Андерсен Ганс Христиан

Снежная королева - английский и русский параллельные тексты

Hans Christian Andersen

Ганс Христиан Андерсен

The Snow Queen

Снежная королева

Story the First, Which Describes a Looking-Glass and the Broken Fragments.

Рассказ первый ЗЕРКАЛО И ЕГО ОСКОЛКИ

You must attend to the commencement of this story, for when we get to the end we shall know more than we do now about a very wicked hobgoblin; he was one of the very worst, for he was a real demon.

Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол.

One day, when he was in a merry mood, he made a looking-glass which had the power of making everything good or beautiful that was reflected in it almost shrink to nothing, while everything that was worthless and bad looked increased in size and worse than ever.

Раз он был в особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже.

The most lovely landscapes appeared like boiled spinach, and the people became hideous, and looked as if they stood on their heads and had no bodies.

Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей - уродами, или казалось, что они стоят кверху ногами, а животов у них вовсе нет!

Their countenances were so distorted that no one could recognize them, and even one freckle on the face appeared to spread over the whole of the nose and mouth.

Лица искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо.

The demon said this was very amusing.

Дьявола все это ужасно потешало.

When a good or pious thought passed through the mind of any one it was misrepresented in the glass; and then how the demon laughed at his cunning invention.

Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать, радуясь своей выдумке.

All who went to the demon's school-for he kept a school-talked everywhere of the wonders they had seen, and declared that people could now, for the first time, see what the world and mankind were really like.

Все ученики тролля - у него была своя школа- рассказывали о зеркале, как о каком-то чуде.- Теперь только, - говорили они, - можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!

They carried the glass about everywhere, till at last there was not a land nor a people who had not been looked at through this distorted mirror.

И вот они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека, которые бы не отразились в нем в искаженном виде.

They wanted even to fly with it up to heaven to see the angels, but the higher they flew the more slippery the glass became, and they could scarcely hold it, till at last it slipped from their hands, fell to the earth, and was broken into millions of pieces.

Напоследок захотелось им добраться и до неба, чтобы посмеяться над ангелами и самим творцом. Чем выше поднимались они, тем сильнее кривлялось и корчилось зеркало от гримас; они еле-еле удерживали его в руках.

But now the looking-glass caused more unhappiness than ever, for some of the fragments were not so large as a grain of sand, and they flew about the world into every country.

Но вот они поднялись еще, и вдруг зеркало так перекосило, что оно вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги. Миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, еще больше бед, чем самое зеркало.

When one of these tiny atoms flew into a person's eye, it stuck there unknown to him, and from that moment he saw everything through a distorted medium, or could see only the worst side of what he looked at, for even the smallest fragment retained the same power which had belonged to the whole mirror.

Некоторые из них были не больше песчинки, разлетелись по белу свету, попадали, случалось, людям в глаза и так там и оставались. Человек же с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или замечать в каждой вещи одни лишь дурные стороны, - ведь каждый осколок сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало.

Some few persons even got a fragment of the looking-glass in their hearts, and this was very terrible, for their hearts became cold like a lump of ice.

Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалось в кусок льда.

A few of the pieces were so large that they could be used as window-panes; it would have been a sad thing to look at our friends through them.

Были между этими осколками и большие, такие, что их можно было вставить в оконные рамы, но уж в эти окна не стоило смотреть на своих добрых друзей.

Other pieces were made into spectacles; this was dreadful for those who wore them, for they could see nothing either rightly or justly.

Наконец, были и такие осколки, которые пошли на очки, только беда была, если люди надевали их с целью смотреть на вещи и судить о них вернее!

At all this the wicked demon laughed till his sides shook-it tickled him so to see the mischief he had done.

А злой тролль хохотал до колик, так приятно щекотал его успех этой выдумки.

There were still a number of these little fragments of glass floating about in the air, and now you shall hear what happened with one of them.

Но по свету летало еще много осколков зеркала. Послушаем же про них.

Second Story: A Little Boy and a Little Girl

Рассказ второй МАЛЬЧИК И ДЕВОЧКА

In a large town, full of houses and people, there is not room for everybody to have even a little garden, therefore they are obliged to be satisfied with a few flowers in flower-pots. In one of these large towns lived two poor children who had a garden something larger and better than a few flower-pots.

В большом городе, где столько домов и людей, что не всем и каждому удается отгородить себе хоть маленькое местечко для садика, и где поэтому большинству жителей приходится довольствоваться комнатными цветами в горшках, жили двое бедных детей, но у них был садик побольше цветочного горшка.

They were not brother and sister, but they loved each other almost as much as if they had been.

Они не были в родстве, но любили друг друга, как брат и сестра.

Their parents lived opposite to each other in two garrets, where the roofs of neighboring houses projected out towards each other and the water-pipe ran between them.

Родители их жили в мансардах смежных домов. Кровли домов почти сходились, а под выступами кровель шло по водосточному желобу, приходившемуся как раз под окошком каждой мансарды.

In each house was a little window, so that any one could step across the gutter from one window to the other.

Стоило, таким образом, шагнуть из какого-нибудь окошка на желоб, и можно было очутиться у окна соседей.

The parents of these children had each a large wooden box in which they cultivated kitchen herbs for their own use, and a little rose-bush in each box, which grew splendidly.

У родителей было по большому деревянному ящику; в них росли коренья и небольшие кусты роз - в каждом по одному, - осыпанные чудными цветами.

Now after a while the parents decided to place these two boxes across the water-pipe, so that they reached from one window to the other and looked like two banks of flowers.

Родителям пришло вголову поставить эти ящики на дно желобов; таким образом, от одного окна к другому тянулись словно две цветочные грядки.

Sweet-peas drooped over the boxes, and the rose-bushes shot forth long branches, which were trained round the windows and clustered together almost like a triumphal arch of leaves and flowers.

Горох спускался из ящиков зелеными гирляндами, розовые кусты заглядывали в окна и сплетались ветвями; образовалось нечто вроде триумфальных ворот из зелени и цветов.

The boxes were very high, and the children knew they must not climb upon them, without permission, but they were often, however, allowed to step out together and sit upon their little stools under the rose-bushes, or play quietly.

Так как ящики были очень высоки и дети твердо знали, что им нельзя карабкаться на них, то родители часто позволяли мальчику с девочкой ходить друг к другу по крыше в гости и сидеть на скамеечке под розами. И что за веселые игры устраивали они тут!

In winter all this pleasure came to an end, for the windows were sometimes quite frozen over.

Зимою это удовольствие прекращалось, окна зачастую покрывались ледяными узорами.

But then they would warm copper pennies on the stove, and hold the warm pennies against the frozen pane; there would be very soon a little round hole through which they could peep, and the soft bright eyes of the little boy and girl would beam through the hole at each window as they looked at each other. Their names were Kay and Gerda.

Но дети нагревали на печке медные монеты и прикладывали их к замерзшим стеклам - сейчас же оттаивало чудесное кругленькое отверстие, а в него выглядывал веселый, ласковый глазок, - это смотрели, каждый из своего окна, мальчик и девочка, Кай и Герда.

In summer they could be together with one jump from the window, but in winter they had to go up and down the long staircase, and out through the snow before they could meet.

Летом они одним прыжком могли очутиться в гостях друг у друга, а зимою надо было сначала спуститься на много-много ступеней вниз, а затем подняться на столько же вверх. На дворе перепархивал снежок.

"See there are the white bees swarming," said Kay's old grandmother one day when it was snowing.

- Это роятся белые пчелки! - говорила старушка бабушка.

"Have they a queen bee?" asked the little boy, for he knew that the real bees had a queen.

- А у них тоже есть королева? - спрашивал мальчик; он знал, что у настоящих пчел есть такая.

"To be sure they have," said the grandmother.

- Есть! - отвечала бабушка.

"She is flying there where the swarm is thickest. She is the largest of them all, and never remains on the earth, but flies up to the dark clouds.

- Снежинки окружают ее густым роем, но она больше их всех и никогда не остается на земле -вечно носится на черном облаке.

Often at midnight she flies through the streets of the town, and looks in at the windows, then the ice freezes on the panes into wonderful shapes, that look like flowers and castles."

Часто по ночам пролетает она по городским улицам и заглядывает в окошки; вот оттого- то они и покрываются ледяными узорами, словно цветами!

"Yes, I have seen them," said both the children, and they knew it must be true.

- Видели, видели! - говорили дети и верили, что все это сущая правда.

"Can the Snow Queen come in here?" asked the little girl.

- А Снежная королева не может войти сюда? -спросила раз девочка.

"Only let her come," said the boy,

- Пусть-ка попробует! - сказал мальчик.

"I'll set her on the stove and then she'll melt."

- Я посажу ее на теплую печку, вот она ирастает!

Then the grandmother smoothed his hair and told him some more tales.

Но бабушка погладила его по головке и завела разговор о другом.

One evening, when little Kay was at home, half undressed, he climbed on a chair by the window and peeped out through the little hole.

Вечером, когда Кай был уже дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать, он вскарабкался на стул у окна и поглядел в маленький оттаявший на оконном стекле кружочек.

A few flakes of snow were falling, and one of them, rather larger than the rest, alighted on the edge of one of the flower boxes. This snow-flake grew larger and larger, till at last it became the figure of a woman, dressed in garments of white gauze, which looked like millions of starry snow-flakes linked together.

За окном порхали снежинки; одна из них, побольше, упала на крайцветочного ящика и начала расти, расти, пока наконец не превратилась в женщину, укутанную в тончайший белый тюль, сотканный, казалось, из миллионов снежных звездочек.

She was fair and beautiful, but made of ice-shining and glittering ice. Still she was alive and her eyes sparkled like bright stars, but there was neither peace nor rest in their glance.

Она была так прелестна, так нежна, вся из ослепительно белого льда и все же живая! Глаза ее сверкали, как звезды, но в них не было ни теплоты, ни кротости.

She nodded towards the window and waved her hand.

Она кивнула мальчику и поманила его рукой.

The little boy was frightened and sprang from the chair; at the same moment it seemed as if a large bird flew by the window.

Мальчуган испугался и спрыгнул со стула; мимо окна промелькнуло что-то похожее на большую птицу.

On the following day there was a clear frost, and very soon came the spring.

На другой день был славный морозец, но затем сделалась оттепель, а там пришла и весна.

The sun shone; the young green leaves burst forth; the swallows built their nests; windows were opened, and the children sat once more in the garden on the roof, high above all the other rooms.

Солнышко светило, цветочные ящики опять были все в зелени, ласточки вили под крышей гнезда, окна растворили, и детям опять можно было сидеть в своем маленьком садике на крыше.

How beautiful the roses blossomed this summer.

Розы цвели все лето восхитительно.

The little girl had learnt a hymn in which roses were spoken of, and then she thought of their own roses, and she sang the hymn to the little boy, and he sang too:-

Девочка выучила псалом, в котором тоже говорилось о розах; девочка пела его мальчику, думая при этом о своих розах, и он подпевал ей:

"Roses bloom and cease to be, But we shall the Christ-child see."

Розы цветут... Красота, красота! Скоро узрим мы младенца Христа.

Then the little ones held each other by the hand, and kissed the roses, and looked at the bright sunshine, and spoke to it as if the Christ-child were there.

Дети пели, взявшись за руки, целовали розы, смотрели па ясное солнышко и разговаривали с ним, - им чудилось, что с него глядел на них сам младенец Христос.

Those were splendid summer days. How beautiful and fresh it was out among the rose-bushes, which seemed as if they would never leave off blooming.

Что за чудное было лето, и как хорошо было под кустами благоухающих роз, которые, казалось, должны были цвести вечно!

One day Kay and Gerda sat looking at a book full of pictures of animals and birds, and then just as the clock in the church tower struck twelve, Kay said, "Oh, something has struck my heart!" and soon after, "There is something in my eye."

Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками - зверями и птицами; на больших башенных часах пробило пять. - Ай! -вскрикнул вдруг мальчик. - Мне кольнуло прямо в сердце, и что- то попало в глаз!

The little girl put her arm round his neck, and looked into his eye, but she could see nothing.

Девочка обвила ручонкой его шею, он мигал, но в глазу ничего как будто не было.

"I think it is gone," he said.

- Должно быть, выскочило! - сказал он.

But it was not gone; it was one of those bits of the looking-glass-that magic mirror, of which we have spoken-the ugly glass which made everything great and good appear small and ugly, while all that was wicked and bad became more visible, and every little fault could be plainly seen.

Но в том-то и дело, что нет. В сердце и в глаз ему попали два осколка дьявольского зеркала, в котором, как мы, конечно, помним, все великое и доброе казалось ничтожным и гадким, а злое и дурное отражалось еще ярче, дурные стороны каждой вещи выступали еще резче.

Poor little Kay had also received a small grain in his heart, which very quickly turned to a lump of ice.

Бедняжка Кай! Теперь сердце его должно было превратиться в кусок льда!

He felt no more pain, but the glass was there still.

Боль в глазу и в сердце уже прошла, но самые осколки в них остались.

"Why do you cry?" said he at last; "it makes you look ugly.

- О чем же ты плачешь? - спросил он Герду. - У! Какая ты сейчас безобразная!

There is nothing the matter with me now.

Мне совсем не больно!

Oh, see!" he cried suddenly, "that rose is worm-eaten, and this one is quite crooked.

Фу! - закричал он вдруг. - Эту розу точит червь! А та совсем кривая!

After all they are ugly roses, just like the box in which they stand," and then he kicked the boxes with his foot, and pulled off the two roses.

Какие гадкие розы! Не лучше ящиков, в которых торчат! И он, толкнув ящик ногою, вырвал две розы.

"Kay, what are you doing?" cried the little girl; and then, when he saw how frightened she was, he tore off another rose, and jumped through his own window away from little Gerda.

- Кай, что ты делаешь? - закричала девочка, а он, увидя ее испуг, вырвал еще одну и убежал от миленькой маленькой Герды в свое окно.

When she afterwards brought out the picture book, he said, "It was only fit for babies in long clothes," and when grandmother told any stories, he would interrupt her with "but;" or, when he could manage it, he would get behind her chair, put on a pair of spectacles, and imitate her very cleverly, to make people laugh.

Приносила ли после того ему девочка книжку с картинками, он говорил, что эти картинки хороши только для грудных ребят; рассказывала ли что-нибудь старушка бабушка, он придирался к словам. Да если бы еще только это! А то он дошел до того, что стал передразнивать ее походку, надевать ее очки и подражать ее голосу! Выходило очень похоже и смешило людей.

By-and-by he began to mimic the speech and gait of persons in the street. All that was peculiar or disagreeable in a person he would imitate directly, and people said,

Скоро мальчик научился передразнивать и всех соседей - он отлично умел выставить напоказ все их странности и недостатки, - и люди говорили:

"That boy will be very clever; he has a remarkable genius."

- Что за голова у этого мальчугана!

But it was the piece of glass in his eye, and the coldness in his heart, that made him act like this.

А причиной всему были осколки зеркала, что попали ему в глаз и в сердце.

He would even tease little Gerda, who loved him with all her heart.

Потому-то он передразнивал даже миленькую маленькую Герду, которая любила его всем сердцем.

His games, too, were quite different; they were not so childish.

И забавы его стали теперь совсем иными, такими мудреными.

One winter's day, when it snowed, he brought out a burning-glass, then he held out the tail of his blue coat, and let the snow-flakes fall upon it.

Раз зимою, когда шел снежок, он явился с большим зажигательным стеклом и подставил под снег полу своей синей куртки.

"Look in this glass, Gerda," said he; and she saw how every flake of snow was magnified, and looked like a beautiful flower or a glittering star.

-Погляди в стекло, Герда! - сказал он. Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на роскошный цветок или десятиугольную звезду.

"Is it not clever?" said Kay, "and much more interesting than looking at real flowers.

Чудо что такое! -Видишь, как искусно сделано! - сказал Кай. - Это куда интереснее настоящих цветов!

There is not a single fault in it, and the snow-flakes are quite perfect till they begin to melt."

И какая точность! Ни единой неправильной линии! Ах, если бы онитолько не таяли!

Soon after Kay made his appearance in large thick gloves, and with his sledge at his back. He called up stairs to Gerda,

Немного спустя Кай явился в больших рукавицах, с санками за спиною, крикнул Герде в самое ухо:

"I've got to leave to go into the great square, where the other boys play and ride." And away he went.

- Мне позволили покататься на большой площади с другими мальчиками! - и убежал.

In the great square, the boldest among the boys would often tie their sledges to the country people's carts, and go with them a good way.

На площади каталось множество детей. Те, что были посмелее, привязывали свои санки к крестьянским саням и уезжали таким образом довольна далеко.

This was capital.

Веселье так и кипело.

But while they were all amusing themselves, and Kay with them, a great sledge came by; it was painted white, and in it sat some one wrapped in a rough white fur, and wearing a white cap.

В самый разгар его на площади появились большие сани, выкрашенные в белый цвет. В них сидел человек, весь ушедший в белую меховую шубу и такую же шапку.

The sledge drove twice round the square, and Kay fastened his own little sledge to it, so that when it went away, he followed with it.

Сани объехали кругом площади два раза: Кай живо привязал к ним свои санки и покатил.

It went faster and faster right through the next street, and then the person who drove turned round and nodded pleasantly to Kay, just as if they were acquainted with each other, but whenever Kay wished to loosen his little sledge the driver nodded again, so Kay sat still, and they drove out through the town gate.

Большие сани понеслись быстрее и затем свернули с площади в переулок. Сидевший в них человек обернулся и дружески кивнул Каю, точно знакомому. Кай несколько раз порывался отвязать свои санки, но человек в шубе кивал ему, и он ехал дальше. Вот они выехали за городские ворота.

Then the snow began to fall so heavily that the little boy could not see a hand's breadth before him, but still they drove on; then he suddenly loosened the cord so that the large sled might go on without him, but it was of no use, his little carriage held fast, and away they went like the wind.

Снег повалил вдруг хлопьями, стемнело так, что кругом не было видно ни зги. Мальчик поспешно отпустил веревку, которою зацепился за большие сани, но санки его точно приросли к большим саням и продолжали нестись вихрем.

Then he called out loudly, but nobody heard him, while the snow beat upon him, and the sledge flew onwards. Every now and then it gave a jump as if it were going over hedges and ditches.

Кай громко закричал - никто не услышал его! Снег валил, санки мчались, ныряя в сугробах, прыгая через изгороди и канавы.

The boy was frightened, and tried to say a prayer, but he could remember nothing but the multiplication table.

Кай весь дрожал, хотел прочесть "Отче наш", но в уме у него вертелась одна таблица умножения.

The snow-flakes became larger and larger, till they appeared like great white chickens.

Снежные хлопья все росли и обратились под конец в больших белых куриц.

All at once they sprang on one side, the great sledge stopped, and the person who had driven it rose up.

Вдруг они разлетелись в стороны, большие сани остановились, и сидевший в них человек встал.

The fur and the cap, which were made entirely of snow, fell off, and he saw a lady, tall and white, it was the Snow Queen.

Это была высокая, стройная, ослепительно белая женщина - Снежная королева; и шуба и шапка на ней были из снега.

"We have driven well," said she, "but why do you tremble? here, creep into my warm fur."

- Славно проехались! - сказала она. - Но ты совсем замерз? Полезай ко мне в шубу!

Then she seated him beside her in the sledge, and as she wrapped the fur round him he felt as if he were sinking into a snow drift.

И, посадив мальчика к себе в сани, она завернула его в свою шубу; Кай словно опустился в снежный сугроб.

"Are you still cold," she asked, as she kissed him on the forehead.

- Все еще мерзнешь? - спросила она и поцеловала его в лоб. У!

The kiss was colder than ice; it went quite through to his heart, which was already almost a lump of ice; he felt as if he were going to die, but only for a moment; he soon seemed quite well again, and did not notice the cold around him.

Поцелуй ее был холоднее льда, пронизал его холодом насквозь и дошел до самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным. Одну минуту Каю казалось, что вот-вот он умрет, но нет, напротив, стало легче, он даже совсем перестал зябнуть.

"My sledge! don't forget my sledge," was his first thought, and then he looked and saw that it was bound fast to one of the white chickens, which flew behind him with the sledge at its back.

- Мои санки! Не забудь мои санки! - спохватился он. - И санки были привязаны на спину одной из белых куриц, которая и полетела с ними за большими санями.

The Snow Queen kissed little Kay again, and by this time he had forgotten little Gerda, his grandmother, and all at home.

Снежная королева поцеловала Кая еще раз, и он позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних.

"Now you must have no more kisses," she said, "or I should kiss you to death."

- Больше я не буду целовать тебя! - сказала она. -А не то зацелую до смерти!

Kay looked at her, and saw that she was so beautiful, he could not imagine a more lovely and intelligent face; she did not now seem to be made of ice, as when he had seen her through his window, and she had nodded to him.

Кай взглянул на нее; она была так хороша! Более умного, прелестного лица он не мог себе и представить. Теперь она не казалась ему ледяною, как в тот раз, когда она сидела за окном и кивала ему головой; теперь она казалась ему совершенством.

In his eyes she was perfect, and she did not feel at all afraid. He told her he could do mental arithmetic, as far as fractions, and that he knew the number of square miles and the number of inhabitants in the country.

Он совсем не боялся ее и рассказал ей, что знает все четыре действия арифметики, да еще с дробями, знает, сколько в каждой стране квадратных миль и жителей, а она только улыбалась в ответ.

And she always smiled so that he thought he did not know enough yet, and she looked round the vast expanse as she flew higher and higher with him upon a black cloud, while the storm blew and howled as if it were singing old songs. They flew over woods and lakes, over sea and land; below them roared the wild wind; the wolves howled and the snow crackled; over them flew the black screaming crows, and above all shone the moon, clear and bright,-and so Kay passed through the long winter's night, and by day he slept at the feet of the Snow Queen.

И тогда ему показалось, что он и в самом деле знает мало, и он устремил свой взор в бесконечное воздушное пространство. В тот же миг Снежная королева взвилась с ним на темное свинцовое облако, и они понеслись вперед. Буря выла и стонала, словно распевая старинные песни; они летели над лесами и озерами, над морями и твердой землей; под ними дули холодные ветры, выли волки, сверкал снег, летали с криком черные вороны, а над ними сиял большой ясный месяц. На него смотрел Кай всю долгую-долгую зимнюю ночь, - днем он спал у ног Снежной королевы.

Third Story: The Flower Garden of the Woman Who Could Conjure

Рассказ третий ЦВЕТНИК ЖЕНЩИНЫ, УМЕВШЕЙ КОЛДОВАТЬ

But how fared little Gerda during Kay's absence?

А что же было с Гердой, когда Кай не вернулся?

What had become of him, no one knew, nor could any one give the slightest information, excepting the boys, who said that he had tied his sledge to another very large one, which had driven through the street, and out at the town gate.

Куда он девался? Никто не знал этого, никто не мог о нем ничего сообщить. Мальчики рассказали только, что видели, как он привязал свои санки к большим великолепным саням, которые потом свернули в переулок и выехали за городские ворота.

Nobody knew where it went; many tears were shed for him, and little Gerda wept bitterly for a long time.

Никто не знал, куда он девался. Много было пролито о нем слез; горько и долго плакала Герда.

She said she knew he must be dead; that he was drowned in the river which flowed close by the school.

Наконец порешили, что он умер, утонул в реке, протекавшей за городом.

Oh, indeed those long winter days were very dreary.

Долго тянулись мрачные зимние дни.

But at last spring came, with warm sunshine.

Но вот настала весна, выглянуло солнышко.

"Kay is dead and gone," said little Gerda.

- Кай умер и больше не вернется! - сказала Герда.

"I don't believe it," said the sunshine.

- Не верю! - отвечал солнечный свет.

"He is dead and gone," she said to the sparrows.

- Он умер и больше не вернется! - повторила она ласточкам.

"We don't believe it," they replied; and at last little Gerda began to doubt it herself.

- Не верим! - ответили они. Под конец и сама Герда перестала этому верить.

"I will put on my new red shoes," she said one morning, "those that Kay has never seen, and then I will go down to the river, and ask for him."

- Надену-ка я свои новые красные башмачки. -Кай ни разу еще не видал их, - сказала она однажды утром, - да пойду к реке спросить про него.

It was quite early when she kissed her old grandmother, who was still asleep; then she put on her red shoes, and went quite alone out of the town gates toward the river.

Было еще очень рано; она поцеловала спящую бабушку, надела красные башмачки и побежала одна-одинешенька за город, прямо к реке.

"Is it true that you have taken my little playmate away from me?" said she to the river.

- Правда, что ты взяла моего названого братца?

"I will give you my red shoes if you will give him back to me."

Я подарю тебе свои красные башмачки, если ты отдашь мне его назад!

And it seemed as if the waves nodded to her in a strange manner. Then she took off her red shoes, which she liked better than anything else, and threw them both into the river, but they fell near the bank, and the little waves carried them back to the land, just as if the river would not take from her what she loved best, because they could not give her back little Kay.

И девочке почудилось, что волны как-то странно кивают ей; тогда она сняла свои красные башмачки, первую свою драгоценность, и бросила их в реку. Но они упали как раз у берега, и волны сейчас же вынесли их на сушу, - река как будто не хотела брать у девочки ее драгоценность, так как не могла вернуть ей Кая.

But she thought the shoes had not been thrown out far enough. Then she crept into a boat that lay among the reeds, and threw the shoes again from the farther end of the boat into the water, but it was not fastened. And her movement sent it gliding away from the land.

Девочка же подумала, что бросила башмачки не очень далеко, влезла в лодку, качавшуюся в тростнике, стала на самый краешек кормы и опять бросила башмаки в воду. Лодка не была привязана и оттолкнулась от берега.

When she saw this she hastened to reach the end of the boat, but before she could so it was more than a yard from the bank, and drifting away faster than ever.

Девочка хотела поскорее выпрыгнуть на сушу, но, пока пробиралась с кормы на нос, лодка уже отошла от берета на целый аршин и быстро понеслась по течению.

Then little Gerda was very much frightened, and began to cry, but no one heard her except the sparrows, and they could not carry her to land, but they flew along by the shore, and sang, as if to comfort her,

Герда ужасно испугалась и принялась плакать и кричать, но никто, кроме воробьев, не слышал ее криков; воробьи же не могли перенести ее на сушу и только летели за ней вдоль берега да щебетали, словно желая ее утешить:

"Here we are!

"Мы здесь!

Here we are!"

Мы здесь!"

The boat floated with the stream; little Gerda sat quite still with only her stockings on her feet; the red shoes floated after her, but she could not reach them because the boat kept so much in advance.

Лодку уносило все дальше; Герда сидела смирно, в одних чулках; красные башмачки ее плыли за лодкой, но не могли догнать ее.

The banks on each side of the river were very pretty. There were beautiful flowers, old trees, sloping fields, in which cows and sheep were grazing, but not a man to be seen.

Берега реки были очень красивы; повсюду виднелись чудеснейшие цветы, высокие, раскидистые деревья, луга, на которых паслись овцы и коровы, но нигде не было видно ни одной человеческой души.

Perhaps the river will carry me to little Kay, thought Gerda, and then she became more cheerful, and raised her head, and looked at the beautiful green banks; and so the boat sailed on for hours.

"Может быть, река несет меня к Каю?" - подумала Герда, повеселела, встала на нос и долго-долго любовалась красивыми зелеными берегами.

At length she came to a large cherry orchard, in which stood a small red house with strange red and blue windows.

Но вот она приплыла к большому вишневому саду, в котором приютился домик с цветными стеклами в окошках и соломенной крышей.

It had also a thatched roof, and outside were two wooden soldiers, that presented arms to her as she sailed past.

У дверей стояли два деревянных солдата и отдавали ружьями честь всем, кто проплывал мимо.

Gerda called out to them, for she thought they were alive, but of course they did not answer; and as the boat drifted nearer to the shore, she saw what they really were. Then Gerda called still louder, and there came a very old woman out of the house, leaning on a crutch. She wore a large hat to shade her from the sun, and on it were painted all sorts of pretty flowers.

Герда закричала им - она приняла их за живых, -но они, понятно, не ответили ей. Вот она подплыла к ним еще ближе, лодка подошла чуть не к самому берегу, и девочка закричала еще громче. Из домика вышла, опираясь на клюку, старая- престарая старушка в большой соломенной шляпе, расписанной чудесными цветами.

"You poor little child," said the old woman, "how did you manage to come all this distance into the wide world on such a rapid rolling stream?"

- Ах ты бедная крошка! - сказала старушка. - Как это ты попала на такую большую быструю реку да забралась так далеко?

And then the old woman walked in the water, seized the boat with her crutch, drew it to land, and lifted Gerda out.

С этими словами старушка вошла в воду, зацепила лодку своею клюкой, притянула ее к берегу и высадила Герду.

And Gerda was glad to feel herself on dry ground, although she was rather afraid of the strange old woman.

Г ерда была рада-радешенька, что очутилась наконец на суше, хоть и побаивалась чужой старухи.

"Come and tell me who you are," said she, "and how came you here."

- Ну, пойдем, да расскажи мне, кто ты и как сюда попала? - сказала старушка.

Then Gerda told her everything, while the old woman shook her head, and said,

Г ерда стала рассказывать ей обо всем, а старушка покачивала головой и повторяла:

"Hem-hem;" and when she had finished, Gerda asked if she had not seen little Kay, and the old woman told her he had not passed by that way, but he very likely would come. So she told Gerda not to be sorrowful, but to taste the cherries and look at the flowers; they were better than any picture-book, for each of them could tell a story.

"Гм! Гм!" Но вот девочка кончила и спросила старуху, не видала ли она Кая. Та ответила, что он еще не проходил тут, но, верно, пройдет, так что девочке пока не о чем горевать - пусть лучше попробует вишен да полюбуется цветами, что растут в саду: они красивее нарисованных в любой книжке с картинками и все умеют рассказывать сказки!

Then she took Gerda by the hand and led her into the little house, and the old woman closed the door.

Тут старушка взяла Г ерду за руку, увела к себе в домик и заперла дверь на ключ.

The windows were very high, and as the panes were red, blue, and yellow, the daylight shone through them in all sorts of singular colors.

Окна были высоко от полу и все из разноцветных - красных, голубых и желтых - стеклышек; от этого и сама комната была освещена каким-то удивительным ярким, радужным светом.

On the table stood beautiful cherries, and Gerda had permission to eat as many as she would. While she was eating them the old woman combed out her long flaxen ringlets with a golden comb, and the glossy curls hung down on each side of the little round pleasant face, which looked fresh and blooming as a rose.

На столе стояла корзинка со спелыми вишнями, и Герда могла есть их сколько душе угодно; пока же она ела, старушка расчесывала ей волосы золотым гребешком. Волосы вились, и кудри окружали свеженькое, круглое, словно роза, личико девочки золотым сиянием.

"I have long been wishing for a dear little maiden like you," said the old woman, "and now you must stay with me, and see how happily we shall live together."

- Давно мне хотелось иметь такую миленькую девочку! - сказала старушка. - Вот увидишь, как ладно мы заживем с тобою!

And while she went on combing little Gerda's hair, she thought less and less about her adopted brother Kay, for the old woman could conjure, although she was not a wicked witch; she conjured only a little for her own amusement, and now, because she wanted to keep Gerda.

И она продолжала расчесывать кудри девочки, и чем дольше чесала, тем больше Герда забывала своего названого братца Кая, - старушка умела колдовать. Она не была злою колдуньей и колдовала только изредка, для своего удовольствия; теперь же ей очень захотелось оставить у себя Герду.

Therefore she went into the garden, and stretched out her crutch towards all the rose-trees, beautiful though they were; and they immediately sunk into the dark earth, so that no one could tell where they had once stood.

И вот она пошла в сад, дотронулась своей клюкой до всех розовых кустов, и те, как стояли в полном цвету, так все и ушли глубоко-глубоко в землю, и следа от них не осталось.

The old woman was afraid that if little Gerda saw roses she would think of those at home, and then remember little Kay, and run away.

Старушка боялась, что Герда при виде ее роз вспомнит о своих, а там и о Кае, да и убежит.

Then she took Gerda into the flower-garden.

Сделав свое дело, старушка повела Г ерду в цветник.

How fragrant and beautiful it was!

У девочки и глаза разбежались: тут были цветы всех сортов, всех времен года. Что за красота, что за благоухание!

Every flower that could be thought of for every season of the year was here in full bloom; no picture-book could have more beautiful colors.

Во всем свете не сыскать было книжки с картинками пестрее, красивее этого цветника.

Gerda jumped for joy, and played till the sun went down behind the tall cherry-trees; then she slept in an elegant bed with red silk pillows, embroidered with colored violets; and then she dreamed as pleasantly as a queen on her wedding day.

Герда прыгала от радости и играла среди цветов, пока солнце не село за высокими вишневыми деревьями. Тогда ее уложили в чудесную постельку с красными шелковыми перинками, набитыми голубыми фиалками; девочка заснула, и ей снились такие сны, какие видит разве только королева в день своей свадьбы.

The next day, and for many days after, Gerda played with the flowers in the warm sunshine.

На другой день Герде опять позволили играть на солнышке. Так прошло много дней.

She knew every flower, and yet, although there were so many of them, it seemed as if one were missing, but which it was she could not tell.

Герда знала каждый цветочек в саду, но как ни много их было, ей все- таки казалось, что какого-то недостает, только какого же?

One day, however, as she sat looking at the old woman's hat with the painted flowers on it, she saw that the prettiest of them all was a rose. The old woman had forgotten to take it from her hat when she made all the roses sink into the earth.

Раз она сидела и рассматривала соломенную шляпу старушки, расписанную цветами; самым красивым из них была как раз роза, - старушка забыла ее стереть.

But it is difficult to keep the thoughts together in everything; one little mistake upsets all our arrangements.

Вот что значит рассеянность!

"What, are there no roses here?" cried Gerda; and she ran out into the garden, and examined all the beds, and searched and searched. There was not one to be found.

-Как! Тут нет роз? - сказала Герда и сейчас же побежала искать их но всему саду - нет ни одной!

Then she sat down and wept, and her tears fell just on the place where one of the rose-trees had sunk down. The warm tears moistened the earth, and the rose-tree sprouted up at once, as blooming as when it had sunk; and Gerda embraced it and kissed the roses, and thought of the beautiful roses at home, and, with them, of little Kay.

Тогда девочка опустилась на землю и заплакала. Теплые слезы упали как раз на то место, где стоял прежде один из розовых кустов, и как только они смочили землю - куст мгновенно вырос из нее, такой же свежий, цветущий, как прежде. Г ерда обвила его ручонками, принялась целовать розы и вспомнила о тех чудных розах, что цвели у нее дома, а вместе с тем и о Кае.

"Oh, how I have been detained!" said the little maiden,

- Как же я замешкалась! - сказала девочка.

"I wanted to seek for little Kay.

- Мне ведь надо искать Кая!..

Do you know where he is?" she asked the roses; "do you think he is dead?"

Не знаете ли вы, где он? - спросила она у роз. -Верите ли вы тому, что он умер и не вернется больше?

And the roses answered, "No, he is not dead.

- Он не умер! - сказали розы.

We have been in the ground where all the dead lie; but Kay is not there."

- Мы ведь были под землею, где лежат все умершие, но Кая меж ними не было.

"Thank you," said little Gerda, and then she went to the other flowers, and looked into their little cups, and asked, "Do you know where little Kay is?"

- Спасибо вам! - сказала Герда и пошла к другим цветам, заглядывала в их чашечки и спрашивала: -Не знаете ли вы, где Кай?

But each flower, as it stood in the sunshine, dreamed only of its own little fairy tale of history. Not one knew anything of Kay. Gerda heard many stories from the flowers, as she asked them one after another about him.

Но каждый цветок грелся на солнышке и думал только о собственной своей сказке или истории; их наслушалась Герда много, но ни один из цветов не сказал ни слова о Кае.

And what, said the tiger-lily?

Что же рассказала ей огненная лилия?

"Hark, do you hear the drum?- 'turn, turn,'-there are only two notes, always, 'turn, turn.'

- Слышишь, бьет барабан? Бум! Бум! Звуки очень однообразны: бум, бум!

Listen to the women's song of mourning!

Слушай заунывное пение женщин!

Hear the cry of the priest!

Слушай крики жрецов!..

In her long red robe stands the Hindoo widow by the funeral pile.

В длинном красном одеянии стоит на костре индийская вдова.

The flames rise around her as she places herself on the dead body of her husband; but the Hindoo woman is thinking of the living one in that circle; of him, her son, who lighted those flames. Those shining eyes trouble her heart more painfully than the flames which will soon consume her body to ashes.

Пламя вот-вот охватит ее и тело ее умершего мужа, но она думает о живом - о том, кто стоит здесь же, о том, чьи взоры жгут ее сердце сильнее пламени, которое сейчас испепелит ее тело.

Can the fire of the heart be extinguished in the flames of the funeral pile?"

Разве пламя сердца может погаснуть в пламени костра!

"I don't understand that at all," said little Gerda.

- Ничего не понимаю! - сказала Герда.

"That is my story," said the tiger-lily.

- Это моя сказка! - отвечала огненная лилия.

What, says the convolvulus?

Что рассказал вьюнок?

"Near yonder narrow road stands an old knight's castle; thick ivy creeps over the old ruined walls, leaf over leaf, even to the balcony, in which stands a beautiful maiden. She bends over the balustrades, and looks up the road.

- Узкая горная тропинка ведет к гордо возвышающемуся на скале старинному рыцарскому замку. Старые кирпичные стены густо увиты плющом. Листья его цепляются за балкон, а на балконе стоит прелестная девушка; она перевесилась через перила и смотрит на дорогу.

No rose on its stem is fresher than she; no apple-blossom, wafted by the wind, floats more lightly than she moves.

Девушка свежее розы, воздушнее колеблемого ветром цветка яблони.

Her rich silk rustles as she bends over and exclaims,

Как шелестит ее шелковое платье!

'Will he not come?'

"Неужели же он не придет?"

"Is it Kay you mean?" asked Gerda.

-Ты говоришь про Кая? - спросила Герда.

"I am only speaking of a story of my dream," replied the flower.

-Я рассказываю свою сказку, свои грезы!-отвечал вьюнок.

What, said the little snow-drop?

Что рассказал крошка подснежник?

"Between two trees a rope is hanging; there is a piece of board upon it; it is a swing.

- Между деревьями качается длинная доска - это качели.

Two pretty little girls, in dresses white as snow, and with long green ribbons fluttering from their hats, are sitting upon it swinging.

На доске сидят две маленькие девочки; платьица на них белые, как снег, а на шляпах развеваются длинные зеленые шелковые ленты.

Their brother who is taller than they are, stands in the swing; he has one arm round the rope, to steady himself; in one hand he holds a little bowl, and in the other a clay pipe; he is blowing bubbles. As the swing goes on, the bubbles fly upward, reflecting the most beautiful varying colors.

Братишка, постарше их, стоит на коленях позади сестер, опершись о веревки; в одной руке у него -маленькая чашечка с мыльной водой, в другой -глиняная трубочка. Он пускает пузыри, доска качается, пузыри разлетаются по воздуху,переливаясь на солнце всеми цветами радуги.

The last still hangs from the bowl of the pipe, and sways in the wind.

Вот один повис на конце трубочки и колышется от дуновения ветра.

On goes the swing; and then a little black dog comes running up. He is almost as light as the bubble, and he raises himself on his hind legs, and wants to be taken into the swing; but it does not stop, and the dog falls; then he barks and gets angry.

Черненькая собачонка, легкая, как мыльный пузырь, встает на задние лапки, а передние кладет на доску, но доска взлетает кверху, собачонка падает, тявкает и сердится.

The children stoop towards him, and the bubble bursts. A swinging plank, a light sparkling foam picture,-that is my story."

Дети поддразнивают ее, пузыри лопаются... Доска качается, пена разлетается - вот моя песенка!

"It may be all very pretty what you are telling me," said little Gerda, "but you speak so mournfully, and you do not mention little Kay at all."

- Она, может быть, и хороша, да ты говоришь все это таким печальным тоном! И опять ни слова о Кае!

What do the hyacinths say?

Что скажут гиацинты?

"There were three beautiful sisters, fair and delicate.

- Жили-были две стройные, воздушные красавицы сестрицы.

The dress of one was red, of the second blue, and of the third pure white.

На одной платье было красное, на другой голубое, на третьей совсем белое.

Hand in hand they danced in the bright moonlight, by the calm lake; but they were human beings, not fairy elves.

Рука об руку танцевали они при ясном лунном свете у тихого озера. То не были эльфы, но настоящие девушки.

The sweet fragrance attracted them, and they disappeared in the wood; here the fragrance became stronger. Three coffins, in which lay the three beautiful maidens, glided from the thickest part of the forest across the lake. The fire-flies flew lightly over them, like little floating torches.

В воздухе разлился сладкий аромат, и девушки скрылись в лесу. Вот аромат стал еще сильнее, еще слаще - из чащи леса выплыли три гроба; в них лежали красавицы сестры, а вокруг них порхали, словно живые огоньки, светляки.

Do the dancing maidens sleep, or are they dead?

Спят ли девушки, или умерли?

The scent of the flower says that they are corpses.

Аромат цветов говорит, что умерли.

The evening bell tolls their knell."

Вечерний колокол звонит по усопшим!

"You make me quite sorrowful," said little Gerda; "your perfume is so strong, you make me think of the dead maidens.

-Вы навели на меня грусть! - сказала Герда. -Ваши колокольчики тоже пахнут так сильно!.. Теперь у меня из головы не идут умершие девушки!

Ah! is little Kay really dead then?

Ах, неужели и Кай умер?

The roses have been in the earth, and they say no."

Но розы были под землей и говорят, что его нет там!

"Cling, clang," tolled the hyacinth bells.

- Динь-дан! - зазвенели колокольчики гиацинтов.

"We are not tolling for little Kay; we do not know him.

- Мы звоним не над Каем! Мы и не знаем его!

We sing our song, the only one we know."

Мы звоним свою собственную песенку; другой мы не знаем!

Then Gerda went to the buttercups that were glittering amongst the bright green leaves.

И Г ерда пошла к золотому одуванчику, сиявшему в блестящей, зеленой траве.

"You are little bright suns," said Gerda; "tell me if you know where I can find my play-fellow."

- Ты, маленькое ясное солнышко! - сказала ему Герда. - Скажи, не знаешь ли ты, где мне искать моего названого братца?

And the buttercups sparkled gayly, and looked again at Gerda.

Одуванчик засиял еще ярче и взглянул на девочку.

What song could the buttercups sing?

Какую же песенку спел он ей?

It was not about Kay.

Увы! И в этой песенке ни слова не говорилось о Кае!

"The bright warm sun shone on a little court, on the first warm day of spring.

- Ранняя весна; на маленький дворик приветливо светит ясное солнышко.

His bright beams rested on the white walls of the neighboring house; and close by bloomed the first yellow flower of the season, glittering like gold in the sun's warm ray.

Ласточки вьются возле белой стены, примыкающей ко двору соседей. Из зеленой травки выглядывают первые желтенькие цветочки, сверкающие на солнышке, словно золотые.

An old woman sat in her arm chair at the house door, and her granddaughter, a poor and pretty servant-maid came to see her for a short visit. When she kissed her grandmother there was gold everywhere: the gold of the heart in that holy kiss; it was a golden morning; there was gold in the beaming sunlight, gold in the leaves of the lowly flower, and on the lips of the maiden.

На двор вышла посидеть старушка бабушка; вот пришла из гостей ее внучка, бедная служанка, и крепко целует старушку. Поцелуй девушки дороже золота, - он идет прямо от сердца. Золото на ее губах, золото в ее сердечке.

There, that is my story," said the buttercup.

Вот и все! - сказал одуванчик.

"My poor old grandmother!" sighed Gerda; "she is longing to see me, and grieving for me as she did for little Kay; but I shall soon go home now, and take little Kay with me.

-Бедная моя бабушка! - вздохнула Герда. - Как она скучает обо мне, как горюет! Не меньше, чем горевала о Кае! Но я скоро вернусь и приведу его с собой.

It is no use asking the flowers; they know only their own songs, and can give me no information."

Нечего больше и расспрашивать цветы - у них ничего не добьешься, они знают только свои песенки!

And then she tucked up her little dress, that she might run faster, but the narcissus caught her by the leg as she was jumping over it; so she stopped and looked at the tall yellow flower, and said,

И она подвязала юбочку повыше, чтобы удобнее было бежать, но когда хотела перепрыгнуть через нарцисс, тот хлестнул ее по ногам. Герда остановилась, посмотрела на длинный цветок и спросила:

"Perhaps you may know something."

- Ты, может быть, знаешь что-нибудь?

Then she stooped down quite close to the flower, and listened; and what did he say?

И она наклонилась к нему, ожидая ответа. Что же сказал нарцисс?

"I can see myself, I can see myself," said the narcissus.

- Я вижу себя! Я вижу себя!

"Oh, how sweet is my perfume!

О, как я благоухаю!..

Up in a little room with a bow window, stands a little dancing girl, half undressed; she stands sometimes on one leg, and sometimes on both, and looks as if she would tread the whole world under her feet. She is nothing but a delusion.

Высоко-высоко в маленькой каморке, под самой крышей, стоит полуодетая танцовщица. Она то балансирует на одной ножке, то опять твердо стоит на обеих и попирает ими весь свет, - она ведь один обман зрения.

She is pouring water out of a tea-pot on a piece of stuff which she holds in her hand; it is her bodice.

Вот она льет из чайника воду на какой-то белый кусок материи, который держит в руках. Это ее корсаж.

' Cleanliness is a good thing,' she says.

Чистота - лучшая красота!

Her white dress hangs on a peg; it has also been washed in the tea-pot, and dried on the roof.

Белая юбочка висит на гвозде, вбитом в стену; юбка тоже выстирана водою из чайника и высушена на крыше!

She puts it on, and ties a saffron-colored handkerchief round her neck, which makes the dress look whiter.

Вот девушка одевается и повязывает на шею ярко-желтый платочек, еще резче оттеняющий белизну платьица.

See how she stretches out her legs, as if she were showing off on a stem.

Опять одна ножка взвивается в воздух! Гляди, как прямо она стоит на другой, точно цветок на своем стебельке!

I can see myself, I can see myself."

Я вижу себя, я вижу себя!

"What do I care for all that," said Gerda, "you need not tell me such stuff."

-Да мне мало до этого дела! - сказала Герда. -Нечего мне об этом и рассказывать!

And then she ran to the other end of the garden.

И она побежала из сада.

The door was fastened, but she pressed against the rusty latch, and it gave way. The door sprang open, and little Gerda ran out with bare feet into the wide world.

Дверь была заперта лишь на задвижку; Герда дернула ржавый засов, он подался, дверь отворилась, и девочка так, босоножкой, и пустилась бежать по дороге!

She looked back three times, but no one seemed to be following her.

Раза три оглядывалась она назад, но никто не гнался за нею.

At last she could run no longer, so she sat down to rest on a great stone, and when she looked round she saw that the summer was over, and autumn very far advanced. She had known nothing of this in the beautiful garden, where the sun shone and the flowers grew all the year round.

Наконец она устала, присела на камень и огляделась кругом: лето уже прошло, на дворе стояла поздняя осень, а в чудесном саду старушки, где вечно сияло солнышко и цвели цветы всех времен года, этого не было заметно!

"Oh, how I have wasted my time?" said little Gerda; "it is autumn.

-Господи! Как же я замешкалась! Ведь уж осень на дворе!

I must not rest any longer," and she rose up to go on.

Тут не до отдыха! - сказала Герда и опять пустилась в путь.

But her little feet were wounded and sore, and everything around her looked so cold and bleak.

Ах, как болели ее бедные, усталые ножки! Как холодно, сыро было в воздухе!

The long willow-leaves were quite yellow. The dew-drops fell like water, leaf after leaf dropped from the trees, the sloe-thorn alone still bore fruit, but the sloes were sour, and set the teeth on edge.

Листья на ивах совсем пожелтели, туман оседал на них крупными каплями и стекал на землю; листья так и сыпались. Один терновник стоял весь покрытый вяжущими, терпкими ягодами.

Oh, how dark and weary the whole world appeared!

Каким серым, унылым казался весь белый свет!

Fourth Story: The Prince and Princess

Рассказ четвертый ПРИНЦ И ПРИНЦЕССА

"Gerda was obliged to rest again, and just opposite the place where she sat, she saw a great crow come hopping across the snow toward her. He stood looking at her for some time, and then he wagged his head and said,

Пришлось Герде опять присесть отдохнуть. На снегу прямо перед ней прыгал большой ворон; он долго-долго смотрел на девочку, кивая ей головою, и наконец заговорил:

"Caw, caw; good-day, good-day."

-Кар-кар! Здррравствуй!

He pronounced the words as plainly as he could, because he meant to be kind to the little girl; and then he asked her where she was going all alone in the wide world.

Чище этого он выговаривать по-человечески не мог, но, видимо, желал девочке добра и спросил ее, куда это она бредет по белу свету одна-одинешенька?

The word alone Gerda understood very well, and knew how much it expressed.

Слова "одна-одинешенька" Герда поняла отлично и сразу почувствовала все их значение.

So then she told the crow the whole story of her life and adventures, and asked him if he had seen little Kay.

Рассказав ворону всю свою жизнь, девочка спросила, не видал ли он Кая?

The crow nodded his head very gravely, and said,

Ворон задумчиво покачал головой и сказал:

"Perhaps I have-it may be."

- Может быть, может быть!

"No!

-Как?

Do you think you have?" cried little Gerda, and she kissed the crow, and hugged him almost to death withjoy.

Правда?- воскликнула девочка и чуть не задушила ворона поцелуями.

"Gently, gently," said the crow. "I believe I know.

- Потише, потише! - сказал ворон.

I think it may be little Kay; but he has certainly forgotten you by this time for the princess."

- Я думаю, что это был твой Кай! Но теперь он, верно, забыл тебя со своей принцессой!

"Does he live with a princess?" asked Gerda.

- Разве он живет у принцессы? - спросила Герда.

"Yes, listen," replied the crow, "but it is so difficult to speak your language.

- А вот послушай! - сказал ворон. - Только мне ужасно трудно говорить по-вашему!

If you understand the crows' language 1 then I can explain it better. Do you?"

Вот если бы ты понимала по-вороньи, я рассказал бы тебе обо всем куда лучше.

"No, I have never learnt it," said Gerda, "but my grandmother understands it, and used to speak it to me.

-Нет, этому меня не учили! - сказала Герда. -Бабушка - та понимает!

I wish I had learnt it."

Хорошо бы и мне уметь!

"It does not matter," answered the crow;

- Ну, ничего! - сказал ворон.

"I will explain as well as I can, although it will be very badly done;" and he told her what he had heard.

- Расскажу, как сумею, хоть и плохо. И он рассказал обо всем, что только сам знал.

"In this kingdom where we now are," said he, "there lives a princess, who is so wonderfully clever that she has read all the newspapers in the world, and forgotten them too, although she is so clever.

- В королевстве, где мы с тобой находимся, есть принцесса, такая умница, что и сказать нельзя! Она прочла все газеты на свете и уж позабыла все, что прочла, - вот какая умница!

A short time ago, as she was sitting on her throne, which people say is not such an agreeable seat as is often supposed, she began to sing a song which commences in these words:

Раз как-то сидела она на троне, - а веселья-то в этом ведь немного, как говорят люди - и напевала песенку:

'Why should I not be married?'

"Отчего ж бы мне не выйти замуж?"

'Why not indeed?' said she, and so she determined to marry if she could find a husband who knew what to say when he was spoken to, and not one who could only look grand, for that was so tiresome.

"А ведь и в самом деле!" - подумала она, и ей захотелось замуж. Но в мужья она хотела выбрать себе такого человека, который бы сумел отвечать, когда с ним заговорят, а не такого, что умел бы только важничать, - это ведь так скучно!

Then she assembled all her court ladies together at the beat of the drum, and when they heard of her intentions they were very much pleased.

И вот созвали барабанным боем всех придворных да и объявили им волю принцессы. Все они были очень довольны и сказали:

'We are so glad to hear it,' said they, 'we were talking about it ourselves the other day.'

"Вот это нам нравится! Мы и сами недавно об этом думали!"

You may believe that every word I tell you is true," said the crow, "for I have a tame sweetheart who goes freely about the palace, and she told me all this."

Все это истинная правда! - прибавил ворон. - У меня при дворе есть невеста, она ручная, разгуливает по дворцу, - от нее-то я и знаю все это.

Of course his sweetheart was a crow, for "birds of a feather flock together," and one crow always chooses another crow.

Невестою его была ворона - каждый ведь ищет жену себе под стать. - На другой день все газеты вышли с каймой из сердец и с вензелями принцессы.

"Newspapers were published immediately, with a border of hearts, and the initials of the princess among them. They gave notice that every young man who was handsome was free to visit the castle and speak with the princess; and those who could reply loud enough to be heard when spoken to, were to make themselves quite at home at the palace; but the one who spoke best would be chosen as a husband for the princess.

В газетах было объявлено, что каждый молодой человек приятной внешности может явиться во дворец и побеседовать с принцессой: того же, кто будет держать себя вполне свободно, как дома, и окажется всех красноречивее, принцесса изберет себе в мужья!

Yes, yes, you may believe me, it is all as true as I sit here," said the crow.

Да, да! - повторил ворон. - Все это так же верно, как то, что я сижу здесь перед тобою!

"The people came in crowds. There was a great deal of crushing and running about, but no one succeeded either on the first or second day.

Народ повалил во дворец валом, пошли давка и толкотня, но толку не вышло никакого ни в первый, ни во второй день.

They could all speak very well while they were outside in the streets, but when they entered the palace gates, and saw the guards in silver uniforms, and the footmen in their golden livery on the staircase, and the great halls lighted up, they became quite confused.

На улице все женихи говорили отлично, но стоило им перешагнуть дворцовый порог, увидеть гвардию всю в серебре, а лакеев в золоте и вступить в огромные, залитые светом залы, как их брала оторопь.

And when they stood before the throne on which the princess sat, they could do nothing but repeat the last words she had said; and she had no particular wish to hear her own words over again.

Подступят к трону, где сидит принцесса, да и повторяют только ее последние слова, а ей вовсе не этого было нужно!

It was just as if they had all taken something to make them sleepy while they were in the palace, for they did not recover themselves nor speak till they got back again into the street.

Право, их всех точно опаивали дурманом! А вот выйдя за ворота, они опять обретали дар слова.

There was quite a long line of them reaching from the town-gate to the palace.

От самых ворот до дверей дворца тянулся длинный-длинный хвост женихов.

I went myself to see them," said the crow.

Я сам был там и видел!

"They were hungry and thirsty, for at the palace they did not get even a glass of water.

Женихам хотелось есть и пить, но из дворца им не выносили даже стакана воды.

Some of the wisest had taken a few slices of bread and butter with them, but they did not share it with their neighbors; they thought if they went in to the princess looking hungry, there would be a better chance for themselves."

Правда, кто был поумнее, запасся бутербродами, но запасливые уже не делились с соседями, думая про себя: "Пусть себе поголодают, отощают -принцесса и не возьмет их!"

"But Kay! tell me about little Kay!" said Gerda, "was he amongst the crowd?"

- Ну, а Кай-то, Кай? - спросила Герда. - Когда же он явился? И он пришел свататься? '

"Stop a bit, we are just coming to him.

- Постой! Постой! Теперь мы как раз дошли и до него!

It was on the third day, there came marching cheerfully along to the palace a little personage, without horses or carriage, his eyes sparkling like yours; he had beautiful long hair, but his clothes were very poor."

На третий день явился небольшой человечек, не в карете, не верхом, а просто пешком, и прямо вошел во дворец. Глаза его блестели, как твои; волосы у него были длинные, но одет он был бедно.

"That was Kay!" said Gerda joyfully.

- Это Кай! - обрадовалась Герда.

"Oh, then I have found him;" and she clapped her hands.

- Так я нашла его! - и она захлопала в ладоши.

"He had a little knapsack on his back," added the crow.

- За спиной у него была котомка! - продолжал ворон.

"No, it must have been his sledge," said Gerda; "for he went away with it."

- Нет, это, верно, были его саночки! - сказала Герда. - Он ушел из дома с санками!

"It may have been so," said the crow;

- Очень возможно! - сказал ворон.

"I did not look at it very closely.

- Я не разглядел хорошенько.

But I know from my tame sweetheart that he passed through the palace gates, saw the guards in their silver uniform, and the servants in their liveries of gold on the stairs, but he was not in the least embarrassed.

Так вот, моя невеста рассказывала мне, что, войдя в дворцовые ворота и увидав гвардию в серебре, а на лестницах лакеев в золоте, он ни капельки не смутился, кивнул головой и сказал:

'It must be very tiresome to stand on the stairs,' he said. 'I prefer to go in.'

"Скучненько, должно быть, стоять тут, на лестнице, я лучше войду в комнаты!"

The rooms were blazing with light. Councillors and ambassadors walked about with bare feet, carrying golden vessels; it was enough to make any one feel serious.

Залы все были залиты светом; вельможи расхаживали без сапог, разнося золотые блюда, -торжественнее уж нельзя было!

His boots creaked loudly as he walked, and yet he was not at all uneasy."

А его сапоги так и скрипели, но он и этим не смущался.

"It must be Kay," said Gerda,

- Это, наверно, Кай! - воскликнул Герда.

"I know he had new boots on, I have heard them creak in grandmother's room."

- Я знаю, что на нем были новые сапоги! Я сама слышала, как они скрипели, когда он приходил к бабушке!

"They really did creak," said the crow, "yet he went boldly up to the princess herself, who was sitting on a pearl as large as a spinning wheel, and all the ladies of the court were present with their maids, and all the cavaliers with their servants; and each of the maids had another maid to wait upon her, and the cavaliers' servants had their own servants, as well as a page each.

- Да, они таки скрипели порядком! - продолжал ворон. - Но он смело подошел к принцессе; она сидела на жемчужине величиною с колесо прялки, а кругом стояли придворные дамы и кавалеры со своими горничными, служанками горничных, камердинерами, слугами камердинеров и прислужником камердинерских слуг.

They all stood in circles round the princess, and the nearer they stood to the door, the prouder they looked.

Чем дальше кто стоял от принцессы и ближе к дверям, тем важнее, надменнее держал себя.

The servants' pages, who always wore slippers, could hardly be looked at, they held themselves up so proudly by the door."

На прислужника камердинерских слуг, стоявшего в самых дверях, нельзя было и взглянуть без страха, такой он был важный!

"It must be quite awful," said little Gerda, "but did Kay win the princess?"

-Вот страх-то! - сказала Герда. - А Кай все-таки женился на принцессе?

"If I had not been a crow," said he, "I would have married her myself, although I am engaged.

- Не будь я вороном, я бы сам женился на ней, хоть я и помолвлен.

He spoke just as well as I do, when I speak the crows' language, so I heard from my tame sweetheart.

Он вступил с принцессой в беседу и говорил так же хорошо, как я, когда говорю по- вороньи, - так по крайней мере сказала мне моя невеста.

He was quite free and agreeable and said he had not come to woo the princess, but to hear her wisdom; and he was as pleased with her as she was with him."

Держался он вообще очень свободно и мило и заявил, что пришел не свататься, а только послушать умные речи принцессы. Ну и вот, она ему понравилась, он ей тоже!

"Oh, certainly that was Kay," said Gerda, "he was so clever; he could work mental arithmetic and fractions.

- Да, да, это Кай! - сказала Герда. - Он ведь такой умный! Он знал все четыре действия арифметики, да еще с дробями!

Oh, will you take me to the palace?"

Ах, проводи же меня во дворец!

"It is very easy to ask that," replied the crow, "but how are we to manage it?

- Легко сказать, - ответил ворон, - да как это сделать?

However, I will speak about it to my tame sweetheart, and ask her advice; for I must tell you it will be very difficult to gain permission for a little girl like you to enter the palace."

Постой, я поговорю с моею невестой, она что-нибудь придумает и посоветует нам. Ты думаешь, что тебя вот так прямо и впустят во дворец? Как же, не очень-то впускают таких девочек!

"Oh, yes; but I shall gain permission easily," said Gerda, "for when Kay hears that I am here, he will come out and fetch me in immediately."

- Меня впустят! - сказала Герда. - Только бы Кай услышал, что я тут, сейчас бы прибежал за мною!

"Wait for me here by the palings," said the crow, wagging his head as he flew away.

- Подожди меня тут, у решетки! - сказал ворон, тряхнул головой и улетел.

It was late in the evening before the crow returned.

Вернулся он уже совсем под вечер и закаркал:

"Caw, caw," he said, "she sends you greeting, and here is a little roll which she took from the kitchen for you; there is plenty of bread there, and she thinks you must be hungry.

- Кар, кар! Моя невеста шлет тебе тысячу поклонов и вот этот маленький хлебец. Она стащила его в кухне - там их много, а ты, верно, голодна!..

It is not possible for you to enter the palace by the front entrance. The guards in silver uniform and the servants in gold livery would not allow it.

Ну, во дворец тебе не попасть: ты ведь босая -гвардия в серебре и лакеи в золоте ни за что не пропустят тебя.

But do not cry, we will manage to get you in; my sweetheart knows a little back-staircase that leads to the sleeping apartments, and she knows where to find the key."

Но не плачь, ты все-таки попадешь туда. Невеста моя знает, как пройти в спальню принцессы с черного хода, и знает, где достать ключ.

Then they went into the garden through the great avenue, where the leaves were falling one after another, and they could see the light in the palace being put out in the same manner. And the crow led little Gerda to the back door, which stood ajar.

И вот они вошли в сад, пошли по длинным аллеям, усыпанным пожелтевшими осенними листьями, и когда все огоньки в дворцовых окнах погасли один за другим, ворон провел девочку в маленькую полуотворенную дверцу.

Oh! how little Gerda's heart beat with anxiety and longing; it was just as if she were going to do something wrong, and yet she only wanted to know where little Kay was.

О, как билось сердечко Герды от страха и радостного нетерпения! Она точно собиралась сделать что-то дурное, а ведь она только хотела узнать, не здесь ли ее Кай!

"It must be he," she thought, "with those clear eyes, and that long hair." She could fancy she saw him smiling at her, as he used to at home, when they sat among the roses.

Да, да, он, верно, здесь! Она так живо представляла себе его умные глаза, длинные волосы, улыбку... Как он улыбался ей, когда они, бывало, сидели рядышком под кустами роз!

He would certainly be glad to see her, and to hear what a long distance she had come for his sake, and to know how sorry they had been at home because he did not come back.

А как обрадуется он теперь, когда увидит ее, услышит, на какой длинный путь решилась она ради него, узнает, как горевали о нем все домашние!

Oh what joy and yet fear she felt!

Ах, она была просто вне себя от страха и радости.

They were now on the stairs, and in a small closet at the top a lamp was burning. In the middle of the floor stood the tame crow, turning her head from side to side, and gazing at Gerda, who curtseyed as her grandmother had taught her to do.

Но вот они на площадке лестницы; на шкафу горела лампа, а на полу сидела ручная ворона и осматривалась по сторонам. Герда присела и поклонилась, как учила ее бабушка.

"My betrothed has spoken so very highly of you, my little lady," said the tame crow, "your life-history, Vita, as it may be called, is very touching.

- Мой жених рассказывал мне о вас столько хорошего, фрекен! - сказала ручная ворона.- Ваша vita - как это принято выражаться - также очень трогательна!

If you will take the lamp I will walk before you.

Не угодно ли вам взять лампу, а я пойду вперед.

We will go straight along this way, then we shall meet no one."

Мы пойдем прямою дорогой, тут мы никого не встретим!

"It seems to me as if somebody were behind us," said Gerda, as something rushed by her like a shadow on the wall, and then horses with flying manes and thin legs, hunters, ladies and gentlemen on horseback, glided by her, like shadows on the wall.

- А мне кажется, кто-то идет за нами! - сказала Герда, и в ту же минуту мимо нее с легким шумом промчались какие-то тени: лошади с развевающимися гривами и тонкими ногами, охотники, дамы и кавалеры верхами.

"They are only dreams," said the crow, "they are coming to fetch the thoughts of the great people out hunting."

- Это сны! - сказала ручная ворона. - Они являются сюда, чтобы мысли высоких особ унеслись на охоту.

"All the better, for we shall be able to look at them in their beds more safely.

Тем лучше для нас - удобнее будет рассмотреть спящих!

I hope that when you rise to honor and favor, you will show a grateful heart."

Надеюсь, однако, что, войдя в честь, вы покажете, что у вас благодарное сердце!

"You may be quite sure of that," said the crow from the forest.

- Есть о чем тут и говорить! Само собою разумеется! - сказал лесной ворон.

They now came into the first hall, the walls of which were hung with rose-colored satin, embroidered with artificial flowers.

Тут они вошли в первую залу, всю обтянутую розовым атласом, затканным цветами.

Here the dreams again flitted by them but so quickly that Gerda could not distinguish the royal persons.

Мимо девочки опять пронеслись сны, но так быстро, что она не успела и рассмотреть всадников.

Each hall appeared more splendid than the last, it was enought to bewilder any one.

Одна зала была великолепнее другой - просто оторопь брала.

At length they reached a bedroom. The ceiling was like a great palm-tree, with glass leaves of the most costly crystal, and over the centre of the floor two beds, each resembling a lily, hung from a stem of gold.

Наконец они дошли до спальни: потолок напоминал верхушку огромной пальмы с драгоценными хрустальными листьями; с середины его спускался толстый золотой стебель, на котором висели две кровати в виде лилий.

One, in which the princess lay, was white, the other was red; and in this Gerda had to seek for little Kay.

Одна была белая, в ней спала принцесса, другая -красная, и в ней Герда надеялась найти Кая.

She pushed one of the red leaves aside, and saw a little brown neck.

Девочка слегка отогнула один из красных лепестков и увидела темно-русый затылок.

Oh, that must be Kay!

Это Кай!

She called his name out quite loud, and held the lamp over him.

Она громко назвала его по имени и поднесла лампу к самому его лицу.

The dreams rushed back into the room on horseback. He woke, and turned his head round, it was not little Kay!

Сны с шумом умчались прочь: принц проснулся и повернул голову... Ах, это был не Кай!

The prince was only like him in the neck, still he was young and pretty.

Принц походил на него только с затылка, но был так же молод и красив.

Then the princess peeped out of her white-lily bed, and asked what was the matter.

Из белой лилии выглянула принцесса и спросила, что случилось.

Then little Gerda wept and told her story, and all that the crows had done to help her.

Герда заплакала и рассказала всю свою историка упомянув и о том, что сделали для нее вороны.

"You poor child," said the prince and princess; then they praised the crows, and said they were not angry for what they had done, but that it must not happen again, and this time they should be rewarded.

- Ах ты бедняжка! - сказали принц и принцесса, похвалили ворон, объявили, что ничуть не гневаются на них - только пусть они не делают этого впредь, - и захотели даже наградить их.

"Would you like to have your freedom?" asked the princess, "or would you prefer to be raised to the position of court crows, with all that is left in the kitchen for yourselves?"

- Хотите быть вольными птицами? - спросила принцесса. - Или желаете занять должность придворных ворон, на полном содержании из кухонных остатков?

Then both the crows bowed, and begged to have a fixed appointment, for they thought of their old age, and said it would be so comfortable to feel that they had provision for their old days, as they called it.

Ворон с вороной поклонились и попросили должности при дворе, - они подумали о старости и сказали: - Хорошо ведь иметь верный кусок хлеба на старости лет!

And then the prince got out of his bed, and gave it up to Gerda,-he could do no more; and she lay down.

Принц встал и уступил свою постель Герде; больше он пока ничего не мог для нее сделать.

She folded her little hands, and thought,

А она сложила ручонки и подумала:

"How good everyone is to me, men and animals too;" then she closed her eyes and fell into a sweet sleep.

"Как добры все люди и животные!" - закрыла глазки и сладко заснула.

All the dreams came flying back again to her, and they looked like angels, and one of them drew a little sledge, on which sat Kay, and nodded to her.

Сны опять прилетели в спальню, но теперь они были похожи на божьих ангелов и везли на маленьких саночках Кая, который кивал Герде головою.

But all this was only a dream, and vanished as soon as she awoke.

Увы! Все это было лишь во сне и исчезло, как только девочка проснулась.

The following day she was dressed from head to foot in silk and velvet, and they invited her to stay at the palace for a few days, and enjoy herself, but she only begged for a pair of boots, and a little carriage, and a horse to draw it, so that she might go into the wide world to seek for Kay.

На другой день ее одели с ног до головы в шелк и бархат и позволили ей оставаться во дворце, сколько она пожелает. Девочка могла жить да поживать тут припеваючи, но она прогостила всего несколько дней и стала просить, чтобы ей дали повозку с лошадью и пару башмаков, - она опять хотела пуститься разыскивать по белу свету своего названого братца.

And she obtained, not only boots, but also a muff, and she was neatly dressed; and when she was ready to go, there, at the door, she found a coach made of pure gold, with the coat-of-arms of the prince and princess shining upon it like a star, and the coachman, footman, and outriders all wearing golden crowns on their heads.

Ей дали и башмаки, и муфту, и чудесное платье, а когда она простилась со всеми, к воротам подъехала золотая карета с сияющими, как звезды, гербами принца и принцессы; у кучера, лакеев и форейторов - ей дали и форейторов -красовались на головах маленькие золотые короны.

The prince and princess themselves helped her into the coach, and wished her success.

Принц и принцесса сами усадили Г ерду в карету и пожелали ей счастливого пути.

The forest crow, who was now married, accompanied her for the first three miles; he sat by Gerda's side, as he could not bear riding backwards.

Лесной ворон, который уже успел жениться, провожал девочку первые три мили и сидел в карете рядом с нею, - он не мог ехать к лошадям спиною.

The tame crow stood in the door-way flapping her wings.

Ручная ворона сидела на воротах и хлопала крыльями.

She could not go with them, because she had been suffering from headache ever since the new appointment, no doubt from eating too much.

Она не поехала провожать Герду, потому что страдала головными болями с тех пор, как получила должность при дворе и слишком много ела.

The coach was well stored with sweet cakes, and under the seat were fruit and gingerbread nuts.

Карета битком была набита сахарными крендельками, а ящик под сиденьем - фруктами и пряниками.

"Farewell, farewell," cried the prince and princess, and little Gerda wept, and the crow wept; and then, after a few miles, the crow also said "Farewell," and this was the saddest parting.

- Прощай! Прощай! - закричали принц и принцесса. Герда заплакала, ворона тоже. Так проехали они первые три мили. Тут простился с девочкой и ворон. Тяжелое было расставание!

However, he flew to a tree, and stood flapping his black wings as long as he could see the coach, which glittered in the bright sunshine.

Ворон взлетел на дерево и махал черными крыльями до тех пор, пока карета, сиявшая, как солнце, не скрылась из виду.

Fifth Story: Little Robber-Girl

Рассказ пятый МАЛЕНЬКАЯ РАЗБОЙНИЦА

The coach drove on through a thick forest, where it lighted up the way like a torch, and dazzled the eyes of some robbers, who could not bear to let it pass them unmolested.

Вот Герда въехала в темный лес, но карета блестела, как солнце, и сразу бросилась в глаза разбойникам.

"It is gold! it is gold!" cried they, rushing forward, and seizing the horses. Then they struck the little jockeys, the coachman, and the footman dead, and pulled little Gerda out of the carriage.

Они не выдержали и налетели на нее с криками: "Золото! Золото!" Схватили лошадей под уздцы, убили маленьких форейторов, кучера и слуг и вытащили из кареты Герду.

"She is fat and pretty, and she has been fed with the kernels of nuts," said the old robber-woman, who had a long beard and eyebrows that hung over her eyes.

- Ишь, какая славненькая, жирненькая. Орешками откормлена! - сказала старуха разбойница с длинной жесткой бородой и мохнатыми, нависшими бровями.

"She is as good as a little lamb; how nice she will taste!" and as she said this, she drew forth a shining knife, that glittered horribly.

- Жирненькая, что твой барашек! Ну-ка, какова на вкус будет? И она вытащила острый, сверкающий нож. Вот ужас!

"Oh!" screamed the old woman the same moment; for her own daughter, who held her back, had bitten her in the ear. She was a wild and naughty girl, and the mother called her an ugly thing, and had not time to kill Gerda.

- Ай! - закричала она вдруг: ее укусила за ухо ее собственная дочка, которая сидела у нее за спиной и была такая необузданная и своевольная, что любо! - Ах ты дрянная девчонка! - закричала мать, но убить Герду не успела.

"She shall play with me," said the little robber-girl; "she shall give me her muff and her pretty dress, and sleep with me in my bed."

- Она будет играть со мной! - сказала маленькая разбойница. - Она отдаст мне свою муфту, свое хорошенькое платьице и будет спать со мной в моей постельке.

And then she bit her mother again, and made her spring in the air, and jump about; and all the robbers laughed, and said,

И девочка опять так укусила мать, что та подпрыгнула и завертелась на одном месте. Разбойники захохотали:

"See how she is dancing with her young cub."

- Ишь, как скачет со своей девчонкой!

"I will have a ride in the coach," said the little robber-girl; and she would have her own way; for she was so self-willed and obstinate.

- Я хочу сесть в карету! - закричала маленькая разбойница и настояла на своем - она была ужасно избалована и упряма.

She and Gerda seated themselves in the coach, and drove away, over stumps and stones, into the depths of the forest.

Они уселись с Гердой в карету и помчались по пням и по кочкам в чащу леса.

The little robber-girl was about the same size as Gerda, but stronger; she had broader shoulders and a darker skin; her eyes were quite black, and she had a mournful look.

Маленькая разбойница была ростом с Герду, но сильнее, шире в плечах и гораздо смуглее. Глаза у нее были совсем черные, но какие-то печальные.

She clasped little Gerda round the waist, and said,-

Она обняла Герду и сказала:

"They shall not kill you as long as you don't make us vexed with you.

- Они тебя не убьют, пока я не рассержусь на тебя!

I suppose you are a princess."

Ты, верно, принцесса?

"No," said Gerda; and then she told her all her history, and how fond she was of little Kay.

- Нет! - отвечала девочка и рассказала, что пришлось ей испытать и как она любит Кая.

The robber-girl looked earnestly at her, nodded her head slightly, and said,

Маленькая разбойница серьезно поглядела на нее, слегка кивнула головой и сказала:

"They sha'nt kill you, even if I do get angry with you; for I will do it myself."

- Они тебя не убьют, даже если я рассержусь на тебя, - я лучше сама убью тебя!

And then she wiped Gerda's eyes, and stuck her own hands in the beautiful muff which was so soft and warm.

И она отерла слезы Герде, а потом спрятала обе руки в ее хорошенькую, мягкую и теплую муфточку.

The coach stopped in the courtyard of a robber's castle, the walls of which were cracked from top to bottom. Ravens and crows flew in and out of the holes and crevices, while great bulldogs, either of which looked as if it could swallow a man, were jumping about; but they were not allowed to bark.

Вот карета остановилась: они въехали во двор разбойничьего замка. Он был весь в огромных трещинах; из них вылетали вороны и вороны; откуда-то выскочили огромные бульдоги и смотрели так свирепо, точно хотели всех съесть, но лаять не лаяли - это было запрещено.

In the large and smoky hall a bright fire was burning on the stone floor. There was no chimney; so the smoke went up to the ceiling, and found a way out for itself. Soup was boiling in a large cauldron, and hares and rabbits were roasting on the spit.

Посреди огромной залы, с полуразвалившимися, покрытыми копотью стенами и каменным полом, пылал огонь; дым подымался к потолку и сам должен был искать себе выход; над огнем кипел в огромном котле суп, а на вертелах жарились зайцы и кролики.

"You shall sleep with me and all my little animals to-night," said the robber-girl, after they had had something to eat and drink. So she took Gerda to a corner of the hall, where some straw and carpets were laid down.

- Ты будешь спать вместе со мной вот тут, возле моего маленького зверинца! - сказала Герде маленькая разбойница. Девочек накормили, напоили, и они ушли в свой угол, где была постлана солома, накрытая коврами.

Above them, on laths and perches, were more than a hundred pigeons, who all seemed to be asleep, although they moved slightly when the two little girls came near them.

Повыше сидело на жердочках больше сотни голубей; все они, казалось, спали, но, когда девочки подошли, слегка зашевелились.

"These all belong to me," said the robber-girl; and she seized the nearest to her, held it by the feet, and shook it till it flapped its wings.

- Все мои! - сказала маленькая разбойница, схватила одного голубя за ноги и так тряхнула его, что тот забил крыльями.

"Kiss it," cried she, flapping it in Gerda's face.

- На, поцелуй его! - крикнула она, ткнув голубя Герде прямо в лицо.

"There sit the wood-pigeons," continued she, pointing to a number of laths and a cage which had been fixed into the walls, near one of the openings.

- А вот тут сидят лесные плутишки! - продолжала она, указывая на двух голубей, сидевших в небольшом углублении в стене, за деревянною решеткой.

"Both rascals would fly away directly, if they were not closely locked up.

- Эти двое - лесные плутишки! Их надо держать взаперти, не то живо улетят!

And here is my old sweetheart

А вот и мой милый старичина бяшка!

'Ba;'" and she dragged out a reindeer by the horn; he wore a bright copper ring round his neck, and was tied up.

- И девочка потянула за рога привязанного к стене северного оленя в блестящем медном ошейнике.

"We are obliged to hold him tight too, or else he would run away from us also.

- Его тоже нужно держать на привязи, иначе удерет!

I tickle his neck every evening with my sharp knife, which frightens him very much."

Каждый вечер я щекочу его под шеей своим острым ножом - он смерть этого боится!

And then the robber-girl drew a long knife from a chink in the wall, and let it slide gently over the reindeer's neck.

С этими словами маленькая разбойница вытащила из расщелины в стене длинный нож и провела им по шее оленя.

The poor animal began to kick, and the little robber-girl laughed, and pulled down Gerda into bed with her.

Бедное животное забрыкалось, а девочка захохотала и потащила Герду к постели.

"Will you have that knife with you while you are asleep?" asked Gerda, looking at it in great fright.

- Разве ты спишь с ножом? - спросила ее Герда, покосившись на острый нож.

"I always sleep with the knife by me," said the robber-girl.

- Всегда! - отвечала маленькая разбойница.

"No one knows what may happen.

- Как знать, что может случиться!

But now tell me again all about little Kay, and why you went out into the world."

Но расскажи мне еще раз о Кае и о том, как ты пустилась странствовать по белу свету!

Then Gerda repeated her story over again, while the wood-pigeons in the cage over her cooed, and the other pigeons slept. The little robber-girl put one arm across Gerda's neck, and held the knife in the other, and was soon fast asleep and snoring. But Gerda could not close her eyes at all; she knew not whether she was to live or die.

Герда рассказала. Лесные голуби в клетке тихо -ворковали; другие голуби уже спали; маленькая разбойница обвила одною рукой шею Герды - в другой у нее был нож - и захрапела, но Герда не могла сомкнуть глаз, не зная, убьют ее или оставят в живых.

The robbers sat round the fire, singing and drinking, and the old woman stumbled about.

Разбойники сидели вокруг огня, пели песни и пили, а старуха разбойница кувыркалась.

It was a terrible sight for a little girl to witness.

Страшно было глядеть на это бедной девочке.

Then the wood-pigeons said,

Вдруг лесные голуби проворковали:

"Coo, coo; we have seen little Kay.

-Курр! Курр! Мы видели Кая!

A white fowl carried his sledge, and he sat in the carriage of the Snow Queen, which drove through the wood while we were lying in our nest. She blew upon us, and all the young ones died excepting us two.

Белая курица несла на спине его санки, а он сидел в санях Снежной королевы. Они летели над лесом, когда мы, птенчики, еще лежали в гнезде; она дохнула на нас, и все умерли, кроме нас двоих!

Coo, coo."

Курр! Курр!

"What are you saying up there?" cried Gerda.

- Что вы говорите? - воскликнула Герда.

"Where was the Snow Queen going? Do you know anything about it?"

- Куда же полетела Снежная королева?

"She was most likely travelling to Lapland, where there is always snow and ice.

- Она полетела, наверно, в Лапландию, - там ведь вечный снег и лед!

Ask the reindeer that is fastened up there with a rope."

Спроси у северного оленя, что стоит тут на привязи!

"Yes, there is always snow and ice," said the reindeer; "and it is a glorious place; you can leap and run about freely on the sparkling ice plains.

- Да, там вечный снег и лед, чудо как хорошо! -сказал северный олень. - Там прыгаешь себе на воле по бескрайним сверкающим ледяным равнинам!

The Snow Queen has her summer tent there, but her strong castle is at the North Pole, on an island called Spitzbergen."

Там раскинут летний шатер Снежной королевы, а постоянные ее чертоги - у Северного полюса, на острове Шпицберген!

"Oh, Kay, little Kay!" sighed Gerda.

- О Кай, мой милый Кай! - вздохнула Герда.

"Lie still," said the robber-girl, "or I shall run my knife into your body."

- Лежи смирно! - сказала маленькая разбойница. -Не то я пырну тебя ножом!

In the morning Gerda told her all that the wood-pigeons had said; and the little robber-girl looked quite serious, and nodded her head, and said,

Утром Герда рассказала ей, что слышала от лесных голубей. Маленькая разбойница серьезно посмотрела на Герду, кивнула головой и сказала:

"That is all talk, that is all talk.

- Ну, так и быть!..

Do you know where Lapland is?" she asked the reindeer.

А ты знаешь, где Лапландия? - спросила она затем у северного оленя.

"Who should know better than I do?" said the animal, while his eyes sparkled.

- Кому же и знать, как не мне! - отвечал олень, и глаза его заблестели.

"I was born and brought up there, and used to run about the snow-covered plains."

- -Там я родился и вырос, там прыгал по снежным равнинам!

"Now listen," said the robber-girl; "all our men are gone away,- only mother is here, and here she will stay; but at noon she always drinks out of a great bottle, and afterwards sleeps for a little while; and then, I'll do something for you."

-Так слушай!- сказала Герде маленькая разбойница. - Видишь, все наши ушли; дома одна мать; немного погодя она хлебнет из большой бутылки и вздремнет - тогда я кое-что сделаю для тебя!

Then she jumped out of bed, clasped her mother round the neck, and pulled her by the beard, crying,

Тут девочка вскочила с постели, обняла мать, дернула ее за бороду и сказала:

"My own little nanny goat, good morning."

- Здравствуй, мой маленький козлик!

Then her mother filliped her nose till it was quite red; yet she did it all for love.

А мать надавала ей по носу щелчков, нос у девочки покраснел и посинел, но все это делалось любя.

When the mother had drunk out of the bottle, and was gone to sleep, the little robber-maiden went to the reindeer, and said,

Потом, когда старуха хлебнула из своей бутылки и захрапела, маленькая разбойница подошла к северному оленю и сказала:

"I should like very much to tickle your neck a few times more with my knife, for it makes you look so funny; but never mind,-I will untie your cord, and set you free, so that you may run away to Lapland; but you must make good use of your legs, and carry this little maiden to the castle of the Snow Queen, where her play-fellow is.

- Еще долго-долго можно было бы потешаться над тобой! Уж больно ты бываешь уморительным, когда тебя щекочут острым ножом! Ну, да так и быть! Я отвяжу тебя и выпущу на волю. Ты можешь убежать в свою Лапландию, но должен за это отнести ко дворцу Снежной королевы вот эту девочку, - там ее названый братец.

You have heard what she told me, for she spoke loud enough, and you were listening."

Ты ведь, конечно, слышал, что она рассказывала? Она говорила довольно громко, а у тебя вечно ушки на макушке.

Then the reindeer jumped for joy; and the little robber-girl lifted Gerda on his back, and had the forethought to tie her on, and even to give her her own little cushion to sit on.

Северный олень подпрыгнул от радости. Маленькая разбойница посадила на него Герду, крепко привязала ее, ради осторожности, и подсунула под нее мягкую подушечку, чтобы ей удобнее было сидеть.

"Here are your fur boots for you," said she; "for it will be very cold; but I must keep the muff; it is so pretty.

- Так и быть, - сказала она затем, - возьми назад свои меховые сапожки - будет ведь холодно! А муфту уж я оставлю себе, больно она хороша!

However, you shall not be frozen for the want of it; here are my mother's large warm mittens; they will reach up to your elbows.

Но мерзнуть я тебе не дам; вот огромные матушкины рукавицы, они дойдут тебе до самых локтей!

Let me put them on.

Сунь в них руки!

There, now your hands look just like my mother's."

Ну вот, теперь руки у тебя, как у моей безобразной матушки!

But Gerda wept for joy.

Герда плакала от радости.

"I don't like to see you fret," said the little robber-girl; "you ought to look quite happy now; and here are two loaves and a ham, so that you need not starve."

- Терпеть не могу, когда хнычут! - сказала маленькая разбойница. - Теперь тебе надо смотреть весело! Вот тебе еще два хлеба и окорок! Что? Небось не будешь голодать!

These were fastened on the reindeer, and then the little robber-maiden opened the door, coaxed in all the great dogs, and then cut the string with which the reindeer was fastened, with her sharp knife, and said,

И то и другое было привязано к оленю. Затем маленькая разбойница отворила дверь, заманила собак в дом, перерезала своим острым ножом веревку, которой был привязан олень, и сказала ему:

"Now run, but mind you take good care of the little girl."

- Ну, живо! Да береги смотри девчонку!

And then Gerda stretched out her hand, with the great mitten on it, towards the little robber-girl, and said, "Farewell," and away flew the reindeer, over stumps and stones, through the great forest, over marshes and plains, as quickly as he could.

Герда протянула маленькой разбойнице обе руки в огромных рукавицах и попрощалась с нею. Северный олень пустился во всю прыть через пни и кочки, по лесу, по болотам и степям.

The wolves howled, and the ravens screamed; while up in the sky quivered red lights like flames of fire.

Волки выли, вороны каркали, а небо вдруг зафукало и выбросило столбы огня.

"There are my old northern lights," said the reindeer; "see how they flash."

- Вот мое родное северное сияние! - сказал олень.- Гляди, как горит!

And he ran on day and night still faster and faster, but the loaves and the ham were all eaten by the time they reached Lapland.

И он побежал дальше, не останавливаясь ни днем, ни ночью. Хлебы были съедены, ветчина тоже, и вот Герда очутилась в Лапландии.

Sixth Story: The Lapland Woman and the Finland Woman

Рассказ шестой ЛАПЛАНДКА И ФИНКА

They stopped at a little hut; it was very mean looking; the roof sloped nearly down to the ground, and the door was so low that the family had to creep in on their hands and knees, when they went in and out.

Олень остановился у жалкой избушки; крыша спускалась до самой земли, а дверь была такая низенькая, что людям приходилось проползать в нее на четвереньках.

There was no one at home but an old Lapland woman, who was cooking fish by the light of a train-oil lamp.

Дома была одна старуха лапландка, жарившая при свете жировой лампы рыбу.

The reindeer told her all about Gerda's story, after having first told his own, which seemed to him the most important, but Gerda was so pinched with the cold that she could not speak.

Северный олень рассказал лапландке всю историю Герды, но сначала рассказал свою собственную - она казалась ему гораздо важнее. Г ерда же так окоченела от холода, что и говорить не могла.

"Oh, you poor things," said the Lapland woman, "you have a long way to go yet.

- Ах вы бедняги! - сказала лапландка. - Долгий же вам еще предстоит путь!

You must travel more than a hundred miles farther, to Finland. The Snow Queen lives there now, and she burns Bengal lights every evening.

Придется сделать сто миль с лишком, пока доберетесь до Финмарка, где Снежная королева живет на даче и каждый вечер зажигает голубые бенгальские огни.

I will write a few words on a dried stock-fish, for I have no paper, and you can take it from me to the Finland woman who lives there; she can give you better information than I can."

Я напишу пару слов на сушеной треске - бумаги у меня нет, - а вы снесете ее финке, которая живет в тех местах и лучше моего сумеет научить вас, что надо делать.

So when Gerda was warmed, and had taken something to eat and drink, the woman wrote a few words on the dried fish, and told Gerda to take great care of it. Then she tied her again on the reindeer, and he set off at full speed.

Когда Г ерда согрелась, поела и попила, лапландка написала пару слов на сушеной треске, велела Герде хорошенько беречь ее, потом привязала девочку к спине оленя, и тот снова помчался.

Flash, flash, went the beautiful blue northern lights in the air the whole night long.

Небо опять фукало и выбрасывало столбы чудесного голубого пламени.

And at length they reached Finland, and knocked at the chimney of the Finland woman's hut, for it had no door above the ground.

Так добежал олень с Гердой и до Финмарка и постучался в дымовую трубу финки - у нее и дверей-то не было-

They crept in, but it was so terribly hot inside that that woman wore scarcely any clothes; she was small and very dirty looking.

Ну и жара стояла в ее жилье! Сама финка, низенькая грязная женщина, ходила полуголая.

She loosened little Gerda's dress, and took off the fur boots and the mittens, or Gerda would have been unable to bear the heat; and then she placed a piece of ice on the reindeer's head, and read what was written on the dried fish.

Живо стащила она с Герды все платье, рукавицы и сапоги - иначе девочке было бы чересчур жарко, -положила оленю на голову кусок льда и затем принялась читать то, что было написано на сушеной треске.

After she had read it three times, she knew it by heart, so she popped the fish into the soup saucepan, as she knew it was good to eat, and she never wasted anything.

Она прочла все от слова до слова три раза, пока не заучила наизусть, и потом сунула треску в котел -рыба ведь годилась в пищу, а у финки ничего даром не пропадало.

The reindeer told his own story first, and then little Gerda's, and the Finlander twinkled with her clever eyes, but she said nothing.

Тут олень рассказал сначала свою историю, а потом историю Герды. Финка мигала своими умными глазками, но не говорила ни слова.

"You are so clever," said the reindeer;

-Ты такая мудрая женщина! - сказал олень.

"I know you can tie all the winds of the world with a piece of twine. If a sailor unties one knot, he has a fair wind; when he unties the second, it blows hard; but if the third and fourth are loosened, then comes a storm, which will root up whole forests.

- Я знаю, что ты можешь связать одной ниткой все четыре ветра; когда шкипер развяжет один узел - подует попутный ветер, развяжет другой -погода разыграется, а развяжет третий и четвертый - подымется такая буря, что поломает в щепки деревья.

Cannot you give this little maiden something which will make her as strong as twelve men, to overcome the Snow Queen?"

Не изготовишь ли ты для девочки такого питья, которое бы дало ей силу двенадцати богатырей? Тогда бы она одолела Снежную королеву!

"The Power of twelve men!" said the Finland woman; "that would be of very little use."

- Силу двенадцати богатырей! - сказала финка. -Да, много в этом толку!

But she went to a shelf and took down and unrolled a large skin, on which were inscribed wonderful characters, and she read till the perspiration ran down from her forehead.

С этими словами она взяла с полки большой кожаный свиток и развернула его: на нем стояли какие-то удивительные письмена; финка принялась читать их и читала до того, что ее пот прошиб.

But the reindeer begged so hard for little Gerda, and Gerda looked at the Finland woman with such beseeching tearful eyes, that her own eyes began to twinkle again; so she drew the reindeer into a corner, and whispered to him while she laid a fresh piece of ice on his head,

Олень опять принялся просить за Герду, а сама Герда смотрела на финку такими умоляющими, полными слез глазами, что та опять заморгала, отвела оленя в сторону и, меняя ему на голове лед, шепнула:

"Little Kay is really with the Snow Queen, but he finds everything there so much to his taste and his liking, that he believes it is the finest place in the world; but this is because he has a piece of broken glass in his heart, and a little piece of glass in his eye.

- Кай в самом деле у Снежной королевы, но он вполне доволен и думает, что лучше ему нигде и быть не может. Причиной же всему осколки зеркала, что сидят у него в сердце и в глазу.

These must be taken out, or he will never be a human being again, and the Snow Queen will retain her power over him."

Их надо удалить, иначе он никогда не будет человеком и Снежная королева сохранит над ним свою власть.

"But can you not give little Gerda something to help her to conquer this power?"

- Но не поможешь ли ты Герде как-нибудь уничтожить эту власть?

"I can give her no greater power than she has already," said the woman; "don't you see how strong that is?

- Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила?

How men and animals are obliged to serve her, and how well she has got through the world, barefooted as she is.

Не видишь, что ей служат и люди и животные? Ведь она босая обошла полсвета!

She cannot receive any power from me greater than she now has, which consists in her own purity and innocence of heart.

Не у нас занимать ей силу! Сила - в ее милом, невинном детском сердечке.

If she cannot herself obtain access to the Snow Queen, and remove the glass fragments from little Kay, we can do nothing to help her.

Если она сама не сможет проникнуть в чертоги Снежной королевы и извлечь из сердца Кая осколки, то мы и подавно ей не поможем!

Two miles from here the Snow Queen's garden begins; you can carry the little girl so far, and set her down by the large bush which stands in the snow, covered with red berries. Do not stay gossiping, but come back here as quickly as you can."

В двух милях отсюда начинается сад Снежной королевы. Отнеси туда девочку, спусти у большого куста, покрытого красными ягодами, и, не мешкая, возвращайся обратно!

Then the Finland woman lifted little Gerda upon the reindeer, and he ran away with her as quickly as he could.

С этими словами финка подсадила Г ерду на спину оленя, и тот бросился бежать со всех ног.

"Oh, I have forgotten my boots and my mittens," cried little Gerda, as soon as she felt the cutting cold, but the reindeer dared not stop, so he ran on till he reached the bush with the red berries; here he set Gerda down, and he kissed her, and the great bright tears trickled over the animal's cheeks; then he left her and ran back as fast as he could.

- Ай, я без теплых сапог! Ай, я без рукавиц! -закричала Герда, очутившись на морозе. Но олень не смел остановиться, пока не добежал до куста с красными ягодами; тут он спустил девочку, поцеловал ее в самые губы, и из глаз его покатились крупные блестящие слезы. Затем он стрелой пустился назад.

There stood poor Gerda, without shoes, without gloves, in the midst of cold, dreary, ice-bound Finland.

Бедная девочка осталась одна-одинешенька, на трескучем морозе, без башмаков, без рукавиц.

She ran forwards as quickly as she could, when a whole regiment of snow-flakes came round her; they did not, however, fall from the sky, which was quite clear and glittering with the northern lights. The snow-flakes ran along the ground, and the nearer they came to her, the larger they appeared.

Она побежала вперед что было мочи; навстречу ей несся целый полк снежных хлопьев, но они не падали с неба - небо было совсем ясное, и на нем пылало северное сияние, - нет, они бежали по земле прямо на Герду и, по мере приближения, становились все крупнее и крупнее.

Gerda remembered how large and beautiful they looked through the burning-glass. But these were really larger, and much more terrible, for they were alive, and were the guards of the Snow Queen, and had the strangest shapes.

Герда вспомнила большие красивые хлопья под зажигательным стеклом, но эти были куда больше, страшнее, самых удивительных видов и форм и все живые. Это были передовые отряды войска Снежной королевы.

Some were like great porcupines, others like twisted serpents with their heads stretching out, and some few were like little fat bears with their hair bristled; but all were dazzlingly white, and all were living snow-flakes.

Одни напоминали собой больших безобразных ежей, другие - стоголовых змей, третьи - толстых медвежат с взъерошенною шерстью. Но все они одинаково сверкали белизной, все были живыми снежными хлопьями.

Then little Gerda repeated the Lord's Prayer, and the cold was so great that she could see her own breath come out of her mouth like steam as she uttered the words.

Герда начала читать "Отче наш"; было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман.

The steam appeared to increase, as she continued her prayer, till it took the shape of little angels who grew larger the moment they touched the earth. They all wore helmets on their heads, and carried spears and shields.

Туман этот все сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках.

Their number continued to increase more and more; and by the time Gerda had finished her prayers, a whole legion stood round her.

Число их все прибывало, и когда Г ерда окончила молитву, вокруг нее образовался уже целый легион.

They thrust their spears into the terrible snow-flakes, so that they shivered into a hundred pieces, and little Gerda could go forward with courage and safety. The angels stroked her hands and feet, so that she felt the cold less, and she hastened on to the Snow Queen's castle.

Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок. Г ерда могла теперь смело идти вперед; ангелы гладили ее руки и ноги, и ей не было уже так холодно. Наконец девочка добралась до чертогов Снежной королевы.

But now we must see what Kay is doing.

Посмотрим же, что делал в это время Кай.

In truth he thought not of little Gerda, and never supposed she could be standing in the front of the palace.

Он и не думал о Г ерде, а уж меньше всего о том, что она стоит перед замком.

Seventh Story: Of the Palace of the Snow Queen and What Happened There At Last

Рассказ седьмой ЧТО ПРОИСХОДИЛО В ЧЕРТОГАХ СНЕЖНОЙ КОРОЛЕВЫ И ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ПОТОМ

The walls of the palace were formed of drifted snow, and the windows and doors of the cutting winds.

Стены чертогов Снежной королевы намела метель, окна и двери проделали буйные ветры.

There were more than a hundred rooms in it, all as if they had been formed with snow blown together. The largest of them extended for several miles; they were all lighted up by the vivid light of the aurora, and they were so large and empty, so icy cold and glittering!

Сотни огромных, освещенных северным сиянием зал тянулись одна за другой; самая большая простиралась на много-много миль. Как холодно, как пустынно было в этих белых, ярко сверкающих чертогах!

There were no amusements here, not even a little bear's ball, when the storm might have been the music, and the bears could have danced on their hind legs, and shown their good manners. There were no pleasant games of snap-dragon, or touch, or even a gossip over the tea-table, for the young-lady foxes.

Веселье никогда и не заглядывало сюда! Хоть бы редкий раз устроилась бы здесь медвежья вечеринка с танцами под музыку бури, в которых могли бы отличиться грацией и умением ходить на задних лапах белые медведи, или составилась партия в карты с ссорами и дракой, или, наконец, сошлись на беседу за чашкой кофе беленькие кумушки лисички - нет, никогда этого не случалось!

Empty, vast, and cold were the halls of the Snow Queen.

Холодно, пустынно, мертво!

The flickering flame of the northern lights could be plainly seen, whether they rose high or low in the heavens, from every part of the castle.

Северное сияние вспыхивало и горело так правильно, что можно было с точностью рассчитать, в какую минуту свет усилится и в какую ослабеет.

In the midst of its empty, endless hall of snow was a frozen lake, broken on its surface into a thousand forms; each piece resembled another, from being in itself perfect as a work of art, and in the centre of this lake sat the Snow Queen, when she was at home. She called the lake "The Mirror of Reason," and said that it was the best, and indeed the only one in the world.

Посреди самой большой пустынней снежной залы находилось замерзшее озеро. Лед треснул на нем на тысячи кусков, ровных и правильных на диво. Посреди озера стоял трон Снежной королевы; на нем она восседала, когда бывала дома, говоря, что сидит на зеркале разума; по ее мнению, это было единственное и лучшее зеркало в мире.

Little Kay was quite blue with cold, indeed almost black, but he did not feel it; for the Snow Queen had kissed away the icy shiverings, and his heart was already a lump of ice.

Кай совсем посинел, почти почернел от холода, но не замечал этого, - поцелуи Снежной королевы сделали его нечувствительным к холоду, да и самое сердце его стало куском льда.

He dragged some sharp, flat pieces of ice to and fro, and placed them together in all kinds of positions, as if he wished to make something out of them; just as we try to form various figures with little tablets of wood which we call "a Chinese puzzle."

Кай возился с плоскими остроконечными льдинами, укладывая их на всевозможные лады. Есть ведь такая игра - складывание фигур из деревянных дощечек, которая называется "китайскою головоломкою".

Kay's fingers were very artistic; it was the icy game of reason at which he played, and in his eyes the figures were very remarkable, and of the highest importance; this opinion was owing to the piece of glass still sticking in his eye.

Кай тоже складывал разные затейливые фигуры из льдин, и это называлось "ледяной игрой разума". В его глазах эти фигуры были чудом искусства, а складывание их - занятием первой важности. Это происходило оттого, что в глазу у него сидел осколок волшебного зеркала!

He composed many complete figures, forming different words, but there was one word he never could manage to form, although he wished it very much. It was the word "Eternity."

Он складывал из льдин и целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось, -слово "вечность".

The Snow Queen had said to him,

Снежная королева сказала ему:

"When you can find out this, you shall be your own master, and I will give you the whole world and a new pair of skates."

"Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков".

But he could not accomplish it.

Но он никак не мог его сложить.

"Now I must hasten away to warmer countries," said the Snow Queen.

- Теперь я полечу в теплые края! - сказала Снежная королева.

"I will go and look into the black craters of the tops of the burning mountains, Etna and Vesuvius, as they are called,-I shall make them look white, which will be good for them, and for the lemons and the grapes."

- Загляну в черные котлы! Котлами она называла кратеры огнедышащих гор - Везувия и Этны.

And away flew the Snow Queen, leaving little Kay quite alone in the great hall which was so many miles in length; so he sat and looked at his pieces of ice, and was thinking so deeply, and sat so still, that any one might have supposed he was frozen.

И она улетела, а Кай остался один в необозримой пустынной зале, смотрел на льдины и все думал, думал, так что в голове у него трещало. Он сидел на одном месте - такой бледный, неподвижный, словно неживой. Можно было подумать, что он замерз.

Just at this moment it happened that little Gerda came through the great door of the castle.

В это-то время в огромные ворота, проделанные буйными ветрами, входила Герда.

Cutting winds were raging around her, but she offered up a prayer and the winds sank down as if they were going to sleep; and she went on till she came to the large empty hall, and caught sight of Kay; she knew him directly; she flew to him and threw her arms round his neck, and held him fast, while she exclaimed,

Она прочла вечернюю молитву, и ветры улеглись, точно заснули. Она свободно вошла в огромную пустынную ледяную залу и увидела Кая. Девочка сейчас же узнала его, бросилась ему на шею, крепко обняла его и воскликнула:

"Kay, dear little Kay, I have found you at last."

- Кай, милый мой Каи! Наконец-то я нашла тебя!

But he sat quite still, stiff and cold.

Но он сидел все такой же неподвижный и холодный.

Then little Gerda wept hot tears, which fell on his breast, and penetrated into his heart, and thawed the lump of ice, and washed away the little piece of glass which had stuck there.

Тогда Герда заплакала; горячие слезы ее упали ему на грудь, проникли в сердце, растопили его ледяную кору и расплавили осколок.

Then he looked at her, and she sang-

Кай взглянул на Герду, а она запела:

"Roses bloom and cease to be, But we shall the Christ-child see."

Розы цветут... Красота, красота! Скоро узрим мы младенца Христа.

Then Kay burst into tears, and he wept so that the splinter of glass swam out of his eye.

Кай вдруг залился слезами и плакал так долго и так сильно, что осколок вытек из глаза вместе со слезами.

Then he recognized Gerda, and said, joyfully,

Тогда он узнал Герду и очень обрадовался.

"Gerda, dear little Gerda, where have you been all this time, and where have I been?"

- Герда! Милая моя Герда!.. Где же это ты была так долго? Где был я сам?

And he looked all around him, and said,

- И он оглянулся вокруг.

"How cold it is, and how large and empty it all looks," and he clung to Gerda, and she laughed and wept for joy.

- Как здесь холодно, пустынно! И он крепко прижался к Герде. Она смеялась и плакала от радости.

It was so pleasing to see them that the pieces of ice even danced about; and when they were tired and went to lie down, they formed themselves into the letters of the word which the Snow Queen had said he must find out before he could be his own master, and have the whole world and a pair of new skates.

Да, радость была такая, что даже льдины пустились в пляс, а когда устали, улеглись и составили то самое слово, которое задала сложить Каю Снежная королева; сложив его, он мог сделаться сам себе господином, да еще получить от нее в дар весь свет и пару новых коньков.

Then Gerda kissed his cheeks, and they became blooming; and she kissed his eyes, and they shone like her own; she kissed his hands and his feet, and then he became quite healthy and cheerful.

Герда поцеловала Кая в обе щеки, и они опять зацвели розами, поцеловала его в глаза, и они заблистали, как ее глаза; поцеловала его руки и ноги, и он опять стал бодрым и здоровым.

The Snow Queen might come home now when she pleased, for there stood his certainty of freedom, in the word she wanted, written in shining letters of ice.

Снежная королева могла вернуться когда угодно, - его вольная лежала тут, написанная блестящими ледяными буквами.

Then they took each other by the hand, and went forth from the great palace of ice. They spoke of the grandmother, and of the roses on the roof, and as they went on the winds were at rest, and the sun burst forth.

Кай с Гердой рука об руку вышли из пустынных ледяных чертогов; они шли и говорили о бабушке, о своих розах, и на пути их стихали буйные ветры, проглядывало солнышко.

When they arrived at the bush with red berries, there stood the reindeer waiting for them, and he had brought another young reindeer with him, whose udders were full, and the children drank her warm milk and kissed her on the mouth.

Когда же они дошли до куста с красными ягодами, там уже ждал их северный олень. Он привел с собою молодую оленью матку, вымя ее было полно молока; она напоила им Кая и Герду и поцеловала их прямо в губы.

Then they carried Kay and Gerda first to the Finland woman, where they warmed themselves thoroughly in the hot room, and she gave them directions about their journey home. Next they went to the Lapland woman, who had made some new clothes for them, and put their sleighs in order.

Затем Кай и Герда отправились сначала к финке, отогрелись у нее и узнали дорогу домой, а потом к лапландке; та сшила им новое платье, починила свои сани и поехала их провожать.

Both the reindeer ran by their side, and followed them as far as the boundaries of the country, where the first green leaves were budding.

Оленья парочка тоже провожала молодых путников вплоть до самой границы Лапландии, где уже пробивалась первая зелень.

And here they took leave of the two reindeer and the Lapland woman, and all said-Farewell.

Тут Кай и Герда простились с оленями и с лапландкой. - Счастливого пути! - крикнули им провожатые.

Then the birds began to twitter, and the forest too was full of green young leaves; and out of it came a beautiful horse, which Gerda remembered, for it was one which had drawn the golden coach. A young girl was riding upon it, with a shining red cap on her head, and pistols in her belt. It was the little robber-maiden, who had got tired of staying at home; she was going first to the north, and if that did not suit her, she meant to try some other part of the world.

Вот перед ними и лес. Запели первые птички, деревья покрылись зелеными почками. Из леса навстречу путникам выехала верхом на великолепной лошади молодая девушка в ярко-красной шапочке и с пистолетом за поясом. Герда сразу узнала и лошадь - она была когда-то впряжена в золотую карету - и девушку. Это была маленькая разбойница; ей наскучило жить дома, и она захотела побывать на севере, а если там не понравится - и в других местах.

She knew Gerda directly, and Gerda remembered her: it was a joyful meeting.

Она тоже узнала Герду. Вот была радость!

"You are a fine fellow to go gadding about in this way," said she to little Kay,

- Ишь ты бродяга! - сказала она Каю.

"I should like to know whether you deserve that any one should go to the end of the world to find you."

- Хотела бы я знать, стоишь ли ты того, чтобы за тобой бегали на край света!

But Gerda patted her cheeks, and asked after the prince and princess.

Но Герда потрепала ее по щеке и спросила о принце и принцессе.

"They are gone to foreign countries," said the robber-girl.

- Они уехали в чужие края! - отвечала молодая разбойница.

"And the crow?" asked Gerda.

- А ворон с вороной? - спросила Герда.

"Oh, the crow is dead," she replied; "his tame sweetheart is now a widow, and wears a bit of black worsted round her leg. She mourns very pitifully, but it is all stuff. But now tell me how you managed to get him back."

- Лесной ворон умер; ручная ворона осталась вдовой, ходит с черной шерстинкой на ножке и жалуется на судьбу. Но все это пустяки, а ты вот расскажи-ка лучше, что с тобой было и как ты нашла его.

Then Gerda and Kay told her all about it.

Герда и Кай рассказали ей обо всем.

"Snip, snap, snare! it's all right at last," said the robber-girl. Then she took both their hands, and promised that if ever she should pass through the town, she would call and pay them a visit.

- Ну, вот и сказке конец! - сказала молодая разбойница, пожала им руки и обещала навестить их, если когда-нибудь заедет в их город.

And then she rode away into the wide world. But Gerda and Kay went hand-in-hand towards home; and as they advanced, spring appeared more lovely with its green verdure and its beautiful flowers. Very soon they recognized the large town where they lived, and the tall steeples of the churches, in which the sweet bells were ringing a merry peal as they entered it, and found their way to their grandmother's door.

Затем она отправилась своей дорогой, а Кай и Г ерда своей. Они шли, и на их дороге расцветали весенние цветы, зеленела травка. Вот раздался колокольный звон, и они узнали колокольни своего родного городка.

They went upstairs into the little room, where all looked just as it used to do. The old clock was going "tick, tick," and the hands pointed to the time of day, but as they passed through the door into the room they perceived that they were both grown up, and become a man and woman.

Они поднялись по знакомой лестнице и вошли в комнату, где все было по-старому: так же тикали часы, так же двигалась часовая стрелка. Но, проходя в низенькую дверь, они заметили, что успели за это время сделаться взрослыми людьми.

The roses out on the roof were in full bloom, and peeped in at the window; and there stood the little chairs, on which they had sat when children; and Kay and Gerda seated themselves each on their own chair, and held each other by the hand, while the cold empty grandeur of the Snow Queen's palace vanished from their memories like a painful dream.

Цветущие розовые кусты заглядывали с крыши в открытое окошко; тут же стояли их детские стульчики. Кай с Гердой сели каждый на свой и взяли друг друга за руки. Холодное, пустынное великолепие чертогов Снежной королевы было забыто ими, как тяжелый сон.

The grandmother sat in God's bright sunshine, and she read aloud from the Bible,

Бабушка сидела на солнышке и громко читала Евангелие:

"Except ye become as little children, ye shall in no wise enter into the kingdom of God."

"Если не будете как дети, не войдете в царствие небесное!"

And Kay and Gerda looked into each other's eyes, and all at once understood the words of the old song,

Кай и Г ерда взглянули друг на друга и тут только поняли смысл старого псалма:

"Roses bloom and cease to be, But we shall the Christ-child see."

Розы цветут... Красота, красота! □ □ Скоро узрим мы младенца Христа.

And they both sat there, grown up, yet children at heart; and it was summer,-warm, beautiful summer.

Так сидели они рядышком, оба уже взрослые, но дети сердцем и душою, а на дворе стояло теплое, благодатное лето!

Content

Андерсен Ганс Христиан Снежная королева - английский и русский параллельные тексты