Диккенс Чарльз

Рождественская песнь в прозе - английский и русский параллельные тексты

Charles Dicken A CHRISTMAS CAROL in prose being A Ghost Story of Christmas

Чарльз Диккенс РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ В ПРОЗЕ Святочный рассказ с привидениями

STAVE I MARLEY'S GHOST MARLEY was dead, to begin with.

Строфа первая Начать с того, что Марли был мертв.

There is no doubt whatever about that.

Сомневаться в этом не приходилось.

The register of his burial was signed by the clergyman, the clerk, the undertaker, and the chief mourner.

Свидетельство о его погребении было подписано священником, причетником, хозяином похоронного бюро и старшим могильщиком.

Scrooge signed it.

Оно было подписано Скруджем.

And Scrooge's name was good upon 'Change, for anything he chose to put his hand to.

А уже если Скрудж прикладывал к какому-либо документу руку, эта бумага имела на бирже вес.

Old Marley was as dead as a door-nail.

Итак, старик Марли был мертв, как гвоздь в притолоке.

Mind! I don't mean to say that I know, of my own knowledge, what there is particularly dead about a door-nail.

Учтите: я вовсе не утверждаю, будто на собственном опыте убедился, что гвоздь, вбитый в притолоку, как-то особенно мертв, более мертв, чем все другие гвозди.

I might have been inclined, myself, to regard a coffin-nail as the deadest piece of ironmongery in the trade.

Нет, я лично скорее отдал бы предпочтение гвоздю, вбитому в крышку гроба, как наиболее мертвому предмету изо всех скобяных изделий.

But the wisdom of our ancestors is in the simile; and my unhallowed hands shall not disturb it, or the Country's done for.

Но в этой поговорке сказалась мудрость наших предков, и если бы мой нечестивый язык посмел переиначить ее, вы были бы вправе сказать, что страна наша катится в пропасть.

You will therefore permit me to repeat, emphatically, that Marley was as dead as a door-nail.

А посему да позволено мне будет повторить еще и еще раз: Марли был мертв, как гвоздь в притолоке.

Scrooge knew he was dead?

Знал ли об этом Скрудж?

Of course he did.

Разумеется.

How could it be otherwise?

Как могло быть иначе?

Scrooge and he were partners for I don't know how many years.

Скрудж и Марли были компаньонами с незапамятных времен.

Scrooge was his sole executor, his sole administrator, his sole assign, his sole residuary legatee, his sole friend, and sole mourner.

Скрудж был единственным доверенным лицом Марли, его единственным уполномоченным во всех делах, его единственным душеприказчиком, его единственным законным наследником, его единственным другом и единственным человеком, который проводил его на кладбище.

And even Scrooge was not so dreadfully cut up by the sad event, but that he was an excellent man of business on the very day of the funeral, and solemnised it with an undoubted bargain.

И все же Скрудж был не настолько подавлен этим печальным событием, чтобы его деловая хватка могла ему изменить, и день похорон своего друга он отметил заключением весьма выгодной сделки.

The mention of Marley's funeral brings me back to the point I started from.

Вот я упомянул о похоронах Марли, и это возвращает меня к тому, с чего я начал.

There is no doubt that Marley was dead.

Не могло быть ни малейшего сомнения в том, что Марли мертв.

This must be distinctly understood, or nothing wonderful can come of the story I am going to relate.

Это нужно отчетливо уяснить себе, иначе не будет ничего необычайного в той истории, которую я намерен вам рассказать.

If we were not perfectly convinced that Hamlet's Father died before the play began, there would be nothing more remarkable in his taking a stroll at night, in an easterly wind, upon his own ramparts, than there would be in any other middle-aged gentleman rashly turning out after dark in a breezy spot-say Saint Paul's Churchyard for instance-literally to astonish his son's weak mind.

Ведь если бы нам не было доподлинно известно, что отец Гамлета скончался еще задолго до начала представления, то его прогулка ветреной ночью по крепостному валу вокруг своего замка едва ли показалась бы нам чем-то сверхъестественным. Во всяком случае, не более сверхъестественным, чем поведение любого пожилого джентльмена, которому пришла блажь прогуляться в полночь в каком-либо не защищенном от ветра месте, ну, скажем, по кладбищу св. Павла, преследуя при этом единственную цель - поразить и без того расстроенное воображение сына.

Scrooge never painted out Old Marley's name.

Скрудж не вымарал имени Марли на вывеске.

There it stood, years afterwards, above the warehouse door: Scrooge and Marley.

Оно красовалось там, над дверью конторы, еще годы спустя: СКРУДЖ и МАРЛИ.

The firm was known as Scrooge and Marley.

Фирма была хорошо известна под этим названием.

Sometimes people new to the business called Scrooge Scrooge, and sometimes Marley, but he answered to both names.

И какой-нибудь новичок в делах, обращаясь к Скруджу, иногда называл его Скруджем, а иногда - Марли. Скрудж отзывался, как бы его ни окликнули.

It was all the same to him.

Ему было безразлично.

Oh! But he was a tight-fisted hand at the grindstone, Scrooge! a squeezing, wrenching, grasping, scraping, clutching, covetous, old sinner!

Ну и сквалыга же он был, этот Скрудж! Вот уж кто умел выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать... Умел, умел старый греховодник!

Hard and sharp as flint, from which no steel had ever struck out generous fire; secret, and self-contained, and solitary as an oyster.

Это был не человек, а кремень. Да, он был холоден и тверд, как кремень, и еще никому ни разу в жизни не удалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания. Скрытный, замкнутый, одинокий - он прятался как устрица в свою раковину.

The cold within him froze his old features, nipped his pointed nose, shrivelled his cheek, stiffened his gait; made his eyes red, his thin lips blue; and spoke out shrewdly in his grating voice.

Душевный холод заморозил изнутри старческие черты его лица, заострил крючковатый нос, сморщил кожу на щеках, сковал походку, заставил посинеть губы и покраснеть глаза, сделал ледяным его скрипучий голос.

A frosty rime was on his head, and on his eyebrows, and his wiry chin.

И даже его щетинистый подбородок, редкие волосы и брови, казалось, заиндевели от мороза.

He carried his own low temperature always about with him; he iced his office in the dog-days; and didn't thaw it one degree at Christmas.

Он всюду вносил с собой эту леденящую атмосферу. Присутствие Скруджа замораживало его контору в летний зной, и он не позволял ей оттаять ни на полградуса даже на веселых святках.

External heat and cold had little influence on Scrooge.

Жара или стужа на дворе - Скруджа это беспокоило мало.

No warmth could warm, no wintry weather chill him.

Никакое тепло не могло его обогреть, и никакой мороз его не пробирал.

No wind that blew was bitterer than he, no falling snow was more intent upon its purpose, no pelting rain less open to entreaty.

Самый яростный ветер не мог быть злее Скруджа, самая лютая метель не могла быть столь жестока, как он, самый проливной дождь не был так беспощаден.

Foul weather didn't know where to have him.

Непогода ничем не могла его пронять.

The heaviest rain, and snow, and hail, and sleet, could boast of the advantage over him in only one respect. They often "came down" handsomely, and Scrooge never did.

Ливень, град, снег могли похвалиться только одним преимуществом перед Скруджем - они нередко сходили на землю в щедром изобилии, а Скруджу щедрость была неведома.

Nobody ever stopped him in the street to say, with gladsome looks,

Никто никогда не останавливал его на улице радостным возгласом:

"My dear Scrooge, how are you?

"Милейший Скрудж! Как поживаете?

When will you come to see me?"

Когда зайдете меня проведать?"

No beggars implored him to bestow a trifle, no children asked him what it was o'clock, no man or woman ever once in all his life inquired the way to such and such a place, of Scrooge.

Ни один нищий не осмеливался протянуть к нему руку за подаянием, ни один ребенок не решался спросить у него, который час, и ни разу в жизни ни единая душа не попросила его указать дорогу.

Even the blind men's dogs appeared to know him; and when they saw him coming on, would tug their owners into doorways and up courts; and then would wag their tails as though they said,

Казалось, даже собаки, поводыри слепцов, понимали, что он за человек, и, завидев его, спешили утащить хозяина в первый попавшийся подъезд или в подворотню, а потом долго виляли хвостом, как бы говоря:

"No eye at all is better than an evil eye, dark master!"

"Да по мне, человек без глаз, как ты, хозяин, куда лучше, чем с дурным глазом".

But what did Scrooge care!

А вы думаете, это огорчало Скруджа?

It was the very thing he liked.

Да нисколько.

To edge his way along the crowded paths of life, warning all human sympathy to keep its distance, was what the knowing ones call "nuts" to Scrooge.

Он совершал свой жизненный путь, сторонясь всех, и те, кто его хорошо знал, считали, что отпугивать малейшее проявление симпатии ему даже как-то сладко.

Once upon a time-of all the good days in the year, on Christmas Eve-old Scrooge sat busy in his counting-house.

И вот однажды - и притом не когда-нибудь, а в самый сочельник, - старик Скрудж корпел у себя в конторе над счетными книгами.

It was cold, bleak, biting weather: foggy withal: and he could hear the people in the court outside, go wheezing up and down, beating their hands upon their breasts, and stamping their feet upon the pavement stones to warm them.

Была холодная, унылая погода, да к тому же еще туман, и Скрудж слышал, как за окном прохожие сновали взад и вперед, громко топая по тротуару, отдуваясь и колотя себя по бокам, чтобы согреться.

The city clocks had only just gone three, but it was quite dark already-it had not been light all day-and candles were flaring in the windows of the neighbouring offices, like ruddy smears upon the palpable brown air.

Г ородские часы на колокольне только что пробили три, но становилось уже темно, да в тот день и с утра все, и огоньки свечей, затеплившихся в окнах контор, ложились багровыми мазками на темную завесу тумана -такую плотную, что, казалось, ее можно пощупать рукой.

The fog came pouring in at every chink and keyhole, and was so dense without, that although the court was of the narrowest, the houses opposite were mere phantoms.

Туман заползал в каждую щель, просачивался в каждую замочную скважину, и даже в этом тесном дворе дома напротив, едва различимые за густой грязно-серой пеленой, были похожи на призраки.

To see the dingy cloud come drooping down, obscuring everything, one might have thought that Nature lived hard by, and was brewing on a large scale.

Глядя на клубы тумана, спускавшиеся все ниже и ниже, скрывая от глаз все предметы, можно было подумать, что сама Природа открыла где-то по соседству пивоварню и варит себе пиво к празднику.

The door of Scrooge's counting-house was open that he might keep his eye upon his clerk, who in a dismal little cell beyond, a sort of tank, was copying letters.

Скрудж держал дверь конторы приотворенной, дабы иметь возможность приглядывать за своим клерком, который в темной маленькой каморке, вернее сказать чуланчике, переписывал бумаги.

Scrooge had a very small fire, but the clerk's fire was so very much smaller that it looked like one coal.

Если у Скруджа в камине угля было маловато, то у клерка и того меньше, - казалось, там тлеет один-единственный уголек.

But he couldn't replenish it, for Scrooge kept the coal-box in his own room; and so surely as the clerk came in with the shovel, the master predicted that it would be necessary for them to part.

Но клерк не мог подбросить угля, так как Скрудж держал ящик с углем у себя в комнате, и стоило клерку появиться там с каминным совком, как хозяин начинал выражать опасение, что придется ему расстаться со своим помощником.

Wherefore the clerk put on his white comforter, and tried to warm himself at the candle; in which effort, not being a man of a strong imagination, he failed.

Поэтому клерк обмотал шею потуже белым шерстяным шарфом и попытался обогреться у свечки, однако, не обладая особенно пылким воображением, и тут потерпел неудачу.

"A merry Christmas, uncle!

- С наступающим праздником, дядюшка!

God save you!" cried a cheerful voice.

Желаю вам хорошенько повеселиться на святках! - раздался жизнерадостный возглас.

It was the voice of Scrooge's nephew, who came upon him so quickly that this was the first intimation he had of his approach.

Это был голос племянника Скруджа. Молодой человек столь стремительно ворвался в контору, что Скрудж - не успел поднять голову от бумаг, как племянник уже стоял возле его стола.

"Bah!" said Scrooge,

- Вздор! - проворчал Скрудж.

"Humbug!"

- Чепуха!

He had so heated himself with rapid walking in the fog and frost, this nephew of Scrooge's, that he was all in a glow; his face was ruddy and handsome; his eyes sparkled, and his breath smoked again.

Племянник Скруджа так разогрелся, бодро шагая по морозцу, что казалось, от него пышет жаром, как от печки. Щеки у него рдели - прямо любо-дорого смотреть, глаза сверкали, а изо рта валил пар.

"Christmas a humbug, uncle!" said Scrooge's nephew.

- Это святки - чепуха, дядюшка? - переспросил племянник.

"You don't mean that, I am sure?"

- Верно, я вас не понял!

"I do," said Scrooge.

- Слыхали! - сказал Скрудж.

"Merry Christmas!

- Повеселиться на святках!

What right have you to be merry?

А ты-то по какому праву хочешь веселиться?

What reason have you to be merry?

Какие у тебя основания для веселья?

You're poor enough."

Или тебе кажется, что ты еще недостаточно беден?

"Come, then," returned the nephew gaily. "What right have you to be dismal?

- В таком случае, - весело отозвался племянник, -по какому праву вы так мрачно настроены, дядюшка?

What reason have you to be morose?

Какие у вас основания быть угрюмым?

You're rich enough."

Или вам кажется, что вы еще недостаточно богаты?

Scrooge having no better answer ready on the spur of the moment, said, "Bah!" again; and followed it up with "Humbug."

На это Скрудж, не успев приготовить более вразумительного ответа, повторил свое "вздор" и присовокупил еще "чепуха!".

"Don't be cross, uncle!" said the nephew.

- Не ворчите, дядюшка, - сказал племянник.

"What else can I be," returned the uncle, "when I live in such a world of fools as this?

- А что мне прикажешь делать. - возразил Скрудж, - ежели я живу среди таких остолопов, как ты?

Merry Christmas!

Веселые святки!

Out upon merry Christmas!

Веселые святки! Да провались ты со своими святками!

What's Christmas time to you but a time for paying bills without money; a time for finding yourself a year older, but not an hour richer; a time for balancing your books and having every item in 'em through a round dozen of months presented dead against you?

Что такое святки для таких, как ты? Это значит, что пора платить по счетам, а денег хоть шаром покати. Пора подводить годовой баланс, а у тебя из месяца в месяц никаких прибылей, одни убытки, и хотя к твоему возрасту прибавилась единица, к капиталу не прибавилось ни единого пенни.

If I could work my will," said Scrooge indignantly, "every idiot who goes about with

Да будь моя воля, - негодующе продолжал Скрудж, - я бы такого олуха, который бегает и кричит:

'Merry Christmas' on his lips, should be boiled with his own pudding, and buried with a stake of holly through his heart. He should!"

"Веселые святки! Веселые святки!" - сварил бы живьем вместе с начинкой для святочного пудинга, а в могилу ему вогнал кол из остролиста.

"Uncle!" pleaded the nephew.

- Дядюшка! - взмолился племянник.

"Nephew!" returned the uncle, sternly, "keep Christmas in your own way, and let me keep it in mine."

- Племянник! - отрезал дядюшка. - Справляй свои святки как знаешь, а мне предоставь справлять их по-своему.

"Keep it!" repeated Scrooge's nephew.

- Справлять! - воскликнул племянник.

"But you don't keep it."

- Так вы же их никак не справляете!

"Let me leave it alone, then," said Scrooge.

- Тогда не мешай мне о них забыть.

"Much good may it do you!

Много проку тебе было от этих святок!

Much good it has ever done you!"

Много проку тебе от них будет!

"There are many things from which I might have derived good, by which I have not profited, I dare say," returned the nephew.

- Мало ли есть на свете хороших вещей, от которых мне не было проку, - отвечал племянник.

"Christmas among the rest.

- Вот хотя бы и рождественские праздники.

But I am sure I have always thought of Christmas time, when it has come round-apart from the veneration due to its sacred name and origin, if anything belonging to it can be apart from that-as a good time; a kind, forgiving, charitable, pleasant time; the only time I know of, in the long calendar of the year, when men and women seem by one consent to open their shut-up hearts freely, and to think of people below them as if they really were fellow-passengers to the grave, and not another race of creatures bound on other journeys.

Но все равно, помимо благоговения, которое испытываешь перед этим священным словом, и благочестивых воспоминаний, которые неотделимы от него, я всегда ждал этих дней как самых хороших в году. Это радостные дни - дни милосердия, доброты, всепрощения. Это единственные дни во всем календаре, когда люди, словно по молчаливому согласию, свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних, - даже в неимущих и обездоленных, -таких же людей, как они сами, бредущих одной с ними дорогой к могиле, а не каких-то существ иной породы, которым подобает идти другим путем.

And therefore, uncle, though it has never put a scrap of gold or silver in my pocket, I believe that it has done me good, and will do me good; and I say, God bless it!"

А посему, дядюшка, хотя это верно, что на святках у меня еще ни разу не прибавилось ни одной монетки в кармане, я верю, что рождество приносит мне добро и будет приносить добро, и да здравствует рождество!

The clerk in the tank involuntarily applauded. Becoming immediately sensible of the impropriety, he poked the fire, and extinguished the last frail spark for ever.

Клерк в своем закутке невольно захлопал в ладоши, но тут же, осознав все неприличие такого поведения, бросился мешать кочергой угли и погасил последнюю худосочную искру...

"Let me hear another sound from you," said Scrooge, "and you'll keep your Christmas by losing your situation!

- Эй, вы! - сказал Скрудж. - Еще один звук, и вы отпразднуете ваши святки где-нибудь в другом месте.

You're quite a powerful speaker, sir," he added, turning to his nephew.

А вы, сэр, - обратился он к племяннику, - вы, я вижу, краснобай.

"I wonder you don't go into Parliament."

Удивляюсь, почему вы не в парламенте.

"Don't be angry, uncle.

- Будет вам гневаться, дядюшка!

Come! Dine with us to-morrow."

Наведайтесь к нам завтра и отобедайте у нас.

Scrooge said that he would see him-yes, indeed he did. He went the whole length of the expression, and said that he would see him in that extremity first.

Скрудж отвечал, что скорее он наведается к... Да, так и сказал, без всякого стеснения, и в заключение добавил еще несколько крепких словечек.

"But why?" cried Scrooge's nephew.

- Да почему же? - вскричал племянник.

"Why?"

- Почему?

"Why did you get married?" said Scrooge.

- А почему ты женился? - спросил Скрудж.

"Because I fell in love."

- Влюбился, вот почему.

"Because you fell in love!" growled Scrooge, as if that were the only one thing in the world more ridiculous than a merry Christmas.

- Влюбился! - проворчал Скрудж таким тоном, словно услышал еще одну отчаянную нелепость вроде "веселых святок".

"Good afternoon!"

- Ну, честь имею!

"Nay, uncle, but you never came to see me before that happened. Why give it as a reason for not coming now?"

- Но послушайте, дядюшка, вы же и раньше не жаловали меня своими посещениями, зачем же теперь сваливать все на мою женитьбу?

"Good afternoon," said Scrooge.

- Честь имею! - повторил Скрудж.

"I want nothing from you; I ask nothing of you; why cannot we be friends?"

-Да я же ничего у вас не прошу, мне ничего от вас не надобно. Почему нам не быть друзьями?

"Good afternoon," said Scrooge.

- Честь имею! - сказал Скрудж.

"I am sorry, with all my heart, to find you so resolute.

- Очень жаль, что вы так непреклонны.

We have never had any quarrel, to which I have been a party.

Я ведь никогда не ссорился с вами, и никак не пойму, за что вы на меня сердитесь.

But I have made the trial in homage to Christmas, and I'll keep my Christmas humour to the last.

И все-таки я сделал эту попытку к сближению ради праздника. Ну что ж, я своему праздничному настроению не изменю.

So A Merry Christmas, uncle!"

Итак, желаю вам веселого рождества, дядюшка.

"Good afternoon!" said Scrooge.

- Честь имею! - сказал Скрудж.

"And A Happy New Year!"

- И счастливого Нового года!

"Good afternoon!" said Scrooge.

- Честь имею! - повторил Скрудж.

His nephew left the room without an angry word, notwithstanding.

И все же племянник, покидая контору, ничем не выразил своей досады.

He stopped at the outer door to bestow the greetings of the season on the clerk, who, cold as he was, was warmer than Scrooge; for he returned them cordially.

В дверях он задержался, чтобы принести свои поздравления клерку, который хотя и окоченел от холода, тем не менее оказался теплее Скруджа и сердечно отвечал на приветствие.

"There's another fellow," muttered Scrooge; who overheard him: "my clerk, with fifteen shillings a week, and a wife and family, talking about a merry Christmas.

- Вот еще один умалишенный! - пробормотал Скрудж, подслушавший ответ клерка. - Какой-то жалкий писец, с жалованием в пятнадцать шиллингов, обремененный женой и детьми, а туда же - толкует о веселых святках!

I'll retire to Bedlam."

От таких впору хоть в Бедлам сбежать!

This lunatic, in letting Scrooge's nephew out, had let two other people in.

А бедный умалишенный тем временем, выпустив племянника Скруджа, впустил новых посетителей.

They were portly gentlemen, pleasant to behold, and now stood, with their hats off, in Scrooge's office. They had books and papers in their hands, and bowed to him.

Это были два дородных джентльмена приятной наружности, в руках они держали какие-то папки и бумаги. Сняв шляпы, они вступили в контору и поклонились Скруджу.

"Scrooge and Marley's, I believe," said one of the gentlemen, referring to his list.

- Скрудж и Марли, если не ошибаюсь? - спросил один из них, сверившись с каким-то списком.

"Have I the pleasure of addressing Mr. Scrooge, or Mr. Marley?"

- Имею я удовольствие разговаривать с мистером Скруджем или мистером Марли?

"Mr. Marley has been dead these seven years," Scrooge replied.

- Мистер Марли уже семь лет как покоится на кладбище, - отвечал Скрудж.

"He died seven years ago, this very night."

- Он умер в сочельник, ровно семь лет назад.

"We have no doubt his liberality is well represented by his surviving partner," said the gentleman, presenting his credentials.

- В таком случае, мы не сомневаемся, что щедрость и широта натуры покойного в равной мере свойственна и пережившему его компаньону, - произнес один из джентльменов, предъявляя свои документы.

It certainly was; for they had been two kindred spirits.

И он не ошибся, ибо они стоили друг друга, эти достойные компаньоны, эти родственные души.

At the ominous word "liberality," Scrooge frowned, and shook his head, and handed the credentials back.

Услыхав зловещее слово "щедрость", Скрудж нахмурился, покачал головой и возвратил посетителю его бумаги.

"At this festive season of the year, Mr. Scrooge," said the gentleman, taking up a pen, "it is more than usually desirable that we should make some slight provision for the Poor and destitute, who suffer greatly at the present time.

- В эти праздничные дни, мистер Скрудж, -продолжал посетитель, беря с конторки перо, -более чем когда-либо подобает нам по мере сил проявлять заботу о сирых и обездоленных, кои особенно страждут в такую суровую пору года.

Many thousands are in want of common necessaries; hundreds of thousands are in want of common comforts, sir."

Тысячи бедняков терпят нужду в самом необходимом. Сотни тысяч не имеют крыши над головой.

"Are there no prisons?" asked Scrooge.

- Разве у нас нет острогов? - спросил Скрудж.

"Plenty of prisons," said the gentleman, laying down the pen again.

- Острогов? Сколько угодно, - отвечал посетитель, кладя обратно перо.

"And the Union workhouses?" demanded Scrooge.

- А работные дома? - продолжал Скрудж.

"Are they still in operation?"

- Они действуют по-прежнему?

"They are. Still," returned the gentleman, "I wish I could say they were not."

- К сожалению, по-прежнему. Хотя, - заметил посетитель, - я был бы рад сообщить, что их прикрыли.

"The Treadmill and the Poor Law are in full vigour, then?" said Scrooge.

- Значит, и принудительные работы существуют и закон о бедных остается в силе?

"Both very busy, sir."

- Ни то, ни другое не отменено.

"Oh! I was afraid, from what you said at first, that something had occurred to stop them in their useful course," said Scrooge.

- А вы было напугали меня, господа. Из ваших слов я готов был заключить, что вся эта благая деятельность по каким-то причинам свелась на нет.

"I'm very glad to hear it."

Рад слышать, что я ошибся.

"Under the impression that they scarcely furnish Christian cheer of mind or body to the multitude," returned the gentleman, "a few of us are endeavouring to raise a fund to buy the Poor some meat and drink, and means of warmth.

- Будучи убежден в том, что все эти законы и учреждения ничего не дают ни душе, ни телу, -возразил посетитель, - мы решили провести сбор пожертвований в пользу бедняков, чтобы купить им некую толику еды, питья и теплой одежды.

We choose this time, because it is a time, of all others, when Want is keenly felt, and Abundance rejoices.

Мы избрали для этой цели сочельник именно потому, что в эти дни нужда ощущается особенно остро, а изобилие дает особенно много радости.

What shall I put you down for?"

Какую сумму позволите записать от вашего имени?

"Nothing!" Scrooge replied.

- Никакой.

"You wish to be anonymous?"

- Вы хотите жертвовать, не открывая своего имени?

"I wish to be left alone," said Scrooge.

- Я хочу, чтобы меня оставили в покое, - отрезал Скрудж.

"Since you ask me what I wish, gentlemen, that is my answer.

- Поскольку вы, джентльмены, пожелали узнать, чего я хочу, - вот вам мой ответ.

I don't make merry myself at Christmas and I can't afford to make idle people merry.

Я не балую себя на праздниках и не имею средств баловать бездельников.

I help to support the establishments I have mentioned-they cost enough; and those who are badly off must go there."

Я поддерживаю упомянутые учреждения, и это обходится мне недешево. Нуждающиеся могут обращаться туда.

"Many can't go there; and many would rather die."

- Не все это могут, а иные и не хотят - скорее умрут.

"If they would rather die," said Scrooge, "they had better do it, and decrease the surplus population.

- Если они предпочитают умирать, тем лучше, -сказал Скрудж. - Это сократит излишек населения.

Besides-excuse me-I don't know that."

А кроме того, извините, меня это не интересует.

"But you might know it," observed the gentleman.

- Это должно бы вас интересовать.

"It's not my business," Scrooge returned.

- Меня все это совершенно не касается, - сказал Скрудж.

"It's enough for a man to understand his own business, and not to interfere with other people's.

- Пусть каждый занимается своим делом.

Mine occupies me constantly.

У меня, во всяком случае, своих дел по горло.

Good afternoon, gentlemen!"

До свидания, джентльмены!

Seeing clearly that it would be useless to pursue their point, the gentlemen withdrew. Scrooge resumed his labours with an improved opinion of himself, and in a more facetious temper than was usual with him.

Видя, что настаивать бесполезно, джентльмены удалились, а Скрудж, очень довольный собой, вернулся к своим прерванным занятиям в необычно веселом для него настроении.

Meanwhile the fog and darkness thickened so, that people ran about with flaring links, proffering their services to go before horses in carriages, and conduct them on their way.

Меж тем за окном туман и мрак настолько сгустились, что на улицах появились факельщики, предлагавшие свои услуги - бежать впереди экипажей и освещать дорогу.

The ancient tower of a church, whose gruff old bell was always peeping slily down at Scrooge out of a gothic window in the wall, became invisible, and struck the hours and quarters in the clouds, with tremulous vibrations afterwards as if its teeth were chattering in its frozen head up there.

Старинная церковная колокольня, чей древний осипший колокол целыми днями иронически косился на Скруджа из стрельчатого оконца, совсем скрылась из глаз, и колокол отзванивал часы и четверти где-то в облаках, сопровождая каждый удар таким жалобным дребезжащим тремоло, словно у него зуб на зуб не попадал от холода.

The cold became intense.

А мороз все крепчал.

In the main street, at the corner of the court, some labourers were repairing the gas-pipes, and had lighted a great fire in a brazier, round which a party of ragged men and boys were gathered: warming their hands and winking their eyes before the blaze in rapture.

В углу двора, примыкавшем к главной улице, рабочие чинили газовые трубы и развели большой огонь в жаровне, вокруг которой собралась толпа оборванцев и мальчишек. Они грели руки над жаровней и не сводили с пылающих углей зачарованного взора.

The water-plug being left in solitude, its overflowings sullenly congealed, and turned to misanthropic ice.

Из водопроводного крана на улице сочилась вода, и он, позабытый всеми, понемногу обрастал льдом в тоскливом одиночестве, пока не превратился в унылую скользкую глыбу.

The brightness of the shops where holly sprigs and berries crackled in the lamp heat of the windows, made pale faces ruddy as they passed.

Г азовые лампы ярко горели в витринах магазинов, бросая красноватый отблеск на бледные лица прохожих, а веточки и ягоды остролиста, украшавшие витрины, потрескивали от жары.

Poulterers' and grocers' trades became a splendid joke: a glorious pageant, with which it was next to impossible to believe that such dull principles as bargain and sale had anything to do.

Зеленные и курятные лавки были украшены так нарядно и пышно, что превратились в нечто диковинное, сказочное, и невозможно было поверить, будто они имеют какое-то касательство к таким обыденным вещам, как купля-продажа.

The Lord Mayor, in the stronghold of the mighty Mansion House, gave orders to his fifty cooks and butlers to keep Christmas as a Lord Mayor's household should; and even the little tailor, whom he had fined five shillings on the previous Monday for being drunk and bloodthirsty in the streets, stirred up to-morrow's pudding in his garret, while his lean wife and the baby sallied out to buy the beef.

Лорд-мэр в своей величественной резиденции уже наказывал пяти десяткам поваров и дворецких не ударить в грязь лицом, дабы он мог встретить праздник как подобает, и даже маленький портняжка, которого он обложил накануне штрафом за появление на улице в нетрезвом виде и кровожадные намерения, уже размешивал у себя на чердаке свой праздничный пудинг, в то время как его тощая жена с тощим сынишкой побежала покупать говядину.

Foggier yet, and colder.

Все гуще туман, все крепче мороз!

Piercing, searching, biting cold.

Лютый, пронизывающий холод!

If the good Saint Dunstan had but nipped the Evil Spirit's nose with a touch of such weather as that, instead of using his familiar weapons, then indeed he would have roared to lusty purpose.

Если бы святой Дунстан вместо раскаленных щипцов хватил сатану за нос этаким морозцем, вот бы тот взвыл от столь основательного щипка!

The owner of one scant young nose, gnawed and mumbled by the hungry cold as bones are gnawed by dogs, stooped down at Scrooge's keyhole to regale him with a Christmas carol: but at the first sound of

Некий юный обладатель довольно ничтожного носа, к тому же порядком уже искусанного прожорливым морозом, который вцепился в него, как голодная собака в кость, прильнул к замочной скважине конторы Скруджа, желая прославить рождество, но при первых же звуках святочного гимна:

"God bless you, merry gentleman!

Да пошлет вам радость бог.

May nothing you dismay!"

Пусть ничто вас не печалит...

Scrooge seized the ruler with such energy of action, that the singer fled in terror, leaving the keyhole to the fog and even more congenial frost.

Скрудж так решительно схватил линейку, что певец в страхе бежал, оставив замочную скважину во власти любезного Скруджу тумана и еще более близкого ему по духу мороза.

At length the hour of shutting up the counting-house arrived.

Наконец пришло время закрывать контору.

With an ill-will Scrooge dismounted from his stool, and tacitly admitted the fact to the expectant clerk in the Tank, who instantly snuffed his candle out, and put on his hat.

Скрудж с неохотой слез со своего высокого табурета, подавая этим безмолвный знак изнывавшему в чулане клерку, и тот мгновенно задул свечу и надел шляпу.

"You'll want all day to-morrow, I suppose?" said Scrooge.

- Вы небось завтра вовсе не намерены являться на работу? - спросил Скрудж.

"If quite convenient, sir."

- Если только это вполне удобно, сэр.

"It's not convenient," said Scrooge, "and it's not fair.

- Это совсем неудобно, - сказал Скрудж, - и недобросовестно.

If I was to stop half-a-crown for it, you'd think yourself ill-used, I'll be bound?"

Но если я удержу с вас за это полкроны, вы ведь будете считать себя обиженным, не так ли?

The clerk smiled faintly.

Клерк выдавил некоторое подобие улыбки.

"And yet," said Scrooge, "you don't think me ill-used, when I pay a day's wages for no work."

- Однако, - продолжал Скрудж, - вам не приходит в голову, что я могу считать себя обиженным, когда плачу вам жалование даром.

The clerk observed that it was only once a year.

Клерк заметил, что это бывает один раз в году.

"A poor excuse for picking a man's pocket every twenty-fifth of December!" said Scrooge, buttoning his great-coat to the chin.

- Довольно слабое оправдание для того, чтобы каждый год, двадцать пятого декабря, запускать руку в мой карман, - произнес Скрудж, застегивая пальто на все пуговицы.

"But I suppose you must have the whole day.

- Но, как видно, вы во что бы то ни стало хотите прогулять завтра целый день.

Be here all the earlier next morning."

Так извольте послезавтра явиться как можно раньше.

The clerk promised that he would; and Scrooge walked out with a growl.

Клерк пообещал явиться как можно раньше, и Скрудж, продолжая ворчать, шагнул за порог.

The office was closed in a twinkling, and the clerk, with the long ends of his white comforter dangling below his waist (for he boasted no great-coat), went down a slide on Cornhill, at the end of a lane of boys, twenty times, in honour of its being Christmas Eve, and then ran home to Camden Town as hard as he could pelt, to play at blindman's-buff.

Во мгновение ока контора была заперта, а клерк, скатившись раз двадцать - дабы воздать дань сочельнику - по ледяному склону Корнхилла вместе с оравой мальчишек (концы его белого шарфа так и развевались у него за спиной, ведь он не мог позволить себе роскошь иметь пальто), припустился со всех ног домой в Кемден-Таун -играть со своими ребятишками в жмурки.

Scrooge took his melancholy dinner in his usual melancholy tavern; and having read all the newspapers, and beguiled the rest of the evening with his banker's-book, went home to bed.

Скрудж съел свой унылый обед в унылом трактире, где он имел обыкновение обедать, просмотрел все имевшиеся там газеты и, скоротав остаток вечера над приходно-расходной книгой, отправился домой спать.

He lived in chambers which had once belonged to his deceased partner.

Он проживал в квартире, принадлежавшей когда-то его покойному компаньону.

They were a gloomy suite of rooms, in a lowering pile of building up a yard, where it had so little business to be, that one could scarcely help fancying it must have run there when it was a young house, playing at hide-and-seek with other houses, and forgotten the way out again.

Это была мрачная анфилада комнат, занимавшая часть невысокого угрюмого здания в глубине двора. Дом этот был построен явно не на месте, и невольно приходило на ум, что когда-то на заре своей юности он случайно забежал сюда, играя с другими домами в прятки, да так и застрял, не найдя пути обратно.

It was old enough now, and dreary enough, for nobody lived in it but Scrooge, the other rooms being all let out as offices.

Теперь уж это был весьма старый дом и весьма мрачный, и, кроме Скруджа, в нем никто не жил, а все остальные помещения сдавались внаем под конторы.

The yard was so dark that even Scrooge, who knew its every stone, was fain to grope with his hands. The fog and frost so hung about the black old gateway of the house, that it seemed as if the Genius of the Weather sat in mournful meditation on the threshold.

Во дворе была такая темень, что даже Скрудж, знавший там каждый булыжник, принужден был пробираться ощупью, а в черной подворотне дома клубился такой густой туман и лежал такой толстый слой инея, словно сам злой дух непогоды сидел там, погруженный в тяжелое раздумье.

Now, it is a fact, that there was nothing at all particular about the knocker on the door, except that it was very large.

И вот. Достоверно известно, что в дверном молотке, висевшем у входных дверей, не было ничего примечательного, если не считать его непомерно больших размеров.

It is also a fact, that Scrooge had seen it, night and morning, during his whole residence in that place; also that Scrooge had as little of what is called fancy about him as any man in the city of London, even including-which is a bold word-the corporation, aldermen, and livery.

Неоспоримым остается и тот факт, что Скрудж видел этот молоток ежеутренне и ежевечерне с того самого дня, как поселился в этом доме. Не подлежит сомнению и то, что Скрудж отнюдь не мог похвалиться особенно живой фантазией. Она у него работала не лучше, а пожалуй, даже и хуже, чем у любого лондонца, не исключая даже (а это сильно сказано!) городских советников, олдерменов и членов гильдии.

Let it also be borne in mind that Scrooge had not bestowed one thought on Marley, since his last mention of his seven-years' dead partner that afternoon.

Необходимо заметить еще, что Скрудж, упомянув днем о своем компаньоне, скончавшемся семь лет назад, больше ни разу не вспомнил о покойном.

And then let any man explain to me, if he can, how it happened that Scrooge, having his key in the lock of the door, saw in the knocker, without its undergoing any intermediate process of change-not a knocker, but Marley's face.

А теперь пусть мне кто-нибудь объяснит, как могло случиться, что Скрудж, вставив ключ в замочную скважину, внезапно увидел перед собой не колотушку, которая, кстати сказать, не подверглась за это время решительно никаким изменениям, а лицо Марли.

Marley's face. It was not in impenetrable shadow as the other objects in the yard were, but had a dismal light about it, like a bad lobster in a dark cellar.

Лицо Марли, оно не утопало в непроницаемом мраке, как все остальные предметы во дворе, а напротив того - излучало призрачный свет, совсем как гнилой омар в темном погребе.

It was not angry or ferocious, but looked at Scrooge as Marley used to look: with ghostly spectacles turned up on its ghostly forehead.

Оно не выражало ни ярости, ни гнева, а взирало на Скруджа совершенно так же, как смотрел на него покойный Марли при жизни, сдвинув свои бесцветные очки на бледный, как у мертвеца, лоб.

The hair was curiously stirred, as if by breath or hot air; and, though the eyes were wide open, they were perfectly motionless. That, and its livid colour, made it horrible; but its horror seemed to be in spite of the face and beyond its control, rather than a part of its own expression.

Только волосы как-то странно шевелились, словно на них веяло жаром из горячей печи, а широко раскрытые глаза смотрели совершенно неподвижно, и это в сочетании с трупным цветом лица внушало ужас. И все же не столько самый вид или выражение этого лица было ужасно, сколько что-то другое, что было как бы вне его.

As Scrooge looked fixedly at this phenomenon, it was a knocker again.

Скрудж во все глаза уставился на это диво, и лицо Марли тут же превратилось в дверной молоток.

To say that he was not startled, or that his blood was not conscious of a terrible sensation to which it had been a stranger from infancy, would be untrue.

Мы бы покривили душой, сказав, что Скрудж не был поражен и по жилам у него не пробежал тот холодок, которого он не ощущал с малолетства.

But he put his hand upon the key he had relinquished, turned it sturdily, walked in, and lighted his candle.

Но после минутного колебания он снова решительно взялся за ключ, повернул его в замке, вошел в дом и зажег свечу.

He did pause, with a moment's irresolution, before he shut the door; and he did look cautiously behind it first, as if he half expected to be terrified with the sight of Marley's pigtail sticking out into the hall.

Правда, он помедлил немного, прежде чем захлопнуть за собой дверь, и даже с опаской заглянул за нее, словно боясь увидеть косицу Марли, торчащую сквозь дверь на лестницу.

But there was nothing on the back of the door, except the screws and nuts that held the knocker on, so he said

Но на двери не было ничего, кроме винтов и гаек, на которых держался молоток, и, пробормотав:

"Pooh, pooh!" and closed it with a bang.

"Тьфу ты, пропасть!", Скрудж с треском захлопнул дверь.

The sound resounded through the house like thunder. Every room above, and every cask in the wine-merchant's cellars below, appeared to have a separate peal of echoes of its own.

Стук двери прокатился по дому, подобно раскату грома, и каждая комната верхнего этажа и каждая бочка внизу, в погребе виноторговца, отозвалась на него разноголосым эхом.

Scrooge was not a man to be frightened by echoes.

Но Скрудж был не из тех, кого это может запугать.

He fastened the door, and walked across the hall, and up the stairs; slowly too: trimming his candle as he went.

Он запер дверь на задвижку и начал не спеша подниматься по лестнице, оправляя по дороге свечу.

You may talk vaguely about driving a coach-and-six up a good old flight of stairs, or through a bad young Act of Parliament; but I mean to say you might have got a hearse up that staircase, and taken it broadwise, with the splinter-bar towards the wall and the door towards the balustrades: and done it easy.

Вам знакомы эти просторные старые лестницы? Так и кажется, что по ним можно проехаться в карете шестерней и протащить что угодно. И разве в этом отношении они не напоминают слегка наш новый парламент? Ну, а по той лестнице могло бы пройти целое погребальное шествие, и если бы даже кому-то пришла охота поставить катафалк поперек, оглоблями - к стене, дверцами - к перилам, и тогда на лестнице осталось бы еще достаточно свободного места.

There was plenty of width for that, and room to spare; which is perhaps the reason why Scrooge thought he saw a locomotive hearse going on before him in the gloom.

Не это ли послужило причиной того, что Скруджу почудилось, будто впереди него по лестнице сами собой движутся в полумраке похоронные дроги?

Half-a-dozen gas-lamps out of the street wouldn't have lighted the entry too well, so you may suppose that it was pretty dark with Scrooge's dip.

Чтобы как следует осветить такую лестницу, не хватило бы и полдюжины газовых фонарей, так что вам нетрудно себе представить, в какой мере одинокая свеча Скруджа могла рассеять мрак.

Up Scrooge went, not caring a button for that.

Но Скрудж на это плевать хотел и двинулся дальше вверх по лестнице.

Darkness is cheap, and Scrooge liked it.

За темноту денег не платят, и потому Скрудж ничего не имел против темноты.

But before he shut his heavy door, he walked through his rooms to see that all was right.

Все же, прежде чем захлопнуть за собой тяжелую дверь своей квартиры, Скрудж прошелся по комнатам, чтобы удостовериться, что все в порядке.

He had just enough recollection of the face to desire to do that.

И не удивительно - лицо покойного Марли все еще стояло у него перед глазами.

Sitting-room, bed-room, lumber-room.

Гостиная, спальня, кладовая.

All as they should be.

Везде все как следует быть.

Nobody under the table, nobody under the sofa; a small fire in the grate; spoon and basin ready; and the little saucepan of gruel (Scrooge had a cold in his head) upon the hob.

Под столом - никого, под диваном - никого, в камине тлеет скупой огонек, миска и ложка ждут на столе, кастрюлька с жидкой овсянкой (коей Скрудж пользовал себя на ночь от простуды) - на полочке в очаге.

Nobody under the bed; nobody in the closet; nobody in his dressing-gown, which was hanging up in a suspicious attitude against the wall.

Под кроватью - никого, в шкафу - никого, в халате, висевшем на стене и имевшем какой-то подозрительный вид, - тоже никого.

Lumber-room as usual. Old fireguard, old shoes, two fish-baskets, washing-stand on three legs, and a poker.

В кладовой все на месте: ржавые каминные решетки, пара старых башмаков, две корзины для рыбы, трехногий умывальник и кочерга.

Quite satisfied, he closed his door, and locked himself in; double-locked himself in, which was not his custom.

Удовлетворившись осмотром, Скрудж запер дверь в квартиру - запер, заметьте, на два оборота ключа, что вовсе не входило в его привычки.

Thus secured against surprise, he took off his cravat; put on his dressing-gown and slippers, and his nightcap; and sat down before the fire to take his gruel.

Оградив себя таким образом от всяких неожиданностей, он снял галстук, надел халат, ночной колпак и домашние туфли и сел у камина похлебать овсянки.

It was a very low fire indeed; nothing on such a bitter night.

Огонь в очаге еле теплился - мало проку было от него в такую холодную ночь.

He was obliged to sit close to it, and brood over it, before he could extract the least sensation of warmth from such a handful of fuel.

Скруджу пришлось придвинуться вплотную к решетке и низко нагнуться над огнем, чтобы ощутить слабое дыхание тепла от этой жалкой горстки углей.

The fireplace was an old one, built by some Dutch merchant long ago, and paved all round with quaint Dutch tiles, designed to illustrate the Scriptures.

Камин был старый-престарый, сложенный в незапамятные времена каким-то голландским купцом и облицованный диковинными голландскими изразцами, изображавшими сцены из священного писания.

There were Cains and Abels, Pharaoh's daughters, Queens of Sheba, Angelic messengers descending through the air on clouds like feather-beds, Abrahams, Belshazzars, Apostles putting off to sea in butter-boats, hundreds of figures to attract his thoughts; and yet that face of Marley, seven years dead, came like the ancient Prophet's rod, and swallowed up the whole.

Здесь были Каины и Авели, дочери фараона и царицы Савские, Авраамы и Валтасары, ангелы, сходящие на землю на облаках, похожих на перины, и апостолы, пускающиеся в морское плавание на посудинах, напоминающих соусники, - словом, сотни фигур, которые могли бы занять мысли Скруджа. Однако нет - лицо Марли, умершего семь лет назад, возникло вдруг перед ним, ожившее вновь, как некогда жезл пророка, и заслонило все остальное.

If each smooth tile had been a blank at first, with power to shape some picture on its surface from the disjointed fragments of his thoughts, there would have been a copy of old Marley's head on every one.

И на какой бы изразец Скрудж ни глянул, на каждом тотчас отчетливо выступала голова Марли - так, словно на гладкой поверхности изразцов не было вовсе никаких изображений, во зато она обладала способностью воссоздавать образы из обрывков мыслей, беспорядочно мелькавших в его мозгу.

"Humbug!" said Scrooge; and walked across the room.

- Чепуха! - проворчал Скрудж и принялся шагать по комнате.

After several turns, he sat down again.

Пройдясь несколько раз из угла в угол, он снова сел на стул и откинул голову на спинку.

As he threw his head back in the chair, his glance happened to rest upon a bell, a disused bell, that hung in the room, and communicated for some purpose now forgotten with a chamber in the highest story of the building.

Тут взгляд его случайно упал на колокольчик. Этот старый, давным-давно ставший ненужным колокольчик был, с какой-то никому неведомой целью, повешен когда-то в комнате и соединен с одним из помещений верхнего этажа.

It was with great astonishment, and with a strange, inexplicable dread, that as he looked, he saw this bell begin to swing.

С безграничным изумлением и чувством неизъяснимого страха Скрудж заметил вдруг, что колокольчик начинает раскачиваться.

It swung so softly in the outset that it scarcely made a sound; but soon it rang out loudly, and so did every bell in the house.

Сначала он раскачивался еде заметно, и звона почти не было слышно, но вскоре он зазвонил громко, и ему начали вторить все колокольчики в доме.

This might have lasted half a minute, or a minute, but it seemed an hour.

Звон длился, вероятно, не больше минуты, но Скруджу эта минута показалась вечностью.

The bells ceased as they had begun, together.

Потом колокольчики смолкли так же внезапно, как и зазвонили, - все разом.

They were succeeded by a clanking noise, deep down below; as if some person were dragging a heavy chain over the casks in the wine-merchant's cellar.

И тотчас откуда-то снизу донеслось бряцание железа - словно в погребе кто-то волочил по бочкам тяжелую цепь.

Scrooge then remembered to have heard that ghosts in haunted houses were described as dragging chains.

Невольно Скруджу припомнились рассказы о том, что, когда в домах появляются привидения, они обычно влачат за собой цепи.

The cellar-door flew open with a booming sound, and then he heard the noise much louder, on the floors below; then coming up the stairs; then coming straight towards his door.

Тут дверь погреба распахнулась с таким грохотом, словно выстрелили из пушки, и звон цепей стал доноситься еще явственнее. Вот он послышался уже на лестнице и начал приближаться к квартире Скруджа.

"It's humbug still!" said Scrooge.

- Все равно вздор! - молвил Скрудж.

"I won't believe it."

- Не верю я в привидения.

His colour changed though, when, without a pause, it came on through the heavy door, and passed into the room before his eyes.

Однако он изменился в лице, когда увидел одно из них прямо перед собой. Без малейшей задержки привидение проникло в комнату через запертую дверь и остановилось перед Скруджем.

Upon its coming in, the dying flame leaped up, as though it cried,

И в ту же секунду пламя, совсем было угасшее в очаге, вдруг ярко вспыхнуло, словно хотело воскликнуть:

"I know him; Marley's Ghost!" and fell again.

"Я узнаю его! Это - Дух Марли!" - и снова померкло.

The same face: the very same.

Да, это было его лицо. Лицо Марли.

Marley in his pigtail, usual waistcoat, tights and boots; the tassels on the latter bristling, like his pigtail, and his coat-skirts, and the hair upon his head.

Да, это был Марли, со своей косицей, в своей неизменной жилетке, панталонах в обтяжку и сапогах. Кисточки на сапогах торчали, волосы на голове торчали, косица торчала, полы сюртука оттопыривались.

The chain he drew was clasped about his middle.

Длинная цепь опоясывала его и волочилась за ним по полу на манер хвоста.

It was long, and wound about him like a tail; and it was made (for Scrooge observed it closely) of cashboxes, keys, padlocks, ledgers, deeds, and heavy purses wrought in steel.

Она была составлена (Скрудж отлично ее рассмотрел) из ключей, висячих, замков, копилок, документов, гроссбухов и тяжелых кошельков с железными застежками.

His body was transparent; so that Scrooge, observing him, and looking through his waistcoat, could see the two buttons on his coat behind. Marley's Ghost

Тело призрака было совершенно прозрачно, и Скрудж, разглядывая его спереди, отчетливо видел сквозь жилетку две пуговицы сзади на сюртуке.

Scrooge had often heard it said that Marley had no bowels, but he had never believed it until now.

Скруджу не раз приходилось слышать, что у Марли нет сердца, но до той минуты он никогда этому не верил.

No, nor did he believe it even now. Though he looked the phantom through and through, and saw it standing before him; though he felt the chilling influence of its death-cold eyes; and marked the very texture of the folded kerchief bound about its head and chin, which wrapper he had not observed before; he was still incredulous, and fought against his senses.

Да он и теперь не мог этому поверить, хотя снова и снова сверлил глазами призрак и ясно видел, что он стоит перед ним, и отчетливо ощущал на себе его мертвящий взгляд. Он разглядел даже, из какой ткани сшит платок, которым была окутана голова и шея призрака, и подумал, что такого платка он никогда не видал у покойного Марли. И все же он не хотел верить своим глазам.

"How now!" said Scrooge, caustic and cold as ever.

- Что это значит? - произнес Скрудж язвительно и холодно, как всегда.

"What do you want with me?"

- Что вам от меня надобно?

"Much!"-Marley's voice, no doubt about it.

- Очень многое. - Не могло быть ни малейшего сомнения в том, что это голос Марли.

"Who are you?"

- Кто вы такой?

"Ask me who I was."

- Спроси лучше, кем я был?

"Who were you then?" said Scrooge, raising his voice.

- Кем же вы были в таком случае? - спросил Скрудж, повысив голос.

"You're particular, for a shade."

- Для привидения вы слишком приве... разборчивы.

He was going to say "to a shade," but substituted this, as more appropriate.

- Он хотел сказать привередливы, но побоялся, что это будет смахивать на каламбур.

"In life I was your partner, Jacob Marley."

- При жизни я был твоим компаньоном, Джейкобом Марли.

"Can you-can you sit down?" asked Scrooge, looking doubtfully at him.

- Не хотите ли вы... Не можете ли вы присесть? -спросил Скрудж, с сомнением вглядываясь в духа.

"I can."

- Могу.

"Do it, then."

-Так сядьте.

Scrooge asked the question, because he didn't know whether a ghost so transparent might find himself in a condition to take a chair; and felt that in the event of its being impossible, it might involve the necessity of an embarrassing explanation.

Задавая свой вопрос, Скрудж не был уверен в том, что такое бестелесное существо в состоянии занимать кресло, и опасался, как бы не возникла необходимость в довольно щекотливых разъяснениях.

But the ghost sat down on the opposite side of the fireplace, as if he were quite used to it.

Но призрак как ни в чем не бывало уселся в кресло по другую сторону камина. Казалось, это было самое привычное для него дело.

"You don't believe in me," observed the Ghost.

-Ты не веришь в меня, - заметил призрак.

"I don't," said Scrooge.

- Нет, не верю, - сказал Скрудж.

"What evidence would you have of my reality beyond that of your senses?"

- Что же, помимо свидетельства твоих собственных чувств, могло бы убедить тебя в том, что я существую?

"I don't know," said Scrooge.

- Не знаю.

"Why do you doubt your senses?"

- Почему же ты не хочешь верить своим глазам и ушам?

"Because," said Scrooge, "a little thing affects them.

- Потому что любой пустяк воздействует на них, -сказал Скрудж.

A slight disorder of the stomach makes them cheats.

- Чуть что неладно с пищеварением, и им уже нельзя доверять.

You may be an undigested bit of beef, a blot of mustard, a crumb of cheese, a fragment of an underdone potato.

Может быть, вы вовсе не вы, а непереваренный кусок говядины, или лишняя капля горчицы, или ломтик сыра, или непрожаренная картофелина.

There's more of gravy than of grave about you, whatever you are!"

Может быть, вы явились не из царства духов, а из духовки, почем я знаю!

Scrooge was not much in the habit of cracking jokes, nor did he feel, in his heart, by any means waggish then. The truth is, that he tried to be smart, as a means of distracting his own attention, and keeping down his terror; for the spectre's voice disturbed the very marrow in his bones.

Скрудж был не очень-то большой остряк по природе, а сейчас ему и подавно было не до шуток, однако он пытался острить, чтобы хоть немного развеять страх и направить свои мысли на другое, так как, сказать по правде, от голоса призрака у него кровь стыла в жилах.

To sit, staring at those fixed glazed eyes, in silence for a moment, would play, Scrooge felt, the very deuce with him.

Сидеть молча, уставясь в эти неподвижные, остекленелые глаза, - нет, черт побери, Скрудж чувствовал, что он этой пытки не вынесет!

There was something very awful, too, in the spectre's being provided with an infernal atmosphere of its own.

И кроме всего прочего, было что-то невыразимо жуткое в загробной атмосфере, окружавшей призрака.

Scrooge could not feel it himself, but this was clearly the case; for though the Ghost sat perfectly motionless, its hair, and skirts, and tassels, were still agitated as by the hot vapour from an oven.

Не то, чтоб Скрудж сам не ощущал, но он ясно видел, что призрак принес ее с собой, ибо, хотя тот и сидел совершенно неподвижно, волосы, полы его сюртука и кисточки на сапогах все время шевелились, словно на них дышало жаром из какой-то адской огненной печи.

"You see this toothpick?" said Scrooge, returning quickly to the charge, for the reason just assigned; and wishing, though it were only for a second, to divert the vision's stony gaze from himself.

- Видите вы эту зубочистку? - спросил Скрудж, переходя со страху в наступление и пытаясь хотя бы на миг отвратить от себя каменно-неподвижный взгляд призрака.

"I do," replied the Ghost.

- Вижу, - промолвило привидение.

"You are not looking at it," said Scrooge.

- Да вы же не смотрите на нее, - сказал Скрудж.

"But I see it," said the Ghost, "notwithstanding."

- Не смотрю, но вижу, - был ответ.

"Well!" returned Scrooge,

-Так вот, - молвил Скрудж.

"I have but to swallow this, and be for the rest of my days persecuted by a legion of goblins, all of my own creation.

- Достаточно мне ее проглотить, чтобы до конца дней моих меня преследовали злые духи, созданные моим же воображением.

Humbug, I tell you! humbug!"

Словом, все это вздор! Вздор и вздор!

At this the spirit raised a frightful cry, and shook its chain with such a dismal and appalling noise, that Scrooge held on tight to his chair, to save himself from falling in a swoon.

При этих словах призрак испустил вдруг такой страшный вопль и принялся так неистово и жутко греметь цепями, что Скрудж вцепился в стул, боясь свалиться без чувств.

But how much greater was his horror, when the phantom taking off the bandage round its head, as if it were too warm to wear in-doors, its lower jaw dropped down upon its breast!

Но и это было еще ничто по сравнению с тем ужасом, который объял его, когда призрак вдруг размотал свой головной платок (можно было подумать, что ему стало жарко!) и у него отвалилась челюсть.

Scrooge fell upon his knees, and clasped his hands before his face.

Заломив руки, Скрудж упал на колени.

"Mercy!" he said.

- Пощади! - взмолился он.

"Dreadful apparition, why do you trouble me?"

- Ужасное видение, зачем ты мучаешь меня!

"Man of the worldly mind!" replied the Ghost, "do you believe in me or not?"

- Суетный ум! - отвечал призрак. - Веришь ты теперь в меня или нет?

"I do," said Scrooge.

- Верю, - воскликнул Скрудж.

"I must.

- Как уж тут не верить!

But why do spirits walk the earth, and why do they come to me?"

Но зачем вы, духи, блуждаете по земле, и зачем ты явился мне?

"It is required of every man," the Ghost returned, "that the spirit within him should walk abroad among his fellowmen, and travel far and wide; and if that spirit goes not forth in life, it is condemned to do so after death.

- Душа, заключенная в каждом человеке, -возразил призрак, - должна общаться с людьми и, повсюду следуя за ними, соучаствовать в их судьбе. А тот, кто не исполнил этого при жизни, обречен мыкаться после смерти.

It is doomed to wander through the world-oh, woe is me!-and witness what it cannot share, but might have shared on earth, and turned to happiness!"

Он осужден колесить по свету и - о, горе мне! -взирать на радости и горести людские, разделить которые он уже не властен, а когда-то мог бы -себе и другим на радость.

Again the spectre raised a cry, and shook its chain and wrung its shadowy hands.

И тут из груди призрака снова исторгся вопль, и он опять загремел цепями и стал ломать свои бестелесные руки.

"You are fettered," said Scrooge, trembling.

-Ты в цепях? - пролепетал Скрудж, дрожа.

"Tell me why?"

- Скажи мне - почему?

"I wear the chain I forged in life," replied the Ghost.

- Я ношу цепь, которую сам сковал себе при жизни, - отвечал призрак.

"I made it link by link, and yard by yard; I girded it on of my own free will, and of my own free will I wore it.

- Я ковал ее звено за звеном и ярд за ярдом. Я опоясался ею по доброй воле и по доброй воле ее ношу.

Is its pattern strange to you?"

Разве вид этой цепи не знаком тебе?

Scrooge trembled more and more.

Скруджа все сильнее пробирала дрожь.

"Or would you know," pursued the Ghost, "the weight and length of the strong coil you bear yourself?

- Быть может, - продолжал призрак, - тебе хочется узнать вес и длину цепи, которую таскаешь ты сам?

It was full as heavy and as long as this, seven Christmas Eves ago.

В некий сочельник семь лет назад она была ничуть не короче этой и весила не меньше.

You have laboured on it, since.

А ты ведь немало потрудился над нею с той поры.

It is a ponderous chain!"

Теперь это надежная, увесистая цепь!

Scrooge glanced about him on the floor, in the expectation of finding himself surrounded by some fifty or sixty fathoms of iron cable: but he could see nothing.

Скрудж глянул себе под ноги, ожидая увидеть обвивавшую их железную цепь ярдов сто длиной, но ничего не увидел.

"Jacob," he said, imploringly.

- Джейкоб! - взмолился он.

"Old Jacob Marley, tell me more.

- Джейкоб Марли, старина! Поговорим о чем-нибудь другом!

Speak comfort to me, Jacob!"

Утешь, успокой меня, Джейкоб!

"I have none to give," the Ghost replied.

- Я не приношу утешения, Эбинизер Скрудж! -отвечал призрак.

"It comes from other regions, Ebenezer Scrooge, and is conveyed by other ministers, to other kinds of men.

- Оно исходит из иных сфер. Другие вестники приносят его и людям другого сорта.

Nor can I tell you what I would.

И открыть тебе все то, что мне бы хотелось, я тоже не могу.

A very little more is all permitted to me.

Очень немногое дозволено мне.

I cannot rest, I cannot stay, I cannot linger anywhere.

Я не смею отдыхать, не смею медлить, не смею останавливаться нигде.

My spirit never walked beyond our counting-house-mark me!-in life my spirit never roved beyond the narrow limits of our money-changing hole; and weary journeys lie before me!"

При жизни мой дух никогда не улетал за тесные пределы нашей конторы - слышишь ли ты меня! -никогда не блуждал за стенами этой норы - нашей меняльной лавки, - и годы долгих, изнурительных странствий ждут меня теперь.

It was a habit with Scrooge, whenever he became thoughtful, to put his hands in his breeches pockets.

Скрудж, когда на него нападало раздумье, имел привычку засовывать руки в карманы панталон.

Pondering on what the Ghost had said, he did so now, but without lifting up his eyes, or getting off his knees.

Размышляя над словами призрака, он и сейчас машинально сунул руки в карманы, не вставая с колен и не подымая глаз.

"You must have been very slow about it, Jacob," Scrooge observed, in a business-like manner, though with humility and deference.

- Ты, должно быть, странствуешь не спеша, Джейкоб, - почтительно и смиренно, хотя и деловито заметил Скрудж.

"Slow!" the Ghost repeated.

- Не спеша! - фыркнул призрак.

"Seven years dead," mused Scrooge.

- Семь лет как ты мертвец, - размышлял Скрудж.

"And travelling all the time!"

- И все время в пути!

"The whole time," said the Ghost.

- Все время, - повторил призрак.

"No rest, no peace.

- И ни минуты отдыха, ни минуты покоя.

Incessant torture of remorse."

Непрестанные угрызения совести.

"You travel fast?" said Scrooge.

- И быстро ты передвигаешься? - поинтересовался Скрудж.

"On the wings of the wind," replied the Ghost.

- На крыльях ветра, - отвечал призрак.

"You might have got over a great quantity of ground in seven years," said Scrooge.

- За семь лет ты должен был покрыть порядочное расстояние, - сказал Скрудж.

The Ghost, on hearing this, set up another cry, and clanked its chain so hideously in the dead silence of the night, that the Ward would have been justified in indicting it for a nuisance.

Услыхав эти слова, призрак снова испустил ужасающий вопль и так неистово загремел цепями, тревожа мертвое безмолвие ночи, что постовой полисмен имел бы полное основание привлечь его к ответственности за нарушение общественной тишины и порядка.

"Oh! captive, bound, and double-ironed," cried the phantom, "not to know, that ages of incessant labour by immortal creatures, for this earth must pass into eternity before the good of which it is susceptible is all developed.

- О раб своих пороков и страстей! - вскричало привидение. - Не знать того, что столетия неустанного труда душ бессмертных должны кануть в вечность, прежде чем осуществится все добро, которому надлежит восторжествовать на земле!

Not to know that any Christian spirit working kindly in its little sphere, whatever it may be, will find its mortal life too short for its vast means of usefulness.

Не знать того, что каждая христианская душа, творя добро, пусть на самом скромном поприще, найдет свою земную жизнь слишком быстротечной для безграничных возможностей добра!

Not to know that no space of regret can make amends for one life's opportunity misused!

Не знать того, что даже веками раскаяния нельзя возместить упущенную на земле возможность сотворить доброе дело.

Yet such was I!

А я не знал!

Oh! such was I!"

Не знал!

"But you were always a good man of business, Jacob," faltered Scrooge, who now began to apply this to himself.

- Но ты же всегда хорошо вел свои дела, Джейкоб, - пробормотал Скрудж, который уже начал применять его слова к себе.

"Business!" cried the Ghost, wringing its hands again.

- Дела! - вскричал призрак, снова заламывая руки.

"Mankind was my business.

- Забота о ближнем - вот что должно было стать моим делом.

The common welfare was my business; charity, mercy, forbearance, and benevolence, were, all, my business.

Общественное благо - вот к чему я должен был стремиться. Милосердие, сострадание, щедрость, вот на что должен был я направить свою деятельность.

The dealings of my trade were but a drop of water in the comprehensive ocean of my business!"

А занятия коммерцией - это лишь капля воды в безбрежном океане предначертанных нам дел.

It held up its chain at arm's length, as if that were the cause of all its unavailing grief, and flung it heavily upon the ground again.

И призрак потряс цепью, словно в ней-то и крылась причина всех его бесплодных сожалений, а затем грохнул ею об пол.

"At this time of the rolling year," the spectre said, "I suffer most.

- В эти дни, когда год уже на исходе, я страдаю особенно сильно, - промолвило привидение.

Why did I walk through crowds of fellow-beings with my eyes turned down, and never raise them to that blessed Star which led the Wise Men to a poor abode!

- О, почему, проходя в толпе ближних своих, я опускал глаза долу и ни разу не поднял их к той благословенной звезде, которая направила стопы волхвов к убогому крову.

Were there no poor homes to which its light would have conducted me!"

Ведь сияние ее могло бы указать и мне путь к хижине бедняка.

Scrooge was very much dismayed to hear the spectre going on at this rate, and began to quake exceedingly.

У Скруджа уже зуб на зуб не попадал - он был чрезвычайно напуган тем, что призрак все больше и больше приходит в волнение.

"Hear me!" cried the Ghost.

- Внемли мне! - вскричал призрак.

"My time is nearly gone."

- Мое время истекает.

"I will," said Scrooge. "But don't be hard upon me!

- Я внемлю, - сказал Скрудж, - но пожалей меня.

Don't be flowery, Jacob!

Джейкоб, не изъясняйся так возвышенно.

Pray!"

Прошу тебя, говори попроще!

"How it is that I appear before you in a shape that you can see, I may not tell.

- Как случилось, что я предстал пред тобой, в облике, доступном твоему зрению, - я тебе не открою.

I have sat invisible beside you many and many a day."

Незримый, я сидел возле тебя день за днем.

It was not an agreeable idea.

Открытие было не из приятных.

Scrooge shivered, and wiped the perspiration from his brow.

Скруджа опять затрясло как в лихорадке, и он отер выступавший на лбу холодный пот.

"That is no light part of my penance," pursued the Ghost.

- И, поверь мне, это была не легкая часть моего искуса, - продолжал призрак.

"I am here to-night to warn you, that you have yet a chance and hope of escaping my fate.

- И я прибыл сюда этой ночью, дабы возвестить тебе, что для тебя еще не все потеряно.

A chance and hope of my procuring, Ebenezer."

Ты еще можешь избежать моей участи, Эбинизер, ибо я похлопотал за тебя.

"You were always a good friend to me," said Scrooge.

-Ты всегда был мне другом, - сказал Скрудж.

"Thank'ee!"

- Благодарю тебя.

"You will be haunted," resumed the Ghost, "by Three Spirits."

- Тебя посетят, - продолжал призрак, - еще триДуха.

Scrooge's countenance fell almost as low as the Ghost's had done.

Теперь и у Скруджа отвисла челюсть.

"Is that the chance and hope you mentioned, Jacob?" he demanded, in a faltering voice.

- Уж не об этом ли ты похлопотал, Джейкоб, не в этом ли моя надежда? - спросил он упавшим голосом.

"It is."

- В этом.

"I-I think I'd rather not," said Scrooge.

-Тогда... тогда, может, лучше не надо, - сказал Скрудж.

"Without their visits," said the Ghost, "you cannot hope to shun the path I tread.

- Если эти Духи не явятся тебе, ты пойдешь по моим стопам, - сказал призрак.

Expect the first to-morrow, when the bell tolls One."

- Итак, ожидай первого Духа завтра, как только пробьет Час Пополуночи.

"Couldn't I take 'em all at once, and have it over, Jacob?" hinted Scrooge.

- А не могут ли они прийти все сразу, Джейкоб? -робко спросил Скрудж. - Чтобы уж поскорее с этим покончить?

"Expect the second on the next night at the same hour.

- Ожидай второго на следующую ночь в тот же час.

The third upon the next night when the last stroke of Twelve has ceased to vibrate.

Ожидай третьего - на третьи сутки в полночь, с последнем ударом часов.

Look to see me no more; and look that, for your own sake, you remember what has passed between us!"

А со мной тебе уже не суждено больше встретиться. Но смотри, для своего же блага запомни твердо все, что произошло с тобой сегодня.

When it had said these words, the spectre took its wrapper from the table, and bound it round its head, as before.

Промолвив это, дух Марли взял со стола свой платок и снова обмотал им голову.

Scrooge knew this, by the smart sound its teeth made, when the jaws were brought together by the bandage.

Скрудж догадался об этом, услыхав, как лязгнули зубы призрака, когда подтянутая платком челюсть стала на место.

He ventured to raise his eyes again, and found his supernatural visitor confronting him in an erect attitude, with its chain wound over and about its arm.

Тут он осмелился поднять глаза и увидел, что его потусторонний пришелец стоит перед ним, вытянувшись во весь рост и перекинув цепь через руку на манер шлейфа.

The apparition walked backward from him; and at every step it took, the window raised itself a little, so that when the spectre reached it, it was wide open.

Призрак начал пятиться к окну, и одновременно с этим рама окна стала потихоньку подыматься. С каждым его шагом она подымалась все выше и выше, и когда он достиг окна, оно уже было открыто.

It beckoned Scrooge to approach, which he did.

Призрак поманил Скруджа к себе, и тот повиновался.

When they were within two paces of each other, Marley's Ghost held up its hand, warning him to come no nearer.

Когда между ними оставалось не более двух шагов, призрак предостерегающе поднял руку.

Scrooge stopped.

Скрудж остановился.

Not so much in obedience, as in surprise and fear: for on the raising of the hand, he became sensible of confused noises in the air; incoherent sounds of lamentation and regret; wailings inexpressibly sorrowful and self-accusatory.

Он остановился не столько из покорности, сколько от изумления и страха. Ибо как только рука призрака поднялась вверх, до Скруджа донеслись какие-то неясные звуки: смутные и бессвязные, но невыразимо жалобные причитания и стоны, тяжкие вздохи раскаяния и горьких сожалений.

The spectre, after listening for a moment, joined in the mournful dirge; and floated out upon the bleak, dark night.

Призрак прислушивался к ним с минуту, а затем присоединил свой голос к жалобному хору и, воспарив над землей, растаял во мраке морозной ночи за окном.

Scrooge followed to the window: desperate in his curiosity. He looked out.

Любопытство пересилило страх, и Скрудж тоже приблизился к окну и выглянул наружу.

The air was filled with phantoms, wandering hither and thither in restless haste, and moaning as they went. Every one of them wore chains like Marley's Ghost; some few (they might be guilty governments) were linked together; none were free.

Он увидел сонмы привидений. С жалобными воплями и стенаниями они беспокойно носились по воздуху туда и сюда, и все, подобно духу Марли, были в цепях. Не было ни единого призрака, не отягощенного цепью, но некоторых (как видно, членов некоего дурного правительства) сковывала одна цепь.

Many had been personally known to Scrooge in their lives. He had been quite familiar with one old ghost, in a white waistcoat, with a monstrous iron safe attached to its ankle, who cried piteously at being unable to assist a wretched woman with an infant, whom it saw below, upon a doorstep.

Многих Скрудж хорошо знал при жизни, а с одним пожилым призраком в белой жилетке был когда-то даже на короткой ноге. Этот призрак, к щиколотке которого был прикован несгораемый шкаф чудовищных размеров, жалобно сетовал на то, что лишен возможности помочь бедной женщине, сидевшей с младенцем на руках на ступеньках крыльца.

The misery with them all was, clearly, that they sought to interfere, for good, in human matters, and had lost the power for ever.

Да и всем этим духам явно хотелось вмешаться в дела смертных и принести добро, но они уже утратили эту возможность навеки, и именно это и было причиной их терзаний.

Whether these creatures faded into mist, or mist enshrouded them, he could not tell.

Туман ли поглотил призраки, или они сами превратились в туман - Скрудж так и не понял.

But they and their spirit voices faded together; and the night became as it had been when he walked home.

Только они растаяли сразу, как и их призрачные голоса, и опять ночь была как ночь, и все стало совсем как прежде, когда он возвращался к себе домой.

Scrooge closed the window, and examined the door by which the Ghost had entered.

Скрудж затворил окно и обследовал дверь, через которую проник к нему призрак Марли.

It was double-locked, as he had locked it with his own hands, and the bolts were undisturbed.

Она была по-прежнему заперта на два оборота ключа, - ведь он сам ее запер, - и все засовы были в порядке.

He tried to say "Humbug!" but stopped at the first syllable.

Скрудж хотел было сказать "чепуха!", но осекся на первом же слоге.

And being, from the emotion he had undergone, or the fatigues of the day, or his glimpse of the Invisible World, or the dull conversation of the Ghost, or the lateness of the hour, much in need of repose; went straight to bed, without undressing, and fell asleep upon the instant.

И то ли от усталости и пережитых волнений, то ли от разговора с призраком, который навеял на него тоску, а быть может и от соприкосновения с Потусторонним Миром или, наконец, просто от того, что час был поздний, но только Скрудж вдруг почувствовал, что его нестерпимо клонит ко сну. Не раздеваясь, он повалился на постель и тотчас заснул как убитый.

STAVE II THE FIRST OF THE THREE SPIRITS WHEN Scrooge awoke, it was so dark, that looking out of bed, he could scarcely distinguish the transparent window from the opaque walls of his chamber.

Строфа вторая Первый из трех Духов Когда Скрудж проснулся, было так темно, что, выглянув из-за полога, он едва мог отличить прозрачное стекло окна от непроницаемо черных стен комнаты.

He was endeavouring to pierce the darkness with his ferret eyes, when the chimes of a neighbouring church struck the four quarters.

Он зорко вглядывался во мрак - зрение у него было острое, как у хорька, - и в это мгновение часы на соседней колокольне пробили четыре четверти.

So he listened for the hour.

Скрудж прислушался.

To his great astonishment the heavy bell went on from six to seven, and from seven to eight, and regularly up to twelve; then stopped.

К его изумлению часы гулко пробили шесть ударов, затем семь, восемь... - и смолкли только на двенадцатом ударе.

Twelve!

Полночь!

It was past two when he went to bed.

А он лег спать в третьем часу ночи!

The clock was wrong.

Часы били неправильно.

An icicle must have got into the works.

Верно, в механизм попала сосулька.

Twelve!

Полночь!

He touched the spring of his repeater, to correct this most preposterous clock.

Скрудж нажал пружинку своего хронометра, дабы исправить скандальную ошибку церковных часов.

Its rapid little pulse beat twelve: and stopped.

Хронометр быстро и четко отзвонил двенадцать раз.

"Why, it isn't possible," said Scrooge, "that I can have slept through a whole day and far into another night.

- Что такое? Быть того не может! - произнес Скрудж. - Выходит, я проспал чуть ли не целые сутки!

It isn't possible that anything has happened to the sun, and this is twelve at noon!"

А может, что-нибудь случилось с солнцем и сейчас не полночь, а полдень?

The idea being an alarming one, he scrambled out of bed, and groped his way to the window.

Эта мысль вселила в него такую тревогу, что он вылез из постели и ощупью добрался до окна.

He was obliged to rub the frost off with the sleeve of his dressing-gown before he could see anything; and could see very little then.

Стекло заиндевело. Чтобы хоть что-нибудь увидеть, пришлось протереть его рукавом, но и после этого почти ничего увидеть не удалось.

All he could make out was, that it was still very foggy and extremely cold, and that there was no noise of people running to and fro, and making a great stir, as there unquestionably would have been if night had beaten off bright day, and taken possession of the world.

Тем не менее Скрудж установил, что на дворе все такой же густой туман и такой же лютый мороз и очень тихо и безлюдно - никакой суматохи, никакого переполоха, которые неминуемо должны были возникнуть, если бы ночь прогнала в неурочное время белый день и воцарилась на земле.

This was a great relief, because "three days after sight of this First of Exchange pay to Mr. Ebenezer Scrooge or his order," and so forth, would have become a mere United States' security if there were no days to count by.

Это было уже большим облегчением для Скруджа, так как иначе все его векселя стоили бы не больше, чем американские ценные бумаги, ибо, если бы на земле не существовало больше такого понятия, как день, то и формула: "...спустя три дня по получении сего вам надлежит уплатить мистеру Эбинизеру Скруджу или его приказу...", не имела бы ровно никакого смысла.

Scrooge went to bed again, and thought, and thought, and thought it over and over and over, and could make nothing of it.

Скрудж снова улегся в постель и стал думать, думать, думать и ни до чего додуматься не мог.

The more he thought, the more perplexed he was; and the more he endeavoured not to think, the more he thought.

И чем больше он думал, тем больше ему становилось не по себе, а чем больше он старался не думать, тем неотвязней думал.

Marley's Ghost bothered him exceedingly.

Призрак Марли нарушил его покой.

Every time he resolved within himself, after mature inquiry, that it was all a dream, his mind flew back again, like a strong spring released, to its first position, and presented the same problem to be worked all through,

Всякий раз, как он, по зрелом размышлении, решал, что все это ему просто приснилось, его мысль, словно растянутая до отказа и тут же отпущенная пружина, снова возвращалась в исходное состояние, и вопрос:

"Was it a dream or not?"

"Сон это или явь?" - снова вставал перед ним и требовал разрешения.

Scrooge lay in this state until the chime had gone three quarters more, when he remembered, on a sudden, that the Ghost had warned him of a visitation when the bell tolled one.

Размышляя так, Скрудж пролежал в постели до тех пор, пока церковные часы не отзвонили еще три четверти, и тут внезапно ему вспомнилось предсказание призрака - когда часы пробьют час, к нему явится езде один посетитель.

He resolved to lie awake until the hour was passed; and, considering that he could no more go to sleep than go to Heaven, this was perhaps the wisest resolution in his power.

Скрудж решил бодрствовать, пока не пробьет урочный час, а принимая во внимание, что заснуть сейчас ему было не легче, чем вознестись живым на небо, это решение можно назвать довольно мудрым.

The quarter was so long, that he was more than once convinced he must have sunk into a doze unconsciously, and missed the clock.

Последние четверть часа тянулись так томительно долго, что Скрудж начал уже сомневаться, не пропустил ли он, задремав, бой часов.

At length it broke upon his listening ear.

Но вот до его настороженного слуха долетел первый удар.

"Ding, dong!"

- Динь-дон!

"A quarter past," said Scrooge, counting.

- Четверть первого, - принялся отсчитывать Скрудж.

"Ding, dong!"

- Динь-дон!

"Half-past!" said Scrooge.

- Половина первого! - сказал Скрудж.

"Ding, dong!"

- Динь-дон!

"A quarter to it," said Scrooge.

- Без четверти час, - сказал Скрудж.

"Ding, dong!"

- Динь-дон!

"The hour itself," said Scrooge, triumphantly, "and nothing else!"

- Час ночи! - воскликнул Скрудж, торжествуя. - И все! И никого нет!

He spoke before the hour bell sounded, which it now did with a deep, dull, hollow, melancholy ONE. Light flashed up in the room upon the instant, and the curtains of his bed were drawn.

Он произнес это прежде, чем услышал удар колокола. И тут же он прозвучал: густой, гулкий, заунывный звон - ЧАС.

The curtains of his bed were drawn aside, I tell you, by a hand.

В то же мгновение вспышка света озарила комнат), и чья-то невидимая рука откинула полог кровати.

Not the curtains at his feet, nor the curtains at his back, but those to which his face was addressed.

Да, повторяю, чья-то рука откинула полог его кровати и притом не за спиной у него и не в ногах, а прямо перед его глазами.

The curtains of his bed were drawn aside; and Scrooge, starting up into a half-recumbent attitude, found himself face to face with the unearthly visitor who drew them: as close to it as I am now to you, and I am standing in the spirit at your elbow.

Итак, полог кровати был отброшен, в Скрудж, привскочив на постели, очутился лицом к лицу с таинственным пришельцем, рука которого отдернула полог. Да, они оказались совсем рядом, вот как мы с вами, ведь я мысленно стою у вас за плечом, мой читатель.

It was a strange figure-like a child: yet not so like a child as like an old man, viewed through some supernatural medium, which gave him the appearance of having receded from the view, and being diminished to a child's proportions.

Скрудж увидел перед собой очень странное существо, похожее на ребенка, но еще более на старичка, видимого словно в какую-то сверхъестественную подзорную трубу, которая отдаляла его на такое расстояние, что он уменьшился до размеров ребенка.

Its hair, which hung about its neck and down its back, was white as if with age; and yet the face had not a wrinkle in it, and the tenderest bloom was on the skin.

Его длинные рассыпавшиеся по плечам волосы были белы, как волосы старца, однако на лице не видно было ни морщинки и на щеках играл нежный румянец.

The arms were very long and muscular; the hands the same, as if its hold were of uncommon strength.

Руки у него были очень длинные и мускулистые, а кисти рук производили впечатление недюжинной силы.

Its legs and feet, most delicately formed, were, like those upper members, bare.

Ноги - обнаженные так же, как и руки, - поражали изяществом формы.

It wore a tunic of the purest white; and round its waist was bound a lustrous belt, the sheen of which was beautiful. It held a branch of fresh green holly in its hand; and, in singular contradiction of that wintry emblem, had its dress trimmed with summer flowers.

Облачено это существо было в белоснежную тунику, подпоясанную дивно сверкающим кушаком, и держало в руке зеленую ветку остролиста, а подол его одеяния, в странном несоответствии с этой святочной эмблемой зимы, был украшен живыми цветами.

But the strangest thing about it was, that from the crown of its head there sprung a bright clear jet of light, by which all this was visible; and which was doubtless the occasion of its using, in its duller moments, a great extinguisher for a cap, which it now held under its arm.

Но что было удивительнее всего, так это яркая струя света, которая била у него из макушки вверх в освещала всю его фигуру. Это, должно быть, и являлось причиной того, что под мышкой Призрак держал гасилку в виде колпака, служившую ему, по-видимому, головным убором в тех случаях, когда он не был расположен самоосвещаться.

Even this, though, when Scrooge looked at it with increasing steadiness, was not its strangest quality.

Впрочем, как заметил Скрудж, еще пристальней вглядевшись в своего гостя, не это было наиболее удивительной его особенностью.

For as its belt sparkled and glittered now in one part and now in another, and what was light one instant, at another time was dark, so the figure itself fluctuated in its distinctness: being now a thing with one arm, now with one leg, now with twenty legs, now a pair of legs without a head, now a head without a body: of which dissolving parts, no outline would be visible in the dense gloom wherein they melted away.

Ибо, подобно тому как пояс его сверкал и переливался огоньками, которые вспыхивали и потухали то в одном месте, то в другом, так и вся его фигура как бы переливалась, теряя то тут, то там отчетливость очертаний, и Призрак становился то одноруким, то одноногим, то вдруг обрастал двадцатью ногами зараз, но лишался головы, то приобретал нормальную пару ног, но терял все конечности вместе с туловищем и оставалась одна голова. При этом, как только какая-нибудь часть его тела растворялась в непроницаемом мраке, казалось, что она пропадала совершенно бесследно.

And in the very wonder of this, it would be itself again; distinct and clear as ever.

И не чудо ли, что в следующую секунду недостающая часть тела была на месте, и Привидение как ни в чем не бывало приобретало свой прежний вид.

"Are you the Spirit, sir, whose coming was foretold to me?" asked Scrooge.

- Кто вы, сэр? - спросил Скрудж. - Не тот ли вы Дух, появление которого было мне предсказано?

"I am!"

- Да, это я.

The voice was soft and gentle. Singularly low, as if instead of being so close beside him, it were at a distance.

Г олос Духа звучал мягко, даже нежно, и так тихо, словно долетал откуда-то издалека, хотя Дух стоял рядом.

"Who, and what are you?"

- Кто вы или что вы такое? - спросил Скрудж.

Scrooge demanded.

-Я - Святочный Дух Прошлых Лет.

"I am the Ghost of Christmas Past." "Long Past?" inquired Scrooge: observant of its dwarfish stature. "No.

- Каких прошлых? Очень давних? - осведомился Скрудж, приглядываясь к этому карлику.

Your past."

- Нет, на твоей памяти.

Perhaps, Scrooge could not have told anybody why, if anybody could have asked him; but he had a special desire to see the Spirit in his cap; and begged him to be covered.

Скруджу вдруг нестерпимо захотелось, чтобы Дух надел свой головной убор. Почему возникло у него такое желание, Скрудж, вероятно, и сам не смог бы объяснить, если бы это потребовалось, но так или иначе он попросил Привидение надеть колпак.

"What!" exclaimed the Ghost, "would you so soon put out, with worldly hands, the light I give?

- Как! - вскричал Дух. - Ты хочешь своими нечистыми руками погасить благой свет, который я излучаю?

Is it not enough that you are one of those whose passions made this cap, and force me through whole trains of years to wear it low upon my brow!"

Тебе мало того, что ты - один из тех, чьи пагубные страсти создали эту гасилку и вынудили меня год за годом носить ее, надвинув на самые глаза!

Scrooge reverently disclaimed all intention to offend or any knowledge of having wilfully "bonneted" the Spirit at any period of his life.

Скрудж как можно почтительнее заверил Духа, что он не имел ни малейшего намерения его обидеть и, насколько ему известно, никогда и ни при каких обстоятельствах не мог принуждать его к ношению колпака.

He then made bold to inquire what business brought him there.

Затем он позволил себе осведомиться, что привело Духа к нему.

"Your welfare!" said the Ghost.

- Забота о твоем благе, - ответствовал Дух.

Scrooge expressed himself much obliged, but could not help thinking that a night of unbroken rest would have been more conducive to that end.

Скрудж сказал, что очень ему обязан, а сам подумал, что не мешали бы ему лучше спать по ночам, - вот это было бы благо.

The Spirit must have heard him thinking, for it said immediately:

Как видно, Дух услышал его мысли, так как тотчас сказал:

"Your reclamation, then.

- О твоем спасении, в таком случае.

Take heed!"

Берегись!

It put out its strong hand as it spoke, and clasped him gently by the arm.

С этими словами он протянул к Скруджу свою сильную руку и легко взял его за локоть.

"Rise! and walk with me!"

-Встань! И следуй за мной!

It would have been in vain for Scrooge to plead that the weather and the hour were not adapted to pedestrian purposes; that bed was warm, and the thermometer a long way below freezing; that he was clad but lightly in his slippers, dressing-gown, and nightcap; and that he had a cold upon him at that time. The grasp, though gentle as a woman's hand, was not to be resisted.

Скрудж хотел было сказать, что час поздний и погода не располагает к прогулкам, что в постели тепло, а на дворе холодище - много ниже нуля, что он одет очень легко - халат, колпак и ночные туфли, - а у него и без того уже насморк... но руке, которая так нежно, почти как женская, сжимала его локоть, нельзя было противиться.

He rose: but finding that the Spirit made towards the window, clasped his robe in supplication.

Скрудж встал с постели. Однако заметив, что Дух направляется к окну, он в испуге уцепился за его одеяние.

"I am a mortal," Scrooge remonstrated, "and liable to fall."

- Я простой смертный, - взмолился Скрудж, - я могу упасть.

"Bear but a touch of my hand there," said the Spirit, laying it upon his heart, "and you shall be upheld in more than this!"

- Дай мне коснуться твоей груди, - сказал Дух, кладя руку ему на сердце. - Это поддержит тебя, и ты преодолеешь и не такие препятствия.

As the words were spoken, they passed through the wall, and stood upon an open country road, with fields on either hand.

С этими словами он прошел сквозь стену, увлекая за собой Скруджа, и они очутились на пустынной проселочной дороге, по обеим сторонам которой расстилались поля.

The city had entirely vanished. Not a vestige of it was to be seen.

Город скрылся из глаз.

The darkness and the mist had vanished with it, for it was a clear, cold, winter day, with snow upon the ground.

Он исчез бесследно, а вместе с ним рассеялись и мрак и туман. - Был холодный, ясный, зимний день, и снег устилал землю.

"Good Heaven!" said Scrooge, clasping his hands together, as he looked about him.

- Боже милостивый! - воскликнул Скрудж, всплеснув руками и озираясь по сторонам.

"I was bred in this place.

- Я здесь рос!

I was a boy here!"

Я бегал здесь мальчишкой!

The Spirit gazed upon him mildly.

Дух обратил к Скруджу кроткий взгляд.

Its gentle touch, though it had been light and instantaneous, appeared still present to the old man's sense of feeling.

Его легкое прикосновение, сколь ни было оно мимолетно и невесомо, разбудило какие-то чувства в груди старого Скруджа.

He was conscious of a thousand odours floating in the air, each one connected with a thousand thoughts, and hopes, and joys, and cares long, long, forgotten!

Ему чудилось, что на него повеяло тысячью запахов, и каждый запах будил тысячи воспоминаний о давным-давно забытых думах, стремлениях, радостях, надеждах.

"Your lip is trembling," said the Ghost.

- Твои губы дрожат, - сказал Дух.

"And what is that upon your cheek?"

- А что это катится у тебя по щеке?

Scrooge muttered, with an unusual catching in his voice, that it was a pimple; and begged the Ghost to lead him where he would.

Скрудж срывающимся голосом, - вещь для него совеем необычная, - пробормотал, что это так, пустяки, и попросил Духа вести его дальше.

"You recollect the way?" inquired the Spirit.

- Узнаешь ли ты эту дорогу? - спросил Дух.

"Remember it!" cried Scrooge with fervour;

- Узнаю ли я? - с жаром воскликнул Скрудж.

"I could walk it blindfold."

- Да я бы прошел по нее с закрытыми глазами.

"Strange to have forgotten it for so many years!" observed the Ghost.

- Не странно ли, что столько лет ты не вспоминал о ней! - заметил Дух.

"Let us go on."

- Идем дальше.

They walked along the road, Scrooge recognising every gate, and post, and tree; until a little market-town appeared in the distance, with its bridge, its church, and winding river.

Они пошли по дороге, где Скруджу был знаком каждый придорожный столб, каждое дерево. Наконец вдали показался небольшой городок с церковью, рыночной площадью и мостом над прихотливо извивающейся речкой.

Some shaggy ponies now were seen trotting towards them with boys upon their backs, who called to other boys in country gigs and carts, driven by farmers.

Навстречу стали попадаться мальчишки верхом на трусивших рысцой косматых лошаденках или в тележках и двуколках, которыми правили фермеры.

All these boys were in great spirits, and shouted to each other, until the broad fields were so full of merry music, that the crisp air laughed to hear it!

Все ребятишки задорно перекликались друг с другом, и над простором полей стоял такой веселый гомон, что морозный воздух, казалось, дрожал от смеха, радуясь их веселью.

"These are but shadows of the things that have been," said the Ghost.

- Все это лишь тени тех, кто жил когда-то, - сказал Дух.

"They have no consciousness of us."

- И они не подозревают о нашем присутствии.

The jocund travellers came on; and as they came, Scrooge knew and named them every one.

Веселые путники были уже совсем близко, и по мере того как они приближались, Скрудж узнавал их всех, одного за другим, и называл по именам.

Why was he rejoiced beyond all bounds to see them!

Почему он был так безмерно счастлив при виде их?

Why did his cold eye glisten, and his heart leap up as they went past!

Что блеснуло в его холодных глазах и почему сердце так запрыгало у него в груди, когда ребятишки поравнялись с ним?

Why was he filled with gladness when he heard them give each other Merry Christmas, as they parted at cross-roads and bye-ways, for their several homes!

Почему душа его исполнилась умиления, когда он услышал, как, расставаясь на перекрестках и разъезжаясь по домам, они желают друг другу веселых святок?

What was merry Christmas to Scrooge?

Что Скруджу до веселых святок?

Out upon merry Christmas!

Да пропади они пропадом!

What good had it ever done to him?

Был ли ему от них какой-нибудь прок?

"The school is not quite deserted," said the Ghost.

- А школа еще не совсем опустела, - сказал Дух.

"A solitary child, neglected by his friends, is left there still."

- Какой-то бедный мальчик, позабытый всеми, остался там один-одинешенек.

Scrooge said he knew it. And he sobbed.

Скрудж отвечал, что он это знает, и всхлипнул.

They left the high-road, by a well-remembered lane, and soon approached a mansion of dull red brick, with a little weathercocksurmounted cupola, on the roof, and a bell hanging in it.

Они свернули с проезжей дороги на памятную Скруджу тропинку и вскоре подошли к красному кирпичному зданию, с увенчанной флюгером небольшой круглой башенкой, внутри которой висел колокол.

It was a large house, but one of broken fortunes; for the spacious offices were little used, their walls were damp and mossy, their windows broken, and their gates decayed.

Здание было довольно большое, но находилось в состоянии полного упадка. Расположенные во дворе обширные службы, казалось, пустовали без всякой пользы. На стенах их от сырости проступила плесень, стекла в окнах были выбиты, а двери сгнили.

Fowls clucked and strutted in the stables; and the coach-houses and sheds were over-run with grass.

В конюшнях рылись и кудахтали куры, каретный сарай и навесы зарастали сорной травой.

Nor was it more retentive of its ancient state, within; for entering the dreary hall, and glancing through the open doors of many rooms, they found them poorly furnished, cold, and vast.

Такое же запустение царило и в доме. Скрудж и его спутник вступили в мрачную прихожую; и, заглядывая то в одну, то в другую растворенную дверь, они увидели огромные холодные и почти пустые комнаты.

There was an earthy savour in the air, a chilly bareness in the place, which associated itself somehow with too much getting up by candle-light, and not too much to eat.

В доме было сыро, как в склепе, и пахло землей, и что-то говорило вам, что здесь очень часто встают при свечах и очень редко едят досыта.

They went, the Ghost and Scrooge, across the hall, to a door at the back of the house.

Они направились к двери в глубине прихожей. Дух впереди, Скрудж - за ним.

It opened before them, and disclosed a long, bare, melancholy room, made barer still by lines of plain deal forms and desks.

Она распахнулась, как только они приблизились к ней, и их глазам предстала длинная комната с уныло голыми стенами, казавшаяся еще более унылой оттого, что в ней рядами стояли простые некрашеные парты.

At one of these a lonely boy was reading near a feeble fire; and Scrooge sat down upon a form, and wept to see his poor forgotten self as he used to be.

За одной из этих парт они увидели одинокую фигурку мальчика, читавшего книгу при скудном огоньке камина, и Скрудж тоже присел за парту и заплакал, узнав в этом бедном, всеми забытом ребенке самого себя, каким он был когда-то.

Not a latent echo in the house, not a squeak and scuffle from the mice behind the panelling, not a drip from the half-thawed waterspout in the dull yard behind, not a sigh among the leafless boughs of one despondent poplar, not the idle swinging of an empty store-house door, no, not a clicking in the fire, but fell upon the heart of Scrooge with a softening influence, and gave a freer passage to his tears.

Все здесь: писк и возня мышей за деревянными панелями, и доносившееся откуда-то из недр дома эхо и звук капели из оттаявшего желоба на сумрачном дворе, и вздохи ветра в безлистых сучьях одинокого тополя, и скрип двери пустого амбара, раскачивающейся на ржавых петлях, и потрескивание дров в камине - все находило отклик в смягчившемся сердце Скруджа и давало выход слезам.

The Spirit touched him on the arm, and pointed to his younger self, intent upon his reading.

Дух тронул его за плечо и указал на его двойника - погруженного в чтение ребенка.

Suddenly a man, in foreign garments: wonderfully real and distinct to look at: stood outside the window, with an axe stuck in his belt, and leading by the bridle an ass laden with wood.

Внезапно за окном появился человек в чужеземном одеянии, с топором, заткнутым за пояс. Он стоял перед ними как живой, держа в поводу осла, навьюченного дровами.

"Why, it's Ali Baba!" Scrooge exclaimed in ecstasy.

- Да это же Али Баба! - не помня себя от восторга, вскричал Скрудж.

"It's dear old honest Ali Baba!

- Это мой дорогой, старый, честный Али Баба!

Yes, yes, I know!

Да, да, я знаю!

One Christmas time, when yonder solitary child was left here all alone, he did come, for the first time, just like that.

Как-то раз на святках, когда этот заброшенный ребенок остался здесь один, позабытый всеми, Али Баба явился ему. Да, да, взаправду явился, вот как сейчас!

Poor boy!

Ах, бедный мальчик!

And Valentine," said Scrooge, "and his wild brother, Orson; there they go!

А вот и Валентин и его лесной брат Орсон - вот они, вот!

And what's his name, who was put down in his drawers, asleep, at the Gate of Damascus; don't you see him!

А этот, как его, ну тот, кого положили, пока он спал, в исподнем у ворот Дамаска, - разве вы не видите его?

And the Sultan's Groom turned upside down by the Genii; there he is upon his head!

А вон конюх султана, которого джины перевернули вверх ногами! Вон он - стоит на голове!

Serve him right.

Поделом ему!

I'm glad of it.

Я очень рад.

What business had he to be married to the Princess!"

Как посмел он жениться на принцессе!

To hear Scrooge expending all the earnestness of his nature on such subjects, in a most extraordinary voice between laughing and crying; and to see his heightened and excited face; would have been a surprise to his business friends in the city, indeed.

То-то были бы поражены все коммерсанты Лондонского Сити, с которыми Скрудж вел дела, если бы они могли видеть его счастливое, восторженное лицо и слышать, как он со всей присущей ему серьезностью несет такой вздор да еще не то плачет, не то смеется самым диковинным образом!

"There's the Parrot!" cried Scrooge.

- А вот и попугай! - восклицал Скрудж.

"Green body and yellow tail, with a thing like a lettuce growing out of the top of his head; there he is!

- Сам зеленый, хвостик желтый, и на макушке хохолок, похожий на пучок салата! Вот он!

Poor Robin Crusoe, he called him, when he came home again after sailing round the island.

"Бедный Робин Крузо, - сказал он своему хозяину, когда тот возвратился домой, проплыв вокруг острова.

'Poor Robin Crusoe, where have you been, Robin Crusoe?'

- Бедный Робин Крузо! Где ты был, Робин Крузо?"

The man thought he was dreaming, but he wasn't. It was the Parrot, you know.

Робинзон думал, что это ему пригрезилось, только ничуть не бывало - это говорил попугай, вы же знаете.

There goes Friday, running for his life to the little creek!

А вон и Пятница - мчится со всех ног к бухте!

Halloa! Hoop! Halloo!"

Ну же! ну! Скорей!

Then, with a rapidity of transition very foreign to his usual character, he said, in pity for his former self, "Poor boy!" and cried again.

- И тут же, с внезапностью, столь несвойственной его характеру, Скрудж, глядя на самого себя в ребячьем возрасте, вдруг преисполнился жалости и, повторяя: - Бедный, бедный мальчуган! - снова заплакал.

"I wish," Scrooge muttered, putting his hand in his pocket, and looking about him, after drying his eyes with his cuff: "but it's too late now."

- Как бы я хотел... - пробормотал он затем, утирая глаза рукавом, и сунул руку в карман. Потом, оглядевшись по сторонам, добавил: - Нет, теперь уж поздно.

"What is the matter?" asked the Spirit.

- А чего бы ты хотел? - спросил его Дух.

"Nothing," said Scrooge.

- Да ничего, - отвечал Скрудж.

"Nothing.

- Ничего.

There was a boy singing a Christmas Carol at my door last night.

Вчера вечером какой-то мальчуган запел святочную песню у моих дверей.

I should like to have given him something: that's all."

Мне бы хотелось дать ему что-нибудь, вот и все.

The Ghost smiled thoughtfully, and waved its hand: saying as it did so,

Дух задумчиво улыбнулся и, взмахнув рукой, сказал:

"Let us see another Christmas!"

- Поглядим на другое рождество.

Scrooge's former self grew larger at the words, and the room became a little darker and more dirty.

При этих словах Скрудж-ребенок словно бы подрос на глазах, а комната, в которой они находились, стала еще темнее и грязнее.

The panels shrunk, the windows cracked; fragments of plaster fell out of the ceiling, and the naked laths were shown instead; but how all this was brought about, Scrooge knew no more than you do.

Теперь видно было, что панели в ней рассохлись, оконные рамы растрескались, от потолка отвалились куски штукатурки, обнажив дранку. Но когда и как это произошло, Скрудж знал не больше, чем мы с вами.

He only knew that it was quite correct; that everything had happened so; that there he was, alone again, when all the other boys had gone home for the jolly holidays.

Он знал только, что так и должно быть, что именно так все и было. И снова он находился здесь совсем один, в то время как все другие мальчики отправились домой встречать веселый праздник.

He was not reading now, but walking up and down despairingly.

Но теперь он уже не сидел за книжкой, а в унынии шагал из угла в угол.

Scrooge looked at the Ghost, and with a mournful shaking of his head, glanced anxiously towards the door.

Тут Скрудж взглянул на Духа и, грустно покачав головой, устремил в тревожном ожидании взгляд на дверь.

It opened; and a little girl, much younger than the boy, came darting in, and putting her arms about his neck, and often kissing him, addressed him as her "Dear, dear brother."

Дверь распахнулась, и маленькая девочка, несколькими годами моложе мальчика, вбежала в комнату. Кинувшись к мальчику на шею, она принялась целовать его, называя своим дорогим братцем.

"I have come to bring you home, dear brother!" said the child, clapping her tiny hands, and bending down to laugh.

- Я приехала за тобой, дорогой братец! - говорила малютка, всплескивая тоненькими ручонками, восторженно хлопая в ладоши и перегибаясь чуть не пополам от радостного смеха.

"To bring you home, home, home!"

- Ты поедешь со мной домой! Домой! Домой!

"Home, little Fan?" returned the boy.

- Домой, малютка Фэн? - переспросил мальчик.

"Yes!" said the child, brimful of glee.

- Ну, да! - воскликнуло дитя, сияя от счастья.

"Home, for good and all.

- Домой! Совсем!

Home, for ever and ever.

Навсегда!

Father is so much kinder than he used to be, that home's like Heaven!

Отец стал такой добрый, совсем не такой, как прежде, и дома теперь как в раю.

He spoke so gently to me one dear night when I was going to bed, that I was not afraid to ask him once more if you might come home; and he said Yes, you should; and sent me in a coach to bring you.

Вчера вечером, когда я ложилась спать, он вдруг заговорил со мной так ласково, что я не побоялась, - взяла и попросила его еще раз, чтобы он разрешил тебе вернуться домой. И вдруг он сказал: "Да, пускай приедет", и послал меня за тобой.

And you're to be a man!" said the child, opening her eyes, "and are never to come back here; but first, we're to be together all the Christmas long, and have the merriest time in all the world."

И теперь ты будешь настоящим взрослым мужчиной, - продолжала малютка, глядя на мальчика широко раскрытыми глазами, - и никогда больше не вернешься сюда. Мы проведем вместе все святки, и как же мы будем веселиться!

"You are quite a woman, little Fan!" exclaimed the boy.

- Ты стала совсем взрослой, моя маленькая Фэн! -воскликнул мальчик.

She clapped her hands and laughed, and tried to touch his head; but being too little, laughed again, and stood on tiptoe to embrace him.

Девочка снова засмеялась, захлопала в ладоши и хотела погладить мальчика по голове, но не дотянулась и, заливаясь смехом, встала на цыпочки и обхватила его за шею.

Then she began to drag him, in her childish eagerness, towards the door; and he, nothing loth to go, accompanied her.

Затем, исполненная детского нетерпения, потянула его к дверям, и он с охотой последовал за ней.

A terrible voice in the hall cried,

Тут чей-то грозный голос закричал гулко на всю прихожую:

"Bring down Master Scrooge's box, there!" and in the hall appeared the schoolmaster himself, who glared on Master Scrooge with a ferocious condescension, and threw him into a dreadful state of mind by shaking hands with him. He then conveyed him and his sister into the veriest old well of a shivering best-parlour that ever was seen, where the maps upon the wall, and the celestial and terrestrial globes in the windows, were waxy with cold.

- Тащите вниз сундучок ученика Скруджа! - И сам школьный учитель собственной персоной появился в прихожей. Он окинул ученика Скруджа свирепо-снисходительным взглядом и пожал ему руку, чем поверг его в состояние полной растерянности, а затем повел обоих детей в парадную гостиную, больше похожую на обледеневший колодец.

Here he produced a decanter of curiously light wine, and a block of curiously heavy cake, and administered instalments of those dainties to the young people: at the same time, sending out a meagre servant to offer a glass of "something" to the postboy, who answered that he thanked the gentleman, but if it was the same tap as he had tasted before, he had rather not.

Здесь, залубенев от холода, висели на стенах географические карты, а на окнах стояли земной и небесный глобусы. Достав графин необыкновенно легкого вина и кусок необыкновенно тяжелого пирога, он предложил детям полакомиться этими деликатесами, а тощему слуге велел вынести почтальону стаканчик "того самого", на что он отвечал, что он благодарит хозяина, но если "то самое", чем его уже раз потчевали, то лучше не надо.

Master Scrooge's trunk being by this time tied on to the top of the chaise, the children bade the schoolmaster good-bye right willingly; and getting into it, drove gaily down the garden-sweep: the quick wheels dashing the hoar-frost and snow from off the dark leaves of the evergreens like spray.

Тем временем сундучок юного Скруджа был водружен на крышу почтовой кареты, и дети, не мешкая ни секунды, распрощались с учителем, уселись в экипаж и весело покатили со двора. Быстро замелькали спицы колес, сбивая снег с темной листвы вечнозеленых растений.

"Always a delicate creature, whom a breath might have withered," said the Ghost.

- Хрупкое создание! - сказал Дух. - Казалось, самое легкое дуновение ветерка может ее погубить.

"But she had a large heart!"

Но у нее было большое сердце.

"So she had," cried Scrooge.

-О да! - вскричал Скрудж.

"You're right. I will not gainsay it, Spirit. God forbid!"

- Ты прав, Дух, и не мне это отрицать, боже упаси!

"She died a woman," said the Ghost, "and had, as I think, children."

- Она умерла уже замужней женщиной, - сказал Дух. - И помнится, после нее остались дети.

"One child," Scrooge returned.

- Один сын, - поправил Скрудж.

"True," said the Ghost.

- Верно, - сказал Дух.

"Your nephew!"

- Твой племянник.

Scrooge seemed uneasy in his mind; and answered briefly,

Скруджу стало как будто не по себе, и он буркнул:

"Yes."

-Да.

Although they had but that moment left the school behind them, they were now in the busy thoroughfares of a city, where shadowy passengers passed and repassed; where shadowy carts and coaches battled for the way, and all the strife and tumult of a real city were.

Всего секунду назад они покинули школу, и вот уже стояли на людной улице, а мимо них сновали тени прохожих, и тени повозок и карет катили мимо, прокладывая себе дорогу в толпе. Словом, они очутились в самой гуще шумной городской толчеи.

It was made plain enough, by the dressing of the shops, that here too it was Christmas time again; but it was evening, and the streets were lighted up.

Празднично разубранные витрины магазинов не оставляли сомнения в том, что снова наступили святки. Но на этот раз был уже вечер, и на улицах горели фонари.

The Ghost stopped at a certain warehouse door, and asked Scrooge if he knew it.

Дух остановился у дверей какой-то лавки и спросил Скруджа, узнает ли он это здание.

"Know it!" said Scrooge.

- Еще бы! - воскликнул Скрудж.

"Was I apprenticed here!"

- Ведь меня когда-то отдали сюда в обучение!

They went in.

Они вступили внутрь.

At sight of an old gentleman in a Welsh wig, sitting behind such a high desk, that if he had been two inches taller he must have knocked his head against the ceiling, Scrooge cried in great excitement: "Why, it's old Fezziwig!

При виде старого джентльмена в парике, восседавшего за такой высокой конторкой, что, будь она еще хоть на два дюйма выше, голова у него уперлась бы в потолок, Скрудж в неописуемом волнении воскликнул:

Bless his heart; it's Fezziwig alive again!"

-Господи, спаси и помилуй! Да это же старикан Физзиуиг, живехонек!

Old Fezziwig laid down his pen, and looked up at the clock, which pointed to the hour of seven.

Старый Физзиуиг отложил в сторону перо и поглядел на часы, стрелки которых показывали семь пополудни.

He rubbed his hands; adjusted his capacious waistcoat; laughed all over himself, from his shoes to his organ of benevolence; and called out in a comfortable, oily, rich, fat, jovial voice:

С довольным видом он потер руки, обдернул жилетку на объемистом брюшке, рассмеялся так, что затрясся весь от сапог до бровей, - и закричал приятным, густым, веселым, зычным басом:

"Yo ho, there!

- Эй, вы!

Ebenezer!

Эбинизер!

Dick!"

Дик!

Scrooge's former self, now grown a young man, came briskly in, accompanied by his fellow-'prentice.

И двойник Скруджа, ставший уже взрослым молодым "человеком, стремительно вбежал в комнату в сопровождении другого ученика.

"Dick Wilkins, to be sure!" said Scrooge to the Ghost.

-Да ведь это Дик Уилкинс! - сказал Скрудж, обращаясь к Духу.

"Bless me, yes.

- Помереть мне, если это не он!

There he is. He was very much attached to me, was Dick. Poor Dick! Dear, dear!"

Ну, конечно, он! Бедный Дик! Он был так ко мне привязан.

"Yo ho, my boys!" said Fezziwig. "No more work to-night.

- Бросай работу, ребята! - сказал Физзиуиг. - На сегодня хватит.

Christmas Eve, Dick.

Ведь нынче сочельник, Дик!

Christmas, Ebenezer!

Завтра рождество, Эбинизер!

Let's have the shutters up," cried old Fezziwig, with a sharp clap of his hands, "before a man can say Jack Robinson!"

Ну-ка, мигом запирайте ставни! - крикнул он, хлопая в ладоши. - Живо, живо! Марш!

You wouldn't believe how those two fellows went at it!

Вы бы видели, как они взялись за дело!

They charged into the street with the shutters-one, two, three-had 'em up in their places-four, five, six-barred 'em and pinned 'em-seven, eight, nine-and came back before you could have got to twelve, panting like race-horses.

Раз, два, три - они уже выскочили на улицу со ставнями в руках; четыре, пять, шесть - поставили ставни на место; семь, восемь, девять - задвинули и закрепили болты, и прежде чем вы успели бы сосчитать до двенадцати, уже влетели обратно, дыша как призовые скакуны у финиша.

"Hilli-ho!" cried old Fezziwig, skipping down from the high desk, with wonderful agility.

- Ого-го-го-го! - закричал старый Физзиуиг, с невиданным проворством выскакивая из-за конторки.

"Clear away, my lads, and let's have lots of room here!

- Тащите все прочь, ребятки! Расчистим-ка побольше места.

Hilli-ho, Dick!

Шевелись, Дик!

Chirrup, Ebenezer!"

Веселей, Эбинизер!

Clear away!

Тащить прочь!

There was nothing they wouldn't have cleared away, or couldn't have cleared away, with old Fezziwig looking on.

Интересно знать, чего бы они ни оттащили прочь, с благословения старика.

It was done in a minute.

В одну минуту все было закончено.

Every movable was packed off, as if it were dismissed from public life for evermore; the floor was swept and watered, the lamps were trimmed, fuel was heaped upon the fire; and the warehouse was as snug, and warm, and dry, and bright a ballroom, as you would desire to see upon a winter's night.

Все, что только по природе своей могло передвигаться, так бесследно сгинуло куда-то с глаз долой, словно было изъято из обихода навеки. Пол подмели и обрызгали, лампы оправили, в камин подбросили дров, и магазин превратился в такой хорошо натопленный, уютный, чистый, ярко освещенный бальный зал, какой можно только пожелать для танцев в зимний вечер.

In came a fiddler with a music-book, and went up to the lofty desk, and made an orchestra of it, and tuned like fifty stomach-aches.

Пришел скрипач с нотной папкой, встал за высоченную конторку, как за дирижерский пульт, и принялся так наяривать на своей скрипке, что она завизжала, ну прямо как целый оркестр.

In came Mrs. Fezziwig, one vast substantial smile.

Пришла миссис Физзиуиг - сплошная улыбка, самая широкая и добродушная на свете.

In came the three Miss Fezziwigs, beaming and lovable.

Пришли три мисс Физзиуиг - цветущие и прелестные.

In came the six young followers whose hearts they broke.

Пришли следом за ними шесть юных вздыхателей с разбитыми сердцами.

In came all the young men and women employed in the business.

Пришли все молодые мужчины и женщины, работающие в магазине.

In came the housemaid, with her cousin, the baker.

Пришла служанка со своим двоюродным братом -булочником.

In came the cook, with her brother's particular friend, the milkman.

Пришла кухарка с закадычным другом своего родного брата - молочником.

In came the boy from over the way, who was suspected of not having board enough from his master; trying to hide himself behind the girl from next door but one, who was proved to have had her ears pulled by her mistress.

Пришел мальчишка-подмастерье из лавки насупротив, насчет которого существовало подозрение, что хозяин морит его голодом. Мальчишка все время пытался спрятаться за девчонку - служанку из соседнего дома, про которую уже доподлинно было известно, что хозяйка дерет ее за уши.

In they all came, one after another; some shyly, some boldly, some gracefully, some awkwardly, some pushing, some pulling; in they all came, anyhow and everyhow.

Словом, пришли все, один за другим, - кто робко, кто смело, кто неуклюже, кто грациозно, кто расталкивая других, кто таща кого-то за собой, -словом, так или иначе, тем или иным способом, но пришли все.

Away they all went, twenty couple at once; hands half round and back again the other way; down the middle and up again; round and round in various stages of affectionate grouping; old top couple always turning up in the wrong place; new top couple starting off again, as soon as they got there; all top couples at last, and not a bottom one to help them!

И все пустились в пляс - все двадцать пар разом. Побежали по кругу пара за парой, сперва в одну сторону, потом в другую. И пара за парой - на середину комнаты и обратно. И закружились по всем направлениям, образуя живописные группы. Прежняя головная пара, уступив место новой, не успевала пристроиться в хвосте, как новая головная пара уже вступала - и вСЯКИИ раз раньше, чем следовало, - пока, наконец, все пары не стали головными и все не перепуталось окончательно.

When this result was brought about, old Fezziwig, clapping his hands to stop the dance, cried out,

Когда этот счастливый результат был достигнут, старый Физзиуиг захлопал в ладоши, чтобы приостановить танец, и закричал:

"Well done!" and the fiddler plunged his hot face into a pot of porter, especially provided for that purpose.

- Славно сплясали! - И в ту же секунду скрипач погрузил разгоряченное лицо в заранее припасенную кружку с пивом.

But scorning rest, upon his reappearance, he instantly began again, though there were no dancers yet, as if the other fiddler had been carried home, exhausted, on a shutter, and he were a bran-new man resolved to beat him out of sight, or perish.

Но будучи решительным противником отдыха, он тотчас снова выглянул из-за кружки и, невзирая на отсутствие танцующих, опять запиликал, и притом с такой яростью, словно это был уже не он, а какой-то новый скрипач, задавшийся целью либо затмить первого, которого в полуобморочном состоянии оттащили домой на ставне, либо погибнуть.

There were more dances, and there were forfeits, and more dances, and there was cake, and there was negus, and there was a great piece of Cold Roast, and there was a great piece of Cold Boiled, and there were mince-pies, and plenty of beer.

А затем снова были танцы, а затем фанты и снова танцы, а затем был сладкий пирог, и глинтвейн, и по большому куску холодного ростбифа, и по большому куску холодной отварной говядины, а под конец были жареные пирожки с изюмом и корицей и вволю пива.

But the great effect of the evening came after the Roast and Boiled, when the fiddler (an artful dog, mind!

Но самое интересное произошло после ростбифа и говядины, когда скрипач (до чего же ловок, пес его возьми!

The sort of man who knew his business better than you or I could have told it him!) struck up

Да, не нам с вами его учить, этот знал свое дело!) заиграл старинный контраданс

"Sir Roger de Coverley." Then old Fezziwig stood out to dance with Mrs. Fezziwig.

"Сэр Роджер Каверли" и старый Физзиуиг встал и предложил руку миссис Физзиуиг.

Top couple, too; with a good stiff piece of work cut out for them; three or four and twenty pair of partners; people who were not to be trifled with; people who would dance, and had no notion of walking.

Они пошли в первой паре, разумеется, и им пришлось потрудиться на славу. За ними шло пар двадцать, а то и больше, и все - лихие танцоры, все - такой народ, что шутить не любят и уж коли возьмутся плясать, так будут плясать, не жалея пяток!

But if they had been twice as many-ah, four times-old Fezziwig would have been a match for them, and so would Mrs. Fezziwig.

Но будь их хоть, пятьдесят, хоть сто пятьдесят пар - старый Физзиуиг и тут бы не сплошал, да и миссис Физзиуиг тоже.

As to her, she was worthy to be his partner in every sense of the term.

Да, она воистину была под стать своему супругу во всех решительно смыслах.

If that's not high praise, tell me higher, and I'll use it.

И если это не высшая похвала, то скажите мне, какая выше, и я отвечу - она достойна и этой.

A positive light appeared to issue from Fezziwig's calves.

От икр мистера Физзиуига положительно исходило сияние.

They shone in every part of the dance like moons.

Они сверкали то тут, то там, словно две луны.

You couldn't have predicted, at any given time, what would have become of them next.

Вы никогда не могли сказать с уверенностью, где они окажутся в следующее мгновение.

And when old Fezziwig and Mrs. Fezziwig had gone all through the dance; advance and retire, both hands to your partner, bow and curtsey, corkscrew, thread-the-needle, and back again to your place; Fezziwig "cut"-cut so deftly, that he appeared to wink with his legs, and came upon his feet again without a stagger.

И когда старый Физзиуиг и миссис Физзиуиг проделали все фигуры танца, как положено, - и бегом вперед, и бегом назад, и, взявшись за руки, галопом, и поклон, и реверанс, и покружились, и нырнули под руки, и возвратились, наконец, на свое место, старик Физзиуиг подпрыгнул и пристукнул в воздухе каблуками - да так ловко, что, казалось, ноги его подмигнули танцорам, - и тут же сразу стал как вкопанный.

When the clock struck eleven, this domestic ball broke up.

Когда часы пробили одиннадцать, домашний бал окончился.

Mr. and Mrs. Fezziwig took their stations, one on either side of the door, and shaking hands with every person individually as he or she went out, wished him or her a Merry Christmas.

Мистер и миссис Физзиуиг, став по обе стороны двери, пожимали руку каждому гостю или гостье и пожелали ему или ей веселых праздников.

When everybody had retired but the two 'prentices, they did the same to them; and thus the cheerful voices died away, and the lads were left to their beds; which were under a counter in the back-shop.

А когда все гости разошлись, хозяева таким же манером распрощались и с учениками. И вот веселые голоса замерли вдали, а двое молодых людей отправились к своим койкам в глубине магазина.

During the whole of this time, Scrooge had acted like a man out of his wits.

Пока длился бал, Скрудж вел себя как умалишенный.

His heart and soul were in the scene, and with his former self.

Всем своим существом он был с теми, кто там плясал, с тем юношей, в котором узнал себя.

He corroborated everything, remembered everything, enjoyed everything, and underwent the strangest agitation.

Он как бы участвовал во всем, что происходило, все припоминал, всему радовался и испытывал неизъяснимое волнение.

It was not until now, when the bright faces of his former self and Dick were turned from them, that he remembered the Ghost, and became conscious that it was looking full upon him, while the light upon its head burnt very clear.

И лишь теперь, когда сияющие физиономии Дика и юноши Скруджа скрылись из глаз, вспомнил он о Духе и заметил, что тот пристально смотрит на него, а сноп света у него над головой горит необычайно ярко.

"A small matter," said the Ghost, "to make these silly folks so full of gratitude."

- Как немного нужно, чтобы заставить этих простаков преисполниться благодарности, -заметил Дух.

"Small!" echoed Scrooge.

- Немного? - удивился Скрудж.

The Spirit signed to him to listen to the two apprentices, who were pouring out their hearts in praise of Fezziwig: and when he had done so, said,

Дух сделал ему знак прислушаться к задушевной беседе двух учеников, которые расточали хвалы Физзиуигу, а когда Скрудж повиновался ему, сказал:

"Why!

- Ну что?

Is it not?

Разве я не прав?

He has spent but a few pounds of your mortal money: three or four perhaps.

Ведь он истратил сущую безделицу - всего три-четыре фунта того, что у вас на земле зовут деньгами.

Is that so much that he deserves this praise?"

Заслуживает ли он таких похвал?

"It isn't that," said Scrooge, heated by the remark, and speaking unconsciously like his former, not his latter, self.

- Да не в этом суть, - возразил Скрудж, задетый за живое его словами и не замечая, что рассуждает не так, как ему свойственно, а как прежний юноша Скрудж.

"It isn't that, Spirit.

- Не в этом суть, Дух.

He has the power to render us happy or unhappy; to make our service light or burdensome; a pleasure or a toil.

Ведь от Физзиуига зависит сделать нас счастливыми или несчастными, а наш труд -легким или тягостным, превратить его в удовольствие или в муку.

Say that his power lies in words and looks; in things so slight and insignificant that it is impossible to add and count 'em up: what then?

Пусть он делает это с помощью слова или взгляда, с помощью чего-то столь незначительного и невесомого, чего нельзя ни исчислить, ни измерить, - все равно добро, которое он творит, стоит целого состояния.

The happiness he gives, is quite as great as if it cost a fortune."

- Тут Скрудж почувствовал на себе взгляд Духа и запнулся.

He felt the Spirit's glance, and stopped. "What is the matter?" asked the Ghost.

- Что же ты умолк? - спросил его Дух.

"Nothing particular," said Scrooge.

- Так, ничего, - отвечал Скрудж.

"Something, I think?" the Ghost insisted.

- Ну а все-таки, - настаивал Дух.

"No," said Scrooge,

- Пустое, - сказал Скрудж, - пустое.

"No.

Просто мне захотелось сказать два-три слова моему клерку.

I should like to be able to say a word or two to my clerk just now. That's all."

Вот и все.

His former self turned down the lamps as he gave utterance to the wish; and Scrooge and the Ghost again stood side by side in the open air.

Тем временем юноша Скрудж погасил лампу. И вот уже Скрудж вместе с Духом опять стояли под открытым небом.

"My time grows short," observed the Spirit.

- Мое время истекает, - заметил Дух.

"Quick!"

- Поспеши!

This was not addressed to Scrooge, or to any one whom he could see, but it produced an immediate effect.

Слова эти не относились к Скруджу, а вокруг не было ни души, и тем не менее они тотчас произвели свое действие, Скрудж снова увидел самого себя.

For again Scrooge saw himself.

Но теперь он был уже значительно старше - в расцвете лет.

He was older now; a man in the prime of life. His face had not the harsh and rigid lines of later years; but it had begun to wear the signs of care and avarice.

Черты лица его еще не стали столь резки и суровы, как в последние годы, но заботы и скопидомство уже наложили отпечаток на его лицо.

There was an eager, greedy, restless motion in the eye, which showed the passion that had taken root, and where the shadow of the growing tree would fall.

Беспокойный, алчный блеск появился в глазах, и было ясно, какая болезненная страсть пустила корни в его душе и что станет с ним, когда она вырастет и черная ее тень поглотит его целиком.

He was not alone, but sat by the side of a fair young girl in a mourning-dress: in whose eyes there were tears, which sparkled in the light that shone out of the Ghost of Christmas Past.

Он был не один. Рядом с ним сидела прелестная молодая девушка в трауре. Слезы на ее ресницах сверкали в лучах исходившего от Духа сияния.

"It matters little," she said, softly. "To you, very little.

- Ах, все это так мало значит для тебя теперь, -говорила она тихо.

Another idol has displaced me; and if it can cheer and comfort you in time to come, as I would have tried to do, I have no just cause to grieve."

- Ты поклоняешься теперь иному божеству, и оно вытеснило меня из твоего сердца. Что ж, если оно сможет поддержать и утешить тебя, как хотела бы поддержать и утешить я, тогда, конечно, я не должна печалиться.

"What Idol has displaced you?" he rejoined.

- Что это за божество, которое вытеснило тебя? -спросил Скрудж.

"A golden one."

- Деньги.

"This is the even-handed dealing of the world!" he said.

- Нет справедливости на земле! - молвил Скрудж.

"There is nothing on which it is so hard as poverty; and there is nothing it professes to condemn with such severity as the pursuit of wealth!"

- Беспощаднее всего казнит свет бедность, и не менее сурово - на словах, во всяком случае, -осуждает погоню за богатством.

"You fear the world too much," she answered, gently.

- Ты слишком трепещешь перед мнением света, -кротко укорила она его.

"All your other hopes have merged into the hope of being beyond the chance of its sordid reproach.

- Всем своим прежним надеждам и мечтам ты изменил ради одной - стать неуязвимым для его булавочных уколов.

I have seen your nobler aspirations fall off one by one, until the master-passion, Gain, engrosses you. Have I not?"

Разве не видела я, как все твои благородные стремления гибли одно за другим и новая всепобеждающая страсть, страсть к наживе, мало-помалу завладела тобой целиком!

"What then?" he retorted.

- Ну и что же? - возразил он.

"Even if I have grown so much wiser, what then?

- Что плохого, даже если я и поумнел наконец?

I am not changed towards you."

Мое отношение к тебе не изменилось.

She shook her head.

Она покачала головой.

"Am I?"

- Разве не так?

"Our contract is an old one.

- Наша помолвка - дело прошлое.

It was made when we were both poor and content to be so, until, in good season, we could improve our worldly fortune by our patient industry.

Оба мы были бедны тогда и довольствовались тем, что имели, надеясь со временем увеличить наш достаток терпеливым трудом.

You are changed.

Но ты изменился с тех пор.

When it was made, you were another man."

В те годы ты был совсем иным.

"I was a boy," he said impatiently.

- Я был мальчишкой, - нетерпеливо отвечал он.

"Your own feeling tells you that you were not what you are," she returned.

- Ты сам знаешь, что ты был не тот, что теперь, -возразила она.

"I am.

- А я все та же.

That which promised happiness when we were one in heart, is fraught with misery now that we are two.

И то, что сулило нам счастье, когда мы были как одно существо, теперь, когда мы стали чужими друг другу, предвещает нам только горе.

How often and how keenly I have thought of this, I will not say.

Не стану рассказывать тебе, как часто и с какой болью размышляла я над этим.

It is enough that I have thought of it, and can release you."

Да, я много думала и решила вернуть тебе свободу.

"Have I ever sought release?"

- Разве я когда-нибудь просил об этом?

"In words. No.

- На словах - нет.

Never."

Никогда.

"In what, then?"

- А каким же еще способом?

"In a changed nature; in an altered spirit; in another atmosphere of life; another Hope as its great end.

- Всем своим новым, изменившимся существом. У тебя другая душа, другой образ жизни, другая цель. И она для тебя важнее всего.

In everything that made my love of any worth or value in your sight.

И это сделало мою любовь ненужной для тебя. Она не имеет цены в твоих глазах.

If this had never been between us," said the girl, looking mildly, but with steadiness, upon him; "tell me, would you seek me out and try to win me now?

Признайся, - сказала девушка, кротко, но вместе с тем пристально и твердо глядя ему в глаза, - если бы эти узы не связывали нас, разве стал бы ты теперь домогаться моей любви, стараться меня завоевать?

Ah, no!"

О нет!

He seemed to yield to the justice of this supposition, in spite of himself.

Казалось, он помимо своей воли не мог не признать справедливости этих слов.

But he said with a struggle,

Но все же, сделав над собой усилие, ответил:

"You think not."

- Это только ты так думаешь.

"I would gladly think otherwise if I could," she answered,

-Видит бог, я была бы рада думать иначе!-отвечала она.

"Heaven knows! When I have learned a Truth like this, I know how strong and irresistible it must be.

- Уж если я должна была, наконец, признать эту горькую истину, значит как же она сурова и неопровержима!

But if you were free to-day, tomorrow, yesterday, can even I believe that you would choose a dowerless girl-you who, in your very confidence with her, weigh everything by Gain: or, choosing her, if for a moment you were false enough to your one guiding principle to do so, do I not know that your repentance and regret would surely follow?

Ведь не могу же я поверить, что, став свободным от всяких обязательств, ты взял бы в жены бесприданницу! Это - ты-то! Да ведь даже изливая мне свою душу, ты не в состоянии скрыть того, что каждый твой шаг продиктован Корыстью! Да если бы даже ты на миг изменил себе и остановил свой выбор на такой девушке, как я, разве я не понимаю, как быстро пришли бы вслед за этим раскаяние и сожаление!

I do; and I release you.

Нет, я понимаю все. И я освобождаю тебя от твоего слова.

With a full heart, for the love of him you once were."

Освобождаю по доброй воле - во имя моей любви к тому, кем ты был когда-то.

He was about to speak; but with her head turned from him, she resumed.

Он хотел что-то сказать, но она продолжала, отворотясь от него:

"You may-the memory of what is past half makes me hope you will-have pain in this.

-Быть может... Когда я вспоминаю прошлое, я верю в это... Быть может, тебе будет больно разлучиться со мной.

A very, very brief time, and you will dismiss the recollection of it, gladly, as an unprofitable dream, from which it happened well that you awoke.

Но скоро, очень скоро это пройдет, и ты с радостью позабудешь меня, как пустую, бесплодную мечту, от которой ты вовремя очнулся.

May you be happy in the life you have chosen!"

А я могу только пожелать тебе счастья в той жизни, которую ты себе избрал!

She left him, and they parted.

- С этими словами она покинула его, и они расстались навсегда.

"Spirit!" said Scrooge, "show me no more!

- Дух! - вскричал Скрудж. - Я не хочу больше ничего видеть.

Conduct me home.

Отведи меня домой.

Why do you delight to torture me?"

Неужели тебе доставляет удовольствие терзать меня!

"One shadow more!" exclaimed the Ghost.

- Ты увидишь еще одну тень Прошлого, - сказал Дух.

"No more!" cried Scrooge.

- Ни единой, - крикнул Скрудж.

"No more.

- Ни единой.

I don't wish to see it.

Я не желаю ее видеть!

Show me no more!"

Не показывай мне больше ничего!

But the relentless Ghost pinioned him in both his arms, and forced him to observe what happened next.

Но неумолимый Дух, возложив на него обе руки, заставил взирать на то, что произошло дальше.

They were in another scene and place; a room, not very large or handsome, but full of comfort.

Они перенеслись в иную обстановку, и иная картина открылась их взору. Скрудж увидел комнату, не очень большую и не богатую, но вполне удобную и уютную.

Near to the winter fire sat a beautiful young girl, so like that last that Scrooge believed it was the same, until he saw her, now a comely matron, sitting opposite her daughter.

У камина, в котором жарко, по-зимнему, пылали дрова, сидела молодая красивая девушка. Скрудж принял было ее за свою только что скрывшуюся подружку - так они были похожи, - но тотчас же увидал и ту. Теперь это была женщина средних лет, все еще приятная собой. Она тоже сидела у камина напротив дочери.

The noise in this room was perfectly tumultuous, for there were more children there, than Scrooge in his agitated state of mind could count; and, unlike the celebrated herd in the poem, they were not forty children conducting themselves like one, but every child was conducting itself like forty.

В комнате стоял невообразимый шум, ибо там было столько ребятишек, что Скрудж в своем взволнованном состоянии не смог бы их даже пересчитать. И в отличие от стада в известном стихотворении, где сорок коровок вели себя как одна, здесь каждый ребенок шумел как добрых сорок, и результаты были столь оглушительны, что превосходили всякое вероятие.

The consequences were uproarious beyond belief; but no one seemed to care; on the contrary, the mother and daughter laughed heartily, and enjoyed it very much; and the latter, soon beginning to mingle in the sports, got pillaged by the young brigands most ruthlessly.

Впрочем, это никого, по-видимому, не беспокоило. Напротив, мать и дочка от души радовались и смеялись, глядя на ребятишек, а последняя вскоре и сама приняла участие в их шалостях, и маленькие разбойники стали немилосердно тормошить ее.

What would I not have given to be one of them!

Ах, как бы мне хотелось быть одним из них!

Though I never could have been so rude, no, no!

Но я бы никогда не был так груб, о нет, нет!

I wouldn't for the wealth of all the world have crushed that braided hair, and torn it down; and for the precious little shoe, I wouldn't have plucked it off, God bless my soul! to save my life.

Ни за какие сокровища не посмел бы я дернуть за эти косы или растрепать их. Даже ради спасения жизни не дерзнул бы я стащить с ее ножки -господи, спаси нас и помилуй! - бесценный крошечный башмачок.

As to measuring her waist in sport, as they did, bold young brood, I couldn't have done it; I should have expected my arm to have grown round it for a punishment, and never come straight again.

И разве отважился бы я, как эти отчаянные маленькие наглецы, обхватить ее за талию! Да если б моя рука рискнула только обвиться вокруг ее стана, она так бы и приросла к нему и никогда бы уж не выпрямилась в наказание за такую дерзость.

And yet I should have dearly liked, I own, to have touched her lips; to have questioned her, that she might have opened them; to have looked upon the lashes of her downcast eyes, and never raised a blush; to have let loose waves of hair, an inch of which would be a keepsake beyond price: in short, I should have liked, I do confess, to have had the lightest licence of a child, and yet to have been man enough to know its value.

Впрочем, признаюсь, я бы безмерно желал коснуться ее губ, обратиться к ней с вопросом, видеть, как она приоткроет уста, отвечая мне! Любоваться ее опущенными ресницами, не вызывая краски на ее щеках! Распустить ее шелковистые волосы, каждая прядка которых -бесценное сокровище! Словом, не скрою, что я желал бы пользоваться всеми правами шаловливого ребенка, но быть вместе с тем достаточно взрослым мужчиной, чтобы знать им цену.

But now a knocking at the door was heard, and such a rush immediately ensued that she with laughing face and plundered dress was borne towards it the centre of a flushed and boisterous group, just in time to greet the father, who came home attended by a man laden with Christmas toys and presents.

Но вот раздался стук в дверь, и все, кто был в комнате, с такой стремительностью бросились к дверям, что молодая девушка - с смеющимся лицом и в изрядно помятом платье - оказалась в самом центре буйной ватаги и приветствовала отца, едва тот успел ступить за порог в сопровождении рассыльного, нагруженного игрушками и другими рождественскими подарками.

Then the shouting and the struggling, and the onslaught that was made on the defenceless porter!

Тотчас под оглушительные крики беззащитный рассыльный был взят приступом.

The scaling him with chairs for ladders to dive into his pockets, despoil him of brown-paper parcels, hold on tight by his cravat, hug him round his neck, pommel his back, and kick his legs in irrepressible affection!

На него карабкались, приставив к нему вместо лестницы стулья, чтобы опустошить его карманы и отобрать у него пакеты в оберточной бумаге; его душили, обхватив за шею; на нем повисали, уцепившись за галстук; его дубасили по спине кулаками и пинали ногами, изъявляя этим самую нежную к нему любовь!

The shouts of wonder and delight with which the development of every package was received!

А крики изумления и восторга, которыми сопровождалось вскрытие каждого пакета!

The terrible announcement that the baby had been taken in the act of putting a doll's frying-pan into his mouth, and was more than suspected of having swallowed a fictitious turkey, glued on a wooden platter!

А неописуемый ужас, овладевший всеми, когда самого маленького застигли на месте преступления - с игрушечной сковородкой, засунутой в рот, - и попутно возникло подозрение, что он уже успел проглотить деревянного индюка, который был приклеен к деревянной тарелке!

The immense relief of finding this a false alarm!

А всеобщее ликование, когда тревога оказалась ложной!

The joy, and gratitude, and ecstasy! They are all indescribable alike.

Все это просто не поддается описанию!

It is enough that by degrees the children and their emotions got out of the parlour, and by one stair at a time, up to the top of the house; where they went to bed, and so subsided.

Скажем только, что один за другим все ребятишки, - а вместе с ними и шумные изъявления их чувств, - были удалены из гостиной наверх и водворены в постели, где мало-помалу и угомонились.

And now Scrooge looked on more attentively than ever, when the master of the house, having his daughter leaning fondly on him, sat down with her and her mother at his own fireside; and when he thought that such another creature, quite as graceful and as full of promise, might have called him father, and been a spring-time in the haggard winter of his life, his sight grew very dim indeed.

Теперь Скрудж устремил все свое внимание на оставшихся, и слеза затуманила его взор, когда хозяин дома вместе с женой и нежно прильнувшей к его плечу дочерью занял свое место у камина. Скрудж невольно подумал о том, что такое же грациозное, полное жизни создание могло бы и его называть отцом и обогревать дыханием своей весны суровую зиму его преклонных лет!

"Belle," said the husband, turning to his wife with a smile, "I saw an old friend of yours this afternoon."

- Бэлл, - сказал муж с улыбкой, оборачиваясь к жене, - а я видел сегодня твоего старинного приятеля.

"Who was it?"

- Кого же это?

"Guess!"

- Угадай!

"How can I?

- Как могу я угадать?

Tut, don't I know?" she added in the same breath, laughing as he laughed.

А впрочем, кажется, догадываюсь! - воскликнула она и расхохоталась вслед за мужем.

"Mr. Scrooge."

- Мистера Скруджа?

"Mr. Scrooge it was.

-Вот именно.

I passed his office window; and as it was not shut up, and he had a candle inside, I could scarcely help seeing him.

Я проходил мимо его конторы, а он работал там при свече, не закрыв ставен, так что я при всем желании не мог его не увидеть.

His partner lies upon the point of death, I hear; and there he sat alone.

Его компаньон, говорят, при смерти, и он, понимаешь, сидит там у себя один-одинешенек.

Quite alone in the world, I do believe."

Один, как перст, на всем белом свете.

"Spirit!" said Scrooge in a broken voice, "remove me from this place."

- Дух! - произнес Скрудж надломленным голосом. - Уведи меня отсюда.

"I told you these were shadows of the things that have been," said the Ghost.

- Я ведь говорил тебе, что все это - тени минувшего, - отвечал Дух.

"That they are what they are, do not blame me!"

- Так оно было, и не моя в том вина.

"Remove me!" Scrooge exclaimed,

- Уведи меня! - взмолился Скрудж.

"I cannot bear it!"

- Я не могу это вынести.

He turned upon the Ghost, and seeing that it looked upon him with a face, in which in some strange way there were fragments of all the faces it had shown him, wrestled with it.

Он повернулся к Духу и увидел, что в лице его каким-то непостижимым образом соединились отдельные черты всех людей, которых тот ему показывал. Вне себя Скрудж сделал отчаянную попытку освободиться.

"Leave me!

- Пусти меня!

Take me back.

Отведи домой!

Haunt me no longer!"

За что ты преследуешь меня!

In the struggle, if that can be called a struggle in which the Ghost with no visible resistance on its own part was undisturbed by any effort of its adversary, Scrooge observed that its light was burning high and bright; and dimly connecting that with its influence over him, he seized the extinguisher-cap, and by a sudden action pressed it down upon its head.

Борясь с Духом, - если это можно назвать борьбой, ибо Дух не оказывал никакого сопротивления и даже словно бы не замечал усилий своего противника, - Скрудж увидел, что сноп света у Духа над головой разгорается все ярче и ярче. Безотчетно чувствуя, что именно здесь скрыта та таинственная власть, которую имеет над ним это существо, Скрудж схватил колпак-гасилку и решительным движением нахлобучил Духу на голову.

The Spirit dropped beneath it, so that the extinguisher covered its whole form; but though Scrooge pressed it down with all his force, he could not hide the light, which streamed from under it, in an unbroken flood upon the ground.

Дух как-то сразу осел под колпаком, и он покрыл его до самых пят. Но как бы крепко ни прижимал Скрудж гасилку к голове Духа, ему не удалось потушить света, струившегося из-под колпака на землю.

He was conscious of being exhausted, and overcome by an irresistible drowsiness; and, further, of being in his own bed-room.

Страшная усталость внезапно овладела Скруджем. Его стало непреодолимо клонить ко сну, и в ту же секунду он увидел, что снова находится у себя в спальне.

He gave the cap a parting squeeze, in which his hand relaxed; and had barely time to reel to bed, before he sank into a heavy sleep.

В последний раз надавил он что было мочи на колпак-гасилку, затем рука его ослабла, и, повалившись на постель, он уснул мертвым сном.

STAVE III THE SECOND OF THE THREE SPIRITS AWAKING in the middle of a prodigiously tough snore, and sitting up in bed to get his thoughts together, Scrooge had no occasion to be told that the bell was again upon the stroke of One.

Строфа третья Второй, из трех Духов Г ромко всхрапнув, Скрудж проснулся и сел на кровати, стараясь собраться с мыслями. На этот раз ему не надо было напоминать о том, что часы на колокольне скоро пробьют Час Пополуночи.

He felt that he was restored to consciousness in the right nick of time, for the especial purpose of holding a conference with the second messenger despatched to him through Jacob Marley's intervention.

Он чувствовал, что проснулся как раз вовремя, так как ему предстояла беседа со вторым Духом, который должен был явиться к нему благодаря вмешательству в его дела Джейкоба Марли.

But, finding that he turned uncomfortably cold when he began to wonder which of his curtains this new spectre would draw back, he put them every one aside with his own hands, and lying down again, established a sharp look-out all round the bed.

Однако, раздумывая над тем, с какой стороны кровати отдернется на этот раз полог, Скрудж ощутил вдруг весьма неприятный холодок и поспешил сам, своими руками, отбросить обе половинки полога, после чего улегся обратно на подушки и окинул зорким взглядом комнату.

For, he wished to challenge the Spirit on the moment of its appearance, and did not wish to be taken by surprise, and made nervous.

Он твердо решил, что на этот раз не даст застать себя врасплох и напугать и первый окликнетДуха.

Gentlemen of the free-and-easy sort, who plume themselves on being acquainted with a move or two, and being usually equal to the time-of-day, express the wide range of their capacity for adventure by observing that they are good for anything from pitch-and-toss to manslaughter; between which opposite extremes, no doubt, there lies a tolerably wide and comprehensive range of subjects.

Люди неробкого десятка, кои кичатся тем, что им сам черт не брат и они видали виды, говорят обычно, когда хотят доказать свою удаль и бесшабашность, что способны на все - от игры в орлянку до человекоубийства, а между этими двумя крайностями лежит, как известно, довольно обширное поле деятельности.

Without venturing for Scrooge quite as hardily as this, I don't mind calling on you to believe that he was ready for a good broad field of strange appearances, and that nothing between a baby and rhinoceros would have astonished him very much.

Не ожидая от Скруджа столь высокой отваги, я должен все же заверить вас, что он готов был встретиться лицом к лицу с самыми страшными феноменами, и появление любых призраков - от грудных младенцев до носорогов - не могло бы его теперь удивить.

Now, being prepared for almost anything, he was not by any means prepared for nothing; and, consequently, when the Bell struck One, and no shape appeared, he was taken with a violent fit of trembling.

Однако будучи готов почти ко всему, он менее всего был готов к полному отсутствию чего бы то ни было, и потому, когда часы на колокольне пробили час и никакого привидения не появилось, Скруджа затрясло как в лихорадке.

Five minutes, ten minutes, a quarter of an hour went by, yet nothing came.

Прошло еще пять минут, десять, пятнадцать -ничего.

All this time, he lay upon his bed, the very core and centre of a blaze of ruddy light, which streamed upon it when the clock proclaimed the hour; and which, being only light, was more alarming than a dozen ghosts, as he was powerless to make out what it meant, or would be at; and was sometimes apprehensive that he might be at that very moment an interesting case of spontaneous combustion, without having the consolation of knowing it.

Однако все это время Скрудж, лежа на кровати, находился как бы в самом центре багрово-красного сияния, которое лишь только часы пробили один раз, начало струиться непонятно откуда, и именно потому, что это было всего-навсего сияние и Скрудж не мог установить, откуда оно взялось и что означает, оно казалось ему страшнее целой дюжины привидений. У него даже мелькнула ужасная мысль, что он являет собой редчайший пример непроизвольного самовозгорания, но лишен при этом утешения знать это наверняка.

At last, however, he began to think-as you or I would have thought at first; for it is always the person not in the predicament who knows what ought to have been done in it, and would unquestionably have done it too-at last, I say, he began to think that the source and secret of this ghostly light might be in the adjoining room, from whence, on further tracing it, it seemed to shine.

Наконец он подумал все же - как вы или я подумали бы, без сомнения, с самого начала, ибо известно, что только тот, кто не попадал в затруднительное положение, знает совершенно точно, как при этом нужно поступать, и доведись ему, именно так бы, разумеется, и поступил, -итак, повторяю, Скрудж подумал все же, наконец, что источник призрачного света может находиться в соседней комнате, откуда, если приглядеться внимательнее, этот свет и струился.

This idea taking full possession of his mind, he got up softly and shuffled in his slippers to the door.

Когда эта мысль полностью проникла в его сознание, он тихонько сполз с кровати и, шаркая туфлями, направился к двери.

The moment Scrooge's hand was on the lock, a strange voice called him by his name, and bade him enter.

Лишь только рука его коснулась дверной щеколды, какой-то незнакомый голос, назвав его по имени, повелел ему войти.

He obeyed.

Скрудж повиновался.

It was his own room.

Это была его собственная комната.

There was no doubt about that.

Сомнений быть не могло.

But it had undergone a surprising transformation.

Но она странно изменилась.

The walls and ceiling were so hung with living green, that it looked a perfect grove; from every part of which, bright gleaming berries glistened.

Все стены и потолок были убраны живыми растениями, и комната скорее походила на рощу. Яркие блестящие ягоды весело проглядывали в зеленой листве.

The crisp leaves of holly, mistletoe, and ivy reflected back the light, as if so many little mirrors had been scattered there; and such a mighty blaze went roaring up the chimney, as that dull petrification of a hearth had never known in Scrooge's time, or Marley's, or for many and many a winter season gone.

Свежие твердые листья остролиста, омелы и плюща так и сверкали, словно маленькие зеркальца, развешенные на ветвях, а в камине гудело такое жаркое пламя, какого и не снилось этой древней окаменелости, пока она находилась во владении Скруджа и Марли и одну долгую зиму за другой холодала без огня.

Heaped up on the floor, to form a kind of throne, were turkeys, geese, game, poultry, brawn, great joints of meat, sucking-pigs, long wreaths of sausages, mince-pies, plum-puddings, barrels of oysters, red-hot chestnuts, cherry-cheeked apples, juicy oranges, luscious pears, immense twelfth-cakes, and seething bowls of punch, that made the chamber dim with their delicious steam.

На полу огромной грудой, напоминающей трон, были сложены жареные индейки, гуси, куры, дичь, свиные окорока, большие куски говядины, молочные поросята, гирлянды сосисок, жареные пирожки, плумпудинги, бочонки с устрицами, горячие каштаны, румяные яблоки, сочные апельсины, ароматные груши, громадные пироги с ливером и дымящиеся чаши с пуншем, душистые пары которого стлались в воздухе, словно туман.

In easy state upon this couch, there sat a jolly Giant, glorious to see; who bore a glowing torch, in shape not unlike Plenty's horn, and held it up, high up, to shed its light on Scrooge, as he came peeping round the door.

И на этом возвышении непринужденно и величаво восседал такой веселый и сияющий Великан, что сердце радовалось при одном на него взгляде. В руке у него был факел, несколько похожий по форме на рог изобилия, и он поднял его высоко над головой, чтобы хорошенько осветить Скруджа, когда тот просунул голову в дверь.

"Come in!" exclaimed the Ghost.

- Войди! - крикнул Скруджу Призрак.

"Come in! and know me better, man!"

- Войди, и будем знакомы, старина!

Scrooge entered timidly, and hung his head before this Spirit.

Скрудж робко шагнул в комнату и стал, понурив голову, перед Призраком.

He was not the dogged Scrooge he had been; and though the Spirit's eyes were clear and kind, he did not like to meet them.

Скрудж был уже не прежний, угрюмый, Суровый, старик, и не решался поднять глаза и встретить ясный и добрый взор Призрака.

"I am the Ghost of Christmas Present," said the Spirit.

- Я Дух Нынешних Святок, - сказал Призрак.

"Look upon me!"

- Взгляни на меня!

Scrooge reverently did so.

Скрудж почтительно повиновался.

It was clothed in one simple green robe, or mantle, bordered with white fur.

Дух был одет в простой темно-зеленый балахон, или мантию, отороченную белым мехом.

This garment hung so loosely on the figure, that its capacious breast was bare, as if disdaining to be warded or concealed by any artifice.

Одеяние это свободно и небрежно спадало с его плеч, и широкая грудь великана была обнажена, словно он хотел показать, что не нуждается ни в каких искусственных покровах и защите.

Its feet, observable beneath the ample folds of the garment, were also bare; and on its head it wore no other covering than a holly wreath, set here and there with shining icicles.

Ступни, видневшиеся из-под пышных складок мантии, были босы, и на голове у Призрака тоже не было никакого убора, кроме венчика из остролиста, на которых сверкали кое-где льдинки.

Its dark brown curls were long and free; free as its genial face, its sparkling eye, its open hand, its cheery voice, its unconstrained demeanour, and its joyful air.

Длинные темно-каштановые кудри рассыпались по плечам, доброе открытое лицо улыбалось, глаза сияли, голос звучал весело, и все - и жизнерадостный вид, и свободное обхождение, и приветливо протянутая рука, - все в нем было приятно и непринужденно.

Girded round its middle was an antique scabbard; but no sword was in it, and the ancient sheath was eaten up with rust.

На поясе у Духа висели старинные ножны, но -пустые, без меча, да и сами ножны были порядком изъедены ржавчиной.

"You have never seen the like of me before!" exclaimed the Spirit.

- Ты ведь никогда еще не видал таких, как я! -воскликнул Дух.

"Never," Scrooge made answer to it.

- Никогда, - отвечал Скрудж.

"Have never walked forth with the younger members of my family; meaning (for I am very young) my elder brothers born in these later years?" pursued the Phantom.

- Никогда не общался с молодыми членами нашего семейства, из которых я - самый младший? Я хочу сказать - с теми из моих старших братьев, которые рождались в последние годы? - продолжал допрашивать Призрак.

"I don't think I have," said Scrooge.

- Как будто нет, - сказал Скрудж.

"I am afraid I have not.

- Боюсь, что нет.

Have you had many brothers, Spirit?"

А у тебя много братьев, Дух?

"More than eighteen hundred," said the Ghost.

- Свыше тысячи восьмисот, - отвечал Дух.

"A tremendous family to provide for!" muttered Scrooge.

- Вот так семейка! Изволь-ка ее прокормить! -пробормотал Скрудж.

The Ghost of Christmas Present rose.

Святочный Дух встал.

"Spirit," said Scrooge submissively, "conduct me where you will.

- Дух, - сказал Скрудж смиренно. - Веди меня куда хочешь.

I went forth last night on compulsion, and I learnt a lesson which is working now.

Прошлую ночь я шел по принуждению и получил урок, который не пропал даром.

To-night, if you have aught to teach me, let me profit by it."

Если этой ночью ты тоже должен чему-нибудь научить меня, пусть и это послужит мне на пользу.

"Touch my robe!"

- Коснись моей мантии.

Scrooge did as he was told, and held it fast.

Скрудж сделал, как ему было приказано, да уцепился за мантию покрепче.

Holly, mistletoe, red berries, ivy, turkeys, geese, game, poultry, brawn, meat, pigs, sausages, oysters, pies, puddings, fruit, and punch, all vanished instantly.

Остролист, омела, красные ягоды, плющ, индейки, гуси, куры, битая птица, свиные окорока, говяжьи туши, поросята, сосиски, устрицы, пироги, пудинги, фрукты и чаши с пуншем - все исчезло в мгновение ока.

So did the room, the fire, the ruddy glow, the hour of night, and they stood in the city streets on Christmas morning, where (for the weather was severe) the people made a rough, but brisk and not unpleasant kind of music, in scraping the snow from the pavement in front of their dwellings, and from the tops of their houses, whence it was mad delight to the boys to see it come plumping down into the road below, and splitting into artificial little snow-storms.

А с ними исчезла и комната, и пылающий камин, и багрово-красное сияние факела, и ночной мрак, и вот уже Дух и Скрудж стояли на городской улице. Было утро, рождественское утро и хороший крепкий мороз, и на улице звучала своеобразная музыка, немного резкая, но приятная, - счищали снег с тротуаров и сгребали его с крыш, к безумному восторгу мальчишек, смотревших, как, рассыпаясь мельчайшей пылью, рушатся на землю снежные лавины.

The house fronts looked black enough, and the windows blacker, contrasting with the smooth white sheet of snow upon the roofs, and with the dirtier snow upon the ground; which last deposit had been ploughed up in deep furrows by the heavy wheels of carts and waggons; furrows that crossed and re-crossed each other hundreds of times where the great streets branched off; and made intricate channels, hard to trace in the thick yellow mud and icy water.

На фоне ослепительно белого покрова, лежавшего на кровлях, и даже не столь белоснежного -лежавшего на земле, стены домов казались сумрачными, а окна - и того еще сумрачнее и темнее. Тяжелые колеса экипажей и фургонов оставляли в снегу глубокие колеи, а на перекрестках больших улиц эти колеи, скрещиваясь сотни раз, образовали в густом желтом крошеве талого снега сложную сеть каналов, наполненных ледяной водой.

The sky was gloomy, and the shortest streets were choked up with a dingy mist, half thawed, half frozen, whose heavier particles descended in a shower of sooty atoms, as if all the chimneys in Great Britain had, by one consent, caught fire, and were blazing away to their dear hearts' content.

Небо было хмуро, и улицы тонули в пепельно-грязной мгле, похожей не то на изморозь, не то на пар и оседавшей на землю темной, как сажа, росой, словно все печные трубы Англии сговорились друг с другом - и ну дымить, кто во что горазд!

There was nothing very cheerful in the climate or the town, and yet was there an air of cheerfulness abroad that the clearest summer air and brightest summer sun might have endeavoured to diffuse in vain.

Словом, ни сам город, ни климат не располагали особенно к веселью, и тем не менее на улицах было весело, - так весело, как не бывает, пожалуй, даже в самый погожий летний день, когда солнце светит так ярко и воздух так свеж и чист.

For, the people who were shovelling away on the housetops were jovial and full of glee; calling out to one another from the parapets, and now and then exchanging a facetious snowball-better-natured missile far than many a wordy jest-laughing heartily if it went right and not less heartily if it went wrong.

А причина этого таилась в том, что люди, сгребавшие снег с крыш, полны были бодрости и веселья. Они задорно перекликались друг с другом, а порой и запускали в соседа снежком -куда менее опасным снарядом, чем те, что слетают подчас с языка, - и весело хохотали, если снаряд попадал в цель, и еще веселее - если он летел мимо.

The poulterers' shops were still half open, and the fruiterers' were radiant in their glory.

В курятных лавках двери были еще наполовину открыты, а прилавки фруктовых лавок переливались всеми цветами радуги.

There were great, round, pot-bellied baskets of chestnuts, shaped like the waistcoats of jolly old gentlemen, lolling at the doors, and tumbling out into the street in their apoplectic opulence.

Здесь стояли огромные круглые корзины с каштанами, похожие на облаченные в жилеты животы веселых старых джентльменов. Они стояли, привалясь к притолоке, а порой и совсем выкатывались за порог, словно боялись задохнуться от полнокровия и пресыщения.

There were ruddy, brown-faced, broad-girthed Spanish Onions, shining in the fatness of their growth like Spanish Friars, and winking from their shelves in wanton slyness at the girls as they went by, and glanced demurely at the hung-up mistletoe.

Здесь были и румяные, смуглолицые толстопузые испанские луковицы, гладкие и блестящие, словно лоснящиеся от жира щеки испанских монахов. Лукаво и нахально они подмигивали с полок пробегавшим мимо девушкам, которые с напускной застенчивостью поглядывали украдкой на подвешенную к потолку веточку омелы.

There were pears and apples, clustered high in blooming pyramids; there were bunches of grapes, made, in the shopkeepers' benevolence to dangle from conspicuous hooks, that people's mouths might water gratis as they passed; there were piles of filberts, mossy and brown, recalling, in their fragrance, ancient walks among the woods, and pleasant shufflings ankle deep through withered leaves; there were Norfolk Biffins, squat and swarthy, setting off the yellow of the oranges and lemons, and, in the great compactness of their juicy persons, urgently entreating and beseeching to be carried home in paper bags and eaten after dinner.

Здесь были яблоки и груши, уложенные в высоченные красочные пирамиды. Здесь были гроздья винограда, развешенные тароватым хозяином лавки на самых видных местах, дабы прохожие могли, любуясь ими, совершенно бесплатно глотать слюнки. Здесь были груды орехов - коричневых, чуть подернутых пушком, -чей свежий аромат воскрешал в памяти былые прогулки по лесу, когда так приятно брести, утопая по щиколотку в опавшей листве, и слышать, как она шелестит под ногой. Здесь были печеные яблоки, пухлые, глянцевито-коричневые, выгодно оттенявшие яркую желтизну лимонов и апельсинов и всем своим аппетитным видом настойчиво и пылко убеждавшие вас отнести их домой в бумажном пакете и съесть на десерт.

The very gold and silver fish, set forth among these choice fruits in a bowl, though members of a dull and stagnant-blooded race, appeared to know that there was something going on; and, to a fish, went gasping round and round their little world in slow and passionless excitement.

Даже золотые и серебряные рыбки, плававшие в большой чаше, поставленной в центре всего этого великолепия, - даже эти хладнокровные натуры понимали, казалось, что происходит нечто необычное, и, беззвучно разевая рты, все, как одна, в каком-то бесстрастном экстазе описывали круг за кругом внутри своего маленького замкнутого мирка.

The Grocers'! oh, the Grocers'! nearly closed, with perhaps two shutters down, or one; but through those gaps such glimpses!

А бакалейщики! О, у бакалейщиков всего одна или две ставни, быть может, были сняты с окон, но чего-чего только не увидишь, заглянув туда!

It was not alone that the scales descending on the counter made a merry sound, or that the twine and roller parted company so briskly, or that the canisters were rattled up and down like juggling tricks, or even that the blended scents of tea and coffee were so grateful to the nose, or even that the raisins were so plentiful and rare, the almonds so extremely white, the sticks of cinnamon so long and straight, the other spices so delicious, the candied fruits so caked and spotted with molten sugar as to make the coldest lookers-on feel faint and subsequently bilious.

И мало того, что чашки весов так весело позванивали, ударяясь о прилавок, а бечевка так стремительно разматывалась с катушки, а жестяные коробки так проворно прыгали с полки на прилавок, словно это были мячики в руках самого опытного жонглера, а смешанный аромат кофе и чая так приятно щекотал ноздри, а изюму было столько и таких редкостных сортов, а миндаль был так ослепительно бел, а палочки корицы - такие прямые и длинненькие, и все остальные пряности так восхитительно пахли, а цукаты так соблазнительно просвечивали сквозь покрывавшую их сахарную глазурь, что даже у самых равнодушных покупателей начинало сосать под ложечкой!

Nor was it that the figs were moist and pulpy, or that the French plums blushed in modest tartness from their highlydecorated boxes, or that everything was good to eat and in its Christmas dress; but the customers were all so hurried and so eager in the hopeful promise of the day, that they tumbled up against each other at the door, crashing their wicker baskets wildly, and left their purchases upon the counter, and came running back to fetch them, and committed hundreds of the like mistakes, in the best humour possible; while the Grocer and his people were so frank and fresh that the polished hearts with which they fastened their aprons behind might have been their own, worn outside for general inspection, and for Christmas daws to peck at if they chose.

И мало того, что инжир был так мясист и сочен, а вяленые сливы так стыдливо рдели и улыбались так кисло-сладко из своих пышно разукрашенных коробок и все, решительно все выглядело так вкусно и так нарядно в своем рождественском уборе... Самое главное заключалось все же в том, что, невзирая на страшную спешку и нетерпение, которым все были охвачены, невзирая на то, что покупатели то и дело натыкались друг на друга в дверях - их плетеные корзинки только трещали, -и забывали покупки на прилавке, и опрометью бросались за ними обратно, и совершали еще сотню подобных промахов, - невзирая на это, все в предвкушении радостного дня находились в самом праздничном, самом отличном расположении духа, а хозяин и приказчики имели такой добродушный, приветливый вид, что блестящие металлические пряжки в форме сердца, которыми были пристегнуты тесемки их передников, можно было принять по ошибке за их собственные сердца, выставленные наружу для всеобщего обозрения и на радость рождественским галкам, дабы те могли поклевать их на святках.

But soon the steeples called good people all, to church and chapel, and away they came, flocking through the streets in their best clothes, and with their gayest faces.

Но вот заблаговестили на колокольне, призывая всех добрых людей в храм божий, и веселая, празднично разодетая толпа повалила по улицам.

And at the same time there emerged from scores of bye-streets, lanes, and nameless turnings, innumerable people, carrying their dinners to the bakers' shops.

И тут же изо всех переулков и закоулков потекло множество народу: это бедняки несли своих рождественских гусей и уток в пекарни.

The sight of these poor revellers appeared to interest the Spirit very much, for he stood with Scrooge beside him in a baker's doorway, and taking off the covers as their bearers passed, sprinkled incense on their dinners from his torch.

Вид этих бедных людей, собравшихся попировать, должно быть очень заинтересовал Духа, ибо он остановился вместе со Скруджем в дверях пекарни и, приподымая крышки с проносимых мимо кастрюль, стал кропить на пищу маслом из своего светильника.

And it was a very uncommon kind of torch, for once or twice when there were angry words between some dinner-carriers who had jostled each other, he shed a few drops of water on them from it, and their good humour was restored directly.

И, видно, это был совсем необычный светильник, так как стоило кому-нибудь столкнуться в дверях и завязать перебранку, как Дух кропил из своего светильника спорщиков и к ним тотчас возвращалось благодушие.

For they said, it was a shame to quarrel upon Christmas Day.

Стыдно, говорили они, ссориться в первый день рождества.

And so it was! God love it, so it was!

И верно, еще бы не стыдно!

In time the bells ceased, and the bakers were shut up; and yet there was a genial shadowing forth of all these dinners and the progress of their cooking, in the thawed blotch of wet above each baker's oven; where the pavement smoked as if its stones were cooking too.

В положенное время колокольный звон утих, и двери пекарен закрылись, но на тротуарах против подвальных окон пекарен появились проталины на снегу, от которых шел такой пар, словно каменные плиты тротуаров тоже варились или парились, и все это приятно свидетельствовало о том, что рождественские обеды уже поставлены в печь.

"Is there a peculiar flavour in what you sprinkle from your torch?" asked Scrooge.

- Чем это ты на них покропил? - спросил Скрудж Духа.

"There is.

- Может, это придает какой-то особенный аромат кушаньям?

My own."

- Да, особенный.

"Would it apply to any kind of dinner on this day?" asked Scrooge.

-А ко всякому ли обеду он подойдет?

"To any kindly given. To a poor one most."

- К каждому, который подан на стол от чистого сердца, и особенно - к обеду бедняка.

"Why to a poor one most?" asked Scrooge.

- Почему к обеду бедняка особенно?

"Because it needs it most."

- Потому что там он нужней всего.

"Spirit," said Scrooge, after a moment's thought, "I wonder you, of all the beings in the many worlds about us, should desire to cramp these people's opportunities of innocent enjoyment."

- Дух, - сказал Скрудж после минутного раздумья, - дивлюсь я тому, что именно ты, из всех существ, являющихся к нам из разных потусторонних сфер, именно ты, Святочный Дух, хочешь во что бы то ни стало помешать этим людям предаваться их невинным удовольствиям.

"I!" cried the Spirit.

-Я? - вскричал Дух.

"You would deprive them of their means of dining every seventh day, often the only day on which they can be said to dine at all," said Scrooge.

- Ты же хочешь лишить их возможности обедать каждый седьмой день недели - а у многих это единственный день, когда можно сказать, что они и впрямь обедают.

"Wouldn't you?"

Разве не так?

"I!" cried the Spirit.

- Я этого хочу? - повторил Дух.

"You seek to close these places on the Seventh Day?" said Scrooge.

- Ты же хлопочешь, чтобы по воскресеньям были закрыты все пекарни, - сказал Скрудж.

"And it comes to the same thing."

- А это то же самое.

"I seek!" exclaimed the Spirit.

- Я хлопочу? - снова возмутился Дух.

"Forgive me if I am wrong. It has been done in your name, or at least in that of your family," said Scrooge.

- Ну, прости, если я ошибся, но это делается твоим именем или, во всяком случае, от имени твоей родни, - сказал Скрудж.

"There are some upon this earth of yours," returned the Spirit, "who lay claim to know us, and who do their deeds of passion, pride, ill-will, hatred, envy, bigotry, and selfishness in our name, who are as strange to us and all our kith and kin, as if they had never lived.

- Тут, на вашей грешной земле, - сказал Дух, - есть немало людей, которые кичатся своей близостью к нам и, побуждаемые ненавистью, завистью, гневом, гордыней, ханжеством и себялюбием, творят свои дурные дела, прикрываясь нашим именем. Но эти люди столь же чужды нам, как если бы они никогда и не рождались на свет.

Remember that, and charge their doings on themselves, not us."

Запомни это и вини в их поступках только их самих, а не нас.

Scrooge promised that he would; and they went on, invisible, as they had been before, into the suburbs of the town.

Скрудж пообещал, что так он и будет поступать впредь, и они, по-прежнему невидимые, перенеслись на глухую окраину города.

It was a remarkable quality of the Ghost (which Scrooge had observed at the baker's), that notwithstanding his gigantic size, he could accommodate himself to any place with ease; and that he stood beneath a low roof quite as gracefully and like a supernatural creature, as it was possible he could have done in any lofty hall.

Надо сказать, что Дух обладал одним удивительным свойством, на которое Скрудж обратил внимание, когда они еще находились возле пекарни: невзирая на свой исполинский рост, этот Призрак чрезвычайно легко приспосабливался к любому месту и стоял под самой низкой кровлей столь же непринужденно, как если бы это были горделивые своды зала, и нисколько не терял при этом своего неземного величия.

And perhaps it was the pleasure the good Spirit had in showing off this power of his, or else it was his own kind, generous, hearty nature, and his sympathy with all poor men, that led him straight to Scrooge's clerk's; for there he went, and took Scrooge with him, holding to his robe; and on the threshold of the door the Spirit smiled, and stopped to bless Bob Cratchit's dwelling with the sprinkling of his torch.

И то ли доброму Духу доставляло удовольствие проявлять эту свою особенность, то ли он сделал это потому, что был по натуре великодушен и добр и жалел бедняков, но только прямо к жилищу клерка - того самого, что работал у Скруджа в конторе, - направился он и повлек Скруджа, крепко уцепившегося за край его мантии, за собой. На пороге дома Боба Крэтчита Дух остановился и с улыбкой окропил его жилище из своего светильника.

Think of that!

Подумайте только!

Bob had but fifteen "Bob" a-week himself; he pocketed on Saturdays but fifteen copies of his Christian name; and yet the Ghost of Christmas Present blessed his four-roomed house!

Жилище Боба, который и получал-то всего каких-нибудь пятнадцать "бобиков", сиречь шиллингов, в неделю! Боба, который по субботам клал в карман всего-навсего пятнадцать материальных воплощений своего христианского имени! И тем не менее святочный Дух удостоил своего благословения все его четыре каморки.

Then up rose Mrs. Cratchit, Cratchit's wife, dressed out but poorly in a twice-turned gown, but brave in ribbons, which are cheap and make a goodly show for sixpence; and she laid the cloth, assisted by Belinda Cratchit, second of her daughters, also brave in ribbons; while Master Peter Cratchit plunged a fork into the saucepan of potatoes, and getting the corners of his monstrous shirt collar (Bob's private property, conferred upon his son and heir in honour of the day) into his mouth, rejoiced to find himself so gallantly attired, and yearned to show his linen in the fashionable Parks.

Тут встала миссис Крэтчит, супруга мистера Крэтчита, в дешевом, дважды перелицованном, но зато щедро отделанном лентами туалете - всего на шесть пенсов ленты, а какой вид! - и расстелила на столе скатерть, в чем ей оказала помощь Белинда Крэтчит, ее вторая дочка, тоже щедро отделанная лентами, а юный Питер Крэтчит погрузил тем временем вилку в кастрюлю с картофелем, и когда концы гигантского воротничка (эта личная собственность Боба Крэтчита перешла по случаю великого праздника во владение его сына, и прямого наследника) полезли от резкого движения ему в рот, почувствовал себя таким франтом, что загорелся желанием немедленно щегольнуть своим крахмальным бельем на великосветском гулянье в парке.

And now two smaller Cratchits, boy and girl, came tearing in, screaming that outside the baker's they had smelt the goose, and known it for their own; and basking in luxurious thoughts of sage and onion, these young Cratchits danced about the table, and exalted Master Peter Cratchit to the skies, while he (not proud, although his collars nearly choked him) blew the fire, until the slow potatoes bubbling up, knocked loudly at the saucepan-lid to be let out and peeled.

Тут в комнату с визгом ворвались еще двое Крэтчитов - младший сын и младшая дочка - и, захлебываясь от восторга, оповестили, что возле пекарни пахнет жареным гусем и они сразу по запаху учуяли, что это жарится их гусь. И зачарованные ослепительным видением гуся, нафаршированного луком и шалфеем, они принялись плясать вокруг стола, превознося до небес юного Пита Крэтчита, который тем временем так усердно раздувал огонь в очаге (он ничуть не возомнил о себе лишнего, несмотря на великолепие едва не задушившего его воротничка), что картофелины в лениво булькавшей кастрюле стали вдруг подпрыгивать и стучаться изнутри о крышку, требуя, чтобы их поскорее выпустили на волю и содрали с них шкурку.

"What has ever got your precious father then?" said Mrs. Cratchit.

- Куда это запропастился ваш бесценный папенька? - вопросила миссис Крэтчит.

"And your brother, Tiny Tim!

- И ваш братец Малютка Тим!

And Martha warn't as late last Christmas Day by half-an-hour?"

Да и Марте уже полчаса как надо бы прийти. В прошлое рождество она не запаздывала так.

"Here's Martha, mother!" said a girl, appearing as she spoke.

- Марта здесь, маменька, - произнесла молодая девушка, появляясь в дверях.

"Here's Martha, mother!" cried the two young Cratchits.

- Марта здесь, маменька! - закричали младшие Крэтчиты.

"Hurrah!

- Ура!

There's such a goose, Martha!"

А какой у нас будет гусь, Марта!

"Why, bless your heart alive, my dear, how late you are!" said Mrs. Cratchit, kissing her a dozen times, and taking off her shawl and bonnet for her with officious zeal.

- Господь с тобой, душа моя, где это ты нынче запропала! - приветствовала дочку миссис Крэтчит и, расцеловав ее в обе щеки, хлопотливо помогла ей освободиться от капора и шали.

"We'd a deal of work to finish up last night," replied the girl, "and had to clear away this morning, mother!"

- Вчера допоздна сидели, маменька, надо было закончить всю работу, - отвечала девушка. - А сегодня все утро прибирались.

"Well!

- Ладно!

Never mind so long as you are come," said Mrs. Cratchit.

Слава богу, что пришла наконец! - сказала миссис Крэтчит.

"Sit ye down before the fire, my dear, and have a warm, Lord bless ye!"

- Садись поближе к огню, душенька моя, обогрейся.

"No, no!

- Нет, нет!

There's father coming," cried the two young Cratchits, who were everywhere at once.

Папенька идет! - запищали младшие Крэтчиты, которые умудрялись поспевать решительно всюду.

"Hide, Martha, hide!"

- Спрячься, Марта! Спрячься!

So Martha hid herself, and in came little Bob, the father, with at least three feet of comforter exclusive of the fringe, hanging down before him; and his threadbare clothes darned up and brushed, to look seasonable; and Tiny Tim upon his shoulder.

Марта, разумеется, спряталась, а в дверях появился сам отец семейства - щуплый человечек в поношенном костюме, подштопанном и вычищенном сообразно случаю, в теплом шарфе, свисавшем спереди фута на три, не считая бахромы, и с Малюткой Тимом на плече.

Alas for Tiny Tim, he bore a little crutch, and had his limbs supported by an iron frame!

Бедняжка Тим держал в руке маленький костыль, а ноги у него были в металлических шинах.

"Why, where's our Martha?" cried Bob Cratchit, looking round.

- А где же наша Марта? - вскричал Боб Крэтчит, озираясь по сторонам.

"Not coming," said Mrs. Cratchit.

- Она не придет, - объявила миссис Крэтчит.

"Not coming!" said Bob, with a sudden declension in his high spirits; for he had been Tim's blood horse all the way from church, and had come home rampant.

- Не придет? - повторил Боб Крэтчит упавшим голосом. А он-то мчался из церкви, как кровный скакун с Малюткой Тимом в седле, и пришел домой галопом!

"Not coming upon Christmas Day!"

- Не придет к нам на первый день рождества?

Martha didn't like to see him disappointed, if it were only in joke; so she came out prematurely from behind the closet door, and ran into his arms, while the two young Cratchits hustled Tiny Tim, and bore him off into the wash-house, that he might hear the pudding singing in the copper.

Конечно, это была только шутка, но огорченный вид отца так растрогал Марту, что она, не выдержав характера, выскочила из-за двери кладовой и бросилась отцу на шею, а младшие Крэтчиты завладели Малюткой Тимом и потащили его на кухню - послушать, как бурлит вода в котле, в котором варится завернутый в салфетку пудинг.

"And how did little Tim behave?" asked Mrs. Cratchit, when she had rallied Bob on his credulity, and Bob had hugged his daughter to his heart's content.

- А как вел себя наш Малютка Тим? -осведомилась миссис Крэтчит, вдоволь посмеявшись над доверчивостью мужа, в то время как тот радостно расцеловался с дочкой.

"As good as gold," said Bob, "and better.

- Это не ребенок, а чистое золото, - отвечал Боб. -Чистое золото.

Somehow he gets thoughtful, sitting by himself so much, and thinks the strangest things you ever heard.

Он, понимаешь ли, так часто остается один и все сидит себе и раздумывает, и до такого иной раз додумается - просто диву даешься.

He told me, coming home, that he hoped the people saw him in the church, because he was a cripple, and it might be pleasant to them to remember upon Christmas Day, who made lame beggars walk, and blind men see."

Возвращаемся мы с ним домой, а он вдруг и говорит мне: хорошо, дескать, что его видели в церкви. Ведь он калека, и, верно, людям приятно, глядя на него, вспомнить в первый день рождества, кто заставил хромых ходить и слепых сделал зрячими.

Bob's voice was tremulous when he told them this, and trembled more when he said that Tiny Tim was growing strong and hearty.

Г олос Боба заметно дрогнул, когда он заговорил о своем маленьком сыночке, а когда он прибавил, что Тим день ото дня становится все крепче и здоровее, голос у него задрожал еще сильнее.

His active little crutch was heard upon the floor, and back came Tiny Tim before another word was spoken, escorted by his brother and sister to his stool before the fire; and while Bob, turning up his cuffs-as if, poor fellow, they were capable of being made more shabby-compounded some hot mixture in a jug with gin and lemons, and stirred it round and round and put it on the hob to simmer; Master Peter, and the two ubiquitous young Cratchits went to fetch the goose, with which they soon returned in high procession.

Боб не успел больше ничего сказать - раздался стук маленького проворного костыля, и Малютка Тим, в сопровождении братца и сестрицы возвратился к своей скамеечке у огня. Боб, подвернув обшлага (бедняга, верно, думал, что им еще может что-нибудь повредить!), налил воды в кувшин, добавил туда джина и несколько ломтиков лимона и принялся все это старательно разбалтывать, а потом поставил греться на медленном огне. Тем временем юный Питер и двое вездесущих младших Крэтчитов отправились за гусем, с которым вскоре и возвратились в торжественной процессии.

Such a bustle ensued that you might have thought a goose the rarest of all birds; a feathered phenomenon, to which a black swan was a matter of course-and in truth it was something very like it in that house.

Появление гуся произвело невообразимую суматоху. Можно было подумать, что эта домашняя птица такой феномен, по сравнению с которым черный лебедь самое заурядное явление. А впрочем, в этом бедном жилище гусь и впрямь был диковинкой.

Mrs. Cratchit made the gravy (ready beforehand in a little saucepan) hissing hot; Master Peter mashed the potatoes with incredible vigour; Miss Belinda sweetened up the apple-sauce; Martha dusted the hot plates; Bob took Tiny Tim beside him in a tiny corner at the table; the two young Cratchits set chairs for everybody, not forgetting themselves, and mounting guard upon their posts, crammed spoons into their mouths, lest they should shriek for goose before their turn came to be helped.

Миссис Крэтчит подогрела подливку (приготовленную заранее в маленькой кастрюльке), пока она не зашипела. Юный Питер с нечеловеческой энергией принялся разминать картофель. Мисс Белинда добавила сахару в яблочный соус. Марта обтерла горячие тарелки. Боб усадил Малютку Тима в уголку, рядом с собой, а Крэтчиты младшие расставили для всех стулья, не забыв при этом и себя, и застыли у стола на сторожевых постах, закупорив себе ложками рты, дабы не попросить кусочек гуся, прежде чем до них дойдет черед.

At last the dishes were set on, and grace was said.

Но вот стол накрыт. Прочли молитву.

It was succeeded by a breathless pause, as Mrs. Cratchit, looking slowly all along the carving-knife, prepared to plunge it in the breast; but when she did, and when the long expected gush of stuffing issued forth, one murmur of delight arose all round the board, and even Tiny Tim, excited by the two young Cratchits, beat on the table with the handle of his knife, and feebly cried Hurrah!

Наступает томительная пауза. Все затаили дыхание, а миссис Крэтчит, окинув испытующим взглядом лезвие ножа для жаркого, приготовилась вонзить его в грудь птицы. Когда же нож вонзился, и брызнул сок, и долгожданный фарш открылся взору, единодушный вздох восторга пронесся над столом, и даже Малютка Тим, подстрекаемый младшими Крэтчитами, постучал по столу рукояткой ножа и слабо пискнул: -Ура!

There never was such a goose.

Нет, не бывало еще на свете такого гуся!

Bob said he didn't believe there ever was such a goose cooked.

Боб решительно заявил, что никогда не поверит, чтобы где-нибудь мог сыскаться другой такой замечательный фаршированный гусь!

Its tenderness and flavour, size and cheapness, were the themes of universal admiration.

Все наперебой восторгались его сочностью и ароматом, а также величиной и дешевизной.

Eked out by apple-sauce and mashed potatoes, it was a sufficient dinner for the whole family; indeed, as Mrs. Cratchit said with great delight (surveying one small atom of a bone upon the dish), they hadn't ate it all at last!

С дополнением яблочного соуса и картофельного пюре его вполне хватило на ужин для всей семьи. Да, в самом деле, они даже не смогли его прикончить, как восхищенно заметила миссис Крэтчит, обнаружив уцелевшую на блюде микроскопическую косточку.

Yet every one had had enough, and the youngest Cratchits in particular, were steeped in sage and onion to the eyebrows!

Однако каждый был сыт, а младшие Крэтчиты не только наелись до отвала, но перемазались луковой начинкой по самые брови.

But now, the plates being changed by Miss Belinda, Mrs. Cratchit left the room alone-too nervous to bear witnesses-to take the pudding up and bring it in.

Но вот мисс Белинда сменила тарелки, и миссис Крэтчит в полном одиночестве покинула комнату, дабы вынуть пудинг из котла. Она так волновалась, что пожелала сделать это без свидетелей.

Suppose it should not be done enough!

А ну как пудинг не дошел!

Suppose it should break in turning out!

А ну как он развалится, когда его будут выкладывать из формы!

Suppose somebody should have got over the wall of the back-yard, and stolen it, while they were merry with the goose-a supposition at which the two young Cratchits became livid!

А ну как его стащили, пока они тут веселились и уплетали гуся! Какой-нибудь злоумышленник мог ведь перелезть через забор, забраться во двор и похитить пудинг с черного хода! Такие предположения заставили младших Крэтчитов помертветь от страха.

All sorts of horrors were supposed.

Словом, какие только ужасы не полезли тут в голову!

Hallo!

Внимание!

A great deal of steam!

В комнату повалил пар!

The pudding was out of the copper.

Это пудинг вынули из котла.

A smell like a washing-day!

Запахло, как во время стирки!

That was the cloth.

Это - от мокрой салфетки.

A smell like an eating-house and a pastrycook's next door to each other, with a laundress's next door to that!

Теперь пахнет как возле трактира, когда рядом кондитерская, а в соседнем доме живет прачка!

That was the pudding!

Ну, конечно, - несут пудинг!

In half a minute Mrs. Cratchit entered-flushed, but smiling proudly-with the pudding, like a speckled cannon-ball, so hard and firm, blazing in half of half-a-quartern of ignited brandy, and bedight with Christmas holly stuck into the top.

И вот появляется миссис Крэтчит -раскрасневшаяся, запыхавшаяся, но с горделивой улыбкой на лице и с пудингом на блюде, - таким необычайно твердым и крепким, что он более всего похож на рябое пушечное ядро. Пудинг охвачен со всех сторон пламенем от горящего рома и украшен рождественской веткой остролиста, воткнутой в самую его верхушку.

Oh, a wonderful pudding!

О дивный пудинг!

Bob Cratchit said, and calmly too, that he regarded it as the greatest success achieved by Mrs. Cratchit since their marriage. Mrs. Cratchit said that now the weight was off her mind, she would confess she had had her doubts about the quantity of flour.

Боб Крэтчит заявил, что за все время их брака миссис Крэтчит еще ни разу ни в чем не удавалось достигнуть такого совершенства, а миссис Крэтчит заявила, что теперь у нее на сердце полегчало, и она может признаться, как грызло ее беспокойство - хватит ли муки.

Everybody had something to say about it, but nobody said or thought it was at all a small pudding for a large family.

У каждого было что сказать во славу пудинга, но никому и в голову не пришло не только сказать, но хотя бы подумать, что это был очень маленький пудинг для такого большого семейства.

It would have been flat heresy to do so.

Это было бы просто кощунством.

Any Cratchit would have blushed to hint at such a thing.

Да каждый из Крэтчитов сгорел бы со стыда, если бы позволил себе подобный намек.

At last the dinner was all done, the cloth was cleared, the hearth swept, and the fire made up.

Но вот с обедом покончено, скатерть убрали со стола, в камине подмели, разожгли огонь.

The compound in the jug being tasted, and considered perfect, apples and oranges were put upon the table, and a shovel-full of chestnuts on the fire.

Попробовали содержимое кувшина и признали его превосходным. На столе появились яблоки и апельсины, а на угли высыпали полный совок каштанов.

Then all the Cratchit family drew round the hearth, in what Bob Cratchit called a circle, meaning half a one; and at Bob Cratchit's elbow stood the family display of glass. Two tumblers, and a custard-cup without a handle.

Зятем все семейство собралось у камелька "в кружок", как выразился Боб Крэтчит, имея в виду, должно быть, полукруг. По правую руку Боба выстроилась в ряд вся коллекция фамильного хрусталя: два стакана и кружка с отбитой ручкой.

These held the hot stuff from the jug, however, as well as golden goblets would have done; and Bob served it out with beaming looks, while the chestnuts on the fire sputtered and cracked noisily.

Эти сосуды, впрочем, могли вмещать в себя горячую жидкость ничуть не хуже каких-нибудь золотых кубков, и когда Боб наполнял их из кувшина, лицо его сияло, а каштаны на огне шипели и лопались с веселым треском.

Then Bob proposed:

Затем Боб провозгласил:

"A Merry Christmas to us all, my dears.

- Веселых святок, друзья мои!

God bless us!"

И да благословит нас всех господь!

Which all the family re-echoed.

И все хором повторили его слова.

"God bless us every one!" said Tiny Tim, the last of all.

- Да осенит нас господь своею милостью! -промолвил и Малютка Тим, когда все умолкли.

He sat very close to his father's side upon his little stool.

Он сидел на своей маленькой скамеечке, тесно прижавшись к отцу.

Bob held his withered little hand in his, as if he loved the child, and wished to keep him by his side, and dreaded that he might be taken from him.

Боб любовно держал в руке его худенькую ручонку, словно боялся, что кто-то может отнять у него сынишку, и хотел все время чувствовать его возле себя.

"Spirit," said Scrooge, with an interest he had never felt before, "tell me if Tiny Tim will live."

- Дух, - сказал Скрудж, охваченный сочувствием, которого никогда прежде не испытывал. - Скажи мне, Малютка Тим будет жить?

"I see a vacant seat," replied the Ghost, "in the poor chimneycorner, and a crutch without an owner, carefully preserved.

- Я вижу пустую скамеечку возле этого нищего очага, - отвечал Дух. - И костыль, оставшийся без хозяина, но хранимый с любовью.

If these shadows remain unaltered by the Future, the child will die."

Если Будущее не внесет в это изменений, ребенок умрет.

"No, no," said Scrooge.

- Нет, нет! - вскричал Скрудж.

"Oh, no, kind Spirit! say he will be spared."

- О нет! Добрый Дух, скажи, что судьба пощадит его!

"If these shadows remain unaltered by the Future, none other of my race," returned the Ghost, "will find him here.

- Если Будущее не внесет в это изменений, -повторил Дух, - дитя не доживет до следующих святок.

What then?

Но что за беда?

If he be like to die, he had better do it, and decrease the surplus population."

Если ему суждено умереть, пускай себе умирает, и тем сократит излишек населения!

Scrooge hung his head to hear his own words quoted by the Spirit, and was overcome with penitence and grief.

Услыхав, как Дух повторяет его собственные слова, Скрудж повесил голову, терзаемый раскаянием и печалью.

"Man," said the Ghost, "if man you be in heart, not adamant, forbear that wicked cant until you have discovered What the surplus is, and Where it is.

- Человек! - сказал Дух, - Если в груди у тебя сердце, а не камень, остерегись повторять эти злые и пошлые слова, пока тебе еще не дано узнать, ЧТО есть излишек и ГДЕ он есть.

Will you decide what men shall live, what men shall die?

Тебе ли решать, кто из людей должен жить и кто -умереть?

It may be, that in the sight of Heaven, you are more worthless and less fit to live than millions like this poor man's child.

Быть может, ты сам в глазах небесного судии куда менее достоин жизни, нежели миллионы таких, как ребенок этого бедняка.

Oh God! to hear the Insect on the leaf pronouncing on the too much life among his hungry brothers in the dust!"

О боже! Какая-то букашка, пристроившись на былинке, выносит приговор своим голодным собратьям за то, что их так много расплодилось и копошится в пыли!

Scrooge bent before the Ghost's rebuke, and trembling cast his eyes upon the ground.

Скрудж согнулся под тяжестью этих укоров и потупился, трепеща.

But he raised them speedily, on hearing his own name.

Но тут же поспешно вскинул глаза, услыхав свое имя.

"Mr. Scrooge!" said Bob;

- За здоровье мистера Скруджа! - сказал Боб.

"I'll give you Mr. Scrooge, the Founder of the Feast!"

- Я предлагаю тост за мистера Скруджа, без которого не справить бы нам этого праздника.

"The Founder of the Feast indeed!" cried Mrs. Cratchit, reddening.

- Скажешь тоже - не справить! - вскричала миссис Крэтчит, вспыхнув.

"I wish I had him here.

- Жаль, что его здесь нет.

I'd give him a piece of my mind to feast upon, and I hope he'd have a good appetite for it."

Я бы такой тост предложила за его здоровье, что, пожалуй, ему не поздоровилось бы!

"My dear," said Bob, "the children!

- Моя дорогая! - укорил ее Боб. - При детях!

Christmas Day."

В такой день!

"It should be Christmas Day, I am sure," said she, "on which one drinks the health of such an odious, stingy, hard, unfeeling man as Mr. Scrooge.

- Да уж воистину только ради этого великого дня можно пить за здоровье такого гадкого, бесчувственного, жадного скареды, как мистер Скрудж, - заявила миссис Крэтчит.

You know he is, Robert!

- И ты сам это знаешь, Роберт!

Nobody knows it better than you do, poor fellow!"

Никто не знает его лучше, чем ты, бедняга!

"My dear," was Bob's mild answer,

- Моя дорогая, - кротко отвечал Боб.

"Christmas Day."

- Сегодня рождество.

"I'll drink his health for your sake and the Day's," said Mrs. Cratchit, "not for his.

- Так и быть, выпью за его здоровье ради тебя и ради праздника, - сказала миссис Крэтчит. - Но только не ради него.

Long life to him!

Пусть себе живет и здравствует.

A merry Christmas and a happy new year!

Пожелаем ему веселых святок и счастливого Нового года.

He'll be very merry and very happy, I have no doubt!"

То-то он будет весел и счастлив, могу себе представить!

The children drank the toast after her. It was the first of their proceedings which had no heartiness.

Вслед за матерью выпили и дети, но впервые за весь вечер они пили не от всего сердца.

Tiny Tim drank it last of all, but he didn't care twopence for it.

Малютка Тим выпил последним - ему тоже был как-то не по душе этот тост.

Scrooge was the Ogre of the family.

Мистер Скрудж был злым гением этой семьи.

The mention of his name cast a dark shadow on the party, which was not dispelled for full five minutes.

Упоминание о нем черной тенью легло на праздничное сборище, и добрых пять минут ничто не могло прогнать эту мрачную тень.

After it had passed away, they were ten times merrier than before, from the mere relief of Scrooge the Baleful being done with.

Но когда она развеялась, им стало еще веселее, чем прежде, от одного сознания, что со Скруджем-Сквалыжником на сей раз покончено.

Bob Cratchit told them how he had a situation in his eye for Master Peter, which would bring in, if obtained, full five-and-sixpence weekly.

Боб рассказал, какое он присмотрел для Питера местечко, - если дело выгорит, у них прибавится целых пять шиллингов шесть пенсов в неделю.

The two young Cratchits laughed tremendously at the idea of Peter's being a man of business; and Peter himself looked thoughtfully at the fire from between his collars, as if he were deliberating what particular investments he should favour when he came into the receipt of that bewildering income.

Крэтчиты младшие помирали со смеху при одной мысли, что их Питер станет деловым человеком, а сам юный Питер задумчиво уставился на огонь, устремив взгляд в узкую щель между концами воротничка и словно прикидывая, куда предпочтитедьнее будет поместить капитал, когда к нему начнут поступать такие несметные доходы.

Martha, who was a poor apprentice at a milliner's, then told them what kind of work she had to do, and how many hours she worked at a stretch, and how she meant to lie abed to-morrow morning for a good long rest; to-morrow being a holiday she passed at home. Also how she had seen a countess and a lord some days before, and how the lord "was much about as tall as Peter;" at which Peter pulled up his collars so high that you couldn't have seen his head if you had been there.

Тут Марта, которая была отдана в обучение шляпной мастерице, принялась рассказывать, какую ей приходится выполнять работу и по скольку часов трудиться без передышки, и как она рада, что завтра можно подольше поваляться в постели и хорошенько выспаться, благо праздник, и ее отпустили на весь день, и как намедни она видела одну графиню и одного лорда и лорд был "этакий невысокий, ну совсем как наш Питер". При этих словах Питер подтянул свой воротничок так высоко, что, если бы вы при этом присутствовали, вам, пожалуй, не удалось бы установить, есть ли у него вообще голова.

All this time the chestnuts and the jug went round and round; and by-and-bye they had a song, about a lost child travelling in the snow, from Tiny Tim, who had a plaintive little voice, and sang it very well indeed.

А тем временем каштаны и кувшин уже не раз обошли всех вкруговую, и вот Малютка Тим тоненьким жалобным голоском затянул песенку о маленьком мальчике, заблудившемся в буран, и спел ее, поверьте, превосходно.

There was nothing of high mark in this. They were not a handsome family; they were not well dressed; their shoes were far from being water-proof; their clothes were scanty; and Peter might have known, and very likely did, the inside of a pawnbroker's.

Конечно, все это было довольно убого и заурядно, никто в этом семействе не отличался красотой, никто не мог похвалиться хорошим костюмом, -насчет одежды у них вообще было небогато, -башмаки у всех просили каши, а юный Питер, судя по некоторым признакам, уже не раз имел случай познакомиться с ссудной кассой.

But, they were happy, grateful, pleased with one another, and contented with the time; and when they faded, and looked happier yet in the bright sprinklings of the Spirit's torch at parting, Scrooge had his eye upon them, and especially on Tiny Tim, until the last.

И тем не менее все здесь были счастливы, довольны друг другом, рады празднику и благодарны судьбе, а когда они стали исчезать, растворяясь в воздухе, лица их как-то особенно засветились, ибо Дух окропил их на прощанье маслом из своего факела, и Скрудж не мог оторвать от них глаз, а в особенности - от Малютки Тима.

By this time it was getting dark, and snowing pretty heavily; and as Scrooge and the Spirit went along the streets, the brightness of the roaring fires in kitchens, parlours, and all sorts of rooms, was wonderful.

Тем временем уже стемнело, и повалил довольно густой снег, и когда Скрудж в сопровождении Духа снова очутился на улице, в каждом доме во всех комнатах, от кухонь до гостиных, уже жарко пылали камины и в окнах заманчиво мерцало их веселое пламя.

Here, the flickering of the blaze showed preparations for a cosy dinner, with hot plates baking through and through before the fire, and deep red curtains, ready to be drawn to shut out cold and darkness.

Здесь дрожащие отблески огня на стекле говорили о приготовлениях к уютному семейному обеду: у очага грелись тарелки, и чья-то рука уже поднялась, чтобы задернуть бордовые портьеры и отгородиться от холода и мрака.

There all the children of the house were running out into the snow to meet their married sisters, brothers, cousins, uncles, aunts, and be the first to greet them.

Там ребятишки гурьбой высыпали из дому прямо на снег навстречу своим теткам и дядям, кузенам и кузинам, замужним сестрам и женатым братьям, чтобы первыми их приветствовать.

Here, again, were shadows on the window-blind of guests assembling; and there a group of handsome girls, all hooded and fur-booted, and all chattering at once, tripped lightly off to some near neighbour's house; where, woe upon the single man who saw them enter-artful witches, well they knew it- in a glow!

А вот на спущенных шторах мелькают тени гостей. А вот кучка красивых девушек в теплых капорах и меховых башмачках, щебеча без умолку, перебегает через дорогу к соседям, и горе одинокому холостяку (очаровательным плутовкам это известно не хуже нас), который увидит их разрумянившиеся от мороза щечки!

But, if you had judged from the numbers of people on their way to friendly gatherings, you might have thought that no one was at home to give them welcome when they got there, instead of every house expecting company, and piling up its fires half-chimney high.

Право, глядя на всех этих людей, направлявшихся на дружеские сборища, можно было подумать, что решительно все собрались в гости и ни в одном доме не осталось хозяев, чтобы гостей принять. Но это было не так. Г остей поджидали в каждом доме и то и дело подбрасывали угля в камин.

Blessings on it, how the Ghost exulted!

И как же ликовал Дух!

How it bared its breadth of breast, and opened its capacious palm, and floated on, outpouring, with a generous hand, its bright and harmless mirth on everything within its reach!

Как радостно устремлялся он вперед, обнажив свою широченную грудь, раскинув большие ладони и щедрой рукой разливая вокруг бесхитростное и зажигательное веселье.

The very lamplighter, who ran on before, dotting the dusky street with specks of light, and who was dressed to spend the evening somewhere, laughed out loudly as the Spirit passed, though little kenned the lamplighter that he had any company but Christmas!

Даже фонарщик, бежавший по сумрачной улице, оставляя за собой дрожащую цепочку огней, и приодевшийся, чтобы потом отправиться в, гости, громко рассмеялся, когда Дух пронесся мимо, хотя едва ли могло прийти бедняге в голову, что кто-нибудь, кроме его собственного праздничного настроения, составляет ему в эту минуту компанию.

And now, without a word of warning from the Ghost, they stood upon a bleak and desert moor, where monstrous masses of rude stone were cast about, as though it were the burial-place of giants; and water spread itself wheresoever it listed, or would have done so, but for the frost that held it prisoner; and nothing grew but moss and furze, and coarse rank grass.

И вдруг - а Дух хоть бы словом об этом предупредил - Скрудж увидел, что они стоят среди пустынного и мрачного торфяного болота. Огромные разбросанные в беспорядке каменные глыбы придавали болоту вид кладбища каких-то гигантов. Отовсюду сочилась вода - вернее, могла бы сочиться, если бы ее не сковал кругом, насколько хватал глаз, мороз, - и не росло ничего кроме мха, дрока и колючей сорной травы.

Down in the west the setting sun had left a streak of fiery red, which glared upon the desolation for an instant, like a sullen eye, and frowning lower, lower, lower yet, was lost in the thick gloom of darkest night.

На западе, на горизонте, закатившееся солнце оставило багрово-красную полосу, которая, словно чей-то угрюмый глаз, взирала на это запустенье и, становясь все уже и уже, померкла, наконец, слившись с сумраком беспросветной ночи.

"What place is this?" asked Scrooge.

-Где мы? - спросил Скрудж.

"A place where Miners live, who labour in the bowels of the earth," returned the Spirit.

- Там, где живут рудокопы, которые трудятся в недрах земли, - отвечал Дух.

"But they know me.

- Но и они не чуждаются меня.

See!"

Смотри!

A light shone from the window of a hut, and swiftly they advanced towards it.

В оконце какой-то хибарки блеснул огонек, и они поспешно приблизились к ней, пройдя сквозь глинобитную ограду.

Passing through the wall of mud and stone, they found a cheerful company assembled round a glowing fire.

Их глазам предстала веселая компания, собравшаяся у пылающего очага.

An old, old man and woman, with their children and their children's children, and another generation beyond that, all decked out gaily in their holiday attire.

Там сидели старые-престарые старик и старуха со своими детьми, внуками и даже правнуками. Все они были одеты нарядно - по-праздничному.

The old man, in a voice that seldom rose above the howling of the wind upon the barren waste, was singing them a Christmas song-it had been a very old song when he was a boy- and from time to time they all joined in the chorus.

Старик слабым, дрожащим голосом, то и дело заглушаемым порывами ветра, проносившегося с завываньем над пустынным болотом, пел рождественскую песнь, знакомую ему еще с детства, а все подхватывали хором припев.

So surely as they raised their voices, the old man got quite blithe and loud; and so surely as they stopped, his vigour sank again.

И всякий раз, когда вокруг старика начинали звучать голоса, он веселел, оживлялся, и голос его креп, а как только голоса стихали, и его голос слабел и замирал.

The Spirit did not tarry here, but bade Scrooge hold his robe, and passing on above the moor, sped-whither?

Дух не замешкался у этой хижины, но, приказав Скруджу покрепче ухватиться за его мантию, полетел дальше над болотом... Куда?

Not to sea?

Неужто к морю?

To sea.

Да, к морю.

To Scrooge's horror, looking back, he saw the last of the land, a frightful range of rocks, behind them; and his ears were deafened by the thundering of water, as it rolled and roared, and raged among the dreadful caverns it had worn, and fiercely tried to undermine the earth.

Оглянувшись назад, Скрудж, к своему ужасу, увидел грозную гряду скал - оставшийся позади берег. Его оглушил грохот волн. Пенясь, дробясь, неистовствуя, они с ревом врывались в черные, ими же выдолбленные пещеры, словно в ярости своей стремились раздробить землю.

Built upon a dismal reef of sunken rocks, some league or so from shore, on which the waters chafed and dashed, the wild year through, there stood a solitary lighthouse.

В нескольких милях от берега, на угрюмом, затерянном в море утесе, о который день за днем и год за годом разбивался свирепый прибой, стоял одинокий маяк.

Great heaps of sea-weed clung to its base, and storm-birds-born of the wind one might suppose, as seaweed of the water-rose and fell about it, like the waves they skimmed.

Огромные груды морских водорослей облепили его подножье, а буревестники (не порождение ли они ветра, как водоросли - порождение морских глубин?) кружили над ним, взлетая и падая, подобно волнам, которые они задевали крылом.

But even here, two men who watched the light had made a fire, that through the loophole in the thick stone wall shed out a ray of brightness on the awful sea.

Но даже здесь двое людей, стороживших маяк, разожгли огонь в очаге, и сквозь узкое окно в каменной толще стены пламя бросало яркий луч света на бурное море.

Joining their horny hands over the rough table at which they sat, they wished each other Merry Christmas in their can of grog; and one of them: the elder, too, with his face all damaged and scarred with hard weather, as the figure-head of an old ship might be: struck up a sturdy song that was like a Gale in itself.

Протянув мозолистые руки над грубым столом, за которым они сидели, сторожа обменялись рукопожатием, затем подняли тяжелые кружки с грогом и пожелали друг другу веселого праздника, а старший, чье лицо, подобно деревянной скульптуре на носу старого фрегата, носило следы жестокой борьбы со стихией, затянул бодрую песню, звучавшую как рев морского прибоя.

Again the Ghost sped on, above the black and heaving sea-on, on-until, being far away, as he told Scrooge, from any shore, they lighted on a ship.

И вот уже Дух устремился вперед, над черным бушующим морем. Все вперед и вперед, пока -вдали от всех берегов, как сам он поведал Скруджу, - не опустился вместе с ним на палубу корабля.

They stood beside the helmsman at the wheel, the look-out in the bow, the officers who had the watch; dark, ghostly figures in their several stations; but every man among them hummed a Christmas tune, or had a Christmas thought, or spoke below his breath to his companion of some bygone Christmas Day, with homeward hopes belonging to it.

Они переходили от одной темной и сумрачной фигуры к другой, от кормчего у штурвала - к дозорному на носу, от дозорного - к матросам, стоявшим на вахте, и каждый из этих людей либо напевал тихонько рождественскую песнь, либо думал о наступивших святках, либо вполголоса делился с товарищем воспоминаниями о том, как он праздновал святки когда-то, и выражал надежду следующий праздник провести в кругу семьи.

And every man on board, waking or sleeping, good or bad, had had a kinder word for another on that day than on any day in the year; and had shared to some extent in its festivities; and had remembered those he cared for at a distance, and had known that they delighted to remember him.

И каждый, кто был на корабле, - спящий или бодрствующий, добрый или злой, - нашел в этот день самые теплые слова для тех, кто был возле, и вспомнил тех, кто и вдали был ему дорог, и порадовался, зная, что им тоже отрадно вспоминать о нем. Словом, так или иначе, но каждый отметил в душе этот великий день.

It was a great surprise to Scrooge, while listening to the moaning of the wind, and thinking what a solemn thing it was to move on through the lonely darkness over an unknown abyss, whose depths were secrets as profound as Death: it was a great surprise to Scrooge, while thus engaged, to hear a hearty laugh.

И каково же было удивление Скруджа, когда, прислушиваясь к завыванию ветра и размышляя над суровой судьбой этих людей, которые неслись вперед во мраке, скользя над бездонной пропастью, столь же неизведанной и таинственной, как сама Смерть, - каково же было его удивление, когда, погруженный в эти думы, он услышал вдруг веселый, заразительный смех.

It was a much greater surprise to Scrooge to recognise it as his own nephew's and to find himself in a bright, dry, gleaming room, with the Spirit standing smiling by his side, and looking at that same nephew with approving affability!

Но тут его ждала еще большая неожиданность, ибо он узнал смех своего племянника и обнаружил, что находится в светлой, просторной, хорошо натопленной комнате, а Дух стоит рядом и с ласковой улыбкой смотрит не на кого другого, как все на того же племянника!

"Ha, ha!" laughed Scrooge's nephew.

- Ха-ха-ха! - заливался племянник Скруджа.

"Ha, ha, ha!"

- Ха-ха-ха!

If you should happen, by any unlikely chance, to know a man more blest in a laugh than Scrooge's nephew, all I can say is, I should like to know him too.

Если вам, читатель, по какой-то невероятной случайности довелось знавать человека, одаренного завидной способностью смеяться еще более заразительно, чем племянник Скруджа, скажу одно: вам неслыханно повезло.

Introduce him to me, and I'll cultivate his acquaintance.

Представьте меня ему, и я буду очень дорожить этим знакомством.

It is a fair, even-handed, noble adjustment of things, that while there is infection in disease and sorrow, there is nothing in the world so irresistibly contagious as laughter and good-humour.

Болезнь и скорбь легко передаются от человека к человеку, но все же нет на земле ничего более заразительного, нежели смех и веселое расположение духа, и я усматриваю в этом целесообразное, благородное и справедливое устройство вещей в природе.

When Scrooge's nephew laughed in this way: holding his sides, rolling his head, and twisting his face into the most extravagant contortions: Scrooge's niece, by marriage, laughed as heartily as he.

Итак, племянник Скруджа покатывался со смеху, держась за бока, тряся головой и строя самые уморительные гримасы, а его жена, племянница Скруджа по мужу, глядя на него, смеялась столь же весело.

And their assembled friends being not a bit behindhand, roared out lustily.

Да и гости не отставали от хозяев - и тоже хохотали во все горло:

"Ha, ha! Ha, ha, ha, ha!"

- Ха-ха-ха-ха-ха!

"He said that Christmas was a humbug, as I live!" cried Scrooge's nephew.

- Он сказал, что святки - это вздор, чепуха, чтоб мне пропасть! - кричал племянник Скруджа.

"He believed it too!"

- И ведь всерьез сказал, ей-богу!

"More shame for him, Fred!" said Scrooge's niece, indignantly.

- Да как ему не совестно, Фред! - с возмущением вскричала племянница.

Bless those women; they never do anything by halves. They are always in earnest.

Ох, уж эти женщины! Они никогда ничего не делают наполовину и судят обо всем со всей решительностью.

She was very pretty: exceedingly pretty.

Племянница Скруджа была очень хороша собой, -на редкость хороша.

With a dimpled, surprised-looking, capital face; a ripe little mouth, that seemed made to be kissed-as no doubt it was; all kinds of good little dots about her chin, that melted into one another when she laughed; and the sunniest pair of eyes you ever saw in any little creature's head.

Прелестное личико, наивно-удивленный взгляд, ямочки на щеках. Маленький пухлый ротик казался созданным для поцелуев, как оно без сомнения и было. Крошечные ямочки на подбородке появлялись и исчезали, когда она смеялась, и ни одно существо на свете не обладало парой таких лучезарных глаз.

Altogether she was what you would have called provoking, you know; but satisfactory, too. Oh, perfectly satisfactory.

Словом, надо признаться, что она умела подзадорить, но и приласкать - тоже.

"He's a comical old fellow," said Scrooge's nephew, "that's the truth: and not so pleasant as he might be. However, his offences carry their own punishment, and I have nothing to say against him."

- Он забавный старый чудак, - сказал племянник Скруджа. - Не особенно приветлив, конечно, ну что ж, его пороки несут в себе и наказание, и я ему не судья.

"I'm sure he is very rich, Fred," hinted Scrooge's niece.

- Он ведь очень богат, Фред, - заметила племянница.

"At least you always tell me so."

- По крайней мере ты всегда мне это говорил.

"What of that, my dear!" said Scrooge's nephew.

- Да что с того, моя дорогая, - сказал племянник.

"His wealth is of no use to him.

- Его богатство ему не впрок.

He don't do any good with it. He don't make himself comfortable with it.

Оно и людям не приносит добра и ему не доставляет радости.

He hasn't the satisfaction of thinking- ha, ha, ha!-that he is ever going to benefit US with it."

Он лишил себя даже приятного сознания, что... ха-ха-ха!., что он может когда-нибудь осчастливить своими деньгами нас.

"I have no patience with him," observed Scrooge's niece. Scrooge's niece's sisters, and all the other ladies, expressed the same opinion.

- Терпеть я его не могу! - заявила племянница, и сестры племянницы, да и все прочие дамы выразили совершенно такие же чувства.

"Oh, I have!" said Scrooge's nephew.

- Ну, а по мне он ничего, - сказал племянник.

"I am sorry for him; I couldn't be angry with him if I tried.

- Мне жаль его, и я не могу питать к нему неприязни, даже если б захотел.

Who suffers by his ill whims!

Кто страдает от его злых причуд?

Himself, always.

Он сам - всегда и во всем.

Here, he takes it into his head to dislike us, and he won't come and dine with us.

Вот, к примеру, он вбил себе в голову, что не любит нас, и не пожелал прийти отобедать с нами.

What's the consequence?

К чему это привело?

He don't lose much of a dinner."

Лишился обеда, хотя и не бог весть какого.

"Indeed, I think he loses a very good dinner," interrupted Scrooge's niece. Everybody else said the same, and they must be allowed to have been competent judges, because they had just had dinner; and, with the dessert upon the table, were clustered round the fire, by lamplight.

- А я полагаю, что вовсе не плохого, - возразила племянница, и все поддержали ее, а так как они только что отобедали и собрались у камина, возле которого на столике уже горела лампа и был приготовлен десерт, то с мнением их нельзя не считаться.

"Well! I'm very glad to hear it," said Scrooge's nephew, "because I haven't great faith in these young housekeepers.

- Что ж, рад это слышать, - промолвил племянник Скруджа. - А то я не очень-то верю в искусство молодых хозяюшек.

What do you say, Topper?"

А вы что скажете, Топпер?

Topper had clearly got his eye upon one of Scrooge's niece's sisters, for he answered that a bachelor was a wretched outcast, who had no right to express an opinion on the subject.

Топпер, который совершенно явно имел виды на одну из сестер хозяйки, отвечал, что всякий холостой мужчина - это жалкий отщепенец и не имеет права высказывать суждение о таком предмете.

Whereat Scrooge's niece's sister-the plump one with the lace tucker: not the one with the roses-blushed.

При этих словах сестра племянницы - не та, что с розами у корсажа, а пухленькая, с гофрированной кружевной оборочкой у ворота, - залилась краской.

"Do go on, Fred," said Scrooge's niece, clapping her hands.

- Ну же, Фред, продолжай, - потребовала племянница Скруджа, хлопая в ладоши.

"He never finishes what he begins to say!

- Вечно он начнет рассказывать и не кончит!

He is such a ridiculous fellow!"

Такой нелепый человек!

Scrooge's nephew revelled in another laugh, and as it was impossible to keep the infection off; though the plump sister tried hard to do it with aromatic vinegar; his example was unanimously followed.

Племянник Скруджа снова покатился со смеху, и так как смех его был заразителен, все, как один, последовали его примеру, хотя пухленькая сестра племянницы и старалась противостоять заразе, усиленно нюхая флакончик с ароматическим уксусом.

"I was only going to say," said Scrooge's nephew, "that the consequence of his taking a dislike to us, and not making merry with us, is, as I think, that he loses some pleasant moments, which could do him no harm.

- Я хотел только заметить, - сказал племянник Скруджа, - что его антипатия к нам и нежелание повеселиться с нами вместе лишили его возможности провести несколько часов в приятном обществе, что не причинило бы ему вреда.

I am sure he loses pleasanter companions than he can find in his own thoughts, either in his mouldy old office, or his dusty chambers.

Это, я думаю, во всяком случае приятнее, чем сидеть наедине со своими мыслями в старой, заплесневелой конторе или в его замшелой квартире.

I mean to give him the same chance every year, whether he likes it or not, for I pity him.

И я намерен приглашать его к нам каждый год, хочет он того или нет, потому что мне его жаль.

He may rail at Christmas till he dies, but he can't help thinking better of it-I defy him-if he finds me going there, in good temper, year after year, and saying Uncle Scrooge, how are you?

Он может до конца дней своих хулить святки, но волей-неволей станет лучше судить о них, если из года в год я буду приходить к нему и говорить от чистого сердца: "Как поживаете, дядюшка Скрудж?"

If it only puts him in the vein to leave his poor clerk fifty pounds, that's something; and I think I shook him yesterday."

Если это расположит его хотя бы к тому, чтобы отписать в завещании своему бедному клерку пятьдесят фунтов - с меня и того довольно. Мне, кстати, сдается, что мои слова тронули его вчера. Его слова тронули Скруджа!

It was their turn to laugh now at the notion of his shaking Scrooge. But being thoroughly good-natured, and not much caring what they laughed at, so that they laughed at any rate, he encouraged them in their merriment, and passed the bottle joyously.

Такая нелепая фантазия дала повод к новому взрыву смеха, но хозяину по причине его на редкость добродушного нрава было совершенно все равно, над кем смеются гости, лишь бы они веселились от души, и, стремясь поддержать их в этом настроении, он с довольным видом пустил вкруговую бутылку вина.

After tea, they had some music.

Напившись чая, решили заняться музыкой.

For they were a musical family, and knew what they were about, when they sung a Glee or Catch, I can assure you: especially Topper, who could growl away in the bass like a good one, and never swell the large veins in his forehead, or get red in the face over it.

В этом семействе музыка была в чести, и когда там принимались распевать песни на два, а то и на три голоса с хором, можете мне поверить, что исполняли их со знанием дела. Особенно отличался мистер Топпер, который очень усердно гудел басом, и при том без особой даже натуги, так что лицо у него не багровело и на лбу не надувались жилы.

Scrooge's niece played well upon the harp; and played among other tunes a simple little air (a mere nothing: you might learn to whistle it in two minutes), which had been familiar to the child who fetched Scrooge from the boarding-school, as he had been reminded by the Ghost of Christmas Past.

Племянница Скруджа недурно играла на арфе и в числе прочих музыкальных пьес исполнила одну простенькую песенку (совсем пустячок, вы бы через две минуты уже могли ее насвистать), которую певала когда-то одна маленькая девочка, та, что приехала однажды вечером, чтобы увезти Скруджа из пансиона.

When this strain of music sounded, all the things that Ghost had shown him, came upon his mind; he softened more and more; and thought that if he could have listened to it often, years ago, he might have cultivated the kindnesses of life for his own happiness with his own hands, without resorting to the sexton's spade that buried Jacob Marley.

Это воспоминание воскресил в душе Скруджа Дух Прошлых Святок, и теперь, когда Скрудж услыхал знакомую мелодию, картины былого снова ожили в его памяти. Скрудж слушал, и сердце его смягчалось все более и более, и ему уже казалось, что, внимай он чаще этим звукам в давно минувшие годы, и, быть может, он всегда стремился бы только к добру на счастье себе и людям, и не пришлось бы духу Джейкоба Марли вставать из могилы.

But they didn't devote the whole evening to music.

Однако не одной только музыке был посвящен этот вечер.

After a while they played at forfeits; for it is good to be children sometimes, and never better than at Christmas, when its mighty Founder was a child himself.

Помузицировав, принялись играть в фанты. Ведь так отрадно порой снова стать хоть на время детьми! А особенно хорошо это на святках, когда мы празднуем рождение божественного младенца.

Stop!

Впрочем, постойте!

There was first a game at blind-man's buff.

Сначала играли в жмурки.

Of course there was.

Ну, конечно!

And I no more believe Topper was really blind than I believe he had eyes in his boots.

И никто меня не убедит, что мистер Топпер действительно ничего не видел. Да я скорее поверю, что у него была еще одна пара глаз - на пятках.

My opinion is, that it was a done thing between him and Scrooge's nephew; and that the Ghost of Christmas Present knew it.

По-моему, они были в сговоре - он и племянник Скруджа. А Дух тоже был с ними заодно.

The way he went after that plump sister in the lace tucker, was an outrage on the credulity of human nature.

Если бы вы видели, как мистер Топпер припустился прямиком за толстушкой с кружевной оборочкой, вы бы сами сказали, что это значит чересчур уж рассчитывать на легковерие человеческой натуры.

Knocking down the fire-irons, tumbling over the chairs, bumping against the piano, smothering himself among the curtains, wherever she went, there went he!

Опрокидывая стулья, роняя каминные щипцы, налетая на фортепьяно, он неотступно гнался за ней по пятам и чуть не задохся, запутавшись в портьерах!

He always knew where the plump sister was. He wouldn't catch anybody else.

Он всегда безошибочно знал, в каком конце комнаты находится пухленькая сестрица хозяйки, и не желал ловить никого другого.

If you had fallen up against him (as some of them did), on purpose, he would have made a feint of endeavouring to seize you, which would have been an affront to your understanding, and would instantly have sidled off in the direction of the plump sister.

Даже если бы вы нарочно поддались ему (а кое-кто и пытался это проделать), он бы, для отвода глаз, пожалуй, притворился, что хочет вас словить, - да только какой бы дурак ему поверил! - и тотчас устремился бы в другом направлении - за пухлой сестрицей.

She often cried out that it wasn't fair; and it really was not.

- Это нечестно! - восклицала она, и не раз, и оно в самом деле было нечестно.

But when at last, he caught her; when, in spite of all her silken rustlings, and her rapid flutterings past him, he got her into a corner whence there was no escape; then his conduct was the most execrable.

Но как ни увертывалась она от него, как ни проскальзывала, шелестя шелковыми юбками, перед самым его носом, ему все же удалось ее поймать, и вот тут - когда он загнал ее в угол, откуда ей уже не было спасения, - вот тут поведение его стало поистине чудовищным.

For his pretending not to know her; his pretending that it was necessary to touch her head-dress, and further to assure himself of her identity by pressing a certain ring upon her finger, and a certain chain about her neck; was vile, monstrous!

Сколь гнусно было его притворство, когда он делал вид, что не узнает ее и должен коснуться лент у нее на голове и какого-то колечка на пальчике и какой-то цепочки на шее, чтобы удостовериться, что это действительно она.

No doubt she told him her opinion of it, when, another blind-man being in office, they were so very confidential together, behind the curtains.

Без сомнения, она не преминула высказать ему свое мнение о нем, когда они, укрывшись за портьерой, поверяли друг другу какие-то секреты, в то время как с завязанными глазами бегал уже кто-то другой.

Scrooge's niece was not one of the blind-man's buff party, but was made comfortable with a large chair and a footstool, in a snug corner, where the Ghost and Scrooge were close behind her.

Племянница Скруджа не играла в жмурки. Ее удобно устроили в уютном уголке, усадив в глубокое кресло и подставив под ноги скамеечку, причем Дух и Скрудж оказались как раз за ее спиной.

But she joined in the forfeits, and loved her love to admiration with all the letters of the alphabet.

Но в фантах и она приняла участие, а когда играли в "Любишь не любишь" - так находчиво придумывала ответы на любую букву алфавита, что привела всех в неописуемый восторг.

Likewise at the game of How, When, and Where, she was very great, and to the secret joy of Scrooge's nephew, beat her sisters hollow: though they were sharp girls too, as Topper could have told you.

Столь же блистательно отличилась она и в игре "Как, Когда, Где" и к тайной радости племянника Скруджа совершенно затмила всех своих сестер, хотя они тоже были весьма шустрые девицы, что охотно подтвердил бы вам мистер Топпер.

There might have been twenty people there, young and old, but they all played, and so did Scrooge; for wholly forgetting in the interest he had in what was going on, that his voice made no sound in their ears, he sometimes came out with his guess quite loud, and very often guessed quite right, too; for the sharpest needle, best Whitechapel, warranted not to cut in the eye, was not sharper than Scrooge; blunt as he took it in his head to be.

Г остей было человек двадцать, не меньше, и все -и молод и стар - принимали участие в играх, а вместе с ними и Скрудж. В своем увлечении игрой он забывал, что голос его беззвучен для ушей смертных, и не раз громко заявлял о своей догадке, и она почти всегда оказывалась правильной, ибо самые острые иголки, что выпускает уайтчеплская игольная фабрика, не могли бы сравниться по остроте с умом Скруджа, за исключением, конечно, тех случаев, когда он считал почему-либо необходимым прикидываться тупицей.

The Ghost was greatly pleased to find him in this mood, and looked upon him with such favour, that he begged like a boy to be allowed to stay until the guests departed. But this the Spirit said could not be done.

Такое его поведение пришлось, должно быть, Призраку по вкусу, ибо он бросил на Скруджа довольно благосклонный взгляд. Скрудж принялся, как ребенок, выпрашивать у него разрешения побыть с гостями, пока они не отправятся по домам, но Дух отвечал, что это невозможно.

"Here is a new game," said Scrooge.

- Они затеяли новую игру! - молил Скрудж.

"One half hour, Spirit, only one!"

- Ну хоть полчасика, Дух! Только полчасика!

It was a Game called Yes and No, where Scrooge's nephew had to think of something, and the rest must find out what; he only answering to their questions yes or no, as the case was.

Игра называлась "Да и Нет". Племянник Скруджа должен был задрать какой-нибудь предмет, а остальные - угадать, что он задумал. По условиям игры он мог отвечать на все вопросы только "да" или "нет".

The brisk fire of questioning to which he was exposed, elicited from him that he was thinking of an animal, a live animal, rather a disagreeable animal, a savage animal, an animal that growled and grunted sometimes, and talked sometimes, and lived in London, and walked about the streets, and wasn't made a show of, and wasn't led by anybody, and didn't live in a menagerie, and was never killed in a market, and was not a horse, or an ass, or a cow, or a bull, or a tiger, or a dog, or a pig, or a cat, or a bear.

Под перекрестным огнем посыпавшихся на него вопросов удалось мало-помалу установить, что он задумал некое животное, - ныне здравствующее животное, довольно противное животное, свирепое животное, животное, которое порой ворчит, порой рычит, а порой вроде бы разговаривает, и которое живет в Лондоне, и ходит по улицам, и которое не водят на цепи и не показывают за деньги, и живет оно не в зверинце, и мясом его не торгуют на рынке, и это не лошадь, и не осел, и не корова, и не бык, и не тигр, и не собака, и не свинья и не кошка, и не медведь.

At every fresh question that was put to him, this nephew burst into a fresh roar of laughter; and was so inexpressibly tickled, that he was obliged to get up off the sofa and stamp.

При каждом новом вопросе племянник Скруджа снова заливался хохотом и в конце концов пришел в такой раж, что вскочил с дивана и начал от восторга топать ногами.

At last the plump sister, falling into a similar state, cried out:

Тут пухленькая сестричка племянницы расхохоталась вдруг так же неистово и воскликнула.

"I have found it out!

- Угадала!

I know what it is, Fred!

Я знаю, что вы задумали, Фред!

I know what it is!"

Знак!

"What is it?" cried Fred.

- Ну что? - закричал Фред.

"It's your Uncle Scro-o-o-o-oge!"

- Это ваш дядюшка Скру-у-у-дж!

Which it certainly was.

Да, так оно и было.

Admiration was the universal sentiment, though some objected that the reply to

Тут уж восторг стал всеобщим, хотя кое-кто нашел нужным возразить, что на вопрос:

"Is it a bear?" ought to have been "Yes;" inasmuch as an answer in the negative was sufficient to have diverted their thoughts from Mr. Scrooge, supposing they had ever had any tendency that way.

"Это медведь?" - следовало ответить не "нет", а "да", так как отрицательный ответ мог сбить с толку тех, кто уже был близок к истине.

"He has given us plenty of merriment, I am sure," said Fred, "and it would be ungrateful not to drink his health.

- Ну, мы так потешились насчет старика, - сказал племянник, - что было бы черной неблагодарностью не выпить теперь за его здоровье.

Here is a glass of mulled wine ready to our hand at the moment; and I say,

Прошу каждого взять свой бокал глинтвейна.

' Uncle Scrooge!' "

Предлагаю тост за дядюшку Скруджа!

"Well! Uncle Scrooge!" they cried.

- За дядюшку Скруджа! - закричали все.

"A Merry Christmas and a Happy New Year to the old man, whatever he is!" said Scrooge's nephew.

- Пожелаем старику, где бы он сейчас ни находился, веселого рождества и счастливого Нового года! - указал племянник.

"He wouldn't take it from me, but may he have it, nevertheless.

- Он не захотел принять от меня этих пожеланий, но пусть они все же сбудутся.

Uncle Scrooge!"

Итак, за дядюшку Скруджа!

Uncle Scrooge had imperceptibly become so gay and light of heart, that he would have pledged the unconscious company in return, and thanked them in an inaudible speech, if the Ghost had given him time.

А дядюшка Скрудж тем временем незаметно для себя так развеселился, и на сердце у него стало так легко, что он непременно провозгласил бы тост за здоровье всей честной компании, не подозревавшей о его присутствии, и поблагодарил бы ее в своей ответной, хотя и беззвучной речи, если бы Дух дал ему на это время.

But the whole scene passed off in the breath of the last word spoken by his nephew; and he and the Spirit were again upon their travels.

Но едва последнее слово слетело с уст племянника, как видение исчезло, и Дух со Скруджем снова пустились в странствие.

Much they saw, and far they went, and many homes they visited, but always with a happy end.

Далеко-далеко лежал их путь, и немало посетили они жилищ, и немало повидали отдаленных мест, и везде приносили людям радость и счастье.

The Spirit stood beside sick beds, and they were cheerful; on foreign lands, and they were close at home; by struggling men, and they were patient in their greater hope; by poverty, and it was rich.

Дух стоял у изголовья больного, и больной ободрялся и веселел; он приближался к скитальцам, тоскующим на чужбине, и им казалось, что отчизна близко; к изнемогающим в житейской борьбе - и они окрылялись новой надеждой; к беднякам - и они обретали в себе богатство.

In almshouse, hospital, and jail, in misery's every refuge, where vain man in his little brief authority had not made fast the door, and barred the Spirit out, he left his blessing, and taught Scrooge his precepts.

В тюрьмах, больницах и богадельнях, в убогих приютах нищеты - всюду, где суетность и жалкая земная гордыня не закрывают сердца человека перед благодатным духом праздника, - всюду давал он людям свое благословение и учил Скруджа заповедям милосердия.

It was a long night, if it were only a night; but Scrooge had his doubts of this, because the Christmas Holidays appeared to be condensed into the space of time they passed together.

Долго длилась эта ночь, если то была всею одна лишь ночь, в чем Скрудж имел основания сомневаться, ибо ему казалось, что обе святочные недели пролетели с тех пор, как он пустился с Духом в путь.

It was strange, too, that while Scrooge remained unaltered in his outward form, the Ghost grew older, clearly older.

И еще одну странность заметил Скрудж: в то время как сам он внешне совсем не изменился, Призрак старел у него на глазах.

Scrooge had observed this change, but never spoke of it, until they left a children's Twelfth Night party, when, looking at the Spirit as they stood together in an open place, he noticed that its hair was grey.

Скрудж давно уже видел происходящую в Духе перемену, однако до поры до времени молчал. Но вот, покинув детский праздник, устроенный в крещенский вечер, и очутившись вместе с Духом на открытой равнине, он взглянул на него и заметил, что волосы его совсем поседели.

"Are spirits' lives so short?" asked Scrooge.

- Скажи мне, разве жизнь духов так коротка? -спросил его тут Скрудж.

"My life upon this globe, is very brief," replied the Ghost.

- Моя жизнь на этой планете быстротечна, -отвечал Дух.

"It ends to-night."

- И сегодня ночью ей придет конец.

"To-night!" cried Scrooge.

- Сегодня ночью? - вскричал Скрудж.

"To-night at midnight.

- Сегодня в полночь.

Hark!

Чу!

The time is drawing near."

Срок близится.

The chimes were ringing the three quarters past eleven at that moment.

В это мгновение часы на колокольне пробили три четверти двенадцатого.

"Forgive me if I am not justified in what I ask," said Scrooge, looking intently at the Spirit's robe, "but I see something strange, and not belonging to yourself, protruding from your skirts.

- Прости меня, если об этом нельзя спрашивать, -сказал Скрудж, пристально глядя на мантию Духа. - Но мне чудится, что под твоим одеянием скрыто нечто странное.

Is it a foot or a claw?"

Что это виднеется из-под края твоей одежды -птичья лапа?

"It might be a claw, for the flesh there is upon it," was the Spirit's sorrowful reply.

- Нет, даже на птичьей лапе больше мяса, чем на этих костях, - последовал печальный ответ Духа.

"Look here."

- Взгляни!

From the foldings of its robe, it brought two children; wretched, abject, frightful, hideous, miserable.

Он откинул край мантии, и глазам Скруджа предстали двое детей - несчастные, заморенные, уродливые, жалкие и вместе с тем страшные.

They knelt down at its feet, and clung upon the outside of its garment.

Стоя на коленях, они припали к ногам Духа и уцепились за его мантию.

"Oh, Man! look here.

- О Человек, взгляни на них! - воскликнул Дух.

Look, look, down here!" exclaimed the Ghost.

- Взгляни же, взгляни на них!

They were a boy and girl.

Это были мальчик и девочка.

Yellow, meagre, ragged, scowling, wolfish; but prostrate, too, in their humility.

Тощие, мертвенно-бледные, в лохмотьях, они глядели исподлобья, как волчата, в то же время распластываясь у ног Духа в унизительной покорности.

Where graceful youth should have filled their features out, and touched them with its freshest tints, a stale and shrivelled hand, like that of age, had pinched, and twisted them, and pulled them into shreds.

Нежная юность должна была бы цвести на этих щеках, играя свежим румянцем, но чья-то дряхлая, морщинистая рука, подобно руке времени, исказила, обезобразила их черты и иссушила кожу, обвисшую как тряпка.

Where angels might have sat enthroned, devils lurked, and glared out menacing.

То, что могло бы быть престолом ангелов, стало приютом демонов, грозящих всему живому.

No change, no degradation, no perversion of humanity, in any grade, through all the mysteries of wonderful creation, has monsters half so horrible and dread.

За все века исполненной тайн истории мироздания никакое унижение или извращение человеческой природы, никакие нарушения ее законов не создавали, казалось, ничего столь чудовищного и отталкивающего, как эти два уродца.

Scrooge started back, appalled.

Скрудж отпрянул в ужасе.

Having them shown to him in this way, he tried to say they were fine children, but the words choked themselves, rather than be parties to a lie of such enormous magnitude.

Когда эти несчастные создания столь внезапно предстали перед ним, он хотел было сказать, что они очень славные дети, но слова застряли у него в горле, как будто язык не пожелал принять участия в такой вопиющей лжи.

"Spirit! are they yours?" Scrooge could say no more.

- Это твои дети. Дух? - вот и все, что он нашел в себе силы произнести.

"They are Man's," said the Spirit, looking down upon them.

- Они - порождение Человека, - отвечал Дух, опуская глаза на детей.

"And they cling to me, appealing from their fathers.

- Но видишь, они припали к моим стопам, прося защиты от тех, кто их породил.

This boy is Ignorance.

Имя мальчика - Невежество.

This girl is Want.

Имя девочки - Нищета.

Beware them both, and all of their degree, but most of all beware this boy, for on his brow I see that written which is Doom, unless the writing be erased.

Остерегайся обоих и всего, что им сродни, но пуще всего берегись мальчишки, ибо на лбу у него начертано "Гибель" и гибель он несет с собой, если эта надпись не будет стерта.

Deny it!" cried the Spirit, stretching out its hand towards the city.

Что ж, отрицай это!- вскричал Дух, повернувшись в сторону города и простирая к нему руку.

"Slander those who tell it ye!

Поноси тех, кто станет тебе это говорить!

Admit it for your factious purposes, and make it worse.

Используй невежество и нищету в своих нечистых, своекорыстных целях!

And abide the end!"

Увеличь их, умножь! И жди конца!

"Have they no refuge or resource?" cried Scrooge.

- Разве нет им помощи, нет пристанища? -воскликнул Скрудж.

"Are there no prisons?" said the Spirit, turning on him for the last time with his own words.

- Разве нет у нас тюрем? - спросил Дух, повторяя собственные слова Скруджа.

"Are there no workhouses?"

- Разве нет у нас работных домов?

The bell struck twelve.

В это мгновение часы пробили полночь.

Scrooge looked about him for the Ghost, and saw it not.

Скрудж оглянулся, ища Духа, но его уже не было.

As the last stroke ceased to vibrate, he remembered the prediction of old Jacob Marley, and lifting up his eyes, beheld a solemn Phantom, draped and hooded, coming, like a mist along the ground, towards him.

Когда двенадцатый удар колокола прогудел в тишине, Скрудж вспомнил предсказание Джейкоба Марли и, подняв глаза, увидел величественный Призрак, закутанный с ног до головы в плащ с капюшоном и, подобно облаку или туману, плывший над землей к нему навстречу.

STAVE IV THE LAST OF THE SPIRITS THE Phantom slowly, gravely, silently approached.

Строфа четвертая Последний из Духов Дух приближался - безмолвно, медленно, сурово.

When it came near him, Scrooge bent down upon his knee; for in the very air through which this Spirit moved it seemed to scatter gloom and mystery.

И когда он был совсем близко, такой мрачной таинственностью повеяло от него на Скруджа, что тот упал перед ним на колени.

It was shrouded in a deep black garment, which concealed its head, its face, its form, and left nothing of it visible save one outstretched hand.

Черное, похожее на саван одеяние Призрака скрывало его голову, лицо, фигуру - видна была только одна простертая вперед рука.

But for this it would have been difficult to detach its figure from the night, and separate it from the darkness by which it was surrounded.

Не будь этой руки, Призрак слился бы с ночью и стал бы неразличим среди окружавшего его мрака.

He felt that it was tall and stately when it came beside him, and that its mysterious presence filled him with a solemn dread.

Благоговейный трепет объял Скруджа, когда эта высокая величавая и таинственная фигура остановилась возле него.

He knew no more, for the Spirit neither spoke nor moved.

Призрак не двигался и не произносил ни слова, а Скрудж испытывал только ужас - больше ничего.

"I am in the presence of the Ghost of Christmas Yet To Come?" said Scrooge.

- Дух Будущих Святок, не ты ли почтил меня своим посещением? - спросил, наконец, Скрудж.

The Spirit answered not, but pointed onward with its hand.

Дух ничего не ответил, но рука его указала куда-то вперед.

"You are about to show me shadows of the things that have not happened, but will happen in the time before us," Scrooge pursued.

- Ты намерен открыть мне то, что еще не произошло, но должно произойти в будущем? -продолжал свои вопросы Скрудж.

"Is that so, Spirit?"

- Не так ли, Дух?

The upper portion of the garment was contracted for an instant in its folds, as if the Spirit had inclined its head.

Складки одеяния, ниспадающего с головы Духа, слегка шевельнулись, словно Дух кивнул.

That was the only answer he received.

Другого ответа Скрудж не получил.

Although well used to ghostly company by this time, Scrooge feared the silent shape so much that his legs trembled beneath him, and he found that he could hardly stand when he prepared to follow it.

Хотя общество привидений стало уже привычным для Скруджа, однако эта молчаливая фигура внушала ему такой ужас, что колени у него подгибались, и, собравшись следовать за Призраком, он почувствовал, что едва держится на ногах.

The Spirit paused a moment, as observing his condition, and giving him time to recover.

Должно быть, Призрак заметил его состояние, ибо он приостановился на мгновение, как бы для того, чтобы дать ему возможность прийти в себя.

But Scrooge was all the worse for this.

Но Скруджу от этой передышки стало только хуже.

It thrilled him with a vague uncertain horror, to know that behind the dusky shroud, there were ghostly eyes intently fixed upon him, while he, though he stretched his own to the utmost, could see nothing but a spectral hand and one great heap of black.

Необъяснимый ужас пронизывал все его существо при мысли о том, что под прикрытием этого черного, мрачного савана взор Призрака неотступно следит за ним, в то время как сам он, сколько бы ни напрягал зрение, не может разглядеть ничего, кроме этой мертвенно-бледной руки и огромной черной бесформенной массы.

"Ghost of the Future!" he exclaimed,

- Дух Будущих Святок! - воскликнул Скрудж.

"I fear you more than any spectre I have seen.

- Я страшусь тебя. Ни один из являвшихся мне призраков не пугал меня так, как ты.

But as I know your purpose is to do me good, and as I hope to live to be another man from what I was, I am prepared to bear you company, and do it with a thankful heart.

Но я знаю, что ты хочешь мне добра, а я стремлюсь к добру и надеюсь стать отныне другим человеком и потому готов с сердцем, исполненным благодарности следовать за тобой.

Will you not speak to me?"

Разве ты не хочешь сказать мне что-нибудь?

It gave him no reply.

Призрак ничего не ответил.

The hand was pointed straight before them.

Рука его по-прежнему была простерта вперед.

"Lead on!" said Scrooge.

- Веди меня! - сказал Скрудж.

"Lead on!

- Веди!

The night is waning fast, and it is precious time to me, I know.

Ночь быстро близится к рассвету, и каждая минута для меня драгоценна - я знаю это.

Lead on, Spirit!"

Веди же меня, Призрак!

The Phantom moved away as it had come towards him.

Привидение двинулось вперед так же безмолвно, как и появилось.

Scrooge followed in the shadow of its dress, which bore him up, he thought, and carried him along.

Скрудж последовал за ним в тени его одеяния, которое как бы поддерживало его над землей и увлекало за собой.

They scarcely seemed to enter the city; for the city rather seemed to spring up about them, and encompass them of its own act.

Они вступили в город - вернее, город, казалось, внезапно сам вырос вокруг них и обступил их со всех сторон.

But there they were, in the heart of it; on 'Change, amongst the merchants; who hurried up and down, and chinked the money in their pockets, and conversed in groups, and looked at their watches, and trifled thoughtfully with their great gold seals; and so forth, as Scrooge had seen them often.

И вот они уже очутились в центре города - на Бирже, в толпе коммерсантов, которые сновали туда и сюда и собирались группами, и поглядывали на часы, и позванивали монетами в кармане, и в раздумье перебирали массивные золотые брелоки, словом, все было, как всегда, -знакомая Скруджу картина.

The Spirit stopped beside one little knot of business men.

Дух остановился возле небольшой кучки дельцов.

Observing that the hand was pointed to them, Scrooge advanced to listen to their talk.

Заметив, что рука Призрака указывает на них, Скрудж приблизился и стал прислушиваться к их разговору.

"No," said a great fat man with a monstrous chin,

- Нет, - сказал огромный тучный мужчина с чудовищным тройным подбородком.

"I don't know much about it, either way.

- Об этом мне ничего не известно.

I only know he's dead."

Знаю только, что он умер.

"When did he die?" inquired another.

- Когда же это случилось? - спросил кто-то.

"Last night, I believe."

- Да как будто прошедшей ночью.

"Why, what was the matter with him?" asked a third, taking a vast quantity of snuff out of a very large snuff-box.

- А что с ним было? - спросил третий, беря изрядную понюшку табаку из огромной табакерки.

"I thought he'd never die."

- Мне казалось, он всех переживет.

"God knows," said the first, with a yawn.

- А бог его знает, - промолвил первый и зевнул.

"What has he done with his money?" asked a red-faced gentleman with a pendulous excrescence on the end of his nose, that shook like the gills of a turkey-cock.

- Что же он сделал со своими деньгами? - спросил краснолицый господин, у которого с самого кончика носа свисал нарост, как у индюка.

"I haven't heard," said the man with the large chin, yawning again.

- Не слыхал, не знаю, - отвечал человек с тройным подбородком и снова зевнул.

"Left it to his company, perhaps.

- Оставил их своей фирме, должно быть.

He hasn't left it to me.

Мне он их не оставил.

That's all I know."

Это-то уж я знаю доподлинно.

This pleasantry was received with a general laugh.

Шутка была встречена общим смехом.

"It's likely to be a very cheap funeral," said the same speaker; "for upon my life I don't know of anybody to go to it.

- Похоже, пышных похорон не будет, - продолжал человек с подбородком. - Пропади я пропадом, если кто-нибудь придет его хоронить.

Suppose we make up a party and volunteer?"

Может, нам собраться компанией и показать пример?

"I don't mind going if a lunch is provided," observed the gentleman with the excrescence on his nose.

- Что ж, если будут поминки, я не прочь, -отозвался джентльмен с наростом на носу.

"But I must be fed, if I make one."

- За такой труд не грех и покормить.

Another laugh.

Снова смех.

"Well, I am the most disinterested among you, after all," said the first speaker, "for I never wear black gloves, and I never eat lunch. But I'll offer to go, if anybody else will.

- Я, видать, бескорыстнее всех вас, - сказал человек с подбородком, - так как никогда не надеваю черных перчаток и никогда не завтракаю второй раз, но тем не менее готов пойти, если кто-нибудь присоединится.

When I come to think of it, I'm not at all sure that I wasn't his most particular friend; for we used to stop and speak whenever we met.

Ведь рассудить, так я, пожалуй, был самым близким его приятелем. Как-никак, а при встречах мы всегда останавливались потолковать.

Bye, bye!"

Ну, до завтра, господа.

Speakers and listeners strolled away, and mixed with other groups. Scrooge knew the men, and looked towards the Spirit for an explanation.

Собеседники разошлись в разные стороны и смешались с другими группами дельцов, а Скрудж, который знал всех этих людей, вопросительно посмотрел на Духа, ожидая от него объяснения.

The Phantom glided on into a street.

Призрак двинулся к выходу.

Its finger pointed to two persons meeting.

Перст его указывал на улицу, где только что повстречались двое людей.

Scrooge listened again, thinking that the explanation might lie here.

Скрудж прислушался к их беседе, полагая, что здесь он найдет, наконец, объяснение всему.

He knew these men, also, perfectly.

Этих людей он тоже знал как нельзя лучше.

They were men of business: very wealthy, and of great importance.

Оба были дельцами, весьма богатыми и весьма влиятельными.

He had made a point always of standing well in their esteem: in a business point of view, that is; strictly in a business point of view.

Скрудж всегда очень дорожил их мнением о себе. С деловой точки зрения, разумеется. Исключительно с деловой точки зрения.

"How are you?" said one.

- Добрый день, - сказал один.

"How are you?" returned the other.

- Добрый день, - отвечал другой.

"Well!" said the first.

- Слыхали? - сказал первый.

"Old Scratch has got his own at last, hey?"

- Он попал-таки, наконец, черту в лапы.

"So I am told," returned the second.

- Да, слыхал, - отвечал другой.

"Cold, isn't it?"

- Каков мороз!

"Seasonable for Christmas time.

- Самый рождественский.

You're not a skater, I suppose?"

Вы не любитель покататься на коньках?

"No. No.

- Нет, нет.

Something else to think of.

Мало у меня без того забот!

Good morning!"

Мое почтение!

Not another word.

Вот и все, ни слова больше.

That was their meeting, their conversation, and their parting.

Встретились, потолковали н разошлись.

Scrooge was at first inclined to be surprised that the Spirit should attach importance to conversations apparently so trivial; but feeling assured that they must have some hidden purpose, he set himself to consider what it was likely to be.

Поначалу Скрудж был несколько удивлен, что Дух может придавать значение такой пустой на первый взгляд беседе, но потом решил, что в словах этих людей заключен какой-то скрытый смысл, и принялся размышлять, что же это такое.

They could scarcely be supposed to have any bearing on the death of Jacob, his old partner, for that was Past, and this Ghost's province was the Future.

Разговоры эти едва ли могли иметь отношение к смерти Джейкоба, его старого компаньона, так как то было делом Прошлого, а областью Духа было Будущее.

Nor could he think of any one immediately connected with himself, to whom he could apply them.

Но о ком же они толковали? У него же нет ни близких, ни друзей.

But nothing doubting that to whomsoever they applied they had some latent moral for his own improvement, he resolved to treasure up every word he heard, and everything he saw; and especially to observe the shadow of himself when it appeared.

Однако, ни секунды не сомневаясь, что в этих речах заложен глубокий нравственный смысл, направленный на его благо, Скрудж решил сберечь в памяти своей, как драгоценнейший клад, все, что приведется ему увидеть или услышать, а прежде всего внимательно наблюдать за своим двойником, когда тот появится.

For he had an expectation that the conduct of his future self would give him the clue he missed, and would render the solution of these riddles easy.

Его собственное поведение в будущем даст, казалось ему, ключ ко всему происходящему и поможет разгадать все загадки.

He looked about in that very place for his own image; but another man stood in his accustomed corner, and though the clock pointed to his usual time of day for being there, he saw no likeness of himself among the multitudes that poured in through the Porch.

Скрудж снова заглянул на Биржу, ища здесь своего двойника, но на его обычном месте стоял какой-то незнакомый человек. В этот час Скруджу полагалось уже быть на Бирже, однако он не нашел себя ни там, ни в толпе, теснившейся у входа.

It gave him little surprise, however; for he had been revolving in his mind a change of life, and thought and hoped he saw his new-born resolutions carried out in this.

Впрочем, это не очень его удивило. Он увидел в этом лишь доказательство того, что принятое им в душе решение - совершенно изменить свой образ жизни - осуществилось.

Quiet and dark, beside him stood the Phantom, with its outstretched hand.

Черной безмолвной тенью стоял рядом с ним Призрак с простертой вперед рукой.

When he roused himself from his thoughtful quest, he fancied from the turn of the hand, and its situation in reference to himself, that the Unseen Eyes were looking at him keenly.

Очнувшись от своих раздумий, Скрудж заметил, что рука Призрака протянута к нему, а Невидимый Взор, - как ему почудилось, -пронизывает его насквозь.

It made him shudder, and feel very cold.

Скрудж содрогнулся и почувствовал, что кровь леденеет у него в жилах.

They left the busy scene, and went into an obscure part of the town, where Scrooge had never penetrated before, although he recognised its situation, and its bad repute.

Покинув это оживленное место, они углубились в глухой район трущоб, куда Скрудж никогда прежде не заглядывал, хотя знал, где расположен этот квартал и какой дурной пользуется он славой.

The ways were foul and narrow; the shops and houses wretched; the people half-naked, drunken, slipshod, ugly.

Узкие, грязные улочки; жалкие домишки и лавчонки; едва прикрытый зловонным тряпьем, пьяный, отталкивающий в своем убожестве люд.

Alleys and archways, like so many cesspools, disgorged their offences of smell, and dirt, and life, upon the straggling streets; and the whole quarter reeked with crime, with filth, and misery.

Глухие переулки, подворотни, словно стоки нечистот, извергали в лабиринт кривых улиц свою вонь, свою грязь, свой блуд, и весь квартал смердел пороком, преступлениями, нищетой.

Far in this den of infamous resort, there was a low-browed, beetling shop, below a pent-house roof, where iron, old rags, bottles, bones, and greasy offal, were bought.

В самой гуще этих притонов и трущоб стояла лавка старьевщика - низкая и словно придавленная к земле односкатной крышей. Здесь за гроши скупали тряпки, старые жестянки, бутылки, кости и прочую ветошь и хлам.

Upon the floor within, were piled up heaps of rusty keys, nails, chains, hinges, files, scales, weights, and refuse iron of all kinds.

На полу лавчонки были свалены в кучу ржавые гвозди, ключи, куски дверных цепочек, задвижки, чашки от весов, сломанные пилы, гири и разный другой железный лом.

Secrets that few would like to scrutinise were bred and hidden in mountains of unseemly rags, masses of corrupted fat, and sepulchres of bones.

Кучи подозрительного тряпья, комья тухлого сала, груды костей скрывали, казалось, темные тайны, в которые мало кому пришла бы охота проникнуть.

Sitting in among the wares he dealt in, by a charcoal stove, made of old bricks, was a greyhaired rascal, nearly seventy years of age; who had screened himself from the cold air without, by a frousy curtaining of miscellaneous tatters, hung upon a line; and smoked his pipe in all the luxury of calm retirement.

И среди всех этих отбросов, служивших предметом купли-продажи, возле сложенной из старого кирпича печурки, где догорали угли, сидел седой мошенник, довольно преклонного возраста. Отгородившись от внешнего мира с его зимней стужей при помощи занавески из полуистлевших лохмотьев, развешенных на веревке, он удовлетворенно посасывал трубку и наслаждался покоем в тиши своего уединения.

Scrooge and the Phantom came into the presence of this man, just as a woman with a heavy bundle slunk into the shop.

Когда Скрудж, ведомый Призраком, приблизился к этому человеку, какая-то женщина с объемистым узлом в руках крадучись шмыгнула в лавку.

But she had scarcely entered, when another woman, similarly laden, came in too; and she was closely followed by a man in faded black, who was no less startled by the sight of them, than they had been upon the recognition of each other.

Но едва она переступила порог, как в дверях показалась другая женщина тоже с какой-то поклажей, а следом за ней в лавку вошел мужчина в порыжелой черной паре, и все трое были в равной мере поражены, узнав друг друга.

After a short period of blank astonishment, in which the old man with the pipe had joined them, they all three burst into a laugh.

С минуту длилось общее безмолвное изумление, которое разделил и старьевщик, посасывавший свою трубку. Затем трое пришедших разразились смехом.

"Let the charwoman alone to be the first!" cried she who had entered first.

- Уж будьте покойны, поденщица всегда поспеет первой!- воскликнула та, что опередила остальных.

"Let the laundress alone to be the second; and let the undertaker's man alone to be the third.

- Ну а прачка уж будет второй, а посыльный гробовщика - третьим.

Look here, old Joe, here's a chance!

Смотри-ка, старина Джо, какой случай!

If we haven't all three met here without meaning it!"

Ведь не сговариваясь сошлись, видал?

"You couldn't have met in a better place," said old Joe, removing his pipe from his mouth.

- Что ж, лучшего места для встречи вам бы и не сыскать, - отвечал старик Джо, вынимая трубку изо рта.

"Come into the parlour.

- Проходите в гостиную.

You were made free of it long ago, you know; and the other two an't strangers.

Ты-то, голубушка, уж давно свой человек здесь, да и эти двое тоже не чужие.

Stop till I shut the door of the shop.

Погодите, я сейчас притворю дверь.

Ah!

Ишь ты!

How it skreeks!

Как скрипит!

There an't such a rusty bit of metal in the place as its own hinges, I believe; and I'm sure there's no such old bones here, as mine.

Во всей лавке, верно, не сыщется куска такого старого ржавого железа, как эти петли, и таких старых костей, как мои.

Ha, ha!

Ха-ха-ха!

We're all suitable to our calling, we're well matched.

Здесь все одно другого стоит, всем нам пора на свалку.

Come into the parlour.

Проходите в гостиную!

Come into the parlour."

Проводите в гостиную!

The parlour was the space behind the screen of rags.

Г остиной называлась часть комнаты, за тряпичной занавеской.

The old man raked the fire together with an old stair-rod, and having trimmed his smoky lamp (for it was night), with the stem of his pipe, put it in his mouth again.

Старик сгреб угли в кучу старым металлическим прутом от лестничного ковра, мундштуком трубки снял нагар с чадившей лампы (время было уже позднее) и снова сунул трубку в рот.

While he did this, the woman who had already spoken threw her bundle on the floor, and sat down in a flaunting manner on a stool; crossing her elbows on her knees, and looking with a bold defiance at the other two.

Тем временем женщина, которая пришла первой, швырнула свой узел на пол, с нахальным видом плюхнулась на табуретку, уперлась кулаками в колени и вызывающе поглядела на тех, кто пришел после нее.

"What odds then!

- Ну, в чем дело?

What odds, Mrs. Dilber?" said the woman.

Чего это вы уставились на меня, миссис Дилбер? -сказала она.

"Every person has a right to take care of themselves.

- Каждый вправе позаботиться о себе.

He always did."

Он-то это умел.

"That's true, indeed!" said the laundress.

- Что верно, то верно, - сказала прачка.

"No man more so."

- И никто не умел так, как он.

"Why then, don't stand staring as if you was afraid, woman; who's the wiser?

- А коли так, чего же ты стоишь и таращишь глаза, словно кого-то боишься? Никто же не узнает.

We're not going to pick holes in each other's coats, I suppose?"

Ворон ворону глаз не выклюет.

"No, indeed!" said Mrs. Dilber and the man together.

- Да уж, верно, нет! - сказали в один голос миссис Дилбер и мужчина.

"We should hope not."

- Уж это так.

"Very well, then!" cried the woman.

- Вот и ладно! - вскричала поденщица.

"That's enough.

- И хватит об этом.

Who's the worse for the loss of a few things like these?

Подумаешь, велика беда, если они там недосчитаются двух-трех вещичек вроде этих вот.

Not a dead man, I suppose."

Покойника от этого не убудет, думается мне.

"No, indeed," said Mrs. Dilber, laughing.

- И в самом деле, - смеясь, поддакнула миссис Дилбер.

"If he wanted to keep 'em after he was dead, a wicked old screw," pursued the woman, "why wasn't he natural in his lifetime?

- Ежели этот старый скряга хотел, чтобы все у него осталось в целости-сохранности, когда он отдаст богу душу, - продолжала поденщица, -почему он не жил как все люди?

If he had been, he'd have had somebody to look after him when he was struck with Death, instead of lying gasping out his last there, alone by himself."

Живи он по-людски, уж, верно, кто-нибудь приглядел бы за ним в его смертный час, и не подох бы он так - один-одинешенек.

"It's the truest word that ever was spoke," said Mrs. Dilber.

- Истинная правда! - сказала миссис Дилбер.

"It's a judgment on him."

- Это ему наказание за грехи.

"I wish it was a little heavier judgment," replied the woman; "and it should have been, you may depend upon it, if I could have laid my hands on anything else.

- Эх, жалко, наказали-то мы его мало, - отвечала та. - Да, кабы можно было побольше его наказать, уж я бы охулки на руку не положила, верьте слову.

Open that bundle, old Joe, and let me know the value of it.

Ну, ладно, развяжите-ка этот узел, дядюшка Джо, и назовите вашу цену.

Speak out plain.

Говорите начистоту.

I'm not afraid to be the first, nor afraid for them to see it.

Я ничего не боюсь - первая покажу свое добро. И этих не боюсь - пусть смотрят.

We knew pretty well that we were helping ourselves, before we met here, I believe.

Будто мы и раньше не знали, что каждый из нас прибирает к рукам, что может.

It's no sin.

Только я в этом греха не вижу.

Open the bundle, Joe."

Развязывайте узел, Джо.

But the gallantry of her friends would not allow of this; and the man in faded black, mounting the breach first, produced his plunder.

Но благородные ее друзья не пожелали уступить ей в отваге, и мужчина в порыжелом черном сюртуке храбро ринулся в бой и первым предъявил свою добычу.

It was not extensive.

Она была невелика.

A seal or two, a pencil-case, a pair of sleevebuttons, and a brooch of no great value, were all.

Два-три брелока, вставочка для карандаша, пара запонок да дешевенькая булавка для галстука -вот, в сущности, и все.

They were severally examined and appraised by old Joe, who chalked the sums he was disposed to give for each, upon the wall, and added them up into a total when he found there was nothing more to come.

Старикашка Джо обследовал все эти предметы один за другим, оценил, проставил стоимость каждого мелом на стене и видя, что больше ждать нечего, подвел итог.

"That's your account," said Joe, "and I wouldn't give another sixpence, if I was to be boiled for not doing it.

- Вот сколько вы получите, - сказал старьевщик, -и ни пенса больше, пусть меня сожгут живьем.

Who's next?"

Кто следующий?

Mrs. Dilber was next.

Следующей оказалась миссис Дилбер.

Sheets and towels, a little wearing apparel, two old-fashioned silver teaspoons, a pair of sugar-tongs, and a few boots.

Она предъявила простыни и полотенца, кое-что из одежды, две старомодные серебряные ложечки, щипчики для сахара и несколько пар старых сапог.

Her account was stated on the wall in the same manner.

Все это также получило свою оценку мелом на стене.

"I always give too much to ladies.

- Дамам я всегда переплачиваю, - сказал старикашка.

It's a weakness of mine, and that's the way I ruin myself," said old Joe.

- Это моя слабость. Таким-то манером я и разоряюсь.

"That's your account.

Вот сколько вам следует.

If you asked me for another penny, and made it an open question, I'd repent of being so liberal and knock off half-a-crown."

Если попросите накинуть еще хоть пенни и станете торговаться, я пожалею, что был так щедр, и сбавлю полкроны.

"And now undo my bundle, Joe," said the first woman.

- А теперь развяжите мой узел, Джо, - сказана поденщица.

Joe went down on his knees for the greater convenience of opening it, and having unfastened a great many knots, dragged out a large and heavy roll of some dark stuff.

Старикашка опустился на колени, чтобы удобнее было орудовать, и, распутав множество узелков, извлек довольно большой и тяжелый сверток какой-то темной материи.

"What do you call this?" said Joe.

- Что это такое? - спросил старьевщик.

"Bed-curtains!"

- Никак полог?

"Ah!" returned the woman, laughing and leaning forward on her crossed arms.

- Ну да, - со смехом отвечала женщина, покачиваясь на табурете.

"Bed-curtains!"

- Полог от кровати.

"You don't mean to say you took 'em down, rings and all, with him lying there?" said Joe.

- Да неужто ты сняла всю эту штуку - всю, как есть, вместе с кольцами, - когда он еще лежал там?

"Yes I do," replied the woman.

- Само собой, сняла, - отвечала женщина.

"Why not?"

- А что такого?

"You were born to make your fortune," said Joe, "and you'll certainly do it."

- Ну, голубушка, тебе на роду написано нажить капитал, - заметил старьевщик. - И ты его наживешь.

"I certainly shan't hold my hand, when I can get anything in it by reaching it out, for the sake of such a man as He was, I promise you, Joe," returned the woman coolly.

- Скажите на милость, уж не ради ли этого скряги стану я отказываться от добра, которое плохо лежит, - невозмутимо отвечала женщина. - Не беспокойтесь, не на такую напали.

"Don't drop that oil upon the blankets, now."

Гляди, старик, не закапай одеяло жиром.

"His blankets?" asked Joe.

- Это его одеяло? - спросил старьевщик.

"Whose else's do you think?" replied the woman.

- А чье же еще? - отвечала женщина.

"He isn't likely to take cold without 'em, I dare say."

- Теперь небось и без одеяла не простудится!

"I hope he didn't die of anything catching? Eh?" said old Joe, stopping in his work, and looking up.

- А отчего он умер? Уж не от заразы ли какой? -спросил старик и, бросив разбирать веши, поднял глаза на женщину.

"Don't you be afraid of that," returned the woman.

- Не бойся, - отвечала та.

"I an't so fond of his company that I'd loiter about him for such things, if he did.

- Не так уж приятно было возиться с ним, а когда б он был еще и заразный, разве бы я стала из-за такого хлама.

Ah! you may look through that shirt till your eyes ache; but you won't find a hole in it, nor a threadbare place.

Эй, смотри, глаза не прогляди. Да можешь пялить их на эту сорочку, пока они не лопнут, тут не только что дырочки - ни одной обтрепанной петли не сыщется.

It's the best he had, and a fine one too.

Самая лучшая его сорочка. Из тонкого полотна.

They'd have wasted it, if it hadn't been for me."

А кабы не я, так бы зря и пропала.

"What do you call wasting of it?" asked old Joe.

- Как это пропала? - спросил старьевщик.

"Putting it on him to be buried in, to be sure," replied the woman with a laugh.

- Да ведь напялили на него и чуть было в ней не похоронили, - со смехом отвечала женщина.

"Somebody was fool enough to do it, but I took it off again.

- Не знаю, какой дурак это сделал, ну а я взяла да и сняла.

If calico an't good enough for such a purpose, it isn't good enough for anything.

Уж если простой коленкор и для погребения не годится, так на какую же его делают потребу?

It's quite as becoming to the body.

Нет, для него это в самый раз.

He can't look uglier than he did in that one."

Гаже все равно не станет, во что ни обряди.

Scrooge listened to this dialogue in horror.

Скрудж в ужасе прислушивался к ее словам.

As they sat grouped about their spoil, in the scanty light afforded by the old man's lamp, he viewed them with a detestation and disgust, which could hardly have been greater, though they had been obscene demons, marketing the corpse itself.

Он смотрел на этих людей, собравшихся вокруг награбленного добра при скудном свете лампы, и испытывал такое негодование и омерзение, словно присутствовал при том, как свора непотребных демонов торгуется из-за трупа.

"Ha, ha!" laughed the same woman, when old Joe, producing a flannel bag with money in it, told out their several gains upon the ground.

- Ха-ха-ха! - рассмеялась поденщица, когда старикашка Джо достал фланелевый мешочек, отсчитал несколько монет и разложил их кучками на полу - каждому его долю.

"This is the end of it, you see!

- Вот как все вышло! Видали?

He frightened every one away from him when he was alive, to profit us when he was dead!

Пока был жив, он всех от себя отваживал, будто нарочно, чтоб мы могли поживиться на нем, когда он упокоится.

Ha, ha, ha!"

Ха-ха-ха!

"Spirit!" said Scrooge, shuddering from head to foot.

- Дух! - промолвил Скрудж, дрожа с головы до пят.

"I see, I see.

- Я понял, понял!

The case of this unhappy man might be my own.

Участь этого несчастного могла быть и моей участью.

My life tends that way, now. Merciful Heaven, what is this!"

Все шло к тому... Боже милостивый, Это еще что?

He recoiled in terror, for the scene had changed, and now he almost touched a bed: a bare, uncurtained bed: on which, beneath a ragged sheet, there lay a something covered up, which, though it was dumb, announced itself in awful language.

Он отпрянул в неизъяснимом страхе, ибо все изменилось вокруг и теперь он стоял у изголовья чьей-то кровати, едва не касаясь ее рукой. Стоял возле неприбранной кровати без полога, на которой под рваной простыней лежал кто-то, хотя и безгласный, но возвещавший о своей судьбе леденящим душу языком.

The room was very dark, too dark to be observed with any accuracy, though Scrooge glanced round it in obedience to a secret impulse, anxious to know what kind of room it was.

В комнате было темно, слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть, хотя Скрудж, повинуясь какому-то внутреннему побуждению, и озирался по сторонам, стараясь понять, где он находится.

A pale light, rising in the outer air, fell straight upon the bed; and on it, plundered and bereft, unwatched, unwept, uncared for, was the body of this man.

Только слабый луч света, проникавший откуда-то извне, падал прямо на кровать, где ограбленный, обездоленный, необмытый, неоплаканный, покинутый всеми - покоился мертвец.

Scrooge glanced towards the Phantom.

Скрудж взглянул на Духа.

Its steady hand was pointed to the head.

Его неподвижная рука указывала на голову покойника.

The cover was so carelessly adjusted that the slightest raising of it, the motion of a finger upon Scrooge's part, would have disclosed the face.

Простыня была так небрежно наброшена на труп, что Скруджу стоило чуть приподнять край -только пальцем пошевелить, - и он увидел бы лицо.

He thought of it, felt how easy it would be to do, and longed to do it; but had no more power to withdraw the veil than to dismiss the spectre at his side.

Скрудж понимал это, жаждал это сделать, знал, как это легко, но был бессилен откинуть простыню - так же бессилен, как и освободиться от Призрака, стоящего за его спиной.

Oh cold, cold, rigid, dreadful Death, set up thine altar here, and dress it with such terrors as thou hast at thy command: for this is thy dominion!

О Смерть, Смерть, холодная, жестокая, неумолимая Смерть! Воздвигни здесь свой престол и окружи его всеми ужасами, коими ты повелеваешь, ибо здесь твои владения!

But of the loved, revered, and honoured head, thou canst not turn one hair to thy dread purposes, or make one feature odious.

Но если этот человек был любим и почитаем при жизни, тогда над ним не властна твоя злая сила, и в глазах тех, кто любил его, тебе не удастся исказить ни единой черты его лица!

It is not that the hand is heavy and will fall down when released; it is not that the heart and pulse are still; but that the hand WAS open, generous, and true; the heart brave, warm, and tender; and the pulse a man's.

Пусть рука его теперь тяжела и падает бессильно, пусть умолкло сердце и кровь остыла в жилах, -но эта рука была щедра, честна и надежна, это сердце было отважно, нежно и горячо, и в этих жилах текла кровь человека, а не зверя.

Strike, Shadow, strike!

Рази, Тень, рази!

And see his good deeds springing from the wound, to sow the world with life immortal!

И ты увидишь, как добрые его деяния - семена жизни вечной - восстанут из отверстой раны и переживут того, кто их творил!

No voice pronounced these words in Scrooge's ears, and yet he heard them when he looked upon the bed.

Кто произнес эти слова? Никто. Однако они явственно прозвучали в ушах Скруджа, когда он стоял перед покойником.

He thought, if this man could be raised up now, what would be his foremost thoughts?

И Скрудж подумал: если бы этот человек мог встать сейчас со своего ложа, что первое ожило бы в его душе?

Avarice, hard-dealing, griping cares?

Алчность, жажда наживы, испепеляющие сердце заботы?

They have brought him to a rich end, truly!

Да, поистине славную кончину они ему уготовили!

He lay, in the dark empty house, with not a man, a woman, or a child, to say that he was kind to me in this or that, and for the memory of one kind word I will be kind to him.

Вот он лежит в темном пустом доме, и нет на всем свете человека - ни мужчины, ни женщины, ни ребенка - никого, кто мог бы сказать: "Этот человек был добр ко мне, и в память того, что как-то раз он сказал мне доброе слово, я теперь позабочусь о нем".

A cat was tearing at the door, and there was a sound of gnawing rats beneath the hearth-stone.

Только кошка скребется за дверью, заслышав, как пищат под шестком крысы, пытаясь прогрызть себе лазейку.

What they wanted in the room of death, and why they were so restless and disturbed, Scrooge did not dare to think.

Что влечет этих тварей в убежище смерти, почему подняли они такую возню? Скрудж боялся об этом даже подумать.

"Spirit!" he said, "this is a fearful place.

- Дух! - сказал он. - Мне страшно.

In leaving it, I shall not leave its lesson, trust me.

Верь мне - даже покинув это место, я все равно навсегда сохраню в памяти урок, который я здесь получил.

Let us go!"

Уйдем отсюда!

Still the Ghost pointed with an unmoved finger to the head.

Но неподвижная рука по-прежнему указывала на изголовье кровати.

"I understand you," Scrooge returned, "and I would do it, if I could.

- Я понимаю тебя, - сказал Скрудж. - И я бы сделал это, если б мог.

But I have not the power, Spirit.

Но я не в силах, Дух.

I have not the power."

Не в силах!

Again it seemed to look upon him.

И снова ему почудилось, что Призрак вперил в него взгляд.

"If there is any person in the town, who feels emotion caused by this man's death," said Scrooge quite agonised, "show that person to me, Spirit, I beseech you!"

- Если есть в этом городе хоть одна душа, которую эта смерть не оставит равнодушной, - вне себя от муки вскричал Скрудж, - покажи мне ее, Дух, молю тебя!

The Phantom spread its dark robe before him for a moment, like a wing; and withdrawing it, revealed a room by daylight, where a mother and her children were.

Черный плащ Призрака распростерся перед ним наподобие крыла, а когда он опустился, глазам Скруджа открылась освещенная солнцем комната, в которой находилась мать с детьми.

She was expecting some one, and with anxious eagerness; for she walked up and down the room; started at every sound; looked out from the window; glanced at the clock; tried, but in vain, to work with her needle; and could hardly bear the voices of the children in their play.

Мать, видимо, кого то ждала - с тревогой, с нетерпением. Она ходила из угла в угол, вздрагивая при каждом стуке, поглядывала то на часы, то в окно, бралась за шитье и тотчас его бросала, и видно было, как донимают ее возгласы ребятишек, увлеченных игрой.

At length the long-expected knock was heard. She hurried to the door, and met her husband; a man whose face was careworn and depressed, though he was young.

Наконец раздался долгожданный стук, и она бросилась отворить дверь. Вошел муж. Он был еще молод, но истомленное заботой лицо его говорило о перенесенных невзгодах.

There was a remarkable expression in it now; a kind of serious delight of which he felt ashamed, and which he struggled to repress.

Впрочем, сейчас оно хранило какое-то необычное выражение: казалось, он чему-то рад и вместе с тем смущен и тщетно пытается умерить эту радость.

He sat down to the dinner that had been hoarding for him by the fire; and when she asked him faintly what news (which was not until after a long silence), he appeared embarrassed how to answer.

Он сел за стол - обед уже давно ждал его у камина, - и когда жена после довольно длительного молчания нерешительно спросила его, какие новости, этот вопрос окончательно привел его в замешательство.

"Is it good?" she said, "or bad?"-to help him.

- Скажи только - хорошие или дурные? - спросила она снова, стараясь прийти ему на помощь.

"Bad," he answered.

- Дурные, - последовал ответ.

"We are quite ruined?"

- Мы разорены?

"No. There is hope yet, Caroline."

- Нет, Кэрелайн, есть еще надежда.

"If he relents," she said, amazed, "there is!

- Да ведь это, если он смягчится! - недоумевающе ответила она.

Nothing is past hope, if such a miracle has happened."

- Конечно, если такое чудо возможно, тогда еще не все потеряно.

"He is past relenting," said her husband.

- Смягчиться уже не в его власти, - отвечал муж.

"He is dead."

- Он умер.

She was a mild and patient creature if her face spoke truth; but she was thankful in her soul to hear it, and she said so, with clasped hands.

Если внешность его жены не была обманчива, - то это было кроткое, терпеливое создание. Однако, услыхав слова мужа, она возблагодарила в душе судьбу и, всплеснув руками, открыто выразила свою радость.

She prayed forgiveness the next moment, and was sorry; but the first was the emotion of her heart.

В следующую секунду она уже устыдилась своего порыва и пожалела о нем, но все же таково было первое движение ее сердца.

"What the half-drunken woman whom I told you of last night, said to me, when I tried to see him and obtain a week's delay; and what I thought was a mere excuse to avoid me; turns out to have been quite true.

- Выходит, эта полупьяная особа сообщила мне истинную правду вчера, когда я пытался проникнуть к нему и получить отсрочку на неделю, - помнишь, я рассказывал тебе. Я-то думал, что это просто отговорка, чтобы отделаться от меня.

He was not only very ill, but dying, then."

Но оказывается, он и в самом деле был тяжко болен. Более того - он умирал!

"To whom will our debt be transferred?"

- Кому же должны мы теперь выплачивать долг?

"I don't know.

- Не знаю.

But before that time we shall be ready with the money; and even though we were not, it would be a bad fortune indeed to find so merciless a creditor in his successor.

Во всяком случае, теперь мы успеем как-нибудь обернуться. А если и не успеем, то не может быть, чтобы наследник оказался столь же безжалостным кредитором, как покойный. Это была бы неслыханная неудача.

We may sleep to-night with light hearts, Caroline!"

Нет, мы можем сегодня заснуть спокойно, Кэрелайн!

Yes. Soften it as they would, their hearts were lighter.

Да, как бы ни пытались они умерить свою радость, у них отлегло от сердца.

The children's faces, hushed and clustered round to hear what they so little understood, were brighter; and it was a happier house for this man's death!

И у детей, которые, сбившись в кучку возле родителей, молча прислушивались к малопонятным для них речам, личики тоже невольно просветлели.

The only emotion that the Ghost could show him, caused by the event, was one of pleasure.

Смерть человека принесла счастье в этот дом - вот что показал Дух Скруджу.

"Let me see some tenderness connected with a death," said Scrooge; "or that dark chamber, Spirit, which we left just now, will be for ever present to me."

- Покажи мне другие, более добрые чувства, Дух, которые пробудила в людях эта смерть, -взмолился Скрудж, - или эта темная комната будет всегда неотступно стоять перед моими глазами.

The Ghost conducted him through several streets familiar to his feet; and as they went along, Scrooge looked here and there to find himself, but nowhere was he to be seen.

И Дух повел Скруджа по улицам, где каждый булыжник был ему знаком, и по пути Скрудж все озирался по сторонам в надежде увидеть своего двойника, но так и не увидел его.

They entered poor Bob Cratchit's house; the dwelling he had visited before; and found the mother and the children seated round the fire.

И вот они вступили в убогое жилище Боба Крэтчита, которое Скруджу уже удалось посетить однажды, и увидали мать и детей, сидевших у очага.

Quiet.

Тишина.

Very quiet.

Глубокая тишина.

The noisy little Cratchits were as still as statues in one corner, and sat looking up at Peter, who had a book before him.

Шумные маленькие Крэтчиты, сидят в углу безмолвные и неподвижные, как изваяния. Взгляд их прикован к Питеру, который держит в руках раскрытую книгу.

The mother and her daughters were engaged in sewing.

Мать и дочь заняты шитьем.

But surely they were very quiet! "

Но как они все молчаливы!

'And He took a child, and set him in the midst of them.' " Where had Scrooge heard those words? He had not dreamed them.

-И взяв дитя, поставил его посреди них! Где Скрудж еще раньше слыхал эти слова не в грезах, а наяву?

The boy must have read them out, as he and the Spirit crossed the threshold.

А сейчас их, верно, прочел вслух Питер - в ту минуту, когда Скрудж и Дух переступали порог.

Why did he not go on?

Почему же он замолчал?

The mother laid her work upon the table, and put her hand up to her face.

Мать положила шитье на стол и прикрыла глаза рукой.

"The colour hurts my eyes," she said.

- От черного глаза ломит, - сказала она.

The colour?

- От черного?!

Ah, poor Tiny Tim!

Ах, бедный, бедный, Малютка Тим!

"They're better now again," said Cratchit's wife.

- Вот уже и полегчало, - сказала миссис Крэтчит.

"It makes them weak by candle-light; and I wouldn't show weak eyes to your father when he comes home, for the world.

- Глаза слезятся от работы при свечах. Не хватало еще, чтобы ваш отец застал меня с красными глазами.

It must be near his time."

Кажется, ему пора бы уже быть дома.

"Past it rather," Peter answered, shutting up his book.

- Давно пора, - сказал Питер, захлопывая книгу.

"But I think he has walked a little slower than he used, these few last evenings, mother."

- Но знаешь, мама, последние дни он стал ходить как-то потише, чем всегда.

They were very quiet again.

Все снова примолкли.

At last she said, and in a steady, cheerful voice, that only faltered once:

Наконец мать сказала спокойным, ровным голосом, который всего лишь раз чуть-чуть дрогнул.

"I have known him walk with-I have known him walk with Tiny Tim upon his shoulder, very fast indeed."

- А помнится, как быстро он ходил с Малюткой Тимом на плече.

"And so have I," cried Peter.

- Да, и я помню! - вскричал Питер.

"Often."

- Я часто видел.

"And so have I," exclaimed another. So had all.

- И я видел! - воскликнул один из маленьких Крэтчитов, и дочери тоже это подтвердили.

"But he was very light to carry," she resumed, intent upon her work, "and his father loved him so, that it was no trouble: no trouble.

- Да ведь он был как перышко! - продолжала мать, низко склонившись над шитьем. - А отец так его любил, что для него это совсем не составляло труда.

And there is your father at the door!"

А вот и он сам!

She hurried out to meet him; and little Bob in his comforter-he had need of it, poor fellow-came in.

Она поспешила к мужу навстречу, и маленький Боб в своем неизменном шарфе - без него он бы продрог до костей, бедняга! - вошел в комнату.

His tea was ready for him on the hob, and they all tried who should help him to it most.

Чайник с чаем уже дожидался хозяина на очаге, и все наперебой стали наливать ему чай и ухаживать за ним.

Then the two young Cratchits got upon his knees and laid, each child a little cheek, against his face, as if they said,

Затем двое маленьких Крэтчитов взобрались к отцу на колени, и каждый прижался щечкой к его щеке, как бы говоря:

"Don't mind it, father.

"Не печалься, папа!

Don't be grieved!"

Не надо!"

Bob was very cheerful with them, and spoke pleasantly to all the family.

Боб весело болтал с ребятишками и обменивался ласковыми словами со всеми членами своего семейства.

He looked at the work upon the table, and praised the industry and speed of Mrs. Cratchit and the girls.

Заметив лежавшее на столе шитье, он похвалил миссис Крэтчит и дочерей за прилежание и сноровку.

They would be done long before Sunday, he said.

Они закончат все куда раньше воскресенья, заметил он.

"Sunday!

- Воскресенья?

You went to-day, then, Robert?" said his wife.

- А ты был там сегодня, Роберт? - спросила жена.

"Yes, my dear," returned Bob.

- Да, моя дорогая, - отвечал Боб.

"I wish you could have gone.

- И жалею, что ты не могла пойти.

It would have done you good to see how green a place it is.

Тебе было бы отрадно поглядеть, как там все зелено.

But you'll see it often.

Но ты же будешь часто его навещать.

I promised him that I would walk there on a Sunday.

А я обещал ему ходить туда каждое воскресенье.

My little, little child!" cried Bob.

Сыночек мой, сыночек! - внезапно вскричал Боб. - Маленький мой!

"My little child!"

Крошка моя!

He broke down all at once.

Слезы хлынули у него из глаз.

He couldn't help it.

Он не мог их сдержать.

If he could have helped it, he and his child would have been farther apart perhaps than they were.

Слишком уж он любил сынишку, чтобы совладать с собой.

He left the room, and went up-stairs into the room above, which was lighted cheerfully, and hung with Christmas.

Он поднялся наверх - в ярко и весело освещенную комнату, разубранную зелеными ветвями остролиста.

There was a chair set close beside the child, and there were signs of some one having been there, lately. Poor Bob sat down in it, and when he had thought a little and composed himself, he kissed the little face.

Возле постели ребенка стоял стул, и по всему видно было, что кто-то, быть может всего минуту назад, был здесь, сидел у этой кроватки... Бедняга Боб тоже присел на стул, посидел немного, погруженный в думу, и когда ему удалось справиться со своей скорбью, поцеловал маленькое личико.

He was reconciled to what had happened, and went down again quite happy.

Он спустился вниз умиротворенный, покорившийся неизбежности.

They drew about the fire, and talked; the girls and mother working still.

Опять все собрались у огня, и потекла беседа. Мать и дочери снова взялись за шитье.

Bob told them of the extraordinary kindness of Mr. Scrooge's nephew, whom he had scarcely seen but once, and who, meeting him in the street that day, and seeing that he looked a little- "just a little down you know," said Bob, inquired what had happened to distress him.

Боб принялся рассказывать им о необыкновенной доброте племянника Скруджа, который и видел-то его всего-навсего один-единственный раз, но тем не менее сегодня, встретившись с ним на улице и заметив, что он немного расстроен, - ну просто самую малость приуныл, пояснил Боб, - стал участливо расспрашивать, что его так огорчило.

"On which," said Bob, "for he is the pleasantestspoken gentleman you ever heard, I told him.

- Более приятного, обходительного господина я еще в жизни не встречал, - сказал Боб. - Ну, я тут же все ему и рассказал.

'I am heartily sorry for it, Mr. Cratchit,' he said, 'and heartily sorry for your good wife.'

"От всего сердца соболезную вам, мистер Крэтчит, - сказал он. - И вам и вашей доброй супруге".

By the bye, how he ever knew that, I don't know."

Кстати, откуда он это-то мог узнать, не понимаю.

"Knew what, my dear?"

- Что "это", мой дорогой?

"Why, that you were a good wife," replied Bob.

- Да вот - что ты добрая супруга, - отвечал Боб.

"Everybody knows that!" said Peter.

- Кто ж этого не знает! - вскричал Питер.

"Very well observed, my boy!" cried Bob.

- Правильно, сынок, - сказал Боб.

"I hope they do.

- Все знают, думается мне.

'Heartily sorry,' he said, 'for your good wife.

"От всего сердца соболезную вашей доброй супруге, - сказал он.

If I can be of service to you in any way,' he said, giving me his card, 'that's where I live. Pray come to me.'

- Если я могу хоть чем-нибудь быть вам полезен, прошу вас, приходите ко мне, вот мой адрес", -сказал он и дал мне свою визитную карточку!

Now, it wasn't," cried Bob, "for the sake of anything he might be able to do for us, so much as for his kind way, that this was quite delightful.

- И дело даже не в том, что он может чем-то нам помочь, - продолжал Боб, - Дело в том, что он был так добр, - вот что замечательно!

It really seemed as if he had known our Tiny Tim, and felt with us."

Ну, прямо, будто он знал нашего Малютку Тима и горюет вместе с нами.

"I'm sure he's a good soul!" said Mrs. Cratchit.

- По всему видно, что это добрая душа, - заметила миссис Крэтчят.

"You would be surer of it, my dear," returned Bob, "if you saw and spoke to him.

- А если б ты его видела, моя дорогая, да поговорила с ним, что бы ты тогда сказала! -отвечал Боб.

I shouldn't be at all surprised-mark what I say!- if he got Peter a better situation."

- Я ничуть не удивлюсь, если он пристроит Питера на какое-нибудь хорошее местечко, помяни мое слово.

"Only hear that, Peter," said Mrs. Cratchit.

-Ты слышишь, Питер! - сказала миссис Крэтчит.

"And then," cried one of the girls, "Peter will be keeping company with some one, and setting up for himself."

- А тогда, - воскликнула одна из девочек, - Питер найдет себе невесту и обзаведется своим домом.

"Get along with you!" retorted Peter, grinning.

- Отвяжись, - ухмыльнулся Питер.

"It's just as likely as not," said Bob, "one of these days; though there's plenty of time for that, my dear.

- Конечно, со временем это может случиться, моя дорогая, - сказал Боб. - Однако спешить, мне кажется, некуда.

But however and whenever we part from one another, I am sure we shall none of us forget poor Tiny Tim-shall we-or this first parting that there was among us?"

Но когда бы и как бы мы ни разлучились друг с другом, я уверен, что никто из нас не забудет нашего бедного Малютку Тима... не так ли? Не забудет этой первой разлуки в нашей семье.

"Never, father!" cried they all.

- Никогда, отец! - воскликнули все в один голос.

"And I know," said Bob, "I know, my dears, that when we recollect how patient and how mild he was; although he was a little, little child; we shall not quarrel easily among ourselves, and forget poor Tiny Tim in doing it."

- И я знаю, - продолжал Боб, - знаю, мои дорогие, что мы всегда будем помнить, как кроток и терпелив был всегда наш дорогой Малютка, и никогда не станем ссориться - ведь это значило бы действительно забыть его!

"No, never, father!" they all cried again.

- Никогда, никогда, отец! - снова последовал дружный ответ.

"I am very happy," said little Bob,

- Я счастлив, когда слышу это, - сказал Боб.

"I am very happy!"

- Я очень счастлив.

Mrs. Cratchit kissed him, his daughters kissed him, the two young Cratchits kissed him, and Peter and himself shook hands.

Тут миссис Крэтчит поцеловала мужа, а за ней - и обе старшие дочки, а за ними - и оба малыша, а Питер потряс отцу руку.

Spirit of Tiny Tim, thy childish essence was from God!

Малютка Тим! В твоей младенческой душе тлела святая господня искра!

"Spectre," said Scrooge, "something informs me that our parting moment is at hand.

- Дух, - сказал Скрудж. - Что-то говорит мне, что час нашего расставанья близок.

I know it, but I know not how.

Я знаю это, хотя мне и неведомо - откуда.

Tell me what man that was whom we saw lying dead?"

Скажи, кто был этот усопший человек, которого мы видели?

The Ghost of Christmas Yet To Come conveyed him, as before-though at a different time, he thought: indeed, there seemed no order in these latter visions, save that they were in the Future-into the resorts of business men, but showed him not himself.

Дух Будущих Святок снова повлек его дальше и, как показалось Скруджу, перенес в какое-то иное время (впрочем, последние видения сменяли друг друга без всякой видимой связи и порядка - их объединяло лишь то, что все они принадлежали будущему) и привел в район деловых контор, но и тут Скрудж не увидел себя.

Indeed, the Spirit did not stay for anything, but went straight on, as to the end just now desired, until besought by Scrooge to tarry for a moment.

А Дух все продолжал увлекать его дальше, как бы к некоей твердо намеченной цели, пока Скрудж не взмолился, прося его помедлить немного.

"This court," said Scrooge, "through which we hurry now, is where my place of occupation is, and has been for a length of time.

- В этом дворе, через который мы так поспешно проходим, - сказал Скрудж, - находится моя контора. Я работаю тут уже много лет.

I see the house.

Вон она.

Let me behold what I shall be, in days to come!"

- Покажи же мне, что ждет меня впереди!

The Spirit stopped; the hand was pointed elsewhere.

Дух приостановился, но рука его была простерта в другом направлении.

"The house is yonder," Scrooge exclaimed.

- Этот дом здесь! - воскликнул Скрудж.

"Why do you point away?"

- Почему же ты указываешь в другую сторону, Дух?

The inexorable finger underwent no change.

Неумолимый перст не дрогнул.

Scrooge hastened to the window of his office, and looked in.

Скрудж торопливо шагнул к окну своей конторы и заглянул внутрь.

It was an office still, but not his.

Да, это по-прежнему была контора - только не его.

The furniture was not the same, and the figure in the chair was not himself.

Обстановка стала другой, и в кресле сидел не он.

The Phantom pointed as before.

А рука Призрака все также указывала куда-то вдаль.

He joined it once again, and wondering why and whither he had gone, accompanied it until they reached an iron gate.

Скрудж снова присоединился к Призраку и, недоумевая - куда же он сам-то мог подеваться? -последовал за ним. Наконец они достигли какой-то чугунной ограды.

He paused to look round before entering.

Прежде чем ступить за эту ограду, Скрудж огляделся по сторонам.

A churchyard.

Кладбище.

Here, then; the wretched man whose name he had now to learn, lay underneath the ground.

Так вот где, должно быть, покоятся останки несчастного, чье имя предстоит ему, наконец, узнать.

It was a worthy place.

Нечего сказать, подходящее для него место упокоения!

Walled in by houses; overrun by grass and weeds, the growth of vegetation's death, not life; choked up with too much burying; fat with repleted appetite.

Тесное - могила к могиле, - сжатое со всех сторон домами, заросшее сорной травой - жирной, впитавшей в себя не жизненные соки, а трупную гниль.

A worthy place!

Славное местечко!

The Spirit stood among the graves, and pointed down to One.

Призрак остановился среди могил и указал на одну из них.

He advanced towards it trembling.

Скрудж, трепеща, шагнул к ней.

The Phantom was exactly as it had been, but he dreaded that he saw new meaning in its solemn shape.

Ничто не изменилось в обличье Призрака, но Скрудж с ужасом почувствовал, что какой-то новый смысл открывается ему в этой величавой фигуре.

"Before I draw nearer to that stone to which you point," said Scrooge, "answer me one question.

- Прежде чем я ступлю последний шаг к этой могильной плите, на которую ты указуешь, -сказал Скрудж, - ответь мне на один вопрос, Дух.

Are these the shadows of the things that Will be, or are they shadows of things that May be, only?"

Предстали ли мне призраки того, что будет, или призраки того, что может быть?

Still the Ghost pointed downward to the grave by which it stood.

Но Дух все также безмолвствовал, а рука его указывала на могилу, у которой он остановился.

"Men's courses will foreshadow certain ends, to which, if persevered in, they must lead," said Scrooge.

- Жизненный путь человека, если неуклонно ему следовать, ведет к предопределенному концу, -произнес Скрудж.

"But if the courses be departed from, the ends will change.

- Но если человек сойдет с этого пути, то и конец будет другим.

Say it is thus with what you show me!"

Скажи, ведь так же может измениться и то, что ты показываешь мне сейчас?

The Spirit was immovable as ever.

Но Призрак по-прежнему был безмолвен и неподвижен.

Scrooge crept towards it, trembling as he went; and following the finger, read upon the stone of the neglected grave his own name, EBENEZER SCROOGE.

Дрожь пробрала Скруджа с головы до пят. На коленях он подполз к могиле и, следуя взглядом за указующим перстом Призрака, прочел на заросшей травой каменной плите свое собственное имя: ЭБИНИЗЕР СКРУДЖ.

"Am I that man who lay upon the bed?" he cried, upon his knees.

- Так это был я - тот, кого видели мы на смертном одре? - возопил он, стоя на коленях.

The finger pointed from the grave to him, and back again.

Рука Призрака указала на него и снова на могилу.

"No, Spirit!

- Нет, нет, Дух!

Oh no, no!"

О нет!

The finger still was there.

Рука оставалась неподвижной.

"Spirit!" he cried, tight clutching at its robe, "hear me!

- Дух! - вскричал Скрудж, цепляясь за его подол.- Выслушай меня!

I am not the man I was.

Я уже не тот человек, каким был.

I will not be the man I must have been but for this intercourse.

И я уже не буду таким, каким стал бы, не доведись мне встретиться с тобой.

Why show me this, if I am past all hope!"

Зачем показываешь ты мне все это если нет для меня спасения!

For the first time the hand appeared to shake.

В первый раз за все время рука Призрака чуть приметно дрогнула.

"Good Spirit," he pursued, as down upon the ground he fell before it:

- Добрый Дух, - продолжал молить его Скрудж, распростершись перед ним на земле.

"Your nature intercedes for me, and pities me.

- Ты жалеешь меня, самая твоя природа побуждает тебя к милосердию.

Assure me that I yet may change these shadows you have shown me, by an altered life!"

Скажи же, что, изменив свою жизнь, я могу еще спастись от участи, которая мне уготована.

The kind hand trembled.

Благостная рука затрепетала.

"I will honour Christmas in my heart, and try to keep it all the year.

- Я буду чтить рождество в сердце своем и хранить память о нем весь год.

I will live in the Past, the Present, and the Future. The Spirits of all Three shall strive within me.

Я искуплю свое Прошлое Настоящим и Будущим, и воспоминание о трех Духах всегда будет живо во мне.

I will not shut out the lessons that they teach.

Я не забуду их памятных уроков, не затворю своего сердца для них.

Oh, tell me I may sponge away the writing on this stone!"

О, скажи, что я могу стереть надпись с этой могильной плиты!

In his agony, he caught the spectral hand.

И Скрудж в беспредельной муке схватил руку Призрака.

It sought to free itself, but he was strong in his entreaty, and detained it.

Призрак сделал попытку освободиться, но отчаяние придало Скруджу силы, и он крепко вцепился в руку.

The Spirit, stronger yet, repulsed him.

Все же Призрак оказался сильнее и оттолкнул Скруджа от себя.

Holding up his hands in a last prayer to have his fate reversed, he saw an alteration in the Phantom's hood and dress.

Воздев руки в последней мольбе, Скрудж снова воззвал к Духу, чтобы он изменил его участь, и вдруг заметил, что в обличье Духа произошла перемена.

It shrunk, collapsed, and dwindled down into a bedpost.

Его капюшон и мантия сморщились, обвисли, весь он съежился и превратился в резную колонку кровати.

STAVE V THE END OF IT YES! and the bedpost was his own.

Строфа пятая Заключение Да!

The bed was his own, the room was his own.

И это была колонка его собственной кровати, и комната была тоже его собственная.

Best and happiest of all, the Time before him was his own, to make amends in!

А лучше всего и замечательнее всего было то, что и Будущее принадлежало ему и он мог еще изменить свою судьбу.

"I will live in the Past, the Present, and the Future!" Scrooge repeated, as he scrambled out of bed.

- Я искуплю свое Прошлое Настоящим и Будущим! - повторил Скрудж, проворно вылезая из постели.

"The Spirits of all Three shall strive within me.

- И память о трех Духах будет вечно жить во мне!

Oh Jacob Marley!

О Джейкоб Марли!

Heaven, and the Christmas Time be praised for this!

Возблагодарим же Небо и светлый праздник рождества!

I say it on my knees, old Jacob, on my knees!"

На коленях возношу я им хвалу, старина Джейкоб! На коленях!

He was so fluttered and so glowing with his good intentions, that his broken voice would scarcely answer to his call. He had been sobbing violently in his conflict with the Spirit, and his face was wet with tears.

Он так горел желанием осуществить свои добрые намерения и так был взволнован, что голос не повиновался ему, а лицо все еще было мокро от слез, ибо он рыдал навзрыд, когда старался умилостивить Духа.

"They are not torn down," cried Scrooge, folding one of his bedcurtains in his arms, "they are not torn down, rings and all.

- Он здесь! - кричал Скрудж, хватаясь за полог и прижимая его к груди. - Он здесь, и кольца здесь, и никто его не срывал!

They are here-I am here-the shadows of the things that would have been, may be dispelled.

Все здесь... и я здесь... и да сгинут призраки того, что могло быть!

They will be.

И они сгинут, я знаю!

I know they will!"

Они сгинут!

His hands were busy with his garments all this time; turning them inside out, putting them on upside down, tearing them, mislaying them, making them parties to every kind of extravagance.

Г оворя так, он возился со своей одеждой, выворачивал ее наизнанку, надевал задом наперед, совал руку не в тот рукав, и ногу не в ту штанину, - словом, проделывал в волнении кучу всяких несообразностей.

"I don't know what to do!" cried Scrooge, laughing and crying in the same breath; and making a perfect Laoco?n of himself with his stockings.

- Сам не знаю, что со мной творится! - вскричал он, плача и смеясь и с помощью обвившихся вокруг него чулок превращаясь в некое подобие Лаокоона.

"I am as light as a feather, I am as happy as an angel, I am as merry as a schoolboy.

- Мне так легко, словно я пушинка, так радостно, словно я ангел, так весело, словно я школьник!

I am as giddy as a drunken man.

А голова идет кругом, как у пьяного!

A merry Christmas to everybody!

Поздравляю с рождеством, с веселыми святками всех, всех!

A happy New Year to all the world.

Желаю счастья в Новом году всем, всем на свете!

Hallo here!

Гоп-ля-ля!

Whoop!

Гоп-ля-ля!

Hallo!"

Ура! Ура! Ой-ля-ля!

He had frisked into the sitting-room, and was now standing there: perfectly winded.

Он резво ринулся в гостиную и остановился, запыхавшись.

"There's the saucepan that the gruel was in!" cried Scrooge, starting off again, and going round the fireplace.

- Вот и кастрюлька, в которой была овсянка! -воскликнул он и снова забегал по комнате.

"There's the door, by which the Ghost of Jacob Marley entered!

- А вот через эту дверь проникла сюда Тень Джейкоба Марли!

There's the corner where the Ghost of Christmas Present, sat!

А в этом углу сидел Дух Нынешних Святок!

There's the window where I saw the wandering Spirits!

А за этим окном я видел летающие души.

It's all right, it's all true, it all happened.

Все так, все на месте, и все это было, было!

Ha ha ha!"

Ха-ха-ха!

Really, for a man who had been out of practice for so many years, it was a splendid laugh, a most illustrious laugh. The father of a long, long line of brilliant laughs!

Ничего не скажешь это был превосходный смех, смех, что надо, - особенно для человека, который давно уже разучился смеяться. И ведь это было только начало, только предвестие еще многих минут такого же радостного, веселого, задушевного смеха.

"I don't know what day of the month it is!" said Scrooge.

- Какой же сегодня день, какое число? - вопросил Скрудж.

"I don't know how long I've been among the Spirits.

- Не знаю, как долго пробыл я среди Духов.

I don't know anything.

Не знаю. Я ничего не знаю.

I'm quite a baby.

Я как новорожденное дитя.

Never mind.

Пусть!

I don't care.

Не беда.

I'd rather be a baby.

Оно и лучше - быть младенцем.

Hallo!

Гоп-ля-ля!

Whoop!

Гоп-ля-ля!

Hallo here!"

Ура! Ой-ля-ля!

He was checked in his transports by the churches ringing out the lustiest peals he had ever heard.

Его ликующие возгласы прервал церковный благовест. О, как весело звонили колокола!

Clash, clang, hammer; ding, dong, bell.

Динь-динь-бом! Динь-динь-бом! Дили-дили-дили!

Bell, dong, ding; hammer, clang, clash!

Дили-дили-дили! Бом-бом-бом!

Oh, glorious, glorious!

О, как чудесно! Как дивно, дивно!

Running to the window, he opened it, and put out his head.

Подбежав к окну, Скрудж поднял раму и высунулся наружу.

No fog, no mist; clear, bright, jovial, stirring, cold; cold, piping for the blood to dance to; Golden sunlight; Heavenly sky; sweet fresh air; merry bells.

Ни мглы, ни тумана! Ясный, погожий день. Колкий, бодрящий мороз. Он свистит в свою ледяную дудочку и заставляет кровь, приплясывая, бежать по жилам. Золотое солнце! Лазурное небо! Прозрачный свежий воздух! Веселый перезвон колоколов!

Oh, glorious!

О, как чудесно!

Glorious!

Как дивно, дивно!

"What's to-day!" cried Scrooge, calling downward to a boy in Sunday clothes, who perhaps had loitered in to look about him. "EH?" returned the boy, with all his might of wonder.

- Какой нынче день? - свесившись вниз, крикнул Скрудж какому-то мальчишке, который, вырядившись, как на праздник, торчал у него под окнами и глазел по сторонам. - ЧЕГО? - в неописуемом изумлении спросил мальчишка.

"What's to-day, my fine fellow?" said Scrooge.

- Какой у нас нынче день, милый мальчуган? -повторил Скрудж.

"To-day!" replied the boy.

- Нынче? - снова изумился мальчишка.

"Why, CHRISTMAS DAY."

- Да ведь нынче РОЖДЕСТВО!

"It's Christmas Day!" said Scrooge to himself.

"Рождество! - подумал Скрудж.

"I haven't missed it.

- Так я не пропустил праздника!

The Spirits have done it all in one night.

Духи свершили все это в одну ночь.

They can do anything they like.

Они все могут, стоит им захотеть.

Of course they can.

Разумеется, могут.

Of course they can.

Разумеется".

Hallo, my fine fellow!"

- Послушай, милый мальчик!

"Hallo!" returned the boy.

- Эге? - отозвался мальчишка.

"Do you know the Poulterer's, in the next street but one, at the corner?" Scrooge inquired.

- Ты знаешь курятную лавку, через квартал отсюда, на углу? - спросил Скрудж.

"I should hope I did," replied the lad.

- Ну как не знать! - отвечал тот.

"An intelligent boy!" said Scrooge.

- Какой умный ребенок! - восхитился Скрудж.

"A remarkable boy!

- Изумительный ребенок!

Do you know whether they've sold the prize Turkey that was hanging up there?-Not the little prize Turkey: the big one?"

А не знаешь ли ты, продали они уже индюшку, что висела у них в окне? Не маленькую индюшку, а большую, премированную?

"What, the one as big as me?" returned the boy.

- Самую большую, с меня ростом?

"What a delightful boy!" said Scrooge.

- Какой поразительный ребенок! - воскликнул Скрудж.

"It's a pleasure to talk to him.

- Поговорить с таким одно удовольствие.

Yes, my buck!"

Да, да, самую большую, постреленок ты этакий!

"It's hanging there now," replied the boy.

- Она и сейчас там висит, - сообщил мальчишка.

"Is it?" said Scrooge.

- Висит? - сказал Скрудж.

"Go and buy it."

- Так сбегай купи ее.

"Walk-ER!" exclaimed the boy.

- Пошел ты! - буркнул мальчишка.

"No, no," said Scrooge, "I am in earnest.

- Нет, нет, я не шучу, - заверил его Скрудж.

Go and buy it, and tell 'em to bring it here, that I may give them the direction where to take it.

- Поди купи ее и вели принести сюда, а я скажу им, куда ее доставить.

Come back with the man, and I'll give you a shilling.

Приведи сюда приказчика и получишь от меня шиллинг.

Come back with him in less than five minutes and I'll give you half-a-crown!"

А если обернешься в пять минут, получишь полкроны!

The boy was off like a shot. He must have had a steady hand at a trigger who could have got a shot off half so fast.

Мальчишка полетел стрелой, и, верно, искусна была рука, спустившая эту стрелу с тетивы, ибо она не потеряла даром ни секунды.

"I'll send it to Bob Cratchit's!" whispered Scrooge, rubbing his hands, and splitting with a laugh.

-Я пошлю индюшку Бобу Крэтчиту!-пробормотал Скрудж и от восторга так и покатился со смеху.

"He sha'n't know who sends it.

- То-то он будет голову ломать - кто это ему прислал.

It's twice the size of Tiny Tim.

Индюшка-то, пожалуй, вдвое больше крошки Тима.

Joe Miller never made such a joke as sending it to Bob's will be!"

Даже Джо Миллеру никогда бы не придумать такой штуки, - послать индюшку Бобу!

The hand in which he wrote the address was not a steady one, but write it he did, somehow, and went down-stairs to open the street door, ready for the coming of the poulterer's man.

Перо плохо слушалось его, но он все же нацарапал кое-как адрес и спустился вниз, -отпереть входную дверь.

As he stood there, waiting his arrival, the knocker caught his eye.

Он стоял, поджидая приказчика, и тут взгляд его упал на дверной молоток.

"I shall love it, as long as I live!" cried Scrooge, patting it with his hand.

-Я буду любить его до конца дней моих!-вскричал Скрудж, поглаживая молоток рукой.

"I scarcely ever looked at it before.

- А ведь я и не смотрел на него прежде.

What an honest expression it has in its face!

Какое у него честное, открытое лицо!

It's a wonderful knocker!-Here's the Turkey!

Чудесный молоток! А вот и индюшка!

Hallo!

Ура!

Whoop!

Гоп-ля-ля!

How are you!

Мое почтение!

Merry Christmas!"

С праздником!

It was a Turkey!

Ну и индюшка же это была - всем индюшкам индюшка!

He never could have stood upon his legs, that bird. He would have snapped 'em short off in a minute, like sticks of sealing-wax.

Сомнительно, чтобы эта птица могла когда-нибудь держаться на ногах - они бы подломились под ее тяжестью, как две соломинки.

"Why, it's impossible to carry that to Camden Town," said Scrooge.

- Ну нет, вам ее не дотащить до Кемден-Тауна, -сказал Скрудж.

"You must have a cab."

- Придется нанять кэб.

The chuckle with which he said this, and the chuckle with which he paid for the Turkey, and the chuckle with which he paid for the cab, and the chuckle with which he recompensed the boy, were only to be exceeded by the chuckle with which he sat down breathless in his chair again, and chuckled till he cried.

Он говорил это, довольно посмеиваясь, и, довольно посмеиваясь, уплатил за индюшку, и, довольно посмеиваясь, заплатил за кэб, и, довольно посмеиваясь, расплатился с мальчишкой и, довольно посмеиваясь, опустился, запыхавшись, в кресло и продолжал смеяться, пока слезы не потекли у него по щекам.

Shaving was not an easy task, for his hand continued to shake very much; and shaving requires attention, even when you don't dance while you are at it.

Побриться оказалось нелегкой задачей, так как руки у него все еще сильно тряслись, а бритье требует сугубой осторожности, даже если вы не позволяете себе пританцовывать во время этого занятия.

But if he had cut the end of his nose off, he would have put a piece of sticking-plaister over it, and been quite satisfied.

Впрочем, отхвати Скрудж себе кончик носа, он преспокойно залепил бы рану пластырем и остался бы и тут вполне всем доволен.

He dressed himself "all in his best," and at last got out into the streets.

Наконец, приодевшись по-праздничному, он вышел из дому.

The people were by this time pouring forth, as he had seen them with the Ghost of Christmas Present; and walking with his hands behind him, Scrooge regarded every one with a delighted smile.

По улицам уже валом валил народ - совсем как в то рождественское утро, которое Скрудж провел с Духом Нынешних Святок, и, заложив руки за спину, Скрудж шагал по улице, сияющей улыбкой приветствуя каждого встречного.

He looked so irresistibly pleasant, in a word, that three or four goodhumoured fellows said,

И такой был у него счастливый, располагающий к себе вид, что двое-трое прохожих, дружелюбно улыбнувшись в ответ, сказали ему:

"Good morning, sir!

- Доброе утро, сэр!

A merry Christmas to you!"

С праздником вас!

And Scrooge said often afterwards, that of all the blithe sounds he had ever heard, those were the blithest in his ears.

И Скрудж не раз говаривал потом, что слова эти прозвучали в его ушах райской музыкой.

He had not gone far, when coming on towards him he beheld the portly gentleman, who had walked into his counting-house the day before, and said,

Не успел он отдалиться от дому, как увидел, что навстречу ему идет дородный господин - тот самый, что, зайдя к нему в контору в сочельник вечером,спросил:

"Scrooge and Marley's, I believe?"

- Скрудж и Марли, если не ошибаюсь?

It sent a pang across his heart to think how this old gentleman would look upon him when they met; but he knew what path lay straight before him, and he took it.

У него упало сердце при мысли о том, каким взглядом подарит его этот почтенный старец, когда они сойдутся, но он знал, что не должен уклоняться от предначертанного ему пути.

"My dear sir," said Scrooge, quickening his pace, and taking the old gentleman by both his hands.

- Приветствую вас, дорогой сэр, - сказал Скрудж, убыстряя шаг и протягивая обе руки старому джентльмену.

"How do you do? I hope you succeeded yesterday.

- Надеюсь, вы успешно завершили вчера ваше предприятие?

It was very kind of you.

Вы затеяли очень доброе дело.

A merry Christmas to you, sir!"

Поздравляю вас с праздником, сэр!

"Mr. Scrooge?"

- Мистер Скрудж?

"Yes," said Scrooge.

- Совершенно верно, - отвечал Скрудж.

"That is my name, and I fear it may not be pleasant to you.

- Это имя, но боюсь, что оно звучит для вас не очень-то приятно.

Allow me to ask your pardon.

Позвольте попросить у вас прощения.

And will you have the goodness"-here Scrooge whispered in his ear.

И вы меня очень обяжете, если... - Тут Скрудж прошептал ему что-то на ухо.

"Lord bless me!" cried the gentleman, as if his breath were taken away.

-Господи помилуй!- вскричал джентльмен, разинув рот от удивления.

"My dear Mr. Scrooge, are you serious?"

- Мой дорогой мистер Скрудж, вы шутите?

"If you please," said Scrooge.

- Ни в коей мере, - сказал Скрудж.

"Not a farthing less.

- И прошу вас, ни фартингом меньше.

A great many back-payments are included in it, I assure you.

Поверьте я этим лишь оплачиваю часть своих старинных долгов.

Will you do me that favour?"

Можете вы оказать мне это одолжение?

"My dear sir," said the other, shaking hands with him.

- Дорогой сэр! - сказал тот, пожимая ему руку.

"I don't know what to say to such munifi-"

- Я просто не знаю, как и благодарить вас, такая щедр...

"Don't say anything, please," retorted Scrooge.

- Прошу вас, ни слова больше, - прервал его Скрудж.

"Come and see me.

- Доставьте мне удовольствие - зайдите меня проведать.

Will you come and see me?"

Очень вас прошу.

"I will!" cried the old gentleman. And it was clear he meant to do it.

- С радостью! - вскричал старый джентльмен, и не могло быть сомнения, что это говорилось от души.

"Thank'ee," said Scrooge.

- Благодарю вас, - сказал Скрудж.

"I am much obliged to you.

- Тысячу раз благодарю!

I thank you fifty times.

Премного вам обязан.

Bless you!"

Дай вам бог здоровья!

He went to church, and walked about the streets, and watched the people hurrying to and fro, and patted children on the head, and questioned beggars, and looked down into the kitchens of houses, and up to the windows, and found that everything could yield him pleasure.

Скрудж побывал в церкви, затем побродил по улицам. Он приглядывался к прохожим, спешившим мимо, гладил по головке детей, беседовал с нищими, заглядывал в окна квартир и в подвальные окна кухонь, и все, что он видел, наполняло его сердце радостью.

He had never dreamed that any walk-that anything-could give him so much happiness.

Думал ли он когда-нибудь, что самая обычная прогулка - да и вообще что бы то ни было - может сделать его таким счастливым!

In the afternoon he turned his steps towards his nephew's house.

А когда стало смеркаться, он направил свои стопы к дому племянника.

He passed the door a dozen times, before he had the courage to go up and knock.

Не раз и не два прошелся он мимо дома туда и обратно, не решаясь постучать в дверь.

But he made a dash, and did it:

Наконец, собравшись с духом, поднялся на крыльцо.

"Is your master at home, my dear?" said Scrooge to the girl.

- Дома хозяин? - спросил он девушку, открывшую ему дверь.

Nice girl!

Какая милая девушка!

Very.

Прекрасная девушка!

"Yes, sir."

- Дома, сэр.

"Where is he, my love?" said Scrooge.

- А где он, моя прелесть? - спросил Скрудж.

"He's in the dining-room, sir, along with mistress.

- В столовой, сэр, и хозяйка тоже.

I'll show you up-stairs, if you please."

Позвольте, я вас провожу.

"Thank'ee.

- Благодарю.

He knows me," said Scrooge, with his hand already on the dining-room lock.

Ваш хозяин меня знает, - сказал Скрудж, уже взявшись за ручку двери в столовую.

"I'll go in here, my dear."

- Я пройду сам, моя дорогая.

He turned it gently, and sidled his face in, round the door.

Он тихонько повернул ручку и просунул голову в дверь.

They were looking at the table (which was spread out in great array); for these young housekeepers are always nervous on such points, and like to see that everything is right.

Хозяева в эту минуту обозревали парадно накрытый обеденный стол. Молодые хозяева постоянно бывают исполнены беспокойства по поводу сервировки стола и готовы десятки раз проверять, все ли на месте.

"Fred!" said Scrooge.

- Фред! - позвал Скрудж.

Dear heart alive, how his niece by marriage started!

Силы небесные, как вздрогнула племянница!

Scrooge had forgotten, for the moment, about her sitting in the corner with the footstool, or he wouldn't have done it, on any account.

Она сидела в углу, поставив ноги на скамеечку, и Скрудж совсем позабыл про нее в эту минуту, иначе он никогда и ни под каким видом не стал бы так ее пугать.

"Why bless my soul!" cried Fred, "who's that?"

- С нами крестная сила! - вскричал Фред.

"It's I.

- Кто это?

Your uncle Scrooge.

- Это я, твой дядюшка Скрудж.

I have come to dinner.

Я пришел к тебе пообедать.

Will you let me in, Fred?"

Ты примешь меня, Фред?

Let him in!

Примет ли он дядюшку!

It is a mercy he didn't shake his arm off.

Да он на радостях едва не оторвал ему напрочь руку.

He was at home in five minutes.

Через пять минут Скрудж уже чувствовал себя как дома.

Nothing could be heartier.

Такого сердечного приема он еще отродясь не встречал.

His niece looked just the same.

Племянница выглядела совершенно так же, как в том видении, которое явилось ему накануне.

So did Topper when he came. So did the plump sister when she came. So did every one when they came.

То же самое можно было сказать и про Топпера, который вскоре пришел, и про пухленькую сестричку, которая появилась следом за ним, да и про всех, когда все были в сборе.

Wonderful party, wonderful games, wonderful unanimity, won-der-ful happiness!

Ах, какой это был чудесный вечер! И какие чудесные игры! И какое чудесное единодушие во всем! Какое счастье!

But he was early at the office next morning.

А наутро, чуть свет, Скрудж уже сидел у себя в конторе.

Oh, he was early there.

О да, он пришел спозаранок.

If he could only be there first, and catch Bob Cratchit coming late!

Он горел желанием попасть туда раньше Боба Крэтчита и уличить клерка в том, что он опоздал на работу.

That was the thing he had set his heart upon.

Скрудж просто мечтал об этом.

And he did it; yes, he did!

И это ему удалось! Да, удалось!

The clock struck nine.

Часы пробили девять.

No Bob.

Боба нет.

A quarter past.

Четверть десятого.

No Bob.

Боба нет.

He was full eighteen minutes and a half behind his time.

Он опоздал ровно на восемнадцать с половиной минут.

Scrooge sat with his door wide open, that he might see him come into the Tank.

Скрудж сидел за своей конторкой, настежь распахнув дверь, чтобы видеть, как Боб проскользнет в свой чуланчик.

His hat was off, before he opened the door; his comforter too.

Еще за дверью Боб стащил с головы шляпу и размотал свой теплый шарф.

He was on his stool in a jiffy; driving away with his pen, as if he were trying to overtake nine o'clock.

И вот он уже сидел на табурете и с такой быстротой скрипел по бумаге пером, словно хотел догнать и оставить позади ускользнувшие от него девять часов.

"Hallo!" growled Scrooge, in his accustomed voice, as near as he could feign it.

- А вот и вы! - проворчал Скрудж, подражая своему собственному вечному брюзжанию.

"What do you mean by coming here at this time of day?"

- Как прикажете понять ваше появление на работе в этот час дня?

"I am very sorry, sir," said Bob.

- Прошу прощения, сэр, - сказал Боб.

"I am behind my time."

- Я в самом деле немного опоздал!

"You are?" repeated Scrooge.

- Ах, вот как! Вы опоздали? - подхватил Скрудж.

"Yes. I think you are.

- О да, мне тоже сдается, что вы опоздали.

Step this way, sir, if you please."

Будьте любезны, потрудитесь подойти сюда, сэр.

"It's only once a year, sir," pleaded Bob, appearing from the Tank.

- Ведь это один-единственный раз за весь год, сэр, - жалобно проговорил Боб, выползая из своего чуланчика.

"It shall not be repeated.

- Больше этого не будет, сэр.

I was making rather merry yesterday, sir."

Я позволил себе вчера немного повеселиться.

"Now, I'll tell you what, my friend," said Scrooge,

- Ну вот, что я вам скажу, приятель, - промолвил Скрудж.

"I am not going to stand this sort of thing any longer. And therefore," he continued, leaping from his stool, and giving Bob such a dig in the waistcoat that he staggered back into the Tank again; "and therefore I am about to raise your salary!"

- Больше я этого не потерплю, а посему... - Тут он соскочил со стула и дал Бобу такого тумака под ложечку, что тот задом влетел обратно в свой чулан. - А посему, - продолжал Скрудж, - я намерен прибавить вам жалования!

Bob trembled, and got a little nearer to the ruler.

Боб задрожал и украдкой потянулся к линейке.

He had a momentary idea of knocking Scrooge down with it, holding him, and calling to the people in the court for help and a strait-waistcoat.

У него мелькнула было мысль оглушить Скруджа ударом по голове, скрутить ему руки за спиной, крикнуть караул и ждать, пока принесут смирительную рубашку.

"A merry Christmas, Bob!" said Scrooge, with an earnestness that could not be mistaken, as he clapped him on the back.

- Поздравляю вас с праздником, Боб, - сказал Скрудж, хлопнув Боба по плечу, и на этот раз видно было, что он в полном разуме.

"A merrier Christmas, Bob, my good fellow, than I have given you for many a year!

- И желаю вам, Боб, дружище, хорошенько развлечься на этих святках, а то прежде вы по моей милости не очень-то веселились.

I'll raise your salary, and endeavour to assist your struggling family, and we will discuss your affairs this very afternoon, over a Christmas bowl of smoking bishop, Bob! Make up the fires, and buy another coal-scuttle before you dot another i, Bob Cratchit!"

Я прибавлю вам жалования и постараюсь что-нибудь сделать и для вашего семейства. Сегодня вечером мы потолкуем об этом за бокалом рождественского глинтвейна, а сейчас, Боб Крэтчит, прежде чем вы нацарапаете еще хоть одну запятую, я приказываю вам сбегать купить ведерко угля да разжечь пожарче огонь.

Scrooge was better than his word.

И Скрудж сдержал свое слово.

He did it all, and infinitely more; and to Tiny Tim, who did NOT die, he was a second father.

Он сделал все, что обещал Бобу, и даже больше, куда больше. А Малютке Тиму, который, к слову сказать, вскоре совсем поправился, он был всегда вторым отцом.

He became as good a friend, as good a master, and as good a man, as the good old city knew, or any other good old city, town, or borough, in the good old world.

И таким он стал добрым другом, таким тароватым хозяином, и таким щедрым человеком, что наш славный старый город может им только гордиться. Да и не только наш - любой добрый старый город, или городишко, или селение в любом уголке нашей доброй старой земли.

Some people laughed to see the alteration in him, but he let them laugh, and little heeded them; for he was wise enough to know that nothing ever happened on this globe, for good, at which some people did not have their fill of laughter in the outset; and knowing that such as these would be blind anyway, he thought it quite as well that they should wrinkle up their eyes in grins, as have the malady in less attractive forms.

Кое-кто посмеивался над этим превращением, но Скрудж не обращал на них внимания - смейтесь на здоровье! Он был достаточно умен и знал, что так уж устроен мир, - всегда найдутся люди, готовые подвергнуть осмеянию доброе дело. Он понимал, что те, кто смеется, - слепы, и думал: пусть себе смеются, лишь бы не плакали!

His own heart laughed: and that was quite enough for him.

На сердце у него было весело и легко, и для него этого было вполне довольно.

He had no further intercourse with Spirits, but lived upon the Total Abstinence Principle, ever afterwards; and it was always said of him, that he knew how to keep Christmas well, if any man alive possessed the knowledge.

Больше он уже никогда не водил компании с духами, - в этом смысле он придерживался принципов полного воздержания, - и про него шла молва, что никто не умеет так чтить и справлять святки, как он.

May that be truly said of us, and all of us!

Ах, если бы и про нас могли сказать то же самое! Про всех нас!

And so, as Tiny Tim observed, God bless Us, Every One!

А теперь нам остается только повторить за Малюткой Тимом: да осенит нас всех господь бог своею милостью!

Content

Диккенс Чарльз Рождественская песнь в прозе - английский и русский параллельные тексты