Арсенал-Коллекция 2015 №11 (41)

Арсенал-Коллекция 2015 №11 (41)

Научно-популярное издание

Максим Коломиец

Бронепоезда 3-го Украинского фронта

Команда бронепоезда №2 22-го ОДБП по тревоге занимает места в бронеплощадках. Западный фронт, ноябрь 1941 года (РГАКФД)

12-й отдельный дивизион бронепоездов

Дивизион «скрытого» формирования, развернут на базе 1- го запасного полка бронепоездов в Брянске с 23 по 27 июня 1941 года в составе легких бронепоездов №47, 48 (бронеплощадки типа военсклада №60 или ПЛ-35) и тяжелый №49 (бронеплощадки ПТ-33). 29 июня дивизион прибыл в Смоленск, затем был переброшен в Оршу, откуда убыл в Борисов.

1 июля 1941 года в районе станций Жодино - Смолевичи (под Борисовым) бронепоезд №47 вступил в бой с немецкими танками, подбив несколько машин. Шедший за ним бепо №48 попал под обстрел, при этом первые же снаряды вывели из строя бронепаровоз. В результате, бепо №48 вышел из боя, а затем убыл в Брянск на ремонт. 7 июля сюда же прибыл бронепоезд №49, орудия которого вышли из строя после 6-7 выстрелов.

Отходивший с боем бронепоезд №47 на том же месте, где был подбит №48, также попал под обстрел. Первый же снаряд пробил котел бронепаровоза и состав встал.

Несмотря на ответный огонь бронепоезда, вырваться из огневого мешка не удалось - поезд расстреливался с трех сторон, вскоре загорелась одна из бронеплощадок, на которой стали рваться снаряды. Команда покинула состав.

2 августа вышедшие из ремонта бронепоезда №48 и 49 направили на участки Жуковка - Липовская и Брянск - Жуковка. 4 августа бепо №49 получил задачу прикрыть восстановление пути на участке Липовская - Рославль для помощи отрезанному бепо №40 4-го дивизиона. Однако немецкие самолеты не позволили это сделать, и на перегоне Липовская - Пригорье в результате взрыва бомб бепо №49 сошел с рельс. Попытки поднять состав успехом не увенчались, и 5 августа команда его оставила.

Бронепаровоз (типа ПР-35) бронепоезда №47 12-го ОДБП, подбитый в бою под Борисовым 1 июля 1941 года. Хорошо видна антенна радиостанции 71-ТК-З (ЯМ)

Бронепоезд №48 12-го дивизиона с 13 по 16 августа вел бои в районе Белынковичи совместно с 45-м стрелковым корпусом. Прикрывая отход наших частей 17 августа бронепоезд оказался отрезанным. По решению командира в 20.00 он был оставлен командой, подожжен и пущен на взорванный мост через реку Ипуть у станции Сураж.

Личный состав 12-го ОДБП направили в распоряжение 1-го запасного полка бронепоездов, где он находился до 20 октября 1941 года. С 21 октября дивизион переформировали на новый штат №016/104 и переименовали в 21- й отдельный дивизион бронепоездов.

Вновь 12-й ОДБП сформировали по директиве ГАБТУ КА №00163сс от 14 марта 1942 года в Москве. Формирование завершилось в апреле, после получения матчасти бронепоездов N°1 и N«2. Бепо №1 «Народный мститель» состоял из бронепаровоза Ов №7052, забронированного Ярославским ПРЗ в апреле 1942 года не каленой броней толщиной 30 мм, командирская рубка 40 мм, и вооруженного пулеметом ДШК, двух бронеплощадок №183 и 184 типа военсклада №60 изготовления 1932 года, и платформы ПВО завода «Стальмост» с 25-мм пушкой и одним ДШК. Бепо №2 «Сызранец» был построен в депо Сызрань в апреле 1942 года и включал бронепаровоз Ов №5 (броня не каленая 30мм, командирская рубка 40 мм, вооружение пулемет ДШК), четыре бронеплощадки типа ОБ-3 №920, 921, 922, 923 (броня не каленая, борта и башни 20+10 мм с 80 мм воздушным зазором, движение 20+10 мм, вооружение каждой 75-мм польская пушка образца 1902/26 года, 4 пулемета «Браунинг» и один ДТ) и платформа ПВО №209 завода «Стальмост» с 25-мм пушкой и пулеметом ДШК.

Бронепоезд №47 12-го ОДБП (в его составе бронеплощадки типа военсклада №60), подбитый в бою под Борисовым 1 июля 1941 года. Обратите внимание на оригинальный камуфляж задней площадки (ЯМ)

Бронепоезд № 48 из состава 12-го ОДБП, сброшенный командой в реку Ипуть на взорванный мост у станции Сураж 17 августа 1941 года. Состав имел бронеплощадки типа военсклада № 60 (ЯМ)

В мае 1942 года 12-й дивизион убыл в состав Закавказского фронта с задачей охраны Черноморского побережья на участке Сочи - Туапсе. 8 октября 1942 года 12-й ОДБП передали 18-й армии того же фронта, и уже на следующий день он вступил в бой на участке Пшиш - Гойтх.

В 7.30 10 октября 1942 года бронепоезда 12-го дивизиона подверглись налету 30 немецких самолетов. Отстреливаясь, оба состава стали отходить на станцию Гойтх, достигнув которой бепо №2 получил прямое попадание бомбы в контрольную платформу, что разрушило путь, и поезд встал. Тут же бомбы попали в платформу ПВО и бронепаровоз. Чтобы избежать потерь, командир приказал экипажу выйти и укрыться. Следовавший за бронепоездом №2 бепо №1 двигаться не мог и встал. В результате, после окончания бомбардировки выяснилось, что на составы было сброшено 39 бомб, которыми выведено из строя: два бронепаровоза, три бронеплощадки (двухбашенная и две однобашенных) и платформа ПВО. В отчете среди причин потерь отмечалось:

«12-й дивизион действовал в исключительно неблагоприятных условиях:

1. Тяжелый профиль пути не допускающий быстрого перехода на огневые позиции без толкача.

2. Абсолютное превосходство противника в воздухе».

Матчасть дивизиона эвакуировали в депо Гагры и Сочи, причем по докладу командира к «3 ноября будет восстановлен один бронепоезд в составе бронепаровоза, одной двухбашенной и одной однобашенной бронеплощадок».

Директивой заместителя командующего Закавказского фронта по автобронетанковым войскам генерал-майора Дементьева N«01575 от 21 октября 1942 года предписывалось восстановить матчасть 12-го дивизиона. По состоянию на 1 ноября ход работ был следующим:

«1. Ремонт трех бронеплощадок закончен, артиллерийское вооружение установлено, в ближайшие 2-3 дня будет испытано.

2. Управлением Ворошиловской железной дороги выделено два паровоза, у которых заменены системы нефтяного топлива на твердое. Паровозы обшиты каркасом для постановки брони».

По состоянию на 25 декабря 1942 года были отремонтированы две однобашенных и двухбашенная бронеплощадки, а также заканчивалась постройка еще двух однобашенных площадок. Кроме того, к середине января 1943 года предполагалось закончить бронировку двух паровозов.

Приказом ГБТУ КА N«1109420 от 5 декабря 1943 года, бронепоезда 12-го дивизиона получили номера: №1 - №755 и №2 - N«762.

Окончательное восстановление 12-го ОДБП затянулось почти до лета 1943 года.

Все это время он занимался своей прежней задачей - охраной побережья Сочи - Туапсе. В 1944 году дивизион вошел в состав 3- го Белорусского, а затем 1-го Прибалтийского фронтов. При этом в сентябре 1944 года составы получили новые бронепаровозы, так как изготовленные на Северном Кавказе имели железнодорожный габарит больше допустимого.

12-й дивизион закончил войну в Литве, был расформирован в [1946 году].

Дивизионом командовали: подполковник С.А. Демин (апрель 1942 - 1944(?) год).

Бронепоезд №1 «Народный мститель» из состава 12-го ОДБП (второго формирования), состоящий из бронеплощадок типа военсклада №60 и бронепаровоза Ов №7052 типа НКПС-42 (ЦАМО)

Бронепоезд №1 «Москвич» из состава 32-го ОДБП. Весна 1942 года (ЦАМО)

22-й отдельный дивизион бронепоездов

Сформирован как 2-й отдельный дивизион Юго-Западного направления в период с 1 по 19 октября 1941 года в Воронеже в составе трех бепо. Здесь же велась достройка матчасти, сооружение которой началось в сентябре на заводах Мариуполя, Сталино, Славянска и Харькова. Большую помощь в строительстве и вооружении бронепоездов оказал нарком путей сообщения Л. Каганович, которому ежедневно направлялись сводки о ходе работ.

18 октября 1941 года дивизион убыл в Москву, где поступил в распоряжение отдела бронепоездов ГАБТУ КА. Формирование было закончено 22 октября, к этому времени в составе дивизиона имелось два бронепоезда (типа НКПС-42) - №1 старшего лейтенанта Коркина и №2 лейтенанта Булавина (строительство начато в депо Дебальцево, закончен на Воронежском ПРЗ и в депо Люблино, бронепаровоз Ов №5571 не броневая сталь 10+10+10 мм, бронеплощадки №862, 863, на каждой по шесть пулеметов ДТ и два орудия: две 76-мм пушки образца 1902 года (N«862), одна 76- мм образца 1902 года и одна зенитка Лендера (№863), броня не каленая, борта и башни 50 мм (N«862) и 20 мм (№863)). 25 октября бело убыли в Волоколамск, а на основании директивы НКО №22сс от 29 октября 1941 года часть стала именоваться 22-й отдельный дивизион бронепоездов.

2 ноября согласно предписания начальника отдела бронепоездов ГАБТУ КА бепо старшего лейтенанта Коркина передали в состав 21-го ОДБП, а в 22-й дивизион включили прибывший из Воронежа бепо лейтенанта Середы (типа НКПС-42).

Дивизион поступил в распоряжение 16-й армии, а 17 ноября его придали группе генерал-майора Доватора. После того, как на следующий день бронепоезда произвели артналет по немецким позициям в районе Городище и Сычи, их атаковали 27 немецких бомбардировщиков. Бепо №2 Булавина успел отойти, а задержавшийся бело №1 подвергся бомбардировке. В результате, сбросило с пути тендер и обе бронеплощадки, получившие серьезные повреждения, было разбито железнодорожное полотно. Удалось эвакуировать только одну бронеплощадку, а паровоз и вторую из-за прорыва немецких войск взорвали 19 ноября 1941 года.

Оставшийся в строю бепо №2 успешно действовал на участках Лесодолгоруково - Румянцево и Успенское, где подбил 7 танков. С 20 ноября по 3 декабря 22-й дивизион воевал в районе Истры, получив высокую оценку советского командования (бепо №1 старшего лейтенанта Середы действовал в составе одной бронеплощадки и черного паровоза). Всего в ноябре - декабре 1941 года 22-й ОДБП уничтожил свыше 800 человек, 23 автомашины, 2 кухни, минометную батарею, 4 противотанковых пушки, подбил 7 танков и 2 самолета, рассеял до 5 батальонов пехоты (подробнее о действиях 22-го ОДБП под Москвой см. «Фронтовая иллюстрация» №8-2007 «Бронепоезда Красной Армии в Великой Отечественной войны, часть 2»).

По приказанию Военного Совета Западного фронта 22- й дивизион 7 декабря перебросили в Серпухов, в распоряжение войск генерал-майора Попова. 10-13 декабря бепо №2 лейтенанта Булавина поддерживал части 154-го стрелкового полка, наступавшие на Верхние Приседы, Старое Басово и Новые Басы (в районе Тулы). В результате, все эти населенные пункты были взяты нашей пехотой. За эти дни огнем бронепоезда было уничтожено 6 танков, 13 автомашин, минометная батарея, наблюдательный пункт, до 200 солдат противника. Бепо №1 с 8 декабря находился в Москве для замены бронеплощадки и бронепаровоза.

В период с 14 декабря 1941-го по 20 января 1942 года 22-й дивизион нс охрану участка Тула - Ряжский - Плеханове, а также занимался эвакуацией застрявших танков (передано 49 и 50-й армиям 6 машин). В этот период прибыл с ремонта бепо №1, получивший новый бронепаровоз Ов №и бронеплощадку ПТ-38 вместо потерянных (напомним, что тяжелая бронеплощадка ПТ-38 была изготовлена в 1938 году и предполагалась для замены устаревших тяжелых площадок типа военсклада №60 и ПТ-33. Ее вооружение состояло из 107-мм пушки образца 1910/30 года, пяти пулеметов Максима (два бортовых и три в башнях) и счетверенной зенитной установки Максимов 4М. Подробнее о ПТ-38 см. «Фронтовая иллюстрация» №3-2004 «Бронепоезда Красной Армии 1930-1941 гг»). В результате, бепо №1 состоял из бронепаровоза Ов №4637, четырехосной бронеплощадки №864 (шесть пулеметов ДТ, две 76-мм зенитных пушки Пендера) и бронеплощадки №505 типа ПТ-38.

Габаритные размеры тендера бронепаровоза Ов №5571 из состава бепо №674 22-го дивизиона бронепоездов. Эскизы выполнены в 1944 году (ЦАМО)

Габаритные размеры бронеплощадок №862 и 864 (типа НКПС-42) из состава бепо №674 и 696 22-го дивизиона бронепоездов. Эскизы выполнены в 1944 году (ЦАМО)

С 1 февраля 22-й ОДБП перешел в резерв Западного фронта с дислокацией на станции Люблино. 6 июня 1942 года 22-й дивизион вошел в состав 5-й армии Западного фронта с дислокацией на станциях Можайск и Бородино. Находясь на этом участке до марта 1943 года, бронепоезда отразили 64 налета немецкой авиации на железнодорожные объекты. На основании распоряжения начальника ГБТУ КА №1109420 от 5 декабря 1942 года бепо получили новые номера:№1 - №696, №2 -№674.

В период с 24 февраля по 3 марта 1943 года бронепоезда дивизиона поддерживали огнем наступление наших частей в районе Батюшково, Калягино. В результате части 5-й армии прорвали немецкую оборону и стали продвигаться в Гжастко-Вяземском направлении. 10 мая бепо прибыли в Вязьму, в районе которой прикрывали от атак с воздуха работы по восстановлению железных дорог, а команда солдат дивизиона под командой лейтенанта Муркина занималась эвакуацией застрявших танков и машин (за апрель - май вытащено и передано 5-й армии 37 танков и 3 тягача).

30 мая 1943 года бронепоезда убыли на перевооружение: №674 на Мичуринский ПРЗ, №696 в депо Люблино. Здесь им заменили артсистемы на 76-мм пушки Ф-34 (ПТ-38 не перевооружалась), на платформах ПВО установили 25-мм зенитные автоматы, а также провели ремонт всего подвижного состава. Работы велись силами рабочих и личного состава дивизиона под руководством помощника командира 22-го ОДБП по техчасти капитана Зыбина В.В. Большую помощь оказал дивизиону начальник 3-го отделения управления бронепоездов ГБТУ КА полковник Карасик.

Перевооружение закончили в августе, в сентябре провели испытание артсистем стрельбой на Коломенском полигоне, а 21 декабря 1943 года 22-й дивизион убыл в распоряжение командования 3-го Украинского фронта.

Приданные 28-му гвардейскому стрелковому корпусу 8-й гвардейской армии, бронепоезда в период 10-18 января 1944 года поддерживали действия наших частей в районе станции Лошкарево, произведя 34 огневых налета по немецким позициям, отбив три немецких контратаки, уничтожив до роты пехоты, орудие, 3 пулемета, наблюдательный пункт, склад горючего, подавив 2 артиллерийских, 3 минометных батареи и рассеяв до батальона пехоты.

С 29 января по 2 февраля 1944 года 22-й дивизион поддерживал части 8-го гвардейского стрелкового корпуса у станции Незабудкино. При этом было израсходовано 1530 снарядов, отбито 3 контратаки немецкой пехоты с самоходками, уничтожено до взвода пехоты, батарея 105-мм орудий, батарея 81-мм минометов, 5 пулеметов, 2 наблюдательных пункта, рассеяно до батальона пехоты, подавлен огонь 3 артиллерийских и 2 минометных батарей. После прорыва обороны противника наши части двинулись в перед, и бронепоезда передислоцировались на станцию Апостолово, затем Елизарово и 18 февраля прибили в Рядовую, где вошли в состав 37-й армии. 21 - 22 февраля дивизион поддерживал огнем наши части у поселка Глиеватка, подавив минометную и артиллерийскую батарею, уничтожив 7 пулеметов, несколько повозок и рассеяв до взвода пехоты. При поддержке бронепоездов 92-я гвардейская дивизия заняла Сухую Балку, которую не могла взять долгое время, неся большие потери. Немецкая оборона на этом участке оказалась прорвана и, развив наступление, наши войска заняли Кривой Рог. В ходе этих боев огнем бепо было уничтожено до взвода пехоты, 2 75-мм орудия, 3 автомашины, 2 пулемета, подавлены минометная и артиллерийская батареи, рассеяно до батальона пехоты. Из-за взорванного моста через реку 22-й дивизион дальше продвинуться не смог, и дислоцировался на станциях Рядовая и Терны. 10 апреля его вывели в резерв фронта с дислокацией на станции Раздельная.

12 октября 1944 года 22-й ОДБП убыл на станцию Каунас, в распоряжение 3-го Белорусского фронта. 31 октября срочно передислоцирован из района Ораны на станцию Шталупенен, а затем Палемонас, в распоряжение 28-й армии, где находился до конца войны. 22-й дивизион расформирован в [1945] году.

Дивизионом командовали: капитан (затем майор, подполковник Синберг (1943 - 1944 год).

Бронеплощадка №974 из состава бепо №1 «Москвич» 32-го ОДБП. Вооружена 76-мм танковой пушкой образца 1927/32 года (КТ-28) и пятью пулеметами ДТ. Обратите внимание, что башня имеет цилиндрическую, а не граненую (как на остальных бепо ОБ-3) форму (ЦАМО)

Бронепоезд №2 «Сталинец» из состава 32-го ОДБП. Весна 1942 года (ЦАМО)

32-й отдельный дивизион бронепоездов

Формирование дивизиона началось в октябре 1941 года на основе команд бепо №15 из состава 1-го ОДБП и 54-го отдельного бепо. В ноябре личный состав прибыл в Муром, откуда в феврале 1942 года перебросили в Москву. Здесь в марте - апреле 1942 года дивизион получил матчасть - бронепоезда №1 «Сталинец» и №2 «Москвич» (оба типа ОБ-3).

«Сталинец» состоял из бронепаровоза Ов №4637 (забронирован не каленой броней 15-30 мм, вооружен пулеметом ДШК), четырех бронеплощадок №968, 968, 970 и 971 (броня не каленая, борта и башни 30 мм, движение 15 мм, вооружение каждой 76-мм танковая пушка образца 1927/32 года и 5 пулеметов ДТ, №968 и 969 построены в депо Москва-Товарная Горьковской железной дороги, №970 и 971 - в Сталинских мастерских Октябрьской железной дороги) и площадки ПВО №186 завода «Стальмост» с 25- мм пушкой и пулеметом ДШК.

«Москвич» включал в себя бронепаровоз Ов №4799 (построен в депо Москва-1-я Дзержинской железной дороги, броня закаленная 30 мм, движение и башня ПВО 20 мм, вооружение пулемет ДШК), бронеплощадки №972, 973, 974 и 975 (забронированы заводом «Стальмост», броня не каленая, борта 24 мм, движение 12 мм, башни 30 мм, вооружение каждой 76-мм танковая пушка образца 1927/32 года и 5 пулеметов ДТ) и площадка ПВО №187 завода «Стальмост» с 25-мм пушкой и пулеметом ДШК.

После доукомплектования базы в мае 1942 года 32-й отдельный дивизион бронепоездов убыл на фронт, где вошел в состав 4-й армии Волховской группы войск Ленинградского фронта (с 8 июня 1942 года - Волховский фронт) с дислокацией на станции Кириши. Восстановив своими силами 7 километров железной дороги, ведущей к линии фронта, с 2 июня 1942 года бепо стали выходить на огневые позиции и вести обстрел немецкой обороны. 23 июля 1942 года бепо поддерживали наступление наших стрелковых частей на участке Будогощь - Кириши.

На основании распоряжения начальника ГБТУ КА №1109420 от 5 декабря 1942 года бронепоезда получили новые номера: №1 «Сталинец» - №642, а №2 «Москвич» - №697.

На Волховском фронте дивизион находился до марта 1944 года. За этот период помимо огневых налетов бронепоезда прикрывали железнодорожные объекты от атак с воздуха, сбив при этом 6 немецких самолетов.

К 4 марта 1944 года 32-й ОДБП перебросили на Ленинградский фронт, где он вошел в состав 23-й армии с дислокацией на станции Грузино. 10 мая 1944 года дивизион передислоцировали на участок Луга - Толмачево с задачей его прикрытия от атак с воздуха.

28 августа 1944 года дивизион передали из состава Ленинградского 3-му Белорусскому фронту. Прибыв 14 сентября на станцию Винчай, он вошел в состав 11-й гвардейской армии.

16-18 октября 1944 года бронепоезда поддерживали наступление 83-й гвардейской стрелковой дивизии в районе Волковишкис, израсходовав при этом 1800 76-мм снарядов. После ремонта пути к 11 ноября 32-й дивизион сосредоточился на станции Мариамполь.

Подводя итоги боевых действий к 3-летию дивизиона, командование сообщило о том, что к 1 декабря 1944 года бронепоезда 32-го ОДБП провели 630 огневых налетов, уничтожив (по неполным данным) 119 огневых точек, 3 наблюдательных пункта, 12 блиндажей, штаб полка, 22 артиллерийских батареи, 36 отдельных орудий и минометов, 2 склада, сбили 5 самолетов.

23-й ОДБП был расформирован в 1946 году.

Дивизионом командовали: майор (затем подполковник) Смирнов (май 1942 - март 1944 года), капитан Неплюев (март 1944 - 1946 год).

Бронепоезд №2 «Дзержинец» из состава 48-го ОДБП. Весна 1942 года. На бронеплощадках установлены корпуса с башнями от танков Т-28 (ЦАМО)

48-й отдельный дивизион бронепоездов

Формирование началось на основе директивы штаба Уральского военного округа от 25 ноября 1941 года №1/005132 в Кургане. Ввиду отсутствия матчасти, до февраля 1942 года личный состав занимался боевой подготовкой и оборудованием вагонов базы, а затем убыл в Москву, куда прибыл 6 марта 1943 года.

В период с 6 по 12 марта личный состав дивизиона принял бронепоезда №1 «Смерть немецким оккупантам» и №2 «Дзержинец». При передаче бепо №1 в депо имени Ильича прошел митинг.

Бронепоезд №1 «Смерть немецким оккупантам», построенный в депо имени Ильича Западной железной дороги, состоял из бронепаровоза Ов №5144 (броня не каленая, паровоз 45 мм, тендер 30 мм, вооружение пулемет ДШК), четырех бронеплощадок №899, 909, 903, 904 (на площадках были установлены корпуса с башнями от танков Т-34, закрытые снаружи не каленой броней в 30 (борта) и 33 мм (движение), вооружение каждой состояло из 76-мм танковой пушки Ф-34 и трех пулеметов ДТ) и площадки ПВО завода «Стальмост» №178 с двумя 25-мм зенитными пушками.

Бронепоезд №2 «Дзержинец», изготовленный в паровозном и вагонном депо Москва- Горьковская Дзержинской железной дороги, включал в себя бронепаровоз Ов №5783 (броня не каленая 30 - 37 мм, тендер 15 мм), бронеплощадки №905, 906, 907, 908 (на них установлены корпуса с башнями от танков Т-28, закрытые снаружи не каленой броней в 30 мм, вооружение каждой 76-мм танковая пушка КТ-28 и шесть пулеметов ДТ).

После укомплектования, 27 апреля 1942 года 48-й дивизион убыл в Сочи, но уже на следующий день его перенаправили в состав Волховской группы войск Ленинградского фронта (с июня 1942 года - Волховский фронт). 4 мая 48-й ОДБП прибыл на станцию Хвойная, откуда перешел на станции Малая Вишера и Мстинский мост в распоряжение 59-й армии. Сначала бронепоезда прикрывали станции от атак с воздуха, но уже 15 мая бепо получили задачу проводить огневые налеты с позиции у станции Дубцы. Первый налет силами двух бронепоездов провели 17 мая, и затем до 25 мая ежедневно вели обстрел немецких позиций.

24 - 25 мая бронеопезда поддерживали атаки 1269-го стрелкового полка, произведя за день два огневых налета и отразив шесть атак немецкой авиации (всего 18 самолетов). Свои потери составили 6 человек раненых и 1 погиб. Огнем бепо было уничтожено несколько огневых точек, подавлен огонь минометной и артиллерийской батарей.

Начиная с 3 июня и до конца июля 1942 года бронепоезда регулярно (иногда 2-3 раза в день) выходили в огневые налеты по районам Соснинская Пристань, Заголовье, Старый Рынок. В документах об этом сказано следующее:

«3.6.42 г. в 4.00 дивизион произвел огневой налет на лес, что севернее д. Званка - минометная батарея, и пос. Старый Рынок. В результате подавлена огневая точка - станковый пулемет, и прямые попадания в строения, блиндажи и окопы.

6.6.42 г. в 3.00 произведен повторный налет на те же районы, наблюдением установлено - подавлены 4 пулеметных точки и рассеян обоз в поселке Соснинская Пристань. После налета наблюдалась эвакуация убитых и раненых солдат и офицеров в районе поселок Старый Рынок.

7.6.42 г. дивизионом произведены два огневых налета на передний край обороны противника - Соснинская пристань, лес севернее дер. Званка. После огневого налета наблюдением с НП установлено много убитых и раненых солдат и офицеров.

23.6.42 г. дивизион двумя бронепоездами произвел огневой налет с закрытой позиции . 1-й бронепоезд - Соснинская Пристань, Старый Рынок, опушка леса северо- восточнее Николаевский Погост, опушка восточнее отметки 19,2. 2-й бронепоезд - северо-восточнее д. Званка. Наблюдением установлено: снаряды ложились по траншеям и окопам противника, имелись прямые попадания в строения, где имелась живая сила противника. Кроме того, прямым попаданием разрушена землянка с находившимися в ней солдатами и офицерами.

Перед огневыми налетами и после противник обстрелял из артиллерии огневые позиции БП, выпустив 17 снарядов (район станции Дубцы). Связь с командиром 1269 СП велась через делегата связи, откуда дивизион получает цели для огневых налетов.

С 30.6.42 г. командир дивизиона получил приказание от Ком. 59 армии об увязке действий дивизиона с начальником артиллерии 59 армии, последний приказал держать связь и получать боевые задачи от начальника артиллерии 191 СД.

Кроме НП 1269 СП дивизион имеет 4 наблюдательных пункта на переднем крае обороны наших частей, которые ведут непрерывное наблюдение за обороной противника».

В конце июля - августе 1942 года сначала бепо №1 «Смерть немецким оккупантам», а затем №2 «Дзержинец» отзывались для ремонта в Москву.

В сентябре - ноябре 1942 года бронепоезда продолжали выходить в огневые налеты, хотя и не с такой интенсивностью, как летом. Например, в ноябре бепо провели 17 налетов, из них 4-17 ноября в интересах 382-й стрелковой дивизии. Об интенсивности ведения огня можно судить потому, что только за один налет 13 ноября бепо израсходовали 777 снарядов. Всего за период май - декабрь 1942 года огнем бронепоездов 48-го ОДБП было уничтожено артиллерийская и 6 минометных батарей, 5 складов, 14 пулеметных точек, 2 вагона с боеприпасами, 29 блиндажей, подавлен огонь 4 артбатарей, отражено 13 воздушных налетов противника.

На основании распоряжения начальника ГБТУ КА №1109420 от 5 декабря 1942 года бронепоезда получили новые номера: №1 «Смерть немецким оккупантам» - №681, а №2 «Дзержинец» - №699.

С января по сентябрь 1943 года 48-й дивизион бронепоездов дислоцировался на 113-м блокпосту у станции Жеребье Октябрьской железной дороги. За это время не было ни одного случая, что бы немецкая авиация нанесла урон бепо.

Командиры бепо №2 «Дзержинец» 48-го ОДБП на одной из бронеплощадок. Весна 1942 года (РГАКФД)

Бронепоезд №1 «Смерть немецким оккупантам» из состава 48-го ОДБП. Весна 1942 года. На бронеплощадках установлены корпуса с башнями от танков Т-34 (ЦАМО)

4 октября 1943 года 48-й ОДБП перешел в состав 4-й армии Волховского фронта с задачей взаимодействовать с 24-й стрелковой бригадой в районе Соснинская Пристань, Старый Рынок, Званка. 9 октября бепо №699 произвел первый огневой налет по переднему краю немецкой обороны. С этого времени бронепоезда регулярно вели обстрел позиций противника.

С ноября 1943 года дивизион поддерживал действия 2- го укрепрайона в районе города Чудово. Наиболее успешные огневые налеты были проведены 20, 24, 27 и 29 ноября, когда были уничтожены несколько опорных пунктов противника в районе Никольский Погост и Марьино.

Осенью 1943 года было усилено зенитное вооружение бронепоездов 48-го ОДБП. Под руководством помощника командира дивизиона по техчасти инженер-капитана Язловецкого полученные 12,7-мм пулеметы Кольт смонтировали в спаренную и строенную зенитные установки.

В январе 1944 года бепо 48-го дивизиона поддерживали наступление частей 59-й армии при прорыве немецкой обороны. Например, 26 - 29 января бронепоезда произвели 10 огневых налетов по району Старый Рынок и Чудово, в ходе которых по неполным данным было уничтожено 5 блиндажей, 4 огневых точки и до 85 солдат и офицеров противника. После освобождения Октябрьскойжелезной дороги от противника, и взятия станций Волхов, Чудово и Тосно, 48-й ОДБП вывели на станцию Веребье.

28 февраля 1944 года дивизион вышел из подчинения 54- й армии Волховского фронта и вошел в состав бронетанковых и механизированных войск Ленинградского фронта. 3 апреля 48-й ОДБП убыл со станции Малая Вишера на станцию Батецкая с задачей восстановления железной дороги Витебск - Ленинград. К 1 мая удалось отремонтировать почти 3 километра полотна. До конца июля бронепоезда выполняли задачу по прикрытию станции Батецкая от атак с воздуха, а 5 августа 1944 года дивизион получил приказ о передаче из состава Ленинградского в 3-й белорусский фронт. Через несколько дней бронепоезда прибыли на станцию Молодечно, где оставался до весны 1945 года.

Дивизион расформирован в 1946 году.

Дивизионом командовали: майор (затем подполковник, полковник) П.Я. Пастухов (май 1942 - август 1943 года), майор Бархударов (август 1943 - 1945 год).

Готовые бронеплощадки (типа НКПС-42) для бепо 50- го ОДБП во дворе Ярославского паровозоремонтного завода. Январь 1942 года (АСКМ)

50-й отдельный дивизион бронепоездов

Формирование началось 12 ноября 1941 года в Ярославле. Комплектование командным составом шло за счет вышедших из окружения артиллеристов, не знакомых со службой на бронепоездах. Рядовой и младший комсостав главным образом поступал из военкоматов Ярославской области, а частично - с Ярославского паровозоремонтного завода. Первое пополнение в дивизион прибыло 8 декабря 1941 года.

Строительство матчасти велось на Ярославском паровозоремонтном заводе, и 18 декабря приказом по дивизиону на вооружение принимается бепо №1, а 29 декабря - бепо №2. Оба бепо были типа НКПС-42 и конструктивно походили друг на друга. Бронепоезд №1 состоял из бронепаровоза Ов N27600 (броня не каленая, 15+15 мм, тендер 15 мм) и двух бронеплощадок №821 и 822 (броня не каленая 15+10 мм со 120-мм асбестовой прослойкой, вооружение каждой 2 76-мм полковые пушки образца 1927 года и 6 пулеметов Браунинг), а бепо №2 - бронепаровоз Ов №4571 и бронеплощадки №823 и 824 (бронезащита такая же, как на бепо №1, вооружение то же, но вместо полковых пушек установлены 76-мм танковые КТ-28 образца 1927/32 годов).

Позже, 3 ноября 1942 года, по ходатайству бойцов и командиров дивизиона бронепоездам присвоили наименования: N21 - «Кировец», N22 - «Суворов».

16 января 1942 года дивизион убыл в Москву, и после доукомплектования (были получены площадки ПВО завода «Стальмост» с 25-мм пушкой и пулеметом ДШК на каждой) и сколачивания команд 9 марта отправился в состав 59-й армии Волховского фронта с дислокацией на станциях Г ряды и Большая Вишера. Здесь бронепоезда совершали огневые налеты и вели разведку пути от станции Дубки до моста через Волхов. 1 июля 1942 года возвращаясь с задания бепо №1 подвергся атаке немецкой авиации, в результате чего осколками бомбы был поврежден и загорелся вагон с боеприпасами, на котором стали рваться снаряды. Но усилиями бойцов и командиров его удалось отцепить и оттащить от бронепоезда.

26 августа 1942 года 50-й ОДБП передали в состав 8-й армии с дислокацией на станциях Назия и Жихарево. На данном участке бронепоезда находились более года, и, поддерживая части 11, 58, 256, 372-й стрелковых дивизий и 73-й морской стрелковой бригады, провели 102 огневых налета по позициям противника, уничтожили 12 артиллерийских и 15 минометных батарей, 20 пулеметных точек, 30 ДЗОТ, 5 наблюдательных пунктов, рассеяли и частично уничтожили до полка немецкой пехоты.

При выполнении боевых задач бепо неоднократно подвергались интенсивной бомбежке немецкой авиацией, но «благодаря умелой маневренности бронепоездов и четкой работе личных составов зенитных расчетов авиация противника успеха не имела». При отражении налетов ответным огнем бепо было подбито 6 немецких самолетов.

Наиболее интенсивная боевая работа велась 50-м ОДБП в сентябре 1942 года - поддерживая 11-ю стрелковую дивизию бепо провели 24 огневых налета, в ходе которых израсходовано 3485 76-мм, 1323 25-мм снарядов и 2592 патрона ДШК, и в марте 1943 года - в период с 19 по 28 марта был совершен 21 огневой налет для поддержки 372-й стрелковой дивизии, в ходе которых уничтожили 5 минометов, 7 пулеметов, орудие, 2 ДЗОТ и наблюдательный пункт.

На основании распоряжения начальника ГБТУ КА №1109420 от 5 декабря 1942 года бронепоезда получили новые номера: №1 «Кировец» - №694, №2 «Суворов» - №647.

В сентябре 1943 года 50-й ОДБП передали в состав 54- й армии с дислокацией на станции Глажево, а затем Ирса и Андреево. В период с 14 по 20 января 1944 года бело произвели 10 огневых налетов, поддерживая наступление 198-й стрелковой дивизии, при этом было уничтожено 7 огневых точек, орудие, 5 повозок, рассеяно до роты пехоты. Особенно удачно действовал бепо №694, действия которого 14 января отмечал штаб 198-й стрелковой дивизии: «Произведенная работа бронепоезда «Кировец» отличная, отбито 4 контратаки противника, в результате уничтожено до 100 солдат и офицеров».

1 марта 1944 года 50-й ОДБП передали в состав Ленинградского фронта с дислокацией сначала в Малой Вишере, а с апреля - на станции Григорьево в районе Новгорода. Здесь личный состав дивизиона занимался восстановлением железнодорожных путей и сооружений.

В сентябре 1944 года 50-й дивизион бронепоездов поступил в распоряжение штаба 5-й армии 3-го Белорусского фронта с задачей «охраны и обороны железнодорожного узла Лида». Одновременно с этим команды бронепоездов вели работы по восстановлению и перешивке полотна железной дороги. Кроме того, бронепоездникам приходилось участвовать и в боевых действиях против отрядов польской Армии Крайовой:

«9 февраля 1945 года 50-й ОДБП совместно с бронепоездом НКГБ выполнял боевую задачу по ликвидации бело-польских банд в районе д. Полубники Лидского района. В результате этой операции было арестовано и передано в органы Лидского НКГБ 9 человек, из них 3 оказались участниками взрывов железнодорожных мостов и убийств советских военнослужащих».

Боевые действия против польских отрядов не прекратились и после окончания Великой Отечественной войны. В оперсводках 50-го дивизиона об этом говориться так:

«В ночь с 19 на 20 мая 1945 года белопольская банда численностью 250-300 человек совершила нападение на г. Остроленка и ограбила Госбанк. Личный состав бронепоезда №647, действуя в пешем строю, после короткого боя захватил 9 белопольских бандитов, которые были переданы местной комендатуре.

В ночь с 21 на 22 мая 1945 года белопольская банда численностью 250-300 человек вновь совершила нападение на г. Остроленка, но огнем бронепоезда в течение нескольких минут была рассеяна».

50-й отдельный дивизион бронепоездов был расформирован на основании директивы Генерального Штаба Красной Армии №орг/1/151 и директивы штаба Барановичского военного округа №00946 от 30 октября 1945 года.

Дивизионом командовали: капитан (затем майор) Галка (ноябрь 1941 - декабрь 1942 года), майор (затем подполковник) Григорьев (декабрь 1942 - декабрь 1944 года), майор Матвеев (декабрь 1944 - октябрь 1945 года).

Бронепоезл №1 из состава 50-го ОДБП. Январь 1942 года. Бронеплощадки вооружены 76-мм полковыми пушками образца 1927 года (ЦАМО)

Бронепоезд №2 из состава 50-го ОДБП. Январь 1942 года. В отличие от предыдущего бепо, на бронеплощадках этого состава установлены 76-мм танковые пушки КТ-28 (ЦАМО)

52-й отдельный дивизион бронепоездов

Формирование началось в Тамбове 15 ноября 1941 года, матчасть строилась на Тамбовском вагоноремонтном и Мичуринском паровозоремонтном заводах, и была принята 12 декабря 1941 года. Решением Комитета Обороны города Тамбова от 2 января 1942 года бепо №1, построенный в Тамбове, назван «Тамбовский рабочий», а бепо №2 - «Мичуринец». 4 января 1942 года дивизион убыл в Москву, где в депо Люблино и на заводе имени Кагановича на бронепоездах установили вооружение, и после отстрела на полигоне в Коломне 28 февраля 1942 года 52-й ОДБП убыл в распоряжение 4-й ударной армии Калининского фронта. Из-за сильно загруженных железных дорог бепо двигались очень медленно, и лишь 18 марта прибыли в Торопец, где получили задачу прикрыть станцию от атак с воздуха.

С 19 по 30 марта 1942 года бронепоезда отразили шесть налетов вражеской авиации (группы от 2 до 8 самолетов), при этом подбив своим огнем 2 немецких бомбардировщика. В апреле - мае бепо также вели бои с немецкой авиацией, не позволяя ей бомбить станцию и эшелоны. Наиболее массированные налеты были в июне 1942 года, при этом в ходе боя 25 июня осколками бомб было убито 2 и ранено 7 человек из личного состава дивизиона, а бепо №2 получил несколько повреждений.

Приказом штаба Калининского фронта 3 августа 1942 года 52-й ОДБП передается в состав 30-й армии с дислокацией на станциях Колодези, Льняная и Пожитово. 23 августа дивизион получил задачу - «взаимодействовать с 369 сд, которая наступает в полосе железной дороги и развивает успех по овладению г. Ржев». Бронепоездам предписывалось подавить своим огнем узлы сопротивления противника в районе Галахово и Тимофеево севернее города.

На следующий день утром бепо произвели пять огневых налетов, израсходовав при этом 1310 76-мм снарядов. Благодаря поддержке бронепоездов пехота 369-й стрелковой дивизии сумела захватить немецкие позиции без потерь. Однако в 11.15 немецкая авиация (15 самолетов) атаковала уходящий с огневой позиции бепо «Тамбовский рабочий». В результате, «одна бомба попала в контрольную платформу, бронепоезд получил серьезные повреждения ходовой части и тормозной системы, бронепаровоз и бронеплощадки имели много сквозных пробоин, оба 37- мм зенитных орудия вышли из строя, убито осколками бомб два зенитчика, четыре человека ранено, в том числе командир дивизиона майор Титов». В результате, 29 августа бепо «Тамбовский рабочий» отправили на ремонт в Ярославль, откуда он вернулся 22 сентября 1942 года.

В течение 2,5 месяцев бронепоезда 52-го ОДБП поддерживали наши часто в боях за Ржев. Всего с 24 августа по 15 ноября 1942 года бепо произвели 106 огневых налетов по позициям противника, уничтожили при этом 8 ДЗОТ, 5 минометных батарей, 4 отдельных орудия, 9 пулеметов, 2 склада с боеприпасами, прожекторную установку, транспортный эшелон, большое количество живой силы, сбили 4 немецких самолета, подавили огонь 5 минометных и 9 артиллерийских батарей. Свои потери за этот период составили 8 человек убитыми и 42 ранеными, 42 бойца и командира были награждены орденами и медалями.

На основании распоряжения начальника ГБТУ КА N°1109420 от 5 декабря 1942 года бронепоезда получили новые номера: №1 «Тамбовский рабочий» - №648, №2 «Мичуринец» - №714.

Бронеплощадка №842 из состава бронепоезда №2 «Мичуринец» 52-го ОДБП. Зима 1942 года (ЦАМО)

Бронепаровоз Ов №4433 из состава бронепоезда №2 «Мичуринец» 52-го ОДБП. Зима 1942 года. На тендере видно название бепо (ЦАМО).

До начала марта 1943 года 52-й ОДБП находился в составе 30-й армии и действовал на Ржевском направлении, поддерживая части 215-й стрелковой дивизии. После того как части Красной Армии при активной поддержке 52-го ОДБП к исходу дня 3 марта 1943 года овладели Ржевом, по приказу штаба армии «ввиду неисправного моста через Волгу 52-й дивизион 9 мартй 1943 года убыл в зубцов, а на основании приказа командующего Западным фронтом « 0048/оп от 10 мая - на станцию Вязьма, в состав войск 49-й армии. Здесь в июне - августе бронепоезда поддерживали огнем части 58-й стрелковой дивизии и прикрывали от атак с воздуха станцию Угра. В результате артналетов бепо уничтожили батарею 105-мм гаубиц, подавили огонь четырех артбатарей и подбили 3 немецких самолета.

С 19 сентября 1943 года на основании приказа начальника штаба Западного фронта 52-й ОДБП вывели в резерв на станцию Алферово, где он находился до 12 июля 1944 года.

13 июля дивизион убыл на станцию Ораны Литовской железной дороги, где выполнял задачу по охране тылов и коммуникаций 31-й армии 3-го Белорусского фронта. Здесь личный состав 52-го ОДБП совместно с частями гарнизона участвовал в прочесывании местности в районе станции, «в результате было задержано 22 человека враждебно настроенных литовцев, входивших в состав банд, отобрано 3 пистолета, 4 автомата, 7 винтовок, 2 радиостанции, было убито 3 бандита, которые оказали вооруженное сопротивление во время задержания». Одновременно бронепоезда охраняли железную дорогу Вильно - Гродно, поочередно курсируя на этом участке.

1 августа 1945 года 52-й ОДБП передислоцировали на станцию Березина, где включили в состав Барановичского военного округа. Здесь на основании директивы Генерального Штаба дивизион расформировали в ноябре - декабре 1945 года.

Дивизионом командовали: капитан (затем майор, подполковник) Титов (декабрь 1941 - май 1943 года), майор (позже подполковник) А.В. Тепляков (май 1943 - 1945 год).

Андрей Чаплыгин

Китайский основной боевой танк «Тип 99»

Сенсация из Поднебесной

Подразделение танков «Тип 99» на марше

Тип 90-II. Рождение прототипа

В 1970-х гг. китайское руководство пришло к неутешительному выводу, что бронетанковые силы Народно-освободительной армии (НОАК), вооруженные морально устаревшими танками «Тип 59», совершенно не готовы к возможному военному столкновению с СССР, которое расценивали, в то время как весьма вероятное. Поэтому с середины 1980-х в Китае приступили к разработке нового основного боевого танка.

Серьёзное ускорение опытно-конструкторским работам придало получение у одной из стран Ближнего Востока нескольких образцов советских танков Т-72. Первоначально в корпорации «NORINCO» планировали создать новую машину на основе корпуса и ходовой части советского образца, современной системы управления огнем, германского или американского силового блока и сварной башни собственной конструкции с 120-мм орудием германской разработки, отработка установки которого уже производилась на опытном «Тип 59Gai».

Однако в ходе работы в проект, получивший наименование «Тип 90-II», постоянно вносились коррективы. В итоге на корпус и шасси Т-72 установили башню с развитой кормовой нишей, аналогичной таковой «Тип 88С». А вот концепцию вооружения все же предпочли советскую: 125- мм гладкоствольную пушку с автоматом заряжания. Активное участие в работе над проектом новой китайской машиной приняли участие британские и французские фирмы. Практически все необходимое оборудование и материалы либо официально закупались за рубежом (совершенно новый и необычный случай для китайского танкостроения), либо в стране разворачивалось их лицензионное производство. По данным зарубежных источников объём заимствований узлов и агрегатов от предыдущих моделей составляет следующие величины: от «Тип 59» - 10%, от «Тип 69» - 15%, от «Тип 85/88С» - 20% и, наконец, 55% пришлись на новые технические решения.

В 1989 г., после событий на площади Тяньаньмэнь, США и страны Западной Европы ввели эмбарго на военные поставки Китаю. Это вполне могло бы привести к остановке работы над проектом, но руководители корпорации «NORINCO» нашли выход из ситуации. Неожиданно помог заключенный ещё 1 октября 1988 г. с военным руководством Пакистана контракт на создание опытного танка и его испытание. При этом окончательную сборку решили осуществлять на заводах пакистанской компании «Heavy Industries Taxila». Первый прототип танка «Тип 90-II» изготовили в 1990 г. В июне 1991 г. состоялась его первая публичная демонстрация.

В целом, машина не оправдала возлагавшихся на неё надежд. Существенного, в сравнении с «Тип 88С» улучшения тактико-технических характеристик (за исключением скорости и проходимости) добиться так и не удалось.

Вторым итогом китайско-пакистанского сотрудничества стал экспортный вариант танка, получивший наименование МВТ-2000.

Корпус «Тип 90-II» сваривался из гомогенной катаной брони, и только лобовая часть имела комбинированную защиту. На нижней лобовой детали смонтировали скопированное с Т-72М устройство для самоокапывания. Экипаж - 3 человека.

Танк получил классическую компоновку. Отделение управления располагалась в передней части корпуса. Механик-водитель сидел по центру. Его место оборудовалось люком в крыше, перископическим прибором наблюдения и встроенным прибором ночного видения активно-пассивного типа. Также в отделении управления разместили часть боекомплекта и баллоны противопожарной системы.

В боевом отделении наводчик располагался слева от орудия, а командир - справа. На первом прототипе установили башню танка «Тип 88С», но на последующих образцах появилась уже новая - с повышенной противоснарядной стойкостью и увеличенной кормовой нишей. Модульная конструкция бронирования позволяла производить быструю замену поврежденных элементов.

Основное вооружение - 125-мм гладкоствольная пушка с хромированным каналом ствола, теплозащитным кожухом и эжектором. Орудие получило улучшенную систему тормоза отката, что положительно сказалось на точности стрельбы. Масса тела орудия без стабилизатора и бронемаски - 2443 кг, откатных частей - 1970 кг. Конструкция автомата заряжания карусельного типа практически полностью повторяла советский образец. Боекомплект - 39 выстрелов раздельно-гильзового заряжания, из которых 22 располагались в механической боеукладке, а остальные 17 - в корпусе. Техническая скорострельность - 10-12 выстрелов в минуту, реальная - не превышает восьми. Номенклатура боеприпасов, в сравнении с «Тип 88С», не изменилась и по-прежнему состояла из бронебойно-подкалиберных, кумулятивных и осколочно-фугасных снарядов производства корпорации «NORINCO». Однако предполагалось и использование подкалиберного оперенного снаряда с сердечником из обедненного урана, тем более что благодаря сотрудничеству с Израилем, в Китае, к тому времени, уже производились серийно 105-мм снаряды подобной конструкции для танков «Тип 59» и «Тип 88В/А». Также у 125-мм орудия имелась возможность вести огонь ПТУРами российского производства 9К119 «Рефлекс».

«Тип 90-II», оснащенный блоками динамической защиты

Систему управления огнем решили закупить во Франции. По своей конструкции она, по большей части, повторяла установленную на танке «Леклерк». Её основными элементами являлись: цифровой баллистический вычислитель, панель управления, перископический прицел наводчика с тепловизионной камерой и встроенным лазерным дальномером, монитор командира и набор различных датчиков. А вот двухплоскостной стабилизатор вооружения скопировали с российского 2Э28 «Сирень».

У прицела наводчика предусмотрели две кратности увеличения: 44 с полем зрения в 20° и 410 с полем зрения в 6°. С прибором интегрирован лазерный дальномер и канал тепловизора. Диапазон измерения дальности - от 200 до 5000 м. Панорамный прицел командира имел кратность увеличения 47,5 и поле зрения в 7,5°, встроенный лазерный дальномер и усилитель изображения при низкой освещенности. Головка прицела командира получила возможность поворачиваться на 180°, что сделало ненужным наличие командирской башенки. В результате, конструкторы ограничились установкой по периметру люка командира шести перископических приборов наблюдения.

Конструкция машины предусматривала возможность управления вооружением, как со стороны наводчика, так и со стороны командира. Приводы наведения - ручные и электрогидравлические.

Согласно сообщениям компании «NORINCO», на испытаниях «Тип 90-II» продемонстрировал 71% вероятность поражения при стрельбе с ходу движущейся цели. Для поражения неподвижной мишени с места требовалось 7 секунд, на ходу - 10 секунд.

К вспомогательному вооружению относились спаренный с пушкой 7,62-мм пулемет и установленный на турели между командирским люком и прицелом 12,7-мм пулемет «W-85» (стрельбу из него можно было вести только в переднем секторе). Боекомплект к пулеметам составлял 3000 7,62-мм и 500 12,7-мм патронов.

По бокам башни установили два блока 6-ствольных дымовых гранатометов с боекомплектом в 12 дымовых и 4 осколочных гранаты. Также танк получил коллективную противоатомную защиту с фильтровентиляционной установкой, а также противопожарную систему.

Конструкторы предусмотрели и вариант оснащения танка динамической защитой типа FY. На верхней лобовой детали корпуса крепилось 28 элементов, ещё 15 - на лобовой проекции башни и её крыше.

Для проведения испытаний подготовили образцы с двумя разными двигателями. В первом варианте силовая установка создавалась на основе технологий германского 8- цилидрового дизельного двигателя MTU396 с турбонаддувом и автоматическом трансмиссии Renk LSG3000, во втором - британского 12-цилиндрового дизеля CV-12- 1200 ТСА и французской гидромеханической автоматической трансмиссии SESM ESM-500. В обоих случаях мощность двигателя составляла 1200 л.с., что при значении удельной мощности в 20,09 л.с./т обеспечивало танку хорошие подвижность и проходимость. Продолжительность замены силового блока в полевых условиях не превышала 30 минут. Максимальная скорость по шоссе - 70 км/ч. Запас хода - 400 км, но за счет дополнительных топливных баков на корме он мог достигать 500-550 км.

Ходовую часть практически полностью скопировали с Т-72М. Она включала, применительно на один борт, шесть опорных и три поддерживающих обрезиненных катка. На первом, втором и шестом узлах подвески установили гидроамортизаторы. Ведущее колесо располагалось сзади. Гусеничные ленты использовали такие же, как и на «Тип 880. Они имели резинометаллические шарниры и специальные резиновые башмаки. С бортов ходовая часть прикрывалась резино-тканевыми экранами.

Танк «Тип 90-II» обладал способностью преодолевать вертикальную стену высотой до 0,85 м, ров шириной до 2,7 м и подъём до 30°.

Тем временем конструкторы продолжали совершенствовать своё детище. После того, как в 1995 г. Россия продемонстрировала китайцам свой танк Т-80У, эти работы решили максимально ускорить, что, в конечном счете, привело к созданию нового образца - «Тип 98».

VT-1A армии Народной Республики Бангладеш. Фото Hassan7729

VT-1A на параде в Перу

МВТ-2000 - экспортный вариант « 90-II»

Разработав «Тип 90-II», фирма «NORINCO» сразу же предприняла энергичные усилия, направленные на поиск зарубежных заказчиков. Экспортная модификация получила обозначение МВТ-2000 и была впервые продемонстрирована публике в 2001 г. на выставке в Абу-Даби. Однако наибольшую популярность у заказчиков приобрела более поздняя модификация VT-1A, оснащенная украинским дизельным двигателем 6ТД-2 и управлением на основе штурвала. Вес при этом возрос до 49 тонн. Сборку экспортных машин также развернули на пакистанском заводе.

В 2003 г. желание приобрести партию VT-1A выразил Бангладеш, но сделка так и не состоялась из-за бюджетных проблем. В 2011 г. провели повторный конкурс, в котором предложили принять участие компаниям из России, Китая, Украины и Пакистана. В итоге победителем стала корпорация «NORINCO», которая предложила самую низкую цену. Это позволило заказчику увеличить количество закупаемых танков до 44 и присовокупить к ним 3 БРЭМ. Общая сумма контракта оценивается в 12,01 млрд, така (162 млн. долларов). Срок поставки танков определен в 27 месяцев: 24 машины в течение 20 месяцев, остальные - в течение второго семимесячного этапа исполнения. Оплата отдельными траншами в течение 8 лет. Также на исполнителя контракта возложена обязанность поставки запасных частей и подготовки технического персонала. По состоянию на 2014 год, на вооружении армии Бангладеш находится не менее 13 VT-1A.

В 2009 г. контракты на поставку китайских танков заключили Марокко и Мьянма, причем обе страны, из экономии, заказали упрощенную модификацию без тепловизоров. Количество приобретенных машин не разглашается. По не вполне проверенным данным, в 2010 г. Китай поставил в Марокко 54 VT-1A, а также 4 БРЭМ на его базе. Всего же объём этого контракта оценивается в 150 машин.

В том же 2009 г. УМА выиграл тендер в Перу, главным образом по причине более низкой цены, в сравнении с российским Т-90С. В декабре пять китайских танков уже участвовали в параде. Однако вскоре министр обороны Перу Рафаэль Рей сообщил, что китайский танк с трудом и только с третьей попытки прошел под требования объявленного конкурса. К тому же отсутствие достаточных средств в бюджете страны не гарантировало адекватного технического обслуживания вновь приобретенных машин. Дополнительно масла в огонь подлил факт, что в 2005 г. за получение взяток от пяти китайских компаний (в том числе «NORINCO») был приговорен к восьми годам заключения бывший министр промышленности Перу Виктор Хой Вей Рохас.

В марте украинская компания «Укрспецэкспорт» уведомила правительства Перу, что продажа Китаем танков является нарушением ранее достигнутых договоренностей между китайскими и украинскими партнерами. В связи с этим, в качестве ответной меры, Украина отказалась поставлять свои двигатели для предназначенных Перу китайских машин. В итоге, в апреле 2010 г. подписанный контракт аннулировали, а уже полученные пять танков вернули производителю.

В настоящее время три VT-1A состоят на вооружении НОАК. Они дислоцируются в районе Харбина и используются в качестве учебных машин.

Аль Халид

Предназначенную специально для Пакистана модификацию МВТ-2000 назвали в честь полководца и сподвижника пророка Мухаммеда Халида ибн Валида.

Для проведения сравнительных испытаний построили 3 прототипа. Первый оснащался германским дизелем MTU- 396 и автоматической трансмиссией Renk LSG3000, второй - британским CV-12-1200 ТСА и французской гидромеханической автоматической трансмиссией SESM ESM- 500, третий - украинским дизелем 6ТД-2. Четвертый вариант с германскими дизелем и трансмиссией, оснащенный 120-мм пушкой, предназначался для экспортных поставок, но в металле никогда не воплощался.

По итогам завершившихся к лету 1998 г. испытаний в жестких условиях при температуре в 55° С и высоком содержании частиц песка в атмосфере на вооружение приняли вариант с украинской силовой установкой.

В 2000 г. завершили выпуск установочной партии из 15 машин, которые направили для опытной эксплуатации в 31- й кавалерийский полк. В мае 2002 г. Пакистан подписал контракт с Харьковским заводом имени В.А.Малышева на поставку двигателей 6ТД-2. По состоянию на 2014 г., в армии Пакистана числилось 355 танков этого типа. Всего планируется изготовить около 600 машин.

В апреле 2002 г. обсуждалась возможность закупки танков «Аль Халид» Малайзией, но сделка так и не состоялась. В 2006 г. испытания машин этого типа в условиях пустыни проводила Саудовская Аравия, но заказа тоже не последовало. В 2008 г. партию из 22 танков «Аль Халид» закупила Шри-Ланка. Сумма сделки оценивается в 100 млн. долларов.

К основным отличиям внешнего вида «Эль Халид» от «Тип 90-II » следует отнести установку на скулах башни блоков динамической защиты «уголком». Также дополнительно блоки установлены на башенной корзине. Расположенный на крыше башни колпак вентилятора сдвинули ближе к кормовой нише, а основной прицел наводчика получил прикрывающие верхнюю часть оптики специальные щитки.

Другим отличием является компоновка моторно-трансмиссионного отделения, в котором установлены сведенные в единый блок украинский двигатель 6ТД-2 мощностью 1200 л.с. и автоматическая трансмиссия. Предназначенная для охлаждения силовой установки эжекторная система нуждается в большом количестве воздуха и, соответственно, воздухоочистителе больших размеров. Поэтому кормовая часть сильно напоминает таковую украинского Т-84. В остальных характеристиках «Аль Халид» аналогичен «Тип 90-II».

После запуска в серийное производство работы над усовершенствованием машины продолжились. Следующим вариантом стал «Аль Халид I», который отличался, прежде всего, увеличенным боекомплектом из 49 снарядов, 1500 12,7-мм и 7100 7,62-мм патронов. Внесенные в систему управления огнем изменения позволили увеличить дистанцию боя до 3,5 км. Также установили систему активной защиты «Варта» украинского производства. На модификации «Аль Халид И» переработали конструкцию модулей броневой защиты башни, увеличили мощность двигателя до 1500 л.с. и применили новую броню повышенной стойкости.

Танк «Аль Халид» на проходившей в ноябре 2012 г. в Карачи (Пакистан) выставке вооружений IDEAS 2012. Фото Guy Martin

Танк «Тип 98» на репетиции парада в честь Дня Образования КНР, 1999 го а

«Тип 98». Хорошо виден датчик предупреждения о лазерном облучении LRW. Квантовый генератор LSDW закрыт чехлом

Тип 98

Работы над усовершенствованием танка «Тип 90-II» привели к созданию новой машины, получившей обозначение «Тип 98». Впервые в истории китайский танк приблизился по своим параметрам к машинам ведущих стран мира. Впервые публика его увидела 1 октября 1999 г. на параде, посвященном 50-летию образования КНР, когда по площади Тяньаньмэнь прошла колонна из 18 новых танков.

Корпус спроектировали заново, хотя его носовая часть своей формой фактически повторяла конструкцию Т-72М. Подобно «Тип 90-II», передняя часть получила комбинированную броню. Эквивалентная толщина лобового листа составляет 480-550 мм, гомогенного бронирования бортов корпуса - от 30 до 100 мм. Внутренняя компоновка классическая. Место механика-водителя расположили по центру отделения управления и оборудовали открывающимся поворотом вправо одностворчатым люком. Перед ним установили перископический прибор наблюдения, который в темное время суток можно менять на прибор ночного видения. С целью увеличения сектора обзора, непосредственно в люке дополнительно смонтированы ещё два призматических устройства.

Башня - сварная с дифференцированным комбинированным бронированием модульного типа. Для внутренней связи предназначено переговорное устройство VIC-8, для внешней - радиостанция «Тип 889В».

Элементы ходовой части практически полностью оказались унаследованы от «Тип 90-II», только количество поддерживающих роликов увеличилось до четырёх. Не изменилось и вооружение, но боекомплект орудия увеличили до 41 выстрела (в автомате заряжания по-прежнему 22 выстрела). По бортам башни смонтировали два блока пятиствольных 81-мм гранатометов «Тип 84».

Особенностью «Тип 98» стало появление лазерной системы активной защиты JD-3. Она состоит из датчика предупреждения о лазерном облучении LRW и собственно квантового генератора LSDW, установленных на крыше башни позади люков командира и наводчика. При фиксации попадания на машину лазерного луча дальномера, излучатель системы поворачивается по направлению к источнику, после чего автоматика определяет его местоположение. В Обнаруженная цель может быть атакована ствольным или управляемым вооружением. Кроме того, на дистанциях до 10 км имеется возможность повреждения оптико-электронной системы противника и ослепления экипажа мощным лазерным лучом. Дальность действия системы держится в секрете, но продемонстрированная в 1995 г. на выставке вооружения в Маниле китайская переносная лазерная установка ZM- 87 обладала возможностью поразить человеческий глаз на расстоянии до 10 км (по другим данным - 2-5 км). В настоящее время эта система является предметом больших споров, так как в середине 1990 х годов разработка лазерных систем ослепляющего действия была запрещена решением ООН.

Силовая установка представлена 8-цилиндровым V-образным дизельным двигателем WD396 с турбонадцувом мощностью 1200 л.с., являющейся модернизацией германского MTU936. Система охлаждения - жидкостная. Воздухозаборники установили под кормовой нишей башни, а радиаторы прикрыли крышками люков с жалюзи. Выхлопные патрубки расположили по обоим бортам.

В едином силовом блоке с двигателем выполнена механическая трансмиссия с ручным управлением, включающая планетарную коробку передач (7 скоростей вперед и одна назад) с фрикционным включением, а также бортовые планетарные передачи.

Дальнейшим развитием проекта стала модификации «Тип 98G» с усиленным бронированием.

Предназначенный для вооружения элитных подразделений «Тип 98» выпустили малой серией. В производстве его вскоре сменил более совершенный «Тип 99». По состоянию на 2014 г. в рядах НОАК находилось 40 танков этого типа в составе 27-й и 38-й армейских групп Пекинского военного округа. По непроверенным данным, некоторое количество машин может числиться на вооружении 39-й армейской группы Шэньянского военного округа.

Подразделение танков «Тип 98» на маневрах

Танк «Тип 99» в экспозиции Военного музея Китайской революции. Вид с кормы

Тип 99

Дальнейшее совершенствование танка «Тип 98» пошло по следующим направлениям:

- повышение подвижности путем установки более мощного двигателя;

- повышение защищенности за счет встроенной динамической защиты;

- усовершенствование системы управления огнем.

Агрегаты и механизмы на новой машине, получившей индекс «Тип 99», удалось расположить достаточно компактно. Танк оказался на 400 мм ниже, чем германский «Леопард 2А6» и на 200 мм - чем американский М1А2 «Абрамс».

Корпус и башня цельносварной конструкции. Бронирование комбинированное, причем слой композитного материала расположили между листами броневой стали. Более точные данные о характере бронирования отсутствуют. Из открытых источников известно, что лобовая деталь корпуса по стойкости эквивалентна гомогенной броневой плите толщиной 500-600 мм.

Конфигурация башни, в сравнении, с «Тип 98» также изменилась. За счет размещения дополнительного оборудования и ПТУР её пришлось сделать более массивной, что привело к образованию подзора между корпусом и башней. При попадании снаряда это увеличивает вероятность отрыва башни от корпуса.

Поверх основной брони разместили встроенные пакетномодульные блоки динамической защиты, причем в передней проекции башни их расположили «углом». Дополнительно ими закрыли борта и удлиненную кормовую нишу.

Вооружение осталось «классическим»: 125-мм пушка, 7,62-мм спаренный и 12,7-мм зенитный пулеметы.

Система управления огнем включает двухканальный прицел наводчика со встроенным лазерным дальномером, панорамный комбинированный прицел командира, двухплоскостной стабилизатор вооружения, набор датчиков внешних условий, износа канала ствола и цифровой баллистический вычислитель. Особенностью конструкции является способность командира управлять оружием помимо наводчика - включая целеуказание, сопровождение цели и стрельбу. Кроме того, для наблюдения за полем боя в его распоряжении имеются шесть панорамных перископов. «Тип 99» оснащен также системой обработки поступающей от средств наблюдения информации, включая данные с устройств навигации, оснащенных спутниковым (GPS) и инерциальным каналом. Обстановка «наносится» на цифровую карту местности и отображается на цветных мониторах, что позволяет в реальном времени следить за полем боя. Подобно «Тип 98», новый танк получил систему активного лазерного противодействия JD-3.

Силовая установка включает дизельный двигатель с турбонаддувом MTU WD396 мощностью 1200 л.с., что даёт величину удельной мощности, по меньшей мере, в 25 л.с./т (для сравнения, у американского «Абрамса» - 23,8 л.с./т) и позволяет развивать скорость по шоссе до 80 км/ч, по пересеченной местности - до 60 км/ч. Трансмиссия гидромеханическая, аналогичная таковой «Тип 98». Благодаря улучшенной, в сравнении с «Тип 90-П», компоновке, удалось снизить высоту моторно-трансмиссионного отделения.

Уже после начала серийного производства «Тип 99» китайские конструкторы продолжали непрерывно совершенствовать своё детище, что привело к появлению следующих модификаций:

- «Тип 99» - базовая модификация конца 1990 х гг.;

- «Тип 99G» - модернизированный вариант начала 2000- х гг.: внесены изменения в прицельный комплекс и добавлен ряд новых приборов, модернизирована система лазерного противодействия;

- «Тип 99А» - дальнейшее развитие «Тип 99G»;

- «Тип 99А1» - отличается обновленной динамической защитой.

«Тип 99». Люк механика-водителя

Загрузка боекомплекта в танк «Тип 99»

Танки «Тип 99» в сборочном цехе

«Тип 99А2» на железнодорожной платформе

Тип 99А2

Настоящей сенсацией стало поступление в 2009 г. в опытную эксплуатацию варианта «Тип 99А2», который ряд экспертов предлагают считать не модернизированным образцом, а новой моделью. Как и большинство образцов, в начальный период эксплуатации в войсках, «Тип 99А2» продемонстрировал множество «детских болезней», из-за чего доводка машины до приемлемого уровня затянулась примерно до 2013 г.

Имеются сведения, что «Тип 99А2» получил новые силовую установку и трансмиссию, причем двигатель расположили поперек корпуса, что позволило существенно уменьшить длину машины. Мощность двигателя оценивается в 1500 л.с., что при массе танка в 55-58 тонн, даёт значение удельной мощности порядка 25-27 л.с./т. Китайские источники утверждают, что «Тип 99А2» способен разгоняться на шоссе до 75-80 км/ч. Данные по запасу хода отсутствуют, но можно предположить, что они, в сравнении с предыдущими модификациями, несколько ниже.

Радикальной переработке подверглась и башня, которая получила новую многослойную броню, способную более эффективно противостоять противотанковым ракетам с тандемной боевой частью. Более рационально установили и блоки динамической защиты, что привело к значительному сокращению неприкрытых зон на корпусе и башне. Лазерный комплекс активного противодействия также модернизировали.

Вооружение осталось прежним (некоторое время в прессе циркулировали слухи, что на танк установили 140-мм орудие), но в систему управления огнем внесли существенные изменения. Обновили прицелы. Теперь тепловизионный канал прицелов командира и наводчика позволяет видеть цель на дистанциях до 8-9 км.

Впервые для спутниковой навигации используются комбинированные приемники, способные принимать сигналы как GPS, так и китайской национальной системы «Beidou» («Северный ковш»), причем считается, что в отдаленной перспективе следует полностью отказаться от использования GPS.

Однако у всех модификаций «Тип 99» имеется существенный недостаток - высокая стоимость. Именно по этой причине он не рассматривается как массовый, а поступает на вооружение ограниченного ряда элитных подразделений НОАК. По данным на 2014 г., в войсках находится около 500 единиц ранних модификаций и 100 - «Тип 99А2». Основная часть (423 машины) сконцентрирована в 27-й, 38-й и 65-й армейских группах сильнейшего в НОАК Пекинского военного округа. Остальные танки этого типа сконцентрированы в Шэньянском и Ланьчжоуском военных округах. В 2014 г. машины этого типа из состава 112-й механизированной дивизии 38-й армейской группы Пекинского военного округа приняли участие в совместных учениях стран Шанхайской Организации Сотрудничества «Мирная миссия». 3 сентября 2015 г. колонна танков «Тип 99А2» открыла прохождение военной техники на параде в Пекине в честь 70-летней годовщины окончания Второй мировой войны.

Подразделение «Тип 99А2» на марше

«Тип 99А2» на учениях

Распределение танков Тип 99 по военным округам (данные на 2011 год)

Военный округ

Армия или провинциальный военный округ

Количество

Шэньянский военный округ

93

39-я армия

93

Пекинский военный округ

423

27-я армия

82

38-я армия

248

65-я армия

93

Ланьчжоуский военный округ

82

47-я армия

82

MBT-3000 (VT-4)

Родословная танка «Тип 99»

МВТ-3000 (VT-4)

В 2014 г. корпорация «NORINCO» представила экспортный вариант танка под наименованием МВТ-3000 (VT-4). Базой для его создания послужила модификация «Тип 99G».

Масса машины оценивается в 51 тонну. Силовая установка представлена дизелем мощностью 1300 л.с. По утверждению корпорации «NORINCO», двигатель полностью изготавливается из китайских комплектующих, что позволяет производителю обойтись без зарубежных контрагентов. Ходовая часть и вооружение аналогичны «Тип 99G». В китайской прессе промелькнули единичные сообщения, что экспортный танк получил новую систему управления огнем.

В качестве потенциальных заказчиков рассматриваются государства Южной Америки и Африки. Одна из привлекательных сторон машины - выгодное соотношение «стоимость-эффективность». В частности, VT-4 стоит на 3 млн. долларов дешевле, чем американский М1А2 «Абрамс», но при этом имеет автомат заряжания. В настоящее время возможность закупки VT-4 рассматривают Пакистан и Намибия.

Острая конкурентная борьба на рынке вооружений заставляет производителя использовать все возможные пути для рекламы своего танка. Естественно, китайские маркетологи не могли не воспользоваться эпизодом, когда новейший российский танк Т-14 «Армата» остановился на репетиции Парада Победы. Вот что по этому поводу написали на англоязычном портале правительственного издания «Жэньминь Жибао»:

«Трансмиссия Т-14 недоработана и мы убедились в этом во время репетиции Парада Победы, когда у танка сломалась коробка передач, так как тягач не смог его сдвинуть с нескольких попыток, a VT-4 никогда не сталкивался с подобными проблемами. Наши танки имеют систему управления огнем мирового уровня, которую русские только пытаются доделать».

Следует отметить, что приводимая в сообщении информация о поломке коробки передач не соответствует действительности, так как остановившийся на репетиции российский танк вскоре уехал своим ходом.

Оценка современного китайского танкостроения

Вовсе не будет считаться ошибкой утверждение, что китайское танкостроение является своеобразным «котом в мешке». Появившись на свет в 1950-х гг., оно долгое время занималось копированием советских образцов (часто ещё и морально устаревших) и считалось, своего рода, «задворками» мирового танкопрома. «Первым звонком» стало создание танка «Аль Халид». После этого китайские машины стали рассматривать в качестве достаточно серьёзного противника. Однако настоящей сенсацией, выведшей китайское танкостроение на самые передовые рубежи, стало всё же создание «Тип 99».

Основная проблема, с которой обычно сталкивается исследователь китайской бронетехники - дефицит достоверной информации. В КНР не принято много рассказывать о новейших разработках в области вооружений. И уж совсем нетривиальным событием на этом фоне стало публичное интервью генерального конструктора «Тип 99» Чжу Юйшэна, данное им в 2009 г. телевизионной программе «Великие мастера». В частности, он поведал зрителям, что, по подвижности, огневой мощи и защищенности его детище занимает первое место в мире. К достойным соперникам он также отнес американский М1А2 «Абрамс» и немецкий «Леопард 2». Остальные машины, по его мнению, недостойны даже упоминания. Также конструктор отметил, что в случае столкновения, «Тип 99» способен одержать убедительную победу над конкурентами. «Мы сами думали, что, конечно, можем достигнуть баланса, но какой в этом прок, если на самом деле наша задача - разбить их наголову?»

Заместитель генерального конструктора Ван Чжэжун отметил, что машина целиком, до последней детали, разработана китайцами. И также заявил, что китайская система лазерного противодействия значительно опережает в своём развитии все аналоги в мире, а создание китайского двигателя полностью ликвидировало отставание в моторостроении.

В итоге, общий смысл интервью свелся к тезису: «Мы должны быть нацелены на требования войны будущего, не должны рабски следовать чужим тенденциям, потому что иначе будем обречены на отставание. Какие могут быть сомнения, что «Тип 99» - один из трех лучших танков мира?».

Однако ко всему сказанному китайскими конструкторами следует относиться весьма критично. Как уже отмечалось выше, острая конкуренция на мировом рынке вооружений невольно провоцирует в поисках заказчиков на такие неоднозначные высказывания. Ведь корпорация «NORINCO» всерьёз рассчитывает собрать значительный портфель экспортных заказов.

Не подлежит сомнению, что китайская танковая промышленность уже способна самостоятельно, без зарубежной помощи, создавать конкурентоспособные образцы бронетехники и вооружать ими не только НОАК, но и многие зарубежные армии. Особенно это касается небогатых стран «третьего мира», для которых является заманчивым получить современные танки по сравнительно низкой цене. С другой стороны, обязательно следует учитывать, что китайский дракон только начинает «расправлять крылья». Темпы насыщения частей НОАК современными образцами техники пока ещё весьма далеки от идеала. По состоянию на 2014 год, новые танки (к ним следует отнести различные модификации «Тип 96», «Тип 98» и «Тип 99») составляют около 38% китайского парка. А к весьма показательным следует отнести факт наличия на вооружении примерно 3400 совершенно устаревших «Тип 59» различных модификаций (практически половина всех танков НОАК).

Тип 90-II

Аль Халид

Тип 98

Тип 99

Тип 99А2

Боевая масса, т

46

48

48

50

55-58

Экипаж, чел.

3

3

3

3

3

Габариты, мм

- длина с пушкой вперед

10350

10350

10920

10920

- длина корпуса

6900

6950

- ширина

3372

3372

3372

3372

- высота полная

2805

- высота по крыше башни

2300

2300

2400

2200

- клиренс

470

470

470

470

470

- база

4250

4250

5160

Среднее удельное давление на грунт, кг/см^2

0,9

0,9

0,9

0,9

Преодолеваемые препятствия:

- подъём, град.

30

30

30

30

- крен, град.

25

25

25

25-27

- ров, м

2,7

2,7

2,8

2,7

- стенка, м

0,85

0,85

0,85

0,85

- брод без подготовки (с подготовкой), м

1,4 (5,5)

1,4 (5,0)

1,4 (5,5)

1,4 (5,5)

Вооружение:

- калибр пушки, мм

125

125

125

125

125

- угол вертикальной наводки, град.

-6...+14

-6...+14

-6...+14

-6...+14

-6...+14

- количество и калибр спаренного пулемета

1x7,62

1x7,62

1x7,62

1x7,62

1x7,62

- количество и калибр зенитного пулемета

1x12,7

1x12,7 1x12,7

1x12,7

1x12,7

- стабилизатор вооружения

двухплоскостной на всех

- автомат заряжания

есть

есть

есть

есть

есть

Боекомплект:

- к пушке

39

39

42

42

- к 7,62-мм пулеметам

2000

2000

2000

2000

- к 12,7-мм пулеметам

500

500

300

300

Двигатель:

- марка

MTU396 или CV-12-1200 ТСА

6ТД-2

WD396

WD396

- тип

дизельный

дизельный

дизельный

дизельный

дизельный

- максимальная мощность, л.с.

1200

1200

1200

1200

1500

Удельная мощность, л.с./т

26,09

25

25

24

25-27

Тип подвески

торсионная

торсионная

торсионная

торсионная

торсионная

Максимальная скорость по шоссе, км/ч

70

70

72

80

Запас хода (с дополнительными баками), км

400 (500-550)

400 (500)

500 (600)

450 (650)

Танк «Тип 99» в экспозиции Военного музея Китайской революции

Танки "Тип 99А2" открывают прохождение бронетехники на параде в честь 70-летия окончания Второй мировой войны. 3 сентября 2015 года

Александр Заблотский Роман Ларинцев

«Киттихауки» против Кригсмарине.

Действия советских истребителей-бомбардировщиков над Баренцевым морем в 1944 году

«Киттихаук» авиации СФ заходит на посадку на аэродром Ваенга-1, 1943 г.

Приступая к рассказу об использовании истребителей Р-40 «Киттихаук» советской морской авиацией в качестве истребителей-бомбардировщиков, мы не претендуем на особую оригинальность, так как эпизоды боев в Заполярье, описанные нами, достаточно хорошо известны. Мы лишь попытались более точно установить фактические результаты боевых действий «Киттихауков» входивших в состав авиации Северного флота против судоходства противника, что впрочем, не исключает, возможности критики, проверки и дополнения нашей информации.

Итак, одной из основных задач Северного флота в 1944 г. продолжала оставаться борьба с немецким судоходством и нарушение работы портов в Северной Норвегии, прежде всего Лиинахамари, Киркенес и Петсамо.

Немецкая группировка в Заполярье, т.е. 20-я горная армия, части 5-го воздушного флота и Кригсмарине, которая снабжалась главным образом по морю через упомянутые порты, ежемесячно требовала доставки не менее 190 тыс. тонн различных грузов. Основная тяжесть борьбы на немецких коммуникациях легла на подводные лодки и авиацию флота.

ВВС СФ в этот период, для борьбы с морскими целями, помимо торпедоносцев, штурмовиков и бомбардировщиков активно использовало истребители Р-40 «Киттихаук» в качестве истребителей-бомбардировщиков.

Вообще-то применение Р-40 в этом качестве оригинальным назвать трудно. Ещё летом 1943 г. в качестве истребителей-бомбардировщиков уже использовались истребители «Харрикейн», И-153, И-16. Так, «Харрикейны» авиагруппы Северного оборонительного района летом 1943 г. нанесли ряд ударов по мелким плавсредствам противника в Варангер-фьорде. Однако только в 1944 г. и только на Северном флоте использование против вражеских кораблей истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук», входивших в состав 78-го и 27-го истребительных авиационных полков приняло широкомасштабный характер.

Р-40М «Киттихаук»

Первый успех на немецких коммуникациях, пусть и незначительный, был достигнут «Киттихауками» 7 апреля, когда в 10:50 (время везде, если это не оговорено особо, московское) в районе Сюльте-фьорда был атакован конвой, идущий в западном направлении. Осколками 16 ФАБ- 100 сброшенных восьмеркой самолетов из 78-го иап был легко поврежден один пароход.

10 апреля с 18:10 до 18:47 19 штурмовиков Ил-2 из 46- го шап и 8 истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук» из 27-го иап нанесли удар по конвою в Бек-фьорде. В результате атаки были повреждены и сели на грунт транспорты «Marcobrunner» (8140 брт) и «Boltenhof» (3307 брт), ремонтировавшиеся до 2 августа и 29 июня соответственно. При отражении налета погиб 1 и ранено 4 немецких военнослужащих.

14 апреля в 20:15 два Р-40 из 27-го иап под прикрытием четырех «Аэрокобр» из 2-го гвардейского иап атаковали большую группу мелких судов в районе Берлевог и уничтожили судно T139BN «Vesper» (139 брт), груженое боеприпасами и продовольствием, а также мотобот «Solveig» (31 брт).

23 апреля авиация СФ нанесла ряд последовательных ударов по очередному конвою противника. В 12:40 шесть А-20 9-го гвардейского мтап в районе Перс-фьорда произвели торпедную атаку, в результате которой одна торпеда попала в сторожевой корабль V6109 «Nordwind» (541 брт). У сторожевика был оторван нос, но это попадание не стало фатальным, корабль остался на плаву, и в 15:45 его добивала уже группа из семи Ил-2, шести «Киттихауков» 27-го иап прикрытая четверкой Як-9 из 20-го иап.

9 мая в 16:45 шесть «Киттихауков» 78-го иап под прикрытием четырех «Аэрокобр» атаковали мелкие суда в порту Вадсё. Согласно данным норвежских историков, в этот день был потоплен каботажный пароход «Mailblomsten». Убито два, ранено 9 человек.

13 мая в период с 23:31 до 23:35 по скоплению судов в порту Киркенес был нанесен массированный удар силами ВВС СФ. В нем приняли участие 5 Ил-4 из 9-го гвардейского мтап несшие высотные авиационные торпеды 45-36АВА, 14 Ил-2 из 46-го шап, а также 27 истребителей-бомбардировщиков Р-40 из состава 27-го и 78-го иап. От прямого попадания бомбы в средний трюм на рефрижераторе «Patagonia» (5898 брт), возник пожар, уничтоживший 22 тонны мяса. Еще один транспорт, «Pernambuco» (4121 брт), получил прямое попадание в корму, загорелся и сел на грунт. Сгорело 298 т соломы и 1923 т овса (грузы, имевшие в заполярной тундре без преувеличения стратегическое значение). Тем не менее, надо признать, что результат от налета более 40 машин получился довольно скромным.

Вероятно, командование СФ также не было удовлетворено итогами атаки, и 14 мая операция была продолжена. С 04:50 до 05:01 четыре ударные группы вновь нанесли удар по судам стоявшим на рейде. В Яр-фьорде восемь Р-40 из 78-го иап под прикрытием «Аэрокобр» из 255-го иап топмачтовым бомбометанием потопили транспорт «Johann Faulbaums» (1907 г. постройки, 2944 брт) с 800 т цемента на борту. Этот успех стоил потери одного «Киттихаука».

Сторожевой корабль V6109 «Nordwind» в потоплении которого 23 апреля 1944 г. участвовали «Киттихауки» 27-го иап

Транспорт «Johann Faulbaum» потопленный «Киттихауками» 78-го иап 14 мая 1944 г. На фото судно снято, ещё до войны, когда оно ходило под латвийским флагом и называлось «Janis Faulbaums»

16 мая был нанесен ряд последовательных ударов по конвою R119Ki. Семь ударных групп (4 А-20, 12 Ил-2, 18 Р-40 под прикрытием истребителей) атаковали противника с 19:45 до 22:50. В результате ударов опрокинулся и затонул охотник за подводными лодками UJ-1210 «Zeebrugge» (595 брт), на котором погибли двое, пропали без вести четверо и ранены 11 человек из состава его экипажа. Прямым попаданием бомбы выведено из строя рулевое управление на тральщике М-35, кроме того, легко повреждены СКР V-6108 и еще один противолодочный корабль, название которого не установлено. Наши потери составили два Ил-2, два «Киттихаука» и по одному А- 20, Р-39 и «Спитфайру». Противник в этот день потерял в воздушном бою над конвоем летающую лодку BV-138 (6J+CL) из 3./SAG130, выполнявшую задачи ПЛО. Летчикам удалось посадить свой самолет на воду, он быстро затонул, а экипаж подобрали корабли охранения. В список потерь противной стороны так же входит подбитый над конвоем Bf-109G-6 командира III/JG5 майора Генриха Эрлера, который сумел сесть на вынужденную в Петсамо. Еще один «мессершмитт» из 9./JG5 разбился на аэродроме Свартнес, взлетая по тревоге на перехват.

7 июня в 22:40 у мыса Маккаур четверка Р-40 из 78-го иап атаковали топмачтовым бомбометанием и, по донесениям летчиков, потопили две морские цели, классифицированные ими как быстроходные десантные баржи. Правда, согласно немецким документам в период с 1 по 15 июня у мыса Маккаур в результате атак с воздуха был легко поврежден только норвежский мотобот. Других атак в этот период в этом районе не отмечено.

15 июня в 00:35 из Киркенеса в Петсамо вышел очередной немецкий конвой. В 03:11 его начали обстреливать батареи 113-го отдельного артиллерийского дивизиона, а в 03:36 и 03:38 атаковали две группы самолетов (шесть Ил-2 и 8 Р-40 под прикрытием истребителей). Один транспорт, согласно немецким источникам, получил повреждения. Правда, кто добился успеха, артиллеристы или летчики, до сих пор не ясно.

17 июня с 08:54 по 09:07 конвой R121 Ki (девять транспортов общим тоннажем в 24806 брт, плавбаза и 20 кораблей охранения) подвергся налету шести ударных групп (16 Ил- 2, 12 истребителей-бомбардировщиков Р-40 и 10 высотных торпедоносцев). Сначала прямым попаданием бомбы был поврежден транспорт «Florianopolis» (1943 г. постройки, 7019 брт). Затем одна из торпед поразила пароход «Dixie» (1937 г. постройки, 1671 брт), груженный 3245 т стройматериалов. «Dixie» затонул, a «Florianopolis» своим ходом благополучно дошел до Киркенеса. Fla судах конвоя один человек погиб и 10 - ранено. Кроме того, один, поврежденный в воздушном бою, Bf-109 из 7./JG5 смог сесть на аэродром Свартнес. Наши потери - четыре Ил-2.

Результат, как и 13 мая довольно скромный, поэтому после захода конвоя в порт Киркенес бомбо-штурмовой удар по нему без промедления был повторен. С 22:02 до 22:16 три ударные группы (24 Р-40, 10 Ил-2, 6 «Бостонов» и два Ил-4) под прикрытием истребителей атаковали суда конвоя, а заодно город и порт. Правда, особо впечатляющих успехов и в этом случае добиться не удалось. Был поврежден транспорт «Магда Cords» (1912 брт), вероятнее всего это результат работы штурмовиков. Судно было гружено картофелем и сборными бараками, часть из которых сгорела. Но его сравнительно быстро, до 29 июня, отремонтировали и снова ввели в строй. В воздушном бою над городом был сбит «мессершмитт» из 7./JG5, раненный пилот, которого спасся на парашюте. Наши потери составили два Ил-2 и по одному Р-39 и Р-40.

Р-40Е «Киттихаук» из состава 2-го гиап авиации СФ. Перед самолетом комэск капитан А. А. Коваленко. 1942 г.

Катера-тральщики типа «К». «Раумботы» входили в состав охранения немецких полярных конвоев

22 июня в 24:00 четыре «Киттихаука» из 78-го иап, летавшие на «свободную охоту», обнаружили у мыса Маккаур отряд из четырех быстроходных десантных барж. Из шести сброшенных ФАБ-100 одна попала в БДБ AF-39. Одна «сотка» конечно, не смогла нанести барже значительных повреждений, но потери среди личного состава имелись.

27 июня командующий ВВС СФ принял решение нанести удар по порту Киркенес, где к этому времени скопилось значительное количество судов противника. В отличие от предыдущих налетов специально акцентировалось внимание на разрушении промышленных и хозяйственных объектов города, ранее бывших, как правило, запасными целями.

В атаке, проходившей с 17:45 до 17:56, участвовали четыре ударные группы в составе 20 истребителей-бомбардировщиков Р-40, 8 Ил-2, 10 Пе-3 и 20 «Бостонов». Согласно имеющимся данным, было потоплено только судно «Herta» (717 брт). Также имелись разрушения на рудообогатительной фабрике, пострадали наземные сооружения гидроаэродрома и здания, занимаемые различными службами Кригсмарине. С нашей стороны ударные машины потерь не понесли, сбито две «Аэрокобры» из состава истребительного прикрытия.

28 июня налеты на Киркинес были продолжены. С 01:00 до 01:07 пять ударных групп (20 «Киттихауков», 15 А-20 и шесть Ил-2) атаковали конвой противника в Яр-фьорде, суда у причалов порта и объекты в городе. Успехи ограничились потоплением, вероятно, одной из ФАБ-500 или ФАБ-1000 сброшенной с «Бостона» поврежденного еще 17 июня «Florianopolis». Отражая эти налеты, немцы потеряли в воздушном бою один BM09G-6 из 7./JG5, пилот погиб, наши потери 28 числа - один «Бостон» и четыре Р-39 прикрытия.

7 июля в 17:20 и 20:30 две группы по четыре и пять «Киттихауков» 27-го иап атаковали и потопили норвежское каботажное судно Т53Р «1)1оеу» (134 брт). На нем погибло и ранено ровно по 13 человек.

Насыщенным на события стало 13 июля, сначала в 16:00 у мыса Эккерей 12 самолетов Р-40 из 27-го иап нанесли удар по немецкому конвою. Невзорвавшаяся бомба повредила пароход «Russ» (полное наименование судна не установлено).

В тот же день в 18:36 восемь «Киттихауков» теперь уже из 78-го иап потопили в Яр-фьорде судно «Floemann» (125 брт).

Завершила этот день атака в 19:45 13 «Киттихауками» опять из 78-го иап двух БДБ F-197 и F-226 в районе Коббхольм-фьорда. Дважды несчастливое число, 13 самолетов 13-го, видимо сказалось на результате атаки, обе баржи избежали прямых попаданий, но без потерь среди личного состава на них не обошлось. Следует отметить, что все атаки «Киттихауков» 13 июля прикрывались истребителями 2-го гвардейского иап.

22 июля в 13:10 10 «Киттихауков» из 78-го иап под прикрытием истребителей 2-го гвардейского иап нанесли удар по транспорту в Яр-фьорде. Противник подтверждает повреждение и посадку на грунт в результате атаки голландского судна.

13 сентября в 16:55 у мыса Кибергнесс шестерка «Киттихауков» топмачтовым бомбометанием потопили каботажное судно «Albatros» (119 брт), с которым погибло три человека.

14 сентября в 09:35 в Маккаурсандфьорде 4 истребителя бомбардировщика Р-40 атаковали СКР V-6104. Четыре члена экипажа получили ранения.

15 сентября оказался удачным днем для летчиков «Киттихауков» действовавших на морских коммуникациях немцев. Сначала, в 13:25, шесть Р-40 под прикрытием четырех «Аэрокобр» с топмачтового бомбометания потопили у полуострова Стуре-Эккерей мотобот F73V «Borgheim» (16 брт), два человека убито.

Затем в 13:40 пришел черед БДБ F-223 (200 т), потопленной у мыса Кибергнесс четверкой «Киттихауков» из 78-го иап. При атаке на БДБ один человек погиб, три ранено.

Наконец в 16:21 пять Ил-2 и 8 «Киттихауков» прикрытые четверкой Р-39 и 6 Як-7 атаковали и повредили топмачтовым бомбометанием охотник за ПЛ UJ-1224 (830 т), на котором один человек был убит и 5 - ранено. Сам корабль продержался на плаву еще два часа и окончательно затонул в 18:24.

Основными «оппонентами» советской авиации в воздухе над немецкими конвоями были «мессершмитты» из эскадры JG5

ВВС СФ за этот день потеряли 4 самолета по боевым и 4 - по небоевым причинам, погибло 14 членов экипажей. Немцы в воздушных боях 15 сентября потерял два Bf-109 из 10./JG5, один пилот погиб.

Удары по немецкому каботажу продолжились и в следующие дни. Так, 16 сентября в 07.30 мотобот «Fremtiden» (15 брт) был потоплен в порту Киберг. Удар наносили 6 «Киттихауков»-топмачтовиков из 78-го иап.

17 сентября в 07:00 пять «Киттихауков» атаковали топмачтовым бомбометанием у мыса Маккаур две БДБ F-196 и F-269. В F-196 попали две бомбы и на борту возник пожар.

29 сентября в 10:00 пять Р-40 из 78-го иап атаковали и повредили небольшое каботажное судно «Henrietta».

В 16:00 8 «Киттихауков» того же полка под прикрытием 8 Р-39 2-го гвардейского иап нанесли удар по скоплению мелких судов в порту Якобсэльв. В результате налета были потоплены 4 норвежских мотобота, немцы лишились одного саперного десантного катера и еще два таких катера были тяжело повреждены.

10 октября в 13:40 шесть Р-40 78-го иап прикрываемые четверкой «Аэрокобр» из 27-го иап потопили в Сюльтефьорде норвежский мотобот «Boelgen», на борту которого погибли 3 норвежца и 2 немца.

16 октября в 06:15 (время берлинское) 8 истребителей бомбардировщиков Р-40 из 78-го иап в районе Коббхольмфьорда потопили СКР V-6706 (бывший KFK-375, 110 т). Корабль получил прямое попадание, загорелся, сел на мель и полностью выгорел к исходу дня. На нем погибло 2 и ранено 3 человека.

21 октября в 08:35 в Перс-фьорде четыре «Киттихаука» из 78-го иап потопили тральщик R-151 (125 т), на котором погиб один человек, и тяжело повредили буксир «Jason» (296 брт), который позже был добит кораблями охранения.

22 октября в 11:00 четыре Р-40 из 78-го иап, вылетевшие на «свободную охоту», атаковали и тяжело повредили в Сюльте-фьорде два сторожевых корабля: V-6308 (бывший рыболовный траулер Mob-FD1, 1940 г. постройки, 510 брт) и, вероятно, V-6311 (304 брт). Среди экипажей кораблей имелись потери.

Последние успешные атаки «Киттихауков» на Севере пришлись на 24 и 25 октября. 24 октября с 12:46 самолеты ВВС СФ нанесли три последовательных удара по конвою противника в районе Конгс-фьорда (12 истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук» и две группы в составе трех и четырех торпедоносцев «Бостон»). В результате, вероятнее всего «Киттихауки» из 78-го иап потопили сторожевик V-6111 (бывший рыболовный траулер «Masuren», 1937 г. постройки, 446 брт), на котором погибло 11 человек. За это пришлось заплатить двумя Р-40 сбитыми в воздушном бою с FW 190F из JG5 (один пилот подобран нашими торпедными катерами недалеко от Пумманки). Это не так уж и плохо, если сравнивать с крайне неудачными действиями торпедоносцев, первая группа которых была полностью уничтожена корабельной зенитной артиллерией, а из второй, опять же зенитчиками, сбит еще один самолет.

25 октября в 11:05 шесть «Киттихауков» - «свободных охотников» из 78-го иап в Бос-фьорде атаковали и тяжело повредили прямым попаданием бомб два малых тральщика R- 238 и R-250. Последний из них в результате затонул от полученных повреждений в 21:14 по берлинскому времени.

Итоговые результаты по количеству побед и потопленному тоннажу для различных типов самолетов ВВС СФ участвовавших в боевых действиях в 1944 году приведены в таблице (данные по результатам атак, в которых принимали участие ударные самолеты трех и более типов, не приведены).

Таким образом, действия истребителей-бомбардировщиков «Киттихаук» были достаточно успешными и эффективными, особенно против каботажного судоходства и малых боевых кораблей. Впрочем, термин «малые боевые корабли» не должен никого смущать - корабли Кригсмарине крупнее тральщика типа М в боевых столкновениях с силами Северного флота в 1944 г. практически участия не принимали. Равно как и термин «каботаж», поскольку из-за специфики заполярного ТВД, т.е. очень слабо развитой сети дорог, упомянутые в начале 190 тыс. тонн грузов пришедших на крупнотоннажных транспортах, необходимо было доставить непосредственно в отдельные подразделения, посты, батареи и пр. Вот этим-то делом и занимались переоборудованные сейнеры, мотоботы и тому подобная «мелочь».

Что же до парадоксальной, на первый взгляд, большей эффективности бывшего истребителя Р-40 по сравнению со специализированным штурмовиком Ил-2, то, «секрет» «Киттихаука» в том, что он оказался «в нужное время, в нужном месте», т.е. в именно Заполярье.

Успеху Р-40 в варианте истребителя-бомбардировщика на СФ способствовала как большая дальность полета (малый тактический радиус действия истребителей и штурмовиков оставался на Севере хронической проблемой морской авиации практически до конца боевых действий), позволявшая атаковать не только цели обнаруженные разведкой, данные которой в ряде случаев поступали к летчикам с опозданием, но и вести «свободную охоту», позволявшую самостоятельно добывать сведения о противнике, что в конечном счете, повышало эффективность ударов.

Ил-4/А-20 торпедоносцы

Ил-4/А-20 бомбардировщики

Р-40

Ил-2

Р-40/ИЛ-2

Выведено из строя

судов до 100 брт

-

-

10

3

1

судов до 3000 брт

2

3

8

3

-

судов свыше 3000 брт

2

1

-

2

5

боевых кораблей и вспомогательных судов

4

2

14

4

10

Всего:

8

6

32

12

16

Истребитель Р-40Е из 2-го гиап ВВС СФ

По весу же фактически поднимаемой боевой нагрузки «Киттихаук», с одной ФАБ-250 под фюзеляжем и двумя «сотками»» под крыльями, очень неплохо выглядел даже на фоне штурмовиков. Да, Ил-2 мог нести шесть ФАБ-100 или две ФАБ-250, но такой вариант боевой нагрузки в ходе войны ВВС СФ не применялся ни разу.

Калибр же используемых бомб часто имел решающее значение, поскольку иногда даже «каботажная мелочь» могла выдержать попадания ФАБ-100, не говоря уже о немецких боевых кораблях специальной постройки, которые всегда отличались своей высокой живучестью.

Определенную роль в успехах Р-40 сыграл и накопленный за предыдущие годы боевой опыт и то, что в штабах научились правильно планировать, а в боевых частях грамотно осуществлять задуманное.

Все это и привело, к тому, что по количеству результативных атак среди самолетов морской авиации на Северном флоте Р-40 делят первое место с Ил-2.

Ну и последнее замечание. Представляется, что боевой счет истребителей-бомбардировщиков на Севере, был бы ещё внушительней, если бы в этом качестве применили бы ещё одну ленд-лизовскую машину, а именно, Р-47 «Тандерболт». Войсковые испытания Р-47 в октябре 1944 г., проходившие в 255-м иап 5-й минно-торпедной дивизии ВВС СФ, показал что самолет очень хорошо на роль истребителя-бомбардировщика для поражения береговых и надводных целей. Самолет мог нести до трех ФАБ- 250 или две ФАБ-500. С двумя ФАБ-250 «Тандерболт» мог бомбить с пикирования или работать как топмачтовик. Очень кстати была и большая дальность полета Р-47. Остается только сожалеть, что массовое перевооружение 255-го иап началось уже после окончания боевых действий на Севере и «Тандерболты» не попали в ВВС СФ хотя бы годом раньше.

Михаил Жирохов

Буш в огне.

Авиация Родезии (1962-1980 гг.)

Мгновения большой войны - эвакуация раненного в коде боестолкновения в буше. Обратите внимание на закрашенный опознавательный знак южноафриканских ВВС

Борьба белого меньшинства с черным большинством за всю современную историю Африки не приобретало такого размаха и такой ожесточенной формы как в Родезии в 60-80-е годы XX века. Причем маленькая страна сражалась с африканским национализмом практически в одиночку в условиях торгового эмбарго со стороны мирового сообщества и отсутствия выхода к морю. Немалую роль в этом довольно-таки успешном противостоянии играла военная авиация.

* * *

Формально датой возникновения родезийских ВВС считается 28 ноября 1947 г., однако фактически их появление стоит относить к середине 1930-х годов.

Именно тогда в мире начала набирать силу угроза мировой безопасности со стороны фашистской Италии и нацистской Германии. Многие страны обратили внимание на состояние своих вооруженных сил, начав масштабное перевооружение. В их числе была и могущественная Британская империя, структура которой, кроме метрополии и колоний, включала и самоуправляющиеся доминионы. Большинство из них оказали материальную поддержку вооруженным силам метрополии. Не осталась в стороне и небольшая Южная Родезия, депутаты Законодательной Ассамблеи которой в апреле 1934 г. в качестве жеста лояльности Короне передали 10 тысяч фунтов Королевским ВМС. Однако в Лондоне посчитали, что военно-воздушные силы требуют большей поддержки и эти деньги вернули для создания в стране летной школы. Так при Родезийском пехотном полку (части территориальной обороны) появилось Учебное авиационное подразделение.

Первоначальную летную подготовку первые шесть курсантов с ноября 1935 г. проходили на базе гражданской авиашколы компании «Де Хэвилленд», располагавшейся в аэропорту «Бельведер» в Солсбери (сейчас Хараре). Так как школа была гражданская, то и график подготовки был щадящий - полеты на учебных бипланах «Де Хэвилленд» DH.60 «Мот» и DH 82 «Тайгер Мот» проходили по средам и в выходные. В следующем году шесть курсантов были отправлены в Великобританию для подготовки в качестве техников. А в апреле 1937 г. военная летная школа получила свое летное поле - в Крэнборне, на южной окраине Солсбери. Тогда же из Британии пришла и собственная авиатехника - шесть легких бомбардировщиков «Хоукер» «Харт». Вместе с ними прибыли два инструктора. Один из них - флайт-лейтенант Пауэлл фактически стал командиром небольшой авиачасти. К концу года из Египта перегнали еще шесть «Хоукер» «Одэкс». Курсанты первого выпуска получили свои «крылышки», добавилось и британских инструкторов. В преддверии войны - в апреле 1939 г. - родезийцы получили и свои первые истребители - три «Глостер» «Гонтлет».

«Родезийская Учебная Авиационная Группа» RAF (вверху и внизу), 1941 г.

Учебные «Гарварлы» ролезийской летной школы

Хоукер «Харрикейн» 237-й (Родезийской) эскадрильи в Иране, 1942 г.

Командующий ВВС Южной Родезии с 1949 по 1961 год вицемаршал Тед Джаклин

С началом Второй Мировой войны именно Южная Родезия стала первой из всех территорий, входящих в Британскую империю, кто официально вступил в войну на стороне Лондона. Практически сразу летчиков и технику (восемь «Хартов» и «Одэксов» и 10 летчиков) мобилизовали и отправили в Кению - для замены 233-й эскадрильи Королевских ВВС, убывавшей в Судан.

19 сентября 1939 г. летное подразделение было переименовано в Военно-воздушные силы Южной Родезии одноэскадрильного состава. Примерно тогда в стране была развернута «Родезийская Учебная Авиационная Группа» RAF - специально для подготовки местных кадров. Всего же за всю войну в Булавайо, Солсбери и Гвело было подготовлено 2000 летчиков и 300 штурманов для Королевских ВВС.

При этом собственно родезийские военные за пределы страны организованно не отправлялись, хотя никому не запрещалось добровольцами вступать в британскую армию. Формально 22 апреля 1940 г. единственная (1-я эскадрилья) ВВС Южной Родезии вошла в состав Королевских ВВС как 237-я (Родезийская) эскадрилья. Кроме нее, еще две эскадрильи Королевских ВВС имели официальную приставку «Родезийская» - это 266-я и 44-я.

В целом же за годы войны в Королевских ВВС прошли службу 977 родезийских офицеров и 1432 нижних чина. Общие потери составили 579 человек, 498 из которых погибли в боях. Одним из военнослужащих 237-й эскадрильи был офицер по имени Ян Дуглас Смит, позже ставший премьер-министром.

Во многом благодаря энтузиазму летчиков, только что вернувшихся с войны, в 1947 г. ВВС Южной Родезии были восстановлены - правда, в минимальных размерах. Они насчитывали всего 69 офицеров и нижних чинов, летавших на учебно-тренировочных «Норт Америкэн» Т-6 «Гарвард», приобретенных по дешевке из наличного состава ВВС ЮАР и Великобритании.

В 1948 г. премьер-министр ЮАР фельдмаршал Ян Смите подарил родезийцам транспортную «Дакоту», а в 1951 г. для подготовки резервистов были приобретены, что называется «по дешевке», 22 «Спитфайра» Мк.22 (правда, в строю они продержались недолго и вскоре были проданы в Сирию).

Хотя ВВС были небольшие, однако командование старалось «идти в ногу со временем» - так, в 1952-1953 гг. на вооружение были приняты реактивные истребители-бомбардировщики «Дэ Хэвилленд» «Вампир» FB.9. При этом подготовку летный состав проходил на самолетах «Провост» Т.52.

«Спитфайр» Мк.22 во время рулежки по аэродрому. Для компенсации опрокидывающего момента (вызванного мощным мотором и узким шасси) на правое крыло довольно часто усаживали механика

«Спитфайры» Мк.22 ВВС Южной Родезии

Первый реактивный самолет родезийцев - «Вампир» FB.9, Нью Сарум, октябрь 1973 г.

Учебный «Провост» Т.52 (снимок 1972 г.)

Деньги на приобретение этих самолетов нашлись опять таки едва ли не случайно. Дело в том, что в начале 50-х годов оборонное ведомство Великобритании проинформировало власти Южной Родезии, что без реактивных самолетов существование ВВС Южной Родезии не имеет смысла, поскольку выполнять свои функции по защите интересов империи они не смогут и подлежат расформированию. Бюджет Южной Родезии был весьма скромен и премьер- министр страны сэр Годфри Хаггинс обратился за помощью к своему будущему коллеге по грядущей Федерации Родезий и Ньясаленда Рою Беленскому - лидеру неофициальных членов Законодательного совета Северной Родезии. Беленский, не желая терять ВВС и зная, что как только Федерация будет создана, то армию придется перевооружать, убедил правительство Северной Родезии выделить на эти цели 200 тысяч фунтов стерлингов.

Это был вклад в будущее, так как и Беленский и Хаггинс бредили созданием огромного британского доминиона к северу от реки Лимпопо. Вскоре Британия пошла на это, однако добавили сюда еще и Ньясаленд.

Федерация, как государственное образование, хотя и не обрела суверенный статус, но унаследовала право Южной Родезии на самостоятельную защиту своей территории (чего не было у двух протекторатов), а также все войсковые подразделения трех территорий и ВВС Южной Родезии. Её Величество официально пожаловало ВВС новый титул - «Королевские Родезийские ВВС».

По состоянию на 1956 г. Королевские Родезийские ВВС состояли из пяти эскадрилий: 1-й и 2-й (на вооружении «Вампиры»), 3-й транспортной (8 «Дакот» и 2 легких транспортника «Пемброук» С.1) и 4-й учебной эскадрильи с «Провостами». Основной базой был аэродром в Торнхилле.

Параллельно в Федерации велась подготовка пехотных и летных кадров для Британского Ближневосточного командования - как часть вклада в общее дело защиты интересов Британского содружества.

Хотя денег было немного, однако военные расходовали их с пользой, покупая довольно современную и нужную технику. Так, в 1959 г. Федерацией были закуплены 4 транспортных самолета «Кэнедейр» «Аргонот» С.4 и 15 средних бомбардировщиков «Канберра» В.2.

Первый боевой опыт родезийские летчики получили в 1958 г., когда эскадрильи «Вампиров» вместе с Королевскими ВВС приняли участие в подавлении туземного мятежа в протекторате Аден. Кроме того, в 1961 г. военнотранспортная авиация Родезии привлекалась к обеспечению британских войск во время кувейтского кризиса, а также доставляла продовольствие в пострадавшие от наводнения районы в Кении. В 1959-1963 гг. эскадрильи «Канберр» регулярно привлекались к выполнению задач совместно с Королевскими ВВС на Кипре. В 1963 г. 1-я эскадрилья получила 12 истребителей-бомбардировщиков «Хоукер» «Хантер» FGA.9.

В целом Королевские Родезийские ВВС оставались небольшим, но чрезвычайно эффективным видом вооруженных сил - чем родезийцы по праву гордились.

Однако не стоит думать, что ВВС Родезии ограничивались только участием в зарубежных операциями. Начиная с 1956 г. вооруженные силы Федерации стали уделять внимание операциям по обеспечению внутренней безопасности. В ответ на нарастающий протест африканцев против белого правления, а также на фоне того, что Великобритания и Франция начали покидать свои колонии, Королевские Родезийские ВВС развернули 6-ю эскадрилью, укомплектовав ее вооруженными поршневыми «Провостами» - специально для операций внутри страны.

А то, что работа для вновь созданной эскадрильи будет - никто не сомневался: на всех трех территориях, составлявших Федерацию, шло резкое усиление африканского национализма. Первый звоночек прозвучал в 1957 г., когда беспорядки охватили африканский квартал в Солсбери. Однако наиболее важным событием того периода стало возвращение в 1958 г. из эмиграции лидера африканских националистов Ньясаленда доктора Гастингса Банда. К 1962 г. ему удалось заставить Лондон смириться с идеей, что Федерация нежизнеспособна и Ньясаленд, как населенный преимущественно африканцами, просто обязан выйти из ее состава. Стоит отметить, что непростая ситуация была и в Северной Родезии, где лидером африканцев был Кеннет Каунда.

Бомбардировщик «Канберра» родезийских ВВС

Хоукер «Хантеры» в ходе войны проявили себя с самой лучшей стороны, став основой ударного компонента ВВС Родезии

Учебные «Провосты», получив вооружение, использовались в составе 6-й эскадрильи в качестве противопартизанских самолетов

Фактически после 1957 г. националистическое подполье в Южной Родезии во главе с Джошуа Нкомо переориентировалось на путь вооруженной борьбы.

Уже в феврале 1959 г. 3-я эскадрилья была задействована для переброски войсковых подразделений армии Южной Родезии в Ньясаленд - для наведения там порядка. Летчики «Провостов» обеспечивали авиаподдержку полиции и армии, ведя воздушную разведку, разбрасывая листовки и рассеивая толпы митингующих африканцев с помощью контейнеров со слезоточивым газом. А вот «Вампиры» и «Канберры» были оружием исключительно психологическим, совершая постоянные пролеты на бреющем над головами протестующих.

1960 год стал годом Африки: в центральной ее части неожиданное решение Бельгии уйти из Конго привело к мятежам, восстаниям и кризису с отделением Катанги. Единственным защитником белого населения осталась армия Федерации. Кстати, именно родезийцы смогли по просьбе Лондона эвакуировать из Конго 2000 белых беженцев, чудом бежавших от поголовного истребления.

Одним из уроков, которые вооруженные силы извлекли из опыта наведения порядка в Ньясаленде, стало понимание того, что стране необходимы силы быстрого реагирования и средства для их быстрой переброски. И если с десантниками проблем не возникло (уже в мае 1960 г. был развернут батальон Специальной Авиационной Службы - САС)), то авиация долго не могла предоставить эффективного решения проблемы. В марте 1960 г. была рассмотрена возможность применения транспортных «Дакот», однако территория была относительно небольшая и более приемлемым решением было бы использование вертолетов. Однако в климатических условиях Федерации (высокогорье и жаркий климат) доступные на тот момент модели вертолетов были практически бесполезны из-за малой тя говооружен ности.

Все кардинальным образом изменилось с появлением такой французской новинки как «Алуэтт» III. Машины были относительно дешевы с неплохими характеристики, к тому же у них было еще одно достоинство - они состояли на вооружении южноафриканских ВВС, что позволяло сократить расходы на переобучение, а в случае крайней опасности можно было рассчитывать на «братскую помощь».

В ноябре 1963 г. Федерация официально прекратила свое существование, распавшись на независимые государства Замбия (бывшая Северная Родезия) и Малави (Ньясаленд), а также продолжавшую числиться британским доминионом Южную Родезию. Последняя «прибрала к рукам» всю матчасть ВВС, за исключением четырех «Дакот» и двух «Пемброуков», которые получила Замбия. Малави же не досталось ничего.

Истребитель «Вампир» родезийских ВВС

Командующие ВВС Южной Родезии вице-маршал Раф Бентли (1961-1965, вверху) и Харольд Хокинс (1965-68, внизу)

Родезийская легкая пехота готовится к погрузке на С-47 «Дакота»

Согласно британскому плану во всех этих странах власть передавалась черному большинству, что на деле это обернулось физическим уничтожением белых поселенцев. Напуганные масштабами погромов и убийств белое меньшинство Южной Родезии 11 ноября 1965 г. в одностороннем порядке провозгласило независимость от Великобритании. Так как это был чистой воды сепаратизм, то мировое сообщество немедленно ввело эмбарго на торговлю с бывшей колонией.

Для борьбы же с бывшими белыми братьями африканское большинство создало две организации: «Союз Африканского народа Зимбабве» (ЗАПУ) и «Зимбабвийский Африканский Национальный Союз» (ЗАНУ), которые развернули активные партизанские действия, пользуясь поддержкой соседних государств.

На тот момент Королевские Родезийские ВВС были самыми сильными в регионе и насчитывали шесть эскадрилий: 1-я с «Хантерами», 2-я с «Вампирами» и 4-я с «Провостами» базировались в Торнхилле, а Нью-Саруме находились 3-я эскадрилья с «Дакотами», 5-я с «Канберрами» и 7-я с вертолетами «Алуэтт» III.

Хотя введенное эмбарго негативно сказалось на состоянии авиапарка и количество боеготовых машин стало неумолимо уменьшаться, авиация широко применялась в ходе первых столкновений с партизанскими отрядами. Основным фактором успеха стали вертолеты, которые позволяли быстро перебрасывать мобильные группы, которые блокировали и уничтожали группы боевиков при их отходе в Замбию или Мозамбик.

Вообще, родезийцы были в восторге от «Алуэтта», внеся в его конструкцию серьезные нововведения - так, если стандартный SA.316B реально был рассчитан на переброску шести полностью экипированных бойцов, то в Родезии это были стрелок и 4 бойца. Мало того, очень часто сиденья для пассажиров просто убирались, что позволяло брать на борт самый разный груз.

Приобретенный боевой опыт позже привел к тому, что родезийцы сняли двери и развернули одно из сидений на 180 градусов, обеспечив, тем самым, дополнительное пространство. Да и покидать вертолет для десантников стало гораздо быстрее. Раненых просто укладывали на пол, что позволяло в эвакуационном варианте транспортировать двух раненых на носилках и двух - в сидячем положении. В качестве транспортного вертолет мог нести на внешней подвеске до 750 кг грузов, а после установки лебедки поднимать с земли в состоянии висения вес 175 кг.

«Алуэтт" III 7-й эскадрильи на аэродроме. На заднем плане видна транспортная «Дакота»

«Алуэтт» III родезийских ВВС отличались дополнительным вооружением, расположенным в проеме бортовой сдвижной двери: установка спаренных 7,62-мм «браунингов» (вверху), а позднее 20-мм автоматическая пушка (внизу)

Родезийский вертолет «Алуэтт» III

Однако наиболее кардинальной модификацией стало вооружение вертолета - первоначально в кабине устанавливали пехотный пулемет FN MAG калибра 7,62-мм, а после 1976 г. - «спарку» «Браунингов» Мк.2.

«Алуэтт» III оказался великолепной боевой машиной, проявившей в Родезии такие качества, о которых её конструкторы и не помышляли. Так, его двигатель работал на керосине, но аппарат мог летать и на дизельном топливе, а в исключительных случаях - и на бензине (правда, на очень небольшое расстояние).

Его живучесть была просто уникальной для вертолета такой конструкции. Приведем только несколько случаев: в одном из вылетов в хвостовую часть вертолета Теда Лунта попала граната из РПГ-7, что впрочем, не помешало летчику благополучно дотянуть до базы и даже приземлиться.

14 октября 1978 г. «Алуэтт» III, управляемый Диком Пэкстоном, попал под сильный огонь с земли, случайно оказавшись над замаскированным лагерем террористов. В результате все приборы были разбиты, одна из лопастей пробита, однако Пэкстон сумел не только поднять машину на 240 метров, но и открыть огонь на подавление, после чего ушел из зоны обстрела. Еще один вертолетчик - Майкл Борлэйс - смог привести свой вертолет, у которого отказал хвостовой винт, на аэродром в Форт-Виктория и благополучно посадить его - при этом ни экипаж, ни десант не пострадали.

Титанические усилия родезийских дипломатов привело к тому, что 2 марта 1970 г. на карте мира появилось новое независимое государство, признанное мировым сообществом - Родезия. При этом эмбарго на поставки оружия и боеприпасов сохранялись. Что касается ВВС, то данное решение означало, прежде всего, лишение приставки «Королевские».

Ведение активных боевых действий требовало постоянного пополнения авиапарка. А в условиях эмбарго это приходилось делать втайне и окольными путями. В этом смысле показательна история с закупкой партии из 13 итальянских вертолетов «Агуста-Белл» АВ.205А. Сначала эти машины были заказаны в Италии неким покупателем из Кувейта с доставкой в Ливан. Итальянская фирма доставила контейнеры морем в Бейрут, где их взяли под контроль вооруженные формирования христиан-маронитов. Вертолеты перевезли в Каслик - пригород Бейрута. Дальше была бартерная сделка с Израилем - вертолеты в обмен на оружие для христианского ополчения майора Хаддада в южном Ливане. А уже из Израиля через Коморские острова вертолеты попали в Родезию.

В итоге из «итальянцев» сформировали новую эскадрилью - 8-ю. Винтокрылые машины, получившие местное название «Гепард», оказались весьма ценным приобретением для родезийцев, так как могли нести вдвое больше полезного груза, чем «Алуэтты», да и дальность полета у них также была большей.

Командующий ВВС Южной Родезии (с 1970 г. - Родезии) вицемаршал Арчи Уилсон (1968- 1973 гг.)

Итальянские версии «Ирокезов» прошли длинный путь, пока попали на вооружение

Легкие «Линксы» стали незаменимыми как легкие штурмовики

Командующие ВВС Родезии вице-маршал Мик МакЛарен (1973- 1977, вверху) и Франк Масел (1977-1981, внизу)

Положение небольшого государства значительно ухудшилось после того, как Португалия предоставила независимость Анголе и Мозамбику. Теперь единственным союзникам осталась Южная Африка, руководство которой рассматривало Родезию как некий буфер против распространения агрессивного африканского национализма. Именно поэтому в родезийской армии сражалось большое количество южноафриканских «добровольцев», да и частенько при проведении операций в приграничных районах родезийцы опирались на активную помощь южноафриканских ВВС.

Тут стоит отметить, что родезийцы ни в грош не ставили суверенитет соседних африканских государств и часто густо проводили операции по обе стороны границы. Причем очень часто в виде авианалетов. Все операции такого рода - а их было около трех десятков - в рамках небольшой статьи описать невозможно, поэтому остановимся только на одной, наиболее яркой - рейду в Анголу. Эта операция была примечательной, прежде всего потому, что это был фактически единственный случай участия Родезии в гражданской войне в Анголе (Мозамбик и Замбия входили в «обязательную программу» «ответок» на каждый рейд африканских партизан).

В феврале 1979 г. боевики ЗИ- ПРА сбили очередной гражданский «борт» авиакомпании «Эйр Родезия», причем все 59 человек, находившиеся на борту, погибли.

Две недели понадобилось родезийцам чтобы подготовить «акцию возмездия» - «Операцию Тщеславие». Целью атаки с воздуха должен был стать крупный лагерь ЗИ- ПРА в Вила да Лусо (провинция Мошико, Ангола). По данным разведки кроме боевиков в нем находились также кубинские и восточногерманские инструкторы.

Проведение операции было с одной стороны задачей простой - на востоке Анголы террористы чувствовали себя как дома и не ожидали никаких неприятностей (считалось, что у родезийцев нет самолетов с такой дальностью полета), с другой стороны - границу прикрывали кубинские МиГ-21МФ с аэродрома Энрике де Каравальо. К тому же ударной группе нужно было пересечь воздушное пространство Замбии, которое худо-бедно, но «просвечивалось» РЛС.

Родезийцы решили превзойти себя и стали готовиться к налету. Единственными самолетами, которые теоретически могли долететь до Вила де Лусо были «Канберры» 5- й эскадрильи. Для истребительного сопровождения предполагалось использовать «Хантеры» 1-й эскадрильи с дополнительными топливными баками.

Утром 26 февраля 1979 г. с аэродрома в Виктория- Фоллз поднялись четыре бомбардировщика, три были загружены бомбами типа «Альфа», а четвертый нес шесть 454-кг бомб. Стоит отметить, что «Альфы» являлись местным «ноу-хау»: небольшие 155-мм сферические бомбы, которые подрывались на высоте трех метров над землей и были гораздо эффективнее стандартных кассетных бомб (выкашивали все вокруг с вероятностью поражения 45%). Сразу после взлета летчики взяли курс на Казенгулы - небольшого городка на реке Замбези, в месте, где сходятся границы четырех стран: Родезии, Ботсваны, Замбии и Юго-Западной Африки. «Отмотав» 80 км, экипажи взяли курс на северо-запад - на замбийский город Монгу, также расположенный на Замбези. Как вспоминали потом родезийские пилоты, эта часть полета (длиной в 370 км) была наиболее удобной - пилоты могли «привязаться» к реке. Вся дальнейшая навигация осуществлялась методом счисления пути, поскольку полет производился над плоской местностью без каких-либо ориентиров.

«Алуэтт» III родезийских ВВС

Отличительной особенностью родезйиских «Хантеров» последнего периода существования страны было практически полное отсутствие опознавательных знаков

Совершившая вынужденную посадку Цессна «Линке» родезийских ВВС

Вся изюминка плана была именно в направлении полета - предполагалось, что родезийцы выйдут в район к западу от Вила да Лусо и атакуют лагерь с тыла. Считалось, что в этом случае наземные посты вполне могут принять «Канберры» за ангольские машины.

Все время полета бомбардировщиков прикрывало несколько «Хантеров», для координации в воздухе находилась и штабная «Дакота». А на одном из приграничных аэродромов Южной Африки в пятиминутной готовности находилась эскадрилья «Миражей» F.1 - на случай если ангольские истребители попытаются перехватить родезийцев. Однако с «Дакоты» не поступило никакого тревожного сигнала и южноафриканские пилоты так и остались на земле.

Выкладки штурманов оказались точны. «Канберры» выскочили из облаков на высоте 600 метров, практически сразу же снизившись до предельно допустимой высоты (фактически до верхушек деревьев), чтобы избежать появления на экранах ангольских радаров.

Сделав разворот, бомбардировщики взяли курс на восток, заходя на цель с западной стороны, как и планировалось. И тут снова неприятность - прямо впереди грозовой фронт, который, впрочем, не стал помехой для атаки, однако заставил экипажи изрядно понервничать. Бомбардировка прошла успешно и, отбомбившись, «Канберры» снизились до 30 метров и ушли на юг, чтобы в очередной раз спутать следы.

На аэродром Виктория-Фоллз «Канберры» прибыли фактически на честном слове: в баках оставалось горючего буквально на пять минут полета. Но на этом приключения не закончились - уже на подходе выяснилось, что одна бомба, уже поставленная на боевой взвод, не вышла из бомболюка. По пути домой пилот все время пытался как- то решить эту проблему, но безуспешно. В итоге, ему пришлось совершить самую безупречную посадку в истории родезийских ВВС!

Когда все самолеты приземлились, злосчастную «Канберру» отрулили подальше от остальных. После чего из местного полицейского участка срочно реквизировали все одеяла и матрасы, из которых соорудили огромную подушку под люком. С помощью ломика заклинившие двери люка приоткрыли и один из техников смог обезвредить бомбу. По словам Брента, «мы все же не были до конца уверены, что она разряжена. С величайшими предосторожностями мы погрузили ее на эту гору матрасов, и наконец, перевели дух. Честно скажу, я не испытывал страха - я испытывал ужас!».

По оценке родезийцев в ходе внезапной атаки были убиты полторы тысячи боевиков. Кроме того, у такого рискованного рейда было несколько последствий. Во-первых, боевики ЗИПРА убедились, что даже Анголе им не гарантирована безопасность. Во-вторых, родезийские ВВС в очередной раз продемонстрировали всем заинтересованным сторонам, что для них не существует невыполнимых задач. И в-третьих, рейд сумел крепко поссорить террористов и правительство Замбии, и без того не очень довольное тем, что в стране находятся лагеря ЗИПРА, из-за которых страна регулярно подвергалась атакам.

Вообще отметим, что положение страны вынуждало действовать нестандартно, да и использовать нестандартное вооружение - в частности в местных условиях было признано неэффективным использование напалма, хорошо зарекомендовали себя кассетные бомбы местного производства - «Гольф» и «Мини Гольф».

«Хантер» ВВС Зимбабве, 1982 г.

Естественно, что в ходе войны не обошлось и без потерь (особенно после того, как африканцы начали получать ПЗРК советского и китайского производства). Первой жертвой ракетной атаки стал «Вискаунт» (VP-WAS) уже упоминавшейся авиакомпании «Эйр Родезия», сбитый 3 сентября 1978 г. в районе водопада Виктория. Из 56 человек, находившихся на борту, 38 погибли сразу, а остальные были добиты уже на месте катастрофы. В ответ на такое жестокое убийство вооруженные силы страны с 19 сентября провели серию атак на лагеря повстанцев в Мозамбике, а с 18 октября - в Замбии.

Но с развитием масштабов столкновений всем становилось ясно - ресурсы (прежде всего материальные) были несоизмеримы, и только силовыми методами проблему было не решить. Мало того, практически постоянно приходилось оглядываться на мировое общественное мнение, которое вовсю рыдало о тысячах погибших африканцев.

В результате, в апреле 1979 г. правительство Родезии провело первые свободные выборы. И тут вступило в дело математика - из 72-х мест в парламенте 50 получили африканцы - их просто физически было больше. Попытки официальных властей не признать результаты голосования привели к введению очередных санкций и даже к появлению на территории страны международных миротворческих сил. Именно под их присмотром к власти пришло «черное» правительство во главе с Робертом Мугабе, который первым делом переименовал Родезию в Зимбабве.

Началось массовое изгнание европейцев из вооруженных сил. Наиболее последовательными оставались элитные военно-воздушные силы. Так, 25 июля 1982 г. на крупнейшей авиабазе Гвело (бывший Торнхилл) «внезапно» возник пожар, в котором сгорело девять «Хантеров», новоприбывшие «Хоки» и «Линке». Еще один «Хантер» и три «Хока» восстановлению не подлежали. Так потомки белых колонизаторов салютовали созданию очередного «черного» государства....

Дальше началась история независимых ВВС Зимбабве, которые отметились еще не в одном конфликте, но это уже совсем другая история.

Десантники SAS (Специальной авиационной Службы) Родезии позируют на фоне транспортной «Дакоты»

Учебные самолеты Т.52 «Провост» из состава 4-й экадрильи на аэродроме Бинга

Вертолеты «Алуэтт» III на полевом аэродроме

Сергей Махов

Английская армада 1589 года:

симметричный ответ с аналогичным результатом

Все знают про неудачу испанской Непобедимой Армады в августе-сентябре 1588 года. Во всех советских/российских учебниках пишут: «Гибель Непобедимой Армады подорвала морское могущество Испании». На самом деле это не так. Совершенно не так! Вообще Непобедимая Армада - это только эпизод войны 1585-1604 гг., и судить по нему о ходе всей войны - это примерно так же, как делать выводы о Великой Отечественной на примере только одного сражения, скажем, Смоленского. Поэтому хотелось бы рассказать, что же было дальше? Давайте же перенесемся в год 1589-й и посмотрим...

Сэр Френсис Дрейк

Сразу же после того, как плавание Непобедимой Армады завершилось провалом, в кабинете королевы Елизаветы возникла мысль не почивать на лаврах, а нанести ответный, как казалось - решающий, удар. Секретарь королевы Френсис Уолсингем писал «о редчайшей, прекраснейшей возможности» - ведь Испания практически осталась без флота, соответственно, побережье Иберийского полуострова беззащитно. Остатки испанской Армады были сконцентрированы в Сантандере и Сан-Себастьяне, рейды этих портов были слабо укреплены, и ситуация благоприятствовала возможности добить и дожечь все то, что осталось от флота Медины-Сидонии. Уолсингем отмечал: «Остатки гигантского флота расположены на стоянке в двух портах, и при этом корабли беспомощны. На них нет достаточного количества матросов и солдат, чтобы укомплектовать их; нет достаточного количества рабочих, чтобы отремонтировать их; они намного месяцев остались недвижимы и беззащитны, неспособные ни к борьбе, ни к плаванию». К этому следует добавить, что Испания нуждалась в сильном военном флоте, поскольку без него слабо укрепленные американские колонии Империи остались бы уязвимы перед нападениями извне.

Таким образом, Елизавета и Уолсингем планировали:

а) добить остатки Непобедимой Армады в Сантандере и Сан-Себастьяне;

б) атаковать испанский «серебряный флот», оставшийся после поражения Армады без защиты, и захватить его;

в) произвести сеть десантов в Португалии, выгнать оттуда испанцев, и посадить на престол приора Крату дона Антониу.

В общем, планов было много, один другого масштабнее и героичнее. Однако быстро укомплектовать флот помешали два обстоятельства: сыпной тиф, который выкосил половину экипажей английского флота, а также скупость королевы Елизаветы, которая после боев с Непобедимой Армадой «забыла» рассчитаться с матросами. Более того - английская казна, только что оправившаяся после трех десятилетий настоящего дефолта,[* В 1558 году, во время вступления Елизаветы на престол, долг Англии колебался в районе 3 миллионов фунтов стерлингов при государственном бюджете в полмиллиона фунтов; стараниями королевского казначея к 1588 году долг Англии сократился до 100 тысяч фунтов стерлингов.] была просто не готова к финансированию столь масштабного предприятия. Поэтому добровольцев и волонтеров постарались привлечь обещаниями будущих захватов. Особенно рассчитывали на взятие конвоя с серебром из Америки, поскольку это позволяло расплатиться с арматорами и командами. Но количество добровольцев в Англии оказалось смехотворным: все прекрасно помнили, как расплатилась королева с моряками в 1588 году. Поэтому Уолсингем пошел на поклон к голландцам, где, согласно заключенным договорам, потребовал помощи финансами и людьми в предстоящей экспедиции. Голландцы были не против помочь, но попросили внести в планы пункт о захвате Азорских островов. Таким образом количество целей достигло четырех, а планы стали еще более размытыми.

Уже на этом этапе начала сказываться проблема первоочередности задач - с точки зрения стратегии, основной целью и для голландцев, и для англичан был полный разгром испанского флота в баскских портах, однако коммерсанты и бизнесмены обеих стран, вложившие в экспедицию немалые деньги, требовали сосредоточить все усилия на захвате «серебряного флота». В то же самое время голландские купцы были более заинтересованы в ударе по Португалии, поскольку, таким образом, уничтожали своего торгового конкурента.

В феврале 1589 года в Плимуте удалось собрать 6 кораблей, 60 зафрахтованных торговых судов, 60 голландских каперских судов (по-испански такой тип назывался паташ, по-голландски - флибот) и 20 пинасов в качестве вспомогательных судов - всего 146 единиц. На корабли было принято 16 275 солдат, из которых львиная часть - голландцы и немецкие наемники-ландскнехты. Эту англо- голландскую эскадру обслуживало пять тысяч моряков и 1100 мушкетеров (в качестве морской пехоты). Командовали флотом Френсис Дрейк и Джон Норрис.

Однако сначала противные ветра, а потом недопоставки продовольствия и неудовлетворительное финансирование помешали вовремя выйти из гавани. Эта задержка дала испанцам лишние два месяца, которые позволили Филиппу I! отремонтировать корабли и снабдить их экипажами. Елизавета, понимая, что Дрейк и Норрис просто теряют время, дополнительно вложила в предприятие 49 000 фунтов из своих личных средств. Недовольство королевы еще более усилилось, когда молодой граф Эссекс, ради нападения на один из портов Португалии, 5 апреля по-донкихотски ускользнул из Плимута на «Свифтшуре». Что касается Дрейка и Норриса, они лишь 19 апреля вышли из Плимута и взяли путь на побережье Испании.

Голландский флот в схватках с испанцами

Здесь надлежит сделать небольшое отступление. Мы помним, что основной стратегической целью, ради которой и затевалась «анти-Армада», было уничтожение уцелевших испанских кораблей в Сантандере и Сан-Себастьяне. Два этих порта, расположенные, соответственно, один в Кантабрии, другой - в Гипускоа, практически прижались к юго- восточному углу Бискайского залива. Дрейк, будучи довольно опытным и знающим моряком, знал, что в апреле- мае в Бискайском заливе господствуют северо-западные ветра (именно эти ветра привели остатки Непобедимой Армады в сентябре 1588 г. в эти порты), поэтому добравшись до Сантандера и Сан-Себастьяна, англичане оказывались бы запертыми в глубине Бискайского залива, поскольку без изменения ветра поход в Лиссабон и на Азоры был бы невозможен. Таким образом, Дрейк как моряк понимал, что задача уничтожения кораблей в баскских портах несовместима с другими задачами экспедиции.

Кроме того, англичане были извещены, что Филипп II сполна воспользовался проволочками в лагере своих противников. Уже в феврале 1589 года 11 самых больших кораблей были переведены в Лиссабон на защиту американских конвоев. К марту в Сантандере и Сан-Себастьяне было вооружено и укомплектовано 20 военных кораблей. Верфи Кадиса, Картахены, Лиссабона, Порту, Ла-Коруньи, Севильи были загружены работой - согласно «большой кораблестроительной программе 1589 года» Испания должна была спустить на воду не менее 100 галеонов и паташей. Таким образом, это уже было не нападение на беззащитные корабли в испанских портах, а полноценная военно-морская операция, на которую каперский флот королевы Елизаветы был просто неспособен.

Ну и последнюю по значимости для Англии, но явно приоритетную по значимости для Дрейка причину забывать не стоит - сэр Френсис вложил в дело кругленькую сумму, а деньги (как известно) должны делать деньги. В случае нападения на полунищие баскские порты взять там будет нечего, соответственно, экспедиция для Дрейка становилась убыточной. Дрейк же относился к своим морским приключениям именно как к бизнесу, он заработал и приумножил свое состояние в море и, естественно, не хотел оказаться в дураках из-за каких-то соображений высокой стратегии.

Исходя из этих причин, Дрейк решил просто игнорировать Сантандер и Сан-Себастьян и взял курс на Ла-Корунью, столицу Галисии. Выбор этот также диктовался несколькими причинами.

Причина первая: Ла-Корунья была богатым торговым портом, расположенным на северо-западном побережье Испании. Город торговал с Фландрией и Германией, был одним из центров вывоза великолепного испанского вина и шерсти.

Причина вторая: в Ла-Корунье Филипп II почти не оставил военных кораблей (один галеон и шесть брандвахт), поскольку основные силы были стянуты к Лиссабону и Кадису, то есть к самым угрожаемым направлениям.

Наконец, причина третья: из Ла-Коруньи Дрейк мог легко, миновав мыс Финистерре, дойти до Лиссабона, и далее - до Азор, соответственно, нападение на Ла-Корунью не мешало выполнить вторую и третью цели экспедиции.

4 мая 1589 г. английские корабли были обнаружены дозорными башни Геркулеса.[* Сторожевая башня и маяк на западной оконечности мыса Коруна.] К этому моменту город имел всего 300 солдат, 700 милиционеров, а также около 500 человек дворянского ополчения - всего не более 1500 воинов. При необходимости губернатор города маркиз Серальбо мог привлечь к обороне города два зафрахтованных нао - «Сан-Бартоламью» и «Сан-Хуан» - и две галеры - «Принцесса» (капитан Пантойя) и «Диана» (капитан Паломино), однако ко времени вторжения ни один из кораблей не был приведен в боеготовое состояние и полностью укомплектован. Тем не менее, 4 мая нао «Сан-Хуан» и галеры вместе с батареями замка Сан-Антонио обстреляли английский флот, причем огонь был довольно точен: англичане потеряли два пинаса и отступили.

На военном совете Дрейк и Норрис решили высадить восьмитысячный десант на пляже Санта-Мария-де-Оза, напротив замка Сан-Антонио. Это позволило бы создать береговые батареи и отрезать испанские корабли от города. Видя такое развитие событий, испанские моряки, затопили «Сан-Хуан» и «Сан-Бартоламью» на рейде, а экипажи влились в гарнизон города. Галеры ночью увели в порт Бетансос, их команды также перевели в Ла-Корунью в качестве морской пехоты.

Высадившиеся около Сан-Антонио английские войска занялись разбоем, пьянством и мародерством. Вообще, все английские осады испанских городов, как правило, очень похожи. Точно так же, как позже в Кадисе образца 1625 и 1702 годов, бравые лайми нашли запасы великолепного испанского вина и просто вусмерть перепились малагой. Дебош продолжался неделю. В разгар пьянки, по приказу своих не менее перепившихся командиров, англичане пошли на штурм «верхнего города», окруженного крепостной стеной. Атака была отбита, причем потери англичан составили до 700 человек. Стоит отметить, что этот штурм, произведенный 12 мая, так и остался единственным штурмом Ла-Коруньи. 18 мая, услышав, что к испанцам приходят подкрепления, Норрис решил погрузиться на корабли и отплыть к Лиссабону. На следующий день англичане ушли. Потери испанцев во время обороны Ла-Коруньи оцениваются в 1000 человек - в основном ополченцы, а так же женщины и дети, жившие в пригородах. Английские потери - 3 пинаса, 4 мелких судна, 1300 убитыми и умершими от алкогольного отравления, кроме того, Норрис, уплывая, перессорился с капитанами, и 10 малых судов бросили эскадру и решили возвратиться в Англию.

Для оправдания атаки Ла-Коруньи вместо Сантандера и Сан-Себастьяна Дрейк отписал королеве о том, что у него практически не было осадной артиллерии. Объяснение это выглядит просто смешно - Ла-Корунья укреплена гораздо лучше баскских городов, да и главной целью Елизавета видела именно уничтожение испанской морской силы, чтобы обезопасить себя от новых «Непобедимых Армад» на ближайшее будущее.

Гавань Ла-Коруньи

В любом случае, поскольку экспедиция была профинансирована не только короной, но и голландцами, Дрейком, Норрисом и частными пайщиками, Елизавета имела право голоса только согласно своему паю в предприятии, а это 25% от общей стоимости экспедиции.

Тем не менее, следующей целью своей экспедиции Дрейк избрал атаку Лиссабона. Здесь странным образом сошлись интересы как частных пайщиков, так и целых государств. Прежде всего, Лиссабон был крупным торговым портом и богатым городом, поэтому Дрейк и компания надеялись взять с него жирную контрибуцию. Во-вторых, претендент на португальский престол Антониу, приор Крату, внушил лидерам Голландии и Англии мысль, что, поскольку испанская власть в Португалии непопулярна, при высадке иностранных контингентов португальцы без сомнения поддержат агрессоров. В-третьих, Лиссабон и Порту являлись крупнейшими верфями Испании, и удар по ним был сильнейшим ударом по испанскому флоту. Ну, и на сладкое - взамен на свою поддержку приора, голландцы сумели выторговать у Антониу право заниматься коммерцией с португальской Индией. То есть, в случае удачного исхода вторжения в Португалию, Голландия еще и крупно набивала свой карман.

Итак, 26 мая 1589 г. корабли Дрейка и Норриса появились у португальского города Пениши, где бросили якоря и начали высадку войск. Несмотря на отсутствие какого- либо противодействия десанту, англичане умудрились потерять 80 солдат и 14 барж, которые просто перевернулись в довольно спокойном море. Пениши сдался без боя. Норрис во главе отряда в десять тысяч человек двинулся в сторону Лиссабона (расстояние между городами составляет 90 км), а Дрейк отплыл с кораблями к устью реки Тахо (Тежу). По плану, выработанному на военном совете, Дрейк должен был заблокировать столицу Португалии с моря и произвести нападение на испанский флот, тогда как Норрису ставилась задача атаки города с суши.

Узнав о высадке англичан и голландцев, генерал-губернатор Португалии эрцгерцог Альберт (племянник Филиппа II) приказал использовать по маршруту Пениши-Лиссабон тактику выжженной земли. Кроме того, малые испанско-португальские отряды постоянно беспокоили своими атаками армию интервентов. Ситуация для англичан усугублялась тем, что на десятитысячный отряд у них было только 44 лошади, а запасы провизии очень малы. В результате, поход к Лиссабону превратился для англичан в настоящий ад и затянулся на целых десять дней. Не хватало пищи, были проблемы с водой, лошади скоро пошли под нож. Из-за нападений испанских войск быстро уменьшался запас пороха и пуль.

Более того: Лиссабон не проявлял никаких попыток сдаться. Надежды на восстание в португальской столице оказались тщетными. Гарнизон в 7000 солдат, на благонадежность которого эрцгерцог Альберт рассчитывал мало, оказался в полном составе «приверженцем престола и веры». На рейде Тахо стояли 40 военно-торговых кораблей под командованием Маттиаса де Альбукерки и 18 португальских галер капитана Монтрюи, которые устроили непростое житьё двигавшимся по побережью войскам Норриса. Отряд англичан подвергался постоянным обстрелам с моря. В 15 километрах от города британцы взяли штурмом монастырь Санта-Каталина, где надеялись разместиться на отдых и привести себя в порядок, но огонь галер оказался просто убийственным: ядра смогли разрушить часть стены монастыря, а угроза атаки с суши заставила англичан покинуть крепость и идти далее под непрерывным мушкетным и пушечным огнем.

6 июня сильно обескровленные войска Норриса подошли к городу и попытались атаковать его со стороны пригорода Алькантара, однако галеры в качестве канонерских лодок, совмещенных с десантными кораблями, оказались просто бесподобны - они постоянно терроризировали английские войска пушечным огнем, высаживали небольшие десанты, которые налетали на врага и возвращались обратно на борт, чтобы атаковать в другом месте.

У стен Лиссабона войска Норриса насчитывали не более 8000 бойцов, и тот всерьез надеялся на помощь Дрейка. Однако... Дрейк безмолвствовал. При зрелом размышлении сэр Френсис понял, что Лиссабон отлично укреплен как с суши, так и с моря, и что атака его не даст результатов. Нет, погибнуть со славой за флаг Святого Георгия, конечно, тут можно, только вот прибыли с этого никакой. А геройство без денег Дрейку было не нужно.

11 июня в Лиссабон, который с моря никто не блокировал, вошло 9 кораблей генерал-капитана дона Мартина де Падильи с 1000 солдат на борту. Это оказалось переломным моментом в сражении за Лиссабон, Норрис дал сигнал на отступление. Уходили тяжело, бросая по пути раненых и заболевших, оставляя обозы и дипломатическую переписку (благодаря последней, Филипп II узнал списки приверженцев Антониу в Португалии). Общие потери англичан составили до 5000 человек и около 20 малых судов. Потери испанцев и португальцев - 300 человек.

Очередная задача, которую страстно желал не провалить Дрейк - это захват «серебряного флота». Англичане вышли из Лиссабона и начали спускаться к Кадису, но испанцы организовали преследование. Дон Мартин де Падилья, капитан-генерал галер, назначенный командиром группы преследования, имел 12 галер. Падилья был ветераном войн в Средиземноморье против турок и берберийских пиратов, имел 20-летний опыт и знал все плюсы и минусы своих кораблей. В море галера гораздо слабее, чем парусный корабль, у которого и борт выше, и артиллерии больше, однако у галеры есть одно преимущество - она не зависит от ветра.

Испанская галера

20 июня Падилья вышел из Лиссабона в погоню. Свои силы он разделил на два отряда. Первым отрядом из семи галер командовал он сам, вторым - из пяти - Хуан де Портокарерро. 21 июня испанцы вошли в соприкосновение с флотом Дрейка, но держались в стороне, а 22 июня на море спустился штиль. Весь парусный флот Дрейка в одночасье стал уязвимым, чем воспользовались испанцы. Падилья построил свои галеры строем фронта и на небольшом расстоянии начал обстрел замыкающих английских кораблей, стараясь держаться с кормы. После тридцатиминутного обстрела галеры пошли на абордаж и один за другим захватили четыре английских корабля (водоизмещением от 300 до 500 тонн), один паташ (60 тонн) и 20 весельных лодок. Потери в людях у англичан составили 570 человек убитыми и 130 пленными, среди последних - 3 капитана, 1 лейтенант, 4 штурмана. Испанские потери в бою - 2 человека убитыми, 10 ранеными.

Дрейк в отчаянии следил за развивающейся вакханалией - он ничего не мог сделать, и, судя по всему, скоро должна была наступить очередь его корабля. Учитывая «заслуги» Дрейка перед испанцами - виселица была бы легкой смертью. Но на счастье сэра Френсиса задул легчайший бриз, и он сумел увести оставшиеся корабли подальше в океан, где галеры уже не могли действовать. В 17:00 задул сильный зюйд, и англичане взяли курс на север. В погоню ринулись 20 галеонов дона Алонсо де Базана (брата знаменитого маркиза де Санта-Круза) и в течение трех дней сумели захватить еще три британских корабля.

Дрейк же отплыл к Азорским островам, последней цели своей экспедиции, где попытался произвести высадку десанта, однако, потеряв 500 человек, ушел восвояси. Он попытался высадиться, чтобы снабдить корабли водой и провиантом, в Порту-Санту на Мадейре, но и здесь был отбит. 27 июня 1589 г. он высадился в Виго. Здесь проявилась такая отвратительная черта сэра Френсиса, как жестокость. В то время Виго был простой рыбацкой деревушкой на 600 жителей. Отряды оголодавших головорезов Дрейка высадились в этой деревне и предали все огню и мечу. Однако испанские рыбаки оказали, как ни странно, отчаянное сопротивление англичанам: если потери жителей деревни оцениваются в 500 человек, то потери Дрейка - в 700 человек. Не успели агрессоры начать сбор провианта в Виго, как к деревушке прибыл отряд местной милиции (1000 человек) под командованием дона Луиса Сармьенто, который заставил англичан убраться обратно на корабли.

На флоте тем временем дела шли совсем плохо - из-за недоедания и долгого нахождения в море произошла вспышка тифа, что еще более уменьшило боевую ценность отряда Дрейка и Норриса. На военном совете командиры решили поступить следующим образом: Дрейк берет 20 лучших кораблей и идет к Азорским островам еще раз в попытке перехватить «серебряный флот», а Норрис с остальными судами и больными возвращается в Англию.

Однако вскоре Дрейк отказался от планов перехвата конвоя из Америки и также взял курс на родину. 30 июня на траверзе мыса Финистерре сэру Френсису удалось-таки перехватить торговый флот Ганзейской (читай - Имперской, австрийской) Лиги из 28 судов, и Дрейк подумал уже, что удача к нему возвращается. Однако после возвращения в Англию разгорелся жуткий скандал по поводу захвата нейтральных торговых кораблей, и Елизавета от греха подальше возвратила все суда законным владельцам.

Но вернемся к Норрису и Дрейку... Судьба напоследок решила посмеяться над ними. Из Сан-Себастьяна и Сантандера вышли 30 отремонтированных и укомплектованных галеонов Армады и атаковали корабли британцев. Командующий испанским соединением дон Диего Арамбуру сумел перехватить два судна из состава отряда Норриса. После появления призраков Армады англичане просто впали в панику. Капитаны, не слушая указаний своих командующих, старались как можно быстрее достичь нейтральных или дружественных портов и укрыться там. Флот превратился в неуправляемую толпу.

10 июля оставшиеся корабли Дрейка в страшной давке вошли на Плимутский рейд. Напомним, что флот англичан составлял 146 кораблей, не считая мелочи, и 22 375 моряков и солдат. Так вот: из этого состава вернулось около 8000 человек и не более 70 кораблей. Испанцам удалось потопить или захватить не менее 40 судов, остальные просто разбежались.

Сразу же по прибытии в Плимут разгорелся крепкий скандал. Дело в том, что Дрейк (естественно!!!) не смог выплатить командам их деньги (по 5 шиллингов на человека), и экипажи взбунтовались. Добрейшей души человек, коим без сомнения был сэр Френсис, безмерно возмутился такому «вероломству» своих верных матросов, и решил повесить семь произвольно выбранных моряков для острастки. Несчастных вздернули на реях флагманского корабля Дрейка. Этим и закончился поход «анти-Армады».

Сразу же по прибытию остатков флота в Плимут была создана правительственная комиссия по расследованию причин провала экспедиции. Дрейк и Норрис свалили все на голландцев: мол, эти гады, ну такие гады, в общем, не было бы их - ух бы мы испанцам задали.

Испанский «серебряный флот».

Испанские галеры празднуют победу

Королева потеряла примерно 100 тысяч фунтов личных денег. Личные потери Дрейка и Норриса - порядка 10 тысяч фунтов. Кроме того, королева поняла, что у нее нет флота. Есть большой партизанский отряд в большинстве своем каперских судов, с командирами-анархистами, которые произвольно меняют планы, врут, трусят, подсиживают друг друга. Соответственно, надежда на то, что такой флот сможет еще раз защитить Англию, слаба и эфемерна. Собственно, Елизавета проявила чисто английский юмор, когда назначила Дрейка командиром береговой обороны Плимута с запретом выходить в море.

Но самое главное было в другом - из-за отказа атаки Сантандера и Сан-Себастьяна уже к осени 1589 г. флот короля Филиппа II был полностью восстановлен, а в 1590 г. даже превзошел по количеству 1588-й.

Как показала сама история англо-испанской войны 1585-1604 гг., королева Елизавета совершенно правильно и трезво оценивала ситуацию начала 1589 г. и не была дурочкой, когда пожертвовала на это предприятие 100 тысяч фунтов стерлингов. Мы уже упоминали, что с момента вступления Елизаветы на престол долг Англии сократился с 3 миллионов до 100 тысяч фунтов стерлингов. Напряжение 1588 г., когда выделялись средства для отражения Непобедимой Армады, было очень велико, к следующему году королевская казна, которую наполняли без малого 30 лет, была пуста. Уже при снаряжении «анти-Армады» королева широко пользуется частными инвестициями и взносами иностранных государств. Поскольку в 1589 г. попытка быстро выбить Испанию из войны не удалась, в поисках займов пришлось идти на поклон к немецким и итальянским банкирам. Нынешние люди, имеющие кредитные отношения с банками, знают: уж что-что, а кровушку пить банкиры умеют покруче любого вампира, что данные особи с удовольствием и проделали с английским бюджетом.

Естественно, погода также не осталась в долгу: 1591 и 1592 гг. были годами засухи и неурожая. В результате королевство все больше и больше влезало в кредитную кабалу, торговля и ремесла все уменьшались, и вместо быстрой и легкой победы началась затяжная война на истощение.

Дмитрий Якимович

Неудавшиеся «истребители торговли»

Рангоутные неброненосные крейсера «Дюкен» и «Турвилль»

«Турвилль» в Тулоне

В несчастливой для Франции войне 1870-1871 гг. флот смог показать себя с более выгодной стороны чем армия, сперва обеспечив блокаду вражеских берегов, затем предоставив моряков и оружие для действий на суше и гарантировав бесперебойный подвоз по морю спешно закупаемого для новой армии оснащения - чем позволил уже, казалось бы, уничтоженной потерей своих армий Франции затянуть войну до зимы 1871 г. и хоть в какой-то степени спасти свою честь. Однако, обеспечить победу в войне с сухопутной державой флот, конечно же, был не в состоянии. Немудрено, что в первом же послевоенном бюджете доля относительно выигрышно смотревшегося флота была, во имя усиления сухопутной неудачницы, урезана с 178 миллионов франков до 144 миллионов. Более половины сокращения пришлось на постройку новых кораблей.

Тем не менее, как ни парадоксально, одновременно со столь значительным сокращением своего бюджета французский флот приступил к реализации куда более амбициозных проектов крейсеров, чем позволял себе при Империи.

История создания

В августе 1869 г. инженер Дюпон представил Строительному совету проект быстроходного авизо 1-го ранга. Рассмотрев проект, совет обратился к арсеналам с просьбой представить свои соображения относительно возможности создания быстроходного корабля минимально возможного водоизмещения, способного истреблять вражескую торговлю или вести разведку при эскадре. Корабль должен был развивать скорость 16 узлов, проходить на скорости 9,5 узлов под парами не менее 4000 миль, нести паруса площадью в 25 раз превышающую площадь погруженной части мидель-шпангоута и вооружаться тремя 16-см и двумя 14-см пушками.

Первым такие соображения представил арсенал Бреста. Рассмотрев предложения, Совет остался недоволен, и 28 февраля 1870 г. разослал по арсеналам измененные требования. Артиллерия должна была состоять, как минимум, из шести 16-см пушек, котлы и машины, при минимальной загрузке, находиться ниже ватерлинии, а прочность деревянного корпуса обеспечиваться железными продольными и диагональными связями. Также следовало обеспечить кораблю мореходность не худшую, чем у строившихся корветов типа «Энфернэ».

Новые требования привели многих офицеров к мысли, что этим требованиям будет соответствовать скорее фрегат, нежели корвет с барбетной батареей. По их мнению, чтобы разместить КМУ ниже ватерлинии, требовалась изрядная глубина трюма. Баланс характеристик корпуса подразумевал в этом случае большую высоту надводного борта, не использовать которую для устройства закрытой батареи было бы неразумно. Строительный совет с такими взглядами согласился, но при этом указал на необходимость размещения самых мощных пушек не в батарее, а на верхней палубе.

Адмирал Луи Мари Алексис Потюо - морской министр Третьей Республики в 1871-1873 и 1877- 1879 гг.

Крейсер «Турвилль» на стапеле незадолго до спуска на воду

Название

Место постройки

Закладка

Спуск на воду

Ввод в строй

Исключен из списков

«Duquesne

» Рошфор

18.06.1873

11.03.1876

20.06.1879

4.12.1901

«Tourviile»

Ля Сейн

23.02.1874

24.02.1876

5.03.1878

4.12.1901

Из представленных на рассмотрение Совета проектов был выбран подготовленный инженером Беррье-Фонтэном, будущим директором арсенала в Рошфоре. Корабль должен был развивать скорость 17 узлов и нести вооружение из десяти 16-см пушек на станках с центральным штыром - по две в носу и корме, остальные побортно на спонсонах. Это давало им угол обстрела, близкий к 180°, и позволяло вести огонь в нос и в корму из трех пушек. Запас угля по расчетам автора позволял пройти на 10-узловой скорости не менее 11 000 миль. Однако платой за подобные характеристики стали водоизмещение и цена.

Генеральный инспектор Жервэз не без ехидства прокомментировал выбор проекта: «Требуется не разработать корабль быстрее и сильнее любого в своем классе - обычно для этого можно просто дать кораблю размеры большие, чем у любого в его классе. По-настоящему сложна задача - и велика заслуга ее решившего - создание наименьшего корабля, обладающего мощью и скоростью».

Другим заслуживающим внимания проектом стал проект инженера Альбаре, будущего директора Технического департамента в Бресте. Послужив на Тихом океане и получив возможность сравнить французские корабли с иностранными, он отметил превосходство последних в вооружении. Для исправления положения он подготовил проект низкобортного крейсера с небольшой осадкой, развивающего ход 15,5 узлов и вооруженного двумя 24-см пушками в носу и корме, а также четырьмя 16-см по бортам. Корабль Альбаре был бы меньше всех прочих, представленных Строительному совету, но руководство флота он не заинтересовал.

Естественно, что с началом франко-прусской войны о постройке крейсера пришлось забыть. Однако, когда пост министра флота Республики занял адмирал Луи Пьер Алексис Потюо (1815-1882), то, посоветовавшись с директором Технического департамента и Адмиралтейским советом, он счел, что в сложившейся финансовой и политической ситуации одним из важнейших элементов французской морской силы может стать крейсерский флот. Составленная им программа развития флота прошла через парламент без возражений. Согласно ей флот должен был располагать 16 крейсерами 1-го и 2-го ранга и 18 крейсерами 3-го ранга. Требования к новому крейсеру 1-го ранга, в декабре 1871 г. предполагавшие скорость 16 узлов и водоизмещение 4000 т, вскоре изменились, и теперь конструктор мог использовать водоизмещение 5400 т для установки машины, позволяющей достичь 17 узлов.

13 февраля 1873 г. Строительный совет одобрил проект инженера Ле Белена де Дьонне, будущего директора «Ателья э Шантье де ля Жиронд», по которому было построено два корабля:

«Дюкен» - назван в честь Абрахама Дюкена, адмирала французского и шведского флота, прославившегося в Голландской войне;

«Турвилль» - назван в честь Ана Илариона де Турвилля, французского адмирала, прославившегося в Голландской войне и войне Аугсбургской лиги.

Термин «прославившиеся» использован два раза подряд не зря: оба адмирала вот уже триста лет делят во французской табели о рангах морских героев первое-второе место. Любопытно, что к 1873 г. в их честь успели назвать в общей сложности восемь линейных кораблей, однако на этот раз их имена были выбраны не для сменивших деревянные линкоры броненосцев, а всего лишь для крейсеров. Для броненосцев же более подходящими сочли названия сражений, имена полководцев и адмиралов недавнего прошлого, или - из старых - «бронзового призера» упомянутой табели Сюффрена и знаменитого корсара Жана Бара.

«Турвилль» обошелся в примерно в 7,5 млн. франков, «Дюкен» - 5,54 млн. без учета цены силовой установки. Настоящая цена последней на «Дюкене» остается под вопросом. Во время парламентских дебатов в 1878 г. вернувшийся на пост министра адмирал Потюо, пытаясь доказать выгодность постройки кораблей на государственных арсеналах, называл цифру 1,61 млн. франков, а противостоявший ему отставной офицер флота сенатор Эжен Фарси говорил о 2,59 млн., причем оба ссылались на документальные подтверждения. Можно было бы списать слова Потюо на традиционное недоверие французских моряков к верфям - если не знать, что в свое время именно Потюо продавил постройку «Турвилля» частной верфью; до того заказ на корабли такого размера доставался исключительно государственным арсеналам.

Впрочем, заявление Фарси, что на постройку «Дюкена» вместо запланированных 480 тыс. человеко-дней ушло без малого 550 тысяч, Потюо опровергать не стал.

Описание конструкции

Корпус

Новые крейсера радикально отличались от предыдущих, в первую очередь, тем, что имели не деревянный, а железный корпус, причем довольно необычных для французских крейсеров той поры очертаний. Таранный форштевень, ранее уже устанавливался на корветах типа «Сана», здесь оказался куда более развитым.

Теоретический чертеж корпуса

Крейсер 1-го ранга «Дюкен»: вид сбоку, планы верхней и батарейной палуб

Распределение весов (проектное)

Вес, т

%

Корпус

2686

49

Артиллерия и боезапас

265

5

Машины, котлы, вода

1300

24

Уголь

660

12

Рангоут, такелаж, паруса

155

3

Якоря и цепи

75

1

Припасы

131

2

Разное

164

3

Водоизмещение

5436

100

Кроме того, борта имели завал, устроенный, прежде всего, для размещения тяжелых пушек на спонсонах верхней палубы. Дерево на корабле использовалось для подкладки под медную обшивку, настилки палуб и, иногда, обшивки переборок в жилых помещениях.

Проектные размерения «Дюкена» - 99,6x15,25x6,89 м, дифферент на корму 1,6 м, водоизмещение - 5436 т, начальная метацентрическая высота - 1,67 м.

На деле усиление вооружения и прочие переделки в ходе постройки вызвали перегрузку - водоизмещение «Турвилля» достигло 5670 т, «Дюкена» - 5824 т. Корабли характеризовались как очень мореходные, лишь бортовая качка - плавная, но с относительно большой амплитудой (до 17 секунд на «Турвилле», до 21 на «Дюкене) - давала повод к каким-то претензиям.

Корпус был построен по поперечной схеме. Набор и большая часть внутренних деталей была стальной, обшивка - железной. Внутренний киль набирался из двух рядов листов: нижний - из интеркостелей, верхний - непрерывный с прорезями для пропуска флоров, скрепленный уголковым профилем. Форштевень и ахтерштевень - бронзовые; каждый представлял собой целую отливку, весом 18 и 34 т соответственно. Ахтерштевень крепился к килю посредством детали, образовывавшей также подпятник руля.

Шпангоуты ставились со шпацией 68 см, по тем временам считавшейся большой. Сами шпангоуты в части, соответствовавшей двойному дну, собирались из листов и отделывались по обеим кромкам уголковым профилем, причем из-за особенностей крепления внешней деревянной обшивки более широким сделали не внешний («прямой»), а внутренний («обратный») угольник. Водопроточные отверстия во флорах были прямоугольными, со скругленными углами. Дно до высоты отверстий обмазывалось цементом, в который в оконечностях - где расстояние от дыр до края шпангоута оказывалось больше - для увеличения толщины слоя вмазывались куски дерева.

Стойки водонепроницаемых продольных переборок бортовых отсеков и шпангоуты выше двойного дна изготавливались из углового профиля. Бимсы изготавливались из железных полос и отделывались угольниками по верхней и нижней кромкам. На концах бимсы разрезались вдоль, нижнюю ветвь плавно отгибали вниз и между ветвями вставляли железную полосу. Получившаяся конструкция приклепывалась к шпангоуту. Настилка нижней палубы была из железных листов, верхняя палуба имела деревянный настил, батарейная палуба - деревянный настил поверх железного. Железная обшивка борта набиралась из листов шириной 1 м, соединение - двойное внакрой.

Подводная часть корпуса разделялась 11 поперечными переборками на 10 отсеков. В нос от котельного отделения имелась таранная переборка, шедшая до нижней палубы, и четыре переборки, шедшие до батарейной палубы. В этих отсеках хранились провизия и запасы. Три переборки, отделявшие два котельных отделения, также шли до батарейной палубы, однако переборка, отделявшая машинное отделение со стороны кормы, и следующая за ней заканчивались на уровне нижней палубы, чтобы не усложнять размещение офицерских кают. Последняя переборка опять-таки шла до батарейной палубы. Поскольку «обратный» угольник на шпангоутах был достаточно широким, то листы переборки приклепывались прямо к нему без промежуточных угольников.

Отсеки соединялись водонепроницаемыми дверьми. Однако, если «Турвилль» получил довольно примитивные двери на петлях, для обеспечения герметичности которых требовалось закрыть двенадцать запоров, то на «Дюкене» между шестью самыми большими отсеками поставили двери новой конструкции. Такая дверь опускалась по пазам, и удерживалась в поднятом положении небольшой машинкой, по типу якорной. Стоило нажать на ручку этой машинки, как ось, на которую были насажены выступы, поддерживавшие дверь снизу, поворачивалась, дверь освобождалась и под собственным весом падала, надежно входя в пазы.

Как уже говорилось, поверх железной обшивки имелась внешняя, тиковая. Ниже портов батарейной палубы она была двухслойной (8+10 см), выше - однослойной. Для лучшей изоляции железная обшивка снаружи промазывалась «морским клеем», поверх нее укладывался внутренний слой деревянной обшивки, крепившийся к железной посредством болтов, поставленных с шагом 30 см. Болты были нарезаны и в той части, что шла через листы обшивки. Болты ввинчивались в обшивку, а затем уже изнутри навинчивалась гайка, которую еще и заливали цементом. Надеялись, что при посадке на мель и срыве деревянной обшивки это позволит болту сломаться вровень с железной обшивкой и остаться в отверстии, предотвратив таким образом течь.

Второй слой крепился медными шурупами, не доходящими до железной обшивки на 15 мм. Головки шурупов утапливались и замазывались мастикой. В носу, где листы деревянной обшивки соединялись с деревянным штевнем, конструкция была явно недостаточно прочна, чтобы выдержать удар при таране, и защищалась снаружи бронзовой поковкой. Поверх второго слоя тика корпус был снова промазан морским клеем и обшит медью.

Заметим, что такой деревянно-медный чехол - тяжелый, дорогой, трудоемкий - был необходим для железного корабля, несущего службу в теплых морях. Эти факторы в дальнейшем привели к выбору в пользу композитных корпусов.

Цена корпуса составила около 4 млн. франков для «Турвилля» и несколько меньше для «Дюкена», изготовленном на государственном арсенале.

Четырехлопастной гребной винт, установленный на крейсера по результатам испытаний

Механизмы

На обоих крейсерах стояли горизонтальные машины-«компаунд» системы Вульфа (или, как их называли, тандемные), вращавшие единственный винт системы Манжена: два двухлопастных винта, насаженные на один вал, причем лопасти первого с носа были немного отклонены в сторону носа, а второго - заметно отклонены в корму. Однако на первых же испытаниях винт вызвал столь сильные вибрации (хотя машина еще не вышла на максимальную мощность), что его сняли, заменив обычным четырехлопастным винтом диаметром 5,76 м и шагом 7,73 м. Вес винта -16 т.

«Дюкен» получил машины и котлы, изготовленные на заводе в Эндре по проекту заместителя директора этого завода, инженера Жосселя. Машина имела три пары цилиндров высокого и низкого давления, установленных друг напротив друга. Диаметры ЦВД и ЦНД - 1,65 и 2,3 м, ход поршня -1м. Поршни каждой пары цилиндров работали на единый шток, приводивший в движение свой мотыль; угол между мотылями составлял 120”. Установка машин на борту прошла с 16 июля 1877 г. по 14 февраля 1878 г.

Горизонтальная паровая машина мощностью 6650 л.с. крейсера «Турвилль»: поперечной сечение (копия подлинного чертежа); общий вид (гравюра конца XIX века)

Машины и котлы «Турвилля» изготовили на марсельском заводе «Форж э Шантье» по проекту инженера Орселля. Восемь цилиндров (четыре высокого давления, диаметром 1,42 м и четыре низкого давления, диаметром 2,05 м, ход поршня - 1 м) были разбиты на две группы, под два ЦВД и два ЦНД в каждой. В каждой паре ЦНД и ЦВД были соосными, а их поршни - соединены общим штоком. Конструктор вновь применил схему с «развернутым шатуном». Угол между двумя мотылями каждой группы составлял 180°, мотыли второй группы были развернуты относительно мотылей первой на 90°.

Пар обеспечивали 12 четырехтопочных котлов, установленных по шесть в двух машинных отделениях. Общая площадь решеток - 88,32 м^2, общая нагревательная поверхность - 2147,5 м^2 на «Дюкене» и 2190,5 м^2 на «Турвилле». Давление пара - 2,25 атм.

Для обслуживания КМУ требовалось 166 человек (экипаж целого авизо!), в том числе офицер-механик, 63 машиниста (от матроса до старшины), 60 кочегаров и 32 подносчика угля.

Каждое МО имело отдельную дымовую трубу, причем кормовую трубу по распоряжению министерства пришлось сделать телескопической в сложенном состоянии имевшую высоту всего 5,02 м, иначе она сильно бы мешала работе с парусами. Трубы «Турвилля» были больше чем у «Дюкена»: высота (считая от решеток) составляла 18,8 м против 14,25, диаметр - 2,7 против 2,49 м.

Французским адмиралам и корабелам той поры частенько доставалось в прессе за чрезмерную осторожность и консервативность. Но в данном случае, установив на новых крейсерах КМУ, обошедшуюся (для «Турвилля») в 2,4 млн. франков, и вдвое более мощную, чем любая КМУ стоявшая до того на французском военном корабле, они пошли на немалый риск.

«Дюкен» на испытаниях 9 сентября 1878 г. при мощности 8375 л.с. развил 16,87 узлов, «Турвилль» 4 января того же года при мощности 7340 л.с. разогнался до 16,93 узлов. Отчеты об испытаниях напоминали славословия в честь юбиляра:

«Этот великолепный корабль, который в ходе испытания показал замечательные морские качества и готов к несению службы в дальних морях... которую ему можно поручить с уверенностью».

«Испытания полностью подтвердили ожидания... скорость подтверждена многочисленными проходами по базе у Йерских островов...»

«Морское министерство, пойдя на эксперимент с крейсером совершенно нового типа... ожидало что корабль сможет уверенно держаться в море при любой погоде и двигаться любым курсом... Испытания подтвердили ожидания... «Турвилль» выходил в море и в штиль, и в шквалы. При всех условиях - будь ветер с носа или с кормы... маневры выполнялись с полной уверенностью».

«Приемка флотом этого прекрасного корабля делает большую часть нашим инженерам, разработавшим проект, и частным фирмам, построившим корпус и машины. Полное воплощение надежд четко показывает, что искусство кораблестроения не находится в состоянии упадка, и что наши инженеры, как и раньше, в высшей степени соответствуют возлагаемой на них миссии».

Полный успех? Как бы не так.

«Руководство французского флота при создании своих быстроходных крейсеров допустило те же ошибки, что и англичане при создании «Шаха»... Пространство, занимаемое машиной, больше чем на каком-либо другом корабле на этот день... Сложность этого механизма ведет ко многим проблемам... Котлы устаревшего типа и не позволяют машинам системы «компаунд» показать свою экономичность».

Если последнее было неприятно - крейсера стали настоящими пожирателями угля и смазочных материалов, из-за чего вместо предполагавшихся 5000 миль на 10 узлах они на деле могли преодолеть не более 3000, то «многие проблемы» стали настоящим бичом для тех, кому пришлось служить на этой паре крейсеров. Машина «Турвилля» серьезно поломалась еще до того, как крейсер успел отправиться «на несение службы в дальних морях», и даже после переборки всей машины, она «постоянно давала повод к недовольству... была способна в лучшем случае на посредственную работу». В первой кампании в четырнадцати выходах в море машина ломалась 16 раз. Большей частью поломки удавалось устранить на борту корабля, а если нет... что же, «образцу современного кораблестроения» приходилось использовать свои завидные качества парусника. Не сильно лучше ситуация была на «Дюкене», машину которого охарактеризовали как «источник поломок и неожиданностей, к несчастью всегда неприятных». Впрочем, как минимум один раз поломка машины привела к приятному открытию - оказалось, что треснувшее дно цилиндра вполне может быть заменено деревянным, которое моряки вырезали из древесины гваякового дерева, и прослужившем несколько месяцев, пока не возникла возможность провести более традиционный ремонт.

Можно, конечно, было предположить - как то сделал директор Технического департамента Пешар д'Амбли, - что дело было в неопытности машинных команд, не умеющих обращаться со столь сложными механизмами. Его предложение - назначить на каждый крейсер, вместо одного офицера-механика, трех было принято, но ситуацию особо не исправило. Машины продолжали ломаться, хотя и не так часто как в «рекордной» кампании «Турвилля».

Крейсера имели парусное вооружение барка, площадь парусов - 1894 м^2. Фок- и бизань-мачты были деревянными, бушприт и грот-мачта - железными. Внутри последней проходил воздуховод вентиляции машинного отделения. Крейсера оказались очень неплохими ходоками под парусом, обставив в эскадре не только броненосцы, но и деревянные крейсера 2-го ранга и авизо. При этом «Дюкен» развивал скорость на узел-полтора больше «Турвилля».

На крейсерах устанавливался обычный руль площадью 14,25 м^2. Румпельное отделение располагалось на батарейной палубе, штуртросы были проложены под подволоком верхней палубы, что не шло на пользу неуязвимости рулевого устройства. Но пока все работало, корабль хорошо управлялся на средних и больших ходах, хотя и медленно реагировал на перекладку руля на малых.

Крейсер 1-го ранга «Дюкен», 1878 г.

Артиллерия крейсеров

Модель

14-см 1870

19-см 1870

14-см 1881/84

16-см 1884

Калибр, мм

138,6

194

138,6

164,7

Длина пушки, мм / ствола, клб.

3135/21,1

4150/19,8

4372/30

5194/30

Длина зарядной каморы, мм

233

518

774

890

Число нарезов

28

38

42

50

Крутизна нарезки, градусов

0-7

0-7

0-7

0-7

Вес пушки, кг

2690

7960

3260

4970

Вес снаряда, кг

28 21

53 75

30

45

Вес заряда, кг

4,1 4,1

15,6

12,3

19,3

Нач. скорость снаряда, м/с

406 455

485 448

600

600

Живучесть ствола, выстрелов

3000

500

-

-

Цена пушки, франков

4120

10 172

-

-

Вооружение

В отличие от англичан, использовавших на «Шахе» 234-мм пушки, французы предпочли вооружить свой крейсер большим числом орудий среднего калибра. По первоначальному проекту предполагалось установить в батарее восемнадцать 14-см пушек модели 1870 г., а на верхней палубе - две таких же пушки в дополнение к семи 16-см модели 1864 г. После того, как был выдвинут ряд идей о возможных вариантах перевооружения, 11 мая 1876 г. решили, что на верхней палубе разместятся семь 19-см пушек модели 1870 г., а в батарее четырнадцать 14-см модели 1870 г.

Чтобы избавиться от мертвой зоны из-за бушприта носовую 19-см пушку поставили не на баке, а под ним. Палубу усилили деревянными накладками толщиной 6 см и железным листом. Порт шириной 1 м и высотой 1,42 м позволял пушке стрелять в узком секторе от ДП - всего по 16" градусов на борт. Углы вертикальной наводки составили от -5 до +16°, что давало максимальную дальнобойность 6300 м. Чтобы достичь в стесненном пространстве даже таких углов обстрела пришлось применить специальный станок - более низкий, чем обычный станок со станиной, и со штыром, укрепленным не на поперечине станины, а на вынесенной вперед от станины железной стреле.

Бортовые пушки разместили в так называемых «полубашнях» - спонсонах, огражденных фальшбортом высотой 1,25 м. Пушка, размещенная на «полубашенном» же станке могла вести огонь поверх фальшборта, при вертикальной наводке от +5° до +25° (что соответствовало дальности стрельбы 2920-8100 м). В бою на меньших дистанциях верхняя часть фальшборта легко снималась, позволяя склонять орудие до -9°.

Носовая пара пушек, стоявшая сразу за мостиком, имела углы обстрела от -5° до +128° от ДП. Впрочем, для стрельбы «на другой борт» требовалось произвести ряд операций с 2800-кг адмиралтейскими якорями, которые в походном положении ограничивали угол обстрела +8° от ДП. Кормовая пара спонсонов (напротив бизань-мачты) была симметрична носовой, и пушки имели те же углы обстрела, с той разницей, что якоря никакой стрельбе не мешали. Средняя пара пушек, стоявшая напротив второй дымовой трубы, имели сектор обстрела от -52° до +52° от траверза. Возвышение осей стволов над ВЛ составляло 5,77 м.

14-см пушки в батарее стояли на железных станках с бортовым штыром модели 1876 г. Порты ограничивали максимальный угол вертикальной наводки 16°, что соответствовало дальности стрельбы 5100 м, а углы горизонтальной наводки - от -20° до +20° от траверза. Возвышение осей стволов над ВЛ - 3,1 м.

В июне 1878 г. к вооружению были добавлены четыре револьверные пушки Гочкиса, а в августе - две буксируемые мины и две торпеды Уайтхеда в торпедных аппаратах. В результате вес вооружения вырос до 345 т против проектных 265.

Боезапас размещался в трех пороховых и двух снарядных погребах. Носовой пороховой погреб находился сразу за фок-мачтой, у винного погреба, и содержал картузы для пяти 19-см и восьми 14-см пушек. Два кормовых погреба размещались напротив бизань-мачты по бортам, рядом с водяными цистернами, и содержали картузы для одной 19-см и трех 14-см пушек каждый. Было предусмотрено затопление погребов как забортной водой, так и водой из конденсатора.

Снарядные погреба размещались в дух группах - носовой и кормовой. В носовой группе погреб 19-см снарядов находился в нос от порохового, а 14-см - по бортам от него, в кормовой группе за пороховым погребом размещался погреб 19-см снарядов, а уже за ним - 14-см.

Картузы и 14-см снаряды подавались на батарейную палубу вручную, 19-см снаряды - на подъемниках с ручной лебедкой. Носовой подъемник был рассчитан на три снаряда, кормовой - на два. Скорость подачи снарядов обеспечивала для пяти носовых 19-см пушек скорострельность около одного выстрела в минуту.

В начале 1890-х гг. на крейсерах установили скорострельную артиллерию модели 1884 г. Вместо 19-см пушек установили такое же число 16-см пушек, а 14-см заменили пушками того же калибра.

«Турвилль» в Бресте в 1893 году, в период прохождения ремонта с заменой артиллерии

Экипаж

Экипаж поначалу должен был состоять из 450 чел., но в сентябре 1876 г. его увеличили до 550. Запаса провизии хватало на 90 дней, питьевой воды - на 22.

Поскольку для французских кораблей той эпохи нормальной была стоянка не у пирса, а на рейде, то для перевозки экипажа на берег приходилось использовать шлюпки. На «Дюкене» с «Турвилем» по штату имелись: паровой катер, баркас, пять катеров и три вельбота.

Классификация, модернизации, переделки

«Дюкен» и «Турвилль» вошли в строй как крейсера 1-го ранга, с 1880 г. стали батарейными крейсерами, с 1891 г. - батарейными крейсерами-стационерами, а с 1892 г. - снова крейсерами 1-го ранга. Благодаря чувствам, которые пробуждала в моряках надежность их машин, крейсера провели на активной службе не так много времени, что не помешало, впрочем, подвергнуться ряду переделок.

В 1879 г. на «Дюкене» заменили станки на более новые, модели 1876 г. В том же году на нем установили динамо-машину Грамма, улучшили вентиляцию машинного отделения и расширили мостик. 11 февраля 1885 г. было решено заменить 19-см пушки на 16-см модели 1881 г., а в ноябре того же года заменить и 14-см пушки на пушки того же калибра модели 1881 г. Однако, данная переделка так и осталась в планах - обошлись усилением малокалиберной артиллерии, доведя к 1886 г. число 37-мм пушек до восьми.

С апреля 1889 г. по январь 1894 г. «Дюкен» прошел масштабную модернизацию. На крейсере, наконец, заменили артиллерию - в соответствии с планом 1885 г., с той лишь поправкой, что новые пушки были скорострельными, на станках модели 1884 г.: 16-см - на станках с центральным, 14-см - с бортовым штыром. Для подачи боезапаса установили электрические подъемники: четыре на четыре выстрела для 16-см пушек, четыре (два в носу, два в корме) на шесть выстрелов каждый - для 14-см пушек, и два - для усиленной до 14 стволов малокалиберной артиллерии. Кроме того, в корме устроили полуют, внутри которого разместили офицерские каюты - как выяснилось во время тихоокеанской кампании, в жарком климате отсеки ниже батарейной палубы считать обитаемыми можно только с натяжкой.

Также заменили винт; новый был того же диаметра, что и старый, но с шагом 7,2 м. Но самые масштабные работы затронули КМУ. Диаметр ЦВД уменьшился до 1,4 м, диаметр остался почти прежним - 2,303 м. Кроме того машины полностью перебрали. Установили новые - цилиндрические - котлы, изготовленные Крезо. Они могли дать пар более высокого (до 4,25 атм.) давления, но, за счет уменьшения площади решеток до 56,64 м^2, их паропроизводительность оказалась чуть ли не вдвое ниже. В результате, на испытаниях в Бресте, прошедших 22 марта 1894 г., крейсер развил ход 15,267 уз при мощности 4839 л.с. Официальное мнение об этой модернизации оказалось куда как нелицеприятным: «От дорогостоящей модернизации корабль потерял едва ли не больше, чем приобрел. С новыми котлами машины не могут развить мощность 5000 л.с., тогда как со старыми давали 7200. Машина модифицирована, но вероятность поломки не снизилась, и ее работа вряд ли может считаться надежной».

«Турвиль» чуть не угодил под куда более солидную переделку. Проектом инженера Фревилля, одобренным 15 июля 1886 г. адмиралом Обом, предполагалось:

а) удлинить корпус на 5,5 м;

б) установить КМУ, способную развить мощность 9750 л.с.;

в) переделать кормовую оконечность, установив два винта (что должно было позволить увеличить максимальную скорость до 17,5 уз);

в) установить пять торпедных аппаратов;

г) поменять артиллерию по той же схеме, что и на «Дюкене»;

д) разместить на крейсере две 18-метровые миноноски.

Продолжительность работ оценивалась в полтора года,

стоимость - в 3,5 млн. франков. Идея получить за такие деньги к 1888 г. крейсер, лишенный какой-либо защиты, все-таки оказалась не слишком привлекательной, и проект положили под сукно.

В 1893-1894 гг. на «Турвилле» заменили артиллерию на скорострельную (7х16-см, 14х14-см, 2х65-мм, 4x47- мм, 14х37-мм) и отремонтировали котлы. С ними крейсер развил скорость 16,14 уз при мощности 6627 л.с.

«Турвиль» под парусами. Гравюра из иллюстрированного журнала

История службы

Во французском флоте нередкой была ситуация, когда созданный конструкторами «призовой скакун» становился настоящей рабочей лошадкой, пусть и ценой более частого и дорогого технического обслуживания. Но наших героев эта участь обошла стороной.

Первым в строй вошел «Турвиль». Крейсер подготовили к испытаниям 17 августа 1877 г.; 4 января 1878 г. под командованием капитана 1-го ранга Лэрля он развил скорость 16,89 узла, но уже 5 мая был переведен в резерв 2- й категории для ряда работ, включавших, помимо прочего, расширение мостика.[* Поскольку «Дюкен» и «Турвиль» провели в резерве немалое время, полезно напомнить читателю, что во французском флоте на тот момент имелись три категории резерва:

- корабль, находящийся в резерве 1-й категории стоял на рейде и был готов выйти в море в течение 48 часов после пополнения экипажа до штатного; мог использоваться для тренировки матросов и курсантов;

- корабль, находящийся в резерве 2-й категории, стоял в арсенале и был готов выйти в море через 10 дней после пополнения экипажа;

- корабль, находящийся в резерве 3-й категории, стоял в арсенале и был готов выйти в море через 20 дней после пополнения экипажа.

Если на корабле требовалось осуществить работы, не дающие ввести его при необходимости в строй в указанные выше сроки, то он решением министра переводился в резерв вне категорий. Тем же решением определялась численность необходимого на время работ экипажа.]

«Дюкен» 20 апреля 1878 г. на предварительных испытаниях в открытом море развил ход 14,52 уз. 20 мая он был подготовлен к официальным испытаниям, на которых, 9 сентября, развил ход 16,87 узла. 9 декабря того же года и его перевели в резерв 2-й категории.

Летом 1879 г. оба крейсера были вооружены («Дюкен» - 20 июня, «Турвилль» - 4 июля) и приняли участие в учениях Эволюционной эскадры Ла-Манша, прошедших с 12 июля по 3 сентября. «Дюкен» ушел из Бреста в Лориан, где с 23 сентября был переведен вначале в резерв 2-й категории, а с 1 ноября - в резерв вне категорий для проведения вышеупомянутых переделок. «Турвиль» отправился в Тулон, добираться до которого пришлось под парусами - машина сломалась вскоре после захода в Мерс- эль-Кебир. С 7 октября крейсер перевели в резерв 2-й категории для ремонта.

29 декабря 1880 г. «Турвилль» (для разнообразия - не по своей вине) оказался в весьма неприятной ситуации. Броненосец «Ришелье», стоявший рядом с крейсером, загорелся и затонул. По счастью, «Турвилль» успели оттащить в сторону, так что весной следующего года он даже принял участие в откачке воды с невезучего броненосца.

15 января 1881 г., в преддверии кампании по захвату Туниса, «Турвилль» был вооружен. Морякам, однако, понадобилась не способность крейсера истреблять морскую торговлю, а его просторные палубы. Отбыв в Оран 5 апреля, он, вместе с транспортом «Коррезе», доставил к Табарке три батальона из 88-го и 134-го пехотных полков, а также полевую артиллерию. Из-за сильных волн немедленная высадка оказалась невозможной, и 25 апреля «Турвилль» принял участие в обстреле порта. Высадка десанта состоялась 26 апреля и, несмотря на непогоду, прошла успешно. Далее «Турвилль» перевозил артиллерию и припасы для войск между Мерс-эль-Кебиром, Боном и Бизертой и 25 мая вернулся в Тулон. 24 июля крейсер был вновь зачислен в резерв 2-й категории.

Командир «Дюпена» капитан 1-го ранга Франсуа Фурнье

Командующий Морской дивизией Тихого океана адмирал Марк де Сент-Илер

«Турвилль» на рейде Тулона

В марте 1882 г. морской префект Тулона вице-адмирал Виктор Дюперре предложил отправить крейсер или в музей, или на дальнюю станцию. Вакансия подвернулась быстро, на сей раз из-за ухудшения отношений с Китаем. Морскую дивизию Китая и Японии, состоявшую из заложенного еще при Империи колониального броненосца и четырех безбронных кораблей, было решено усилить, и, как счел министр, скоростные качества «Турвилля» могли бы оказаться полезны. 25 мая 1883 г. крейсер был вооружен, в июле, на испытаниях, он развил на 67 оборотах скорость 15 узлов, и 26 июля, под командованием капитана 1-го ранга Воска, покинул Тулон. Зайдя в Порт-Саид (1 августа), Суэц (проход через канал со 2 по 5 августа), Аден и Сингапур, 12 сентября крейсер прибыл в Гонконг. Командующий эскадрой адмирал Мейер отправил новичка в Японию, но служба на дальней станции не задалась. В октябре «Турвилль» прибыл в Кобе с отсоединенной от вала машиной №3. Цилиндр низкого давления был полон соли. Провести ремонт на месте не удалось, и «Турвилль» вернулся в Гонконг.

Мейера такое подкрепление решительно не устроило: «Я сомневаюсь, что этот корабль способен сослужить здесь хорошую службу. В день выхода в море, только снявшись с якоря, он был вынужден вернуться на стоянку из-за перегрева головки шатуна. Подобные инциденты, произойди они в пути или в бою, будут очень опасны... и создают жалкое впечатление, происходя на виду кораблей на рейде Гонконга». Кроме того, Мейеру не понравилась большая осадка крейсера и огромный расход угля. Министр согласился с адмиралом, и 4 марта 1884 г. «Турвилль», смененный крейсером «Дюге-Трюэн», отправился из Гонконга восвояси. Как назло, машина вела себя вполне прилично: пройдя за два месяца свыше 9000 миль, и отстояв три дня в карантине в Алжире, 6 мая крейсер прибыл в Брест, причем непосредственно перед прибытием в порт без проблем развив скорость 16 узлов. Во французской прессе высказывались предположения, что останься «Турвилль» на Дальнем Востоке, китайским крейсерам 11 февраля не удалось бы уйти от кораблей Курбэ. Но подобные предположения относятся к области альтернативной истории. В реальной же истории «Турвилль» в июне 1884 г. был переведен в резерв в Бресте.

Теперь уже надолго.

Тем временем дошло дело и до «Дюкена». Командующему Морской дивизией Тихого океана адмиралу Марку де Сент-Илеру понадобился флагман. Выбор пал на пожилой броненосец-стационер «Тетис» Вооруженный в октябре 1885 г., он отправился к новому месту службы, но вскоре после выхода с Мадеры лишился винта.

«Тетис» вернулся на Мадейру под парусами, после чего командир, недавно произведенный в капитаны 1-го ранга Франсуа Фурнье, посчитав, что утрата винта вряд ли является добрым предзнаменованием, сообщил, что не уверен в способности своего корабля не то что служить на Тихом океане, но просто пересечь Атлантику. Поскольку время поджимало, решили заменить «Тетис» «Дюкеном», который, во- первых, мог быстро прибыть на место несения службы, а во-вторых, «был способен создать лучшее мнение о французском флоте, чем корвет типа «Белликьез». [* «Тетис» - «броненосец-стационер» (по другой классификации - броненосный корвет) типа «Альма», вошел в строй в 1869 году. Добавим, что он все-таки добрался до Тихого океана, служил стационером на Нумеа и пошел на слом через 15 лет после описываемых событий.]

Командиром «Дюкена» назначили все того же Фурнье. Крейсер спешно вооружили и 16 января 1886 г. отправили в путь. Но пять лет в резерве сказались на машинах «Дюкена» далеко не лучшим образом. Конденсаторы оказались забиты тиной и ракушками, трубки засорены. Стук в машинах, прорывы пара и перегрев движущихся частей прерывались разве что поломками. Но Фурнье то ли заподозрил, что второе подряд незапланированное возвращение поставит крест на его карьере, то ли просто решил не сдаваться из принципа. «Дюкен» в буквальном смысле слова превратился в плавучую мастерскую - машины и котлы на ходу разбирались, ремонтировались и собирались. В результате, на Таити прибыл корабль, находящийся в заметно лучшем состоянии, чем покинувший Лориан. Но 5369 из 6063 миль пути крейсер преодолел исключительно под парусами, и путешествие продлилось четыре месяца: 24 января «Дюкен» прибыл на Тенерифе, 18 марта - в Монтевидео, 18 мая - в Папеете.

Корабль всерьез отнесся к задаче «создавать хорошее мнение о французском флоте» и не стал задерживаться на Таити. Уже 12 июля он посетил Сан-Франциско; 7 августа на нем поднял свой флаг командующий дивизией. С сентября по декабрь «Дюкен» посещал острова Французской Полинезии, в апреле 1887 г. зашел в Окленд, с 29 октября по 6 декабря пробыл в Сан-Франциско, став, благодаря многочисленным приемам и балам, центром светской жизни города. Там же крейсер прошел чистку корпуса с 22 по 29 ноября.

В конце 1887 г. в Париже решили, что «Дюкен» должен провести на Тихом океане не одну кампанию, как планировалось изначально, а две. 20 декабря крейсер зашел в Гонолулу, 9 января 1888 г. вернулся на Таити, после чего перешел в Нумеа. 22 февраля в Нумеа на нем поднял флаг новый командующий дивизией контр-адмирал Лефевр. В апреле «Дюкен» ушел на новые Гебриды и 1 июня вернулся в Папеете. Здесь крейсер покинул Фурнье, смененный каперангом Тампомба. Январь 1889 г. «Дюкен» провел в Панаме, в апреле посетил Лиму, в июне-июле побывал в Сан-Франциско, где снова прошел чистку корпуса, затем ушел на Таити, где пробыл до 18 сентября, затем через Нумеа, Окленд, Вальпараисо, Монтевидео и Дакар 26 марта 1890 г. вернулся в Лориан.

За четыре года, проведенные за пределами вод Метрополии, «Дюкен» прошел 75 580 миль, в том числе 42 146 - под парусами. Не стоит думать, что все это время машина не давала поводов для беспокойства - много проблем возникало при переходе с Таити в Сан-Франциско и обратно в 1887- 1888 гг. В том же 1888 г. случился и вышеупомянутый казус с использованием деревянных деталей для ремонта цилиндров. Но свою главную задачу крейсер, получивший прозвище «Жемчужины Тихого океана» все- таки выполнил, пусть и ценой изрядной нервотрепки механиков.

«Дюкен» на рейде Лориана накануне отправки на Тихий океан, 10 января 1886 г.

Крейсер «Дюкен» в тропической окраске

В Лориане корабль разоружили и подвергли ряду переделок: заменили артиллерию, перебрали и изменили машины, поставили новые котлы. Работы шли без лишней спешки и закончились 5 января 1894 г. Также в январе решили, что «Дюкен» должен будет заменить в качестве флагмана командующего Морской дивизией Атлантики деревянный крейсер «Аретюз».

9-10 марта «Дюкен» перешел в Брест для испытаний - большая осадка не позволяла провести их в Лориане. Кроме того, большая длина крейсера делала предпочтительным его пребывание не на столь узком рейде, как лорианский. Прошедшее 29 марта шестичасовое испытание на расход угля оказалось удовлетворительным. Однако с артиллерией возникли проблемы: скобы, которыми станки держались за неподвижные основания, были изготовлены из литой стали, и некоторые их них лопнули после первых же выстрелов. Пришлось заменить их на кованые.

2 апреля «Дюкен» под командованием капитана 1-го ранга Феррана вышел на 24-часовые испытания (в том числе два часа на форсированной тяге). Результат оказался совершенно неудовлетворительным, практически повторив мартовский: вентиляция недостаточна, температура слишком высока, скорость не превысила 15,5 уз. Комиссия сочла необходимым отправить крейсер в арсенал для переделок, после которых скорость при форсировании тяги достигла 16,2 уз.

26 апреля успешно прошло 24-часовое испытание, а двумя днями позже на «Дюкене» поднял флаг новый командующий Морской дивизией Атлантики - недавно произведенный в контр-адмиралы Франсуа Фурнье (не путать с другим адмиралом Фурнье, Леопольдом). 5 мая корабль покинул Брест. С 8 июня по 2 августа «Дюкен» пробыл в Рио-де-Жанейро, затем посетил Монтевидео, Байю, Кайену (до 19 октября), Фор-де-Франс (с 21 октября по 12 ноября), Порт- о-Пренс (с 15 декабря по 19 января 1895), Сент-Томас, Фор де-Франс (с 17 февраля по 9 марта), Большие Антильские острова, Гавану, Сан-Доминго (до 19 апреля), Фор-де- Франс (с 23 апреля по 3 мая), Орту (17 мая) и 28 мая вернулся в Брест, пройдя свыше 18 ООО миль.

«Дюкен», долгое время являвшийся самым крупным и быстроходным французским крейсером

«Дюкен» в Лориане, 3 марта 1894 г.

В Бресте, после проверки работы машин, «Дюкен» отправился в арсенал, как предполагалось, для небольшого ремонта и чистки корпуса. По его окончании на крейсере должен был поднять флаг новый командующий дивизией - контр-адмирал Флёриэ. Этому не суждено было сбыться, так как 5 июня адмирал скончался в Бресте от пневмонии. Задержка с назначением нового командующего пошла не на пользу «Дюкену» - его машину, которая, несмотря на переделку, все еще не могла, по мнению Фурнье, считаться надежной, решили еще раз отремонтировать. Место «Дюкена» в Дивизии занял «Дюбурдье», а самого «Дюкена» перевели в резерв 3-й категории, хотя и оставили на борту уголь и прочие материалы, наличие которых соответствовало пребыванию в резерве 2-й категории.

1894-1895 гг. стали свидетелями пробуждения от сна в резерве не только «Дюкена», но и «Турвилля». В 1893 г. на нем начали менять артиллерию. Работы шли не быстро, и от планируемой замены «Турвиллем» крейсера «Наяд», флагмана Временной учебной дивизии, пришлось отказаться. Наконец, 1 мая «Турвилль» был оснащен для испытаний. Плохие погодные условия вынудили отложить их на месяц. 13 июня, под командованием каперанга Омбра, «Турвилль» провел испытания на работу машин, во время которых развил 13 узлов. Проведя регулировку компаса, 26 июня крейсер приступил к испытаниям артиллерии стрельбой на максимальных и минимальных углах возвышения. Результаты не дали повода к каким бы то ни было претензиям. 28 июня на мерной миле между Сен-Матье и Мину «Турвилль» развил скорость 16,14 уз.

3 июня между Бель-Илем и Уэссаном прошли 24-часовые испытания. Несмотря на довольно высокую волну, средняя скорость превысила 15 узлов. После окончания испытаний и визита Морского министра Фора крейсер зашел в арсенал, где был переведен в резерв 2-й категории.

В январе 1895 г. «Турвилль» покинул арсенал. При том, что он так и остался в резерве 2-й категории, его решили использовать для подготовки марсовых матросов. Обычно для этой цели задействовали транспорт «Саонн», но последнему пришлось зайти в арсенал из-за поломки машины. Роль учебного корабля «Турвиль» играл до конца мая.

В июле, в связи с летними маневрами, крейсер использовался для подготовки резервистов (в частности, проводил на рейде стволиковые стрельбы). По окончании маневров «Турвилль» посетил док, после чего перешел в аванпорт Бреста.

В октябре было принято решение собрать оба больших крейсера, находящихся в резерве - «Дюкен» и «Турвилль» - в одну группу, и отдать ее под командование капитана 2-го ранга. Это было воспринято как знак того, что руководство флота не рассчитывает всерьез на дальнейшее использование обоих крейсеров. И верно, 1 января 1896 г. «Турвилль» и «Дюкен» были переведены в резерв 3-й категории, в котором оставались до 1901 г.

С 28 сентября по 2 октября 1901 г. буксир «Инфатигабль» привел «Дюкен» из Бреста в Шербур, а с 11 по 12 октября произвел ту же самую операцию с «Турвиллем». В Шербуре на обоих крейсерах установили стрелы Темперлея для опытов по погрузке угля в море. 4 декабря оба корабля были вычеркнуты из списков флота. По завершении экспериментов «Турвилль» 20 ноября 1903 г. был продан на слом за 412 150 франков. «Дюкен» использовался как плавучий склад Мобильной обороной Шербура, и 2 марта 1908 г. был продан на слом за 406 960 франков.

«Дюкен» в Гаване, март 1895 г.

Разборка корпуса «Турвилля» в Шербуре

«Турвилль»

Общая оценка проекта

«Дюкен» и «Турвилль», числившиеся в составе флота более двадцати лет, и более половины этого срока являвшиеся самыми крупными и быстроходными французскими крейсерами, несли активную службу лишь семь лет и четыре года соответственно. Вряд ли на такой вариант рассчитывали адмиралы, принимавшие решение о постройке.

Концепцию крупных железных крейсеров можно счесть достаточно здравой для своего времени. Высокая скорость, отличная мореходность, неплохое разбиение на отсеки, артиллерия - пусть не настолько многочисленная, как у возможных соперников, но с неплохими углами обстрела самых мощных пушек и с хорошим, как следствие, огнем в носовом и кормовом секторах - все это могло сделать их в случае войны с Англией (хотя и крайне нежелательной для Франции) причиной головной боли для адмиралов Королевского флота.

Французов подвела технология. Быстроходный рейдер со столь ненадежной машиной как у «Дюкена» и «Турвиля», был похож на пресловутую машину из объявления: «кожаный салон, спортивный руль, аудиосистема, не ездит». Оценить истребитель торговли, неспособный долго и уверено держать высокий ход в условиях вражеского превосходства на морях, можно ничуть не более положительно, чем броненосец с мощной броней, которая отваливается от борта, или миноносец с застревающими в аппаратах торпедами. Приходится согласиться со словами адмирала Фурнье: «Крейсер слаб... не имеет ни скорости из-за дефектной машины, ни дальности плавания из-за увеличенного расхода угля. Вся их сила основывается на мощной артиллерии, пока та не будет парализована плохой работой подъемников боезапаса. В случае войны надо расчитывать больше на подготовку экипажа, а не на техническую часть. Он будет стоять перед лицом врага столько, сколько стоит его командир, и насколько готовы к бою его офицеры и экипаж».

Однако «Дюкен» и «Турвиль» не просто оказались неудачными кораблями. Французская поговорка говорит: «Упадешь семь раз - поднимайся в восьмой». Но в данном случае, разбитые надежды и огромная цена, заплаченная за бесполезные корабли, сделали падение слишком болезненным. Французы поднялись, но перед тем долго приходили в себя на обочине дороги, по которой тем временем бодро шли другие.

Александр Больных

Корабль с кошкой - это совсем не то, что корабль без кошки

(Старинная мудрость).

Матрос крейсера «Эксетер» с серьезным корабельным котом.

Кошка это грациозное и загадочное животное, все тайны которого человек не может разгадать и сегодня. Недаром ведь мудрый Киплинг точно подметил, что кошка везде и всегда гуляет сама по себе, и что у нее на уме не известно никому. Есть основания полагать, что каждая кошка в глубине души мореплаватель, только она это очень хорошо скрывает. Во всяком случае, кошки начали осваивать судоходство примерно в одно время с человеком, не менее 5000 лет назад в Древнем Египте. И я не поручусь, что кошку на борт папирусных кораблей привело только пресловутое любопытство, может, она просто поддалась своим потаенным желаниям? Кто знает...

У нас имеется даже документальное свидетельство кошачьих плаваний. Один из барельефов XVIII династии изображает царицу Тийи, плывущую на папирусной лодке по Нилу. И как вы думаете, кто ее сопровождает? Разумеется, кошка. Этому барельефу, между прочим, более 3500 лет! Кстати, именно в ту эпоху впервые официально зафиксировано кошачье имя. Кошку фараона Тутмоса III звали Наджем - Дорогуша.

Впрочем, египтяне ценили кошек не только за изящество и красивые глаза. Кошка - великолепный мышелов и злейший враг всех грызунов. Когда понадобилось охранять запасы зерна от нахлебников, лучшего сторожа, чем кошка, нельзя было отыскать. Кстати, наверняка по этой же причине и началось расселение кошек из Египта по разным градам и весям. Ну а в Грецию можно было попасть только морским путем.

Однако кошка специалист не только по мелким грызунам. Египтяне дрессировали кошек и охотились с ними на птиц. Откройте ротик своей кисаньке и присмотритесь повнимательней. Думаю, вы будете несколько удивлены. Мурчащая ласковая кошечка вполне себе саблезубый хищник, клыки из верхней челюсти не помещаются во рту и часто вообще выдаются за нижнюю. Такой вот прямой родственник махайрода греется сейчас у вас на окошке.

Хотя, разумеется, главный объект кошачьего внимания все-таки мыши. Есть одна маленькая история, не относящаяся впрямую к мореплаванию, но отлично характеризующая кошку. В Шотландии существует фирма «Глентаррет дистиллери», занимающаяся производством виски. Может, вы пробовали «Фэймоус Граус» или «Глентаррет 25-летний»? Однако речь не о них. Сырьем для получения спирта является зерно, а где зерно - там мыши, а где мыши - там и кошка. Во всяком случае, в штате компании существует должность «Официальный мышелов». С 1963 по 1987 год эту должность занимала черепаховая кошка по имени Таузер. Она трудилась с котяческого возраста, не покладая лап, и за свою жизнь уничтожила 28 899 мышей, в среднем по три грызуна в день. За это достижение Таузер была занесена в «Книгу рекордов Гиннеса». Этот рекорд не побит и по сей день, так как преемники Таузер предпочитали спать на солнышке, и, можно сказать, мышей не ловили.

Царица Тийя, путешествующая в лодке в компании кошки

Памятник Дику Уиттингтону и его кошке в лондонском Гилл-Холле

* * *

Следующая наша история будет уже связана с морем, но и с мышами тоже. Давайте отправимся в славный город Лондон. Там, на вершине Хайгейт-Хилл можно увидеть памятник кошке. Как ее звали, осталось тайной, однако она вошла в историю города, как кошка Дика Уиттингтона. Может это лишь красивая сказка, а может и нет.

Жил да был в графстве Глостершир бедный сирота по имени Дик Уиттингтон. В 1370 году он отправился в Лондон искать счастья, ведь все знают, что в Лондоне мостовые из чистого золота. Представьте себе разочарование наивного сельского парня, когда выяснилось, что мостовые вымощены простыми булыжниками. Пришлось ему ночевать в подворотнях, вместе с мышами и крысами, питаться объедками и просить подаяние. Однако мальчик попал на глаза купцу Айвену Фитцуоррену, который пожалел его и взял к себе кухонной прислугой.

Но и здесь мыши не давали покоя маленькому Дику, поэтому он за пенни купил кошку. Кошка оказалась прекрасным мышеловом, и Дик полюбил ее. Он очень гордился своим единственным «движимым имуществом». Фитцуоррену кошка тоже понравилась, особенно ее способность истреблять грызунов. Его корабли страдали от непрошенных серых гостей, и он попросил Дика одолжить его великолепную кошку, чтобы захватить с собой в плавание на корабле «Юникорн». Дик согласился, хотя и крайне неохотно.

Корабль ушел, и от него много месяцев не было никаких известий. А Дик тем временем успел влюбиться в дочь хозяина Алису. Но даже в сказках купеческая дочь не спешит выходить замуж за кухонную прислугу. Зато главный повар возненавидел Дика и начал его всячески третировать и унижать. Не в силах более терпеть издевательства, Дик, однажды, собрал свои жалкие пожитки и отправился домой в Глостершир, оставляя позади разбитые мечты и надежды. Когда он вышел из города и присел на прощанье на камень на холме Хайгейт (тогда Лондон был гораздо меньше), он вдруг услышал перезвон колоколов церкви Сент-Мэри-ле-Боу, находящейся в самом центре Лондона. Ему показалось, что колокола выговаривают: «О, вернись в Лон-дон, лорд-мэр Уиттинг-тон!» Дик решил, что это знак судьбы и повернул обратно.

А что же было с его кошкой? Корабль «Юникорн» благополучно добрался до Варварийского берега, и правитель мавров пригласил купца к себе во дворец. Но едва слуги подали кушанья, как отовсюду хлынули полчища мышей, и в мгновение ока сожрали все на столе и вокруг него. Правитель долго извинялся перед гостями и причитал, что никак не может справиться с этим бедствием. Фитцуоррен сказал, что у него на корабле имеется зверь, который в Англии работает охотником на мышей. Но этот зверь оч-чень редкий и дорогой. Правитель мавров попросил побыстрее принести этого диковинного зверя. Когда кошку доставили во дворец, она не стала ждать приглашения, а прямо с рук посыльного ринулась в бой. Нет, это был не бой, это была бойня! Так что эту кошку можно рассматривать, как первого в истории морского пехотинца, с боем высадившегося на вражеский берег.

Правитель мавров был поражен и начал упрашивать купца продать ему чудесного зверя. Фитцуоррен совершил очень выгодную сделку - за кошку заплатили золотом в десять раз больше, чем за все остальные товары на корабле. Остались довольны все - купец, правитель, но особенно кошка. Такая охота ей и не снилась!

Когда «Юникорн» наконец вернулся в Лондон, купец честно отдал Дику все золото, полученное за кошку. Сказка, что тут сказать. Дик очень умело распорядился деньгами и быстро разбогател. В конце концов, он сумел жениться на Алисе, а потом исполнилось пророчество колоколов. Дик Уиттингтон трижды был избран лорд-мэром Лондона. В 1416 году он был избран в парламент и произведен в рыцари. Кухонный мальчик стал достопочтенным сэром Ричардом Уиттингтоном. И все это уже не сказка, а чистая правда. До конца жизни Дик благословлял кошку, отправившуюся в плавание. Кроме памятника на Хайгейт-Хилл есть еще один памятник - в лондонском Гилд-Холле. Он изображает Дика Уиттингтона и его кошку.

Кот Трим

* * *

Памятников кошкам много, вряд ли их когда-нибудь удастся сосчитать. Это и памятники обычным домашним Муркам, и прославленным литературным персонажам, вроде кота Бегемота, но среди них есть памятники, посвященные кошкам, внесшим свой вклад в историю. В Сиднее перед библиотекой штата Новый Южный Уэльс стоит памятник коту Триму, который прославился тем, что помог нанести на карту очертания берегов Австралии, совершив плавание вокруг этого континента.

Буквально с первого дня жизни вся биография Трима была тесно связана с морем. Он появился на свет в 1799 году на борту корабля «Раундэбаут» во время перехода от мыса Доброй Надежды в Ботани-Бей и сразу же выделился среди остальных котят своей неуемной любознательность, энергией и отвагой. Эта бурлящая энергия и принесла котенку первые неприятности - не рассчитав прыжка, он свалился за борт. Однако Трим не потерял присутствия духа и успел уцепиться за свисающий канат, по которому поднялся на борт.

Этим он привлек внимание молодого лейтенанта Мэтью Флиндерса, который уже получил известность своими исследования Бассова пролива и Тасмании. Котенок был просто очарователен - черный, с белыми носочками на лапках и белой звездочкой на грудке. Трим, так назвал его Флиндерс, стал всеобщим любимцем. Как писал Флиндерс: «Проводя время среди матросов, он приобрел манеры и привычки, которые резко выделяли его среди остальных котов. Точно так же опытный моряк сразу отличается от ленивого, толстого крестьянина. Он совершенно не боялся воды. Если над ним оказывался трос, он хватал его, как человек, и лез вверх, как кот. За короткое время он научился бегать по трапам быстрее своего хозяина и даже первого лейтенанта». Поскольку весь экипаж считал своим долгом угостить котика чем-нибудь вкусным, Трим быстро вымахал в большого и красивого кота, «с которым вряд ли могла сравниться даже кошка Уиттингтона», как уверял Флиндерс. В результате кота избаловали. Он привык ложиться на квартердеке перед офицерами, вынуждая их останавливаться, и уступал дорогу лишь после того, как его похвалят.

Впрочем, молодой кот сразу проявил склонность к мореходной астрономии. Когда офицер брал хронометр и астролябию, Трим немедленно бежал помогать ему делать обсервацию. Он внимательно следил за хронометром, прислушивался и трогал его лапкой, чтобы выяснить, что же там тикает. Глядя на вращение алидады, Трим мяукал, требуя пояснений. Флиндерс сделал коту игрушку - мушкетную пулю, обернутую шерстью и привязанную на веревочку. Вращение пули по палубе неизменно приводило Трима в восторг, но Флиндерс твердо верил, что таким образом кот изучает движение Луны (его любимого небесного тела) вокруг Земли. Вообще Трим всегда стремился быть в гуще событий. Он не пропустил ни одного аврала, причем особенно любил постановку парусов. Как положено исправному моряку, услышав команду «Пошел наверх паруса ставить!», Трим первым вылетал из кубрика.

Когда корабль стоял в гавани, Трим немедленно начинал инспектировать трюм на предмет наличия там грызунов, которых он явно считал «врагами короля и страны». Часто он делал это с риском для жизни, потому что во время погрузочных работ его запросто могли придавить каким-нибудь ящиком или бочкой.

В начале 1800 года «Раундэбаут» совершил плавание вдоль южных берегов Квинсленда, но особых открытий не было сделано. Разумеется, Трим участвовал в этом плавании. В марте корабль отправился в Англию вокруг мыса Горн. Таким образом Трим совершил кругосветное путешествие. «Он сделал множество любопытных и увлекательных открытий во многих областях естествознания, особенно в жизни мелких млекопитающих, птиц и летучих рыб, для чего всех их он пробовал на зуб. Все это, вместе с его наблюдениями за людьми и их манерами, я поведаю миру. Так как он посетил разные моря и страны вы узнаете много нового и интересного».

В Англии Триму пришлось привыкать к жизни на твердой земле в обычном доме. Флиндерс готовился к свадьбе и потому поручил кота заботам одной женщины. Но быстро выяснилось, что она не представляла, с кем связалась. Трим не мог выйти в дверь, подобно обычному коту - не привык. Он предпочитал выбираться на улице через слуховое оконце на чердаке. В дождь его закрывали, но кот силой открывал окно, поднимая такой грохот, что пугал всех в доме. Однажды он погнался за мышью и устроил погром среди хозяйской коллекции фарфора. Осколки летели в разные стороны! Хозяйка схватила кота, чтобы наказать, но тот принялся тереться об ее руки и мурлыкать. Сердце женщины не выдержало, и Трим отделался выговором, хотя из дома его выставили, вернув хозяину.

Жизнь на суше была не для просоленного моряка, и когда Флиндерс второй раз отправился в Южные Моря, вместе с ним на борту корабля «Инвестигейтор», разумеется, находился Трим. Здесь он также быстро стал всеобщим любимцем. На корабле плыли несколько собак, но Трим показал им, что недаром носит звание шкипера, они у него буквально по струнке ходили. Флиндерс даже посылал его прогнать собак с полубака. Кот, ни секунды не задумываясь, бросался на нарушителя порядка и полосовал ему нос когтями. Пес позорно бежал, не пытаясь сопротивляться.

6 декабря «Инвестигейтор» подошел к берегам Австралии у мыса Лиувин, юго-западной оконечности континента. Отсюда корабль пошел строго вдоль южного берега Австралии, нанося на карту его очертания, давая имена мысам и бухтам. Трим принимал во всем этом самое живое участие. «Он часто получал возможность проводить наблюдения и эксперименты в своей любимой науке - естествознании, проявляя неиссякаемую энергию и рвение, направленные на всеобщее благо». Флиндерс исследовал бухту Порт Филипп, на берегу которой сегодня стоит город Мельбурн. Там на холме Кресло Артура он остановил тур, который, немного подновленный, стоит и сегодня. Понятно, что во всех геодезических измерениях нельзя было обойтись без активной помощи Трима. 9 мая 1802 года корабль прибыл в Сидней.

Однако долго отдыхать Флиндерс не собирался, и уже 27 июля «Инвестигейтор» снова вышел в море, направившись на север вдоль берегов Квинсленда. Началось знаменитое путешествие, которое доказало, что Австралия это материк, а не архипелаг, как было принято думать.

На севере Австралии был обследован большой залив Карпентария, известный своим жарким и влажным климатом. Здесь Трим едва не заболел. Его шерстка стала серой и тусклой, он потерял в весе, и все начали опасаться преждевременного старения. Однако общая забота и любовь сделали свое дело, когда корабль покинул негостеприимный залив, маленький исследователь оправился. К моменту возвращения в Сидней 9 июня 1803 года он был снова здоров и весел. К этому времени «Инвестигейтор» настолько обветшал, что его пришлось пустить на слом, и дальнейшие исследования были отменены.

Но если вы думаете, что на этом приключения кота-мореплавателя завершились, вы сильно ошибаетесь. Самое опасное было еще впереди. Не найдя другого корабля для продолжения экспедиции, Флиндерс был вынужден отправиться в Англию в качестве пассажира на корабле «Порпойс». Вместе с ним шли суда «Гато» и «Бриджуотер». И вот все трое рано утром 17 августа 1803 года дружно налетели на рифы на восточной стороне Большого Барьерного Рифа. Недаром этот участок на картах обозначен как «Рифы кораблекрушений». «Порпойс» и «Гато» разбились, а «Бриджуотер» удрал. Его капитан позднее доложил, что два судна погибли со всеми, кто находился на борту.

Но это было не так. Флиндерс вместе с Тримом и другими моряками добрался до островка Берд, где они нашли укрытие. «Трудно было представить, что пришлось пережить Триму этой ужасной ночью, но его отвага ничуть не поколебалась». Жизнь Робинзона никого не прельщала, и Флиндерс вместе с 14 моряками на гребном катере отправился в Сидней за помощью. Губернатор прислал две шхуны, и потерпевшие кораблекрушение были спасены.

Вот такие приключения выпали на долю лейтенанта Флиндерса и кота Трима, превративших неведомую Terra Australis в современную Австралию. Кстати, даже самим названием «Австралия» мы обязаны именно Мэтью Флиндерсу, точнее его работе «А Voyage to Terra Australis», в которой он описал свое путешествие. Именно после выхода в свет этой книги название «Австралия» стало общеупотребительным. В ней Флиндерс писал: «Не будь я скован названием Terra, я заменил бы его другим термином - Австралия». Сводную карту, приложенную к этой книге, он прямо озаглавил: «Генеральная карта Terra Australis, или Австралии».

* * *

Не следует забывать, что кошка все-таки хищник и иногда это проявляется самым драматическим образом. В 1839 - 1843 на кораблях «Эребус» и «Террор» британский исследователь Джеймс Росс совершил поход к Антарктиде, открыв море и величайший шельфовый ледник, названные в его честь. В 1841 году он открыл антарктические вулканы Эребус и Террор, названные в честь его кораблей.

21 февраля 1842 года произошел случай, по словам Росса, прекрасно показывающий ужасные условия, в которых работали моряки. Штормовые волны захлестывали палубу и тут же застывали. Матросам приходилось скалывать лед, иначе корабль оказался бы в опасности. Одна особенно сильная волна забросила на «Террор» нескольких неизвестных рыб, которые примерзли к мачте. Биолог экспедиции доктор Робинсон пришел в восторг, отодрал их от мачты и унес в кают-компанию, где положил на блюдо оттаивать. Увы, корабельный кот имел свою собственную точку зрения, он решил, что кушать подано. Поэтому когда позднее Робинсон и Росс спустились в кают-компанию, они нашли только рыбьи косточки и довольного кота. «Неизвестные рыбы были украдены и сожраны корабельным котом», - в разочаровании написал Росс в своей книге.

Но это еще не самый ужасный пример кровожадности кошек. В историю вошел кот скромного смотрителя маяка, который вписал свое имя в анналы биологии, как единственное животное, сумевшее в одиночку уничтожить целый биологический вид.

На островах Тихого океана нет никаких хищников, поэтому тамошние птицы избавились от дурной привычки летать, тем более, что она могла привести к дурным последствиям. Сильный порыв ветра легко мог унести пернатого в океан, откуда нет возврата. Так что зачем летать? Самым известным представителем бескрылых птиц является, разумеется, новозеландский киви.

Эта кровавая история разыгралась именно в Новой Зеландии, точнее на островке Стефенс, куске скалы площадью около квадратной мили, который находится в проливе Кука, разделяющем Южный и Северный острова. Там жил кустарниковый крапивник, который за ненадобностью разучился летать, однако он сохранил способность красиво петь. Целыми днями птички шныряли в кустарнике, разыскивая пропитание.

Все трагически изменилось в 1894 году, когда на острове было решено построить маяк - пролив Кука весьма опасен для судоходства. Его первый смотритель Дэвид Лайэлл привез с собой кота по имени Тибблс. Судя по всему, кошак решил, что он попал в рай - на острове было полно мелких птичек, не умеющих летать. Просто идеальная добыча! Не тратя времени попусту, кот перешел к делу, он ловил птиц, где только видел.

Когда Тибблс, чтобы похвастаться своими охотничьими успехами, притащил десяток задушенных птиц на маяк, Лайэлл перепугался. Он сумел отловил нескольких крапивников и передать их орнитологам, которые в 1895 году назвали птичку его именем - Xenicus lyalli. Но в этом же самом году биологам пришлось объявить этот вид вымершим. Вот так «прославился» этот кот.

* * *

Впрочем, кошкам приходилось служить на кораблях не только в дни мира, но и в дни войны, и тогда четвероногие мореплаватели подвергались серьезным опасностям. Эта история произошла во время Испано-американской войны 1898 года. Как известно, испанская эскадра адмирала Паскуаля Сервера-и-Топете была заблокирована американцами в порту Сантьяго-де-Куба. Однако американцы хотели намертво запереть ее там, чтобы устранить угрозу своим морским перевозкам.

Коты и корабельная артиллерия, или размер имеет значение: хорошо видно, что шестидюймовое орудие (вверху, крейсер «Энкаунтер») можно зарядить одним котом, а вот 190-мм (внизу, крейсер "Хокинс») - уже двумя

А это очень крупнокалиберный кот линкора «Дредноут»

Рано утром 3 июня 1898 года угольщик «Мерримак» под командованием лейтенанта Ричмонда Хобсона направился к гавани Сантьяго. Его предполагалось затопить на выходном фарватере. Однако испанцы заметили и обстреляли брандер. Подрывные заряды сдетонировали, и корабль затонул вне фарватера. Хобсон и его 6 человек команды попали в плен к испанцам. Адмирал Сервера лично отметил мужество Хобсона.

Ровно через месяц, 3 июля, эскадра адмирала Серверы попыталась с боем прорваться из Сантьяго. Превосходство американцев в силах было огромным, и испанская эскадра была уничтожена. Флагманский корабль Серверы броненосный крейсер «Инфанта Мария Тереза» первым попал под сосредоточенный огонь, получил тяжелые повреждения и выбросился на берег недалеко от входа в гавань. Через три дня после боя, 6 июля, испанцы освободили Хобсона.

И вот здесь начинается самое интересное. 13 июля американская комиссия обследовала полузатопленный крейсер, в состав комиссии был включен лейтенант Хобсон, так как он находился на флоте в качестве наблюдателя от Бюро кораблестроения. К своему удивлению американцы обнаружили на корабле перепуганного до полусмерти, отощавшего черного кота. Он сразу понравился Хобсону, лейтенант накормил и напоил его, после чего кот сразу признал в нем хозяина и далее следовал за ним по пятам.

Американцы решили поднять «Марию Терезу», работы проводило спасательное судно «Вулкан», а руководил ими Хобсон. 23 сентября крейсер всплыл и был отведен в Гуантанамо для временного ремонта. Кот отказался покидать «Марию Терезу», поэтому Хобсон отдал ремонтной команде категорический приказ: заботиться о коте со всем прилежанием. Но моряки «Вулкана» почему-то решили, что это не кот, а замаскировавшийся демон. Ну, я понимаю, в средние века черных кошек жгли на кострах вместе с ведьмами, но на грани XX века продолжать верить в это?!

В общем, 29 октября началась буксировка крейсера в Норфолк. Сначала все шло хорошо. «Вулкан» вместе с «Марией Терезой» обогнул Кубу и миновал Чарлстон. Однако когда корабли шли недалеко от Багамских островов, налетел ураган. Капитан «Вулкана» испугался, что испанский крейсер затонет и потащит за собой на дно его судно. В темноте, и с перепугу ему померещилось, что «Мария Тереза» уже тонет.

Он решил снять команду и отдать буксир. Помня строжайший приказ Хобсона, экипаж попытался спасти кота. Но тот забрался на мачту и отказался слезать. Люди перешли на «Вулкан», трос обрубили, и «Мария Тереза» исчезла в штормовом море. «Вулкан» благополучно добрался до Чарлстона.

Прибыв в порт, капитан «Вулкана» сообщил о гибели «Марии Терезы» и с сожалением сказал Хобсону, что кот не захотел покинуть тонущий корабль. Но через четыре дня американский пароход заметил дрейфующий крейсер. Вахтенный офицер был убежден, что увидел корабль-призрак, потому что по исковерканной палубе разгуливал демон в облике черного кота.

Когда об этом узнал Хобсон, он обвинил капитана «Вулкана» в трусости и некомпетентности. И сложно сказать, что его обозлило сильнее - вероятная гибель «Марии Терезы» или вероятная гибель кота. В результате Хобсон отправился на поиски крейсера, чтобы выяснить, нельзя ли все-таки его спасти, потому что даже обломки могли представлять некоторую ценность. За это время волны отнесли «Марию Терезу» на 50 миль на запад и выбросили на берег одного из Багамских островов. Вы удивитесь, но это был остров Кэт - Кошачий (Cat island). Его назвали так, потому что там жило множество одичавших кошек.

Пинчер, кот авиатранспорта «Виндекс»

В уютном гамаке спит корабельный кот Конвой с крейсера «Хермайон»

К этому времени «Мария Тереза» вылетела на рифы и разломилась надвое. О спасении корабля не могло быть и речи, но, может, еще удастся спасти кота? Хобсон отправил лейтенанта Симмса обследовать обломки крейсера. Симмс вернулся и сообщил, что кота на корабле нет.

Но Хобсон быстро выяснил, что кота забрал один из негров, живших на острове, и подарил его своей маленькой дочери. Ребенок привязался к новому питомцу и не желал расставаться с ним. Хобсон предложил за кота сначала 5, потом 10 долларов, для конца XIX века это были серьезные деньги. В конце концов, за 15 долларов кот был продан, и Хобсон вместе с ним прибыл на борт «Вулкана».

Капитан и команда были категорически против, но спорить с офицером не посмели, хотя и шептались, что это не кот, а демон и ходячее проклятье. И, как назло, барометр тут же начал падать. Капитан завопил, что им не суждено вернуться в порт, потому что на борту находится Демон-Кот, который несет всем несчастья и гибель. Он потребовал выкинуть кота за борт.

Но Хобсон твердо заявил: «Если кто и полетит за борт, так это ты! Этот кот дал всем вам невероятный пример верности. Он остался на корабле, когда вся команда с него сбежала. Он охранял его две недели, хотя волны перекатывались через корпус. Он помог мне поднять «Марию Терезу», и мы довели бы ее до Чарлстона, если бы ты не перетрусил и не отдал буксир.

Как называется коралловый остров, к которому проложил курс этот отважный кот? Посмотри на свои карты. Ты увидишь, что он называется Кэт - Кошачий! Дрейфуя на корабле в шторм в качестве капитана, в одиночку ведущего «Марию Терезу», он точно знал, куда именно направиться».

Хобсон взял кота на руки и унес в каюту, где угостил сливками. Ветер постепенно стих, и барометр начал подниматься. Лейтенант Хобсон вместе с котом сидели на палубе в шезлонге и любовались восходящей луной...

* * *

Самым знаменитым котом Второй мировой войны был, разумеется, кот Оскар, отправившийся в поход на немецком линкоре «Бисмарк». Этот кот даже оставил свои мяумуары, которыми мы и воспользуемся для рассказа о его бурной и полной приключений жизни. Некоторые легкомысленные люди даже называют Оскара самым страшным оружием Кригсмарине, потопившим авианосец и два эсминца англичан, но вы сами взгляните в глаза этого милого черного котика с белой манишкой, и скажите сами: разве он может быть в чем-то виноват?! Это горечь от потери друзей и справедливый гнев.

Кот жил на верфи «Блом и Фосс» в Гамбурге, которая строила самый сильный немецкий линкор. Отношения с рабочими у него были приятельскими, но не более того. Именно рабочие и дали ему имя Оскар. Сам Оскар уверяет, что попал на «Бисмарк» потому, что однажды увидел, как его личный враг - большая крыса с черным ухом - пробралась туда по сходне. Однако, авторитетные источники приводят более прозаическую версию. Кот обиделся на рабочих верфи, которые не угостили его за обедом, и примкнул к группе моряков, направлявшихся на линкор. Продался за кусок ливерной колбасы, как сказали бы злопыхатели.

Жизнь на борту «Бисмарка» резко отличалась от вольного времяпровождения на верфи. Прежде всего, отсеки линкора представляли собой настоящий лабиринт, в котором нетрудно было заблудиться. К тому же постоянной нервотрепкой были учения и построения. Но постепенно кот освоился и завел друзей среди команды. Жил он в матросском кубрике, спал в подвесной койке вместе со своим другом, молодым матросом-обер-ефрейтором Штефаном. Визит на камбуз подсказал Оскару, какой именно отсек он полюбит больше других. Старший кок Отто был сразу очарован и стал одним из его лучших друзей. Он любовно называл Оскара Miezekatze - кисанька. Где-то через неделю, кот приступил к исполнению своих непосредственных обязанностей и вскоре предъявил Штефану 17 задавленных мышей и 2 крыс. Репутация Оскара оказалась настолько высока, что офицеры начали одалживать для зачистки своей кают-компании. Разумеется, кот демонстрировал свои жертвы, чтобы ни у кого не возникло сомнений в количестве «Абшюссов». Там он познакомился с капитан-лейтенантом Мюлленхейм-Ребергом, четвертым артиллеристом линкора. Между ними установились если не дружеские, то приятельские отношения.

Подмечено, что военно-морские коты выглядят на фото более серьезными, чем их коллеги из торгового флота. Кот с крейсера «Австралия» (вверху) и кот капитана лайнера «Эмпресс оф Кэнеда» (внизу)

24 августа 1940 года «Бисмарк» официально вошел в строй. Оскар присутствовал на церемонии торжественного поднятия флага вместе со всей командой. Командир линкора капитан 1 ранга Линдеман ему понравился, однако знакомство с ним кот решил отложить на будущее. Оно состоялось в начале сентября. Оскар мирно шествовал на камбуз и столкнулся на палубе с Линдеманом. Тот в изумлении уставился на кота. Отто затаил дыхание, ожидая, чем закончится неожиданная встреча. Но Линдеман усмехнулся и сказал: «Матрос Оскар, я слышал, вы прекрасно справляетесь со своими обязанностями. Так держать, матрос!» Он небрежно козырнул и пошел дальше.

Учебные стрельбы стали для Оскара страшным испытанием. Ужасный грохот, едкий запах сгоревшего пороха заставили его распсиховаться. Сперва он прятался по темным углам и дрожал, но постепенно привык. В конце концов, он член экипажа линейного корабля, или нет?

5 декабря 1940 года «Бисмарк» вернулся на верфь для доделок и мелкого ремонта. Оскар выписал себе увольнительную на берег, чтобы немного размяться после морского похода. Он встретил знакомых рабочих, которые сильно удивились. «Оскар, где же ты шлялся? Мы не видели тебя целую вечность». Но когда его попытались приласкать, Оскар выгнул спину дугой и зашипел. Впрочем, рабочие сразу заметили, что кот поправился, его шерстка лоснилась. Судя по всему, об Оскаре хорошо заботились. В общем, кот отправился привычным маршрутом, хотя сыпал мелкий снег, и прогулка была не слишком приятной. Он решил наведаться к женщине, которая его когда-то подкармливала, хотя блюда старшего кока Отто были приятнее. Переночевав в тепле, Оскар вернулся на «Бисмарк».

На Рождество Оскар отправился вместе со Штефаном к нему домой. Для кота это было настоящее приключение. Сначала поездка на автобусе, потом на поезде. Штефан сделал для кота уютный деревянный ящик с теплой подстилкой. Поездка получилась шумноватой, но разве можно сравнивать стук колес по рельсам с грохотом главного калибра линкора? Семья Штефана совсем забаловала кота, ему подарили личное стеклянное блюдце, о чем он с гордостью писал в своих мяумуарах.

Но все хорошее кончается, кончился и рождественский отпуск. Штефан предложил Оскару самому решать: остаться вместе с его семьей в Гейдельберге, где тепло, уютно, сытно и безопасно, или вернуться на корабль. К чести Оскара надо сказать, что колебался он недолго.

Подготовка к походу была делом очень хлопотным, особенно для Оскара. На борт линкора доставляли огромное количество припасов, а вместе с ними и изрядное количество грызунов. Кот трудился, не покладая лап, но его главный враг - крыса с черным ухом - так и остался неуловимым.

5 мая в Готенхафене «Бисмарк» посетила группы высоких гостей во главе с Гитлером. Фюрер Оскару категорически не понравился. Низенький, бледный и эти противные усы... Разве их можно сравнить к кошачьими? Как, интересно, он ощупывает этими усишками препятствия в полной темноте, когда даже кошачье зрение бесполезно? Убожество! Оскар был просто счастлив, когда штандарт фюрера спустили с мачты, и Гитлер убрался с корабля.

Итак, «Бисмарк» сначала перешел из Готенхафена в Норвегию, а 21 мая вышел в Атлантику. На корабле царило нервное возбуждение, которое передалось и коту. «Похоже, скоро нам придется сражаться, Оскар», - сказал ему Штефан. Впрочем, у Оскара продолжалась своя война, проклятая крыса никак не давала себя поймать. Вечером 23 мая состоялась первая встреча с противником. Оскар мирно ужинал на камбузе, когда сыграли боевую тревогу, и «Бисмарк» дал несколько залпов по британским крейсерам. Оскара это не слишком взволновало, таинственная кошачья интуиция подсказала ему, что бой не затянется. Он аккуратно вымылся после ужина и отправился в кубрик к Штефану.

Утром 24 мая Оскар выскочил из подвесной койки, когда загремели колокола громкого боя. Чтобы не пропустить событие, Оскар вылетел на палубу, поднялся на надстройку и расположился в одной из спасательных шлюпок, откуда открывался прекрасный вид. «Орудия вражеских кораблей стреляют по нам! Снаряды пролетели мимо, но подняли огромные столбы воды вокруг нас. Я слегка испугался, но любопытство оказалось сильнее, и я остался в спасательной шлюпке. Потом я успокоился, так как знал, что «Бисмарк» это мощный линкор. Великолепный «Бисмарк» ответит и разнесет их в клочья!» - писал кот в своих мяумуарах.

Предполагаемое изображение знаменитого Оскара

Коты линейного крейсера «Худ»: Фишкейк (слева) и Джинжер (справа)

И он оказался прав! Вскоре на горизонте взметнулся огромный столб огня и дыма. Это взорвался «Худ». Оскар был совершенно счастлив, что оказался на борту «Бисмарка» в этот исторический момент, он был счастлив за своих товарищей. Его совершенно не встревожили несколько не слишком сильных толчков, означавших, что в линкор попали вражеские снаряды. Впрочем, он сожалел о погибших молодых моряках на борту британского корабля. А ведь там могли быть кошки... <Действительно, на борту «Худа» жили два кота. Прим. пер. с кошачьего> Но, вскоре орудия умолкли, и вражеские корабли исчезли в дымке на горизонте.

Когда позднее Оскар спустился в офицерскую кают-компанию, там царила торжественная атмосфера, все поздравляли артиллеристов. Офицерам подали шампанское, и даже Оскару налили... сливок, понятное дело, а не то, что вы подумали. Но когда Оскар добрался до кубрика и встретился со Штефаном, его настроение испортилось. Штефан смертельно устал и был весь перемазан соляркой. Он входил в состав аварийной партии, которая старалась заделать полученные пробоины, и получилось это не слишком хорошо. «Не знаю, как мы пойдем дальше, котяра. Нам требуется подлатать кое-что», - пожаловался он коту.

Дальнейшее вы прекрасно знаете. Сначала англичане потеряли «Бисмарк», потом снова нашли, и вечером 26 мая его атаковали торпедоносцы «Арк Ройяла». Оскар как раз совершал вечернюю прогулку, когда это произошло. Кот наблюдал за боем со своего любимого места - из спасательной шлюпки.

«Я подождал, пока орудия перестанут грохотать, и жужжание самолетов растает вдали. После атаки воцарилась зловещая тишина. Я слышал только плеск волн и посвист ветра. Когда я выбрался из шлюпки, то увидел, что моряки все еще на своих постах. Подождав немного, я спустился на палубу, а потом и ниже. Лишь там я понял, что происходит нечто странное. Некоторые отсеки были совершенно покинуты, например, обычно людные ночью кубрики. Аварийные партии суетились. В каких-то отсеках плескалась вода, и помпы шумели, откачивая ее. Я спустился в машинное отделение и нашел своего друга Штефана, который метался что-то подкручивая и переключая, весь потный и грязный. Остальные моряки были также заняты, а воздухе витало неприятное напряжение. Тогда я впервые осознал, что с «Бисмарком» не все в порядке».

Штефан лишь глянул на Оскара и погладил его по головке. «А, Оскар... Ты пришел повидать меня? Я тоже рад тебя видеть. Я всегда рад тебе, киса. Может, все это кончится благополучно, как ты думаешь?» Оскар муркнул и потерся о руку Штефана. Он хотел успокоить молодого моряка. «Ладно, Оскар. Я очень рад тебе, но мы слишком заняты. Иди наверх. Увидимся позже». Кот хотел остаться, но раз ему сказали уходить, он послушался.

Спаситель Оскара Филипп Вайэн на мостике своего «Коссака»

Когда начался последний бой «Бисмарка», кот находился внизу, вероятно потому и уцелел. Он вел свой собственный решительный бой. Наконец он столкнулся со своим заклятым врагом - крысой с черным ухом. Он застиг ее в провизионке, когда грызун вцепился в круг сыра.

«Все случилось в считанные мгновения. Я прыгнул, взлетел по изящной дуге и приземлился прямо ей на спину. Крыса дернулась, в последний момент заметив меня, но было поздно! Мои когти впились ей в спину. Я торжествовал. Свершилось! Наконец я поймал эту гадину! Охота закончена. Сейчас я перекушу ей гордо, одержав очередную победу.

Но в этот момент случилось ужасное. Мой самый блестящий триумф был сорван взрывом торпеды, попавшей в борт линкора. Мне показалось, что весь мир рухнул. Меня ударило о переборку, крыса полетела в другую сторону. В ушах звенело, глаза запорошило едкой пылью, я едва понимал, что происходит. Весь отсек был засыпан битой посудой и разломанными ящиками. А крыса... Крыса воспользовалась случаем и успела юркнуть в какую-то щель, может быть даже она провалилась сквозь дыру в палубе. У меня отобрали долгожданную победу, лишили триумфа и славы».

Да, наступили последние минуты «Бисмарка». И последние страницы мяумуаров нельзя читать без сострадания. Даже для людей гибель корабля - страшное испытание, а теперь представьте, что пришлось пережить отважному маленькому коту!

«В чувство меня привел новый взрыв, буквально подкинувший меня в воздух. Я понял, что нужно срочно покинуть камбуз и поскорее выбираться на верхнюю палубу. Я вылетел из отсека и бросился к трапу возле кубрика, но почти сразу остановился. Я не мог поверить своим глазам. Это было ужасно! Повсюду валялись обломки, и плескалась вода. Чтобы добраться до трапа, мне пришлось бы замочить лапы! Я это ненавижу. Однако выбора не было, и после секундного колебания я бросился вперед. Когда я пробрался сквозь мешанину рваного металла и проводов, то обнаружил, что трап скручен и изогнут, а люк закрыт. И никого рядом. Все люди покинули камбуз и кубрик еще ночью. Совсем рядом прогремел новый взрыв, вниз посыпались обломки, от которых мне пришлось удирать. Я помчался в сторону кормы, шлепая по воде и перепрыгивая через рваные куски железа, преграждавшие путь. Люди карабкались вверх по трапам, открывали люки, кричали друг на друга, и я решил присоединиться к этой толпе. Они меня даже не заметили. Все стремились как можно быстрее подняться на палубу. Это была рискованная игра, в которой неудачникам доставалась смерть. Я неутомимо мчался вперед, поднимался по трапам, бежал по коридорам, перепрыгивая через лежащие тела и припадая к палубе, когда рядом грохотал очередной взрыв. Все вокруг заволакивал дым, из пробоин рвались языки пламени. Не один раз мне наступали на лапы, и я громко кричал от отчаяния, но никто не обращал на меня внимания».

В конце концов, Оскар выбрался на палубу, где стояли моряки, которые решали пора ли прыгать в воду. Среди них был хороший знакомый Оскара Мюлленхейм-Реберг. Кота подхватил на руки артиллерист Карл, любивший беззлобно подшучивать над ним, но в воду кот шлепнулся один. Оскар судорожно замахал лапами, однако пучина затягивала его. Внезапно рядом упал снаряд, и поднятый им фонтан воды вынес Оскара на поверхность. Он жалобно замяукал, но люди пытались спастись сами, и никому не было дела до несчастного кота.

«Никогда я жизни я еще не чувствовал себя столь ужасно! Я замерз и промок. Я чувствовал себя совершенно беспомощным. Огромные волны швыряли меня вверх и вниз и уносили меня прочь от моих товарищей. Я не видел никого из моих друзей и знакомых. Вода была ужасно соленой на вкус, но еще хуже была черная мерзкая нефть, растекавшаяся по поверхности. Я не мог долго выдержать, мои силы были на исходе, лишь с большим трудом я держал голову над водой.

Но тут рядом со мной в воде появилось нечто. Это был один из ящиков, которые я видел в провизионке. Ну, если мне повезет и мне хватит сил, я сумею до него добраться».

Коту повезло. А потом ему повезло еще раз. Но борту британского эсминца «Коссак» петти-офицер Боулз стоял на мостике, оглядывая поверхность в поисках перископов. Внезапно он увидел что-то, плавающее неподалеку. Присмотревшись, он даже улыбнулся, не веря собственным глазам.

«Спасшийся в воде... по правому борту. Около 100 ярдов... на один час», - доложил он.

«Спасибо, Боулз. Продолжайте искать перископы. У нас нет приказа спасать людей», - ответил командир эсминца капитан 1 ранга Вайэн.

«По правому борту нет перископов, сэр», - вставил другой наблюдатель.

«Но... сэр... Это не человек, это кот», - доложил Боулз. Капитан резко обернулся и недоуменно посмотрел на него.

«Что? Кот?! Я правильно понял, Боулз?!»

«Так точно, сэр. Кот сидит на деревянном обломке».

«Хорошо, парень, дай-ка, я гляну сам», - сказал Вайэн и поднял бинокль.

«Может, мы подберем его, сэр?!»

«Нет, сынок. У нас приказ», - с сожалением ответил Вайэн.

«Одна попытка, сэр. Я спущусь за борт на тросе. Это не займет более пяти минут».

Вайэн заколебался. Он был дисциплинированным офицером, но ему не нравился приказ не спасть немецких моряков из-за опасности атаки подводных лодок. Петти- офицер Боулз тихо сказал:

«Это позор, сэр...»

«Ладно, Боулз. Но только одна попытка», - согласился Вайэн.

Виски, корабельный кот линкора «Дюк оф Йорк», отличался флегматичным характером: весь бой с немецким линкором «Шарнхорст» он мирно проспал

«Черчилль и кот». Для проведения встречи премьера Британии У. Черчилля и президента США Ф. Рузвельта в Ардженшии (Ньюфаундленд), британский премьер пересек Атлантику на борту линкора «Принс оф Уэлс». Когда Черчилль собирался перейти на пришвартованный к борту линкора американский эсминец «МакДугал», к премьеру подошел корабельный кот «Принс оф Уэлса» Блэки. Неизвестно, о чем они беседовали, скорее всего кот, искушенный в вопросах этикета, инструктировал премьера как себя вести. Увы, подробностей встречи этих двух великих личностей мы уже никогда не узнаем: Черчилль в свои мемуарах сознательно обошёл этот момент, а рукопись Блэки «10 моих советов Винни» безвозвратно утеряна при гибели линкора в декабре 1941 г.

Корабль повернул к маленькому плотику и остановил машины. Боулз обвязался линем и прыгнул за борт. Он поплыл к ящику, до которого было еще несколько ярдов. Наконец ему удалось схватить кота за шкирку, но тот лишь слабо мяукнул, не способный больше ни на что. Моряки потянули линь, и Боулз вместе со спасенным оказался на палубе.

Оскара вытерли полотенцем, дали попить и устроили на свернутом одеяле в уголке кубрика. Кубрик был меньше, чем на линкоре, но в остальном все было таким же - подвесные койки, моряки, каждый из которых гладил кота и подбрасывал ему вкусненький кусочек. Правда говорили они почему- то не по-немецки. Когда Оскар успокоился, его мысли снова обратились к друзьям с «Бисмарка».

«О, как мне плохо! Что стало с этими отважными моряками? Сколько молодых матросов из моего кубрика уцелело? Я видел множество мертвых тел, множество раненых и умирающих во время последнего боя. Отто, мой добрый Отто, который так заботился обо мне и старался меня накормить. Он погиб, пропал в океане или остался жив? Кто сейчас назовет меня Miezekatze? А где мой лучший друг Штефан? Он любил меня и ухаживал за мной все время, которое я жил на корабле. Он даже возил меня к себе домой... Я не думаю, что он сумел выбраться из машинного отделения. Я надеюсь, что хотя бы Карл сумел спастись. Ведь он спас меня, прыгнув вместе со мной за борт. Сам я никогда не решился бы на такой прыжок.

Я устал, и мне очень плохо. Гпаза слипаются, и моя последняя мысль о крысе. Она ускользнула от меня, но лишь потому, что торпедный взрыв спас ее от моих когтей. Сейчас она лежит на морском дне вместе с кораблем. Я все-таки победил, но какой горькой оказалась эта победа...»

Оскару повезло, кроме него из команды линкора спаслись всего 110 человек. Однако вольно или невольно кот стал злым гением Королевского Флота. От спасенных моряков, англичане узнали, что его зовут Оскар, но переиначили из Oskar'a в Oscar'a. На эсминце «Коссак» кот плавал до 23 октября 1941 года, когда тот был торпедирован немецкой подводной лодкой U-563. Попытки буксировать эсминец оказались безуспешным, и в шторм 27 октября эсминец затонул. Погибли 159 человек - более трех четвертей экипажа. Оскар отважно прыгнул в воду и забрался на плавающий кусок дерева, откуда его снял какой-то добрый человек с авианосца «Арк Ройял». Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным! 13 ноября «Арк Ройял» был торпедирован U-81 и затонул. Матрос Том Бланделл, прыгнув в воду, с удивлением обнаружил плавающего рядом Оскара и подобрал его. Вскоре их обоих вытащил из воды эсминец «Лиджен». Команда «Лиджена» знала о том, что этот кот приносит несчастье, и по приходу в Гибралтар Оскара списали на берег. Увы, это не спасло эсминец, на палубу которого ступила лапа зловещего кота. 23 марта 1942 года во время проводки конвоя на Мальту «Лиджен» был тяжело поврежден немецкими бомбардировщиками, а 26 марта, когда он стоял у причала в Ла Валетте во время очередного воздушного налета в него попали 2 бомбы, эсминец переломился пополам и затонул. Оскар дождался конца войны в Гибралтаре, после чего отбыл на корабле в Белфаст. История не сохранила имени этого судна, поэтому мы ничего не можем сказать о его судьбе, а сам Оскар в своих мяумуарах не касается послевоенных событий. Кота поселили в пансионе для престарелых моряков, где он прожил до 1955 года. Ходят слухи, что после смерти Оскара пансионат сгорел. Но мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть это.

* * *

Закончилась Вторая мировая война, однако, приключения отважных военно-морских котов продолжались. Кот Саймон родился в Гонконге на острове Стоункаттерс.

Кошки этого острова рождаются с морской солью в крови. Они привычны к шуму прибоя и запаху моря, поэтому, когда капитан-лейтенант Гриффитс принес молодого кота на борт фрегата «Аметист», Саймон воспринял это, как должное. Он прибыл на корабль, торжественно восседая на плече Гриффитса, и сразу стал известен, как личный кот капитана.

Саймон очень быстро оценил свое привилегированное положение. Для сна он нашел самое подходящее место - фуражку капитана, украшенную позолоченной «капустой». Гости, обедавшие у капитана, нередко приходили в смущение, когда Саймон бесцеремонно запрыгивал кому-нибудь на колени и принимался выпрашивать лакомый кусок. Как говорили древние римляне: «Quod licet gatti, non licet bovi», - to есть, что позволено коту, то не позволено быку.

Впрочем, кот не пренебрегал своими прямыми обязанностями, и с первого дня принялся за охоту. Он неутомимо обследовал все отсеки - от надстроек до глубин трюма. Команда также баловала кота, корабельный кок постоянно подкармливал Саймона, и ему не было нужды есть пойманных крыс, которых он охотно демонстрировал всем желающим. Правда, капитану не очень нравилось находить дохлых крыс в своей постели.

Во время ежевечерних обходов корабля Саймон неизменно сопровождал капитана. Кот носил на шее красную ленточку с опознавательным жетоном, на одной стороне было выгравировано его имя, на другой «HMS Amethyst». В декабре 1948 года на корабле сменился командир, вместо Гриффитса теперь фрегатом командовал капитан- лейтенант Бернард Скиннер. Саймону и новому командиру потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть друг к другу, но потом все пошло по накатанным рельсам.

Увы, ни одно счастье не бывает вечным. В Китае в это время полыхала гражданская война, и «Аметист» получил приказ подняться вверх по Янцзы в Нанкин до того, как истечет срок перемирия между коммунистами и националистами. Британское посольство в Нанкине охранял эсминец «Консорт», и «Аметист» должен был сменить его. В случае захвата Нанкина коммунистами корабль должен был эвакуировать их города всех англичан.

20 апреля 1949 года фрегат находился возле Цзянъиня примерно в 100 милях от устья реки. Опасаясь инцидентов, Скиннер приказал поднять несколько британских флагов, чтобы показать принадлежность корабля. Фрегат осторожно шел вверх по течению со скоростью 11 узлов, когда в 09.30 был обстрелян артиллерией коммунистов. Кстати, китайцы долго утверждали, что «Аметист» первым открыл огонь, и лишь в 1988 году генерал Е Фэй признал, что это было неспровоцированное нападение его солдат.

Фрегат сразу получил несколько попаданий, снаряды взорвались на мостике и в рулевой рубке. Скиннер получил смертельное ранение, командование принял раненый старший помощник лейтенант Уэстон. Тяжелые ранения получил и Саймон, находившийся на вахте рядом с капитаном. Потерявший управление фрегат сел на мель, и китайцы продолжали обстрел до 11.00. Из команды «Аметиста» погибли 22 человека, 31 получил ранения, причем китайцы расстреливали из пулеметов моряков, пытавшихся спастись вплавь.

Раненого Саймона нашел кок петти-офицер Джордж Гриффитс. У кота обгорела мордочка, и он получил несколько ран шрапнельными пулями в лапы и спину. Он также потерял много крови. Прежде всего Гриффитс напоил пострадавшего кота, а потом отнес его в лазарет. Увы, корабельный врач лейтенант Олдертон тоже был убит, поэтому заниматься Саймоном пришлось временному врачу капитану Королевских ВВС Майклу Фирнли. К этому времени раненых свезли с корабля на берег, он мог заняться беднягой по-настоящему. Фирнли промыл раны и извлек четыре пули, после чего кота аккуратно перевязали.

Из Нанкина, чтобы принять командование вместо погибшего Скиннера, прибыл капитан-лейтенанта Керанс, который сразу заявил, что ненавидит кошек и не собирается делать каюту с Саймоном. В результате, с первого же дня новый капитан стал врагом всего экипажа. Петти-офицеру Гриффитсу пришлось устраивать кота в кубрике старшин.

Саймон навещал раненых моряков в лазарете и, как мог, старался их подбодрить. Он присутствовал на трагической церемонии похорон погибших, когда читалась заупокойная молитва и тела, по морскому обычаю, предавались воде. После этого он ухитрился проскользнуть в капитанскую каюту и улегся, по старой привычке, в фуражку, вызвав в итоге небольшой скандал. Керанс заявил, что не желает ходить в кошачьей шерсти.

Саймон на мостике «Аметиста» в компании офицеров корабля

Хотя раны Саймона были очень опасными, он на удивление быстро оправился. Недаром ведь говорят, что у кошки девять жизней. Вид у него, правда, пока был не очень. Проплешины на местах ожогов, сгоревшие усы... Сами понимаете, кот без усов выглядит странно. И все-таки он приступил к своим обязанностям по отлову крыс. А вдобавок он, как мог, старался подбодрить молодых моряков, всем своим видом показывая, что раны заживают. Правда, капитан по-прежнему не любил кота, и когда Саймон принес ему на мостик убитую крысу, Керанс выпучил глава и неуверенно спросил у Гриффитса, что это значит. Гриффитс объяснил, что это подарок от чистого сердца. Капитану не оставалось ничего иного, как поблагодарить Главного Истребителя Крыс. Правда потом, когда Саймон ушел, крыса отправилась за борт.

Вскоре Саймон еще раз продемонстрировал свою отвагу. В провизионке завелась одна особенно крупная и наглая крыса. Все попытки кока и матросов отловить ее не приносили успеха. Этот зверь даже получил лично имя - Мао Цзе-Дун. Его обычно сопровождала свита крыс поменьше, безжалостно уничтожавших припасы. Хотя Саймон был меньше Мао-крысы, однажды, когда они все-таки встретились, кот, не задумываясь ни секунды, прыгнул на спину врагу и вонзил зубы ему в шею. Через пару секунд Мао Цзе-Дун сдох. Восхищенный экипаж принял Саймона как настоящего героя. Моряки сами присвоили ему звание матроса 1 класса, а Гриффитс решил вести журнал учета уничтоженных крыс.

А потом наладились и отношения с командиром. Керанс заболел и был вынужден несколько дней провести в койке. Саймон в очередной раз просочился в его каюту и, улегшись капитану на грудь, начал его лечить, как это умеют только кошки. Керанс оценил старания кота, и отныне Саймону было позволено ходить, где он хочет, и спать, где вздумается.

В конце концов «Аметист» снялся с мели, на которой проторчал 101 день, и вернулся в Шанхай. Король Георг VI прислал поздравления экипажу корабля. А 1 августа состоялась торжественная церемония, на которой присутствовал весь экипаж. Петти-офицер Гриффитс зачитал приказ.

Матрос 1 класса Саймон за выдающуюся и усердную службу на борту Корабля ЕВ «Аметист» награждается «Лентой кампании «Аметиста».

Да будет известно, что 26 апреля 1949 года, едва оправившись от ран, когда «Аметист» стоял в Роуз-Бей, он в одиночку и без оружия выследил и уничтожил Мао Цзе-Дуна, разбойничью крысу, которая представляла серьезную угрозу для всех.

Да будет также известно, что с 26 апреля по 1 августа он зачищал «Аметист» от паразитов и грызунов с неослабным усердием.

Общество призрения больных животных, расположенное в Илфорде, учредило специальную награду для животных, проявивших исключительную отвагу - Медаль Марии Дикин. Фактически это аналог Креста Виктории для животных. До сих пор медаль получали только голуби и собаки, но коты - ни разу. Капитан-лейтенант Керанс представил Саймона к награждению этой медалью.

3 августа «Аметист» прибыл в Гонконг, где его встречали восторженные толпы. Героями были все моряки, но особенно Саймон. А через две недели пришла телеграмма от Общества призрения. Единогласно было решено наградить Саймона Медалью Марии Дикин. Мало того, что это был первый кот, получивший эту медаль, он оказался также первым военнослужащим Королевского Флота, награжденным ею.

Саймон вообще стал национальным героем Англии. Кот охотно позировал перед репортерами. На «Аметист» прибывали письма со всего света, и одному из офицеров пришлось специально отвечать на них, не занимаясь ничем больше. Ведь каждый день приходило до 200 писем!

Но постепенно простому корабельному коту надоела эта шумиха, и в один прекрасный день он незаметно удрал по сходням на берег. Надо сказать, что Саймон до сих пор ни разу не гулял по земле и не рисковал бегать по сходням. На корабле была объявлена тревога, Керанс отправил несколько поисковых партий в порт. К всеобщему облегчению через три часа Саймон сам вернулся на корабль. «Аметист» отплыл в Англию, где кота ждала новая порция славы.

Но даже герои не вечны. Когда Саймон скончался, ему устроили торжественные воинские похороны на кладбище животных в Илфорде. Гробик был накрыт военно-морским флагом, а преподобный Генри Росс отслужил заупокойную. На могиле Саймона установлено каменное надгробие, которое можно сидеть и сегодня.

Саймон поднимается по сходням на «Аметист» после увольнения

«Парадное» фото Саймона

* * *

Но коты отличались не только в дни войны, не меньше подвигов они совершили и в дни мира. Вот история, которая весело началась, но очень грустно закончилась.

9 сентября 1977 года из Дартмута вышла в море яхта «Экспресс Крусейдер», которой управляла Наоми Джеймс. Эта уроженка Новой Зеландии решила стать первой женщиной, которая в одиночку обогнет земной шар на яхте без захода в порты. Однако она была не одна, вместе с ней в плавание отправился ее закадычный приятель, молодой черный котик Борис. Обратите внимание - как моряки любят черных котов! Наоми очень просто объяснила свое решение взять кота на яхту. Как известно, кошки обладают врожденным чутьем на опасность, и Борис должен был сыграть запасного радара.

Начало путешествия было довольно спокойным, хотя оба были измучены морской болезнью. Борис чувствовал себя заметно хуже, но когда оправился, начал быстро наверстывать упущенное и жрал, извините, в три горла. Сначала Наоми немного нервничала, что вполне естественно, но постепенно успокоилась. Вот что она писала в бортжурнале после того, как в Бискайском заливе яхта попала под удар шквала:

«Я чувствую себя довольно неплохо, хотя штурманский стол мне наподдал. Я устала, но не утомлена. Качка яхты довольно регулярная, и я привыкла к ней. Борис играет в салоне, я иногда слышу шуршание и поскребывание. Он только что съел большую порцию гуляша и вполне доволен жизнью. Это прелестное маленькое создание, временами требующее ласки, но вполне способное развлекать само себя».

На 27 сентября была назначена встреча возле Канарских островов с фотографом газеты «Дейли Экспресс». Что поделать, газета спонсировала путешествие, и следовало отрабатывать деньги. Этот день интересен еще и тем, что Борис впервые вылез из каюты на палубу, чтобы обследовать, что там наверху. Яхта лежала в дрейфе, и ветер лениво играл парусами, а шкоты заманчиво извивались. Бориса это очень заинтересовало, и Наоми начала опасаться, что сбудется пророчество из старой английской пословицы - любопытство сгубило кошку.

«Его это захватило целиком, каждый раз, когда я уносила его вниз и старалась отвлечь, он игнорировал все мои усилия. Борис немедленно возвращался наверх, чтобы разгадать тайну шкотов. У меня замирало дыхание, когда он шествовал по привальному брусу вдоль борта яхты и начинал трогать лапкой шкот.

Я даже думала взять его на руки и опустить за борт в воду, чтобы он понял, что там внизу очень неприятно. Однако я опасалась, что он начнет биться и выскользнет у меня из рук, этого бы я себе никогда не простила. Мне пришлось позволить ему гулять по палубе в тихую погоду, и он к этому привык. Если бы я начала его ограничивать, жизнь сразу стала бы для Бориса мрачной. Я лишь надеялась, что новизна впечатлений в конце концов пропадет».

Для нормальной работы руля требовалось регулярно смазывать рулевую машинку, и Наоми это делала. Но в один прекрасный день Борис увидел, как она спускается в кормовой люк и решил проверить, чем она там занимается. Естественно, кот влез в смазку всеми четырьмя лапами, после чего палубу пришлось отмывать.

4 октября они миновали Острова Зеленого Мыса. С берега дул легкий ветер, который засыпал всю яхту мелкой оранжевой пылью. Однако Наоми призналась, что мыть яхту ей было просто лень. Вдобавок ночью Борис нахулиганил. От скуки он начал грызть ноги хозяйки, и она спихнула его с койки. Обиженный кот в отместку залез в ящик с носовыми платками и разодрал их в клочья, отомстив.

Наоми Джеймс с Борисом на палубе «Экспресс Крусейдер»

«Я старалась отучить его от привычки спать на парусах, расстеленных на палубе, так как боялась, что порыв ветра унесет и парус, и кота. Вообще он любил залезть на мачту, хотя совсем невысоко - только до лебедки, где он устраивался, чтобы глазеть вокруг». Иногда яхту сопровождали дельфины, весело игравшие в волнах. Но в результате на палубу то и дело летели каскады брызг, что Борису страшно не нравилось. Шерсть у него вставала дыбом, но промокшая она превращала кота в подобие кактуса. В результате он удрал в каюту. Лишь некоторое время спустя он осторожно выглянул из люка, но вылезать не рискнул, лишь с явным неодобрением слушал, как фыркают и плещутся разыгравшиеся дельфины.

Борису очень нравился мягкий бак с топливом. Он то укладывался поспать на нем, как на гидроматрасе, то гулял по нему. «Борис пытался делать это с достоинством, но сохранить равновесие ему никак не удавалось. Я смеялась, глядя на него. Он смотрел на меня раздраженно, фыркал и уходил. Он не любил, когда над ним смеялись. После этого он отказался завтракать и потребовал поменять еду в мисочке. Пришлось угостить его тунцом, которого он соизволил скушать».

29 октября утром Борис пропал. Наоми немедленно отключила автопилот и легла на обратный курс. Два часа яхта бороздила океан в поисках пропавшего кота. Наконец она уселась за стол, чтобы сделать запись в бортжурнале.

«Борис пропал. Я просто оглушена и могу рассуждать здраво. Но мне придется сделать эту запись и смириться с тем, что произошло. Не в моих силах изменить что- то. Ни-че-го! Вскоре после завтрака я поднялась по бак, чтобы поднять спинакер, и вдруг увидела его. Борис, как обычно, исполнял смертельный трюк - прогулку по привальному брусу. Я бросилась, чтобы снять его, однако он спрыгнул сам. Через несколько минут я краем глаза увидела, как он повторяет эксперимент. Однако на этот раз он свалился за борт.

Я видела, как он шлепнулся в воду, опрометью бросилась на корму и отключила автопилот, после чего резко повернула на обратный курс. После этого я метнулась к мачте и спустила грот и стаксель. Я могла видеть кота в кильватерной струе примерно в 50 ярдах от яхты. «Крусейдер» медленно поворачивался к нему. Я на секунду спустилась вниз, чтобы запустить мотор, а когда поднялась на палубу, он пропал. Когда я подошла к месту, где видела его в последний раз, то выключила мотор и остановилась. Ничего не было видно и слышно. Я звала и звала его, как дурочка, яхта выписывала круги и зигзаги на этом месте, но все бесполезно. Наконец я приказала себе остановиться. Море было тихим, лишь еле заметная рябь. Но Бориса нигде не было видно».

Увы, любопытство все-таки сгубило кошку. Наоми Джеймс все-таки обошла вокруг света, став первой женщиной, совершившей это. 8 июня 1978 года ее путешествие закончилось. Оно длилось 272 дня, и Наоми на два дня улучшила результат знаменитого сэра Френсиса Чичестера. Она прошла «Ревущими сороковыми» и «Неистовыми пятидесятыми», обогнула Три Мыса - Доброй Надежды (Африка), Лиувин (Австралия) и Горн (Южная Америка), однако радость победы была безнадежно отравлена.

* * *

Как видите, корабельные коты избороздили все океаны - от Арктики до Антарктики, бесстрашно пересекали «Ревущие Сороковые», огибали известный своими штормами мыс Горн. Они внесли неоценимый вклад в исследование Земли, нанося на карту новые острова и континенты, а переоценить их достижения в области биологии просто невозможно. Наравне с офицерами и матросами своего корабля они участвовали во множестве сражений, проявляя при этом незаурядное мужество.

Я уверен, что придет время, и мы увидим, как коты отправятся в плавание по межзвездному океану на борту космического корабля.

Индекс 84963

Content

Арсенал-Коллекция 2015 №11 (41)

Арсенал-Коллекция 2015 №11 (41)

Бронепоезда 3-го Украинского фронта

Китайский основной боевой танк «Тип 99» Сенсация из Поднебесной

«Киттихауки» против Кригсмарине. Действия советских истребителей-бомбардировщиков над Баренцевым морем в 1944 году

Буш в огне. Авиация Родезии (1962-1980 гг.)

Английская армада 1589 года: симметричный ответ с аналогичным результатом

Неудавшиеся «истребители торговли» Рангоутные неброненосные крейсера «Дюкен» и «Турвилль»

Корабль с кошкой - это совсем не то, что корабль без кошки (Старинная мудрость).