Джецюн Миларепа

Музыка снежных вершин: истории и песни тибетского йогина Миларепы

© Перевод на русский язык. А. Гельфанд, 2015.

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Ориенталия», 2015.

Часть I

Песни путешествия

Путешествие

Странствуя, Джецюн Миларепа осуществлял дело всей своей жизни. Он стремился достичь духовного освобождения и быть проводником для тех, кто шествует к свободе. Мила превозносил жизнь, посвященную уединенной медитации, но часто подвергал себя суровым испытаниям странствий. Он утверждал, что делает это для того, чтобы избежать назойливых гостей, но путешествия сталкивали его с множеством людей разного общественного положения. Для них это было возможностью встретить истинно освобожденного человека. Если бы Мила пребывал в полном уединении, то не смог бы исполнить свой замысел – основать в Тибете живую линию преемственности буддийской практики. Путешествия сделали его духовные достижения общеизвестными и способствовали тому, чтобы осведомленность о возможности достижения свободы прочно запечатлелась в тибетской культуре. Удивляет сочетание частных и общественных аспектов жизни этого бездомного йогина. Они отражают конфликт между саморазвитием и социальной ответственностью, с которой столкнется каждый практикующий. Мила показывает нам, что в конечном счете здесь нет никакого противоречия. Для успешности практики уединение необходимо сочетать с общением.

Мила реагировал на особые нужды каждого человека. В силу переходного характера тех времен, когда буддийское Учение было относительно новым и малопонятным, его способность уравновешивать медитацию и действие, выказывать заботу и передавать вневременные истины производят особое впечатление. Завязывая отношения со своими слушателями, он иногда был агрессивен, как в песне «Недружелюбные пастухи», а иногда – сердечным, как в песне «Приглашение на пир». Время от времени этот йогин точно и утрированно воспроизводит местные обычаи или религию, тонко вплетая свое послание в ткань представления. Убогое одеяние Милы, вид его истощенного тела и странное поведение провоцировало в людях любопытство и неприязнь. Он использовал это в качестве отправной точки для объяснения глубоких различий между ним и его слушателями. Успешность действий Милы, точно балансировавших на грани между мирской жизнью и невыразимой реальностью, отчасти связана с его умением быть своевременным. В «Песне сопровождения» он говорит так: «Наблюдая за полетом птицы, вы поймете, что означает „вовремя“». Нужно постичь свой ум – хотя бы до какой-то степени, прежде чем появится возможность понимать и улучшать умы других. С другой стороны, правильно уясненный мирской опыт оказывает ценную помощь в духовном развитии. Эти два аспекта связаны так же тесно, как взмахи крыльев летящей птицы».

Странствия Милы являются примером пути практикующего, шедшего через сансару к Освобождению, а также того, кто возвращается как Бодхисаттва, чтобы вести других к свободе. Этот мастер знал, что источник Освобождения находится внутри нас, но тем не менее продолжал свое шествие по миру явлений. Играя роль блуждающего, бездомного чужестранца, Миларепа отправлялся в единственное стоящее путешествие – путешествие к естественному состоянию, в котором царит гармония со всеми существами и явлениями. Его свобода была независимостью от движения и пребывания. Он достиг равновесия между жизнью в обычном мире и глубоким внутренним видением, а также способности – несмотря на невероятное постижение – приходить на помощь тем, кто отправлялся по пути духовного развития.

Приглашение на пир

Книга «Сто тысяч песен» содержит хорошо известную историю о том, как Джецюн Миларепа и шаман коренных тибетских верований бон соревновались в своих духовных достижениях. Это произошло на горе Ти Се (Кайлаш). Мила победил шамана и заявил о том, что эта гора является местом буддийской практики. Первые пять песен взяты из группы отрывков под названием «Шесть ваджрных песен». В них идет речь о возвращении Милы с горы Ти Се, где он практиковал. (Остальной материал содержится в книге «Свежесть горного потока», глава 14.)

Завершив свое пребывание на горе Ти Се, Джецюн Миларепа и его ученик Речунгпа продолжили странствие. По пути они встретили большую группу скотоводов и направились к ним попросить пищи. Один из скотоводов – юноша по имени Гьегонг Бум – недавно женился. Свадьбу праздновали застольем, на котором было много пива и мяса убитых животных: диких и домашних яков, а также овец. Люди пели и играли, и учитель с учеником решили присоединиться к пиру. К ним подошел даритель, поднес пиво и сказал: «У нас праздник. Согласно обычаю, до завтрашнего утра все будут обмениваться подношениями для пира. Но вы оба – аскеты, и вам нечего поднести нам в ответ. Тогда, может быть, вашим подношением станет песня опыта?»

Джецюн спел им такую песню:

Кланяюсь драгоценности, исполняющей желания, – моему Ламе,

Пребывающему в неизменном пространстве истины.

Он утоляет все желания и тайные стремления

Тех, кто обращается к нему с молитвой.

А теперь вы – собравшиеся здесь дарители —

Прекратите болтовню, внимайте этой песне

И тщательно обдумайте ее смысл.

Вы – взрослые, юноши и дети – пели свои песни;

Я, йогин, тоже вам спою.

Вы обменялись подношениями яств;

Я, йогин, вам тоже кое-что дам.

Вот как я отплачу:

В начале моего духовного пути

Я метался между состояниями обычного осознавания

И переживания безмерной пустоты —

Так было до тех пор, пока я не стал просветленным

И не постиг, что пустота, переживаемая в медитации,

Не отличается от естественной пустоты реальности.

Рожденное из накоплений заслуги и изначального знания,

Мое совершенное Состояние радости,

Оседлав коня благопожеланий,

Обучает чистый круг учеников

В густонаселенной Акаништхе,

А берущее в нем начало

Состояние излучения находится здесь!

Пригласите меня на пир!

Большой як, рожденный из неведения,

Действия, сознания, имени и формы, и прочего

Заполняет две трети всего мира.

Дуновение, исходящее от Просветленного настроя,

Наполняет до краев оставшуюся треть.

Я веду этого величественного яка на бойню.

Излучаю из себя наделенных силой существ —

Они усмиряют его чело железным стрекалом,

Прочно заковывают в ваджрные кандалы

И накрепко привязывают прочными железными цепями.

Я вонзаю меч мудрости ему в сердце,

Убиваю ножом сосредоточенности

И расчленяю на символы духовного развития.

Достигнув самосущей ясности,

Могу сейчас созвать гостей на пир.

Здесь, в этой части мира людей,

Собралось четыре вида гостей:

На небесах над местом торжества,

В просторном дворце мудрости

Присутствуют почетные гости —

Три драгоценности.

Ниже них повсюду

Расположились достойные

Защитники Дхармы.

На самой земле этого материального мира

Собрались шесть видов обездоленных существ,

А среди них везде, где есть промежутки,

Сидят те кто обременен кармическими долгами кровной ненависти.

В качестве «ответа» я подношу такие яства:

В величественном черепе этого яка —

Таком большом, широком и соразмерном —

Мозг превращается в море чистого нектара,

Полное благодатных волн:

Это пять видов мяса, пять видов нектара и пять видов мудрости.

Собрание Победителей, пребывающих в Состоянии радости,

Насладитесь этим подношением!

Силой этих даров и преданности

Моим почетным гостям

Пусть все существа, направляемые ими,

Доведут до совершенства накопления и устранят завесы.

Пусть они обретут заслугу, наслаждаются блаженством продвижения по Пути

И в конце концов придут к Освобождению.

Теперь достойным гостям —

Собранию Защитников и хранителей —

Я подношу пир священных нектаров,

Сущность плоти этого величественного яка:

Кровь, жир, кости, костный мозг,

А также первые порции священных жидкостей.

Пусть они примут этот приятный пир,

Защитят и сохранят Дхарму,

И пусть держатели поучений

Будут неколебимы. Да осенит их счастье.

Пусть порция мяса этого большого яка,

Предназначенная всем без исключения обездоленным существам шести миров,

Утолит голод и жажду —

Соразмерно желаниям каждого.

Пусть их нужды удовлетворятся,

А умы и тела наполнятся блаженством.

И пусть избавление от всех страданий

В конце концов приведет их к Освобождению.

Теперь гостям с кармическими долгами

Я посвящаю порции мяса,

Исполняющие все желания

И выплачивающие кармические долги,

Накопленные в безначальном времени.

Пусть с утолением жажды мщения

Эти гости наполнятся добрыми намерениями

И достигнут наивысшего всеведения.

Я беру то, что осталось после такого воздаяния

Четырем видам гостей,

И делаю ответный жест:

Угощаю всех вас – дарителей, присутствующих здесь.

Сначала этому юноше, хозяину торжества,

Со всей его семьей и домочадцами

Я подам сердце, печень и другие органы —

Нутро шести очищенных органов чувств.

Они возложены на пятичастную порцию

Мяса, лишенного пяти ядовитых омрачений.

Теперь верхнему ряду гостей

Я подаю внутренние органы,

Возложенные на двойные порции

Двух накоплений, доведенных до совершенства.

Стоящим в конце очереди

Я подаю внутренние органы —

На блюде, содержащем пищу разных вкусов.

И наконец, подаю напиток

Просветленного настроя

В объеме, соразмерном порциям поданного мяса.

И духов стихий – нежданных гостей,

Изголодавшихся и слабых,

Я тоже ублажу, подав им скромные порции.

Пусть все с телами и умами, наполненными блаженством,

Достигнут высокого пристанища —

Состояния Будды.

Так йогин Миларепа,

Имея тушу убитого яка,

Чье тело когда-то было опорой для ума,

И напиток Просветленного настроя,

Подготовил ритуальный пир

И совершил символические подношения.

Лама и Три драгоценности, примите мою преданность!

Защитники и хранители, не покидайте нас!

Даруйте нам благословение, почетные гости!

Устраните препятствия, достойные гости!

Завершите сбор двух накоплений, обездоленные гости!

Примите это возмещение кармических долгов!

Собравшиеся здесь дарители,

Получите мой ответ на ваше подношение яств.

Снова слушайте, боги и люди:

Я знаю, что все явленное – иллюзия,

А иллюзия – просто ошибка восприятия.

Иллюзорные действия делают все возможным.

Между вашим праздником материализма —

Простой обусловленной реальностью —

И моим праздником отсутствия независимой сути

В состоянии абсолютной реальности

Разница так же велика,

Как между ладонью и небом.

Вы верите, что иллюзия есть реальность,

Я верю, что реальность есть иллюзия.

Убив иллюзорных «животных», я ем невинно

И пью хмельную смесь порочных ядов.

Я готовлюсь к Оживляющему аду

И прыгаю с открытыми глазами в бездну низших миров.

Но если вы тоже хотите мяса, пива

И рискованных путешествий в низшие миры,

Учтите: находясь в великом дворце,

Мое тело поклоняется и воскуряет подношения

Собранию несравненных Йидамов Колесницы

мантр

И скрепляет все печатью равностного посвящения заслуги.

Вы же едите, следуя порочным желаниям и влечениям;

Подражая мне, попадете в беду.

Я – йогин Миларепа.

Возможно, вы сочли меня несчастным,

Но меня переполняет блаженство.

Летом блаженствую в горах,

Зимой блаженствую в лесах,

Весной блаженствую в ущельях,

Осенью блаженствую, выпрашивая подаяния.

Я счастлив, каким бы ни был лик явлений.

Что бы ни случилось – наслаждаюсь свободой реальности.

Я счастлив, ибо мир лучится небесным сиянием.

Я счастлив во всех своих делах.

Осторожно! Берегитесь, боги и люди!

Вы питаетесь за счет убийства существ,

Хотя сами не в силах терпеть

Даже укол терновника.

Остерегайтесь страданий Оживляющего ада!

Меня бросает в дрожь при мысли о вашей обгоревшей коже.

Не в силах вынести ожог от горячего топленого масла,

Вы пьете дурманящее пиво.

Подумайте о кипящей меди.

Меня бросает в дрожь при мысли о вашем ошпаренном нутре.

Жирное мясо – ваша порочная еда —

Лежит нетронутым.

Берите его, раз оно вам так по вкусу.

Протяните чаши, чтобы взять то, что я вам задолжал:

Пиво – дурманящий, смертельный яд.

* * *

Спев так, Миларепа поднялся в воздух на высоту пяти метров, встряхнул руками, и из кончиков его пальцев полился медовый нектар, до краев наполняя все пустые сосуды. Гостей охватило благоговение. Они поклонились и почтительно обошли вокруг Милы со словами: «Джецюн Миларепа, мы тебя не узнали». Приготовив высокое сиденье, они стали умолять его: «Пожалуйста, будь к нам милостив и займи этот трон». Йогин подошел, сел на трон и поровну разлил пиво во все сосуды. Превосходный вкус напитка наполнил ум и тело людей блаженством; опьянение улетучилось, органы чувств и умы очистились.

Снова все поклонились ему, восклицая: «Должно быть, мы всё же удачливые люди – нас посетил Будда! Пожалуйста, дай поучения Дхармы».

Джецюн поведал им о причинно-следственной связи и дал шестислоговую мантру ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ.

Через три дня он приготовился отправиться в дальнейший путь. Старшие покровители стали умолять Миларепу: «Досточтимый, пожалуйста, останься еще на год или на месяц. Или побудь с нами еще хотя бы день-другой». Мила продлил свое пребывание еще на несколько дней. Люди пообещали не охотиться и полностью воздерживаться от убийства. Они также приняли обет Прибежища и обязались повторять мантру «Мани».

Покидая их, Миларепа спел такую песню:

Кланяюсь стопам переводчика Марпы,

Он – Состояние излучения великого

Ваджрадхары.

Благослови всех, кто полагается на меня,

Чтобы их умы придерживались Дхармы.

Слушайте внимательно, наделенные преданностью:

Все рожденное умрет;

Жизнь не будет продолжаться вечно.

Если вы умрете сегодня,

Какое утешение найдете в своем уме?

Перед лицом смерти не жалейте ни о чем.

Все составное рассеется;

Конечности и их сочлененья распадутся.

Зачем же говорить о мимолетной дружбе?

Оставьте всякую пристрастность.

Пусть неразлучными друзьями станут сочувствие и мудрость.

Приобретение оборачивается потерей;

Материальное богатство ускользает,

И предстоит покинуть немногое,

что остается.

Теперь, пока у вас есть шанс,

Непрестанно подносите дары,

Поскольку это ведет к счастливому рождению.

Религиозный удел мирян – три благоприятных дня:

Первый, восьмой и пятнадцатый.

В эти дни храните обеты воздержания,

Сторонитесь, сколь возможно, всего дурного,

Запретного или порочного.

Пусть тело, речь и ум творят добро.

Кармическая связь из предыдущих жизней

Свела нас в нынешней;

Пусть благодаря знакомству в этой жизни

Мы встретимся в чистых странах,

Чтобы практиковать Дхарму.

Пусть вы откажетесь от зла и займетесь добрыми делами.

Пусть вам посчастливится завоевать свободу.

Разбойники ума

Путешествие Миларепы и Речунгпы продлилось еще три дня, после чего они набрели на тропу, которая вела через узкое ущелье, – в таких местах разбойники обычно устраивали засады. Речунгпа вскрикнул: «Нам лучше поторопиться! В этих местах могут подстерегать грабители».

В ответ Миларепа спел такую песню:

Обращаюсь с молитвой к переводчику Марпе —

Моему драгоценному ламе

И единственной защите от всех страхов:

Дай силы растопить лед моего ума.

С безначальных времен мы живем

В узком ущелье низших состояний

Среди обширной равнины сансары.

Иногда нас хватали «разбойники» жгучей ненависти,

Тащили в бездну ада,

Истязали, бросая в кипяток, в огонь и на ножи,

Или кидали в мрачную ледяную пустошь,

Где мы мерзли под стылым ветром.

Иногда нас хватали «разбойники» жгучего желания,

Тащили в низший мир голодных духов

И мучили нестерпимым голодом и жаждой.

Иногда нас хватали «разбойники» неведения,

Тащили в низший мир животных,

Топили в невыносимой глупости и убивали.

С безначальных времен

Мы сносим страдания низших миров,

Лишь изредка рождаясь в трех высших,

Чтобы перевести дух или сделать что-нибудь полезное.

Почему же сейчас нас должно пугать

Ущелье в человеческом мире?

Тот, кто не имеет ничего,

Свободен от любых врагов.

Пусть разбойники делают, что им угодно!

Багца Гоне

Однажды, когда Мила и Речунгпа медитировали в естественном состоянии ума, перед их лагерем остановилась большая группа торговцев, везущих свежее мясо. Один из них сказал: «Вот сидят два истощенных аскета! Кажется, в этих безлюдных местах у них даже нет запасов пищи. Какой бледный вид! Какие одежды! Печальное зрелище! Давайте дадим им еды». Они поднесли большую порцию мяса. Мила произнес: «Я признателен за ваш дар, но не ем мяса убитых существ. Заберите его».

Торговец ответил: «Ты не ешь мясо убитых существ! Хм, мясо неубитых существ не придет само по себе. И твоего отказа не достаточно, чтобы существ перестали лишать жизни. Нет нужды жалеть низшие создания».

Джецюн в ответ запел:

Драгоценный Лама – мой проводник в этой жизни и следующих,

Молю тебя, дай благословение.

Я надеваю седло и сбрую осознавания и рассуждения

На иллюзорного жеребца ума и потоков энергии.

Я, йогин, сажусь на него верхом.

Я подвешиваю мешки с провизией, предназначенной в дар,

Набрасываю на плечи изящные одежды разумного поведения

И надеваю доспехи терпения.

Я подгоняю этого коня плетью усердия,

Питаюсь превосходной погруженностью,

А на плечах несу лук и стрелы искусных средств и мудрости.

На обширной равнине великого блаженства

Я выслеживаю могучего яка трех опасных ядов.

Стрелой мудрости, снаряженной оперением искусных средств,

Я пронзаю сердце этого самовлюбленного яка

И раздаю его мясо отсутствия самости

Любимым друзьям в шести мирах существования.

* * *

Услышав эту песню, мужчина по имени Багца Гоне спешился и подошел к Миле. «Йогин, скажи, откуда ты пришел? Куда направляешься? Как тебя зовут?»

Мила ответил еще одной песней:

Почтение Ламе – моему отцу.

Молю, защищай тех, кто совершает ошибки.

Дарители, сейчас как следует внимайте

Моим ответам на вопросы Багцы.

Я родился на плато нижнего Гунг Тханга,

Учился в У и Цанге

И сбросил бремя плохой кармы в местечке Нгог, что в Маре.

Я получил все четыре посвящения Пути мантр,

Работал с потоками энергий, каналами и каплями.

Я обрел чуткое состояние Махамудры.

Я покинул провинцию Цанг

И отправился к снежной горе Ти Се,

Где выживал, вгрызаясь в камни аскезы,

И совершенствовал опыт естественного состояния,

Пока меня не озарило постижение реальности.

Меня зовут Йогин Миларепа,

Моего ученика – Речунгпа Репа.

Сейчас мы направляемся в Лачи.

Ваше сознание, движимое неразумными действиями,

В иллюзорных телах, составленных из четырех иллюзорных элементов,

Блуждает в иллюзорном граде шести состояний сансары.

С безначальных времен вами привычно движут низменные инстинкты.

Вы одержимы жаждой еды, напитков и богатства.

Тяга к совершению десяти неблагих действий —

Например, к убийству из желания —

Неминуемо ввергнет вас в низшие миры,

А им присущи невыносимые муки.

Поэтому я, йогин, бродящий без цели, Жалею вас.

Вы, в свою очередь, жалеете меня —

Мы лишь обмениваемся жалостью друг к другу!

Молюсь о том, чтобы вам посчастливилось найти Дхарму,

И отправляюсь туда, куда иду.

* * *

Преисполнившись доверия, они приготовили весь ячмень, какой у них был, и сказали:

– Мудрый Лама, раз ты не ешь мясо, не примешь ли блюдо из ячменя? До нашей деревни всего один день пути. Пожалуйста, приходи.

– Я не приду к вам в деревню, и мне некуда положить эту еду, поэтому, пожалуйста, заберите ее. Я съем совсем немного, чтобы создать связь с вами.

– Мы дадим тебе чашу для еды – пожалуйста, прими наше подношение. Только что мы увидели тебя своими собственными глазами и услышали твои речи своими собственными ушами, и теперь просим – будь добр, дай хоть немного поучений Дхармы.

Тогда Мила рассказал им о причинно-следственной связи. Селяне обязались не убивать и взяли обет повторять мантру ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ. Затем Мила спел такую песню:

Вид твоего тела очищает омрачения тела,

Звук твоей речи очищает омрачения речи,

Твой ум есть сущность беспристрастной любви.

Защити меня своими телом, речью и умом.

Мгновения летят, и жизнь сокращается,

Постоянно сходит на нет – с каждым днем,

месяцем, годом.

Время смерти неизвестно,

Так что повторяйте мантру «Мани», отважные друзья.

Низменные инстинкты стали вашей привычкой,

Поэтому вы можете непроизвольно совершать злые и порочные поступки.

Внимательно следите за собой, пользуясь осознанностью и здравым смыслом.

Покончите с неблагими действиями, отважные друзья!

После смерти все, кроме Дхармы,

Станет бесполезным – и друзья,

и роскошь.

Поэтому сейчас, пока есть условия,

Копите заслугу, отважные друзья.

* * *

Спев такую песню, Мила отправился в путь. Вскоре Багца Гоне отыскал его в Ньянаме и присоединился к нему. Получив сущностные наставления Дхармы, посвящения и наставления по практике, Багца стал превосходным йогином.

Мила и свирепые псы

Вместе странствуя по Тибету, Мила и Речунгпа набрели на разрозненное поселение скотоводов. Выйдя на открытое место, которое служило там центральной площадью, Мила крикнул: «Эй! Дайте немного еды двум голодным йогинам!»

Один из кочевников отозвался: «Обычно наши сторожевые псы не пропускают тщедушных попрошаек, а сейчас они даже не зарычали! Должно быть, вы знаете действенное заклинание для усмирения собак. Но не пытайтесь ограбить нас ночью».

Джецюн спел такую песню:

Обращаюсь с молитвой к своему непревзойденному Ламе,

Чье сочувствие охватывает всех существ.

Я развил оба аспекта Просветленного настроя,

И любовь моя так велика, что на меня не бросаются псы.

Не бойтесь, я не стану вас грабить —

Я, нищий, отринул цепляние за эго и жажду обладаний.

Сейчас здесь есть разбойник, но это не я!

Берегитесь его!

На границе вдоха и выдоха

Цепь жизни тонка, словно нить.

Здесь вас преследует разбойник умственных завес,

Миг за мигом приближая

Посланников владыки смерти.

С каждым уходящим днем, месяцем и годом

Он неуклонно крадет вашу жизненную силу.

Не лучше ли надежно спрятать ее

В бессмертном, изначальном Ясном свете ума?

На границе сансары и нирваны

В хрупком доме ума пребывает

Заветная драгоценность заслуги, исполняющая желания.

Посланники прошлых ошибок,

Ведомые десятью неблагими деяниями,

Разбойники – пять ядовитых мешающих чувств —

Неизменно разворовывают ваше богатство заслуги.

Не лучше ли как следует укрыть его

В кладовой мудрости двух накоплений, доведенных до совершенства?

На границе мирского и высшего знания

Лежит крохотное семя истинной

природы.

Посланники неведения —

Бесовские разбойники веры в отдельное существование явлений,

Направляемые бурным потоком негативных мыслей,

Стремятся похитить семя истинной природы,

Пока вы связаны представлениями о «я».

Не лучше ли бережно спрятать его

В мудрости-осознавании естественного ума?

Недвижимый язык за сомкнутыми устами —

Это мое [молчаливое] наставление.

Если ты понял его, оно – бесценный клад;

Если нет, оно – заноза, колющая ухо.

Эти строки, сложенные в моем скромном уме,

Выражают помысел Победителей времени.

Испейте их мелодию, почтенные покровители.

Молюсь о том, чтобы вам посчастливилось следовать Дхарме

И делать добро.

Помните: все составное подобно звездам,

Помутнению глаза, миражу и росе,

Пузырькам на воде, сновидениям,

Молнии, туманам и облакам.

* * *

Один старик сказал: «Потрясающе! Откуда ты?» Он задал еще много вопросов, а после того, как Мила ответил на них, воскликнул: «Джецюн Миларепа и его ученик! Я не узнал вас!»

Старик поклонился, обошел вокруг них и поднес йогурт и тормы.

Мила произнес: «Я ценю твое подношение еды для йогинов, но мне даже не в чем хранить эти тормы. Оставь их себе». На это старик ответил: «Если не можешь взять подношения с собой, пожалуйста, останься на три дня, дай нам возможность услужить тебе».

Уступая этим просьбам, Мила согласился побыть в селении несколько дней. Он дал поучения Дхармы и посвящение в практику шестислоговой мантры «Мани». Собираясь уходить, он одарил всех таким благословением:

Ламы и личные Йидамы,

Будды и Бодхисаттвы десяти направлений,

Помните обо мне и моих покровителях.

Покровители и достойное собрание,

Благодаря силе вашего услужения

Этим двум нищим йогинам

Пусть в вашей местности процветает Дхарма.

Пусть исполнятся пожелания Будд.

Пусть вы всегда будете жить

Рядом с носителями Учения.

Пусть крепнет сообщество практикующих.

Пусть на эту землю снизойдет счастье и блаженство,

Все препятствия исчезнут,

И все способствует духовной практике.

Пусть вы, покровители, полностью очистите

Омрачения прошлых дурных поступков,

Доведете до совершенства заслугу и мудрость

И обретете состояние Победоносного.

Наслаждайтесь благими деяниями,

Не тронутыми случайным злом,

И в конце концов вы придете

К наивысшему состоянию Будды,

Вершине совершенной мудрости.

Пусть ваши тела наслаждаются счастьем пустотности формы,

Речь – счастьем пустотности звука,

А ум – счастьем пустотности Ясного света.

Пусть вам посчастливится повторять мантру

«Мани».

Когда вы полностью освоите фазу завершения,

А в фазе развития, дающей пять видов мудрости,

Естественными станут три вида действий, —

Пусть снизойдет на вас счастье

Авалокитешвары.

Недружелюбные пастухи

Продолжая странствие, Мила и Речунгпа оказались в живописной широкой долине, где меж травянистых лугов текла река. Мила сказал: «Речунгпа, давай остановимся здесь на день». Так они и сделали. На следующее утро, когда они сидели на солнце и наслаждались теплом, в долину спустилась группа кочевников. Приблизившись, пастухи стали разбивать лагерь, и один из шатров оказался совсем рядом с йогинами. Натягивая полотно, пастухи окликнули Милу и Речунгпу: «Пособите нам, отшельники!»

Мила ответил: «Я никогда не занимаюсь мирским трудом».

«А разве есть и пить – это не мирской труд? – возразил пастух. – Или ты еще и не ешь?»

«Я не ем, как едите вы», – спокойно ответил Мила.

«Ты врешь! – вскричал пастух. – Ну ладно. Как же ты в таком случае ешь?»

В ответ Мила спел такую песню:

Молю великого переводчика Марпу —

Прославленного выходца из Лходрага,

Драгоценного «отца», истинного Ламу:

Даруй мне благословение.

Я, тибетский йогин-репа,

Подношу эти наставления из подлинного естественного состояния.

На обширном лугу сознания всеобщей основы

Я разбиваю шатер неизменной реальности.

Устанавливаю прочный столб доверия,

Привязываю веревки Просветленного настроя,

Возвожу боковые опоры искусных средств и мудрости,

Вгоняю колья неуклонного пути

И поднимаю знамя Махамудры.

В этом шатре реальности

На подушках Четырех неизмеримых,

Погрузившись в созерцание, сижу я, превосходный йогин.

Я задернул шторы неизменного Ясного света

И обнял невесту ясной фазы развития,

Спрятав приданое глубокой фазы завершения.

Так был зачат ребенок Ясного света осознавания.

Я пускаю в оборот семь сокровищ Благородного

И присматриваю за пасущимися стадами сочувствия и пустоты;

Меня сопровождают слуги – десять благих действий.

Я питаюсь чистой сосредоточенностью,

Приготовленной на печи глубинного пути искусных средств,

И пью из струящегося потока Просветления.

Вместо одежд я ношу блаженство внутреннего тепла

И наблюдаю за тремя враждебными ядами,

Отталкивая их знанием

О том, что принимать и что отвергать.

На жеребце чистых благопожеланий —

Сбруя и седло искусных средств и мудрости.

Я, йогин, скачу на нем.

Облаченный в доспехи терпения,

Подгоняю его плетью усердия.

С оружием мудрости в руках

Постоянно одолеваю врага – яды ума.

Водружаю знамя особого настроя

На длинном копье высшего знания.

Вот и одержана победа над сансарой.

* * *

Пастухи переглянулись: «Какие разговорчивые йогины! Если вы совсем ни от чего не зависите, то почему же не справите себе хотя бы простую накидку из шкуры?»

Мила ответил так:

Молюсь у стоп моего Ламы.

Вы едите порочную пищу: мясо и жир.

Я ем крапиву и дикий лук-порей.

Вы поглощаете порочное темное пиво.

Я утоляю жажду у прохладных горных водопадов.

Вы носите одежды из звериных шкур.

Мои покровы – это жар туммо.

Вы предаетесь дурным забавам.

Я посвятил себя добрым делам.

Вы будете блуждать в низших мирах сансары.

Я направляюсь в сферу реальности.

Не вкушая яства медитации,

Как бы я терпел отсутствие еды?

Не согреваясь блаженным жаром туммо,

Как бы я выжил в одеждах из простого хлопка?

Не обладая йогическим осознаванием,

Как бы я блуждал по безлюдной местности?

Не постигнув иллюзорность всего, что явлено,

Как бы я воспарил в разряженном воздухе?

Я никогда не лгал и не обманывал

И не знаю причин так поступать.

* * *

С этими словами он вознесся на высоту примерно десяти локтей и воспарил в воздухе, сидя со скрещенными ногами. Все пастухи тут же раскаялись, попросили прощения и низко поклонились. Один юноша решился заговорить: «Драгоценный Лама, я сожалею о многих совершенных мной дурных действиях. Позволь стать твоим учеником и следовать за тобой по пятам, куда скажешь».

Мила понял, что с этим молодым человеком его связывают прошлые совместные дела, и принял его в ученики. В конце концов юноша стал замечательным йогином.

Игроки в кости

В тибетской версии азартной игры в кости используется пара кубиков с проделанными в них углублениями, обозначающими числа. Кубики трясут над головой в кожаной чашке и с выкриком числа, которое требуется для осуществления стратегии игрока, резко бросают на игральную доску. Иногда это сопровождается импровизированным стихом или комментарием. В соответствии с результатом каждого броска игроки перемещают фишки, называемые «собаками», вдоль длинной линии камешков. Можно столкнуть «собаку» противника к началу линии, если оказаться на занимаемом ею месте. Побеждает тот, кто первым добрался до конца линии, выбрасывая именно те числа, которые ему нужны. У других появляются долги в размере количества камешков между их «собаками» и концом линии. Наряду с маджонгом и шахматами эта игра популярна в наши времена – иногда в ущерб повседневным делам игроков, о чем говорится в этой песне.

Однажды летом великий Джецюн пошел просить милостыню в местность Тагкар Нгонма, что находится в северной части Верхнего Тибета. Там он встретил группу мужчин. Они собрались на деревенской площади и играли в кости за несколькими столами. Один монах из толпы сказал Миле: «Йогин, если можешь, спой этим игрокам песню о вреде игры в кости. Потом я помогу тебе собрать подаяние».

Мила исполнил его просьбу, спев такую песню:

Кланяюсь стопам моего святого Ламы —

Воплощения Победителя Ваджрадхары,

Повергшего врагов в трех мирских сферах.

Благослови меня победить врагов – мешающие эмоции.

Слушайте, собравшиеся здесь дарители, —

Я спою песню о вреде игры в кости.

Простите, если она будет слишком правдивой.

Перед вами доска для игры —

Причина краха всех ваших планов.

На ней разложены камни,

Ведущие подсчет долгам умственных завес,

И пять «собак», разносящих пять ядов.

Бездонная игральная чашка – мрак ваших заблуждений,

В ней гремит пара костей желания и ненависти

С отверстиями, похожими на червоточины.

Потрясая этим орудием разрушения,

Вы могли бы не выкрикивать нужные вам очки,

А заявить, ударяя чашей об стол:

«Я отправляюсь в нижние миры».

Вы подсчитываете белые и черные камни кармы,

А я говорю – разрушаете свое счастье и свободу,

Отсылаете себя через перевалы и долины

Назад в низшие миры, к несчастной жизни.

То, что поначалу было губительной болезнью ума,

Затем ведет к пороку и бессмысленной, грубой речи,

А закончится бедой – враждой и драками.

Всегда действуйте с благоразумием десяти благих поступков

И сторонитесь таких дурных привычек.

* * *

Один из игроков шутливо спросил: «Йогин, а как ты играешь в кости?»

Мила спел такую песню:

Обращаюсь с молитвой к моему Ламе —

Мне не отплатить за его доброту —

Дай мне благословение.

На столе непоколебимого доверия

Я разбрасываю камешки хороших и плохих действий.

Хочу, чтобы на паре костей искусных средств и мудрости,

Что находятся в игральной чашке умственного покоя,

Выпало десять благих действий.

Я поднимаю эту чашку рукой Просветленного настроя

И переворачиваю – будто чистое видение, направленное сверху вниз.

Затем выкрикиваю призывные мольбы

И стремительно – словно это поцелуи в тесных объятьях —

Бросаю кости на ведущую вверх лестницу практики.

Затем подсчитываю камни с помощью аналитической мудрости

И обращаю в бегство «собак» ядовитых эмоций

Своими пятью «собаками» мудрости.

Я упорно продолжаю следовать через перевалы фаз и путей;

Мое шествие по десяти ступеням

Завершается победой над игральной доской сансары.

Друзья, вы понимаете меня?

* * *

Песня произвела сильное впечатление на присутствовавших, и они стали внимательно расспрашивать Джецюна, кто он и откуда. Джецюн спел им в ответ:

Обращаюсь с молитвой к моему святому Ламе.

Я отвечу на ваши вопросы:

«Откуда ты? Куда идешь?»

Я пришел из посмертных земель бардо,

А направляюсь к высшим мирам

И Освобождению.

Хотя я предстал перед вами нищим,

Я прошу подаяния не от голода,

А чтобы направить вас к добру

И помочь обрести заслугу.

Если доверяете этому, копите заслугу.

Если у вас есть средства, практикуйте щедрость.

Если вы усердны, практикуйте Дхарму.

Правильно понятая Дхарма драгоценнее золота,

Непонятая – лишь раздражает слух.

Пусть вам посчастливится одержать победу над сансарой.

* * *

Это вдохновило селян – преисполнившись доверия, они попросили наставлений в Дхарме. Кто-то принес дары, но Мила их не принял. Некоторые люди последовали за ним. Говорят, что с помощью практики медитации многие из них укрепились на пути.

Песня для юных рыбачек

Великий Джецюн путешествовал по району Ярдрог провинции Цанг и набрел на группу женщин, чистивших мелкую рыбу. Его охватило сильное сочувствие, и он зарыдал.

Одна девушка спросила его: «Йогин, почему ты плачешь? Тебя смущает то, что на тебе совсем нет одежд?»

Мила облек свой ответ в форму народной песни:

Великий герой Марпа-переводчик,

Обрати на нас свой сочувственный взор

Из состояния чистой реальности!

Приведи на путь всех существ шести миров.

Прислушайтесь хоть на миг,

Вы – кровожадные убийцы,

Губящие чужие жизни

Ради пропитания!

Сколь угодно смотрите

На мое бледное тело йогина,

Ослабленное скудной едой —

Вы не многое поймете.

Лучше внимайте этой песне,

Слетающей с моих уст.

Уясните ее смысл —

Она поможет вам надолго.

В безначальном времени все существа

Бывали нашими родителями.

Вы же, хоть сами не в силах терпеть

Боль от колючки,

Убиваете других, чтобы прокормиться!

Посмотрите! Задумайтесь над своими действиями,

Жестокосердные женщины!

Эти выпотрошенные трупы

Все еще трепещут.

Хорошенько обдумайте это!

Поразмышляйте! Попытайтесь понять!

Какие жестокие женщины!

У вас каменные сердца?

Или железные?

Мы не знаем, когда умрем.

Нет уверенности, что мы будем здесь завтра.

Когда ум отделится от тела

И ваше сознание окажется

В аду беспрерывных мук,

Груда острого оружия

Ливнем обрушится на ваше тело,

Пойманное в ловушку

На равнине из расплавленного железа.

Невозможно описать

Эти безмерные мучения!

Лишь одно движение вдоха и выдоха

Отделяет эту жизнь от следующей.

Нет ничего иного.

Когда прекратится дыхание,

Вы непременно вкусите плоды дурных поступков.

Утешением служит

Лишь устранение всякого зла,

Поэтому усердно практикуйте Дхарму.

Песня, которую я пою,

Может оскорбить ваш слух,

Но пусть она еще долгое время

Побуждает вас к практике.

* * *

Женщины были глубоко тронуты. Они выказали Миларепе свое почтение, обойдя его по кругу, признали свои вредные действия и твердо решили больше их не совершать. Говорят, что некоторые из них продолжили практиковать Дхарму, стали йогинями и обрели постижение.

Песня для старухи

Шествуя в направлении Нья Нанга, великий Джецюн задержался возле скальной пещеры на границе этой провинции и приготовился ко сну. Но к нему подошла старуха и сказала: «Уходи! Кто знает, может быть, ты рассчитываешь обокрасть меня ночью!» В ответ Джецюн, движимый сильным сочувствием, спел такую песню:

Молю моего доброго Ламу, чье тело священно, —

Дай мне благословение.

Твои волосы седы, но тебе неведома истина.

Твой лоб в морщинах, но ты все жаждешь плотских утех.

Ты беззуба, но скована привязанностью.

Твое тело согбенно, но ты крепко цепляешься за «я».

Послушай меня, женщина с низкими помыслами.

Первое – пути к высокому рождению и свободе.

Второе – бездна низших рождений и сансары.

Третье – бардо, где невозможно выбрать новое тело. Это три ловушки.

Накопленным имуществом наслаждаются другие,

А багаж созревших неблагих дел ты несешь сама.

Одинокая во тьме, бесприютная —

Женщина, что намерилась бороться с Дхармой,

Прислушайся к своим мыслям!

Следи за своим умом!

Думай! Наблюдай за телом!

Проверяй себя! Разберись в своих прошлых поступках!

Первое – приготовление пищи с утра до вечера.

Второе – незавершенные дела.

Третье – соблюдение приличий ради вечно недовольных друзей.

Это три ловушки.

Не помня поступков прошлого,

Ты создаешь причину будущих ссор.

Одинокая в бардо, не знающая, что делать, —

Женщина, что вознамерилась вредить самой себе,

Прислушайся к своим мыслям!

Следи за своим умом!

Думай! Наблюдай за телом!

Проверяй себя! Разберись в своих отношениях с людьми!

Первое – ты купаешь сына невестки.

Второе – тебя ругает твой собственный сын.

Третье – все крушат буйные внуки.

Это три ловушки.

Все отвлекает тебя от практики Дхармы.

Ты живешь в постоянном страхе перед мнением соседей,

А глубоко в душе полыхает пламя обиды.

Несчастная женщина, чьи силы на исходе,

Прислушайся к своим мыслям!

Следи за своим умом!

Думай! Наблюдай за телом!

Проверяй себя! Посмотри, как ты живешь!

Первое – сморщенная от старости кожа снаружи.

Второе – плоть и бескровные кости внутри.

Третье – между ними слабеющие органы чувств.

Это три ловушки.

Ты хочешь казаться счастливой, но твои ноги дрожат.

Пытаешься распрямиться, но мышцы шеи слабеют.

Ты стараешься не сдаваться, но голос и тело становятся бесполезными.

Несчастная женщина, чье здоровье подорвано,

Прислушайся к своим мыслям!

Следи за своим умом!

Думай! Наблюдай за телом!

Проверяй себя! Посмотри, что с тобой происходит!

Условия для обретения высокого рождения

Встречаются реже, чем звезды средь бела дня.

Условия для обретения низкого рождения

Встречаются чаще, чем свежее мясо.

Мучимая страхами голодных духов,

Ты погрязла в этом.

Прислушайся к своим мыслям!

Следи за своим умом!

Думай! Наблюдай за телом!

Проверяй себя! Осознай свое положение!

Берегись подобных вещей!

* * *

Услышав эту песню, женщина раскаялась и попросила прощения. Получив наставления Дхармы, она вступила на Путь.

Мила в земле варваров

В горных пещерах близ Ньям Ньинга Мила оставался недолго. Его дальнейший путь пролегал через местность, где жили неграмотные люди, говорившие на множестве разных наречий. Здесь он целый месяц медитировал в пещере для йогинов и давал поучения Дхармы множеству духов природы, а затем отправился искать учеников среди людей. Но обнаружилось, что местные жители больше похожи на животных, чем на представителей рода человеческого. Глубоко опечаленный, Мила спел такую песню:

Кланяюсь стопам учителя, властелина Дхармы —

Марпы-переводчика, устраняющего тьму неведения.

В этой мрачной глуши,

Не освещенной солнцем святой Дхармы,

Обитают варвары с человеческими телами,

Но в уме у них

Нет интереса ни к чему,

Кроме еды, питья и удовольствий.

Нечеловеческие существа, боги и духи,

Слушайте мою печальную песню!

Карма прошлого привела этих варваров к низкой жизни,

И в этом существовании

Они снова и снова принимают низшие рождения

Из-за своих неблагих действий.

Вид этих людских тел со звериными умами

Повергает меня в печаль.

Из глубины сердца поднимается сочувствие,

Но я не в силах помочь.

Пусть все они станут моими учениками,

Когда я достигну высот Просветления.

Местные боги и их помощники!

Вы пребываете в этих пещерах йогинов —

Так посодействуйте же им на трудном пути к свету!

* * *

Так в поисках учеников – достойных сосудов для Дхармы – он шествовал по этой стране множества наречий, но большинство встречных разбегались при виде великого Джецюна. Однако ему удалось установить кармическую связь с этими пугливыми людьми, поскольку он медитировал на великую любовь и делал для них искренние благопожелания.

Затем Мила прибыл в Нижний Цум, но обнаружил, что эта местность ничем не лучше. Желая найти подходящую пещеру, чтобы медитировать и укрепить свой ум, а также надеясь установить дхармическую связь с местными жителями, великий йогин обходил склоны окрестных гор. Он набрел на пещеру, которую облюбовала богатая голубка. Сама птица сидела на камне возле небольшой горки риса. При виде Джецюна она кивнула головой.

Он спросил ее: «Ты даришь это мне?»

Она снова кивнула в ответ. Джецюн подумал: «В этих землях варваров животные разумнее людей!» – и спел такую песню:

Молюсь у стоп моего Ламы-отца.

О искусный, дабы отплатить тебе за доброту,

Я озарил свой ум всевозможными постижениями.

Много поверхностных, иллюзорных проявлений

Отражалось в зеркале моего ума.

Этот старик проделал долгий путь.

Он наблюдал удивительные зрелища,

Слышал о невероятных вещах,

Пробовал на вкус странную пищу

И скорбел о своей «родне» в шести мирах.

Я встретил богатую голубку-дарительницу.

Движимая доверием, она поднесла мне дикий белый рис.

Расскажи я об этом людям, они сочли бы это ложью.

Такое редко случается с другими,

Но все же это столь удивительно, что я должен был об этом поведать.

Я, досточтимый Миларепа,

Делюсь этим из сферы высшего блаженства.

Я беспристрастно призываю Учителя

И направляю благопожелания

Из пространства истинного бытия.

Святой Лама, прими эту песнь-молитву.

Собрание Дакинь, разделите со мной эту музыку.

Нечеловеческие существа, удалите все мешающее.

* * *

Мила принял рис и провел три месяца, медитируя в пещере высоко над долиной. Перед уходом он спел:

Получив дикий белый рис

От голубки-дарительницы,

Досточтимый Миларепа

Практиковал три месяца.

Пусть благодаря заслуге,

Накопленной голубкой,

Она освободится из мира животных.

Обретя тело, наделенное свободами и возможностями,

Пусть она расправит крылья искусных средств и мудрости

И воспарит в небеса истинного бытия.

Пусть она вознесется во дворец Акаништхи

И обретет плод —

Четыре состояния Будд и пять видов высшего знания.

* * *

Затем Мила продолжил свой путь на север, в Верхний Цум. Там встречная женщина спросила его: «Откуда ты пришел?»

Он ответил: «Я только что пришел из долины и пока не намерен идти дальше».

Женщина сказала: «Прошлой ночью мне приснился благоприятный сон, поэтому сегодня я останусь здесь». Наутро она предложила: «Если ты собираешься просить подаяние, я помогу».

Тогда Мила спел такую песню:

Обращаюсь с молитвой ко всем учителям!

Принимаю Прибежище в моем добром Ламе.

Я – странствующий йогин,

Одинокий попрошайка,

Нищий без гроша.

Это растрогало тебя, и ты заговорила со мной.

Наделенная доверием, слушай меня.

Я ушел из прекрасного отчего дома,

Забросил свое плодородное поле,

Покинул родные края.

Я пребывал в уединенных горных обителях,

Медитировал в скальных пещерах, укрытых снегами.

Я кормился как птицы.

Так я живу и поныне.

Неизвестен день моей смерти,

Но, пока жив, я продвигаюсь к цели.

Вот моя история йогина.

Теперь я дам тебе совет.

Пытаясь влиять на события жизни,

Снова и снова стараясь казаться умной,

Всегда стремясь ловко управлять своим миром,

Ты запуталась в пустых светских делах и связях.

Посреди этих планов на будущее

Ты в неведении движешься к своим последним дням.

Не замечаешь, что чело иссечено морщинами,

Не знаешь, что волосы поседели,

Не видишь, что глаза запали,

Не чувствуешь, что рот ввалился, а щеки увяли.

Даже убегая от посланников смерти,

Ты по-прежнему поешь и купаешься в удовольствиях.

Не зная, доживешь ли до утра,

Ты по привычке строишь планы на завтра.

Не ведая, какое рождение тебя ждет,

Ты все так же пребываешь в беспечном самодовольстве.

Пора готовиться к смерти – таков мой искренний совет.

Если он звучит разумно – приступай к медитации.

* * *

Преисполненная доверия женщина снабдила Миларепу провизией на месяц. Получив поучения Дхармы, она начала неуклонно двигаться по Пути.

Песня о сопровождении

Мила пребывал на скале Красная Глыба и только что завершил передачу поучений нескольким молодым йогинам-репам. Его ученики сказали ему: «Через десять дней некоторые из нас пойдут просить подаяния. Другие отправятся бродить по горам или селениям. Есть и такие, кто выступит в путь к Львиной пещере в Паро Тагцанг. Пожалуйста, исполни для нас прощальную песню».

Мила запел:

Лама-отец, молю тебя – дай благословение.

Йогины-репы, сидящие по порядку:

Тён и Шенгом впереди,

Бородатый Тён

И усердный Речунгпа позади —

Вы все просили у меня поучений.

Потому я скажу вам такие слова.

Слушая этого старика, вы станете мудрее.

Наблюдая за полетом птицы, поймете, что означает «вовремя».

Зная меру показной лихости, обезопасите свою жизнь.

Если в вашем уме много пространства,

Вы обретете гармонию со всем сущим.

Проявляя сдержанность в еде, будете здоровы.

А теперь я объясню сущностный смысл,

Заключенный в этих примерах.

Вы сказали, что спустя один, два, три или десять дней

Кто-то из вас уйдет просить милостыню,

Кто-то станет бродить в горах,

А другие – странствовать от селения к селению…

Как бы ни сложилось, послушайте меня.

Действуя в согласии с Дхармой, будете мудрыми.

Если ваши сочувственные методы сильны,

принесете благо другим.

Если обретете мудрый взгляд, принесете пользу себе.

Соединив мудрость и искусные средства, принесете пользу всем.

У меня, Милы, есть наставления для вас.

Слушайте внимательно эти слова,

Запоминайте и храните их смысл глубоко в сердце.

Если вы «…слушали глубокие поучения Дхармы

У стоп превосходного Ламы-отца»,

Но еще не вникли в суть концептуального мышления,

Не давайте пустых, бездумных поучений,

Бродя по стране без цели.

В плодах этих дурных действий таится опасность.

Пока нет твердой убежденности в связи причины и следствия,

Не привлекайте внимание учеников

Притворно хорошим поведением,

Основанным на стремлении к богатству и славе.

Плоды такой дурной жизни таят опасность.

Пока не узнаете исправляющее противоядие,

С постижением которого обретается любое мастерство,

Не повторяйте грозные мантры «Хунг» и «Пэй»

В безлюдных горах страны демонов.

Есть опасность, что это помешает вашей практике.

Вы получили четыре посвящения пути созревания,

Но пока не стали по-настоящему искусны

В удержании капель энергии,

Не ищите партнершу для йогических упражнений.

Это грозит рождением в ваджрных адах.

Вы совершаете молитвенные ритуалы,

Но пока ум не наполнится великим сочувствием

Даже к врагам Учения,

Не используйте особые силы и мощные мантры

Ни для защиты, ни для развлечения.

Есть опасность родиться хищным животным.

Хотя ваши энергии контролируются сознанием,

Не тревожьте других,

Чудесным образом представая

В форме диких животных.

Есть опасность переродиться кладбищенским духом.

Ученики-сыновья, эта краткая песня опыта,

Сочиненная мной, йогином Миларепой,

Содержит шесть запретов

И служит вам наставлением.

Пусть это будет подношением для тех, кто просит подаяния,

Спутником для тех, кто бродит по горам,

Едой для тех, чей путь лежит вдали от поселений,

И зрелищем для стремящихся видеть.

Пусть это послужит приемом для тех, кто прибыл,

Компаньоном – для тех, кто остается,

И сопровождением для тех, кто начинает путь.

Пусть все, кто приходит, остается или уходит,

Переживают высшее счастье и блаженство в этой жизни.

Пусть помехи в практике будут устранены.

Пусть существам спонтанно помогает

Союз искусных средств и мудрости.

Пусть вы достигнете нирваны для себя и других.

* * *

Это была песня, содержащая шесть запретов.

Часть II

Песни пути

Основополагающие поучения

Люди обращаются к религии, исходя из разной мотивации. Одни хотят улучшить свою долю в жизни и облегчить страх смерти. Другие, желая избежать неотвратимых страданий этого существования, устраняют все аспекты жизни за счет достижения нирваны. Третьи понимают взаимосвязанность всего живого и стремятся избавить всех от пут иллюзий. В рамках буддийской системы Великой колесницы последнему типу практикующих, Бодхисаттвам, выказывается наивысшее уважение, но и первые два не воспринимаются с пренебрежением. Усилия людей первого типа, изначально направленные на самосовершенствование, могут в конце концов привести к зрелости ума, что позволит задуматься о благе других. Для второго типа – тех, кто не способен справляться с жизненными невзгодами, – облегчение, даваемое состоянием нирваны, окажется временной передышкой от страданий и может впоследствии привести к зрелости, присущей Бодхисаттвам, – пониманию ответственности за всех живущих.

Поучения Милы, как поборника идеалов Бодхисаттвы, имеют отношение к деятельности «героев Просветления». Он передал поучения, на своем опыте зная условия жизни людей, и всегда делал это в такой форме, какая подходила его слушателям. Простым людям, занятым мирскими делами, он давал основополагающие поучения о действиях и их результатах (карма), о неизбежных страданиях обусловленного ума и пользе правильных действий. Описание мук нижних миров, которое встречается в песне «Радости и горести сансары», предназначено для того, чтобы вытряхнуть слушателей из состояния самодовольства и заставить использовать драгоценное человеческое существование для духовного развития. Это не пессимизм, а констатация факта: страдание есть существенное условие и основа пути к свободе.

Термин «путь» относится к ходу духовного развития, а также к его составляющим (см. описание в предисловии книги «Свежесть горного потока»). Мила называет путь «верным», имея в виду, что его надежность самоочевидна. Но это не устоявшаяся магистраль; путь динамически создается самим идущим. Надлежащая практика может отличаться и зависит от личности практикующего. Она также меняется в ходе его развития. Ее темп и те пункты, в которых стратегию практики необходимо менять, зависят от нрава человека, его способностей, опыта и решимости. В песне «Мила дает двум ученым наставления по практике» Миларепа описывает, как его учитель Марпа отказывал ему в формальной передаче наставлений. Так происходило до тех пор, пока ученик не устранил препятствия, возникшие в результате его прежнего опыта и действий. Для осуществления этого Марпа дал Миле задание построить и разрушить несколько башен. На это ушло несколько лет, в течение которых ученик переживал страдания и физическую боль. Случай Миларепы был крайне необычным, поскольку его жизненный опыт оставил ему тяжкий груз отрицательных установок и условий. Что же касается двух ученых – их помехи устранялись посредством усиленного изучения текстов, философии и логики. Обычно Мила умаляет значение таких научных изысканий, но здесь он говорит: «Занятия наукой стали для вас хорошей подготовкой». Знания, обретенные в рамках формального изучения и размышления над текстами поучений, могут стать ценной предпосылкой к практике медитации. А необходимым условием ее углубления является основательное интеллектуальное понимание мира и природы ума, как бы оно ни обреталось. Эта история прекрасно показывает этапы практики медитации – от основополагающего сосредоточения до таких глубоких методов, как Махамудра. Они расшатывают сами основы эгоистичного, концептуального функционирования ума.

Учитель (лама) – это тот, кто вдохновляет на применение какой-либо практики или понимание истины. Он не может дать проникновение в суть, но на основе своего опыта показывает каждому ученику смысл традиционных поучений, помогает «отрегулировать» практику и исправляет ошибки, давая полезные советы. Песня «Гордость Речунгпы» – хороший пример этого процесса. Интенсивность привкуса первого переживания пустотности навела Речунгпу на мысль о том, что он достиг окончательного постижения. Слова не убедили бы его в ошибочности этого мнения, поэтому Мила прямо показал свои высшие способности, что стало идеальным уроком для самоуверенного и горделивого Речунгпы. В этой песне, как и во многих других, Миларепа предостерегает своих развитых учеников, указывая, что переживание блаженства в медитации нельзя принимать за окончательное постижение. Крупное достижение в практике может быть ошеломительным, поэтому необходим опытный учитель, – он покажет, что это только шаг в верном направлении. Часто используемое выражение «спонтанная свобода» относится к природе подлинной свободы, а не к способу ее достижения. «Спонтанная» свобода возникает вследствие продуманной практики, с постепенным и последовательным накоплением опыта, который в случае правильного осмысления ведет к окончательному постижению.

Путь становится доступным здесь и сейчас благодаря живым учителям, а традиции и ритуалы поддерживают его целостность в ходе столетий. Притягательность ритуалов помогает сосредотачивать внимание людей на практике. Традиция и суть, то есть форма и содержание, неразделимы. Проблемы возникают, только когда одному из этих аспектов придается чрезмерное значение. Ошибочность более высокой оценки формы в ущерб содержанию проиллюстрирована в песне «Мила дает поучения знаменитому Ламе о реальном и явленном». Влиятельный лама совершает ритуальное подношение обитающему в озере нагу (змей или дракон), что является исконной тибетской практикой, появившейся еще до буддизма. Но этот наг признал подношение Милы, подарившего ему крошечную пилюлю из трав, более ценным, чем обильные дары ламы. Мила объясняет, что ценность подношения состоит не в самом подарке, а в отношении и намерении, стоящем за дарением. Точно так же должны сочетаться ритуалы и умственный настрой их участника. Абсолютный ритуал подношения того, что невозможно поднести, то есть дарение всей вселенной, требует истинной широты ума.

Мила дает поучения знаменитому Ламе о реальном и явленном

Однажды лама из Джа Монгпо, которого все считали сиддхом, отправился к озеру Лхацо Синцо, чтобы совершить подношения и попросить благословения у живущих там нагов. Он опустил в озеро большое количество лекарств, пищи и дорогих вещей – золото, серебро, а также отрезы парчи, хлопка и шелка. К тому же он привел с собой множество лам-ученых, чтобы привнести их духовную энергию в посвящение заслуги. На поверхности воды показалась змееподобная обитательница озера, и лама спросил ее: «Достаточно ли тебе поднесенных богатств, пищи и напитков?»

Она ответила: «Достаточно, но на южном берегу сейчас совершается еще более ценное подношение. Пожалуйста, молись быстро, чтобы я успела туда».

Лама заинтересовался: «Если я пошлю на южный берег человека, сумеет ли он увидеть этот ритуал?» – «Если ты тотчас же пошлешь быстрого всадника, он сумеет».

Лама отправил туда слугу на резвом коне. Нагиня указала путь. Тем временем на скале к югу от равнины Пелмо Джецюн Миларепа и один из его учеников поместили в глиняный горшок небольшой ячменный шарик размером с кусочек крысиного помета, залили его водой и уже сидели с полузакрытыми глазами. Всадник нашел их, поклонился, испросил благословения, а потом задал вопрос: «Драгоценный Лама, долго ли ты здесь пробудешь?»

«Примерно семь дней», – ответил Мила. – «Куда ты отправишься потом?» – «В безлюдную долину, называемую Лачи».

Их посетитель поклонился в последний раз и отправился обратно, чтобы подробно рассказать обо всем Ламе из Джа Монгпо. На пятый день лама в сопровождении всадника выдвинулся в путь вместе с четырьмя учениками и коровой. Встретив Джецюна и его спутника, он устроил ритуальный пир с подношениями (ганачакра), после него они завели разговор о Дхарме. Лама из Джа Монгпо сказал: «Я бросил в озеро Лхацо Синцо большое количество ценностей, пищи и напитков и привел множество монахов для совершения подношений. Но живущая в озере нага, появившись, сказала, что в другом месте сейчас кто-то подносит нечто лучшее и более значительное. Посланный мной человек сообщил, что обнаружил тебя, великий Джецюн, сидящим с полузакрытыми глазами. Он сказал, что ты налил воду в глиняный горшок, внутри которого был ячменный шарик размером с кусочек крысиного помета. Пожалуйста, скажи мне, что более важно с практической точки зрения – само подношение или умственная цель, с которой оно совершается?»

В ответ Джецюн спел такую песню:

Почтительно кланяюсь телом, речью и умом

Лотосовым стопам великого Марпы.

Неизменно пребывая в Состоянии истины,

Ты создаешь излучения для блага существ.

Услышь меня, великий искусный Лама,

В чьих руках ключи от кладовой мудрости пространства.

С точки зрения Пути

Все поверхностные явления – образы и звуки —

Проявляются, хотя пустотны; пустотны, хотя проявляются.

С точки зрения единства проявлений и пустотности

Такие замечательные дары, как торма,

Едва ли помогут постичь подлинное состояние,

Если ваш ум еще не вкусил опыта естественной реальности.

Например, медитация на превосходные яства и напитки

Не поможет облегчить голод и жажду

Существ, погибающих без пищи и воды.

Это сделает только истинный вкус еды и питья.

Так и знание о подлинной реальности —

Недостаточно обрести его посредством аналитической мудрости.

Его нужно постичь на собственном опыте.

Если есть и опыт, и постижение,

То важнее всего – сочетание умственной цели,

Свободной от привычных идей,

И небольшого дара.

Ваши подношения прекрасны,

Но совершены под влиянием тонких концептуальных привычек.

Коренные добродетели, отравленные ядами

И восемью мирскими заботами, —

Вот общая причина существования в сансаре.

Все добро и зло обыденного мира

В силу взаимозависимого происхождения

Лишено самостоятельного существования,

Но естественным образом приносит

Хорошие и плохие кармические плоды.

Поэтому любой дар – большой или малый —

Должен скрепляться печатью мудрого взгляда,

Что означает правильное понимание того,

Каким все является.

Тибетский йогин Миларепа

Подносит тебе, великий и искусный Джатён,

Все доступное ему постижение.

Если я ошибся, прошу меня простить.

* * *

Преклонив колени, Лама Джатён выказал свое уважение и задал такой вопрос: «Не мог бы ты немного рассказать о постепенном процессе, связанном с тремя принципами Пути?» Джецюн снова запел:

Кланяюсь телом, речью и умом

Перед Умом Истины[1] – Учителем Марпой,

Переводчиком, владеющим

Пространственной сокровищницей святой Дхармы.

Вот мое понимание,

Взятое из нектара его речи.

Особая практика осознанного поведения

В основном состоит из семи обетов личного Освобождения,

Соблюдаемых телом и речью.

Это предотвращает дурные поступки,

Являющиеся таковыми в силу запретов или по своей сути.

Особая умственная практика всеохватна

И в основном относится к Великой колеснице.

Особая практика мудрости,

Тоже должна быть всеобъемлющей.

В основном она сосредоточена на реальности

Посредством анализа,

Направленного на подлинное, естественное состояние.

Для подробного объяснения этих особых практик

Нужно время, а сейчас

Я просто обозначил их суть.

* * *

Лама из Джа Монгпо снова спросил:

Святой йогин, практикующий аскезу,

На тебе эти странные хлопковые одежды,

Твое нагое тело озарено сиянием.

Кланяюсь стопам этого Будды-репы.

Йогин, ты ответил на мой вопрос.

А теперь силой своего великого милосердия,

Пожалуйста, распутай узел моих сомнений

И продолжи объяснение

Постепенного процесса

Выполнения особых практик ума и мудрости.

* * *

Мила снова запел:

Кланяюсь стопам переводчика Марпы,

Раскрывшего суть естественного состояния.

Из сознания-основы

Силой действий, коренящихся в неведении,

Возникают все остальные виды сознания.

Ментальное сознание, как один из них,

Называется умом.

Ум охватывает всё

И может распознавать все восемьдесят четыре тысячи

Омраченных состояний ума.

Управляя умом,

Управляешь всеми омрачениями.

Итак, искусный способ научиться

Особой умственной практике —

Постижение безначальности ума,

Затем – отсутствия места его пребывания,

И, наконец, отсутствия у него самостоятельной сущности.

Ум возникает и прекращается в каждый миг.

Оттолкнешь его – он не уйдет;

Приблизишь – не останется.

У него нет формы или цвета.

Обычная, иллюзорная сансара не существует,

Но возникает силой иллюзий.

Раньше ты не понимал этот принцип,

А теперь я его объяснил.

Вера в реальность иллюзорных проявлений —

Это всеобъемлющая ошибка.

Анализируй и медитируй с таким пониманием.

Тщательно проверь это

Под руководством обретшего постижение, мудрого ламы —

Того, кто обладает сочувствием и искусными средствами.

Затем усердно медитируй в удаленной, безлюдной местности,

Без мысли о комфорте или смерти,

Пока не проникнешь в суть естественного состояния.

Освоив это,

Трудись телом, речью и умом на благо других,

Нацелившись на высшее Просветление.

Мотивируй себя безграничным сочувствием

Ко всем существам, еще не достигшим этого, —

Веди их к Освобождению.

Отбрось все мешающие ошибки,

Совершенствуй все благие дела.

Такое неизменное, устойчивое саморазвитие,

Пронизанное внимательностью, памятованием и осознанностью,

Называется особой умственной практикой.

Для особой практики мудрости

Есть три самых важных аспекта.

Постоянно взращивай уверенность

С помощью мудрости изучения и размышления.

Непрерывно преумножай ценности,

Что содержатся в писании и постижении.

Развитию сопутствуют признаки постижения.

Вот искусный способ сосредоточить ум на естественном состоянии.

Изучай и анализируй его с проницательностью.

Явления возникают

Только в результате причин и условий.

Они ни существуют, ни не существуют,

Свободные от двойственности, лишенные отдельной сути.

Они ни пусты, ни непусты;

Их также нельзя назвать пустыми и непустыми одновременно.

Сын бесплодной женщины

Украшает голову небесным цветком,

Держит в руке длинный рог зайца

И видит реальными своих спутников, подобных сну.

Изрекший эти слова

Достиг Состояния истины.

Саму реальность не описать словами.

* * *

Лама из Джа Монгпо с уважением преклонил колени и, сложив ладони, запел:

О драгоценное, высшее существо,

Я уже слышал твое имя,

Но восхищение не озарило мой ум.

Я предстал перед тобой, чтобы спросить

О различии между материальным объектом и умственной целью.

Ты его ясно объяснил,

И теперь я лучше понимаю,

Что существует, а что нет.

Спасибо, драгоценный Мила,

Йогин, наделенный сочувствием!

Великое чудо, лучший из сиддхов!

* * *

Он совершил щедрые подношения, но Мила отказался от них и спел:

Простираюсь у стоп переводчика Марпы —

Отца, владеющего пространственной сокровищницей Дхармы.

Сначала развивай мудрость изучения и размышления,

Затем медитируй однонаправленно

На объект, который мы определили.

В конце концов обретешь плод медитации.

Слушай, «сиддх», стремящийся к естественному состоянию!

Прекрасная белоснежная гора

Купается в солнце, озарена его лучами.

Так же и гора твоего сознания-хранилища

Озарена лучами моих наставлений.

Большая ошибка – медитировать

С целью достичь истинного состояния, как объекта,

Рассматривая смыслы сутр и шастр

С помощью мудрости изучения и размышления.

Также большая ошибка —

Пребывать в блаженстве, ясности,

Свободе от мыслей и явных переживаниях покоя,

Считая их абсолютными.

Ведь они просто указывают на стадии развития

При совершенствовании опыта.

Так как же поступать?

Проникающее видение, пропитанное покоем,

Полностью побеждает омрачения.

С помощью аналитической мудрости,

Нацеленной на естественное состояние,

Различающее осознавание и пустотность

Сосредотачиваются на незыблемом состоянии.

Имея хороший опыт и постижения,

Мы продолжаем скакать на быстром коне.

По достижении сути естественного состояния

Ты освободишься от разделения на субъект и объект.

При встрече с обусловленной реальностью

Проявления по-прежнему отчетливы,

Но уже не реальны.

Подобные иллюзии и сну,

Они суть лишь формы, лишенные значения, —

Бездейственные, бессодержательные,

Поддающиеся беспрепятственному проникновению.

Когда постигнута реальность,

Тот, кто обрел опыт цели —

Невыразимой, немыслимой Матери Победоносных,

Заслуженно называется сиддхом.

Наделенные Просветленным настроем

И мотивацией безмерного сочувствия

Должны соединить искусные средства и мудрость,

Чтобы освободить не обретших постижение существ

От блуждания в сансаре.

* * *

После этого Джецюн и его ученик отправились в Чубар. Это была история об озере Лхацо Синцо, где Мила дал ламе поучения о реальном и явленном.

Гордость Речунгпы

Пребывая на горе Лачи в пещере Нижняя Впадина, Джецюн дал своему духовному сыну Речунгпе Дордже Драгпе наставления по зарождению спонтанной Махамудры. Обретя постижение, Речунгпа долго пребывал в переживании ясной пустотности. Когда он вышел из медитации, у него возникла мысль: «Это и есть спонтанное естественное состояние ума! Есть ли у моего Ламы более высокое постижение?»

Речунгпа отправился к Миларепе, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Мила произнес: «Сын мой Речунгпа, легкость в развитии медитативного сосредоточения и быстрое появление опыта осознанности у такого юного новичка, как ты, есть несомненный признак того, что в предыдущих жизнях ты накопил силу заслуги. Но после утренней медитации у тебя появилась мысль: „Есть ли у моего Ламы более высокое постижение?“ Речунгпа, это проявление гордости. Тебе нужно признать это, иначе будут препятствия в практике. Пойми и помни, что именно твой старый духовный отец дал тебе наставления о тонкостях медитации, тем самым прояснив цель пережитого тобой постижения». Затем Мила спел такую песню об узнавании спонтанной свободы:

Простираюсь у стоп переводчика Марпы, лучшего из людей.

Он работает на благо существ, проявляя множество излучений,

Но не покидает состояние чистой реальности,

Пребывая в пространстве истины, насыщенном великим блаженством.

Благослови меня и всех моих последователей

Своими постижением и опытом.

Сын мой Речунгпа, слушай внимательно.

Хорошенько подумай, Дордже Драг.

Тщательно проверяй себя, мой юный друг, одетый в хлопок.

Первым шагом на глубоком, ступенчатом пути к Просветлению

Станет размышление о трудности обретения

Свобод и возможностей человеческой жизни

И понимание того, что она – лишь простое существование.

Затем рассмотри смерть и непостоянство;

Углубись в раздумья о неизвестности смертного часа.

Поразмышляй о болезненной связи действий и их плодов.

Разберись во всем, добром и злом, сотворенном тобой.

Лама и Три драгоценности – единственное Прибежище.

Нет иного Прибежища

Для защиты от рождения в низших мирах

Из-за неблагих действий.

Принимай Прибежище, твори добро, искореняй зло

И подноси семичастную молитву.

Не соприкоснувшись с целью – естественным состоянием, —

Не избежать радостей и горестей сансары

И не прийти к свободе.

Если хочешь узреть окончание пути – истинную реальность, —

Очисти прошлые вредные поступки стослоговой мантрой

И преумножь два накопления подношением мандалы.

Затем, соединив свой ум с умом Ламы

Силой искреннего призывания,

Обращенного к доброму коренному Ламе

И всей его линии преемственности,

Практикуй ступенчатые наставления об успокоении ума.

Начав с простого зарождения покоя,

Шаг за шагом пройди все стадии.

Поскольку естественное состояние – это корень всего,

Оно кажется легким, но требует тяжких трудов.

После выполнения интеллектуального анализа —

Изучения и размышления —

Осознавание направляется на реальность,

И приходит постижение, которое полностью освобождает.

Оно кажется трудным, но приходит очень легко.

Поэтому важно внимать

Опытному, искусному Ламе.

Твой недавний медитативный опыт

Привел тебя к мысли:

«Есть ли у моего Ламы более высокое постижение?»

Сын, причина этого – недостаток изучения.

Если бы постижение

Не нуждалось в дальнейшем усовершенствовании,

То все бесчисленные трактаты,

Открывающие двери к различным уровням медитации,

Были бы бессмысленной болтовней.

Постепенное прохождение путей и ступеней

Подобно освоению нового языка.

Как простое знание первой буквы

Можно принять за умение читать?

Если желаешь научиться чтению,

Сначала учи алфавит – буква за буквой.

Если желаешь обрести всеведение,

Сначала изучай, размышляй и медитируй,

Твори добро, искореняй зло,

А затем практикуй успокоение ума и проникающее видение.

Твое недавнее постижение

Было всего лишь проблеском покоя ума.

Ему дают такое определение:

Обретение нерушимой устойчивости ума,

Достигаемое усмирением рассудочных мыслей,

Называется успокоением.

Оно бывает нескольких типов.

Твоя недавняя медитация —

Это «успокоение, вызывающее ясность».

Она напрямую основана на умственной устойчивости.

Но существуют и другие уровни совершенствования.

В наши дни многие «опытные медитаторы»

Принимают устойчивость ума за успокоение,

А ясность и прозрачность за проникновение в суть.

Это просто болтовня глупцов.

Прозрачность, энергия, четкость,

Блеск, чистота и сияние

Непоколебимой умственной неподвижности без мыслей —

Это лишь естественная ясность успокоения.

Обретя такую устойчивость,

Собирай нектар подробных священных текстов.

Затем, изучая и размышляя,

Исследуй глубокий смысл, что передал тебе лично

Совершенный, опытный лама.

Практикуй так до скончания своих дней,

Сочетая аналитическую медитацию с сосредоточением.

Объедини сочувствие и пустоту.

Настроив ум на Просветление для блага существ,

С мудростью, свободной от жесткой направленности,

Оседлай коня благопожеланий.

Ты обретешь все признаки развития на Пути

Благодаря силе глубокого постижения,

Пониманию сущности медитации

И совершенствованию на ступенчатом пути,

Плавном, как течение реки.

Так постепенно придет прозрение:

Обусловленные явления суть иллюзии, подобные сну;

Взаимозависимое происхождение есть закон существования в сансаре;

У иллюзорных проявлений нет ни основания, ни корня.

Ты узнаешь, что все существа неотделимы от Будд

И нет даже слов «сансара» и «нирвана».

Такое постижение естественных условий —

Подлинного состояния – называется пониманием.

Все, что происходит в однонаправленном погружении, —

Это медитационный опыт.

Когда он ведет к соприкосновению с целью —

Это и есть постижение.

Я покажу тебе, что значит Освобождение,

Вне привычки видеть явления как отдельные сущности!

* * *

Мила ударил пустое пространство кулаком, и раздался звон. Затем он ударил рукой скалу и оставил в ней, как во влажной глине, явный отпечаток своей ладони. Говорят, что он виден по сей день.

Речунгпа погрузил свой ум в «естественное состояние» – так, как он пережил это ранее, и ударил рукой по скале, но не добился ничего, кроме боли. Тогда он совершил множество поклонов. Охваченный глубоким уважением и восхищением, Речунгпа преклонил колени и запел со сложенными у груди руками:

Почтение и хвала Состоянию излучения

Моего драгоценного Ламы Джецюна —

Наставника всех существ,

Наделенного великим милосердием и добротой.

Я – Речунг Дордже Драгпа —

Встретил тебя, владыку существ,

Силою моей скромной заслуги из предыдущих жизней.

С сочувствием ты обучал меня святой Дхарме:

Давал глубокие советы

И полные наставления по подготовительным практикам,

Устраняющим загрязнения,

Ведущим к совершенствованию накоплений и прочему.

Стремясь достичь базового состояния

Успокоения и проникновения в суть,

Я зародил некоторую устойчивость ума

И подумал, что на этом медитация заканчивается.

Так я стал гордым и самодовольным.

Ты прочел эти мысли в уме

Того, кто так слаб и неопытен.

Твоя благословенная речь, как катапульта,

Сбросила меня с верхушки дерева гордости.

Солнечным светом своего милосердного сочувствия

Ты вытянул меня из глубин омута самодовольства,

Расчистил мутный туман неведения

И раскрыл лепестки лотоса моего запутанного ума.

Нет способов отплатить за твою доброту,

С которой ты показал мне естественное состояние.

Дабы воздать тебе за сочувственное наставничество,

Я подношу тело, речь и ум.

Я займусь практикой так, как ты требуешь.

Посмотри на меня с мудростью, о сочувственный!

Защити своей добротой, о милосердный!

Пусть мы всегда будем рядом,

Как тело и его тень.

* * *

Затем великий Джецюн сказал: «Сын мой Речунгпа, существа шести миров, страдающие от болезни неведения и привязанные к иллюзорным проявлениям, с безначальных времен блуждают в сансаре. Они видят личность во внеличностном, видят эго в том, в чем его нет. Так они плывут по течению в океане страданий сансары, что сопровождается созреванием отпечатков неблагих действий.

А сейчас я объясню, как это устроено: существа скитаются в сансаре в силу действия двенадцати звеньев взаимозависимого происхождения, скрепленных друг с другом причинной связью. В первую очередь неведение, то есть „незнание“, „непонимание“, „неосознавание“ [истинной природы внешних объектов и наших внутренних переживаний], создает условия для взаимодействия элементов сансарического существования. Этот непрерывный процесс сопряжен с неотвратимыми страданиями рождения, болезни, старости и смерти.

Чтобы изменить сложившийся порядок, нужно сначала понять трудность обретения свобод и возможностей драгоценной человеческой жизни: эти свободы и возможности, выпавшие нам один раз за целую сотню рождений, не вечны, а час смерти неизвестен. Необходимо размышлять над тем, что будущее зависит от нас. Наши действия неумолимо властвуют над нами, и поэтому следует сознавать связь причины и следствия.

Большинство попадает в низшие миры в силу вредных действий. Такие состояния мучительны, но и жизнь в высших мирах имеет природу страдания. Нужно хорошенько задуматься над общими и особыми ошибками сансары.

Особым Прибежищем, защищающим от этого, являются Три драгоценности. Во-первых, это драгоценный, совершенный Будда, способный вести других по пути благодаря свободе от сансары. Во-вторых, это драгоценное Учение, святая Дхарма: тексты, постижения, истины о прекращении страданий и о Пути, ведущем к этой цели. В-третьих, это драгоценное Сообщество великих воинов-Бодхисаттв; опираясь на первые две Драгоценности и принимая на себя тяжелое бремя освобождения всех живущих, они достигли высот в работе ради блага существ. Ум Бодхисаттв обращен к совершенному Просветлению.

Корень Трех драгоценностей – сочувственный Лама. Он учит священной Дхарме; он проводник к свободе от сансары; он указывает дорогу в сад Освобождения. Он врач, исцеляющий болезнь трех ядов; лекарство, растворяющее катаракту неведения в нашем глазу; зеркало, ясно выявляющее, что для развития благоприятно, а что нет; драгоценность, исполняющая желания и быстро дарующая все сиддхи – обычные и высшие. И в особенности он – несравненный друг, проявляющий большую доброту».

Затем Мила спел:

Лама – это Будда, Лама – это Дхарма,

А также Лама – это святое Сообщество.

Лама – корень всего.

Великий мастер Наропа говорил:

«До прихода Учителя

Не было самого слова „Будда“.

Даже сонм Йидамов тысячи мировых эпох

Зависит от Ламы.

Во всех подлинных текстах говорится,

Что Учитель есть воплощение

Трех драгоценностей.

* * *

«Поэтому, – продолжал Мила, – принятие Прибежища с уверенностью в Ламе и Трех драгоценностях есть основа всей Дхармы. Сансара – это тюрьма. Уяснив это, пойми, что все существа, блуждающие в ней, в безначальном времени были нашими родителями и давали нам жизнь. С любовью и сочувствием развивай в уме настрой на достижение совершенного Просветления ради того, чтобы все они освободились из сансары.

Затем плыви вперед по великим волнам просветляющих практик: трех основных тренировок, четырех правил поведения в обществе и Шести освобождающих действий. Так преумножишь два накопления и очистишь две завесы.

Что касается Шести освобождающих действий, то щедрость, осмысленное поведение и терпение суть способы накопить заслугу, а сосредоточение и мудрость позволяют развить высшее знание. Радостное усилие продвигает вперед все пять. Высшая мудрость – это сам ум Будды. Тот, кто желает обрести ее, должен применять эти разные искусные средства.

Первым делом приняв Прибежище, ученики – достойные сосуды для поучений – должны под руководством искусного ламы развивать Просветленный настрой ума, совершенствовать два накопления [заслуги и мудрости] посредством семичастной практики, Гуру-йоги, подношения мандалы, благопожеланий и прочего. Они должны стремиться устранять отпечатки прошлых вредных действий с помощью медитации и повторения стослоговой мантры Ваджрасаттвы (Алмазного Ума).

Чрезвычайно важно практиковать упорно, долгие месяцы и даже годы, пока не появятся признаки развития. А после того как они появятся, необходимо подниматься по ступеням постижения и благодаря накопленной заслуге совершенствовать естественную концентрацию.

Обычно новички шаг за шагом обретают всё большую умственную стабильность. Поначалу их поток мыслей бушует, как горная стремнина, но со временем сам собой становится спокойным, куда бы он ни направлялся. Это называется „умственной устойчивостью“. Поскольку она является основой всех уровней погружения (дхьяна), без нее нет дальнейшего развития. В этом состоянии безучастное пребывание в свободе от мыслей называется омраченным успокоением. В нем проявляются различные степени сонливости и возбужденности в сочетании с непоследовательностью.

В состоянии естественной сосредоточенности ума, куда бы он ни был направлен, такие качества, как точность, сияние, обнаженность, чистота, прозрачность и ясность, попросту выражают естественную ясность успокоения. Некоторые „эксперты в области медитации“ принимают эту непринужденную сосредоточенность ума, свободного от мыслей, за успокоение, а прозрачность и ясность этого состояния – за проникновение в суть. Такие люди не понимают различий между сосредоточением и мудростью.

В чем же состоит различие? Я уже объяснил, что такое медитация, приводящая к успокоению ума. Мудрость, связанная с проникновением в суть, развивается так:

Аналитическая медитация многократно исследует ошибочные идеи, возникающие в ходе изучения и осмысления наставлений опытного, искусного ламы о точном смысле текстов. Ее необходимо прочно соединить с обретенным ранее стабильным покоем ума. Цель такого анализа – понимание истинной природы всех явлений. Все разнообразие умственных событий и переживаний, уравновешенное правильным пониманием и опирающееся на прочное основание покоя, называется опытом на пути развития. Этот опыт ведет к постижению, то есть прямому столкновению с целью – естественным состоянием ума.

В нескольких словах: доверие – основа всего; радостное усилие – помощник; обретение заслуги и очищение неблагих действий служат противоядием; соединение мудрости с искусными средствами есть прямая причина; а второстепенная – это практика Путей накопления и применения. Так достигается Путь видения – не что иное, как прямой опыт проникновения в суть. Вот чему учил непревзойденный Марпа. Сын, процессы на Пути видения и Пути медитации, а также при мгновенной Махамудре я объясню в ходе твоего развития». Затем Мила спел:

Кланяюсь стопам Марпы, лучшего из людей.

Вид его тела пробуждает доверие,

Его голос сладок для слуха,

Его ум погружен в не-восприятие самости.

Кланяюсь твоим стопам, переводчик Марпа,

Несравненный святой из Лходрага.

Бесконечна твоя доброта, учитель,

Наделенный сочувствием.

Простираюсь у твоих стоп,

Говорящий на двух языках,

Наделенный оком всеведения,

Милосердный и сочувственный,

Способный давать Прибежище.

Я и все мои ученики —

Последователи линии практики —

Жаждем твоего благословения, ведущего к постижению.

Отец, молю тебя, заботься о нас, глядя оком мудрости

Из своего дворца чистой реальности,

Молю, посети нас, опираясь на чудеса.

Благослови наши тела своим телом.

Благослови нашу речь своей речью.

Благослови наши умы своим умом.

Непрестанно даруй нам свое благословение.

* * *

Это восхваление пробудило в уме Речунгпы прозрение, которое превзошло все предыдущие. Он приложил еще большие усилия в практике и, говорят, пережил необыкновенное постижение.

Мила дает двум ученым наставления по практике

Однажды великий Джецюн пребывал на скале Лошадиное Копыто, что находится на склоне Неразрушимой горы. К нему прибыли два ученых ламы (геше), сведущих в естественных науках и философии. Один из них сказал ему: «Мы пришли, услышав о славе великого Джецюна. Раньше мы изучали естественные науки и философию, но едва ли способны дать ученые ответы на вопросы о запредельной мудрости и теории познания. Теперь мы желаем углубить наши духовные знания с помощью практики медитации. Джецюн Лама, как называется твое родное селение? Что ты изучал?»

Джецюн выпрямился и, ослепляя блеском своего мощного сознания, спел песню. Его голос раздавался естественным звучанием ваджра:

Кланяюсь стопам моего истинного Ламы.

Множеством способов он трудится ради блага существ,

Отсылая себя в Состоянии излучения повсюду, где есть его ученики,

Но оставаясь в неизменном Состоянии истины.

Послушайте, ученые,

Вы направляетесь к цели этого безошибочного пути,

Тщательно проверяя

Особые и общие характеристики,

Которые структурируют все сущее.

Вы попросили меня рассказать историю моей жизни.

Мой отчий дом – Джи Кьиба,

Мой предок – Додён Сэнге.

Моя семья переехала в Ца, что на равнине Гунгтханг,

И обрела там успех и богатство.

Затем прибыли мои тетя и дядя,

Чтобы мы о них заботились.

Я был ребенком, когда смерть отца оставила нас без опоры

И тетя с дядей украли нашу еду и богатство.

Они принуждали мою мать и нас, сирот, выполнять рабский труд,

А кормили – не лучше собак.

Они заставляли нас прясть шерсть от рассвета до заката.

Даже мои враги зарыдали бы,

Поведай я эту историю целиком.

Из-за всего этого

Я покинул Центральный Тибет

И отправился к Ламе Юнгтёну Трогьялу

И Доктору Нубчунгу из Ронга.

У них я узнал вредоносные мантры,

Подчинил Багроволикого Рахулу, научился магии

И искусству насылать разрушительный град.

Я убил более тридцати человек

Из окружения тети и дяди,

А потом опустошил окрестность,

Вызвав страшную бурю с градом.

Зачинщицей всего этого была моя мать.

Моя карма была недостаточно хороша,

Чтобы я не только узнал вредоносные мантры,

Но и надлежащим образом изучил философию.

Вот откуда я родом, вот какое получил образование.

* * *

Они продолжали настаивать: «Как ты встретился с Дхармой? Кто твой Лама? Какой линии преемственности практики ты принадлежишь? Какие посвящения и наставления получил?»

Мила снова ответил песней:

Владыка Дхармы, озаряющий мой ум,

Передай мне силу твоего нескончаемого благословения.

Великие ученые, слушайте внимательно,

Если я вас еще не утомил.

Умер самый преданный даритель

Великого Ламы Юнгтёна.

По этой причине

Учитель снарядил меня в дорогу

И отправил к Ламе Ронгтёну Лхаге,

Чтобы я получил учение Великого совершенства.

Тот досточтимый мудрец

Предрек мне:

«Наша кармическая связь завершена.

С безначальных времен

Твоим ламой был великий учитель Марпа».

Мои волосы встали дыбом при звуке этого имени,

А потрясенный ум на мгновение оцепенел.

Пройдя многие трудности, я наконец-то встретился с Марпой,

Едва я увидел его лицо,

Во мне все перевернулось.

Этот великий, несравненный муж из Лходрага,

Без сомнений, был мне Ламой во всех жизнях.

Мой духовный дед – великий пандит Наропа,

А мой духовный прадед – Тило Шераб Сангбо.

Моя мать – Ваджрайогини,

А мой абсолютный предок – Победоносный Ваджрадхара.

Поэтому моя линия преемственности высока.

Шесть лет и восемь месяцев

Я пробыл подле моего Ламы Марпы – держателя линии.

Не имея богатств, я подносил ему

Постоянное служение умом и телом.

Я в одиночку построил дом для его сына,

Хотя был уже не молод.

Я возвел все строение

За исключением малых деталей —

Шесть опор, девять этажей, двор с тридцатью колоннами.

Я получил благословения и посвящения

Сначала в отцовскую Гухьясамаджа-тантру,

Затем в недвойственную Хеваджра-тантру,

Героическую Будда-капала-тантру

И материнскую Махамайя-тантру.

Я также был посвящен во внутреннюю и внешнюю тантры

Чакрасамвары,

В тантру Четырех ваджрных тронов (Ваджра Чатурпитху),

В досточтимую Ваджрайогиню,

Ваджраварахи и ей подобных,

Найратмью и ее двенадцать помощников,

В двадцать одну форму освободительницы Тары.

В дополнение к этим йога-тантрам

Я получил все посвящения и предварительные поучения

По крияи чарья-тантрам

В полном и неизменном виде.

Я также получил:

Наставления по фазе завершения непревзойденной йога-тантры

И Путь искусных средств Наропы —

Шесть сущностных йог,

Последовательность из четырех посвящений, ведущих к зрелости,

Наставления по фазе завершения освобождающего Пути искусных средств,

Самые тайные стадии выброса сознания,

Способы устранения препятствий, исцеления болезней, тренировки энергий;

Тантры, передаваемые нашептыванием, такие как «Единение с врожденным»,

А также объяснения по Махамудре.

* * *

Ученые снова высказали просьбу: «Пожалуйста, расскажи нам, какой опыт и какие постижения ты обрел с помощью этих посвящений и наставлений по практике».

Мила ответил:

Ты открыл мне суть естественного состояния,

Привел меня на путь реальности,

Господин Дхармы, наделенный неизменной добротой,

Кланяюсь твоим стопам, просветленный отец

Марпа.

Великие ученые, чей ум не имеет наставника,

Я помогу в вашем поиске фактов.

Приготовьтесь и внимайте.

Во-первых, следуя наставлениям моего Ламы,

Я размышлял о редкой и драгоценной возможности,

Понимая, что она выпадает раз в сотню рождений.

Затем я раздумывал о непостоянстве и изменчивости —

И понял: всему непостоянному суждено погибнуть.

Я спрашивал себя, где буду рожден после смерти,

И понимал, что неотвратимая сила дурных поступков

Приведет меня к рождению в низших мирах,

Где нет шанса быть свободным.

Поскольку от такой участи нет иной защиты,

Кроме неоценимых Трех драгоценностей,

Я с самого начала всем сердцем принял в них Прибежище.

Осознав, что ни один наставник не сравнится

С моим драгоценным Ламой,

Я вспоминал его доброту и обращался к нему с мольбами.

Поскольку я не мог поднести обладания,

Дабы почтить Ламу, Йидама и Три драгоценности,

В своем воображении я подносил мандалу горы

Сумеру

И четыре великих континента,

А также отдавал свое тело.

Дабы устранить последствия вредных действий,

Совершенных в безначальном времени, —

Таких, как колдовство, град и тому подобное —

Я повторял стослоговую мантру

И применял четыре силы для полного очищения,

Пока не появились его ясные признаки.

Не останавливаясь на интеллектуальных знаниях

О ступенчатом процессе глубокого пути,

Я без устали практиковал

Вплоть до появления знаков развития.

Уединившись в горной местности,

Я медитировал одиннадцать месяцев

Так усердно, что мое сиденье ни разу не остыло.

Плоды такого совершенствования

Устранили привязанность – цепляние за эго.

Я постиг, что сущность сознания – высшая мудрость.

Ошибочные концепции очистились,

Растворившись в изначальной простоте,

И во мне зародилось естественное состояние высшего знания.

Я зародил сочувствие к существам,

Живущим под гнетом иллюзий,

Слепым к своей истинной реальности.

Я зародил высший Просветленный настрой,

Хотя он сам – не более чем иллюзия.

При этом я думал:

«Поскольку иллюзорных существ нужно освободить,

Я буду работать для их блага».

Я принял подобное сну иллюзорное тело

И пребываю в безлюдных горах.

Многие годы живу, питаясь крапивой,

Облаченный лишь в одежды из непальского хлопка,

Но в моем теле, свободном от всех болезней,

Разгорается блаженство внутреннего тепла.

Не счесть моих видений

Иллюзорных, подобных сну Йидамов

С голосами, что разлетаются, как эхо,

И сонмов кружащихся Даков-воинов и Дакинь.

Но я всегда без отвлечений оставался сосредоточен

На неизменной реальности естественного состояния.

* * *

Выслушав это, ученые попросили: «Пожалуйста, расскажи что-нибудь о различиях между тремя видами обещаний: обетом личного Освобождения, обетом Бодхисаттвы и тантрическими обетами».

Мила ответил:

Состояние излучения многообразно в проявлениях,

Состояние радости рождено спонтанно,

Рассудочное мышление проникнуто Состоянием истины.

Кланяюсь моему Ламе —

Он воплощает в себе все три Состояния.

В вас, ученые, коренится доверие и устремленность.

Слушайте, дабы отсечь запутанность, стоящую за вашим вопросом.

Семь классов обетов личного Освобождения

Управляют только телом и речью.

Потому они действуют,

Лишь пока продолжается жизнь,

И по смерти будут утрачены.

Если послушник или монах, получивший полное посвящение,

Не раскается в нарушении одного из четырех главных обетов,

То обещание личного Освобождения будет утрачено,

И в этой жизни его не восстановить.

Но согласно взгляду Бодхисаттвы,

Пока есть мешающие эмоции,

Можно применять к ним противоядия

С намерением устранить вред.

Потому, если случится нарушение,

Есть много способов исправить ошибку.

Если сохранять этот обет,

Он наверняка будет с вами в следующей жизни,

А его нарушения ведут к соответствующим результатам.

Обет Бодхисаттвы

Зарождается в уме,

Поэтому, если его соблюдать,

Он действует до Освобождения.

А повредив, его можно восстановить.

Каждую ночь и каждый день

Трижды повторяйте Сутру трех скоплений —

Так перед ликом Бодхисаттв и Победителей

Будут очищены следы повреждений.

Если обет Бодхисаттвы серьезно нарушен,

Признайте это, мысленно представив

Перед собой Бодхисаттву Акашагарбху,

И откройтесь тому, кто хранит обет.

Если Ламы нет рядом,

Обновите обещание перед его изображением.

Плод соблюдения такого обета —

Спонтанные действия

Для блага многих существ

И совершенное состояние Будды,

Достигаемое благодаря линии преемственности

Бодхисаттв.

Его нарушение приносит очень плохие плоды.

На пороге Непревзойденной тантры

Лама тщательно проверяет ученика,

А ученик тщательно проверяет Ламу.

Достойный новичок, желая учиться

И трижды попросив об этом искусного мастера,

Получает серию из четырех посвящений

Для развития тела, речи и ума.

Он старается вступить в мандалу

И готовится к этому разными способами.

Подготовка помогает устранить

Повреждения обета Бодхисаттвы,

Обычных и особых обетов,

Принятых перед пятью Дхьяни-Бодхисаттвами,

И четырнадцати главных обетов Колесницы тантры,

А также исправить нарушения, главные и второстепенные.

Получив посвящение вазы,

Мы всегда напрямую отождествляем наше тело

С телом Йидама.

Получив тайное посвящение речи,

Мы слышим все произносимые тексты

Как голос Йидама, звучащий, но пустой в своей сути.

Получив третье посвящение мудрости-осознавания,

Мы обретаем свободу блаженства,

Переживая естественное развитие четырех видов радости.

Получив четвертое, высшее посвящение слова,

Мы постигаем смысл Махамудры

И приходим к сосредоточению

В состоянии, свободном от искусственности.

Если храните обязательства и обеты в неприкосновенности,

То, полностью приняв четыре посвящения,

Обретете благо всех йогических совершенств —

Обычных и высших.

Высшие сиддхи и есть достижение цели —

Всепронизывающее,

Неуязвимое и спонтанное Состояние истины.

Тогда, как солнце в пространстве,

В густонаселенных небесах Акаништхи

Рождается Состояние радости

С его чистым окружением.

Исходящий от него свет —

Множество проявлений Состояния излучения —

Устремляется повсюду, где пребывают ученики,

Которым еще предстоит очиститься.

Осуществив эти три Состояния,

Становишься Ваджрадхарой,

Наделенным пятью видами мудрости и четырьмя постижениями —

Это Три состояния Будд и их сущностное единство.

В этой жизни нарушивший обеты пожнет дурные плоды —

Это недуги, безумие,

Беды и волнение, ранняя смерть,

Проказа, артрит и расстройство внутренних функций.

Неизбежно случатся мириады несчастий.

С прекращением дыхания

Сознание угаснет и направится в ад,

Называемый Ваджрным, —

Из него долго не выбраться.

После разрушения вашего мира

Вы переродитесь в мирах на востоке,

Потом на юге, западе и севере,

В промежуточных направлениях,

Над ними и под ними.

Если для вас нестерпим укол шипа,

Как перенесете боль от лезвий пилы?

Если для вас нестерпима всего одна искра,

Как перенесете боль от раскаленного железа?

Если для вас нестерпим слишком горячий суп,

Как перенесете боль от напитка из расплавленной меди?

От того, что нестерпимо, нужно держаться как можно дальше.

Потому из всех трех видов обетов,

Без сомнения, важнее тот, что связан с посвящением.

Если хорошо уясните,

Как практиковать, не нарушая обещаний,

Вы достигнете Освобождения

В этой жизни, по смерти, в промежуточном состоянии

Или не более чем через семь или шестнадцать жизней

И обретете силы Ваджрадхары.

Если же такое понимание не появится,

Могут случаться ошибки,

Что вредят обетам.

Так вы быстро откатитесь далеко назад.

Источник ваших достижений —

Не кто иной, как святой Лама,

Поэтому стоит видеть его как самого Будду

И всегда стремиться радовать

Своим служением и всем, чем только можете.

Никогда не вызывайте его недовольство.

Нарушение обетов

Из-за гнева, враждебности или критики

В отношении близких и дальних ваджрных братьев и сестер,

Что вошли в мандалу вместе с вами,

До или после вас,

Станет причиной падения в самый низкий ад.

Хотя нарушенные обеты —

Главные и второстепенные —

Можно восстановить посредством сильного раскаяния,

Стремитесь сохранять их в неприкосновенности.

Если хотите узнать широко и подробно

О самой практике

И получить разъяснения,

Служите истинно опытному,

Сочувственному Ламе,

Владеющему искусными средствами.

Я пояснил лишь самую малость.

Чем бы все закончилось,

Если бы я дал полное объяснение?

* * *

На это ученые сказали: «Из трех обязательств то, которое принадлежит Малой колеснице, сводится к личному Освобождению и не производит великих волн блага для других существ. Обет Бодхисаттвы Великого пути рассчитан на многие, многие мировые эпохи. Непревзойденная Колесница тантр стремительна, но крайне опасна. Не мог бы ты объяснить истинные причины этого?» Они поклонились и поднесли мандалу, и вот какая песня слетела с уст драгоценного Ламы:

Кланяюсь спонтанным телам доброго Марпы:

Изначально присущему Состоянию истины —

Возвращению в подлинную отчизну,

Состоянию радости, чей оплот – небеса

Акаништха,

И Состоянию излучения —

Телам, что сочувственно устремляются в десяти направлениях.

Если не знаете, как отворить железную дверь истины,

Нужен ключ – мастерство слова,

Передача важнейших смыслов Учения Будды.

Обратитесь в слух и внимайте с усердием.

Чтобы парить в безбрежном пространстве

Махамудры,

Напитайте тело пищей посвящения вазы

И утолите жажду нектаром тайного посвящения.

Затем, с посвящением мудрости-осознавания

Взрастив настрой союза блаженства и пустоты

И расправив крылья искусных средств и мудрости,

Дарованные посвящением слова,

Взлетайте в небеса естественного состояния.

Желая вступить во дворец

Естественного состояния,

Как это сделать,

Не открыв дверь посвящения?

К Махамудре ведут два пути —

Постепенный и мгновенный.

На постепенном пути

Начинайте с Прибежища и Просветленного настроя.

Проходите этапы

Подготовительного состояния,

Состояния постижения и остаточного состояния.

Открыв дверь посвящения,

Совершенствуйте концентрацию

И практикуйте, шаг за шагом,

Как указал вам опытный Лама.

Счастливцам, в прошлых жизнях накопившим заслугу,

Четыре посвящения могут быть дарованы одновременно.

Таким людям указывают мгновенный путь.

В любом случае, пока цель не достигнута,

Происходит следующее.

Уровни тренировки и изучения,

Различные нравы практикующих,

Разница в поступках,

В степени самоотверженности и кармических связях,

Даже в еде и повседневном поведении —

Все эти факторы определяют развитие

И сам характер медитации:

Ее продолжительность, убывание и прекращение,

Потоки мыслей, сонливость и возбужденность,

А также различные трудности и помехи.

Вам нужен опытный Лама,

Который знает, как с этим справляться.

В естественном состоянии

Пустотность переживается различными способами,

И все они не покидают сферу пустотности.

Шестнадцать уровней пустоты

Можно свести к четырем или даже трем.

Это проблеск пустотности, переживаемый силой разума,

Пустота прекращения ассоциативного мышления

И абсолютная, окончательная пустота.

Обо всем этом можно было бы поведать больше,

Но сейчас неподходящее время.

Скажу кратко: Махамудра в своей сути

Неотличима от драгоценного четвертого

посвящения слова.

Как ее постичь без посвящения?

Без введения в мандалу и передачи силы

Дхарма, сколь угодно глубокая,

Не приведет к значимой цели.

Человеку без головы не жить;

Практика без посвящения ведет в нижние миры.

Я уже объяснил, что происходит

При нарушении обетов, принятых на посвящении.

* * *

С великим доверием ученые стали его умолять: «Мы хотим полагаться на тебя, драгоценный Лама Джецюн. Приведи нас на этот быстрый путь – в этой жизни и в следующей».

Ученые ушли и на двадцать седьмой день следующего месяца вернулись вместе с вьючными животными и носильщиками. Затем они приготовили изысканный ритуальный пир и пропели такую просьбу в присутствии Джецюна и двух его учеников:

В Тибете – изобильной Стране снегов —

В районо Селмо

Провинции Цанг,

На склонах Красной скалы,

Подобной груде самоцветов,

На великой горе Траши Генцен

Есть восхитительный утес под названием Лошадиное Копыто.

Там в великолепной самовозникшей пещере

Пребывает самый изумительный святой.

О йогин в хлопковых одеяниях,

Разве ты не излучение?

Твоя плоть не затронута омрачениями,

Ты совсем не нуждаешься в пище,

Твое обнаженное тело сияет.

Мы кланяемся, прославляя твое ваджрное тело.

Мы кланяемся твоей речи, проливающейся дождем

Дхармы.

Чистая красота твоего голоса, пустого, но звучного,

Расправляет лепестки твоей лотосовой речи

И раскрывает сокровищницу ваджрных песен.

Мы кланяемся твоей необусловленной мудрости и милосердию.

Твое осознавание сосредоточенно покоится

В подлинной реальности.

Не теряя ни секунды,

Ты передаешь существам Учение

Из сферы истины высшего знания.

Сутью твоего ума – великим сочувствием —

Пронизано все познаваемое.

Вспоминай о нас с добротой,

Пребывая в состоянии неизменной реальности.

Ведомые действиями и мешающими эмоциями,

Мы с безначальных времен плывем

По безбрежному океану сансары

И ощущаем вкус неисчислимых мук иллюзорной жизни.

Мы пренебрегаем естественным состоянием, лишенным «я»,

Видим иллюзорное и лживое как реальность

И, обуреваемые демоном ядов ума,

Перерезаем горло своему радостному

Освобождению.

Мы проходили опасным путем промежуточных состояний,

Стремительно падали в пропасть трех низших миров

И тонули в болоте десяти неблагих действий,

Источающем запах нестерпимых страданий.

К счастью, спасительная сила заслуги,

Созданной немногими добрыми действиями в прошлом,

Дала нам свободы и возможности человеческой жизни.

В юности эти благие условия, обретенные случайно,

Были разменяны на глупости.

Повзрослев, мы стали учеными,

Познали логику ведения споров —

Так нас поглотили восемь мирских забот.

Мы прояснили поучения,

Ведь истина так хорошо обоснована,

Но взметнулись к вершине самомнения,

Гордясь своим ничтожнейшим знанием.

Если в споре нас побеждал искусный противник,

Мы погружались в уныние и печаль.

Если считали других достойнее себя,

Мы падали в терновый куст зависти.

Искусные в словах,

Мы не встречались лицом к лицу с естественным состоянием.

Не переживая истинное состояние,

Мы были как веялка, что разносит пустую мякину.

Пока мы в лодке свобод и возможностей человеческой жизни —

Пожалуйста, подготовь нам условия

Для побега из океана сансары.

Мы полагаемся на тебя, драгоценный наставник

И спаситель существ.

С великим сочувствием веди нас по Пути!

Смотри за нами оком мудрости!

Не медли! Возьмись за нас!

* * *

Они были растроганы до слез. Великий Джецюн, наделенный сияющим телом и мощным голосом, спел еще одну песню, пребывая в неизменном состоянии Ясного света:

Кланяюсь Ламе, моему господину Дхармы.

В рукотворном чертоге пространства истины

Ты пребываешь в спонтанно возникшем теле

Неизменного великого блаженства

И рассылаешь сочувственные излучения для блага существ.

Лотос твоего осознавания,

Растущий из прочного корневища доверия

И вскормленный влажным теплом устремленности,

В свете разума распускает бутоны.

И в их сладком аромате

Мятущиеся пчелы моего ума

Мелодичным жужжанием

Поют эту песнь отречения.

Если вы искренне хотите практиковать,

Знайте, что родина – это дьявольская тюрьма;

Отрекитесь от нее.

Яства и обладания – цепи сансары;

Разрубите их мечом непривязанности.

Родня – наваждение, встающее на пути;

Сохраняйте в уме твердую решимость.

Любовницы – слуги демонов;

Отвернитесь от всего, что порождает яды ума.

В медитации Махамудры

Отбросьте активность тела и речи.

Если жаждете опыта и постижений,

Вам придется вынести трудности, страх и страдания.

Прислушавшись к моим словам,

Вы оба обретете хорошую карму.

Я дам вам начальные посвящения и благословение,

Наделю наставлениями глубоких тантр,

Передаваемых шепотом,

И вручу саму суть глубоких наставлений.

Практика и взгляд учителя и ученика сольются воедино.

Пусть благодаря делам и пожеланиям этой жизни,

А также карме и призываниям,

Устремленным в чистую сферу жизни грядущей,

Вы на опыте познаете истину реальности

И будете спонтанно действовать для блага существ.

Вы, два ученых хранителя доктрины,

Помните сказанное мною

И применяйте на практике.

* * *

Охваченные невыразимой радостью, они сказали: «Великий Джецюн, возможно, мы будем не способны практиковать именно так, но постараемся следовать твоим словам. Пожалуйста, дай нам сущностные наставления и начальные посвящения».

Мила постепенно передал им посвящения и поучения по практике глубокого Пути. Они отреклись от мирских дел и практиковали однонаправленно до появления знаков и достижений. Оба ученых в конце концов стали выдающимися йогинами.

Встреча Милы с Дригомом Репой

Великий йогин Господин Миларепа медитировал в Лачи, в пещере Нижняя Впадина. Однажды к нему пришел йогин Дригом Репа. Джецюн спросил его: «Откуда ты?»

Тот сказал: «Из местности Дри Кунг».

– Что ты здесь делаешь?

– Я слышал, что здесь живет сиддх, которого называют Господином Миларепой. Он не очень силен в философии и тому подобных вещах, но я намерен попросить у него наставления по медитации. Где он сейчас пребывает?

Джецюн ответил:

– Я и есть Миларепа. – Очень хорошо.

Казалось, эта новость не впечатлила Дригома Репу, но он с почтением преклонил колени, чтобы получить благословение, а затем продолжал:

– Великий йогин-сиддх, переживание Махамудры позволило тебе распрямить каналы речевого центра и прославиться как кладезь ваджрных песен. Не мог бы ты спеть мне песню зарождения нашей связи в Дхарме?

Так Мила спел:

Досточтимый Лама, обладающий оком мудрости,

Господин Дхармы Марпа, вечно добрый учитель,

Обращаюсь с горячей мольбой —

Даруй мне благословение линии преемственности

И освободи всех существ из океана страданий.

Дригом, слушай, не отвлекаясь.

В этот век преобладания пяти видов упадка

Может ли наше порывистое ошибочное поведение

Привести нас к устойчивости ума?

Вредная привычка ощущать влечение и отвращение

Вызвана повседневными желаниями,

Запечатленными в уме с безначальных времен.

Поможет ли она творить добро и отбросить зло?

Светский лама, которого интересует лишь прибыль,

Уделив слушанию поучений лишь месяц,

А практике – год,

Теперь изрекает пустые слова.

Разве он – «искусный медитатор»,

Имеющий опыт умственного покоя?

Нет спокойного океана прозрачного успокоения ума,

Украшений блаженства, ясности и немышления,

Нет устойчивости недвижимой горы —

Примешь ли ты притупленность ума за медитацию?

Не зная ключей к явным и скрытым смыслам

Из-за отсутствия мудрости,

Способной исследовать суть естественного состояния,

Примешь ли ты естественную прозрачность, сияние и ясность

Умственного покоя

За проникновение в суть и слияние?

Разве можно называть «ламой» того,

Кто достиг мастерства и успеха,

Освоил успокоение ума и проникновение в суть,

Но все же неопытен и не умеет передавать

Учение?

Не испытывая подлинного восхищения и почтения

К ламам, вкусившим опыта чистоты,

Ты не видишь их как Будд,

Но веришь, что это обычные ламы?

Не понимая, что все действия таких лам —

И хорошие и плохие – несут благо,

Ты, наверное, иногда задумывался об их неправоте,

Испытывая легкое презрение?

Такие ученики не дорожат Ламой больше, чем жизнью,

Не понимают, что порицания вызваны их же ошибками,

И критикуют каждую мелочь.

Не много ли таких в наши дни?

Они откладывают постижение и опыт до следующих жизней,

А в этой встречают великую боль.

Такие ученики просятся в ад нескончаемых мук.

Поэтому ты должен искать Ламу

Сильней и искусней меня.

Отбрось мирские устремления и упражняйся в медитации.

Пусть тебе посчастливится быть здоровым

И обрести плод практики.

* * *

Как только Дригом Репа услышал эту песню, его пронзило сильное доверие, и он сказал: «Драгоценный учитель, я пришел сюда с намерением встретиться с тобой. Ты – мудрый Лама, хвалят тебя или бранят».

Джецюн дал ему посвящение, поучения Дхармы и поэтапные наставления по медитации. Позднее он стал совершенным сиддхом.

Песня о павлине

В буддийской традиции павлин символизирует практику «использования ядов на пути», выполняемую Бодхисаттвами, – основополагающий принцип тантрического подхода. Практикующий намеренно использует отрицательные эмоции и обстоятельства, чтобы ускорить развитие ума; говорят, что поступает, как павлин, который ест ядовитые растения, чтобы улучшить свое оперение. Подобная практика сложна и опасна. Прежде чем приступать к ней, нужно обрести защиту, которую дает искренняя нацеленность на Просветление. Здесь Мила обезвреживает омрачения священника, «принимая его яд», – это и пример подобной практики, и ее продолжение. Описанная история в несколько ином виде присутствует в автобиографии Милы.

Все бонские священники Нья Нанга и Дрина не любили Миларепу. Один из этих злонамеренных людей подмешал яд в чашу с йогуртом. Подозвав прокаженную женщину, он попросил ее: «Поднеси Джецюну угощение». За эту услугу священник пообещал ей кусок бирюзы.

Когда женщина принесла йогурт, Джецюн промолвил: «Я выпью это, чтобы ты смогла заработать свой самоцвет. Поскольку ты не знала, что сюда подмешан яд, ты не пострадаешь от неблагоприятных последствий».

Вымыв чашу, он вернул ее женщине со словами: «Я не оставил тебе ни капли».

«Почему?» – спросил его Шенгом Репа.

Мила ответил песней:

Кланяюсь моему царственному лекарю – Ламе.

Он явил три своих высших измерения

И исцелил лекарством трех Колесниц

Муки недуга, вызванного тремя ядами.

Словно павлин,

Я расправляю крылья искусных средств и мудрости,

Пребывая в состоянии естественного постижения.

Хохолок лучезарного самоозарения

Украшает голову высшего знания,

Что покоится на длинной шее безначальной пустоты.

Мой золотой клюв сияет благими качествами,

Ясные глаза видят обе реальности.

Разнообразие красок на оперении длинного хвоста

Символизирует пять видов мудрости,

Приносящих благо всем.

Мои ступни – это понимание,

Что следует принимать, а от чего отказываться.

Проглотив смертоносную отраву, что была в подношении,

Испорченном тремя ядами мешающих эмоций,

Этот павлин подлинного состояния

Избавляет дарителя от загрязнений:

Пусть он освободится из тьмы трех ядов.

Скажи этому бонскому священнику:

«Я еще немного поживу на земле,

Хотя это может тебе не понравиться».

* * *

Прокаженная в слезах начала бить себя в грудь. Джецюн сказал ей: «Ты не имела плохих намерений, поэтому никакие последствия тебя не затронут. Не плачь». Затем он почувствовал недомогание, но его излечили заботливые ученики.

Четырехчастная песня с наставлениями

Продвигаясь вверх через Чупаг на плато Пелмо, великий Джецюн и молодой Себен Репа прибыли в большое поселение, чтобы просить подаяние. Им сказали: «Спойте нам песню, тогда мы вас накормим».

Мила запел:

Почтение и хвала моим Ламам-отцам.

Счастливые дарители, сидящие здесь,

Вы попросили меня спеть.

Сейчас я подношу четырехчастную песню с наставлениями.

Некоторые из вас просили:

«Расскажи нам – откуда ты,

Куда идешь, где живешь,

Чем занимаешься, кто твои друзья,

Что ты имеешь».

Другие просили меня:

«Облеки поучения в песню,

Чтобы обратить нас к священной Дхарме».

Теперь слушайте, каков бы ни был ваш вопрос.

Этим утром я прибыл с горы Лачи

И не намерен идти в другое место.

Я живу в горах, где хорошо практиковать.

Моя работа – помогать всем существам.

У меня есть двадцать один хороший друг.

Трое друзей, дающих Прибежище:

Будда, Дхарма и святое Сообщество.

Мой сочувственный Лама воплощает их собой.

Трое друзей в фазе развития:

Йидамы Самвара, Хеваджра и Гухьясамаджа.

Трое друзей, открывающих Путь искусных средств:

Потоки энергий, каналы и капли.

Трое друзей, побуждающих к действию, —

Это взгляд, медитация и практика.

Трое друзей, устраняющих препятствия, —

Воины-Даки, Дакини и Защитники.

Трое друзей в обучении —

Дисциплина, просвещающая наука и Освобождающие действия.

Трое друзей, питающие корень добродетели:

Посвящение заслуги, призывания и благопожелания.

Бесцельно бродя вдали от селений,

Я без сожалений забыл отчий край.

Подругами мне стали Церингма и Дакини —

Я без сожалений покинул мать и сестру.

Положившись на кремень и огниво,

Я без сожалений оставил домашний очаг.

Облачившись в это квадратное хлопковое одеяние,

Я без сожалений сбросил изящную парчу.

Питаясь диким луком-пореем,

Я без сожалений отказался от мяса, масла и крупы.

Испив из прохладного горного ручья,

Я без сожалений отвернулся от чая и пива.

Узрев неизменную реальность,

Я без сожалений забросил мирские дела.

Это была моя первая песня с наставлениями,

История йогического осознавания,

Ставшая ответом на ваши вопросы.

А теперь я спою про людские дела.

Лучшие среди вас мужчины, незнакомые с Дхармой,

Подобны грифам, парящим в небе, —

Помыслы высоки, но в этом нет смысла.

Обычные мужчины, незнакомые с Дхармой,

Как полосатые индийские тигры —

Очень сильны, но в этом нет смысла.

Недостойные мужчины, незнакомые с Дхармой,

Как северные серые волки, —

Очень выносливы, но в этом нет смысла.

Лучшие женщины, незнакомые с Дхармой,

Как мыши, что гнездятся в стенах, —

Искусны в накоплении, но в этом нет смысла.

Обычные женщины, незнакомые с Дхармой,

Как пронырливые кладбищенские лисы, —

Очень деятельны, но в этом нет смысла.

Недостойные женщины, незнакомые с Дхармой,

Как изображения на стене, —

Формы изящны, но в этом нет смысла.

Пренебрегающий Дхармой, хоть и рожден человеком,

По сути – старый бык, что ест людскую пищу.

Зрелые мужчины, незнакомые с Дхармой, —

Быки, украшенные оружием.

Женщины, незнакомые с Дхармой, —

Коровы, убранные лентами.

Девушки, незнакомые с Дхармой, —

Телушки, носящие украшения.

Дети, незнакомые с Дхармой, —

Телята со щетиной на шее.

Это моя вторая песня с наставлениями.

Теперь пропою поэтичные иносказания.

Три летних месяца пылает царь-солнце.

Когда облака заволакивают небо,

Гремит гром-дракон

И льется дождь – нежно и тихо.

Почему бы царственным синим павлинам

Не выгнуть свои шеи?

Зимой земля теряет дыхание жизни.

С приходом нового года

Небо пронзают холодные ветры,

Несущие ясную, безоблачную погоду,

А семь коней поднимают солнце,

И оно заливает землю теплыми лучами.

Почему бы плохо одетым людям

Не возрадоваться?

В осенние месяцы сияет властелин времени.

Созревают плоды и зерновые,

И горы еще не одеты в снега.

Почему бы птицам и оленям

Не радоваться и не резвиться

В приятном, тихом месте

Вдали от лишений и тревог?

Весной солнце идет на север,

Амбары пусты,

И наступает голод.

Почему бы тем, кто крайне истощен,

Не радоваться

Получению еды и питья?

Хождение по кругу сансары,

Где рождения вновь и вновь сменяются смертью,

Подобно сезонным мукам холода и жара.

Почему бы не радоваться,

Получив полезный совет,

Убеждающий в непостоянстве?

Такова моя песня с поэтичными иносказаниями —

Третья песня наставлений.

Теперь спою песню-предупреждение.

О домовладельцы,

Летом, когда бегают свиньи и лисы,

Случаются наводнения.

О фермеры,

Осенью на сухом сеновале

Может разгореться пожар.

О обитатели шатров,

На новый год дуют холодные ветры

И приходят бури.

О боги и люди,

Вскоре по истощении жизненных сил

Прибудет смерть.

Такова моя четвертая песня с наставлениями.

Пусть мои дружеские, убедительные советы

Для стариков будут поучением о смерти,

Для мужчин – приятной песней,

Для женщин – предписанием целомудрия,

Для зрелых юношей – любовной песней,

Для девушек – песней красоты,

А для детей – колыбельной.

Пусть удачливых

Она сподвигнет на добрые дела.

Дарители – мужчины и женщины, собравшиеся здесь, —

Молюсь о вашем счастье и гармонии с Дхармой.

* * *

Сердца всех наполнились доверием. Мила пробыл там несколько дней, помогая местным жителям теми средствами, которые позволяла использовать их духовная связь.

Мила проверяет решимость двух женщин

Отношение Миларепы к противоположному полу часто кажется чрезмерно суровым и пренебрежительным. В этой истории он отвечает двум своим будущим ученицам болезненно прямой критикой роли женщины в тибетском обществе. Но в действительности такое суровое обхождение позволяло проверить, способна ли женщина распознать культурные условности, определяющие роль человека в обществе, и готова ли избавиться от них. Зачастую Миларепа обращается так и с мужчинами. Как только женщина понимала замысел его критики (подоплека которой была социальной, а не гендерной), она могла войти в число его искусных учениц. Несколько таких женщин под руководством Милы стали высокосовершенными йогинями.

Однажды Джецюн Миларепа, великий господин йогинов, пребывал в пещере у белой скалы Лошадиный Зуб вместе со своим «сыном» и учеником Речунгпой. В один солнечный день к ним пришли зрелая женщина и юная девушка. Поприветствовав йогинов, они совершили многочисленные поклоны.

«Ты стал для меня Прибежищем, защитой от сансары, – произнесла женщина. – Великий Джецюн, я пришла к тебе просить поучения Дхармы, хотя это очень разозлило мужа и сыновей».

С этими словами она поднесла ценную бирюзу.

Джецюн в ответ процитировал классический текст и добавил: «Сансара убога по сути своей, и женщины перед ней особенно беззащитны. Ваша реальность – ссоры и вражда, особенно когда есть семья. Как вас зовут?»

Женщина ответила: «Меня зовут Женщина-Реальность, а ее – Девушка-Мудрость».

Джецюн недолго посидел, размышляя с закрытыми глазами, и затем сказал: «Дхарма трудна даже для тех, кто к ней расположен. Для женщин обычно она еще труднее. В этой песне я расскажу, почему это так. Слушайте с вниманием!» Мила запел:

Кланяюсь стопам Марпы, лучшего из людей.

Он – Состояние излучения великого

Ваджрадхары.

В пустом доме иллюзорного тела

Ваш ум омрачен иллюзиями эго.

Из эгоизма вы жаждете иметь потомство

И находите себе супругов.

Вы пьете желание большими глотками,

Размахиваете грязным оружием ненависти,

Обвязываете голову черным шелком заблуждений

И усаживаетесь на трон гордости.

Вы едите отравленную пищу ревности,

В изобилии копите десять неблагих действий

И прокладываете путь к трем нижним мирам.

Велики ваши бедствия.

Круглый год вы обрабатываете землю,

Орудуя двенадцатью звеньями взаимозависимого происхождения.

Из семян привычек

Выращиваете урожай иллюзий и неверного мышления

И пожинаете плоды жестких идей и мешающих чувств.

В глубинах вашей женской сути

Течет кровь стихии желания.

Гонимые ветрами этих обстоятельств,

Вы вечно озираетесь.

Недовольство сменяется улыбкой,

Словно летняя погода,

Губы постоянно трепещут, как весенняя птица,

А тело непрестанно позирует, как лицедей.

Но, пытаясь добиться желаемого,

Вы пожинаете лишь муки.

Как рабы, трудитесь ради собственного удовлетворения.

Вы пойманы ядовитым водоворотом страсти.

Скиталец бардо – ваше еще не рожденное дитя —

Лишает ваши тела силы и красы.

Девять месяцев вы носите его в утробе

И испытываете сильную боль при родах.

Потом вас ждут беды воспитания.

Не в силах сбросить это бремя с плеч,

Не можете утихомирить «милых» деток,

Не можете жить, не работая ради них, —

Что бы вы без них делали?

Ненужные нужды

Одолели ваш ум:

С тревогой взвешивая каждый мешок ячменя,

В пригоршне зерна видите прибыль и убыль.

Дела ваши пронизаны обманом и притворством,

Речь – сплошь клевета, бессмыслица и ложь,

А в уме смешались три яда —

Чем вы отличаетесь от домашней собаки?

Не знаешь даже, что такое зло.

Оно как птица:

Когда птица взлетает в небо,

Тень следует за ней по земле.

Когда птица садится на ветку,

Тень останавливается прямо под ней.

Накопленную пищу и богатства унесут другие,

Но бремя злодеяний вам придется нести самим.

Нет положения хуже этого.

Вот почему практика будет трудна для вас,

Лучше возвращайтесь домой.

* * *

Но женщины не послушались этого совета. Благодаря наставлениям Милы они обрели превосходное постижение и в конце концов стали опытными йогинями, которых интересовала только практика.

Радости и горести сансары

Однажды в начале лета великий Джецюн спустился в Верхнее Тингри, чтобы просить подаяния. На деревенской площади он встретил группу людей и спросил их: «Есть ли у вас еда?»

Они ответили: «Спой нам песню с глубоким смыслом, и мы дадим тебе поесть».

Джецюн запел:

Почтительно призываю тебя,

Святой Лама, знающий прошлое, настоящее и будущее,

Господин любви и сочувствия,

Наставляй меня с неустанным вниманием.

Все вы, о счастливцы, собравшиеся здесь,

Слушайте, не отвлекаясь.

Когда ослабевает господство владыки года

И блекнет яркое великолепие лунных министров,

А неумолимый натиск несметных войск уходящих дней

Подкашивает текучее дыхание жизни

Острым лезвием каждого скоротечного мига,

Знайте – вы получили первое предупреждение!

Ведомые порочным пониманием обстоятельств жизни,

Вы путаете достойные и недостойные дела.

Не умея отличить добро от зла,

Вы постоянно ошибаетесь

В поиске средств поддержания жизни.

Когда поток дыхания угаснет,

Есть опасность родиться в животном мире.

Знайте – вы получили второе предупреждение!

Закованные в кандалы привязанности к жизни,

Вы не способны подарить даже кунжутное семечко.

Бессовестно стремясь владеть чужим добром,

Вы живете ложью и обманом.

Когда иссякнут силы,

Что питают эту скоротечную жизнь,

Вас неизбежно ждет рождение среди голодных духов.

Знайте – вы получили третье предупреждение!

Опьяненные ядовитыми водами сильной ненависти,

Вы убийством добываете еду и богатства.

Так вы злодеяниями поддерживаете свою жизнь.

Когда настанет время уйти из этого мира в другой,

Вы неизбежно вкусите мучения ада.

Знайте – вы получили четвертое предупреждение!

* * *

Услышав эту песню четырех предупреждений, многие девушки с уважением склонились перед Милой. Со слезами на глазах они произнесли: «Драгоценный Лама, до сих пор мы поступали не так, как учит Дхарма. Мы виноваты, это большая ошибка. Пожалуйста, расскажи, какие несчастья постигнут нас, если родимся в низших мирах».

Мила ответил такой песней:

С истовым почтением призываю

Моего непревзойденного Ламу и Три драгоценности.

Вы родитесь в нижнем мире животных,

Если творили мелкие злодейства из неведения.

Животные едят друг друга

И пребывают в невероятной тревоге

Оттого, что не находят приюта.

Вот основные беды, с которыми там встретитесь.

Все будет видеться враждебным.

Беспомощных, вас будут убивать

Ради мяса или шкуры,

Иногда ради перламутровых костей,

А временами ради шерсти или пуха.

Порою вас будут держать в неволе —

С пробитым носом, тяжелой поклажей,

Под седлом или ярмом,

Понукать плетью и стрекалом.

Немыслимы подобные страдания.

Повсеместны невзгоды от зноя и холода —

Лето, зима, осень, весна;

Ночью мороз, а днем жара.

И каждый день по многу раз

Боль рождения сменяется болью смерти.

Жизнь среди животных подобна высушенному солоду

В пивной бутылке, носимой океаном, —

Эти страдания невообразимы.

Вы родитесь в нижнем мире голодных духов,

Если совершали умеренно вредные поступки

Из желания и жадности.

Вам предстоит столкнуться с мучительным воздаянием кармы:

Зимой веет холодом от солнца,

А летом лунный свет обжигает, как пламя,

Реки высыхают в одночасье,

А леса – лишь груды обугленных поленьев.

Дождем там льется раскаленный песок

И ливнем струятся град и молнии.

Тело изнурено, ослаблено недоеданием,

Уродливые волосы растрепаны, как грива лошади,

Запавшие глаза, как звезды,

Смотрят из глубоких глазниц.

У одних голодных духов животы размером с гору,

А глотки тонкие, как тетива лука.

Изголодавшись, они бродят нетвердой походкой,

Не в силах отыскать даже отбросы.

Немыслимы их приступы голода.

У иных ночами во рту горит огонь,

Кожа усыхает до костей,

А при ходьбе – будто угли тлеют

В восьми больших суставах.

Страдая от жажды, духи устремляются к скудному ручейку,

Но он исчезает,

И на них ураганом обрушивается раскаленный песок.

У других же глотки размером с Эверест,

А тело ничтожно, словно атом.

Чтобы прокормиться, они высасывают кровь и гной

Из своего собственного горла.

Страдания подобных духов

Превосходят воображение.

Вы встретитесь с мучениями адов,

Если творили много злых поступков

Из сильной ненависти.

Есть ады горячие и холодные,

Дневные и Соседствующие —

Всего четыре вида.

Есть восемь горячих адов:

«Оживляющий», «Чернолинейный»,

«Давящий и разрушающий», «Плача», «Рыданий»,

«Горячий», «Раскаленный» и «Самый мучительный».

Попав туда, все существа становятся врагами.

Любой предмет в их руках обращается в оружие —

Кромсая друг друга, все они гибнут.

Затем небеса оглашает оживляющий гром,

Все восстают и снова делают то же самое.

Ад, где это происходит ежедневно миллионы раз,

Зовется «Оживляющим».

Черные линии оставляют на теле восемь меток,

По которым его разрезают пылающие пилы.

Такие муки испытывают обитатели

«Чернолинейного» ада.

Шесть стражей с головами баранов и козлов

Разбивают тела существ о железные горы,

Скручивают и расплющивают их, как тлю.

Этот ад зовется «Давящим и разрушающим».

В аду «Плача» вас ожидает мука

Пронзания лба

Горящими железными штырями.

В аду «Рыданий» вас ввергают в агонию,

Пронзая голову и плечи

Концами охваченного пламенем трезубца.

В «Горячем» аду вы встретитесь с постоянными страданиями:

Например, пожар в железном доме без дверей,

Вы дико скачете и задыхаетесь —

Рот и нос забиты дымом,

Кости стоп рассыпятся на куски,

Тело источает кровь и жир.

В «Раскаленном» аду

Есть двухэтажный дом из горящего железа.

Одним распахивают рты пылающими скобами

И льют бурлящую от кипения расплавленную медь,

Заполняя ею брюхо.

Других зажаривают

В раскаленных железных котлах.

Вздымается красно-черный столб пламени

Подобно огненным ветрам, сжигающим миры

в конце времен, И со всех концов

С ужасным сильным ревом устремляется огонь.

Все, кроме этого резкого, пронзительного звука,

Поглощено массивом пламени.

Нет худшей муки,

Чем так гореть – непрерывно и не зная облегчения.

Потому этот ад зовется «Самым мучительным».

Схожим обстоятельством во всех горячих адах

Будет подверженность существ людским болезням,

Громкие, пугающие звуки

И земля из раскаленного железа.

Вне этих адских обителей

И повсюду между ними

Располагаются Соседствующие ады:

«Тлеющих углей», «Выгребная яма гниющих трупов»,

«Дорога, полная лезвий» и «Река горячего пепла».

Дневные ады разбросаны повсюду,

Пребывание в них длится только сутки.

Вот восемь холодных адов:

«Покрывающий Пузырями», «Покрывающий Лопнувшими Пузырями»,

«Звучащий Аху», «Звучащий Кьеху»,

«Зубовного скрежета», «Трещин в Форме Цветка Мака»,

«Трещин в Форме Лотоса» и «Трещин в Форме Большого Лотоса».

От изнуряющего холода ледяных течений

В ужасных глубинах океана

И от снегов на полюсах Земли

Их обитатели покрыты пузырями,

Лопающимися с похолоданием.

С наступлением сильных морозов

Там слышно только восклицание «аху».

Измученные стужей слышат лишь «кьеху».

С приходом невыносимого оледенения скрежещут зубы.

В условиях, близких к вечной мерзлоте,

Тело растрескивается на четыре части, как цветок,

Затем на шесть и восемь, словно лотос,

И, наконец, на абсолютном холоде

Оно разлетается на сто тысяч обломков,

Как большой лотос.

Я показал вам только каплю

Из безбрежного океана мук

Трех низших миров существования.

Теперь подумайте, пока еще есть шанс:

Если для вас нестерпима одна лишь искра,

Как перенесете прикосновение раскаленного железа?

Если для вас нестерпим укол лишь одного шипа,

Как перенесете боль, приносимую горящими железными штырями?

Если для вас нестерпима одна лишь обжигающая капля,

Как перенесете бурлящий кипяток?

Если для вас нестерпим испепеляющий жар солнца,

Как перенесете муки горячих адов?

Если для вас нестерпим студеный зимний ветер,

Как перенесете терзания холодных адов?

Если для вашего желудка нестерпимы даже редкие минуты голода,

Как перенесете непрерывные страдания ненасытных духов?

Если для вас нестерпима легкая усталость,

Как перенесете мучения животных?

Если эти воздаяния кажутся вам выдумкой,

Подумайте о радостях и горестях, переживаемых людьми.

Знайте, что лишь вдохи и выдохи

Отделяют эту жизнь от следующей.

Последствия хороших и плохих деяний преследуют нас,

Как тень птицы на земле.

Последствия добра и зла мы вкушаем по отдельности,

Как сладкие и горькие плоды, рожденные из их семян.

Задумайтесь сейчас над тем, что вы творили!

Спросите себя: «Куда же я отправлюсь?»

О дарители и дарительницы, собравшиеся здесь,

Особенно вы – исполненные доверия девушки!

Миларепа, что бродит вдали от людских обиталищ,

Исполнил эту песню йогина, ставшую ответом

На ваш вопрос о страданиях низших миров.

Пусть это станет уделом тех, кто предан Дхарме.

Пусть это приведет вас к созерцательности.

Пусть это станет текстом мудрости для умных женщин и мужчин.

Молюсь о вашей удаче и успехе в Дхарме.

* * *

И снова дарительницы выказали свое почтение и попросили: «Драгоценный Лама, пожалуйста, продолжай – расскажи немного нам о преимуществах высших рождений». Джецюн спел им еще одну песню:

Слушайте дальше, наделенные доверием.

Запомните это, любознательные.

Если практиковать Шесть освобождающих действий,

Отказавшись от десяти пороков,

То щедрость принесет приятные обладания,

А осмысленное поведение – рождение в высших мирах.

Благодаря терпению обретете хорошее тело,

А усердие даст вам много энергии.

Медитация успокоит ум,

А с мудростью вы постигнете естественное состояние.

Щедрость, осмысленное поведение и терпение —

Источники заслуги,

Медитация и мудрость —

Источники высшего знания,

А усердие все это развивает.

Степенью накопления заслуги

Определяется ваше рождение в трех высших мирах.

И уже оттуда, если вы разовьете неколебимое сосредоточение,

Вы родитесь в сферах форм или без форм —

В зависимости от прежних поступков.

Есть четыре класса людей,

Шесть уровней богов сферы желаний,

Семнадцать уровней сферы форм

И четыре – сферы без форм.

Сейчас не время уточнять

Их типы, продолжительность жизни,

Особенности тела и окружения.

Полное Просветление достигается

По прохождении пяти путей и десяти ступеней

Посредством практики первых пяти

Освобождающих действий,

Скрепляемых незапятнанной мудростью.

Поэтому, преданные женщины,

На деле следуйте добрым советам:

Дарите много подарков, не проводя различий

И не думая о воздаянии.

Соблюдайте безупречность в поведении

И храните обеты очищения

В полнолуние, новолуние и первые восемь дней месяца.

Спешите в направлении добра,

Усердно воспитывая терпение.

Следуйте за опытным Ламой —

Совершенствуйте медитационное погружение.

Разрубайте жесткие идеи о реальности

Глубокой мудростью постижения естественного состояния.

Сохраняйте незыблемое доверие,

В котором все это коренится,

Поскольку источник всех достижений —

Ваш безупречный Лама.

Представляйте, что он неизменно

Пребывает над вашей макушкой.

Всем сердцем раскаивайтесь и укрепляйте решимость

Одолеть все препятствующие ошибки и пороки.

Радуйтесь всем добрым действиям и заслугам,

Накопленным другими.

Скрепляйте печатью отсутствия отдельного существования

Все коренные добрые дела – великие и малые —

С чистым посвящением заслуги и благопожеланиями.

Хорошенько возьмитесь за практику

Этих полезных наставлений.

* * *

Вдохновленные женщины преисполнились доверия и приложили стопы Милы к головам. Они выразили свое уважение и предложили свою помощь во всем. В течение месяца его последовательницы получали посвящения и наставления, что привело их к первым проблескам постижения естественного состояния ума. Так женщины утвердились на Пути.

Позднее, когда Джецюн собрался уходить, они с плачем бросились ему в ноги. Он спел для них:

Слушайте, женщины, наделенные доверием.

Все составное распадается,

И друзьям не избежать разлуки.

Вновь и вновь вглядывайтесь в неизменную суть ума!

Когда концептуальные схемы чисты, как пространство, —

Это истинное видение.

Все обретенное будет утрачено,

И людские жизни убывают миг за мигом.

Распахните двери

В неистощимую сокровищницу высшего знания!

Когда едины осознанность и открытость —

Это свобода от утрат.

Все рожденное умрет —

Умрет и это иллюзорное тело, порожденное кармой.

Ищите и найдите нерушимое ваджрное тело!

Когда спонтанно обретены три Состояния —

Это свобода от смерти.

Наделенные доверием женщины, пусть ваши умы это постигнут.

Нас свели поступки из прошлых жизней,

Теперь мы решили встретиться снова —

И я молюсь, чтобы в следующих рождениях

Мы были неразлучны в Чистых странах.

Драгоценный Лама, подношу тебе эту песнь-молитву!

Собрание Дакинь, разделите со мной это пиршество созвучий!

Нечеловеческие существа, перестаньте чинить помехи!

Внимите этой благоприятной песне-молитве!

* * *

Затем Мила ушел в направлении безлюдных горных хребтов.

Часть III

Песни постижения

Переживания в практике

Помимо передачи сути постигнутого, учитель должен уметь оценить глубину опыта своих учеников. Песни этого раздела посвящены проблемам и вопросам зрелых учеников Милы. «Мила хвалит Речунгпу» – это редкая возможность взглянуть на отношения учителя и его самого близкого ученика. Речунгпе с его независимым и своевольным нравом часто приходилось сносить резкую критику со стороны Милы, что видно в песне «Гордость Речунгпы» (см. Часть II). История, содержащаяся в этой части, уникальна описанием того, как Мила восхищается достижениями близкого ученика. Такой беспримерной похвалой он подтвердил способность Речунгпы действовать в мире явлений, не теряя сосредоточенности на естественном состоянии, в котором восприятие не структурировано обусловленными построениями. Это было показателем того, что в тантрической медитации он совершил переход от фазы развития к фазе завершения.

Тантрическая практика делится на две фазы, называемые развитием и завершением. Первая применяется после того, как практикующий достиг устойчивой концентрации (тиб. шинэ) и обрел сочувствие (тиб. ньингдже). Он создает образ тантрических Йидамов и их окружения, затем отождествляет свой ум с реальностью ума Йидама (что называется ваджрной гордостью). Это практикуется в связи с такими дополнительными техниками, как Шесть йог Наропы. В песне «Мила являет свои достижения» выражен основополагающий принцип отождествления тела и ума практикующего с телом и умом Йидама:

Людская пища

Обращается в чистый нектар,

Становится непрерывным чистым подношением

Высшей мандале тела.

Переживания в фазе развития, какими бы мощными и впечатляющими они ни были, по-прежнему относятся к миру относительных явлений. Они – лишь результат легкомысленных экспериментов с механизмами обусловленного восприятия. В песне «Миларепа в Лхасе» великий йогин объясняет последовательность развития: от управления нашим восприятием явленного мира до проникновения в его суть, то есть до «торжества над явлениями».

Мила говорит, что «…ничего нельзя сказать о самой реальности», но рассказывает нам о ее соотношении с миром явлений:

Реальность – если на нее по-настоящему смотреть,

Если ее по-настоящему видеть —

Есть Освобождение.

Это один из главных принципов фазы завершения: если правильно видеть относительный мир, он становится источником проникновения в суть, ведущего к окончательному постижению. Йогин развивается, вновь и вновь переживая, что мир явлений не структурирован обусловленными мыслительными схемами. Абсолютное и обыденное взаимопроникают, их определяет наше восприятие. Привычные шаблоны восприятия обусловленного ума «создают» мир явлений, но в абсолютном смысле ничто не создано. В песне «Проявления и ум» ученик спрашивает Милу: «Разве все эти проявления возникают только в уме?» И учитель отвечает, что в ясности естественного состояния различие между тем, что «возникает только в уме», и «материальным» не имеет значения, потому что ум был избавлен от вынужденной двойственности в восприятии переживаний. Но недооценивать силу обусловленности будет серьезной ошибкой, и Мила продолжает, передавая серию наставлений о необходимости надлежащего отношения к относительному миру до тех пор, пока переживание естественного состояния не будет прочно усвоено. Свободы от обусловленного не достичь, если просто отворачиваться от него. Но постепенно в силу изменений в переживании мира явлений и его абсолютной пустотности все мирское и то, что выходит за пределы этого бытия, становятся единым целым. Предопределенность восприятия перестает быть автоматической и принужденной:

Привязанные к иллюзии – «существа»,

Освобожденные от иллюзии – «Будды».

Мандала символизирует это окончательное единство. В ней относительные и абсолютные аспекты реальности объединены в виде подношения одного мира другому – дара, рожденного из усилия и отношения.

Мила хвалит Речунгпу

Великий Джецюн Лама и его сын-ученик Речунгпа Дордже Драгпа пребывали в Нья Нанге в пещере Чрево. Однажды Речунгпа медитировал в одиночестве перед входом в пещеру, а Миларепа сидел внутри. Лама позвал его: «Речунгпа, быстрее иди сюда!»

Ученик вошел и увидел, что камень, на котором держалась стена пещеры, начал сползать в сторону. Миларепа, поддерживавший его обеими руками, выкрикнул: «Быстрее, ставь опору!»

Речунгпа, все еще погруженный в изначальную пустотность, вынул у входа в пещеру валун размером с яка и поставил в качестве опоры. Лама убрал руки, оставив их отпечатки на скале. Они существуют и по сей день, а огромный валун известен как Скала могучего Речунгпы.

Затем Лама отклонился и, опираясь о стену левой рукой, возложил правую на голову ученику и спел такую песню:

Мастер Дхармы, вспоминать о тебе – счастье.

Переводчик, слышать тебя – счастье.

Спасибо за доброту, Учитель Марпа!

О Сочувственный, даруй мне благословение!

Послушай, Лама Речунгпа!

Послушай, Лама Дордже Драгпа!

Многие зовутся «ламами»,

Но никто не сравнится с Учителем Марпой —

Воплощением великого Ваджрадхары.

Многие зовутся «йогинами»,

Но никто не сравнится с Миларепой,

Который приступил к практике, что передал ему Лама,

И встречал трудности лицом к лицу,

Пренебрегая телом и жизнью.

В безлюдных обителях отшельников

Я выживал, питаясь горной крапивой,

Ночуя на заснеженных вершинах среди колючек.

Теплое блаженство туммо пылало в моем теле,

Голос раздавался спонтанным звучанием ваджра,

Ум покоился в естественном состоянии.

Я совсем не боюсь препятствий, чинимых демонами.

Многие зовутся «репами»,

Но никто не сравнится с Дордже Драгпой —

Прекрасная кожа, лицо, как у сына богов,

Разум блистает, как солнце и луна,

А упорство и храбрость выше горы Эверест.

Сначала он принял трудности практики,

А теперь взвалил на себя весь вес Колесницы.

Ради Дхармы прорывайся сквозь трудности!

Не сходи с трона отваги!

Зри в суть изначальной пустоты!

Пойми – медитировать не на что!

Не отвлекайся ни на мгновение!

Ослабь привязанность ко всем переживаниям!

Не говори другим о своем постижении!

Сохраняй способность жить в отшельничестве!

Не отвлекайся на мирские дела!

Ослабь одержимость едой!

Умерь привязанность к обладаниям!

Уйми тягостную тоску по друзьям!

Укрощай ненависть к врагам!

Будь беспристрастным к товарищам!

Не проси подаяния, если в нем нет нужды!

Не разочаровывай наделенных доверием!

Не продавай наставления за деньги!

Никогда не отвергай бедняков – они тоже сосуды для Дхармы!

Не веди себя надменно!

Не показывай без нужды приметы своих достижений!

Не пускай пыль в глаза и не хвастай!

Никогда не посвящай тех, кто недостоин Дхармы!

Искусными средствами помогай развиваться достойным!

Никогда не рисуйся перед толпой!

Не критикуй тех, кто тебя превосходит!

Не презирай тех, кто справляется хуже!

Не прекращай пожеланий ни ночью, ни днем!

Принимай Прибежище в Трех драгоценностях!

Совершенствуй любовь и сочувствие!

Работай для блага других, как бы они ни поступали!

Посвящай все успехи, молись о других!

Очисти три концептуальные сферы!

Скрепи достижения печатью реальности!

* * *

После этой песни «отец» и «сын» ушли в отшельничество на Лачи.

Мила являет свои достижения

Пока Джецюн пребывал в долине Чу Бар, у него развилась сильная связь с Геше Нёсурпой. Хотя они никогда не встречались лично, их взаимное уважение породило между ними крепкую заочную дружбу.

Однажды передав обеты Бодхичитты применения одному из своих учеников, Нёсурпа сказал ему: «Если хочешь встретиться с Буддой, сходи к Джецюну Миларепе». Тот взял в качестве подношения сверток с чаем и выдвинулся в путь. Его сопровождал ученик Геше Джена Нгапы, направлявшийся в Непал, чтобы купить там ритуальные предметы.

По прибытии они поднесли Миле чай и сказали: «Великий Джецюн, услышав о твоем добром имени, мы проделали долгий путь, чтобы встретиться с тобой. Пожалуйста, затронь наши сердца Дхармой».

Мила ответил: «Ты лжешь, ученик Джена Нгапы. Купи свои ритуальные предметы и чаши для подношений и продолжай свой путь. А тебе, посланник моего доброго друга Нёсурпы, я дам поучения Дхармы».

Говорят, ученик Джена Нгапы был очень уязвлен. Джецюн спросил гостей: «Вы оба из Центрального Тибета. Слышно ли что-нибудь о сиддхах в центральной провинции У?»

Ученик Джена Нгапы сказал: «Человек по имени Ньен Ми Самден – сиддх, потому что местные духи приносят ему еду». В ответ Мила спел:

Простираюсь у стоп моего Ламы-отца.

Одержимые духами,

Колдуны и им подобные, Конечно же, едят их пищу.

Смотри на скалы, снежные вершины,

Ручьи и чащи как на дивные обители,

А ловушки для духов и прочие приспособления

Считай своими одеяниями и любимыми вещами.

Я слышал, они даже участвуют

В поедании плоти тех, чьи жизненные силы на исходе.

* * *

Себен Репа спросил: «Джецюн, ты когда-нибудь ел пищу духов?»

«Да, приходилось, и даже часто», – ответил Мила и затем спел:

Почтение стопам моего Ламы.

Людская пища

Обращается в чистый нектар,

Становится непрекращающимся чистым подношением

Высшей мандале тела.

Точно так же «пища духов»

Невосприятия самостей, Обращенная силой иллюзорной магии

В чистейший нектар,

Становится подношением Йидаму,

Чье проявление пустотно.

Свобода от голода, жажды и привязанности к еде

Силой умственной магии сосредоточения

Становится свободой от всех мешающих эмоций,

Ибо это и есть пища Дакинь.

* * *

Ученик Джена Нгапы снова обратилася к Миларепе: «Геше Джен Нгапа встречается лицом к лицу со своим Йидамом и получает от него поучения Дхармы. Значит, он обрел и обычные, и высшие йогические совершенства – сиддхи».

Так Мила снова запел:

Кланяюсь стопам моего Ламы.

Я рад, что он обрел оба вида совершенств.

Глядя прямо в лицо своего Йидама,

Он знает, что все в этом относительном мире

Проявляется, не будучи реальным в абсолютном смысле.

Ему, узревшему природу ума

И разогнавшему туман неведения,

Даже Дакини показывают лица.

В сфере истины они дают ему поучения Дхармы

О нашей естественной чистоте и ясности —

Без восприятия независимого существования вещей,

Вне взглядов и идей.

Ты не слушал и не обдумывал поведанное Ламой.

Дакини предрекли, что в этой жизни

Он получит все желаемые сиддхи —

Обычные и высшие.

* * *

Ученик с удивлением подумал про себя: «Этот Лама хвалит Дакинь, но видел ли он лики какихнибудь тантрических Йидамов, кроме них?»

Мила снова запел:

Почтение стопам моего Ламы.

Послушай, монах из У.

На уровне абсолютной реальности —

Нерожденное, неисчерпаемое состояние, подобное пространству,

Невыразимо, непостижимо, за пределами мыслей.

Молодые монахи, на уровне относительного мира —

Если хотите встретиться лицом к лицу с Йидамами,

Взгляните сюда!

* * *

Мила откинул полы своей одежды. Ученики увидели его энергетические каналы и пять центров, в которых пребывали такие Йидамы, как Самвара, Хеваджра, Гухьясамаджа и другие. С доверием и благоговением юноши попросили у йогина поучений Дхармы. Получив серию посвящений, они успешно утвердились на Пути.

Ведущее к Просветлению

По возвращении с высокогорий Верхнего Тибета великий Джецюн отправился в Джарасу, что находится в Дрине. Он поселился в пустотелом стволе сгнившего дерева, положив подстилку из грубой шерсти. Повидаться с ним пришел Дригом Лингкхапа, и Мила спел песню о благоприятных условиях, ведущих к Просветлению.

Э Ма! Этот безлюдный лес – блаженство!

Суть священного Пути – блаженство!

Есть место, изобилующее цветами и плодами,

Где Победители обретают Просветление,

Где сосны качаются в танце,

Где резвятся обезьяны

И поют птицы.

В одиночестве, в этой глуши

Я счастливее любого счастливца.

Без мирских дел я полностью счастлив!

Тело, свободное от жара и холода, – это блаженство,

А жар туммо – великое блаженство!

Дыхание вне вдоха и выдоха – это блаженство,

Отсутствие разговоров – это блаженство,

Но забвение речи – великое блаженство!

Не заботиться о чистоте еды – блаженство,

Но еще лучше – полная свобода от предубеждений.

Отсутствие чувства собственности – блаженство,

Но еще лучше – отсутствие обладаний.

Сосредоточенность вне вялости и возбуждения – блаженство,

Но еще лучше – ясность естественного ума.

Медитация в необитаемом лесу – блаженство.

Эта подстилка из грубой шерсти подо мной – блаженство.

Это одеяние из непальского хлопка – блаженство для тела.

Эта пища медитации – блаженство для желудка.

Свободное от мыслей сосредоточение – блаженство для ума.

Зимой этот лес – блаженство.

Летом горный водопад – блаженство.

Так практикую я, йогин.

Тому, кто сведущ в медитации

И следует за мной,

Стоит практиковать так же.

Если вас страшат все новые рождения в трех сферах,

Без сожалений практикуйте Дхарму

Даже перед лицом смерти.

Миларепа в Лхасе

Мила прибыл в Лхасу и почтительно обошел город по кругу. После этого он смешался с толпой на большом рынке. Там была группа молодых женщин, одна из которых крикнула ему: «Это дикарь из Унису? Что это за человек?»

А другая девушка сказала ему: «Спой нам песню, если умеешь». Мила спел такую песню:

О благословении молю моих Лам —

Сиддхов линии преемственности,

Идущей от великого Ваджрадхары

До Марпы-переводчика.

На моей макушке на тронах из солнца и луны

Сидят Ламы Линии устной преемственности.

Вот сравнение:

Они как жемчужины, нанизанные на шелковую нить.

Меня переполняет доверие к благословению моих Лам.

Три драгоценности – моя опора.

Вот сравнение:

Их неизменная защита

Подобна материнской заботе о ребенке.

Счастлив мой ум, свободный от волнений.

По правую руку дают благословение воины-Даки.

Вот сравнение:

Такое устранение преград

Подобно острому клинку, что вонзается в мозг.

Счастлив мой ум, не знающий препятствий.

По левую руку дарят благословение героини-Дакини.

Вот сравнение:

Эти дарительницы двух совершенств —

Словно мать, сестры и любовницы.

Счастлив мой ум, обеспеченный всем.

Защитники Дхармы, связанные клятвой, предстают предо мною.

Вот сравнение:

Взяв обет, они трудятся усердно,

Словно верные слуги.

Счастлив мой ум, в котором каждое желание исполнено.

Я довел до совершенства три навыка видения реальности.

Вот сравнение:

Такое превосходство над Малой колесницой

Подобно льву, что шествует по заснеженным горам.

Счастлив мой ум, свободный от тревог.

В медитации я расправляю крылья искусных средств и мудрости.

Вот сравнение:

Я лечу в небесах реальности,

Словно гриф, парящий в высоте.

Счастлив мой ум, не ведающий страха.

Сила практики приводит ум в движение.

Вот сравнение:

Охотник, пленивший уныние и вялость,

Подобен полосатому тигру, что блуждает по джунглям.

Счастлив мой ум, полный энергии.

Я осуществил три Состояния.

Вот сравнение:

Тела Состояния излучения, что приносят благо существам,

Подобны рыбкам, резвящимся в пруду.

Счастлив мой ум, отринувший сомнения.

Я пою вам краткую песнь постижения.

Вот сравнение:

Такая победа над явлениями —

Словно рев дракона, оглашающий пространство.

Счастлив мой ум, неподвластный унынию.

Я, йогин Миларепа,

Бесцельно странствую среди вершин вдали от поселений.

Вот сравнение:

Я как антилопа, что обитает в горах.

Счастлив мой ум, не скованный сожалением.

Я постиг равностность, свободную от умственных схем.

Вот сравнение:

Я, как ребенок, – вне рассудочных мыслей.

Счастлив мой ум, нашедший покой.

Вот как я обрел блаженство.

Вы – люди, подобные богам, и особенно девушки,

Пришедшие на этот рынок, —

Обратите взоры внутрь, на свои умы

И бесстрашно практикуйте даже перед лицом смерти.

Пусть все существа без исключения

Достигнут превосходного Состояния Будды.

* * *

Всех присутствующих охватило восхищение, и многие подошли к Миле, чтобы установить с ним дхармическую связь, и принесли обильные дары. Это была история о том, как Мила посетил город Лхасу.

Проявления и ум: советы по практике Махамудры

Пока великий Джецюн жил в долине Чу Бар, к нему пришел Шенгом Репа и спросил его: «Драгоценный Лама, разве все эти проявления возникают только в уме?» Миларепа ответил:

Кланяюсь стопам моего Ламы.

Проявления – это голос ума.

Звучит он или нет —

Вам надлежит постичь его естественную ясность.

Мыслепостроения – музыка ума.

Звучит она или нет —

Вам надлежит постичь ее естественную ясность.

Это иллюзорное тело – опора для ума.

Какой бы ни была его неизменяемая суть,

Вам надлежит прийти к безмятежному блаженству.

Внутренняя болтовня – причина отвлечений.

Очисти ее в безмолвии, лишенном мыслей.

Двойственное мышление – враг ума.

Устремляйся к цели, свободе от концепций.

Свобода от двойственности – друг ума.

Помоги ей воссиять в нерожденном, бессмертном состоянии.

Состояние истины – созревший плод ума.

Взращивай его за пределами слов и идей.

* * *

В другой раз к нему пришел Ло Репа. Выразив свое уважение и сделав подношение мандалы, он спросил:

Приветствую моего Ламу, знающего три времени.

Телом, речью и умом выражаю почтение.

Я, малоопытный репа из Ло,

Встретился с тобой, великий сиддх.

Хотя мои знания незначительны,

С сильным желанием, решимостью и почтением

Я прошу моего уважаемого Ламу:

Надели мой ум благословением и способностями.

Попросив передать мне способ видения,

Я лишь краем глаза узрел реальность ума.

Будь так добр – даруй искусные средства развивать это.

* * *

В ответ Мила спел такую песню:

Молюсь стопам моего Ламы.

Послушай, сын мой, юный Ло Репа.

Этому старику недолго осталось жить,

Поэтому сейчас я передам окончательное послание.

Помни его, Ло Репа.

Есть множество способов

Очистить эти относительные иллюзорные проявления.

В фазе развития наше явленное тело

Подобно радуге, что, отражаясь, становится Йидамом.

В теле Йидама, пустотного в проявлениях,

Мы наслаждаемся обилием яств и напитков.

Это достигается с освобождением от привязанности.

В фазе завершения

После постепенного растворения живого и неживого

В теле Йидама, сотканном из Ясного света,

Сосредотачивайтесь на нада-звуке.

И когда сам нада становится очень тонким,

Йогин, используя четыре утверждения,

Погружается в свободу от умопостроений.

Это истинное состояние Махамудры.

Поэтому придерживайтесь смысла этой фразы:

«Здесь вовсе нечего прояснять,

Нет ни мельчайшего объекта сосредоточения.

Реальность – если по-настоящему смотреть на нее,

Если по-настоящему видеть ее —

Есть Освобождение».

* * *

Позднее по этому случаю Дригом Репа, Шива Ё, Таг Гом Репа и другие спросили его: «Драгоценный Лама, несколько духовных учителей сказали, что наша практика Махамудры основана на нигилизме. Так ли это?»

Джецюн ответил:

Молюсь стопам моего Ламы.

Даже постигнув нерожденную природу явлений,

Не отвергайте реальность причины и следствия.

Даже находясь в неисчерпаемом Состоянии радости,

Не отвергайте относительный мир.

Даже пребывая в естественном состоянии,

Не отвергайте фазу развития.

* * *

И снова Дро Пен Траши и прочие спросили его: «Драгоценный Лама, твое тело состарилось, поэтому, пожалуйста, дай нам твои „окончательные наставления“».

Мила повторил предыдущую песню наставлений и в заключение добавил такие строфы:

До тех пор, пока явления и умственная реальность не соединятся,

Не отрицайте причину и следствие.

До тех пор, пока сознание не пропитается мудростью,

Не пренебрегайте практикой успокоения ума.

До тех пор, пока успокоение и проникновение в суть не сольются воедино,

Не пренебрегайте фазами их совершенствования.

До тех пор, пока не встретитесь с общей сутью всех явлений,

Не пренебрегайте мудростью изучения и размышления.

Хорошо запомните мои наставления

И применяйте их на практике —

Они будут полезны в настоящем и в будущем.

Песня о символах

Однажды Мила и Себен Репа шли в Верхний Нья Нанг, что в провинции Цанг. По дороге они посетили одну деревню, и Мила спел там «Песню о посохе с навершием из рога». Местный парень отозвался об этом так: «Замечательно! Правду говорят, что любая вещь может стать примером. Я хотел бы, чтобы ты спел песню о символическом значении твоих хлопковых одежд».

Мила запел:

Помню о тебе, Господин Дхармы.

Помню ту щедрость, с которой ты взрастил меня,

И твое неизменное сочувствие.

Молю: пусть станет гладким мой трудный путь.

Квадратная накидка о четырех сторонах,

Которую ношу я, йогин,

Сделана из мягкого белого хлопка,

Выращенного в Индии и Непале

Из хлопкового семени, в котором нет ума.

Такая ткань обозначает

Взаимозависимое происхождение относительной реальности.

Осознающий человек чесал этот хлопок,

Касался его кончиками десяти пальцев,

Мягко и умело прял.

Он нанизал нить

Подобно сплошной основе сочувствия

И ткал на станке блаженства.

Добротно сделанную хлопковую ткань

Привезли на рынок.

Ее купил богатый даритель

И, преисполнившись доверия, передал мне.

Сейчас я облачен в эти хлопковые одежды,

И они служат мне напоминанием:

Четыре стороны обозначают четыре объекта осознавания,

Четыре основных куска символизируют четыре правильных усилия,

А четыре угла представляют четыре основы чудес —

Всего двенадцать составляющих Пути накопления.

Длиной в пять локтей,

Моя накидка состоит из четырех частей.

В них есть три больших отверстия по центру.

Все это вместе означает семь факторов

Просветления —

Сущностные составляющие Пути применения.

Восемь швов – это Благородный восьмеричный путь.

С его помощью йогин,

В ком стремление сочетается с осознаванием,

Достигнет девятой ступени

И завершит движение по Пути медитации.

Белизна хлопка

Означает чистоту намерений отшельника,

А прочность символизирует

Пять способностей и пять сил.

Ширина одежд – три фута спереди и сзади —

Означает, что неизменная внимательность

В отношении трех врат действий

Находит применение во всех трех временах.

При другом взгляде – это символ

Быстрого совершенствования двух накоплений

Посредством шести Освобождающих действий.

Мягкость хлопковой материи

Символизирует гибкость и подвижность ума,

А ее потрепанный край напоминает

О том, что йогин тоже встретится лицом к лицу со смертью.

Ткань исчезнет, подвергнувшись распаду,

Что означает растворение проявлений йогина

В изначальной сфере подлинной реальности.

Я, йогин Миларепа, ношу одежды из хлопка

С подобным символичным смыслом.

Они легче пуха, когда брожу я по земле,

Теплей огня, когда блуждаю средь вершин,

И надежней крепости, дарующей спасение от бед.

Я не волнуюсь о расставании ума и тела.

Дарители, понятно ли вам это?

* * *

И снова молодой даритель воскликнул: «Как замечательно! Но мог бы ты спеть еще одну песню – о символическом значении этой чаши из черепа в твоих руках?» В ответ Мила запел:

Кланяюсь тому, кто несет благоденствие бесчисленным существам,

Распространяя безграничное число посланцев-излучений

Из незапятнанного, совершенного Состояния радости

Во дворце Состояния истины,

Где нет воспринимающего.

Послушай снова, вопрошающий даритель.

Эта прекрасная чаша для еды,

Которую я, йогин, держу в руках,

Сделана из черепа благороднейшего из людей.

Его великой мозг под шелковистым сводом черепа

Обозначал возвышающие качества правильного взгляда.

Свод поддерживало основание,

Символизируя то, как по мере практики

Мы восходим от низшего к высшему.

А между ними недвижимо покоился белейший мозг —

Напоминание о медитации.

Чтобы показать отсечение корня сансары

При помощи такого взгляда, практики и медитации,

Череп был рассечен точно посередине лба.

Чтобы обозначить уничтожение семян обоих омрачений,

С него содрали плоть и кожу.

Благодаря свободе от ошибок и упущений,

Он бел, как морская раковина.

Он направлен устьем вверх, чтоб принимать поток нектара

Тайной мантры, содержащей глубокий смысл.

Йогин крепко держит его в руках,

Чтобы не нарушить три обета.

Слушай дальше, вопрошающий.

Если считаешь эту чашу из черепа монолитом,

Она становится символом единого вкуса

Состояния истины.

Если считаешь ее состоящей из трех кусков,

Она символизирует неделимость трех

Состояний.

В нем есть отверстие Брахмы —

Символ достижения Состояния истины.

Отметина, похожая на ветвящееся древо линии преемственности,

Показывает пробуждение Состояния радости

В густонаселенных небесах Акаништхи.

Сплетение линий, как на китайской парче,

Обозначает изменчивое разнообразие

Проявлений Состояния излучения.

Этот выступ у затылка

Символизирует победу над врагом – мешающими чувствами,

А отсутствие выступа у лобового углубления

Говорит об укрощении врага – эгоизма.

На дне черепа – вымя коровы,

Исполняющей желания.

Четыре его соска будто прежде сжимали пальцами —

Это символ обеспечения всех нужд,

Передачи Дхармы и исполнения желаний.

Отсутствие червоточин и следов от вен —

Признак победы над препятствующими пороками.

Снаружи над каждым ухом

Изогнутые выступы, подобные «спине слона», —

Это символ принятия веса Великой колесницы.

Мельчайшие отметины на этом месте

Обозначают, что остались тончайшие следы концепций.

Форма черепа, как лепесток лотоса,

Символизирует победу над привязанностью к сансаре,

А его гладкая и блестящая поверхность

Означают тепло самадхи.

Йогин держит его в руках —

Значит, он вкушает пищу внешнего мира,

Внутри впитывает пищу сосредоточения

И постоянно подкрепляется

Совершенно чистым нектаром.

Все это – лишь внешние символы.

А тайные внутренние знаки,

Объясняемые в Непревзойденной тантре,

Сейчас передавать неуместно.

Счастливцы, поймите это!

* * *

Всех людей охватило сильное доверие. Они попросили наставлений Дхармы и поднесли пищу, но Мила три дня воздерживался от еды, после чего удалился.

Часть IV

Опираясь на чудеса

Чудеса

Иногда Мила использовал свои сверхъестественные способности (сиддхи), или «чудеса», как прием для демонстрации того, что «я» и мир, которые мы считаем настоящими, на самом деле суть искажения реальности. Он делал это нечасто – широко распахнутые от удивления глаза его близких учеников в песне «Встреча с Гуру Цеченом» свидетельствуют о том, что такое занятие, как левитация, не было для Милы чем-то повседневным. Считать, что подобные чудеса – это лишь галлюцинации в управляемых умах зрителей, значит не понять сути. Допустим, люди воспринимают «чудесные» явления под воздействием колдовских чар; но они столь же заколдованы и в своей обычной жизни-иллюзии, сотканной из неведения и обусловленных концепций. Обычный ум находится во власти условий, чем задает неверное направление вниманию и восприятию. Видеть Милу парящим в воздухе и видеть его стоящим на земле – это лишь разные интерпретации реальности. Одно зрелище не более чудесно, чем другое.

Обычно мы не подвергаем сомнению реальность явленного мира. Учитель Миларепа показывал свои сверхъестественные способности, чтобы заставить людей усомниться в общепринятом постулате, будто мир является таким, каким выглядит; он также стремился побудить их к исследованию привычных механизмов, формирующих повседневное восприятие. Сверхъестественная способность непосредственного проникновения в умы других существ позволяла Миле знать настрой и мотивацию учеников. Даже самые преданные из них иногда приходили в уныние, видя грандиозность стоящей перед ними задачи. Способности Милы были признаком его развития и вдохновением для практики. Это естественное следствие глубокой медитации. Поскольку возникновение этих сил связано всего лишь с изменением привычного способа работы ума, они по-прежнему принадлежат миру явлений. Йогин, не понимающий их относительной природы, рискует привязаться к этим способностям или запутаться в противоречии между «реальным» и «нереальным».

Чудеса не всегда производили сильное впечатление, но они позволяли Миле круглый год носить лишь тонкие хлопковые одежды, питаться дикими травами и выживать в суровые зимы, а также передавать другим свое проникновение в суть вещей. Спустя много веков его знание дошло и до нас. «Чудо» заставляет благословение работать, делает практику плодотворной и помогает постижению пробиться сквозь маску явлений. Должно быть, присущее Бодхисаттве понимание взаимосвязанности всего живого очень близко к источнику чудес.

Встреча с Гуру Цеченом

В главе 33 «Ста тысяч песен Миларепы» (издание на английском языке) упоминается, что Гуру Цемчен из Латё был одним из пяти просветленных йогинов того времени. Имя «Цемчен» (тиб. tsems chen), скорее всего, является одной из версий тибетского слова «цечен», которое пишется как brtse chen и означает «великая любовь». В этой песне Мила именно так обращается к Гуру, вкладывая в это несколько остроумных примеров использования понятия «любовь».

Миларепа пришел на гору Лачи и пробыл там некоторое время. Тогда в Верхнем Тибете, к востоку от Цанга, жил великий сиддх по имени Гуру Цечен. Он был известен своей способностью удовлетворять духовные потребности людей. Однажды Гуру Цечена навестил монах родом из Центрального Тибета, только что вернувшийся из мест близ Лачи. Гость угостил Гуру лепешками из ячменя и сушеным мясом. За едой Цечен размышлял: «Ходят слухи, что сейчас внизу, в долине, обитает великий сиддх, йогин Миларепа. Вот бы встретиться с ним хоть раз… Но я не могу спуститься туда, а он не поднимется ко мне».

Гуру подумал еще немного и решил: «Он великий сиддх, равный Будде. Пребывая в медитации, он узнает о моем желании». Затем вместе с монахом они отправились к горе Ти Се.

У подножия этой священной горы Гуру вручил монаху барабан и попросил сыграть на нем. Монах выполнил просьбу – так мысли Цечена унеслись в пространство вместе со звуком барабанного боя.

В это время на Лачи Джецюн обучал своих последователей. Вдруг он прервался.

– Эй, погодите-ка. Вы слышали сейчас звук барабана? – спросил он.

– Нет, учитель. С какой стороны он раздается?

– Он доносится с Ти Се – царицы гор.

– Невозможно, чтобы здесь был слышен столь далекий барабанный бой. Вероятно, это был ветер.

В ответ Мила спел такую песню:

Кланяюсь стопам Марпы Лоцавы —

Драгоценного переводчика, что говорил на двух языках.

Его имя звучит как рев дракона,

Его сладкая песня слышится в десяти направлениях.

Мне подвластны потоки энергий и каналы,

Во мне таится постижение естественного состояния.

Как ветер – внешний элемент —

Мог бы одурачить йогина, что подобен небесам?

Мне присущи шесть видов

Сверхъестественного восприятия.

При помощи способностей ума и зрения,

Глядя с пристальным вниманием,

Я вижу, что на юго-восточном склоне Ти Се Сиддх Гуру Цечен

Дал барабан монаху и тот бьет в него.

Звук инструмента переносит мысли сиддха.

Его слова обращены ко мне,

И силой особо развитого слуха

Я могу распознать услышанное.

Так я объясняю факты

Всем собравшимся здесь.

А вот послание, переданное со звуком барабана.

«Великий сиддх, репа из долины,

Я, йогин Цечен, обитающий на высокогорье,

Желаю встретиться с тобой.

Будь добр, посети наши прекрасные места —

Ты, чей ум воспринял это приглашение.

О ясновидящий, пожалуйста, стань моим гостем!

О наделенный совершенным слухом, молю, услышь!

Чудесный, прошу, приди!

Сочувственный, откликнись на мою просьбу!

Уместнее было бы мне навестить тебя,

Но в силу обстоятельств это невозможно.

Однако в прежнюю эпоху

В Индии – стране сахарного тростника —

Добродетельная женщина Магатабхадра

Коленопреклоненно умоляла

Будду и его окружение

Прийти к ней издалека!»

* * *

Завершив песню, Мила добавил: «Вам надлежит практиковать в соответствии со смыслом того, чему я вас учил. Медитируйте три недели без отвлечений. Я отправляюсь на гору Ти Се, а Себен Репа будет сопровождать меня, держась за мои одежды».

На рассвете следующего дня Себен схватился за полы одежд Милы, и они, как пара гусей, полетели в западном направлении. Провожавшие смотрели на них, от удивления широко раскрыв глаза. Как только мастер и ученик исчезли из поля зрения, остальные пали ниц, непроизвольно простираясь. Вернувшись на свои медитационные подушки, они с новыми силами взялись за практику.

Тем временем Джецюн и Себен, покинувшие Лачи на рассвете, прибыли на гору Ти Се с первыми прямыми лучами солнца. Гуру Цечен, почтительно склонившись, испросил благословения и произнес:

Ты прибыл, великий сиддх!

Все ли хорошо, защитник существ?

Как здоровье, могучий йогин?

Звучен ли твой голос, Миларепа?

Счастлив ли ты, повелитель Даков?

* * *

В ответ Миларепа спел такую песню:

Великого Марпу, святого переводчика,

Драгоценного защитника существ,

Венчающего головы учеников,

Молю о благословении.

Скажи, обладающий Великой любовью к существам:

Непоколебима ли, как земля, мандала твоего тела?

Широк ли, как река, поток твоей речи?

Ясен ли, как чистое небо, твой ум?

Растут ли, как лес, твои хорошие качества?

Сияет ли, как солнце, твоя активность?

Я прибыл сюда по настоятельному зову

Посланника твоих мыслей.

Я прибыл сюда по настоятельному зову

Твоего желания,

Принесенного отзвуками барабана.

* * *

Гуру Цечен ответил: «Давай сначала сядем поудобнее».

Потом он запел:

Проявления подобны звуку волшебного барабана —

Вовек ничего не найти.

Сейчас на внешнем уровне явлений

Я обустрою место, где мы сможем сесть.

* * *

Промолвив это, он голыми руками высек превосходную пещеру в твердой скале, куда поместилось бы шесть человек. После этого Джецюн спел:

В этой полой пещере нерожденного

Я пишу четкий, неизбывный коренной слог «А»

И совершаю постоянное, стихийное служение.

Пусть все освободятся из сансары,

Постигнув нерожденную суть «А».

* * *

На стене пещеры был четко виден слог «А». Он существует и по сей день, а пещера известна как Пещера А.

Гуру Цечен сказал: «Пожалуйста, благослови созданное мною место, расскажи его историю. Поведай, как появились эти снежные горы».

Джецюн запел:

Кланяюсь стопам переводчика Марпы.

Он знал и рассказывал,

Как появились миры сансары,

Особенно Тибет – страна заснеженных вершин.

Мой Лама поведал о горах

Ти Се и Канг Джен —

Двух среди многих царственных вершин,

Что мы находим под балдахином речи Будды.

На каждой из двух гор

Живет великий обитатель.

Всех лучше царь-гора Ти Се,

Белая, как яства на столах у богов.

Она стоит у истоков четырех рек.

На востоке расположена гора душистых трав,

На юге, под золотым утесом,

Плещется бирюзовое озеро Манасаровар.

На западе сияет вершина Царственной горы,

А на севере – золотистые просторы лугов Индиго.

В промежуточных направлениях видны

Лес под названием «Царь целебных трав»,

Озеро, где умывался принц Норбузанг,

Обитель пятисот якшей

И прочие подножия гор, луга и долины.

В центре, среди предгорий,

Будто в окружении министров,

Расположилась царица – гора Ти Се.

Мирскому взору

Это видится так, как я описал.

Но ученики, что вступили на путь,

Знают Ти Се, повелительницу снегов,

Как просторный дворец Чакрасамвары,

Мандалу тела и его окружения.

Величавую вершину (высший метод)

Обнимает меньшая (дева мудрости)

И рассекают три долины —

Лха, Дар и Дзонг —

Символы трех каналов (ида, пингала и сушумна).

Там пребывают шестнадцать богинь мудрости,

Сложившие руки в почтительном жесте дарения,

А четыре входа стерегут

Четыре вороноголовых стражника.

Такими они предстают

Взору йогинов, практикующих тантру,

А последователи начальной Колесницы

Видят Владыку Йенлага Джунга

Сидящим с опахалом от мух и сосудом для благовоний

Внутри великолепных чертогов

Превосходной заснеженной вершины.

Его окружают тысяча триста архатов.

Постоянно выказывая им почитание,

Восседают бесчисленные Бодхисаттвы,

Ученики и пратьекабудды.

Невооруженному глазу мирских существ

Отчетливо видны следы стоп Муни и архатов,

А также три вершины, наполненные благословением, —

Обители трех семейств Защитников.

Там есть изображения Чакрасамвары,

Ваджрападмы и четырехрукого Махакалы

Вместе с обильными дарами,

Высеченными в камне.

Взору индуистов предстает

Множество индуистских каменных образований:

Те, что напоминают Самантабхадру,

Ваджрападму и даже царя обезьян

Ханумана, что служит Манджушри,

А также Линга – обитель

Самого великого Шивы.

На эти образования можно смотреть иначе —

Согласно системе западных бонпо.

Для йогинов, узревших суть реальности,

Все это – лишь измышления о пустоте,

Но, пока не очистишь поверхностные проявления,

Это иллюзорно существует.

Поэтому не отрицай относительную реальность

Пустословием того, кто не видел истины.

А теперь я выкажу иллюзорное, но искреннее уважение

Собранию Йидамов непревзойденной йоги,

Этому высшему существу

Вместе с его окружением,

А также Защитникам и охранителям Учения,

Обитающим на этой царственной горе.

Оказываю почести, признаю неблагие действия

И радуюсь добрым делам других.

Прошу тебя всегда оставаться здесь

И без устали вращать колесо Учения.

Посвящаю заслугу благу всех живущих.

Подношу это мелодичное выражение почтения

И разделяю пиршество созвучий

С Ламой, личными Йидамами и Тремя драгоценностями.

* * *

Джецюн и его ученик Себен провели там три недели, подробно обсуждая Дхарму в беседах с Гуру Цеченом. Монах получил благословение обоих сиддхов, сумел отсечь последствия прошлых действий и сам стал сиддхом, свободным от привязанности к этой жизни. В один из дней Джецюн спел другую песню:

Простираюсь у стоп переводчика Марпы —

Драгоценного, святого защитника существ.

Гуру, «наделенный великой любовью ко всем живущим»,

Твое иллюзорное тело незыблемо пребывает

В великом состоянии неизменного блаженства,

Во дворце чистой реальности.

Пусть ты быстро достигнешь небес Акаништхи

И, непоколебимо покоясь

Во дворце блага для себя – Состояния истины,

Ради блага других будешь посылать из Состояния радости

Свои тела-излучения ко всем ученикам.

* * *

Простившись с Гуру Цеченом, Джецюн и Себен вернулись в долину. Ученики Милы устроили в честь его прибытия дарственный пир и спросили: «Встретился ли ты с великим сиддхом высокогорий?»

Мила ответил песней:

Сиддх Гуру Цечен

И я, йогин Миларепа,

Повстречались на перешейке белоснежной Ти Се.

Мы проявили физические излучения

И общались потоками речи —

Два ума текли в сфере абсолютной реальности.

Это позволило нам понять истину,

Постичь иллюзорность и призрачность всего.

Удобно обосновавшись в великом блаженстве,

Купаясь в равностности,

Мирно пребывая в состоянии реальности,

Мы плыли по изменчивому, относительному миру,

Зная невыразимую реальность, свободную от всяких измышлений.

Мила спасает умирающего мальчика

Бон – это тибетская автохтонная система верований, родственная шаманизму. Придя в Тибет, буддизм вынужден был соперничать с боном, чтобы завоевать доверие и поддержку людей. Постепенно последователи бона усвоили буддийские идеи, и спектр их верований расширился. Буддисты тоже использовали некоторые бонские способы общения с народами Тибета. Как видно из данной истории, во времена Миларепы борьба за благосклонность и истовую приверженность людей шла весьма активно. Здесь великий йогин ярко описывает истинность и преимущества буддийского Пути.

Летом после зимовки на Лачи великий господин йогинов отправился в Дрин и Нья Нанг. Прибыв в деревню Геле в Нья Нанге, он узнал, что у богатого человека по имени Намкха Вангчуг умирает от болезни единственный и горячо любимый сын. Всех бонских священников Дрина и Нья Нанга призвали для совершения целительных практик, таких как повторение мантр и «выкуп души». Однако их действия не имели успеха, и мальчик по-прежнему лежал при смерти.

Намкха Вангчуг пришел к Миле, совершил земной поклон и попросил: «Драгоценный Лама, мой единственный сын умрет, так и не достигнув зрелости. Ты обладаешь благословением переноса сознания – пожалуйста, отправь ум моего мальчика».

Джецюн вошел в дом и передал благословение, произнеся удивительно невнятную, спутанную речь. Он долго оставался в медитации и затем сказал: «Принесите мне воды». С этого момента Мила мог нормально говорить. Он сделал мальчику ритуальное омовение, связанное с Ушниша-виджаей, и передал благословение Курукуллы. К ночи больному стало лучше, и отец приготовил изысканный пир в качестве подношения Джецюну. Когда он подносил бонским священникам их долю даров, главный бонпо высказался так: «Аскет Миларепа, мы – практикующие мантры бона – совершили множество ритуалов: изгнание духов, „выкуп душ“, возвращение жизненных сил, изменение условий и тому подобное. Твое благословение и призывание удачи не принесло ребенку никакой пользы». Бонский священник спел об этом песню, после чего сказал: «Почему бы йогинуаскету тоже не сочинить несколько строф?»

Мила запел:

Кланяюсь стопам моего Ламы, постигшего три Состояния.

Облака его сочувствия заполняют собой все пространство,

Проливаясь нескончаемым дождем благословения

И облегчая жгучие муки несчастий и пяти ядов.

Лама, благослови меня естественной свободой от цепляния.

Эти иллюзорные проявления присутствуют с безначальных времен.

Как с ними ни обращайтесь – вы пойманы в ловушку невзгод:

Ищете дорогу к свободе, но бродите в сансаре;

Медитируете на естественное состояние,

но скованы цепями крайностей;

Идете по Пути, но несете бремя восьми мирских забот.

Вы взяли обет достичь Просветления, но запятнаны пристрастностью.

Получив четыре посвящения, вы по-прежнему слепы к тончайшшей сущности Пути.

О, сочувствие к омраченным существам!

Я же сосредоточенно покоюсь в невыразимой реальности.

* * *

Бонский священник снова заговорил: «Воистину, справедлива поговорка, что язык поит и кормит… Этого бедного мальчика из клана Дор Шаг исцелил наш девятичастный метод бона. Ты случайно зашел сюда и произвел впечатление помощника. Большой почет и подношения появились только благодаря твоим ловким речам. На самом деле ты даже не знаешь бонскую практику привлечения удачи и благополучия. Ты не способен установить ни одну из разных ловушек для духов. Высказывание о „невыразимости“ твоей практики совершенно верно».

Джецюн подумал: «Нет нужды принижать свое достоинство и спорить с этим напыщенным бонцем. Но ради того, чтобы люди в будущем были восприимчивыми к другим практикующим Дхарму, я должен как-то ответить».

Он спел такую песню:

Сочувственного Ламу, искусного в средствах,

Молю с глубоким почтением и восхищением —

Благослови меня трудиться во благо себе и другим.

Бонские учителя не управляют природой собственных проявлений,

Но твердят о власти над демонами ума и тела!

Они заявляют, что восстановили

Силы и жизнеспособность

Смертельно больного мальчика.

В действительности вы – как жадные дети,

Что хватаются за свои игрушки.

Шерстяными нитями обмотав голову,

Как веретено,

Словно пьяные, вы бормочете ерунду

И, как лицедеи, стучите в разбитые барабаны.

Как рыбы, вы глотаете темное пиво.

Вы бесстыдны в поступках, как порочный правитель,

И, словно вор, жадно набиваете мешки для подаяний.

Мне стоит остановить свои обличения,

Иначе вы разъяритесь.

Я – йогин, владеющий всеми проявлениями.

С великой любовью помещаю множество ловушек для духов

В иллюзорный сосуд пустых проявлений.

С великим сочувствием увлажняю этот сосуд нектаром,

Благословляю Четырьмя неизмеримыми

И привлекаю злонамеренных духов

Четырьмя правилами поведения.

В сосуде-торме нерожденной пустоты

Я готовлю торму блистательной мудрости.

Так я ублажаю божеств

Необусловленного изначального знания

И задабриваю всех вредоносных духов,

Обремененных кармическими долгами и смертельной ненавистью.

Вот моя история в соответствии с традицией бон.

Теперь изложу ее согласно Дхарме.

Я, йогин Миларепа,

С помощью искусной практики

Восходил от низшего к высшему,

А с помощью совершенного взгляда

Нисходил от высшего к низшему.

Я упрочил основу доверия,

Построил замечательный дом с окнами самонаблюдения,

Укрепил его опорами великого усердия,

Верно открыл двери мудрости

И возвел лестницу к высшим состояниям и свободе.

В просторных стенах этого дома

Я возлежу на боку четырех правильных усилий

На четырех подушках объектов осознавания.

Мой трон поддерживают четыре «опоры» чудес.

Я – йогин, меня украшают

Семь факторов Просветления

И восемь ступеней пути Благородных.

Во мне развилась телесная мощь пяти способностей,

Я наделен совершенной уверенностью пяти сил.

Я восстановил почти угасшее дыхание

Сына этого богатого дарителя

С помощью сильного благословения и призываний,

Приносящих удачу.

Я призвал его жизненные силы,

Прежде чем они успели исчезнуть в пространстве истины,

И укрепил их сильным благословением

Божественной Ушниша-виджаи,

А также освободительницы Курукуллы.

Пусть вас не тревожит награда,

Что я получил за свои деяния.

Да, мне подарили ценные вещи, но главное —

Я обладаю богатством внутренней удовлетворенности

И не нуждаюсь в мирских богатствах.

Если хотите отплатить мне за доброту,

Отбросьте десять неблагих действий, таких как убийство,

И совершенствуйте дар десяти благодеяний.

Если ищете добрых дел, пополняя свои накопления, —

Изживайте настойчивость

И привязанность к сансаре, не имеющей истинной сути.

Раздавайте свои обладания, пищу и богатства,

Чтобы обрести эти блага в следующей жизни.

Поступайте разумно ради лучших рождений —

Соблюдайте обеты и очищайтесь

На новолуние, в восьмой и пятнадцатый день.

Это причины высших миров и Освобождения.

Усердно старайтесь взращивать терпение —

Так обретете множество добрых друзей

И превосходное тело.

Неустанно боритесь за все, что ведет к благу.

Если хотите вкушать пищу медитации,

Важно совершенствоваться в применении

Наставлений об опыте,

Полученных от искусного Ламы.

Не менее важно изучать

Глубокие и обширные буддийские сутры

Явного и скрытого смысла,

А также тантры о естественном состоянии.

Добрые, полезные намерения

Жизненно важны всегда и везде.

Не буду более тратить время на сладкозвучные, пустые песни:

Я, йогин, продолжу свой путь.

Мне всегда приятно видеть лица людей,

Чьи действия согласуются с Дхармой.

* * *

На это они ответили: «Йогин-аскет, твои слова произвели на нас впечатление. Но ты сильно привязан к источнику эгоизма. Если надлежит быть равностным ко всем существам, то почему же в твоей критике таится предвзятость в отношении нас, бонцев? Практикуй и сам то, что проповедуешь!»

Мила снова запел:

Переводчик Марпа из Лходрага,

С равностным сочувствием

Ты воспитываешь каждого, как сына.

Молю – дай благословение.

Служители бона, опутанные привязанностью,

Успокойте умы и поразмышляйте над этим:

Всеохватывающее, безвредное учение Будды

О естественном состоянии

Пристрастно и предвзято относится

Только к злодеям и трем нижним мирам.

Раскрыв природу сансары,

Будда заложил основу истинного пути.

Так же и родители,

Боясь заблуждений своих детей,

Бранят и бьют их, чтобы показать верную дорогу.

Из всех богов и духов мира явлений

Шенраб, так уважаемый вами,

Восхвалял одних и хулил других.

Одним поклоняются с подношением мяса и пива,

Другим кидают горелые отбросы.

Оправданием такого отношения

К одинаково достойным духам

Служит то, что одни из них отличаются мощью,

А другие слабы и бесполезны.

Подобным образом я объясню

Причины пристрастности и предвзятости,

Излагая это всем вам —

Неспособным терпеть свое состояние.

Небуддисты, преподавая «истину»,

Вводят людей в заблуждение;

Будда, преподавая ложь,

Ведет всех к истине.

Ваш учитель Шенраб

В таких трудах, как «Собрание Белого змея»,

Излагает ваш абсолютный принцип:

Просветление достигается

В мандале пяти нагов!

Хорошенько обдумайте

Принадлежность этих существ миру животных.

Не в состоянии сносить ваши неверные идеи,

Я обронил лишь несколько слов.

Это вас разъярило.

Нет смысла добавлять к скоплению ошибочных действий

То, что явно неполезно.

Простите, если я задел вас за живое.

* * *

Все смутились. Один молодой бонпо выказал уважение Джецюну, приложил его стопы к голове и признал свои неблагие действия. Он оставил бонские верования и мирские дела и стал практиковать глубокий путь великих поучений: Шесть йог Наропы и прочее. Говорят, этот юноша стал великим йогином и обрел контроль над явленным миром.

По просьбе Намкхи Вангчуга и круга его друзей Джецюн пробыл в этом месте несколько дней, передавая им поучения Дхармы. Он также дал еще несколько посвящений и благословений мальчику, который к тому времени уже выздоровел. Миле приносили множество даров, но он не принял их. Джецюн продолжил свой путь со словами: «Я отправляюсь бродить по безлюдным долинам Лачи».

Это была песня великого репы о порочных верованиях бона.

Мила направляет сознание своей матери

После смерти и до следующего рождения каждый поток событий, который мы называем живым существом, продолжается в виде того, что неточно обозначают как умственное существование, или принцип сознания. Период пребывания в этом состоянии именуют бардо, а то, что продолжает существовать, – путником бардо, или существом бардо. Традиция гласит, что в течение семи недель бардо принцип сознания испытывает сильные и необычные переживания – это умственное воспроизведение следов того характера и тех действий, какие были свойственны существу в минувшей жизни. Согласно тибетским источникам, просветленный способен направлять события, происходящие в бардо, чтобы самостоятельно выбрать следующее рождение, и может даже воздействовать на сознание других существ, пребывающих в бардо, чтобы повлиять на их перерождение.

Эта история также рассказана в «Ста тысячах песен Миларепы» (глава 54, стр. 615–619 издания на английском языке), хотя в совершенно другом стиле. Приведенная здесь песня соотносится с двумя песнями Милы, обращенными к его сестре Пете (стр. 619–621). В его автобиографии есть рассказ о том, как он медитировал на костях матери.

Однажды повелитель йогинов спел группе бонцев песню о том, как направлять сознание умершего. Сестра Миларепы Пета, услышав ее, расплакалась и сказала: «Когда умерла наша старушка-мать, никто не совершал служб и не было никого, кто мог бы поднести хотя бы одну торму».

Мила ответил песней:

Обращаюсь с молитвой к моему доброму отцу.

Послушай, Пета Гонкьи,

В сосуде тела нашей старой мамы

Прекратилось движение жизненных сил.

Иллюзорные ум и тело расстались,

Ее сознание пустилось в скитания по бардо,

Что ведет к перерождению.

Из-за неблагих действий

Она отправилась в низшие миры,

Но затем пришел я, йогин,

Сел на ее кости, как на подушку,

И семь дней пребывал в медитации.

Применив сосредоточение, мантру и мудру,

Я привел ее во дворец-вместилище,

Где обитают семь групп Йидамов

Непревзойденной тантры,

И после очищения мантрой вывел ее оттуда.

Я передал ей полное благословение и четырехчастное посвящение.

Очистив омрачения ума,

Я открыл для нее Махамудру.

Она отправилась к лучшим рождениям.

Вот как я совершил семинедельный ритуал

Для матери, соединившей наши умы с телами.

* * *

Все присутствующие были впечатлены. Они почтительно простерлись и обошли вокруг Джецюна по часовой стрелке.

Песня, спетая возле трупа собаки

Однажды теплым днем, шествуя по великому плато Пал Тханг, Джецюн наткнулся на труп собаки, изъеденный червями. Движимый сочувствием он сел рядом с трупом и погрузился в сосредоточение.

Три дня спустя с пастбищ пришла группа торговцев. Они сказали Джецюну, что совершили путешествие по долине Нгари. Один из них спросил:

– Йогин, что ты делаешь, сидя возле гниющего трупа собаки?

Джецюн ответил:

– Вороны собирались съесть червей с этого трупа, поэтому я его охраняю.

– Ты не сможешь защищать червей целую вечность. Лучше оставь его.

Другой мужчина добавил:

– У тебя нет ни еды, ни одежды. Куда ты собираешься отправиться?

Мила ответил:

– Я не собираюсь уходить. Я только что прибыл сюда.

– Откуда ты пришел?

– Из долины Нгари.

– Мы тоже только что оттуда, но не встречали тебя. Давно ли ты здесь?

– Уже три дня.

– Кажется, тебе совсем не нужна еда. Это удивительно. Ты сиддх? Если да, то, пожалуйста, дай нам наставления Дхармы.

Джецюн спел такую песню:

Молюсь у стоп моего Ламы-отца.

Блуждая по иллюзорной равнине шести миров,

Принимая иллюзорные тела рождения, смерти и бардо,

Проходя города промежуточных состояний и сновидений,

Я шествовал по узкой тропе между жизнью и бардо.

Я снова и снова рождался в разных адах,

Подвергался мукам невыносимой жажды и голода,

Бедствовал от глупости в мире животных,

И лишь слегка вкусил жизни людей и богов.

Мне выпал шанс родиться в человеческом теле.

В молодости я применял силу мантр для злых деяний,

О чем позднее невероятно сожалел.

Затем я пришел к Марпе – лучшему из людей —

В его «монастырь» в Лходраге.

Благодаря наставлениям этого великого сиддха

Моя жизнь в человеческом теле преисполнилась смысла.

Не имея богатств, я изо всех сил старался

Служить ему телом и речью

И особенно подносить мою практику.

Суть этой практики

Помогла подчинить себе течение энергий и каналы —

Поэтому я не страшусь телесных недугов.

Блаженное пламя туммо полыхает в моем теле —

Поэтому мне нипочем снег, дождь и ветер.

Я кормлюсь безупречным сосредоточением

И не боюсь голода.

Всегда сопровождаемый Просветленным настроем,

Я не доверяю сомнительным спутникам.

Я провожу зимние месяцы в уединении в горах

В компании приветливых горных оленей,

Питаясь кореньями горных трав.

Я провожу весну среди скал и ущелий

В обществе дружелюбных лис и дроздов,

Питаясь крапивой и диким луком.

Летом живу на утесах и снежных вершинах,

Общаясь со стаями белых грифов,

Для подержания сил ем камни и пью из ручьев.

Осенью прошу подаяния —

Как птица, ищу простую пищу,

А друзьями мне служат просветленные попрошайки.

Встретить меня нелегко, так что с радостью оставайтесь.

* * *

Торговцы почувствовали искреннюю открытость и сказали: «Наша деревня совсем недалеко. Погостишь ли ты у нас несколько дней?»

Они так долго и настойчиво звали его, что Джецюн в конце концов ответил: «Раз вы не слушаете меня и не остаетесь здесь, то через три дня я приду к вам».

Он пробыл возле трупа еще три дня, направляя сознание собаки в высшие миры и устанавливая кармическую связь с червями. Ранним утром третьего дня к нему пришел человек, чтобы проводить до деревни. Там Джецюн провел несколько дней, давая поучения Дхармы. Селяне умоляли его остаться навсегда, но Мила отказался и отправился к великой заснеженной горе Лачи. Такова история о том, как Мила направил сознание собаки в высшие миры.

Сон йогини

Однажды, когда Джецюн пребывал на Лачи в великой пещере Каменный Полог, его навестили йогини Дарбум Чёдрён и Друб Чунгма Леггьен. Они совершили старательно подготовленные подношения и многократно простерлись перед ним, а потом Дарбум запела:

Почтение тебе, драгоценный спаситель существ.

Обращаюсь к тебе, добросердечному, с молитвой.

Принимаю Прибежище в тебе, сочувственный.

Молю тебя, защищай меня с великим милосердием.

Я, Дарбум Чёдрён,

Обращалась к тебе с мольбами четырежды в день,

А затем с неустанной сосредоточенностью

Пробуждала Просветленный настрой.

Сегодня на заре

Мне приснился сон:

Я воспарила в небеса

И устремилась туда, где восходит солнце.

Там, в лазуритовой стране,

Удобной и нежной, как ладонь моей руки,

Виднелось ясное, искристое озеро,

Чудесное древо, усыпанное драгоценностями,

Резвящийся олень,

Павлины, попугаи, дикие лебеди,

Восхитительные молодые куропатки.

Изобилие всего этого поражало мое воображение.

В центре этой страны,

Утопая в душистых цветах,

Ковром покрывающих землю,

Возвышался чудный дворец,

Квадратный в основании,

С четырьмя дверями и крытым входом.

В этой просторной обители,

Сделанной из семи видов драгоценных камней,

Возвышалось восемьдесят четыре тысячи колонн.

В обширных покоях дворца

На троне, украшенном шелком и драгоценностями

И подпираемом двумя бесстрашными львами,

Восседал величественный Победитель Акшобхья

И давал поучения своему неисчислимому окружению.

Из последнего ряда я бросила букетик цветов,

Затем преклонила колени и стала слушать,

Сложив руки у груди и запоминая слова и смысл речей

О двенадцати цепях взаимозависимого происхождения

В их прямой и обратной последовательности.

В конце, поклонившись, я удалилась.

В стороне от дворца

Стояла другая обитель – прекрасная и благодатная.

В ней пели и танцевали

Многочисленные цветущие Дакини

С прелестными формами,

В украшениях из драгоценных камней.

Они воздвигли широкий трон с семью драгоценностями,

Покрыли его тончайшими шелками,

Спрыснули водой со сладким ароматом

И густо усыпали цветами.

Одни Дакини держали курительницы для благовоний,

Другие – зонты и победные знамена,

Третьи – музыкальные инструменты,

Некоторые размахивали шелковыми знаменами в небесах,

А иные звали тебя такими речами:

«Мы приглашаем тебя, Палден Шепе Дордже,

Верховный владыка всех Дакинь,

Сын, рожденный из сердца

Величественного Победителя Акшобхьи».

Но некоторые из них говорили: «Еще слишком рано

Приглашать владыку всех Дакинь.

Мы сами должны отправиться навстречу Джецюну

И выразить ему почтение».

Они исчезли, и я проснулась —

Вся в поту, с колотящимся сердцем.

Я предстала перед взором Джецюна,

Чтобы донести до моего Ламы такие слова:

Пусть нам благоволят обстоятельства

Твоего постоянного присутствия здесь, на земле,

Ведь ты отсекаешь сомнения в наших умах,

В умах океана учеников

И всех практикующих Дхарму – в настоящем и будущем.

Пусть будет прочной скала твоего тела,

Пусть далеко разливается поток твоей речи,

А ум неизменно пребывает

В Состоянии истины.

Пусть великолепие твоего тела

Разгорается во дворце Чубара,

Речь разъясняет глубокую Дхарму,

А ум всегда пребывает в изначальном состоянии.

Пусть собрание йогинов-учеников, подобное пчелиному рою,

Наслаждается нектаром твоей речи, передающей глубокую Дхарму.

Пусть лотосовый сад твоего тела

Источает сладкий аромат.

* * *

Великий Джецюн отвечал: «Послушайте, йогини. Иллюзорны все проявления, особенно сновидения. Думаю, твой недавний сон – пророческий лишь отчасти. Сложно распознавать сны, сознательно ускорять их, управлять ими, постигать их пустотность и видеть бесчисленные Будда-поля; поэтому доверять твоему видению просветленного поля Победителя Акшобхьи можно лишь частично. Хотя Дакини зовут меня к себе, я, скорее всего, побуду здесь еще несколько лет. Йогини, это видение было вызвано силой очищения ваших кармических препятствий. Если вы верите в реальность любого из подобных сновидений, то вы попали под влияние мары. Вам стоит сохранять ясность в естественном состоянии».

Он сопроводил эти слова песней:

Состояние истины, сфера очищенных мыслительных схем;

Состояние радости, сокровищница благоприятных знаков;

Состояние излучения, явленное множеству учеников —

Это три спонтанных состояния Учителя Марпы.

Пожалуйста, восседай над моей макушкой, как украшение.

С безначальных времен для всех, кто не ведает истину,

Этот запутанный ум

Проявлялся иллюзорной сансарой.

Но для тех, кто сосредоточен на Состоянии истины,

Он есть Махамудра

В единстве пустоты и проявлений, пустоты и ясности, пустоты и блаженства.

Как хрустальная ваза, наполненная водой,

Естественно осознающее, ясное и блистательное

Состояние истины

Свободно от материализма или нигилизма в отношении рождения и смерти.

Для того, кто осуществил это состояние,

Не применимы даже сами слова «рождение» и «смерть».

Я, йогин, переживаю это.

Сестры, вам стоит добиться того же.

Мы непременно встретимся в Чистой стране,

Узрев иллюзорность пустотных проявлений.

Йогини, не принимайте сновидения За реальность.

Йогини, искореняйте привязанность

К сансаре – ей неизменно присуще страдание.

Йогини, смотрите на вызванные запутанностью

Дела незрелых людей как на иллюзии.

Йогини, помните наставления,

Переданные этим Ламой.

Йогини, сосредоточьтесь

На ясной цели – Махамудре.

Я, отшельник Миларепа,

Применял наставления, не вставая с медитационной подушки,

Пока меня не озарило постижение естественного состояния.

Когда пустота и сознание слились воедино,

Я узрел равнозначность земли и золота,

Неразделимое равенство Будд и существ.

Что можно сказать о «рождении» и «смерти»

Такому йогину, как я?

Однако, внимая твоей самозабвенной мольбе,

Желаю – пусть моя жизнь продолжается неисчерпаемо.

Тем самым пусть не иссякнет удача,

Несущая благо тем, кто охвачен неведением.

Пусть Дхарма принесет удовлетворенность

Умам моих достойных учеников,

А их базовое сознание преобразуется в мудрость,

Естественно принося благо существам

С помощью непрерывной цепочки учеников.

Три драгоценности, я подношу эту песню-молитву!

Собрание Дакинь, разделите со мной это пиршество созвучий!

Нечеловеческие существа, перестаньте чинить препятствия!

Внимите этой благоприятной песне-молитве!

* * *

Дарбум Чёдрён и все остальные присутствовавшие преисполнились радости.

Это была песня о трех способах неизбывного пребывания.

Великий пожар

Великий Джецюн объявил, что отправляется в Непал вместе с Шенгомом Репой. По пути они увидели пожар, разгоревшийся на большой горе. Тропа была очень узкой; ни сверху, ни снизу не было обходного пути, и Мила понял, что они оказались в ловушке. Их окутало облако дыма, и белый день стал похож на закат. Усаживаясь, он сказал Шенгому Репе: «Сядь рядом и возьми меня за руку». А затем выкрикнул: «О юный репа, если ты обладаешь хоть каким-то постижением, то пришло время использовать его! Как бы умно ты ни передавал сотни и тысячи объяснений Дхармы – не усвоив их сути, ты не отличаешься от попугая, повторяющего молитвы. Тебе стоит сосредоточить свой ум на изначальной пустоте реальности».

Они оба сели медитировать недалеко друг от друга.

Позже в тот же день молодой репа взглянул на своего Ламу – тот спал посреди красно-черных языков пламени, в то время как на других горных кряжах огонь уже потух. Ученик похолодел от волнения и осмотрел Миларепу, беспокоясь, не пострадал ли он от огня. Но одежды Милы не были даже опалены, и изумленный Шенгом запел:

Драгоценный, добрый Лама,

Ты лежишь среди полыхающего пламени,

Как царь грозных Даков и Дакинь мудрости.

Это иллюзия или реальность?

Это истинно или ложно?

На пути у святого кто-то злобно создал

Демонические помехи,

Поэтому я все еще озадачен.

Вокруг тебя бушует огонь,

Но посреди него твои одежды остаются неопаленными.

Это переполняет меня изумлением!

Пожалуйста, восстань из Состояния истины

И развей мои сомнения, что коренятся в неведении.

Джецюн проснулся среди огня, присел на корточки и спел такую песню:

Лама, полыхание пламени мудрости,

Исходящее от твоего тела как лучи света,

Поглотило препятствия неблагих поступков,

Созревшие в моем уме.

Кланяюсь твоим стопам.

Сын, юный репа по имени Шенгом,

Наделенный искренними, непреклонными намерениями,

Обладающий рвением, нужным для упорства в практике,

Одаренный ученик, слушай меня сейчас!

Не беспокойся: нет причин для волнений.

Я отсек лиану эгоизма.

Как может случиться дурное

С йогином, что пробудился в естественное состояние?

Демоны в нечеловеческих формах

Разбудили стихию огня,

Чтобы помешать мне, йогину Миларепе.

Пламя выжгло траву на этой бессердечной горе,

Сгубив множество невинных существ.

Огонь разрушил дома и убежища

Местных божеств и нагов,

Опалил горные склоны,

Наполнил дымом воздух и небо

И поймал этого йогина в пламенеющую западню.

Завидев это препятствие,

Я использовал свои йогические постижения

И лишь слегка погрузил ум

В медитацию на первоэлемент огня.

С помощью этой способности я включил в Путь

Иллюзорные внешние события.

Относительные явления можно изменять как угодно.

Снова взгляни, Шенгом Репа!

Теперь мой ум погрузился

В медитацию на первоэлемент воды.

Как только стихла ясная мелодия его песни, вся долина наполнилась водой.

Скользя по ее глади, великий Джецюн запел:

Снова взгляни, Шенгом Репа!

Это погружение в мандалу ветра

Без сомнения способно унести ум и тело йогина!

Ветер подхватил их обоих и обнес вокруг горы

Эверест и всего мира. Мила опять запел:

Снова послушай, юный репа:

Проявления иллюзорны и ложны.

Все иллюзорные проявления пусты.

Пока не столкнешься лицом к лицу с сутью реальности,

Поверхностные, обманчивые проявления будут возникать из пустоты.

Реальность выходит за пределы существования и несуществования,

Она непостижима, невыразима.

Пусть нам посчастливится опустошить сансару,

Приведя всех к постижению этой сути.

Затем отец и сын продолжили свой путь к достижению совершенства.

Часть V

Абсолютные наставления

Выражая невыразимое

Целью буддийской практики является ясное, не искаженное привычными концепциями восприятие истинной природы своего «я» и мира. Практика медитации в конце концов приводит к столкновению с парадоксом – недвойственностью явленного мира и той пустоты, которая представляет собой его абсолютную реальность. Поучения, касающиеся этих углубленных ступеней, называются абсолютными наставлениями. Простые на первый взгляд, они искусны и трудны в применении. Подобно дзенским коанам, они задают противоречие, проблему, «решение» которой требует основательного изменения взгляда, что и происходит в результате усиленных занятий. Содержащиеся в этом разделе поучения Милы служат глубокими и ценными советами для развитых практикующих. В «Шести тайных песнях» Мила отвечает на вопрос Речунгпы, обнажая перед ним свой зад, покрытый мозолями от многих лет сидения в медитации. Для Милы поучения и наставления не имели бы смысла, будь они отделены от самой жизни. Смысл абсолютных наставлений Милы не в том, чтобы продвигаться от мирского к духовному. Они скорее показывают все мирское как духовное, каковым оно и является на самом деле.

Основная тема этих наставлений – предостережение относительно обусловленного ума. Любое обусловленное действие, включая духовную практику, ведет к усилению связи с сансарой. Это ясно выражено в песне «Последние поучения Милы»:

На границе между телом и умом

Притаился великий преступник —

обусловленный разум.

Он меняется с течением мимолетных условий —

Некогда постигать нерожденный смысл.

Речунгпа, оставайся в крепости нерожденного.

Здесь содержится парадокс: свобода от обусловленности достигается за счет работы самого обусловленного ума. Привычные механизмы, искажающие наши представления и процессы восприятия, необходимо тщательно проанализировать и обуздать. Поскольку нам недостает ясности непредвзятого восприятия, опытный учитель дает точку опоры, чтобы высвободить прочно укоренившиеся неверные способы восприятия. Ведь с ними даже самая усердная практика не ведет к абсолютному постижению. Любая идея об абсолютной свободе основана на обусловленном мышлении, поэтому учитель должен помочь ученику избежать ошибки, из-за которой переживания блаженства и ясности, являющиеся естественными результатами медитации, принимаются за окончательное постижение. На этой высокой ступени даже Дхарма может навредить, если будет неверно понята:

В непроявленной сфере пространства

Совершенный Будда – лжец.

В его обманчивых речах о скрытом смысле

Нет шанса на постижение внешней истины.

Речунгпа, откажись от общепринятых фактов.

С другой стороны, Мила испытывал несомненное уважение к потенциалу человеческого ума, к присущей всем способности достичь Освобождения. В этих песнях очевидна его сильная устремленность к духовному развитию, его пылкая гордость собственными достижениями и радость от развития других.

Себен хочет построить шалаш

Однажды, пока Миларепа пребывал в пещере Копыто Коня на скале Неразрушимая Красная Глыба, к нему пришел Себен Репа. Всячески выказав свое уважение, он промолвил: «Драгоценный Лама, это место способствует совершению добрых дел и обретению ясного осознавания. Другие сказали, что тоже придут, но здесь больше нет пещер. Стоит ли мне построить соломенный шалаш для защиты от дождя и ветра?»

В ответ Лама спел песню:

Обращаюсь с молитвой – и не только с помощью слов —

К Уму Истины – учителю Марпе.

Лама и личный Йидам, что слились воедино,

Наставляйте меня с великим сочувствием.

О йогин по имени Себен,

Юный репа, послушай меня!

Для передачи важнейших учений необходимы слова,

Но беспредметные разговоры порождают глупую болтовню.

Когда практикуют медитацию на Йидама,

Искусные йогины немногословны.

Не будет ошибкой дать отдых усталому уму,

Но бесцельная праздность порождает ошибки.

Погружаясь в созерцание ума,

Искусные йогины устраняют предубеждения.

Нет ничего дурного в общении с друзьями в Дхарме,

Но разнузданные приятели порождают зло.

Занимаясь практикой в уединении,

Все искусные йогины избегают дурной дружбы.

Еду, полученную как подаяние,

Расходуй бережливо и сообразно ситуации.

Странствия ради милостыни порождают отвлечения;

Искусные йогины не покидают мест практики.

Яды ума возникают, пока не исчерпаешь деяния,

И противоречат Дхарме.

Изучая поток мыслей, искусные йогины

Исправляют привязанность и отвращение.

Храни немного вещей для важнейших нужд —

Создание запасов на будущее противоречит

Дхарме.

Отсекая корни привязанности,

Искусные йогины избавляются от нее.

Ищи место ночлега под навесом —

Строя «дворец», без нужды убьешь насекомых.

Пребывая в таких изменчивых местах, как горы,

Все искусные йогины уменьшают отвлечения.

Каждый должен иметь достаточно еды и питья,

Но нажива на продаже знаний противоречит Дхарме.

Полагаясь на пищу аскезы,

Искусные йогины не бродят в поиске подаяний.

Каждый должен одеваться для защиты от ветра,

Но ношение красивых одежд противоречит Дхарме.

Ведя скромную жизнь нищего,

Все искусные йогины отказались от пышных нарядов.

Отводить полночи на сон – хорошо для здоровья,

Но пристрастие к отупляющему сну подобно смерти.

В поисках цели – естественного состояния —

Все искусные йогины избегают мертвящего сна.

Нет ничего дурного в ритуальных пирах,

Становящихся подношением Йидаму.

Но захмелевшие участники празднеств

Совсем неотличимы от пьяниц.

Совершенствуя фазу развития и фазу завершения,

Йогины пути мантр не жаждут алкоголя.

Совершенствуя четыре вида блаженства Пути искусных средств,

Йогины пути мантр находят партнершу мудрости.

Но не ищите партнершу действия,

Если еще не способны управлять входящими и исходящими потоками.

Помни об этом, мой сын-репа.

* * *

Затем Мила сказал ученику: «Себен, если ты будешь усердно следовать переданным тебе наставлениям Дхармы, то естественное состояние Махамудры будет продолжаться беспрерывно, днем и ночью, месяцы и годы. Это ясное состояние, сияющее, полное и расслабленное; вне надежд и опасений; свободное от материализма и нигилизма, от прихода и ухода; свободное от понятий „хорошее“ и „плохое“, от совершенства и ошибки, от добра и зла. Вне планов или ожиданий, оно не является ни сансарой, ни нирваной; оно вне деятельности и беспокойства, за пределами мысли, за пределами концепций, оно безошибочно!»

Мила снова запел:

Немыслимое, непоколебимое, невыразимое

Сущностное состояние вне медитации.

Юный репа, постиг ли ты его?

Если бы постиг, был бы погружен в недвойственность,

Не постигнув, ты сейчас занимаешься пустой болтовней.

Когда постигнешь, узнаешь, что «Будда» – лишь пустое слово.

Молодой репа возрадовался и с новыми силами приступил к практике.

Расспросы четырех аскетов

Однажды, когда Джецюн был погружен в плавный поток йоги, находясь в Львиной Пещере в Тагцанге, его посетили четыре йогина-аскета. Они спросили его: «Откуда ты? Когда пришел сюда? У тебя нет имущества – где оно?»

На эти расспросы Джецюн ответил так: «Я пришел из Нья Нанга и нахожусь здесь примерно три месяца. У меня нет планов относительно дальнейшего пути. У меня нет собственности и скрытых богатств, которые я мог бы оставить после себя».

Пришедшие снова заговорили: «Неслыханно! Любой, кто оставался в этой пещере более недели, погибал. Нет доказательств твоего пребывания здесь. Не лжешь ли ты, когда говоришь, что пробыл тут три недели? А если это все же правда, то не обладаешь ли сверхъестественными способностями? Нам не верится. Каково твое постижение? Каковы твои совершенства и доказательство опыта? Говори правду!»

В ответ Мила спел песню:

Кланяюсь стопам переводчика Марпы,

Чьи сочувствие и отеческая любовь

Распространяются на всех живущих.

Он – наше драгоценное Прибежище в этой жизни и следующей.

После встречи с моим святым Ламой

Я не имею привычки лгать.

Я обладаю неким постижением,

Но это не тема для пустых бесед.

Моя уединенная жизнь вдали от спутников

Показывает, что проявления стали мне друзьями.

Пребывание в пустой пещере

Означает пробуждение

Всепронизывающего высшего знания.

Облачение в тонкие хлопковые одежды

Говорит о полыхающем во мне огне блаженства,

А отсутствие подстилки подо мной

Означает, что я сплю на ложе реальности.

Отсутствие материальных обладаний

Подтверждает, что во мне зародилась удовлетворенность,

Я лишен средств к выживанию —

Ведь меня поддерживает пища медитации.

Здесь нет даже кувшина для воды —

Значит, я пью из потока Просветления,

А эта песенка, которую я пою,

Есть признак пробудившегося постижения.

Вижу все явленное как картинки —

Потому что знаю об их иллюзорности.

Я искусно составляю разумные ответы —

Это значит, что открылись мои речевые каналы.

Аскеты, вы уловили смысл?

Уважаемые Ламы, подношу эту песнь-молитву.

Собрание Дакинь, разделите со мной это пиршество созвучий.

Нечеловеческие существа, перестаньте мешать.

Внемлите этой благоприятной песенке.

* * *

Йогины снова заговорили: «Ты упомянул, что видишь иллюзорность проявлений. Однажды, когда мы были в Центральном Тибете и делали обхождения Лхасы, один лама-ученый сказал нам: „Если вы такие превосходные йогины, то должны уметь использовать проявления в качестве примеров. Спойте нам песню о вашей шапке, головной повязке и барабанчике дамару“. Нам это не удалось, и нас высмеяли. В скитаниях по стране мы снова можем столкнуться с подобным вопросом. Не мог бы ты спеть нам полную смысла песню с примерами об остроконечной белой шапке, подобной тем, какие мы носим на головах, а также о черной витой головной повязке и барабанчике дамару с тонкой перемычкой?»

Мила запел:

Великого переводчика Марпу —

Корону на голове самых искусных,

Наилучшего из всех переводчиков —

Молю о благословении.

Даруй мне совершенства, обычные и высшие.

Теперь слушайте вы, четыре товарища!

Отсеките вовлеченность в мирскую жизнь.

Крепко держитесь за стопы хорошего Мастера.

Получите наставления – ключи к глубокому смыслу.

Займитесь практикой с безграничным усердием.

Добейтесь внутреннего постижения подлинного состояния.

Пусть ваше сердце наполнится сочувствием и пустотой.

Придите в объятья абсолютной цели – естественного состояния.

Знающий о том, что все проявления и звуки

Суть лишь обманчивые сны,

Идет за подаянием, не проводя различий,

И трудится на благо самого себя и других.

Он носит белую шапку йогина

Как знак его чистого всеобъемлющего взгляда.

Подкладка из белого войлока

Означает ум, что податливее шерсти,

А белое покрытие из хлопка

Представляет чистоту намерений

Просветленного настроя.

Длинные уши по обеим сторонам

Означают глубину искусных средств и мудрости,

А голубая лента, огибающая край,

Говорит о неизменной реальности.

Зеркало, закрепленное спереди на шапке,

Есть признак нескончаемого Ясного света.

Длинная, острая верхушка —

Символ остроты различающей мудрости.

Пятицветные шелка, что служат украшением,

Говорят о пяти видах высшего знания.

Убранство из цветов —

Признак получения глубоких посвящений.

Пришитые искусственные косы

Означают заботу о мире.

Этот легкий наклон вперед

Показывает уважение к Трем драгоценностям.

Полость шапки

Символизирует неизменное Состояние истины.

Черная повязка вокруг чела

Указывает на неизменное Состояние радости.

Волосы, развевающиеся на ветру,

Обозначают исходящие от шапки

Проявления Состояния излучения.

Крепко повязанные на затылке ленты

Представляют скрепляющую печать Махамудры.

Тонкий перешеек барабанчика дамару

Помечает место ошибок и сомнений,

Где встречаются сансара и нирвана.

Расширение в направлении краев двух черепов

Похоже на нарастание и убыль сансары и нирваны.

Плотно натянутая кожа по обеим сторонам

Обозначает явный и скрытый смыслы.

Пустота внутри подобна Состоянию истины,

Достигнутому ради собственного блага.

Окружающая перешеек лента с убранством из ракушек

Символизирует украшения Состояния радости.

Удары язычков по коже барабана —

Это исходящие от него проявления Состояния излучения,

А звук, который раздается при вращении дамару,

Показывает владычество над воинами-Даками и Дакинями.

Ручка в виде ленты

Означает обладание наставлениями по практике.

Флажок, привязанный к барабану, —

Это реющее знамя славы,

А его трехъярусное навершие

Показывает отсутствие привязанности к трем сферам сансары.

Маленькое, ясное зеркальце посередине —

Признак жизни в Ясном свете.

Его симметричность —

Символ единства искусных средств и мудрости.

Ряды бусин из слоновой кости, что служат украшением,

Указывают на безупречность памяти.

Убранство из жемчуга и коралла

Символизирует семена благих телесных знаков.

Свисающие шелковые кисти

Обозначают пять видов мудрости,

Болтающийся локон волос

Есть признак работы ради существ в сансаре.

Тугая, красивая коса

Показывает переплетение трех дисциплин.

Маленькие колокольцы

Разносят во всех направлениях весть о славе,

А присоединенный зажим

Обозначает приверженность жизни в Освобождении.

Аскеты, вы понимаете меня?

Друзья, послушайте еще:

Не встретив хорошего Ламу,

Не получив советов, наставлений и опыта,

Вы подчинитесь проявлениям мирской жизни.

На вас сейчас обличье йогинов,

Но если нет хороших качеств постижения,

То носить белую шапку —

Все равно что пытаться белить кусок угля.

Подкладка из белого войлока —

Как собачий помет, обернутый в шерсть тонкой выделки,

А белое покрытие из хлопка —

Весь тот снег, что выпал вам на голову.

Он постепенно почернел от сажи,

Ведь вы погрязли в дурных поступках.

Длинные уши по обеим сторонам

Показывают, что вас ожидают долгие скитания в сансаре.

Голубая лента, огибающая край, —

Знак вашего неведения, отравляющего ум.

Зеркало, закрепленное спереди на шапке,

Обозначает пребывание в глубинах сансары,

А длинная, острая верхушка

Покажет, что вы взобрались на вершину гордости.

Пятицветные шелка, что служат украшением,

Говорят о распространении пяти ядовитых омрачений,

А убранство из цветов

Есть признак изобилия ваших желаний и отвлечений.

Эти искусственные косы —

Символ падения в низшие миры.

Легкий наклон вперед

Есть знак неуемной страсти к еде.

Полость шапки

Отражает пустоту жизни человека.

Черная повязка вокруг чела —

Огромное облако заблуждений.

Волосы, развевающиеся на ветру,

Показывают, что вы взбудоражены тремя ядами,

А крепко повязанные на затылке ленты

Обозначают, что вы крепко сцеплены с сансарой.

Тонкий перешеек барабанчика дамару

Есть признак крайней нехватки мудрости.

Расширение, идущее к краям двух черепов,

Свидетельствует о нарастании порочных и злых действий.

Плотно натянутая кожа по обеим сторонам

Отражает вашу омраченность двумя завесами.

Полость внутри барабана

Показывает пустоту этой жизни и следующей.

Окружающая перешеек лента с убранством из ракушек

Есть верный признак извращенного ума.

Удары язычков по коже барабана

Подражают стуку в дверь, когда вы приходите за подаянием.

А звук, издаваемый при вращении дамару,

Разносится как насмешка.

Ручка в виде ленты

Представляет невнятные песни,

Что застряли в вашем горле;

Привязанный к ней флажок —

Это реющее знамя позора,

А его трехъярусное навершие

Отражает блуждание в трех сферах сансары.

Маленькое, ясное зеркальце посередине —

Символ ваших действий,

А его симметричность —

Закладывание основ сансары.

Ряды бусин из слоновой кости, что служат украшением,

Указывают на череду ваших неблагих действий.

Убранство из жемчуга и коралла —

Насмешка над тем, что вы носите украшения заблуждений.

Свисающие шелковые кисти

Показывают ум, устремляющийся вовне

Через ворота пяти чувств.

Болтающийся локон волос

Обозначает погружение в низшие миры.

Тугая, красивая коса

Служит знаком укрепления привязанности к «я».

Маленькие колокольцы

Разносят ваши невнятные песни во всех направлениях.

Присоединенный зажим —

Символ того, что вы застряли в трех сферах сансары.

Аскеты, вы понимаете меня?

Если да, то это Дхарма.

Но послушайте еще, друзья:

Я спел песню

О трех предметах аскетов —

Шапке, головной повязке и барабане дамару,

Используя их детали в качестве примера.

Она должна быть железным стрекалом

Для йогинов, обладающих постижением,

Припасами для блуждающих по стране,

Едой для ищущих пропитания,

Энергией для удалившихся в отшельничество,

Спутником для живущих в уединении

И образцом для масс.

Вы – йогины, не обладающие постижением,

Блуждающие от края до края земли в поисках еды, —

Сочтете первый набор примеров

Приспешником обманщиков.

Используйте его для утоления зверского голода!

Применяйте его как костыль при нехватке умений!

Хватайте его как сокровище на рынке!

Пусть он несется вашей песней во всех направлениях!

Второй набор примеров

Разоблачает скрытую сущность лжецов.

Мудрый да увидит в нем предупреждение,

Не обретший постижение – насмешку,

Пусть дети сделают его своим стишком.

Повторяйте его с утра до ночи.

Побуждаемый ситуацией,

Я поведал о проявлениях иносказанием

И привел хорошие и плохие примеры.

Поняли вы или нет?

Если да, то пусть это подтолкнет вас к добродетели.

Если нет – огорчит ваши умы.

Терпеливо сносите мои насмешки.

Счастлив мой ум, ибо я поразмышлял над этим.

Взгляд, покоящийся в естественном состоянии, полон блаженства.

Медитация, лишенная ожиданий, полна блаженства.

Практика принятия всего происходящего полна блаженства.

Происходящее из этого отсутствие надежд и опасений полно блаженства.

Все, что делаю, наполнено блаженством.

Я делаю это, поскольку это наполнено блаженством.

Если вам выпадет такая радость,

Поступайте так же.

* * *

Вдохновленные сильным доверием, йогины простерлись перед Милой, приложили его стопы к своим головам и попросили благословения вместе с поучениями Дхармы. Получив наставления по медитации, они практиковали и обрели редкостный опыт и постижение, а позднее стали известны как Четыре йогина и прославились как превосходные отшельники в хлопковых одеждах. Это песня называется «Шапка, головная повязка и барабанчик дамару».

Шесть тайных песен

Джецюн Миларепа, господин йогинов, отправился с двумя учениками к горе Ти Се. Там он победил бонского священника Наро Бончунга, показав совершенное умение творить чудеса. Тем самым он утвердил Ти Се как место буддийской практики.

Пребывая в Пещере Чудес на горе Ти Се, Джецюн сказал Речунгпе: «Ты получил наставления по Тантре Дакинь из Линии передачи шепотом. Теперь ты обладаешь всей полнотой моих поучений. Применяй их на практике сейчас – и обретешь плоды в этой жизни».

Речунгпа попросил: «Пожалуйста, спой мне такую песню, которая послужит ключом к достижению Просветления в этой жизни».

Джецюн ответил: «Вот мое абсолютное наставление». Он повернулся задом и обнажил свои ягодицы, покрытые твердыми мозолями от долгого сидения в медитации.

При виде этого Речунгпа преисполнился восхищения и уважения: вот через какие суровые испытания в практике прошел его Лама! Слезы выступили на глазах у Речунгпы, и он твердо сказал себе: «Я тоже должен практиковать именно так».

Затем Миларепа спел «Шесть тайных песен»:

Песня об отшельничестве, не имеющем направления

Отец, свободный от оков эгоизма!

Достигнув цели – единства пространства и блаженства,

Состояния Ясного света двух реальностей,

Мой Лама-отец всегда пребывает в моем сердце.

Медитируя на гребне снежной горы Ти Се,

Я, Миларепа, ясно узрел мандалу явлений.

Если стремишься к ясновидению, я обрел его.

Я – йогин, устремленный к наивысшему.

У агатовой глыбы Красной скалы, что в Чубаре,

Я взмыл в небеса и не падал.

Если хочешь иметь чудотворные силы, я обрел их.

Я – йогин, устремленный к наивысшему.

В долине белоснежной горы Церинг

Меня не устрашили демоны трех сфер.

Если желаешь способностей укрощать демонов, я обрел их.

Я – йогин, устремленный к наивысшему.

Пока я медитировал на снежной вершине Лачи,

Меня окружало подобное облаку собрание Дакинь.

Если желаешь обрести сиддхи, я обрел их.

Я – йогин, устремленный к наивысшему.

Все это – плод долгой медитации.

Сын мой, пусть от вида этих шрамов на ягодицах

В твоем сознании отпечатается смысл моих слов.

Хорошенько храни этот великий совет в своем сердце.

Лучше всего сделать практику постоянным спутником.

Песня обо всей протяженности Пути мантр

Молюсь у стоп моего почитаемого отца —

Прославленного Мастера, неколебимой сущности ваджра.

Сейчас я – Миларепа, но уверен, что это тело,

Наделенное свободами и возможностями, будет утрачено.

Ущелье сансары – бездонная пропасть.

Меня страшит узкая тропа рождения и смерти.

Скитания в сансаре продлятся до тех пор,

Пока не исчерпается сила действий и их последствий.

Думая об этом,

Я понимаю, что пора покончить с иллюзией эго.

И как же мне вынести эту муку страданий,

Что терзают наших добрых матерей, —

Существ шести миров?

Вот почему я искал быстрый путь

К состоянию Победоносных, проводников для всех живущих.

Сначала посвящение вазы

Отождествило мое обычное тело с телом Йидама.

Затем тайное посвящение потока речи

Направило энергии правого и левого каналов в центральный.

В пламенеющем блаженстве третьего посвящения мудрости

Я узрел нагую деву внеличностной сферы.

И, познав четыре Состояния, что символически выражены

В четвертом посвящении слова,

Я встретил единство трех Состояний, лицом к лицу.

Войдя в эти двери, открытые посвящением,

Я практиковал две фазы

И соединил с пространством и осознаванием

Тело Йидама, проявленное ранее на пути.

Такое слияние с пространством и осознаванием есть сам

Ваджрадхара.

Вот для чего Шакьямуни предстал в Явленном теле.

Это победа над рождением, смертью и бардо.

Сам я обрел три Состояния

И не жду ничего иного со страхом или надеждой.

Все это – плод долгой медитации,

О чем заверяют шрамы на моих ягодицах,

Которые я держал в тайне от всех, кроме тебя.

Сын Речунгпа, вот мои наставления тебе,

Песня Милы Дордже Гьенцена.

Песня о Драгоценности, исполняющей желания и приносящей удовлетворенность

Простираюсь у стоп моего святого отца,

Неизменно доброго переводчика, лучшего из людей.

Он узрел единство сансары и нирваны

И передал свое видение другим

С неразличающим пониманием сути

Хорошего и плохого, благоприятного и неблагоприятного.

Ты должен хранить и лелеять

Свои драгоценные обязательства и обеты, не совершая ошибок.

Твои ваджрные братья, Лама, личный Йидам,

Дакини, охранители и Защитники —

Превосходные помощники в сохранении этих обетов.

Святой Лама – воплощение всех Будд.

Его голос выражает невыразимое,

Его ум есть всеохватный свет искусных средств и мудрости.

Кто постиг все действия

Тела, речи и ума истинного Ламы как благие —

Будь то торговля, воровство и даже убийство;

Кто видит их исключительно как деяния Будды,

Тот созрел для практики на глубоком Пути.

Отождествив ум с Херукой,

Он скрепляется печатью встречи с Татхагатами.

После этого жилище, еда и одежда

Переживаются как спонтанная игра.

Искусные средства и мудрость несравненного Ламы

Помогли очистить мой взгляд на друзей и всех остальных.

Все существа – мои матери —

Ослеплены, объяты безумием страстей.

Как же ты, йогин, можешь спокойно на это смотреть?

Посвяти себя служению существам.

Суть женщины – мудрость:

Источник спонтанного высшего знания и иллюзорного тела.

Никогда не считай ее ниже себя,

Усердно старайся видеть ее как Ваджраварахи.

Наслаждайся обычными и особыми видами высшей радости

С помощью йог шести высших Победителей.

Никогда не почитай Йидама, как простолюдин – короля:

Ему не нужны дары из обычной еды и одежды.

Использовать великие объекты для повседневных нужд —

Все равно что чистое молоко наливать в грязный сосуд.

Обет неразделенности и сохранения

Есть обязательство всегда держать при себе

Украшения из кости, ваджру, колокольчик и прочее.

Поддерживай четырнадцать главных обетов,

А вместе с ними – восемь второстепенных.

Сын и ученики – сосуды для Дхармы —

Тщательно их соблюдают,

Отказываясь от запретных действий.

Общий совет: держи в тайне Колесницу мантр,

А особенно – Непревзойденные тантры.

Секретен личный Йидам Чакрасамвара,

Секретны и три места – сердце, кишечник и череп.

Ваджраварахи и исполняющая желания драгоценность —

Тантры Линии передачи шепотом —

Тоже хранятся в тайне.

Секретна великолепная, пространственная

Гухьясамаджа-тантра,

Секретна глубокая Хеваджра-тантра.

Йидам, мантра и мудра есть тайна.

Посвящение, время практики и наставления – тайна.

Кто не хранит их, сгорит;

Хранящий их обретет все сиддхи.

Песня о Трех драгоценностях, исполняющих желания, и Шести йогах Наропы

Обращаюсь с молитвой к моим святым Ламам-отцам —

Высоким воплощениям пустоты и великого блаженства,

К моим досточтимым Ламам, чья мудрость всеохватна,

А умы погружены в состояние единения пустоты и блаженства.

Глубоко доверяю этой линии преемственности.

Для обладающего таким же доверием

Линия Тилопы, Наропы и их наследников —

Это исполняющая желания драгоценность.

Я, йогин, глубоко доверяю посвящению.

Для всех, кто обладает таким доверием,

Есть три посвящения,

Приносящие развитие, освобождение и созревание,

И шесть посвящений, составляющих богатство

Пути развития.

Я, репа, глубоко доверяю обещаниям.

У всех, кто обладает таким доверием

К драгоценным внутренним и внешним обетам,

Ум мгновенно приходит в порядок.

Все сущее есть проявление высокого,

И посредством погружения в состояние Херуки

Наша суть проявляется в виде Йидама.

Я не боюсь узкой тропы рождения и смерти.

Речунгпа, я передал тебе наставления,

Что служат главным ключом к наилучшему из путей —

Йогам туммо, иллюзорного тела, сна,

Ясного света, выброса сознания и бардо.

Сын, прислушайся к ним и не повторяй их.

Мои уста сомкнуты для всех, кроме тебя.

Песня о йоге туммо

Кланяюсь стопам держателя мантр.

Он – святое Состояние излучения Будд,

Всепронизывающий свет постижения и опыта,

Доведший до совершенства течение энергий, каналы и капли.

Практика этих искусных средств поведет тебя кратчайшим и тайным путем.

Вот что скажу я: око, способное видеть Ваджраварахи,

Позже узрит три стадии туммо – низшую, среднюю и высшую,

«Язык пламени», «полное блаженство» и все остальное —

Как будто смотришь из сердцевины солнца.

Мантра Ваджрасаттвы увлекает поток в центральный канал и выпускает обратно.

Она ослабляет узлы в правом и левом каналах

До полной естественности.

Не полагайся ни на какие умственные опоры,

Кроме мантры Ваджрасаттвы.

Как только с помощью йоги грубых и тонких потоков

Свяжешь жизненную силу,

Из сердечного центра в центральном канале

Появляется опыт, подобный безоблачному небу.

Уравновесь колебание красного и белого элементов в пупочном центре,

И ум озарится постижением, переживая тепло как блаженство.

Сын, помни об этом. Применяй в медитации.

Это передается только по цепочке преемственности.

Песня о йоге иллюзорного тела и йоге сна

Кланяюсь святым Ламам

И прославленному всеведущему Господину Херуке,

Который наслаждается в сфере высшей радости

В крепких объятиях своей партнерши

Ваджраварахи.

Отец-Ваджрадхара, дай благословение!

Сын, ты – «Дордже Драгпа», предреченный Дакинями.

Думать так – лучше всего.

В целом есть три вида иллюзий:

Иллюзия неведения в отношении явлений и пустоты,

Воображаемые иллюзии Йидамов в фазе развития,

И иллюзии, подобные галлюцинациям, —

Их источник – помехи в уме и потоках.

Чтобы понять, как все они действуют,

Останови течение энергий в правом и левом каналах.

А еще лучше – задержи дыхание;

Тогда ум и энергии погрузятся в переживание

Ясного света.

Также ты должен расплавить белый элемент,

Чтобы он стек в центральный канал.

Так силою полыхающего, чистого блаженства

В округлой полости центрального канала

Возникают десять главных потоков

И двадцать одна тысяча шестьсот второстепенных.

В тонких, гибких потоках и уме

Возникают Йидамы с их неизмеримыми дворцами

И обнаруживают свое присутствие на теле Ламы,

Пребывающего в Состоянии радости.

В состоянии между засыпанием и сном,

Во дворце, где прекращается вдох и выдох,

Посредством высшего знания вне медитации

Проявляется Ясный свет переживания великого блаженства.

Когда оживут отпечатки обманчивых снов,

Ты должен постигнуть природу явлений и пустоты,

Распознав иллюзию сна в нерожденном пространстве,

И создать бесплотные излучения твоих собственных снов.

Ты должен практиковать три преобразования:

Общее преобразование мира явлений в чистую сферу,

Проявление тела Йидама во сне

С помощью управления умом и энергиями,

А также воплощение в разных телах,

ясновидение и прочее.

Прими это как мою песню практики —

Тайные слова, слетевшие с моих уст.

Это лишь смех очень счастливого старика.

Сын Речунгпа, так я выразил милосердие

И проявил тело радужного света в этой жизни.

Это моя передача для практики —

Песня Милы Дордже Гьенцена.

Песня о непостоянстве

Покинув плато Палмо, Миларепа встретил дарителя, который попросил его: «Йогин, пожалуйста, спой мелодичную песню о сути всего».

Мила запел:

Простираюсь у стоп переводчика Марпы.

Он – Состояние излучения вселенского монарха,

Лицо всех Будд прошлого, настоящего и будущего,

Он неотделим от Ваджрадхары.

Молю не только словами —

Лама, благослови меня из глубин пространства!

Э Ма! Счастливцы, собравшиеся здесь,

Я не способен сочинить мелодичную песню,

Но дам вам поучение о непостоянстве.

Слушайте, не отвлекаясь.

Жизнь непременно закончится смертью,

Поток дыхания обязательно остановится,

А гриф ума неизбежно улетит.

Пока есть возможность,

Мы должны, во-первых, практиковать всю жизнь,

Во-вторых, оставить десять неблагих действий,

В-третьих, произносить пожелания день и ночь.

Все составное исчезнет,

Ум непременно расстанется с телом,

Распадутся конечности и суставы.

Мы должны, во-первых, искоренить интерес к этой жизни,

Во-вторых, оставить родину далеко позади,

В-третьих, практиковать круглый год.

Все накопления исчезнут,

Запасы имущества неизбежно будут растрачены,

Благополучие исчерпается.

Мы должны, во-первых, стараться, как можем,

Во-вторых, удовлетворяться тем, что есть,

В-третьих, практиковать щедрость,

Основываясь на равностности.

Сегодня я – Мила, а завтра – труп,

Утром я богач, а к вечеру – нищий.

Сейчас я цел, а миг спустя – разделен на кусочки.

Неизбежен конец всего составного.

Ничто ни мгновения не стоит на месте,

Как текущая река Цангпо.

Жизнь быстро угаснет,

Как сумерки между днем и ночью.

Обдумай это и практикуй Дхарму.

Обдумай это и практикуй щедрость.

* * *

Глубоко впечатленный даритель совершил множество подношений.

Последние поучения Милы

Спев две тысячи песен людям и богам, великий Джецюн Миларепа пребывал в Чубаре. Там он практиковал вместе с близкими учениками. Он сказал им: «В наши дни некоторые люди кажутся хорошими практиками Учения, производят впечатление обладающих заслугой. Но в этой жизни они руководствуются только тщеславием: занимаются благотворительностью и жертвуют тысячи важных или неважных вещей, чтобы получать тысячи взамен. Мудрецов это огорчает, но погрязшие в миру люди упорствуют в своем двуличии.

Многие другие стараются проявлять доброту, беспокоясь об угасании этой жизни, но не отбросив стремление к славе. Это все равно что есть хорошую пищу, смешанную с ядом. Поэтому не пейте отраву влечения к славе в этой жизни. Отрекитесь от забот обо всем, что нацелено на удовлетворение мирского честолюбия. Стремитесь совершать благие дела.

Существа будут страдать, пока не исчезнут небеса. Если вы по-настоящему намерены практиковать, то время приносить пользу другим непременно настанет. А пока будьте скромны в практике, твердо решите достичь состояния Будды для блага всех существ и цените их больше себя.

Облачитесь в лохмотья. Займитесь практикой, терпите физические и умственные испытания, не заботясь о пище, одежде и признании. Это и есть благо существ. Чтобы ваша практика двигалась по верной колее, обо всем этом необходимо помнить».

Мила запел:

Кланяюсь стопам переводчика Марпы.

Слушайте, последователи Дхармы, желающие практиковать!

Тому, кто не служит искусному Ламе,

Пожелания и преданность приносят незначительные плоды.

Если не получишь глубокого посвящения,

Только запутаешься в словах тантры.

Если тантры не являются для тебя образцом,

То все практики вызывают препятствия.

Если ты не способен медитировать на глубокие наставления,

Отказ от мирской жизни для тебя становится пыткой.

Если ты не исцелил омрачения противоядиями,

Твоя речь есть не что иное, как звук – пустой и глухой.

Если пребываешь в неведении

Относительно глубокого Пути искусных средств,

Усердие не принесет плодов.

Если тонким чутьем не различаешь, что делать и чего избегать,

Путь будет долог, несмотря на большие усилия.

Если не прилагаешь больших усилий,

Интерес лишь к себе одному остается причиной сансары.

Если в практику не привнесешь заслугу,

Медитация не приведет к постижению.

Если не обретешь удовлетворенность,

Накопленные тобой обладания обогатят лишь других.

Если не знаешь внутреннего блаженства,

Внешние удовольствия причиняют боль.

Если не победишь демона честолюбия,

Желание славы принесет саморазрушение и раздор.

Стремление к удовольствию будоражит пять ядов ума.

Стремление к богатству отдаляет добрых друзей.

Стремление к славе ведет к распрям.

Держи язык за зубами, и не будет ссор.

Взращивай неотвлеченность, и отвлечения иссякнут.

Живи уединенно и найдешь себе друга.

Садись на низкое сиденье и достигнешь высот.

Практикуй медленно и скоро прибудешь.

Отринь мирские дела и достигнешь цели.

Иди по пути испытаний и обнаружишь краткую дорогу.

С постижением пустоты возникнет сочувствие.

С возникновением сочувствия исчезнет пристрастность.

С уходом пристрастности достигается благо существ.

С достижением блага существ ты встретишь меня.

А встретив меня, придешь к состоянию Будды.

Обращайся с молитвой ко мне, Будде и моим ученикам,

Не проводя различий между нами.

* * *

Затем Джецюн продолжил: «Не знаю, долго ли я еще проживу. Выслушав меня, вы должны поступать так же, как я. Следуйте моему примеру…»

В возрасте восьмидесяти четырех лет на рассвете четырнадцатого дня последнего зимнего месяца (февраля) в год деревянной Зайчихи (1136 г. н. э.) при восхождении созвездия Ашлеша великий Джецюн вошел в состояние равностности и растворил свое физическое тело в сфере истинной реальности.

Тем временем Речунгпа пребывал в монастыре Лоро Дол. Поздно ночью, когда он переживал состояние сна и Ясного света в их единстве, перед ним в небесах возникли две женщины. Они сказали: «Если ты не поспешишь на встречу с Ламой, он уйдет в небесную сферу Дакинь и ты больше не увидишься с ним в этой жизни».

Речунгпа подумал: «Нужно идти сейчас же!»

Он поднялся и покинул Лоро Дол с первыми петухами. Всем сердцем погрузившись в состояние Гуру-йоги, он успокоил дыхание и помчался к Учителю со скоростью выпущенной стрелы. К утру Речунгпа покрыл расстояние, преодоление которого верхом на осле заняло бы два месяца. Когда первые лучи солнца позолотили горные пики, йогин достиг вершины перевала Босе между Тингри и Дрином. Там он устроил краткий привал. Небо и воздух, макушки гор и вся земля были наполнены благоприятными знаками, что вызывало и радость, и грусть. Речунгпа заторопился.

По дороге в Чубар он увидел Милу. Тот сидел на большом валуне, формой напоминавшем основание ступы. Довольный Джецюн сказал: «Ты пришел, сын мой Речунгпа?»

Ученик подумал: «Это неправда, что Джецюн умирает».

Переполнившись безграничной радости, он приложил стопы Милы к своей голове.

Джецюн ответил на все его вопросы и добавил: «Сын, Речунгпа, я пойду и приготовлюсь, чтобы принять тебя. Приди немного позже».

Едва ступив на землю, Учитель в одно мгновение исчез из виду.

Речунгпа продолжил свой путь. По прибытии в Чубар он обнаружил, что все близкие и дальние ученики Милы, монахи и миряне собрались у пещеры, в которой обычно пребывал Джецюн. Онемев от горя, они кланялись его останкам. Глубоко опечаленный, Речунгпа приблизился к погребальному костру, который никак не разгорался, и поднес Ламе прощальную песнь:

Драгоценный Будда трех времен, Прибежище существ,

Доносятся ли до глубин твоей мудрости и любви

Стенания бедного ученика, Речунгпы Дордже Драга?

Драгоценный Лама, этот плач разразился сам собой.

Желая быть рядом, я пришел к твоим стопам,

Но не сумел увидеть твоего лица, как недостойный сын.

Отец, охраняй меня с сочувствием, будь милостив.

* * *

От искренности слез ученика Мила вышел из состояния погруженности в Ясный свет и сказал: «Речунгпа, отринь удушливое горе. Приди к своему отцу».

Все изумленно застыли. Речунгпа обнял Джецюна, разрыдался и упал без чувств. Очнувшись, он увидел, что все монахи и ученики стоят в очереди перед погребальным костром. Джецюн снова проявился в своем неразрушимом ваджрном теле. Правой рукой он прижал пламя к земле, так что оно приняло форму лотоса с восемью лепестками. Напоминая пестик цветка, он сидел в неполной ваджрной позе. Правая рука Джецюна, усмирявшая пламя, была вытянута в жесте обучения. Подняв левую руку и опираясь на нее щекой, он произнес: «Ученики, дети мои, я отвечу Речунгпе. Послушайте последние слова этого старика».

С уст его ваджрного тела, сидящего посреди погребального костра, слетела последняя песня – «Песня шести сущностных разъяснений»:

Речунгпа, сын моего сердца,

Услышь эту песню – мой последний завет.

В трех сферах океана сансары

Пребывает великий преступник —

это иллюзорное тело.

Оно одержимо едой и нарядами —

Нет времени отбросить мирские занятия.

Речунгпа, отрекись от обыденных дел.

В городе иллюзорного тела

Обитает великий преступник – нереальный ум.

Он одержим телом из плоти и крови —

Нет времени постичь суть реальности.

Речунгпа, обуздай этот обыденный ум.

На границе между телом и умом

Притаился великий преступник – обусловленный разум.

Он меняется с течением мимолетных условий —

Нет времени постичь нерожденный смысл.

Речунгпа, оставайся в крепости нерожденного.

Рубежи этой жизни и следующей

Стережет великий преступник – сознание бардо.

Бесплотное, оно постоянно ищет форму —

Нет времени постичь естественное состояние.

Речунгпа, утвердись в естественном состоянии.

В городе шести иллюзорных миров

Ждет великое препятствие – неблагие поступки.

В следовании за влечением и неприязнью

Нет шанса постичь равностность.

Речунгпа, откажись от предвзятости.

Где-то в непроявленной сфере пространства

Совершенный Будда – лжец.

Обманчивы его речи, описывающие скрытый смысл,

И невозможно постигнуть явные смыслы.

Речунгпа, отвернись от общепринятых истин.

Лама, личный Йидам и Дакини —

К единству всех трех обращай свои пожелания.

Взгляд, медитация и действие —

Практикуй единство всех трех.

Эта жизнь, следующая и состояние бардо —

Ознакомься с единством всех трех.

Это мое заключительное наставление;

Это последнее, что я вам завещаю.

Речунгпа, нет истины, кроме этой.

Сын мой, применяй ее на практике.

* * *

Мила снова погрузился в Ясный свет. Сразу же после этого погребальный костер заполнился радужными лучами и принял форму обширного квадратного дворца с четырьмя богато украшенными входами. Над ним возникли украшения: радужные шатры и навесы, балдахины и флаги; все внутренние помещения заполнились неисчислимыми дарами. Основание пламени по-прежнему имело форму лотоса с восемью лепестками. Языки огня трепетали, превращаясь в восемь благоприятных символов и в различные подношения – например, семь драгоценных объектов. Искры отскакивали от костра в виде богинь подношений с дарами в руках, а звуки горения становились приятной музыкой: играли струнные инструменты, деревянные и медные трубы, стучали барабаны. Даже дым источал сладкий аромат и сгущался в облака радужного цвета в форме различных подношений: зонтов, знамен и прочего. Все это время в небе над погребальным костром появлялись боги и богини с вазами в руках и ублажали всех присутствующих потоками нектара и всем, что приносит удовольствие пяти органам чувств.

Эпилог

Совет юному Дампе Гьягпубе

Однажды в Царме, что в Нья Нанге, сидя под деревом, Мила передавал Дхарму небольшому собранию учеников. Среди них был знаменитый Дампа Гьягпуба – тогда еще молодой послушник. Джецюн погладил его по голове и сказал: «Сын, внемли этой песне советов».

Почтение стопам моего святого Ламы.

Некоторые монахи,

Посвященные в учение Победоносного Муни,

Внешне носят одежды его последователей,

А внутри все еще испытывают привязанность к жизни.

Они всегда воздерживаются от пива,

А после полудня – от пищи,

Но копят богатства подобно мирянам.

Они омывают рот после еды,

Но говорят глупости, лгут и клевещут.

Внешне они ведут себя благоразумно,

А внутри ими движут три яда.

Сын, держись подальше от таких друзей.

Некоторые «медитаторы» в этот век упадка

Считают покой ума наивысшим переживанием.

Полагая, что блаженство и ясность абсолютны,

Они не осуществили цели – естественного состояния.

Некоторые совершают бесполезные ритуалы,

Не сводя глаз с подношений и денег.

Ни один из них не преодолел предвзятость и пристрастность,

И поучения Дхармы они дают на досуге, от случая к случаю.

Завидев чужое богатство, они лукавят,

А свое самолюбиво прячут.

Большие владения, мало терпения.

Сын, держись подальше от таких друзей.

В эти дурные времена практикующие Пути мантр,

Не доведя до совершенства фазы развития и завершения,

Отращивают волосы, свивая их в длинные тусклые пряди,

И оплетают шею шаманскими четками.

Хотя каналы и капли естественно принадлежат высшей сфере

И их жизненную силу должно хранить от опасностей,

Лживые монахи спят с женщинами, как миряне.

Употребление мяса и пива в свое оправдание

Они называют «ритуальным пиром».

Сын, держись подальше от таких друзей.

* * *

«Сын, тебе предстоит быть особенно сильно связанным с Дхармой, но ты должен внимать этому старику. Для обуздания ума нет лучше Дхармы, чем та, что я собираюсь поведать тебе, поэтому стремись практиковать ее.

Ты должен постичь естественное состояние посредством управления умом. Затем медитируй однонаправленно до тех пор, пока не разовьется постижение. С помощью такой медитации и связанного с ней опыта осуществляется цель – безошибочная реальность. Нет лучше Дхармы для совершенствования окончательного постижения.

До достижения цели, естественного состояния реальности, любое очищение омрачений будет заражено одной из восьми мирских забот этой жизни. Поэтому стремись обуздать свой ум.

А сейчас внимательно выслушай этого старика. Повзрослев, ты не сможешь сидеть под этим деревом, которое сегодня отбрасывает прохладную тень на нас – учителя и учеников. Сын, говорят, что религиозные проекты являются основанием для взращивания корней добра. Но если они отравлены одной из восьми мирских забот, будет лучше строить храм ума. Не убивай насекомых, нарушая уединенность некоторых мест.

Затем Мила спел такую песню:

Почтение Ламе Ваджрадхаре.

Это иллюзорное тело, построенное из четырех элементов

На фундаменте из пищи, дыхания и тому подобного,

Есть неизмеримый дворец с четырьмя стенами.

На лотосе и диске солнца в сердце дворца

(Нашего тела, состоящего из элементов и прочего)

Строится мандала высшей реальности единства пустоты и проявлений,

Украшенная четырьмя вратами, порогами, органами чувств,

Драгоценными сетками из ваджров и половинок ваджров и так далее,

И предназначенная для Йидамов скоплений, элементов и средств.

Подноси постоянное служение – внутреннее, внешнее и тайное.

Достигни состояния высшего знания, присущего фазе завершения, —

В нем едины пространство и блаженство.

Сохраняй жизнь диким животным,

Даже не имея на то веской причины.

* * *

Гораздо позднее, после того как Дампа Гьягпуба стал знаменитым учителем, он срубил то самое дерево при строительстве храма в Царме. Копая фундамент, он увидел, что уничтожил множество муравейников, вдруг вспомнил слова Джецюна и был поражен. Тогда Дампа Гьягпуба понял, что Миларепа был воистину всеведущим Буддой. Чтобы отблагодарить Учителя за доброту, он с новыми силами приступил к практике.

Глоссарий

Авалокитешвара (санскр., тиб. spyan ras gzigs, Любящие Глаза) – Бодхисаттва любви и сочувствия.

Акаништха (санскр., тиб. ‘og min) – обитель Бодхисаттв незадолго до рождения в мире, где им предстоит достичь окончательного Просветления.

Акшобхья (санскр., тиб. mi skyod pa, Непоколебимый) – один из пяти Дхьяни-Будд, главный Будда в восточном семействе Алмаза. Он синего цвета, сидит в позе Будды Шакьямуни, касаясь земли правой рукой. Его Чистая страна называется Нгёнга (mngon dga’), Сфера подлинной радости.

Алмазный путь – один из переводов санскритского слова «Ваджраяна», обозначающего наивысший уровень Учения Будды, ведущий к Просветлению очень быстро, – иногда, как в случае Миларепы, даже за одну жизнь. Основываясь на философии Махаяны и поучениях о единой природе Будды, свойственной всем существам, Алмазный путь в качестве методов развития применяет тантрические медитации – методы отождествления с Просветлением, преобразования обыденного восприятия в чистое. В тибетском буддизме рассматривается как часть Великого пути, или Махаяны, или как отдельная колесница. Синонимы: Мантраяна, Тантраяна или буддийская Тантра.

Амитабха (санскр., тиб. ‘od dpag med, Безграничный Свет) – один из пяти Дхьяни-Будд, главный Будда в западном семействе Лотоса. Он красного цвета, сидит в позе лотоса и держит в руках чашу с нектаром высшего блаженства. Его Чистая страна называется Девачен (bde ba can), Сфера блаженства.

Аналитическое проникающее видение – см. Випашьяна.

Ануттара-йога-тантра (санскр., тиб. rnal ‘byor bla na med pa’i rgyud) – см. Четыре класса тантр.

Архат (санскр., тиб. dgra bcom pa) – человек, практиковавший Хинаяну и пришедший к ее цели, Малой нирване, т. е. полному угасанию личного страдания и свободе от цепи перерождений.

Базовое сознание (санскр. алайя-виджняна, тиб. kun gzhi rnam shes, Сознание всеобщей основы) – восьмой вид сознания согласно системе «Только Ум» (Читтаматра), созданной Асангой в V в. Это функция ума, позволяющая хранить все впечатления и при появлении соответствующих условий созревать снова и проявляться во внешнем мире; окрашивает восприятие и в силу кармы составляет основу следующего рождения.

Бардо (тиб. bar do) – промежуточное состояние или переход. На Западе под этим термином чаще всего понимают период между смертью и следующей жизнью. В поучениях Алмазного пути, как правило, речь идет о шести или семи видах бардо: 1) бардо смерти (период от начала необратимого процесса умирания до нового рождения, на Западе обычно называется просто «бардо»); 2) бардо умирания (период, который начинается с появлением первых признаков умирания и заканчивается спустя полчаса после остановки дыхания; входит в бардо смерти); 3) бардо становления (период между десятым днем после смерти и зачатием); 4) бардо жизни (период от зачатия до начала умирания); 5) бардо сновидений (период сна, когда чувства обращены вовнутрь и переживаются сновидения, часто неосознанные; входит в бардо жизни); 6) бардо медитации (период подлинного медитативного погружения; входит в бардо жизни); 7) бардо таковости (десятидневный период, начинающийся от момента смерти с точки зрения буддизма – то есть от конца бардо умирания. Также известен как бардо окончательной природы, или дхарматы).

Благопожелания (тиб. smon lam) – молитвенное обращение к Буддам и Бодхисаттвам, выполняемое от имени всех существ и ради их блага, как духовного, так и мирского. Благопожеланием именуется и само обращение, и внутренняя решимость помогать существам – она вытесняет действия (карма) и мешающие эмоции, а также предопределяет будущие благоприятные рождения и следование по пути Бодхисаттвы.

Благородный восьмеричный путь (тиб. phags pa’i lam yan lag brgyad pa) – восемь основных типов практики, применяемых в Малой колеснице и ведущих к Освобождению: правильный взгляд, правильное понимание, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильное усилие, правильная внимательность, правильное медитативное сосредоточение.

Бодхисаттва (санскр., тиб. byang chub sems dpa’) – 1) человек, практикующий Махаяну или Ваджраяну и достигший Освобождения, то есть растворивший первую, эмоциональную завесу ума. Строго говоря, такие Бодхисаттвы считаются еще не полностью просветленными. Они поднимаются по ступеням постижения, на санскрите называемым «бхуми» (тиб. sa). Постепенно устраняя вторую, интеллектуальную, завесу, в конце пути Бодхисаттвы становятся Буддами. 2) В более общем смысле это любой, кто дал так называемое обещание Бодхисаттвы – обет достичь Просветления и привести к нему всех существ, – независимо от того, на какой ступени развития такой человек находится.

Бон (тиб. bon) – автохтонная система верований Тибета, близкая к шаманизму. Ее представители называются бонпо (бонцы).

Будда (санскр., тиб. sangs rgyas) – название просветленного состояния ума. «Санг» означает «полностью очищенный» от всех завес, омрачающих ум. «Гье» означает «полное раскрытие» всех качеств ума, к которым относятся бесстрашие, бесконечная радость, безграничное сочувствие, мудрость и активность для блага всех существ. Исторический Будда Шакьямуни является Буддой нашего времени, четвертым (по некоторым источникам – шестым) из тысячи исторических Будд нашей эпохи. Каждый исторический Будда начинает новый период культурного расцвета, в течение которого доступна Дхарма.

Будда-активность (тиб. phrin las) – действия, которые Будды и Бодхисаттвы совершают из сочувствия для блага всех существ. В Алмазном пути упоминаются четыре вида просветленных действий: умиротворяющие (zhi ba), обогащающие или увеличивающие (rgyas pa), очаровывающие (dbang) и защищающие (drag pa).

Ваджраварахи (тиб. rdo rje phag mo) – Алмазная Свинья, Йидам в женском облике, персонаж одноименной тантры, относящейся к классу ануттара-йоги.

Ваджрадхара (санскр., тиб. rdo rje ‘chang, Держатель Алмаза) – внеисторический Будда, стоящий у истоков линии передачи Кагью и передаваемых в ее рамках поучений.

Ваджраяна (санскр., тиб. rdo rje theg pa) – см. Алмазный путь.

Вайрочана (санскр., тиб. rnam par snang mdzad) – один из пяти Дхьяни-Будд, главный Будда в центральном семействе Будды. Он белого цвета и сидит в позе лотоса, держа руки в мудре обучения. Его Чистая страна называется Огмин.

Великая печать (тиб. phyag rgya chen po) – Махамудра, путь непосредственного постижения природы ума в традиции Кагью.

Взаимозависимое происхождение (тиб. rten cing ‘brel bar ‘byung ba’i yan lag bcu gnyis) – состоящая из двенадцати звеньев цепочка причинно-следственных факторов, связанных с циклом существования в сансаре. Описывает последовательность и обстоятельства перерождений, а также силы, направляющие существ из одного состояния в другое. В более поздней буддийской мысли эту цепочку применяют для объяснения происхождения каждого акта восприятия.

Вималамитра (VIII в.) (санскр., тиб. dri med bshes gnyen) – буддийский ученый из Индии, стоявший у истоков тибетской традиции Ньингма.

Випашьяна (санскр., тиб. lhag mthong) – медитация проникающего видения; применяется как метод и в Сутре, и в Тантре. Она основывается на стабильном опыте шаматхи. В ней медитирующий старается поддерживать видение недвойственности воспринимающего сознания и воспринимаемого объекта от мгновения к мгновению. Различают аналитическую и прямую випашьяну.

Внимательность (тиб. dran pa) – один из ключевых аспектов пути к Просветлению; способность ума концентрироваться на объекте и придерживаться этой концентрации, будь то в медитации или вне ее.

Восемь благоприятных символов (тиб. bkra shis rtags brgyad) – лотос (pad ma), драгоценное колесо (khor lo), ваза (bum pa), плывущие золотые рыбки (gser nya), белая раковина (dung dkar), бесконечный узел (dpal be’u), драгоценный зонт (gdugs dan), знамя победы (rgyal mtshan).

Восемь мирских забот (тиб. ‘jig rten gyi chos brgyad) – восемь пар факторов, от которых зависит обычный человек: приобретение и утрата (rnyed pa dang ma rnyed pa), слава и забвение (snyan grags dang ma grags), хвала и хула (bstod pa dang smad pa), удовольствие и боль (bde ba dang sdug bsngal).

Встреча матери и сына (тиб. ma’i ‘od gsal dang bu’i ‘od gsal) – слияние ума («сын») с Ясным светом истинной природы («мать») в процессе умирания физического тела.

Гампопа (1079–1153) (тиб. sgam po pa) – один из главных учеников Миларепы. Будда предсказал, что Гампопа, которого иначе называют Дагпо Ринпоче, широко распространит Дхарму по всему Тибету. Основал в школе Кагью монашескую традицию, обогатив тантрический путь Миларепы поучениями постепенного пути школы Кадампа. Об одной из своих основных философских работ «Драгоценное украшение Освобождения» Гампопа говорил, что чтение этой книги равнозначно встречи с ним самим. Этот труд описывает взгляд и методы Великого пути.

Геше (тиб. dge bshes) – «духовный друг»; звание, которое присваивают монаху, проявившему незаурядное знание текстов и осведомленность в основных вопросах буддизма.

Дагпо Кагью (тиб. dwags po bka’ brgyud) – чаще всего так называют все буддийские традиции, которым дал начало Гампопа. Однако есть и некоторые особенности, связанные с употреблением этого термина, имеющие отношение к образу жизни ранних учителей Кагью. Гампопа был монахом – поэтому под Дагпо Кагью понимаются прежде всего монашеские поучения. Другие методы, предназначенные главным образом для практикующих мирян, объединены общим названием Марпа Кагью.

Дак (санскр., тиб. dpa’ bo, букв. герой) – мужская тантрическая форма, обладающая защитной энергией.

Дакиня (санскр., тиб. mkha’ ‘gro) – в тибетском буддизме – женская тантрическая форма, обладающая вдохновляющей или защитной энергией.

Два накопления (тиб. tshogs gnyis) – накопления заслуги (bsod nams) и мудрости, или высшего знания (ye shes), необходимые для продвижения по пути высших колесниц. Накопление заслуги обретается за счет любых усилий, нацеленных на достижение Просветления ради блага всех существ, а накопление высшего знания основано на медитации и мудрости. Оба накопления, доведенные до совершенства, являются предпосылкой Просветления.

Две завесы (тиб. sgrib gnyis) – два вида омрачений ума, скрывающих его просветленную природу. 1) «Эмоциональная» завеса представлена мешающими чувствами, заставляющими существ страдать и совершать негативные действия. 2) «Концептуальная» завеса представлена неверным восприятием, при котором ограниченные идеи и представления подменяют подлинное и прямое знание.

Две фазы медитации (тиб. rim gnyis) – две стадии медитации в ануттара-йога-тантре: 1) стадия развития (bskyed rim), в которой йогин концентрируется на просветленных объектах – Йидамах и их мандалах; и 2) стадия завершения, или свершения (rdzogs rim), в которой объекты растворяются в свете, сливаются с практикующим, и переживается пустотность осознающего ума.

Двенадцать разделов сутр (тиб. bstan pa’i dbye ba bcu gnyis) – образное название всего буддийского канона, один из синонимов Трех корзин (Трипитаки). Это собственно сутры, философская проза и поэзия, пророчества, стансы, комментарии, жизнеописания, летописи и исторические очерки, подробные объяснения, чудесные рассказы и краткие конспекты.

Действие – см. карма.

Десять неблагих действий (тиб. mi dge ba bcu) – убийство, воровство, причинение сексуального вреда, ложь, клевета, грубая речь, пустословие, зависть, злонамеренность и ошибочные взгляды. Десять основных благих действий противоположны неблагим.

Десять сил Просветленного – размышление (bsam pa), добрая мотивация (lhag bsam), практика (sbyor ba), мудрость (shes rab), благопожелания (smon lam), духовный путь (theg pa), радостное поведение (spyod pa), излучения (rnam ‘phrul), Просветленный настрой (byang chub kyi sems), вращение колеса учения (chos ‘khor bskor ba).

Джамбудвипа (санскр., тиб. ‘dzam bu gling) – мир людей, южный континент по отношению к горе Меру, символическому центру вселенной.

Джецюн (тиб. rje btsun) – принятое в Тибете уважительное обращение к людям, имеющим высокие духовные заслуги. Иногда переводится как «Досточтимый». В литературе, посвященной Миларепе, используется как одно из его имен.

Дзогчен (тиб. rdzogs chen) – наивысшие поучения школы Ньингма. Их суть и цель соответствуют Великой печати традиции Кагью.

Домби Херука (VIII–IX вв.) (тиб. Dom bi he ru ka) – индийский тантрический йогин.

Дхарма (тиб. chos) – буддийское Учение; одна из Трех драгоценностей, представляющая путь к освобождению от страданий и достижению состояния Будды.

Дхьяни-Будды (санскр., тиб. rigs lnga’i rgyal ba) – пять Будд, возглавляющих пять Будда-семейств. Восточному семейству Алмаза (Ваджра, rdo rje’i rigs) соответствует Будда Акшобхья (mi bskyod pa), южному семейству Драгоценности (Ратна, rin chen rigs) – Будда Ратнасамбхава (rin chen ‘byung gnas), западному семейству Лотоса (Падма, padma rigs) – Будда Амитабха (‘od dpag med), северному семейству Действия (Карма, las kyi rigs) – Будда Амогасиддхи (don yod grub pa), центральному семейству Будды (buddha rigs) – Будда Вайрочана (rnam par snang mdzad).

Естественное состояние (тиб. gnas lugs) – то, каким все является на самом деле, или состояние ума, в котором переживание не искажено предвзятым восприятием реальности.

Завесы ума (тиб. sgrib pa gnyis) – два вида омрачений, скрывающих истинную природу ума в его непросветленном состоянии. 1) Эмоциональная завеса (nyon mongs pa’i sgrib pa) включает пять мешающих эмоций и иллюзию эго; 2) интеллектуальная завеса (shes bya’i sgrib pa) подразумевает все концепции, замещающие собой подлинное знание.

Иллюзия (тиб. sgyu ma) – термин Махаяны и Ваджраяны, описывающий природу обусловленного восприятия. Непросветленный ум искажает переживание реальности: мир проявляется не таким, каков он на самом деле.

Искусные средства (тиб. thabs) – активное проявление Просветленного настроя. Дополняют мудрость (shes rab) и уравновешивают ее глубокие откровения; также это методы, которые Бодхисаттва использует, чтобы поддерживать связи с существами, искусно преобразовывая каждую ситуацию в доступную возможность развиваться.

Йидам (тиб. yi dam) – один из Трех корней. Безграничные качества просветленного ума выражаются в многочисленных мужских и женских просветленных формах из энергии и света. Если отождествляться с ними во время медитации и в повседневной жизни, они пробуждают присущую каждому природу Будды. Йидамы рассматриваются как неотделимые от Ламы. Чтобы медитировать на них, необходимо разрешение или посвящение от учителя (ламы), имеющего передачу.

Йогин, йогиня (тиб. rnal ‘byor pa, rnal ‘byor ma) – буддист, практикующий методы Алмазного пути вне монастырей и не зависящий от устоев традиционного общества. В культуре тибетского буддизма человек мог выбрать один из трех способов практики: принять монашеские обеты, остаться мирянином или удалиться в дикие места, чтобы вести йогический образ жизни. Практика йогинов заключалась в том, чтобы никогда не отступать от обетов чистого видения, хранить в чистоте тантрические связи и не прекращать медитации.

Кагью (тиб. bka’ brgyud) – традиция устной передачи методов практики Алмазного пути, одна из четырех крупнейших школ тибетского буддизма, основанная около 1050 года Марпой-переводчиком. Большое внимание в Кагью уделяется медитационной практике и близкой связи между учителем и учеником. Начиная с XII века, в Тибете образовались четыре «большие» и восемь «малых» школ Кагью. Позднее «большие» школы объединились в традицию Карма Кагью, главой которой является Кармапа. Что касается «малых» школ, то сегодня традиция Другпа Кагью является правящей школой в Бутане, а в Тибете и Ладакхе есть много последователей Дрикунг Кагью.

Карма (санскр., тиб. las) – закон причины и следствия. Все действия тела, речи и ума оставляют в уме впечатления (Будда называл их семенами), которые затем созревают в виде событий человеческой жизни. Вредные действия приносят страдания, а полезные ведут к счастью. Понимание кармы означает, что своими поступками в настоящем мы можем сознательно строить собственное будущее и нести за него ответственность.

Кармамудра (санскр., тиб. las kyi phyag rgya) – в тантрических текстах: партнер/партнерша для практики союза.

Кармапа (тиб. karma pa) – титул ламы, возглавляющего тибетскую традицию Карма Кагью. Кармапу называют царем йогинов Тибета – он широко известен в странах тибетской культуры благодаря своему духовному достижению. На сегодняшний день известно 17 Кармап:

Первый Кармапа Дюсум Кхьенпа 1110–1193

Второй Кармапа Карма Пакши 1204–1283

Третий Кармапа Рангджунг Дордже 1284–1339

Четвертый Кармапа Ролпе Дордже 1340–1383

Пятый Кармапа Дэшин Шегпа 1384–1415

Шестой Кармапа Тонгва Дёнден 1416–1453

Седьмой Кармапа Гьялва Гьямцо 1454–1506

Восьмой Кармапа Микьо Дордже 1507–1554

Девятый Кармапа Вангчуг Дордже 1556–1603

Десятый Кармапа Чёйинг Дордже 1604–1674

Одиннадцатый Кармапа Йеше Дордже 1676–1702

Двенадцатый Кармапа Джангчуб Дордже 1703–1732

Тринадцатый Кармапа Дюдюл Дордже 1733–1797

Четырнадцатый Кармапа Тхегчог Дордже 1798–1868

Пятнадцатый Кармапа Кхакхьяб Дордже 1871–1922

Шестнадцатый Кармапа Рангджунг Ригпе Дордже 1924–1981

Семнадцатый Кармапа Тринле Тхае Дордже род. 1983

Лама (тиб. bla ma) – учитель в тибетском буддизме Алмазного пути. Лама является ключом к глубочайшим наставлениям по медитации.

Линия передачи шепотом (тиб. snyan brgyud) – тайная традиция передачи тантр, в первую очередь тантры «Чакрасамвара». Ее поучения Тилопа принес из Чистой страны Дакинь и передал Наропе. В Тибет эти методы частично пришли благодаря Марпе, а через несколько десятилетий его дело продолжил Речунгпа, который по просьбе Миларепы специально ходил за ними в Индию.

Лоцава (тиб. lo tsa ba) – переводчик буддийских текстов с санскрита на тибетский язык.

Лунг (тиб. lung) – ритуальная передача полномочий на применение мантр и текстов, осуществляется посредством чтения текста вслух.

Майтрипа (1007–1077) (тиб. mai tri pa) – индийский йогин, второй учитель Марпы-переводчика. Майтрипа передал Марпе систему Махамудры – центральное учение школ Кагью о быстром постижении природы ума.

Мандала (санскр., тиб. dkyil ‘khor) – термин, применяемый для общего описания разнообразных элементов, объединенных в одно целое. 1) Поле силы какого-либо Будды или Йидама, а также изображение такого поля. Иногда так обозначают силовое поле человека или группы людей. 2) Образ совершенной вселенной, полной драгоценностей и предназначенной для дарения Буддам.

Манджушримитра (VIII в.) (санскр., тиб. ‘jam dpal bshes gnyen) – индийский буддийский ученый, один из основателей тибетской традиции Ньингма.

Мантра (санскр.; тиб. sngags) – естественная звуковая вибрация определенного Будды. Активизирует поле силы Будды. Во многих медитациях Алмазного пути имеется фаза, во время которой произносятся мантры. Самая известная в Тибете – ОМ МАНИ ПЕМЕ ХУНГ – мантра Авалокитешвары, Бодхисаттвы сочувствия; иначе она называется «мантра Мани».

Мара (санскр., тиб. bdud) – негативные влияния, препятствующие медитационной практике и достижению Освобождения и Просветления.

Марпа (1012–1097) (тиб. mar pa) – великий переводчик, основатель тибетской традиции Кагью, коренной учитель Миларепы.

Махамудра (санскр., тиб. phyag rgya chen po) – см. Великая печать.

Махаяна (санскр., тиб. theg chen) – Великая колесница, цикл поучений Будды о сочувствии и мудрости понимания пустоты, о пути Бодхисаттв и постепенном достижении полного Просветления на благо всех существ. Некоторые ученые делят Великую колесницу на Сутру (долгий ступенчатый путь практики парамит) и Тантру (аналог Ваджраяны, Алмазного пути). Другие авторы используют термины «Великий путь» или «Великая колесница» в качестве синонима для Сутры, а Тантру выделяют в отдельную колесницу (см. Алмазный путь).

Медитация (тиб. bsgom pa) – умственная тренировка, во время которой ум учится переживать свою истинную природу, а концептуальные знания преобразуются в опыт. При этом используются методы, позволяющие превращать в собственный опыт практикующего то, что он уже понял интеллектуально. В высшем смысле медитация – это пребывание без усилий в том, что есть.

Мешающие чувства (тиб. nyon mongs) – неведение, привязанность, отвращение, гордость, жадность, а также зависть и ревность. Вместе с негативными действиями они создают причину всех страданий в цикле существования.

Миры существования (тиб. ‘gro drug) – шесть состояний, в которых пребывают существа в сансаре: боги, полубоги, люди, животные, голодные духи и существа в состоянии паранойи, или обитатели адов. Первые три называются высшими состояниями, а последние три – низшими.

Мудрость (тиб. shes rab) – описываемое санскритским словом «праджня» прямое восприятие пустотной природы личности и явлений. Три вида мудрости (thos, bsam, bsgoms): 1) мудрость, возникающая благодаря слушанию поучений; 2) мудрость, возникающая благодаря размышлению над ними, и 3) мудрость, возникающая благодаря медитации. Первые два вида называют «мирскими», потому что они не выводят за пределы обусловленного мира, а представляют собой факты, взятые из надежных источников и происходящие из рациональных размышлений над ними. Третий же вид мудрости ведет к непосредственному постижению природы явлений.

Мудрость (как высшее знание) (тиб. ye shes) – в целом это знание, на основе которого происходит одновременное восприятие явленного мира и его подлинной реальности. Его описывает санскритское слово «джняна».

Мудрость пяти видов (тиб. ye shes lnga) – пять видов просветленного осознавания, являющиеся результатом преобразования пяти мешающих эмоций: 1) зеркалоподобная мудрость (me long lta ba’i ye shes) как истинная природа гнева; 2) уравнивающая мудрость (mnyam pa nyid kyi ye shes) как истинная природа гордости; 3) различающая мудрость (so sor rtog pa’i ye she) как истинная природа привязанности; 4) мудрость опыта, или мудрость полного свершения (bya ba grub pa’i ye shes) как истинная природа ревности и зависти; 5) всеобъемлющая интуитивная мудрость, или мудрость Дхармадхату (chos kyi dbyings kyi ye shes) как истинная природа запутанности и неведения.

Наги (санскр., тиб. klu) – в индо-тибетском буддизме энергии земли и воды, способные принимать человеческие формы и появляться в телах животных. Это, в частности, легендарные змеи с человеческой головой, чей образ пришел из индийской мифологии; они обитают под водой в созданной ими высокоразвитой цивилизации.

Наланда (санскр.) – университет, основанный около II в. н. э. в Северной Индии недалеко от г. Раджгир. Наланда был центром сохранения и распространения Великого пути на протяжении более 1000 лет. Разрушен мусульманскими завоевателями в конце XII века.

Наропа (956–1040) (тиб. nA ro pa) – ученик Тилопы и главный учитель Марпы. Индийский йогин, сначала прославившийся как профессор Наланды. Спустя восемь лет работы на этом поприще он покинул академическую среду и стал знаменитым странствующим отшельником. Наропа составил собрание важных тантрических упражнений, называемых «Шесть йог Наропы».

Нижние миры сансары (тиб. ngan song gsum) – см. миры существования.

Нирвана (санскр., тиб. mya ngan las ‘das pa) – прекращение собственных страданий, достигнутое посредством искоренения мешающих эмоций. В рамках Махаяны нирвана обозначает Просветление, что включает в себя не только искоренение страданий, но и обретение исключительных способностей, а также постижение сути реальности.

Ньингма (тиб. rnying ma) – самая ранняя из четырех главных школ тибетского буддизма. Была основана индийским учителем Падмасамбхавой и еще несколькими учителями и мирянами в VIII веке.

Освобождение (тиб. thar pa) – достижение уровня Бодхисаттвы, выход из круговорота обусловленного существования. Это состояние ума, в котором полностью преодолено страдание вместе с его причинами. На этом уровне исчезает иллюзия «я» и все мешающие чувства. Просветление же – это более высокое достижение, когда отброшены самые тонкие концепции о реальности.

Отпечатки (тиб. bag chags) – следы прошлых переживаний, слов и действий, остающиеся в уме; они служат источником сансарических ситуаций, происходящих в настоящем.

Падмасамбхава (санскр., тиб. pad+ma ‘byung gnas, букв. Рожденный в Лотосе) – знаменитый индийский мастер Алмазного пути, который в VIII веке принес буддизм в Тибет и Бутан. Он жил захватывающей жизнью, демонстрируя бессчетное множество чудес. Гуру Ринпоче основал линию преемственности Ньингма. Его также высоко почитают в школах Кагью и Сакья.

Пандита, пандит (санскр., тиб. mkhan po) – в Индии так называли ученых, занимающихся также преподавательской деятельностью.

Победитель, Победоносный (тиб. rgyal ba) – Просветленный, Будда, победивший два омрачения.

Потоки энергий, каналы и капли – см. энергетическая система.

Прибежище (тиб. skyabs ‘gro) – обращение к ценностям, на которые действительно можно положиться. Все буддисты принимают Прибежище в Трех драгоценностях, а в Алмазной колеснице – дополнительно в Трех корнях. Получение формального прибежища у Ламы является ритуальным началом пути. Лама создает связь между просветленной природой ученика и вневременной мудростью Будды. В качестве благоприятного знака дается буддийское имя и отстригается немного волос, что является символическим напоминанием о соответствующем поступке Будды: он обрезал волосы после того, как покинул дом и отказался от своей касты, решив посвятить жизнь поискам Просветления.

Посвящение, инициация (тиб. dbang) – введение практикующего в поле силы Йидама. Чаще всего проводится в виде церемонии, во время которой учитель дает ученику полномочия медитировать на данного Йидама. Тем самым у практикующего создается связь с ламой и этой мандалой, устраняются препятствия на пути к Просветлению. Инициация может сопровождаться различными обетами. В дополнение к посвящению в Алмазном пути необходима передача чтением текста (lung) и устные объяснения (khrid).

Посвящение заслуги (тиб. bsngo ba) – ритуал, во время которого практикующий делится совершёнными им благими действиями, успешной практикой и достижениями с другими существами.

Пратьекабудда (санскр., тиб. rang sangs rgyas, Будда-одиночка) – практикующий Хинаяны (Малой колесницы), достигающий Освобождения без помощи Сангхи и учителей.

Просветление (тиб. byang chub) – состояние Будды, окончательная цель буддийского пути в Махаяне и Ваджраяне. На этом уровне полностью удалены две завесы ума и его подлинная природа переживается без всяких ограничений.

Просветленный настрой (тиб. byang chub kyi sems) – бодхичитта, стремление достичь Просветления для блага всех существ, основа Махаяны и Ваджраяны. Просветленный настрой бывает двух видов: 1) обусловленный, или относительный настрой – это внутреннее решение стремиться к этой цели (бодхичитта устремления) в сочетании с шестью Освобождающими действиями для блага всех существ (бодхичитта применения); 2) окончательный, или абсолютный, Просветленный настрой – это постижение неразделимости пустоты и сочувствия. Он ведет к спонтанной полезной активности вне концепций и сомнений. Субъект, объект и действие больше не переживаются отделенными друг от друга. См. также Шесть освобождающих действий.

Пространство (тиб. nam mkha’, dbyings) – пространство вневременно, оно есть везде, в качестве присущей всем возможности ума. Оно содержит знание, переживает радость и выражается как любящее и разумное. Тот, кто постоянно осознает пространство в себе и вокруг себя, считается полностью просветленным. Пространство часто неправильно понимается как ничто, некое отсутствие или черная дыра, но в действительности оно все объединяет. Будда описывал его как пустоту; оно охватывает и знает все времена и направления.

Пустота (тиб. stong pa nyid) – один из важнейших терминов Махаяны и Ваджраяны. Все является пустым в смысле отсутствия независимого существования. Ничто не возникает само по себе – все вызвано теми или иными условиями. Пустота – это действительная, окончательная природа всех внешних и внутренних явлений, ее невозможно понять посредством концепций.

Пять бессмертных сестер (тиб. tshe ring mched lnga) – пять местных тибетских защитниц, главная из которых, Церингма, была лучшей ученицей и, по некоторым источникам, возлюбленной Миларепы.

Рассудочное мышление, мыслепостроения (тиб. rnam rtog) – цепочки ошибочных мыслей, производимых непросветленным умом и не имеющих ничего общего с подлинной реальностью. Служат источником явленного мира эго и его окружения, а также всех наших эмоциональных реакций на эти явления.

Раху (санскр., тиб. gza’) – в тибетском буддизме один из демонов, которого Падмасамбхава укротил и заставил стать буддийским Защитником.

Репа (тиб. ras pa) – тибетские йогины, активизировавшие внутреннее тепло с помощью йоги туммо. Даже зимой они носят только тонкие хлопковые одежды.

Сансара (санскр., тиб. ‘khor ba) – круговорот бытия. Невольные рождения в обусловленных состояниях (мирах существования), основанные на неведении.

Сараха (санскр., тиб. bram ze chen po, букв. Великий Брахман) – знаменитый индийский йогин VIII–IX веков, один из основателей традиции Махамудры, оставивший наследие из философских текстов и духовной поэзии.

Семь сокровищ благородного (тиб. phags pa’i nor bdun) – доверие (dad pa), разумное поведение (tshul khrims), щедрость (gtong ba), восприимчивость к Дхарме (thos pa), достоинство (ngo tsha shes pa), скромность (khrel yod pa) и мудрость (shes rab).

Семь сокровищ вселенского монарха (тиб. rgyal srid sna bdun) – драгоценное золотое колесо (‘khor lo rin po che), драгоценный самоцвет (nor bu rin po che), драгоценная королева (btsun mo rin po che), драгоценный министр (blon po rin po che), драгоценный слон (glang po rin po che), драгоценный конь (rta mchog rin po che), драгоценный генерал (dmag dpon rin po che).

Семь факторов Просветления (тиб. byang chub kyi yan lag bdun) – внимательность, изучение, усердие, радость, умиротворенность, сосредоточение и равностность.

Сиддх, сиддха (санскр., тиб. sgrub thob) – тот, кто практиковал Ваджраяну и развил совершенные качества или обрел йогические совершенства (сиддхи). Эти качества бывают двух видов: 1) обычные (ясновидение, способность слышать, несмотря на расстояние и время, летать по воздуху, читать мысли, а также управлять своим телом и внешним миром); и 2) высшие, то есть сиддхи Великой печати.

Скандхи (санскр., тиб. phung po lnga) – психофизические составляющие человеческой личности, которые ошибочно принимаются непростветленными людьми за реальное «я»: форма (gzugs), ощущения (tshor ba), различающие мысли (‘du shes), умственные состояния (‘du byed) и сознание (rnam shes).

Сонгцен Гампо (VII в.) (тиб. srong btsan sgam po) – один из самых знаменитых тибетских царей, в правление которого в Тибете появилась письменность и были заложены основы для будущего прихода в страну буддизма.

Сонливость (вялость) и возбужденность (тиб. bying rgod) – понятия, обозначающие диапазон умственной активации (автономного пробуждения центральной нервной системы). Сонливость и возбужденность противоположны друг другу и отличаются от оптимального уровня пробужденности при практике медитации. Они одинаково неблагоприятно влияют на способность удерживать внимание при однонаправленном сосредоточении.

Состояние излучения (тиб. sprul sku) – одно из четырех Будда-состояний, Нирманакайя. Прежде всего этот термин относится к историческому Будде, но распространяется и на других просветленных, принимающих человеческие тела для блага существ.

Состояние истины (тиб. chos sku) – одно из четырех Будда-состояний, Дхармакайя, само вневременное Просветление, пустотная природа ума. Является основой для Состояния радости и Состояния излучения. Это абсолютная суть Будды, вне форм, качеств и ограничений.

Состояние радости (тиб. longs spyod rdzogs pa’i sku, букв. тело наслаждения) – одно из четырех Будда-состояний, Самбхогакайя. Выражение ясности ума, его свободной игры. Состояние радости проявляется из Состояния истины в форме различных Йидамов и их силовых полей – мандал.

Стадии медитации (тиб. rim gnyis) – в тантрической медитации всегда присутствуют две фазы, называемые «стадия развития» (skyed rim) и «стадия завершения» (rdzogs rim). Первая способствует знанию воспринимаемых явлений, а вторая – воспринимающего ума.

Сутра (санскр., тиб. mdo) – 1) синоним всей Махаяны, Великой колесницы. На постепенном пути Сутры за счет тщательного анализа явлений создаются причины достижения Просветления. Это длится очень долго (три великих мировых периода) – до тех пор, пока пустота не воспринимается как качество, присущее всем явлениям. В противоположность Сутре путь Тантры приводит к состоянию Будды всего за несколько жизней, а в исключительных случаях даже за одну. 2) Один из текстов Махаяны, обычно содержащий прямые наставления Будды в ответ на вопросы учеников.

Сущность (тиб. rang bzhin) – «неотъемлемые признаки», по которым распознаются все явления. Обычный ум подразделяет свои переживания на объекты, проявляющиеся как независимые единицы. Отсутствие независимой сущности, обнаруживаемое у любой личности или явления, и есть пустотность, истинная форма существования.

Сфера истинной реальности (тиб. chos dbyings, букв. пространство явлений) – более известен санскритский термин Дхармадхату. Это абсолютная реальность всех явлений.

Тантра (санскр., тиб. rgyud) – 1) синоним Ваджраяны, Алмазного пути. В буддийской Тантре цель – состояние Будды – становится путем к Просветлению. Термин «Тантра» (санскр.; букв. долевая нить) указывает на более сложную структуру медитации по сравнению с ее значением в Сутре. Здесь во внутренний опыт практикующего в ходе различных фаз медитации вплетаются качества определенного Йидама, что ведет к развитию на всех уровнях. 2) Отдельный метод из арсенала Ваджраяны или его письменный текст.

Тилопа (928–1009) (тиб. ti lo pa) – великий индийский мастер медитации, держатель передачи Алмазной колесницы. Тилопа передал поучения своему главному ученику Наропе, который стал коренным учителем Марпы. На методах, полученных от Тилопы, основана практика традиции Кагью.

Типхупа (тиб. ti phu pa) – индийский учитель-тантрик, перерождение Дармы Доде, сына Марпы. Некоторые его поучения принес в Тибет Речунгпа.

Торма (тиб. gtor ma) – ритуальное алтарное подношение в виде фигурки из муки и масла.

Три времени (тиб. dus gsum) – прошлое, настоящее и будущее.

Три драгоценности (тиб. dkon mchog gsum) – общее Прибежище для всех школ буддизма. Это Будда – просветленное состояние ума, то есть цель практики; Дхарма – Учение, ведущее к этой цели; Сангха – друзья и помощники на пути.

Три корзины (тиб. sde snod gsum) – Трипитака, полное собрание поучений Будды. Первая Трипитака называется «Палийский канон» и содержит три части – Винаю (свод правил монастырской жизни), Сутру и Абхидхарму (очерки по философии и космологии). Тибетский канон дополнен четвертой частью – Тантрой.

Три корня – часть Прибежища в Ваджраяне: Лама – корень благословения; Йидамы – корень просветленных качеств; Защитники – корень совершенной активности на благо всех существ.

Три уровня обетов – обеты личного Освобождения в рамках Малой колесницы (тиб. so thar gyi sdom pa), обеты Бодхисаттвы Великой колесницы (тиб. byang sdom) и тантрические обеты Колесницы тантры (тиб. dam tshig).

Туммо (тиб. gtum mo) – йога внутреннего тепла, одна из Шести йог Наропы, главная медитация Миларепы.

Уддияна (санскр., тиб. u rgyan) – легендарная или историческая область к западу от Индии – предположительно на месте сегодняшней долины Сват в Пакистане. Во времена расцвета индийского Алмазного пути Уддияна прославилась своими многочисленными йогическими общинами – особенно женскими.

Умственный покой и проникновение в суть – здесь: две стадии тантрической медитации, соответствующие медитациям успокоения ума (zhi gnas, шаматха) и проникновения в суть (lhag mthong, випашьяна).

Херука (тиб. he ru ka) – 1) эпитет Чакрасамвары, Будды Высшего Блаженства; 2) мужская тантрическая форма.

Чакрасамвара (санскр., тиб. ‘khor lo sdom pa) – Будда Высшего Блаженства, главный Йидам традиции Кагью и центральный персонаж одноименной тантры.

Четыре Будда-состояния (тиб. sku bzhi) – плод практики Алмазного пути, четыре состояния, полностью проявляющиеся при достижении Просветления: Состояние истины (chos sku), Состояние радости (longs spyod rdzogs pa’i sku), Состояние излучения (sprul pa’i sku) и Состояние сущности (ngo bo nyid kyi sku). Последнее из них означает, что остальные три по сути неразделимы и едины.

Четыре класса тантр (тиб. rgyud sde bzhi) – вся секция тантр подразделяется на четыре класса в зависимости от сложности и степени отождествления с Просветлением. Три более низких класса называют внешними; это крийя (bya ba’i rgyud), чарья (spyod pa’i rgyud) и йога-тантра (rnal ‘byor rgyud). Четвертую, наивысшую ануттара-йога-тантру (rnal ‘byor bla na med pa’i rgyud), называют внутренней.

Четыре неизмеримых пожелания (тиб. tshad med pa bzhi) – поучение Махаяны о четырех аспектах подлинного сострадания: любовь (byams pa tshad med), сочувствие (snying rje tshad med), неличностная радость (dga’ ba tshad med) и равностность (btang snyoms tshad med).

Четыре посвящения (тиб. dbang bzhi) – четыре ритуала, посредством которых практикующему вручаются полномочия на практику Тантры и тем самым дается благословение на достижение полной зрелости. Посвящение вазы (bum dbang) связано с благословением для тела, тайное посвящение (gsang dbang) несет благословение речи, посвящение мудрости-осознавания (shes rab ye shes kyi dbang) приводит к созреванию ум, а посвящение слова (tshig dbang) позволяет получить целостный опыт подлинной природы.

Шаматха (санскр., тиб. zhi gnas): покой ума, пребывание в покое. Медитация на действительный, воображаемый или абстрактный объект. Упражнение заключается в том, чтобы приучить ум покоиться однонаправленно и без отвлечений. Шинэ в Сутре и Тантре является основой узнавания истинной природы ума.

Шесть йог Наропы (тиб. nA ro chos drug) – система тантрических практик, созданная Тилопой и оформленная Наропой. Эти методы нацелены на познание природы ума с помощью его аспекта энергии. В систему Шести йог входят следующие медитации: внутреннее тепло (gtum mo), иллюзорное тело (sgyu lus), йога сновидений (rmi lam), Ясный свет (‘od gsal), осознанное умирание (‘pho ba) и промежуточное состояние (bar do).

Шесть освобождающих действий (санскр. парамиты, тиб. pha rol phyin pa) – действия Бодхисаттвы, посредством которых он осуществляет Бодхичитту применения. Чаще всего называют шесть действий: щедрость, осмысленное поведение, терпение, радостное усилие, медитация и освобождающая мудрость.

Энергетическая система – тантрическое поучение, согласно которому в теле человека присутствует семьдесят две тысячи внутренних каналов (rtsa), в которых движутся ветры (rlung), или потоки энергии. Энергии концентрируются и распространяются пятью энергетическими колесами, или чакрами (‘khor lo). Это центр, управляющий телом, в верхней части головы; центр речи в горле; центр, отвечающий за ум, в середине груди на уровне сердца; центр творческих способностей в пупочной области; и центр активности на ширину ладони ниже пупка. Капли (thig le) – элементы, или частицы жизненной энергии; часто ассоциируются с мужским семенем.

Явления, явленный мир (тиб. snang ba) – реальность, какой она видится обычному существу с его поверхностным восприятием, замутненным эмоциями и концепциями. Синонимы: иллюзорный мир, обусловленная реальность.

Яды ума – см. мешающие эмоции.

Якша (санскр., тиб. gnod sbyin) – класс полуземных существ, охраняющих сферы богов. Иногда якши бывают грозными.

Ясный свет (тиб. ‘od gsal) – переживание естественного, изначального, неизменного состояния ума.

Литература

Broido Michael M. Killing, Lying, Stealing, and Adultery: A Problem of Interpretation in the Tantras // Buddhist Hermeneutics. USA, 1988. P. 71–119.

Garma C. C. Chang. The Hundred Thousand Songs Of Milarepa. Oriental Studies Foundation, 1962.

Cozort Daniel. Highest Yoga Tantra: An Introduction to the Esoteric Buddhism in Tibet. New York, 2005. – 195 p.

Cutillo Brian (trans.): Drinking the Mountain Stream. Songs of Tibet’s Beloved Saint, Milarepa. Wisdom Publications, Boston, 1995. – 183 p.

Dargyay Eva. Srong-btsan Sgam-po of Tibet: Bodhisattva and King // Monks and Magicians. Religious Biographies in Asia. Ed. by Phyllis Granoff, Koichi Shinochara. Delhi, 1994. P. 99–118.

Guenther, Herbert V. The Life And Teachings of Naropa, Oxford University Press, 1973. – 276 p.

Gyaltrul Rinpoche T. S. Gampopa, the Monk and the Yogi: His Life and Teachings. PhD thesis, Harvard University, Cambridge, Massachusetts, September 2004. – 361 p.

Hsüan Hua. Flower Adornment (Avatamsaka) Sutra: Light Enlightenment. Dharma Realm Buddhist University, USA, 1983.

Hopkins Jeffrey. Tantric Techniques. Ithaca, 2008. – 424 p. Lhalungpa Lobsang P. The Life of Milarepa. Boulder & London, 1984. – 256 p.

Jackson, Roger R. Tantric Treasures. Oxford: Oxford University Press, 2004.

Lhalungpa Lobsang P. The History of the Kagyupa Order // Stewart Jampa Mackenzie. The Life of Gampopa. New York; Boulder, 2004. P. 4–28.

Ray Reginald A. Secret of the Vajra World. The Tantric Buddhism in Tibet. Boston & London: Shambhala Publications, 2002. – 312 p.

Roberts Peter Alan. The Biographies of Rechungpa. The evolution of a Tibetan hagiography. New York&London: Routledge, 2007. – 288 p.

Simmer-Brown Judith. Dakini’s Warm Breath: The Feminine Principle in Tibetan Buddhism. Boston: Shambhala, 2002. – 404 p.

Stewart Jampa Mackenzie. The Life of Gampopa. New York; Boulder, 2004. – 200 p.

The Rain of Wisdom. Nalanda Translation Committee (transl.). Boston: Shambhala, 1980. – 412 p.

Young Serinity. Courtesans and Tantric Consorts. Sexualities in Buddhist Narrative, Iconography, and Ritual. New York&London: Routledge, 2004. – 248 p.

Альбедиль М. Ф. Буддизм. СПб.: Питер, 2006. – 208 с.

Андросов В. П. Словарь индо-тибетского и российского буддизма. Главные имена, основные термины и доктринальные понятия. М.: Вестком, 2000. – 200 с.

Андросов В. П. Буддийская классика Древней Индии. М.: Открытый мир, 2008. – 512 с.

Андросов В. П., Леонтьева Е. В. Марпа и история Карма Кагью. М.: Ориенталия, 2009. – 256 с.

Абхаядатта. Буддийские мастера-маги. М.: Ориенталия, 2011. – 207 с.

Бир Р. Энциклопедия тибетских символов и орнаментов. М.: Ориенталия, 2011. – 428 с.

Будон Ринчендуб. История буддизма. СПб.: Евразия, 1999. – 336 с.

Жуковская Н. Л., Стрелков А. М. Буддизм. Каноны. История. Искусство. М.: Feoria Pub, 2006. – 599 с.

Гампопа Дже. Драгоценное украшение Освобождения. СПб.: Карма Qtit Палдрон, Уддияна, 2005. – 340 с.

Гой-лоцава Шоннупэл. Синяя летопись. История буддизма в Тибете. VI–XV вв. Пер. Ю. Н. Рериха. СПб., 2001. – 767 с.

Гьялцен Кхенпо Кёнчог. Великие учителя Кагью. Сокровищница драгоценной традиции. СПб.: Алмаз, 2002. – 275 с.

Димбергер М. А.С. Тибет. Крыша мира между прошлым и настоящим. М.: АСТ, 2011. – 368 с.

Дылыкова В. С. Тибетская литература. М.: Наука, 1986. – 238 с.

Золотая гирлянда: ранние учителя Кагью в Индии и Тибете / под. общ. ред. Вагида Рагимова. СПб.: Алмазный путь, 1993. – 46 с.

Иконография Ваджраяны. М.: Дизайн. Информация. Картография, 2003. – 624 с.

Коротецкая Л. М. Буддизм Ваджраяны: философские основы, религиозные практики и распространение в России и Европе с 80-х гг. XX в. (на примере «Алмазного пути» школы Карма Кагью). Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2011. – 192 c.

Ландау Д. Принц Сиддхартха. История Будды. М.: Ориенталия, 2010. – 144 с.

Нидал О. Великая печать: пространство и радость безграничны. М.: Алмазный путь, 2010. – 304 с.

Нидал О. Каким все является. М.: Эксмо, 2012. – 208 с.

Нидал О. Книга о любви: счастливое партнерство глазами буддийского ламы. М.: Эксмо, 2012. – 304 с.

Нидал О. Книга надежды: как освободиться от страха смерти. М.: Эксмо, 2013. – 288 с.

Островская-младшая Е. А. Воины радуги. СПб.: Издательство С.-Петерб. ун-та, 2008. – 398 с.

Островская-младшая Е. А. Тибетский буддизм. СПб.: 2002. – 400 с.

Великие учителя Тибета. / под ред. А.В. Парибока. – М., 2003. – 464 с.

Свежесть горного потока. Песни святого Миларепы. М.: Ориенталия, 2011. – 240 с.

Сто тысяч песен Миларепы в 2 т. / пер. с англ. В. Рагимова. СПб.: Алмазный путь, 2004. – Т.1 – Т.2.

Торчинов Е. А. Введение в буддологию: курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. – 304 с.

Торчинов Е. А. Краткая история буддизма. СПб.: Амфора, 2008. – 430 с.

Трангу Ринпоче. Царь самадхи. Комментарии к Самадхираджа-сутре и Песне Лодро Тае. М., 2003. – 232 с.

Цанг Ньон Херука. Поющий о свободе: жизнь великого йогина Миларепы. М.: Ориенталия, 2014. – 320 с.

Эванс-Вентц У. Великий йог Тибета Миларепа. М.: ФАИРПРЕСС, 2003. – 310 с.

Примечания

1

Ум Истины – дословный перевод имени Марпы – Чёкьи Лодрё.

Content

Джецюн Миларепа
Музыка снежных вершин: истории и песни тибетского йогина Миларепы

Часть I Песни путешествия

Путешествие

Приглашение на пир

Разбойники ума

Багца Гоне

Мила и свирепые псы

Недружелюбные пастухи

Игроки в кости

Песня для юных рыбачек

Песня для старухи

Мила в земле варваров

Песня о сопровождении

Часть II Песни пути

Основополагающие поучения

Мила дает поучения знаменитому Ламе о реальном и явленном

Гордость Речунгпы

Мила дает двум ученым наставления по практике

Встреча Милы с Дригомом Репой

Песня о павлине

Четырехчастная песня с наставлениями

Мила проверяет решимость двух женщин

Радости и горести сансары

Часть III Песни постижения

Переживания в практике

Мила хвалит Речунгпу

Мила являет свои достижения

Ведущее к Просветлению

Миларепа в Лхасе

Проявления и ум: советы по практике Махамудры

Песня о символах

Часть IV Опираясь на чудеса

Чудеса

Встреча с Гуру Цеченом

Мила спасает умирающего мальчика

Мила направляет сознание своей матери

Песня, спетая возле трупа собаки

Сон йогини

Великий пожар

Часть V Абсолютные наставления

Выражая невыразимое

Себен хочет построить шалаш

Расспросы четырех аскетов

Шесть тайных песен

Песня о непостоянстве

Последние поучения Милы

Эпилог Совет юному Дампе Гьягпубе

Глоссарий

Литература

Примечания