Ирина Маркова

Благовещенье: сборник стихотворений

Об авторе

Маркова Ирина Григорьевна – член союза писателей, старший преподаватель кафедры английского языка факультета лингвистики МГТУ им. Н.Э. Баумана. Автор четырех поэтических сборников: «Лето Господне» (2008 г.), «Свет в окне» (2011 г.), «Смеяться, право, не грешно» (2011 г.), «Стихотерапия» (2012 г). Публиковалась в сборнике стихов поэтов-бауманцев «Ритмы», в «Альманахе 2005» и «Альманахе 2010», в сборнике стихов поэтов-бауманцев «Посвящения», в сборниках «Антологии современной лирики», в альманахах «Академия Поэзии», в юмористических альманахах «Мужи и музы». Является дипломантом конкурса «Лучшая книга 2008–2010» в номинации «Золотое перо Руси» и дипломантом конкурса «Лучшая книга 2008–2011» за книгу «Стихотерапия». Участница 32-го Парижского книжного салона 2012 года..

Предисловие

Индивидуальный литературный почерк известного поэта Ирины Марковой отличает особая искренность. Знатоки и ценители её творчества уже по достоинству оценили её талант, ярко проявившийся в многочисленных публикациях, в книгах «Свет в окне» и «Лето Господне». И о чём бы она ни писала, её строки неизменно пронизаны любовью к родной природе, к талантливым русским людям, к Родине нашей России.

Россия словом и мечтою,

И Богу вечному во славу

Строфой сияет золотою

И куполами златоглаво.

Лирический стихотворный сборник «Благовещенье» Ирины Марковой, попавший в ваши руки, состоит из двух частей: «Голгофа» и «Новый век». Автор сразу же, без раскачки бросает нас в холодную пучину серьёзнейших библейских преданий – «Голгофа», «Обетование Господне», «Благовещенье». Известные христианские сюжеты предстают перед нами в оригинальном отображении, органично переплетаясь, сливаясь в мощнейший поэтический гимн Господу, Его Свету, Его даруемой нам Радости. Отточенная, филигранная поэтическая техника захватывает нас и влечет в удивительный мир тонких наблюдений и глубоких обобщений, выстраиваемый автором.

Православно по улицам носится

Звон заутренний русской души.

Время утренне мимо проносится

И полуденно тает в тиши.

Она разнопланова в своём настроении, эта высокая песня. Вот совершенно хрустальный мотив, явленный автором в стихотворении «Святочная ночь»:

Только взглядом проводить,

Фантазируя на Святки,

Серебро как воду лить

Лунным светом без оглядки, —

перемежается философски грустным тончайшим поэтическим наблюдением в строфах стихотворения «Поплачь со мною, Богородица»:

Поплачь со мною, Матерь Божия,

Чтоб, со свечой лицом к лицу,

Мы, друг на друга не похожие,

Душой приблизились к Творцу.

А что за прелесть строки из стихотворения «Лето Господне»:

Где-то будущее запоздало,

Иль увязло в сугробах где-то.

Настоящего слишком мало,

Чтоб понять Господнее лето.

Вторая, большая часть книги «Новый век» густо заселена отменно точными поэтическими зарисовками, наблюдениями и даже открытиями. Удивительно, но в этой совсем не маленькой по нынешним меркам книге практически нет так называемых проходных стихов! Она мне видится золотым початком, буквально набитым янтарными зёрнами поэтических озарений и находок. Меня лично сильно поразил отстранённый сюрреализм стихотворения «Холодная весна». Здесь и «расколотый пополам… колышется день», и «раскаявшаяся вода», и «мчащиеся в прошлое» и «останавливающие слова» ручьи…

Опять от снега чистого

Заколыхался март.

Не стоило неистово

Впадать в такой азарт.

Такого оригинального «портрета Весны» я не встречал давно! Поэт как никто чувствует стремительное ускорение Времени, искажение Пространства: Внезапно наступило лето, / Чтобы внезапно пролететь («Капризное лето»). Или: Жизнь короче, ночь длиннее, /Даль яснее, тише сны… где… под ритм стихотворений / Во вчера уходит век («Тихая осень»).

Едва ли не в каждом втором стихотворении эта щемящая прощальная нота:

Давно уж мир не тих, не прост,

В старинном вальсе нота фальши,

А я бегу средь бурь и гроз,

Бегу – а радуга всё дальше.

Поэт, сочно чувствующий русское поэтическое слово, отдаёт ему дань особого уважения:

Как в зеркале отображенье,

Кружила ранняя листва,

Как Господа Преображенье,

Весь мир преображён в слова.

Мир поэта Ирины Марковой буквально пронизан яркими поэтическими ритмами и единственно точными образами-словами:

Это рифмы зазвучали,

Утро в небе рассмотрев…

(«Утоли мои печали»)

И совсем не случайна творческая «перекличка» с такими тончайшими лириками нашей Поэзии, как Александр Пушкин («Пушкин»), Сергей Есенин («Голубая даль весны» и «Приближение осени»), Александр Блок («Аптека, улица, фонарь» и «Осеннее вино»).

Ирина Маркова, обращаясь в своём стихотворении «Поэт» к творчеству коллеги, на самом деле пишет именно про себя:

А поэт всё поёт и поёт,

Потому что Господъ призывает.

Поэт Ирина Маркова, несомненно, входит в узкий круг тонких современных лириков, пишущих в традиции и в поэтике лучших классических поэтических канонов. Ей чуждо холодное экспериментаторство, формалистское истязание русского слова. И живое стихотворящее Слово платит ей за это уважение особой пластичностью и изяществом.

Алексей Данов,

исполнительный директор МГО

Союза писателей России, поэт

Часть 1. Голгофа

Голгофа

… Народ был слеп и глух, и нем,

И шёл над пропастью туманной.

Благословенный Вифлеем

Сиял в Земле Обетованной.

А полдень был неумолим,

Дрожащим солнцем опаляем,

И вечный Иерусалим

Светил свечою над Синаем.

Свечой над уровнем земли,

Над Палестиной с властью римской.

… Клубился облаком вдали

Апокриф песни херувимской.

Иосиф плакал у дверей,

Принявший муку априори,

И самым Мёртвым из морей

Плескалось средь пустыни море.

Был город нем, как древний Рим,

Просторы Господом хранимы.

Неуловимые, как дым,

Парили в небе херувимы.

… Неотвратимой колеёй,

Стезёю неизбежной муки

Шёл между небом и землёй

Христос, неся, как крылья, руки.

… Христос выходит из веков,

Но нет сочувствия на лицах.

Нельзя, увы – закон таков —

Из моря Мёртвого напиться.

А Он поил, и Он кормил,

И окормлял Своей любовью,

Он в правду жизнь перекроил

И должен был ответить кровью.

… И очи были голубы,

Но тяжестью налиты веки,

Кричали жалкие рабы

Вослед: «Распни Его навеки!»

И зависть жалила змеёй,

И ненависть пылала жаром,

И покатилось над землёй

Светило огненным пожаром.

Пылало болью и тоской,

И обжигало, и молило:

«Очнись, опомнись, род людской!»

Молитва ж в вечности застыла.

… В начале слово было – Бог,

В конце – дорога в бесконечность.

… Народ почувствовать не смог,

Что Бог опять уходит в вечность.

… Терзали пытками Его,

«Распни!», – Неистово кричали.

… Он не ответил ничего,

Его глаза уже прощали.

… Вдруг потемнело в небесах,

Встал Иордан, как на Крещенье.

… В святых, измученных глазах

Отобразился свет прощенья.

… Последний вздох. Уже легко.

И взгляд, скользнувший болью мимо —

Мимо толпы, и высоко

Дух взвился голубем незримо.

Всё. Тишина. Застыла мгла.

Над Мёртвым морем мёртвы души.

По берегу волна прошла

Землетрясением на суше.

И духом голубь воспарил,

Закапал дождик монотонно.

… Печалью вечность озарил

Марии скорбной лик иконный.

… Прошло три дня. Восход в тиши,

И солнце в трауре молилось.

… В скале могильной ни души,

Но Воскресение случилось.

И светлый луч коснулся лиц,

Как ангельское песнопенье,

И в небе заревом зарниц

Взошло Христово Воскресенье.

Среди израильских пустынь,

В горах и в русском перелесье

С тех пор летят, как голубь в синь,

Слова в века: «Христос Воскресе!»

И слово грянуло окрест,

Огнём сжигая поступь смерти:

«Воистину Христос Воскрес!», —

Начертано в небесной тверди.

2011

Поплачь со мною, Богородица

Поплачь со мною, Богородица…

Плывя по жизненной реке,

Порою близкие не сходятся

И отстраняются в тоске.

Порой горим, как свечи, искренне,

Но оплавляется свеча,

И отступает в чём-то истина,

А мы сгораем сгоряча.

… Поплачь со мною, Матерь Божия,

Чтоб, со свечой лицом к лицу,

Мы, друг на друга не похожие,

Душой приблизились к Творцу.

2011

Обетование Господне

В небе стелется дым хрустальный,

Грезит пустыня о вечном Боге,

Тихо молитву вершит в хоральной

В жаркий день Авраам в синагоге.

Молится он о дожде в пустыне

И о мечтах в перспективах дальних,

Молится он о будущем сыне,

Тают слёзы в глазах печальных.

Солнца пламень опять кружится,

Греет Стену вечного Плача,

Тень от Стены на землю ложится,

А для молитвы нельзя иначе.

В свете и тени молится вечно

Вновь Авраам о счастье и сыне.

… И только время течёт беспечно

Синими волнами по пустыне.

Мёртвое море аквамарином,

Словно во сне, плывёт к Аврааму.

Встал он и видит – Сара с сыном

Через пустыню идёт ко Храму.

… Руки раввин возвёл театрально —

К небу ли, к морю ли – в том ли дело?!

… И лишь свеча в синагоге хоральной

Вспыхнула ярко и догорела.

… Дым хрустальный стелился тая,

Шли Авраам и Сара мимо.

… А в небесах – за пределами рая —

Им улыбался ангел незримо.

2011

Золотая Русь

Россия – словом и мечтою,

И Богу вечному во славу

Строфой сияет золотою

И куполами златоглаво.

2011

Дождливое Рождество

На землю пришло необычное

Внезапное Рождество,

Такое спокойное, личное,

Прозрачное и нетипичное,

Но всё ж колокольно-столичное

Вселенское торжество.

Коснулось рукой осторожною

Деревьев, домов, площадей,

И чувство глубокое, сложное

Окутало мир и людей.

И дождик пролился негаданно

В промокшем и тихом саду.

С морозами и снегопадами

Сегодня зима не в ладу.

Но что-то незримое, тонкое,

Как будто прозрачный покров,

Прокралось вдоль улиц сторонкою,

Коснулось домов и дворов.

И ясень с дождями короткими

К окошку ветвями приник,

И, будто бы ветками сотканный,

Наполнен звенящими нотками

В окне очертаньями чёткими

Возник Богородицы Лик.

2006

Святочная ночь

Новогодняя луна

Жжёт серебряные свечи,

Неотрывно от окна

Наблюдаю путь я млечный.

Млечный, снежный и живой

Сквозь морозное окошко,

Зимний свет под синевой

Лунной, ровною дорожкой.

По дорожке не пройти —

В вечность стелется по снегу,

И по Млечному пути

Невозможно мчать с разбегу.

Только взглядом проводить,

Фантазируя на Святки,

Серебро как воду лить

Лунным светом без оглядки.

Запредельная Луна

Смотрит с неба – всё вниманье,

Отражаясь от окна

Недоступно пониманью.

Эта святочная ночь,

Это лунное сознанье

Запредельны. Мчатся прочь

Все основы мирозданья,

Пониманье бытия,

Смены лет, зимы убранства.

… Только снежно колея

Стелет вечные пространства.

Тонко льётся колея

В серебристости безбрежной,

То ли я, то ль тень моя

Мчит по тропке лунно-снежной,

Мчит неведомо куда,

И куда ж от бега деться?

Оглянувшись иногда,

То ль на юность, то ль на детство.

2009

Сретенье

«Ныне отпущаеши», —

Праздник в феврале.

Вижу снег, растаявший

Каплей на стекле.

Вижу встречу прошлого

С будущим во сне.

Снегом запорошены

Дни бегут ко мне.

Ждёт у храма вещего

Старец Симеон

Встречу, что обещана

В глубине времён.

«Ныне отпущаеши», —

Прозвучит во мгле.

Старец ждал, отчаявшись,

Встречи на земле.

И, спустя столетия,

И, спустя года,

Наступило Сретенье

Раз и навсегда.

И вздохнули благостно

Небеса в ответ,

И пронёсся благовест

На изломе лет.

«Ныне отпущаеши», —

Словно сердца стук.

… Поживём, помаявшись

Чередой разлук.

2005

Благовещение

Притормозило время вещее,

Бывает у времен надлом.

… Но предпасхально Благовещенье

Взошло луною за окном.

А накануне было пасмурно,

И капал дождик сгоряча,

И жизнь текла, увы, по-разному,

То чем-то раня, то леча,

И небо было переменчиво,

Синицы пели невпопад,

И ветер колесил застенчиво

По миру восемь дней подряд.

Но вдруг Архангел в синем мареве

Внезапно небо приоткрыл,

И выплыл город в раннем зареве,

И был Архангел Гавриил.

Проснулось утренне-прозрачное

Весенне-раннее тепло,

И всё вчерашнее и мрачное

С души внезапно отлегло.

2011

Предпасхальное время

Синяя дымка весны запоздалой

Перемешала огни на Тверской,

Ветер задумчивый шепчет устало

Тихую повесть о жизни мирской.

Жизнь замедляется в сумерках марта,

Шум суеты постепенно утих,

Звёзд неизменных небесная карта

Скрыта, как вечность, в огнях городских.

Видится Храм, предпасхально суровый,

Весь в ожидании Светлого Дня,

Теплится сумерек отблеск лиловый,

Свет заменивший дневного огня.

Не успеваю, я нынче не в теме —

Среди огней затерялась одна.

Волнами движется тихое время,

Волнообразно проходит весна.

Отщебетали синицы несвязно,

Щебет, как песню, в душе сохраню.

Жизнь предпасхальная волнообразно

Нас приближает к Великому Дню.

Забеспокоится время проворно,

И подморозит ещё по утрам,

Но неизменно и нерукотворно

Примет весну Воскресения Храм.

2011

Свете Тихий

Нарисованы Господом веточки

У березы в Пасхальной весне,

Словно лета грядущего весточки,

Православно скользят при луне.

Пробужденье с планетою вертится,

Умывается Русь у реки,

Слава Богу, что всё ёще верится,

Убегающим дням вопреки.

Православно по улицам носится

Звон заутренний русской души.

Время утренне мимо проносится

И полуденно тает в тиши.

Благовещенье с Пасхою молятся —

Прозвучали, как колокол встарь,

И растаял в тиши за околицей

В синих днях утонувший январь.

И в весеннем парящем цветении

Мы по жизни плывём, как во мгле.

В колокольном и праздничном пении

«Свете Тихий» плывёт по земле.

2011

Лето Господне

Перелистывая страницы

Запоздавшего снегопада,

Вспоминаются числа, лица,

Что когда-то мелькали рядом.

Слой за слоем снега ложатся

На закутанный в дымку вечер,

И внезапно стало казаться,

Будто вечер и вправду вечен.

Непрерывный поток движенья

Из прозрачной небесной выси,

И в снежинках есть отраженье

В бесконечность бегущих чисел.

Слой за слоем ложатся годы,

Не окинуть пространства взглядом.

Вопреки законам природы

Вдруг окажется прошлое рядом.

Где-то будущее запоздало

Иль увязло в сугробах где-то.

Настоящего слишком мало,

Чтоб понять Господнее лето.

Средь зимы, наступающей смело,

Непонятное на сегодня,

Закружилось в снежинках белых

Заплутавшее лето Господне.

2005

Пётр и Павел

Пётр и Павел —

Неба бирюза.

Миром правит

Летняя гроза.

Ветер дышит

Запахом ветвей,

Где-то слышен

Поздний соловей.

Шторой тонкой

В небе синий тюль,

Льётся звонкий

Песенный июль.

Дрозд, сорока —

В воздухе свирель,

Спит до срока

Жизни карусель.

Звёзды встали,

Всюду тишина,

В вечной дали

Вечная луна.

Слышны всхлипы

Птичьи у дорог,

Ели, липы

Смотрят на восток.

Запад дремлет,

Солнце погасил.

Небо внемлет

Голосу светил.

Пётр и Павел —

Невечерний свет.

Век убавил

Летний многоцвет.

2009

Летняя церквушка

Летняя церквушка

Плавала в снегу,

Маковка-макушка,

Куталась в пургу.

Принакрылась шалью,

Снег как кружева,

За летящей далью

Зимняя молва.

Успокоит тишью

Яркий небосвод,

И совсем не лишний

Снежный хоровод.

А церквушка тает,

Словно зимний сон,

Облака летают

В вечности времён.

Вечный, как столица,

Звон колоколов,

Сквозь метель струится

Музыка без слов.

Окна спешно тают,

Смотрят сквозь январь,

Как свеча мелькает

Зимний календарь.

Летняя церквушка

С липой вековой

Соткана из стружки

Снежной и живой.

Догорают свечи,

Догорает день,

Свет уходит в вечность,

И ложится тень.

Звоны, как с разбегу,

К небу поднялись,

Облаком и снегом

Принакрыта высь.

2009

Покров

Покров родился над планетой

В глубинах вечной высоты,

Из снега сотканный и света,

Роняет белые цветы.

Преображён всего за сутки

Весь мир, дождавшийся утра,

Тюльпаны, розы, незабудки

В снежинках, выпавших вчера.

Над миром облачно и мрачно,

Но не теряют красоты

Из ткани снежной и прозрачной

Нерукотворные цветы.

Казалось, что они нетленны

На фоне улиц и дворов,

Но потеплело, и мгновенно

Растаял призрачный покров.

… Так на исходе листопада

Кружа, как листья, тают дни,

И от назойливого взгляда

Невольно прячутся в тени.

Осталось ждать совсем немного,

Когда нагрянут холода.

… Вдали заснежена дорога —

Ведёт неведомо куда.

2009

… И это пройдёт

Экклезиаст гласит: «Пройдёт и это».

Не стоит близко к сердцу принимать,

Что болью обернётся для поэта,

Другим – всего лишь жизни благодать.

В земных пределах многое понятно,

Теченье дней скрывает суету.

Весенний дождь неясно и невнятно

Пытается заполнить пустоту.

И я пытаюсь тщетно и лукаво,

Себе ни в чём признаться не хочу,

И оттого рифмованной отравой

Себе до боли душу полощу.

За опьяненьем следует похмелье,

Бессонниц непредвиденный черёд,

И как корабль опять сажусь на мель я,

Но выплыву, коль очень повезёт.

Экклезиаст гласит легко и мудро,

На мир людей взирая свысока,

За утром будет день, за ночью утро,

Чуть поболит – помучайся слегка.

Вот оттого рифмованной отравой,

Как водкой, заглушаю частый пульс.

О, Соломон! Ну как Вы были правы!

Мне невдомёк. Не знаю. Ну и пусть.

Экклезиаст – поэзии страницы,

Тебя я плохо знаю, но стремлюсь

Твоей воды, как мудрости, напиться,

Но вот себя пока ещё боюсь.

Экклезиаст, мне б мудрости немного.

У моря слов стою на берегу,

Но верить сердцу, как мы верим в Бога,

Не научусь. Не стоит. Не смогу.

2004

Поездка в Серпухов

Рассвет событья предваряет,

Осенне-зимний путь лежит,

Автобус время ускоряет,

И лес за окнами бежит.

Русь просыпается и дремлет —

Туманно-серый зимний край.

Когда-то снизошел на землю

Российский недоступный рай.

Сюжет несвязан и неясен

Из жизни полугородской,

И лентой речки опоясан

Кусок земли серпуховской.

Серп-месяц льёт и сыплет злато

На лес и тихие поля,

Полями исстари богата

Была Российская земля.

Лишь небо больше, чем Россия,

Цвет злата более, чем цвет.

Он – нимб, парящий над Мессией

Сквозь глубину двух тысяч лет.

Вздыхают маковки, как свечи,

И воздух льётся, как напев,

И тонет стройный храм Предтечи

В прозрачном кружеве дерев.

Нас этот путь не утомляет,

Один из многих на земле.

Автобус время замедляет,

Рисуя храмы на стекле.

2004

«Незримым ластиком стираю…»

Незримым ластиком стираю

Страницы внутреннего «Я»,

И многократно умираю,

Желая Воскресения.

Себя меняю и привычки,

Но сны не в силах изменить,

И детскую игрою в спички

Пытаюсь душу не спалить.

Пытаюсь избежать ожога,

А путь – как пёстрая верста,

И помощи прошу у Бога,

Прошу терпенья у Христа.

Пути расплывчаты и стёрты,

Плывут, теряются во мгле,

Но Воскресение из мёртвых —

Удел немногих на Земле.

Считая беды и утраты,

Мы забываем лишь о том,

Что прежде нужно быть распятым,

Чтобы воскреснуть со Христом.

2004

Трегуляй

Названье древнего местечка,

Земли священной – «Трегуляй».

Здесь, изгибаясь, вьётся речка,

И тихий край цветёт, как май.

Земля старинного Тамбова

Или тамбовской старины,

Под сенью неба голубого

Церквушки купола видны,

И крест возносится над нею

И прямо по небу плывёт,

В цветах широкая аллея,

Дорожка встала у ворот.

В сусальном золоте играют

Лучи, которым несть числа,

Небесный купол подпирают

И в речку смотрят купола.

И розы куст склонил к соседу,

Кусту калины – лепестки,

И православную беседу

Ведут деревья у реки.

Тут облака плывут грядою,

И синь небесная видна;

Среди листвы и над водою

Порхает, дышит тишина.

Святой источник в синей дали

Журчит старинный свой мотив.

… А я стою, забыв печали,

И вообще про всё забыв.

2006

Святитель Лука

(В.Ф. Войно-Ясенецкому)

Всему свой срок, и этим строкам

Придёт свой час, придёт свой срок,

Он был в Отечестве пророком —

В своём Отечестве пророк.

Святой хирург в лихие годы —

Он в тайном постриге Лука.

Целитель русского народа,

Перешагнувший чрез века.

Двадцатый век как ворон мчится,

Не пощадивший никого.

… Но ангел вывел из темницы,

Словно апостола его.

И целый век прошёл, украден,

Неся разруху за собой.

… Блаженны те, кто правды ради

Гонимы властью и судьбой.

А путь его упрям и сложен,

Но выстлан светом совершенств.

Он крестным знаменьем умножил

Печать Евангельских блаженств.

Его запомнят все, кто жили,

С горящим взором и крестом.

… Потом акафисты сложили,

Каноны создали потом.

Он был целителем печали —

Той, что встречалась на пути.

… Он в жизнь пришёл из дальней дали,

Чтобы назад в неё уйти.

2011

Молитва

(А.Н. Жукову)

Утро росой, как слезами,

Снова обрызгала тишь.

В келие за образами

Солнце скребётся, как мышь.

Тёплым лучом отогрело

Иконостас на стене,

Солнечный зайчик несмело

В стрельчатом скачет окне.

В печке дотлеют поленья

В этот предутренний час,

Встанет монах на колени,

Сложит молитву за нас.

Оптинским заревом вышел

Тонкий молитвенный свет,

Эту молитву услышал

Мимо идущий поэт.

Вместе с зарёй зазвучали

Ранние колокола,

Тут же на струны печали

Эта молитва легла,

Вместе с гитарой поэта

Новый мотив обрела —

Оптинским песенным летом

К храму тропой пролегла,

С неба звездою упала,

Вышел с гитарой поэт,

Песня молитвою стала,

Струнный затеплился свет.

Эта молитва прольётся

Вместе с лучом на стене —

Маленьким утренним солнцем

В каждом забрезжит окне.

Снова рассвет замаячит,

Снова растает восход

В этой молитве, а, значит,

Время продолжило ход.

2011

Россия

Россия выпала в снегах,

Сияла заревом заката,

Чтобы на дальних берегах

Берёзкой вырасти когда-то.

Россия таяла весной,

Всходила рожью и пшеницей,

Чтобы подзвёздной стороной

Нам всем когда-нибудь открыться.

Россия встала из земли,

Как солнце, выплыла с востока,

Чтобы когда-нибудь вдали

Стать частью чистого истока.

… И шёл апостол от морей,

Морскою опоясан синью,

И был апостолом Андрей,

И нёс в душе своей Россию.

И на Синайской стороне,

Где пальмы спят, над морем рея,

Берёзка виделась во сне

Тогда апостолу Андрею.

Перекрестив себя и нас,

Всех нас – задолго до рожденья,

Пошёл апостол в тот же час

Навстречу своему виденью.

А звёзды ярче фонарей

Сияли над землей Господней.

… И был апостолом Андрей,

А день был ясным, как сегодня.

С тех пор звучат колокола,

Как птица, по небу летая,

И золотые купола

Парят над Русью, в солнце тая.

Я сосчитать их не берусь —

Им счёта нет со дня Крещенья —

Глядят в безоблачную Русь,

Как в час Святого Причащенья.

Простор Российский испокон

Молитву вечную вдыхает,

Колоколов хрустальный звон

С тех пор в России не стихает.

2011

«Господь открывает нам небеса…»

Господь открывает нам небеса,

Господь удаляет прочь невзгоды,

И, с храмов старинных сняв леса,

Уносит с души следы непогоды.

Весна устала тепло дарить,

И дождь завесил дома и строки,

И будут тучи в ночи парить

И лить холодной воды потоки.

Но утром солнце откинет прядь,

Восход скользнёт в преддверии лета,

И золото прядей будет сиять

Кудрявого солнца в тиши рассвета.

Господь подарит восток и синь,

Уймёт дождя водяную лаву,

Лишь занавеску рукой откинь,

И солнце будет сиять кудряво.

Господь откроет нам синеву,

Такую яркую на небосклоне,

И утро будет капать в траву,

И бирюза потечёт в ладони.

2011

Библейский дождь

Задождило, и осень непрошено

Занавеской задёрнула высь.

Капли ливня – по ткани горошины —

На закатный шифон пролились.

Беспросветно зашторив окраину,

Сыплет дождик хрусталь из-под туч,

От небесного Авеля к Каину,

Позабывшему солнечный луч.

И, скитаясь, покоя не ведая,

Жаждет Каин хоть каплю тепла,

Но, с дождём непрестанно беседуя,

Тень от тучи в века пролегла.

Над простором повисшею тайною

Тучи прячут безоблачный день.

…Льётся дождик слезою хрустальною,

Словно Каина вечная тень.

2011

И плачет Богородица

День явно к лету клонится,

И в роще соловьи,

И плачет Богородица

У Спаса на Крови.

Слезою льётся синею

И дождик, и роса.

Слеза туманом с инеем

Упала в небеса.

Прозрачно речка кружится,

Умытая слезой,

И спит у дома лужица,

Укрытая грозой.

Водою умываются

Земля и небеса,

И тучей укрывается

За озером гроза.

То плачет Богородица,

Предела нет слезам,

А мы идём, как водится,

Со свечкой к образам.

На землю свет спускается,

Свеча горит в тиши,

И пламя растекается,

И льётся воск с души.

У леса за околицей

Затеплился рассвет —

То Божья Матерь молится,

И льётся Тихий Свет.

Земля и небо сходятся

Весною в ранний час —

То плачет Богородица

И молится за нас.

2011

Звездопад

Звезды сыплются с неба бездонного,

Словно ангелы плачут в тиши.

В окна бьются дожди беспардонные

В онемевшей осенней тиши.

И пиши – не пиши – не расслышится

Эта песня в потоке времён,

Только полночь осенняя движется

Звездопадом без дат и имён.

Звезды ловим в ладони с беспечностью,

Ведь серьёзности нам не дано,

И не слышно имён в свете вечности,

Только Божье Имя одно!

Только Имя у Бога Единое,

Он однажды Им мир очертил,

И посыпался с неба лавиною

Звездопад безымянных светил.

2011

Великий пост

Сумерки слетаются

С крыши, словно птицы.

Медленно смеркается,

Вечер серебрится.

То ли тонким месяцем,

Плывшим стороною,

То ли Пасха грезится

С полною луною.

Время запоздалое

В полночи закружит,

И зима усталая

Звёздами завьюжит.

Плавает метелица

В ледяном чертоге,

Пост Великий стелется

Снегом по дороге.

В предвесенней снежности

Месяц закружится,

В лунной неизбежности

Вечность растворится.

Как снега в беспечности

Времена летают,

И кусочек вечности

Перед Пасхой тает.

2012

Василий Блаженный

Зима плутала, снег бросая в лица,

И падала в сугробы с головой,

И шёл по снежным улицам столицы

Блаженный – не в себе и сам не свой.

Снег обжигал его босые ноги,

В глазах светилась неба синева,

И толпы собирались у дороги,

Ловя его и взгляды, и слова.

А снег хлестал обветренные губы,

Когда навстречу вышел царь Иван

И протянул юродивому шубу,

И разогнал прохожих балаган.

Иван был грозен, а блаженный жалок,

И говорил, казалось, полный бред,

Но, получивши царственный подарок,

Душой и телом явно был согрет.

Свидетель был в толпе при царском жесте,

Блаженного желавший проучить,

Он замертво упал на ровном месте —

Подарок царский жаждал получить.

Он проявил и хитрость, и упорство,

Актёрский дар найдя в себе самом,

Но обнаружил лживое притворство

Юродивый и сердцем, и умом.

Тут, обратясь к блаженному о друге,

Его приятель вскрикнул: «Вот беда!

На фоне холодов и зимней вьюги

Мой друг уходит, видно, навсегда!

Ты многое, блаженный, разумеешь,

В душе моей и горечь, и пожар…

Быть может, друга ты спасти успеешь,

Отдав ему бесценный царский дар!»

Казалось, тело было бездыханно,

И замерзал упавший на глазах,

Но поглядел задумчиво и странно

Блаженный на приятеля в слезах.

У парня посинели даже губы,

Над ним кружило с криком вороньё,

Накрыл его блаженный царской шубой,

Сказав: «Я трупу жертвую её!»

Обманщик побледнел ещё сильнее,

Схвативши шубу, словно амулет,

И с царским даром, от восторга млея,

Он замертво упал во цвете лет.

… А небо пролилось полоской синей,

И воспарил над ними херувим,

А тем блаженным был святой Василий,

И храм вознёсся, вечностью храним.

… И свет луны струился неизменный,

Стекая с крыш прозрачной синевой,

Пред Божьим Храмом выступил Блаженный,

И купола взлетели над Москвой.

2012

Благая Весть

К земле подкрался тихий день

С апрельским силуэтом,

С небес спустилась светотень

Над розовым рассветом.

Пролив дождём из серебра,

Расправив туч полоски,

Архангел выслушал с утра

Вселенной отголоски.

Он в мире звуки собирал,

Был где-то рядом с нами,

И тихо в дудочку играл,

Летая над домами.

Был полдень, Ангелом храним,

Не зная непогоды,

И встала радуга над ним

На четверть небосвода.

Затем закатом свод искрил,

Лампадой догорая.

То Весть Благую Гавриил

Принёс к земле из рая.

2012

Часть 2. Новый век

Новый век

Век не исчерпан, только начат,

Но время набирает ход.

Спешат минуты, дни, а, значит,

Всё также мчит за годом год.

Листву роняя, дождь роняя,

Ушли и осень, и весна.

Я тщетно время догоняю,

И не догнать – обречена.

Прозрачным снегом заметает

Листву замерзшую январь.

Февраль завьюжит, март растает,

И щебет птиц звенит, как встарь.

Уж вечность лето в год вплетает,

Струится с неба дождь и свет.

Глядишь – и лето улетает,

И не одно, а много лет.

То суетимся мы, то ропщем,

И в сутолоке городской

Не замечаем мы, что, в общем,

До вечности подать рукой.

2005

«Фонарь в заснеженном окне…»

Фонарь в заснеженном окне,

И снег в сиянье фонаря,

А где-то рядом, в стороне

Дыханье слышно декабря.

Шаги вдали, и снег скрипит,

Мороз крепчает все сильней,

И месяц на морозе спит,

И путь серебряный ясней.

Деревья в сумерках как сны

И щедро сыплют серебром.

Не достучаться до весны,

Укрытой снегом, как ковром.

Фонарь в заснеженном окне —

Луч детства, сказка Рождества,

Сверкнёт огнём волшебным мне,

И я забуду все слова.

2004

«Иду опять дорогой длинной…»

Иду опять дорогой длинной,

А путь идёт навстречу мне,

И звон Елоховский, старинный

В прозрачно-ранней тишине.

Обречена идти навстречу

Бегущей Яузы-реки,

Когда нашепчет тёплый вечер

Свои мне рифмы и стихи.

Когда полдневным иль закатным

Лучом скользнёт ко мне весна,

Когда иду домой обратно,

Когда иду домой одна.

С крыш заострённых и покатых

Скользнёт старинная Москва,

Перед весной, перед закатом

Вдруг растеряю все слова.

Пришло ли время мне, как прежде,

Вплетать слова в стихи и сны,

Но есть весна, и есть надежда

Подслушать рифму у весны.

И так случайно, так невольно

Подслушать птичий разговор,

Когда протяжно-колокольно

Поёт Елоховский Собор.

Когда шаги мои, стихая,

В такт звону продолжают путь,

Чтобы душою и стихами

С пути не сбиться, не свернуть.

Для этого так напряжённо

Встречаю март, едва дышу,

Многоголосо и стозвонно

К весне Елоховской спешу.

А в переулке Госпитальном

Капелью с крыш апрель прочла,

Я, видно, чересчур буквально

Приход весенний поняла.

2004

Апрель

Зазвучали, зазвенели

В сутолоке городской

Колокольчики апреля

На Волхонке, на Тверской,

На Арбате, в переулках,

В Александровском саду

Звонко-звонко, гулко-гулко

У прохожих на виду.

Ну а город и не слышит,

Что для города капель?

Он трамвайным звоном дышит —

Круговерть и карусель,

Нескончаемым движеньем

По Садовому кольцу.

Сотни лиц без выраженья,

Только тенью по лицу

Вдруг весна скользнёт незримо,

Вдруг рассыплется капель,

И промчатся мимо, мимо

Круговерть и карусель.

… Лишь за городом однажды

На секунду стихнет гам,

И расслышит каждый-каждый,

Как капель с весенней жаждой

Зазвенела по лугам.

И оттаяла прохлада,

И погас весенний день,

И над лугом, и над садом

Пролегла апреля тень.

2004

Сентябрь

Мужчина чертил на асфальте мелом.

Ребёнок рядом стоял и смотрел.

Мужчина был занят серьёзным делом —

Одним из самых серьёзных дел.

Кисть ли художника, взгляд ли поэта

Касались асфальта ломаных линий,

А было уже на исходе лето,

И был на висках его ранний иней.

Куда вы смотрели, с поэтом споря,

Прохожие, вяло идущие мимо?

Ведь скоро же осень, осень скоро,

И это, кажется, неоспоримо.

Не кисть изменилась – поэт изменился,

Ведь лето ушло безнадёжно быстро.

И серенький дождь на асфальт пролился

На росчерк художника, барда, артиста.

… Ребёнок чертил на асфальте мелом.

Мужчина рядом стоял и смотрел.

Ребенок был занят серьёзным делом —

Одним из самых серьёзных дел.

2004

Философы

Декарт когда-то усомнился

В существованье бытия:

«Вот дождь за окнами пролился,

А вдруг его придумал я?

А вдруг за тёмною стеною,

Куда не проникает свет

Нет дня, не видимого мною,

И мирозданья тоже нет?

Нет туч, нет синего пространства,

Ни смены дней, ни хода лет,

Ни желтой осени убранства,

Да и планеты тоже нет?»

И вторил Кант: «Все субъективно.

Где объективный взгляд, скажи?

Мы изучаем мир активно,

А это – мысли виражи.

Всего лишь нашей краткой мысли,

Иль чувства яркого полёт,

Мы сочинили буквы, числа

И объяснили их черёд.

Реальный мир непознаваем,

Лишь стоит выглянуть за дверь,

Мир субъективный открываем,

Его реальности не верь».

«Ну, вот уж нет, – промолвил ясно

И однозначно Галилей. —

Мир есть, и этот мир прекрасный

Имеет множество ролей.

Так много жизни под луною,

Планет так много над луной,

И дни проходят предо мною,

И звёзды светят надо мной.

Мир звёздный цифрами проверен,

И чётко выверен закон.

В его доступности уверен —

Красив и познаваем он.

А числа – мира подоплёка

И подоснова бытия.

Известен возраст звёзд далеких,

Их вечный ход познал и я».

…Так о законах мирозданья

Мужей учёных вечен спор,

И нет предела их познанью —

В веках не стихнет разговор.

Но по другим законам вечным

Живёт поэзии строка,

Прозрачен путь небесный млечный,

Текущий в небе, как река.

И подоплёка цифровая

Не зарифмуется строкой,

И слов мелодия живая

Не постигает звёзд покой.

Нет ни закона, ни покоя,

И нет реальности вещей.

Мир – непонятно, что такое,

А есть бессонница ночей.

И есть придуманное кредо,

И есть надуманный сюжет,

И все неясно для поэта,

И непонятен сам поэт.

Нет ни закона, ни покоя,

И нет реальности вещей.

Мир – непонятно, что такое,

А есть бессонница ночей.

И есть придуманное кредо,

И есть надуманный сюжет,

И все неясно для поэта,

И непонятен сам поэт.

Мир и поэзия не схожи,

Живут отдельно и легко,

Но не совсем одно и то же

Дороги млечной молоко.

Мир сам собой, поэт – отдельно,

И, вроде, жив он и здоров,

Но будет больно беспредельно

При столкновенье двух миров.

2004

Пьеро

Зачем, Пьеро, ты мучаешь меня

И из судьбы выдёргиваешь нить,

Ведь на исходе пасмурного дня

Мою судьбу не сможешь изменить.

Ты на исходе тающей зари

Плетёшь мне сети пламенным пером.

Не стоит петь и в рифму говорить,

Зачем души касаешься, Пьеро?

Ты высоко указываешь путь

И машешь длинным белым рукавом.

Зачем даёшь мне стих, не дав уснуть,

Мечтая о стеченье роковом?

Зачем, Пьеро, роняешь ты слезу,

Лицо, скрывая маской напоказ?

Зачем, предвидя первую грозу,

Про майский гром в стихах ведёшь рассказ?

Про первый гром, про звёзды и луну,

И взгляд лукавый прячешь от меня,

Ведь знаешь, что теперь я не усну,

И масло льёшь в огонь ради огня.

Ты хочешь видеть торжество огня,

Ты хочешь слышать торжество стихий,

Чтоб на исходе пасмурного дня

Тебе я посвящала все стихи.

Ты шепчешь мне: «Пиши, пиши, пиши»,

Чтоб лился стих из сердца моего,

Чтоб на исходе выжатой души

Своё, Пьеро, воспел ты торжество.

Чтоб я прозрачной тенью за тобой

Невидимо скользила до поры,

И, как Снегурка с грустною судьбой,

Растаяла, упав в твои костры.

Зачем, зачем, загадочный Пьеро,

Зовёшь меня, преследуя опять?

Ведёшь мое послушное перо,

А я пытаюсь противостоять.

2005

Холодная весна

Сползла с асфальта голого

Полуденная тень,

И, пополам расколотый,

Заколыхался день.

Что до полудня маялось,

Исчезло без следа.

Оттаяла, раскаялась

Весенняя вода.

И, заструясь потоками

Вдоль городских дорог,

Зарифмовалась строками,

Журчаньем многих строк.

Едва очнулась заново

Уснувшая трава,

В оконных стёклах зарево,

И кругом голова.

И с крыш сползло настойчиво

Лучистое тепло,

Но очень неустойчиво —

Коснулось и ушло.

Вновь снегом припорошена

Замёрзшая трава,

Ручьи умчались в прошлое,

Остановив слова.

Лучи застыли в холоде

И превратились в тень.

И, пополам расколотый,

Заколыхался день.

Опять от снега чистого

Заколыхался март.

Не стоило неистово

Впадать в такой азарт.

2005

«Я блаженней пути не знаю…»

Я блаженней пути не знаю,

Чем по рифмам весной бродить,

Чем в каком-нибудь синем мае

Синеву как напиток пить.

А в каком-то сыром апреле

Раствориться с дождём в весне,

Чтобы как-нибудь на неделе

Чувство ритма зашло ко мне.

Чтоб в июне парить прохладой,

В январе превращаться в лёд

И оттаивать, если надо,

Если оттепель вдруг придёт.

Чтоб кружиться, к земле спускаясь,

В сентябре, как кленовый лист,

Чтоб вставать и идти, и, каясь,

Понимать, что порыв был чист.

Чтобы ветром октябрь суровый

Погасил, остудил порыв,

Чтобы с болью давалось слово,

Новый смысл вдруг мне открыв.

Чтобы в марте услышать птицу

И стекать по ветвям с водой,

А потом наполнять страницы

Стихотворною ерундой.

2005

Первая гроза

Все повторяется опять,

Гроза, как будто бы, впервые

Не устает на клочья рвать

Небес покровы голубые.

И стрелы острые дождём

В мой сон безудержно пускает,

И гром, весенний первый гром,

На близость лета намекает.

Мир растворяется в дожде —

Деревья, улицы и зданья,

И всё в воде, и всё в воде,

Как на рассвете мирозданья.

Дождь расшумелся и затих —

Опущен лук, упали стрелы,

И показались вдруг на миг

На небе облака пробелы,

И в синей краске облака,

На клочья порванное небо,

И я не разберусь пока

Где сон, где явь, где быль, где небыль.

Где боль, где благо, где лазурь,

Где гром, где тишь, где вдохновенье,

Где круговерть сердечных бурь,

Где день, где вечность, где мгновенье.

Где растворился белый свет —

Его следов не обнаружу.

Вопросы есть – ответов нет,

Лишь первый гром – стрелою в душу.

2005

Дождь

Серая накипь дождя на крыше.

Небо не хочет давать отбой.

Звук растворяется. Слышен тише

Мерных дождинок старинный бой.

А на оконном стекле трамвая

Вдруг отразилась сырая весна.

И остановки, как дни, проплывая,

Чашу дождя выпивают до дна.

Синего цвета у неба мало.

Тает последний горячий луч.

Это знакомо. Это бывало.

Мир потускнел из-за серых туч.

Тучи же тоже частички мира.

Серые дни – только фон дней иных.

И бесконечно темно и сыро,

Но уникален и этот миг.

Вместе с трамваем, идущим мимо,

Этот отрезок сырого дня

Неповторим, как и неповторимо

Падает дождь за окном у меня.

2005

Закат

Заката отраженье

На западном окне.

Весны преображенье

Приблизилось ко мне.

Закат, как свет в окошке,

Замешкался, застыл,

Задумался немножко,

Забылся, загрустил.

Задёрнул занавеску,

Забрезжил на стене.

Весенний привкус резкий,

Как дымка на окне.

Заснул закат внезапно

За домом, за углом.

До мая и до завтра

Забудем о былом.

Забудем на мгновенье,

Запомним про закат.

Своё стихотворенье

Я не возьму назад.

Не воробей, не птица,

Взлетело – не вернуть.

Закат, как дым, клубится

И тает где-нибудь.

Как дым, мое веселье.

Растает, словно снег.

Закат в окне, как в келье

Запутался навек.

Я ж путаюсь, как в чуде,

В закате и в стихах,

Что было и что будет

Рифмуя впопыхах.

2005

На даче

Вино весны над лесом и над полем,

И сонмы ангелов кружат в тиши полей,

Я не привыкла к этой странной роли,

Когда распелся звонко соловей.

Когда над зыбким, трепетным болотом

Гуляка-ветер иву гнёт к земле,

Когда зовёт из тишины кого-то

Седой камыш, припав к болотной мгле,

Когда свобода над еловым краем

Через края – как красное вино,

Когда повеет недоступным раем,

Который снился, грезился давно.

Вот и теперь я не привыкну к роли,

Откуда рай несбыточных полей?

То ли весна, желанная до боли,

То ли мечту навеял соловей?

Не улетайте, ангелы над краем,

Звенящим гулко, но на краткий миг.

Нельзя томиться недоступным раем —

Есть просто жизнь, есть просто ритм и стих.

Ритмичен день, струящийся, как песня,

Ритмичен солнца вечный плавный ход.

Нельзя их видеть врозь, а только вместе,

Нельзя пустить их вспять, наоборот.

День, как и жизнь, закончится когда-то,

На смену новый, солнечный, придёт,

И мы не в силах ход пустить обратно,

Направив время вспять, наоборот.

Пускай же ветер пляшет на просторе,

Пусть ангелы по-прежнему кружат.

Быть может, мы увидим это вскоре,

И вовсе не захочется назад.

2005

Сударыня

«Сударыня», – сказал прохожий странный

И отодвинул двадцать первый век,

А с ним – авто, метро и рестораны

И несколько бегущих человек.

Он отодвинул пару переулков

И казино с мерцающим стеклом,

Автомобили, что сигналят гулко,

И магазин напротив за углом.

Прохожий сам, казалось, не заметил,

Какой посыл несли его слова,

Что отодвинул несколько столетий,

Смахнув мгновенья пылью с рукава.

Прохожий был, конечно, не историк

И не художник – Ге или Крамской,

Но показался мне «Московский дворик»

Поленова в шумихе городской.

Пригрезился извозчик у дороги,

Остановивший рыжего коня.

… Сударыней утраченной эпохи

Назвал прохожий, встретивший меня.

2005

Поэтические образы

День тает, и вечность тает,

А образы, словно сон,

Стихи и строки слагают,

Слетаясь со всех сторон.

Собранные из осколков

Вчерашнего светлого дня,

Образы без умолку

Ведут разговор про меня:

«Она нас придумала, вроде,

Создав из мечтаний своих,

Таких не бывает в природе,

И в жизни не встретишь таких.

Таких не бывает закатов,

Она их увидела в снах,

И люди такие когда-то

Встречались в других временах.

Февраль её ненастоящий,

Звучит по-другому капель,

И не настолько пьянящий

Ручьями звенящий апрель.

Она перепутала годы,

Она перепутала сны.

Иные законы природы,

И образы все неверны.

Я слушала спор их устало,

И для себя поняла,

Что я непростительно мало

Им строчек своих уделяла,

Душой их живой наделяла,

Себя же унять не смогла.

И с бешеным времени бегом

Упала в сугробы лицом,

Растаяла вместе со снегом

И с дымом, летящим кольцом,

Взлетела и не удержалась,

Душой угодила в закат,

К закату щекою прижалась,

Просилась вернуться назад —

В снега, в городскую шумиху,

Чтоб образы лучше понять.

…Но стало немыслимо тихо,

И той тишины не унять.

2006

Липов цвет

Весь город в цвете липы,

И цвета липы день,

И туч на небе кипы,

Дождя косая тень.

Дождь мигом разразился

И, синеву закрыв,

С небес в листву спустился,

Замешкался, смутился

И грянул, как прорыв.

И в каждой капле небо

На землю пролилось,

И как хотелось мне бы,

Промокнувшей насквозь,

Внезапно окунуться

Как в речку, в небеса,

Встряхнуться, встрепенуться,

Чтоб летняя гроза,

Осыпав липы цветом

Один из многих дней,

Прошлась Господним Летом

По улице моей.

2006

Капризное лето

Никак не просыпалось лето,

И, вся заплакана, весна,

Дождями мокрыми одета,

Была в кого-то влюблена.

Что ей до нас? Дожди сквозь сито

На нас спускала, словно душ,

Листвой, как облаком, прикрыта,

Скрывала сны от наших душ.

Ей было холодно и сыро,

А нам – дождливее вдвойне,

И мы плелись в разладе с миром

По этой пасмурной весне.

Как будто лето показалось,

Как будто ждали мы тепла,

Такая малость нам осталась —

Дорога в лето пролегла.

Опять повеяло грозою

Из глубины столетья лет,

Июнь, как чистою слезою,

В дожди и молнии одет.

Уже идёт июнь влюблённый,

И вновь июню не до нас.

Стряхнув дожди, поникли клёны,

Луч солнца спрятался, погас.

Ужель не время для расцвета?

И соловей в ветвях затих.

Помимо нас проходит лето,

Не оглянувшись ни на миг.

А город, словно с перепугу,

От солнца заперт на замок,

И у метро торговец с юга

Промок до нитки и продрог.

Но вдруг, как стрелы, из-за тучи

Блеснули тёплые лучи,

Объяв энергией могучей,

Что дождь в обиде намочил.

Встряхнулся голубь неуклюже,

Сползла дождинка со щеки.

В пролитых, как чернила, лужах

Лучи плескались, как щенки,

И словно бегали по кругу,

Летели брызги наугад,

И вдруг воспрял торговец с юга,

Откинув мокрый виноград.

И помидоры алым цветом

Умыл мгновенно и легко,

Вдохнул в себя, как воздух, лето

И улыбнулся широко.

И квинтэссенция былого

Прошлась удушливой волной,

Все маи уместились в слово,

Все вёсны – с первой до одной.

В стихи, поэмы разодето,

Цвести готовое и петь,

Внезапно наступило лето,

Чтобы внезапно пролететь.

2006

Утоли мои печали

Тёплый ветер в дверь стучится

И с окна сгоняет сон.

То ли правда, то ли снится

Колокольный перезвон.

Это желтая синица

Зазвенела невпопад,

Это белая страница

Ловит строчки наугад.

Это рифмы зазвучали,

Утро в небе рассмотрев.

«Утоли мои печали», —

Тянет ветер нараспев.

Птицы пели и молчали,

Замедляя ход времён.

«Утоли мои печали», —

Прошептал ушедший сон.

2006

Осень

Соткан нитью паутинной,

Льётся с неба листопад.

Тусклых окон свет старинный

Смотрит прямо на закат.

Отшумело, отдождило,

Отгремело над рекой,

Тёплым громом оттрубило

Лето солнечный отбой.

В сонном вихре тают листья,

Как снежинки в синеве,

И от листьев дворник чистит

День, уснувший на траве.

День очищенный, прозрачный

Ловит луч, ушедший в ночь.

Я бегу за тучей мрачной,

Ну а туча мчится прочь.

Ну и ладно…Больно надо

Тучи на небе ловить!

Раз повеяло прохладой,

Значит, так тому и быть.

2006

Поздняя осень

Предзимье закрутило,

Застыло, растеклось,

И то, что вместе было,

Вдруг оказалось врозь.

Рябина не укрыта

Ни снегом, ни листвой,

И сад, давно забытый,

С пожухлою травой.

Не ждёт тепла и света,

Замёрз и загрустил.

Дождаться хочет лета,

Да не хватает сил.

2006

Новый Год

Опять за дверью и за окнами

Как мышь скребётся Новый год,

Прикрывшись сумерками блёклыми,

Притих, скрываясь у ворот.

Ёще не время, полночь прячется,

И час едва-едва ползёт,

Ёще снежинки в белых платьицах

Не закружили хоровод.

Канун грядущего, неясного

Пока ещё не наступил.

Вокруг мои друзья прекрасные,

И кто-то чашу не допил.

Мы тихо говорим про разное,

Как будто подводя итог.

Но что-то важное и ясное

Опять сокрыто между строк.

Оно за дверью тихо прячется,

Как снег, лежит на рукавах,

Оно в речах пока не значится,

Оно, должно быть, не в словах.

А мы слова поймать пытаемся —

Ловить на слове не впервой.

… А с неба просто снег спускается,

В него б зарыться с головой.

Затем стряхнуть с себя неистово

И, разрумянившись на миг,

Понять, что Богом скрыта истина

В снегах, в закатах, в нас самих.

… Кругом мои друзья прекрасные,

Искрится заревом восход,

И, вместе с истиной неясною,

Как мышь, скребётся Новый год.

2006

Январский огонёк

Всё словно застыло в природе —

Как будто и время не в счёт,

Январь по обочине бродит,

Снежинок – наперечёт.

И те долететь не успели

До тихой уснувшей земли.

Забыты дожди и метели,

И свет не забрезжит вдали.

Трава зеленеет, но ложно,

Как будто весною маня.

Рассвет различить невозможно

В тускнеющих сумерках дня.

В тускнеющих сумерках где-то

Забрезжит едва огонёк,

А то, что он соткан из света,

Усталой душе невдомёк.

Он тоже живёт и мерцает,

И спорит с погашенным днём,

Лишь свет на дорогу бросает,

И теплится слабым огнём.

Но лишь подойду аккуратно,

К нему потянувшись рукой,

А сумерки тянут обратно,

Нарушив привычный покой.

«Мираж», – мне напутствует разум,

А разуму-то невдомёк,

Что доводы рушатся разом,

Лишь вспыхнет сильней огонёк.

И будет манить и тревожить,

И тщетно вести разговор,

Рассудок уже не поможет,

Когда разгорелся костёр.

2007

Утро года

Такая ранняя весна,

Такая чистая страница,

И тих апрель, и даль ясна,

И хочет день дождём умыться.

Такие сонмы детворы

Наполнили весенним гамом

И переулки, и дворы,

И солнце выплыло над храмом,

Зависло над землёй как шар,

И только тикают мгновенья,

Восхода огненный пожар

Вдыхает ветра дуновенье.

Чуть-чуть замешкалась весна,

И дым костра уносит ветер,

Проснулся год, и ото сна

Отходит, радостен и светел.

2007

На фоне дождя

Утро растаяло вместе со снегом,

Вместе со снегом растаял февраль.

Числа и даты, как будто с разбегу,

Мимо промчались в сугробную даль.

В мокрых сугробах растаяли святки,

Вместе со святками тает рассвет,

Вот уж асфальт по-весеннему гладкий,

Вот уж струится берёзовый свет.

Вместе со светом растаяло время,

Вместе со временем тает зима,

И воробьёв беспокойное племя

Будит деревья, сады и дома.

Будит неспешно, как оттепель робко,

Но неустанно напевы твердя.

… У магазина пустые коробки

Дворник сгребает на фоне дождя.

2007

Ласточка

Клейкий запах Господнего Лета

В тополях заблудился опять,

Крестным знаменьем ласточка где-то

Вновь стремится просторы объять.

И от края земли, и до края,

И под куполом ясных небес,

Со стрижом в «догонялки» играя,

Вьётся ласточка, падая в лес.

Вновь вспорхнув, окунается в тучи,

Серебристым крылом замелькав,

Превращается в тоненький лучик,

Светоносной дорожкою став.

И, застыв в проводах в поднебесье,

Нотой «до» или нотою «ля»,

На едином дыхании песни

Всю октаву споёт тополям.

Пропоёт, пока Лето Господне

Над землёю парит и плывёт,

Словно в тёплое «завтра» сегодня

И полётом, и песней зовёт.

Ну а мы, насмотревшись на это,

И не в силах запомнить полет,

Всё рискуем из тёплого лета

Угодить в послезавтрашний лёд.

Не ценя ни тепла, и ни света,

Что июль нам приносит, даря,

Так легко из Господнего Лета

Окунуться в мороз декабря.

И порхая, как ласточка, где-то,

И себя принимая всерьёз,

Из вчерашнего теплого лета

Угодить в леденящий мороз.

2007

Уходящее лето

Стихи и листья, дождь и солнце

Смешались с утром молодым,

На небе синее оконце,

И воздух стелется, как дым.

Гуляет тихая прохлада

И осень под руку с листвой

В аллеях городского сада,

Роняя свет над головой.

А под ногами осень где-то

Упорно стелет свой ковёр

Из тёплых дней, остатков лета,

Бросая листья, словно сор,

Бросая то, что было рядом —

Горячий день, зелёный сад

И небо яркое над садом,

Всё окуная в листопад.

Окутывая, накрывая

В дожди, туманы и печаль,

И лета улочка живая

Уже бежит, уходит в даль.

Догнать пытаться невозможно,

Пройти по ней уже нельзя.

Уходит лето осторожно,

Издалека грозой грозя.

2007

Годовой отчёт

Перелистывая дни,

Год считает, как бухгалтер,

Сколько солнца было в марте,

И в расчётах, как в азарте,

Даты прыгают одни.

Где-то дождь и непогода,

Лето – в гору, осень – вниз,

Плюсы, минусы природы

Составляют компромисс.

Март залил дождями землю,

В мае – солнце через край,

Осень мёрзнет, осень дремлет,

Краткосрочен летний рай.

В декабре бледней закаты,

Но до боли ярок снег,

Грома мощные раскаты

Вплетены в июньский бег.

Здесь – убавить, там – прибавить,

Здесь – умножить, там – отнять,

Нелегко отчёт составить,

И, тем паче, уравнять.

Уравнять сезоны года,

Дней пробег, секунд полёт,

Так капризная природа

Наобум себя ведёт.

Так поэт, подобно году,

Взявши ручку и тетрадь,

Тщетно хочет небосводы

По страницам расписать:

В мае – дни, в июне – ночи,

Просто кругом голова,

Заключить напрасно хочет

В мимолётные слова.

2007

Тихая осень

Дворник осень выметает

С опустевшего двора,

День короткий быстро тает,

И длиннее вечера.

Жизнь короче, ночь длиннее,

Даль яснее, тише сны,

И прозрачные аллеи

Отдыхают от весны.

Всё затихло, птиц не слышно,

Не капель, а листопад.

В эту осень, так уж вышло,

Рифмы с сердцем невпопад.

Невпопад октябрь кленовый

Зажигает листьев ком.

Ощущенье жизни новой —

Вечер тих и незнаком.

Зажигает звёзды вечер,

Гасит утренний рассвет.

И октябрь, как прежде, вечен,

И конца у суток нет.

Свет осенний вниз пролился

Из небес на вечера,

Дождь апрельский растворился

И умчался во вчера.

И со скоростию света

Опадает жёлтый сад.

Все вопросы без ответа,

Все ответы невпопад.

Только где-то среди сосен

Даль видна и не видна.

Навсегда уходит осень,

Навсегда ушла весна.

Совершенно непонятна

Эта времени игра.

Постучался дождь невнятно

И умчался во вчера.

Скоро вновь сквозь дождь осенний

Закружит тишайший снег,

И под ритм стихотворений

Во вчера уходит век.

2007

Дорога в осени

Я еду через осень.

Октябрь за углом,

А ветер листья носит

И рвётся напролом.

Срывая оголтело

Последние листы,

И площадь опустела,

И улицы пусты.

Идёт автобус редкий

В погасшем свете дня,

И отблески на ветках

Закатного огня.

Я еду через вечер,

Как будто сквозь закат,

Повсюду ветер, ветер

Несётся наугад.

Повсюду листья, листья,

Прозрачный мокрый сад.

Дорожки дворник чистит,

сгребая листопад.

Сквозь листопад я еду,

Неясен мой маршрут,

И тихую беседу

Дни осени ведут.

2007

Золушка

Губернский город. Тихой речкой

Жизнь протекает между лип,

И тополя стоят, как свечки,

И жаркий день к листве прилип.

Прохлада где-то в переулке,

День медлит – зноен и упрям,

И пары вышли на прогулку,

Подкрался вечер к фонарям.

Автомобиль сигналит гулко,

И облик женщины простой

Скользнул, как тень, по переулку,

Как будто мчался за мечтой.

Ей лет ни много, и ни мало,

Мечты её невелики.

… Она всего лишь продавала

В своём киоске пирожки.

Она стояла у киоска,

Рукой откидывая прядь,

И полновата, и неброска,

Уставшая весь день стоять.

И без конца, и без начала

Кружил и таял летний зной.

… Душа её с утра кричала,

Не узнавая голос свой.

Но сколько было обаянья

В ней – столь нехитрой и мирской.

… А пары плыли без вниманья

По речке жизни городской.

Гуляли люди в шумных парках

Средь летних тающих деньков.

… Им дела не было до жарких,

Как зной июльский пирожков.

Она же искренне и зычно,

Им говоря про пыл и жар,

Слегка наивно, артистично

Расхваливала свой товар.

… День уходил. Часы пробили.

Ей торговать уж не с руки.

Остыл асфальт. Давно остыли

Её душа и пирожки.

Как будто ожидая чуда,

Она прислушалась к себе:

Вдруг принц придёт невесть откуда?

Вдруг поворот в её судьбе?

Часы пробили в парке где-то.

Себе сказала: «Торопись!»

… Не превращён киоск в карету,

Она – в принцессу, в сказку – жизнь.

2008

Луна

Тихо выплыла луна,

Над закатом, да над садом,

Отражаясь от окна,

Оказалась где-то рядом.

Смело глянула на мир,

Независимый, подлунный,

Серебро пустив в эфир,

Многоцветный, многострунный.

Подмигнула синеве,

Зарумянилась червонно,

И в деревьях, и в траве

Зазвучала многозвонно.

Скинув облачную шаль,

Заглянула в поднебесье,

Озарив седую даль

Серебристой звёздной песней.

2008

Дорога в детство

Школьный дворик дремлет, неба лоскуток,

Клевер и дорога,

Окна класса строго смотрят на восток

Как учитель – строго.

Кружат годы плавно в музыке весны

Выпускного бала,

А из окон детства – купола видны

Как начал начало.

Солнца зайчик ловко прыгнул на паркет —

Скачет непрерывно.

… А звонок к уроку сквозь потоки лет

Вновь звучит призывно.

И прозрачно время, как в реке вода —

Жду и цепенею

У закрытой двери в школьные года,

А войти не смею.

То ли жду урока, то ли жду звонка —

В окнах по соседству

Небо отразилось, синь и облака,

И дорога в детство.

Будто до дороги лишь рукой подать,

Лишь пройти немного,

И опять наступит тишь и благодать.

Только где дорога?

Купола, как прежде, смотрят на восток —

Им не насмотреться,

Среди многих-многих жизненных дорог

Нет дороги в детство.

2008

Ветеран

(А.Н. Жукову)

Я Вам подарила зелёные розы

За майские строки, за майский мотив,

И вытканы шёлком зелёной вискозы

Стояли деревья, листву наклонив.

О годах военных, о годах далеких

Вы пели с гитарой, свет в окнах горел.

… Смотрелись деревья в зеркала высоких

Оконных проёмов у стен ЦДЛ.

О нём – ветеране, седом и бесстрашном,

Звучала гитара и пела струна

О том, кто живёт уже веком вчерашним,

О том, о котором забыла страна.

О тех, кому память давно изменила,

О том, кому память навеки верна,

И как это страшно, и как это было,

Когда ему снилась и снилась война.

Про орден в ладони, как уголь горящий,

И жгущий нам души, и жгущий сердца,

Про взгляд ветерана, без звука кричащий,

О нём, о прошедшем войну до конца.

И майской Победой рассыпался вечер,

Рассыпав вокруг соловьиную трель,

И вечный старик за победою вечной

Идёт сквозь зелёной листвы акварель.

Идет, а в глазах непролитые слёзы,

Идет в сорок пятом по майской весне.

… Я вам подарила зелёные розы

За вечные строки о вечной войне.

2008

«Аптека. Улица. Фонарь…»

«Аптека. Улица. Фонарь».

Блок. Рождество. Россия. Святки.

Я повторяю рифму «встарь»,

На всё былое без оглядки.

Русь. Старина. Переворот.

Союз Республик и забвенье.

История наоборот.

Недели. Дни. Часы. Мгновенья.

«Аптека. Улица. Фонарь», —

Как вечность непреодолимы,

Опять мелькает календарь,

Опять проходит время мимо.

Опять крадёмся как во сне,

А наяву играем в прятки,

«Аптека. Улица» – во мне,

Фонарь луны горит на Святки.

Блок перелистывает век,

Есенин грезится в столетьи,

Упал на рощи первый снег,

Растаял как-то зноем летним.

И Пушкин, тройку разогнав,

Несется неотвязной тенью,

По снегу русскому стремглав,

Рассыпав в снег стихотворенья.

В сугробах тройка как во сне,

В сугробах русские закаты,

И вёрсты, кажется, одне,

Как жизнь – пестры и полосаты.

История наоборот.

И время, время – мимо, мимо!

То ли назад, то ли вперёд —

Понять почти непостижимо.

Листаю молча календарь,

Листаю попусту, без дела.

… А вечный блоковский фонарь

Льёт свет, и свету нет предела.

2009

Новолетье

Мне отоснился зелёный луг,

Знать ничего нельзя наперёд,

Среди друзей и предавших подруг

Солнечный круг замыкает год.

Год замыкает солнечный круг,

Новое время спешит прийти,

Только вот жаль предавших подруг,

Что повстречались мне на пути.

Что без оглядки на чью-то жизнь

И не потупив бесслёзных глаз,

В чей-то солнечный круг ворвались

И вырывались, поди, не раз.

И вырывались из круга вон,

И отрывались, вернувшись в срок.

…Год замыкает поток времён

И открывает времён поток.

В общем, какое мне дело, знать,

Чтоб из скрипящих в морозе луж

Воду оттаивать и извлекать,

Как теплоту из простывших душ.

Сколь бесконечен солнечный круг,

Столь бесконечен времени бег,

И, позабыв предавших подруг,

Я окунусь в новогодний снег.

Пусть этот снег превратится в смех,

Слово «предать» превратится в лёд,

И пресловутое слово «грех»

Вместе с чёрной водой уплывёт.

…Мне отоснился зелёный луг,

В окнах узоры читаю я,

Вместо предавших меня подруг

Жизнь наполняете вы – друзья!

Пусть на заснеженные луга

Жизнь, как река, обернётся вспять,

Речка оттает, открыв берега

Тем, кто не знает слово «предать».

Пусть прозвучит в новогодний час

Переплетенье земных стезей,

Пусть Новолетье наполнит вас —

Чуткие души моих друзей.

2009

Весна

Подкрался март капелью,

Расслышанной с трудом,

И лужами с коктейлем

Вина весны со льдом.

И, нахлобучив перья,

С ветвей попадав ниц,

Вороны в подмастерьях

У галок и синиц.

Синица, словно воду,

Весенний воздух пьёт,

Прикрывшись небосводом,

Весну к себе зовёт.

Плетёт весны волокна

И месяц-чародей,

Тюльпаны смотрят в окна

Киосков на людей.

… Но зимний посох жёсток —

Ей убираться лень,

Но всё ж весна-подросток

Растопит хмурый день.

И вот уж посох новый

Касается земли,

Вослед зиме суровой

Проталины легли.

В проталинах купаясь,

Клокочет вороньё

И, в стайки собираясь,

Кричит зиме: «Враньё»!

… Зима ж со снегом тает,

Перечить им невмочь.

… Вороны шумной стаей

Прогнали зиму прочь.

Рассыпались синицы

В весенний хоровод,

И синий дым клубится

Под синий небосвод.

2009

Яблоневый сад

Замёрзший или солнцем опалённый,

В грядущем или много лет назад

Из яблонь золотистых и зелёных

Над водной гладью мне приснился сад.

Мне б заглянуть в садовую аллею,

Где колокольчик зеленью звенит,

Где тишина тюльпанами алеет,

И солнце мчится в пламенный зенит.

А вслед за солнцем мчится электричка

Куда-то за пределы зим и лет,

На провода взлетевший зябкой птичкой

Прольётся тихий невечерний свет.

2009

Дождливая ночь

Ночка как-то в дождик ноги промочила,

Гром закашлял гулко – грозен и могуч,

И звезда на чашку чая заскочила

К месяцу, который вышел из-за туч.

Звёзды остальные прыгали вприпрыжку

И ловили воду вёдрами с небес,

Ну а месяц тихо нёс ведро под мышкой

И, умывшись в тучах, спрятался за лес.

А звезда искала месяц с коромыслом,

По макушкам ёлок бегала впотьмах,

Лес стоял задумчив, полон тайным смыслом,

И на фоне неба плыл ветвей размах.

Звёзды побросали вёдра на дорогу,

Ну а хитрый месяц наблюдал с небес

Как звезда с укором посмотрела строго

В сторону, где месяц спрятался за лес,

Сплел для чая чашку из коры рябины,

Чиркнул спичкой молний прямо по воде,

Помахав рукою лесу-исполину,

Побежал мириться по небу к звезде.

2009

Ночь на даче

У незрелого юного сада

Задержалась, замешкалась ночь,

Разлилась по дороге прохлада,

Лёгкий ветер отправился прочь.

У зелёной прозрачной ограды

Соловей с тишиной говорит,

И луна над березами рядом

Как старинный фонарик горит.

2009

Радуга

В старинном парке над рекой

Бежала к радуге я летом,

Казалось, что подать рукой

До небом сотканного цвета.

Старинный вальс кружил цветы

Средь пар на старой танцплощадке,

Под арку радуги мечты

Я прятала тогда украдкой.

И красной, жёлтой, голубой

Небесной лентой опоясан,

Шёл день с дождём наперебой

По тропке сада, тих и ясен.

Старинных звуков многоцвет,

Как радуга спускался к тропке,

И перезвон далёких лет

Стелился медленно и робко.

Туманом млечным и густым,

Свет невечерний покрывая,

И мир предстал таким простым,

Все неурядицы скрывая.

Простая радуги дуга,

Как арка яркая манила,

И речка жизни берега

К себе тянула и клонила.

Путь вдоль реки – времён печать —

Из детства тихая дорога,

В те дни казалось, что бежать

До радуги совсем немного.

Давно уж мир не тих, не прост,

В старинном вальсе нота фальши,

А я бегу средь бурь и гроз,

Бегу – а радуга все дальше.

2009

«Упал восток в стога и дали…»

Упал восток в стога и дали,

Притихла неизбежность дня,

От зноя сонного устали

Берёзы, ветки наклоня.

Пчела жужжащим вертолётом

Пронзает воздух голубой,

Её замедленным полётом

Полдневный мир даёт отбой.

Дремота ползает по травам,

Уснул кузнечик на траве,

По гулким рощам и дубравам

Гуляют тучи в синеве.

Им лень пролиться ливнем быстрым,

Роняют редкую слезу,

В дождинках мокнут солнца искры,

Уже предчувствуя грозу.

… Так медлит жизнь на пике лета,

Стремясь движение унять,

Лишь мы бежим по жизни где-то,

А вдруг по кругу? Как понять?

Пока мы думали-гадали,

День слушал летнюю жару.

… Упал восток в стога и дали,

Чтоб солнце встретить поутру.

2009

Поздняя ромашка

Удивительная тишь,

Поздняя ромашка,

Средь травы мелькает лишь

Белая рубашка.

Прогулялось среди трав

Небо серой тенью,

Плачет ива средь дубрав

Символом смиренья.

Перед зимнею порой

Цвет ромашки снежной

Вспыхнул осенью сырой,

Осенью безбрежной.

Жёлто-рыжий листьев ком,

В нём ромашка эта —

Белоснежным огоньком,

Весточкой из лета.

Плачет ива, стынет луч,

Небо в лес спустилось,

Над ромашкой из-за туч

Низко наклонилось.

Средь ветвей мелькнула тень —

Жёлтая синица.

… А ромашке летний день

Долго будет сниться,

Будет сниться василёк,

Полдень, небо просинь,

Ей как будто невдомёк,

Что настала осень.

2009

Межсезонье

За окнами заоблачным рассветом

Случилась осень или листопад,

А может быть, в рассвет скользнуло лето,

Рассыпалось листвою наугад —

Растерянной листвою по дороге,

И, переулком выйдя в тишину,

Берёзкой позолоченной и строгой

Склонилось зябко ветками к окну.

Продрогшее, растерянное лето

Дождём заволокло дверной проём,

И тихо, обречённо, без ответа

В окно стучится мокрым воробьём.

2009

«Загрустил осенний лес…»

Загрустил осенний лес,

Золотом одетый,

Среди ёлочек – принцесс

Заблудилось лето,

Средь бёрезовых вершин

Ветром закрутило,

Спрятав в облако-кувшин

Яблоко-светило.

И, откинув синь небес

Лёгкою рукою,

Лето спряталось за лес,

Потекло рекою.

Окунув в прозрачность вод

Иву и осоку,

Опрокинув небосвод

В пруд неподалёку,

Отодвинув от пруда

Ветки-занавески,

Побежало в никуда

Тихим перелеском.

2009

Осенний Сон

Ещё не грянул Сон Осенний —

Вальс всех народов и времён,

Под синевой осенней сени

В листве кружит Осенний Сон.

А мы совсем не замечали

Отпущенный судьбою срок,

Мы позабыли все печали

Вдоль августа и поперёк.

Мы синеву небес сгребали

В охапку и хранили впрок,

Как листопад слетались дали

Вдоль августа и поперёк.

По почерку осенней рани,

По росчерку неясных строк,

По глубине небесной ткани

Шёл август – вдоль и поперёк.

Вдоль жизни, поперёк событий

Нас август ввёл в круговорот

Небытия и «паки бытий»,

Всё показав наоборот.

Как в зеркале отображенье,

Кружила ранняя листва,

Как Господа Преображенье,

Весь мир преображён в слова.

Завьюжит скоро день продрогший,

И поперёк календаря

Снег неокрепший, снег промокший

Напомнит нам про Грабаря.

И поперёк осенней рани,

И, слов уже не говоря,

На фоне августовской ткани —

Лучи косые Грабаря

Пролягут мартом вдоль дороги,

И промелькнёт как сон, как тень,

И где-то рядом на пороге

Лучом весенним станет день.

И чутким светом, чётким ритмом

Он отзовётся, словно стон,

И с невечернею молитвой

Уснёт во мгле Осенний Сон.

Проснётся он, когда светает,

Забрезжит дымкой января,

Осенний Сон лучом растает

Под вечной кистью Грабаря.

2009

Пушкин

Вьётся тихая дорога

Сквозь весенние луга,

Льётся музыка от Бога

На осенние стога,

Льётся музыка от Бога

На озябшие снега,

Над стогами, над лугами

Плачет вечная пурга.

По дороге зимней скучно

Жизнь проходит, как во сне,

Где-то Пушкин простодушно

Улыбнулся в стороне,

На «печальные поляны»

Оглянулся под луной,

И «волнистые туманы»

Он обходит стороной.

Из невидимого края

Машет лёгкою рукой,

В небе звёзды догорают

Над небесною рекой.

Пушкин песни напевает,

От мороза воздух пьян,

А луна печаль скрывает

От туманов и полян.

Русской тройкой мчится ветер,

А на дальнем берегу

И загадочен, и светел,

Пляшет месяц на снегу.

2010

Поэту

Он – дождь, накрывший всё вокруг,

И, опрокинув небосвод,

Небесной радугою вдруг

Забрызжет, кажется, вот-вот.

Земля, встряхнувши облака,

Едва-едва в себя придя,

Сквозь лёгкий сон издалека

Расслышит музыку дождя.

По кромке облака вдали,

Сквозь радуги цветущий бант,

По краю неба и земли

Прошел поэт и музыкант.

И дни, и ночи напролёт

Гитара, пой! Поэт, пиши!

Струна гитарная прольёт

Дожди, упавшие в тиши.

Не видно солнца и луны,

Лишь тучи застилают свет —

Они ж прольются средь весны

Дождём по имени «Поэт».

2010

Поэту

(Б.Г. Щеглову)

Строчки льются не сразу, не вдруг,

Словно бабочки на бумаге,

Замыкается солнечный круг,

Солнце катится через овраги,

И несутся и годы, и дни –

В вечном времени вечные слуги,

Зажигая стихи и огни,

На свои возвращаются круги.

А поэт всё поёт и поёт,

А нам кажется – мало и мало,

Не кончается этот полёт,

И гитара его не устала.

Заискрились закат и восход,

Ветер листья бездумно срывает,

А поэт всё поёт и поёт,

Потому что Господь призывает.

Пусть сияет ноябрь сквозь апрель

Первым снегом, пожухлой травою,

Пусть пылает сквозь дым и метель

Бабье лето его роковое.

Напевая мелодию вслух

Сквозь закат я и слышу, и вижу –

Замыкается солнечный круг,

А Господь нам становится ближе.

2010

…Осенний ветер с крыш слетает

(к императорскому балу В МГТУ им. Баумана)

Осенний ветер с крыш слетает

И рвёт последние листы,

А осень больше не мечтает,

Спалив и листья, и мосты.

Слова сменили междометья,

Остыла тёплая пора,

И осень канула в столетья,

И снег срывается с утра.

А в окнах Университета

Огни, как отблески комет,

Плывут и тают силуэты,

Сгорела осень, стихло лето,

И новый бал выходит в свет.

А свет играет и струится,

Земля танцует, а над ней

Открыта новая страница

В круговороте новых дней.

И снова встречи и разлуки,

Зима, как водится, права,

И, как снежинки, тают звуки,

И обретаются слова.

И белый бал на белом свете —

Струны и музыки накал —

И то ли песня, то ли ветер,

А то ли осень правит бал.

2010

Снега

Снега заполнили пространство,

Заполонили горизонт,

Дома в серебряном убранстве,

И небо низкое, как зонт.

От снега, как от листопада,

По всей земле спасенья нет,

Но снегу выплакаться надо,

Собой заполнить белый свет.

Чтоб белый свет сошёлся клином,

Чтоб белый свет потёк рекой,

Дорогой бесконечно длинной,

Вливаясь в вечность и покой.

И от того душе тревожно,

Что снег в сиянии дневном

Растает в марте невозможном,

Непостижимом, неземном.

А нынче снег заносит душу,

В сугробах прячется душа,

И трудно выбраться наружу,

И за душою ни гроша.

Снежинки тают на ресницах,

Глядят в оконное стекло,

Слетаясь рифмой на страницы,

И всё кругом белым-бело.

С утра заброшена снегами,

Россия в снежном забытьи,

И семимильными шагами

Несёт зима снега свои.

Уплывший в белую беспечность,

Беспечностью наполнив нас,

Вечерний снег слетает в вечность,

И возвратится в тот же час.

Душе не выбраться из плена

Земного зимнего пути,

Но ждёт тепла и перемены,

Чтоб к марту всё-таки прийти.

2010

«Утихли звуки, день уснул…»

Утихли звуки, день уснул,

И убежали сутки прочь.

Фонарь в окно моё взглянул,

А на фонарь взглянула ночь,

На ночь взглянул погасший дом,

Зашторив окна и сердца,

Мелькнул прохожий за углом,

Не рассмотреть его лица.

Автобус тягостно вздохнул,

На остановке ни души,

Лениво фарой подмигнул,

И скрылся медленно в тиши.

И замер жизненный поток,

Чтоб завтра новый день принять.

Во всём покой. Всему свой срок,

Не повернётся время вспять.

Всё чином – день сменяет ночь,

Как в миг творенья мир затих.

Столетья убегают прочь —

У Бога ж миг сменяет миг.

У Бога день сменяет день,

Метель дороги замела.

Растаял снег. Цветёт сирень.

… А век прошёл, и жизнь прошла.

2010

Ветер

Рваных листьев по дороге

Рваный ветер набросал,

Разделил слова на слоги

И дождём накрыл вокзал.

Ветер выбрался наружу

Из укрытья резко, вдруг,

Опрокинул небо в лужи

Перепутал всё вокруг.

Вплёл среди зелёных листьев

Позолоченной листвы,

Разукрасил рваной кистью

Небо в клочьях синевы,

С ливнем допьяна напился,

Лихо свесился с перил,

И внезапно поразился —

Что он в мире натворил?

Полетел за электричкой,

Сам не ведая, куда,

И присел продрогшей птичкой

Наконец, на провода.

2010

Голубая даль весны

Заискрилась в переулках

Голубая даль весны,

Так в России «ранью гулкой»

Сны Есенина слышны.

Те же избы и закаты,

Та ж Есенинская Русь,

Так же солнца маловато,

И струится та же грусть.

С неба вместе с тихим светом

И с дождями в майский день,

И в канун прихода лета

Тихо расцвела сирень:

Тихо, просто, в одночасье

У подъезда, у двери,

И в весеннее ненастье

В свете утренней зари.

В теме утренней прохлады

Тихий дождь, как майский душ,

Растворяет все преграды

Синевой прозрачных луж.

И прозрачная дорога

По весне к себе домой,

Словно росчерк, чётко, строго

Начертила контур свой —

От неё не отступиться,

Путь указан, как стрела,

Словно новая страница

В неизвестность пролегла.

2010

Приближение осени

На дорогу вышли клёны

Погулять в осенний день,

Ворох листьев опалённых

Вновь примерила сирень.

Хаотично пляшет ветер

С непокрытой головой,

Полдень холоден и светел

Над пожухлою травой.

В кляксы луж листву забросил,

К ранним сумеркам привык,

Пишет ветер слово «Осень»,

Словно лета черновик.

2010

Осеннее затишье

Август вперемешку с дымом

От вечернего костра,

Образом непостижимым

В лету канула жара,

Пронеслась четверостишьем,

Да теперь не всё ль равно?

И осеннее затишье

Робко глянуло в окно.

С небывалою сноровкой

Вереница тёплых дней

Подкатило к остановке,

И трамвай скользнул за ней.

На трамвае мчится лето

За луга и за поля,

Ближе к горизонту где-то

В дождь закуталась земля.

На трамвайной остановке

Нынче ни души – хоть плачь,

Лишь прохожий, встав неловко,

Молча кутается в плащ.

2010

Похолодало

Растаял день, и выпал снег,

Кружа устало,

Как будто в прошлое побег —

Похолодало.

То ль полусвет, то ль полутень

На снег упала,

Погас закат и минул день.

… Похолодало.

Бегут вечерние часы

Куда попало.

… В пределах средней полосы

Похолодало.

И нет от лета и следа,

Тепла так мало,

Но не на век, не навсегда

Похолодало.

Врасплох капризная капель

Меня застала,

Но нынче март, а не апрель.

… Похолодало.

Но встал восход – монах в миру —

И вдруг несмело

Запели птицы поутру

И потеплело.

2011

«Хожу по жизни, как по кругу…»

Хожу по жизни, как по кругу,

На дождь размениваю сны,

На снег размениваю вьюгу,

На осень – перезвон весны.

На дни размениваю вечность,

Иль на года – не всё ль равно,

А на задумчивость – беспечность,

На грусть – веселье и вино.

На холод – полдень разогретый,

На строчки – отдых и уют,

Но неразменною монетой

Любовь и Вера предстают.

2011

Тонкий лёд души

Весна зарождается медленно,

И скупо кружатся снежинки,

Под небом прохладно и ветрено,

На сердце – обиды и льдинки.

Снежинки, как бабочки, колкие,

Куда ни попало садятся,

А льдинки своими осколками

Заполнить пространство стремятся.

В окне закружили, завьюжили

Остатки былого ненастья,

И мы для себя обнаружили,

Что холод пока что во власти.

Он льдом покрывает и инеем

На лужах остывшую воду,

И строгие бабочки синие

Спускаются к нам с небосвода.

И холодность, знать, не исчерпана,

Лёд тонкий в душе, а не в луже,

И чётко дорога начертана —

Летит в предвесеннюю стужу.

Гитара разбита о прошлое,

А прошлое перегорело,

И песня снежинкою ложною

На струны гитарные села.

И вечер, как облако сонное,

Как кошка, плетётся под крышей.

Лёг дым на стекло на оконное

И струйкой возносится выше.

Умчаться с прохладой мне надо бы,

А я с непогодою мокну,

И дышит весенней прохладою

Тот вечер, ворвавшийся в окна.

Зашкалило время, зашкалило,

Кружа с ощущением новым —

Оно на Никитской шакалило

В Кольце потерялось Садовом.

А я выпадаю из времени

Дымком выплываю над крышей,

В кромешной запуталась темени,

А дым поднимается выше.

А дым стебельком поднимается,

Промокший в озябшей свободе,

И где-то неистово мается,

Отмеченный на небосводе.

Пунктиром отмеченный в вечности,

Он мается вместе со мною.

… Так жизнь по пунктиру и мечется —

То бурями, то тишиною.

2011

Ямщик

Колокольчик вдалеке,

Снег окутал реки,

Мчит извозчик налегке

В позапрошлом веке.

Он, ямщик, услышал вновь

О себе напевы

Про несчастную любовь

И про месяц слева.

Месяц с левой стороны,

Справа снег кружится.

Незадолго до весны

День не повторится.

Не вернётся зимний свет,

Месяца подкова,

А вот песенка, нет-нет,

Да примчится снова.

Будут петь про ямщика,

Будет дым клубиться,

А ямщик через века

Снова к нам примчится.

Так же будет снег кружить,

Лёд затянет реки.

… Ему некуда спешить

Даже в нашем веке.

Вдаль дорога позовёт,

Сани мчатся сами.

… Колокольчик запоёт

Песню со слезами.

2011

Весенний день

День уходить не торопился –

Весны незрелой первый день,

В витринах города искрился,

Тень навевая на плетень.

День фантазировал порою,

Гляделся в купол синевы,

С неутомимой детворою

Гонял по улицам Москвы,

Плескался в лужах до упаду

И корчил рожи детворе,

И предвечернею прохладой

Пугал прохожих во дворе.

День пробирался неуклюже –

То не спеша, то торопясь,

То тонкий лед бросал на лужи,

То через лужи прыгал в грязь.

А мы бежать не успевали,

Шаг прибавляя, как во сне,

Приход весны не узнавали,

Хотя бродили по весне.

День в ожидании прогулок

К себе прохожих зазывал,

И только Брюсов переулок

Храм Воскресения скрывал.

И время шло непроизвольно,

День то смеялся, то молчал,

И только ветер в колокольне

Незримо колокол качал.

2011

Весенний вечер в ЦДЛ

На Никитской зябнет вечер,

На Никитской тает снег,

В этот вечер злобный ветер

Разгулялся, как на грех.

ЦДЛ укрыт весною,

Словно дымкой в полутьме,

И вино течёт виною,

Месяц светится в окне.

Тихий месяц надо мною —

Он взошёл на небосвод,

И с промокшею весною

Разговор с небес ведёт.

Он с весною сводит счёты,

Непокорен и упрям,

По ступенькам с небосвода

Он спустился к фонарям.

Месяц, видно, выпил лишку

И на облако прилёг,

Вдруг с небес скользнул вприпрыжку,

Заглянул на огонёк.

… У весны повадки строги,

Месяц в облаке парит,

И, помедлив на пороге,

Он с весною говорит:

«Скрылся в тучах в полдень ясный,

Ну а ты, весна-красна,

Ты прохладна и прекрасна,

Выпей красного вина!».

Веселился месяц, светел,

Разрумянилась весна,

Он внезапно заприметил

Вечер, вставший у окна.

Вечер глянул очень строго,

Вечер в сумерках промок,

И, помедливши немного,

Забежал на огонёк.

Он нахмурил брови грозно,

Молвил в сторону весны:

«Ты немножко несерьёзна —

Посмотри со стороны!

Да и месяц мне не внемлет —

Бросил облачный предел,

Спрыгнул с облака на землю

И примчался в ЦДЛ.

А пустынная дорога

Светом не озарена», —

Вечер постоял немного

У весеннего окна.

Отодвинул занавеску,

Рюмку водки попросил,

Хлопнул дверью, вышел резко

И с дождём заморосил.

2011

Весенние звёзды

В небесном озере зелёном

Луны прозрачной отраженье,

И звёзды смотрятся влюблённо

В весеннее преображенье —

Рассыпались на небосводе

И разгулялись в лунном свете,

В своей предутренней свободе

Мечтают о грядущем лете —

О том, как будут плыть в тумане,

Качаясь на деревьях тонких,

Как рыжий месяц в сарафане

Романсы будет петь в сторонке,

И как росой на знойных травах

Они под утро засияют,

За соловьём взлетят в дубравах,

В рассветном мареве растают,

И как закат стихи расскажет

Небесной облачной поляне,

Когда игривый месяц спляшет

В потёмках в рыжем сарафане,

Все звёзды – с мала до велика —

Рассыплются в пределах лета.

… И только время будет тикать

И подгонять приход рассвета.

2011

Майский этюд

Мир, очерченный тополями,

В позывных перелётных птиц,

Опрокинутый над полями

И в озёра упавший ниц.

И сейчас точно так, как прежде,

Звёзды капают как роса.

Ежегодно весной в надежде

Расцветает цветком гроза.

Распускается и поныне,

Вспыхнет всполохом на реке,

Небосвод фиолетово-сине

Светит молнией вдалеке.

Звонкий май соловья не слышит,

И луна в облака спешит,

Оживает весна и дышит,

Синей молнией мир прошит.

А вдали, за чертой эфира

Ночи майские напролёт

Величайший Художник мира

Серебро среди молний льёт.

2011

Свет в окне

Время тянется к весне,

В вечность век стремится,

Но, как прежде, свет в окне

Льётся и струится.

Распускает листья клён

Следом за сиренью,

Смотрят окна всех времён

Строгой светотенью.

Тает в окнах тишина

И проходит мимо,

Ловит молча у окна

Свет неповторимый.

На окне задержит взгляд

Кто-нибудь в надежде,

И столетие назад,

И минутой прежде.

…Свет за окнами погас,

Время замедляя,

Он приснится, и не раз,

Накануне мая.

2011

Июльская луна

Луна спускается по шторам,

Скользя вдоль окон по карнизу,

Прислушиваясь к разговорам

Всех, на неё смотрящих снизу.

Луна плывёт в прозрачном тюле

По облачной дороге зыбкой,

Она гуляет по июлю

И на века глядит с улыбкой.

Июль плывёт – сама беспечность —

Уходит вдаль, луне не внемля,

Дорожкой лунной канет в вечность,

На целый год покинув землю.

2011

«Затуманило низинами…»

Затуманило низинами,

Задождило в перелесье,

Вечер полными корзинами

Носит звёзды в поднебесье.

Холодок струиться маревом,

Зябнет ива и ракита,

И река закатным заревом,

Словно пологом, укрыта.

Зарябинело дорогами,

Вышли во поле берёзы.

Смотрит ночь глазами строгими,

И дожди роняют слёзы.

Из-за леса над просторами

Месяц встал воды напиться

И шепнул, что днями скорыми

Осень снова повторится.

2011

Месяц-барин

Зажигает месяц свечи —

Свечи-звёзды в небесах,

Бродит август, скоротечен,

Взвесив время на весах.

Месяц-барин звёзды ловит

И бросает вглубь пруда,

Август ждёт, не прекословит

И уходит в никуда.

Будет месяц постоянно

Жечь звездою небосвод.

… Август искоса и странно

Наблюдает звёздный ход,

Он и сам не прочь порою

Звездопад устроить в ночь,

В перелесок за горою

Выйти с месяцем не прочь.

Время, август подгоняя,

В осени уже царит.

Только барин-месяц, тая,

Вечно в воздухе парит.

2011

Август

Небо затянуло

Пылью серебристой,

Облако стряхнуло

Сон слезою чистой.

Скачут в поднебесье

Лета отголоски,

Косы в перелесье

Расплели берёзки,

Золотом подшили

Зелень сарафана,

Каплями застыли

Жемчуга тумана.

Где-то плачет ива,

К озеру склоняясь,

Ветки гнёт красиво,

Словно извиняясь,

Кутаясь в туманы

Шалью дождевою,

Осыпаться рано

И сорить листвою.

Распускаться поздно,

Нет весны в помине,

… Август сыплет звёзды

В небе тёмно-синем.

Уступив смиренно

Вечному закону,

В лужах по колено

Разгулялись клёны.

Месяц в небосводе

Смотрит, не мигая.

Тихо вечер бродит,

Звёзды зажигая.

2011

«Луна в туманном ореоле…»

Луна в туманном ореоле

Ползёт по небу, словно кошка,

И серебром блестит над полем

Кошачья лунная дорожка.

И дышит осени начало,

Умчались лета отголоски,

И в небе ветер, где попало

Бросает облака полоски.

Луна же в косы заплетает

Кудрявых туч седые прядки,

Как кошка по небу плутает

И счёт годам ведёт в тетрадке,

Листает синие страницы

Небесной книги бесконечной,

Глядит прохожим прямо в лица

И улыбается беспечно.

Луна туманными полями

Веками бродит, не мигая,

Ведёт беседы с тополями,

Стихи по осени слагая.

2011

Осенняя ночь

Прячет ночь стихотворенья,

Скрыта неба бирюза,

Покрывает светотенью

Луч лампады образа.

Времена меняют маски,

Мы скучаем по весне,

Словно в старой детской сказке

Месяц скачет на коне.

Стынет облака коврижка,

Вечен неба водоём,

Словно в старой детской книжке

Мы по облаку плывём.

Вечер скрыл стихотворенья,

Настроенье на нуле,

Разбросала светотенью

Осень листья по земле.

День закончен. Век предсказан.

Свой сюжет рисует ночь.

Свет и тень сгорают разом,

Прогоняя сутки прочь.

Прочь несётся время мимо,

Гаснут звёзды и огни,

Только мы неповторимы —

В целом мире мы одни.

В целом мире тает осень,

Гасит неба синеву,

В вечность облако уносит

Отшумевшую листву.

2011

Вечер

Как сапфиры дорогие

Звёзды падают в окно,

Вечер служит литургию,

И закат погас давно.

Гаснет небо, тише звуки,

Мир притих, а ночь не спит,

Простирают клёны руки

К перелеску из ракит.

В перелеску из зелёных,

В ночь укутанных берёз,

Простирают руки клёны

И рядком идут на плёс.

А у плёса сосны дремлют,

И волна поёт струной,

А вода, как встарь, приемлет

Звёздный шелест над волной.

Лишь деревья точат лясы,

Ветер тих, а вечер свят,

Облачённый тёмной рясой,

Словно облаком, до пят.

… Литургия замирает,

Задержавшись у крыльца.

… Месяц молча догорает,

Спав с небесного лица.

Клёны с липами, быть может,

Покидают летний плёс.

… Только время нас тревожит,

Уходя под стук колёс.

2011

Два поэта

(А.Н. Жукову и М.М. Мартышкину)

Ночь искала тропу в листопаде,

И рассвет просиял синевой.

Серафимом в осенней прохладе

Время плавало вместе с листвой,

А листва вперемешку с рассветом

Приоткрыла вчерашний сюжет,

С уходящим в безвременье летом,

С вереницей безвременных лет.

Два поэта всё пели о вечном,

Ноты капали с воском свечи,

И дорогою звёздной и млечной

Месяц краешком выплыл в ночи.

Млечный путь, словно лестница к Богу,

На рассвете растает в тиши,

Но коснётся, хотя бы немного,

Отзвук песни кусочка души.

Звук гитары, как в час перед битвой,

Словно ворон крылом замахал

И вознёс в поднебесье молитву,

Что поэт в тишине услыхал.

Месяц вдаль уплывал понемножку,

Два крыла подхватили мотив.

… И молитву, прильнувши к окошку,

Вечность слушала, дух затаив.

2011

Цыганка

Цыганка пела о рассвете,

Где звёзды таяли вдали.

Печалью об ушедшем лете

Слова на музыку легли.

Цыганка пела о разлуке,

И голос к прошлому взывал,

А вечер, поглощая звуки,

Скользя, за окна уплывал.

За окнами терялось лето,

Скорее, вереница лет,

Цыганка пела до рассвета,

Но пела про другой рассвет,

Где звёзды падали, сгорая,

Где расплескалась синева,

И, нежность струн перебирая,

Как звёзды, таяли слова.

И звуки вырвались из зала,

Зал слушал песню, чуть дыша,

И вслед за нею уплывала

В рассвет цыганская душа.

2011

Осеннее вино

Невесенние мотивы,

Невечерняя тоска,

Вечер встал – глаза, как сливы

И дорога далека.

Тёмной вишней заиграло

То ли пламя, то ль вино,

Ветер мчится, где попало,

И закат погас давно.

То ли время поотстало,

Скрыв событий череду,

То ль поэты пьют устало

В рюмках красную беду.

Со стихами нету сладу,

И застыл струны накал,

То ли синюю прохладу

В окнах вечер расплескал.

То ли жёлтым листопадом

Стала песня в тишине,

То ли Блок с печальным взглядом

Шепчет: «Истина в вине!».

Замечтался вечер шалый,

Заливая грусть вином.

… Просто время поотстало,

Сыпля листья за окном.

2011

Поздняя радуга

Семь озарений раскинув с лихвой,

Радуга ярко зажгла небеса,

И загулявшей осенней листвой

Полдень окутал поля и леса.

Поздняя радуга, ранняя вьюга,

День обомлевший промок и продрог,

И подгоняют на небе друг друга

Семь разноцветно горящих дорог.

Словно из детства пришедшие сказки

Про семицветик ведут разговор,

Радугой поздней разлитые краски

С неба осеннего смотрят в упор.

… День догорает, но вновь разгорается

Листьев и радуги свет в октябре.

… Вымести листья напрасно старается

Дворник метлою в забытом дворе.

Плавает радуга над бесконечностью

И отражается в окнах квартир.

… Может быть, время поспорило с вечностью,

Может, листвою наполнился мир.

2011

Октябрь

(А.Н. Жукову)

Октябрь слагал из листьев песни,

Поэт же пел их наяву,

Он ноты брал из поднебесья,

Плетя мелодии канву.

Октябрь листвой бросался смело

И сыпал ею невпопад.

… Гитара ж плакала и пела,

Рифмуя с солнцем листопад.

Летали листья, как страницы,

И плыли в золоте слова.

… Октябрь хотел с дождём напиться,

Но пала в немощи листва.

… А клён стоял, в листве сгорая,

Свечой горел, но не сгорал,

А ветер, листья подбирая,

Напев про осень подбирал.

… И капал полдень запоздало,

Дождём заполнив пустоту.

… Про осень пел поэт устало,

Свою преследуя мечту.

Но ветер стих. Тропой осенней

Промчалась вереница лет,

Про храм Святого Вознесенья

И про весну запел поэт.

Седые листья без ответа

Затихли в ритме ветерка.

… Вознёсся в музыке поэта

Храм Вознесенья на века.

2011

Прозрачная осень

Прозрачная поздняя осень

Скользит по домам и дорогам,

И редкая яркая просинь

Напомнит о летнем, о многом,

Но скроется тотчас, мгновенно,

Сырою окутана пылью,

И мокрый снежок откровенно

Повеет не сказкой, а былью.

И тонкие нити прольются

Со снегом дождём запоздало,

Как с синей каёмочкой блюдце

Вдруг выглянет небо устало.

2011

Зима

Упал январь в овраг снегами,

Бросая от деревьев тень,

Промчался вихрем над лугами

И погасил морозный день.

Искрится снег в фонарном свете,

Автобус медленно ползёт,

Воспоминания о лете

Куда неведомо везёт.

Не понимает, горемычный,

Что лету надо отдохнуть,

Что ход вещей, вполне привычный,

Не изменить, не повернуть.

Кружится время в такт метели,

И мимо протекает зря.

… Снежинки стайкой налетели

И вьются в свете фонаря.

Проносятся, как прежде, мимо,

А скорость света, как январь,

Как вечность непреодолима,

И свечкой теплится фонарь.

И мчится время быстротечно,

Как свет фонарный, наугад.

… А в небесах дорогой млечной

Вдаль унесётся снегопад.

2012

Вечная весна

Под одеялом облачных равнин

Спит над землёй нездешняя весна,

И журавлей летящих вечный клин

Ещё не отрывает ото сна.

Весне не спится в облачной тиши,

И солнцем осиянный небосвод

Невозмутим – пиши иль не пиши

Хоть сотни строк ночами напролёт.

Нетронут запад ласковым лучом,

Восток холодный дарит нам рассвет,

И сотни строк, как видно, ни при чём

На протяженье дней и даже лет.

Под одеялом облачных равнин,

Ещё не отошедши ото сна,

Восходит день, как солнечный раввин,

И тень раввина – вечная весна.

2012

Яблоневый цвет

Не распускаться яблоне зимой,

И не цвести в круженье февраля.

Сюжет понятен яблоне самой —

Сюжет диктует древняя земля.

Не облетает яблоня весной —

Должно цветенье вовремя прийти,

Чтоб тёплый плод созрел в июльский зной,

Встречая долго осень на пути.

Чтоб, как поленья яркие в печи,

Сияли звёзды, вечность сторожа,

Чтоб на листву, опавшую в ночи,

Спустился снег, в сиянии кружа.

2012

Голуби

Прозрачный голубь выплыл на рассвете,

Касаясь неба краешком крыла.

Две трети неба – именно две трети! —

Укрыла то ли осень, то ли мгла.

А солнце заиграло на восходе

С прозрачной стайкой белых голубей,

Но, уступив дождю и непогоде,

Не одолело осени скорбей.

Дни, словно птицы, пролетали мимо,

Скучая по загадочной весне,

А с голубями плавали незримо

Ушедших души в синей вышине.

2012

Снегири

Светят звёзды фонарями —

Сотни звёзд зажёг январь,

А в ветвях со снегирями

Виден месяца фонарь.

На заснеженной постели

Спят деревья до зари,

А из леса прилетели

Как из сказки снегири.

На рябине до рассвета

Загорелись огоньки —

Щебет птиц идёт про лето

И про летние деньки.

День лампадой разгорится,

Стоя робко у дверей,

Это попросту резвится

Стайка ярких снегирей.

2012

Content

Ирина Маркова
Благовещенье: сборник стихотворений

Об авторе

Предисловие

Часть 1. Голгофа

Голгофа

Поплачь со мною, Богородица

Обетование Господне

Золотая Русь

Дождливое Рождество

Святочная ночь

Сретенье

Благовещение

Предпасхальное время

Свете Тихий

Лето Господне

Пётр и Павел

Летняя церквушка

Покров

… И это пройдёт

Поездка в Серпухов

«Незримым ластиком стираю…»

Трегуляй

Святитель Лука

Молитва

Россия

«Господь открывает нам небеса…»

Библейский дождь

И плачет Богородица

Звездопад

Великий пост

Василий Блаженный

Благая Весть

Часть 2. Новый век

Новый век

«Фонарь в заснеженном окне…»

«Иду опять дорогой длинной…»

Апрель

Сентябрь

Философы

Пьеро

Холодная весна

«Я блаженней пути не знаю…»

Первая гроза

Дождь

Закат

На даче

Сударыня

Поэтические образы

Липов цвет

Капризное лето

Утоли мои печали

Осень

Поздняя осень

Новый Год

Январский огонёк

Утро года

На фоне дождя

Ласточка

Уходящее лето

Годовой отчёт

Тихая осень

Дорога в осени

Золушка

Луна

Дорога в детство

Ветеран

«Аптека. Улица. Фонарь…»

Новолетье

Весна

Яблоневый сад

Дождливая ночь

Ночь на даче

Радуга

«Упал восток в стога и дали…»

Поздняя ромашка

Межсезонье

«Загрустил осенний лес…»

Осенний Сон

Пушкин

Поэту

Поэту

…Осенний ветер с крыш слетает

Снега

«Утихли звуки, день уснул…»

Ветер

Голубая даль весны

Приближение осени

Осеннее затишье

Похолодало

«Хожу по жизни, как по кругу…»

Тонкий лёд души

Ямщик

Весенний день

Весенний вечер в ЦДЛ

Весенние звёзды

Майский этюд

Свет в окне

Июльская луна

«Затуманило низинами…»

Месяц-барин

Август

«Луна в туманном ореоле…»

Осенняя ночь

Вечер

Два поэта

Цыганка

Осеннее вино

Поздняя радуга

Октябрь

Прозрачная осень

Зима

Вечная весна

Яблоневый цвет

Голуби

Снегири