Ника Соболева

Природа в танце говорит…

© Н. Н. Соболева, 2016.

© Издательство «Прометей», 2016.

* * *

Я хочу, чтоб жили лебеди,

И от белых стай,

И от белых стай

Мир добрее стал.

«Лебединая верность»

А. Д. Дементьев

Грация

Янике

…Сирени фея на прыжке

Ко мне является,

С водой под солнцем на руке

Так забавляется…

То вверх подкинет, чтоб поймать

Легко спиною гибкой,

Восторг на это передать

Возможно только скрипкой,

И там, на облачном ковре,

Кружится вдохновеньем

В той гуттаперчевой игре

Божественным виденьем.

Там солнце яркое хранит

Начало возрожденья,

Она сиреневый магнит

Из ртутного движенья…

Тренеры

Я работаю с лучшей половиной человечества – с детьми…

И. А. Винер

Есть великое стремленье,

Где по звукам волшебства

Пашут до изнеможенья,

Доводя до мастерства

Каждый жест и взгляд. Взирая,

Видишь результат – легко

Кружится свеча, сгорая,

Иль в полёте высоко

Как в улитку завернётся,

Ножку выставив назад,

Прыгнет, вновь перевернётся

В перекат, восход – закат…

Может пополам согнуться

И рукой в волне играть,

И при этом улыбнуться,

И предметы удержать.

Но чего всё это стоит?

Как солдаты на войне…

Слава вечная покроет

Труд великий в каждом дне!

На алмаз шлифовка грани…

Тот прекрасен ювелир,

Что найти смог в гибком стане

Новый вечности клавир.

Как художник мирозданья

Тренер выпишет портрет

И свои мечты, желанья

Переложит на сюжет.

Слившись с музыкой едино,

Тело в танце запоёт,

Оживёт любви картина

И в бескрайность позовёт.

Кровь и пот на снежной глади…

То не каждому дано…

Выйти в красочном наряде

Мало. Прыгать высоко,

Гнуться в вечности полёта…

Как к божнице алтаря

Свечи зажигать встаёте,

Предрассветная заря!

В вас надежда и подмога

Верной тренерской руки.

Нелегка подчас дорога,

Но есть мысли высоки:

В этом жить самозабвенно,

Путь заветный свой найдя,

В каждом шаге сокровенно

До мечты своей идя…

В чистоте любви стремленье —

Сохранить кристалл души!

Тот до боли в воспаленье

Ювелирный труд Левши!

В каждом слове или взгляде:

Сила, воля и напор,

Страсть любви к своей плеяде

И безудержный с ней спор,

И покой, как откровенье,

И единство душ, сердец…

На ковре том вдохновенье

И бессмертия венец!

Начало

Этой грусти теперь не рассыпать

Звонким смехом далёких лет.

Отцвела моя белая липа,

Отзвенел соловьиный рассвет.

С. Есенин

В мире каждом есть начало…

С зарождения жило,

Музыкой в душе звучало

Чувство ритма, и росло.

Песня та бессмертна в теле,

И чем чище в нём струна,

Тем смелей летит умело,

Испивая звук до дна.

Мифы греческие, сказки

Пробуждают в сердце кровь

И по лире плектр в ласке

Звуком струн живит любовь.

Из серебряного века

Терпсихора из огня

Для свободы человека

Танцевала, говоря.

Расскажи мне в каждом шаге

Об утраченной любви

И о боли, и о благе…

Танца яблоко сорви!

Словно ветер для свободы

Полети и закружи,

Тайну красоты природы

В стане гибком покажи…

И, где нет предела горю,

Там в руках страдаешь ты

На волне, зовущей к морю…

Солью съедены мечты!

В языке молчишь на слоге,

Но в шагах живёт боль та,

Что измучает в тревоге,

Так в стопах кричат уста.

И во мгле зовущей страсти

Дух захватываешь весь,

Жесты горечи и сласти,

Мир души рассказан здесь.

В пережитых днях печали

Потускневшие глаза,

На ладонях прозвучали

Солнца счастье и гроза…

Цель одна – на совершенстве

Улететь до облаков,

Сердце разорвав в блаженстве

Музыкою танца снов,

Вывернуть себя наружу,

Быть послушной ветру волн

И оставить только душу,

Где свободой мир весь полн,

И где в правде путь был светел,

И царила лишь любовь,

Лентой алою ответил

Новой жизнью танец вновь,

Захватив на буре этой,

Молча, вечность показал,

Пролетев живой кометой,

Миру всё без слов сказал,

Что в душе твоей таится

Бьющийся живой родник

Море волн в руках хранится,

В сердце радуги цветник,

Что мечта одна святая

Лишь уносит в облака,

Где в свободе звука тая,

Птицей ты летишь с прыжка.

По заветной дымке к славе,

В золоте листвы идя,

Об утраченном дне в праве

Тосковать, всё говоря.

И в заветной, дивной лире

Грусть поёт любви струна,

Что для счастья в этом мире

Танцевала ты одна.

Майе Плисецкой на цикл танцев «Айседора»

Не я придумала мой танец, но он спал до меня, а я его пробудила…

Айседора Дункан

Горит букет осенней грёзы,

Что для тебя поэт принёс,

Как золото кудрей с берёзы

В одно мгновенье Бог унёс…

И песней страсть вся пролетела

За танец, прожитый в руках…

Свободу получило тело,

Запев открыто на словах.

Та лира в вечности дремала

И пробуждения ждала.

С струн вековую пыль согнало

Волною ветра – песнь взошла.

Как солнце яркое восходит,

Окрасив небо в нежный цвет,

Так Терпсихора эта всходит,

Как в светлой чистоте рассвет.

Проснулась песня танца в теле,

Ожили руки как слова,

Так в взмахе лёгком вдаль взлетели,

Что закружилась голова.

Всё стало ясно и понятно,

И жест как музыка звучит,

Уста на пальцах с ногтя внятны,

Вселенной сердце в них стучит,

Простор души открыт желанный,

В том трепете живёт любовь,

Костёр осенний долгожданный

Мир удивляет жизнью вновь.

И нет оков, что так держали,

Клеймя горячие уста,

И стопы, руки зажимали,

Надев повязку на глаза.

Неудержимая свобода

Из заточенья вышла лет,

И в танце ожила природа,

И превзошла тех дней балет.

Евгения Канаева

(мяч, 2011 год)

Рахманинов «Элегия»

Дремал закат, устав от дня,

На ветви юной одинокой,

Держась крупицею огня,

На тонкости её высокой.

Но беспокойный ветер шёл

И, заиграв живой листвою,

Он счастье нежности нашёл

За той загадочной игрою:

То прятал в тёмный изумруд

Под вечер алое светило,

То, отразивши в чёрный пруд,

Шумел листве: «О чём взгрустила?»

В зелёном омуте закат

Как райским яблоком сияет —

Ликёра капля в перекат

Восторг изыска оставляет.

Загадка жизни средь планет,

Высокой страстью упиваясь,

Средь сочных трав хранит завет,

В том шёлке вечности скрываясь.

Плывёт, купаясь, жизнь даря,

В небесном облаке как сказка,

В лучах бессмертием горя,

Тепло в нём, нежность, блеск и ласка.

С такою лёгкостью в кругу,

Ветвь изумрудная оживши,

Закат ласкала на бегу,

Его любовью окруживши.

И все, что было, это – страсть,

Своею гибкостью объявши,

Светилу не дала упасть,

Пред силой ветра устоявши.

Так каждый вечер в этот час,

Закат, с утра отполыхая,

Пока ещё он не угас,

Стремится к ветви, отдыхая,

Найти прохладный изумруд

Тех листьев, что так жизнью полны,

Чтоб ветер лёгкий в чёрный пруд

Мог отразить его на волны.

В той красоте любви играть

И, тишиною наслаждаясь,

Зефиру шуму лишь внимать,

В листве и в волнах охлаждаясь.

И одиночество тоски

Как прежде солнце не пугает,

Идя за облака в круги,

Оно спокойно в небе тает.

Закат прощальный догорит.

Листвы живой не обжигая,

Он счастье нежности хранит,

С восхода вечер ожидая.

Маргарита Мамун

(мяч, 2013 г.)

Шопен «Ноктюрн № 20»

Картина в самых лучших вкусах…

Я вижу эту красоту:

В коралловых изящных бусах

Богиню Теуфи в цвету.

Она, взмахнув рукой, хранила

Высокий дар своей любви

И жемчуг трепетно катила

От ног до головы с руки.

Ступая по песчаной влаге,

Она, воздушна и легка,

Сама была подобна саге,

Поведав телом: «Влюблена…»

О всём забывшись, на рассвете,

Танцуя, Оро так ждала…

И видели при первом свете

То небо, солнце и луна.

В изысканном своём движенье

Держала нежно у плеча

Любви жемчужину в круженье

Из воска чистая свеча.

От Оро дар – для сердца радость,

Подкинув, к небу улетя,

Играла в юности той младость,

И пело тело, чуть грустя.

И той молитве откровенья

Внимал печальный шум волны,

И сердце билось от волненья,

И были слёз глаза полны.

В ней всё сияло и кружилось,

Свой жемчуг за спиной держа,

То поднималась, то ложилась,

Бутона лепесток, свежа.

В движеньях плавных изливалась,

Подобная самой волне,

Вся как цветочек раскрывалась

При первом солнечном луче.

И жемчуг радугой в сиянье

Весь перламутром отливал

И с девой в чистом обаянье

Летал, кружился, танцевал.

Его катая так искусно,

Она смотрела в небеса,

А сердцу в счастье было грустно,

Светились радостью глаза.

В своей задумчивости страстна,

Вся ожидания полна,

Душою в танце так прекрасна:

И горяча, и холодна.

Мир обжигает и дурманит

В ней каждый шаг, взгляд, поворот…

Она ли Оро с неба сманит,

Иль с ним уйдёт за небосвод?

Мелитина Станюта. Мяч, 2011 г.

Звезда одинокая в небе грустила,

И в лунном сиянии тёмной ночи

Она василёчек один полюбила

И слёзы лучами пролила свои.

И так серебрила она до рассвета,

Его освещая далёким лучом.

Цветочек был счастлив небесного цвета,

К звезде он тянулся резным лепестком.

Прохлада витала, и весь в бриллиантах

Сиял в восхищенье сапфиром цветок,

И в звёздных бесценных любви адамантах

Качал, забавляясь, его ветерок.

И тот василёк, как небесное счастье,

Росу поутру лепестками катал

С той нежною ласкою, в полном участье

Начала восхода с тревогою ждал.

Вот луч показался, и всё заиграло

Прощальною россыпью в блеск серебра.

Так солнце безжалостно всё забирало…

И счастье умчалось в ту бездну с цветка.

И небо взирало с печалью святою,

А солнце смеялось и жгло лепестки,

Стремилось схватить и умчать за собою,

Что было подарено в лунной ночи.

Осталась последняя капля-росинка.

Цветок лепестками её укрывал.

С вечерней звезды была та в дар слезинка,

Прощаяся с нею, он так танцевал.

И сжалилось небо над трепетом этим,

Сгоняя на солнце свои облака…

И счастье свершилося ранним рассветом:

Сияла роса как звезда с василька,

Сверкая лучами, вся переливалась

В той нежности чистой среди лепестков,

И небо в восторге на то любовалось,

Их пряча от солнца под дым облаков.

Мелитина Станюта. Обруч, 2012 г.

Ночь исчезает за бледной луною…

Юная Эос, вздыхая, идёт,

Песнею сладостной вслед за собою

Солнце прекрасное к утру ведёт.

Тайною думою мир озаряя,

Полна томленья высокой мечты,

Страсти желания все усмиряя,

В каждом движенье восход красоты.

Как же нетленна она, первозданна,

В нежной улыбке есть отблеск весны.

Каждое утро всё небо устлано

Пурпурной гладью далёкой звезды.

Так одиноко денница ступает

В лёгком восторге, даруя рассвет,

В солнце, взошедшем, как облако тает

Дымкою весь перламутровый свет.

Кратко сияние, неуловимо,

Пух невесомый – шаг девы – полёт,

Всё в ней прекрасно и необъяснимо

Пластикой неги высоко поёт.

Скоро жемчужное в пурпуре небо

С девою нежной исчезнет вдали…

Всходит она как сияние Феба

И исчезает, не тронув земли.

Жизнь в ней – вся сказка неведомой силы

И освещающая мир любовь,

Счастье, восторги, что сердцу так милы

Дарят желание видеть то вновь.

Но от запястий лучи, разлетаясь,

Всё озаряют живое собой,

И за мгновение вся рассыпаясь,

Эос неслышно уходит домой.

И остаётся лишь отзвук печали,

Где по лазури среди облаков

Алым восторгом всходила вначале

Дева зари из гомеровских снов.

Яна Кудрявцева

булавы, 2013 г.

Мелодично пролилась

Радугой живою,

Рьяно бабочка взвилась

В крыльях с булавою.

Так игристо и легко —

Пузырьки в шампанском,

Засияла высоко

В танце итальянском.

Фейерверк сквозь облака,

В искрах танец знойный,

Ввысь полёты мотылька

С гордостью достойной.

Неуёмно озорство

Кружится, летает,

В блеске солнца, волшебство,

Фуэте вращает.

Две янтарных палочки

Весело сияют,

На лету у Яночки

Сердце озаряют.

На мысочках так легки

В шаге филигранном

И дорожки, и прыжки

В взлёте неустанном.

В чистых лучиках зари

Кружится, порхая,

В равновесии свечи

Замерла, сгорая.

Зажигает огоньки

Звёздными лучами

В взмахе лёгком от руки,

Заиграв плечами.

В танце радугой-волной,

Пополам сгибаясь,

Словно ангел неземной

Смотрит, улыбаясь.

Кудрявцева Настасья

ноябрь 2012 г.

СДЮСШОР 25

Нежность, лёгкость и свобода…

Робкий в поле в синь цветок,

Струнка – гибкая природа,

Колокольчик, мой звонок.

Ветер с силою качает,

Треплет каждый лепесток,

А цветочек отвечает

На его волны поток

И, танцуя, всё кружится,

Гнётся, вьётся до земли,

Хочет с ветром подружиться,

Хулиганит что все дни.

«Ветер, буйный, дай мне руку!

Я с тобою полечу,

Прогоню тоску и скуку,

От звезды зажгу свечу…

Лунный блеск луча рукою

Ухвачу в один прыжок

И по воздуху волною

Закружусь я, мой дружок!

Нарисую сон прекрасный,

Подарю тебе мечту,

Лёгкой ленточкой атласной

Нарисую красоту…

Мы зальём дороги светом,

Только ты меня держи.

И повсюду этим летом

Ночью будут миражи.

Лучиком своим волшебным

Всё вокруг засеребрю,

Звонким голосом целебным

Песню радости спою.

И пускай живут улыбки

И у взрослых, у детей,

Не коснутся их ошибки,

Только луч моих затей…»

Яника Вартлаан

СДЮСШОР 25

Цефеида, пульсируя с неба,

Замирает с луной на плече,

И сиянье на сердце от Феба

Грустью светлой пролилось в луче.

Тишина неподвластная миру

Воцаряется в том уголке,

Где с божественной верою лиру

Так лелеет поэт на руке.

Как задумчива и безгранична

В шаге чистом, в высоком прыжке,

И кристально светла мелодична,

Как живая вода в роднике.

Белый лебедь танцует, блистая,

Всюду сердца разносится стук,

Лунный мячик, руками катая,

Ввысь подбросит, свернувшися в круг,

И, стрелою живой зажигая,

Рассыпает по миру лучи,

И, волной в небесах пробегая,

Замирает свечою в ночи.

Небо бархатно и молчаливо

В колыбели качает её,

И в серебряном блеске отлива

От звезды в мире замерло всё.

Так уходят печали, тревоги,

Остаётся прекрасный сюжет:

Среди звёздной небесной дороги

Вдохновенный святой силуэт,

Замирая, кружится в пространстве

И, катая луну на лучах,

В том сиянье небесном, убранстве,

Всё танцует, сгорая в свечах.

Юлия Барсукова

мяч 2000 г.

Водопад над рекою струился

Возле озера с тихой водой

Там, где аист в подругу влюбился

И позвал к новой жизни с собой.

И на длинных ногах так танцуя,

От земли всё изящество ввысь,

Лучезарно с любовью ликуя,

Две прекрасные птицы шли в жизнь.

И, друг к другу главами склонившись

С чистотою, святой белизной,

Шеи, в сердце единое слившись,

Закружились над лёгкой волной.

В свете дня одинокое солнце

Согревало четыре крыла,

И под озером чёрное донце

Прошептало: «Любовь ожила!»

Аистиная верность навечно

Их сковала единым кольцом…

Счастье радужно, но быстротечно…

Смерть маячит из леса свинцом.

Помрачнели небесные дали,

И лишь только они поднялись,

За рекою их бурною ждали,

И два выстрела ввысь раздались…

Пуля мимо одна пролетела,

А другая, попавшая в цель,

Интересом людей завладела,

Что сказали потом: «Неужель?»

Словно пламя под грудью блеснуло,

Сердце милой, пронзивши лучом,

В реку буйную птицу столкнуло,

И волна поплыла кумачом.

И с разрывом на сердце вздыхая

В взмахе белом как облако крыл,

Крик надрывный, огнём полыхая,

Волн шумящих поток перекрыл.

В небе синем, под пурпурной рябью,

Словно сердце разбито на две

Половинки, одна – под волн хлябью,

А другая кричит в вышине.

В водопаде струилась огнями,

Как рубиновая краска кровь,

И летал аист ночью и днями,

Призывая родную любовь…

Почернела на озере чистом,

Словно небо, прозрачна волна,

И уж солнце не стало лучистым,

И туманом легла пелена…

Там погибшая жизни надежда

За мгновение злое одно

Потонула, как саван одежда,

Половинка, закрывшая дно.

И в вопросе у аиста шея

Клювом мчалась за красной волной,

И кричал он, затишье развея:

«Оживи, возвратись, будь со мной!»

Лишь бурлила вода и кипела,

Водопадом упавшая вниз,

И ответить ничем не посмела

На горячий призыв тот: «Очнись!»

Ввысь поднявшись до самого солнца,

Белый аист в крыле почернел,

И сквозь волны на черное донце

Он упал и от горя сгорел…

Занесло их песками и илом,

И на вечности белой как снег

Черный пепел на пёрышке милом

Волны вынесли людям на брег.

И едва ли проглянется солнце,

Золотым и горячим лучом

Оно плачет на чёрное донце,

Где два клюва горят кумачом.

Одинокий с далёкой печалью

Дивных аистов шумный полёт

В синеве за бескрайнею далью

Несказанную муку несёт.

Опалённые крылья страданья

В стаях белых прославленных птиц —

След жестокого несостраданья

И коварства, и зла без границ.

Алине Кабаевой и Ирине Чащиной

2001 год

Реквием по страсти нежной…

Что за скотство? На алтарь

Детства пахоты прилежной

Плюнул гнусный золотарь!

Ничего, не страшно это!

Возродится, прорастёт

В почве творческом расцвета

И зерно цветка взойдёт!

Униженье беспредельно

Не забудется за год…

Мастерство их неподдельно

Доставалось сквозь кровь, пот!

В них искусство и таится

Грациозной высоты.

Мастерство иным то снится…

Мирозданья красоты,

Как галактики в вселенной,

Звёздной россыпью горя,

Оставляли блеск нетленный,

Совершенство нам даря.

Синей ленточки виденья

С заколдованной игрой —

Волн морских воображенье

Рисовали сон порой…

Иль была то сказка это,

Что вещала от прыжка,

Улетев к началу света:

«Правда есть во все века!»

С вами слёзы проливавши,

Бриллианты слов несу,

В нитку жемчуга снизавши

Ту полынную росу…

Так на грани с болью рвётся,

Что так дорого тебе,

И табу как крест кладётся

Унижением в судьбе.

На подраненную птицу

Будут сети расставлять?

В измождённую орлицу

Станет кто-нибудь стрелять?

Кто же тот, что ждёт лукаво

Позабавить сердце всласть,

И готов стрелять неправо,

Вечный чтоб полёт украсть?

Где ж надежда в вечной вере,

Коль в искусстве зависть есть?

В наши дни живут Сальери,

Отравляя жизнь и честь…

Но приходит осознанье,

Начинаешь понимать,

Что народное признанье

Может истинно лишь дать

Искреннюю, дорогую,

Несравнимую ни с чем,

Вечную любовь сплошную

Без вопросов и дилемм.

Те мгновенья роковые

Не отравят в сердце кровь,

Коль все залы мировые

Подарили вам любовь!

Кабаева Алина. Обруч, 1997 г.

Голова назад к коленям,

Как приклеена, лежит,

Лишь мгновенье и по теням,

То лети, а то бежит.

Призрак сладкий обаянья,

Искры огненных страстей

В танце без переживанья,

Без углов и без костей.

Обруч вместе с ней летает,

Поджигая сердца взор,

Сквозь кольцо то проникает

Гибкость тела и задор.

Подлетевши, в круг свернувшись,

В взгляде буйная весна,

Словно в море окунувшись

Через обод озорна

В танце прыгает, сверкая,

Змейкой в обруч проскользнув,

И, улыбкою сияя,

Ручки накрест провернув,

Ножку за плечо закинув,

Вновь в полёте заводном

Смотрит, обруч вверх подкинув,

Сзади к зрителю лицом.

Та наполненная радость

Дарит счастье и покой…

И на сердце снова младость

И костёр горит такой,

Что проходит вся усталость,

И уносится печаль…

Полторы минуты – малость,

Но за миг тот ярче даль…

При улыбке той цветущей,

Как мелодия чиста,

Танец к вечности зовущий,

Словно музыка свята.

Алина Кабаева. Мяч, 2007 г.

П. И. Чайковский «Пиковая дама»

Горе юности пророчишь

Птицей с солнцем золотым,

Не изменишь, не отсрочишь

Встречу с днём тем роковым.

Все желания убила

Страсть на сердце молодом,

Чашу радости разбила

Карта из вина со льдом.

Чёрный лебедь над водою

Мечется и рвётся ввысь…

Заколдован красотою,

Пред судьбою сокрушись…

И в разрез ты ей не следуй,

Дух коль тяготит с тех пор,

Не желай и преследуй,

Не вступай с судьбою в спор…

Ведь она уж роковая

Всё сказала на веку.

Но лелеет страсть живая

Ту угасшую звезду.

От усталости упавши,

Что же ждёшь ты от неё,

Мир постигнув и познавши,

Не возьмёшь с собою всё….

Эта ль тайна провиденья,

Ту звезду скативши с плеч,

От тревоги наважденья

Не даёт ни встать, ни лечь?

Холод дьявольский до боли,

Ужас смертный на лице,

Все обыгранные роли…

Молодость что ждёт в конце?

И угасшее светило

Пролило прощальный луч,

Вечный дух в полёт схватило

И сокрылось среди туч…

Не играй своей судьбою,

Страстью в жизни не пыли,

Словно ветер за собою

Не срывай цветы с земли.

Но право́ предначертанье:

Сердце полное любви —

Роковое сочетанье —

Страсть безумия в крови.

Не изменишь, не исправишь,

Не бежишь своей судьбы,

Душу страстью лишь отравишь,

Сил не будет для борьбы…

Грозы с грома перекатом

Пронесутся над тобой

Чёрным лебедем с закатом,

С той угасшею судьбой.

Алина Кабаева

Стопа задорно к подбородку,

Улыбка и восторг в глазах!

Ту чудо гибкости находку

Гимнастика ждала в слезах!

Все муки скрыло обаянье,

Игра в движеньях, мягкий жест…

Что ни творит – очарованье!

Всех женских прелестей – the best!

Прыжок внезапный с переката,

И ножки обе к голове,

Бегут шаги – смычок в стаккато

И руки плавны на волне…

Жонглёр из цирка, балерина —

И фуэте, и пирует!

Она, Кабаева Алина,

Акробатический балет!

Колени вмиг к плечам склонились,

Стоит руками на ковре,

Черты ничуть не изменились,

Она в улыбке и в игре!

Владеет с лёгкостью предметом,

Ей даже если выдать два!

Жизнь по труду, не по приметам,

Где телом движет голова!

Ирина Чащина

Ах, хозяйка уральских всех гор,

Где пещера твоя расскажи?

Изумрудной медянки с тех пор

Не виднелись в лесу миражи…

В ожерелье зелёном как сон

Так танцует она с первых дней

И глазами берёт мир в полон,

Вся в наряде лучистых камней,

И сияет вдали, и зовёт…

Не смотри на неё, проходя,

Она сердце твоё заберёт…

А вернёт ли? Не знает сама…

Изумрудная чаша цветка,

Прикоснёшься, и вся ожила,

Малахитовым цветом она

Так играет и блеска полна.

Тот танцует изящный изыск,

Как виденье средь зелени всей,

И под солнцем сияние брызг

Серебрится как звёзды на ней.

И средь чащи живой разговор,

Восхищённые смотрят цветы…

Не видал ведь никто с давних пор

Малахитовой той красоты.

А браслет из цветов на руке

Закружился как нимб золотой,

И от локтя сбежав к голове,

Он сливался с святой красотой.

О божественной силе её

Мозаичных высоких прыжков,

Словно в сказке придумано всё,

Как и город ив белых ростков.

И как ива она вся гибка,

Ах, медянка, полынный глаз цвет,

Так от крыльев на взлёте легка

И прекрасна как утренний свет…

В чистоте изумрудных чудес

Вьётся, кружится вся в колесе

И, бросая свой обруч за лес,

Вслед за ним на бескрайнем прыжке

Через облако в небе летит

И, маяча далёкой звездой,

Тропки леса собой золотит

В танце жизни заветной мечтой.

Ляйсан Утяшева

Я вижу золотую леди,

Что гнётся телом пополам,

С зеленоватым взглядом меди

Летает птицей тут и там.

С ней лента вечная подружка

Творит, рисуя волшебство,

И мяч, и булава – игрушка,

То цирковое мастерство.

Пантера, прыгая, летела,

Перетекая телом всем,

Такою гибкостью владела,

Что в этот миг был зритель нем.

И как пронзительна в круженьях,

И тонка, гибка и стройна,

От ветра пламя всё в движеньях,

Вокруг предмета как лоза.

Терпенья чаши обретенье,

Она сама святой Грааль,

Где тёплый дождик в обновленье

Все нервы заменил на сталь.

До одержимости от боли

На изнуряющем прыжке,

Уж обезумев, через волю,

Без чувств упала на ковре.

Алмазная на россыпь крошка,

На переломанных стопах…

Как боль стерпеть ту хоть немножко?

Но танцевать сквозь ад в прыжках

Как? На раздробленных осколках,

Где происходит дикий взрыв,

Лишь шаг и вся стопа в иголках,

И боль сплошная на разрыв…

В печи всё пламя раскаляет

Холодную булата сталь,

Так в пепел кости превращает

С азартом взятая медаль…

Потом русалкой будто в море,

Катая жемчуг на руках,

Хранила тягостное горе,

Живя мечтою вновь в прыжках.

С тоской надломленного счастья

Она смотрела на других

С глазами полного участья:

Как это было б на своих…

Ей снова ножки подарили

На триста градусов шпагат,

Что сердце мира покорили

Так с первых махов наугад.

Где можно лечь и не подняться,

Там хрупкость мужество спасёт,

Как духом в теле закаляться

Ляйсан урок преподнесёт

И точно вырастит достойных,

В пример поставив им себя,

Сквозь испытанья тягот знойных,

Гимнастику душой любя.

Меркулова Александра

лента, 2012 г.

Вьётся, кружится, летает

Лучик радуги в руках,

Ввысь его легко бросает

Ласточка на облаках.

И как лента та цветная

Солнечный улыбки свет,

Вся в задоре, заводная

Крутит с блеском пируэт.

Как на тоненьких пружинках

Ножки длинные – в шпагат,

Платье в искрах и снежинках,

И горит в глазах агат.

Лучезарна и радушна,

Словно музыка светла,

Так горда, великодушна

Чаровница, весела.

Всё в ней блещет и сияет,

Озорство в простых шагах,

Лучиком тем оставляет

Радость в всех людских сердцах.

Гуттаперчевая сила,

Небо звёздное в лучах,

Отдыхает детство мило,

Ножки свесив на плечах.

Замирает на мгновенье

Лента шёлкова в волне,

Как в загадке откровенья

Пишет «вечность» в вышине.

Как стрела неуловима

На прыжках летит в кольце,

С лентой невообразимо

Кружится юлой везде.

В воздухе узор кометы

Чертит огненно весь свет,

Радугой горя на цветы,

Пламенный оставив след.

Юлия Синицына. Обруч, 2012 г.

Песчаная средь ночи влага

Молчит у Джамны под волной…

Я думаю: «Забвенье – благо?

Иль нет его в душе больной?»

Катя волну, поведай, Джамна,

О том, как у твоих брегов

Лила Ями слезу бальзамно,

Не ведая забвенья снов.

И сердцу в горестном мученье

Сам Бог не мог ничем помочь,

Но подарил ей в облегченье

Всю в звёздах бархатную ночь…

И, говорят, забвенье стало

Ей счастьем в полном забытьи…

Но всё ж река не перестала

Нас затоплять и в наши дни.

Но от чего скажи, Ямуна!

Так разливаешься вся ты?

Ведь ночи звёздные так лунны,

Снов полны, дивной красоты.

Ведь так давно Ями забвенье

За слёзы получила в ночь…

Но Джамны всплеск: «За то мгновенье

Возможно ли душе помочь?»

Вот от того в тоске тревоги

Спустя глубокие века

Накрыла все волной дороги

Печальных слёз полна река.

И только лишь Ями по праву

Идёт над ней по облакам,

Как сон божественный на славу

По золотым своим пескам.

И так в слезах кружась, танцуя,

Едва касаяся волны,

Нить солнечную заколдуя,

Катает с стоп до головы.

И яркий диск по телу блещет,

Но лишь о грусти говорит.

В ответ волною Джамна плещет,

Боль охлаждая, что горит,

И молит солнце: «От утраты

Ями прекрасную спаси,

Верни за слёзы эти брата,

Любовь для счастья воскреси!»

Вот солнце платье окропило

Сверканьем золота её,

Но тем любовь не оживила…

И лила слёзы дева всё…

И застываючи в сиянье,

Так падали росой в волну

В том кротком, горьком обаянье

Из слёз тех в полную Джамну.

И гибкую Ями пластично

Свободно руку подняла

И в шаге лёгком мелодично

Вдали по облакам плыла.

Теряючи повсюду слёзы

В печальном танце при луне,

Так всё же не забыла грёзы

О той любви в прекрасном сне.

И потому теперь поныне

Священно, Джамна, плачешь ты,

Полна печали и унынья

По танцу звёздной красоты.

И тяжко в горечи вздыхая,

Ты топишь всё кругом волной…

Ведь сердце, где-то полыхая,

Горит утратою одной…

В то время где Ями грустила,

По золоту песка идя,

Там слёзы Джамна превратила

В циркон столетья погодя,

Заливши всё в свободном плеске,

Отхлынув, вынесла его

И в золотом от солнца блеске

Хранит любви той волшебство.

То как Яма, любя в тревоге

Холодный бледный лик луны,

Забыл счастливые дороги

К единственной своей Ями.

И крик тот: «Смоль волос прекрасных,

Бровей, ресниц твоих сурьма

И тёмный омут глаз опасных!

Куда сокрылся ты, Яма?!»

У Джамны так Ями, тоскуя

О той утраченной любви,

При шуме волн печаль танцуя,

Роняла слёзы здесь свои.

И вот сегодня, как живые,

Сквозь время всё и в наши дни

Лежат те камни роковые…

В них память горечи Ями…

Ты только знаешь это, Джамна!

О дивная река времён!

Жива любовь, что так бальзамна

В столетьях множеством имён…

Юлия Синицына. Булавы, 2013 г.

Танец-сказка, павлин выступает

И в душе разжигает костёр,

В каждом шаге загадкою бает,

Хвост как веер по кругу простёр.

Словно в ярких огнях беспредела

Закружились с весёлой игры,

В небо птицы от крыльев взлетели

Желтогрудые две булавы.

На свободе природы рожденье,

Весь сияя танцует брильянт,

Завлекательное возрожденье,

Совершенство, изыск и талант!

И камнями сверкает востока

Птицы райской в алмазах перо,

Как волны штурмового потока

Тело гибко, летит высоко!

И с ладоней пластичных взлетают

Золотые как солнца птенцы,

А по смоли волос пробегают

Жемчуга – образцы красоты.

Ярко в каждом движенье сиянье,

Как легка во вращенье свеча,

В поворотах живёт обаянье

И игра на свободе плеча.

Изумрудным хвостом закружила

И взлетела без крыл вдалеке,

Мелодичностью заворожила

На высоком пластичном прыжке.

А вокруг золотые виденья

Всё мелькают и просятся вдаль,

Как высокое вознагражденье —

От Зевеса с Олимпа медаль…

Юлия Синицына. Мяч

Ветер гнёт тростник, сгибая,

Средь тумана поутру,

Облако на нём катая,

Пьёт по капельке росу.

Одинокая Сиринга

Песню о любви поёт,

И над озером фламинго

Нежную зарю зовёт…

Ах, тростник, ты звук печали,

Грусти светлой в тишине,

Ветры буйные качали,

Ты ж танцуешь как во сне.

И осоковой листвою

Всюду облако катишь

И с божественной игрою

Знанье тайное растишь.

Инструмент для сердца Пану,

Душу он им исцелил,

Дождь по сахарному стану

Каплей с облака пролил.

Есть таинственная сила

В гибкой зелени души,

Гуттаперчево и мило

Тянется тростник в тиши,

Женское храня начало,

В танце мира пред зарёй

Скрывшись, им Сиринга стала

Пану сердцем и душой.

И лишь ветер даль взволнует,

Затанцует гибкий стан,

Будто бы в сирингу дует

Одинокий в сердце Пан.

И в печали совершенства

Предрассветною порой

Заколдует то блаженство

Гуттаперчевой игрой.

Кристина Смирнова

Обруч

СДЮСШОР 25

Средь пыли звёздной в бесконечность,

Всё совершенство к небесам,

Какая лёгкость и беспечность —

Полёт гимнастки к облакам…

И руки – шеи лебедины,

Сливаясь в сердце говорят,

Осколком с звука с середины

Расставшись, в высоте парят.

В тех шеях длинных грациозных

Изыск и нежность красоты,

Огонь в глазах от птицы грозной

И гибкий стан – полёт мечты.

Балет высокого искусства —

Повсюду в обруче кружить,

В ногах мелодии все чувства

Способны дух заворожить.

Как лебедь звёздная красиво,

Над призрачной летя водой,

Кружится юность – просто диво,

Танцуя в обруче ногой.

В алмазной россыпи прозрачной

Обрызгано перо волной,

В ночной окраске неба мрачной

Она сверкает белизной.

В кольце серебряном, лучистом

Горит в неведомой игре

В том изразцовом шаге чистом,

Узор невидим на ковре.

То ввысь с воды, кружась, взлетает,

Все перья в блеске распушив,

То на волне плывя, мечтает,

Спокойствие себе внушив.

Ах, это сказка, наслажденье —

Сиянье в небесах звезды —

Ввысь лебедя полёт – виденье

Над шёлком призрачной воды.

Дина и Арина Аверины

Есть перпетуум мобиле

В двух гимнастках заводных,

С залом чудо сотворили.

Лишь живут в прыжках шальных.

Вихрь пламени с свечами,

Скорость бешеных страстей

С неустанными плечами

В блеске чумовых огней.

Вея утренней прохладой,

В пёстрых пёрышках зарниц

Разлетается усладой

Искромётность озорниц.

И в улыбках их сиянье

В кувырках перекидных

Блеск, двойное обаянье

В близнецах душой родных.

В шаге каждом лишь движенье,

Баловство, игра, задор.

Ослепительно круженье

Зажигательных сестёр.

Смесь, как ядерная сила,

Всё взрывается вокруг,

Мир собою охватила

Гибкость двух пар детских рук.

«Огневушки – поскакушки»

Унывать не захотят,

Две весёлых, хохотушки

То кружатся, то летят…

Виктория Васильцова

лента

СДЮСШОР 25

По ковру, главою сникнув,

В шаге царственном идёт

И, в мелодию проникнув,

Вдруг танцует, как поёт.

Лёгкий взмах одной рукою,

Чуть касаяся мыска,

Ножку держит за спиною,

К пояснице голова.

Кружится в движенье гладком,

Чуть задумчиво грустя,

Вся в томленьи плавно-сладком

Звук в движенье превратя.

И волною вслед за нею

Одинокий луч вокруг

Вьётся шёлковый за шею,

Не касаясь ног и рук.

Так порою предрассветной

Роза в бисере живом

В зорьке нежности заветной

Манит каждым лепестком.

Ты не плачь, не плачь в печали,

Грусть на сердце не таи,

Для тебя не отзвучали

Песни сладкие любви.

Стебель тонкий с дикой розой

В танце тянет в облака,

Где плакучая берёза

Все зелёные шелка

Словно в шали нити длинны,

Распустила до земли,

Белоствольная, картинна,

Царь-девица издали,

Смотрит: ветер с негой сладкой

Вдаль несётся к небесам,

Прицепив к прическе гладкой

В танце розу к волосам.

И цветок сияет нежно

Над берёзой вдалеке

Лепестком живым небрежно

У гимнастки на пучке.

С блеском чистого виденья

Танец страстью говорит,

Что душа полна волненья

И любовью вся горит.

Шаг один и взмах руками —

Закружилась роза с ней,

С фееричными прыжками

В искрах солнечных огней.

Пролетает над волною

Словно птица над рекой

С лентой в шёлке золотою

С рвущейся в душе тоской.

И войдя в поток ветрила,

Закрывалась вся в бутон,

И, кружившись, говорила,

Словно чайки белой стон,

Пластикой в прыжке певучей,

Взявши розу на руке,

Под берёзою плакучей,

Сердце в каждом лепестке,

Так застыла вся в стремленье,

Выразив печаль тоски

Сквозь восторженное рвенье

Ленты золотой прыжки.

Лепестков поток сыпучий

Падал с грустью на ковёр

И с мелодией певучей

Разжигал в душе костёр.

Пальцев длинных тонких трепет

Глаз огонь живой закрыл,

Лепестков увядших лепет

Под берёзою застыл…

Мария Кудрявцева

СДЮСШОР 25

От травинки на травинку

Эльфом лёгким в два прыжка

Держит хула-хуп. В новинку

Отбивает мяч рука.

Обруч крутит балерина

Всех милей, прекрасней див,

Тело мягче пластилина,

Шарик на плече красив,

Что закатом лёг на спину,

Диск с стопы стремится ввысь…

В гуттаперчевую глину

Бог вдохнул святую жизнь,

Взял рябины ветку в поле,

Лучик солнечный вручил

И на белый снег той воли

Выходить их научил.

Чуть едва ковра касаясь,

В лёгком блеске озорства,

Музыкою упиваясь,

В теле звуками жива.

Шаг в мелодию широкий,

Иль как частый бег смычка,

И полёт прыжка высокий,

Кружит мяч и диск рука.

Облачившись паутиной,

Что под утро вся в росе,

Танец с ягодой-рябиной

В золочёном колесе.

Над заснеженной пустыней

Вся в движении горит —

На морозе ризой иней

Чист под солнышком искрит.

Вдохновенное виденье

Все прыжки в шпагат – полёт,

Птиц весенних пробужденье,

И бежит, растаяв, лёд.

Здесь оставлен в глади снежной

След, горяч до глубины,

Лёгким шагом так небрежно,

Первым лучиком весны.

Катится в снегу рябина —

То закат, а то заря,

И сияет балерина,

Самоцветами горя.

И вращаясь, и блистая,

Гуттаперчевость поёт,

И, весной дыша, мечтая,

Вся природа в ней живёт.

Дарья Украинцева

СДЮСШОР 25

В запястье тонком от руки,

Да в теле пластики хранятся

Все волны рек, а родники

На платье в брызгах леденятся.

Небесная лазурь на взмахе

Художник кистью по холсту

О незабытом сердцу крахе

Рисует жизни красоту.

Танцуя в грустном умиленье,

Природы женский идеал,

Средь буйства красок на цветенье,

Боится – луч заката пал.

Но есть рождение другое,

Где будет радость пробегать,

И солнце в блеске золотое

Вновь станет сердце разжигать.

Печаль лучистая на взлёте

Неуловима, чистый миг,

Как птица райская в полёте

Стрелой сквозь ветры напрямик,

Кружась, тоскуя и мечтая,

Куда-то мчится от себя,

За облаками в небе тая,

Уносит вечность, мир любя.

Печальною заката нотой

Костёр осенний догорит,

О жизни облако с дремотой

Седеющее говорит.

Не наступает миг желанья,

Не возвращается любовь,

Но чувствами весь путь устланный

Дарует счастье дня и новь,

Что открывает мир тревоги

И радость жизни под конец,

И в дар утраченной дороги

Душе бессмертия венец.

Земли едва лучом касаясь,

Звезда сияет среди тьмы

Сквозь облака, не опасаясь

Прошедшей жизни суеты.

И только холод вдохновенный

Хранит таинственный покой

И свет, как благо откровенный,

Горит под гибкою рукой.

На белоснежном так ковре,

Ещё закат не узнавая,

Печаль певуче в серебре

Танцует юность, счастье зная.

Юлия Синицына

Ах, гитара – сладострастье!

Нет цыгана без тебя…

Ты сгоняешь всё ненастье,

И горит душа, любя…

А цыганочка навстречу

С выходом идёт плывя,

В перебор играют плечи,

Взглядом огненным зовя.

Юбка черная с размахом

Кружится вокруг неё,

Бубен в такт в руках со взмахом

Говорит с гитарой всё.

Так вокруг костра танцуя

С маком алым в волосах,

Увлекая и ликуя,

Сердце жжёт углём в глазах.

Эта смоль волос в волненье

В танце огненном пьянит…

Яркая – до ослепленья,

Гибкостью игры манит.

И мониста с бубном вместе

Под гитару песнь поют:

«За запястья тонки в мести

Кровь цыгане гордо льют!

За прекрасны девы очи

Всё на свете отдадут,

Хоть средь бела дня, иль ночи —

Уведут и украдут!»

Ах, гитара, сладострастно

Ты в руках цыгана всё

Говоришь: «Любовь прекрасна,

Но опасна для неё!»

Дева сердце будоражит,

И идёт навстречу к ней,

Сталь струны цыган куражит

Среди пламенных огней,

Взором пылким обжигает,

Звук гитары звонче всё,

Босая перебегает,

Вторя жжению её.

Так гитара, заливаясь,

Страстно, сладостно поёт,

А цыганка, забываясь,

В той мелодии живёт,

Отвечая телом тонким

На порыв стальной струны,

От гитары в звуке звонком

Водопад живой волны!

То кружится, наступая,

То обратно шаг ведёт,

В бубен ритмы отбивая,

На колени припадёт

И плечами вновь играет,

И кружится гибкий стан…

В поле так ковыль качает

Буйный, дикий ураган.

Ах, гитара – песнь цыгана,

Ты свобода и любовь

С той изысканностью стана

Звуком разжигаешь кровь!

Малика Магомедова

СДЮСШОР 25

В райский сад проникла птица,

В алых пёрышках любовь…

Как же здесь не искусится

Спелым яблоком как кровь…

То волшебно пробужденье

От пьянящих в буре волн,

Среди тиши возрожденье,

Где был мир покоем полн.

Были волны эти гладки,

Не кипела в них вода,

Песни птичии пресладки…

Страсти не было следа.

Но на грех затанцевала

С райским яблоком одна…

Ни одна так не певала,

Как поёт в прыжках она…

Вьётся, кружится, летает,

Вдохновенно на крылах

Искушение катает,

Отражаясь в зеркалах

От природы первозданных

Родников, озёр и рек,

И в движеньях неустанных

Поступь мягкая и бег.

Яблока закат прощальный

Всё катался на плечах,

Образ свой забыв печальный…

Солнце яркое в руках

В мир поёт и предвещает

Возрожденья новый день

И вернуться обещает.

Им вдвоём кружить не лень.

Та божественная сила

Всем любовь нам принесла

И надежду воскресила,

И сокрылись мгла и тьма…

Бажена Ласийчук

Танец – ввысь крик одинокий,

Омут карих глаз,

Тонкий, гибкий стан высокий,

Бездна в волосах…

Закружила, заиграла,

Увела с собой,

Где ты вечность танцевала

Со своей судьбой…

Не грусти пройдёт то бремя,

Сгинет вдаль печаль,

И останется лишь время,

А его не жаль…

О таинственные очи,

Бархатная тьма,

Неба сказочного ночи

И ресниц сурьма,

Сколько помнят вдохновенных

Сердцу милых дней,

В них безмолвных, сокровенных

Боль живёт острей…

Ах, изящество печали,

Как чудесна ты!

В каждом жесте прозвучали

О любви мечты!

Юность пылкая паряща

В гибком стане том…

Как Бажея говоряща

В беге волн простом…

Не страдай же ты напрасно,

С сердца боль уйдёт.

Как цветок любовь прекрасна

Снова расцветёт!

Будет счастие в улыбке

Лучиком сиять!

Только надо злой ошибке

Противостоять!

Алия Дасаева

СДЮСШОР 25

В музыке печаль и сладость,

В пене клавишей тех грусть,

Но восторженная радость

Век со мною будет пусть

И костёр души желанный

В пластике зовущих рук,

И неслышный первозданный

Вдаль полёт сквозь дымки круг.

Вижу, как восторг участья

Под мелодии тот сон

Принимает танец счастья,

Где свечой горит бутон.

Так загадочно искусство

Манит светлой чистотой,

Как нетронутое чувство

Грезит призрачной мечтой.

Забывается унынье

Лишь поднимется рука,

Как за скошенной полынью

Вся уносится тоска.

Остаётся луч печали

Грустью светлой в тишине…

Ноты чисто прозвучали

В чудном танце в вышине.

Вся в задумчивости нега

Так кружилась нараспев,

Серебрилась в искрах снега,

Чьё-то сердце отогрев.

Нимфа юная прекрасна

Разговор без слов вела,

В каждом звуке жестом страстно

Нежно пела и жила.

Те заветные подскоки,

Пируэты и заклон,

Словно музыка высоки,

Видятся как дивный сон.

Вера Сесина

скакалка

Р. Глиэр «Красный мак»

Парусник зелёный в небе

Вьётся, кружится, летит

Поцелуем хрупким Феба

И порхает, и парит.

Колдовство в той перламутре,

Словно гладью в нить прошло,

Ветром в лето так под утро

Два листочка унесло.

В паре трепетно раскинув

Изумрудных два крыла,

Куколку свою покинув,

Улетела навсегда.

В уникальном арабеске

Со скакалкою в руках

Лёгкой бабочкой по леске

Мчится с пластикой в руках.

Длинных ног воображенье

То маака-махаон

Руки – крылья на движенье,

Шик и блеск со всех сторон.

Завораживает с силой

С точностью в подскоках шаг,

С призрачной улыбкой милой

На устах горячий мак.

Бег от рабства за свободу,

Как любовь живых страстей

Мучит в кандалах природу,

Рвёт на множество частей.

Так расточек на дороге

Сквозь тяжёлый весь бетон

Пробивается, и ноги

Светлой бабочки как сон

С разворотом оттолкнутся,

За собою поведут,

И к природе обернутся,

И свободу ей вернут.

В танце лёгкости признанья

В споре бабочки с огнём,

Всё порхает, чтоб страданье

Промелькнуло в жизни днём.

Так воздушен, вдохновенен

Каждый шаг и взлёт волны,

В блеске звёздном откровенен,

Как сиянье в ночь луны.

Неподвластна страху дева,

Солнце алое зари,

Новой жизни на распеве

Предвещает в воле дни.

Бабочка порхает чисто,

Сон любви её живит,

Одержимо и лучисто

Звёздочкой она блестит.

Нет границ душе прекрасной,

Говорящих бурных волн,

В чувствах нежности бесстрастной,

Где любовью сон весь полн.

В том прыжке полёт к свободе,

Есть надежда в лучший день,

Чистота любви к природе,

Где в нетронутую сень

Парусник спешит зелёный

В перламутровых крылах,

Дай-то, Бог, не опалённый

В спорах с пламенем в свечах.

Ансамбль групповой

СДЮСШОР 25

Волшебство игры руками,

Динамично мастерство,

На синхронности прыжками

Ворожат всё естество.

Как одна в алмазном блеске

В пятиграннике живом

Кружат стрелки арабески

В танце вёртко-игровом.

В них не схвачено мгновенье,

На мелодии полёт,

Пластика как откровенье,

И огонь в душе, и лёд.

Всё возможно в гибком теле,

То не бронза, не фарфор…

На паркете в снежном меле

В ртути танца разговор.

И горит огонь заветный

В алых мячиках рассвет,

И на нежности приветной

Изумрудный яркий цвет.

Песня волнами лучиста,

Как полёты журавлей

В поднебесье так пречисто

Делают весь мир светлей.

И закрученное диво —

В невесомости турлян…

Всё синхронно и красиво,

Хоть бы где найти изъян.

И юлою заводные

Солнца-шарики в руках…

Ах, журавушки лесные

На иголочках в мысках.

Крылья белые эфирны,

Шеи длинные гибки,

Грациозны, вольны, мирны

И в полёте высоки…

Александра Соловьёва

«Аве Мария»

В блеск морозный в искрах звёздных

Сказкой леса в мир вошла,

С синим взором глаз серьёзных

Та снегурочка была.

Гибкой пластикою тела

Белый ангел пел любовь.

Врисовал Господь умело

Чёрной ниточкою бровь,

Идеалом в нежном лике

В глине белой все черты

Выточил. Богиня Дике —

Совершенство красоты.

Платиновая причёска,

Ножки струночки стройны,

Юная в снегу берёзка

Из слепящей белизны.

Северной звезды виденье,

Сон божественной любви,

Разливает пробужденье,

Мир околдовав в ночи,

И, хрустальностью сияя,

Источает в перелив,

Светом счастья озаряя,

Хрупкий в искрах снег красив.

Всё, что есть, её дороги —

Лишь кристаллы белизны…

Нет печали и тревоги,

Трепет лёгкий чистоты.

И вся боль душевной раны

Исчезает без следа…

Кружевные филиграны

Оставляла та звезда.

В серебре прозрачной сетки,

В игровом узоре том

Леденящий взгляд кокетки

В танце нежности святом.

Тот алмаз небесной дали

У Сильфиды жесты взяв,

Как снежинка в светском бале

Танцевала, дух смиряв.

И в лучах звезды звучало

Всё, о чём сам Бог мечтал,

В светлой нежности печали

Грустный в сказке день настал…

Не бессмысленна закалка,

Чтобы выжить в мире том

Змейкою вилась скакалка,

Обруч мчался над ковром.

Восковой свечою светит

Совершенства весь изыск,

По особому жизнь метит

То сиянье снежных брызг.

И в крупицах серебряных

Блеск невиданной красы,

И в полётах сказки рьяных

Крылья ангела видны.

Ах, снегурочка лесная

С белизной святых берёз,

Песня рая неземная,

Гуттаперчевость из грёз!

Как мелодия лучиста,

Бесподобна, хороша

Мотылька вся жизнь пречиста,

В хрупком теле лишь душа.

Праздник вечный или пытка

Этот вечный ураган,

Красочна, ярка открытка…

Дикий ветер хулиган

Гнёт без устали и крутит

Ветви тонкие и стан,

Воду чистую всю мутит,

В ясный день ведя туман.

Ворожительною силой

Так владеет на ковре,

В торжестве с улыбкой милой

Вьётся пламенем в костре.

То душа, иль что другое?

Сердце огненно в страстях

Стало сразу ледяное

И забылось, что в грустях…

Так околдовала дева,

Оставляя свет в душе

От прекрасного напева,

Танцем в вечной вышине.

И на сердце уж не больно…

К ночи очи в небосвод…

Сколько звёзд горит привольно

В той воздушной глади вод!

На бескрайности вселенной

Вижу ярче всех одну

В танце прелести нетленной,

В ней святую белизну…

Ленты и обручи «Гран-при»

Москва 2012 г.

сборная России

Пять фиалок под луною

Серебрятся в лепестках

И танцуют с заводною

Лентой шёлковой в руках.

В той траве зелёной тая,

Утопаю и кружат,

Прыгая и ввысь взлетая,

К высоте своей спешат

И под звёздами играя,

Два серебряных кольца,

По фиалкам пробегая,

В свете вьются без конца.

Как заманчиво и дивно

Ветер лёгкий их несёт,

И мечта живёт наивна,

Что полёт тот мир спасёт.

Так, танцуя, оживают

В ночь прекрасные цветы,

Тайну жизни открывают,

Дарят людям всем мечты.

Равное в них совершенство,

Гуттаперчева игра,

В лёгких ленточках, блаженство

У слепящего ковра.

В пластике живой взлетая,

Все шаги на облаках…

В поднебесье в ночь мечтая,

Держат вечность на руках…

Неподвластное виденье,

Как судьбы не избежать,

Свеч горячее свеченье

Не схватить, не удержать…

Мимолётно проникают

С перекатов на шпагат,

Лентами в кольце пронзают

Воздух чистый наугад.

И единые с волною

В шёлке блеска заводном

Те фиалки под луною

На прыжке летят одном,

И спиною, и ногою

Отбивают два кольца

С танцевальною игрою

Без начала и конца.

Юлия Синицына

Надо ведь тому родиться,

Кожей впитывая звук,

Пролетает дивной птицей,

Волны тела, ног и рук.

Водопад волос пьянящих

С тонким станом всем бурлит,

И в движениях манящих

Пламя страсти говорит,

А на пластике круженья

Есть загадка и любовь,

В шаге по ковру – скольженье

Будоражит в сердце кровь.

Песня тела заводная

Вьётся кружевом в руках…

Смотрят, в душу проникая,

Тёмным омутом в глазах

Две маслины в обрамленье

Смоли загнутых ресниц,

Полны в танце устремленья

Без очерченных границ…

Лишь свобода вдохновенья,

Одержимости в груди

В каждом шаге откровенья —

Счастье жизни впереди.

Завораживает смело

И чарует на лету,

Гуттаперчевое тело

Оживляет красоту.

И таинственны, лучисты,

Как сияние звезды,

Так божественны, пречисты

Той Сильфиды все следы.

Словно пламя обжигая

В танце блеска игровом,

На волне перебегая,

В колесе идёт живом.

На кого раз посмотрела —

Погубила и сожгла,

Так в глазах огнём горела,

В пламенных движеньях шла.

В тишине под звук печали

Взлёты нежности легки

Страстью в сердце прозвучали

В гибких линиях руки.

Закружилась, утопая,

Снег сжигая на ковре,

Как мелодия живая —

Танец пламени в костре.

Неустанное движенье,

Вьётся каждый лепесток,

Вырастает на круженье

И поёт огня цветок.

Призрачно его виденье

С дуновения в огне,

Сон тепла и пробужденье

В красной пламенной волне.

И с вулкана изливаясь

Лавою, всё в ней кипит,

И с мелодией сливаясь,

Увлекает и пьянит.

Танец буйства всей природы,

Озорства и мастерства

Посмотри, забудь невзгоды,

И уйдёт с души тоска.

В искрах взрывов первозданных,

Что от звука говорят

На движеньях неустанных

В ленте огненной горят,

Вечной страстью одержимо

Крутят и берут в полон

Без малейшего нажима.

А в конце земле поклон.

Юлия Синицына. «Озеро страсти»

2003-05? г.

Обжигающие ласки

Из арабской стороны,

От Шахерезады сказки

Под ребаб одной струны.

Музыки живой рожденье

От таинственной игры,

Гибкость в страсти – наслажденье,

Танца детского дары.

В томности зовёт волною,

Одурманивая свет,

И косою вороною

Мир от «озера» согрет.

Всё сжигает оголтело,

Искры в брызги от неё,

Гуттаперчевое тело

Дарит волшебство своё.

Ах, таинственная сказка

Заразительной струны,

Как в пустыне по указке

Ветра танцы созданы.

Крутит всё песок зыбучий,

Жажду он не утолит,

Дух волнуя лишь кипучий,

Изнутри не охладит.

Страсти озеро прекрасно,

Океан бушует в нём,

На волне горя атласно,

Выше будет с каждым днём.

Ольга Парамонова. Обруч, 2012 г.

Сладость вечного движенья —

Колесо и кувырок,

Бег без устали, круженья

И заоблачный прыжок.

На ходу по телу всюду

Блещет диск вокруг неё,

Зажигательное чудо

В общем целом это всё.

Будто с лучика от солнца

Сделала себе кольцо,

Что просился всем в оконце,

А упал ей на лицо,

И улыбка засияла

Так лучисто, озорно,

Зимней сказкой обаяло,

Вьюжное веретено.

Снежной пылью серебрила

Мир, играя на шагу,

Диском солнечным искрила,

Озарив всё на бегу.

Оленёнок русской сказки,

В каждом жесте самоцвет

Радужной живой окраски,

Льётся в той улыбке свет.

Нежной скромности виденье,

Сжат бутоном пируэт,

Как лучисто проведенье

Зимний в солнышке букет.

В платьице мороз трескучий

Пухом инея вкрапил

И на пластике летучей

Льдинки с блеском прицепил.

Вьюга кружится, играет,

В искрах блещет диск златой…

И кругом всё замирает

В счастье радости святой.

Анастасия Степанова, 6 лет. Мяч

Украина

Солнышко, родник, забава

Гнётся, как вода бежит.

Умиленье детства, пава

Мячик держит и кружит.

За плечо закинув ножку,

Так головку в пол клонит…

Бог создал такую крошку,

Что танцует и пьянит.

И выходит, закрутившись,

Всюду мячик дружит с ней,

Звёздочкою засветившись

В множестве других огней.

От природы это диво

Прыгает, стрелой летит,

Ангелочек так красиво

Отбивает мяч, катит,

Удержав его за спинкой,

Как в загадочной игре,

Лёжа на шпагат, картинкой

Катится с ним на ковре.

Невозможное созданье,

Будто с самых первых дней

Глубоко живёт в сознанье

От Сильфиды тайна в ней.

Удивительное чудо,

Все шажочки – волшебство,

Божья радость, то причуда —

Детство знает мастерство…

Степанова Анастасия, 6 лет. Обруч

Украина

Заводная кукла в обод

Проникает как вьюнок…

На ковре танцует робот

Иль божественный цветок?

Сказка дивного виденья

Крутит всюду хула-хуп…

Этот танец наважденье,

Лучик светит с алых губ…

Всё открыто к удивленью,

Просто, ловко, озорно.

В ней любовь и откровенье —

Богом вложено зерно…

Ножкой крошка отбивает

Обруч, как игра в серсо,

Тело плавно завивает,

Пируэт и колесо.

Ходит в нежном обаянье,

Лист бумаги пополам,

Весь восторг, очарованье,

Дарит детство радость нам.

Луч небесный закрутила,

Вся лазурь вокруг неё,

Взрослых опытных смутило,

Верно, мастерство твоё.

Вот загадка от природы,

Тайна жизни бытия,

Звёздочка, росток свободы,

Светится как солнце вся.

Ловкость, пластика в движеньях

Яркий шарм и артистизм,

В лучших самых выраженьях

Вне ума акробатизм.

Лишь божественная сила

Может это объяснить.

Ангел созданный премило

Счастье миру подарить

К нам явился! Пусть все дети

Да и взрослые в семь пуд

С молодых ногтей на свете

Понимают… Славен труд!

А. К. и Е. Сок-м

Жизнь дриада зачерпнула

Из лесного родника

И в двойне себя вернула

От макушки до мыска.

Капелька с руки упала,

И стручок в земле пророс…

Тайну жизни отыскала

В лёгком завитке волос.

Так прекрасно продолженье

Гибкой поступи живой.

«Дочка – мамы отраженье», —

Говорят им не впервой.

Вижу, детством жизнь как пьётся

В яркой бездне карих глаз

И лесным орехом вьётся

Гладкий тех волос атлас.

Две снежинки хоть и схожи,

Но различны меж собой…

Мама с дочкою похожи —

Капли две с одной судьбой.

Чистый ключик родниковый,

Струи льются в синеву,

Их поток прямой шелковый —

Сон прекрасный наяву.

Как лучисто детство входит

В наш тревожный мир зарниц

И в лучах как солнце всходит

Пухом загнутых ресниц.

Капля малая с большою

С неподдельной красотой

В взгляде светятся душою

С детской нежностью святой.

Глаз задумчивая нега

И обидчивость ресниц…

В них и альфа, и омега —

Мир прекрасный без границ.

Алёне

Цветик нежный незабудка,

Начинающий росток,

Голубая в блестках грудка

И в росинках лепесток…

В поле белом ворожила,

В такт качала головой

И под музыку кружила

С ветром на волне одной.

Так играла, танцевала

В каждом шаге заводном,

И с улыбкой трепетала

Нежной ручкой как крылом.

В взмахе каждом подлетала

И парила высоко,

Ножку сзади поднимала

И кружилась так легко…

Юный маленький расточек

С незабудками в глазах,

Гибкий тоненький вьюночек

В пируэтах и прыжках.

Светится в улыбке детство,

Звездочкой в лучах горит,

Нет ни капельки кокетства,

Но лукаво в корень зрит.

Озорная чаровница

С дымом пепельных волос

Вся искрится как зарница

В радуге цветных полос.

Маргарите Рубцовой

Тает в неге очертанье,

Ускользая от меня,

Льда во взгляде сочетанье

И небесного огня.

Солнце лучиками света

В шёлке нежном пролилось

И пшеничным полем лета

В косу длинную сплелось.

В дар жемчужина природы

Волн кипящих голубых,

Счастье детское свободы

В днях весёлых, золотых.

С тайной света ускользает,

Пряча глубину небес,

Синевой в глазах сверкая,

Смотрит чудо из чудес.

Плавной поступью шагает

Гибких сводов волшебство,

Как волною пробегает

С смехом звонким озорство.

Море бьющейся волною

В руки жемчуг принесло

И под солнцем, под луною

Афродиту сберегло.

Тайна неба волн морская

В узких скрытая плечах

Нежит, на руках лаская,

В ярких солнечных лучах.

Лёгкость, гибкость белоснежно

Шаг за шагом в блеске дня…

Тот глубокий взгляд безбрежно

Океан таит огня.

Синевою озаряя.

Бьётся в детстве жизнь ключом,

Нежностью святой сияя,

Как спасительным лучом!

«Розы алой в ноябре…»

«Команда молодости нашей,

Команда, без которой мне не жить…»

Н. Н. Добронравов

Розы алой в ноябре

Куст расцвёл в тревоге,

В ней уста на лепестке

Сладостные в слоге

Восхваляют осень вновь,

Радуя любого,

В сердце кто таит любовь —

Пушкинское слово!

Не теряйте лепестки

В время быстротечно,

Розы нежные мои!

Вы цветите вечно!

Мир желанный сладких снов

И в столетье новом

Памятью заветных слов

На венце терновом

Выше всех шипов. Цветы

Пышностью пленяют,

Каплями дождя чисты

Серебро роняют!

«В цветущей северной долине…»

В цветущей северной долине

Огонь божественный зажгли,

Так память данную эллины

О Прометее донесли.

Эллада! Древняя Эллада!

Страна Олимпа и богов,

Бессмертный факел как отрада

Сквозь все мгновения веков

Горит и теплится надеждой,

Зажжённый в Сочи как заря,

Так Эос розовой одеждой

Все красит облака, идя…

В той поступи зовущей к миру

Рассвет божественный идёт

И как нетленную порфиру

Огня бессмертие несёт.

От человека к человеку

Передаётся этот дар,

Открытием от века к веку

Таинственный души пожар.

Теплом своим оберегая,

Он разжигает в сердце кровь,

И, шар земной весь обегая,

Неугасимую любовь

Несёт, торжественно ликуя,

Сквозь все века… Жив дивный миф,

Как Прометей, собой рискуя,

Огонь дарил, мир вразумив,

Бессмертным сделавши любого,

Кто пламя это сохранил,

Его любви нетленно слово,

В себе он человека мнил,

И, в сердце лишь любовь имея,

В богов людей огнём возвёл

И, освещая путь и грея,

Нас всех к бессмертию привёл…

К труду великому начало

Для выживания вложил,

Чтоб сердце билось и кричало,

Чтоб человек на свете жил…

О, Прометей! Твоя Эллада

То, верно, видит сквозь века,

Как русская сегодня Лада

Огонь удачи твой зажгла!

Горит негаснущее пламя

В сердцах горячих торжеством —

Играючи под солнцем знамя,

Танцующее надо льдом.

Все части света перед нами

На белом фоне полотна

За кольца сцеплены мечтами —

Единство мира, доброта.

Волнует ветер в ткани время,

Блестящее в кристаллах льда,

Ликуя мира сеет семя,

Объединяя города.

В морозном вальсе все снежинки

От дуновения кружат

И чистые на льду пушинки

В узорах от коньков лежат.

И вот серебряною пылью

Они летят от тех зубцов,

Что стали гордостью и былью

Для мира вечного прыжков.

Блестит, сверкает жизнь повсюду,

Танцуя в дивной буре волн,

Где ветер дух приводит к чуду,

Что весь восторженностью полн

И в каждом дне неповторимо

Весь завораживает мир,

Где жизнь кипит необозримо,

Играя огненный клавир.

Гори, гори, огонь удачи,

Огонь космических побед!

Титана сердце на отдаче

Нас ограждает всех от бед!

О Прометей великий! Чудо,

Мы сохранили этот дар,

Твоё сокровище… Все люди

Оберегают в чаше жар!

Искусству предков поклоняясь

Как надо, жрицам всем под стать,

Актрисам нынче восхищаясь

Дано тебя нам даровать.

Ты словно луч от солнца счастья,

Священно пламя всех сердец,

Азарт великого причастья,

Всему начало и конец.

То факел жизни, путь из плена,

За год обходишь целый мир,

Как символ истин без подмены

Даруешь нам священный мир!

Единство всех сторон на суше,

Сцепленье красочных колец,

Тобою греются все души,

В бессмертья веруя венец.

И в белой пене хлопьев снежных

Над факелом тем искры в ряд…

На всех участниках прилежных

Сияет в изморозь наряд…

Но белоснежные одежды

Не в силах скрыть на сердце жар.

На мир распахнутые вежды

Всех красок жизни видят дар.

Играя сладостно, искусно

Танцует нам зима печаль

И радость, нежность… Даже грустно,

Что не вернутся дни те, жаль…

Но то мгновенье от азарта,

Что пробудило сердце вновь,

Весь месяц нам чуть не до марта

Так будет будоражить кровь…

Объединяют кольца эти,

Сцепляя мир, на белый лист

Рисуют всё, что есть, на свете,

И в них звучат Шопен и Лист…

И факел, вечностью манящий,

Что все века нам жжёт сердца,

Над всей вселенною летящий,

Пускай не ведает конца.

Где ни бывал: и под водою,

И на вершинах гор седых,

И ныне где-то за луною

Средь звёзд серебряно-златых…

Он помнит руку человека,

Что бережно держал его,

Бессмертного из мифа грека,

С Олимпа к нам сошедшего.

Тем торжествуют все, ликуя,

Объединяет где порыв

В душе свободный, пусть рискуя,

Несущий за собой прорыв,

Где человек весь мир вращает

И молча делом говорит,

В дворцы болота превращает,

И в сердце юностью горит.

Он лучик солнечный в ладони,

Как лепесток цветка держал

И оживил природу в лоне,

Где дикий ветер бушевал,

Где волны на берег ложатся

В кипящей пене естества,

И хлопья снежные кружатся

Минутным чудом озорства.

И всё по воле там всевышней

Решает случай светлых дней,

Во тьме дорог где нету лишней

И звёзд бесчисленно огней.

Как за три года до участья

На небе облака сошлись,

Предвосхитивши это счастье,

Заветные мечты сбылись!

Апрельской шуткой в грустной ноте

Белели дымкой пять колец,

С неспешной вечностью в заботе

Над Сочи Бог сцепил венец.

То Прометея верно трубка,

Пуская в воздух облака,

Объединила в небе хрупко

Единство дружбы на века!

Залётной дали вдохновенье,

Игра божественной руки,

Всем предвещало проведенье:

Нам олимпийские деньки!

В просветах вечностью сияя,

Они растаяли вдали,

И, счастье в мире оставляя,

Надеждой сердце обожгли.

И в бесконечности пречисто

Предначертали эти дни,

Что будут в Сочи так лучисто

Сиять великие огни!

И все, торжественно ликуя,

Поднимут к небу божий дар,

Подробности тех дней смакуя,

В прямом эфире мал и стар.

Нам вечность истину гласила,

Наполнив радостью весь свет,

Свободу миру подарила,

Чтоб после тьмы пришёл рассвет.

Как солнца луч проник повсюду,

Все осветивши уголки,

Так мир с надеждою на чудо

Те зажигает маяки.

Сияя факелами счастья

И пробуждая в сердце жар,

Собрались люди для участья,

Чтоб показать свой божий дар!

Благословен тот день прекрасный

Что души озарил людей

И вдохновил на подвиг страстный

Средь жарких и морозных дней!

И так едино пламенело

Горит и жжёт в сердцах азарт,

Что даже солнце покраснело,

Глядя где финиш и где старт…

И за победный миг болея,

В трибунах закричат: “Ура!“

Как первая, едва ли тлея,

Возникнет факела искра…

И на божественную силу,

Что платиной одарена,

Подобно терпкому кизилу

Прольются серебром слова.

Хоть лучше, может быть, молчанье

В восторженные эти дни,

И затаённое дыханье,

Когда сияют те огни…

О, факел вечности нетленной!

В тебе тревога торжества,

С победной славой неизменной

Во все вселяешься сердца!

Ты книга жизни есть живая!

Пока ты теплишься, горишь,

Весь мир собою согревая,

Дыханье вечности даришь…

Бессмертна жизнь на этом свете,

Как мысли звёздной вдаль полёт…

Горяч как солнце в красном цвете

И холоден как зимний лёд!

Пока ты есть, живы признанья,

И греет сердце нам любовь,

Ты пламя истины, познанья,

Как в страсти бьющаяся кровь,

Когда все зрители одежду

С символикой родной надев,

Лелеют страстную надежду

Кричать:”Оле! Оле!” припев.

Когда кипенье на пределе,

Дыханье затаив, уже

Давно в трибунах люди сели

И ждут восторженно в душе,

Когда в сердцах родной команде,

Болея за победы сласть,

В единой общей пропаганде

Эмоциям отдавшись в власть,

Они кричать свободно смогут:

И “Шайбу! Шайбу!”, и “Ура!”…

“Родные стены нам помогут!”

Азартная влечёт игра…

Всё будет так, как ожидалось,

Но если что вдруг не сошлось,

То в нас надеждою осталось…

Участье главное сбылось!

Свершилось чудо на планете!

То в Сочи мишка шлёт привет,

Взлетевший над Москвою в лето,

Оставив доброй воли след.

Он плачет с грустью и смеётся

От радости, что тридцать лет

Пройдут, и он опять вернётся,

Сменив на белый бурый цвет.

«Факел заветный сияет в руках…»

Факел заветный сияет в руках,

Чудо творится у всех на глазах!

Он облетает вокруг целый мир,

Весь наблюдает за этим эфир…

Как же прекрасно сиянье его,

Незаменимо всё то торжество.

С чистым порывом он в дар принесён,

Чтоб человеком был мир покорён.

Пламя играющих всех языков

Объединяет планету без слов.

Вспыхнул тот символ – начало игры,

Мифами вея той древней поры.

Солнца сиянье потоками мчит,

Луч из рук в руки по свету летит.

Счастье ты людям, единство Земли,

Рядом ты в сердце и где-то вдали…

Слава, победа, достоинство, честь,

В пламени сила, небесная весть,

Радость восторгов удачливых дней

Мы испытаем средь этих огней.

Духом нам всем не ослабнуть вовек!

Вслед за богами идёт Человек!

Твёрдо ступая по нашей земле,

Факел как сердце он держит в руке!

Тренеры

О, эти люди, Великаны,

Богатыри своей страны!

В них не сердца кипят – вулканы,

А нервы, разум холодны!

Могучих тренеров плеяда

В спортсменах закаляла сталь

И разбивать, скользя с каскада,

Учила с блеском льда кристалл!

И в их катании безбрежном

Всё было чисто и легко,

Непринуждённым и небрежным

Прыжок казался… Высоко

На стёклах лезвием опасным

Тончайшей росписью ажур

Оставлен, как пером прекрасным

На белый лист… Там нет цензур.

На каждый звук идёт движенье

И с замиранием чуть жест,

Неторопливое скольженье,

Но в зале нет свободных мест…

Семидесятые шальные,

Где зажигает всех азарт…

“Калинка”, “Танго” озорные

К экрану тянут всех от парт.

Ах, это время золотое,

Начало истинных прыжков,

Где поле страсти ледяное

Уж раскалялось от шагов.

И те победы безвозвратно

Так ветер времени унёс,

Отшлифовав всё троекратно,

Их до небес птенцов вознёс.

В погоне за звездой удачи

Они летят, идут на риск,

И на скамейке в нервном плаче

С трибун признанья слышат визг.

Сегодня это наважденье

Мир увлекает и манит

И держит всех без принужденья

В “прямом эфире” как магнит,

Что дарит в зрелище искусство

Всё совершенство мастерства,

И выражает жестом чувства,

С мелодиею волшебства.

Мечтою сердце будоражит

Из лавра золотой венец,

Что через адский труд был нажит,

Где ледяной в слоях свинец

На зеркале мир отражает

В живущем танце торжества

И с опытом преображает

Ученика до божества…

Где так с мелодией едино

Он счастье зрителю дарит,

И скользкая вся в блеске льдина

Над океаном с ним парит.

И смотрится всё то напевно,

И жесты светлые гласят,

Прыжки, дорожки задушевно

О жизни с нами говорят…

«На ветру флаг развевался…»

На ветру флаг развевался,

И родной наш гимн звучал,

В памяти людей остался

Первым местом пьедестал.

Наблюдал весь мир, как льдинки

Таяли в глазах, блестя,

Превращаяся в слезинки,

Тем живым огнём грустя.

Было время золотое,

Трижды счастие дано.

В танце чувство молодое,

В сердце терпкое вино.

Красной горечью играла

Эта бурная гроза,

Словно молния мелькала

На щеке одна слеза.

В душу всем она запала

В этой бездне тёмных глаз…

Боже! Как она блистала,

Бриллиант, где нету страз!

Горяча и так прекрасна

Звёздочкою высоко,

К небу синему так страстно

Улетала далеко.

Помнят все эфиры мира

Ту горячую слезу…

От трибун к ногам кумира

Лепестки цветов на льду.

На душе печаль тревоги

И восторг живой любви,

Тяжесть пройденной дороги

Золотом горит с груди.

И едва ли эти руки,

Что смахнули ту слезу,

Знали в жизни меньше муки,

Не одну прошли грозу.

С нервами взойдя стальными,

Высоко, в который раз,

Искрами, горя живыми,

Та слеза зажгла всех нас.

Жароптицево перо

Всё пройдёт, но эти ночи

Не забудем никогда!

Олимпийские дни в Сочи

Памятью вошли в года!

Это счастье всех манило,

Птицы огненной перо,

Пролетая, огласило:

На века пришло добро!

Вспыхнув пламенем зовущим,

Озарило целый свет,

Торжествуя всемогущим

Мирным духом вечных лет!

Не обманет, не увянет

Тот живой цветок огня,

Что к себе любого тянет

И горит в душе, пьяня.

Он чарует и играет

Песней сладостною дней!

Тот восторг не выгорает,

Множась тысячей огней!

И летят повсюду вести,

В каждом сердце пробудив,

Целый Мир собрался вместе,

В свет Любовь провозгласив!

Пусть же вечностью сверкая,

Дарит всем оно добро,

За собою увлекая,

Жароптицево перо!

И пусть каждый в этом мире

Видит в том святой Грааль,

Как торжественно в эфире

Нашим выдают медаль!

«Арфы сладостные струны…»

Арфы сладостные струны,

Пробужденье волн морских,

Надо льдом летят Перуны

Повторений нет таких.

Неподвластное возможно,

В искрах светится наряд,

И в катании роскошно

Тем огнём в душе горят.

Нервы, скорость на пределе,

Это множество огней

В Сочи принесли метели

Олимпийских счастье дней!

Людям головы вскружили,

Страстью взбудоражив кровь,

Континенты все сдружили,

Чтоб века жила Любовь!

Чтобы свет, не зная розни,

В мирных днях торжествовал

И из тьмы все злые козни

В благо взором обращал!

Дивна радость под луною

Сладкие дарила дни,

Чтобы с каждою игрою

Загорались те огни!

Пусть рокочут волны эти

И, бушуя, в скалы бьют,

С пеной белой при рассвете

Чайки криками поют

И разносят в небе в воле

Весть благую по земле,

Что и в русском, чистом поле

Будет крик стоять: “Оле!”

«История хранит, лелея…»

История хранит, лелея

Любви желанные ростки,

И залы мира все, болея,

Ярилам лавра лепестки

Кидают в руки, отрывыя,

У сердца места больше нет…

Летящие прыжки, сжигая,

Игристый дарят нам балет!

Каскады бьются родниками,

Амуры стрелами разят,

Ликует публика руками,

Ему и им восторг дарят.

К мечте они летят годами,

Сжигая лёд стальным коньком,

Едва не разбиваясь сами

Извечным четверным прыжком…

Удача – счастлива подруга,

Рубином вписана любовь,

Мелодией кружась по кругу,

Адреналин бросают в кровь.

Новинкой блещут перед залом

Орфеи в танце ледяном,

Ветрам их не догнать усталым,

Искусны на коньке стальном.

Ярчайшей звёздною дорожкой

Головоломкой буйный бег,

Узор осыпанный той крошкой,

Дробился лёд и пылью лег.

И полные встают трибуны

На эти дивные прыжки,

Единственные здесь Перуны,

Владыки молний велики.

Грозоподобно исполняют

Единодушно чрез года,

Неповторимо озаряет

Их танец солнца ото льда!

Йодливым криком из Тироля

Поёт вся публика, любя…

Летать в каскадах это …доля,

Юлой вращаясь, лёд дробя…

Щавелевою кислотою

Еловая ветвь у зимы

Находит с шишкой золотою

Кусочек солнечной весны

О, верю, счастливы все мы!

«На льду коньком тебя рисую…»

На льду коньком тебя рисую,

Незримо ты всегда со мной,

Хоть не могу дышать, танцую…

Да, я танцую – ты живой!

Звезда моя, печаль в молчанье,

Мой крик души, вся сердца боль…

Лишь память, то в любви венчанье…

Лёд! Умоляю! Обезболь!

Ни здесь, ни там, и нету в зале…

Я не одна… всегда с тобой…

В живом страстей на льду накале

Горишь ты ярко надо мной!

Сквозь тьму печали роковую

Ты освещаешь тяжкий путь

И эту бездну ледяную,

Не может что тебя вернуть!

Конёк скользит и колет в око,

Мне не приходится играть,

Чтоб во вращенье одиноко

Всю боль утраты передать…

И сильные твои там руки

В звенящей тишине ищу,

Свело всю душу от разлуки!

В поддержке нет, не полечу…

Не знаю как, но выходила!

Меня по-прежнему нёс ты!

За что судьба нас наградила

И все разрушила мечты?!

Я без тебя не я, другая…

И пусто, холодно на льду,

Его в печали прожигая,

У всех рыдаю на виду…

Нет, не поможет мне молитва.

Всё выиграть и проиграть…

Здесь, не на льду, а в жизни битва

Решила счастье отобрать…

Но я борюсь и бьюсь с судьбою?

Коль прыгну раз, в другой смогу…

И я по-прежнему с тобою

Лечу свободно и бегу!

Сияй своими мне лучами,

Я руки к небу подниму,

С своими хрупкими плечами

Взлечу без крыл и обниму!

«Одно лишь касание взглядов…»

Одно лишь касание взглядов,

В круженьях воздушных прыжки,

Сияющих блики нарядов,

Сверкают стальные коньки.

Вот сходятся, гладь ледяная

Друг к другу тянет на лету,

И мчится пара неземная

В неведомую нам мечту…

С такою нежностью он с нею

Ввысь руку трепетно поднял…

Я, вспоминая, леденею…

Жестокий случай жизнь отнял…

А было счастье неземное,

Когда те лебеди в пылу,

На поле вышли ледяное,

Летя вдвоём крыло к крылу…

Как в упоительном стремленье

Её он к небу превознёс,

В любовном чистом ослепленье

Одной рукой как нимфу нёс.

Волшебной сказке не продлиться,

Земли жестокий пьедестал

Тянул магнитом приземлиться,

И роковой тот день настал…

Нельзя ни в чём здесь усомниться

Нет больше счастья, нет крыла…

Единая большая птица

Та пара дивная была.

Как в одночасье всё сорвалось?

Зачем Господь его забрал?

Такая жизнь и оборвалась…

Но что сказать? Никто не знал…

И о трагедии в печали

Как Ярославна на юру

Ты в танце памяти кричала

На этом равнодушном льду.

И зритель вместе лёд усыпал

Жемчужинами горьких слёз…

Крест неподъёмный, тяжкий выпал

На долю юности без грёз.

И капли жизни не досталась,

Застыло сердце на бегу

И рваной раною осталось

На мировом жестоком льду.

Лёд беспощаден, равнодушен,

Но сердце пылкое манит

И, став одною из отдушин,

Он тянет прошлым как магнит.

Там память – вечная подруга

Как в зеркале миг отразит,

Единой птицею по кругу

Бессмертно пара та парит!

«Перо летит и освещает…»

Перо летит и освещает

И грусть, и радость прошлых лет,

Сейчас медали предвещает,

Каких тогда не видел свет.

С открытым все идут забралом,

Метеорит в медали влит,

Когда-то павший под Уралом,

Он всех за труд благодарит!

Трёхцветный с бешеною страстью

Чрез атмосферу нёсся всю,

Какою стал тогда напастью,

А ныне я ему пою…

И выгравированный ловко

Он радость принесёт в народ,

У нового встав заголовка

При олимпийской книге мод.

Не будут ли того повторы

Метеоритного дождя?

Глядя на наши все просторы,

Летите мимо, обходя,

Космические нас осколки,

Не забавляйте разум наш

И в книгах прошлого на полки

Спокойно лягте как багаж.

«Воды родника журчали…»

Воды родника журчали,

Лучик солнечного дня

Заиграл в них… Зазвучали

Искры вечного огня.

Лёд застыл в том пепле были…

Серебристый отсвет, сталь

Говорит: “Мы не забыли!

С нами вечная печаль…”

В пене волн живых морская

Буря с болью в скалы бьёт…

И молва летит людская,

Безутешно грусть живёт!

В этой боли нет отмщенья,

Скорбь по выжженному дню…

Этот лучик всепрощенья

К вечному ведёт огню…

Там где нет уже надежды,

Он осветит путь во тьме

И откроет эти вежды,

Что не видят на земле!

Чёрная печаль дороги,

Сердца горькая тоска,

Тот огонь в живой тревоге…

В крике пламя языка!

С бесконечной бездны дали

Звёзды нам свои лучи

К озаренью передали,

К вечной жизни в них ключи!

Их огонь сжигает время,

Не бывало в нём вчера,

Лишь сейчас… Как тяжко бремя

Ледяного серебра.

Золотом с огня молчанье

В искрах падает на грудь,

Память вечная в звучанье

И в молитве светлый путь…

«Дни мелькают и метели…»

Дни мелькают и метели

Заметают все следы,

Вот и игры пролетели

Их-то не забудем мы.

Так пора всему приходит,

Чтоб закончить, вновь начать…

Прошлое от нас уходит

Будущее повстречать.

На дорогу снег ложится,

Обеляя каждый след,

Пухом на ветру кружится,

Приглашая на балет…

Шоу красочно распишет

Светомузыкою лёд,

И, конечно, мир опишет

Олимпийский ввысь полёт,

Где фигурные круженья

Оставляют от конька

В лёд узоры от скольженья

Под мелодию смычка.

Всё, что есть, на этом свете

На зеркальной высоте,

В Айсберге по льду в балете,

Словно кистью на холсте,

Мир! Художники напишут

И подарят мастерство,

Перьями каток распишут,

Озорство и волшебство!

Так шлифует лёд кристалла

Гибкий каждого заклон,

Чтобы поле заиграло

Как брильянт со всех сторон.

То божественное диво,

Не забудется ни дня,

Жизнью дышащая нива

Прометеева огня!

В каждом пламя то блистает

И в душе горят огни,

Пусть метель следы сметает…

С нами навсегда те дни!

1994 год

Куклы фарфоровой нежно лицо,

Взор и душа нараспашку,

Щечки румяные, детство ещё,

Сделать боится промашку…

Там, где залитого поля хрусталь,

В скорости мчится предвечной,

С чистой улыбкой, холодная сталь,

В буре эмоции вечной!

Юность не знает печали невзгод,

Боли, разлуки, потери,

Холода жизни и всех непогод,

Замкнутой в будущем двери…

Но по началу тревожных прыжков

Там, где борьба от заклонов

До пируэтов с зубчатых коньков

Их наставляет с поклонов

Жестом и взглядом в игре дорожить

И за мгновенье держаться,

Трепетно, нежно искусству служить

И за удачу сражаться…

Дальше известно ль, что будет потом?

То мимолётное счастье —

Словно на крыльях над хрупким катком

Звука святое причастье

В мыслях вкушать на высоком прыжке,

В чистом скольженье тянуться

В небе холодном звезды вдалеке

Светлой рукою коснуться.

Словно по клавишам мчатся легки

Пальцы, скользя, пианистки,

Кружевом пишут стальные коньки

В блеске у той фигуристки.

«Астра юная бела…»

Астра юная бела,

Словно снег пречиста,

Закружилась, расцвела

Звёздочкой лучисто.

Нежный блик луны на льду

Кружит в вальсе звука,

Отпуская ту звезду

Ввысь стрелой из лука.

Шаг и искры на ветру,

Пылью разлетаясь,

Не успев за ней на льду,

Вслед летят, умаясь.

Словно пух они легки

Лягут на узоры.

Те движения вдали

Умиляют взоры.

И сияющий конёк

Вскользь задорно пишет,

Взмах руки, прыжок высок,

Бегом лёд опишет.

Словно аромат весны

Детская улыбка

Всё качает лик луны,

Звёздочкина зыбка.

Скользкий и опасный лёд,

Затаив дыханье,

Видно, как в ней всё поёт,

Дивное катанье!

Мир с тобой пребудет ввек,

Слуцкая Ирина!

Ты кремень и Человек,

И поэт Турина!

«Голубь белый над землёю…»

Голубь белый над землёю

Миром свет благословил

Утренней с небес зарёю

Он надежду подарил.

В этой чистоте прекрасной

Солнца лучик в клюве нёс,

Птицы той перо всевластной

Пролило свет средь берёз.

Юны белые берёзы

В полной красоте стоят,

Видя сладостные грёзы,

Ветви к звёздам тянут в ряд,

И скользят в ледяном поле,

И кружатся на ветру

Словно листья осень в воле

Унесло в свою пору.

Голубь с лучиком летает,

Освещая целый мир,

Лучшего всего желает —

Каждому душевный Мир.

«Здесь и огненные страсти…»

Здесь и огненные страсти,

И горячая любовь

Сердце рвёт со льда на части

Пылкая цыганка вновь.

Вышит красный плат цветам

На плечах цыганочки,

Платье чёрное с бантами

Словно алы бабочки…

Пламенем живым пожара

Закипела в страсти кровь…

Скрипка, бубен и гитара,

Горяча её любовь.

С выходом идёт она,

Завлекают очи,

Всех сводящая с ума

У костра средь ночи!

На луне своей творит,

Сталью нарисуя,

Всё, что в пламени сгорит,

Танцем нас балуя!

Расписной платок уж где-то

Сброшен ловко сгоряча,

Он слетел к рукам поэта

С бьющего ключом плеча.

Чуть головушку откинув,

Шаг одной ногой вперёд,

Руки за спину закинув,

Как лебёдушка плывёт.

Всё кружится и летает

Чёрный лебедь на пруду,

С розой алою блистает,

Обжигает, мчась по льду.

Танец страсти и огня,

Сказка неземная,

Мир собою полоня,

Как стрела шальная

Фейерверком озарив,

Кружится, взлетает,

Нитью свет весь охватив,

Как костёр блистает.

«В пяти минутах жизнь одна…»

В пяти минутах жизнь одна…

С запёкшейся на пальцах кровью

Свобода женщине дана

С несокрушимою любовью.

Всё это счастье лишь на миг:

И к жизни страсть в стране родимой…

В нём породит предсмертный крик

Тот луч надежды быть с любимой.

В сравненье с вечность что то?

Одно мгновенье да и только…

Как по привычке золото

Изменчиво настолько…

Перед девяткой крикнуть: “Пли!”

Идя к звезде своей приветной,

С высокой башни до земли,

Свободы не отдав заветной!

Навек остаться чтобы с ним,

Любви единство воспевая…

Кто волен, тот непобедим,

Живёт века, цветы срывая…

С разбитым сердцем и душою

Здесь каждый шаг – борьба без слов,

Игра за картою большою

Меж взглядов дружеских врагов…

За то молчание дано

Стать победителем навеки,

Кто получает серебро,

В том слово бьётся человеке!

Живительный родник на льду,

Её сковать ничто не может,

Душа и праздник на виду,

И зависть пусть других не гложет!

«По капле тающие льдинки…»

По капле тающие льдинки

Со стали брызгами на лёд

Летят с горячих рук Иринки,

И зал восторженный встаёт!

Единственная на планету,

Сокровище своей страны,

Другой такой на свете нету

Меж льдом – огнём, где нет войны.

Другие битвы сердце ранят,

А эта радость от шагов

Захватывает нас и манит,

И мнится, в мире нет врагов.

Все смотрят, затаив дыханье,

Скольженье с музыкой во льдах,

Одной дарованное знанье:

Летать как птица на коньках.

Как трепетно, светло искусство,

Задумчив в пластике полёт,

И нежное на сердце чувство,

Как выбежит она на лёд.

«Горящий уголёк по льду…»

Горящий уголёк по льду

Скользит, ничуть не остывая,

И хрупкую кроша слюду,

Аплодисменты мчит срывая.

Да, не любить тебя нельзя,

Одна эмоция на взлёте,

Амур так, стрелами разя,

Пронзает нас в своём полёте.

Сияние улыбки той

Нигде нам больше не встречалось,

Лишь только в ней с её игрой

Так время бешено сжигалось.

В твоём здесь поле золотом

Вся бронза с серебром – вкрапленье,

Любовь же зрителя притом —

К нему жемчужно обрамленье!

Овациями зал встречал

Все те вращенья, пируэты,

В восторгах радости кричал,

Встречая с шага чудо это!

Как зажигательная смесь

Кружится и летит, взрывая,

И на одном дыханье весь

Тот танец – музыка живая.

Как в шариках катится ртуть,

Сгибаешься и кружишь страстно,

Мгновенье детства не вернуть,

Но, Боже, как оно прекрасно!

И винтовые те прыжки

Весь лёд сверлят при приземленье,

Стальные в платине коньки

И ты на них как вдохновенье!

«Дыхание самой Авроры…»

Дыхание самой Авроры

В морозной свежести по льду

Пленило зрительские взоры,

Мир созерцает красоту!

Небесный лепесток лилеи,

Летящий вскользь от ветра вдаль,

Волны касается белее,

Не отягчает даже сталь.

Парит куда-то в неизвестность,

Зовущая легка мечта,

Как светлый ангел, бестелесность,

Над тем не властна суета…

Как свежий ветер предрассветный

Очаровала, увлекла,

С улыбкой нежности приветной

Все звёзды на небе зажгла…

Бесстрастна, холодна Мария,

Какой бы ни был тяжкий гнёт,

Загадочная эйфория,

Таинственен её полёт.

И в ней задумчивая сказка,

С дождями тёплый ветерок,

По льду скользящая как ласка,

Во тьме атласный лепесток.

Такое светлое свеченье

Несёт прекрасный тот полёт,

Как золотое в ней сеченье

В осколки бьёт хрустальный лёд.

С каким трудом нам то неясно,

Но всё легко как взмах руки,

Заоблачные первоклассны

Как слёзы чистые прыжки.

Аврора сходит с пьедестала,

Душою оттепель неся,

Какая-то тоска настала,

Что юность кончилась моя.

Прошло то время, откружилась

Двухтысячная прелесть дней,

Но это шоу не забылось

И в памяти живёт моей.

Молитвенное будто пенье,

С иконы обращенный взор,

Высокое мечты виденье

И кружевной на льду узор…

«Далеко, над высокой горою…»

Далеко, над высокой горою,

Где одни облака да печаль,

Появляется дева порою

И прохожих зовёт к звёздам вдаль.

Высоко подлетая в круженье,

Там в бутон собирается вся,

В ней мелодии песнь, выраженье,

Она мчится, покой унося.

Совершенство свободы земное,

Очарованная красота

Затаилась и видит былое:

В звёздном небе танцует мечта.

Облаками в ладонях играет

И за ними от ветра летит,

Их в воздушный клубок собирает

И в чертоги пещеры катит.

Озарённая утренним светом,

Закружившись в волне, как вопрос,

Сама тает, взлетая при этом,

Оставляя лишь солнце волос.

И по облачным легким ступеням

До неё не взойти никому,

По мелодиям будто по теням

Ей дано танцевать на ходу…

«Там, где центр во вселенной…»

Там, где центр во вселенной

Ледяной дворец стоит,

И зарёю там нетленной

Солнце алое горит.

Вечной юности покои

Лучик в блеске золотой

Освещает, дно морское,

Перламутр дорогой.

И в небрежности валяясь,

Светят жёлтым огоньком,

Сосен слёзы, выделяясь,

Спят веками под песком.

Золотой янтарь – находка,

Памятным горит огнём,

Старая рыбачья лодка,

Не забыта новым днём.

Все от берега дороги

До дворца ведут на старт,

Где медведь живёт в берлоге,

Белый заяц, леопард,

Духом сплетены единым,

Запускают на лыжню.

Все спортсмены с сердцем львиным

К финишу бегут в строю.

Мировая эта дружба,

Пять колец на полотне!

Встать за честь страны, то служба

И победу взять в огне!

Долго сниться нам та будет

Олимпийская игра,

Что, сжигая, сердце будит,

Словно праздник Рождества.

Крыта белыми коврами,

Вся земля под снежным сном,

Горы с бурными волнами,

Зеркала под серебром.

По холодным этим склонам

Лишь летает сам Мороз

К лесу чёрному с поклоном

Иней выдаёт на сброс.

Хрупкой вечностью ложится

На сосну, на кедр, ель,

По земле, виясь, кружится

Белой нежностью метель…

Ах, холодная подруга!

Ты напой свои мне сны…

Леденящая кровь вьюга

В том лесу средь тишины…

Где вокруг одни сугробы

И деревьев мрачный строй,

Редко можно видеть, чтобы

Пробирался там герой!

Но коль лес могучей цепи

Кто-то вдруг преодолел

И дорогу в снежной степи

Протоптал – навек прозрел!

Всё ему в снегах подвластно,

От дыханья тает лёд!

И в руке он держит страстно

Факел с надписью “Вперёд!”.

Всё осветит это время

Жарким радостным лучом,

Сбросив тягостное время

Сильным праведным плечом.

И сердца людей на радость

Загорятся тем огнём,

За победу будет младость

Рваться резво с каждым днём!

Все там мастерство проявят

И подержат факел тот…

Чемпионов солнце явит

Среди сочинских высот!

«Переливы сладкозвучны…»

Переливы сладкозвучны,

Колокольчиков трезвон,

Под литавры, трубы тучны

Клавиши и скрипок стон.

Слёзы нитью восковою

От огня на лёд. Елей

От коньков с искрой живою,

Зрелище где есть милей?…

За горячностию чувства

В сердце пламя не сгорит,

И высокое безумство

Благородство там творит.

Словно по небу дорога,

Звёзд осколки ото льда

Светом с лунного порога

Освещают путь всегда.

Серебрится снежной пылью

Каждый с блеском лёгкий шаг,

Сказочной заветной былью

В лёд узоры просто так

Оставляет белокрылый

Лебедь чистой красоты,

С холодком едва остылой

И улыбчивой мечты.

Словно кружева все эти

Могут вслед за ним взлететь,

Только ветер дунет в свете,

Он выходит в танце петь!

Нежны пальцы Терпсихоры

Лиры тронули струну,

Кружевные снов узоры

Пишет сталь по серебру.

Лёгким в вечности движеньем

Оставляет в роспись след,

С зажигательным скольженьем

Он творит на льду балет.

Солнце вспыхнуло, согрело

Жаром ледяной весь мир,

Если сердце чем болело,

Сочинский смотри эфир!

Дни счастливые настали,

И тревоги в всех годах

Отлетят как брызги с стали

На заоблачных прыжках!

И в лучах заветных света,

Мир! Замри от волшебства…

Солнце зимнего балета

Озаряет жизнь со льда!

Кружится в коньках и блещет

Одуванчик летних грёз,

Зал в восторге рукоплещет,

Танец трогает до слёз…

«Солнце выкатилось это…»

Солнце выкатилось это

Золотым из рук мячом,

Каждая живёт планета,

Под его кружась лучом…

Вот согрел он стан Венеры,

И она вся расцвела…

Бог вращает жизнь без меры,

Без начала, без конца.

Лёд холодный, лунный камень,

Вечностью дышащий лик,

Солнца лёгкий жгучий пламень —

По катку скользящий блик.

Улови же то мгновенье,

Каждый жест и взгляд его,

Мчащееся откровенье,

Чистой доли божество.

По спиралям во вращенье

Лунная дорога вдаль,

В каждом взгляде обращенье

И улыбка, и печаль…

Сквозь тревоги и невзгоды

Вскользь по жизни частый бег,

Соль и горечь непогоды,

Ускоряет время век.

Там, искусство где начнётся,

Знанье вечной глубины,

День вчерашний обернётся

Будущим днём новизны…

В хрупких ледяных осколках,

Как в кристаллах тайн живых

Игры лягут те на полках

В светлых книгах слов простых.

«Мы легко простимся с вами…»

Мы легко простимся с вами,

Олимпийские огни!

Навсегда остались с нами

Эти сочинские дни!

Вы играйте и блистайте,

Во вселенной всей горя,

И цветами прорастайте,

Всем сердцам добро даря!

От одной руки в другую

И с ладони на ладонь,

В душу каждую живую

Прометея дар – огонь!

Где бы ни был, но с годами

Возвратишься к нам опять,

Ведь повсюду в мире с нами

Белый флаг, колец где пять!

В нём единая Пангея

И священной дружбы сталь,

За неё мы, все болея,

Собираемся в февраль!

Он одно провозглашает —

Мир, Любовь на все века!

Факел дружбы предвещает

Жить в единстве все года!

Рознь оставьте за порогом,

Тем огнём мир окрыля,

Бог писал по всем дорогам:

Это наша “всеземля!”

В бесконечности пространства

Точкой нас одной создал,

И небесное убранство

Это видеть нам всё дал!

Флаг один на всю планету

Дружбы вечной и Любви,

“Есть ли зло?” – Отвечу: “Нету!

Нет дорог в людской крови!”

Эти игры нам для воли

И для счастия даны,

Чтоб не знали люди боли,

Чтоб не ведали войны!

Немного о любви…

Елеем Нового Завета

В лучах звезда среди зимы

Нам подарила море света

Из самой тёмной глубины.

Явилась к нам законом данным

Средь хаоса живая кровь,

И так бутоном первозданным

Сквозь землю выросла Любовь.

Как символ жизни, счастье мира

Явилася на этот свет,

И сладостная пела лира,

И лучиком сиял рассвет.

Всего одна и так прекрасна,

Она манила и звала,

И про неё все пели страстно,

Любовь покой душе несла!

Но, Боже мой! Какою мукой

Она является для нас,

Перестаёт нам быть порукой,

И слёзы брызгают из глаз…

Средь пенной жизни океана

Вся безответная любовь

Страшнее вечного обмана,

Как по цепочке мутит кровь!

Там, где слеза звездой скатилась,

На льду остался лёгкий след…

И даже айсбергу приснилось,

Что есть любовь и божий свет!

В нём струны все души так были

Бесстрастны, ровны, холодны,

То в вечной мерзлоте забыли,

Что все для жизни рождены!

Но чувство это лишь дремало,

И вот горячая слеза,

Как солнца луч, на лёд упала…

Почудилась ему гроза,

Мелькнули дивные картины,

Почувствовал вдруг шёлк волны…

И… раскололся он на льдины,

В душе растаяв от весны…

И это всё со мной случилось…

Я помню сердцем каждый миг,

Когда в тебя, мой друг, влюбилась,

Когда ты в душу мне проник!

Не позабыть мне то мгновенье,

Когда небесные глаза

То не заметили виденье,

Как падала моя слеза…

И так она едва скатилась

Сияющей в лучах звездой

На лёд упала и разбилась,

Оставшись навсегда мечтой…

Эдвин Мартен, Флёр Максвел. «Любовь в Венеции»

Сказка жизни! Не забудь в Венеции любовь

Сладости мгновение…

Лёд и пламя вместе вновь, кипит на сердце кровь,

Моё видение…

Вздохов мост хранит ту тайну, первой встречи миг

И руки пожатие…

И глаз небесных синь и твой божественнейший лик…

Всё это в нём, в тебе, как и во мне…

Пламя нас сжигало и дарило нам мечты

В шёлке призрачной волны,

Поцелуи и объятья чистой красоты,

Как музыка с струны…

Пой же скрипка, пой ту грусть, мелодию мою

Ты способна лишь понять…

Печаль души моей тебе одной я посвящу

Пусть мне тоски той не унять…

И вот, закрыв глаза, я представляю вновь тебя,

Когда со мной на встречу ты вся из мечты

Средь толпы идёшь, и солнцем мир мой осветя,

Касаешься плеча… и мы… вдвоём вне суеты…

Кроме нас вокруг как будто нету никого,

Я смотрю в глаза твои,

Не сравнить с тобою в мире этом ничего,

Любовь в Венеции!

Струны звонкие так плачут от разлуки. Грусть

На душе вся о тебе…

Я не знаю, что со мною будет… Пусть

Лишь ты одна в моей судьбе…

«Всё кругом захолодила…»

Всё кругом захолодила,

Закружилась надо льдом,

Вьюга землю обходила,

Мир покрыла серебром.

При заснеженной причёске,

Диадема в жемчугах,

Стан божественной берёзки,

Стынет иней на серьгах.

Словно дух неуловима

Мчалась, росписью горя,

С блеском всем невозмутимо

Бриллианты с льда даря.

Так с мелодией единой

И быстрее всех ветров

Танцевала ртутной льдиной

Из заснеженных миров.

Всё загадочно сияло

В той работе кружевной,

И собой весь мир объяла

На спирали заводной.

В тонких нитях пух искрился,

От неё летел, кружил,

И под солнцем серебрился,

И весь свет заворожил.

И она как лёд сверкала

Из хрустального дождя,

Так, играя, осыпала

Инеем леса, поля!

Вьюга мчалась неустанно,

Снежной бурею бурля,

И дремала, вся устлана,

Бриллиантами земля.

И на лезвии алмазном,

Ледяную резав сталь,

Вьюга с бешеным соблазном

Напевала про печаль…

Слюдяной вдали дорожки

Из зеркального сребра

Чуть едва касались ножки,

То несли её ветра.

Ночь была как космос звездный,

В вечность мир весь унеся,

Нету выхода из бездны,

Что сковала всё и вся.

Только кружево в хрустале

Блещет после той пурги,

Златом звёзд горя из дали,

Что бесценно дороги.

Всю отдавши силу в вьюгу,

Серебря со всех сторон

Землю, обелив по кругу,

Заняла Зима свой трон.

Где хрусталь-дворец сияет

С призрачным как сон прудом,

Там, танцуя, озаряет

Вьюга мир, кружась над льдом.

Тонкости лучистой этой

Не забыть мне никогда,

Прочертившая кометой

Галатея у пруда.

В невесомости летала,

Словно пёрышко легка

И сияла, и блистала

В белых ниточках рука.

Как крылом взмахнув, кружится,

Стрелы выдал ей Амур,

Пух вокруг неё ложится,

Стан серебряный ажур…

По чуть талому окошку

В свете звёздного луча

Ножкой вскользь ведёт за ножку,

Поднимая до плеча.

Так земли едва касаясь,

Шлейф крахмальный, кружевной,

Света солнца не пугаясь,

Вьётся тонкою каймой.

Руки – крылья снежной птицы

Мягкой белизной манят,

Звёздны лучики – ресницы

Вкруг оливок двух горят.

Шопен. Этюд № 12

Буря жестокая войн беспощадных,

Зверские розги для светлой души,

В огненной схватке восстаний площадных,

Крики: “Свободу держи и души!”

Дух не изловишь, как танец бессмертен,

Звуком огня пламенелых страстей,

Мстительной песней взрывает, кто смертен,

Ради высоких, великих идей.

Только подавлено всё и разбито,

Факел, померкший, надежды таил,

Мысли свободы ещё не убиты,

Искры начало огонь сохранил.

Хоть зажимай ты его одичало,

Рабского духа ты здесь не найдёшь…

Смертная сила! Довлеть не устала?

Снова восстану, и ты пропадёшь!

И торжествуя победа мир встретит

Переворотом свободных идей,

Слава бессмертием в марше ответит

За всех великих погибших людей.

В шоковой буре девятого вала

Им не дано тот восход пережить,

Пятеро смелых! Их воля призвала

Ради свободы себя положить.

Призрачным светом во мрачном тоннеле

Грезится солнце во славе небес,

Жизнь как надежда в живой акварели,

В море бушующем стон-полонез!

Крест одинокий, с Голгофы упавший,

Волею божьей их души спасёт,

Споря с стихией, восход воспылавший

Силой природы их к жизни вернёт!

Долго столетье и так быстротечно,

Всё революция кровью зальёт,

Вновь беспощадною бойнею вечной

Мир успокоенный перетряхнёт!

Глядя, дороги как вновь багровели,

Кто-то противится этому стал,

Видя как боги кругом озверели

Новый Титан за свободу восстал!

Душу поэт открывает свободно

После балета Дункан на виду…

Век уж промчался, и только сегодня

Танец свободы мы видим на льду…

Тот полонез торжествует в природе,

Алою лентой пускается кровь

В тёмном подавленном духом народе,

Рушится вера и рвётся любовь!

Небо разверзлось и в снег обратилось,

Сердцем горячим ты лёт отогрей,

Танец сказал мне, что всё очутилось

В мире бездонном бурлящих горей.

Вихрь свободы как мысль, а не слово,

В твёрдом движенье средь трудных побед

Мчится по-старому в звоне стального

Острого лезвия тягостных бед!

Сила искусства в горячем пространстве

Сквозь мириады сияющих звёзд

В космос холодный, в алмазном убранстве

Вторглась в туманности ясельных гнёзд.

Чудо заоблачно сладостной дали,

Счастье высоких и светлых надежд,

Предки скрижали свои передали

Для просветления замкнутых вежд.

С новою жизнью свободно шагает,

Лёд просверливши зубцами коньков,

Словно ракета пространство пронзает

В лёгком вращенье высоких прыжков!

Громко по миру ты с огненной силой

Вихрем промчался, как сам Прометей,

Свет отдавая всей публике милой

В звёздной дорожке горячих страстей!

Дарит тревожную молодость эту

Только свободная воля в душе

Огненным словом от мифа к завету

Режется рабство в бесправной судьбе.

«К Сочи в лебединой паре…»

К Сочи в лебединой паре

Эти игры подошли,

Каждому в азартном даре

То перо огня внесли.

Озарили душу светом

И любовью, и добром,

Русским сказочным балетом,

Щедрым вечно торжеством.

Пусть горит огонь удачи,

Искрами светясь в глазах,

В долгожданной передаче,

В выстраданных тех слезах!

Он заветный, необычный

Он один на целый мир,

Кто держал – тому привычный,

Кто мечтал – тому клавир!

И над всем единым светом

Будет в этот год гореть

Бело-сине-красным цветом,

Фейерверком в небе петь!

В лошадиной зимней тройке

Снежны месяцы бегут

И с азартностию бойкой

Всех к победе приведут!

Как торопит время, гонит,

Без усталости бежит,

Кто-то, может, нас обгонит,

Если очень поспешит…

Пусть в метели белоснежной

Вся забудется печаль,

И азарт волной безбрежной

Увлечёт всю света даль!

Все народы на планете

Собрались как целый мир,

Чтобы клятву дать в обете

Сохранить в единстве Мир!

«Божий Ангел златокудрый…»

Божий Ангел златокудрый,

Колокольчика шаг звон,

Взгляд загадочный и мудрый,

А улыбка – Купидон!

Словно в осень лист кленовый

Алым красочным лучом,

С неба звёздочкой сверхновой,

Родниковым в шёлк ключом

Как играет, вальс танцуя,

От восторженной струны,

Райским обликом ликуя

В искрах снежной белизны.

Детство! Детство! Ты со мною

В каждом шаге заводном,

Мир любуется тобою

В восхищении сплошном…

Выпускаешь в танце стрелы

И чаруешь на ходу,

И в прыжках взлетаешь смело,

Лебедёнок на пруду!

«Зимою почерневший клён…»

Зимою почерневший клён

Стоит в своём уединенье…

В свободу листьев он влюблён

И держит трепетно в волненье

Остаток счастья на ветру,

Когда всё льдом вокруг сковало,

Прижав ладонь листка к лицу,

Он согревает, что пропало.

Вот ветер дунул, лист сорвал,

Ввысь алая звезда взлетела,

И между ними холод встал,

И ветвь его осиротела.

Клён одинокий спит в саду…

Последний лист уже в паренье…

Кружатся лебеди на льду

В том красно-чёрном оперенье.

В ночь клёну видится зимой

В оцепененье сон чудесный,

Что будто лебедь он живой,

А лист лебёдушкой прелестной

Вокруг кружится и зовёт,

И на одном он с ней дыханье

В мелодии любви живёт,

В осеннем дивном полыханье.

В заледенелом серебре

Одно лишь пламя отражалось,

Когда от искр, как в костре,

От взгляда сердце с болью сжалось.

Уступит холод раз в году

Полёту жгучему в виденье,

И пламя светится на льду,

Их, захватив в одном стремленье,

Над синевой открыто мчит,

В хрустальном блеске отражая…

Небесный танец говорит,

Их магнетически сближая.

Летят они, крыло к крылу,

Во всех движениях едины,

Шаг в сторону, конёк к коньку,

Так образцово вскользь по льдине.

И счастья дни не отцвели,

Ничто беды не предвещает,

Но лишь друг друга обрели,

Разлукой осень их смущает.

Хоть вместе им вдвоём не быть,

Грудь пламя жаркое съедает,

Но в ледяном сне не забыть,

Душа как светлая страдает…

30. 09. 2010 г.

Content

Ника Соболева
Природа в танце говорит…

Грация

Тренеры

Начало

Майе Плисецкой на цикл танцев «Айседора»

Евгения Канаева

Маргарита Мамун

Мелитина Станюта. Мяч, 2011 г.

Мелитина Станюта. Обруч, 2012 г.

Яна Кудрявцева

Кудрявцева Настасья

Яника Вартлаан

Юлия Барсукова

Алине Кабаевой и Ирине Чащиной

Кабаева Алина. Обруч, 1997 г.

Алина Кабаева. Мяч, 2007 г.

Алина Кабаева

Ирина Чащина

Ляйсан Утяшева

Меркулова Александра

Юлия Синицына. Обруч, 2012 г.

Юлия Синицына. Булавы, 2013 г.

Юлия Синицына. Мяч

Кристина Смирнова

Дина и Арина Аверины

Виктория Васильцова

Мария Кудрявцева

Дарья Украинцева

Юлия Синицына

Малика Магомедова

Бажена Ласийчук

Алия Дасаева

Вера Сесина

Ансамбль групповой

Александра Соловьёва

Ленты и обручи «Гран-при»

Юлия Синицына

Юлия Синицына. «Озеро страсти»

Ольга Парамонова. Обруч, 2012 г.

Анастасия Степанова, 6 лет. Мяч

Степанова Анастасия, 6 лет. Обруч

А. К. и Е. Сок-м

Алёне

Маргарите Рубцовой

«Розы алой в ноябре…»

«В цветущей северной долине…»

«Факел заветный сияет в руках…»

Тренеры

«На ветру флаг развевался…»

Жароптицево перо

«Арфы сладостные струны…»

«История хранит, лелея…»

«На льду коньком тебя рисую…»

«Одно лишь касание взглядов…»

«Перо летит и освещает…»

«Воды родника журчали…»

«Дни мелькают и метели…»

1994 год

«Астра юная бела…»

«Голубь белый над землёю…»

«Здесь и огненные страсти…»

«В пяти минутах жизнь одна…»

«По капле тающие льдинки…»

«Горящий уголёк по льду…»

«Дыхание самой Авроры…»

«Далеко, над высокой горою…»

«Там, где центр во вселенной…»

«Переливы сладкозвучны…»

«Солнце выкатилось это…»

«Мы легко простимся с вами…»

Немного о любви…

Эдвин Мартен, Флёр Максвел. «Любовь в Венеции»

«Всё кругом захолодила…»

Шопен. Этюд № 12

«К Сочи в лебединой паре…»

«Божий Ангел златокудрый…»

«Зимою почерневший клён…»