Евгений Гинзбург

Затмение

1

Затмение

Затмение

Неведомый зверь убивал солнце. Трагедия в небе разыгрывалась с медлительной неотвратимостью. Сначала появились первые признаки затмения. Холодный, пронизывающий ветер, закружил пыльную позёмку над, почерневшим от тёплого весеннего солнца, снегом, выгоняя из города последнюю надежду на спасение. Затем чёрная тень, подобно проказе, которая, незаметно появляясь способна из одного маленького и незаметного пятнышка превратиться во всё пожирающую болезнь, начала медленно наступать на оранжевый диск, заставляя постепенно угасать его. Светило с унизительной покорностью позволяло надругаться над собой, не предпринимая ни каких, даже самых робких попыток во спасение. Огненный нимб, образовавшийся вокруг чёрной дыры поглотившей солнце, предал небу свинцовый оттенок. Вместо привычной притягивающей к себе взор синевы на город навалился удушливый туман, который растоптал застигнутых врасплох людей с изумлением смотревших на небо.

Человек впервые задумался над смыслом происходящего вокруг него. Удивительно, что это произошло с ним именно теперь, когда он уже устал сопротивляться холоду, зиме, жизни. Ему показалось, что в наступившей внезапно темноте он осознал то, что тщетно пытался понять всю предшествующую этому моменту жизнь. Он с болью вспоминал каждый прожитый до этого события день, и не мог найти хоть какого-то объяснения или малейшего оправдания сделанным им поступкам. Каждый поступок был очередным чёрным мазком, на холсте жизни закрывающим от него свет.

Свет

Это солнце, собравшись с силами, начало понемногу освобождаться из плена, давая человеку новую пищу для размышлений.

«Как быть теперь?».

Вся предыдущая жизнь представлялась ему блужданием в потемках с опущенной головой. И вот он взглянул вверх. То, что он увидел, потрясло и в то же время испугало его.

«Неужели чтобы познать свет нужно обязательно пройти через тьму? И хватит ли сил и времени для того, что бы искупить прошлое и хоть немного изменить будущее?».

Время

«Какое безысходное понятие. Как незаметно подталкивает оно человека к бездне. Он ещё не успел задуматься о последствиях, а шаг уже сделан. И самое страшное, что нет никакого смысла отступить назад, время не даёт возможности ничего изменить. Только вперёд, в неведомое, в не поправимое».

Человек сопоставил себя с жуком скарабеем, постоянно волочащим за собой огромный ком, с тем лишь отличием, что у него не было возможности этот ком бросить, так как состоял он не из перегнивших листьев и травы, а из ошибок сделанных им.

«Какую из них он совершил первой? Когда? Или ошибку совершили люди, зачавшие его? А может, ошибку совершил Бог, создав того кто именует себя человек разумный. Но в чём его разум?».

Он оторвал взгляд от неба и огляделся вокруг. Повсюду сновали такие же жуки, покорно волочившие за собой свои комы – ошибки. У некоторых они были маленькими и незаметными, а некоторым приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы сделать очередной шаг, который тоже мог оказаться ошибочным и последним.

В голове опять прозвучал как далёкий колокольный набат вопрос: «…как быть теперь?

В какую сторону сделать шаг, что бы ни ошибиться?».

Человек снова посмотрел по сторонам в надежде, что кто-нибудь, поможет ему решить эту дилемму. Но никому не было до него дела. Он был одинок. Были луна, солнце, день, ночь, люди…

Люди

Человек вспомнил всех людей, с которыми сталкивала его судьба. Ему стало мучительно ясно, что все, они использовали его в каких-то своих, неведомых ему целях, а все их откровенные разговоры и обещания были обычной ложью. Видимо затмение было не в небе, а у него в голове и лишь сегодня, сейчас появились слабые лучи света. И первое, что он увидел при этом свете это одинокий и опустошённый мир, окружавший его со всех сторон. Мир, которым правили боль и насилие, а доброта и сострадание были лишь пустыми словами, осмеянными и уничтоженными человеческим разумом. Тем самым разумом, которым так гордился человек.

«Но, о каком разуме может идти речь, если человек как дикое животное может убивать?

По какому праву он поставил себя на высшую ступень эволюции?».

Эволюция

«Учённые много спорят о том, из-за чего вымерли динозавры. Выдвигается множество различных версий одна причудливей другой, и всемирное похолодание, и метеориты и болезни. Но почему-то ни кто не задумывается над тем, что все эти катаклизмы могли быть лишь следствиями того, что развитие динозавров пошло по пути усовершенствования их кровожадности, что естественно мешало нормальной жизни других животных и тормозило эволюционное развитие земли. И природа нашла способы, неизвестные нам, избавиться от этого не желательного вида, что бы сохранить общее поступательное движение вперёд.

Так почему нельзя предположить, что такой же тупиковой ветвью эволюции является и человечество, человечество возомнившее, что именно оно венец вселенского творения, которому дозволено всё. Но именно эта уверенность во вседозволенности, и ставит его в один ряд с доисторическими ящерами, а стихийные бедствия и все ужасы цивилизации это всего лишь те неизвестные для будущих «хозяев» земли причины, из-за которых человечество прекратит своё существование. Чем люди отличаются от стаи гиен рвущих живьём на куски отставшую от стада молодую антилопу? Лишь тем, что их жертвой является вся планета земля, и делают они это осознано. Как тонко человек спрятал свою низменную суть за ширмой морали. Ему выгодно подгонять свои деяния под рамки различных канонов. Человечество издавна писало книги отражавшие желаемое поведение, для каждого индивидуума, начиная с Торы и Библии и заканчивая «демократическими конституциями» но, к сожалению, ни чего за прошедшие века не изменилось. Какие бы новые… измы не придумывало человечество, все они становились лишь нелепой вуалью скрывающей его истинное лицо».

Человек понял, что загнал себя в тупик подобными рассуждениями.

«Какой смысл, в столь длительном существовании цивилизации раз человеческий разум не подвержен эволюции? Но должен же быть выход из этого лабиринта жизни?»

Он содрогнулся от посетивших его внезапно мыслей

«Все люди рождаются, что б умереть

По жизни пройти, не оставив следа

Пытаются тщетно хоть что-то успеть

Но годы уйдут, и придёт пустота…»

Он закрыл глаза в надежде, что на его настроение действуют какие-то внешние факторы, но это происходило у него внутри: «Значит, не спастись…

…Им, кажется, горе пройдёт лишь весна

Надеждой наполнит их души, но вдруг

Кончается лето, и осень, зима

Погонят, их прочь, замыкается круг

А люди твердят “Всё ещё впереди

Мы будем молиться, мы будем терпеть”

Но годы тоскою стучатся в груди

Все люди рождаются, чтоб умереть.

Так вот в чём дело! Он всю жизнь ходил по замкнутому кругу и ждал перемен.

Наивный глупец, он надеялся найти счастье внутри порочного круга, в мире который калечил и коверкал людские судьбы. Где нормой жизни были обман и безразличие. Но как, и когда он попал в этот мир? Ведь ещё недавно он был маленьким мальчиком, не знавшим ни чего кроме тепла родительского дома. И вот он стоит переполняемый крамольными мыслями посреди пустоты».

Было такое ощущение, что у него в голове внезапно открылась «Лейденская банка» и туда, в этот вакуум ревущим водопадом устремились мысли, которых до этого там никогда не было.

«Но смогут ли они что-то изменить после стольких лет прожитых во мгле и обмане? Почему он никогда не сопротивлялся этой обманчивой жизни? Ведь он и до этого прекрасно понимал, что ни один человек не сказал ему правды. Откровенной правды. Он видел их хитрые глаза, слушал их скучные и однообразные речи и совершенно ничего не предпринимал. Ему даже нравилось улыбаться, вставлять в разговор какие-то реплики, удивляться, оставаясь совершенно равнодушным внутри. Этот панцирь внутреннего равнодушия надёжно защищал его все эти годы, не давая ни кому заглянуть в его внутренний мир, в него настоящего. Сколько людей хотели бы пройтись по таинственным улицам его откровений, силясь понять его. Но зачем? Что бы через минуту забыв обо всём спокойно отойти в сторону? Нет, он никого не пустит туда. Одиночество будет главным правилом его жизни! Как не печально, но только одинокий человек по-настоящему свободен. Свободен в поступках, в мыслях в жизни в смерти… ни кто не может его, в чём ни будь ограничить, так как жизнь его протекает совершенно не заметно для других. Одинокий человек почти не подвержен переменам, он может быть весёлым или печальным, плакать или смеяться, но всё это он, проделывает лицом, в душе он не меняется никогда. Не позволяя тем самым заглянуть в неё. Какой смысл выставлять напоказ душу в мире полном сарказма. В мире, где ни кто не хочет не то чтобы понять, а даже выслушать друг друга. Нет, только одиночество. Но как обрести его? Избегать людей? Объяснить им всё? Но, обнажив свои слабые стороны, и указав на них другим, он останется совсем беззащитным. А что если жестокость в людях возьмёт верх над благоразумием и добротой? Так было уже не раз. Нет, он никому ничего не скажет, он никого ни о чём просить не станет. Он будет молчать».

Человек опять ощутил безысходность. Она была во всём, в мыслях, в словах, в поступках.

За мыслями он не заметил, как прошло время. От затмения не осталось и следа. Солнце, как ни в чём не бывало, светилось в голубом, весеннем небе. Он смотрел на обновлённый мир и не чувствовал радости жизни, так как его жизнь выглядела жутким грязным пятном на фоне наступившего вокруг благоденствия.

«Умереть! Скорее избавить душу от облапанного временем и душившего её тела!

Но сможет ли он умереть незаметно, не причинив, ни кому неприятностей?».

Человек улыбнулся. Он перебрал в памяти всех людей, которых он знал и попытался представить, как они отреагируют, узнав о его смерти. Но не было никого, чью бы жизнь изменила его смерть. По нему некому было плакать.

«Разве интересует, кого ни будь погасшая в июльском ночном небе звезда? Нет, ни кто просто не замечает этих вселенских слёз, и продолжают жить дальше, не задумываясь об этом. Да и кто будет думать о чужой смерти, когда каждый знает, что сам умрёт.

Самое страшное в жизни – это осознание смерти. Никто на земле кроме человека не знает, что в конце жизненного пути его ожидает забвение. Это тоже своеобразная расплата людей за разум».

Даже мысли его двигались по кругу. Он опять подошёл к понятию человеческого разума. Разума, толкающего человека на поступки, необъяснимые разумом, который их порождал.

«Почему разум не может остановить насилие паутиной бездушия окутавшей весь мир? Почему он не подсказывает людям правильного направления на первом жизненном перекрёстке? Скольких трагедий это позволило бы предотвратить. Но, увы, разум молчалив. Он как бы со стороны наблюдает за человеческой жизнью и в тот момент, когда человеку кажется, что выход уже найден, он пронзает его душу иглами сомнений. Сомнений, которые, зародившись однажды, не покидают человека в течение всей его жизни, не давая обрести веру».

Вера

«Самое зыбкое из человеческих чувств. Как легко её потерять. Достаточно одной совсем незначительной лжи и всё. Под сомнения ставятся все сказанные до этого момента слова. И процесс этот необратим. Обрести заново доверие практически не возможно. Вряд ли кто-то захочет быть обманутым дважды. Но как отличить правду ото лжи? По каким неуловимым движениям губ или взору глаз распознать откровенность произнесённых слов от обмана? Возможно ли вообще, узнать мысли другого человека, и самое главное принесёт ли это облегчение? Каково будет узнать, что думают о тебе люди на самом деле. В каком свете предстанут их лица, когда мысли сорвут с них маски угодливости. Захочется ли после этого, разговаривать с кем-нибудь, зная наперёд, что доля правды в сказанных словах, ничтожно мала? Найдутся ли тогда на земле люди, безгранично доверяющие друг другу?».

Человек с интересом посмотрел на молодую пару с наслаждением поедающую пирожки, усевшись на краешек едва оттаявшей скамейки. Они весело разговаривали, прерывая свой не хитрый обед и беззаботную беседу, поцелуями.

«Влюблённые?».

Любовь

«Любовь напоминает безжалостную центрифугу, захватывающую людей в свой, перманентный, обманчиво-весёлый, круговорот. Поначалу все радуются молниеносному мельканию дней охваченные головокружительной эйфорией происходящего. Но, стремительно вращающаяся центрифуга, отбрасывает их молодые и неопытные тела в сторону. Первое падение проходит почти не заметно для человека и, не видя в этом ни какой трагедии, он, изрядно испачкавшись о безжалостную молву и уклоняясь от падающих тел, снова карабкается наверх, стаскивая и давя при этом других, лишь бы заново испытать «волшебную» истому объятий любви. Взобравшись, он поднимает глаза и видит, что в сценах заняты уже совсем другие актёры, но времени, разбираться в ситуации, нет и человек, махнув на всё рукой, пытается хоть как-то удержаться на ногах. Всё тщетно. Падение. И вот ему необходима очередная попытка. Попытки, следуют одна за другой, постепенно превращаясь в поиски, поиски в скитания. А весёлый водевиль незаметно перерастает в драму, где главным действующим лицом является сам человек с тем лишь различием, что от его молодости, надежд и переполнявших сердце чувств не осталось и следа.

Непреодолимая тоска по ушедшим годам сдавила человеку грудь. Её страшные объятия не давали дышать, разбивая виски молотом безвозвратности. Человек уже не раз испытывал, что-то подобное, когда бывал в городе своего детства. Он, в одиночестве, бродил по старым улицам, и не узнавал их из-за изменений внесённых временем. Время не щадило ни чего. Оно меняло всё, что когда-то казалось вечным и незыблемым, стараясь тем самым доказать, что нет ничего не подвластного ему. Но, оно ошибалось. Было такое место, где ход времени не имел никакого значения. Кладбище. Ни что на свете не могло ни изменить, ни прервать его зловещего молчания. Каждый раз, приходя сюда, человек, думал об одном и том же, о важности отрезка времени от рождения до смерти, от небытия до забвения.

«Есть ли смысл прилагать такие неимоверные усилия, что бы продлевать время никчёмной суеты и неисправимых ошибок, оттягивая тем самым грядущий покой?».

Покой

«Быть может покой и есть счастье? А всё остальное это отрицательная частица к этому слову? Недаром же человек, уставший от жизненных невзгод, просит лишь об одном, чтобы его оставили в покое».

Вообще понятие счастья настолько относительно, что его тяжело подвести под общий знаменатель, уж очень по-разному счастливы люди. Одному достаточно глотка воды чтобы быть счастливым, для другого же перечень необходимого займёт книгу, страниц, в которой будет куда больше чем в самом мудром фолианте. Человек вздохнул.

«Был ли он, когда-нибудь счастлив?».

Он не мог припомнить ни одного периода в своей жизни, что бы хоть что-то не омрачало его существования. Любая удача заканчивалась разочарованием. Он всегда как будто опаздывал. Счастье словно избегало с ним встречи. Вся его настоящая жизнь, для счастья была прошедшим временем, а будущее представляло собой руины, оставленные ему, для попыток создать из них свой заведомо обречённый на гибель мирок. Он жил тем, на что другие уже не обращали ни какого внимания. Он существовал на самом дне той пропасти, в которую летел весь этот мир и то, что доставалось ему, было уже изрядно потрёпано во время падения. То, что не могло уцепиться за последние маленькие и тонкие кустики надежды, росшие у самого дна. Он по крупицам собирал всё то, что разбивалось вдребезги и разлеталось на мелкие кусочки, и вдыхал в них жизнь, откровенно радуясь и восхищаясь тем, что впоследствии, всегда причиняло ему боль.

«Что делать, но первым кого кусает бывшая бездомная собачка, становится, приютивший её человек. Самое короткое из чувств это не любовь, самое короткое чувство – благодарность!».

Человек задумался над тем, могло ли что-нибудь вообще принести ему счастье. Он был очень удивлён тому, что мысли остановились на возможности увидеть утро завтрашнего дня. Это при всём его равнодушии к жизни как к таковой. Он ни как не мог понять, каким образом в нём уживались эти две противоположности. Наверное, потому что вся его жизнь, была каким-то жутким клубком противоречий. Все его поступки имели чёрный и белый оттенок, и беда была в том, что белый всегда был вторичен. Вначале происходила грязь, после которой отчаяние разрывало его сердце на куски. Было абсолютно очевидно, что когда-то давно он, как былинный витязь, оказавшись у каменной развилки, выбрал неверный путь и теперь, чтобы он не предпринимал – он должен погибнуть!

«А что если он, человек, сделает то, что заставит измениться весь мир? Сумеет ли он? Конечно, он слишком мал, по вселенским меркам, песчинка, сброшенный, пожелтевший, ни кому ненужный листок гонимый всеми ветрами, но пусть вселенная вспомнит, чем в самом начале была она. Вот только сможет ли проблеск мыслей, вспыхнувший во время затмения, спасти его заблудшую душу? Хватит ли этого крохотного и бледного огонька, чтобы найти дорогу к свету в мрачном лабиринте содеянного? И будет ли ему прощение, за прошлую беспечность, в конце пути?».

Вопросы, вопросы, вопросы…

Как будто кто-то бросал ими в человека, как камнями. И не было ни какой возможности увернуться от них. С каждым разом их удары становились всё точнее и всё больней. Казалось ещё немного, и они размозжат его голову как яичную скорлупу. И, что бы избежать этого, он сделал шаг в ту сторону, в которой надеялся отыскать ответ на свой самый монументальный вопрос – стоит ли жить дальше?

2

Счастливый билетик

– Передаём плату за проезд – выкрикивала кудрявая девушка кондуктор, приподнимаясь на одной ноге, второй ногой, согнутой в коленке, опираясь на своё сидение. При этом она так вращала головой, оглядывая троллейбус, что походила на белогрудую цаплю, высматривающую лягушек в своём болотце.

Перехватив мой взгляд, она спросила:

– Вы будете оплачивать проезд?

– А можно этого не делать? – поинтересовался я.

Девушка на мгновение замерла но, справившись с секундным замешательством, бойко парировала:

– Нет нельзя! Зайцев возят другим маршрутом, так что берём билет.

– Тогда, пожалуйста, счастливый – попытался я поддержать шутливый тон разговора, протягивая заранее приготовленный пятачок.

Девушка бросила монетку в сумочку, но билетик не оторвала а, сосчитав суммы цифр, улыбнулась:

– Придётся счастья подождать.

– Хорошо, мне выходить не скоро. Подожду – ответил я и отошёл к противоположному окну.

На улице начинался дождь. «Какая обманчивая погода! Всего час назад, когда я выходил из дома, светило яркое солнце, и мысли захватить зонт даже не возникло. Все, теперь, покупая и лёгкие куртки и футболки, буду брать их только с капюшоном, чтобы не…».

– Предъявите билет – прервал мои мысли строгий голос.

Передо мной предстал пожилой мужчина в болоньевом плаще и примятом берете.

– Ваш билет – повторил он свой вопрос, показывая жетон, подтверждающий его права контролёра.

Я обернулся на кондуктора, но девушка была занята продажей билетов пассажирам, вошедшим на остановке, предлагая им не задерживаться в дверях, а проходить внутрь салона. Казуса, происходящего между мной и контролёром, ей видно не было, а ссылаться на нашу с ней договорённость о счастливом билетике без её участия в сцене, мне показалось не корректным. Поэтому, я достал кошелёк и отдал мужчине с жетоном рубль, произнеся в своё оправдание что-то невнятное насчёт забывчивости. Тот, заметно повеселев, выдал мне уже подписанную квитанцию.

– В следующий раз, будьте внимательнее и, не забывайте вовремя оплачивать свой проезд – произнёс он стандартную фразу и двинулся дальше.

Сжав квитанцию в кулаке, я вновь отвернулся к окошку. Дождь прекратился. Заметив перемены в погоде, я поспешил развернуть смятую квитанцию и сложил суммы чисел отпечатанных на ней. Они оказались одинаковыми. На душе стало легко.

При выходе из троллейбуса, меня остановил окрик девушки кондуктора:

– Возьмите билетик, счастливый билетик!

В её вытянутой руке, трепетала на ветру маленькая бумажка.

– Спасибо – отозвался я с тротуара – у меня уже есть “счастье”-и показал ей квитанцию.

В тот момент я осознал, что: «ожидаемого счастья не бывает. Оно может быть только случайным».

3

Деревенская коррида

Некоторые истории, что происходят в нашей жизни, оставляют в душе тот незабываемый отпечаток, который, по прошествии лет, не теряет ни красок, ни чёткости впечатлений. Вот одна из таких забавных историй, произошедшая в августе 1981 года, во время институтских каникул, которые я проводил в деревне у своей бабушки Ани.

Деревня находилась в пятидесяти километрах от города Называевска Омской области и имела странное название «Большая Сафониха». Откуда произошло такое название, мне не могла объяснить толком, даже моя восьмидесятитрёхлетняя прабабушка Дина, хотя, она знала ответы на многие жизненные вопросы. Единственное объяснение мне дал пастух, казах дядя Ваня, сидя на завалинке деревенского магазина, приняв пятьсот граммов жидкости, которая именовалась «плодово-ягодное» вино, и, продавалась только в магазине «Большой Сафонихи». Чтобы вы имели полное представление об этом алкогольном напитке, добавлю, что разливалось вино, в бутылки с умилительным названием «Чебурашки», и закупоривалось железными пробками, какими обычно в те времена запечатывали детские напитки типа «лимонад» или «ситро». Этикетка представляла собой небольшой кусочек листка в клеточку, вырезанного из ученической тетрадки по математике, на котором, при помощи печатной машинки, было напечатано название продукта, и стояла печать сельсовета, с росписью бухгалтерши тёти Люды.

Вот что мне поведал старый пастух.

«Сафонихой», когда-то, называлось озеро, на берегу которого стояла бабушкина деревня, а та деревня, что располагалась на противоположном берегу, носила название «Малая Сафониха». Но, со временем, озеро стало просто озером, а «Малую Сафониху», после революции, в тридцатые годы, переименовали в «Путь Социализма». Однако селяне, чтобы, как они говорили, «не ломать язык», называли её просто «Путиловкой». Конечно, оставался ещё вопрос, почему «Сафонихой» называлось озеро, но винная жидкость закончилась, а покупать дяде Ване ещё одну бутылку, для продолжения беседы, я не рискнул, дабы не оставить на утро колхозное стадо без «командира». Сделав вид, что мне всё абсолютно понятно, я поблагодарил пастуха за рассказ, и покинул завалинку.

Теперь немного о самой деревне.

Она состояла из двадцати четырёх домов, клуба, сельмага и начальной школы. В деревне было две улицы. Одна, как и во всех деревнях, называлась «Центральная», вторая, носила имя первого космонавта земли Ю.А. Гагарина, в просторечии «Гагаринка». Восемьдесят процентов жителей Сафонихи носили фамилии Мыльниковы, Атамасовы, Зубакины и Пискуновы. Все они были друг другу родственниками, а так как фамилия моей матери в девичестве была Атамасова, то естественно, и мне. По этой причине, отпуск, проводимый у бабушки, был не самым простым делом. Я, каждый вечер, наносил визит кому-нибудь из родственников, а они все, были людьми очень гостеприимными, и редко отпускали меня ночевать обратно в дом к бабушке, да и, несмотря на то, что деревенские улицы были невелики, у меня не всегда оставались силы, что бы после ужина, пуститься в такое нелёгкое путешествие.

Вообще, если бы я взялся подробно описывать каждый день, из того месяца, проведённого в деревне, то мне пришлось бы написать роман, страниц в котором было бы столько же, сколько в романе Толстого «Война и Мир» (ну хорошо, из уважения к классику на две меньше). Поэтому я опишу только несколько из них.

Самое примечательное всегда происходит в первые выходные дни после моего приезда. Дядя Вася Зубакин, у которого я гостил чаще, чем у других деревенских родственников, потому что он жил вместе с прабабушкой Диной, зная, что я очень люблю домашнюю колбасу, для изготовления которой в «Сафонихе» использовалось мясо различного домашнего скота, а вот оболочку, делали только из бараньих внутренностей, объявляет забой барана. Сие мероприятие, вернее, нужно было бы назвать не банальным забоем, а ритуальным закланием. Происходит это действо, в несколько этапов, расписанных на три дня.

В пятницу вечером собирается большой мужской совет, на который сходятся все мои дядьки и старшие братья. Для повышения статуса совета, у завмага тёти Светы Пискуновой, берётся, под будущую зарплату (если бы только мои дядьки и братья знали, что они участвуют во фьючерсной сделке…) ящик «волшебного напитка», который я уже описывал ранее. Так же, для остроты восприятия той ответственности, что возлагается на «мужской совет», от женской половины моих родственников, собравшимся, выделяется двадцатилитровый бидон самогонки. Но, что бы руки и ноги, от ответственности, у мужчин не тряслись, бидон, предусмотрительно, заполняется только наполовину.

Наскоро обсудив дела в колхозе, собрание приступает к «серьёзному разговору» о предстоящем забое. Во время разговора все «кушают» самогонку и запивают её «компотом», так в деревне окрестили вино, разливаемое в «Чебурашки». Самогонка, при этом, наливается в эмалированные кружки, а вино, как более благородный напиток, в, считающиеся хрустальными бокалами, гранёные стаканы. Мне, как начинающему зверобою, выделяют только стакан. После «серьёзного разговора», наступает следующий этап, выбор ножа, которым будут резать барана. Нож, каждый из заседателей, приносит с собой, ибо, именно владелец выбранного ножа, и становится главным матадором. Принцип выбора ножа, на первый взгляд, абсолютно прост: кто кого перекричит. Но, если учесть длительность «серьёзных разговоров» и обилие горячительных напитков, сделавших своё дело, то, не многие к концу вечера сохраняют силу децибелов своего голоса. Поэтому, не каждый из присутствующих имеет успех в данном состязании. Выбрав нож, первое заседание заканчивается, и все, уставшие, но весёлые, расходятся по домам, что бы завтра собраться вновь, для выбора жертвенного барана.

Суббота, самый весёлый деревенский день. По субботам, из города, привозят фильмы, и вечером, жители собираются у клуба, «посмотреть кино». К клубу подтягиваются все, и те, кто будет смотреть, и те, кто приходит просто поговорить. Не являясь исключением, к клубу отправляются и мои бабушки и тётки. Их опрометчивый поступок, имеет некоторые негативные последствия. Оставшись без присмотра, мужчины в два раза увеличивают уровень наполнения своих кружек, и то, что было выделено на всю процедуру, рассчитанную ещё на два дня, опустошается за один. В результате, твёрдость рук утрачивается, а поголовье бараньего стада, в глазах, удваивается. Утром, в воскресение, помеченным оказывается не один, а сразу два барана. Чтобы избежать гнева, со стороны женщин, и путаницы, с выбором барана, молниеносно проводится дополнительная экспертиза. После экспертизы, самозванец, пинками и улюлюканьем, изгоняется, а истинную жертву, победоносно закрывают в отдельном загоне. Покорённые таким геройством женщины, смягчаются, и разрешают, за обедом, перед резнёй, наполнить бидон дополнительной самогонкой. Окончив трапезу, все идут к загону, чтобы посмотреть, как победитель в пятничном состязании по выбору ножа, расправится с бараном. Но выпитый за обедом алкоголь, попав, как говорится, «на старые дрожжи», которых после вчерашнего немало осталось в крови участников заклания, начинает действовать гораздо быстрее и сильнее, чем все ожидали. Поэтому, при открытии калитки загона, матадора заметно качает, и баран, воспользовавшись минутным замешательством, выскакивает в огород. Все участники мероприятия бросаются за ним вдогонку, на ходу выхватывая ножи. Но, бежать по рыхлой и хорошо удобренной земле огорода, не так легко, и некоторые из преследователей, спотыкаясь, падают, при этом громко крича и чертыхаясь. Баран же, не ожидая от шумной толпы ничего хорошего, начинает с удвоенной прытью спасаться бегством. Что бы схватить его, дядьки с братьями пытаются в прыжке навалиться на обезумевшее животное, и, в огороде, образуется куча-мала, из не очень трезвых тел и одуревшего барана. Опасаясь, что в суматохе, разгорячённые пикадоры начнут резать того, кто оказался в самом низу, принимая его за будущую колбасу, тётки с бабками растаскивают не состоявшихся тореро в разные стороны.

Всё заканчивается тем, что ветврач, тётя Вера, довольно крупная женщина, которая почти двадцать лет крутит баранку ветеринарного «ЗиСа», за пять минут делает то, что полтора десятка мужчин готовились сделать в течение трёх дней, но так и не осилили. Этим она спасает, подмоченную самогонкой, репутацию мужской составляющей моей деревенской родни и не оставляет меня без моего любимого мясного лакомства.

4

Стихи

Я тоже полон был надежд

Постой, не рви мои стихи

Меня и так почти никто не слышит

Не требуй перемен, они так не легки

Желанье есть бунтуй, но будь чуть-чуть потише

Я тоже полон был надежд

Хотел спасти мир от невежд

Как Дон Кихот мечтами жил

В мечтах удачлив, счастлив был

И слепо верил, что смогу

Счастливым быть и наяву

Я просыпался лишь за тем

Что б доказать буквально всем

Жизнь непременно быть другой

Должна. Не правильной рекой

Она течет, неся слепцов

Туда где их, в конце концов

На берег выбросит волна

Поистрепав пред тем сполна

И превративши в стариков

Немых свидетелей веков

Сковав оковами могил

Оставит их… Но я забыл

Что этой самою рекой

Пусть не спокойной и кривой

Несёт теченье и меня

И что такого сделал я

Что б изменить бурлящий нрав

Реки, и сколько переправ

Прожив определённый срок

После себя оставить смог

Поверь, то тяжкий был урок

Я пролистал свои года

В них ничего, лишь пустота

Нашла в беспечности приют

Бой был вокруг, внутри уют

Ни поражений, ни побед

Ни ярких красок… блеклый свет

А жизнь напрасна и скучна

И вот со всех сторон стена

Непониманья и тоски

Да поседевшие виски.

Я умер много лет назад

Едва родившись, грустный взгляд

Был вечным спутником моим

Ты видишь старый пилигрим

Познавший пессимизм дорог

Печаль надежд, тиски тревог

Обходит город стороной

Меняя радость на покой

Лишь одиночеством живя…

Увы, но пилигрим тот я

И всё ж не осуждай меня

В глазах твоих горит огонь

Но опусти взор на ладонь

Прочти узор морщин руки

Порезы линий коротки

Конечно, можно обмануть

Себя, но этих линий суть

Понятна абсолютно всем

А повторился я затем

Что б ты в мельканье лет и дней

Начало старости своей

Не проглядел, и веселясь

Соря годами, и смеясь

Любя себя лишь одного

Не замечая ни кого

Лелея в зеркале свой лик

Смог уловить тот краткий миг

И согласился – я старик

И если я смогу дожить

До той поры и сохранить

Хоть каплю разума в глазах

Немного воли, сил в руках

Сердечный пульс в своей груди

Желанье жить,… что ж приходи

Я буду рад продолжить спор

Сейчас же этот разговор

Вести на разных языках

Желанья нет, о пустяках

Немало сказано поверь

И что поделать если дверь

В душе моей закрылась вновь

Ни состраданье, ни любовь

Не отворят её замков

Любовь игра для дураков

А жалость… Жалость острый нож

Так часто он, увы, похож

На скальпель, что в один момент

Меняя русло наших вен

Прервать, способен жизни нить…

Но он же может сохранить

Её, изгнав болезни, страх

Всё дело, в чьих тот нож руках.

Нет, нет, я всё же был другим

Весёлым, шумным молодым

Но годы что песок в часах

Улыбка стёрлась на губах

Мещанства омут поглотил

Мои желанья и мой пыл

Бунтарства дух во мне остыл

Лишь по ночам, когда темно

Открыв бездушное окно

С тоской смотрю на небеса

И закрываются глаза.

Сон

Взглянув в ночные небеса

Я очарован был

Неведомые чудеса

В них млечный путь таил

Какой был дивный звездопад

Вершина красоты

Звучанье тихих серенад

Небесной чистоты

Я слышал птичьи голоса

В преддверии весны

Закрыв усталые глаза

Смотрел цветные сны

Я спал среди ржаных полей

Обняв весь шар земной

Мне песню пел лесной ручей

Зовя вслед за собой

Я плыл дельфином по морям

Парил среди орлов

Я видел много разных стран

Рождение миров

Я слушал тишину снегов

Величественных гор

И с мудрецами всех времён

Вёл долгий разговор

И мне поведали они

Всю правду не тая

О том, что будет впереди

С планетою Земля

Я многое сумел понять

В пророчестве времён

Но мной был дан обет молчать

Про тот волшебный сон

Осень

Осень. Воздух пахнет смертью

Желтых листьев кутерьма

Шепчет нам, теплу не верьте

Скоро, скоро уж зима

Скоро будет снег, но прежде

Ветрами, завыв, зима

У людей, отняв надежду

Позагонит их в дома

И усевшись у камина

Молча, глядя на огонь

Видишь, жизнь проходит мимо

Линий нет, чиста ладонь

Мой берег виден

Увы, не знать уже мне девственных объятий

Мой берег виден, вёсла ни к чему

Уже устало сердце от проклятий

Покой всё слаще телу моему

Всё чаще в жизни лишь одно желание

Не жить, оставить бренный мир

Коль больше нет в душе любви и состраданья

Она в безлюдный превращается трактир

Где лишь тоска сидит за чашей полной злобы

Да одиночество швейцаром у дверей

Хранит забвенье в нём и смотрит что бы

Не заглянула в него радость прежних дней

* * *

Если б я в свете юных лет

Познал боль, что пришла сейчас

Всем богам я бы дал обет

И конечно дождался б вас

Я простил бы вам грешный путь

Что проделали вы одна

Жизнь вдохнул бы я в вашу грудь

Что бы в ней расцвела весна

Я б вам спел песню добрых грёз

Постарался б укрыть от бед

Я б вам вытер глаза от слёз

Подарил бы весь белый свет

Я б построил у моря дом

Вас бы внёс в него на руках

Мы бы счастливы были в нём…

Но, увы, в жизни всё не так

Но всё-таки

Пусть завтрашний день нереальный мираж

Пусть речи враньё обещанья пусты

Пусть жизнь как осенний покинутый пляж

И телу уже не вернуть чистоты

Мечты пусть бескрылы, тоска впереди

Пусть слёзы отчаянья льют по щекам

Пускай, нет надежды в усталой груди

И лодку прибило к чужим берегам

Пусть солнце оденет из туч паранджу

Пусть скроет дорогу вечерняя мгла

Прощенья себе у судьбы не прошу

Что толку мне в нём раз душа умерла

Но всё-таки я бы хотел одного

Чтоб тело, найдя долгожданный покой

Не тлело средь кладбищ, где всем всё равно

Кто молча лежит под гранитной плитой

Я б видеть хотел из могилы своей

Ни вялые липы, что вечно дрожат

Ни скорбные маски на лицах людей

А синее море в рассвет и в закат

Пускай похоронят меня на холме

Где волны ласкает изменчивый бриз

Где как паруса облака в синеве

Где вечные звёзды с небес смотрят в низ

Бабье лето

Осень. День опять прозрачен

Только редкий листопад

Это тополь старый плачет

Лето всё завёт назад

Ветерок ещё ласкает

На асфальте детвора

Резво в классики играет

Возле школьного двора

Сбросив ранцы и портфели

В пожелтевшую траву

На скрипучей карусели

Кружат, вверх подняв листву

За трамвайной остановкой

Пара сизых голубей

С удивительной сноровкой

Клянчат крошки у людей

Отдыхая после драки

На газоне тут и там

Спят бродячие собаки

Блох, гоняя по ушам

Чешут морды, так потешно

Изгибая бок дугой

Вновь улягутся не спешно

Подперев бордюр спиной

Из причудливых картинок

Щит рекламный, яркий цвет

На углу стихийный рынок

Но торговли бойкой нет

Продавцы сидят, скучают

Поправляя свой товар,

Вяло фрукты предлагают

Не берут, ни млад, ни стар

Все размеренной походкой

По тропинкам вдоль кустов

Пробираются неловко

На скамейки у домов

На кустах цветной гербарий

Тишина на мостовой

Даже сердце замирает

Не стучит, храня покой

Бабье лето наступило

По бульварам городов

Жизнь течёт не торопливо

В ожиданье холодов

Кто?

Если в прошлом тоска, если в будущем тьма

Если вновь за спиной притаилась зима

Если вновь в никуда убегают следы

И почти нет надежды, уйти от беды

Если в горле комок, если нечем дышать

Нестерпима судьба, но нет сил, убежать

Если нет никого, кому ясен твой слог

Если жизнь под откос и дан третий звонок

Если мысли ночами уснуть не дают

И душа на земле не находит приют

Если телу усталому нужен покой…

Значит, бог или дьявол идут за тобой

Вдребезги

Разбились вдребезги хрустальные мечты

Жизнь быстротечна годы на исходе

Любовь сменяет чувство пустоты

И усмехаясь, одиночество приходит

Всё так обманчиво и не понять когда

Веселья дым сменяется тоскою

Пороком съедены весенние года

А трезвость осени окончится зимою

Надежды рушатся буквально на глазах

И нет опоры, бездна под тобою

Все обещанья только на словах

Никто не хочет жертвовать собою

И сразу ясно чувства это фальшь

Слова, которые тщеславье хочет слышать

Продуманный и хитрый антураж

А не порывы, что даются свыше

Чего же ждать раз прожитого мрак

Накладывает гадкий отпечаток

Сколь не пытайся, не уйти ни как

От груза прошлого, что раньше был так сладок

Сознанье этого толкает на обман

И шепчет “надо действовать скорее

Года проходят в будущем туман

Тебя потом ни кто не пожалеет”

Ты веришь этому как глупый мотылёк

Что рвётся к свету сквозь глухие ставни

Верь, но не плач когда наступит срок

Собрать тобой разбросанные камни

* * *

Когда доступностью своей

Ты ублажала, чьи то страсти

Я жил в плену своих страстей

Блуждал среди чужих объятий

Коверкал жизнь другим, себе

Так, между прочим, между делом

Быть может, думал о тебе

Но видно не душой, а телом

Ты ж как наивное дитя

К груди своей всех прижимала

Без сожалений и шутя

Одну любовь другой сменяла

Любила многих, но не я

В то время был твоей мечтою

Я ж жить старался не любя

Без споров с собственной судьбою

Я не был счастлив, лишь порой

Один оставшись среди ночи

Смотря на звёзды над собой

Марал бумагу парой строчек

Пытаясь описать в стихах

Всё то, что так меня терзало

Но как всё выразить в словах

Слова не мысли, их так мало

Да и кому нужны слова

Они по большей части лживы

От них кружится голова

Но в жизни всё не так красиво

И ты, поверивши словам

Не раз наверно обжигалась?

Ведь в след словам спешит молва,

Разочарованность, усталость

Давно минули те года

На них так страшно оглянуться

Злой рок блаженствует когда

Два падших ангела сойдутся

Он их бескрылых и слепых

Толкает к бездне, забавляясь

Над тем как гибнут души в них

От их страданий наслаждаясь

Он обжигает им сердца

И не даёт уснуть ночами

Крадёт улыбку с их лица

И бороздит его годами

– Где ж силы взять, чтоб всё стерпеть

Мой грешный путь уже известен

Злой рок, позволь мне умереть

Умру, верну хоть каплю чести

– Как можешь ты меня просить!

Что ты для тихой смерти сделал

Что сможешь ты мне предложить

Своё истасканное тело?

Кому нужно оно когда

Им пользовался, кто попало

Ты б предложил его тогда

Когда оно весной дышало

Когда сверкало как алмаз

Порока, низости не знало

Я не приму его сейчас

Сегодня, только тела, мало

– Но, что мне делать дай совет

Раз смерть я не сыскал

Ведь жить, надежды тоже нет

Грехи я осознал

– Ты осознал свои грехи?

Считаешь, всё о них известно?

Но я читал твои стихи

В них главный грех твой – декадентство

Раз сам не хочешь, не живи

Но не терзай других стихами

Вот мой совет тебе – молчи

Кому дано поймут всё сами

– Ты хочешь, чтоб я замолчал

Я к этому готов

Но не проси, чтоб обещал

Я не писать стихов

– Ну что ж рифмуй слова герой

Вгоняй себя в печаль

Об стену бейся головой

Тебя мне просто жаль

– Жизнь не дала мне ничего

Бороться нет уж сил

Бессмысленно жалеть того

Кто ей обманут был

Ты знаешь, как я одинок

Все гонят меня прочь

Не видя слёзы между строк

Кто сможет мне помочь?

– Увы, никто, ты обречён

И знаешь это сам

Что не вернёшься нипочём

Ты к праведным годам

Ведь ты менял их не боясь

Не думая, что нет возврата

Ты прожигал их веселясь

Теперь за всё пришла расплата

– Опять платить за, что теперь?

Я нищий пилигрим

За мной давно закрылась дверь

Я всё отдал другим

Мне больше нечем заплатить

Я чист. Жаль не душой

Другим мешать не буду жить

Пусть не идут за мной

– Ты многих сбил уже с пути

Безумными речами

Заставив за собой идти

С закрытыми глазами

Они не знают, что их ждёт

Ни позже, ни теперь

Куда твой путь их приведёт,

Твой путь сплошных потерь

Я сам не знаю почему

Взглянув в мои глаза

Все верят слову моему

Как дети в чудеса

Соблазн велик, я понимал

Что обмануть их мог

Но то, что я другим не лгал

Ты ставишь мне в упрёк?

– Всё прекратим никчёмный спор

Я убеждать тебя не стану

Ты мне не верил до сих пор

Так пусть же вновь тебя обманут

– Обманут? Почему? И кто?

Враги все далеки…

– Что ж ты не понял ничего

Обманут кто близки.

Самая малость

Лишь осень коснётся крылом увяданья

Тела, души, как придёт пониманье

Что всё быстротечно, что юность не вечна

Что жизнь не настолько проста и беспечна

Что дружба, увы, не совсем бескорыстна

Что нету любви бесконечной и чистой

Что женщины лживы, хитры и не верны

За миг из принцесс превращаются в стервы

Их вечно пугают бегущие годы

Чем старше, тем меньше им надо свободы

На юность притворно глаза закрывают

О том, что в ней было, они “забывают”

Прикинутся глупой невинной овечкой

О том, что несчастны, твердят бесконечно

Поддакивать будут, смотря безучастно

И, что не скажи всё никчёмно, напрасно

Мол, происходящего, не понимали

И выгоды в том для себя не искали

Что все они жертвы коварства мужского…

Всё это конечно смешно и не ново

Они не настолько глупы и наивны

Вот только пред временем все мы бессильны

И всё то, что было, вот именно было

Но нынче горько, что вчера веселило

Меж прошлым и будущим самая малость

Весёлая юность да горькая старость

* * *

Вы восхищались мной, зачем?

Вы всё давным-давно познали

Не удивить мне вас ни чем

И нужно ль это вам? Едва ли

Вы жить привыкли днём одним

С улыбкою, соря годами

Что вам усталый пилигрим

С его печальными стихами?

Мне состраданье не нужно

Как и фальшивые объятья

Раз жить несчастным суждено

Что толку плакать у распятья

Былых грехов не замолить

И исповедь не очищенье

Раз прошлого не изменить

Она обман и ухищренья

А клятвы только болтовня

В любовь и в дружбу, всё едино

Все любят только лишь себя

И дружат с кем необходимо

Карлосу Кастанеде

“Сумерки трещина между мирами”

Сумерки путь, что ведёт в бесконечность

В сумерки времени ход замирает

В сумерки миг превращается в вечность

В сумерки самые тяжкие мысли

Жизнь превращают в смертельные муки

Всё так обманчиво в сумрачной дымке

В сумерки встречи сулят лишь разлуки

В сумерки то, что при свете сверкало

Вдруг превращается в мрачные тени

Сумерки ночи безмолвной начало

Сумерки в сердце рождают сомненья

Настолько ранимы, становятся души

Что в сумерки хватит малейшей обиды

Что б равновесие жизни нарушить

Что бы придти к тупику, к суициду.

Нет больше поэзии

Нет больше поэзии в сердце моём

Уж осень, а только ни строчки, ни слова

Всё тщетно и танец листвы за окном

Не радует больше потухшего взора

Нет прежних надежд возвращенья весны

Лишь страх ожиданья зимы безутешной

Да чувство неясной, грядущей беды

Ещё не случившейся, но неизбежной

Вновь взгляд безучастный пронзает стекло

И веки застыли, боясь шелохнуться

С какой безысходностью гибнет тепло

Уходит на долго забыв оглянуться

В бессильной агонии бьётся душа

Пустыми молитвами корчатся губы

А тело к могиле идёт не спеша

Шопен заиграл в свои скорбные трубы.

* * *

Прожить всю жизнь, не видя смысла жизни

Искать свой путь там, где дороги нет

Среди безумных фраз искать крупицу мысли

И в вечных сумерках пытаться видеть свет

* * *

Ну что Ты остался доволен деянием?

Ты хочешь сломить меня через страданья?

Пусть горе моё не опишешь словами

Тебе не отмыться моими слезами

Ты веры в себя не добьёшься убийством

Ты лучше бы мир сделал добрым и чистым

Насилье творить под знамёнами Бога

Твердя мол, что в веру терниста дорога

Пытались не раз. Только безрезультатно

Ни кто не воскрес, все ушли безвозвратно

Исчезли с планеты цивилизации,

Ещё не родившись, младенцы, и нации

Ты хочешь сказать всё случайность не боле

Я в это не верю, Ты рад людской боли

Быть может, не видишь Ты сколько несчастья

Уже принесли людям псевдо распятья?

Ты жаждешь услышать в молитвах покорность

Так слушай! Но знай это только притворность

Кто истинно свят, тот молчит и не просит

Прощенья себе, он спасенье приносит

Другим кто страдает, кто плачет, кто болен

Наказывать надо лишь тех, кто виновен

Виновен реально, сейчас, не когда то

Нельзя ж отвечать за отца или брата

За предка, который убил динозавра

За наших потомков, что жить будут завтра

За тех, кто кричал, что бы был Ты распятым

ТАК БУДЕТ ВЕСЬ МИР ПРЕД ТОБОЙ ВИНОВАТЫМ.

* * *

Прости и прощай, но мы встретимся вскоре

Жизнь быстро пройдёт, я здесь не задержусь

Я с тобой разделю нас постигшее горе

Ты не будешь один, мой дружок, я клянусь

Мы укроемся там, где никто нас не тронет

Там от всяких невзгод я тебя сберегу

Я тебя обниму и согрею в ладонях

Тебе станет легко, я тебе помогу

Мы с тобой улетим в мир, где смерти не будет

В мир, где счастливы все, в мир, где всё впереди

Я б сегодня пришёл, но за это осудят

Мы с тобой улетим, ты чуть-чуть подожди

* * *

Когда-нибудь, прервутся все дороги

Все те дороги, что вели вперёд

Всё будет позади, надежды и тревоги

Лишь шаг, лишь вздох – всё время унесёт

Сотрутся имена, забудут наши лица

Но может быть меж звёзд мерцающих вдали

Душа, найдя приют, звездою загорится

Её далёкий свет прольётся до земли

Мы ждали

Мы ждали добрых перемен

Но снова похороны друга

Друзья уходят, нет замен

И мы всё дальше друг от друга

В газете краткая статья

“Он был… Он делал…”Несерьёзно

Не надо лести и вранья

Оценки делать слишком поздно

И мы уже не гоним мысль

Кто следующий? Нет ответа

Как будто прожитая жизнь

Затушенная сигарета.

* * *

Очередной закат тускнеет в небесах

Не прекратить, увы, мельканья дней в глазах

Спираль часов в груди нельзя подзавести

Замедлить можно шаг, но не продлить пути

Вновь день сошёл на нет листком календаря

Года идут, след в след, скучней день ото дня

Жизнь мутною рекой несёт их в никуда

По перекатам лет вперёд и навсегда

Последний друг

Мой верный Пёс – последний друг

Глаза наполнены печалью

Жизнь череда бед и разлук

Прикрытых радости вуалью

Хвостом виляешь, ты мне рад

Дружок, за преданность спасибо

Но как уйти нам от утрат

Как глупых избежать ошибок

Да я с тобой не одинок

Но ты тоскуешь в ожидании

И я боюсь, наступит срок…

Так неизбежно расставание

* * *

Дождь осенний беспросветный

Ожиданье холодов

Стайку листьев разноцветных

Ветер гонит вдоль домов

Лужи стынут вечерами

Обходя их стороной

Под безликими зонтами

Все спешат к себе домой

Закрывают плотно двери

Погружаясь в тишину

Никому никто не верит

Да и нужно ль…? Ни к чему.

* * *

Покалеченною птицей

Причиняя телу боль

Сердце бешено стучится

Разгоняя алкоголь

В океане безразличья

Тонут счастья островки

Всё фатально, всё трагично

Нет спасенья от тоски

Бесконечность ожиданья

Пеленою слёз в глазах

Впереди лишь расставанья

Слабнет ветер в парусах

Ну и пусть, фрегатам старым

Бурю вынести сложней

Жаль, что место у причалов

Лишь для новых кораблей

Нет надежды, за кормою

Берег призрачный исчез

Впереди перед тобою

Горизонт – тупик небес

Вновь скитанья. Всё сначала

В вечных поисках земли

Где не гонят от причалов

Не сжигают корабли

* * *

Не могу, увы, не верю

Ни в любовь, ни в доброту

Жизнь идёт, неся потери

Год за годом, в пустоту

Хитрых встреч переплетенье

Водопад ненужных слов

По утрам опустошенье

Безысходность вечеров

Невозможность откровений

Блеск обманчивый в глазах

Лживость томных предложений

Близость цепью на руках

Паранойя поведенья

Вечный хаос в голове

Бесконечные сомненья

Одиночество в толпе

Жажда смерти и забвенья

Мрак сегодняшнего дня

К состраданью недоверье

Бесполезность бытия

Отрешённость созерцанья

Наслажденье от обид

Самовольное изгнанье

В мрачных мыслей лабиринт

Неприлично молчаливый

Средь людей, но всё ж один

Абсолютно не счастливый

Ни Пьеро, ни Арлекин

Кто же я? Сплошные роли

Быть естественным, но как?

То ли корчиться от боли

Толь смеяться как дурак

Стать богемным, стильным, важным?

Взгляды, речи, внешний блеск

Нарочито эпатажным

Положительным, КАК ВСЕ

Одиночества дым

В один из скучных серых дней

Средь раздражающих огней

Устав от вечной суеты

Смотря на всё со стороны

Тайком сбежав от бытия

В надежде, что сумею я

Найти смиренье и покой…

Случайно встретился с тобой

Такой весёлой и живой

Довольной собственной судьбой.

Привыкшей быть на высоте

Всегда уверенной в себе

Не замечающей того

Что в мире множество всего

Необъяснимого простым

Движеньем губ, необходим

Не только звук никчёмных слов

Злых порождений языков

Те, что не значат ничего

А произносятся легко

Увы, в словах ты не найдёшь

И к сожаленью не поймёшь

Того, что можно распознать

В глубинах глаз, да и как знать…

Ну, вот опять я не о том

Ты больше любишь о другом

О тёплом море, о делах

Великосветских пустяках

О красоте заморских стран

Безвкусице уездных дам

О завтрашнем чудесном дне

Что жизнь прекрасна как во сне.

Быть может жизнь и хороша,

Дружок, для тела, но душа…

Душа умеет лишь страдать

Ей бестелесной не понять

Сей бесполезной суеты

Душа жила пока мечты

Не превратились в горький дым

И с телом, внешне молодым

Простились, молча уходя

В мир, что, увы, не для меня.

А мне оставленный мирок

Печален, сер и одинок

И вот в пещеру, где темно

Где уже не было давно

Ни света солнца, ни огня

Так больно наказав меня

Судьба забросила тебя,

Но я жить должен не любя.

Опустела земля

Опустела земля, и уснула под снежным покровом

Затаив до весны цвет да зелень лесов и полей

Нам придётся смотреть, на пейзаж, что не радует взора

И с надеждой в душе возвращения ждать журавлей

А пока что, увы, нам придётся смириться со снегом

И на время забыть о тепле и журчанье ручья

В мёрзлом зимнем окне видеть серую дымку рассвета

А на белом снегу, лишь один чёрный след воронья

Верить хочется в то, что когда-нибудь, лето вернётся

Что отступят снега, лишь весною задышит земля

И в усталых сердцах теплота летних дней разольётся

А в лесу средь берёз зазвенит снова трель соловья

Листья

Раньше срока умирая

Листья корчатся от боли

А по ним, того не зная

Ходят люди, злая доля

Обречённо молчаливо

Обессиленною птицей

Как слеза из глаз унылых

Желтый лист к ногам ложится

Он не молит о пощаде

Не надеясь на спасенье

Кружится в осеннем саде

Находя в траве забвенье

* * *

Зажги огонь в глазах моих

Забыться дай в руках твоих

Согрей меня теплом своим…

Но не проси быть лишь твоим

* * *

Приди, приди скорее лето

Смерть хоть на день да обгони

Согрей меня своим рассветом

Слепой надеждой обмани

Как будто жизнь на середине

И годы счастья впереди

И радость сердце не покинет

Не будет горя на пути

Что одиноким и усталым

Не нужно будет в дверь входить

И в доме, где любви не стало

Мне не придется больше жить

Я сумею

Глаз зелёных отраженье

За решётками ресниц

В них восторг и притяженье

Не прочитанных страниц

Тёплых рук прикосновенье

Нежный шёпот у плеча

Жизнь легка как сновиденье

Жаль, что тает как свеча

Ну и пусть, живу часами

День сегодняшний не плох

За зелёными глазами

Чувств умерших новый вдох

К чёрту прошлые ошибки

Нынче важен сердца стук

Да счастливые улыбки

В уголках любимых губ

Что бы ты была весёлой

Не в мечтах, а наяву

Жизнью жить другою, новой

Я сумею, я смогу…

* * *

Вновь полночные терзанья

Мысли гонят слабый сон

Неподвижность, лишь дыханье

Плач дождя, да ветра стон

Тоска

Недоверчивым волчонком

В тело прячется душа

Миокарда бьёт чечётку

Гибнет вера, не спеша

А за верою надежда

Продолженья не найдя

Не желая жить как прежде

Хлопнет дверью, уходя

Где любовь, где пониманье

Тёплый взгляд, доверье где?

Вновь тяжёлое молчанье,

Холод мыслей в голове

Задержалось лишь прощенье

Но на долго ль, не пойму

Что прощать без откровений…

Буду снова ждать тоску

Времена

Вновь октябрь лес раскрасил

Разноцветною листвой

Но ноябрь всё погасит

Скроет серою тоской

А декабрь встретит стужей

С бледной дымкой на заре

Первый снег пойдет, завьюжит

Жизнь в узорах на стекле

Заметёт январь метелью

Заставляя всех брести

Наугад, без направлений,

С зыбкой верою в груди

За февральскою позёмкой

Невозможно разобрать

Правды сказанной не громко

Так что лучше помолчать

Но не долго, уже в марте

Потеплевший ветерок

Снег растопит на асфальте

И умчится на восток

Чтоб вернуться к нам в апреле

С доброй вестью, что весна

В мир пришла на самом деле

Что зима пережита

В мае с первыми цветами

С первым солнечным теплом

Мы, забывши про печали

Ожиданьем заживём

Ожиданием рассвета,

И избавив от забот

Нам июнь подарит лето

Вновь в дорогу позовет

Только вдруг среди июля

Тот же вольный ветерок

Даст понять, нас обманули

У тепла короткий срок

И расплакавшись дождями

Август дни укоротя

Нас бессонными ночами

Ждать заставит сентября

В сентябре ж закроем двери

Сосчитав остаток дней

Вновь октябрь, год потерян

Снова крики журавлей

Так цепочкой бесконечной

Жизнь идёт за годом год

Тик-так, время быстротечно

Лишь вперёд, всегда вперёд.

* * *

Боже как осталось мало

Впрочем, хватит суеты

Дней никчёмных, пустоты

Даже тело подустало

Видно время жечь мосты

Жаль зима, так неприятно

Расставаться в холода

Не на день, а навсегда

Собираясь в путь обратный

Что приводит в никуда

Раз забвенье неизбежно

Отдавай скорей долги

Обещания свои

Отправляясь в край безбрежный

Исполняй и уходи

* * *

Для чего говорить, не пойму

Языком шевелить, вот потеха

Всё равно не узнать ни кому

Мыслей умершего человека

Можно что-то прочесть по глазам

Но в зрачках, доля правды ничтожна

И всё то, что написано там

К сожаленью понять очень сложно

Есть тетради, но их лучше сжечь

В них оборванных фраз жуткий ворох

А обрывки не стоит беречь

Так что пусть полыхают как порох

Фотографии – вечный обман

Что в альбомах храним осторожно

Разве стоит хранить всякий хлам?

Если мысли сберечь невозможно

В мыслях, правда, увы, обо всём

Ну а, правда горька и жестока

И приходиться жить день за днём

Молчаливо и так одиноко

Уже давно отключен телевизор

Уже давно отключен телевизор

И комната в плену у темноты

Лишь месяц, словно опытный провизор

Мне дозы света отпускает с высоты

И в лунных бликах как в густом тумане

Я вижу призрак, тонкий силуэт

Не шевелюсь, коль вдруг его не станет

Мне одному придётся ждать рассвет

А я рассвета жду, как ждут мессию

Пытаясь разомкнуть объятья тьмы

Чтоб одиночество, тоска и ностальгия

Не наполняли болью мои сны

Мой призрачный полночный посетитель

Своим мерцаньем помогает мне

Он, как внезапно замолчавший просветитель

Что осознал, спасенье в тишине

И мы как два усталых, пилигрима

Безмолвно созерцающие даль

Молчание порой необходимо

Чтоб знать веселье, нужно знать печаль

За окном

За окном снежок кружится

Белым цветом в небесах

Приземляясь, в грязь ложится

И темнеет на глазах

Накрываемый порошей

Город прячется во мглу

Ускоряя шаг прохожих

Ветер воет на углу

Холод, слякоть угнетают

Все застигнуты врасплох

Красоты не замечают

Из эмоций только вздох

На дорогах напряженье

По накату всех несёт

Вызывают раздраженье

Толчея и гололёд

Разыгралась непогода

Снегом легким, словно пух

Сыплет сутки с небосвода

Укрывая всё вокруг

Постепенно вечереет

Нужно ждать, чтоб рассвело

Поутру всё побелеет

Будет чисто и светло

Жизнь

Жизнь – пройденный путь, что привёл в никуда

Так трудно понять, в чём ошибся когда

И сколько ещё календарных листков

Осталось не сорванных? Сколько звонков

Ещё прозвучит, перед тем как на миг

Блеснёт яркий свет, и внезапный тупик

Гранитной плитой преградит путь вперёд

И всё остановится, время замрёт

Захлопнутся двери, лязгнут замки

Вчерашние дни, только черновики

Которых уже не коснётся перо…

Жизнь – замкнутый круг, словно ветки метро

Где сплошь безысходности “выхода нет”

Где нет тех путей, что выводят на свет

Где всё уже ясно как в скучном кино

И ты, осознав, что тебе всё равно

Нетвёрдо ступая вдоль мрачной стены

Бредёшь наугад лабиринтом судьбы…

Я верю

Я верю, что где-то в далёких краях

Где синее небо, где тучи не властны

Где вольные ветры гуляют в полях

Где звёздные ночи тихи и прекрасны

Где горных вершин притягательный блеск

Где волны ласкают песчаные пляжи

Где сонные травы, где сказочный лес

Где времени бег абсолютно неважен

Где красят предгорья, поляны цветов

Где реки чисты, где шумят перекаты

Где из радуг, дожди строят арки мостов

Где добрым огнём полыхают закаты

Где тёплый рассвет дарит солнечный день

Где струнами капель звенят водопады

Где в знойные дни есть желанная тень

Где можно укрыться под сенью прохлады

Где далью бескрайней манит горизонт

Где есть в океане затерянный остров

Где можно забыв о причинах невзгод

Вдали от людей жить спокойно и просто

На двоих

Раздели со мной скитанья

И страданья пополам

Треволненья ожиданья

Поменяй “лишь мне” на “нам”

Что б нелёгкую дорогу

Ту, что жизнью мы зовём

Пусть не всю, пускай немного

Мы проделали вдвоём

Будем вместе ждать рассвета

Будем счастливы с тобой

Станет легче в жизни этой…

Пусть не в этой так в другой

* * *

Я всё время мечтал обогнать жизни ход

Я года не считал и смотрел лишь вперёд

Я спешил я бежал ослеплённый весной

И конечно не знал, что я встречусь с зимой

За закатом рассвет за рассветом закат

Я споткнулся и вдруг оглянулся назад

И увидел, увы, ни цветущую даль

А холодную степь, серый снег да печаль

* * *

Вновь ужасные сомненья, хорошо б сойти с ума

Эта мысль не озаренье и конечно не нова

Тяжелее на безумство в полном здравии смотреть

Ото всех скрывая чувства и желанье умереть

Прикрывая пониманье за молчаньем и тоской

Затаённые терзанья, выдавая за покой

Замыкаясь понемногу безучастно наблюдать

За людьми, что врать не могут, но всегда готовы лгать

Это всё ужасно скучно и успело надоесть

Быть безмолвным, жить беззвучно, в одиночестве стареть

Объясняться? Сколько можно буквы складывать в слова

Пониманье невозможно, хорошо б сойти с ума

О смысле

Облака в лучах заката, тишина

Скоро мгла накроет город, будет ночь

На ресницах сновидений пелена

Но Морфея, холод мыслей гонит прочь

Проявляются на небе всё сильней

Раскалённых звёзд иголки, в темноте

Звёзды ближе и порядочней людей

Столько лет меж них скитаюсь, всё не те

Ночь приносит облегченье, темнота

Позволяет мне, оставшись одному

Глядя в чёрный зев открытого окна

Осознать, что смысл не нужен никому

Смысла нет быть откровенным, ни к чему

Быть понятным, биться в стену головой

Звёзд мерцанье, бледный месяц, не пойму

Есть ли смысл быть всегда самим собой?

* * *

Вновь запутался в надеждах

Вновь запнулся об мечту

Недоверие, как прежде

Ощущаю пустоту

От вопроса до упрёка

Очень близко, грань тонка

Но друг другу лгать, жестоко

И грешно наверняка

Да конечно откровенья

Обнажают нашу суть

Вот и гложут нас сомненья

Может лучше обмануть?

В мимолётном разговоре

Ну, там раз-другой соврёшь

Утаишь, какое горе?

Годы… годы не вернёшь

Вот и всё!

Метким выстрелом смертельным

Пулей мчащимся к виску

Неожиданным прозреньем

Прекращающем тоску

Почтальоном старым, старым

С затерявшимся письмом

Откровеньем запоздалым

С бесконечными “Потом”

Постоянным ожиданьем

Зажимающем в тиски

Неизбежным расставаньем

Рвущим душу на куски

Самой страшною находкой

Подтверждающей беду

Оправданием неловким

Что даётся на ходу

Тяжкой мыслью что приводит

К осознанью “Всё враньё”…

Безразличие приходит

Ухмыляясь “Вот и всё”

Воображенье

Воображенье лучшее из чувств

Пускай оно сродни самообману

Мечты в свой мир манить не перестанут

Нас всех пленяет сладостная грусть

Так хочется поверить иногда

Что мир не так уж плох, и что возможно

Сюжетов прошлого, касаясь осторожно

Увидеть будущее время сквозь года

То время где все счастливы и живы

Где нет предательства, отчаянья и слёз

Где можно задавать любой вопрос

И не бояться, что ответы будут лживы

Что можно жить в согласье и любви

Друг другу, бесконечно доверяя

Жить, вместе чётки дней перебирая

Отбросив, прочь сомнения свои

В том времени, что не подвластно нам

Найдётся место для добра и для талантов

Простых художников, бездомных музыкантов

И для поэтов, одиноких по ночам

Волшебный мир стерильный от проблем

Загадочный, заманчиво далёкий

Не то, что нынешний, продажный и жестокий

Бездушный и безжалостный ко всем

Мы все здесь вынуждены жить в плену замков

Бесцветной жизнью, скучной и пустою

И прятаться за серою стеною

Унылых и безмолвных вечеров

И лишь в мечтах несбыточных, увы

В своём порой больном воображенье

Во снах, что не подвластны притяженью

Мы можем видеть эти чудные миры

Где тихим вечером задумчивый трубач

Трубит у врат зари в лучах заката

И звуки золотистым перекатом

Разносятся над временем удач

В путь

Высоко за облаками

Где рассвет слепит глаза

Бирюзовыми цветами

Украшая небеса

Там где радужной полоской

Разделяя свет и тень

Солнце жжет луну из воска

Заменяя ночь на день

В этом противостоянии

Между небом и землёй

Пролегает путь в изгнанье

В край далёкий и чужой

Серебристым самолётом

Ставшим роком иль судьбой

Безвозвратным перелётом

Оставляя под собой

Восемь тысяч километров

Часовые пояса

Реки, горы, степи, ветры

Бесконечные леса

Бывшей жизни беспросветность

Толи бегство, толь исход

Улетаем в неизвестность

Повезет, не повезёт

Весна

Весна вскрывает лёд застывших вен каналов

На тротуарах старых улиц плавит снег

Да гонит с крыш его капелью запоздалой

Ручьями талыми к очнувшейся Неве

Над самым куполом Казанского собора

Плывут фрегаты из кудрявых облаков

В зеркальных лужах у мостка Грифонов

Застыли в фресках отражения домов

По перекрёстку Невского с Фонтанкой

Где кони Аничковы, путы рвут свои

Бодрящий ветерок гуляет спозаранку

Вдоль Марсового к Спасу на Крови

Весенний ветер освежает Петербург

Теплеют краски, ночь-зима уходит

Таврический устав от снежных вьюг

Вновь птичьим пеньем будит город на восходе

Весь день у Нарвских, малахитовых ворот

Триумфальной арки Северной Столицы

Поток машин, людей круговорот

Жизнь возвращается, весна на встречных лицах

Где Вы?

Музыканты – Россияне

Попритихли, сплошь мещане

Поскучнели, чуя старость

Башлачёвых не осталось

Не осталось” Зоопарков”

Потерять покой свой жалко?

Где ж вы смелые поэты?

Гумилевых, Бродских нету

Жить в мещанстве – значит скучно

Галич, Лермонтов и Пушкин

Бунин, Чехов и Есенин

Хармс, Чуковский, и Каверин

Вряд ли что-нибудь писали

Если б так же проживали

Деньги, дачи, лимузины…

Что ещё необходимо?

Чтоб талант не беспокоил

Чтоб не быть самим собою

Что б на пьянке грязной, плотской

Потрепавшись о Высоцком

Старым хвастаться твореньем

Конъюнктурным став давненько

Из себя великих строить

Мол, с легендами, не спорить!

С кем? С надменной слепотою

Спорьте лучше меж собою

Не вставая даже с кресла

Ну не очень интересны

Ваши прежние заслуги

Бесконечные потуги

Делать глупые ремиксы

Петь коряво по-английски…

Где ж ваш прежний вольный ветер?

Где любовь ко всем на свете?

Рок-н-ролл, свобода, братство?

Променяли на богатство?

Огарки

Не разорвать. Всю жизнь по замкнутому кругу

Все люди спички, вспышка, краткий миг

И нет огня, нам нечем греть друг друга

Лишь два огарка остывающей любви

Мы два сгоревших, кем-то брошенных огарка

Давно раздавшие душевное тепло

Огонь угас, прошедшего не жалко

Жаль “будущее” брат близнец “прошло”

Кем быть?

Я в жизни следующей своей

Готов быть птицей иль собакой

Дельфином, жителем морей

Стать деревом, цветком иль злаком

Пушистым снегом в январе

Слепым дождём в разгаре лета

Листком, опавшим в сентябре

Лучом весеннего рассвета

Быть влажным ветром жарким днём

Неуловимым звуком эха

Ночным спасительным огнём

Полянкой светлой в чаще леса

Ручьем, бегущим вдоль полей

Далёкой утренней звездою

Быть чередой чудесных дней

Прибоя пенною волною

Холодным камнем среди скал

И не меняться век от века

Но вот чего б я не желал

Родиться снова человеком

Что б быть виновником всего

Непоправимого на свете

Стать самым страшным из того

Что появлялось на планете

Ты веришь

Ты веришь, что не одинок

Ждешь, что вот-вот наступит срок

Когда ты словно херувим

Как феникс, сквозь огонь и дым

Из пепла возродившись вновь

Взмахнёшь крылами, и любовь

Согрев надеждой твою грудь

Тебе укажет верный путь.

И ты в согласии с душой

Паря как птица над землёй

Отправишься в далёкий край

Туда где жизнь – желанный рай

Где все красивы и добры

И счастливы!.. Пусть до поры

Но смерть всего лишь миг, пустяк…

Вернёмся всё же к жизни. Так

Все счастливы и влюблены

К словам доверия полны

Там нет жестокости и зла

Нет хитрости и лжетепла

Сомнений, что рождают боль

Нет мыслей тягостных, порой

Жизнь направляющих в тупик

Сжимая годы в краткий миг.

Но ты, увы, пока что здесь

Где мир, что ад, продажен весь

Где вера злой самообман

Где пробужденье по утрам

Напоминает лишь о том

Что день вчерашний вновь был днём

Не изменившим ни чего

И прожит был лишь для того

Что б стал короче счёт ночам

Ну а зачем ты знаешь сам

Метро

“Выход”, “Вход” слова – таблицы

Обезличенные лица

Подземелья из бетона

Вздохи тяжкие как стоны

Звон жетонов в турникетах

Вспышки счётчиков билетов

Эскалатор – мясорубка

Голоса в мобильных трубках

Поезд – червь, тоннели – плети

Стук колёс, пустынный ветер

Жизнь, застывшая в движенье

Мир в зеркальном отражении

Всё вокруг не различимо

Дети, женщины, мужчины

Люди, ставшие толпою

Капли слившиеся в море

Гул в преддверье урагана

Колыбель самообмана

Взгляды в замкнутом пространстве

Хаотичность в постоянстве

Серый цвет, повсюду спины

Переходы-лабиринты

Напряженье на перронах

Безразличие в вагонах

Неизменность направлений

Монотонность объявлений

Площадь Невского, Крестовский

Маяковского, Московский

Петроградская, Лесная

Выборг, Нарвская, Сенная

Достоевского, Восстанья…

Вот и нужное названье

Лязг, распахнутые двери

“Выход в город”, шаг быстрее

Вновь ужасный эскалатор

Уходящий вверх куда-то

Фонари, щиты рекламы

Свод светлеет, “Выход” прямо

Свет скользит над головами

Метры тают под ногами

Миг ещё и дверь открою

Из метро скорей на волю

__________________________

Что за мысли под землёю

Листья клёна

Осенний сад. Цветная кутерьма

Повсюду листьев облетевших яркий танец

Из голых веток на берёзах седина

И только клён ещё не сбросил свой румянец

Живя тоскою по ушедшему теплу

Он всё не верит в то, что осень наступила

Не замечая облетевшую листву

Всё тянет к солнцу пятипалый лист уныло

Но только солнце бесконечно далеко

Оно не слышит клёна жалобной молитвы

Ведь с высока ему, не видно ничего

Ладони – листья холод срежет словно бритвой

И ветер их подхватит, понесёт

Закружит в танце, по бульварам разбросает

А утром, дворник листопад цветной сожжет

Но клен, опавший, этой драмы не узнает

* * *

Разгулялся вольный ветер в небесах

Разыгрался как ребёнок озорной

Дождь оставил пару капель на щеках

И исчез в палитре радуг над Невой

В чистых лужах отразилась бирюза

В Летнем парке пахнет скошенной травой

Я, прикрыв ладонью влажные глаза

Разговариваю тихо сам с собой

Перелистываю жизни календарь

Дни и даты, что не значат ничего

Жизнь прошедшая, прошедшая печаль

Сорок лет на свете прожил, для чего?

Пронеслась воспоминаний череда

Силуэты, блики, чётких линий нет

Лиц, увы, не разглядеть мне сквозь года

Застилает всё невзрачный серый цвет

А вокруг меня зелёная листва

Спектр радуг, золотистый солнца свет

Притягательная неба синева

Всё прекрасно, что ж душе покоя нет

* * *

Вновь осень пришла как обычно внезапно

Ещё греет солнце, но жухнет листва

В природе всё правильно, но безвозвратно

О лете не стоит дожить бы сперва

Мы ждём перемен, но они невозможны

Всё в мире смешалось в расплывчатый круг

А наши надежды настолько ничтожны

Всё то, что случилось, случилось не вдруг

Страна постепенно приходит в упадок

Политики врут, но не в этом беда

Наш мир и без них и продажен и гадок

Печальней, что годы летят в никуда

На что мы их тратим? На пошлость на деньги

На разную блажь на пустые слова

Мы грязнем в болоте тоски помаленьку

Ни страсти, ни мыслей – эпоха мертва

Так быстро

Так быстро стихи превращаются в прозу

Как не рифмуй, нет былой красоты

Слова что вчера лишь цвели, словно розы

Сегодня завяли, мертвы и пусты

А ты так хотел бы вернуть им цветенье

Пытаясь вдохнуть в них угасшую жизнь

Но только всё тщетно ушло вдохновенье

Нет больше сюжетов, потеряна мысль

Пишешь, стираешь, коверкаешь фразы

Ночь пролетела, но чистый листок

И ты соглашаешься, правда, не сразу

Талант на исходе всему есть свой срок

Рассеялся туман иллюзий

Рассеялся туман иллюзий

Душой владеет пустота

Зато груз прошлого не грузит

Всё встало на свои места

Мы прячемся, бежим всё дальше

Друг друга не хотим понять

Всё больше между нами фальши

Всё чаще легче промолчать

Всё больше пропасть разногласий

Всё холодней звучат слова

Мы забрели в страну несчастий

Прости дружок, жизнь такова

За слабость, в ней считают нежность

Совсем не ценят доброту

И расставаний неизбежность

Не сразу примут за беду

Зато когда беда случится

И ничего не изменить

Все так желают объясниться

Все так готовы говорить

Но говорить уже не нужно

Слова мечты не возродят

Пустые речи слушать скучно

Плевать кто прав, кто виноват

Ты избегаешь откровений

Зачем? Мне тайны не нужны

Гони терзанья, прочь сомненья

Всё безразлично, нет мечты

А разговоры… Я ошибся

Поверил, что не одинок

Расслабился, разговорился

Я успокоюсь, дай мне срок

Прогулка по Неве

Чуть заметное движенье

Солнце в бликах на воде

Ветерка прикосновенье

День прогулок по Неве

На Фонтанке у причала

Делегация зевак

Расспросив маршрут сначала

Всё же тратит четвертак

Шаткий стульчик без покрытья,

Пароходик весь дрожит,

В ожидании отплытья

Время медленно бежит

Пассажиров не хватает

Расписанье не учтёт

И, увы, не угадает

Кто во сколько подойдёт

В каждом деле есть издержки

Что ж, отчалим чуть поздней

Но нервирует задержка

Двух ворчливых усачей

Разговаривают громко

Всё не эдак, всё не так

«В расписаниях не чётко

Ну, нет сил, сплошной бардак»

Ощущение такое

Что живут в другой стране

Но кто всё ж бывал за морем

Знают, всё там как везде

То же солнце, тот же ветер

Так же тучи слёзы льют

Всего семь чудес на свете…

…………………….

Всё канаты отдают

По Фонтанке под мостами

Вдоль гранитных берегов.

Проплывут над головами

Своды арочных мостов

Белозерские атланты —

Братство каменных сердец

Молча смотрят на Фонтанку

На руках, держа дворец

По воде круги и всплески

Волн бегущих впереди

Кони Аничковы с Невским

Остаются позади

Шереметьевский наряден.

Барельефов ровный строй,

На причудливой ограде

Герб со львами золотой.

Дом Фонтанный – храм поэтов.

Флигель низкий и простой.

Тихий сквер в листву одетый,

Чистых душ приют земной.

Скорбный камень у ограды,

Это траурный причал.

Ленинградцы здесь в Блокаду

Брали воду по ночам.

Мост Белинского. Он делит

На две, улицу одну.

Мимо цирка Чинизелли

Подплываем вновь к мосту

Инженерный мост пониже

Русло Мойки за кормой

Парапет, где Чижик-пыжик

Занят шумной детворой

Все пытаются монетку

Бросить Чижику свою

Но ударившись о стенку

Те ныряют в глубину

Но никто не унывает

Верит в чудо детвора

Снова денежку бросают

Бесконечная игра

Цвет Михайловского замка

Красной, меркнущей зари,

Что сулит нам спозаранку

Очень ветреные дни.

Павел Первый, что построил

Этот замок-цитадель

Был убит в своих покоях…

Царской власти карусель.

Летний сад. Пантелеймонов

Мост с ажурною дугой,

С позолотой на зелёном

Фонари над мостовой

Летний сад. К воде ступени

Сквозь прибрежные кусты.

Вдоль алей, в тени растений

Спят скульптурные ряды

Летний сад. Дубы Петровы

Помнят Пушкинские дни

Достоевского, Крылова

Помнят Гоголя они

Пруд, кофейня, домик чайный

Петра Первого дворец,

За оградой уникальной

Из трезубцев и колец

Через Прачечного створы

Видно бархат волн Невы,

Трубы крейсера Авроры

Сталь на фоне синевы

На приколе грозный крейсер

Впал в нирвану снов своих

Сделав выстрел всем известный

Стал музеем и затих

На собратьев молча глядя

Он завидует тому

Как они по Невской глади

Гонят пенную волну

Та бежит на тихий берег

Разбиваясь о гранит

Монотонно словно время

Что безжалостно летит

По насечкам циферблата

Петропавловских часов

День, за днём считая даты

Промелькнувших трёх веков

Крепость, ставшая началом

Невских замыслов Петра.

Повидавшая не мало,

И святыня и тюрьма

Крыши серо-голубые

Крест на шпиле золотом,

Там где стены крепостные

Пляж, за Троицким мостом

Вся прибрежная полоска

(Усачи скривились аж)

Частокол из старых досок

Обрамляющих весь пляж

Но уже за поворотом

Где слышнее шелест волн

В белом мраморе ворота

Пристань с входом в бастион

По гранитному причалу

Люди с трапов кораблей

Буд-то в замок к феодалу

Не спеша, идут в музей

Над Петровскими вратами:

Лик двуглавого орла

В символах самодержавия.

Низвержение Волхва.

Двор монетный, казематы

Петропавловский собор

Усыпальница, палаты

Комендантский дом и двор

Инженерный дом, цейхгауз

Странный памятник Петру…

Вдруг закрыл всё белый парус

Распластавшись на ветру

Яхта птицей грациозной

Пролетела по Неве

Лёгкой облачной полоской

Растворилась в синеве

И глазам открылись снова

Очертанья берегов

Стрелка с Биржей, мост Дворцовый

Позолота куполов

Это там где Медный всадник

На свой Град бросает взор,

В малахитовом сиянии

Исаакиевский собор

Острый шпиль Адмиралтейства

С каравеллой наверху

На дворцовой, штаб Гвардейский,

Зимний с видом на Неву

Александрова колонна,

С аркой конной Главный штаб,

В них разгром Наполеона

Отраженье славных дат

Нас качнуло. Развернулись,

Освежило ветром грудь

Все невольно оглянулись

Всё, пора в обратный путь

Мимо статуй Эрмитажа

Белоснежных колоннад

Покидая крепость с пляжем

Начинаем путь назад

Ближе к берегу другому.

Здесь созвездие дворцов

С вензелями и в коронах

Наподобие ларцов

Горб над зимнею канавкой

Эрмитажный переход

Птицы-львы на задних лапках…

Снова встречный пароход

Скрыл дворцовые постройки

Где в бильярдной средь картин

Была Репина “по Волге

Баржу тянут бурлаки”

Справа Мраморного стены

В бижутерии окон

На фасаде тёмно-сером

Позолоченный балкон

Ход течению навстречу.

Путь под Троицким идёт,

Снизу выглядит зловеще

Разводной его пролёт

Над листвой, играя светом

Слева можно разглядеть

В бирюзовых минаретах

С полумесяцем мечеть

Вновь под Прачечный, в Фонтанку

Приближается финал,

На воде пивные банки

Гулко бьются о причал

Пароход пришвартовался

Средь туристов толчея

Все спешат ретироваться

Впереди два усача

Поскорей хотят на берег

Возле трапа кутерьма

Я пока сижу. Успею

До свидания Нева

Сны

Ночью в небе звёздный бисер

Вкруг мерцающей луны

В голове цепочка чисел

Так хочу увидеть сны

Только сны среди созвездий

Заблудились в вышине

Им блуждать там интересней

Чем со мной быть в тишине

На земле такая скука

Всё известно наперёд

Встреча, радость, боль, разлука

Незатейливый черёд

Вот и бродят сны по небу

Смотрят звёздный палантин

Отражая быль и небыль

Галактических картин

Днём же прячутся куда-то,

Думаю что на луне

Отдыхают до заката

На обратной стороне.

А когда угаснет солнце

Лист, сорвав с календарей

Сны опять начнут с японцев

Завоёвывать людей

Лишь со мною не воюют

Не берут в свой сладкий плен

Значит мне судьбу другую

Уготовили взамен

Без заманчивых мгновений

Молчаливую, без грёз

Бёз волшебных сновидений

Где всё ясно, всё всерьёз

…………………….

А рассвет всё ближе, ближе

Рвёт ночных надежд струну

Может быть, я сны увижу

Когда вечным сном усну?

Выбор

Бюллетени, предложенья

Звуки вынужденных слов

Реки лжи, для привлеченья

В списки новых голосов

Десять тысяч километров

Бесконечная страна

Но не счастья, а советов

Лицемерий и г…на

Царство хитрых лилипутов

Тельце прячущих в мундир,

Избегающих маршрутов

Что ведут в достойный мир

В мир, где нет опустошенья

В мир добра и красоты

Где нет зла и униженья

Где сбываются мечты

Где не нужно быть героем

Хватким, цепким, деловым

Не ходить парадным строем

Где не стыдно быть смешным

Да смешным и простодушным

Жить обычною судьбой

И не звёздной, и не скучной

Просто быть самим собой

Это значит быть свободным

От всевластья пропусков

От тусовок светских, модных

И любых других оков

Всевозможных этикетов

От формальности в словах

От запутанных ответов

С безразличием в глазах

Чтоб не стать надменным, жадным

Всех, сметая на пути

В плен, попав к инстинктам стадным

С чёрной завистью в груди

Не вершить чужие судьбы

Наслаждаясь как нарцисс

Властью ложной, силой грубой

Вверх смотреть, а падать вниз

Нет уж, лучше став скитальцем

Самому решать, кем быть

Ткнув в огромный глобус пальцем

Самому решать, где жить

Привыкай жить без меня

Привыкай жить без меня

Позабудь про все печали

Будь той искоркой огня

Что нас так зажгла вначале

Пусть из искорки твоей

Разгорится где-то пламя

Станет чуточку теплей

Жаль, уже не между нами

Больше нет во мне тепла

Вместо сердца злая льдинка

Я остывшая зола

И плохая половинка

Сколь золу не вороши

Поздно, чуда не случится

В мрачном сумраке души

Ничего не разгорится

Я как видно не сберёг

В юных, ветреных порывах

Свой душевный огонёк

И теперь душа остыла

Так что двигайся дружок

Без мня, забудь былое

Сохраняй свой огонёк

А по мне не плач, не стоит.

5

Песни

Растоптанные листья

Словно вспугнутые шагом

Из под ног года как птицы

Улетают, покидают

Тело, где душа томится

Разбегаются дорогой

По всему по белу свету

На ладонях линий столько

Смысла нет искать ответы

Годы стали близнецами

Ничего не происходит

Пилигримом нелюдимым

Мимо молодость проходит

Не прощаясь не прощая

Нам, всего, что с нами было

Песни лета давно спеты

Осень жизни наступила

Осень это безысходность

Осень это неизбежность

Новым словом незнакомым

Я пытаюсь звать надежду

Но надежда затерялась

Средь весеннего веселья

Где ты, где ты нет ответа

Одиночество, забвенье

Видно некому услышать

Хоть кричи до исступленья

Безответно, незаметно

Потерялось поколенье

И вчерашнею листвою

Гонит нас холодный ветер

Нас нестарых, по бульварам

Всех растопчут не заметив

А растоптанные листья

Будут жечь, развеяв сажей

И душа, что в высь стремилась

Рядом с телом в землю ляжет

На смерть поэта (А. Башлачёву)

Белым цветом красит город снегопад

Рассыпая по дорогам серебро

Лёгким пухом укрывает Летний сад

По листку скользит чернильное перо

Буквы, строчки на бумаге как следы

Чёрных ног на чистом, девственном снегу

Сонный город не предчувствует беды

Что случится в Петербурге по утру

Отложил перо на край стола поэт

Засмотревшись на январскую метель

Сжал на миг в руке холодный пистолет

Завтра утром неизбежная дуэль

Вьётся мыслей нескончаемая нить

Блекнет свет лучей Авроры над Невой

Бег часов, увы, нельзя остановить

Всё слышнее стук копыт по мостовой

Разорвёт нелепый выстрел тишину

Упадёт как тень на белый снег поэт

Устремятся рифмы дымкой в синеву

Покидая навсегда бездушный свет

Минул век, да и второй почти прошёл

Вроде незачем с тоской смотреть назад

Колокольчиками славный рок-н-ролл

Став язычеством, пленяет Ленинград

Разрывая струнным звоном тишину

Паутину мрачных фресок старых стен

Разбудить, пытаясь сонную страну

Ослепительной надеждой перемен

В ожидании весенней кутерьмы

Поменяет краски зарева рассвет

Всё меняется, но видимо не мы

Нынче вновь на белый снег упал поэт

Дай руку мне

По крышам дождь с тоской танцует

Осенний город укрыт листвой

Художник ветер всю ночь рисует

Картины странствий на мостовой.

В калейдоскопах простых сюжетов

Царит холодный неон витрин

И манит в ночь искать ответы

По галереям ночных картин.

Дай руку мне, пусть исчезают

Во тьме сомнений огни надежд

Отбрось свой страх, пойдём по краю

Переплетений удач и бед. Дай руку мне.

По перекрёсткам ночных бульваров

Как в лабиринте блуждает свет

Разломы трещин на тротуарах

Словно морщины прошедших лет

В такт пульсу степ шагов по датам

С листков забытых календарей

Безумный бег по циферблатам

Секундных стрелок, мельканье дней.

Дай руку мне, пусть исчезают

Во тьме сомнений огни надежд

Отбрось свой страх пойдём по краю

Переплетений удач и бед. Дай руку мне.

Одинокий скрипач

Одинокий скрипач на заснеженной сцене,

Полонезы прощанья играет на скрипке.

Но страдания струн вряд ли что-то изменят,

Не вернут скрипачу, его прежней улыбки.

Повелитель мелодий, музыкант молчаливый,

В уголках его глаз, свили гнёзда печали.

Растрепался смычок, оживляя мотивы

Унося скрипача, в детства светлые дали.

В те края, где когда-то, он был счастлив и молод,

И на старенькой скрипке выводил пиччикато.

Согревая трезвучьями маленький город,

Разжигал в небесах золотые закаты.

Но не мало прошло с той поры листопадов.

Ленты долгих дорог заплелись в бесконечность.

Расплескался талант на фальшивых эстрадах,

Средь мгновений судьбы, что спрессованы в вечность.

Слёзы плачущей скрипки осыпаются смехом.

Умолкают мольбы хрупких нот под ногами,

И все звуки, увы, остаются лишь эхом,

Тихих песен души занесённой годами.

Не увидит скрипач больше города детства.

Не коснётся земли его, дрожащей рукою.

Утешенье одно, жизнь в скитаньях не бегство,

А печаль не смиренье, огорчаться не стоит.

Закатом ранило глаза

Закатом ранило глаза

Всё, в мире превращая в тени

И вновь ожили до утра

Осколки прежних сновидений

Воображения игра

Ночь расправляет над землёй

Непроницаемые крылья

Но в бесконечности ночной

Усыпанною звёздной пылью

Мне слышен голос не земной

Поющий о других мирах

Где нет земного притяженья

Где нет тоски, неведом страх

Где смерти нет и нет забвенья…

Но бьёт пульсация в висках

Всё это лишь воображенье

И блекнут яркие мечты

Надежды вянут листопадом

Став воплощеньем пустоты

Желания опять обманут

Попав в объятья темноты

Что ж, в потемневших небесах

Напрасны поиски ответов

И остаётся, пряча страх

Жить ожиданием рассвета

Но ожиданье тот же страх.

Игра в прятки

Солнце вновь играет в прятки

Обжигая горизонт

Швы ресниц да век заплатки

Ночь скользит в тиши украдкой

Чёрный бархат, звёздный зонт

Искры звёзд во тьме сверкают

Сердце бьёт набат в груди

Все, что было исчезает

Но никто, увы, не знает

Есть ли что-то впереди

Монотонное движенье

Дней, ночей летящих круг

Где лицо, где отраженье

Все слова лишь совпаденья

С пантомимой наших губ

Шаг за шагом час за часом

От весны до сентября

От рассветов до закатов

По насечкам циферблатов

Бесконечности петля

То дождь то снег

То ночь то день

То шаг то бег

Из света в тень

Полночный музыкант

Полночный музыкант-спасение от скуки

Движенья тонких рук немыслимо легки

Простых сюжетов блеск, пленительные звуки

Танцующая тень от пламени свечи

Далёкая печаль разбросанных признаний

Какой-то тайный смысл в аккордах и словах

Мелодия течёт рекой воспоминаний

Свеча ещё горит, но тает на глазах

Как в азбуке немых бег пальцами по струнам

Минорный перезвон, скользящий в тишине

В нём безысходность дней, в нём ожиданье чуда

Воск плавленой свечи, мерцанье на стене

В переплетенье фраз, пересеченье судеб

На стёклах мотыльком блик первого луча

Вот-вот моргнёт рассвет и ничего не будет

Последний перебор – погасшая свеча

Вечерний степ

Вечерний степ по Невскому проспекту.

Дробь кастаньет, в ударах каблучков,

Бросаю вверх последнюю монетку,

Вертись судьбой, на бисере зрачков.

Друг ветерок листву не беспокоит.

Нет слёз дождя на глупостях реклам.

Закат горит пурпурной полосою,

Лучом зари, блуждая по домам.

Зажглись огни ночного Петербурга,

Ток пробежал по вывескам витрин.

День затухает брошенным окурком.

Лишь иглы звёзд, да блики фар машин.

Исчезла тень последний мой попутчик,

Сбежав тайком к неону площадей,

Там веселей, там праздник виден лучше,

Другая жизнь, я поспешу за ней.

Займу раёк, скамейку у ограды,

На сцене фарс, бесхитростный сюжет,

Кружит волчок ночного маскарада,

Как прав Шекспир, театр весь белый свет.

На горизонте занавес пунцовый.

Стихает шум, мосты разведены.

Фонарь луны зажёгся над Дворцовой,

Отбросив свет на бархат волн Невы

Бегут часы ночь тает незаметно

Я вновь кручу рулеткою судьбу

Но на орла всё падает монетка

Шагам опять тревожить тишину

Пусть край небес покрылся перламутром

И компас глаз направлен на восток

Не тороплюсь домой вернусь под утро

Не тороплюсь рассвет ещё далёк

Едва апрель

Едва апрель расплачется капелью

И в глубине оттаявших сердец

Послышится звучание свирелей

Придет весна, расплавив туч свинец

Растает лёд холодного молчанья

Все, оживляя красками тепла

Даря надежду, веру в обещанья

Вернётся в мир весна, весна, весна

Прервав тоску унылых серых будней

Всё расцветёт, приветствуя весну

Встречая солнце, радуются люди

И в их глазах я вижу синеву

Прицелы глаз

Успеть

Ещё хоть раз

Взлететь

Срывая плен зимы

Пылать огнём весны

Весны

За промокшим стеклом

За промокшим стеклом остывают ветра

Умирает тепло вдалеке

Забывается всё, то, что было вчера

Растворяясь в осенней тоске

Обогнал горизонт свет мелькнувшего дня

Догорает закат в небесах

Свет бежит в никуда от тебя до меня

Оставаясь прошедшим в глазах

Исчезают во мгле силуэты домов

Стук дождя заглушает шаги

Молчаливый сюжет всё понятно без слов

Мы с тобой теперь так далеки

Город прячется в ночь, укрывает следы

Разноцветной листвы мишура

Нам уже не помочь, холод вечной зимы

Навсегда уже, всё навсегда

Весенним утром у метро

Весенним утром у метро

Пестреют розы и гвоздики

А в лужах солнечные блики

Ломают твист и чарльстон

И ветерок, дразня листву

Танцует с флюгером на крыше

Срывая старые афиши

Он напевает на лету

Песенку лета

Тёплого лета

Любовь и рассветы

Лето ау

Где же ты где ты

Доброе лето

С радужным светом

Я тебя жду

Смывая зимнюю тоску

Стучит по окнам майский дождик

Он словно сказочный художник

Раскрасил город в бирюзу

А вслед за ним и ручеёк

На своей маленькой свирели

Играя музыку капели

Бежит и песенку поёт

Песенку лета

Тёплого лета

Любовь и рассветы

Лето ау

Где же ты где ты

Доброе лето

С радужным светом

Я тебя жду

Лето

Тёплое лето

Где же ты где ты

Лето ау

Радуг букеты

Любовь и рассветы

Доброе лето

Я тебя жду

Дружок-мотылёк

Заслоняя собой серых дней пустоту

Героиновых снов, притупляя иглу

Возвращая вискам затухающий пульс

Я смотрю на огонь

Я смотрю на огонь

И очнуться боюсь

Отразился в огне мой дружок-мотылёк

Средь вечерней тоски, вспыхнув как уголёк

Через шоры ресниц, пропускаю лучи

Мой дружок-мотылёк

Мой дружок-мотылёк

Дразнит пламя свечи

Как же близко свеча взмах крыла-жизни срок

Но летит на огонь мой дружок-мотылёк

Я подставил ладонь, он не видит меня

Он живёт лишь одним

Он живёт лишь одним

Ярким танцем огня

Яркой вспышкой огня в череде тусклых дней

Промелькнувшей искрой, краткой жизнью своей

Манит в ночь за собой далеко-далеко

Мой дружок-мотылёк

Мой дружок-мотылёк

Умирает легко

Для вселенной слепой его смерть не беда

Он исчезнет в огне навсегда без следа

Мне его не спасти, мотылька больше нет

Только вспышка в ночи

Его вспышка в ночи

Это всё-таки свет

Подчиняясь притяженью

Подчиняясь притяженью

Листья, падая, кружатся

В этом головокружении

Осень я хочу остаться

Осень я хочу остаться

В этом головокружении

В листьях, что к ногам ложатся

Я ищу своё спасенье

Золотым калейдоскопом

Листья под ноги ложатся

Я брожу по жёлтым тропам

Завтра время расставаться

Но я сегодня убегаю

От тоски, что будет завтра

Листья шепчут умирая

Не ищи пути обратно

Не окликнут, не ответят

Возвращенья вышли сроки

Буду жить на белом свете

Неприметным одиноким

Одиноким не приметным

Зыбкой каплей дождевою

Дуновеньем незаметным

Ветерка над головою

Никогда не буду смелым

Молодым с горящим взглядом

Моё счастье улетело

Пожелтевшим листопадом

Сделай шаг

Если утром в глазах не сияют рассветы

Если вечер рисует мрачной кистью закат

Если снежной зимой нет в душе твоей лета

Если, птицы-года слишком быстро летят

Если дни перепачканы серой тоскою

Если ночи пусты, встречи так коротки

Если песни ветров не зовут за собою

Значит, стоит начать что-то с новой строки

Алым крась паруса

Поднимись в небеса

Закрывая глаза

Лети

Горизонта струна

Вечных звёзд голоса

Будут с тем, кто всегда

В пути

Пусть надежда живёт за далёкой чертою

Пусть дороги к заветной мечте, не легки

Пусть сомненья и страх камнем тянут в былое

Всё равно сделай шаг, начни с новой строки

Алым крась паруса

Поднимись в небеса

Закрывая глаза

Лети

Горизонта струна

Вечных звёзд голоса

Будут с тем, кто всегда

В пути

Бегут по небу облака

Бегут по небу облака,

Конвойные былого счастья,

Что гонит их из далека

В страну душевного ненастья.

Что прячет в небе голубом

Слой пелены над головою,

Нас, увлекая за собою

В дорогу, оставляя дом

И вновь в полночной тишине,

Мы расстаемся, пряча слёзы

Лишь облаками в вышине

Закроет призрачные звёзды.

Но в бесконечность, сделав шаг

Мы в прошлое прикроем двери,

Пусть будущего срок отмерит

В груди секундомера такт.

И вслед бегущим облакам,

Блуждая в сумраке сознанья

Полёт души к другим мирам

Нас, обрекает на скитанья

К иллюзиям, попавши в плен

Мы вечно движемся по кругу,

И отдаляясь друг от друга

Ждём невозможных перемен

Смотрю в закрытое окно

Смотрю в закрытое окно на проливной осенний дождь

На брызги, бьющие в стекло, на листьев трепетную дрожь

Невзгоды, беды – пустяки всё растворилось в тишине

Воспоминания легки, чисты как капли на окне

Скользя бескрайней чередой, текут как струйки по стеклу

И я, прикрыв глаза рукой за ними в прошлое бегу

Туда где разноцветный май, туда, где солнечные дни

Беспечных лет волшебный край, где детства яркие огни

Где ночи были коротки, где в звёздных блёстках небеса

Где в ожидании любви светились радостью глаза

Где у дорог такая даль, где только тёплые дожди

Надежд заманчивых вуаль и всё как будто впереди

Но вновь закрытое окно, а за окном холодный дождь

Лишь капли мечутся в стекло, да листья шепчут: “не уйдёшь”

Мне хотелось бы

Мне хотелось бы познать мир

И конечно повидать свет

Я прочёл ночами тысячи книг

Но ответов всё равно нет

Почему прошло две тысячи лет

С той поры как был распят Бог

А спасения всё нет и нет

Грешным миром правит злой рок

Почему из миллиардов звёзд

Нет почти, что ни одной живой

Для чего так много в детстве грёз

Раз не может сбыться ни одной

Отчего когда идёт дождь

Капли, словно слёзы на щеках

Кто душе в тот миг, когда умрешь

Открывает двери в небесах

Я бежал к берегам, где был вечный покой *

В суету городов уходил с головой

LSD принимал, чтоб продлить время грёз

Но злым пульсом в висках бился новый вопрос

Кто отсчитывает жизни срок

Я фатальных чисел не боюсь

Но я знаю, где-то есть порог

За который я, увы, запнусь

Я споткнусь, но упаду вверх

Я как Фауст расплачусь душой

За надежду изменить век

За свободу быть самим собой

Я искал бы свой путь, но не звал за собой

Я б не пел о стене, раз уже спел Пинк Флойд

Не слепил бы других не доступной звездой

Из ста тысяч миров я бы выбрал лишь свой.

Слишком поздно

Слишком поздно года не отменишь

Ничего не изменишь

И, увы, не успеешь

Свет пурпурных рассветов, что пленял нас когда-то

Превратился в закаты

И нет дороги обратной

Листопадами дней

Под слезами дождей

Детским сном улетая

От удачи к беде

От надежды к тоске

Наша жизнь утекает

Календарь не вернуть

Скоро кончится путь

Затерявшийся в звёздах

Продолжения нет

Всюду меркнущий свет

Слишком поздно

Наши скучные жизни не имеют значенья

Они только мгновенья

Средь огромной вселенной

Средь огромной вселенной

Под названием время

Нет понятий бесценных

И всему есть замена

Пилигримом шагай

Своё имя скрывай

Прячь под масками лица

Думай ты лучше всех

Слепо верь в свой успех

Ничего не случится

Будешь ты или нет

Чехарду дней и лет

Прекратить не возможно

Впереди пустота

Я смертельно устал

Всё так сложно.

Рассветы

Раньше я искал ответы

В той бездонной синеве

Где рождаются рассветы

А теперь в полночной мгле

В небесах рассветы гаснут

Невозможен путь назад

Всё напрасно, все напрасно

Впереди закат

Календарь листки роняет

Дни мелькают как в кино

Годы жизни льдинкой тают

Сколько будет всё равно

Нет в груди былой надежды

Слабый пульс, усталый взгляд

И как прежде, и как прежде

Впереди закат

Но однажды утром ранним

Я открою тихо дверь

И корабликом бумажным

Уплыву, поверь

В те края, где небо ближе

Где возможен солнца свет

Где когда ни будь, увижу

Впереди рассвет

Видение

В вечерних сумерках мне чудится виденье

Как будто бы повсюду тишина

И в этой тишине найдя уединенье

Живёт душа

Она идёт тропинкою средь сада

А в том саду весна, сирень цветёт

И птицы распевают серенады

Лишь для неё

Её движения тонки и гармоничны

Так притягательны, немыслимо легки

Ей все терзания в саду том безразличны

И далеки

Душе неведомы ни страх, ни униженья

Она доверчива, наивна и чиста

Во взгляде её нет опустошенья

Лишь красота

Но кто это? Весь в чёрном незаметно

По саду за душёй идёт след в след

Он словно тень, он очень неприметный

Как силуэт

Безмолвный страж тех неизвестных сроков

Когда прикрыв в последний раз глаза

Душа взлетает птицей одинокой

На небеса

Чужестранец

Бездушные люди бросали камнями

В того, кто им нёс долгожданную волю

Кто шёл с распростёртыми к людям руками

В того, кто хотел разделить с ними боль их

Кто ночью чтоб всем осветить им дорогу

Достал из груди беспокойное сердце

Кто нес людям веру пусть веру не в бога

А просто надежду остаться жить вместе

Но люди топтали горящее сердце

Оставив тем самым свой мир бессердечным

Ударив того, кто принёс им спасенье

Взвалили себе бремя смерти на плечи

Он шёл чужестранцем, гонимым толпою

От боли лицо, погружая в ладони

И с болью добро уносил за собою

Но только, увы, это мало кто понял

С тех пор люди с судьбами вечных скитальцев

Всё ищут своё невозможное счастье

Всё тянут к рассвету дрожащие пальцы

Но красный закат предвещает ненастье

И вечную ночь, и дорогу без края

Дорогу, которою не возвратиться

Упасть, не дойдя лишь пол шага до рая

Захлебнувшись в надеждах, которым не сбыться

В надеждах, в которых лишь боль да утраты

В молитвах, что душ больше не очищают

За брошенный камень приходит расплата

Ведь время, увы, ничего не прощает

И каждый споткнётся о брошенный камень

Ни веры, ни сил что бы снова подняться

Вся жизнь промелькнёт, что тянулась годами

И вспомнят тогда все глаза чужестранца

Феникс

Я снова слышал пенье птицы феникс

Среди лесов роняющих листву

Печальный плач о том, что нет уже сомнений

Вновь будет осень, снова в дальний путь

Но кто она беглец или скиталец

Унылый страж мелькнувшего тепла,

Что гонит её прочь

И почему в той песне только жалость

Не уж то ей нельзя помочь

Но как помочь покинувшим свой дом

Тем, кто нашёл спасение в пути

Зачем жалеть о них потом

Ведь вот она прощальная минута…

Но мы уже на разных берегах реки

Последний взмах и вдаль за горизонт

Несёт она надежды и покой

Никто вернуть её не смог

Я так молил её возьми меня с собой

Быть может там, где вечная весна

Сумею я понять, что гнало в мир безмолвия других

Познаю смысл иного бытия

И прогоню сомнения свои

Но птицы нет осенний опустевший лес

Хлестал меня ветвями по щекам

И цвет листвы обманчивый исчез

Вновь одному мне возвращаться к вам

А стоит ли? Всё это навсегда

И путаные мысли возвращенья не легки

Ведь феникс улетел почти, что в никуда

Оставив на душе мелодию тоски

Моя любовь

Моя любовь – усталый пилигрим,

Что выбрал одинокую дорогу,

Стал незнакомым образом чужим,

В вечерней дымке, растворяясь понемногу.

Я всматривался в призрачную даль.

Пытаясь разглядеть его, как раньше,

Но он любовь меняя на печаль

Всё исчезал, и уходил всё дальше.

Моя любовь – безликий силуэт

Немая тень из скучной пантомимы.

Блуждающий, едва заметный свет

Миг счастья, что всегда проходит мимо.

Помятый, прошлогодний календарь,

В котором кем-то вырваны страницы.

Глаза скрывающая, чёрная вуаль,

Что одинаковыми делает все лица.

Моя любовь – осенний “Летний сад”,

Чьё увядание, увы, неотвратимо,

Кружение листвы туманит взгляд,

И вот уже ни что не различимо

Не различим огонь былых страстей,

Всё поглотили сумерки сомнений.

Ковром листвы осыпавшихся дней,

Укрыты все дороги к возвращенью.

Мир волшебных грёз

Мир волшебных грёз

Растаял с криком журавлей

И навсегда их клин унёс

Тепло последних летних дней

И листопад из слёз моих уже нельзя остановить

Счастливых дней любви моей теперь, увы, не возвратить

А осень хочет обмануть

Раскрасив мир во все цвета

Но это ложь нельзя вернуть

То, что исчезло без следа

Ещё, каких то десять дней и станет серою земля

И отразится в ней вся боль та, что на сердце у меня

Моей душе покоя нет

В тиши и в шуме городском

И я один на целый свет

Лишь сотни лиц чужих кругом

И близость зимних холодов переполняет чашу зла

С уходом дней мне всё ясней возврата нет, любовь прошла

Хочу услышать голос твой

Но ветер звук относит в даль

Всю радость он унёс с собой

Оставив чёрную печаль

И я бреду за ветром в след прошу его не улетай

Быть может всё в последний раз, мою любовь молю отдай

Танцуй, танцуй

Танцуй, танцуй такая жизнь

Остановился – упадёшь

И всё мечты подняться в высь

Безумный блеф, чего ж ты ждёшь

Пустых надежд? Их горький дым

Развеял ветер перемен

А всем желаниям твоим

Достались русла мертвых вен

Кружись, кружись, печаль в глазах

Прикрой решётками ресниц

Рисуй улыбки на губах

Вся жизнь из вырванных страниц

Страниц исписанных тоской

Измятых, брошенных в огонь

Путь, предначертанный судьбой

Из линий режущих ладонь

Ты что-то хочешь изменить

Но день за днём всё те же дни

И вяжет пут тугая нить

Все мысли вольные твои

Нить чередой бегущих лет

Что исчезают без следа

Нить неудач твоих и бед

Дорог ведущих в никуда

Пусть всё не так пусть меркнет свет

Огней надежды вдалеке

На всё не могут дать ответ

Узоры линий на руке

Ты хрупкий мир своей мечты

Избавь от пут, освободись

Себе поможешь только ты

Танцуй, танцуй…Кружись, кружись

Наши души затеряны

Наши души затеряны

В этом городе северном

Жизнь течёт в нём размеренно

Каждый миг, каждый час

Два листочка оборванных

Став в полёте свободными

Быть счастливыми созданы

Может здесь и сейчас

Что-то в жизни да сбудется

Вдоль каналов, по улицам

Пролетая, волнуются

Двух листочков сердца

Замерев в ожидании

Счастья или страдания

Невозможно ж заранее

Всё узнать до конца

В этом нет откровения

Ветер, вещ переменная

Куда дунет, неведомо

Влево, вправо – летим

Два листочка оборванных

Всё летят в одну сторону

Может ветер позволит им

Вместе быть среди зим

Пусть круженье не вечное

И пути пусть конечны все

Даже звёздные, млечные

Оборвутся во мгле

В этом городе северном

Двум листочкам затерянным

Есть мгновение времени

Краткий миг на земле

Вновь парить

Вновь парить листком свободным

В странном танце в вышине

В бесконечности бездонной

С вольным ветром наравне

Пролетать над городами

Мимо серых крыш домов

Парусами-облаками

Чередой волшебных снов

Ничего не замечая

Не жалея ни о чём

Появляясь, исчезая

Став оборванным листком

Но раз летишь листком по ветру

Не смотри с тоскою вниз

Не считай последних метров

Лишь кружись, кружись, кружись

Отрывайся от земного

К солнцу, к звёздам, в небеса

К жизни, к смерти, к жизни снова

К жизни…, пусть в других мирах

Закрой глаза

Закрой глаза и страх пройдёт

Исчезнет где-то вдалеке

Твоя рука покой найдёт

В моей протянутой руке

В моей протянутой руке

Меж линий жизни и любви

Дрожат на тонком волоске

Две ярких капельки крови

Две ярких капельки крови

Всего лишь тоненький надрез

Но все страдания мои

Вобрал в себя судьбы порез

Вобрал в себя судьбы порез

Тоску непонятой души

Печальных мыслей мрачный лес

И всё ж дружок мой не спеши

Прошу, дружок мой не спеши

Не выпускай моей руки

Дни счастья были хороши

Пускай они и далеки

Пускай те дни и далеки

Как станций пройденных огни

Ты жизнь начав с другой строки

Всё ж в памяти их сохрани

Ты в памяти их сохрани

И в час бессонницы ночной

Прикрой глаза и подожди

Мы снова встретимся с тобой

Мы снова встретимся с тобой

Нам будет просто и легко

Ты мне прошепчешь: “милый мой”

И мы умчимся далеко

И мы умчимся далеко

В мои волшебные миры

Где нет у жизни берегов

Где нет никчёмной мишуры

Там нет никчёмной мишуры

Всё покрывающей собой

Там все красивы и добры

Я познакомлю их с тобой

Я познакомлю их с тобой

Ты не останешься одна

Коснись моей руки щекой

Пока она не холодна…

Закрой глаза и страх пройдёт

Лезвие рассвета

Лети, лети, блуждай по свету

Осенней птицей среди дождей

Словам, не верь, ищи ответы

По перекрёсткам судьбы своей

Не жди от жизни откровений

В мольбах, не повторяй, спаси

Живи осколками мгновений

Не плач, не бойся, не проси

Однажды лезвие рассвета

Разрежет швы твоих ресниц

И ты легко найдёшь ответы

Сдув пыль с исписанных страниц

Живёшь, летишь

Живёшь, летишь то вверх то вниз

Свобода только в небесах

В моих глазах

В моих глазах блуждает свет

Былых удач, пустых побед

Чем дальше ввысь, тем ярче блеск

Бумажных крыльев не сберечь

Не удержать

Не разглядеть вчерашних грёз

Сезон дождей, вуаль из слёз

Мельканье дней, круженье лет

И лишь мечты о высоте

Ещё лечу

Ещё лечу

Но камнем вниз, стихает пульс

Не достигая высоты

Из пустоты

К земле слетает, не спеша

Осенний лист – моя душа

Мельканье дней, круженье лет

И лишь тоска по высоте

Ещё лечу

Ещё дышу

Адреса

Вновь осень сжигает о лете последние песни

Спалив адреса, словно листья раскрашенных клёнов

И осень права адреса с каждым днём интересней

Лишь только усталым заблудшим в ночи почтальонам

Она постучится ветрами в закрытые двери

Она расстреляет дождями озябшие окна

И выставит счет, чтобы мы осознали потери

Нас всех отрезвит опьянённых теплом мимолётным

Она разбросает осколки июля по свету

Остудит любовь, распнёт веру, отнимет надежду

Порвёт провода, и звонки не дождутся ответов

И выпадет снег,… став последнею белой одеждой

Вновь осень играет минорные песни о лете

Аккорды бегут по гитарным ладам с перезвоном

…короткий гудок абонент никому не ответит

Сотрите его номера у себя в телефонах

Не стоит звонить, абонент никому не ответит

Сотрите его номера у себя в телефонах.

Блекнут краски

Пусть Джим Моррисон скроется в жарких песках Атакамы

Где поёт Дженис Джоплин свой блюз «В сердце мир и покой»

Где все Дети Цветов пляшут в парках, Gm7 Cm

вдыхая весёлый дымок тёртой марихуаны

Знаком лапки куриной меняя Сайгон на Ханой

Пусть опять позовёт Керуак всех свободных

бродяг в бесконечные дали

Пилигримами дхармы считать перекрёстки дорог

Что ведут в ту страну, где Джим Хендрикс, The Who,

где звучит вечерами реггей Боба Марли

В Рок-н-рольный Непал с Джомолунгмой – Вудсток

Но нет границ, нет страниц, нет имён и нет лиц

Блекнут краски эпохи.

Самолёт

Самолёт облака режет лезвием крыльев

Поднабрав высоту, прячет стойки шасси

За полвека всего сказку сделали былью

Но из дерзкой мечты превратили в такси

Он послушно везёт по делам пассажиров

Заглушая в груди своё сердце-мотор

Точки А точки Б разбросали по миру

В паутине маршрутов запутав простор

А ему б разорвать путы автопилота

Да штурвал на себя в нарушенье программ

Чтоб стрелой уйти ввысь, наслаждаясь полётом

Доверяя судьбу голубым небесам

Но в наушниках треск «разрешаю посадку…»

И усталый пилот, бросив взгляд на часы

Вновь опустит шасси, повернув рукоятку

И мечту разобьёт о бетон полосы.

Струится синяя река

Струится синяя река

И берег тихий и пустынный

Песчаный плёс и дом старинный

В вечернем небе облака

Плывут над ней из да лека

Заката ярких красок нет

И кисть художника черна

Лишь только синяя волна

Даёт надежду на рассвет

Но скоро ночь и меркнет свет

И люди, словно в забытьи

Стоят и смотрят на картину

На плес, на реку, на долину

Глаза не могут отвести

Никто не в силах отойти

Я часто думал, что они

Переживают в те мгновенья

Печаль, восторг иль вдохновенье

А может, вспоминают дни

Надежд, прошений, и любви

Пусть много лет прошло с тех пор

Но все ж забыть я не сумею

Картину в старой галерее

Ту речку берег и простор

И тех людей печальный взор

Растают в небе облака

Растают в небе облака

И звезды в синеве ночной

Засветят нам из далека

Мерцая в дымке голубой

Порою глаз не отвести

От звёздной россыпи ночной

От тайны млечного пути

И от луны над головой

Но лишь упавшая звезда

Нас поражает красотой

Покинув небо навсегда

И распростившись с высотой

Оставив в небе яркий след

Летит неведомо куда,

Но ничего прекрасней нет

Чем эта мертвая звезда

Вот так и мы как звезды те

Блуждаем в сумраке ночном

Побыв чуть-чуть на высоте

Померкнем в небе голубом

Воробей

Пустуют скамейки на площади старой

И только лишь две не считая моей

Одну занимает влюблённая пара

Другую скамейку чудной воробей

Бедняга замёрз, зябко прячется в крыльях

Но все же не хочет на юг улетать

Зажглись фонари, все под вечер затихли

А он потихоньку вдруг стал напевать

О том, как весной будет спорить с капелью

И в луже умоется после зимы

Разбудит под утро нас всех своим пеньем

Прервав наши долгие зимние сны

И пусть разгулялась унылая осень

Зимы приближенье его не страшит

Он город свой в трудное время не бросит

И вместе с другими на юг не сбежит

Он пел, я смотрел на него с удивленьем

Неужто и вправду зима ерунда

Но он заливался с таким вдохновеньем

Его не пугали зимы холода

А может и вправду не стоит бояться?

И верить нам в то, что зима навсегда

Вернётся весна, были б силы дождаться

И вовсе ненужно бежать никуда

Птица цвета неба

Слышал я, что на свете есть птица

Цвета неба, та птица без лапок

Ей на землю нельзя опуститься

Но она птица счастья, однако

Дан удел ей прожить жизнь лишь в небе

Только день от зари до заката,

Что увидишь за день, что успеешь?

В чём же, в чём же она виновата?

Не увидеть росы на полянах

Ни красивых вечерних проспектов

Ни плескаться в речных перекатах

Ни парить под звездой предрассветной

Но не видит она и страданий,

Что ночами терзают нам души.

Что-то нет больше в нас состраданья

Может жить один день все же лучше?

Как хотел бы я стать этой птицей

И парить высоко над землёю

Чтоб не видеть, что в мире творится

И всю жизнь прожить с чистой душою

Лучше жить один день, зато в небе

Чем в пыли тысячу лет волочиться

Жаль, что птицей я стать не сумею

Повстречать бы хоть раз эту птицу

Пожелтевшая листва

Как жутко видеть летом, пожелтевшую листву

Опавшую от солнечной жары

Так трудно сопоставить жёлтый лист и неба синеву

Как летнее тепло и холода зимы

И сразу ясно это уже всё

Опять зима холодный белый снег

Я так устал от этого всего

От этих перемен всех вёсен зим и лет

Кому нужна вся эта кутерьма

Финал один осенний долгий дождь

Зачем меняются в природе времена

Пусть будет осень лишь и больше ничего

Вот только осень, что в природе настаёт

После зимы распустится весной

А осень жизни непременно поведёт

Одной единственной, известною тропой

На те поля, где властен лишь покой

Где никогда не слышен звонкий смех

И те места нам уготованы судьбой

И не уйти забвенье ждёт нас всех

Кого-то раньше, а кому-то повезёт

И ослеплённый летней красотой

Он, не заметив, по листве пройдет

Оборванной июльскою порой

Но всё же в жизни каждого есть час

Когда проходит время слепоты

И вдруг увидишь лица тех, кто окружает нас

И так понятно всё становится, увы

Что никуда не может привести

Дорога, что теряется во мгле,

Что ты один на жизненном пути

И никому не нужен на земле

Что наша жизнь случайный грустный миг

Которым, в сущности, могли бы пренебречь

Но мы пускаемся на тысячи интриг

Себя от смерти так хотим мы уберечь

Беда ж не в ней и нас конечно всех

Оденут празднично в последний, горький путь

Жаль, что венкам не заменить всех тех

Кого безжалостно сумели обмануть

Отправив в жизнь о смерти ни словца

Мол, жизнь длинна,… скажите ж почему

Слетает жизни цвет всегда с лица

Когда увидишь пожелтевшую листву

Как жутко видеть летом, пожелтевшую листву

Последний снег

Последний снег вот-вот пройдёт зима

Хоть не весна ещё, а только потепленье

Но согреваются усталые сердца

И нет на лицах прежнего сомненья

Сомненья в том, что холода пройдут

И будет вновь безоблачное небо,

Что, встретив солнце, люди души распахнут

И в зимний город возвратится лето

И обезумев от внезапного тепла

Все окунутся в радужные грёзы

Про зимние забудут холода

Считать не станут прожитые вёсны

Но как не долог летний, тёплый день

Дожди приходят и срывают листья

И осень красками обманет вновь людей

А жизни год уже не возвратится

И я не рад внезапному теплу

Пусть будет снег, пусть дверь захлопнет ветер

И я бог даст, ещё лет тридцать проживу…

О господи дай мне хотя бы десять

Сказки

Мы, наверное, все восхищались расцветом весенним

Всем нам радовал глаз первый робкий весенний цветок

В это время всегда вспоминается детство с забвеньем

И конечно те сказки, которых сейчас я б услышать не смог

Мне б хотелось услышать как в детстве снова сказку

о спящей царевне

О семи королях, что живут глубоко под землёй

О коньке горбунке, о кощее бессмертном

Черноморе с огромной седой бородой

Вновь умчаться в те дни, когда сказочный мир был прекрасен

И казалось нам всем, что тем сказкам не будет конца

Каждый день будет пир, будет радостный праздник

И мы будем ходить в доброй маске с улыбкой юнца

Чтоб гонять голубей, не стесняясь ни крика, ни бега

И в соседских садах разодравши о ветки штаны

С яблонь яблоки рвать, не взирая на зелень побега

Окунуться в реке, нахлебавшись её синевы

Как тогда без забот побродить по вечернему парку

Средь тенистых аллей, где влюблённые пары сидят

Молча слушать оркестр, различив лишь Бостон да Славянку

Как хотел бы те дни я прожить вновь, вернуть всё назад

Но то время ушло, и оно никогда не вернётся

Яркий праздник угас позабыть нужно детство своё

Сказка кончилась вдруг и не ясно чем всё обернётся

Ясно только лишь то, что никто не доскажет её

Так случилось

Так случилось, что родился я среди пустого поля

Одиночество повсюду окружало жизнь мою

И напрасно в этом поле я искал свою дорогу

Очевидно, не возможно изменить судьбу свою

Год за годом я всё чаще на закат смотрел уныло

Было жаль мне дней ушедших и не сбывшихся надежд

Понял я, что состраданья не бывает в этом мире

Мире полном безразличья, отчужденья и невежд

Я пустился в путь бескрайний, так хотелось быть счастливым,

Но судьба всегда платила перекрёстками дорог

Боже как мне разобраться, и скажи где взять мне силы

Чтоб во тьме с пути не сбиться заблудиться, чтоб не мог

Мне б хотелось хоть однажды из своих далёких странствий

Возвратиться в город детства, где меня хоть кто-то ждёт

Но пути все почему-то не ведут меня обратно

Быть мне вечным пилигримом и терять дорогам счёт

С каждым днём мой город дальше и всё меньше лиц знакомых

Отчего же в жизни вышло, всё не так как я хотел

Всеми брошенный однажды я усну в пустынном поле

Без тоски, без сожаленья, что так мало я успел

Осенний дождь

Осенний дождь принёс успокоенье

Всем тем, кто летом так тянулся ввысь

Придётся все мечты придать забвенью

Отречься от всего к чему стремились мы

И вновь усталый взгляд скользит по мокрым стёклам

Сплошной стеной поток холодного дождя

Опять по вечерам не будут видны звёзды

Которые тайком все метят для себя

Но ничего не изменить все звёзды в этом мире

Принадлежат лишь тем, кому не нужен свет

Тем кто, задвинув шторы, не увидит

Того, что звёзд на небе больше нет

Лишь на холодных площадях промокших и пустынных

Мы устремляем взор с мольбой на небеса,

Но света звёзд на них, увы, не видно

И влажными становятся глаза

Быть может от дождя, а может быть от боли

Бессонной ночью, так щемящей грудь

Как будто ты один в безлюдном поле

И куда дальше свой держать не знаешь путь

Дорога через дождь

Ожидание

Ожидание. Но чего и зачем не пойму. Позади ни следа

И не день и не два, а всю жизнь вот уж скоро пол века

Почему ж показалось мне будто я сам

Посадил и построил и вырастил этой безумной земле человека

Неужели года как, не хочется боже, но знать не уйти

Я сегодня узнал, что совсем по-другому теперь поступаю

И движением странно дрожащей руки

Промелькнувшего дня календарный листок обрываю

А за ним пустота даже сердца не слышится стук

Всё за днями прошло и теперь уже время течёт не заметно

Сколько лет я бродил среди тысяч протянутых рук

И на ощупь, искавши любви, разбивался о стены

из чувств безответных

И настолько привык видеть серым весь мир

Мир, раскрашенный в грязные блеклые краски,

Что когда вдруг мелькнул луч из детской мечты

Я поверить не смог в то, что жизнь могла быть

не настолько напрасной

Лишь на день я сумел убежать от себя

В этот день я не лгал, отказавшись от пошлых и низких привычек

Видел радужный блеск золотого огня,

Что казалось, погас навсегда и с годами для глаз

его свет стал уже непривычен

И вновь закрытая дверь. И опять столько пасмурных дней

Будет слёзы лить дождь, размывая следы на пустынных аллеях

Вновь всё мимо прошло, ничего не сбылось

Знать я всё пережил, а вот заново жить не успею

Карусель

Парк, где детство прошло. Нынче что-то не так

Только что не пойму вроде столько ж зевак

возле старых афиш

Тот же маленький пруд, в лодке дремлет рыбак

Вроде всё как тогда, но уныло сидишь

Ощутив пустоту

Вновь открытый сезон только стихла капель

Но, увы, не кружит, не кружит как всегда детвору карусель

Карусель юных лет нас кружила тогда, бубенцами звеня как свирель,

Но куда то ушла моё детство с собой навсегда унесла карусель

В те далёкие дни я не вёл счёт годам

С нетерпеньем ждал нового дня, чтоб с весёлой ватагой друзей

Убежать в старый парк по весенним дворам

И занять карусельных считавшихся лучшими в мире коней

Разбудив тишину

Встрепенувшись от сна, конь копытом забьёт

Карусель загудит, нас по кругу помчит, карусель оживёт

Карусель юных лет нас кружила тогда, бубенцами звеня как свирель,

Но куда то ушла моё детство с собой навсегда унесла карусель

А сегодня, увы, карусели той нет

Заменили обычной качелей давно, не оставив следа,

Но я помню её с тех безоблачных лет

И забыть не смогу никогда ни когда

Словно сказочный сон

Пусть вокруг суета, пусть меня не понять

Беспощадным годам карусели моей у меня никогда не отнять

Вот опять журавли

Вот опять журавли покидают обманутый город

Как ни жаль, но, увы, вновь из жизни вычёркивать год

Птиц прочь гонит октябрь, оставляя в душе только холод

Дав понять, что тепла никогда, и никто не вернёт

С какой скорбью их клин разрезает осеннее небо

Словно слёзы вдовы бьёт по стёклам безжалостный дождь

И кричат журавли так печально, что кончилось лето

И, что голой земле нет возможности больше помочь

Остывающий мир никому не оставил надежды

Что когда ни будь вновь, возвратится былое тепло

Что отступят снега, и мы все сможем жить, как и прежде…

Или лучше сбежать пока путь не совсем замело?

Только где же взять сил, бросив всё улететь с журавлями

Чувство скорой беды рвёт на части усталую грудь

Остаётся одно всё стерпеть, перестав спать ночами

И молить у судьбы, жизни нет, дай взамен, что-нибудь

Сколько красок

Сколько красок у осени в дни сентября

Сколько тайных надежд похоронено в листьях увядшего сада

Сколько лет было в жизни потрачено зря

Сколько вновь ждать тепла, что уходит в осенние дни с листопадом

Как не жаль, но уже ничего не вернуть

Кто-то лето спугнул, бросив под ноги золотом старые листья

И лишь мы всё пытаемся сами себя обмануть

Тщетно верим мы в то, что сумеет к нам лето ещё возвратиться

Но, увы, с каждым днём всё слышней улетающих птиц голоса

С каждым днём всё сильней ранит душу щемящая боль об ушедшем

И когда закрываешь, устало глаза

Жизнь как в старом кино происходит во времени только прошедшем

Нет ни красок, ни слов лишь немой чёрно-белый сюжет

И все роли мои уж давно разобрали другие актёры

Видно мне в фильме жизни ролей больше нет

Только осень и дождь да зима, что наступит так скоро

Аэрофлоту

Из ста моих полётов в первый раз

Лечу в Москву в хорошем настроении

Всё было, как обычно, но тут увидел Вас

И всё переменилось за мгновение

Удобней стали кресла и столик откидной

И даже ваши хмурые ответы

Что делать вы летите не впервой

Я вроде тоже, но сейчас я не об этом

Уж слишком быстрым стал Аэрофлот

И сокращая путь меж городами

Избавив нас от тысячи хлопот

Он встречи сокращает между нами

И я не в силах что-то изменить

Вновь выйду, как и все из самолёта

И лишь подольше постараюсь сохранить

Я настроение хорошее полёта.

Когда последний раз

Когда последний раз увижу я рассвет

Когда последний раз открою дверь из дома

И на последний свой вопрос найду ответ

Я полечу над миром лёгким, невесомым

Меня подхватят крылья облака

Свинец земного притяжения, срывая

И там где стихнет времени река

Я оглянусь назад, возврата не желая

Прикрыв глаза, увижу тишину

И тишина, заполнив всё волшебным светом

Мне путь укажет в ту далёкую страну

Где я увидел этот мир однажды летом

В стране той нет ни старости, ни слёз

Там одиночество не связано с тоскою

Мир вещих снов, мир воплощенья грёз

От суеты людской, укрытый тишиною

Та тишина неведомая даль

Не тронет моего уединенья

Раскрасит мир в спокойствие, а жаль

В душе оставит боль опустошенья

И мой полёт осеннего листка

Покой прервёт почти внезапно, без причины

Лишь стихнет отзвук третьего звонка

Едва коснусь земли в преддверие кончины

По дорогам нелюдимым

По дорогам нелюдимым

Избегая городов

Одиноким пилигримом

Вечным спутником ветров

Я бродил по белу свету

В ожидании чудес

Веря в то, что есть ответы

В млечных росчерках небес

Только в росчерках небес

Под пентаклями созвездий

Виден лишь далёкий блеск

Блеск холодный, бесполезный

Значит снова в тишине

В тщетных поисках ответов

Мне скитаться в темноте

В ожидании рассветов

Но рассветы далеко

За вечерней пеленою

Ночи чёрное стекло

Всё погасит, всё закроет

Шаг за шагом в пустоту

Боже так легко споткнуться

Жизнь в слепую как в бреду

Может, стоит оглянуться

Мне грустно

Мне грустно так, когда уходит лето

И вот опять с утра и до утра

Хочу я летнего дождаться вновь рассвета

Но его нет, увы, осенняя пора

И я один брожу по улицам пустынным

Шуршит в ногах вчерашняя листва

Пусть краски осени порой неотразимы,

Но скоро зимние наступят холода

Так страшно, вдруг не смогут возвратиться

Тепло весны и лета, никогда

Ведь ничего не может повториться

То, что ушло сегодня навсегда

Content

Евгений Гинзбург
Затмение

1 Затмение

Затмение

Свет

Время

Люди

Эволюция

Вера

Любовь

Покой

2 Счастливый билетик

3 Деревенская коррида

4 Стихи

Я тоже полон был надежд

Сон

Осень

Мой берег виден

Но всё-таки

Бабье лето

Кто?

Вдребезги

Самая малость

Карлосу Кастанеде

Нет больше поэзии

Мы ждали

Последний друг

Одиночества дым

Опустела земля

Листья

Я сумею

Тоска

Времена

Уже давно отключен телевизор

За окном

Жизнь

Я верю

На двоих

О смысле

Вот и всё!

Воображенье

В путь

Весна

Где Вы?

Огарки

Кем быть?

Ты веришь

Метро

Листья клёна

Так быстро

Рассеялся туман иллюзий

Прогулка по Неве

Сны

Выбор

Привыкай жить без меня

5 Песни

Растоптанные листья

На смерть поэта (А. Башлачёву)

Дай руку мне

Одинокий скрипач

Закатом ранило глаза

Игра в прятки

Полночный музыкант

Вечерний степ

Едва апрель

За промокшим стеклом

Весенним утром у метро

Дружок-мотылёк

Подчиняясь притяженью

Сделай шаг

Бегут по небу облака

Смотрю в закрытое окно

Мне хотелось бы

Слишком поздно

Рассветы

Видение

Чужестранец

Феникс

Моя любовь

Мир волшебных грёз

Танцуй, танцуй

Наши души затеряны

Вновь парить

Закрой глаза

Лезвие рассвета

Живёшь, летишь

Адреса

Блекнут краски

Самолёт

Струится синяя река

Растают в небе облака

Воробей

Птица цвета неба

Пожелтевшая листва

Последний снег

Сказки

Так случилось

Осенний дождь

Ожидание

Карусель

Вот опять журавли

Сколько красок

Аэрофлоту

Когда последний раз

По дорогам нелюдимым

Мне грустно