Кошечка из Сакурасо 2

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с английского: Rindroid

Редактура: Бурда

Работа с иллюстрациями: Kalamandea

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:

R125820793397

U911921912420

Z608138208963

QIWI-кошелек:

+79116857099

Яндекс-деньги:

410012692832515

PayPal:

paypal@ruranobe.ru

А так же счет для перевода с кредитных карт:

4890 4943 0065 7970

Версия от 13.01.2017

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Начальные иллюстрации

Пролог

Я всегда считал, что ежедневная мирская жизнь навевает скуку.

Пока не оказался в Сакурасо.

Если ничего не происходило...

Я часто винил в этом других.

Пока не встретил её.

Я ошибался.

Если загореться целью, мир быстро меняется в красках.

Если попытаюсь изменить себя, этого уже достаточно.

В Сакурасо перемешались разные, непохожие вещи.

И это в будущем не изменится.

Я верил.

Глава 1. Поговорим о лете: там ведь горы и моря?

Часть 1

Когда облака закрыли луну, комната погрузилась в сумрак.

Комната 101 в общежитии Сакура. Хозяин комнаты, Сората Канда, стоял в центре и смотрел на Сиину Масиро, вокруг которой витала атмосфера изысканности. Слегка приподнятые глаза. Мягкие и шелковистые волосы. Чистая кожа. Язык не повернётся сказать о ней что-то плохое.

— Сората, — её тонкие губы произнесли его имя, и Сората расплакался. — Я никогда этим не занималась.

Смелое признание Масиро погрузило комнату в тишину. Заглохли даже цикады, обычно стрекочущие в дневное время. Безмолвие нарушало лишь собственное дыхание.

— А, точно.

Сората вытер своей футболкой пот со лба.

Сегодня температура достигла годового пика, потому и после заката не появилось ни намёка на прохладу. Даже белая кожа Масиро окрасилась светло-розовым из-за жары.

— Пожалуйста, будь нежен.

— Не перестараться бы. Сделаю, что могу.

— Нет.

— Ну, ты...

— Ничего хорошего, если закончишь на середине.

— Но...

— Если это Сората, то всё в порядке… Доведи дело до конца.

Глаза Масиро, сосредоточенные на Сорате, не показывали ни намёка на сомнение, и она решительно ждала кульминации.

— Я-я понял.

Масиро, с виду хрупкая, как ледяная скульптура, обладала железной волей и так просто не отступала. Потому Сорате пришлось сдаться.

— Если захочешь остановиться, скажи. Ни к чему перебарщивать.

— Раз это Сората, то всё нормально.

— Раз так говоришь, не буду тебя останавливать. Ладно, покажи мне.

В её безэмоциональных глазах промелькнула нерешительность.

— Сората… Ты такой прямолинейный.

— Ничего не поделаешь.

— Но я не люблю сюрпризы.

— Что ты такое говоришь?

— Но...

— Ах~ Как же раздражает.

— А стыдно-то как.

— Завязывай! Как будто тебе от такого стыдно!

— Ты правда хочешь увидеть?

— Фиг с ним, просто дай мне листок с неправильным ответом! Тебе ведь нужно готовиться, чтобы завтра пересдать тест!

Эх, подумал Сората. Как всё до такого докатилось?

Вроде как с сегодняшнего дня начинались весёлые летние каникулы. Прям перед его носом маячил рай, но его как будто в последний момент урвали.

Потому что Масиро Сиине учёба давалась не очень. Плюс Тихиро Сенгоку забросила свою работу учителя ради свиданок и свалила напряжную волокиту на Сорату.

Причина яснее ясного.

Но понимание причины не решало проблему. И Сората вздохнул. Ему только и оставалось, что вздыхать...

Всё началось тем утром… вернее, во вторую половину первого дня летних каникул, когда Сората очнулся ото сна, в котором его заставляли есть набэ[1].

Мощный солнечный свет, проникающий сквозь окно, обжигал его кожу, и если этого показалось мало, на его руках, ногах и животе лежало семь кошек, из-за которых он насквозь пропитался потом.

— Я скоро засохну...

Он спихнул кошек и поднялся. Те одновременно завопили в знак протеста, но он проигнорировал их.

Парень снял промокшую футболку и глянул на небо, где солнце на востоке посылало на землю лучи. Он ругнулся в адрес светила, понимая, что страдает ерундой, но так ему стало немного лучше.

Лишь привстал, и пот тут же хлынул со всего тела.

Оставалась надежда на вентилятор, но тот пустил настолько горячий воздух, что надежда моментально рассыпалась.

Вскоре парень сдался и переоделся в новую футболку. Когда он собрался уйти на кухню для восполнения запасов воды в организме, кто-то мощно распахнул дверь.

Из-за этого Сората страстно поцеловался с дверью.

— Ты что вытворяешь, Мисаки-сэмпай?! Мой первый же! — закричал он ещё до того, как увидел незваного гостя.

В открытой двери стояла Мисаки Камигуса, хитролицая жительница комнаты 201 и студентка третьего года кафедры искусств. За спиной она скрывала что-то длинное.

— Тадам!~ Готово, Кохай-кун!

То, что Мисаки вытащила и развернула, оказалось бумагой размером с плакат.

Календарь с датами, начиная сегодняшним и кончая последним днём августа.

— Мой план, как устроить самое весёлое лето!

— 21 июля: «Поиски Цутиноко[2]».

Даже в первый день там значилось такое, чего он всеми силами хотел бы избежать.

Кроме того, там имелись вещи типа «Построить НЛО», «Устроить сасими-пати», «Удить китов», «Расшатать тополь» и «Победить в айронмене[3]», что или представлялось невозможным, или вообще не поддавалось логике. Если подытожить, летнее расписание пестрило нелепыми вещами.

Но удивляться не приходилось. Нечеловеческая мощь Мисаки позволяла ей добиваться всего запланированного. Сорате следовало что-то с этим сделать, и быстро.

— И если отправимся к голубым горам и семи морям, будет идеально[4]!

— Только мне мерещится чьё-то имя? Ладно, это в сторону...

Сората взял у Мисаки календарь, смял его и выбросил в корзину.

— А~ Ты что делаешь?!~ Я три месяца составляла план!

— Я на каникулах вернусь домой, так что меня не будет.

— Невозможно! Тихиро сказала, у Кохай-куна есть веская причина не уезжать!

— Разве училка не говорит первое, что взбредёт в голову?

— Вовсе нет.

Позади Мисаки стояла Тихиро, разодетая на свидание. Макияжа она не пожалела и надела короткую юбку. Сората ясно видел её попытки вернуть утерянную юность, и ему стало её жалко.

— Внемли моему пророчеству: ты не можешь вернуться домой. Ты по собственной воле останешься в Сакурасо.

— Что?

— Давай создадим много общих воспоминаний, Кохай-кун. План готов!

Чтобы утихомирить Мисаки, не хватит даже кибернетического тела. Сорате придётся каждый день пахать по-полной. Он хотел избежать этого любой ценой.

— Сэмпай, а ты домой не собираешься?

— Что бы мне сделать?

— Отвечай нормально!

— Не собираюсь~ Дзин остаётся, и он сказал, что сценарий почти завершён. Как только он будет готов, хочу немедля приступить к работе. Я уже продумала общую концепцию.

Будь то обычный разговор, Мисаки несла бы абсурдные вещи, но ей уже доводилось создавать анимацию на основе сценария её друга детства Дзина. Критики всегда тепло принимали её работы, а фанаты почитали её как богиню.

Сората часто видел, как она работала над аниме всю ночь и чуть ли не вырубалась в процессе, и каждый раз поражался её упорству. Довольно сложно думать о ней как о человеке. В отличие от Сораты, она работала на совершенно другом источнике питания.

— Так Дзин-сэмпай тоже остаётся… хм.

— Он не хочет видеть какую-то девку в своём родном городке.

Хотя Тихиро сказала это, особо не думая, попала она в самую точку. Дзин не хотел видеть бывшую девушку Фууку, старшую сестру Мисаки. Если подумать, он не возвращался к себе и прошлым летом, и зимой. Если Сората правильно помнил, Дзин в его отсутствие следил за кошками.

— А что насчёт вас, сэнсэй?

— Зачем мне выслушивать дома «Хочу скоро увидеть внука» или «Мы неправильно её растили», или «Я не могу умереть, даже если захочу».

— Ясно...

Когда наступает тридцатник, приходится разбираться с такими вещами, о которых подросток даже не помыслит.

— А в остальном, вы сегодня что-нибудь планируете?

— Ты правда думаешь, что мне нечем сегодня заняться?

— Спрашиваю, потому что не знаю.

Учительница искусств, живущая в комнате смотрителя, вела себя так с самого начала. Её слова и действия всегда получались грубоватыми. Она делала и говорила всё, что ей вздумается. Он ни разу не видел, чтобы она серьёзно относилась к работе, в том числе работе инспектора по делам проблемных студентов из Сакурасо. Хотя лучше уж так, чем если бы строгая начальница не давала спуску.

— Помоги Масиро с пересдачей.

— Что?

— Твои летние каникулы не начнутся, пока она не наберёт проходной балл, так что постарайся.

— Ух! Кохай-кун! Теперь твой дом недосягаем!

— Сэнсэй, объясните-ка ситуацию. Много не прошу!

Лицо Тихиро говорило, что её совершенно не заботят такие проблемы.

— Масиро завалила семестровые тесты. Ты ведь знаешь, если не пересдашь, не перейдёшь дальше.

— Я знаю, но у меня свои планы!

— Да ладно, наверняка ничего важного. Обойдёшься. Унылая у тебя юность. И кто сказал, что у других иначе? Впору говорить, что юность — тёмное время.

— Ага, вот именно. Потому-то я распланировала Кохай-куну всё лето!

Теперь оно точно стало мрачным.

— Почему мне приходится слушать это и от тебя?! Ты демон?! И сэмпай, не соглашайся с ней!

— Ты что говоришь, глупый Кохай-кун! Я прокляну и тебя, и твоих отпрысков!~ — воскликнула Мисаки, выбегая из комнаты и показывая язык. На парня накатила усталость.

— Тебе лучше благодарить меня за то, что я придумала тебе занятие, а то так бы и кис всё лето. Плачь и веселись.

— Если я буду плакать и веселиться от такого, то с моими мозгами явно что-то не так!

— Ты хозяин Масиро. Так что присматривай за ней до самого конца. Хватит скулить, ты больше не первоклашка.

— Не говорите о двоюродной сестре так, словно она питомец! Завтра мне нужно поехать домой в Фукуоку.

— Что?

— В каком смысле что?

— Если ты скучаешь по материнскому молоку, не буду тебя останавливать. Если собираешься домой, бери Масиро с собой.

— Что-что?

— Кто будет за ней следить, пока тебя нет? Головой подумай.

— И кто же тут головой не думает?! Как ни гляньте, взять Масиро с собой — очень странно! Это, что ли, штрафная игра какая-то?!

Взять Масиро с собой. От одной мысли его передёргивало. Как на него будут смотреть в семье…

— Да кого волнует. Просто представь её как свою милую подружку, с которой у тебя интимные отношения. Она довольно хороша собой. Твои родители зальются слезами и будут причитать, что она слишком хороша для тебя.

— Почему это они зальются слезами? И вообще, «когда», «где» и «как» у нас были интимные отношения?!

— Откуда мне знать? Мне нет дела до твоей личной жизни. Можешь заниматься чем угодно, как ты всегда и делал.

— Не говорите, что у нас интимные отношения!

— Хватит обо мне. Ты тот ещё привереда.

— И чья, по-вашему, тут вина?!

— Если не хочешь рассказывать им про интимные отношения, просто расскажи им про скорого внука.

— Это даже хуже, чем интимные отношения!

— Тут и так жарко, хочешь, чтобы я зашла дальше?

— Это потому, что из-за вас у меня давление подскочило!

— Короче, поручаю пересдачу Масиро тебе.

— Когда дело доходит до учёбы, Мисаки-сэмпай и Дзин-сэмпай намного лучше меня.

Хотя он назвал имена двух третьегодок, живущих в Сакурасо, Тихиро интереса не проявила.

Личности тех двоих представляли собой проблему. В комнате 201 проживала Мисаки Камигуса, которая никогда не теряла титула лучшей из лучших с момента поступления в школу. В комнате 103 проживал её друг детства и король вечеринок Дзин Митака, который всегда удерживал высокие позиции. Своими результатами за первый семестр третьего года они сохранили рейтинг в Академии Искусств Суймэй. Мисаки планировала заниматься видео, а Дзин писательством.

По сравнению с ними, Сората был совершенно обычным. Он никогда не заваливал тесты, но при этом оставался обычным.

— По крайней мере, в тебе есть здравый смысл.

— Вам бы тоже им обзавестись, сэнсэй.

— И Камигуса в жизни никого ничему не научит. Мир скорее треснет.

— Больше верьте в своих учеников! Больше веры в человечество!

— Я знаю точно, невозможное невозможно. Если что-то сделать нельзя, то так тому и быть.

— Разве так должен говорить преподаватель?!

— Но это лучше, чем лгать. Когда столкнёшься с обществом после того, как тебя растили в тепличных условиях, то попадёшь в неприятности и быстро упадёшь духом. Лучше сразу знать свои пределы.

— Вы, что ли, обозлились на мир? Это из-за того, что вы не замужем?

— Канда. Тебе известно, что толкает людей на убийство?

Глаза Тихиро сузились и стали холодными, как вершина горы.

— К-кто знает. Ладно, если Мисаки-сэмпай не годится, то есть Дзин-сэмпай! Он ещё в общаге, пойду и спрошу его.

— Если оставить Митаку наедине с девушкой, он научит её только как делать детей. Ты вообще не соображаешь?

— Да что вы думаете о своих учениках?! Даже Дзин-сэмпай не будет… Нет, есть вероятность… Думаю… или нет. Нет, точно нет!

— Мне правда нужно тебе объяснять? Дай пинка своим мозгам, чтоб работали лучше, иначе так и останешься тупым школьником.

— Не говорите мне такие грубые вещи. И вообще, её можете учить вы, сэнсэй!

— Что? Ты пьяный? Я же сказала, у меня вечером встреча.

— Вы не говорили! Хотя я мог догадаться по вашей одежде.

— А, правда? Сегодня я милая девочка.

Тихиро гордо подмигнула ему.

Она походила не на милую дивчину, а, скорее, на демона, но Сората не дал этим словам покинуть рот.

— Вот, расписание пересдач.

— Да...

Он рефлекторно схватил у Тихиро бумагу. Там значилось девять тестов на два дня. А даты...

— Завтра?!

И ещё послезавтра.

— Постарайся.

— Сэнсэй, вы тупая? Почему вы сказали мне об этом только сейчас?!

— Разве не очевидно? Из-за премии для новичков у Масиро не было настроения для учёбы, и ты тоже выглядел не очень. Я проявила тактичность. Можешь не благодарить.

— Ага~ Вот оно что. Я такой уставший.

— Жалуйся Масиро. Не я завалила тест. Ох, сколько времени. Я записалась в салон красоты перед встречей. Оставляю остальное на тебя.

Тихиро надела туфли и, не дожидаясь ответа Сораты, вылетела через дверь. В Сорату ударил поток горячего воздуха.

Закончив разговор, он на какое-то время забил на доверенную ему работу.

Когда Тихиро ушла, он покормил кошек, заодно заполняя свой живот, и отправился в комнату Масиро, предварительно настроившись взглянуть в лицо суровой реальности.

Сората знал, что не дождётся ответа, если постучит в дверь, потому тихо открыл её. Как только он отворил дверь, всё его зрение заполнилось белизной. Какой-то миг он не мог понять, что происходит.

В комнате царил привычный бардак. Пол усыпала одежда, нижнее бельё и черновики.

Масиро стояла в центре комнаты перед зеркалом высотой с человека. Парень видел её со спины. Сквозь промежутки в её волосах он видел её безупречную кожу. Рельеф её талии выглядел изумительно, а подтянутые ягодицы будто приветствовали Сорату. Девушка была в чём мать родила.

Масиро, делающая зарисовки на мольберте, повернула голову. Стоило их глазам встретиться, как Сората с силой захлопнул дверь.

Сквозь неё он прокричал:

— Ты что делаешь?!

— Рисую голышом.

— В смысле, ты рисуешь в обнажённом виде.

— Рисую, глядя в зеркало.

— Грубый набросок голышом[5]! Как снег на голову!

— Моя домашняя работа.

— Рисунок в стиле ню?!

— Просто рисунок.

— Тогда выбери что-нибудь другое! Ты хочешь сдать рисунок своего голого тела?!

— Да всё нормально.

— Что именно?

— Хорошо вышел.

— Сейчас не время думать о качестве! Тебе не стыдно?!

— Это искусство.

— Ла-а-адно, тогда покажи мне.

— ...

— Почему не отвечаешь?

— Сорате нельзя смотреть.

— Почему?

— Потому что я стесняюсь.

— Но разве не ты сказала, что тебе не стыдно, потому что это искусство?

— Сорате нельзя.

— Почему бы тебе не сказать конкретнее… А вообще, не говори!

Она всё равно ответит в странной манере. Лучше уж двигаться дальше, а то голова разболится.

— Короче, рисуй что-нибудь другое. Если ты пойдёшь сдавать её, я всеми силами тебя остановлю.

— Ладно...

Её голос звучал мягко.

— А-ага… Раз ты поняла, одевайся. Мне нужно кое-что сказать про пересдачи.

— Подожди.

Сората навалился на дверь. Он сделал глубокий вдох и успокоил пульс.

Где-то спустя пять минут он спросил Масиро:

— Ты заканчиваешь?

— Ага.

Удовлетворившись ответом, Сората потерял бдительность и открыл дверь.

Перед ним стояла девушка, обмотанная большим банным полотенцем.

— Разве я не велел тебе надеть одежду?! Что ты будешь делать, если моя похоть внезапно вырвется наружу?! Знаешь, она уже на грани!

— Сората ничего мне не приготовил.

— Да, ясно. Моя вина...

— И ты не стучался.

— Ты бы всё равно не ответила!

— Заходить без стука неприлично.

Лицо Масиро залилось краской, пока она удерживала банное полотенце, доходящее ей до груди.

— Звучит не очень убедительно от того, кто рисует себя для школы в голом виде.

Само собой, его глаза забегали по холсту на мольберте.

Но прежде чем он увидел, Масиро закрыла рисунок собой, и парень не успел разглядеть его даже вскользь.

— Нет.

Масиро рассердилась и надула щёки.

— Ла-ладно! В следующий раз постучусь! К-короче, насчёт пересдачи!

Сората поспешно сменил тему, чтобы смягчить неловкую ситуацию.

И он выбрал подходящую одежду для Масиро. Когда с ней разобрались, он всучил девушке листок с ответами и какой-то бланк, а потом повёл к себе.

К тому времени солнце уже зашло.

Парочка сидела в комнате Сораты по разные стороны столика и глядела друг на друга.

— Давай свой листок.

— Не будешь сердиться?

— Разве меня может что-то рассердить?

— Зависит от Сораты.

— В смысле, зависит от баллов!

— Так говорят некоторые.

— Так все говорят! Неважно, выкладывай уже.

Она миг поколебалась и дала девять листков. Семестровые тесты исчислялись девятью, значит, она завалила каждый из них.

В тот момент Сорате захотелось выдрать себе волосы. От него требовалось обучить её девяти предметам, но тесты будут завтра и послезавтра… Как ни глянь, времени не хватало.

Что ещё хуже, при каждом взгляде на баллы Сората терял весь цвет лица.

Японский — ноль баллов...

Математика — ноль баллов...

И остальное так же...

Парад нолей. Вся девятка. Определилась сегодняшняя героиня. Меньшей неудачей было бы, если бы все эти ноли появились на бейсбольном табло на игре любимой команды.

Парень не мог проронить и слова, глядя перед собой. И что ему говорить? Хотя мозг не полностью сдался.

— Ты застыл?

— Я поражён! У тебя настоящий талант быть дурочкой.

— Ты загнул.

— Это твоя голова загнула.

— Ты обещал, что не будешь злиться.

— Я ещё не злюсь! Просто мне показалось, что настал конец света.

— Тоже хочу на него посмотреть.

— Ты сама конец света!

— Нет.

— Ай, хватит. Закончим этот разговор. Но ты правда в порядке? Мозгами не повредилась? Почему и по английскому ноль? Где твоя гордость возвращенца?

Масиро задумалась с серьёзным лицом.

— Монголия?

— У тебя мозги выпали из самолёта, пока ты летела?! Прости, но это не Монголия. Как грубо так говорить про Монголию! Извинись перед всеми ее жителями.

— Где Монголия?

— Откуда мне знать?

— Прости.

Масиро поклонилась Сорате.

— Я не монголка.

Выматывало. Слишком выматывало. У Масиро Сиины здравый смысл не работал. Если он попытается контролировать каждое её действие, то быстро выгорит.

— Тогда что ты учишь?

— Искусство.

— Как насчёт чего-нибудь обычного типа математики или английского?

— Никогда ими не занималась.

— Ого~ Так мы никуда не придём.

Из предыдущего опыта он знал, что она не шутит, и ноль баллов служило тому доказательством.

— Почему бы тебе не достать конспекты?

Масиро вытащила конспекты с пометкой «математика» и протянула их Сорате. Но она не отпустила их, когда тот попытался взять.

— Сиина-сан?

— Ты не разозлишься?

— Опять?

— Зависит от Сораты.

— В смысле, зависит от конспектов! Неважно, дай сюда.

Тетрадь для конспектов показалась незнакомой.

— Какая-то она большая.

Обычно размер конспектов составлял лист В5, но тетрадь Масиро соответствовала А4.

— Так проще писать.

— Хм~ ладно, неважно...

Перелистывая страницу за страницей, Сората всё повышал голос.

— Дело дрянь!

В конспектах он не нашёл ничего, связанного с учебными материалами. Вместо них тетрадь полнилась какими-то набросками манги и грубым дизайном персонажей, или проще говоря, её зарисовками.

— Что это?! Тетрадь для зарисовок? Так? Ты должна была избавиться от этой привычки, когда окончила начальную школу! Ты тогда имела в виду, что в ней проще рисовать? Вот почему ты получила ноль! Нисколько тебе не сочувствую! Ты меня слушаешь?!

— Ты обещал.

— Не моя проблема.

— Ты не человек.

Все её прочие конспекты заполняли зарисовки и рисунки.

— Будь на занятиях внимательнее. Хотя бы показывай желание учиться. Если не будешь, я тоже сдамся. И разве не грубо говорить, что я не человек?

Масиро не изменила отношения, даже когда Сората выказал свои чувства. Она наклонила голову набок и безэмоционально смотрела на парня. Как будто смотрела на экзотическое животное, хотя являлась им сама.

Прежде чем его настроение стало ещё хуже, Сората вернул самообладание и снова попытался заговорить.

— Ладно, можешь пообещать мне, что не будешь рисовать на занятиях?

— Чтоб я провалилась.

— Хватит подхватывать странные фразы!

К несчастью, он не мог, говоря с Масиро, сохранять самообладание дольше, чем две секунды.

— Выучила у Мисаки.

— Не нужно такое учить! Учи то, что полагается! И вытащи свои учебники!

— У меня их нет.

— Почему?! Разве я не сказал тебе принести их?

— Они все в школе.

— Ты знала, что у тебя пересдача, но оставила их в школе. Как ты собираешься готовиться?

— У меня есть Сората.

— Я не мастер на все руки! Я, что ли, похож на робокота из будущего[6]?!

— Не преувеличивай. Следи за словами.

— Не критикуй мои слова! Неважно, хотя нет, важно! Если не пересдашь, моим летним каникулам конец.

Сколько им понадобится времени, чтобы пересдать? Он очень сомневался, что они успеют до окончания летних каникул.

— Ладно... Ты можешь, Сората. Не проиграй, Сората. Болею за себя! Отлично, почему бы не начать с математики.

— Ты справишься.

— Это тебе нужно справиться!

— Сората сегодня очень злой.

— Ещё бы. Должно быть, нехватка кальция. Конечно. Тогда первый вопрос... Ты умеешь разлагать на множители?

— Художник и изобретатель периода Эдо.

— Гэннай Хирага. По звучанию совсем не похоже на разложение! Если хочешь

сострить, делай это нормально!

— Ладно, в следующий раз будет нормально.

— Тебе не нужно острить! Кстати, Сиина.

— Что?

— А что ты вообще знаешь? Ты знаешь про функции? А алгебру?

— ...

— Но ты хоть знаешь таблицу времён?

— Ты меня за дуру принимаешь?

— Прости, что сомневался. Мне нужно было убедиться.

— Готовка по-английски.

— Какая готовка?! С меня хватит! Тебе невозможно пересдать! Одно твоё существование — сплошное чудо! Ты чудесная дурочка!

— Ну, не совсем.

— Не гордись этим!

— Почему вы так шумите?

Посмотрев вверх, Сората увидел Дзина, заглянувшего в приоткрытую дверь.

— Сэмпай, помоги!

Похоже, его отчаянная мольба достигла Дзина, потому что тот пожал плечами и уселся на кровать. Оттуда он глянул на вопросы на столе.

— Рад, что ты хорошо управляешься.

— И в каком конкретно месте я управляюсь...

— Нет~ Если представить это как мандзай[7], то всё отлично. Нацелься на десять миллионов йен к концу года[8].

Его совершенно не волновала их ситуация. Сората не желал больше об этом слышать, потому вернулся к разговору с Масиро, но она уже принялась вырисовывать в книжке черновик.

— Ты ведь совсем недавно обещала мне!

Но ярость Сораты даже не достигла Масиро, которая увлеклась рисованием. Девушка повернула голову, не останавливая руку.

— Ты сама-то представляешь, как у тебя мозги устроены? Вот я нет.

— Я должна разработать эскиз для выпуска с продолжением, — ответила Масиро, не отрываясь от набросков.

— Тебе редактор сказала?

— Угу. Хотим успеть к собранию и выпустить мангу в следующем месяце.

— Тогда тебе нужно закончить свои испытания быстро!

Сората выждал момент, когда её карандаш прекратил двигаться, и вырвал у неё книжку. Дзин ехидно проговорил: «Неплохо».

— Манга запрещена, пока не сдашь тесты.

— Поняла...

Масиро выглядела раздражённой, но довольно легко согласилась.

Так что теперь они могли заняться учёбой. И как только он подумал об этом…

— Кохай-кун, да~вай играть!

Раздался голос Мисаки, и дверь сильно пнули. Гостья глянула на лица в комнате и принялась корить Сорату.

— Чё, меня бросили? Почему?! Почему?! Ты и раньше пытался избавиться от меня, но теперь вы развлекаетесь сами по себе?!

— Не вини меня! Я просто помогаю Сиине в учёбе. Внеплановые меры.

Мисаки поспешила в комнату.

— Пофигу, давай играть. Летние каникулы же! Первый день! Летние каникулы! Первый день!

— Я бы с радостью. Но из-за этой тупорылой персоны...

— Ну, не совсем.

— Ты ещё вякаешь! Что ты там говоришь, повтори.

— Ну, не совсем.

— Во вкус вошла?

— Ну, не...

— Кончай!

Сората испугался, что так будет продолжаться долго, потому быстро остановил её.

— Ха~ Как я и думал.

Дзин скривил лицо, проверив результаты на бумагах с тестами. Он словно понял боль Сораты.

— В таких условиях традиционные методы ничем не помогут.

— Согласен. Потому что тупости ей не занимать.

— Ну, не совсем.

— Совсем!

— Тогда просто заучи всё, — сказала Мисаки, начав играть в одиночку.

— Ага, неплохая идея, — Дзин согласился с ней.

— Что?

— У них одинаковые вопросы со студентами, которые изучают музыку и живопись. Кохай-кун не знал? Вот ты слоу~ слоу~ слоупок!

— Что? Правда?

Он раньше слыхал, что сложность тестов для студентов художественного направления отличается.

— Если вкратце, от обычных студентов требуется лишь учиться, чтобы набрать баллы, но от студентов-художников ожидания иные.

— Но откуда ты знаешь, Мисаки-сэмпай?

Мисаки вряд ли ходила раньше на пересдачи.

— Мне рассказала Хаухау.

— Двоюродная сестра Чоу Чоу?!

— Ла~адно! Я уделаю последнего босса и зачищу этаж! Подождите меня!

Муахахахахаха!

— Собираешься игнорить меня? Так, что ли?

— Та самая дивчина. Которая пишет музыку для видео Мисаки.

— Никогда её не видел.

— Правда? Если подумать, ты же ни разу не видел, как они озвучивают анимацию, Сората?

— Нет, ну, мне как-то всё равно. Но чтобы заучить ответы...

Возможно ли вызубрить ответы на тест? Парень подумал, что ей будет невероятно трудно что-то запомнить, особенно если она ничего не понимала в предмете.

Пока Сората размышлял про себя, Масиро высказала неожиданные слова.

— Я заучила их.

— Что?

— Мне просто нужно заучить ответы?

— Ну, ага.

Сората и Дзин быстро переглянулись, но Масиро не объяснилась.

— Если ты правда заучила их, почему бы не устроить мини-викторину?

Следуя указаниям Дзина, Сората убрал ответы и положил на стол бланк с нолём баллов.

— Можешь начинать.

Масиро разок кивнула и принялась плавно орудовать ручкой, словно рисовала. Начали появляться слова, и Сората сверял каждый новый ответ.

На первый вопрос ответила правильно. На следующие два тоже. Масиро закончила тест по математике за пять минут.

— Как тебе удалось?

— Что?

— Ты запомнила их по порядку?

— Нет.

— Но разве возможно ответить на них, просто запомнив ответы?

Математика подразумевала процесс решения задачи. Много чего требовалось запомнить. Неужели такое возможно — запомнить решение, взглянув на него раз?

— Удивительно.

Дзин тоже выглядел весьма удивлённым.

— Сората тоже так может.

— И как же?! У меня нет такой удобной суперспособности.

— Суперспособность Кохай-куна — подбирать бездомных кошек~ — вмешалась Мисаки, играя в игру.

— Но это правда удивительно. Как ты это сделала?

— Я могу всё запомнить, посмотрев один раз. Если представлю как картину.

Масиро довольно спокойно отреагировала на вопрос Сораты. Как будто для неё такая вещь совершенно естественна.

— Ну, ведь пока Масиро проходит тест, всё нормально? Не нужно волноваться о пересдаче.

— Хотя смахивает на мошенничество...

— Если хочешь потратить на её обучение всё лето, не буду тебя останавливать.

— Всё нормально, даже если она жульничает.

— Эй~ эй~ Если вы закончили, давайте играть!

Мисаки показала им экшн на четверых игроков.

— А теперь, Масиро, жми на кнопки!

Масиро приняла джойстик от Мисаки. Но когда она взяла его в руки, что-то пошло не так. То, как она держала его, выглядело немного непривычно. Девушка просто положила на него руки.

— Ты раньше не играла в игры?

— Нет.

— Так и знал. Вот как надо держать джойстик.

Сората показал ей.

— Большие пальцы на эти кнопки… Ага, вот так.

Она держала правильно, но что-то всё же не сходилось.

— Теперь можешь выбрать себе персонажа, передвигая стиком курсор.

Масиро медленно переместила курсор, множество раз переводя взгляд между экраном и руками.

— Я хочу гориллу! Доверяю её силе! Горилла за правосудие! Горилла — воплощение силы!

— Давай проигнорим поклонницу горилл. Кто тебе нравится, Сиина?

— Нравится лиса.

— Тогда выбирай её, нажав А.

Проверив глазами расположение кнопки А, Масиро нерешительно нажала её.

Сората без особого умысла выбрал изгнанного принца. Дзин уже выбрал ежа.

— Проигравший отвечает на следующей неделе за уборку!

— Стой! На следующей неделе твоя очередь, сэмпай!

— Начинаем! Падай давай! Улетай на другой край вселенной!~

Горилла Мисаки одарила принца Сораты мегатонным ударом и запустила его в полёт. Персонаж Сораты вылетел за экран, оставив за собой лишь стрелочку. Его здоровье практически растоптали.

— Если думаешь, что всё закончилось, подумай снова!

Сората воспользовался двойным прыжком и телепортацией, чтобы вернуть принца на землю. Но потом в его сторону покатился ёж, контролируемый Дзином, и заехал по нему. Опять персонаж Сораты улетел за экран.

— О, хорошая работа.

— Ого~ Я умру, я умру! Ты шутишь, ты правда думаешь, что я умру без боя?!

Нечестно целиться только по мне!

— Мир игр жесток. Моя цель — всегда ты.

Сората отдал персонажу команду ухватиться за край ринга.

— Едва успел.

Передышка длилась недолго, потому что, когда он хотел запрыгнуть повыше, в него ударил луч издалека. Постаралась лиса под управлением Масиро. Бедный изгнанный принц так и не показал своих навыков и улетел на дно. Всё произошло за десять секунд.

— Нееееееет!!!

— Клёво, Масирон!

— Идеальная комбинация.

— Мне, значит, делать точно так же?

Мисаки, Масиро и Дзин хлопнули друг друга в ладоши.

— Стойте! Это же ловушка была? Ловушка, да? Вы так хотите, чтобы я побыл уборщиком?

— Как поступишь, Кохай-кун? Ещё раз?

— Конечно! Я не признаю такое бесчинство и дискриминацию!

— Сората, тебе плохо игры даются?

— Не желаю такое слушать.

— Молчи! Я тебя не прощу! Я поддался, потому что ты новичок! Теперь я использую всю силу! Я вас всех отправлю на Плутон, так что держитесь! Время для финального шоу!

— Кохай-кун так любит преувеличивать.

— Чья бы корова мычала!

— Если проиграешь опять, угостишь нас люксовым дынным хлебом из пекарни Масимото!

Люксовый дынный хлеб являлся раритетом на местной пекарне, который выпекали в количестве всего двадцать буханок в день. Они мелькали как-то на ТВ и журналах, так что некоторые фанаты ехали издалека на поезде, лишь чтобы купить хлеб. По утрам возле пекарни выстраивалась очередь, даже когда хлеба могло уже не остаться. Хоть Сората и жил близко от лавки, ел он легендарный хлеб лишь несколько раз.

— Мне ведь нужно просто победить? Запросто… Но почему ты начала игру без предупреждения?!

— Вот тебе, бух бух!

Из-за поздней реакции персонаж Сораты отхватил от гориллы и её мега-удара и на секунду превратился в звезду.

— Примерно так ты меня будишь по утрам.

— Ты никчёмный.

— Заткнись!

Итак, первый день летних каникул в Сакурасо закончился игровым соревнованием, которое продлилось до утра.

Часть 2

— Ну, постарайся. Смотри не засни.

— Я сонная.

— Всему придёт конец, если заснёшь. Но если будешь держать глаза открытыми, обеспечишь себе победу.

— Я попытаюсь.

— Я убью время в своём классе. Когда закончишь, найди меня там. Только не потеряйся по пути.

— Я никогда не терялась.

— Мне кажется, или кто-то врёт?.. Ладно, удачи тебе на тесте.

После игровой ночи Сората и Масиро рано отправились в школу на тест. Он хотел убедиться, что она доберётся до школы.

К тому же из-за игр поздней ночью они могли заснуть на ходу, если потеряли бы бдительность.

— Я пойду.

— Ага… Эй, Сората.

— А?

— Почему ты не зовёшь меня по имени?

— Эй! Сейчас самое время для такого?

Это произошло в день, когда дебютную мангу Масиро отклонили. Девушка по неясным причинам попросила его называть себя «Масиро» вместо «Сиина». Кто знает, чего она хотела.

Она ничего не сказала, когда он продолжил называть её «Сиина», посчитав её просьбу разовой.

— Сората.

— Так… делают только те, кто в особых отношениях. Ведь люди вокруг могут неправильно понять.

Он жалко оправдывался. По сути, не имело значения, как другие видели их, но Сората хотел подобным образом называть только тех, с кем у него особые отношения. Не было нужды называть её «Масиро», и у них не те отношения. Такие мысли непрестанно циркулировали у него в голове. Частичную роль ещё сыграла его застенчивость.

— Сейчас рядом никого.

Масиро говорила довольно прямолинейно, не уличив Сорату во лжи и не став копать глубже. Она верила в его слова и отвечала соответствующе.

Когда она посмотрела на него лучезарными глазами, мозг Сораты перестал соображать.

— Называй меня по имени, когда мы наедине.

Сората вырыл себе могилу собственным оправданием.

— У тебя настоящий талант смущать людей.

— ...

Масиро наклонила голову набок, показывая, что не понимает его намёка. Одно из её действий, которые Сорате нравились. Его прижали к стенке, отрезав путь к побегу.

— А, ладно. Отныне буду.

Он хотел как можно быстрее убежать от неё, потому неохотно пообещал ей. Слишком поздно сожалеть.

Масиро посмотрела на него с огромным ожиданием.

Момент истины. Он знал, даже без её слов.

— Тогда удачи на тесте... Масиро.

Девушка едва заметно улыбнулась, что удалось бы разглядеть, только если всматриваться внимательно. Улыбка быстро исчезла, на смену вернулось обычное её лицо, и девушка пошла к аудиториям Искусств.

Оставив Масиро, парень поволок ноги в свой класс. Тот располагался на том же этаже, что и классы Искусств, но в другом конце коридора, потому расстояние между ними лежало приличное. Пытаясь вернуть самообладание, Сората медленно поплёлся по коридору.

Дул летний ветерок. Он приносил голоса студентов, занятых клубной деятельностью. Раздался звук удара бейсбольного мяча о биту, и Сората достиг классной комнаты.

Он оставил вещи на стуле, который обычно занимал, и открыл все окна.

Тогда он заметил знакомую тень около учительской рядом с газоном. С Такацу-сэнсэем, к которому в прошлом месяце вернулась жена, говорил тот, кто до утра играл в игры, — Дзин. Если у него дела в школе, он мог бы придти с ними. Сората задумался, о чём они могли говорить. Если взять Такацу-сэнсэя, он мог думать только о жене, и при этом он постоянно долбил Дзина по поводу будущей профессии, хотя тот с ней уже давно определился.

Пока эти двое разговаривали, Дзин заметил Сорату, и их глаза встретились. Но лишь на короткий момент, и Дзин отвёл взгляд.

Сората решил, что спросит потом, и уселся на стул.

Он вытащил подставку для книг и уложился на неё лицом. Затем вытащил старую книгу. Учебник по программированию для начинающих. Его парень одолжил у Рюноске Акасаки, гейм-программиста, живущего в комнате 102 в Сакурасо.

Этим летом Сората отказался от идеи ехать домой и решил посвятить всё своё время изучению программирования и создания концепта игры. Парень загорелся идеей отправить свой концепт в «Давайте сделаем игру».

Развив навыки, он планировал подрабатывать дебаггером[9].

Обмахивая себя, он другой рукой перевернул страницу. Сората до сих пор не понимал, что там написано. Не понимал, но всё же читал. Перечитывая снова и снова, он вроде бы понимал. Нет, ему только казалось.

— Хмммм~

Ему казалось, будто он учил физику. Требовалось время на понимание, а если оно приходило, полученные знания годились в решении разных задач. С другой стороны, даже когда он решал проблему с помощью формулы, ответ не казался правильным. Вот такие смешанные чувства.

— Я ничего не пойму, пока не попробую на деле~

Парень закрыл книгу, прочитав страницу. Он выучил, как поручить компьютеру решить уравнение первой степени. Но он всё ещё не понимал, какое это имеет отношение к созданию игры. Когда будет графика и звук?

Сората проверил телефон, выполняющий функцию часов, и обнаружил, что прошло два часа. Как внимательно он читал.

Но оставалось ещё какое-то время до окончания тестов Масиро.

От излишка времени Сората решил послать сообщение Рюноске. Он хотел спросить несколько вещей касаемо изучения программирования.

«Что ты задумал?»

Ответ пришёл мгновенно. Как и всегда, когда бы он ни посылал Рюноске сообщения.

«В данный момент Рюноске-сама следует своей теории «Программист должен спать восемь часов в день» и поэтому спит. В связи с этим сообщение Сораты-сама не может быть доставлено. От Горничной, которая хочет спать рядом с Рюноске-сама, но не может.»

Как и обычно, программа автоматических ответов «Горничная-ИИ», которую сделал Рюноске, работала исправно.

Если он спал, то никак не мог ответить. Потому Сорате оставалось только одно. Лишь бы убить скуку, он решил поболтать с горничной.

«Когда ты впервые влюбилась?»

Ответ пришёл моментально, и его телефон завибрировал.

«Три года назад, весной. Я немного наэлектризовалась, когда впервые увидела его лицо. Я была рождена, чтобы служить этому человеку. Ах~ До сих пор не забуду то чувство. Ахх, Рюноске-сама... От Горничной, которая предана только Рюноске-сама.»

Похоже, она влюбилась в своего создателя, Рюноске.

Но её в самом деле хорошо написали. Если использовать её в симуляторе свиданий, он разойдётся как горячие пирожки. Надо бы обсудить это с Рюноске в будущем. Хотя его данная тема не особо интересовала.

«Ты не собираешься признаться?»

«Я лишь слуга на службе у Рюноске-сама. Слуга не может испытывать романтических чувств к хозяину. Я должна радоваться, просто находясь рядом с ним, и обязана похоронить чувства глубоко в сердце. От Горничной, которая по уши влюбилась.»

Электрическая горничная влюбилась не на шутку. Настолько сильно, что Сората не мог себе вообразить. Он просто хотел убить время, но разговор внезапно стал серьёзным, потому парень ради улучшения настроения решил кинуть смешной вопрос.

«Какого цвета у тебя сегодня трусики?»

Какой же ответ придёт?

«Серые боксеры. Канда, тебе нравится спрашивать парней о цвете их труселей?»

«Я не тебя спрашивал!»

«У тебя мозги, что ли, перегрелись на жаре?»

«Нет, я спрашивал Горничную!»

«Это секрет производства. Канда, если называешь дурака дураком, то сам становишься дураком.»

Полился какой-то бред.

Сората попытался объясниться. Когда он собрался нажать кнопку отправки, телефон завибрировал. Кто-то ему звонил.

На экране высветился номер его дома.

Если подумать, он не сказал им, что не приедет, потому-то они и звонили. Он быстро отправил сообщение и ответил на звонок.

— Да.

— Не дакай, Онии-тян!

— Что, это всего лишь ты, Юко.

— Не говори такое мне!

— Чего тебе от меня надо, сестра?

— Ты разве не должен сегодня приехать?! Почему не звонишь?

— Ты моя мать?

— Я твоя сестра!

— Знаю. А, да. Я не смогу приехать, скажи маме и папе.

— Почему?! Нет! Ты должен приехать! У меня все планы на каникулы порушатся!

— Нет, мне сложно всё объяснить. Прости.

Он никак не мог сказать, что не приедет, потому что присматривает за Масиро.

— Девушка.

Она неожиданно показала смекалку. Неужели это и называется женской интуицией?

— Нет.

— Онии-тян, у тебя голос дрогнул.

— В каком смысле?

— Можешь не отмазываться.

— Но в самом деле ничего такого.

— Ты завёл подружку? Так ты не приедешь, потому что хочешь с ней по... ша... ли... ть! Я права! Нет сомнений! Извращенец!

— Нет! Что за воображение... Нет, что за извращённые мысли у тебя? Я серьёзно беспокоюсь за твоё будущее. Когда ты успела узнать о таких вещах?

— Тогда ты сможешь приехать...

Когда Юко тихо сказала это, он непроизвольно сделал паузу.

— Вообще-то, я подобрал несколько кошек.

— Кошек?

— Ага, и мне нужно за ними присмотреть.

— Тогда бери их всех! Хочу их всех потискать.

— Прости, но их семь.

— Врун.

— Я не вру!

— Подобрать семь кошек? Странновато звучит! Ты проклят! Как ты умудрился подобрать столько за несколько месяцев?

— Если смотреть с такой стороны, то поверить сложно, но верь мне.

— Покажи пруфы.

— Что?

— Пошли мне фотки кошек.

— Ты купила телефон?

— Нет... Папа всё ещё против. Это опасно, небезопасно, не знаешь, что может произойти, лёгкий способ стать малолетним бандитом... Почему ты ничего ему не скажешь? Если у меня будет телефон, я смогу всегда с тобой переписываться.

— Разве ты не любимица?

— Не меняй тему!~ Покажи мне пруфы!

— Тогда отправлю пару фоток на телефон мамы.

— Сейчас!

— Я сейчас с тобой разговариваю.

— Тогда можешь вешать трубку.

Юко даже не стала ждать ответа Сораты и закончила вызов. Значит, от него требовалось отправить фотографию кошек на телефон мамы в виде MMS.

Он выбрал идиллическую картинку, на которой все кошки собрались вместе.

Спустя какое-то время раздался новый звонок из дома.

— Алло.

— Онии-тян, ты правда проклят...

— Сначала была одна кошка, но закончилось вот этим.

— Очень на тебя похоже...

В голосе Юко чувствовались нотки разочарования. Она как будто до сих пор не смирилась, что Сората не навестит их.

— Короче, как там у вас? Мама в порядке?

— Ага, она хорошо. И папа.

— Нет, я не спрашивал про отца и ничего не хочу про него знать.

— А ты не спросишь про меня?

— Ну, ты подросла?

— Я… я не знаю. Блин, почему ты такое спрашиваешь?

— Ну, я тебя не видел с Нового года. Ты ведь стала выше?

— Пу-пусть ты и Онии-тян, я-я не могу тебе сказать. Я-я не~емного подросла… но только немного...

— Сколько в сантиметрах?

— А?! Ты спрашиваешь у меня такие детали?! Ах… 5, 5...

— Что?! 5 сантиметров? Быстро растёшь.

— 5 миллиметров...

— Что? И всего-то…

— Не надо расстраиваться… дурак!

— Быть мелкой тебя напрягает?

— Конечно! Блин! Слишком много спрашиваешь!

Ему захотелось прояснить недоразумение.

— Ты же девочка, так что быть маленькой...

Затем Сората внезапно понял.

— Чтобы ты знала, я говорю про рост, а не...

— Мам, братик говорит что-то пошлое!~

— Эээй! Стой, Юко! Погоди! Прошу! Если будешь рассказывать такие вещи, она устроит семейное собрание!

Но из динамиков телефона раздавалась только тишина. Парень лишь улавливал обрывочные разговоры и звук бьющейся посуды.

— Ну же~ Юко-сан.

— Онии-тян, папа передаёт тебе сообщение.

— Чё… Как так?.. Папа дома? А как же работа?

— «Я не отдам тебе дочь! Я отрекаюсь от тебя!» Но что значит отрекаюсь? Онии-тян, ты плачешь?

— Хочется плакать… Эх...

— Что такое, Онии-тян? У тебя кислая мина на лице?

Сората хотел поинтересоваться, неужели у него настолько унылый голос, но у парня не осталось сил даже на это.

— Ко-короче, я не смогу поехать. Не смогу по разным причинам, так что живи счастливо с мамой и мамой.

— А-ага... Взбодрись, я всегда на твоей стороне.

— Я вешаю трубку.

— Ага, я ещё позвоню.

Он положил телефон на парту, закончив разговор. Оставалось надеяться, что от него отреклись в шутку. Ага. Наверняка пошутили. Думай, это ведь сказал не незнакомец, а отец. Когда его отправили в Фукуоку, он сказал, что будет в порядке с Соратой или без него. Он точно сказал так. Но он также сказал, что не может жить без Юко.

— А? Неужели и правда конец?

Нет, лучше так не думать. От него никак не могли отречься. Должно быть, надо посмотреть с другой стороны... И правда, пришёл конец.

— Эээх~

Он завалился на парту.

Открыл телефон, проверяя сообщения Рюноске. Но ответ не пришёл. У Сораты не горело спросить про программирование, потому он решил написать Рюноске потом.

Сората освободил голову от мыслей и прислушался к своим лёгким.

Звук дыхания. Звук студентов, занятых клубной деятельностью. И звуки шагов, направляющихся в его сторону. Темп был слабый, но отчётливый.

Звук прекратился возле двери класса.

— Канда?

Когда парень поднял глаза, он увидел в двери знакомое лицо.

Аояма Нанами, одноклассница.

— Что делаешь?

Её подвязанные чёрные волосы слегка качнулись.

— Пришёл на пересдачу Сиины.

— В смысле?

Решив, что она могла что-то не понять, он без объяснения задал встречный вопрос. Если он начнёт объяснять про Масиро, это затянется надолго, а смысла всё рассказывать нет.

— А ты почему тут?

— Да так, просто, — двусмысленно ответила Нанами, зашла в класс и села на стул рядом с ним.

Она уставилась прямо на классную доску и погрузилась в мысли.

— Тебя вызвали?

Но Нанами являлась образцовым студентом с хорошими баллами и настроем на учёбу. Она никогда не опаздывала и не пропускала уроки, потому учителя её обожали. И в клубах она не состояла, потому Сората увидеть её летом в школе никак не ожидал.

— Всё немного сложно, — нечто неожиданное сказала Нанами, сосредоточившись на доске.

Её лицо не выражало привычные для неё эмоции, но уверенности в ней чувствовалось даже больше обычного.

Когда она посмотрела на Сорату, он почувствовал в ней явное желание высказаться. Такой уж он человек, закрыть глаза на подобное не мог.

Сората обратился к Нанами, как она того желала.

— Хмм, если доверяешь мне, расскажи. Хотя вряд ли я окажу большую помощь.

— Да ладно. Я ничего особо не ждала.

— Ого, как грубо.

Нанами довольно посмотрела на реакцию Сораты и улыбнулась. Он хотел запротестовать, но решил, что сейчас неподходящее время строить из себя дурака, потому закрыл рот.

Девушка повеселела ещё больше и шире улыбнулась. Выдержав короткую паузу, она продолжила:

— Если честно.

Внезапно раздалось урчание живота.

— ...

— ...

Нанами оглянулась. Сората сделал вид, будто не слышит.

— Вообще, меня вызвал учитель.

Урчание.

— Кгхе... О, странно. У меня что-то с горлом не так.

— Это твоя панацея в будущем, так что следи за собой как следует.

Нанами хотела стать сэйю и посещала академию для тренировки навыков.

— О-обязательно.

И опять звук урчащего живота.

— Эй.

Стало уже невозможно игнорировать.

— Нет, тебе кажется!

Урчание.

— А~ Да что же это такое!

— Хватит уже! Я пытался пропустить мимо ушей, но почему твой живот так сильно урчит?!

— Как будто я сама хочу! Если собирался игнорировать его, мог бы делать это и дальше!

— Почему ты так говоришь?

— Не беспокойся!

Нанами поспешно от него отвернулась.

У неё раскраснелось лицо, и она что-то бурчала себе под нос. Вина лежала целиком на ней, но девушка во всём винила Сорату.

Парень достал баумкухен Масиро и подал его Нанами.

— Да ничего. Я... на диете.

— Ты не настолько пухлая, чтобы сбрасывать вес.

— Ты не видел меня без одежды.

Нанами поставила руки на бока и надулась. Но она не смогла сопротивляться и страстно уставилась на баумкухен.

— Всё нормально, ешь давай.

— Сколько стоит?

— Не бери в голову.

— Канда тоже живёт в общаге, потому я не могу взять безвозмездно.

Он хотел бы наделить жителей Сакурасо частичкой манер Нанами.

— Тогда сто йен плюс налог.

Нанами вытащила кошелёк и вытряхнула содержимое. Выкатились три монеты. Две по десять йен и ещё одна йена. Всего двадцать одна.

— Шутишь, что ли?

— Все мои деньги. У меня уже телефон в этом месяце отключили...

— Серьёзно?..

— Прошу, не смотри на меня так жалобно. На выходных получу деньги на подработке, так что всё нормально.

— Но на сегодня и завтра у тебя всего двадцать одна йена... Пожалуйста, съешь баумкухен. Мне больно на тебя смотреть. Пожалуйста, ешь.

Сората перестарался с актёрской игрой и схватился за грудь, изображая душевную боль. Нет, его грудь на самом деле заболела.

— Раз так говоришь... Но я тебе отдам, когда мне заплатят на подработке. Не забудь.

Получив неуверенный ответ, парень передал баумкухен Нанами.

Девушка разорвала обёртку и хорошенько кусанула, в итоге чуть не подавившись.

— Ешь медленно!

Он хлопнул её по спине, но девушка не перестала кашлять. Сората побежал в коридор и принёс чай из торгового автомата рядом с лестницей. Вставил трубочку и передал Нанами.

— Фуу... Думала, умру. Спасибо...

— Не хочу стать убийцей, так что осторожнее. «Убийство баумкухеном. Преступник стоял и смотрел».

— Я тоже не хочу.

Нанами уставилась на него.

— Само вышло. Мне нечего было есть со вчерашнего обеда.

— Что? Но даже если у тебя нет денег, в общаге тебе должны давать еду. В плату за проживание входит завтрак и ужин.

— Я сказала, у меня нет денег.

— Но у тебя двадцать одна йена.

Нанами холодно на него глянула.

— У меня такое чувство, словно ты смеёшься надо мной.

— Л-ладно, что произошло?

— Я немного опоздала с оплатой общаги.

— Немного?

— Где-то на три месяца...

— Это немного? Я уже не знаю, что для тебя немного.

— Потому перестали кормить.

— Хе~ Прям как газ и воду отключили.

— Меня поэтому вызвали. Если не заплачу в этом месяце, они устроят беседу с моими родителями.

— А родители придут?

— Угу. Они против того, чтобы я жила самостоятельно. И чтобы становилась сэйю. Я буду сама себе зарабатывать. Не буду доставлять другим людям неудобство. Не буду полагаться на семью. На таких условиях меня приняли в школу, и если школа позвонит моим родителям из-за платы за общежитие, то будет большая проблема. Меня точно увезут обратно в Осаку.

— Ясно.

Нанами резюмировала свою ситуацию фразой «Всё сложно». Но дела обстояли даже страшнее, чем она описала.

— Я уже оплатила половину стоимости за академию, и если я хорошо поработаю на летних каникулах, то всё потом будет нормально. Я уже нашла дополнительную подработку.

— Но тебе нужно заплатить ещё и за проживание в общаге летом.

— Ага, пока думаю об этом.

Нанами глубоко вздохнула. Но она не походила на человека в беде, сидя на стуле с выпрямленной спиной.

Где-то должна быть причина.

Сората сказал ей в полушутливой манере:

— Тогда почему бы не переехать в Сакурасо?

Плечи Нанами дёрнулись. Девушка медленно повернула голову в сторону Сораты.

— Сакурасо?

— Здание старое, но плата довольно низкая. Еду покупаем и готовим отдельно, так что у тебя будет полный контроль над ней. Мне приходится платить за кошачий корм, но на деле плачу меньше, чем должен. В общем, там есть свободная комната для девушки.

— Хм~ Ясно.

Нанами потёрла нижнюю губу пальцем и глубоко задумалась.

— Но Сакурасо не годится.

— Ну, могу представить, насколько оно для тебя странное. И сложно привыкнуть к тому, как к тебе относятся другие студенты... Иногда кажется, что даже учителя настроены против тебя... Оно и правда не годится.

— Я не то имела в виду.

Нанами приуныла, как будто слова Сораты её ранили. Но Сората никак не мог понять причины. Он знал лишь то, что она расстроится ещё больше, если он спросит. А если не спросит, то сделает ещё хуже.

— Тогда что ты имела в виду?

— Там есть парни.

Нанами опустила голову и бросила взгляд на Сорату.

— Ну, Дзин-сэмпай точно опасный.

Как король вечеринок, он на данный момент крутил шестью любовницами. Все они являлись женщинами старше него, и он спал с ними по расписанию. Временами целую неделю не появлялся дома.

— А ещё там ты.

— Аояма... Ты что обо мне думаешь?

— Ты мужик, самец, волк.

— Я не волк! Я не буду вести себя иначе только потому, что ты в Сакурасо. Меня это вообще не будет заботить!

От одного такого заявления настроение Нанами стремительно переменилось.

— Неужели я лишена чар?

Её глаза, недавно отражавшие сильную волю владелицы, теперь дрожали. Девушка тревожно отвернула голову в сторону. Но продолжала искоса смотреть на Сорату.

— Н-нет, я вовсе не хотел сказать, что ты непривлекательная для противоположного пола.

— Тогда что?

Её голос, полный надежды, прервал ход мыслей Сораты и поселил в его сердце лишь сочувствие. Он мог только открывать и закрывать рот, как золотая рыбка.

— Что ты думаешь обо мне?

Нанами подтолкнула его, и Сорате оставалось лишь сказать:

— Ты! Ты привлекательная! Сейчас, эээ, я просто застеснялся или, типа, растерялся. Если ты правда переедешь в Сакурасо, у меня каждый день будет идти носом кровь, и я могу даже умереть от кровопотери!

Нанами, наблюдавшая за Соратой, обхватила себя и принялась надрывно ржать.

— А~ Аояма-сан? Ты разыграла меня?

Нанами поднялась и вытерла слёзы, не переставая смеяться.

— Ты такой простак.

— Ты...

— Лучше бы тебе быть осторожнее. Женщины, знаешь ли, кусаются.

— Особенно ты, Аояма... Тем более, ты хорошая актриса.

— Спасибо, лучший для меня комплимент.

Нанами развернулась кругом, словно заметила что-то. Она смотрела над Соратой.

Нет, за него.

Когда тот развернулся, то увидел в дверях Масиро.

Она посмотрела на Сорату, глянула на Нанами и обратно на Сорату.

— У тебя закончились тесты? Быстро.

Пройдя к Сорате, Масиро положила листовки с ответами на парту.

Он подобрал их и проверил каждую. Всего пять страниц. Её сегодняшний план.

Сто плюсиков. Пять раз подряд.

— Можешь сделать мне комплимент.

— С чего вдруг?! Ты жулик!

— Можешь не стесняться.

— Я не стесняюсь! Всё благодаря твоему удобному навыку. Извинись перед всеми студентами, которые на самом деле готовились.

— Извините.

— Побольше чувств!

— Извините?

— Почему в виде вопроса?!

— Ммм, Канда? — пытаясь вклиниться в разговор, позвала ему Нанами.

— А, прости. Моё тело само среагировало.

— Вот... незадача, да?

Масиро дёрнула Сорату за рукав.

— А? А, это моя одноклассница, Нанами Аояма.

Когда Сората представил Нанами, Масиро отреагировала неожиданно.

— Голос из аниме Мисаки.

— Ну, да, но откуда ты знаешь?

— Я слышала от Мисаки.

— Довольно странно, что ты узнала имя.

— Потому что оно приятное.

Когда Масиро сказала это с серьёзным видом, Нанами отпрянула назад и смогла лишь ответить:

— С-спасибо.

— Наверно, ты её знаешь, но это Масиро Сиина, она живёт в Сакурасо, как и я.

— Ага, знаю. Она знаменитая.

Масиро приковала к себе внимание всей школы, потому что обладала статусом гениальной художницы. Во всей школе не сыскалось бы того, кто не слышал её имя.

Даже когда упомянули её, Масиро не показала эмоций и встала рядом с Соратой.

— Сората.

Она, как обычно, позвала его по имени.

— Зовёшь всех по именам?.. — мягко пробормотала Нанами, но уши Сораты не уловили её слов.

Прежде чем Масиро сказала что-то ещё, Сората вытащил баумкухен и передал его ей.

— Остался только один, да избавит он тебя от голода.

Её бледные, тонкие пальцы схватили упаковку.

Но Масиро не попыталась съесть его, а посмотрела на Сорату.

— Хочу съесть люксовый дынный хлеб из пекарни Хасимото.

— Почему ты запоминаешь только бесполезные вещи...

— У тебя его нет?

— Не жалуйся и ешь, что дают.

Масиро молчаливо кивнула и принялась есть баумкухен, вытащив его из упаковки.

Походило на кормёжку животного.

Нанами тоже удивилась и посмотрела на Масиро.

Не прошло и трёх секунд, как Масиро без предупреждения заснула стоя.

— Не спи!

Сората слегка хлопнул её по голове. Масиро открыла глаза и как ни в чём не бывало продолжила есть баумкюхен. Но спустя десять секунд заснула опять.

— Не спи, я сказал!

На этот раз он тыкнул ей в лоб. Как и раньше, она просто открыла глаза и продолжила жевать булку.

— Сиина довольно уникальный человек. Хотя я уже догадывалась...

Нанами осторожно подбирала слова, выражая свои мысли.

— Да ничего такого.

— Правда?

Пока Сората и Нанами болтали, Масиро отправилась в мир сновидений в третий раз.

— Сколько можно!

Думая, что теперь-то точно в последний раз, Сората вдарил Масиро по голове.

— Я сонная.

— Учитывай место и время.

— Это потому что ты не давал мне ночью спать.

— А?

— Что?!

Вопрос Сораты и удивление Нанами вырвались в одно время.

Нанами тут же одарила Сорату обвиняющим взглядом.

— Это неправда.

— Сората такой неумелый, но всё равно решил продолжить.

— Да заткнись ты ненадолго!

— Это ты должен заткнуться, Канда!

Отчего-то его пожурили.

Лицо Нанами раскраснелось, и она явно всё не так поняла.

— Мы занимались этим до самого утра, потому у меня всё тело ломит.

— Ка... Канда. Ты!

— Нет! Не в том суть! Ты не то подумала! Это игра! Мы играли до самого утра в игру! Это правда! Верь мне!

— Правда? Сиина?

В столь важный момент Масиро заснула опять.

— Проснись! Сиина! Иначе я умру!

Масиро открыла глаза и посмотрела на Сорату так, словно она потерявшаяся кошка.

— Мы играли в игры. Так, Сиина?

— Ага.

— Н-но вы ведь играли всю ночь в одной комнате? Вполне могли угодить как раз в такую ситуацию!

— Всё нормально. С нами были Дзин-сэмпай и Мисаки-сэмпай.

Глядя на Сорату, который изо всех сих пытался исправить недопонимание, Масиро совсем устала стоять и навалилась на Сорату, заняв половину его стула. И тут же мирно заснула.

Там, где их кожа соприкасалась, ощущалась мягкость и тепло.

Из-за непринуждённых действий Масиро Сората упустил свой шанс прояснить недопонимание для Нанами.

С точки зрения Нанами, действия Масиро и Сораты выглядели очень естественными. Это читалось на её застывшем лице.

— Что... Что случилось, Аояма?

Он представлял себе её реакцию. Ему оставалось лишь ждать, что она ответит.

— Вы встречаетесь? — отчётливо произнесла Нанами. Но Сорате, у которого немного тряслись руки, было не до того, чтобы подмечать такие нюансы.

— По-почему ты так думаешь?

— Я бы сказала, вы так близки... даже сейчас...

Сората быстро потряс Масиро, чтобы разбудить, и отдал стул ей. Но всё ещё ощущал на теле её тепло, которое вносило путаницу в его мысли.

— Если нет, то какие у вас отношения?

— Просто соседи по общаге.

Сората на всякий случай посигналил Масиро, чтобы она не ляпнула чего лишнего. Та слегка кивнула. Их зрительный контакт прошёл успешно.

Как только он решил, что теперь в безопасности, Масиро с серьёзным лицом сказала Нанами:

— Сората мой хозяин.

Сорате показалось, что в классную комнату задул буран прямо с Южного полюса.

Атмосфера застыла.

Нанами не выражала никаких эмоций и безмолвно моргала.

— Сиина! Почему ты всегда несёшь лишнее, когда не нужно!

— Хо-хозяин...

Плечи Нанами затряслись. А сжатые кулаки затряслись ещё больше. Девушка быстро повернулась к Сорате.

Её острые глаза уставились на него, и парень даже не смог выпустить изо рта оправдание.

— Ка-Канда! Не можно делать так тебе[10]!

Нанами подскочила и принялась отчитывать Сорату.

— Хе~ Диалект.

— Будь вы парой, другое дело... Но чтобы хозяин. Ты башкой думаешь?!

Старшеклассник такое не должен творить.

От своей пылкой речи Нанами быстро побагровела. О чём она подумала, услышав от

Масиро «хозяин»? Сората знал только то, что она подумала о совершенно невозможной для него и Масиро ситуации.

— Да я говорю тебе, Аояма, это недоразумение! Большущее!

— Не поленись оправдаться!

Нанами продолжила глядеть на Сорату, а на глазах её виднелись слёзы.

— Нет, говорю тебе, это недоразумение.

— Ты что несёшь? Крыша бо-бо? Хо-хозяин... хозяин... Мозги, что ли, утекли?

— А!~ Как мне заставить тебя поверить мне?

— У меня есть отличная идея...

Глаза Нанами загорелись, и у парня появилось предчувствие, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Ка-какая?

У него появилось очень дурное предчувствие.

— Я...

Прежде чем продолжить, она сделала несколько глубоких вдохов, повернулась к Сорате и уверенно заговорила:

— Я перееду в Сакурасо и сама проверю!

Лицо Сораты заледенело, а Масиро беспамятно заснула.

Именно Сората предложил ей Сакурасо. Но предложение касалось её переезда в общежитие, а не слежки за повседневной жизнью Сораты.

— Не нужно торопить события, Аояма! Побольше собой дорожи.

Если бы она заселилась, чтобы проверить отношения Сораты и Масиро, то получилось бы довольно напряжно. Потому что как ни гляди, нормального тут ничего не было.

И словно наслаждаясь паникой на лице Сораты, Нанами натянула на себя привычное расслабленное выражение.

— Пожалуйста, позаботься обо мне, Канда.

Тем вечером созвали экстренное собрание Сакурасо, где Тихиро упомянула о заселении нового жильца, Нанами Аоямы. Очевидно, школа с радостью позволила ей переехать из-за просроченной оплаты.

Дату её прибытия назначили на первое августа. И раз Нанами не могла заплатить грузчикам, было принято решение, что ей помогут переехать жильцы Сакурасо.

22 июля.

Вот такой вышел доклад о собрании Сакурасо.

Второкурсница Нанами Аояма заедет в комнату 203. Приветственная вечеринка пройдёт в тот же день. Человек, который изначально пригласил её, Сората, не имеет права жаловаться. Повеселимся на полную. Думаю, кто-то не дотерпит до 1 августа, так что готовьтесь. Секретарь Дзин Митака.

Мисаки-сэмпай, не нужно городить лишнего! Добавлено Канда Соратой.

В нашем мире нет ничего лишнего! Добавлено Мисаки Камигусой.

Глава 2. Приближается буря

Часть 1

— Вот, люксовый дынный хлеб из Хасимото.

После пересдачи на второй день Сората сразу повёл Масиро на кухню к столу. Перед ней он положил пакет из пекарни.

Как и днём ранее, Сорате пришлось вести Масиро до школы и обратно. И пока девушка проходила тест, он сгонял на рынок и простоял в очереди за дынным хлебом.

Он купил его не из-за штрафной игры. Ему самому захотелось это сделать после долгих раздумий. Чтобы воспользоваться подарком как приманкой и заставить Масиро кое-что пообещать.

Та с огромным интересом посмотрела на пакет с дынным хлебом и молча потянулась к нему. Прежде чем её рука коснулась пакета, Сората быстрым движением его убрал. Масиро ухватила пустое пространство, недовольно посмотрела на Сорату и вернула взгляд к пакету.

— Ты не отдашь его мне?

— Разговаривай не с пакетом.

Немного хмурясь, Масиро наконец посмотрела на парня.

— Ясно, хочешь поймать её на хлеб.

Дзин, устроивший себе на кухне поздний обед из холодного удона, ухмыльнулся, глядя на парочку. На нём была короткая футболка и серые хэбэшные штаны. Гуляка даже в общежитии опрятно одевался.

Сората не хотел, чтобы на него пялились другие. Он хотел высказать это Дзину, но не захотел заморачиваться, потому решил забить.

— В обмен на дынный хлеб я хочу, чтобы ты мне кое-что обещала.

— Обещаю.

— Я ещё ничего не сказал!

— ...

— Слушай внимательно. На неделе сюда заедет Аояма. В комнату рядом с твоей. Ты ведь знаешь?

Масиро кивнула.

— Подумай внимательно. По утрам тебя бужу я. Одежду тебе даю я. Уборка и готовка тоже на мне… И не только: трусы тебе стираю, складываю и выбираю тоже я!

— А ношу я.

— Можешь не добавлять! Как ни глянь, это очень странно. Что подумает Аояма, когда узнает шокирующую правду.

Сорату заклеймят извращенцем и приравняют к мусору. И слухи разлетятся не только по школе, но и по торговой зоне, из-за чего он не сможет появляться там днём. От одной мысли Сората впадал в депрессию.

Но что до Масиро, она даже на сотую долю не беспокоилась так, как Сората.

— А я думаю, что хочу съесть люксовый дынный хлеб.

— Нашла о чём думать!

— Да нет.

— Хе, и что нет?

— Я очень хочу его съесть.

— Сэмпай… Что мне делать?

Сората признал поражение и попросил о помощи наблюдателя.

— Что, ты разве не игноришь меня?

Дзин прихлебнул удон и тыкнул в Сорату палочкой с прилипшим к ней луком.

— Я собирался. Приношу извинения. Несколько секунд я был дураком.

— Если она тебя в чём-то заподозрит, почему бы просто не сказать, что вы встречаетесь?

— Какой же я дурак, раз тебя спросил...

— Дослушай до конца.

Дзин ушёл от стола, чтобы вымыть за собой посуду. Ловко её моя, он продолжил:

— Подумай логически. По-твоему, Масиро может убираться, стирать и выбирать себе одежду?

— Ну, это невозможно, но пусть попробует!

— Лучше сразу признай такое невозможным. Смотри на вещи реалистично, тебе остаётся только принять моё предложение. Ты её будишь каждое утро, раздеваешь и одеваешь её, стираешь. Для пары это норма. Аояма всё поймёт.

Говоря это, Дзин домыл посуду и вернулся к столу.

— О, ясно! Как и ожидал от тебя, сэмпай, ты гений!.. Сказал бы я!

— Хе, неужели подыграл мне. Необычно для тебя, Сората.

— Сэмпай, ты когда-нибудь носил боксеры, которые тебе выбирала любовница?

— Я не такой извращенец, как ты.

— Не называй меня извращенцем!

Если следовать советам Дзина, Нанами уж точно их не поймёт как надо.

— Меня не интересует нижнее бельё. Важнее то, что под ним.

— Об этом я не спрашивал!

Сората пожалел, что спросил Дзина, и снова посмотрел на Масиро.

— Как я говорил…

Неизвестно, когда Масиро достала тетрадь, но сейчас она рисовала. Что удивило ещё больше, она изображала бумажный пакет из Пекарни Хасимото. Её пальцы победили желание есть, и набросок получался на редкость реалистичным.

— Сиина, я тебя умоляю. Аояма не подходит для Сакурасо. Если мы продолжим жить как обычно, она больше не сможет показаться в школе.

— Серьёзная проблема.

— Тогда относись к этому как к серьёзной проблеме!

— Очень серьёзная проблема.

— Никакой разницы!

Безнадёжно. Невозможно было просить Масиро смотреть на вещи так же, как он.

— Если не понимаешь, то ничего не поделать, но хотя бы умывайся и одевайся сама. Пожалуйста! Начиная с сегодня, мы будем проводить учебные занятия, поняла?

— ...

— Эй, поняла?

— Я пойму, если съем люкс.

— Если хочешь сократить, говори дынный хлеб!

Поскольку Сората приготовил люксовый дынный хлеб именно для этого, парень передал его Масиро. Затем девушка быстро вытащила хлеб из бумажного пакета и принялась его грызть.

— Ну, всё поняла?

— Люкс, поняла.

— Ага, ага...

Сората подумал, что лучше дать ей доесть, потому встал из-за стола и пошёл к холодильнику за чем-нибудь прохладительным. Парень налил немного улуна в чашки для Масиро и себя и принёс их к столу.

Вернувшись, он увидел перед своим стулом ободранный дынный хлеб. Съели только корочку.

— Кто тебя научил так есть?!

— Тебе оставила.

— Тебя Моттаинай Обакэ[11] утащит!

Говоря это, Сората взял ободранный хлеб и запихнул себе в рот. Люксовый дынный хлеб теперь стал обычным хлебом. Хотя и оставался вкусным…

— Я знаю, что имел в виду Сората.

— Хе~ Тогда поведай, что ты поняла.

— Итак.

— Ага?

— Защитить наш секрет.

— Не говори так подозрительно.

— Мы.

— Ага.

— Заставим Нанами исчезнуть.

— Ты точно меня слушала?!

Дзин громко засмеялся.

— Когда это я обсуждал план убийства?!

— Только что.

— Вот и нет! Вот и нет!

Затем Масиро в незнакомой манере наклонила голову набок.

— Странная ты! Почему тебе в голову в первую очередь пришло такое?!

— А тебе нет?

— Конечно нет! Прежде чем беспокоиться за других, позаботься о себе!

— Ты о чём, Сората?

— Это мне следует спросить! Ты собираешься кого-то убить, не решив своих проблем? Ну и молодёжь пошла! Попробуй больше думать о других!

Полностью игнорируя Сорату, Масиро двинулась в собственном вальяжном темпе и медленно отпила улуна из чашки. Сората её будто вообще перестал интересовать, когда она съела свой дынный хлеб.

— Говорю тебе, просто скажи, что вы встречаетесь.

Когда Дзин несколько раз высказал свою идею, она уже казалась хорошей.

Прежде чем Сората потерял решимость, он отчаянно попытался взять свою волю в узду.

— Слушай внимательно, Сиина. Мы неделю будем тренироваться. Таков План А. Если не сработает, то рассмотрим План В сэмпая.

Похоже, девушка ничего не поняла, поскольку молчаливо посмотрела на Сорату.

— Значит, избавиться от неё — План С.

— Отклонено!

В тот момент зазвенел дверной звонок.

Когда Дзин просигналил ему глазами, Сората поднялся. Он хотел собраться с мыслями, потому гость помог бы отвлечься.

— Да, кто там? — спросил он, открывая дверь, и увидел недовольную Нанами Аояму.

— Ааай!

— Почему ты так удивлён?

Из-за того что он как раз сейчас размышлял о Нанами, он неловко пробурчал, что всё в порядке. Но вот его лицо вызывало большие подозрения.

— Почему ты здесь?

— Мои вещи уже прибыли?

— Что?

— Я ходила в школу насчёт смены общежития...

Вот почему девушка была в школьной униформе.

— Но когда я вернулась, все мои вещи пропали.

— Что? Кто-то использовал магию телепортации?

— Не шути так.

Нанами холодно посмотрела на него.

— Я угораю. Прости. Представил себе лицо кое-кого и сказал, не подумав.

Под кое-кем подразумевался не кто иной, как пришелец, обосновавшийся в Сакурасо.

Раз Нанами пришла сюда, значит, она подумала то же самое.

— Могу я войти?

— Конечно.

Сората проводил её на второй этаж. Он без колебаний дошёл до конца коридора, где располагалась комната 203.

На двери висела табличка с надписью «Комната Нанамин». Увидев её, стало бессмысленно думать, куда подевались вещи.

Нанами самоотрешённо вздохнула.

— Аояма… ты в порядке?

— Ага, — спокойно ответила Нанами.

— Что-то тут не так, прям мороз по коже.

— Я так удивилась, когда мои вещи исчезли. Потом решила, что лучше всего пойти сюда. Мне только нужно настроиться.

— Ясно… И что будешь делать?

Когда он спросил, глаза Нанами пали на дверную ручку, прося Сорату распахнуть дверь.

Сората приготовился и открыл дверь в комнату 203.

Первым делом он увидел большое окно. Подул ветерок, и затрепыхались небесно-голубые шторы.

По структуре комната походила на комнату Сораты, но из-за меньшего количества электроники места казалось больше. Имелись лишь кровать, шкаф, стол и стул.

Нанами, должно быть, любила стекляшки, потому что на столе стояло несколько сувениров в форме животных. При внимательном осмотре в них различались тигры.

Нанами молча зашла внутрь и проверила все вещи, а потом кивнула Сорате в дверном проходе.

Тот попросил прощения за вторжение и прошёл в сторону кровати. На ней тихо-мирно спал источник всего зла, Мисаки, обнимая подушку в форме тигра, в компании семи кошек Сораты.

Заметив что-то, белая кошка Хикари подняла голову. Посмотрела на Сорату и Нанами и замяукала. Спрыгнула с кровати и потёрлась о ноги Нанами. Наверно, хорошо её помнила.

Когда Сората подобрал Хикари, Нанами была с ним. До его переезда в Сакурасо они часто кормили её вместе. Как раз тогда Сората подружился с Нанами.

Нанами похлопала Хикари по голове.

— Ты подросла.

Хикари радостно промяфкала.

От кошачьего голоса уши Мисаки дёрнулись, и королева кошек, развалившаяся на постели, издала громкий возглас и проснулась.

— Мяяяф!~

Она зевнула и потянула руки. Удивлённые кошки все разом подскочили и явно почуяли плохое настроение у Нанами, потому быстро смылись, оставив отдуваться Сорату.

Сората тоже по возможности хотел свалить. Но он не мог, пока не возьмёт ситуацию под контроль. А Нанами вся затряслась, глядя на Мисаки.

— Мне нужно переодеться и идти на работу, не могли бы вы выйти? — голос Нанами прозвучал неожиданно спокойно.

— Кохай-кун?

— И Камигуса-сэмпай.

— Эээ~ Что такое? Мы обе девушки, давай дружить~

— Отказываюсь. Даже у странного поведения есть пределы. А перевозить чужое имущество вообще выпадает из понятия нормы, — излила Нанами безжалостные слова.

— Ага, Аояма. Скажи ей.

Главной жертвой сейчас выступила Нанами, но и Сорате изрядно досталось. Он теперь не мог провернуть план А, потому что времени на тренировку Масиро не осталось. Ему придётся как можно быстрее придумать новый план.

— В жизни нужны сюрпризы! Если не будешь удивляться, засохнешь! Нет сюрпризов — нет жизни!

— Всему есть предел. Просто невероятно.

— Правда? Правда? Невероятно весело, да? Я думала об этом с тех пор, как услышала о твоём переезде! Довольно сложно было припахать Сайномаку Мувинг Центр~ Они что-то там непонятное несли про то, что не могут перевозить такие вещи, и я три часа им втирала по телефону, прося спасти человеку жизнь. Но раз Нанами так обрадовалась, я добилась успеха.

Мисаки, сверкая глазами, даже не думала раскаиваться.

Сората ничего не заметил, потому что рано ушёл из дома, провожая Масиро в школу. Если бы он только остался в Сакурасо, и Масиро не надо было идти на пересдачу. Хотя даже если бы он не ушёл, вряд ли бы ему оказалось под силу тягаться с Мисаки.

— Как жаль, пора переходить к Плану Б?

Парень оглянулся и увидел голову Дзина в дверном проёме. Тот глядел на Сорату и мило улыбался. По одному его виду стало ясно, что Дзин знал о перевозе вещей.

За ним парень заметил Масиро.

— Митака-сэмпай… и Сиина...

Нанами обернулась ко всем и поклонилась.

— Я Нанами Аояма, второкурсница основного направления. Вообще, я планировала переезд на 1 августа, но, похоже, буду жить здесь уже теперь. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

— Я хотела как можно быстрее жить с Нанамин~ — первой ответила Мисаки.

— Ну, мы должны поладить, — подхватил Дзин, а Масиро просто кивнула.

— Давай поладим, — Сората остался последним.

— Но что за План В? — когда Нанами, отличавшаяся острым слухом, спросила Дзина,

Сората замигал ему, прося не сболтнуть лишнего.

— Спрашивай о всех деталях Сорату, — выдал он худший ответ.

Он попросту веселился, глядя на беды других.

Сората сделал вид, что не замечает колкого взгляда Нанами.

— Хмм, да какая, в принципе, разница… Ладно, мне нужно на подработку, не могли бы вы все выйти? И ещё, второй этаж закрыт для парней, — резко ответила Нанами.

— Не знаю, как у вас было раньше, но раз я переехала сюда, следуйте правилам.

Когда Нанами посмотрела на всех обвиняющим взглядом, Дзин покорно поднял обе руки. Теперь стало совершенно невозможно следить за Масиро. Что же ему делать…

Пока все от неё отвлеклись, Мисаки прокралась к шкафу и с большой помпой завопила. Она держала в руках белую одежду.

— Смотри, Кохай-кун! Нанами носит такие сексуальные вещички!

То, что Мисаки подсунула ему под нос, оказалось белыми трусиками с кружевами. Они были настолько тонкими, что просвечивали насквозь. Настолько хорошо, что парень видел сквозь них лицо Мисаки.

— Мисаки-сэмпай, ты довольно храбрая.

То, как она запросто могла залезть в чужой шкаф или тумбу, вызывало шок.

— А? Это не… как же...

Нанами не могла понять, что происходит, и удивлённо моргала.

— У манерных и прилежных людей всегда есть скрытая сторона, — коротко проанализировал Дзин.

— По-пожалуйста, отдай!

Нанами отошла от шока и быстро вырвала трусики у Мисаки. Она засунула их обратно в шкаф и поглядела прямо на Сорату.

— И-их мне в шутку друзья подарили на день рождения, не я их купила. И-и я никогда их не носила.

— Покажешь мне потом, когда наденешь в первый раз, — невозмутимо пошутил Дзин.

Лицо Нанами стремительно запылало.

— Я никогда их не надену! Ты-ты ведь знаешь, Канда?

— Я ещё ничего не сказал...

— Ага, точно. Сората уже привык на них смотреть.

— Что?

— Сэмпай, не говори лишнего!

— Ну, ты всё равно скоро попадёшься.

Дзин глянул на Масиро. Нанами не относилась к тем людям, которые пропустят такое мимо ушей. Разумеется, и Сората заметил небольшую перемену на её лице. Он уже стал морально готовиться.

Но вперёд Нанами заговорила Мисаки.

— Эй, ребята~ ребята~ Тут ещё больше!

Опять белые трусики. Такие, у которых нужно с двух сторон подвязывать верёвочки.

— А, эти мне больше нравятся. Их проще снимать, — Дзин демонстративно высказал своё мнение.

— Сэмпай, если бы ты оказался в западной RPG, тебя бы застрелили на месте.

Сората сочувствовал Нанами.

— Пожалуйста, не лезь в мои вещи! И-их тоже мне выбрали друзья, не я их сама выбирала!

Словно вырывая добычу, Нанами резко выхватила свои трусики.

— Почему… почему вы такие?!

— Ну, ну. Мисаки-сэмпай и Дзин-сэмпай, почему бы вам не выйти. Такими темпами у Аоямы крыша поедет, — пробормотал себе под нос Дзин, выходя из комнаты. Масиро молча последовала примеру.

— Ты тоже, Канда!

— А? Ко мне относятся точно так же?

— Ты животное… — пробурчала Нанами.

— Не говори сама с собой.

Затем Нанами сделала глубокий вдох.

— Животное!

— Я не в том смысле, чтобы ты сказала это ясно!

— А~ Правда~ А что тогда ты от меня хочешь?! Короче, оставь меня одну!

Мисаки из комнаты потащил Дзин, вернувшийся за ней.

— Ты тоже уматывай!

— Аояма.

— Что?

— Ты жалеешь?

— Да. Но сейчас ни к чему о таком думать. Я ведь сама виновата, что не заплатила за общагу. Не время привередничать.

Очень походило на неё.

— Ещё это может стать для меня отличной возможностью, — вяло сказала Нанами и глянула на Сорату.

— А-ага. Не уверен, о чём ты, но постарайся.

— Угу, не хочу такое слышать от тебя, но я знаю, если не постараюсь, ничего не получится.

Нанами устало втянула голову в плечи. Её глаза смотрели в сторону дверного проёма, куда уже ушла Масиро.

— Аояма, я лишь хочу тебя предупредить.

— О чём?

— Мисаки-сэмпай вовсе не со зла, она действительно рада тебя здесь видеть. Пожалуйста, помни это.

— Ты тоже мне рад?

— Конечно.

Лучше бы она переехала, когда он бы уже обучил Масиро, но делать нечего.

— Я долго ждал. Можно даже сказать, всю жизнь.

— Меня? Что… что это значит?

— Ты должна знать без моих слов.

— Если не скажешь, я не узнаю… про них...

Нанами с надеждой посмотрела на Сорату. Она ждала его слов. Потому Сората не мог отступить. Он решил высказать всё по-честному.

— Я всегда считал тебя хорошим человеком.

— П-правда?

— Ага. Я очень хотел, чтобы ты переехала в Сакурасо и всех тут построила.

Лицо Нанами застыло, и девушка яростно затряслась, опустив голову.

Но Сората не придал этому значение.

— Надеюсь, на тебя упадёт метеорит, — тихо сказала Нанами.

— Что?

— Неважно, и вали уже!

Получив удар подушкой в форме тигра, Сората поспешно выбежал из комнаты.

Масиро, Дзин и Мисаки остались в коридоре.

— Нас возненавидели в первый же день. Раз она уходит на подработку, устроим приветственную вечеринку потом?

— Эээ~ Я хотела скорее подружиться с Нанамин~

— И чья тут вина, по-твоему?!

— Кохай-кун виноват!

— Соглашусь.

— Я тоже.

Масиро не промедлила со всеми согласиться.

— Сиина, даже ты!

— Канда! Не шуми так перед комнатой!

Когда прогремел голос Нанами, на лицах Дзина и Мисаки появилось победоносное выражение. А Масиро глянула на парня с жалостью.

— Я… сделал что-то не так?

— Думаю, ты не догоняешь.

К сожалению, Сората не понял слова Дзина.

— Сората, всегда есть План С.

— Отклонено!

Часть 2

Так или иначе, проблем навалилось изрядно.

Как бы ему объяснить Нанами про Масиро?

Лишь данная мысль крутилась в голове Сораты, когда он открыл утром глаза. Даже сейчас, убирая ванную, он по максимуму напрягал мозг, пытаясь найти решение.

Вообще, на нынешней неделе очередь чистить ванную дошла до Масиро, но если он попросит её и она наделает дел, парню всё равно придётся за ней убирать, потому он решил сделать всё сам.

Душевой лейкой он смыл пену от чистящих средств.

Нанами вчера довольно неожиданно заехала и вернулась с подработки где-то после десяти, потому вряд ли заметила что-то необычное в Сакурасо.

Но вот сегодня или завтра может и заметить. Сорате нужно было что-то предпринять.

Дзин предложил им объявить себя парой, чтобы Нанами не обращала внимание.

Но учитывая его шестнадцать лет одинокой жизни, Сорату быстро раскусят.

Что вообще ему следует сказать Нанами.

«Я и Масиро встречаемся, не беспокой нас»

Стойте, стойте. Я не настолько сух. И вообще, такое не про меня.

«В общем, я встречаюсь с Масиро. Представляешь?»

Он словно говорил со знакомым.

«Причина моего визита в том, что я хочу получить разрешение встречаться с Масиро»

Такое чувство, будто он разговаривал с матерью.

Очевидно, все варианты неприемлемы. Даже если они наврут ей, им придётся каждый день подыгрывать, лишь бы обдурить Нанами. Уж лучше сразу в ад.

Если она попросит их поцеловаться в качестве доказательства, всему придёт конец.

Вымыв всю пену, Сората выключил душ и взял у ног черепаховую кошку Кодаму.

Кодама недовольно промяфкала, когда её неожиданно подняли в воздух.

— Как думаешь, что мне делать?

— Наверно, она не знает ответ.

Когда парень обернулся на голос, он увидел Нанами, жалобно на него смотрящую.

Она опрятно оделась в белую блузку и хлопковые штаны. Хотя Мисаки и Масиро тоже были девушками, первая в общежитии носила что попало, а вторая — пижаму.

Когда он отпустил Кодаму, та вылетела из ванной.

— Что делаешь, Канда?

— А на что похоже?

— Беспокоишься о своей жизни, пока моешь ванную?

— Точно!

— Но согласно графику на холодильнике, сегодня очередь Сиины.

— Ага~ Именно.

— Где Сиина? — видя нерешительность Сораты, Нанами невозмутимо продолжила: — Наверно, спит.

— Чёрт.

Нанами повернула направо и бесстрастно пошла на второй этаж.

— Эээй, стой, Аояма!

Сората поспешил за ней.

Если подняться на второй этаж, первой в глаза бросалась комната Мисаки под номером 201. Комната Масиро, 202, размещалась посередине. Нанами в неё постучалась.

— Сиина?

— Аояма, всё нормально.

— Ты должен следовать правилам.

Услышав очевидную вещь, он почувствовал себя злоумышленником.

— Нет, всё правда в порядке!

— Хмм, так ты пытаешься прикрыть Сиину.

— Я не прикрываю её! Но лучше не заглядывать в её комнату, говорю ради твоего же блага. Там другой мир, помяни моё слово.

— Видишь, ты прикрываешь её.

— Говорю же, нет! Я говорю, сквозь дверь её не разбудишь.

— И как же ты её будишь?

На чистом рефлексе Сората глянул на дверную ручку. Нанами наверняка поняла намёк, но не смогла скрыть удивления.

— Но ключ… — сказала Нанами и покрутила ручку. И когда дверь отворилась, глаза девушки широко распахнулись. — Не могу поверить, тут столько мужиков шастает, а она не запирается...

А по ту сторону двери разворачивалась ещё более невероятная картина.

Нанами, которая нырнула в странный, непривычный мир, застыла на месте с отвисшей челюстью.

Как обычно, комната Масиро была захламлена одеждой, нижним бельём, книгами, мангой, черновиками и манускриптами, из-за которых ступить было некуда.

— Что всё это такое?

— Я сказал то же самое в апреле...

Нанами осторожно прошла до кровати. Но не заметив там Масиро, она озадаченно оглянулась на Сорату.

— Под столом.

Нанами подозрительно заглянула под стол.

— О боже...

— Думаю, ты не знала, но Сиина как будто из другого мира.

— Она поэтому заселилась в Сакурасо?

Сората воодушевлённо закивал.

— Сиина, проснись.

Нанами присела на корточки и потрясла Масиро за плечи.

Та поёжилась и проснулась.

Сората на всякий случай посмотрел в сторону и приготовился, но сегодня ему ничто не угрожало. Её целиком покрывала пижама.

— Доброе утро, Сиина.

— ...

В полусонном состоянии Масиро потянулась к телу Нанами и принялась его ощупывать.

— Кяяя… чт-что?!

— Сората… ты стал мягким?

— Сората вон там!

Затем соня прошла в направлении, куда указала Нанами, и нашла Сорату. Теперь она потянулась к нему и в той же манере проверила его пальцами.

— Что ты делаешь?

— Настоящий. Это Сората.

— Проверяй глазами!

— Я сонная. Не хочу открывать их.

Судя по её состоянию, она пошла спать на рассвете.

— Ты работала над черновиками?

— Дебютный манускрипт, последние правки перед показом.

Энергично ответив, Масиро заползла обратно под стол. Совсем скоро послышалось её размеренное посапывание.

Нанами, смотревшая на сцену от начала и до конца, буквально обвила голову руками.

— Прости, дай мне время всё осмыслить.

— Я тебе говорю как непосредственный свидетель: чем сильнее ты будешь пытаться понять её, тем меньше поймёшь.

Спецатака Масиро наносила психике обычного человека критический урон. В случае Нанами, она нанесла даже больше урона, чем Сорате.

— Пожалуй… Ага, лучше мне сдаться. Но всё же, Сиина, просыпайся!

Непреклонная Нанами снова напала на Масиро. Лучше бы она сдалась. Но даже если он скажет ей, она не остановится.

И снова Масиро выползла из-под стола.

Обмотанная одеждой и нижним бельём, она села на пол и посмотрела на Нанами.

— Сиина, переодевайся. Ты слишком беззащитна перед парнем. И тут бардак. Тебе нужно прибраться. Канда, не глазей по сторонам и убирайся вон! Второй этаж закрыт для парней! — резко отдала распоряжения Нанами. Сората и Масиро не знали, как и реагировать.

— Ааа~ ну правда. Посмотри. Нижнее бельё по всей комнате. Храни его там, где никто не увидит.

— Почему?

— В смысле почему? Это ведь стыдно, когда его видят.

— Когда я не ношу его, не стыдно, — сказала Масиро и взяла пару трусов. — Это просто кусок ткани.

— Н-но всё же! — раздражённо прокричала Нанами, не понимая хода мысли Масиро. —

Если парни увидят их, то навоображают невесть что, в том числе и про меня...

Нанами бурчала себе под нос.

— Нанами стыдно?

— Конечно!

— Почему?

— В смысле почему? Потому что...

Лицо Нанами от негодования воспылало. Она не смогла ответить нормально и тут же переключилась на Сорату.

— Почему ты ещё здесь?!

— Несправедливо с твоей стороны на меня злиться.

— Сората со мной согласен?

— Не втягивай меня!

Нанами уколола его взглядом и спросила, пуская огонь из глаз. Если он ответит неправильно, его окатит волна жестокой критики.

— Я согласен с Аоямой. Лучше бы тебе прибрать в комнате. Не только бельё, но и вообще всё.

— Лжец, — тихо проворчала Масиро. — Ты постоянно забавлялся с моими трусами.

— Да кто тут забавлялся!

Нанами посмотрела на него, словно робот с низким запасом топлива. Её холодные глаза будто приглашали его в загробный мир.

— Канда, что она говорит? Потрудись объяснить.

Нанами размеренными шагами подошла к нему и схватила за воротник.

— Стой, разве не странно? Мы говорили про Сиину...

— Быстро отвечай!

— А, да...

Испугавшись Нанами, Сората в течение последующего часа медленно объяснил ей всё, что происходило с апреля.

Когда Сората наконец закончил, Нанами устало пробубнила.

— Просто невозможно поверить, как снег на голову...

И она поглядела на Масиро под столом так, словно рассматривала причудливое существо.

Слишком грубо с её стороны, но Сората не имел права критиковать её. Он и сам множество раз ругал Масиро. Без конца и края.

В школе она прославилась как молодая и загадочная художница, но никто не знал настоящую Масиро. Все видели её издалека, и никто не попытался заговорить или подружиться с ней. Жизнь в Сакурасо выступала ещё одной причиной, почему с ней никто не разговаривал.

Поскольку они ничего о ней не знали, на первый план вышли положительные её стороны, то, какая она милая и талантливая. Каждый раз, когда она завершала работу на занятиях по искусству, народ собирался вокруг выставленной картины и говорил:

— Сиина настоящая находка, такая хрупкая и талантливая.

— Ты типа хочешь её защитить? Кажется, я тебя понял~

— Парни такие тупые.

— Но всё же здорово, что она не хвастается своим талантом.

— Знаю. Как бы сказать, она типа замкнутая и утончённая, в наши дни таких вовек не сыскать.

Отношение людей к Масиро сводилось к данным фразам. Сората не знал почему, но что бы Масиро ни делала, люди всюду видели в ней талант. Стоило ей тупо уставиться в окно, как её называли красивой или глубокомысленной. Хотя на деле она могла думать о баумкухене, глядя на дрейфующие облака.

Пока шёл первый семестр, стоило кому-то пустить слух о Масиро, как Сората погружался в отчаяние. Его переполнял страх, что когда-нибудь раскроется правда об её истинном я.

Проходя обучение с малых лет в Англии, Масиро лишилась шанса жить обычной жизнью, потому ей очень не хватало здравого смысла.

Она до сих пор не запомнила дорогу от Сакурасо до школы, и он не мог даже поручить ей со спокойной душой работу по дому. Она очень капризничала в продуктах, она даже близко ко рту не подносила еду, которая ей не нравится, и без зазрения совести перекладывала её в чужую тарелку. Девушка не просто не умела варить рис или стирать одежду, она не умела переодеваться и выбирать себе трусы. Кому-то другому приходилось отвечать за подбор одежды для неё и выполнять прочие мирские задачи. Вот так вот характеризовалась Масиро.

Она вообще не училась, потому под конец семестра получила большой жирный ноль по всем предметам.

Не забыв никакой детали, Сората всё выложил Нанами.

— Сиина и Мисаки-сэмпай — два стержня, которые задают стандарты Сакурасо.

К тому же Масиро уже добилась успехов как художник, но всё бросила, приехала в Японию, чтобы стать мангакой, и великолепно дебютировала.

С озадаченным выражением лица Нанами нагнулась и подобрала раскиданные на полу черновики.

— Но она действительно хорошо рисует.

— Говорю, я просто сказал как есть.

Нанами отвела взгляд от черновиков.

— Судя по разрухе вокруг, очень даже правдоподобно.

— Правда?

— Благодаря этому разрешилась одна загадка.

— Загадка?

— График на холодильнике.

— А, он...

Любому покажется странным.

— «Обязанности по Масиро» — это присматривать за Масиро.

— С ней нужно чуть ли не нянчиться. Ведь Сиина безнадёжная звезда.

— Но теперь я понимаю твою ситуацию.

Сората облегчённо вздохнул. Отпала нужда беспокоиться за План В и С. Хотя парень и изначально не принимал на вооружение План С.

— Но я не признаю это.

— Что?

— Подумай. Нельзя Канде заходить на второй этаж, куда вход парням запрещён, а Сиина должна делать всё сама. Даже если кто-то что-то для неё делает, парень не должен убирать за неё комнату и стирать одежду.

— Но больше никто не поможет. Единственные девушки тут — ленивая училка и инопланетянка.

— Ты никого не забыл?

— Что? Да ладно.

— Отныне я беру на себя «Обязанности по Масиро».

— Воздержусь от грубостей, но сдавайся! У тебя завал на подработке и в академии, так?! И присмотр за Масиро — не то, что может делать обычный человек. Это в триста раз труднее, чем думаешь! — он указал на Масиро под столом.

— Я всё распланировала, так что всё нормально.

— Бесполезно!

— Лучше такое делать мне, ведь мы одного пола.

— Вернись на землю!

— Такое я должна говорить. Или что? Есть какая-то особая причина, почему ты должен быть Сиине родителем?

— Н-нет, ничего… но…

На самом деле, причина имелась. Одна, но парень не мог толково её выразить. Потому что сам Сората не понимал, что чувствует. Он знал лишь одно — отказываться от обязанностей ему не хотелось.

— Если нет причин, тогда решено.

— Знаешь, будет жёстко.

— Можешь не повторять. Справлюсь.

Нанами вообще не колебалась, и лишь глядя на её лицо, парень знал: сейчас она мнение точно не переменит.

Но Сората попытался сражаться чуть дольше.

— Но мы не можем сейчас подмениться. Чтобы изменить график, нужно провести собрание Сакурасо. Таковы правила.

— Раз такие правила, ничего не поделаешь.

— Ага, точно.

Сората даже не успел перевести дух, потому что Нанами заявила:

— Тогда проведём собрание сегодня вечером. Когда я закончу с академией и подработкой, будет чуть позже десяти, так что начнём в одиннадцать, хоть и поздновато.

— Да, я понимаю... — невольно ответил Сората.

— Если понимаешь, то выметайся. Это комната девушки.

Он не нашёлся с ответом и покинул комнату. Нанами последовала за ним и начала причитать, что пора в академию. Закончив свои дела, она выбежала наружу.

Когда он помахал на прощание Нанами, Тихиро позади него сказала:

— Ты полный придурок, который никогда ничего не планирует.

Она прислонилась к стене, сложив руки на груди, и недовольно смотрела на Сорату.

— Я не против, если обоснуете.

— Если будешь пугать трудностями, девушка вроде Аоямы тут же воодушевится.

Учись разговаривать с женщинами.

Говорила Тихиро заковыристо, но в её словах определённо имелся смысл.

— Вы всё слышали?

— Без особого умысла.

Парень не знал, чего ждать от собрания Сакурасо. Но он вовсе не ждал его с нетерпением, что подтвердил его неосознанный вздох.

Тем вечером Нанами созвала собрание Сакурасо по поводу передачи «Обязанностей по Масиро». С таким лицом, будто происходит что-то весёлое, Дзин отдал голос за Нанами, и Мисаки поддержала его. Тихиро и Рюноске, которые хотели закончить собрание как можно раньше, отдали голоса ей же, так что Сората передал «Обязанности по Масиро» Нанами. Тогда же переписали график, включив её туда.

24 июля.

В журнале собрания Сакурасо записали следующее.

«Ответственный за «Обязанности по Масиро» изменился. Согласно большинству голосов, они переходят от Сораты Канды к Нанами Аояме. Вот так нужно вести журнал?»

Секретарь — Нанами Аояма.

«Жги, Нанамин! Я тебя поддержу!»

Добавлено Мисаки Камигусой.

Часть 3

На следующий день Нанами взяла «Обязанности по Масиро» на себя, и утро началось по её строгому режиму.

Нанами подчёркивала важность чёткого распорядка дня, потому разбудила Масиро ровно в 7 часов и быстро начала учить её стирке.

Но Масиро не относилась к тем, кто учится быстро. Хотя Нанами множество раз объяснила ей и пошагово показала, Масиро была совершенно не заинтересована. На вопрос «понятно ли» она ответит «да», но если попросить её попробовать, она засунет всю цветную одежду и нижнее бельё одной кипой в машинку и нажмёт кнопку.

— Почему ты не научишься~ пользоваться стиралкой?

— Сложно.

— Раз ты умеешь пользоваться компьютером, то и такое запомнишь.

— Он мне нужен для рисования манги. Рита научила.

Сората, пришедший их проведать, принялся объяснять, что Рита — соседка по комнате из Англии.

— Запоминай, как пользоваться стиральной машиной.

— ...

Масиро отчуждённо посмотрела куда-то в сторону.

— Хотя бы отвечай.

В итоге, Нанами стирать пришлось и за себя, и за Масиро.

Когда с этим покончили, они вдвоём пошли мыть ванную. Сората молился, чтобы не произошло ничего плохого, пока завтракал на кухне, и вдруг донёсся крик Нанами.

Когда он примчался в ванную, шланг разбрызгивал воду во все стороны, и Нанами промокла до нитки. Тот, кто оставил кран открытым, уже смылся в раздевалку, и только лишь Нанами оказалась в неловком положении.

— Если открываешь кран, закрывай его потом!

— Нанами, ты можешь простудиться.

— Это ты виноват...

— ...

— Не уходи от ответа...

Голос Нанами зазвучал угрожающе. Прежде чем она выбежала, Сората обернул плечи Нанами банным полотенцем. Из-за воды блузка прилипла к телу и совсем просвечивала, и парень прям не знал, куда смотреть.

Когда Нанами, закутавшаяся в полотенце, посмотрела на Сорату стыдливо-яростным взглядом, словно говоря «ты видел, да?», он отвернулся, типа ничего не знает.

Так прошёл первый день, полный тревоги, но через два-три дня Сората сравнил успехи Нанами с его собственными за последний месяц. Он прикинул, что если оставить Масиро на неё, всё будет в порядке.

Картина того, как Масиро разговаривает с кем-то своего возраста, воодушевляла, а то, как Нанами отчитывала её во время стирки, почти грело душу.

— Кохай-кун, ты так отвратительно ухмыляешься.

— Он похож на деда, который любуется на внука во дворе. Не слишком ли рано стареть?

Хотя Мисаки и Дзин и говорили такое...

Случалось, Масиро терялась во время похода за покупками или смело вывешивала во дворе нижнее бельё Нанами, а временами вопли Нанами сотрясали всё общежитие.

Спустя неделю Сората отвык от старых обязанностей, хотя немного скучал по ним.

Но даже когда он прекратил помогать Масиро, она продолжила два-три раза в день приходить к нему за помощью.

— Сората, сложи для меня одежду.

И за ней быстро следовала Нанами.

— Сиина, ты должна сама делать свои дела!

— Сората сказал, что хочет это сделать.

— Никогда не говорил!

— Не балуй Сиину, Канда.

— А мне с чего выговор?

Сората нагнулся и аккуратно подобрал одежду, выпавшую из рук Масиро. К несчастью для него, там оказались трусы.

Завопив во всё горло, Нанами вырвала бельё из рук Сораты. Похоже, в куче завалялось и её бельишко.

Пылая ярко-красным, Нанами обозвала Сорату дураком, извращенцем и почти всеми ругательствами, которые пришли ей на ум, и вылетела из комнаты. Она так и кричала за дверью, пока не вернулась и быстро не утащила за собой Масиро.

Прошлой ночью, когда перевалило за десять, Масиро после душа зашла в комнату Сораты, который обдумывал свой план.

— Сората, вытри мне волосы.

Прям в тот момент их застукала Нанами, идущая с работы.

— Ты не должна просить о таком мальчика! И Канда, не делай всё, что тебя просят девочки!

— Но я и не делаю!

— Тогда сделай ты, Нанами.

Та мгновенно схватила фен в форме шаттла.

— Ладно...

Нанами с усталым лицом и Масиро отправились обратно в ванную.

Сегодня Масиро пришла к нему днём, держа книгу.

— Сората, сделай для меня домашку.

— Сама делай!

— Я её не понимаю.

Послышался громкий шум: к ним неслась Нанами.

По-быстрому оценив ситуацию, она вздохнула и сдалась.

— Ладно. Я буду выделять каждый день немного времени, чтобы помогать тебе в учёбе.

— Подумай снова, Аояма. Сиина полная тупица.

— Да нет.

— Молчи уже!

— Сиина, отныне мы будем вместе заниматься. Хочешь присоединиться, Канда?

— Чё? Ну, пошли, что ли.

— Что?!

— Ты сама предложила, почему удивляешься...

— Я просто пошутила.

В общем-то, разумно. Обычно Сората сразу бы отказался.

Но сейчас он хотел улучшить свои школьные баллы, и как человек, помогавший Масиро в пересдаче, он не мог себе позволить просто взять и свалить ответственность на Нанами.

— Сората, постарайся.

— Постараться нужно тебе!

И Масиро часто наведывалась к нему за помощью, но поскольку Нанами с её взрывной энергией каждый раз им мешала, Сорате толком не удавалось помочь.

Исключая учебные занятия по утрам, Сората и Масиро медленно отдалялись друг от друга, и как результат, он мог делать всё, что хотел.

Благодаря этому у него появилось удивительно много свободного времени, так что его план учиться программированию и подготавливать проект на конкурс проходил гладко.

Он делал то, что говорил ему Рюноске, читая примеры из учебников и успешно создавая программы типа калькулятора. Когда он увидел, как скомпилированная программа заработала, ему показалось, что он стал лучше понимать суть программирования.

«Вначале даже собака или корова смогут понять. Настоящее испытание — доводка.»

Что-то такое сказал Рюноске Сорате, и хотя Сората не понял, довольствуясь недавним достижением, он сомневался, что его ждёт что-то серьёзное.

Для игрового проекта он подобрал самые подходящие, по его мнению, идеи, которые он накидал за летние каникулы, и начал сортировать свои записи.

Поскольку правила «Давайте сделаем игру» не требовали от проекта какой-то конкретно формы, парень решил сперва поработать над контентом.

Даже сегодня, первого августа, Сората работал над проектом игры. Солнечный свет проникал сквозь окно. Уже наступило утро.

Прищурившись от яркого утреннего солнца, Сората проверил план в последний раз.

Вроде бы записал всё, что требовалось. Он чувствовал это по содержимому. Как только закончил, парень встал в позу банзай. А сидел он в одном положении довольно долго, потому от плеч и шеи послышался хруст.

Приняв желанную позу, он застыл и прямо в ней повалился на кровать.

Только бы не заснуть, если вдруг глаза сомкнутся, но от изрядного волнения накатила бодрость. А из-за нехватки энергии мозг казался опустошённым.

Сората планировал поспать после окончания работы, но на тот момент это представлялось невозможным.

Усевшись обратно перед компьютером, Сората глянул на окно чата. Человек, с которым он хотел поговорить, находился в сети.

«Акасака, ты не спишь?»

«Я буду активен следующие два с половиной часа.»

«Если есть время, можешь посмотреть мой план проекта и дать комментарий?»

«Конечно.»

Орудуя мышкой и клавиатурой, он отправил Рюноске e-mail.

«Получил. Погоди немного.»

«Конечно.»

Не теряя времени, Сората ещё раз прочитал план. Головоломка на тему японских

железнодорожных путей. Цель игры заключалась в том, чтобы поймать поезд в установленное время, заплатив установленную плату, и достичь определённой станции. А раз поезд проходит через станцию каждые две-три секунды, от игрока требовался хороший контроль. Ключевой особенностью игры являлось прохождение каждого уровня, переключаясь между железнодорожными линиями и сводя к минимуму расходы на проезд.

Он слишком уверился в своём плане. Потому что составил план игры впервые. Но он верил в успех потому, что игра ему самому показалась интересной.

«Я закончил.»

«Достаточно неплохо?»

«В зависимости от личных предпочтений люди могут по-разному принять твою идею, потому я лишь могу назвать задумку интересной. Если честно, это не тот материал, с которым захочется работать. Если отправишь его на «Давайте сделаем игру», тебя отсеют в самом начале.»

«Знаешь, а ты умеешь наговорить жести.»

«Если хочешь услышать что-нибудь приятное, ко мне не обращайся.»

Отрицательный отзыв о проекте игры сотряс его душу. Некрасиво будет проигнорировать совет, так что единственным способом унять боль было попросту шагать дальше. Парень выучил это, пока глядел на Масиро, работающую над мангой.

Он не мог принять неправильное решение, когда уже знал ответ.

«И где плохо?»

Набрал он на клавиатуре, отчего-то нервничая.

«Тебе нужно сократить план до трёх позиций: концепт, ЦА и бенефит, а также кратко описать каждую. Понял?»

Парень знал значение первых двух слов по произношению. Они часто мелькали в игровых журналах. Но он никогда не слышал про третье.

«Объясни подробнее, сэнсэй.»

«Тогда начну с концепта.»

Манера речи изменилась на Горничную. Должно быть, Рюноске внедрил программу-автоответчик и в чат.

«Я в твоих руках.»

«Концепт — вовсе не двоюродный брат контрацепта!»

«Я знаю.»

«Просто пошутила. Давай вернёмся к делу. Концепт затрагивает вопрос «насколько интересна игра». Если игра про волосатого полководца из романа «Троецарствие», разрубающего толпы врагов, тогда концепт можно выразить словом «Иккитосэн[12]». Оно подразумевает, что игра предлагает весело рубить тысячи противников. А не рассказывает про волосы военачальника. Это лишь пример. Иногда вместе хорошо работает несколько концептов. В прошлом выходили большие хиты, в которых уживалось два концепта: прятки и охота.»

«Ясно, теперь понимаю.»

«Следующий пункт — ЦА, он довольно простой, указывает на возраст или пол целевой аудитории. В нашем случае достаточно сказать «Учащиеся средней и старшей школы мужского пола». Но в особых случаях игре больше подойдут варианты «определённое поколение», или «отаку», или «читатели ранобэ», так что пользуйся соответствующими терминами.»

«По сути, ты говоришь, нужно решать на основе покупателей.»

«Да. Последнее — бенефит, и именно к нему в наши дни особенно присматривается комитет. Если в буквальном смысле, слово также может означать «удобство» для разработчиков, но нельзя думать в таком ключе при составлении плана. Речь идёт о влиянии на игроков, будь то «эмоциональное погружение», «получение знаний», «удовлетворение желания вырасти питомца», «встреча с девушкой» или «улучшение обмена веществ». Как видишь, существует множество областей, которые игра способна удовлетворить. Если тебе известна область, интересующая игроков, то тебе лишь нужно создать игру, отвечающую их запросам, и продать её. Другими словами, нужно понять вещи, которые хотят покупатели. Ты всё понял? Если нет, то Сората-сама хуже мусора. Если скажешь, что не понял, я выброшу тебя в мусорную корзину! Это очень простая лекция Горничной.»

Парень сделал вид, что не заметил последние слова Горничной. Иногда её окутывало тёмное сияние… Должно быть, сказалась личность создателя.

«Ты всё понял?»

«Благодаря тебе я понял.»

«Имея концепт, ЦА и бенефит, ты показываешь своё понимание будущей игры, которая ориентирована на определённую группу людей и которая удовлетворит обе стороны. Если ты не до конца понимаешь свой проект игры, то не сможешь выпустить хорошую игру. Напротив, понимание трёх позиций подразумевает, что ты объективно проанализировал проект и доработал его. Я слышала, «Давайте сделаем игру» повысили стандарты качества. Ты сможешь удачно стартануть только тогда, когда держишь под полным контролем все три пункта. В конце концов, они тебе пригодятся, если твой документ примут и пригласят тебя на показ.»

Как и ожидалось от Рюноске, который работал в околоигровой индустрии. Его слова звучали убедительно и имели вес.

«Думаю, я недооценил его.»

«Слишком сильно недооценил. Можешь отправить заявку чисто ради эксперимента, но если ты настроен серьёзно, не думай о себе как о старшекласснике. Те, кто проверяют твой проект, являются взрослыми, которые потратят сотни и тысячи долларов. Это бизнес, а не детская забава.»

«Сколько ты ещё будешь сыпать мне соль на рану?»

«Ещё одно».

«Ещё критика!»

«Нужно добавить изображения, не только текст. В проекте игры множество моментов, которые трудно описать словами. Если представишь план с анимированными элементами, не будет недопонимания. Просто говорю на всякий

случай.»

«Ты же знаешь мои оценки по рисованию.»

Худший предмет Сораты.

«Тебе необязательно рисовать самому. К счастью, в Сакурасо живут два профи, которые хорошо рисуют.»

«А, вот значит как.»

Если речь идёт о Масиро или Мисаки, их хватит с головой. Хотя обычными средствами их помощью не заручиться...

«Ещё одно.»

«Сколько ты ещё собираешься загонять меня в угол? Эй, ты, что ли, садистка?»

«Тебе не нужно детально описывать аппаратную сторону игры. Главный смысл — выразить идею, вот и всё. В проекте игры тебе только нужно показать главную идею и продемонстрировать свою уверенность. Комитет сам уже оценит. И добавит от себя, что нужно.»

План Сораты полнился не только аппаратными спецификациями, но и дополняющими элементами.

Хотя в комнате отдавало прохладой, пот продолжал литься с парня и падать на клавиатуру.

«Теперь я буду внимательнее.»

«Надо бы проверять свой план и повышать качество. В будущем будет полезно. Если говорить о нынешней индустрии, девяносто процентов создателей игр возятся с разными посторонними задачами. Они работают над демонстрацией продукта, оформляют заказы, проверяют и заведуют подразделением, подгоняют графику под требования аппаратной части, пишут спецификации для программной части, отвечают за проведение конференций, снижают системные требования, управляют отделом субконтрактов, проводят тестинг, дебаггинг, организуют рекламную кампанию и готовят статьи, проверяют стратегию продвижения... Список может идти дальше, если я решу перечислить всё. Наверное, это сильно отличается от твоего представления о гейм-дизайнерах. Если честно, несколько притянуто за уши называть их так.»

«Как-то мне паршиво.»

«Только десять процентов дизайнеров имеют право таковыми называться. Большинство из них просто планируют игры, потому что не умеют рисовать, писать сценарии или программировать. Чтобы называться гейм-дизайнером, нужно быть предприимчивым. Предложить идею для игры или расписать план может даже такой программист, как я. Если посмотришь на руководителей, большинство вышло из числа графических дизайнеров или программистов. Некоторые крупные компании не будут нанимать гейм-дизайнеров без опыта. Потому что им не нужен безыдейный дилетант. Вот моё мнение. Так что я надеюсь, ты постараешься создать серьёзный проект игры, которого не постыдился бы настоящий гейм-дизайнер.»

«А-ага. Постараюсь.»

«Удачи тогда. Прости, у меня запрос от связующей программы мошн-контроля, код разработки «Что-то-тян». Хочу заняться работой. Выхожу.»

«Ладно, спасибо за советы.»

«Без проблем. Я всё равно отдыхал.»

И Рюноске вышел из сети.

— Эх, этот Акасака такой классный...

Должно быть, так работа меняет человека. Всё, включая манеру речи, мировоззрение и устремление на успех, переходит на иной уровень. Хотя после разговора осталось довольно причудливое ощущение...

Обдумывая его слова, парень снова посмотрел на свой проект. Почти всё сказанное в чате Рюноске… нет, Горничной, отсутствовало в его проекте.

Каждый раз, когда он глядел на текст, он казался всё хуже и хуже. Но всё же Сората распечатал план и принялся исправлять его красной ручкой, пока всё не забыл.

В нынешнем состоянии он не мог заснуть.

Единственным облегчением служило то, что Рюноске не упомянул ничего про саму идею игры. Интересная. Наверно, комплимент.

Интересная или нет, Сората верил в неё. Верить ему оставалось лишь в себя.

Сделав полную ревизию текста, он решил пойти спать и улёгся в постель. Ни одной кошки в комнате не было. Разбрелись, наверно, по комнатам других.

Парень закрыл глаза, обдумывая вещи, которые следует сегодня выучить. На него тут же напала сонливость, и его сознание уплыло в царство сновидений.

Сколько же он спал?

От звука приближающихся шагов сознание Сораты частично вернулось из царства снов к реальности. Дверь оставалась открытой для кошек.

Хикари, Нозоми или Кодама. По шуму сказать трудно.

На самом деле, не имело значения, какая кошка пришла. Если войдёт Нанами, чтобы разбудить его для учёбы, ему придётся проснуться. Но если там действительно Нанами, она позовёт его сквозь дверь. Думая об этом, парень снова попытался заснуть, и шаги приблизились к кровати. Кошки пытались забраться туда даже в такую жару.

Сората вытянул руку, чтобы отпихнуть их.

По шерсти он мог бы даже различить их друг от друга.

Но его пальцы почувствовали нечто совершенно неожиданное.

Нащупалось что-то более мягкое и крупное, чем кошка. Оно не сдвинулось от лёгкого пиха. И шёрстки не было. Чувствовалась шелковистость кожи. Походило не на кошку, а больше на шёлковую ткань.

Почуяв неладное, Сората открыл глаза.

Перед ним оказалась Масиро с заспанным лицом.

Его вытянутая рука касалась её груди. Сората, словно креветка, дёрнулся всем телом и отпрыгнул назад.

Сам того не заметив, он уставился на свою руку.

Как и сказал ранее Дзин, Сората почувствовал нечто невообразимое. Словно узнал невероятный секрет, от которого невозможно спокойно спать.

Он больше не мог терпеть и быстро поднялся.

— Эй, Сиина.

— Зачем?..

Масиро глядела на Сорату полуоткрытыми глазами.

— В смысле зачем? И что ты тут вообще делаешь?!

— Сплю.

— Спи у себя.

— Утром приходит Нанами...

— Но ко мне не приходи!

Согласно расписанию Нанами на каникулы, Масиро приходилось каждое утро подниматься в семь утра. Ей очень хотелось поспать, вот она и пришла в его комнату.

Он радовался, что она полагалась на него, но раз она пришла прямо в его комнату, то не думала о нём как о мужчине, и потому он испытывал двоякие чувства.

— Я занималась черновиками...

Масиро опять закрыла глаза.

— Если заснёшь, меня убьют!

— Сората...

— Ч-что теперь?

— Зови меня Масиро, когда мы одни.

— Я-я знаю.

— Ладно… Хорошо.

Удовлетворившись ответом, она попыталась заснуть.

— Ээээй~ стой, не спи! Э~ а~ точно! Ты сказала, что в следующий раз подготовишь серию выпусков? Становится похоже на настоящую мангу.

— Я смогу… — ответила Масиро, но на вид она была готова вот-вот заснуть.

Она выглядела уставшей, и он хотел дать ей поспать, но тогда ему придётся ждать пугающих последствий. Даже представить нельзя, чего ожидать от Нанами.

— Черновик хорошо выходит?

Она мотнула головой.

— Нет?..

— Ага.

Он помнил, как Масиро всю ночь работала за столом над черновиками. Здорово, когда она заканчивает хорошие черновики. Но когда она слишком волнуется, то излишне заставляет себя и не спит всю ночь, пока не свалится. Сората в такие моменты жалел её. Её воля довести дело до конца заставляла тело работать на износ. Такой вот её стиль рисования.

— Сората, сделай одолжение.

— Конечно, какое?

На лице Масиро читались нотки сомнения, когда она глядела на него.

— Когда опубликуют журнал, я хочу вместе сходить за ним в книжный.

— Издание, где дебютирует Сиина… нет, Масиро? Когда оно выходит?

— Двенадцатого.

— Ладно. Понял.

— Это не входит в твои обязанности, ничего?

— Я тебе обещаю.

Сората смущённо отвернул лицо. И Масиро протянула ему мизинец.

— Обещай.

Сората молча изогнул свой палец.

— Теперь спи.

— Сората.

— Что?

— Я рада, что мы поговорили...

Масиро моментально заснула и отпустила палец. Выглядела она счастливой.

— Вот правда, что она имела в виду?

Сората осторожно поднялся с кровати, не производя шума, и посмотрел на лицо спящей Масиро.

Прошла лишь неделя, как он освободился от «Обязанностей по Масиро», но уже скучал по ним.

Он хотел посмотреть подольше, но не мог себе позволить просто так на неё пялиться. Уже перевалило за семь. Пора Нанами идти будить Масиро. Если Нанами не найдёт её, то первым делом явится к нему.

Парень подумал, что стоит подождать, и вышел из комнаты.

Поднялся по лестнице, чтобы разведать обстановку. Но признаков Нанами не было, там царила тишина.

Посчитав это довольно странным, парень заметил кое-что на кухне.

Он осторожно заглянул туда.

На круглом столе неподвижно развалился гость.

Присмотревшись, Сората с удивлением узнал Нанами. Она носила ту же одежду, в которой вчера ушла. Нанами шла в академию, а потом на подработку, потому он не знал, в котором часу она вернулась.

Под её руками лежала пачка бумаги. Какие-то диалоги с красными пометками.

Сценарий, что ли.

Хотя и стояло лето, она могла подхватить простуду. Потому Сората вернулся к себе, взял одеяло и попытался им накрыть плечи Нанами.

В тот миг она открыла глаза. Чисто случайно её глаза пересеклись с глазами Сораты, который собирался укутать её в одеяло. Будь оно на пару сантиметров ближе, они могли бы поцеловаться.

Нанами моргнула два-три раза и безмолвно посмотрела на Сорату. Сонливость медленно покинула её глаза, и на смену пришёл страх.

— Ка-Канда...

Она заговорила на своём наречии.

— Нет, Аояма, вот!

— Так ты нацелился на моё тело!

Нанами смачно заехала ему по носу. От удара Сората дёрнулся и отскочил на три шага назад. В носу разлилась непривычная боль. На пол потекли слёзы и капли крови из ноздрей. Рука, которой он сжимал нос, уже окрасилась красным.

А Нанами тем временем убежала в угол кухни и зажалась там, словно маленький напуганный кролик.

— Я-я такая дура, раз верила тебе.

— Будь добра выслушать меня, Аояма-сан.

При виде себя, покрытого слезами и кровью, ему стало совсем паршиво.

— Я-я донесу на тебя учителю! Будешь холодный рис есть!

— Успокойся! Оцени ситуацию!

— Я знаю, что происходит! Ты проник в чужую комнату и… стой, что?

Начав понимать, Нанами медленно поднялась.

— Это не моя комната...

Она ещё раз огляделась. Они находились на кухне. На ней висело одеяло. И Сората. Она посмотрела в потолок, пытаясь вспомнить произошедшее.

— Теперь помнишь? Всё поняла?

— Неужели...

— Да, вот именно.

— Ты видел моё сонное лицо?

— И это ты мне говоришь?!

Нанами поспешно прикрыла лицо и убежала с кухни. Должно быть, побежала к ванне. Парень услышал звук бегущей воды.

Сората вздохнул и запихнул в ноздри свёрнутые куски ткани. Кровь продолжала капать на пол. Неужто двойное кровотечение? Впервые он такое испытал за свои шестнадцать лет.

Когда он закончил возиться с кровотечением, Нанами вернулась из ванной, умыв лицо и поправив одежду с чёлкой. Она как минимум сожалела, потому что не рассмеялась при виде Сораты с заткнутыми ноздрями. Она быстро отвернулась, чтобы спрятать лицо. Но её плечи слегка тряслись.

— Прости.

— Ну, ничего. Но ты извиняешься, глядя в стену.

— Смешно смотреть.

— И чья тут вина?!

— Я сказала, прости.

— Неважно. А насчёт, хмм… ага.

Сората остановился, спрашивая про её самочувствие. Со слов Тихиро он знал, что Нанами ответит.

Но когда он остановил себя, то не знал, что сказать потом.

Он чопорно увёл взгляд куда-то в сторону и наткнулся на столе на отличный повод сменить тему.

— А, это? Двадцать первого в академии выступление. Вот и текст приготовили.

— Аниме?

— Нет, обычная… постановка.

— Мхммм.

— Ты ведь хотя бы слышал о Шекспире?

Он знал только про Ромео и Джульетту, но уверенно кивнул.

— Так ты ещё и на сцене играешь.

— Не уверена, что такое можно считать тем же самым, но я учусь актёрскому мастерству в целом.

— Что? Так ты не озвучиваешь?

— Мы всего раз выступали перед микрофоном на спецзанятии. В академии мы сосредоточены на основе актёрской игры, и цель у них — выпустить артистов. У нас ещё уроки пения и танцев есть.

— Хе~ Так вот что творится в академии. И много ты репетировала?

Он посмотрел на сценарий.

— Я получила его лишь вчера. Я думала прочитать его и заучить некоторые строки, но...

— Заснула на середине?

— Должно быть.

Нанами вся зажалась, тоскливо вспоминая прошлый вечер.

— Выступление такое важное?

— Кто знает. Сложно сказать, насколько. Пробы в агентстве в феврале, и люди, для которых мы устраиваем выступление, тоже другие… Но нас придут посмотреть менеджеры, потому бесполезной постановка точно не будет.

Теперь он не мог сказать ей не перенапрягаться. Даже если и скажет, она не послушает.

Не выдержав тишины, Сората открыл холодильник. Вытащил пакет молока, но тот оказался почти пуст.

— А, Камигуса-сэмпай попросила меня купить его… прости.

Судя по графику на холодильнике, на нынешней неделе за дела отвечала Нанами.

— Неважно. Я куплю, как выйду. Лучше иди к себе и поспи ещё немного.

Она и сегодня пойдёт на работу после занятий в академии. Чтобы расплатиться за общежитие, Нанами работала не только в лавке мороженого, но и в семейном ресторане и лавке с пончиками с самого начала летних каникул. Её плотный график не предусматривал даже часа свободного времени.

— Нет, всё нормально. Меня внесли в график, пойду быстро куплю.

Нанами вытащила кошелёк из картонной коробки, где хранились общие деньги на еду, и собралась идти в супермаркет.

Не в силах смотреть, как она себя выматывает, Сората схватил её за руку и не дал уйти.

— Тебе ещё что-то нужно?

— Аояма, тебе правда лучше поспать. Я попозже накуплю еды, — повторил он.

— Я скоро вернусь. Супермаркет ведь недалеко?

— Просто прими с благодарностью чужую помощь. Почему ты такая упрямая?

Затем Нанами стряхнула руку Сораты.

— Ты о чём? Не вынуждай меня, — огрызнулась она.

В её холодном взгляде не чувствовалось никакого дружелюбия. Атмосфера мгновенно застыла.

В отличие от Нанами, которая вела себя холодно, Сората вспыхнул от эмоций, и картина перед его глазами будто бы залилась красным.

— Почему ты так говоришь?!

Он невольно повысил голос. Однако Нанами не дрогнула от его напора и сохранила ледяной настрой. Она не отступила даже на миллиметр.

— Я в порядке. Мне не нужна твоя помощь. Я могу о себе позаботиться, не переживай.

— Ты разве такое должна говорить? После того как свалилась тут?

— Я всё равно в порядке.

Они оба знали, что лишь разражались тирадами друг на друга. Но раз начали, они уже не могли остановиться, пуская в ход новые оскорбительные слова, только бы отстоять свою позицию. Они не знали, как успокоиться или принять мнение другого.

— Ай~ правда? Короче, делай, что хочешь!

Вообще-то, он хотел сказать другое. Но раз они начали сраться, его гнев так просто не спадёт.

— Я всё равно так бы и сделала.

Нанами быстро развернулась и попыталась уйти с кухни.

Но к несчастью, она налетела на Дзина.

— Мне приятно, что ты так рада меня видеть, но я только что от Руми. У нас три раза было, на большее меня не хватит. Ты не против, если оставим на следующий раз?

Нанами отпихнула его и ушла прочь.

— Смотрю, ты любишь игнорировать комендантский час и без разрешения уходить на вечеринки, Митака-сэмпай! Не забывай про правила!

— Я бы рад, но я отношусь к тем парням, которые не могут заснуть, если не чувствуют тепло под боком. Хотя если будешь спать со мной, Аояма, я буду каждый вечер возвращаться домой.

Нанами посмотрела на него пронзающим взглядом, резко заявила, что уходит, и вышла через дверь.

— Ох ты. Меня отчитали. Как страшно.

Дзин задрожал, глядя на Сорату.

— Прости, что втянул тебя в этот дурдом.

— Всё пучком. Мне нравится эта твоя сторона, когда ты начинаешь тупить. Я даже не смогу такое повторить.

— Ты всё видел?!.

Дзин намеренно улыбнулся, приподняв уголки рта.

— Я ж не справлюсь~ Сказать кому-нибудь «почему ты такая упрямая».

Сората раздумывал и об этом. Но, как бы сказать, махнуться делами в графике — не такое и существенное дело. Дзин и Мисаки часто подменялись по своему усмотрению. А вот с Нанами такое не работало.

— Ладно, постарайтесь помириться.

Если честно, он не чувствовал себя виноватым и не хотел ни за что извиняться. Он не думал, что поступил плохо.

Дзин вернулся к себе, и Сората остался на кухне один.

Подумав какое-то время в тишине, он вспомнил про игровой проект. Как же ему хотелось спать. Но его кровать оккупировала Масиро.

— И где же мне спать?

Часть 4

С наступлением второй недели августа в Сакурасо стало тише, чем раньше. Сората видел тому две причины.

Во-первых, Мисаки каждый день ходила на фестиваль и запиралась в комнате, работая над анимацией до победного. Дзин писал упомянутый ранее сценарий для Мисаки. Длительность составит более сорока пяти минут. На данный момент самая длинная её работа.

— Даже Мисаки не успеет её закончить до выпуска. Так что теперь я свободен, — сказал Дзин, как только закончил сценарий.

Сората забеспокоился, но спросить ему шанс не выпал, потому что Дзин тут же убежал к очередной шалашовке.

Оторваться он собирался явно на полную.

Во-вторых, Нанами стала орать намного реже, потому что привыкла возиться с Масиро.

После мелких перепалок с Соратой она наловчилась управляться с Масиро, да и та научилась кое-что стирать сама. Конечно, получалась катастрофа, если за ней не приглядывать… Но зато у неё хорошо шли дела с черновиками и подготовкой.

В остальном Нанами не заваливала свои обязанности из графика. Она подчёркивала, что у неё всё хорошо, и ничья помощь не нужна. И относилась к Сорате Нанами как и прежде, делая вид, будто ничего не произошло. На утренних занятиях она сохраняла привычно спокойное выражение лица и даже не провоцировала перебранки.

И тут их взгляды случайно пересеклись.

— Ты что-то не понимаешь, Канда?

— Нет, ничего такого.

— Если не хочешь учиться, тебе не нужно к нам приходить. И да, ты неправильно ответил.

— А? Правда? А, ты права.

— Соберись.

Выглядело так, словно она беспокоилась о Сорате.

Тот отметил, что таким отношением Нанами лишь объявляла войну.

Но против кого-то вроде Нанами, которая всё делает идеально, Сората ничего не мог, и ему оставалось лишь жить в страхе перед ней.

К середине недели, когда наступило десятое, Сората уже не смог больше терпеть и пошёл к Дзину за советом.

Он постучался в его дверь.

— Открыто.

Сората просунул голову в дверной проём и проверил Дзина.

— Есть время?

Сидя за столом и глядя в ноутбук, Дзин ему ответил:

— Если спрашиваешь с таким мрачным лицом, как же я откажу?

Зайдя в комнату, парень сел на кровать. Так между ними оставалось приемлемое расстояние, если Дзин захочет развернуть стул.

Сората ждал, когда пальцы Дзина остановятся.

Он исправлял пару мест в сценарии Мисаки для нового аниме. Его зрелое лицо, которое выглядело на редкость серьёзным, теперь казалось ещё более зрелым.

Спустя где-то пять минут Дзин громко зевнул.

Закончив с текстом, он повернулся к Сорате, снял очки и потёр глаза.

— Что за серьёзное выражение лица? Волнуешься, потому что на твою улицу не пришёл праздник?

— Нет.

— Расслабься, это просто городская легенда[13].

— Да я про… Что?! Правда?! А я верил...

— Ты бы точно заметил, если бы так оно и было.

Парень не понял и хотел спросить ещё, но Дзин надел очки обратно.

— И? Что ты хотел?

— Насчёт Аоямы.

— Тебе признались?

— Нет! Неужели так весело надо мной угорать?

— Угу, — шутливо ответил Дзин.

Как же сбивало с толку, когда человек вроде него строил глупые рожи.

— Ты беспокоишься из-за Аоямы?

— Ну… не то чтобы беспокоюсь. Я бы сказал, это напрягает… Но...

Сложно было подобрать слова, чтобы объясниться. Но парень почувствовал, что так оставлять дело нельзя.

— Что ты думаешь о Масиро?

— Почему ты спрашиваешь про Сиину?

— С чего бы ты так отвечал?

От неожиданного вопроса Сората скривил лицо.

— Чего ты хочешь от Аоямы?

— Если ты так спрашиваешь… По-моему, ей не нужно всё делать самой только потому, что у неё всё получается. Раз мы все живём в Сакурасо, то и помогать должны друг другу… Вот как-то так.

Осторожно выбирая слова, Сората попытался выразить свои мысли. Он не смог бы высказаться в полной мере, но хотя бы близко подобрался к поставленной цели.

— А у меня совершенно другое впечатление.

— Под впечатлением ты имеешь в виду Аояму? И насколько другое?

— Неважно. Забудь. В общем, дела идут так, как того хочет Аояма, так что

позволь и дальше ей себя дурить.

От услышанного парень серьёзно заволновался.

— Более того, ты ведь не собираешься опять изображать героя справедливости?

— Не собираюсь… На этот раз всё иначе.

— Как скажешь. Просто держись своей цели.

— Это и делаю. Поглядывай временами на мой проект игры, сэмпай.

Он пришёл за советом, закончив редактирование проекта. Ему лишь недоставало иллюстраций. Он подумывал попросить Мисаки вместо Масиро, потому что она больше знала про игры, но придётся с большим трудом её отлавливать, ведь она с головой ушла в работу над аниме.

— Игровой проект, да? Жду с нетерпением.

В тот момент зазвонил телефон Дзина. Должно быть, одна из его грелок. Но он не взял телефон, пока он не прекратил звенеть.

— А нормально не отвечать?

— Я ещё не договорил с тобой.

— Звучит довольно круто...

— Только не втюрься в меня.

Если отбросить последнюю часть, он выглядел бы очень классно.

— Не думаю, что ты поймёшь, даже если я скажу, но в случае Аоямы она восстала против желаний родителей и самостоятельно приехала из Осаки сюда. Она оставалась одна с тех самых пор. Потому она думает, что должна всё делать сама.

— Говоришь, мне нужно оставить всё так?

— Пожалуй. По сути, мне без разницы. Задумайся сам, Кохай-кун.

Дзин поднялся со стула и положил руку на голову Сораты.

— Не делай этого.

Сората убрал руку Дзина и тоже поднялся. И опрокинул стопку книг на полу.

— А, прости.

Он быстро нагнулся, чтобы собрать их, и схватил вопросник.

Взял его на чистом рефлексе. Такую книгу ученики используют при подготовке к вступительным экзаменам. Но странно, что в комнате Дзина оказались учебные материалы.

Если присмотреться, там валялись и другие книги. Справочники. Решебники. Даже вопросы предыдущих экзаменов из Осакского университета искусств.

Тогда он вспомнил что-то давно забытое. Он однажды видел, как Дзин разговаривал с Такацу-сэнсэем, который отвечал за вопросы будущей профессии. В тот день Сората отводил Масиро на пересдачу.

Сложив доказательства, он получил целостную картину.

Но не может такого быть. Он надеялся, что не может.

Лелея надежду, Сората озадаченно посмотрел на Дзина, и тот немедля схватил книги. Надежда Сораты тут же дала трещину.

— Сэмпай, что происходит?!

Он пихнул вопросники в руку Дзина.

— Не стоит из-за этого суетиться.

— Очень даже стоит! И… что насчёт твоего вуза?

— Я не пойду в Суймэй.

По Сорате ударила шокирующая правда.

— Ты уйдёшь из элеваторной системы?

— Я уже.

— Что?!

— Нет, я даже не подавал бумаги.

— Ты о чём вообще?..

Он думал, Дзин пойдёт на факультет литературы, а Мисаки на факультет рекламы. Нет, это он слышал от Мисаки, а не от самого Дзина. Один лишь Сората посчитал, что они останутся в Суймэй после окончания старшей школы.

— Я поступлю в Осакский Университет Искусств. Вот и всё.

— Погоди секунду! А как же Мисаки-сэмпай?!

— А Мисаки тут каким боком?

— Из-за неё ты не пытаешься пойти в Суймэй, да?

— Даже если так, тебе не нужно об этом беспокоиться.

Его голос изменился, и в нём почувствовались явные нотки раздражения.

— Может, и так… но…

— Не говори Мисаки. Когда придёт время, я ей скажу.

— Почему...

— Потому что у тебя такое усталое лицо.

Дзин неуклюже улыбнулся. Сората никогда прежде не видел у него такой улыбки. Он никак не мог понять Дзина. Но он знал, насколько тот серьёзен. Если он выйдет из элеваторной системы, то не сможет вернуться. Останется лишь покинуть Суймэй.

— И какое лицо мне теперь делать, когда буду играть или разговаривать с Мисаки-сэмпай?

— Просто веди себя как обычно. Ты ничего не знаешь. Как-то так. Просто, правда?

— Невозможно!

— Сделай невозможное.

Не в силах терпеть эгоистичное желание Дзина, Сората прекратил рыдать и выбежал из комнаты.

Он дважды ударил стену в коридоре.

Ему на ум пришло лишь невинное лицо Мисаки.

Не желая быть увиденным, он живо вернулся к себе.

Когда Сората открыл свою дверь, он застыл на месте.

Из всех людей, которых он не хотел видеть, у стола сидел самый нежеланный и что-то плавно зарисовывал карандашом, напевая под нос загадочную песенку.

Парень сделал несколько глубоких вдохов. Действуй как обычно. От него требовалось лишь действовать обыденно. Пока он вспоминал, как обычно себя ведёт, Мисаки развернулась.

— Кохай-кун! Что думаешь?

Мисаки показывала лист формата А4. Распечатанный игровой проект Сораты. Сората оставил пустое место для иллюстраций, и при виде грубых набросков Мисаки ему показалось, будто она ухватила его идею и придала ей графический вид.

— Ого, неплохо, — честно заявил он. — Но откуда ты узнала?

Он ещё ничего ей не говорил.

— Я услышала мольбу Кохай-куна среди звуковых сигналов.

— Не может быть.

— Угу. Я старалась уменьшить число кадров с помощью сел-шелдерной 3D-анимации[14]. И когда я закончила, получилось потрясно, а характерные дёрганые движения из 3D-анимации стали плавными! Я так удивилась, когда рендерила[15] потом в HD.

— Ага, точно...

О чём вообще речь?

— Куда дольше, чем в SD! Пришлось убить кучу времени, пока оно рендерилось.

Хочу попросить Рюноске сделать для меня сервер для рендеринга!~

Сората не понял даже половины сказанного Мисаки, но решил лучше не спрашивать.

— Кстати, почему ты не называешь Акасаку по нику?

— Ну, ладно. Будем звать его Акутагава!

— Он самый известный у нас Рюноске, но так его не называй[16]!

— Тогда Дракон[17]!

И прогер внезапно перестал быть человеком. Сората глубоко извинился перед

Рюноске за придумывание ему ников на пару с Мисаки. Прости, Дракон...

— Короче! Мне нечем заняться, пока оно рендерится, вот я и пришла поиграть с Кохай-куном! И нашла тут кое-что! На месте иллюстраций было написано: «Мне надо попросить миленькую Мисаки-сэмпай о помощи. Так стыдно, но я должен признаться ей! Любовь! Это любовь!» Вот я и нарисовала их для тебя.

— Я просто написал «Иллюстрации Мисаки-сэмпай»! Не переиначивай всё на свой лад!

Сората пока что оставил эту тему и взял план игры. Стал проверять содержание. Хорошо вышло. Очень хорошо. Благодаря иллюстрациям игровой проект стал выглядеть внушительнее.

— Если пойдёт, могу потом отсканировать и раскрасить.

— Спасибо.

— Но мне правда можно? Ты не спрашивал Масирон? Она тебе отказала? Бедный Кохай-кун! Мне нужно тебя успокоить.

— Зачем ты приплетаешь Сиину?

— Хммм~ Ну...

Он надеялся, что она ответит нормально.

— Женская интуиция?

Она наклонилась, что ли, показывая, что не уверена? Он понятия не имел, о чём она. В нынешней ситуации лучше будет пропустить мимо ушей. Тем более это Мисаки...

Но когда девушка вроде бы собралась высказать что-то серьёзно, она принялась играть на кровати с кошками.

Она как обычно демонстрировала своенравие.

Когда парень оставил её в покое, Мисаки попыталась заговорить с ним.

— Эй, Кохай-кун.

Мисаки обняла белую Хикари, которая в последнее время ещё сильнее потолстела. Кошку прижали к здоровенным сиськам, и ей это явно пришлось не по душе.

— Что такое?

— Ну… ты знаешь.

Её недавнее реактивное настроение исчезло без следа. И когда парень понял, какой намечается разговор, стало слишком поздно.

— Как мне сделать так, чтобы Дзин смотрел на меня?

Если он что-нибудь скажет, то сразу выдаст своё волнение. Потому он мог лишь промолчать в ответ.

— Ты слушаешь?

— Слушаю...

Как они умудрились начать говорить о таком? Сората только что вернулся из комнаты Дзина, где узнал про его отъезд из Суймэй. Стало быть, Дзин хотел увеличить расстояние между собой и Мисаки...

— Ч-что… Сэмпай, чего ты хочешь от Дзина-сэмпая?

— Ты о чём… Я хочу, чтобы мы стали парой.

— А подробнее?

— Хочу чмоки-чмоки...

— Чмоки?

— Нет, целоваться~

Мисаки запротестовала, сделав милое лицо с вытянутыми губами. Как ей удалось стать такой женственной, когда речь зашла о Дзине? Сората прям восхитился. Обычно ведь она выглядела как бесстрашный пришелец.

Она боялась не понравиться Дзину. Она страдала, потому что её чувства не достигали его.

— Хочу идти рука об руку...

Сорате стало настолько её жалко, что он не смог больше смотреть.

— Хочу крепко его обнимать...

Его нос стал влажным. Плохо дело. Если послушает ещё немного, то заплачет.

— Но… я не знаю, что делать. Как другие люди становятся парами? Чего мне не хватает? Мне придётся вот так вот прожить остаток жизни?.. Помоги мне, Кохай-кун.

Обхватив свои колени на кровати, Мисаки смотрела на него почти плачущими глазами.

Поскольку Дзин попросил его не говорить ничего про внешние вступительные экзамены, Сората не мог вообще ничего про него сказать. Если кто-то спросит его, на чьей он стороне, он точно выберет Мисаки. Он немного понимал Дзина. Но он не понимал, почему Дзин позволяет Мисаки страдать.

В итоге, Сората вообще ничего не смог сказать по делу.

— Сэмпай милая, так что всё хорошо.

Единственное, что он мог сказать и ждать ответа от Мисаки.

— Спасибо, Кохай-кун. Кажется, мне полегчало.

Услышав её ответ, он почувствовал искупление. Но лишь наполовину, потому что ему хотелось плакать от собственного бессилия.

— Хочешь до утра играть в игры, чтобы отвлечься?

— О, ты бросаешь мне вызов? А ты вырос, Кохай-кун~

Он включил консоль и взял джойстики.

— Кохай-кун.

— Да?

— Давай проиграем всё лето.

— Почему ты так внезапно это говоришь?

— Ну, потому что это последнее лето, когда Дзин и я будем старшеклассниками.

Слова Мисаки врезались в самую глубину души Сораты.

Сегодня было по-настоящему опасно. Слишком много атак пришлось по его слёзным мешкам. Сората быстро втянул в себя соплю. Когда Мисаки начала бой, он вообще не смог драться.

— Блин~ слышь, Кохай-кун. Что ты творишь?! Сейчас не время ворон считать!

Их повседневная жизнь, которую он принимал как должное, через несколько месяцев изменится. Но на следующее лето Мисаки и Дзина в Сакурасо не будет. Такое неизбежно, сколько бы он ни молил богов. И при мысли о Сакурасо без двух жильцов его нос опять увлажнился.

Чтобы скрыть это, парень издал нарочито громкий крик.

— В-всё потому, что сэмпай наговорила странных вещей!

— Я не сказала ничего странного!

Невинно улыбаясь, Мисаки посмотрела на Сорату.

— Всё в порядке. Я ещё здесь.

— Впервые такое… Мисаки-сэмпай говорит, как и положено сэмпаю.

— Значит, ты повзрослел, Кохай-кун! И наконец-то осознал моё величие.

— Да что ты говоришь! В следующий раз я не проиграю.

— Хе, проигравший должен пробраться в комнату Нанамин и украсть у неё из шкафа трусы.

— Неравные для меня условия.

Вернувшись к своему привычному ритму, Сората и Мисаки продолжили играть, пока с работы не пришла Нанами и не отчитала их за шум.

Проводив Мисаки взглядом и послушав нравоучения от Нанами, Сората заполз в уголок постели, чтобы не потревожить спящих котеек.

Он закрыл глаза. Наступившая тьма заставила вспомнить обрывки недавних событий.

Утро, когда он сражался с Нанами.

Холодное лицо Дзина, когда он сказал, что будет сдавать внешние вступительные экзамены.

Мисаки, которая радовалась, находясь в неведении.

Дзин и Мисаки покинут Сакурасо в следующем году. Выпуск в марте. Осталось всего семь месяцев. Время казалось долгим. Но роковой день становился всё ближе.

Парень задумался, сколько всего интересного успеет произойти. Он сможет дружить с Нанами? Что случится с Дзином и Мисаки? Масиро должна стать успешной мангакой. Рюноске, наверно, останется прежним. А что насчёт меня?

Когда он начал искать ответ, ни один так и не нашёл и зря потратил время.

В сторону сон. Да и оставаться внутри настроения не было, потому парень вышел в коридор. А там его ждала лишь тишина и жара. Древний паркет скрипнул под его ногами.

Увидев луч света из кухни, Сората глянул туда.

Там оказалась Тихиро. Смотря на то, как она устраивала алкопати на одного человека, он почувствовал себя лучше.

Разглядывающая открытку Тихиро подняла взгляд.

— Детям пора спать.

— Взрослым тоже.

Стрелка указывала на два часа.

— Письмо?

Тихиро молча порвала открытку и бросила её в корзину.

— Стоило ли?

— Даже если опять пойду на вечеринку, мне придётся выслушивать понты и тирады.

— Уверен, вы такое выдержите… правда?

— Если доживёшь до моих годов, поймёшь.

Что он будет делать через десять лет? Невозможно представить. Ему бы для начала просто стать взрослым.

— К тому же там есть человек, с которым я не хочу видеться.

Тихиро отхлебнула пива.

— Ваш бывший?

Он сказал это в шутку, но Тихиро внезапно замерла. А затем продолжила пить пиво, сделав вид, будто ничего не случилось.

— И чего хочешь? Чтобы я тебя утешила?

— Не буду вас сегодня доставать...

— Давай только не вспоминай своего учителя, когда происходит что-то извращённое.

— Одно ваше существование уже утешает, сэнсэй. Я могу позабыть о всех тревогах.

— Наверно, у тебя проблемы с Аоямой, Митакой или Камигусой, да? — проговорила

Тихиро, доставая следующую банку пива из холодильника, и попала она в самую точку, заставив Сорату удивиться. — Ты из тех людей, которые постоянно растерянны. Ты втягиваешься в проблемы окружающих людей, переживаешь за них и не можешь спать по ночам. Ты такой дурак.

Тихиро вернулась на своё место и открыла банку. И немедленно пригубила её, засосав пену.

— Сэнсэй, вы что-то имеете против меня? Неужели так весело до меня домогаться?

— Нет~

Ответ удручал. И с чего бы ей к нему так относиться?

— А, точно. Дай это Масиро.

Она толкнула конверт на столе. Плохая привычка Сораты заключалась в том, что он

соглашался на всё, о чём его просили другие.

По краю конверта шли красная и синяя полоски. Авиапочта. Адрес и имя написали по-английски. Впервые Сората увидел авиапочту, потому перевернул конверт и посмотрел на обратную сторону.

Там значилось имя отправителя.

Адель Айнсворт.

— Мужское имя.

Без особой причины он посмотрел на Тихиро серьёзным взглядом.

— Не строй такое страшное лицо. Прям вижу на нём ревность.

— К-кто он?

Ему стало интересно, как отправитель связан с Масиро. Внешний вид... возраст... Что он за тип... и что в письме? Очень хотелось узнать.

— А, как раз вовремя.

Он развернулся и увидел Масиро. Должно быть, она до сих пор работала над черновиком для серии выпусков. Парень видел это по выражению её лица. Даже когда она не за столом, её концентрация не падала. Она выглядела нервно, и винить стоило её неудачи с черновиками.

Масиро разок поглядела на Сорату и Тихиро, подошла к шкафу и принялась что-то искать. Она вытащила пачку рамена, пронесла его обеими руками, словно несла нечто ценное, и положила перед Соратой.

— Сделай его для меня.

Сората приготовил ей рамен без жалоб. Пока они ждали три минуты, он отдал её письмо, полученное от Тихиро.

Масиро без колебаний открыла конверт и вытащила письмо. Сората знал, что так не принято, но он краем глаза глянул на бумагу. Но поскольку письмо написали на английском, он его не понял.

И по выражению лица Масиро он ничего не мог сказать.

Пока она читала, стояла давящая атмосфера. Когда Масиро закончила, Сората спросил её:

— Кто отправитель?

Его голос немного дрожал.

— Особый человек.

От её слов сердце Сораты забилось быстрее. И вскоре оно оказалось во власти стягивающей боли.

Все его тревоги о Нанами, Дзине и Мисаки исчезли, а на их месте возникла дилемма...

Масиро. Теперь в его сердце осталась лишь Масиро. Он попробовал задать другой вопрос, лишь бы убедиться.

— Когда ты говоришь особый...

Он взмолился про себя.

Масиро подняла взгляд и посмотрела на Сорату.

— Человек, который мне нравится.

Всё в его голове перевернулось. Словно раскололся ледник. Сората видел перед собой лишь белизну и не мог сказать, в каком направлении смотрит.

Особый человек.

Человек, который ей нравится.

Всё указывало лишь на одно.

Его ценности превратились в руины. Сората ничего не соображал и не мог связать ни одну мысль.

— Я-ясно...

Он неуверенно поднялся. Ему пришлось навалиться на стол, чтобы не упасть. Его сердце сжимала невидимая сила. Он чувствовал себя опустошённым и не мог нормально дышать.

Его чувство направления размылось, и он без конца повторял в голове слово «нет». Нет, мне не больно. Нет, мне, в общем, без разницы. Нет, ничего такого.

Нет, я же не...

Но сколько бы оправданий он ни придумал, лучше ему не становилось. Наоборот, он погружался в ещё большее смятение.

— Сората?

От встревоженного голоса Масиро Сората пришёл в чувство.

— Я сонный, пойду спать. Спокойной ночи.

С такими словами он быстро покинул кухню.

Он поспешно забежал в свою комнату. Захлопнул дверь и навалился на неё. Его атаковало чувство пустоты, он невольно опустился на пол и изумлённо посмотрел на свои вытянутые ноги.

Глава 3. Есть только миг, и именно он называется жизнь

Часть 1

Солнце заняло своё положенное место на небосводе. Согласно прогнозу погоды, предстояло три солнечных дня. Сегодня ожидался горячий и душный день. Хотя наступило уже 20, вторая половина августа, осень казалась далёкой.

Просидев допоздна за компьютером, Сората отправлял свой игровой проект.

Парень заполнил необходимые анкеты и пункты и перечитал ещё раз. Теперь ему оставалось нажать на кнопку «отправить».

По мнению Сораты, советы Рюноске позволили значительно улучшить его проект.

Поскольку проект включал иллюстрации Мисаки и несколько ключевых фраз, предложенных Дзином, теперь материал не шёл ни в какое сравнение с изначальной текстовой версией и походил на настоящий игровой проект.

Когда парень недавно показал его Рюноске, тот не стал критиковать, как раньше.

Сората постарался, как мог, и радовался своему достижению.

Его решимость участвовать в соревновании «Давайте сделаем игру» невероятно укрепилась.

Следуя инструкциям на экране, парень за пять минут заполнил необходимые пункты. Остался один клик, и проект будет отправлен.

Рука, держащая мышку, пропиталась потом, а желудок начал извиваться и скручиваться. Сората испытывал такое волнение и возбуждение, какое прежде не знавал.

Впервые его тело реагировало так честно. Даже при заселении в Сакурасо он не настолько ужаснулся.

Посчитаю до десяти и нажму.

Он сделал несколько глубоких вдохов и начал в уме отсчёт.

10, 9, 8… 7. Он начал считать, и на стол запрыгнула Нозоми. Из-за неё Сората случайно нажал кнопку отправки.

Экран изменился, и высветилось: «Операция успешно завершена. Благодарим вас».

Нозоми состроила гордую морду, сидя на столе.

— Ах ты...

Из всех кошек это оказалась Нозоми. Чёрная кошка. Парню стало не по себе...

Но не было смысла жаловаться, потому Сората закрыл браузер и удручённо выключил компьютер. Процесс займёт минимум неделю, даже если заявку увидят сразу.

До той поры заняться ему будет нечем.

Сората откинулся на спинку стула и звучно зевнул. Пока что он закончил все свои дела. И вдруг он отчего-то закричал.

Испугавшись, кошки недоверчиво посмотрели на него.

Парень просто не мог успокоиться. Он поднял Нозоми, пытающуюся вздремнуть на столе. Кошка чуть было не уснула и возмутилась его действиям, но Сората хотел поделиться своей радостью.

Он ласково похлопал её по голове. Но Нозоми вырвалась из его объятий и убежала.

Парень отказался от идеи делиться с кошками радостью, откинулся на спинку и уставился в потолок. Разглядывание деревянного потолка помогло очистить мысли.

Он медленно закрыл глаза.

Ничего не хотелось делать. Да и получится ли? Силы покинули тело, и парень почувствовал себя изнурённым. Если подумать, Масиро находилась в таком же состоянии, что и он, пытаясь закончить манускрипт манги.

Мысли о Масиро моментально заполонили его пустую голову.

Письмо, адресованное ей. Особый человек. Тот, кто ей нравится.

На следующий день он стал свидетелем того, как Масиро, которая не испытывала к другим людям почти никаких чувств, просила Нанами научить её отправлять письма.

Масиро выглядела счастливой, когда пошла к почтовому отделению, а вот Сората наоборот приуныл.

Он не совсем понимал нынешние обстоятельства. Он пытался найти в себе отвагу и спросить её во время утренних занятий, но не хотел разочаровываться ответом, и в итоге так и промучился неделю. Он всегда трусил, когда приходилось иметь дело с чем-то решающим.

Вот почему Сората решил закрыть глаза на реальность и сконцентрироваться на игровом проекте. Каким бы свободным временем он обычно ни располагал, он постоянно думал о бесполезных вещах, но вот последние несколько дней, как ему показалось, прошли на редкость продуктивно.

Но теперь, когда игровой проект закончен, парень не мог найти себе занятие. Медленно, но верно голову Сораты занимали мысли о Масиро.

Но помимо неё было и другое — экзамены Дзина. Что будет с Мисаки. И Сората ещё не уладил тёрки с Нанами.

Нанами не знала передыху, каждый день работая, присматривая за Масиро и с головой уходя в подготовку к академическому выступлению. Сорате даже не выпадал шанс сесть рядом с ней и нормально поговорить.

В тот миг кто-то за спиной позвал его.

— Сората.

От удивления он потерял равновесие и завалился вместе со стулом. Пытаясь терпеть боль, он открыл глаза. Перед ним предстала перевёрнутая вверх тормашками Масиро.

Парень быстро поднялся.

И тогда-то вспомнил про своё важное обещание. Сегодня было 20 августа. Сегодня выпускают работу Масиро. Сората обещал ей пойти вместе в книжный.

— Пойдём в магазин после занятий?

Масиро на удивление покачала головой. Она даже не пыталась войти в комнату.

— Нанами странная.

— Странная? В каком смысле?

Масиро молча смотрела в конец коридора... на парадную дверь.

Там кто-то стоял?

Когда Сората выглянул из комнаты, то увидел Нанами в её обычной одежде.

Она прислонилась к подставке для обуви, опустила голову и не двигалась.

Что-то явно было не так. Сората не чувствовал в ней привычной бодрости духа.

Выйдя в коридор, он побежал к ней. Масиро последовала за ним.

— Аояма? — позвал он её.

Нанами медленно подняла голову. Её глаза смотрели в пустоту, а щёки пылали красным. Но она обхватила себя так, словно мёрзла.

— Ты...

— Я... в порядке. Ничего.

И голос у неё отличался. В нём не чувствовалось жизненной энергии.

— В каком смысле ты в порядке?

Парень положил руку на лоб Нанами и почувствовал жар.

Её лихорадило. И довольно сильно...

— Сказала же, я в порядке.

Нанами не приложила никаких сил, чтобы уйти от Сораты, и когда двинулась, несколько раз болезненно кашлянула. Парень потёр ей спину, чтобы облегчить кашель.

— Канда... это сексуальное домогательство...

— Нашла время.

— Я в порядке... Мне нужно на работу... Прости, занятий не будет, мне нужно идти...

В её словах отсутствовал всякий смысл. По одному этому факту стало ясно, что её мозг из-за температуры не работает правильно.

— Не переживай из-за учёбы. И не нужно ходить на работу, оставайся дома.

— Если я внезапно не приду... доставлю неприятности другим работникам...

— А ещё большие будут неприятности, если один из работников не сможет нормально работать! — строго прервал её Сората. Состояние Нанами не располагало к выходу на улицу. И Сората вообще не стал бы ручаться, что она благополучно доберётся до места работы.

— Но...

Если она не отдохнёт, то сляжет насовсем.

— Не беспокойся и отдохни. Завтра ведь важный для тебя день?

Завтра, 21 августа, у Нанами важное выступление в академии.

— Э-это правда, но...

— Короче, поднимайся к себе и спи. Всё ради завтрашнего дня. Какой номер твоей работы? Я с ними свяжусь.

— Нет... Я сама...

Нанами выдыхала горячий воздух. Судя по её состоянию, она с трудом держала глаза открытыми. Но даже при этом Нанами взяла телефон около входа.

Она нажала цифры одну за другой.

Точно. Телефон Нанами отключили в прошлом месяце.

Раз она потратила все свои деньги на оплату общежития, лишних средств у неё вообще не осталось. Ранее Нанами сказала, что как-нибудь перебьётся. Но Сората не очень-то верил...

— Это Аояма. Да, спасибо вам за всё... Да, простите. Я плохо себя чувствую, у меня температура... да, да. Спасибо... Да, я очень сожалею. Тогда...

Нанами снова закашляла, повесив трубку, и упала на пол. У неё не осталось сил, чтобы подняться.

Сората молча поднял Нанами и положил её себе на спину.

На шее он чувствовал её горячее дыхание, раздувающее его волнение ещё сильнее.

Не желая поддаваться страху, Сората направил силы в ноги, прошёл вверх по лестнице и отнёс Нанами в её комнату.

Она не сопротивлялась вплоть до момента, когда Сората опустил её на кровать.

— Пойду принесу какие-нибудь лекарства.

Он попытался уйти вниз, но Нанами ухватила его за запястье. В месте их контакта проступил пот, и Сората испытал на себе весь жар Нанами.

— Что такое? Ты что-то хочешь?

— Я пойду... завтра… — бурчала она себе под нос. — Пойду...

Казалось, Нанами сама не понимала свою речь.

— Понял, понял.

Хватка на запястье Сораты ослабла. Стоило ему выскользнуть, как Нанами резко заснула, будто её вырубили.

Её грубое дыхание сказало Сорате, что к завтрашнему дню дела лучше не станут.

Он хотел заткнуть уши, выходя из комнаты.

Парень вернулся к себе переодеться и помчался из общежития в поиске лекарств.

Рядом с торговым районом располагалась частная клиника Матида, и когда Сората был помельче, мать тащила его в туда по любому поводу.

Сората довольно хорошо знал тамошнего врача, который что десять лет назад, что сейчас, выглядел одинаково. Потому, когда парень забежал в клинику, мужчина не возмутился и внимательно выслушал его.

Врач даже согласился посетить после полудня Сакурасо.

Где-то спустя час он пришёл осмотреть Нанами, а когда составил мнение, зашёл в комнату Сораты.

Вина лежала на летней простуде из-за рабочей перегрузки и слабого иммунитета.

Сората мало что объяснил врачу, но тот точно определил состояние Нанами. Врач посоветовал девушке несколько дней отдохнуть, хотя она и была юна и энергична.

Нельзя было даже надеяться на выздоровление к завтрашнему дню.

Старый врач предупредил его не давать Нанами снова изнурять себя и вернулся в клинику, оставив какие-то витамины и антибиотики.

Тихиро отсутствовала, потому что рано утром ушла в школу. Дзин тоже, ибо с прошлой ночи бегал то к одной дивчине, то к другой. Сората рассказал Мисаки про состояние Нанами после обеда.

Когда вечером вернулся Дзин, Сората всех собрал в своей комнате. Туда пришли Сората, Дзин, Мисаки и Масиро.

Сората сперва объяснил всё Дзину.

— Я ожидал, что она скоро заболеет, но чтобы сейчас…

Если ты ожидал… Сората хотел сказать это Дзину, но удержался. Не было смысла теперь ворчать, да и сам Сората догадывался о подобном, но всё равно ничего не получилось бы сделать.

— Завтра большая проблема~

Мисаки прикусила губу и скрестила руки на груди. Все присутствовавшие знали о выступлении в академии. Последние несколько дней они на своей шкуре испытывали в школе всеобщее волнение. Временами слышали, как Нанами на втором этаже репетирует.

— Она даже во сне говорит, что завтра пойдёт туда.

Отгул с подработки не шёл ни в какое сравнение. Как и обычные занятия. Завтра предстоял особенный день, который наступает для Нанами лишь единожды в году. В этот день она может показать свои таланты и результаты упорного труда.

— Но мы не можем позволить ей пойти.

Дзин сделал озадаченное выражение лица.

— Ага, я недавно заглядывала к Нанамин. Она явно мучается от боли. Как ни печально, но вряд ли она завтра сможет пойти.

— Если она будет настаивать на своём, нам придётся её остановить.

— Ты прав.

Как это ни печально, Сорате пришлось поддержать Дзина. Слишком поздно придумывать другой план. Им придётся убедить Нанами сдаться, ради её же блага.

Дзин поднялся со словами, что всё решено.

И тогда открыла рот Масиро, всё время молчавшая.

— Я бы на её месте пошла.

Взгляды Сораты и Мисаки устремились на Масиро, а Дзин, собиравшийся выйти, остановился.

— Я бы пошла.

— Но Сиина.

— Если Нанами хочет пойти, пусть идёт.

Не найдя слов, Сората посмотрел в сторону Дзина. Тот лишь пожал плечами и сказал, что не может её остановить.

— Пожалуйста, позвольте Нанами пойти, — просила их Масиро, и её глаза говорили, что в случае отказа она сама потащит туда Нанами. — Пожалуйста.

Масиро склонила перед всеми голову.

— Хоть она и говорит так, но что нам делать, Сората?~

— Я хочу позволить Нанами делать всё, что она хочет, но...

Память о том, как горячая рука Нанами ухватила его за запястье, не покидала его голову. Её голос и решимость... Он желал ей награды за её усилия.

— Пожалуйста, Сората. Нанами очень старалась... каждый вечер.

— Я знаю, но...

Иногда нужно знать меру.

— Пожалуйста.

— Если тебе мешает здравый смысл, то разве ты уже не знаешь ответ? — сказал

Дзин растерянному Сорате. Его лицо прям-таки говорило, что он смирился и пришёл к решению. — Где, по-твоему, мы находимся?

В логове проблемных детей. В Сакурасо принято бросать вызов логике и здравому смыслу.

Масиро безучастно смотрела перед собой. Сердце Сораты дрогнуло. Должен ли он отпустить её в школу или остановить? Что правильнее для Нанами? Но думать о таком не имело смысла, потому что, в конце концов, не Сората принимает решение, а Нанами.

— Ладно. Если она захочет пойти, мы не сможем её остановить.

Нанами не сдастся по собственной воле. Сората прекрасно её знал, но мог сказать лишь это.

— Ла~адно, тогда решено! Давайте все поможем Нанамин!~ — ответила сама себе Мисаки.

— Спасибо, Сората.

— Ничего... Я её завтра провожу. В таком состоянии Аояму опасно отпускать одну.

— Тогда я позабочусь о транспорте~

— Ага, ясно. Такси подойдёт. Полагаемся на твои финансы, сэмпай.

— Можешь рассла~абиться, будто ты на космическом корабле! — ярко улыбнулась Мисаки. Она как будто что-то задумала, но Сората решил не копать глубже, решив, что она не сделает Нанами ничего плохого.

— Осталась только Тихиро, да? Если подумать логически, она может отказать.

Дзин поправил очки.

— Хотя я не назвал бы её ответственным взрослым... Ну, я как-нибудь с ней улажу.

— Полагаемся на тебя.

Сората на самом деле не знал, как разобраться с Тихиро. Лучше бы ей занялся Дзин, поскольку он больше видал в жизни и больше умел. При взгляде на него показалось, будто Дзин понял свою задачу лучше самого Сораты.

— А что со мной? — внезапно спросила Масиро.

— Лучше всего Сиине ничего не делать.

Если она присоединится, может натворить ещё больше проблем.

— Я тоже хочу помочь.

Одному Сорате показалось, что Масиро немного расстроилась?

— Тогда можешь пойти с Соратой, Масирон.

— Погоди, сэмпай!

— Перевозка на Мисаки, а я остановлю Тихиро. Кто против?

— Никто!

Мисаки восторженно закивала.

— Чего, я думала, дома никого. Что вы планируете?

Внезапно объявилась Тихиро, вернувшаяся со школы. Она пришла раньше обычного, потому что узнала по телефону о простуде Нанами.

— Мне позвонила Судзунэ, и я взяла отгул.

Дзин стремительно поднялся и вышел из комнаты.

Мисаки присоединилась и сказала:

— Мне нужно закончить разбивку~

И покинула комнату.

Воспользовавшись неразберихой, Масиро тоже попыталась улизнуть. Заметив её неуклюжую попытку, Тихиро остановила её.

— Масиро, это пришло тебе по почте.

Тихиро достала довольно большую коробку. На ней виднелось лого сёдзё-манги.

— Это превью-копия, да? — Тихиро подбодрила Масиро взять её, и та молча протянула руки. Не теряя времени на снятие плёнки, она вытащила журнал из конверта.

Масиро не выглядела счастливой, взволнованной или улыбающейся, пока листала страницы. Заметив свою мангу в середине журнала, она лишь глянула на первую страницу и закрыла её.

И передала журнал Сорате.

— Ты всё прочитала?

— Я уже знаю содержание.

— Ну, это правда… но разве ты не радуешься… или типа того?

— Я очень радуюсь.

— А выглядишь не очень радостно… короче, поздравляю с дебютом.

— Ага, спасибо.

Она правда не выглядела счастливой. Наверно, волновалась за Нанами.

Сората глянул на журнал в своих руках. В левом углу располагалось краткое описание нового ваншота мелким шрифтом. Под названием значилось имя «Масиро Сиина».

Его руки задрожали, листая страницы до манги Масиро. Поскольку парень знал её расположение, то смог достаточно быстро её найти.

Она в самом деле оказалась там. Такая первая и очевидная мысль пришла ему на ум. Он прочёл её постранично, хотя уже читал раньше, но в журнале манга ощущалась совершенно иначе, производя впечатление чего-то солидного.

— Значит, стать мангакой возможно.

Его честное впечатление — он изумился.

Он отдал превью-копию обратно Масиро. Девушка обхватила её и вернулась в свою комнату.

Тихиро, которая до сих пор оставалась в комнате, посмотрела на Сорату змеиным взглядом.

— И? Вы же ничего глупого не затеяли?

Их учитель демонстрировала исключительно острый нюх, когда дело доходило до подобных вещей.

— Ничего такого. И выметайтесь из моей комнаты уже. Нужно уважать чужую собственность!

— Нет у тебя никакой собственности, — высказала Тихиро страшноватые слова и вышла из комнаты.

Парню пришлось закрыть за ней дверь самому.

Но самое главное начиналось теперь.

Хотя он знал безнадёжность задумки, оставалось только молиться.

Чтобы Нанами за ночь стало лучше.

Часть 2

На следующий день молитвы Сораты не сработали, и Нанами не поправилась.

Она спустилась по лестнице, готовая выйти на улицу. Уже переоделась и повесила на плечи излюбленную сумку, которую всегда брала с собой в академию.

Увидев её, Тихиро не промедлила вмешаться.

— Аояма, возвращайся к себе.

— Почему?..

Голос Нанами испортился, и девушка не могла нормально говорить.

Её голос звучал намного хуже вчерашнего. Заложенный нос сильно сказывался на речи.

— Не спрашивай о причинах, когда они очевидны.

Нанами не хотела прогибаться даже перед Тихиро. Упрямство в ней лило через край, и отступление приравнивалось к смерти.

Нанами должна была лучше всех знать о своём собственном здоровье. Если бы сегодня в списке дел не значилось ничего важного, она с радостью отдохнула бы. Однако сегодня ей предстояло показать результаты долгих репетиций.

— Иди уже к себе и спи.

— Не хочу.

— Твоё мнение не играет никакой роли.

Тихиро попыталась схватить Нанами за руку.

Но прежде Дзин просунул голову под её подмышкой.

— Что за чёрт, Митака! Ты что творишь?!

— Сората, остальное оставляю тебе.

Вместо ответа Сората взял сумку и повёл Нанами к парадному входу.

— Может, тебе и не понравится, но положись на меня.

Нанами попыталась жаловаться, но остановилась и лишь разок кивнула.

— Так вот почему вы собирались в комнате Сораты!

Тихиро от забав Дзина начала размахивать руками.

— С-стой! Митака!~ Почему ты лапаешь мою грудь?!

— Под руку попалась.

— Не говори, будто это просто совпадение!

Слушая крики Тихиро за спиной, Сората вывел Нанами из общежития.

К ним подкатил белый минивен, сверкающий новизной.

— Кохай-кун! Прыгай!

На водительском месте сидела Мисаки.

— А? Сэмпай, что происходит?!

Он оставил перевозку на Мисаки. Но ожидал от неё такси или чего-то подобного.

Почему Мисаки сжимала баранку руля?

Не понимая происходящего, Сората и Нанами забрались на задние места. А Масиро

уже сидела молча у кресла водителя.

Когда двери закрылись, Мисаки двинула авто. Тихиро, вырвавшаяся из объятий Дзина, последовала следом, но расстояние между ними быстро увеличилось, и после поворота беглецы вовсе потеряли её из виду.

— А… сэмпай, а что у тебя с правами?

— Уже получила.

— Когда?

— Хм~ внезапно.

— Объясни нормально!

Сората почувствовал себя как на пороховой бочке. Пока что они ехали на допустимой скорости и будто бы следовали маршруту, установленному в навигаторе, но ведь за рулём сидела инопланетянка Мисаки. Не волноваться просто невозможно.

— Хм~ И~ А, вон тогда. В мрачную июньскую пору, когда Кохай-кун поссорился с Масирон, и его кинули.

Как неприятно звучало из уст Мисаки «мрачная июньская пора», но у Сораты действительно не было времени, чтобы беспокоиться о всяком таком.

Вряд ли он мог с уверенностью знать, что Мисаки получила водительские права.

— Тогда… ты просто арендовала его?

— Купила.

— И за сколько?

— Кажется, заплатила полную стоимость в размере 3 миллионов иен или типа того… Не уверена. Поручила всё Дзину.

— Ясно. Тогда неважно.

Согласно японским законам, разрешалось получать водительские права после наступления восемнадцати. Мисаки отпраздновала восемнадцатилетие в июне.

Нанами всё ещё чувствовала усталость, потому лежала неподвижно с закрытыми глазами.

Наверно, пыталась минимизировать потерю энергии. Хотела дать телу как можно больше отдыха, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше.

Думая о таком, Сората закрыл рот и решил пока что не тревожить Нанами.

Их автомобиль продолжал плавное путешествие по дорогам.

Спустя почти час езды они затерялись в каменном лесу из домов, и Мисаки принялась озираться по сторонам.

— Только не говори, что мы потерялись.

— Нет~ Уже где-то рядом!~

В поддержку её заявления навигатор выдал «Вы близки к пункту назначения».

— Аояма, думаю, мы на месте.

Нанами медленно открыла глаза.

Похоже, спала она довольно крепко, поскольку выглядела сейчас оторопело. Как бы то ни было, её глаза тут же зажглись решимостью. Такой взгляд мог принадлежать лишь тому, кто твёрдо намерен довести работу до конца. Даже в своём нынешнем состоянии Нанами не растеряла волю.

— Тут нормально?

— Ага… Дальше я могу сама.

Нанами открыла дверь и вышла из минивена. Её ноги дрожали, но Сората больше не мог ей помочь, пускай и хотел. Выступить должна она, а не Сората.

Потому они попрощались, не выходя из машины.

Он не мог сказать «Постарайся». Просто не мог. По возможности он хотел сказать ей не напрягаться. Он действительно хотел, чтобы Нанами отдыхала в постели и восстанавливала силы.

Девушка перешла дорогу по переходу и прошла десять метров, а там вошла в пятиэтажное здание.

— А, так здесь учебная студия~

Дом выглядел прям как супермаркет и гостиница неподалёку.

— Я припаркуюсь на другой стороне.

Мисаки включила поворотники и направилась в сторону парковки, где умело поставила авто на парковочное место.

Внутри минивена наступила тишина.

— Сколько оно продлится? — Тишину нарушила Масиро. Впервые она заговорила с момента отъезда.

— Она сказала, обычное занятие длится три часа, но насчёт сегодня не уверен. Может, раньше закончится или позже… Не знаю.

— Ясно.

Довольно тяжело будет торчать в минивене три часа. Тишина душила. Но настроение не особо располагало к весёлым шуткам.

— Сиина, а не пойти ли нам в книжный?

— Нет.

— Разве не хочешь увидеть свою мангу на полках?

— Всё нормально.

— Что нормально?..

— Потому что её долго будут публиковать.

Масиро наверняка справится. Если её мангу пустят в оборот, то будут публиковать ежемесячно. Масиро ничего не стоило уверенно заявить об успехе.

Даже если она потерпит неудачу, таковая лишь подтолкнёт её идти дальше. Вот насколько изумляла Масиро.

— Ясно.

— Угу.

Но Масиро немного отличалась от себя обычной. Обычно она демонстрировала уверенность, а вот сегодня зажалась в сиденье.

— Эй, Сората.

— Что?

— Это из-за меня?

— А?

— Нанами устала.

— Нет.

Сората ничего не мог привести в доказательство, но опроверг её слова.

Нанами сама решила посвятить себя обязанностям по Масиро, подработке и академии. Она не будет грешить на Масиро, а будет винить себя за то, что перетрудилась в самый неподходящий момент.

— Мне нужно извиниться.

— Но она разозлится на тебя.

Даже если Нанами увидит причину в Масиро, она не придаст этому значение. Никто не хочет пострадать из-за подобного недоразумения, так что грузиться бесполезно.

И тишина вернулась.

Спустя примерно два часа из академического здания начали выходить люди. Где-то тридцать, и Нанами оказалась последней.

Заметив её, Сората быстро вышел из минивена и пошёл к ней. Однако остановился, не дойдя до неё самую малость.

Нанами с кем-то говорила. Нет, она слушала девушку примерно одного с ней возраста.

Сората не слышал её речь, но знал, что девушка её отчитывает. Глядя, как Нанами множество раз извиняется перед ней, Сората не выдержал и помчался к ним.

— Аояма, пошли.

Девушка, говорившая с ней, обернулась к Сорате с рассерженным взглядом. А лицо Нанами потемнело.

— Кто ты? Парень Нанами?

Её голос звучал чрезвычайно мило. У неё были длинные ресницы и маленькое кукольное лицо. Вокруг неё витала загадочная и яркая атмосфера. Но то, как она холодно смотрела на Сорату, лишало её всей миловидности, которой девушка могла бы обладать.

— Я приехал забрать Аояму, но я не её парень.

— Как тебе повезло, — сказала она Нанами.

— Прости, но если хочешь что-то сказать, давай в другой раз? Аояма сегодня неважно себя чувствует.

— Знаю, но где гарантии, что другой раз будет?

— Мне жаль... Мне правда жаль, Момоко...

— Виновата Нанами, но... Почему тогда...

Девушка, именуемая Момоко, развернулась и убежала, тряся двумя хвостиками.

— Прости, Канда...

— За меня не волнуйся, пошли.

Он привёл Нанами к припаркованному минивену. Усадил её на заднее сиденье и залез туда сам.

— Поехали!~

Мисаки вела себя энергично, но внутри минивена царила мрачная атмосфера.

Нанами находилась в более плачевном состоянии, чем раньше, так как заканчивался эффект лекарств. Или потому, что она перестала скрывать свою болезнь.

Уши Сораты улавливали тяжёлое дыхание. То и дело Нанами кашляла и горбилась.

Её тело потяжелело из-за температуры. Горло болело, и заложенный нос вызывал массу неудобств. Но Сората знал, что её состояние ухудшилось не из-за вышеперечисленного, а из-за неудачного выступления...

Он не нашёлся, что ей сказать.

Мисаки сосредоточилась на езде, а Масиро смотрела только вперёд. Сората мог смотреть лишь наружу, надеясь на скорое возвращение в Сакурасо.

Каждый занимался своим, и тогда тишину нарушила Нанами.

Она сказала очень тихо, с родным акцентом.

— Простите...

— Спи, пока едем в Сакурасо.

Сората посчитал лучшим не отвечать ей нормально. Потому что не знал подходящих слов.

— Простите за все неприятни за меня… — продолжила Нанами, будто позабыв, как говорить не на диалекте.

Каждый раз, когда подавала болезненный голос, сердце Сораты трепетало. Обычно Нанами говорила чисто и размеренно. Но сейчас, потеряв важную частичку себя, она утратила всю уверенность и стала выглядеть слабой, как любой другой человек в аналогичной ситуации.

— Не бери в голову, всё нормально.

— Как нормально... Все хлопочут за меня...

— Я сказал тебе, всё нормально.

— Даже ты сказал, Канда... Мени нельзя перерабать, это дурно... И мне нельзя впериться...

Ничто не удастся донести до Нанами, если её захлестнули эмоции. Она не слушала Сорату.

— Я вела себи заносчиво, считая себи всесильной... Наломала пален. Все допомогали мне... но я ничего не смогла...

— Аояма...

— Тело меня не слухается, голос выходит не как надо... Учитель меня бранила за то, что не могу о себе побатиться... И нема мени оправдания... Я доставила неудобство хлопцам из академии... за меня Момоко тоже... Я такая дурёха...

На Нанами свалился груз её горя, её обиды за то, что не удалось показать все свои умения. Ей завладела пустота от того, что усилия не будут отплачены. День прошёл мимо неё, заставляя жалеть о собственном бессилии. Все переживания собрались в огромный ком сожалений и печали и обрушились на обессилившую Нанами.

— Я готовилась к цему дню... хваталась за шанс, и какой теперь смысл... Я не справилась... не справилась... Я-я думала, что смогу лучше... но... чувствитю себя такою дурёхой...

Больно было смотреть, как Нанами обвиняет себя. Сората лишь слушал, не смея взглянуть ей в глаза, но чувствовал её эмоции по интонации и языку тела.

Нанами лишь карала себя. Потому что не знала способа простить себя...

Слишком несправедливо распорядилась судьба. Сората не желал слушать, что усилия Нанами оказались бесполезными.

— Всё в порядке, Аояма. Пусть ты игнорируешь меня.

— Да что ты дурнишь! Говоришь мени не делать цего... хватит. Просто называй мене дурёхой и смейся надо мной... иначе я... умру от стыда.

— Не говори так. Даже не думай. Если ты дура, тогда и все остальные в мире тоже дураки. Бред же!

— Канда...

Он знал, что она строга к другим, но к себе строга ещё больше. Её школьные оценки поражали, ей доверяли учителя, и она платила за обучение и проживание, зарабатывая на подработке... Сората никогда прежде не видел подобного человека её возраста. Образцовый студент. Вот какая Нанами Аояма.

Но теперь Сората в ней засомневался.

Поскольку Нанами располагала собственным набором хитростей на каждое дело, у неё всё получалось лучше, чем у других. Однако иногда это довлело над ней. И Сората подумал, а не потому ли Нанами всегда так стремилась делать вещи лучше, чем другие.

Не так уж много людей могли делать кучу вещей, им мешала лень.

Нанами приходилось обманывать себя, чтобы стараться изо всех сил, и потому она справлялась со всем необходимым, не беспокоя никого вокруг.

Дзин как-то сказал. Сказал, Нанами отличается от Сораты, и имел в виду он именно это.

Нанами с чем-то боролась последние полтора года, с того самого момента, когда уехала из Осаки вопреки желанию родителей. Она держала все чувства в себе, пряча от других... Она знала, ей не удастся стараться изо всех сил, если она признает безысходность своего положения. Если бы она позволила себе слабость, то не смогла бы бросаться в новый бой. Она могла полагаться только на себя, иначе люди заметили бы её промахи...

Но она не смогла бороться вечно и сегодня признала поражение.

— Ты сделала, что могла, Аояма, мы знаем это лучше всех.

— Че... чему ты так говоришь? Мени... мени же хочется... услышать ещё… — причитала Нанами, и у неё полились слёзы.

Она хотела сказать больше, но её голос затих, и девушка стала без конца шмыгать носом.

Сората глядел прямо вперёд, потому не видел запачканное, заплаканное лицо Нанами. Минивен продолжал путь. Ни Мисаки, ни Масиро ничего не говорили.

Нанами, пытающаяся перестать рыдать, положила свою горячую руку на руку Сораты. Он на миг удивился, но откуда-то понял, что от него требовалось. Он перевернул ладонь и обхватил ладонь Нанами. Чтобы поддержать, чтобы успокоить и чтобы похвалить за старания.

Словно маленький ребёнок, заплаканная Нанами вцепилась в руку Сораты. Вытирая при этом слёзы другой рукой...

Сората слушал её, отчаянно пытавшуюся перестать плакать, пока они не приехали в Сакурасо.

Часть 3

К тому времени, когда минивен Мисаки подъехал к Сакурасо, Нанами прислонилась к плечу Сораты и заснула. Парень взял её на руки и отнёс в кровать на втором этаже, стараясь не разбудить.

Что до одежды, он попросил переодеть Нанами Тихиро, которая с яростным видом уже их поджидала.

Потом Сората, Дзин, Мисаки и Масиро собрались на кухне выслушивать нравоучения учительницы. Сами нравоучения проходили в довольно вялом темпе, что лишний раз указывало на пофигизм коменданта Сакурасо. Где-то на середине она переключилась на жалобы, как мало у неё встреч последнее время, и сколько уже её младших коллег переженилось. Сората уже захотел сказать «Что за херню вы несёте?», но решил изобразить раскаяние и сохранил молчание.

Как потом выяснилось, когда они уехали, Дзину пришлось остаться в логове шайки Сораты и выслушивать длинные нотации. Благодаря Дзину беглецам остались одни жалобы Тихиро на жизнь, потому что всё прочее она успела высказать Дзину. Тот уже слинял, сказав, что его ждёт офисная работница Руми.

Нанами так и не открыла глаза за всю ночь, когда Сората проверял её каждый час. Масиро сидела рядом с кроватью и не ушла бы, даже если бы Сората попросил.

Должно быть, она винила себя за состояние Нанами.

— Сиина, лучше отдохни. Уже за полночь.

— Нормально. Я останусь.

— Но если ты заболеешь, Аояма опять почувствует себя виноватой.

— Я в порядке.

— Ладно тогда… оставляю Аояму на тебя. Дай знать, когда она очнётся.

— Ага.

На следующее утро Сората проснулся от горячей задницы Хикари.

— Хуже не придумаешь.

Парень вышел из комнаты и направился в ванную, где умылся и причесался. Затем семь кошек, требующих еду, и их хозяин пошли на кухню.

Там Дзин не отводил глаз от небольшого горшочка на плите. Носил он ту же одежду, что и прошлым вечером. Похоже, только что вернулся.

Заметив Сорату, Дзин поприветствовал его.

Сората поглядел на кипящую ёмкость, пока кормил кошек.

— Что это?

Дзин убрал крышку. Поднялись клубы пара, ухудшившие видимость, и в нос ударил чудесный аромат бонито.

Всего лишь каша.

— Нам ведь нужно её чем-то кормить? — сказал Дзин, посмотрел на второй этаж и выключил плиту. Он поместил горшочек, ложку и миску с маринованной сливой на деревянный поднос и отдал Сорате.

— Скорми ей это. А я спать.

Дзин зевнул и исчез, уйдя к себе.

Сората даже не успел его остановить.

Он уже не мог переложить внезапное поручение на кого-нибудь другого. К сожалению, на кухне остались только он и кошки.

Осторожно держа поднос, парень поднялся по лестнице.

Когда он пришёл к двери Нанами, то заметил, что она приоткрыта. Масиро забыла за собой закрыть.

Из дверной щели доносился голос.

— Что мени делать?.. Торадзиро.

Голос принадлежал Нанами.

С кем она говорила? Её телефон отключили. Следовательно, пользоваться им она не могла. И кто такой Торадзиро?

— Откида мени знать? Розбирайся со своим бардаком сама.

Другой человек тоже говорил на кансайском диалекте.

Но такое ощущение, что говорила одна Нанами. Другой человек разговаривал в мальчишеской манере, наверно, из-за заложенного носа Нанами.

— Но вчора мени было так стыдно.

— Подумашь. Куда хирше просрочить плату за общежиток. Чему говоришь мени только сейчас?

Да что там творилось?

Из любопытства Сората заглянул в комнату сквозь открытую дверь.

— Но я заплакала и показала Канде свию слабую сторону, а что было посля, вибще не помню. Он бачил мою сонну особу? Ах~ Кажется, я схожу с ума...

— И зачем ты спала так беззащитно? Он не так уж от тебя отличается.

Нанами сидела на кровати в пижаме. Человек, с которым она говорила, был невидим. Лишь Масиро спала на полу.

— Ч-что ты таке говоришь!

— Хватит бояться и оседлай уже его.

То, на что смотрела Нанами, оказалось подушкой-тигром.

— Так это Торадзиро… — пробурчал Сората обычные для себя слова.

— А? К-кто здесь?!

— А~ эээ, Аояма, ты проснулась?

— Ага...

— Это я, Канда. Не против, если войду?

— Я-я... не против.

Сората зашёл внутрь, стараясь поменьше шуметь, и подошёл к кровати.

Нанами глядела на него, наполовину уткнувшись в подушку-тигра.

— Ты всё слышал?..

— Никогда не думал, что подушки умеют отвечать.

Нанами полностью уткнулась в подушку, и её уши с шеей раскраснелись.

Она посмотрела искоса на Сорату и потребовала у него обещание.

— Никому не говори.

Тот мог лишь покорно кивнуть. Торадзиро тоже на него посмотрел. Похоже, Нанами не впервой говорить с подушкой.

Чтобы сменить тему, Сората протянул ей принесённую еду.

— Сможешь поесть?

Нанами выглядела намного лучше, чем вчера.

— Ага. Вообще-то… я довольно голодная.

Она не ела последние два дня. Само собой, ей очень хотелось есть.

— Ты приготовил?

— Нет, Дзин-сэмпай.

— Куда он пошёл?

— Он приготовил еду и отдал мне, а сам пошёл спать.

Сората передал горшочек с кашей. Но Нанами отчего-то горестно улыбнулась и не взяла блюдо.

— Да, я очень хочу есть, но...

Сората проследил за взглядом Нанами и увидел, что Масиро обеими руками держала руку Нанами.

— Наверно, всю ночь держит.

Нанами стеснялась, поскольку выдала последние слова с опущенной головой. Или же она радовалась.

— Не знаю, о чём думает Сиина, но она сказала, что несёт за тебя ответственность и что волнуется за тебя.

— Ей не нужно.

— К тому же Сиина знает тебя лучше всех остальных.

— В каком смысле?

— Если бы она ничего не рассказала, я бы тебя остановил.

— Не дал бы пойти в академию?

— Именно. А как ещё, если тебя лихорадит. Но Сиина сказала, что на твоём месте обязательно пошла бы, и если пришлось бы, она потащила бы тебя на себе. Она попросила меня, Мисаки-сэмпай и Дзина-сэмпая. Она ведь знала, как много ты работала...

— Я-ясно.

— Вот почему я изменил своё решение и полностью тебя поддержал.

— Тогда мне надо её поблагодарить. Я полностью провалила выступление, но я рада, что пошла. Если бы не пошла, то сожалела бы ещё больше.

— Ясно.

— Ага… Сиина по-настоящему удивительная. Она старается намного больше меня. Сияет так, что даже слепит.

Нанами от отчаяния стиснула зубы. Она мучилась от осознания того, что её навыки даже близко не стоят с навыками Масиро.

— Она всегда рисует мангу допоздна… Наверно, даже не слышит меня, когда я говорю ей идти спать...

— Я уже сказал тебе. Когда она сосредоточена, она игнорирует всё вокруг.

— Я смотрела, как она снова и снова исправляет свои ошибки. У неё получается далеко не идеально, но она никогда не сдаётся.

— Я знаю.

— Иногда, когда я прихожу утром будить её, она до сих пор сидит за столом. И её лицо говорит о том, что она желает закончить как можно скорее. Я очень удивилась. Я всегда считала, что талантливые люди не прикладывают никаких усилий, потому что они гении. Но так я думала до встречи с Масиро.

— Я чувствую то же самое.

— Тогда как нам догнать этих талантливых людей?

На её вопрос Сората мог лишь промолчать. Но ему так показалось достаточным. Нанами всё равно не ожидала от него ответа. Она хотела найти ответ сама.

— Наверно, я перенервничала... Знаю, угнаться за Сииной не так-то просто.

Нанами похлопала голову Масиро свободной рукой. Тогда Масиро издала кошачий писк и отпустила её. Нанами поглядела на свою правую руку, наконец-то освободившуюся от многочасового заключения, и начала успокаиваться.

— Глядя, как вы беспокоитесь за меня, я чувствую себя крайней.

От слов Нанами Сората тоже успокоился. Нанами ещё не ощущалась как член семьи Сакурасо, но она ощущалась как часть компании.

Девушка взяла деревянное блюдо.

Сказав «итадакимас», она зачерпнула в рот немного каши.

Не закрывая рта, девушка глянула на Сорату.

— Не пялься на меня, пока я ем.

— П-прости.

Сората поспешно отвернулся, уведя взгляд в другую часть комнаты.

— И не осматривай комнату.

Выходит, Сората мог лишь посмотреть вниз и наблюдать за Масиро, спящей на полу.

— И не смотри на лицо спящей Сиины.

Он прям растерялся. Нанами оставалась Нанами, даже будучи больной. Хорошо.

Здорово, что она взяла себя в руки.

— Говоришь, я должен выйти?

— Нет, но я бы предпочла, чтобы ты держался от меня подальше.

— Ты меня ранишь...

Он ушёл прочь от кровати и сел на стул около стола.

— Потому что... я ещё не принимала душ...

— Хм? Ты что-то сказала?

— Каша вкусная.

— Рад, что понравилось. Дзин-сэмпай хорошо готовит. Раз у тебя улучшился аппетит, то тебе уже лучше. Ешь побольше.

Нанами прищурила глаза и зыркнула на парня.

— Если буду много есть, растолстею.

Даже сказав это, Нанами продолжила есть кашу. Должно быть, она реально проголодалась.

Горшочек с кашей довольно быстро опустел. Пока Нанами принимала лекарство после еды, Сората поставил блюдо на стол.

И тут Нанами обратилась к нему из-за спины.

— Прости...

— С чего так внезапно?

— Я вчера была обузой... Я заставила Мисаки-сэмпай пригнать машину, а Митаку-сэмпая остановить учителя... Все мне помогли, но в итоге всё закончилось вот так...

— Не уверен насчёт Мисаки-сэмпай и Дзина-сэмпай, но лично мне не нужна твоя благодарность. То же самое и про вчера.

— Значит... ты не простишь меня? — спросила Нанами с явным беспокойством.

— Нет, я говорю не о прощении. Как бы сказать, я думал совсем о другом...

— Я не улавливаю мысль.

— Как-то так. В смысле, самостоятельно разбираться со всеми делами классно, сразу видно — взрослеешь. Но я думаю, люди хороши и плохи в определённых вещах, будь они лентяи или трудоголики, и жить в Сакурасо — значит, принять это. Так что ты должна найти собственное место в системе и посвятить себя тому, в чём хороша.

— ...

Нанами уставилась на Сорату, не произнося ни слова.

— Можешь всегда на нас положиться, потому что мы здесь ради тебя. Если не сможешь, я очень расстроюсь.

— Ага...

— Как по мне, здорово так жить.

— Канда.

— Что такое?

— Разве такое говорить не стыдно? Я бы уже в угол забилась.

— Держи свои комментарии при себе!

Сората отвернул покрасневшее лицо. Он без особого повода поглядел в окно и попытался собраться. А Нанами не промедлила атаковать его со спины.

— Спасибо.

От удивления Сората обернулся и увидел, как Нанами склонила перед ним голову.

Исключительная картина, которая лишила его дара речи.

— Говорю, спасибо. Не заставляй повторять.

— А-ага.

— Что?

— Аояма, ты раньше так болела?

— Говорить такое... Не нравится мне эта твоя сторона.

Немного надувшись, Нанами сделала вид, будто расстроилась. И внезапно стала очень милой, отчего Сората остолбенел.

— Н-нет... Всё нормально!

Из-за громких звуков, которыми парень пытался себя успокоить, проснулась Масиро.

Открыв глаза лишь на двадцать процентов, она осмотрелась вокруг.

— А, Нанами?

— Хорошо поспала, Сиина?

— Ты в порядке?

— Ага... Ещё есть температура, но мне намного лучше.

— Ясно, хорошо.

— Всё благодаря Сиине.

С усилием Нанами повернулась к Сорате. Её глаза так и говорили, что она хочет что-то сказать.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой, Канда.

— Хм?

Нанами глянула на Масиро. По действиям первой Сората знал, что она хотела сказать.

— Про «Обязанности по Масиро»... Прости, но вряд ли я смогу продолжать их выполнять. В сентябре начинается второй семестр. Когда у меня будут занятия и подработка... едва ли управлюсь ещё и с этим.

— Ладно, я всё сделаю. Поменяемся сегодня на собрании Сакурасо.

— Ага...

В такой ситуации выбора не осталось. Но в тот миг, когда Сората принял службу, он припомнил то, что хотел бы забыть.

То письмо. Парень до сих пор не смирился.

Он начинал грузиться при каждом появлении Масиро.

— Н-ну, я не возражаю, но есть одна...

— Не переживай, я уже обо всём позаботилась.

— А?

Нанами ему подмигнула, но Сората никак не мог уловить смысл.

Он оторопел, а Нанами посмотрела на Масиро.

— Эй, Сиина.

— Что?

— Насчёт человека, который отправил тебе письмо из Англии.

— Адель.

— Угу, в каких ты с ним отношениях?

— Стой!

Сората попытался остановить её, но опоздал.

— Он мой учитель живописи.

Нанами продолжила спрашивать.

— А его возраст?

— Семьдесят.

— Что?

Изо рта Сораты вырвался изумлённый вопль. Нанами игриво засмеялась. Видно, всё уже знала.

— Итак, она рассказала. Проблема решена?

— П-почему ты об этом спрашиваешь?

— Ну, мне же интересно. Теперь мой долг закрыт.

— Ты ничего мне не должна... Хотя нет, как ты узнала? — спросил он Нанами и глянул на Масиро, смотревшую на него со странным выражением на лице.

— Я заметила, на утренних занятиях ты забавно себя вёл при виде Масиро, и~ мне стало интересно. Прикинула время, и всё стало понятно.

— Да ты детектив!

— Судя по твоей реакции, я права.

— Нет, нет! Вовсе нет!

Сората понял, что сдал себя чересчур бурной реакцией, и быстро попытался оправдаться.

— Мне вовсе не интересно.

Парень почувствовал, как Нанами видит его насквозь. Он злился, но раз это указывало на улучшение её самочувствия, стоило радоваться.

— Ничего такого, Сиина.

— Но я ничего не сказала.

— А, ага. Ты права. Не бери в голову. Угу, всё зашибись.

Масиро наклонила голову набок.

— Похоже, Канда волновался из-за того письма.

— Эээ!~ Ты что несёшь, Аояма?!

— Ты хочешь получить от меня письмо, Канда?

— Нет!

— Да какая разница, просто попроси, — сказала Нанами, пуская из глаз озорные искорки.

— Ладно, напишу тебе в следующий раз.

— А-ага...

Отчего-то он почувствовал усталость. Масиро явно не улавливала суть происходящего, но из-за мыслей о будущем парень не особенно радовался по этому поводу.

Не заметив тревог Сораты, Масиро зевнула, как сонная киска.

— Сиина, я уже в порядке, иди к себе и отдохни.

Масиро посмотрела на Нанами.

— Ч-что такое?

— Масиро.

— А?

— Хочу, чтобы Нанами так меня называла.

— Что ж, довольно неожиданно...

Нанами удивилась по очевидным причинам. Масиро порой говорила совсем от балды, потому проследить за её мыслью не представлялось возможным.

— Хорошо, я поняла, Масиро. Ты всё равно уже называешь меня какое-то время по имени.

Масиро явно обрадовалась, потому что тут же попыталась прыгнуть к Нанами в постель и там заснуть.

Та отреагировала довольно очевидно.

— Иди спи у себя!

В тот день, на собрании Сакурасо, подтвердили передачу «Обязанностей по Масиро». Новым ответственным лицом стал Канда Сората. Другие участники беспокоились за состояние Нанами, потому согласились на замену.

«Обязанности по Масиро» вернулись к Канде Сорате от Аоямы Нанами. Остальные обязанности смотреть в графике. Почему у меня плечи тяжелее, чем обычно?» Записано Кандой Соратой.

«Если будешь бежать от реальности, не проснёшься ото сна!» Записано Горничной, которой пришлось вести записи.

«Удачи, Канда. Прости за всё. Я кое-что забыла тебе сказать, так что напишу тут. Если сделаешь что-нибудь странное с Масиро, я тебя убью!» Записано Аоямой Нанами.

Часть 4

Состояние Нанами улучшалось день ото дня, и спустя два дня, 24, она вернулась к работе в лавке мороженого. Сората беспокоился, что она опять переработает, но Дзин его заверил, она не из тех людей, кто совершает одну ошибку дважды. Потому

Сората поверил Нанами, когда она сказала «Я буду в порядке».

Когда парень пришёл в чувство после непродолжительного приступа лени, уже наступило 26. До конца летних каникул оставалась всего неделя. Если кто-то спросит, накопил ли он за лето хорошие воспоминания, он затруднится с ответом.

Подать заявку на встречу гейм-дизайнеров — серьёзное дельце, но других людей это не особо впечатлило бы.

А вот если он расскажет, как его потащила с собой Мисаки, ни с того ни с сего захотевшая такояки, как они восемь часов ехали на поезде до Осаки, как она потом вдруг захотела рамен, и для этого им пришлось лететь весь путь от Ханэда[18] до Нью-Титосэ[19], только чтобы им позвонила Тихиро и сказала:

— Канда, ты где? Что? Саппоро? Тогда у нас на ужин крабы. Прикупи их[20].

И как им пришлось вернуться в тот же день, съев чашку рамена и купив трёх крабов, люди будут в шоке — вопросы сразу отпадут. Сората побыл в Саппоро всего где-то час. Он впервые посетил Хоккайдо, но путешествие оставило горькое послевкусие.

Вчера Мисаки заявила, что хочет лапши, но испугавшись очередной сумасбродной поездки, на этот раз в Нагасаки[21], парень вежливо отказался. Вместо него целью Мисаки стала Нанами, уставшая после работы, и та на него рассердилась.

Парень хотел какие-нибудь нормальные воспоминания. Вроде похода на пляж и горы или любовных утех с девушкой… Обычные такие события, которые происходят на летних каникулах.

Что тут сказать, в Сакурасо под одной крышей жила компания разного пола, и кучу свободных комнат использовали для разных мероприятий, но этого не хватало.

Незадолго до ужина Сората лениво валялся на столе, а рядом Масиро делала наброски в тетради. Ему вспомнилось, вчера ведь редактор приходил в Сакурасо.

Как сказала редактор, она пришла проверить рабочее место Масиро, а также чтобы обсудить с ней ряд моментов.

Поскольку Масиро часто упоминала её, Сората уже запомнил имя Аяно, но встретился с ней впервые. Её полное имя было Иида Аяно. Она была стройной женщиной с нежной улыбкой, двадцати шести годов от роду. Дзин смело расспросил у неё следующие детали: 165 сантиметров, размеры 88, 59, 85. И Сората изумился, как ему удалось естественным образом взять у неё телефончик.

— Как у тебя мозг устроен, Дзин-сэмпай?

— Наверно, я их представляю голыми и кувыркающимися.

Казалось, Махараджа от бога в лице Дзина не привык в чём-то себе отказывать.

Сората заволновался, как бы Дзина однажды не зарезали в подворотне.

Черновики у Масиро выходили не такими уж хорошими, и встреча подошла к концу. Проблема заключалась в слабой драме. Винить стоило личность самой Масиро, потому что её персонажи выходили унылыми и блеклыми.

Но Аяно дала ей какие-то советы и дельные рекомендации. Масиро теперь увлеклась зарисовками, сидя рядом с Соратой. Она вырисовывала линии и перелистывала страницы.

Дзин готовил на кухне ужин и разговаривал с Мисаки, повалившейся на стол.

Обычная жизнь Сакурасо. Сората любил такое ленивое время.

Тихиро сегодня ушла в школу и не вернётся до поздней ночи, поскольку сразу отправится на встречу.

Нанами вернулась с работы в семейном ресторане и отдыхала в своей комнате.

— Дзин-сэмпай, что на ужин?

— Я использую завалявшееся в холодильнике, так что ничего особенного.

Пока они предавались пустому трёпу, на кухню пришла Нанами.

От её вида Сората, не подумав, сплюнул.

— Пфффт!

Нанами, всегда хорошо одевавшаяся даже в Сакурасо, нынче оказалась в пижаме и очках.

Поймав на себе удивлённые взгляды, она слегка всем поклонилась.

— Знаю, немного поздно, но простите за все неудобства за последние несколько дней.

Склонившая голову Нанами с виду застеснялась и принялась оглядываться.

— Канда, хватит на меня смотреть.

— Почему ты первым делом трогаешь меня?!

— Так ты носила линзы, Аояма.

Дзин вышел с кухни и попытался естественным образом обвить её руками. Заметив его действия, Нанами ушла в сторону.

— Нанамин такая прилежная~ Она мне нравится даже в очках!~

Теперь её обнимать понеслась Мисаки. Нанами уже не смогла увернуться и оказалась в объятиях.

— Сэмпай! Х-хватит, пожалуйста! Задушишь!

— Без разницы, мы же обе девушки~

Мисаки без остановки тёрлась лицом о грудь Нанами.

— Н-нет! Тут же парни!

— Тогда продолжим в комнате? Или ванной?

— Пожалуйста, хватит!

Нанами как-то освободилась от Мисаки, но ей не хватало воздуха. А вот Мисаки осталась бодрячком. Как и ожидалось от пришельца. Она точно работала на космической энергии.

— Тогда давайте устроим приветственную вечеринку?

Дзин оглядел всех, и судя по выражению его лица, он явно что-то задумал.

Если подумать, они же до сих пор не устроили для Нанами приветственную вечеринку.

— А, поддерживаю!~ Класс, как и ожидалось от Дзина! Отличная идея! Самое то для вечеринки! Я всё это время кое-что готовила и ждала приветственной вечеринки для Нанами! И день наконец наступил! Обещанный день!

Как и обычно, Мисаки убежала наверх. На потолке послышались тяжёлые удары её шагов. И вскоре Мисаки вернулась.

Она пришла с мешком Санты и высыпала его содержимое на кухонный стол.

Из мешка вылетели довольно странные купальные костюмы.

— У нас будет вечеринка в бассейне!

— Сэмпай, ты что несёшь?

— Подумайте! Это наши летние каникулы, но мы даже не ходили в бассейн или на пляж. Мы не можем называть такой тухляк летними каникулами! Разве не так? Так?~ Так?~

— А, я-ясно.

Нанами застыла на месте. Дзин не стал лишний раз думать, взял подвернувшийся купальник и забормотал о том, как мило будут выглядеть в них девушки. Масиро же не показала никаких эмоций, как обычно.

— Пойти в бассейн хорошо, но сейчас шесть. Большинство бассейнов уже закрыты, — заметила Нанами, придя в чувство.

— Хотя есть один в школе.

— А! Хочешь проникнуть в школу?!

— Быстрее, быстрее. Кохай-кун и Нанамин тоже должны подготовиться!

— Я никогда не буду никуда пробираться! И не позволю вам нарушить правила! — резко отклонила идею Нанами.

— Вот именно! — Сората с ней согласился.

— Широкое море зовёт меня! Ты ведь тоже хочешь увидеть, Кохай-кун! Меня в купальнике, Нанами в купальнике! И Масиро тоже в купальнике!

Что ж, он хотел такое увидеть.

— Не смей думать о чём-то грязном, Канда! — атаковала Сорату Нанами.

— Нападаешь не на того человека! Сама не заметишь, как угодишь в капкан Мисаки-сэмпай!

Нанами поспешно изменила ход мыслей.

— Точно! Мы не можем использовать школьный бассейн.

На этот раз голос подал Дзин.

— Всё будет нормально. Мы получим разрешение у школы. Уверен, нам разрешат, если попросим через Тихиро.

— Э? Правда?

— Если объясним уместную причину.

— Н-но, с-стойте! У меня нет купальника!

— Выбирай любой приглянувшийся. Как насчёт этого?

Мисаки попыталась нацепить на Нанами бикини.

— Ни за что! Такое носить слишком неприлично!

— А в этом Нанамин будет выглядеть ещё лучше!

Мисаки выбрала более откровенный купальник.

— В-вот этот пойдёт!

В конце концов, Нанами выбрала один понравившийся, бикини, и наконец согласилась пойти в бассейн.

— Эээ~ Если наденешь такой простой, не сможешь показать свою сексуальность, Нанамин! Нужно же покрасоваться перед Кохай-куном! Если потом будешь жалеть, меня не вини~

— Канда и Митака-сэмпай, выходите! Я-я выберу как следует, когда они выйдут.

Она полностью угодила в капкан Мисаки.

— Тебе тоже нужно выбрать, Масирон. Быстрее, выбирай!

Со скучным лицом Масиро взяла купальник и сказала:

— Сората, выбери для меня.

Как возмутительно.

— Смерти моей желаешь?!

Подумать только, заставлять парня выбирать себе купальник. Да кто способен на такую стыдобу?

— Ладно тогда, встречаемся у парадной двери через тридцать минут.

Дзин помахал рукой и вышел с кухни, и Мисаки посмотрела ему в спину с надеждой.

Наверно, хотела, чтобы он выбрал купальник для неё.

Захотев что-то обсудить с Дзином, Сората последовал за ним. Он догнал его уже у двери в комнату.

— Сэмпай.

— Ага?

— Ты ведь соврал о том, что можно получить разрешение у школы? Будь мы нормальные студенты, то могли бы заручиться словом учителя, но мы из Сакурасо.

— Я прекрасно это знаю.

— Ну, я член Сакурасо, в конце концов. Но Нанами разозлится. Ей не нравится нарушать правила.

— Ничего не поделаешь. Она бы не пошла с нами, если бы я ничего не сказал. Подумаешь, нарушим пару правил.

— Может, ты и прав… Но тогда прими всю ответственность на себя, сэмпай.

— Ты о чём? Мы разве не соучастники?

Парень заметил, что стало слишком поздно.

— Полагаюсь на тебя, партнёр.

Жалея, что вообще открыл рот, Сората попытался вспомнить, куда в прошлом году засунул плавки.

Сората, Дзин, Масиро, Мисаки и Нанами, — все пятеро встретились в школьной форме около парадной двери через час — на полчаса позже предложенного Дзином времени. Причина их задержки заключалась в том, что девушки потребовали на сборы больше времени, типа им нужно дольше готовиться.

А школьную форму они все надели из-за ворчания Нанами. Сората никогда не слышал о правиле, заставляющем надевать школьную форму, если идёшь на каникулах в школу, но быстро пролистав руководство для студентов, он его там отыскал.

Дело шло к восьми, когда они пришли к школе, так что тьма стояла непроглядная. Но даже после захода солнца остался послеполуденный жар. Мисаки сгорала от нетерпения как можно быстрее запрыгнуть в бассейн.

Они прошли через задний вход и попали в школу.

— Ты правда получил разрешение у школы?

Нанами одарила Дзина подозрительным взглядом.

— Сората позвонил в школу и получил разрешение.

— Агась, агась.

Дзин не забыл разделить ответственность со своим соучастником.

— Ну, тогда всё нормально.

Бассейн располагался за спортзалом. Чтобы туда попасть, им следовало обойти здание школы сзади. Вход, очевидно, оказался заперт, и Сорате пришлось перепрыгнуть через изгородь и открыть замок изнутри.

И тут же Мисаки понеслась к бассейну, скинула форму, обнажила розовое бикини и прыгнула в воду. Сората оделся так же, да и вообще все надели купальники под форму.

— Камигуса-сэмпай! Нужно поупражняться, прежде чем прыгать в бассейн! — указала

Нанами, стоя на трамплине.

Мисаки подкралась к ней.

— Аояма, лучше стой подальше.

Прежде чем Сората успел предупредить, Мисаки брызнула водой прямо в лицо Нанами. Та схватила доску для плавания и бросила её в Мисаки, словно бумеранг.

Мисаки остановила её ребром ладони.

— Слишком слабо, Нанамин! Тебе до меня ещё лет десять!~

— А как насчёт этого?

Нанами схватилась за свою форму. Но в тот момент её глаза встретились с глазами Сораты, и девушка потопала в раздевалку.

— Я так сильно мешаю? Да?

Масиро же начала расстёгивать пуговицы без малейшего стеснения, но как только увидела Сорату, выдержала паузу и последовала за Нанами.

Дзин ещё оставался в форме. Он устанавливал около бассейна переносную печку с тушёным мясом, которую прихватил в Сакурасо.

Парень не знал точно, но на приветственных вечеринках Сакурасо жаркое стало нормой. Какой-то смысл в этом точно был.

Когда Сората заметил, что Мисаки нацелилась в него, он быстро снял штаны и рубашку. Ему совсем не хотелось промокнуть в форме.

Мисаки беспощадно забрызгала его водой. Сората добрался до шланга около бассейна и дал ответный бой.

— Выкуси, Чужой! Я не позволю тебе захватить Землю!

— Бесполезно! Доска-резак!

Когда ему в лоб прилетела доска для плавания, Сората тут же свалился.

Тем временем из раздевалки вышла Нанами.

Она надела сине-белое бикини. Нижняя часть была двухслойной, где верхний слой ткани в виде шортиков скрывал нижний.

Нанами стояла перед ним и прикрывала область пупка.

— К-как… тебе?

— ...

— Нет! Ничего не говори! — Она оттолкнула Сорату рукой.

— Мне нравится. Тебе идёт.

— П-правда?

— Угу.

— Н-но он не такой смиливый, как у Камигусы-сэмпай… Н-но я настаралась. Я перво такое надела. Потому боялась, вдруг выгляжу дивно...

— Нет, он правда тебе идёт… Но ты опять говоришь на диалекте.

Сората застеснялся, но раз застеснялась и Нанами, он смог сохранить спокойное выражение лица.

— Ясно… здорово.

Нанами обрадовалась и вздохнула с облегчением.

— Но довольно неожиданно.

— А?

— Значит, Канда умеет такое говорить.

— А? Нет, но… разве странно? Необычно?

Он попытался приблизиться к ней, но Нанами сохранила между ними дистанцию и отбежала.

— Почему ты убегаешь?..

— Н-не смотри на меня так близко.

Расстояние составляло пять метров.

— Мне стыдно разговаривать на таком расстоянии, услышат ещё.

— Т-тогда пообещай мне кое-что.

— Что?

Нанами посмотрела на Мисаки, переплывающую бассейн вдоль и поперёк.

— Не сравнивай меня. Даже не думай об этом.

— Ладно.

— И не пялься на меня.

Ему нравилось, что он сблизился с Нанами, но парень не знал, что именно следует сказать, и между ними повисла тяжёлая тишина.

— С-скажи что-нибудь.

— Хоть ты и говоришь мне...

Нанами чувствовала себя не очень комфортно в бикини и озиралась по сторонам.

— Эй… на мне правда хорошо смотрится?

— А-ага, — сказал он и почувствовал, как его дёргают за левую руку.

Обернувшись, он увидел Масиро, которая только что вышла из раздевалки.

Она молча смотрела на Сорату.

Масиро тоже надела бикини: бело-оранжевый клетчатый купальник. Разница с Мисаки и Нанами заключалась в миниюбке того же клетчатого фасона.

Но кроме дизайна купальника в глаза бросалась бледная-пребледная кожа. Она выделялась даже в темноте.

Глаза Масиро отчего-то сосредоточились на Сорате.

— Сиина, ты правда готова?

— Ага.

Масиро немного покружилась перед Соратой.

— Во мне что-то не так?

— Нет, нет… ничего.

Сората немного удивился от внезапного вопроса Масиро. Она отличалась от обычной себя. Но не из-за купальника. А из-за того, что она сейчас не рисовала. Она выглядела как простая старшеклассница, которая пришла порезвиться в бассейне. И выглядела она довольно счастливой.

Её простой внешний вид поразил Сорату в самое сердце. Парень засомневался, что сможет сохранить рассудок, и быстро увёл взгляд в сторону. Но Масиро последовала за его линией взгляда.

— Ч-что?

— ...

Она продолжала смотреть на него, ничего не говоря.

— Если хочешь что-то сказать, говори.

— ...

Масиро двинулась к нему, не отрывая от него взгляда.

— Дура, не так близко!

Сората приготовился бежать. Когда Масиро вцепилась в него, её груди коснулись кожи парня. Ошеломлённый необычным ощущением Сората чуть было не завопил.

Каким-то образом он сдержался и отбежал от девушки. Но ещё не полностью себя обезопасил.

— Ч-что ты вытворяешь?! Дразнишь меня?!

Теперь она схватила руку Сораты своими обеими.

— Ты же похвалил Нанами.

— Что?

— Сората дурак… — сказала она и опустила голову. Впервые Сората увидел её такой.

— Называть меня дураком, наговорив перед этим непонятных вещей, какой тут вообще смысл? Вот правда, почему у тебя такие проблемы со здравым смыслом? Как у тебя мозги работают? Хотя купальник тебе идёт...

По лицу Масиро стало ясно, что она хочет услышать это ещё раз.

— Хорошо на тебе смотрится. Теперь ты довольна?

Ему хотелось зарыться в яму от стыда. Он поглядел на Нанами, ища помощи, но та ответила ему лишь холодным взглядом. Вряд ли бы она стала его спасительницей.

Но находясь около бассейна, они забыли о человеке, о котором никак нельзя забывать. Нанами и Сората потеряли бдительность, а Масиро вообще никогда не бдела.

Услышав вопли позади себя, они все неподдельно удивились, когда их пихнули в бассейн.

— Раз пришли в бассейн, плавайте! Это же логично!

— Ты не имеешь права говорить про логику, сэмпай! — пожаловался Сората, первый высунувшийся из воды. Как оказалось, в воду спихнули всех троих.

— Эй! Сиина!

Нанами всплыла, а вот Масиро нет.

Было довольно очевидно. Масиро Сиина никак не могла уметь плавать. И Сората быстро спас её и поставил на ноги.

В тот момент его глаза сфокусировались на груди Масиро. Две возвышенности частично проглядывали сквозь воду.

— Сиина, у тебя купальник упал!

Масиро медленно опустила взгляд на грудь.

— ...

Тишина продлилась где-то две секунды. Подняв голову, она стиснула зубы, затряслась, пытаясь что-то в себе удержать, и подняла руки, закрыв Сорате глаза.

— Не смотри.

Сората, конечно, удивился, когда ему закрыли обзор.

— Д-дура! Если хочешь что-то прикрыть, прикрывай себе грудь!

— Блин~ Что ты делаешь, Канда?!

Позади него раздался голос Нанами.

— Нет! Я не сделал ничего плохого!

— Я поняла, не дёргайся! Масиро, оставайся в таком положении. Я всё поправлю.

— Ладно.

— Канда, если попытаешься подглядывать сквозь её пальцы, я выколю тебе глаза.

— Не буду! Я их вообще закрыл!

— Правда?

— Напяль ты уже на неё купальник!

— Вообще-то, я как раз закончила.

— Тогда убирайте от меня руки!

По его сигналу Масиро убрала руки в стороны.

Сората осторожно открыл глаза. И увидел, как Масиро скрестила на груди руки и надула губы.

— Это была случайность.

— Вот почему парни хуже всех.

Нанами не посчитала лишним оскорбить его.

— Если бы я сделал это специально, я бы лучше посмотрел на Мисаки-сэмпай! — сказал он необдуманно.

И тут же упомянутая им персона, Мисаки, прыгнула на него со спины и пыталась стащить с него плавки. Сората отчаянно дал бой и убежал от её загребущих рук.

— Что ты пытаешься со мной сделать, сэмпай?!

— Когда идёшь в бассейн, нужно раздеться! Нет раздевашек — нет жизни!

— Если хочешь такое устроить, делай это с Сииной!

Он посмотрел на Масиро, которая явно была чем-то недовольна. Должно быть, он сказал такое, что говорить не следовало.

— Сорате нравится Мисаки.

— Не говори вещей, которые можно неправильно истолковать.

— Ты и на меня смотришь?

— Смотрю, конечно, смотрю.

Для доказательства Сората уставился на Масиро.

И тут она плеснула ему в лицо водой.

— Не смотри слишком много.

— Тогда чего ты от меня хочешь?!

В тот миг, когда Дзин протянул спасительную руку, сообщив о готовности жаркого, все вышли из бассейна. Но даже тогда Сората чувствовал позади себя несчастный взгляд Масиро.

Жаркое, как и ожидалось, получилось горячим. Народ залился потом, но их в любой момент ждал бассейн. Даже Нанами, изначально выступавшая против, воодушевлённо ко всем присоединилась: ела овощи, управляла огнём и говорила Масиро не привередничать в еде.

В итоге, пятёрка быстро умяла всё жаркое. Остался один лишь бульон. Но пока они ждали рис[22], кто-то посвятил на них фонариком.

— Что вы тут делаете?!

— Ах, плохо дело.

Первым среагировал Дзин. Все посмотрели на охранника с фонариком. Мисаки быстро поднялась и собрала их пожитки. Сората проверил путь к отступлению. Сторож находился с противоположной от выхода стороны. Им вполне удастся убежать, если действовать быстро.

Одна лишь Нанами озадаченно смотрела на происходящее.

— Но сэмпай, ты же получил разрешение.

— Ха, ты правда думаешь, нам бы такое позволили? Но если бы мы немного не приврали, ты бы не надела купальник, так что нам пришлось.

Дзин, выплюнувший признание, вскочил на ноги, вырубил печь и велел всем бежать.

Ведущая всех за собой Мисаки побежала к выходу. Бегущий следом за ним Дзин накинул на неё полотенце.

— Бегите!

Сората похватал их вещи и побежал, схватив за руки Нанами и Масиро.

— А как же каша?

— Если побежим с ней, сгорим нахрен!

— Я хочу съесть её.

— Ай~ Почему такое происходит?! Я думала, Митака-сэмпай нормальный! — проорала Нанами, уже перегнавшая Сорату.

Выйдя из бассейна, она направились к задней стороне школьного здания. Сторож тоже демонстрировал недюжинную скорость — он не терял их следа. Проблема заключалась в Масиро. Она слишком медленно бежала. Сорате даже приходилось тащить её за собой.

— Беги сама!

— Почему?

— Кто-нибудь, объясните мне, почему она не знает!

Такими темпами их поймают. Сората подал глазами знак Дзину, который оглянулся посмотреть на компанию.

— Прячемся за складом.

По команде Дзина все укрылись между стеной и складом. По порядку шли: Мисаки, Дзин, Нанами, Сората и Масиро.

— Эй, Мисаки, попробуй продвинуться дальше! Не прижимайся ко мне!

— Нет~ Мне мешают задница и сиськи.

Уже скрывшиеся Дзин и Мисаки начали ругаться. Но Сорате уже было не до них. Как и Дзин с Мисаки вдавились друг в друга, так и он стал начинкой для бутерброда из Масиро и Нанами.

Ощущалось оно вовсе не как райское наслаждение. Наоборот, парень не мог двинуть даже пальцем, потому ситуация стала походить на ад.

— К-Канда, ты слишком близко. Не прижимайся ко мне.

— Говори что угодно, но не выталкивай Сиину!

— А вдруг попадёмся?

— Я вовсе не хочу этого, н-но ты трогаешь меня сзади!

Ощущения сквозь купальники были настоящим счастьем. А контакт через неприкрытую кожу вообще не поддавался сравнению.

— Тише, шаги приближаются.

Свет фонарика скользнул близко от них. Все задержали дыхание и стали ждать, когда сторож пройдёт мимо. Нервы настолько натянулись, что мысли не собирались воедино. Вскоре шаги прекратились.

— Он ушёл?

— Думаю, да.

Все вздохнули с облегчением. Но лишь на миг, пока Нанами осторожно не проговорила:

— К-Канда.

— Ч-что такое?

— Меня снизу что-то касается… э-это…

— Ничего не поделать! Невозможно оставаться спокойным в такой ситуации! Уж извини моё половое созревание!

— Эй, тихо. Сторож вернётся.

— Н-но, э-это… это...

Нанами явно собиралась закричать.

— Можешь потом врезать мне, но сейчас нужно успокоиться, Аояма-сан.

— Я-я спокойная. По-пожалуйста, успокойся и ты.

— Невозможно. Я ничего не смогу тут поделать… в смысле, мне тоже неприятно!

— Тебе помочь? — прошептала ему сзади Масиро.

— В смысле помочь?

— Удовлетворить желание Сораты.

От её двусмысленных слов Сората подумал о тех вещах, о которых и не собирался думать.

— Ведь есть такое, что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Я тебя умоляю. Не надо ещё больше повышать моё давление!

— Канда, тсс!

Он быстро захлопнул рот. Спереди и сзади он чувствовал дыхание Нанами и Масиро.

Оно разогревало ему спину и грудь.

Та минута тишины показалась вечностью. Сторож пробормотал себе под нос «как странно» и ушёл обратно к бассейну.

— Хорошо, он наконец ушёл. Пойдёмте, пока можем.

Все молча вылезли из узкого промежутка.

— Хуже некуда...

— Это мне следует говорить! К-канда… т-твой…

Сората посочувствовал Нанами, которая без конца заикалась.

— К сожалению, на сегодня веселуха закончилась.

Сората и Нанами кивнули на слова Дзина. Мисаки, похоже, хотела продолжить, но когда Дзин начал переодеваться, она покорно смирилась.

— Но где нам переодеться?

Раздевалки в спортзале представляли слишком большой риск. К тому же ребята прятались за зданием школы. Им уже не удастся пройти через запертую изгородь.

— Девушки идут за склад. Сората и я переоденемся здесь.

— Н-но мы же на улице.

— Мы ничего не увидим в темноте.

— Не в том проблема.

— Если хочешь пойти в общагу в купальнике, не буду тебя останавливать, — упрямо ответил Дзин.

— Ууу, — тихо промычала Нанами и попыталась зайти за склад. Там развернулась и обратилась к Сорате.

— Д-даже не думай подглядывать.

— Ты за кого меня держишь?[23]

— За похотливого самца. Совсем недавно вёл себя именно так, а сейчас, что ли, изменился?

Нанами кивнула, вспыхнув от ярости.

— Пожалуйста, не говори ничего лишнего, Дзин-сэмпай! Кажется, Аояма вот-вот заплачет.

— Это кто тут заплачет?!

— Я всё сказал.

Совершенно не понимающая ситуацию Масиро дёрнула Сорату за руку.

— Сората, а что с трусиками?

— Ты забыла?

Поскольку они вышли из Сакурасо в купальниках, он такое предвидел и на всякий случай прихватил с собой запаску, чему теперь безумно радовался.

Парень вытащил полотенце с комплектом белья и передал их Масиро. Нанами отчего-то зыркнула на него.

— А теперь идите и переодевайтесь. Если сторож вернётся, я замучаюсь ему задницу лизать.

Когда Дзин поторопил их, Нанами неохотно исчезла за складом.

— Если подсмотришь, я буду тебя бить до тех пор, пока всё не забудешь.

— Я понял.

Пока девушки переодевались, Сората тоже переоделся.

Первой переодевшейся показалась Мисаки. Затем вышла Масиро, но её волосы остались влажными, вода с них капала на землю.

Сората прошагал к Масиро и принялся сушить ей полотенцем волосы. Выглядело так, словно он вытирал после мытья кошку.

— Тебе нужно лучше за собой следить.

— В-вот именно, Масиро слишком беззащитная.

Последней объявилась Нанами, но почему-то она недовольно дулась.

И шла она как-то странно: прижимала юбку и кривила ноги.

— Аояма, что у тебя за странная поза?

— Ч-что? Разве не обычная?

Она отрицала очевидное.

В тот миг возник резкий порыв ветра.

— Ааа!

Нанами отчаянно придержала юбку.

— Ты в порядке?

— Ко-конечно.

— Наверно, Аояма забыла трусики, потому что надела купальник под форму, — в весёлой манере указал Дзин.

— Я, нет! Такое никогда не произошло бы!

— Хотя можешь натянуть трусы от купальника.

— Я думала об этом, но мне было бы неприятно носить мокрый купальник под… Хотя нет. Я про них не забыла!

— Нанамин! Нет труселей — нет жизни!

— Она тебя сдала, Аояма.

— Даже не думай!

В тот миг на них посветил фонарик. Сторож вернулся, сделав обход вокруг школы.

— Ой, берегитесь.

— Бегите!~

И опять Мисаки помчалась первой, а Дзин сразу за ней.

— Я, невозможно! Совершенно невозможно! Если я побегу...

— Будет хуже, если не побежим!

Сората дёрнул Нанами за руку. Но та не двигалась, потому что слишком

зациклилась на своей юбке.

— Уверен, ты не хочешь выслушивать нравоучения, сидя без трусов!

— Ко-конечно не хочу! Хочу как можно скорее надеть свои трусики! И хватит говорить «нет трусов, нет трусов»!

Нанами неохотно пустилась в бег. Сората взял за руку Масиро и последовал за ней.

— Н-нет! Канда, беги впереди! Впереди меня!

— Я ничего не вижу в темноте!

— Мне всё равно не нравится!

Поскольку Нанами на полном серьёзе могла расплакаться, парню пришлось её обгонять. Но из-за того, что Нанами до сих пор беспокоилась за юбку, он не мог просто так взять и выбежать вперёд.

— Сиина, иди первой.

Он попытался подтолкнуть Масиро вперёд, но та оглядела свою одежду и мотнула головой.

— Сората извращенец.

— Ещё и ты!

— Не оборачивайся!

— Ладно, ладно.

Раз ничего в такой ситуации нельзя было поделать, Сорате, Масиро и Нанами оставалось просто бежать вперёд.

Они пронеслись по дорожке в сторону главных ворот. Это Мисаки предсказала, что у главных ворот не будет много охраны. Её предсказание попало в яблочко, сторожей поблизости вообще не оказалось.

Сората, Масиро и Нанами выбежали через ворота, открытые Дзином и Нанами, и оказались в безопасности. Сторожа не будут их преследовать за территорией школы.

Но им пришлось пробежать ещё немного.

Когда они начали притормаживать, их быстро догнали Мисаки и Дзин.

— Сората, я устала.

— Давай сама беги!

— Точно. Тебе нужно уметь делать всё самой.

— Но Нанами, ты тоже забыла свои трусы.

— Что?!

— Ай~ ребята, хватит огрызаться!

— Веселуха удалась, Сората, — поддразнил его радостный Дзин.

— А по мне, ничего весёлого!

Когда компания достигла небольшой игровой площадки на пути от школы к Сакурасо, они остановились перевести дыхание.

— Какое же классное приключение вышло! Хочу его устраивать снова и снова!

— Пожалуйста, никогда больше такое не устраивай! — жаловалась Нанами, придерживая юбку.

— Я никогда не забуду этот день. У меня такое чувство, что я обязана всему миру рассказать про безтрусое приключение Нанамин~

— Сейчас же забудь! Не смейся, Канда, и ты тоже, Митака-сэмпай!

Сората сдерживал смех, в то время как Дзин смеялся во всё горло.

— Хуже некуда… Если пойдут слухи, мне не жить...

— Не волнуйся, подумаешь, безтрусый забег.

— Хватит придумывать смешные названия!

— Кажется, Сората именно про это говорил. Если останешься в Сакурасо подольше, начнёшь к таким вещам привыкать.

Нанами полностью пропустила мимо ушей последнее высказывание и перешла на шаг.

Судя по её виду, она ничего говорить не собиралась. Но заметив, что дорога пошла вверх, девушка стала двигаться вперевалку.

— Пожалуйста, Канда и Митака-сэмпай, оставайтесь впереди!

— Ага, ага.

Дзин огромными шагами пронёсся вперёд, и Сората последовал за ним бок о бок.

Позади них Нанами и Масиро с Мисаки посередине принялись что-то обсуждать.

Дзин поглядел на звёзды, и Сората последовал его примеру. Огни, сверкающие так далеко. Их не достичь, если протянуть руку. Не потому ли прекрасное звёздное небо временами будоражит сердца людей?

— Как думаешь, насколько далеко нам удастся зайти?

— Насколько угодно.

— Ты сегодня прям храбрец.

— Мне кажется, что из Сакурасо можно добраться куда угодно.

Дзин положил руку на голову Сораты.

— Вот именно.

— О чём~ это вы там болтаете?

Между ними возникла Мисаки и сцепила свои руки с их.

— Просто думали, чем заняться завтра, и всё такое.

— А~ если вы об этом~

Пока они шли до Сакурасо, Мисаки представила идею Финальной летней распродажи. Хотя её задумка не имела никакого отношения к торговле, никто её не поправил.

Она выдавала такие идеи, которые пересекали мир грёз и казались совершенно невозможными, и никто не хотел разрушать необыкновенный настрой, говоря, что это невозможно. Им казалось, если за дело возьмутся они, то всё получится.

Слушая Мисаки, они словно погружались в прекрасный сон.

Но сон подошёл к концу, как только они достигли Сакурасо.

— Канда, тебе письмо.

Нанами, проверившая почтовый ящик, передала письмо Сорате. Парню оно показалось совсем незнакомым. Он подумал, вдруг пришёл ответ от «Давайте сделаем игру».

Сората разорвал конверт. Внутри оказался лишь листок бумаги, сложенный вертикально надвое. Парень было подумал о письме счастья. Уже разочаровавшись, он посмотрел на содержимое.

«Научи меня любви»

Посередине письма шли вертикальные строки.

Парень ничего не понимал. Нет, он кое о чём подумал. Масиро упоминала, что напишет ему письмо. Неужели это оно?

Его покинули все силы. Настроения не хватало даже на злость.

К Сорате подошла Нанами.

— Канда.

— Что?

— Там ещё.

На конверте в её руках он увидел название компании, устраивающей соревнование «Давайте сделаем игру». Тонкий бумажный конверт на поверку оказался тяжёлым.

На этот раз парень открыл конверт аккуратно.

«Уважаемый Сората-сама.

Надеемся, вы в полном здравии.

Хотим выразить благодарность за участие в соревновании «Давайте сделаем игру». Проверив вашу заявку, мы решили послушать про неё подробнее на презентации. Приносим извинения, что отнимем ваше драгоценное время, но мы бы хотели увидеть вас в назначенное время и месте.

Спасибо»

Ниже стояла дата презентации: 31 августа, вторник, начало в 13:30, а также карта с расположением компании. Ещё указали характеристики компьютера, доступного во время презентации.

Парень ещё раз прочитал письмо с начала. Никакой ошибки. Он прошёл первый этап отбора.

Ошеломлённый результатом Сората поддался инстинктам и во весь голос завопил:

— Юхуууууу!~

Удивлённая Нанами, стоявшая близко от него, вскрикнула. Мисаки и Дзин осмотрели письмо.

— О~ ты справился, Кохай-кун!

— Благодаря тебе, сэмпай.

Мисаки на пару с Соратой энергично затрясла головой.

— Нанамин обещала тебя поцеловать в качестве подарка!

— Я-я не...

— Даже в щёчку?

— Проблема не в месте!

— Сората, тебя отвергли.

— Похоже на то...

— По-почему ты расстроился?!

— Нет, если ты так яростно отказалась, значит, ненавидишь меня...

— Нет. Я тебя не ненавижу, но… это...

— Неважно. Если подумать, из-за меня ты угодила в Сакурасо, попала в кучу неприятностей и дала название для безтрусого забега.

— Я же велела забыть! А, раз ты упомянул…

Нанами поспешно отправилась наверх. Должно быть, хотела надеть трусики.

Но и Масиро куда-то пропала.

— Где Сиина?

— Кто знает? Может, вернулась к себе?

— Наверно...

Сората стоял очарованный. Он же мог надумать себе лишнего, будто Масиро его хочет.

Он проверил её письмо ещё раз.

Состояло оно лишь из одного предложения.

«Научи меня любви»

Но у Сораты не было времени искать в нём скрытые смыслы.

Глава 4. Давайте устроим большущий фейерверк

Часть 1

Его тело потяжелело. А всё потому, что обрадовавшаяся за него Мисаки таскала его по округе всю ночь напролёт. Стоило поблагодарить Дзина за своё спасение, но когда парень вернулся к себе, уже близился рассвет.

Используя в качестве колыбельной мелодию, которую в соседней начальной школе включали во время физкультуры, он медленно заснул.

Ему стало интересно, сколько уже времени утекло с той поры.

Когда он проснулся, всё тело будто одеревенело. Словно налилось свинцом. Давило в животе. Сдавливало грудь. Определённо, на него давила предстоящая презентация. Осталось не так много дней. Сегодня уже 27. На подготовку всего три дня. Сможет ли он всё провернуть? Успеет ли до крайнего срока? Но что именно требовалось подготовить для презентации?

Сората совершенно растерялся. Но ему это казалось нормальным. Он смог пройти первый круг отбора. Следовало верить в свою идею. В письме указали, что судьи желают услышать подробности. И это для первого игрового проекта в его жизни.

Неужто в нём скрывался талант? Вдруг пройдёт череда событий, проект примут и превратят в игру? Она даже может выстрелить. Потому не нужно грузиться.

Хотя парень успокаивал себя воодушевляющими мыслями, телу легче не становилось.

Наоборот, оно ещё больше тяжелело. Кошка залезла? Подумав так, он заметил полусонным мозгом узкие солнечные лучи, падающие на него. Ааа, я ещё не полностью проснулся, подумал Сората. Но затем он почуял на коже тёплую энергию.

Какой-то вес на животе. Поверхность, вступающая с ним в контакт, была тёплой и влажной. Что-то материальное. Что-то сверху него. На него давила вовсе не предстоящая презентация...

Сората открыл глаза, чтобы посмотреть, кто на нём.

На него смотрела пара равнодушных глаз. У него на животе сидел человек в пижаме. Кисть в его руке парила над головой Сораты и едва касалась его лба.

— Это сон?

— Здравствуй.

— Скажи мне, что это сон!

— Это сон.

— Если сон, дай мне проснуться!

Масиро отвесила ему пощёчину, и по комнате разлетелся звук шлепка. Прошла минута, и парня атаковала ноющая боль.

— За что ты меня бьёшь? А? Что я сделал не так?!

— Посмотри на реальность.

— Я смотрю. Когда я проснулся, Сиина Масиро из комнаты 202 сидела на мне в вызывающей позе! Что ты делаешь?! Почему?! Ради чего? И зачем кисть?

— Чтобы рисовать.

— Что?!

Способность Сораты понимать суть происходящего достигла предела.

— Сората виноват. Заставил меня переживать...

Масиро положила руку себе на грудь и отвела взгляд. Её глаза слегка подрагивали.

— Со вчерашнего дня мне как-то не по себе.

Вероятно, после случая в бассейне. Если подумать, Масиро находилась в странном состоянии: сначала велела ему смотреть на неё, а потом велела обратное.

— Что такое?

— Когда думаю о Сорате.

— Что?! Обо мне?!

— Да, Сората.

— И-и? Когда ты думаешь обо мне?

— Меня бесит.

— Да как ты можешь такое говорить?!

Так вот почему она заявилась утром к нему в комнату — разрисовать ему лицо. Её действия не поддавались логике, но какая-то причина в них наверняка имелась. Хотя способ выпустить пар она выбрала странноватый.

— Вечно действуешь себе на уме! И постоянно таращишься, как баран на новые ворота! И вообще, не могла бы ты слезть с меня?

Хмурая девушка недовольно слезла с него. Казалось, будто произойдёт нечто очень опасное, если он шелохнётся, потому парень замер и подождал, когда она отойдёт.

Масиро взглянула на него сверху.

— Садись.

— Да, да.

Сората сел, скрестив ноги.

— На колени.

— Могу услышать зачем?

Брови Масиро дёрнулись. Её лицо помрачнело… нет, ему показа… нет, помрачнело...

— Ты сама не знаешь?

Она выглядела недовольной.

— Может, есть хочешь?

Теперь Масиро надула губы. Видать, сердилась.

Она отошла, взяла игровой проект и пихнула его Сорате.

— Что с ним?

— Ты мне не сказал.

Масиро глядела прямо на него.

— Я даже не знала про него.

— Разве я не...

Он попытался вспомнить. Он точно не показывал Масиро проект. Он даже не говорил ей, что работает над ним. Вообще его с ней не обсуждал.

Она знала только про его намерение участвовать в конкурсе. Хотя парень не помнил, говорил ей или нет. Да даже если говорил, Масиро могла пропустить мимо ушей.

Сората всё понимал до этого момента. Но он не понимал недовольства Масиро, склонившей голову набок.

Девушка указала на иллюстрации в игровом проекте.

— Рисунок Мисаки.

— Я попросил её.

— Почему не попросил меня?

— Ну, потому что Мисаки-сэмпай больше знает про игры, и Сиина занималась черновиками, не хотел тебе докучать.

— Сората мне не докучает.

— П-правда?

— Угу.

Масиро ещё дулась. Как же мило она в тот момент выглядела.

— Ты хотела их нарисовать?

Масиро кивнула.

— Когда дело доходит до рисования, я лучшая.

— Ну… ты да.

«Я лучшая в рисовании»

Масиро обладала талантом, потому могла такое говорить без преувеличения. Парень правда считал её удивительной. Масиро имела точное представление о том, какая она есть.

«Что ты собой представляешь?»

Если кто-нибудь задаст этот вопрос, как ответит Сората? Ответа ему не найти. Потому что парень его не знал. Но Масиро могла ответить. И этим выбивала Сорату из колеи.

Она сердилась из-за того, что Сората не попросил её нарисовать картинки и даже не обсудил с ней заявку на участие.

— Сората.

— Если хочешь ещё что-то сказать, я выслушаю. Расскажи мне всё.

Он не знал, правильно ли поступил или нет. Но сейчас он мог лишь выслушать Масиро до конца. Только бы не наделать новых глупостей.

— Я сержусь?

— Не спрашивай меня!

— А что мне теперь говорить?

— Ты сегодня несёшь такую нелепицу!

Как и ожидалось от Сиины Масиро. Одного здравого смысла никак не хватало, чтобы её понять.

— Расскажи мне.

— Может… скажешь что-то типа «Ненавижу тебя»?

Дохлый номер, решил парень.

— Сората.

— Что такое?

— Ненавижу тебя.

Масиро глядела на него и дулась.

Что? Вот оно. Точно. Ситуация вовсе не пугала или что ещё. Вообще не пугала. Лишь пробивала на умиление.

— Не ухмыляйся.

— Прости.

Парень отчаянно вернул самообладание.

— Смотри на меня.

— Не говори так беспечно!

Если он посмотрит ей в лицо, то потеряет самообладание.

Масиро ещё больше расстроилась.

— Хочу нарисовать их в следующий раз.

— А-ага.

— Обещай.

Она протянула ему мизинец. Сората застенчиво отвернул голову в сторону и зацепил её палец своим.

— Я тебя прощаю.

— Что ж, спасибо.

— Если научишь меня любви.

Поскольку Сората не особенно следил за разговором, он тут же поперхнулся. Но каким-то образом взял себя в руки.

— Такую рыбу можно часто встретить в прудах и озёрах, а стоимость некоторых цветных карпов зависит от их расцветки и может доходить до сотни тысяч и даже миллиона иен[24].

Масиро с серьёзным лицом принялась делать заметки.

— Не нужно ничего помечать! Ты, что ли, про рыбу хочешь узнать?!

— Но первым заговорил про неё Сората.

Но ведь ты начала эту тему...

— Заставь моё сердце биться чаще.

— Не говори так смело.

— Успокой моё сердце.

— Миссия невыполнима.

— Постарайся.

— Далеко не всегда стоит подбадривать людей! И почему ты спросила про любовь?

— Мне сказала Аяно.

— Когда она приезжает в следующий раз? Я могу ей пожаловаться? Почему мне приходится выступать жертвой каждый раз, когда она что-нибудь тебе предлагает?

— Для любовной истории любовь — лучше всего.

— Вон как.

— Она сказала, каждый может написать хотя бы раз в жизни любовную историю.

— Твой редактор умеет говорить постыдные вещи.

— Она покраснела.

— Наверное, потому что пришла в себя, не увидев на твоём лице никакой реакции.

Редактор тоже стала жертвой. Потому парень решил ей не жаловаться.

— И когда твой новый дедлайн?

— 31 пройдёт встреча по поводу сериализации.

Тот же день, что и презентация Сораты.

— Ты сейчас пойдёшь заниматься черновиком?

— Я уже сделала три главы.

Она подобрала толстую пачку бумаги возле себя и положила перед Соратой. Он её пролистал. Выглядели зарисовки замечательно. Сколько бы парень ни смотрел, рисунки девушки по-настоящему изумляли.

Сюжет повествовал о жизни в доме, который снимали шестеро студентов университета искусств, и каждый из них в чём-то преуспевал. Парни и девушки собирались, делились любовными переживаниями и вместе росли. Такое вот впечатление производила манга.

— Эй.

— Чего?

— Мне кажется, или что-то тут знакомо.

— Мне сказала Аяно. Попробовать использовать Сакурасо как модель.

Он верно прикинул. Сюжет немного отличался, но персонажи очень походили на Мисаки и Дзина.

Если ученики Сакурасо все закончат старшую школу и поступят в университет искусств Суймэй, то получится прям как в манге Масиро. Но вспомнив, что такое будущее невозможно, Сората немного загрустил.

При виде действующих персонажей у него заболело сердце. Почувствовав неладное, Масиро приблизила к нему лицо и спросила:

— Неинтересно?

— Нет, интересно.

Желая прекратить беспокоиться о своём, Сората поднял голову.

Сама манга вышла комедийной, потому читалась легко, и главы сменялись быстро, соответствуя нынешним трендам. Если ему придётся выискивать недостатки, то он назовёт отсутствие драмы. А без неё никуда, когда речь идёт о сёдзё-манге.

Потому парень понимал, почему Аяно предложила добавить больше романтики и сказала, что любой хоть раз в жизни может написать любовную историю. И потому Масиро произнесла ту нелепую вещь.

— Вот и научи меня любви.

— Слишком сложно! И мне нужно работать над своей презентацией!

Оставалось не так много времени до указанной даты.

— Всё в порядке.

— Что именно?

— Я помогу тебе.

— Да я сам. Отказываюсь!

— Почему утром так шумно?

Сквозь дверной зазор, который Сората оставил для кошек, просунулась голова Нанами. На ней были очки и тренировочный костюм. Она всегда так одевалась в Сакурасо.

— Масиро, ты опять пришла в таком виде в комнату мальчика. Так не пойдёт.

Нанами зашла в комнату.

— Почему?

— Ну, потому что… мальчики думают о развратных вещах...

Её голос затих, и девушка посмотрела на Сорату.

— Не приписывай меня ко всем мужикам на планете!

— Масиро, тебе нужно выйти и переодеться.

— Нет, я ещё ничего не узнала про любовь.

Внезапно Нанами остановилась. И пронзила парня глазами.

— Нет, всё совсем не так!

— То-тогда как? Я вовсе не подумала о том, что мужчины и женщины делают вместе… в смысле, я не думала, что это хорошо...

— Я вообще ничего такого не говорил!

— К-короче! Тебе нужно больше думать о своей безопасности, Масиро. Не заходи в комнату парня в таком беззащитном виде. Опасно ведь.

— Аояма, не могла бы ты воздержаться от подобных высказываний прямо мне в лицо?

— И Канде нужно готовиться к презентации, так? Тебе не следует его сейчас беспокоить.

— Я не беспокоила его.

Дабы удостовериться, Нанами посмотрела на парня.

— Ну, в общем-то, она… не побеспокоила, но...

— Но?

— Совсем не побеспокоила.

— Раз ты так говоришь...

Нанами не приняла такое за ответ.

— Если...

— Ага?

Нанами мило отвернулась.

— Если я могу чем-то помочь, скажи.

— Всё в порядке.

— Почему отвечаешь ты, Масиро?!

— Потому что всё в порядке.

— В-вот~ именно, вот~ именно, только я буду играть с Кохай-куном!~

Появилась Мисаки, выбив дверь.

— Пожалуйста, не усложняй ещё больше, сэмпай!

— Я всё время думала, что пудинг — это когда напиваешься в хлам!

— Давайте разберёмся с нашими баранами! Мы люди или свиньи?! Да, да, я попрошу ответственного человека о помощи при подготовке к презентации. Вот и всё! Не нужно за меня переживать, так что все выметайтесь!

Он выпнул жалующуюся Мисаки, Масиро и Нанами из комнаты.

Чтобы починить выломанную дверь, Сората принялся искать отвёртку.

Возникнет проблема, если он не начнёт готовить презентацию прямо сегодня. Но парень слабо представлял себе план действий. Он включил компьютер, уселся за него и принялся набирать на клавиатуре.

«Акасака, сейчас подходящее время для разговора?»

«Рюноске-сама в данный момент серьёзно думает «Что случится, если одновременно открыть и закрыть дверцу холодильника?», потому он занят. Приношу извинения, но сообщение Сораты-сама останется без ответа»

Ответила Горничная.

«О чём думает этот тип...»

«Просто шутка, Сората-сама. Шутка Горничной»

Неужто шутка в стиле америкосов? Иногда парень совсем не понимал мысли электронной горничной.

«Горничная тоже пойдёт»

Именно она научила его правильно составлять игровой план, так что она же могла бы научить его делать презентации.

«Какое бы наказание применить на Сорате-сама за использование слов вроде «тоже пойдёт» и заставить его исчезнуть? (лол)»

«Ты уже достаточно меня наказала!»

«Боже, какую же ошибку я допустила. Случайно раскрыла свои истинные мысли»

Походило на то, что он оказался в чёрном списке Горничной.

«Я сделал что-то не то?»

«Люди склонны причинять друг другу боль, даже не понимая этого»

«Я не знал. Мне правда очень жаль»

Будет ужасно, если она пошлёт вирус, потому парень быстро извинился.

«Блин, Сората-сама. Вы всегда так радостно разговариваете с Рюноске-сама. И его благородная улыбка, которую он показывает во время переписки с вами, такая притягательная… Он никогда не говорит со мной с таким выражением лица, бу!~ Меня это злит! Я не отдам вам Рюноске-сама!»

«Эээ, прости, что спрашиваю тебя сразу после объявления войны, но можно ли кое-что обсудить с тобой?»

«Что именно, Канда? От твоей вежливости меня выворачивает»

Речь полностью переменилась. Похоже, снизошёл хозяин.

«Пожалуйста, не переключайся в неподходящий момент. А то мне хочется убить себя»

«Так чего ты хотел?»

«Насчёт презентации, презентации!»

«Ты прошёл отборочные?»

«Благодаря тебе»

«Если бы ты не прошёл даже с моими советами, я бы разбомбил тебя вируснёй»

«Пожалуйста, держи себя в руках»

Хозяин и горничная друг друга стоили.

«Говоришь, презентация...»

«Я бы хотел получить какие-нибудь советы, сэнсэй»

«Скажу лишь одно»

«О, и что же?»

«Надень костюм. Всё»

«Всё?!»

«А чего ты ждал от человека, который ничего не знает про взаимодействие между людьми?»

«Нет, ты прав, но...»

«Всё приходит с опытом. Попробуй попрактиковаться на жильцах Сакурасо. К счастью, тут полно колоритных персонажей»

«Спасибо за дельный совет»

И иконка Рюноске переключилась на режим оффлайн.

Сорате оставалось положиться на людей, которые какое-то время глазели ему в спину.

Обернувшись, парень увидел шесть глаз… нет, теперь в дверях их стало уже восемь. Дзин тоже присоединился. Сората пошёл к двери, и та открылась.

— Что ты собираешься делать, Канда?

— Нам тебе помочь?

— Простите, что докучал вам раньше. Теперь я весь ваш.

Он склонил голову.

— Слабак Кохай-кун~ Пора организовывать тренировочный лагерь!

— Ну, постарайся.

Итак, Сорате предстояло отрабатывать свою презентацию на жильцах Сакурасо.

Часть 2

Репетицию презентации решили проводить каждый вечер после ужина. Благодаря Тихиро, которая увидела возможность повеселиться, число зрителей составило пять человек.

Кухонный стол превратился в судейское табло. Масиро, Мисаки, Дзин, Нанами и Тихиро сидели в таком порядке, и парень отрабатывал свою презентацию, прилепив на белую доску страницы из игрового проекта.

На деле оказалось труднее, чем он думал. Он не знал, как распределять время, и закончил за пять минут, когда требовалось уложиться в пятнадцать. Во второй раз у него ушло более двадцати минут. На третий и четвёртый раз парень уже

попривык, но всё равно недостаточно.

Хоть он и хорошо знал содержание, вслух выдавал его невпопад, и рассказ выходил бессвязным. Постоянно повторял «эээ» или «ну», отчего чувствовал себя жалким.

Спустя почти два часа практики Тихиро сказала:

— Попробуй выразить мысль с помощью вступления, основной части и заключения, чтобы мы ясно тебя поняли.

— Канда, ты слишком нервничаешь, когда говоришь перед нами.

— Как бы сказать~ Ты не такой Кохай-кун, как обычно, скуку нагоняешь~

— Ты выражаешься сложными словами и убиваешь всё веселье.

Критику озвучили Нанами, Мисаки и даже Дзин. Масиро не выдержала скучную презентацию Сораты и заснула на середине.

Первый день практики прошёл у него по нулям. Сората запаниковал, так как не ожидал от себя настолько унылого выступления.

На следующий день он начал репетировать с утра и подготовил для себя подсказки. Он последовал советам Тихиро и кратко записал вступление, основную часть и заключение, чтобы легко в них ориентироваться. Сората подготовил разный порядок рассказа для различных ситуаций и сгруппировал пункты, которым собирался следовать.

Критика Дзина тоже попала в самую точку. Парень сам догадывался. Если он не будет говорить своим обычным тоном, то не сможет говорить нормально. Он расстраивался, потому что из-за напряжения не мог хорошо выразить свои идеи. Но ему оставалось только наловчиться в ораторстве, иначе нормально он выступить не сможет.

Другая проблема заключалась в нервозности. От выступления перед знакомыми людьми у него быстрее стучало сердце, и он жевал слова. Чтобы решить данную проблему, он пошёл за советом к Нанами.

— Тебе лишь нужна практика, и тогда сможешь говорить, даже будучи на нервах.

Следовательно, раз ему сложно оставаться спокойным, необходимо практиковаться, чтобы уметь говорить, даже когда нервничаешь.

Он взял совет на заметку.

— И поскольку скучно слушать твою монотонную речь, почему бы тебе не менять темп и тон? — сказала Нанами.

Масиро использовала его презентацию как колыбельную и сладко засыпала. Теперь, вспоминая про скучные уроки, на которых он дрых, парень начал улавливать суть.

Он хотел учесть все советы и улучшить презентацию к назначенной дате. Такова была его цель.

Когда он хотел продолжить репетицию с помощью подсказок, дверь неожиданно открылась. Даже без стука.

Развернувшись, он увидел Масиро в пижаме. Она зашла внутрь, словно тут её комната, и прислонилась к спине Сораты, который работал над презентацией на кровати. Она молча вытащила свою тетрадь и принялась делать зарисовки карандашом. Каждый раз, когда она выводила линию, слышался звук трения графита о бумагу. Похоже, она работала над дизайном нового персонажа.

Она не отреагировала на взгляд Сораты.

— Эээ~ эй там, Сиина-сан.

Даже когда он назвал её имя, она не ответила.

Не в силах до неё достучаться, Сората вернулся к своей работе.

Спустя пять минут или типа того Масиро ответила:

— Почему?

— А, что такое? А, точно. Куда делась моя частная собственность?

Она зашла в его комнату без разрешения и даже проигнорировала его, когда он обратился к ней… Парень уже засомневался в собственном существовании.

— Её не существует.

— Ясно, её не существует. Именно так и думал.

— Она где-то там.

— Позволь спросить, где? И что ты делаешь?

— Комната Сораты. Дизайн персонажа.

— У тебя есть своя комната. Ты всегда там работала.

— Теперь я хочу работать в этой комнате.

— Точно, а могу узнать причину?

— Это...

Масиро укусила карандаш и задумалась.

— Не спрашивай «почему».

Он припомнил недавний опыт, чтобы ограничить её ответ.

И тогда Масиро, собиравшаяся что-то проговорить, остановилась.

— Именно это ты и хотела сказать!

— Нет.

— О. Тогда позволь спросить ещё раз.

Поскольку в первый раз он оказался прав, теперь он спросил более уверенно. Но парень не знал, что девушка собиралась ответить в следующий раз...

— Если я работаю здесь…

— Если работаешь здесь?

— Думаю, я смогу узнать про любовь.

— Что?

Она только что сказала, что узнает про любовь? И поэтому она работала в комнате Сораты… Почему? По какой причине? Неужели...

Нет, нет, сейчас не время. У него дела. Он не мог отвлекаться. Он смог пройти первый круг судейства, и теперь от него требовалось выложиться на полную во время презентации.

— Я не могу остаться?..

— Н-нет… это...

— Не могу?

Не найдя в себе силы смотреть ей в лицо, Сората отвернулся.

— Аояма опять разозлится.

— Тогда я останусь, — смело заявила Масиро.

— Что?

— Сората постоянно беспокоится за Нанами...

— Ты о чём?

— Не знаю.

Всё ещё прислоняясь к спине парня, Масиро не отрывалась от дизайна персонажа. Звук рисования казался более резким, чем ранее.

— Я не против тебя.

Ему оставалось только думать о Масиро, как о гигантской кукле, поскольку она вела себя тихо. Она не помешает ему с презентацией. И Сората решил оставить её в покое.

Но не так-то просто было не реагировать на интересующую тебя девушку, когда она сидела рядом.

Масиро могла делать это неосознанно, но она часто громко вздыхала. Сората не знал, то ли персонаж у неё выходил не очень, то ли ещё по какой причине, но её звуки непрерывно его отвлекали.

И парень неосознанно начал осматривать Масиро.

Девушка постоянно меняла позы на кровати: то сидела с коленями у подбородка, то вытягивала ноги и наваливалась на стену. Когда совсем уставала, ложилась плашмя и начинала мотать ногами. Не менялось лишь её занятие — она непрерывно рисовала. И вскоре их глаза встретились. Сората посмотрел на неё первым, и Масиро заметила. Или ещё как-то почувствовала.

— Почему ты смотришь?

— Не смотрю.

— Врун, ты смотрел.

— Ты тоже смотрела.

— Нет.

— Не ври.

— Я не вру.

— Тогда и я.

— ...

— По-почему ты замолчала?

— Так не подобает мужчине.

— Не смейся надо мной!

Пока они болтали, солнце зашло за горизонт.

Нанами, вернувшаяся с подработки, подошла к двери и сказала, что принесла пончики. Поскольку дверь оставалась открытой, её взгляд пал на Масиро, разлёгшуюся на кровати.

— Сколько ещё раз тебе говорить...

— Добро пожаловать, Нанами.

— Ага… да нет же! Правда, почему ты заходишь в комнату парня в таком виде, Масиро?

— Потому что Сората не подбирает мне одежду.

— Ещё и я виноват!

— И почему ты ничего не говоришь, Канда? Ты точно извращенец.

— Я вообще про «это» не думаю!

— Правда?

— Ага, и вот тебе доказательство, она была со мной с самого утра, и ничего не произошло!

— Хмм~ Так вы были вместе всё это время.

Голос Нанами внезапно похолодел.

— Ч-чё? Я сделал что-то не так?

— Мне не следовало сидеть сложа руки.

Она проговорила слишком тихо, чтобы Сората услышал.

— Что?

— Короче! Масиро, пойдём со мной наверх!

Нанами потянула Масиро за руку.

— Э-эй.

— Тебе ведь нужно отрабатывать сегодня презентацию? Вот бери и отрабатывай!

— А-ага.

— Я не буду её слушать.

— Давай разграничивать личную жизнь и работу!

На следующий день и день за ним Масиро приходила в его комнату и прислонялась к его спине, пока он возился с презентацией, а сама делала свою работу. И каждый вечер их отчитывала после подработки Нанами, утаскивая Масиро наверх.

Сората с теплом на сердце наблюдал за данной картиной и каждый вечер отрабатывал презентацию перед жильцами Сакурасо. А каждое утро учитывал опыт предыдущего дня для улучшения своего выступления.

Солнце встало и опять зашло.

Наступило 31 августа, день презентации Сораты, встреча Масиро по поводу сериализации и конец летних каникул.

Часть 3

В решающий день парень с самого момента пробуждения чувствовал себя на острие ножа. Словно его нервозность достигла пика после медленного нарастания с того дня, как он прошёл отборочный тур.

Сората открыл глаза, но даже не попытался подняться. Он также проигнорировал кошек, трущихся об него и просящих еду.

Лёжа на кровати, парень прокрутил в голове от начала до конца свою презентацию. Допуская малейшую ошибку, он возвращался к самому началу. В итоге, получилось семь раз.

Всё нормально. Он сделал всё, что мог. Теперь он полностью подготовился.

Даже когда он подбадривал себя, из-за беспокойства у него болело в нижней части тела.

Сората наконец покинул комнату, когда стукнуло десять, и покормил кошек на кухне. Семь котеек невинно поедали свой завтрак. Равнодушно глядя на них, Сората отхватил кусок от тоста.

В Сакурасо царила тишина, и не чувствовалось вообще никакой движухи.

Дзин спал в доме Асами, студентки четвёртого курса актёрского факультета.

Нанами ушла на подработку. Тихиро в школу. Если Мисаки вела себя тихо, значит, спала.

Масиро наверняка спала под столом. Она вплоть до прошлой ночи работала над черновиками для встречи по поводу сериализации, назначенной на сегодня.

Сората понял, что у всех сегодня свои дела, и он очень этому радовался. Ему на плечи свалился бы лишний груз, если бы они все принялись хлопотать вокруг него.

Он оставил кошек и вернулся к себе. Там занялся приготовлениями.

Костюм, висевший на кронштейне, он позаимствовал у Дзина. Тот назвал его подарком, который преподнесла ему королева гонок Судзунэ, пригласившая его на свидание в ресторан. Размером вышел немного великоват, но ситуация не располагала к жалобам.

Парень надел тесную коралловую рубашку и застегнул её до самого верха. Затем повязал вокруг шеи галстук и натянул брюки, отчего почувствовал себя ещё более нервозно. Сколько бы он ни проверялся перед зеркалом, выглядел каждый раз не более чем ребёнок на празднике детей. Когда он впервые примерил его три дня назад, пробило на смех всех жителей Сакурасо.

Пиджак парень решил не надевать, а взять с собой. Если бы надел, то по пути до места назначения промок бы от пота.

Сколько времени на телефоне? Пора выходить.

Парень проверил наличие в сумке подсказок и закинул её на плечо. Сделал глубокий вдох и пошёл к двери. Нагнулся и завязал шнурки. Руки уже дрожали.

Покончив со шнурками, он разогнулся и ударил себя по щекам.

— Сората.

Со ступенек сошла Масиро и остановила парня.

Она надела длинную сорочку, которую он вчера ей подобрал. И сама собрала обычно растрёпанные волосы.

Когда он развернулся, Масиро пихнула что-то ему в грудь.

Пытаясь взять предмет, парень коснулся пальцев девушки.

Разжав руку, он увидел талисман на удачу. Такие продавали в храме в тридцати минутах отсюда. Парень часто видел, как люди, желающие поступить в Университет Искусств Суймэй, покупают там талисманы.

— Как ты его достала?

— Ходила туда вчера.

— Попросила Аояму?

— Почему Аояму?

Масиро немного расстроилась, глядя на Сорату.

— А? Только не говори, что ты ходила сама.

— Я искала храм и спрашивала людей. Много ходила.

Если подумать, Масиро пришла к нему лишь вечером. Он думал, она занималась черновиками, а теперь оказалось, он ошибся с догадкой.

— А, прости. Мне нечего дать тебе в ответ. Сегодня же встреча по поводу сериализации?

— Всё нормально.

Прежде чем он продолжил, рука Масиро обхватила его правую руку. Девушка закрыла глаза и осталась в таком положении, будто молилась.

Она сказала «да», кивая, и отпустила его руку.

— Не знаю, почему ты сказала «да», но не очень-то и важно… Ладно, спасибо за талисман.

Сората не мог смотреть прямо на Масиро, потому глядел в сторону подставки для обуви.

— Я отчаливаю.

— Возвращайся скорее.

Слушая напутствие, Сората вышел через дверь. Он сжал кулак с талисманом, успокоился и прибрал его в карман.

Сев на электричку на станции, он потратил на дорогу до Синдзюку где-то час. Там он совершил пересадку и отправился к зданию, где проводят «Давайте сделаем игру».

Во второй электричке Сората вовсе не сидел на свободном месте, а стоял возле дверей. Всё из-за дискомфорта, который атаковал его бёдра каждый раз, когда парень пытался сесть.

На каждой новой станции неприятное чувство росло и теперь достигло своего предела.

Парень не мог ни игнорировать его, ни забыть. И не мог смириться с ним.

Прогремел голос, объявляющий станции. Поезд прибыл на ту самую, где Сорате нужно выходить.

Казалось, кто-то затянул на нём узел, сдавливающий ему грудь.

Его сердце отнюдь не было готово.

Но поезд шёл по расписанию и остановился на станции.

Двери открылись. Затянутый толпой людей, спешащих наружу, Сората вышел из поезда.

Проверил жёлтый знак выхода. На нём виднелось название компании.

Парень молча поплёлся в сторону, куда указывала стрелка. Поднялся по ступенькам, прошёл мимо проверочного пункта и опять поднялся по ступенькам.

Пройдя по третьему набору ступенек, он покинул станцию. Перед его глазами высилось тридцатиэтажное здание. Из-за стеклянной наружности оно сверкало на солнце. Сората боялся не найти нужное здание, но его тревоги оказались напрасными. В центре здания красовался логотип компании. Пункт назначения Сораты.

Первый этаж хорошо просматривался с улицы. У автоматических дверей стояло двое охранников. Белая плитка. И три милых девушки в белой форме на ресепшне. Они приветствовали посетителей, не убирая улыбки.

Ближе к середине располагались стильные столы, за которыми что-то обсуждали хорошо одетые бизнесмены.

Ближе к дальней стене находились лифты. Но перед ними стоял терминал, напоминающий проверочный пункт на станции. Люди проходили через него, используя электронную карту. Должно быть, система безопасности.

Сората испытал шок, не знакомый ему прежде.

«Плохо. Не здесь мне следует находиться»

У него не было товарищей. Он остался один. Словно переплывал в одиночку океан. Когда парень осознал, что совершенно не соответствует месту, нервы напряглись ещё сильнее. А в желудке сильно забурлило.

Один из охранников подозрительно посмотрел на Сорату, который безучастно стоял возле автоматических дверей. Смутившись, Сората надел пиджак от костюма. И бросая вызов самому себе, вошёл внутрь.

Его поприветствовал прохладный ветерок от кондиционеров. Но вместо того, чтобы потеть меньше, парень намок ещё сильнее. Он подумал, а в правильное ли место пришёл. Ему хотелось на полной скорости убежать подальше.

Сората беспокоился, что его могли остановить на входе охранники, но обошлось.

Когда он уже почувствовал себя в безопасности, его глаза встретились с девушкой на ресепшне. Она ярко улыбалась, и парень не знал, куда приткнуть взгляд. С которой из них ему говорить?

— Здравствуйте, чем мы можем вам помочь? — добродушно спросила леди по центру.

— А, это… Я, нет, я… принёс на «Давайте сделаем игру» свой проект.

Ему хотелось забиться в угол. Две другие девушки слегка улыбнулись. Любой заметил бы, насколько парень неловко себя чувствовал.

— Не могли бы вы записать здесь своё имя?

Девушка выдала ему бланк и ручку. Лоб парня покрылся испариной. Он написал своё имя в пустом месте, и хотя записывал его уже тысячи раз в жизни, сейчас нацарапал небрежно. Название компании оставил пустым. Имя запрашиваемого сотрудника тоже, но когда парень записал лишь своё имя, девушка забрала у него бланк.

— Пожалуйста, Канда-сан, наденьте это.

Идентификационный номер, чтобы носить на шее. По крайней мере, девушка смогла прочесть его имя.

— Сюда спустится один из представителей, не могли бы вы подождать у столика?

Она указала на стильные столы.

Девушка рядом с ней кому-то названивала. Должно быть, представителю.

Последовав инструкциям, Сората надел на шею бейджик и сел у столов, выпрямив спину и терпеливо ожидая человека.

Он сильно вздохнул. Старался не смотреть по сторонам, иначе почувствовал бы себя совсем не в своей тарелке, и у него скрутило бы живот.

Где-то вдалеке раздался звук опустившегося лифта.

Приближались звуки шагов.

Подняв глаза, парень увидел леди в брюках и рубашке, смотрящую на него.

— Вы Канда-сан?

Выглядела она ближе к тридцати. Лёгкий макияж придавал ей весьма опрятный вид.

— А, да.

— Тогда я покажу вам путь. Следуйте за мной.

Даже говорила она круто.

Парень поднялся и последовал за ней.

Они прошли через терминал, напоминающий пункт по проверке билетов. Поскольку парень видел, как здесь проходил другой человек, он не шибко удивился.

Когда открылись двери лифта, Сората вошёл туда первым.

Кнопки покрывали тридцать шесть этажей. Женщина молча нажала кнопку на двадцать пятый.

Лифт поехал без раскачивания, и вскоре раздался звук прибытия.

— Сюда, пожалуйста.

Сората и теперь двинулся первым. Как только он вышел, у него непроизвольно перехватило дыхание. Ковёр был таким мягким. Тут правда можно расхаживать в обуви?

Парня провели в седьмой конференц-зал. Там уже сидело двое людей в костюмах. Они носили те же бейджики, что и Сората. Их тоже пригласили на презентацию.

Потом вышел представитель-мужчина, назвал имя и увёл одного парня внутрь. Сората чувствовал по их выражению лиц. Настало время для презентации.

— Пожалуйста, ждите здесь.

Он сел в центре конференц-зала. Второй участник погрузился в свои мысли и молчал.

Женщина-представитель стояла около двери на случай, если что-то пойдёт не так.

Все в комнате, включая Сорату, вели себя настолько тихо, что слышалось

собственное дыхание.

И спустя несколько минут вызвали презентатора перед Соратой.

Как и предыдущего человека. Тот ещё не вернулся.

Нет, сейчас не время думать о других. Сорате следовало сосредоточиться на своей собственной презентации.

Он закрыл глаза, но не мог ни о чём думать. Ни о чём, что он так старательно готовил.

Ситуация ухудшалась. Тело реагировало на мысли. Живот болел. Внутренности перекручивались. Парень хотел убежать.

— Эээ… прошу прощения.

— Да, что такое?

— Я бы хотел сходить в туалет...

— Я покажу вам, — ответила она с заботливой улыбкой, но Сората не мог ответить тем же — он слишком нервничал.

Ему казалось, будто поле зрения сильно сузилось. Тело словно погрузили в воду, и оно, казалось, стало чужим.

Туалет, куда привели Сорату, поддерживался в идеальном состоянии, там всё блестело. Как-то даже не хотелось снимать штаны в подобной обстановке, и парень ушёл в кабинку.

Сората ожидал, что перенервничает. Было бы странно не нервничать. Ещё он ожидал, что не сможет фокусировать мысли. Но на деле всё обернулось в десять раз хуже.

Его очередь приближалась с каждой секундой.

Он сжал талисман в кармане.

Неприемлемый результат его не устроит.

Парень поднялся, и унитаз автоматически смылся.

Сората вымыл руки и прополоскал рот. Поправил перекошенный галстук, привёл в порядок волосы и вышел.

Когда он вернулся в конференц-зал, его ждал мужчина, одетый во всё чёрное, как синигами. Этот же представитель уводил двоих предыдущих участников.

— Канда-сан, пора, начинайте готовить вашу презентацию.

— Спасибо, что уведомили меня.

Хорошо, он выразился должным образом. Его голос не дрогнул.

Парень вышел из конференц-зала и пошёл по длинному коридору.

Ближе к концу коридора поджидала дверь в комнату для заседаний.

Мужчина-представитель постучался.

— Я привёл Канду-сана.

— Входите.

Сквозь дверь послышалось бормотание.

Представитель обернулся на Сорату и сказал:

— Желаю удачи.

И открыл для него дверь.

Когда Сората зашёл, дверь позади него закрылась.

Комната с устрашающим названием на двери превышала по площади конференц-зал в два раза. И во столько же его класс. Помещение поражало длиной, впереди располагался большой экран. Рядом стоял ноутбук для управления проектором. Значит, парню предстояло показать свою презентацию там.

Присутствовало пять судей. Они сидели в ряд. Четверо из них носили костюмы. Сората узнал мужчину в центре. Он являлся исполнительным директором компании. Будь то Tokyo Game Show или E3 Expo, он часто появлялся там и представлял новые игры и консоли.

Других Сората не знал. Нет, он знал человека справа. Тот единственный носил повседневную одежду, не брезгуя обычной футболкой. Он как раз победил в соревновании «Давайте сделаем игру» со своим экшн-пазлом. Его звали Фудзисава Кадзуки. Он окончил Университет Искусств Суймэй и являлся гейм-дизайнером, до сих пор выпускающим успешные игры.

— Канда-сан, пожалуйста, начинайте, — сказал крайний слева. По возрасту он вполне сошёл бы Сорате за отца. Потому Сорате было непривычно услышать от него такое обращение к себе, из-за чего парень не совсем его понял.

— Прошу прощения?

— Пожалуйста, начинайте.

Он попал в совершенно другой мир.

— А, да, точно.

Он прошёл вперёд. Там оказалась небольшая платформа, потому его линия взгляда немного поднялась.

Парень отчётливо видел всех пятерых судей.

Трое из них неприкрыто скучали. А что думали двое других, Сората точно понять не мог.

— Тогда я сперва объясню план своей игры.

Хотя Сората оставался на нервах, он смог хорошо проговаривать слова. Он говорил слишком быстро, но не вызывал своей речью неприязни. И голос его звучал нормально.

Благодаря советам Нанами он мог рассказывать, несмотря на нервозность.

Он обходительно объяснил концепт своей игры. А потом дополнил его целевой аудиторией и структурой игры. Парень не прекращал ни на миг контролировать свой голос и тон.

Когда он объяснял бенефит, то использовал движения тела, чтобы выразить эмоции игроков для подкрепления своих идей.

Сората хорошо держался первые пять минут, хоть и нервничал.

И когда парень наполнился уверенностью и посмотрел на свои заметки, которые до той поры не использовал, он увидел лица судей, на которые изо всех сил старался не смотреть.

Их глаза встретились. Все они чем-то обеспокоились, сложив руки на груди и озадаченно смотря на экран. Не лучшая реакция. Один из них опустил взгляд на свои бумаги и не шевелился.

Уверенность, растущая до недавнего времени внутри Сораты, мгновенно рухнула вниз, и парень не смог держать себя в руках.

Всё помрачнело. Его взгляд и голова.

Он не помнил, что следовало говорить далее. Но он должен был перелистнуть страницу. Каким-то образом перелистнуть. Нет, от него требовалось продолжить с того места, где он прервался. Но даже если продолжит, их недовольные лица не изменятся. Тогда что ему делать? В его голове завыли сирены. Ярко зажглись красные огни.

Войдя в некое подобие транса, он не запомнил своих последующих слов.

Он помнил, что говорил уже под конец. Зачитал написанное в подсказках, за что стоило благодарить его репетиции. Даже когда в его голове царил шурум-бурум, тело само вспомнило последние строки.

Во время сессии «вопрос-ответ» последовало три вопроса.

Один поступил от директора, а два других от Фудзисавы Кадзуки.

Парень даже не запомнил, что они спросили, и что он ответил.

— Время вышло. Теперь мы подведём итоги презентации Канды-сана.

Сората поклонился в ответ.

Судя по ситуации, про положительную оценку следовало забыть.

Но ему хватило. Результаты придут на электронную почту в течение нескольких дней. Он просто хотел как можно скорее покинуть комнату. Хотел убежать из компании. Хотел сорвать галстук. Хотел вернуться и стать обычным собой. Такое он желал.

— Канда-сан, — к нему обратился директор. — Прежде всего, благодарим вас за участие в «Давайте сделаем игру».

— Нет, это я благодарю вас за уделённое мне время.

Глаза директора выражали сочувствие.

— Стыдно говорить, но я чувствую, такую игру будет трудно разработать.

— ...

Что он там сказал?

— Точно… вон как.

Казалось, вместо него ответил кто-то другой.

Сората снова опустил голову и покинул комнату для заседаний. Вызвал лифт вместе с представителем, приведшим его сюда, и спустился на первый этаж. Снова прошёл через терминал. Вернул бейджик на ресепшн. Покинул здание, отвесив представителю низкий поклон.

Быстро спустился по лестнице к станции. Не хотел быть кем-то ещё увиденным.

Хотел куда-нибудь убежать.

Парень не ожидал от них ответа в тот же час. Потому не подготовился морально. Стоило радоваться, что удалось благополучно унести ноги...

Совершенно чуждое мироощущение. Неприятное чувство, когда взрослые говорят с тобой вежливо. Даже исполнительный директор разговаривал с ним вежливо. Вот, значит, каков бизнес. Вот, значит, каково быть членом общества.

Рюноске говорил не смотреть на себя, как на старшеклассника. Кажется, теперь парень понимал его. Недавно покинутое место совершенно отличалось от школы.

Он слишком возгордился, пройдя первый круг. Он совершил ошибку, посчитав свою идею по-настоящему интересной.

Печаль и прочие чувства, не поддающиеся описанию, обрушились на него, подобно волне. Сората не знал способа уйти от неё, и она его смыла в океан безысходности.

Перед ним развернулась бесконечная тьма.

Часть 4

Немного перевалило за шесть, когда он выполз со станции перед университетом.

Лето ещё никто не отменял, потому солнце до сих пор светило. Подобно тени,

Сората молча поплёлся к выходу, а потом заковылял по торговому району.

Его окликнул торговец рыбой.

— Хе, разве это не малыш Канда?! Какой наряд!

Даже когда рыбник его поддразнил, Сората не нашёлся с ответом.

Затем защебетала дама в мясной лавке.

— Боже, это же ты, Сората? Ого, я тебя почти не узнала. Была бы я на двадцать лет моложе~

Он был не в том настроении, чтобы смеяться над её шутками.

На пути домой с ним заговорили многие люди. Но Сората в ответ мог лишь помахать. Он даже не помнил половину из того, что они ему сказали.

Обычно дорога домой занимала десять минут, но сегодня он шёл до Сакурасо все полчаса.

Когда он молча открыл дверь и попытался войти, то тут же остановился. Ему даже не хотелось извещать всех о своём возвращении. Он был обязан рассказать о результатах. В конце концов, они уделяли ему каждый день по несколько часов своего времени. Но хотели ли они слышать неприятные новости? Данная мысль точила Сорату и отгоняла все прочие мысли.

Что ему следует сказать? Он не стал заходить внутрь, а пошёл на задний двор.

Там сел на веранде и поглядел на яркий закат.

Тот окрасил его тело в красный. Тело покрылось кровавым багрянцем, который не оставил на нём ни одного незакрашенного места.

Он сделал недостаточно. Не смог достучаться до них.

Солнце полностью зашло.

Идеи Сораты не тронули судей, хотя сегодня он выложил всё, на что способен. Он вовсе не ленился. Идеально готовился и уверился в идее своей игры. Но не сработало. Такой вот результат.

— Ух...

Он опустил голову, взявшись за лоб.

Внутри носа стало жечь. Глаза запылали.

Парень вовсе не хотел сейчас расплакаться.

Потому отчаянно попытался сдержать слёзы.

Хотя он выложился на полную, этого не хватило, и неизвестно, насколько вообще удачной вышла его презентация. В жизни отсутствовали индикаторы, которые указали бы на его прогресс, сколько ему осталось. И Сората не мог думать ни о чём вроде «Ты сможешь в следующем году».

— Сората.

— ...

Голос Масиро. Её голос он узнает в любое время.

Он не смог поднять голову.

— Сората?

— Я вернулся...

Он сказал Масиро, которая выглядела обеспокоенно, лишь это.

— С возвращением.

Масиро подошла к нему на веранду. Почувствовав её приближение, Сората быстро попытался начать разговор первым.

— Как у тебя прошла встреча по поводу сериализации?

— Меня опубликуют. Начиная с ноябрьского выпуска.

— Ясно. Поздравляю.

— Угу. Спасибо.

Как и ожидалось от Масиро. Она смогла добиться успеха.

Она обладала талантом, который никто не в силах сымитировать, и он позволял её постоянно самосовершенствоваться.

Вот что отличало меня и Масиро? Парень знал хотя бы это. Масиро постоянно оценивали другие люди. Её ранили бесконечное число раз, но она всё равно поднималась и пыталась снова и снова. Он сам видел.

Она обладала волей двигаться вперёд и не сдаваться. Никакие душевные стенания её не останавливали. Так что Сората и Масиро не поддавались никакому сравнению

— разумеется, и в плане навыков.

— Тогда тебе нужно рисовать.

— Ага. Манускрипт первой главы и следующие черновики.

— Занятая будешь.

— Ага...

Лучше бы Масиро пока не знать результаты Сораты.

Девушка попыталась присесть рядом.

— Не задерживайся здесь, иди рисуй.

— Но...

— Сиина.

— Ага?

— Так ты не продвинешься вперёд.

Масиро остановилась.

— Ясно...

Развернувшись, она оставила его. Сората решил, пусть лучше она уйдёт куда-нибудь в неведомые дали, раз он всё равно не мог за ней угнаться. Если быть ей ровней невозможно, то лучше ей оказаться в далёком, предалёком месте, чтобы не осталось даже надежды достичь её.

Сората, оставшийся один, молча извинился перед талисманом, который получил от Масиро. Сейчас даже просто находиться рядом с ней было болезненно. Масиро не могла знать, но само её существование подвергало Сорату критике. Когда её глаза смотрели на него, он чувствовал, что должен постараться изо всех сил. Ему хотелось убежать. Казалось, он начинал презирать Масиро.

А, ясно. Вон, значит, как.

Словно вещи, которые некогда расплывались перед глазами, теперь становились чёткими.

Вот что имел в виду Дзин.

Сората наконец-то понял глубину боли. Нет, он мог понять её частично, ещё не полностью.

Далеко. Слишком далеко. Для Сораты Масиро являлась почти звездой в небе. Расстояние между ними не преодолеть, лишь вытянув руку. Он видел её, но их разделяла слишком большая дистанция.

От всех переживаний стало казаться, что воля Сораты вот-вот сломается.

От налетевших мыслей он почувствовал себя странно, а голова как будто собиралась расколоться. Он даже мог возненавидеть человека, который ему нравился. Но Сората не хотел этого, потому держался на расстоянии.

Стало очевидно, почему Дзин волновался из-за Мисаки. Даже он не смог бы совладать со своими чувствами в течение длительного времени.

Ясный ответ на главный вопрос — лишь иллюзия, которая мимолётно появляется во сне и растворяется, как только пробуждаешься. Сората от безысходности прикрыл лицо обеими руками.

К нему приблизилась тень.

— Знаешь, можешь поплакать.

Рядом с ним возникла Нанами.

Сората поднял взгляд и сделал вид, будто всё нормально.

— Я не Аояма, я не буду плакать.

— Ч-что ты вообще говоришь. Я просто… Прости, что тогда плакала...

— Прости, просто шучу. Спасибо.

— Сказал бы сразу, правда…

— Эй, Аояма.

— Что?

— Сложно быть честным.

— Ага, так и есть.

— Мне никуда не деться от сожаления или разочарования.

Его проигрыш никто не подстроил. Раз он плохо подготовился, ответственность лежала на нём одном. Пустился в бой со всеми силами, но получил безжалостный отпор.

— Но мне нравятся люди, которые живут с целью. И люди, которые стараются...

Его глаза сами по себе переместились к лицу Нанами.

— Че-чему так бачишь?

— Нет… Просто рад, что ты здесь.

— Ч-что ты таке говоришь...

Нанами склонила голову и присела.

— Нет! Я не то имел в виду, но… Что я там вообще сказал?

— Мда~ тебе бы не помешало отработать речовку.

— Нет, я в смысле… Я просто хотел сказать, мне лучше благодаря тебе.

— Ладно, ладно. Поняла.

— Что за отношение… Обращаешься со мной как с дурачком.

— А, ты заметил?

— Тьфу… А я уже тебя благодарил.

Сората в самом деле почувствовал себя лучше. Он не мог так смеяться рядом с Масиро — её присутствие душило.

Но Нанами отличалась. Он не совсем понимал, но почему-то рядом с ней чувствовал покой.

— Такими словами ты меня точно не обрадуешь.

Нанами надулась и грозно посмотрела на него.

— Тогда что ты хочешь от меня услышать?!

— Сам думай.

— Думаю, ты права...

— Ты правда в порядке?

— Ага, мне теперь намного лучше.

— В каком смысле?

Когда он подумал про неудачу на презентации, его атаковали противоречивые чувства. Он хотел полностью стереть память о сегодняшнем дне. Но существовал лишь один способ справиться с досадой, и парень выучил его, наблюдая за Масиро.

Лишь одно позволяло забыть неприятные чувства — двигаться дальше.

Если он достаточно созрел, то сможет в ближайшем будущем отделаться от чувства досады.

Пришедшее понимание посадило в его душе небольшое зёрнышко надежды.

До сих пор парень не понимал, насколько высокие преграды порой возникают на пути. Выкладывая свои идеи перед взрослыми, он смог разглядеть цель, которую желал достичь.

Сората не сформировал чёткий образ, но смог краем глаза её заметить. Величие задумки послужило для него стимулом добиться успеха.

— Ого… Мне теперь намного лучше.

— Канда, да ты мазохист.

— По мне, лучше пусть меня называют им, чем заурядным.

— Ого, ты тот ещё кадр. Как и ожидалось от жителя Сакурасо.

— Ты теперь тоже житель Сакурасо.

— Ух, точно...

Сората посмотрел в небо. Он решил продвигаться на один шаг за раз.

Нанами посмотрела на веранду. Она что-то от него хотела?

— Похоже, тебя это очень беспокоит.

— Что?

— Я говорю про Масиро.

Сората оглянулся и увидел Масиро, смотрящую изнутри здания на них двоих. Когда Масиро поняла, что Сората её заметил, она присела. И продолжила подглядывать.

Нанами подала ей знак руками.

— Ты ведь теперь в порядке? — тихо спросила она парня. Сората мог лишь ответить «да». Нанами прекрасно его понимала, он ничего не мог от неё утаить.

— Но ты ведь смотрела?

— Ты о чём?

Нанами умышленно сделала вид, что не знает. Учитывая её реакцию, безопаснее будет думать, что она наблюдала за беседой Сораты и Масиро.

Масиро заковыляла в их сторону. Она словно хотела сказать что-то, но ничего не говорила. Потому Сората открыл рот первый.

— Я не справился в этот раз. Но постараюсь в следующий.

— Ага, — ответила Масиро и кивнула.

Больше она ничего не сказала. Но ответила она более чем достаточно. У него значительно полегчало на сердце. Теперь присутствие Масиро не мучило его.

— Так ты теперь совсем в порядке?

На вопрос Нанами Сората и Масиро промолчали.

— Тогда моя очередь, — произнесла Нанами, глядя прямо на Масиро, а потом… — Я не проиграю Масиро, — …сделала такое заявление.

Глаза Масиро от удивления немного расширились. Но затем к ней вернулось привычное выражение лица, и она сказала:

— Не люблю проигрывать.

Довольно ясный ответ.

Сората понял их совершенно превратно.

— Угу, я тоже.

— Мы не в том смысле...

— А?

— Ничего!

— Почему ты злишься?

— Кто тут злится?!

— Ты злишься!

— Я тебя прибью!

— Что, почему?!

— Сората дурак.

— Не хочу такое слышать от тебя, Сиина!

— Хе~ Кохай-кун, с возвращением!~

Выбежала Мисаки, одетая в хаппи[25]. В руках она сжимала огромную кучу фейерверков.

— О, ты вернулся, Сората?

Из окна своей комнаты высунул голову Дзин.

Не замечая всеобщего настроения, Мисаки бегала туда-сюда и раздавала всем петарды. Она полностью подготовилась, притащив свечи и ведро воды.

— Раз идёт лето, самое время для фейерверков! Нельзя проводить лето без фейерверка! Лето же заканчивается! Устроим-ка хороший фейерверк!~ — крикнула Мисаки, поджигая ракетоподобную петарду, и та вылетела из своего цилиндра.

Дзин вышел из комнаты, открыл пачку петард и поджёг их.

Нанами, которая ещё хотела что-то сказать, ограничилась одной фразой.

— Ладно, без разницы.

Она учила Масиро, которая, как и ожидалось, никогда не играла раньше с петардами.

— Нельзя их направлять на людей.

— А на Сорату?

— Я тоже человек!

Сората поджёг несколько фейерверков. Из верхушки полетели цветастые искры и осветили тёмное небо. Все смеялись и радовались. Видя всеобщее веселье, Сората тоже почувствовал себя прекрасно.

Тихиро пила пиво на веранде, а кошки осторожно высунули наружу мордочки.

— Самое время!

Мисаки вытащила из своего хаппи круглую штуковину размером с дыню. С её шершавой поверхности выходила нить.

Парень уже видел её раньше. Хороший, годный фейерверк.

Пока все оторопело глазели на новую штуку, Мисаки рванула к подготовленной стойке для фейерверка и забросила туда шар. И подожгла его.

— Стой, сэмпай!

Сората закричал слишком поздно.

Как только слова покинули его рот, шар вылетел из цилиндра и взмыл в небо. Он продолжил подниматься со звуком «жууух», а когда звук прекратился, чистое летнее небо озарилось взрывом.

Дзин скривил лицо. Нанами не смогла закрыть широко распахнутый рот. Мисаки орала «вот теперь это фейерверк~», а Тихиро выплюнула пиво. Масиро, как обычно, не проявляла эмоций и смотрела в яркое небо.

Они находились прямо под взрывом фейерверка, потому их захлестнул мощный хлопок с ударной волной. Они на своих телах почувствовали силу взрыва.

Сората запечатлел в своём сердце вид ярко окрашенной земли на фоне ночного неба. Пусть оно послужит частью его драгоценных летних воспоминаний. Наверно, Дзин, Мисаки, Нанами и Масиро поступили точно так же.

Фейерверк, взявший контроль над ночным небом, растворился в ночи, и небо вновь погрузилось в тишину.

А внизу, в Сакурасо, прогремел голос Тихиро.

— Построились все в линию!

31 августа.

В отчёте о собрании Сакурасо записали следующее.

«Мы поиграли с петардами. Мило получилось» Записано Сииной Масиро.

«Когда в следующий раз надумаешь с чем-то «играть», получи разрешение у Сэнгоку Тихиро! Ещё я знаю, что вы пробрались в бассейн!» Записано Сэнгоку Тихиро.

Послесловие

К моменту, когда этот роман атакует полки магазинов, я буду праздновать нечто такое, что не очень-то хочется подсчитывать — мои тридцать два года. В смысле, прошло шестнадцать лет с тех пор, как я закончил среднюю школу и начал носить форму с китайским воротником.

Когда я ходил в старшую школу, то никак не мог представить себя после тридцати, а сейчас я не могу поверить, что когда-то был подростком. Нет, правда...

Надеюсь, я из прошлого не разочаруется в нынешнем мне.

Оставляя всё в стороне, как вам второй том «Кошечки из Сакурасо», который я написал своими повзрослевшими мозгами? Надеюсь, вам понравилось. А если нет… Не хочу даже думать об этом.

Я выбрал название «Сакурасо», входящее в название романа, потому что мне понравилось его звучание, а когда я провёл исследование в сети, то отыскал довольно большую кучу общежитий по всей стране с аналогичным названием. Хотя я вовсе не использовал их как прототип...

Может, и рядом с вами есть Сакурасо.

Если спросите, зачем я это говорю, то причины особой нет.

Я просто хочу воспользоваться возможностью и поблагодарить нескольких людей.

Читателям, которые отправляли мне письма, спасибо. Я правда не знаю, как мне всех вас отблагодарить. Я буду читать их снова и снова, чтобы мотивировать себя на войну с пустыми страницами.

Ещё спасибо дизайнеру Т за твою работу над изображениями игрового проекта. И спасибо Мидзогути Кээдзи за добротные иллюстрации, а также редактору Араки.

Увидимся летом в следующей книге.

Послесловие команды

От Rindroid (перевод)

С вами Риндроид. Прежде всего хочу извиниться за столь длительную задержку второго тома. Вызвана она тем, что я до последнего полагался на изначального переводчика Сакурасо, который обещал закончить перевод «уже скоро». В итоге его «скоро» растянулось на полгода, и моё терпение лопнуло. А если вспомнить, сколько я за ним подчищал в 1 томе, целесообразность дальнейшего ожидания свелась к нулю.

Но взрывного темпа, боюсь, ждать не стоит. Мне очень не хотелось бы затягивать с переводом последующих томов, однако сейчас как никогда встал вопрос о серьёзном изучении японского. Я понял: или сейчас, или уже никогда. Поэтому после 7 тома Тяжёлого Объекта я устраиваю месяц безвылазного изучения лунного, а перевод (кроме мелочи вроде Серебряной ложки) придётся отложить. Собираюсь ворваться в японский на сверхзвуковой скорости и преодолеть психологический барьер, который не мог переступить много лет. Намечается сей процесс в начале сентября. Изначально планировал закончить нынешние тома в первой половине августа, но всё вышло как всегда.

Далее последует экспериментальный перевод, подкреплённый наличием анлейта. На операционном столе, по-видимому, окажется 3 том Сакурасо, потому надеюсь на ваше терпение и понимание.

От Бурда (редактура)

Привет всем. Вот мы и добрались до конца 2 тома. Да, долго его ждали (и я подзатягивал выход, мвахахаха), но таки свершилось. Правда, меня все же подоставали. И выглядело это примерно так:

Рин: Бурда, скоро там Сакурасо?

Бурда: Да не очень. Я тут специально тяну.

Рин: Бурда, когда ты уже Сакурасо сделаешь?

Бурда: Вот доделаю том Дхд, а потом Сакурасо.

Рин: Да выкати уже Сакурасо!

Ну да ладно. Как и в 1 томе, здесь все так же много юмора, хотя и начали потихоньку вводится жизненные трудности. И дальше драмы станет все больше и больше. И мне очень хочется почитать и увидеть, насколько все изменили в аниме.

И да, в этом томе больше Нанами! Хвостик в массы! Она няша! (*≧ω≦*)

А скоро ожидается появление Рюноске с его помидорами. Но еще больше ожидается появление Риты. Уж что-что, а их взаимоотношения крайне забавны.

Да, как уже говорил Рин, 3 том не будет переводится как минимум месяц. Да, меня самого печалит, но все же придется потерпеть. Но он обязательно будет! Поддержим же Рина в изучении япа хотя бы по той причине, что на английском есть не все тома Сакурасо)))

Ждите перевод, новые приключения команды чудиков, новые преграды, трудности, радости и разочарования. До встречи в следующем томе!

Примечания

1

Набэ — блюда, которые готовят в большом горшке.

2

Мифическое существо в форме змеи.

3

Разновидность триатлона.

4

Аояма Нанами — буквально означает «голубые горы и семь морей».

5

«Грубый» и «голый» в японском звучит похоже.

6

Отсылка к Дораэмону.

7

Традиционный комедийный жанр, в котором выступает пара артистов, «дурак» (бокэ) и «умник» (цуккоми).

8

Намёк на ежегодный турнир по мандзай с призом в 10 млн йен.

9

Программист, использующий специальные программы для поиска и устранения ошибок в других программах.

10

Фраза построена так непривычно, так как Нанами произнесла ее с диалектом.

11

Призрак, похищающий детей, которые выбрасывают еду.

12

Сила тысячи

13

Согласно легенде, человек пользуется популярностью у противоположного пола лишь трижды за жизнь.

14

Анимация, при которой компьютерное изображение в некоторой мере имитирует результат рисования вручную.

15

Термин в компьютерной графике, обозначающий процесс получения изображения по модели с помощью компьютерной программы.

16

Рюноске Акутагава — известный японский писатель.

17

«Рю» в имени «Рюноске» означает «дракон».

18

Аэропорт в Токио.

19

Аэропорт в Саппоро.

20

Саппоро славится крабами.

21

Нагасаки славится лапшой.

22

В бульон от жаркого добавляют рис, чтобы сварить кашу.

23

МАГМА ТЕЧЕТ ПО НАШИМ ВЕН... Никак не мог сдержаться... (прим. ред)

24

«Любовь» и «карп» по-японски говорится одинаково.

25

Традиционная хлопковая одежда коричневого или фиолетового цвета с камоном (родовым гербом) на спине. Обычно надевается во время фестивалей.

Content

Кошечка из Сакурасо 2

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Пролог

Глава 1. Поговорим о лете: там ведь горы и моря?

Часть 1

Часть 2

Глава 2. Приближается буря

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Глава 3. Есть только миг, и именно он называется жизнь

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Глава 4. Давайте устроим большущий фейерверк

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Послесловие

Послесловие команды

Примечания