Николь Майклз

Зажги мое сердце

Nicole Michaels

Start Me Up

© Nicole Michaels, 2015

© Перевод. Е. А. Ильина, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

* * *

Глава 1

В эту субботу Майк только и делал, что пил кофе, спал да бесцельно переключал телевизионные каналы. Чтобы день совсем уж не пропал даром, следовало закончить его бутылочкой пива в компании красивой женщины. Именно это и намеревался сделать Майк Эверетт. Потягивая горячий крепкий кофе, он подумал о свидании с еще более горячей, чем кофе, блондинкой. Последние несколько недель он невинно, а иногда и не очень, флиртовал с красивой соседкой. Однако в прошлую субботу в пивной рядом с его автомастерской эта самая соседка довольно недвусмысленно намекнула, что пора бы вывести их отношения на новый уровень. И слава богу. Ведь у Майка так давно не было женщины.

Только вот его сладкие размышления о предстоящем свидании за второй чашкой крепкого кофе прервал полный отчаяния звонок сестры Эрин. Ее муж уехал из города по делам, и Эрин как обычно потребовалась помощь. Несмотря на многолетние отчаянные попытки, Майк так и не научился ей отказывать. Вот почему уже спустя полчаса он направлялся к выкрашенному желтой краской дому рука об руку со своей шестилетней племянницей Бейли.

К крыльцу вела дорожка, аккуратно выложенная плитами из природного камня, которую обрамляли маленькие розовые цветочки. Всем своим видом этот дом напоминал идеальное сказочное жилище. Что, в общем-то, было не так уж необычно для крошечного городка Престон, расположенного в штате Миссури, хотя изрядно пугало Майка, проживавшего в помещении, напоминавшем огромный склад. Конечно, очень удобно жить за стеной собственной мастерской, однако открывшееся его взору зрелище заставило вновь задуматься о приобретении настоящего жилья.

Белые перила крыльца были украшены пестрыми лентами, а по обе стороны от входа покачивались огромные связки голубых и розовых шаров. Так что любому прохожему становилось ясно, где проводится вечеринка.

– Как красиво! – запрыгала от радости Бейли, когда они остановились перед дверью. – Правда, дядя Майк?

– Ну конечно, Бу. – По правде говоря, Майку показалось, что с украшениями немного переборщили. Хотя что он в этом понимал?

Сбоку от входной двери стояла грифельная доска с витиеватой надписью, выполненной голубым и розовым мелом. Бейли прочитала вслух, растягивая слова:

– Ве-че-рин-ка… в раз-га-ре. Вы-бе-ри-те кос… – Девочка задумалась, а Майк крепче сжал завернутый в лиловую бумагу подарок. Мда… Его сестре следовало уточнить, в чем состояло «небольшое» одолжение. На ее счастье, Майк любил свою маленькую племянницу больше всего на свете, поэтому постарался не обращать внимания на растущее в груди раздражение. Ведь теперь ему точно не удастся вздремнуть перед свиданием с Кэти.

– Выберите костю… – попытался помочь он племяннице, с тоской думая о таком манящем потертом диване в офисе.

– Не помогай мне, дядя Майк. Мама всегда дожидается, пока я прочту сама. – Бейли упрямо подбоченилась. Своей вспыльчивостью она так напоминала Эрин.

Не удержавшись, Майк улыбнулся.

– Прости, Бу. У тебя отлично получается.

– Выберите костюм… чтобы… остаться. – Развернувшись, Бейли широко улыбнулась. Майк улыбнулся в ответ, и на его лице отразилась гордость. Он обожал племянницу и был готов ради нее почти на все. Очевидно, это понятие включало в себя и необходимость рыться в стоящем под доской ящике, наполненном блестящими розовыми аксессуарами. На устилавший крыльцо коврик посыпались очки, тиары, перья и накрахмаленные юбки.

Когда Майк наносил последний штрих, надевая на шею племянницы ожерелье из нелепо крупных розовых бусин, дверь распахнулась, и с заднего двора донеслись громкие возгласы и визг.

– Бейли! – На пороге возникло еще одно крошечное существо женского пола, которое тотчас же бросилось обнимать племянницу Майка. Белокурые волосы виновницы торжества были уложены в два небольших пучка. Она немного отстранилась и выхватила из рук Майка сверток.

– О, мой подарок!

Дети, дети.

– Прошу прощения. Она немного перевозбудилась, – раздался мягкий женский голос, когда Бейли исчезла в глубине дома.

При виде стоящей на пороге восхитительной блондинки Майк застыл, а его глаза расширились. До сего момента ему и в голову не приходило, что на вечеринке могут присутствовать привлекательные женщины, но сейчас он и не думал жаловаться. Гостеприимная улыбка на лице незнакомки сменилась легким недоумением, когда ее взгляд коснулся ног гостя. Только теперь Майк осознал, что таращится на нее, как идиот, в то время как вокруг его ноги обмоталось боа из розовых перьев. Подняв боа, он бросил его в ящик.

– Не хотите ли зайти? – спросила красавица. Судя по тому, как она закусила губу, ее разбирал смех.

Майк медлил с ответом. Что такого, если он зайдет? Хотя сестра попросила всего лишь подвезти Бейли и сказала, что оставаться необязательно. Но внезапно Майку захотелось задержаться в этом доме. Совсем ненадолго. Он вынужден был признаться, что невероятно «розовая» атмосфера и девчачий визг, доносящийся с заднего двора, могут отпугнуть какого угодно мужчину. Но только не стоящая перед ним женщина.

– Я хочу сказать, в этом нет необходимости. Вы можете вернуться за Бейли в три. – Хозяйка дома, очевидно, почувствовала нерешительность Майка и уже собиралась уходить. Однако Майк машинально схватился рукой за косяк, чтобы она не захлопнула дверь.

– Разве что на минуту. Убедиться, что с Бейли все в порядке. – Он нес полную чушь. Об этом свидетельствовало и выражение лица хозяйки дома. Ведь достаточно было секунды, чтобы понять: не было в целом мире человека или ситуации, с которой Бейли не могла бы справиться, к великой досаде чрезмерно опекающего ее дяди.

– Что ж, тогда заходите. Вы смелый. Парочка других отцов убежала без оглядки. – Хозяйка дома засмеялась, и ее смех показался Майку искренним и ужасно сексуальным. Он не помнил, чтобы чей-либо смех произвел на него такое сильное впечатление. Смех же хозяйки дома оказался истинным совершенством.

Майк вошел в дом и тут же ощутил цветочный аромат. Он не знал, издавали ли его ароматические свечи или в доме этой женщины так пахло всегда. На двух мягких диванах громоздилось такое количество ярко-алых и голубых подушек, что из них можно было выстроить упирающуюся в потолок башню. Черт, Майк был бы не прочь вздремнуть тут пару часов. Хотя хозяйка дома привлекала его гораздо больше, и он не переставал восхищаться каждым дюймом ее тела, сплошь состоявшего из восхитительных изгибов.

Майк не мог отвести взгляда от крутых бедер и округлых ягодиц. Большинство женщин весьма неразумно считали, что подобная фигура нуждается в коррекции, хотя парней устраивало все. На кухне хозяйка дома обернулась, сказав что-то о сбежавших отцах, которых будет не хватать, и Майк кивнул, стараясь ничем не выдать своей глубокой заинтересованности.

Розовое платье с приколотым к декольте белым цветком плотно облегало полную грудь. Что это – букетик, какие прикалывают к корсажу на студенческих балах, или просто украшение, Майк не понял, да и не собирался забивать этим голову, поскольку цветок притягивал взор к соблазнительной ложбинке на груди. Казавшиеся невероятно длинными загорелые ноги женщины были обуты в розовые сандалии, также украшенные цветами. Господи, да что такое с этими цветами, и почему их вид вдруг показался Майку столь чувственным? Хозяйка дома схватила что-то со стола, и Майк заметил еще один цветок в ее собранных в гладкий «конский хвост» волосах. Каждая деталь в ее облике казалась на своем месте. Майк до того загляделся, что только теперь осознал смысл сказанного.

– О, я не отец Бейли. Я ее дядя, Майк. – Господи, какой же идиот! Дядя Майк? Ведь его с минуты на минуту представят похожему на Кена супругу, обожающему иностранные автомобили и суши и являющемуся идеальным отцом. Выглядел ли Майк так, словно только что представил эту женщину, прикрытой лишь цветочными бутонами? Нет, ему просто необходимо взять себя в руки.

– Прошу прощения, но я так и не представилась. Я – Анна Эдмонд. Мама Клэр. – С этими словами она распахнула стеклянную дверь, ведущую на задний двор, и оглянулась через плечо. Ее губы дрогнули, и ясные голубые глаза заблестели. Когда она заговорила, взгляд Майка упал на ее рот, и некоторые части его тела забили тревогу. Анна заговорщически понизила голос. Конечно же она совершенно не подозревала, что звучит он невероятно соблазнительно, но так оно и было.

– Вам лучше приготовиться, дядя Майк.

Майк вышел во двор, и ожившие девичьи грезы тотчас же решили назревающую в его штанах проблему. Теперь он знал, почему сбежали другие мужчины. Внешний вид заднего двора был выверен до мелочей, и Майк не мог не восхищаться этим. Однако с праздничным украшением переборщили настолько, что он даже не знал, что и сказать. Куда бы он ни повернулся, везде царило буйство красок, от чего трудно было сосредоточиться на чем-то одном.

Огромные цветы из розовой и голубой бумаги свисали с решетчатой крыши двора. Старинную карету, выкрашенную в белый цвет, заполняли подарки. На деревьях виднелись многочисленные розовые фонарики, и даже трава пестрела разноцветными конфетти. Все выглядело так, словно было изготовлено именно для этого особенного дня.

Столы ломились от ваз, наполненных розовыми и голубыми кексами и разноцветными леденцами. Рядом стоял огромный расписной бак с подарочными пакетами, украшенными именами гостей. Ну и ну. Майку приходилось бывать на свадьбах. Но даже их убранство выглядело гораздо скромнее.

Девочки по очереди били палками по огромному цветку, наполненному сладостями, и громкие звуки ударов вывели Майка из раздумий. Он стоял и глядел на происходящее довольно долго, чтобы привлечь внимание четырех женщин, стоящих в отдалении на траве. Очевидно, это были мамы приглашенных девочек. Черт! И почему он решил остаться? Майк еще ни разу в жизни не оказывался в подобной ситуации, поскольку это совершенно не вязалось с его образом жизни. Интересно, еще не поздно сбежать?

Он почувствовал, как хозяйка дома постучала пальцем по его плечу.

– Если выйдете во двор, я угощу вас «взрослым» напитком. – Анна подмигнула, и в голове Майка тут же зароилось множество очень «взрослых» мыслей. Но лишь до тех пор, пока он не взглянул на протянутую руку Анны, в которой она сжимала… кружку? В такие же вот керамические кружки его бабушка наливала когда-то маринад, густой суп гумбо или томатный соус. В этой же плескался ярко-розовый напиток, в который была вставлена полосатая бело-голубая соломинка. Господи, какого черта он здесь делает?

Анна ждала, и Майк понял, что ему все же придется выпить этот розовый лимонад. Он отодвинул соломинку в сторону.

– Я никогда этим не пользуюсь.

– О… да, конечно.

Майк поднес кружку к губам, не сводя глаз с Анны, которая в свою очередь не сводила глаз с его губ, заставляя Майка пожалеть о том, что он поленился побриться. Напиток оказался довольно приятным. Немного приторным на его вкус, но в обществе Анны Майк готов был пить даже детский сок. Он улыбнулся.

– Вкусно. Спасибо.

– Я добавила в него немного шампанского. Это детская вечеринка, но ведь и родителям хочется повеселиться.

– Я впечатлен. Вы продумали все до мелочей. – И Майк не кривил душой. Вечеринка действительно казалась ему выдающейся.

Анна улыбнулась и коснулась его руки. Это невинное и вместе с тем решительное прикосновение удивило его. Он опустил глаза и заметил на ногтях Анны розовый маникюр с голубыми кончиками – цвета мероприятия. Ее рука была мягкой и теплой. Майк напрягся, а потом почувствовал себя законченным идиотом. Анна увлекла его к группе женщин. Ему вовсе не хотелось разговаривать с этими мамашами, но пока его касалась рука Анны, он готов был следовать куда угодно. Нужно придумать, что сказать. Как-то разрядить ситуацию.

– У вас такой яркий маникюр. Перекликается с цветом украшений.

– Да, все убранство выполнено в оттенках малины и воды. Но… – Анна остановилась и отпустила руку Майка. – О, проклятье! Уверена, вы считаете меня смешной, но это в некотором роде… не знаю… моя сущность.

Анна пожала плечами, а потом склонила голову набок и лучезарно улыбнулась. Обладающая такой улыбкой женщина могла пробудить интерес мужчины даже к самому нелепому хобби. Майк улыбнулся в ответ и вновь перевел взгляд на восхитительно пухлые губы Анны.

– Нет, вы вовсе не кажетесь мне смешной. Мне даже нравится… ваша сущность.

Господи, вот теперь он окончательно сошел с ума. Он пытался приударить за женой и матерью на праздновании дня рождения ее дочери, нахваливая убранство ее двора, и, судя по обжигающему блеску в глазах Анны, его слова не оставили хозяйку дома равнодушной. Ему необходимо покинуть этот дом, но выражение лица Анны вызывало у Майка странную реакцию, заставляя каждый дюйм его тела сжиматься от напряжения. Она вовсе не казалась оскорбленной. В своей жизни Майк совершил немало вещей, которыми теперь совсем не гордился, но разрушение семьи никогда не входило в этот список. Необходимо прикончить этот розовый напиток, поскорее убраться отсюда и не появляться до тех пор, пока часы не покажут три, как и советовала Эрин. Майк слышал немало историй о скучных домохозяйках, живущих в пригороде, и вовсе не хотел становиться героем этих историй.

– Я представлю вас остальным. – Анна не оставила Майку шансов отказаться, поэтому он направился вместе с ней к группе женщин, изо всех сил старавшихся скрыть свое любопытство. Но насколько Майк знал женщин, они наверняка не пропустили ни слова из их с Анной беседы.

Анна представила его подругам и рассказала, где чей ребенок. Впрочем, Майк все равно не собирался это запоминать. Он не сводил взгляда с Анны, голубые глаза которой оживленно блестели, пока та разговаривала и смеялась.

Она была божественна. В каждом ее жесте и движении сквозила грациозность. При виде нее Майку начинало казаться, что больше всего в жизни ему хочется иметь такую вот жену и мать. Весьма интересное желание для двадцатидевятилетнего холостяка, который хоть и планировал когда-нибудь жениться, но еще ни разу не задумывался об этом всерьез. Обычно он загадывал не дальше еще одной бутылки пива, еще одного заказа, еще одной временной любовницы. Но Анна вдруг заставила его задуматься о том, что уютный дом с белой оградой и семья – единственное, для чего стоит жить.

Ну разве не чудесно было бы лежать на мягком диване с разноцветными подушками вместо тех, что пропахли пивом? Теплый уютный дом Анны располагал к крепкому сну и приятному времяпрепровождению. У Майка были женатые друзья, казавшиеся вполне счастливыми, но до сегодняшнего дня ему и в голову не приходило им завидовать. Анна была Бетти Крокер[1], Мартой Стюарт[2] и моделью из «Плейбоя» в одном лице, упакованная в голубую бумагу с украшением из розовых цветов. Ну какой мужчина устоит?

Такие вот мысли крутились у Майка в голове, пока он рассеянно наблюдал за тем, как открываются бесчисленные коробки с девчачьими игрушками и поедаются голубые и розовые кексы. Он даже умудрился избежать неловкой беседы с шумными говорливыми мамашами, обсуждающими учителей и красоту «настольного пейзажа». О чем они, черт возьми, говорят? О столах или ландшафте?

Прошло некоторое время, прежде чем Майк посмотрел на часы, показывающие четверть третьего, и понял, что уходить уже нет смысла. Кроме того, смех и веселье Бейли заставляли его чувствовать себя счастливым, хотя восхищенные вздохи женщин, в благоговении всплескивающих руками каждый раз, когда племянница называла его «дядей Майком», немного раздражали.

А еще Майк начинал выходить из себя, когда мамочки принимались обсуждать Анну всякий раз, когда она убегала на кухню, чтобы принести мусорные пакеты для оберточной бумаги и использованных одноразовых тарелок.

– Богом клянусь, не знаю, как ей это удается. Я хочу сказать, она украсила даже пакеты с едой. Я считаю себя счастливицей, если заказываю кексы в магазине. – Сказавшая это неприятная женщина сделала большой глоток «взрослого» напитка, и остальные закивали.

– Эллен сумасшедшая, если думает, что сможет устроить вечеринку, подобную этой, – произнесла другая женщина. – Вы видели фотографии на сайте Анны? Просто смешно, за что люди готовы ей платить.

– Правда же? – вновь заговорила первая женщина. – Я хочу сказать, что могу восхищаться такими вещами хоть целый день напролет, хотя знаю, что никогда не стану делать ничего подобного.

Майку казалось, что эти женщины говорят на каком-то непонятном ему иностранном языке, а их отношение к Анне раздражало, и очень сильно. Почему? Майк не мог ответить. Они просто завистливые стервы, вот и все. Сам он чувствовал лишь уважение к Анне и восхищался тем, что она сделала для своей дочери. Впрочем, Майкл не был женщиной, а они, как известно, время от времени ведут себя не совсем адекватно. Одно из замечаний пробудило в нем любопытство. Причем настолько сильное, что ему захотелось узнать больше. Сам того не замечая, Майк наклонился к рядом стоящей женщине. Должно быть, почувствовав его присутствие, она обернулась с широкой улыбкой на лице.

– Значит, у Анны есть свой сайт?

– О да. – Женщина полностью развернулась, и ее глаза заблестели. – Она ведет блог с еще двумя подругами. Он называется «Мой маленький идеальный мир». В нем она освещает свои вечеринки, а ее подруги публикуют посты на другие темы. Ну, знаете, такое сумасшедшее творчество, о котором мечтают все, но на которое ни у кого нет времени. Вы понимаете, о чем я?

Майк не понимал, тем не менее кивнул.

– Очень интересно.

– О, это действительно очень интересно. Вам следует… Впрочем, я не знаю, понравится ли это такому мужчине, как вы, но уверена, вы сможете отыскать на страницах блога что-то интересное для Бейли.

Майк пытался понять, что она подразумевала под фразой «такой мужчина, как вы», хотя начал догадываться, что именно, когда во дворе вновь появилась Анна. Рядом с ней шла еще одна женщина – симпатичная миниатюрная блондинка, одетая в джинсы и футболку. Ее кудрявые волосы были собраны в пучок, а футболка перепачкана какой-то субстанцией, весьма похожей на шоколад. Когда она подошла ближе, Майк разглядел надпись на футболке: «Лакомства Калли». Такую же надпись он видел на тенте кондитерской в конце Мейн-стрит.

Присутствующие тотчас же начали нахваливать ее кексы и пирожные, словно не поливали грязью все, связанное с вечеринками, всего несколько минут назад. Даже тон их голосов изменился. Неужели все женщины так же лицемерны? Майк слышал о подобном поведении, но теперь сам стал его свидетелем.

Внезапно что-то привлекло его внимание, когда он взглянул на Анну. Левой рукой она слегка теребила бусины на своем ожерелье. Так вот на ее безымянном пальце не было обручального кольца. Хм. Это еще интереснее. Мысль о том, что она… свободна, мгновенно изменила мир вокруг. Он вдруг закружился, а вся эта розовая… нет, малиновая мишура стала еще ярче и притягательнее. Не говоря уж о том, что чувство вины, терзавшее Майка, возомнившего себя разрушителем семьи, и вовсе исчезло, открывая перед ним множество возможностей. Анна поймала на себе его взгляд и улыбнулась, прежде чем снова отвернуться. Когда в последний раз улыбка женщины вызывала в нем подобное возбуждение?

Майк заметил задвинутый в угол гриль и тут же представил себя сидящим на этом дворе. Анна готовила бы ужин, а он потягивал бы из кружки прохладный лимонад. Черт возьми! Нужно это прекратить. Эта женщина и ее уютно-домашний образ жизни постепенно превращали мозг Майка в странную, неподдающуюся контролю субстанцию. Она восхитительна, стильна, но вместо того, чтобы представлять, какой сексуальной она будет выглядеть без этого платья, лежа под ним, Майк вдруг задумался о жизни, в которой есть место не только холодному пиву и жарким свиданиям, но и семье. То, как Анна заставляла все и всех вокруг выглядеть и чувствовать себя по-особенному, казалось Майку невероятно сексуальным и притягательным.

Посерьезнев, Майк принялся обдумывать обуревавшие его фантазии. Он никогда не был франтом и не обладал изысканными манерами. Он имел дело с грязными автомобилями, частенько забывал побриться и любил опрокинуть бутылочку, другую пива. И уж точно его предназначением не были дети, вечеринки и раскрашенные вручную пакеты со сладостями. Черт возьми, сегодня он надел свою лучшую футболку и джинсы и все равно чувствовал себя не в своей тарелке. Анна оказалась настоящей находкой. Только вот не для такого, как он.

Вечеринка подходила к концу, и Майк отошел от стола, чтобы забрать Бейли, когда все девочки ринулись в дом и побежали по лестнице на второй этаж. Последовать за ними было бы не слишком вежливо, поэтому он свернул на кухню и столкнулся с Анной. Они остановились в узком коридоре, соединявшем кухню с гостиной, и их тела едва не соприкоснулись. Декольте и виски Анны покрывали крошечные капельки пота, и Майк вдруг понял, что цветами пахнет не только ее дом, но и она сама.

– Вечеринка получилась чудесной. Судя по всему, Бейли отлично провела время, – произнес он.

– Спасибо, что привезли ее. В последнее время Бейли и Клэр очень сдружились. Мне тоже показалось, что вечеринка удалась. – Комплимент Майка искренне порадовал Анну, и это заставило его подумать о весьма непристойных вещах, за которые ему хотелось бы поблагодарить ее. Майк сделал глубокий вдох, пытаясь унять проснувшиеся низменные инстинкты, заставляющие его подойти ближе… пригласить Анну на свидание, дать ей понять, как сильно она его заинтересовала.

Но нет. Он уже решил, что этому не бывать. Тем более что сестра наверняка его убьет, если вместо того, чтобы оказать ей услугу, он попытается приударить за одной из мамочек. Как если бы Анна была женщиной, за которой можно вот так вот взять и приударить. Нет, она создана для любви и поклонения. Майк ждал, что она сделает шаг назад, но Анна ошеломила его тем, что, наоборот, подошла ближе.

– В общем я… э… собрала кое-какое угощение. – Майк опустил глаза и увидел в ее руках розовую коробку с логотипом «Лакомства Калли». Он вскинул бровь, и Анна тотчас же смутилась. – Я хочу сказать, на столах осталось слишком много кексов, и видит бог, мне не нужно лишних сладостей в доме.

Анна закусила нижнюю губу и очаровательно сморщила нос. Майк был уверен, что протягивая ему коробку со сладостями, она пытается с ним флиртовать. Ведь ни одной из гостей она не предложила забрать домой угощение. Во всяком случае, Майк этого не видел. Ему ужасно захотелось сгладить неловкость и сообщить Анне, что ее флирт не только не неуместен, но очень даже желанен.

– Вы – само совершенство. И должны есть столько сладостей, сколько захотите.

Майк подался вперед и легонько коснулся пальцев Анны, сжимающих коробку. Женщина судорожно втянула носом воздух, придав Майку смелости и решимости игнорировать внутренний голос, подсказывающий, что все это не слишком хорошая идея. Анна вновь легонько покусала нижнюю губу, пробуждая в теле Майка крайне непристойные желания. Проклятье!

– Спасибо. Уверен, предложенные вами сладости действительно… восхитительны, – пробормотал Майк.

Анна еле слышно охнула, и Майк испугался, что зашел слишком далеко. Но потом выражение ее лица смягчилось, а губы изогнулись в улыбке, ослабившей напряжение. Она была не его круга, да и он совершенно не подходил на роль примерного отчима. Во всяком случае, Майк надеялся, что так оно и есть. Так что же ею движет? Может, простое желание немного развлечься?

– Знаете что… – Анна склонила голову набок, и ее голос зазвучал мягче. – Примерно через час мы с Клэр собираемся в парк. И я была бы… очень рада, если б вы привезли туда Бейли. Я хочу сказать, они ведь подруги и…

– О, Анна, я бы с удовольствием, но… – Черт возьми, Майк ужасно хотел провести время с Анной, и эта мысль несказанно удивила его, равно как и ее приглашение. Но ведь у него свидание с Кэти, хотя он ни за что не признался бы в этом вслух. – Я не могу.

– О господи! Вернее, я хотела сказать, конечно. Извините ради бога. Сама не знаю, почему я это предложила… – Анна вновь очаровательно поморщилась, и Майк испытал настоящую боль при виде ее неловкости. Он не хотел, чтобы Анна сожалела о своей прямоте. Ведь при этом она выглядела очаровательно. Ну почему для прогулки в парке она выбрала именно сегодняшний день? – Сегодня суббота, и вы наверняка… о боже, вы ни за что не захотели бы прогуляться в парке. Забудьте. Девочки смогут встретиться в школе, гимнастическом зале или где-нибудь еще.

– У дяди Майка сегодня свидание. Он сам мне сказал. – Бейли спускалась по лестнице, и каждый ее шаг по скрипучим деревянным ступеням эхом отзывался в колотящемся сердце Майка, когда он наблюдал, как меняется выражение лица Анны. На нем отразилось понимание, смешанное со смущением.

– Что ж… вам повезло. Сегодня такой чудесный день. Просто идеальный для… э… свидания. – Анна говорила слишком уж весело и беззаботно, от чего напряжение в теле Майка росло, причиняя ему еще большее неудобство.

– Мне жаль… – начал он.

– О, да будет вам, перестаньте. – Анна вытянула руку, призывая его замолчать, и улыбнулась. – Не стоит. Просто позвольте мне… Просто подождите, пока я принесу пакет со сладостями для Бейли, и можете идти.

С этими словами Анна пошла прочь, и подол легкого розового платья поплыл за ней, обвиваясь вокруг ног. Майк заметил, как она потирает висок – жест, свидетельствующий о том, что она расстроена или смущена. Как же досадно, что их невинный флирт в мгновение ока сменился неловкостью. Интуиция подсказывала Майку, что Анна Эдмонд не так уж часто делает первый шаг и, скорее всего, повторения не последует. Во всяком случае в ближайшее время.

А может, это было для нее не так уж и важно. Вряд ли она искала серьезных отношений. И уж точно не с простым работягой, случайно оказавшимся на пороге ее дома. Возможно, флирт с ним был ничего не значащей пробой пера, прежде чем найти кого-то более подходящего, с кем можно построить семью и жить в этом очаровательном маленьком домике. Что ж, все к лучшему. Майк вовсе не собирался больше проводить время с женщиной, которой нужен любитель суши в строгом галстуке. Ведь он совсем не такой. После него на ее разноцветных подушках останутся пятна машинного масла. Нет, ничего не получилось бы. Майкл знал это с того самого момента, как впервые ее увидел.

Он выполнил поставленную перед ним задачу. Помог Эрин, целый день изображая отца. Теперь же пришло время возвращаться в свой совсем не розовый и не похожий на настоящий дом гараж с его мрачной спартанской обстановкой. А еще ему предстоит свидание с Кэти, хобби которой – он был уверен – отнюдь не невинно. Именно это и нужно сейчас, чтобы забыть о существовании Анны Эдмонд.

Глава 2

Гости наконец разошлись, Клэр уединилась в детской, чтобы разглядеть подарки, а Анна отправилась на кухню, где ее подруга Калли осторожно отмывала в огромной раковине винтажные вазочки для десерта. Как хорошо, что есть друзья, которые помогут убраться, даже когда их об этом не просят. Анна не знала, что бы она делала без Калли и еще одной близкой подруги Линдси. Эти две женщины были не только гениями, фонтанирующими идеями, сделавшими их совместный блог невероятно успешным, но и критиками, беспристрастно оценивающими работу Анны. Они стали самыми близкими людьми, всегда готовыми удержать от опрометчивого поступка. Как, например, сейчас.

– Калли, кажется, меня сейчас вырвет, – произнесла Анна, прижав руку к животу и опускаясь на табурет. Пришло время снять корректирующее белье и облачиться в домашние леггинсы. Но сначала нужно было как-то выбраться из этого болота неловкости и унижения, в котором она увязла по собственной глупости.

– Что случилось? – Калли насухо вытерла полотенцем белоснежное блюдо для кексов. – Все прошло отлично, а этот папаша и его мускулы лишь придали вечеринке пикантности. Ты видела его обтянутую джинсами задницу? Если бы тебе удалось сделать его частью декораций, заказов хватило бы на целое тысячелетие.

Анна с трудом подавила стон. Ну почему он остался? Если бы Майк просто ушел, как любой другой парень, все было бы хорошо. Но нет, он остался, хотя совершенно не планировал этого, тем самым заставив Анну думать, что она, возможно, его заинтересовала. А потом начал отпускать комментарии о ее сущности, и она… Господи, неужели она настолько старая и отсталая, что приняла невинное замечание за нечто многообещающее? Но нет, она не могла ошибиться, ибо была уверена, что уловила в голосе Майка вполне определенный посыл. Безумие какое-то. Ей тридцать два года, она мать-одиночка, с далекой от совершенства фигурой.

– Я совершила ужасную глупость. Даже рассказывать не хочется. – Анна уронила голову на ладони.

– Неужели ты наконец сказала Калли Хоббс, что ей не стоит надевать такие узкие джинсы?! – воскликнула Калли, и Анна ошеломленно посмотрела на подругу.

– Господи, как ты права. Матери пятерых детей не стоит надевать джинсы в обтяжку. Тем более желтого цвета. Мне кажется, у нее есть такие всех цветов радуги. Но нет, нет, нет. – Анна замахала руками перед лицом. – Все хуже. Гораздо хуже. И связано с тем потрясающим парнем. Он не отец Бейли. Он – ее дядя Майк. – Анна исподтишка посмотрела на подругу, которая мгновенно затихла. Ее глаза округлились, а на губах заиграла улыбка.

– Значит, дядя Майк? Звучит ужасно сексуально. – Калли отошла от раковины и села за стол рядом с Анной. – Так что же ты сделала?

– Дала с собой угощение. – Анна испустила полный страданий стон. Она изогнулась, сунула руку под платье, расстегнула лифчик, бросила его на стул и с облегчением вздохнула. При этом Калли даже бровью не повела.

– Послушай, дорогая, ты накормила всех, кто к тебе сегодня пришел. А это было непросто, – произнесла Калли.

– Нет, я вручила ему одну из твоих красивых коробок с логотипом, в которую положила кексы и пирожные. Чтобы он забрал их с собой.

– Ух ты. Довольно недвусмысленно. Хотя начать кормить его с рук было бы куда прямолинейнее. Знаешь, как это выглядит со стороны? Дав ему угощение, ты как бы предложила: когда будешь есть его, думай обо мне. В общем, ты поступила дальновидно, поскольку мои сливочные пирожные чертовски хороши.

– Ну да! Господи, какая же я дура. Ведь он именно так и сказал.

– Правда? И как же именно?

При воспоминании о словах Майка лицо Анны вновь приняло страдальческое выражение.

– Он сказал: «Уверен, предложенные вами сладости действительно восхитительны».

Глаза Калли округлились, а рот открылся помимо ее воли.

– Ну и ну. Постой, а как он это сказал? «Уверен, предложенные вами сладости действительно восхитительны»? Или «Уверен, предложенные вами сладости действительно… восхитительны»? Разница еле заметна, но она все же есть.

– Черт, я не знаю. Кажется, он сделал паузу и…

– Его глаза подернулись поволокой? – Калли подалась вперед и попыталась изобразить на лице томление. К счастью, она еще не знала, чем все это закончилось. Потому что все пошло совсем не так.

– Наверное, мне показалось, будто между нами проскочила искра, но ты еще не знаешь самого ужасного. Я попросила его… пойти с нами в парк. – Анна раздраженно всплеснула руками. Ее идиотское поведение непростительно и в высшей степени постыдно. Она никогда ни о чем не просила мужчин. Разве что выписывать чеки, чтобы оплатить вечеринки своих детей. А еще Майк ответил ей отказом с выражением сожаления на чрезвычайно притягательном и немного неряшливом лице. Кто бы мог подумать, что трехдневная щетина может выглядеть столь сексуально? Более всего на свете Анне хотелось ощутить ее прикосновение к своей коже. Только этого никогда не будет.

– О, дорогая, о чем ты только думала? – скептический и исполненный жалости тон Калли стал последней каплей. – Парк? Совсем не сексуально.

Анна подалась вперед и истерично воскликнула:

– Да, парк! Я дура, знаю. Невероятно соблазнительный, мускулистый, молодой – даже слишком молодой – парень пришел на мою вечеринку, а я пригласила его в чертов парк… со мной и моей дочерью. Что, черт возьми, со мной такое, а?

Последнюю фразу Анна произнесла почти шепотом, поскольку не хотела, чтобы ее брань услышала Клэр. Она редко ругалась. Обычно после разговора с бывшим мужем или в каких-то чрезвычайных ситуациях. На этот раз ситуация действительно была чрезвычайной. Анна прикладывала все силы к тому, чтобы не вспоминать незваного гостя, его растрепанные волосы и тугие мускулы. А его джинсы сидели на бедрах так, словно он только что вылез из своей холостяцкой постели и небрежно натянул их на себя. Атлетически сложенный, с ясными голубыми глазами, он сводил Анну с ума. И с чего она решила, что он ответит согласием на ее возмутительное предложение?

– На самом деле он не так молод, как ты думаешь. Поскольку мы ведем с тобой сейчас этот разговор, осмелюсь предположить, что он отказался.

– Ну, конечно же он отказался, Кэл. Посмотри на меня! Я пухлощекая мамаша, которая его поправила, когда он неправильно назвал цвет. Нет, Мистер Самый Сексуальный Мужчина, Который Когда-либо Ступал На Порог Моего Дома, это цвет малины, а вовсе не розовый, и вот ваш взрослый напиток с соломинкой, будь она неладна. Кстати, что собой представляет свидание в песочнице? – Анна ужасно на себя злилась. Одного только взгляда на этого мужчину должно было хватить, чтобы понять: он никогда ею не заинтересуется. – Наверное, он подумал, что я самая нелепая из женщин. Ну почему, Калли, почему?

– Господи, Анна, не стоит так себя корить. Я горжусь твоим поступком. Это хороший опыт, который вовсе не должен лишать тебя уверенности в себе. В следующий раз… просто не упоминай про парк и не приглашай на свидание детей. Хорошо? – С этими словами Калли поднялась из-за стола и, схватив полотенце, принялась вытирать оставшуюся посуду.

– Спасибо за поддержку, но это было ужасно. Я никогда не приглашаю парней на свидания. И знаешь почему? Потому что я не встречаюсь с парнями. Я устраиваю вечеринки для детей младше восемнадцати лет, а посему мне приходится общаться лишь с женатыми мужчинами и стариками.

– Ну перестань, – со смехом произнесла Калли, и Анна бросила на нее сердитый взгляд. – Ты же знаешь, что я шучу. Послушай, сегодня суббота, а это значит, что у меня грандиозные планы на вечер. Но, думаю, «Аббатство Даунтон»[3] и бутылка муската подождут.

Калли взяла оставшуюся бутылку игристого вина, стаканы и кекс и поставила их на стол перед Анной.

– Выпей бокальчик, закуси вино кексом, а потом прими ванну с пеной, пока я гуляю в парке с Клэр. Восемь новых Барби привели ее в такой восторг, что ей просто необходимо немного успокоиться.

Анна вновь плюхнулась на стул.

– Я тебя люблю.

– И я тебя. А по пути домой мы заедем в «Томатиллос» и съедим что-нибудь ужасно вредное. Коль уж изменять «Аббатству», то на полную катушку. Хочешь и тебе привезу жареного цыпленка?

– С сыром и гуакамоле? – тихо уточнила Анна, почувствовав себя немного лучше.

– Именно. В твоем состоянии это как раз то, что нужно.

Анна слабо улыбнулась Калли, собиравшей пакеты с посудой и упаковочными коробками. Она являлась владелицей «Лакомств Калли» – кондитерской, располагавшейся на главной улице Престона рядом с модными бутиками, ресторанами и антикварными магазинами. Наряду с этим она принимала активное участие в ведении блога «Мой маленький идеальный мир». ММИМ – так именовали себя три подруги. Анна создала этот блог четыре года назад, повинуясь сиюминутному порыву, после того, как организовала вечеринку мечты в честь второго дня рождения Клэр.

К тому времени ее брак начал потихоньку разваливаться, и вместо того, чтобы тратить нервы и силы на решение этой проблемы, Анна сосредоточила внимание на том, что могла контролировать. Никому не обязательно было знать, что они со Скоттом несчастны, тем более что ей было вполне под силу создать видимость полного благополучия. Анна надеялась, что создаваемая ею идеальная виртуальная жизнь станет реальностью. Она выросла в семье, где все любили и были любимы. Поэтому она мечтала лишь о том, чтобы ее дочь была окружена такой же любовью, несмотря на постоянные размолвки между родителями. К этому относились и великолепные праздники, посвященные дням рождения. Они запоминались на всю жизнь и заставляли Клэр чувствовать себя принцессой.

Самый первый большой праздник, устроенный Анной, оказался весьма успешным. Их со Скоттом друзей поразили фантазия и чувство стиля Анны, и ей захотелось разделить этот успех с целым миром. В тот же самый вечер она выложила фотографии в Интернет, снабдив их подробным описанием, и это положило начало блогу «Мой маленький идеальный мир».

Анна продолжала делиться идеями вечеринок и праздников, деталями изготовления украшений и найденными на блошиных рынках переделанными вещами и всего за четыре месяца набрала тысячу подписчиков. А потом события начали разворачиваться с поразительной быстротой. Компании начали предлагать Анне воспользоваться их товарами бесплатно, если она расскажет о них в своем блоге. Более того – они готовы были даже платить за рекламу. Двумя месяцами позже репортер из «Канзас Сити Стар» взял у Анны интервью для раздела «Дом и Хобби», а еще через некоторое время она уже вела еженедельную субботнюю колонку о домашнем хозяйстве и развлечениях. Но чем активнее развивалась карьера Анны, тем сильнее обижался на нее муж.

Он корил ее за слишком сильную привязанность к виртуальным друзьям, коими считал подписчиков блога. Только оба они прекрасно знали, что их брак затрещал по швам задолго до того, как Анна начала обзаводиться виртуальными друзьями. Скотт часто упрекал жену в неудовлетворенности его положением в обществе, в увлечении самосовершенствованием и в том, что она больше не та, кем была прежде. Обвинения мужа повергали Анну в шок.

Ирония судьбы состояла в том, что блог, созданный для того чтобы поделиться с окружающими счастьем, способствовал разладу в семье, хотя и не стал причиной развода. То, что Анна создавала с целью укрепить отношения с мужем, превратилось в способ убежать от проблем. Виртуальные отношения дали ей то, чего она не получала в реальной жизни. Женщины, посещавшие сайт, были добры к Анне и всячески ее подбадривали, восхищаясь творческой стороной ее натуры. И Анна чувствовала себя значимой, состоявшейся как личность и мать.

Поэтому, застав Скотта с любовницей в собственной спальне, Анна не испытала ничего, кроме гнева и… облегчения. Развод не заставил себя ждать, и Анну не оставляло ощущение того, что она проиграла.

Верные подписчики и фанаты поддерживали Анну как могли, и вскоре блог положил начало ее карьере организатора вечеринок. Эти же самые подписчики с распростертыми объятиями приняли двух подруг Анны, каждая из которых привнесла в блог что-то новое и полезное. Первой к Анне присоединилась Калли со своими кулинарными рецептами, а потом Линдси с дизайнерскими находками. Анну и ее подруг объединяло желание сделать свою жизнь чуть более привлекательной и значимой, а их дружба и поддержка помогли Анне пережить несколько тяжелых месяцев после развода. Но она ни о чем не жалела. Ни о создании блога, ни о расставании с мужем, ни о потраченных на развитие бизнеса усилиях.

Печально, но иногда Анне ужасно хотелось, чтобы в ее жизни был мужчина. Мужчина, который ценил бы ее попытки сделать все вокруг красивее и радостнее. Мужчина, который хотел бы ее, который заставлял бы ее чувствовать себя красивой и – она даже не осмеливалась мечтать об этом – сексуальной. Анна почувствовала себя такой только сегодня, когда Майк смотрел на нее с заднего двора. Но теперь она была уже ни в чем не уверена. Она все та же чопорная и благопристойная Анна. Так почему бы ей не расслабиться немного и не стать такой женщиной, каких желают потрясающие парни?

Калли вернулась на кухню после того как вынесла из дома несколько больших пакетов с мусором. Да благословит ее Господь!

– Я пришлю Клэр попрощаться. Напишу, когда будем возвращаться домой, чтобы ты успела спрятать вибратор. – Калли широко улыбнулась и выскочила из кухни, прежде чем Анна успела высказать свое недовольство.

Чмокнув на прощание Клэр, Анна со вздохом решила, что стоит провести появившееся свободное время с пользой. Она перекачала фотографии с камеры на компьютер и опубликовала в блоге небольшой рекламный пост о прошедшей вечеринке, решив разместить полное описание завтра. Прелесть такого вот поддерживаемого с помощью Интернета бизнеса состояла в том, что все происходило довольно органично, если, конечно, правильно построить свою работу. Каждый новый пост с фотографиями и информацией увеличивал количество читателей, стало быть, привлекал внимание рекламодателей и повышал доход. Анне нравился сам процесс и возможность работать дома, чтобы как можно больше времени проводить с Клэр.

В течение следующего часа Анна прикончила бутылку шампанского, съела кекс и докрасна напарилась в своей старой ванне с ножками в виде лап льва. Подобные вольности она позволяла себе нечасто. Анна как раз заваривала чай, чтобы взять с собой во двор и выпить его там, закусывая еще одним кексом, когда звякнул телефон. Похоже, ее подруга и дочь решили вернуться домой раньше. Она не сердилась на Калли. Постоянная болтовня Клэр очаровывала лишь первые несколько минут. Анна взяла со стола телефон и прочитала сообщение. «Ни за что не догадаешься, кто только что приехал в парк. Дядя Майк».

Глава 3

Майк был уверен, что изготовительница кексов заметила его. Досадно, ибо теперь он выглядел в ее глазах охотником. Майк и сам не понимал, почему решил сюда заехать. Конечно же он мог оправдаться тем, что парк находится по пути домой. Ну и что, что он решил воспользоваться окружной дорогой? И все же, черт возьми, о чем только он думал? Бейли с ним не было, так что его появление показалось бы по меньшей мере странным. Он вел себя точно по уши влюбленный подросток.

Сегодня вечером он идет на свидание, которое наверняка закончится у него дома. Вот о чем нужно думать, а вовсе не об Анне. У нее ребенок, она зарабатывает на жизнь организацией пышных вечеринок. А еще у нее на лбу написано: «Ищу мужа», и одно это должно было заставить бежать прочь парня, не заинтересованного в длительных отношениях. Интересно, какое платье надела бы Анна на прогулку в парк? И как бы выглядела без всех этих ярких украшений? Иными словами – как бы она выглядела обнаженной? В его постели, рядом с ним, с разметавшимися по подушке волосами и очаровательным румянцем на щеках.

Заехав в переулок позади своей мастерской, Майк заглушил мотор и откинулся назад, положив голову на спинку сиденья. День начался так легко, а теперь он никак не мог собраться с мыслями. Перед глазами Майка мелькали образы Анны, ее платье, ее прическа, ее губы, сомкнувшиеся вокруг покрытого розовой глазурью кекса. Черт!

Майк поспешно выбрался из машины и зашагал к магазину с розовой коробкой сладостей в руках. До встречи с Кэти оставалось чуть больше часа. Вот о чем ему нужно думать. Кэти милая и ужасно сексуальная. И как только он увидит ее снова, все вернется на круги своя. Но едва лишь Майк вставил ключ в замочную скважину, ему пришла блестящая мысль, которая кому-то могла бы показаться ужасной. Майк решил, что, может, и к лучшему, если он немного изменит себе и привычному течению жизни.

Он бросил ключи на пребывающий в беспорядке стол, осторожно поставил на него коробку со сладостями и пошевелил мышкой, чтобы пробудить компьютер от сна. Открыв поисковик, Майк приготовился набрать текст. Только вот какой? Мой маленький очаровательный мир? Быстро просмотрев ссылки, Майк нашел искомое: «Мой маленький идеальный мир».

Один клик, и он оказался на главной странице сайта очаровательной соблазнительной Анны. Его название, выполненное в приглушенных тонах и окруженное всякими девичьими украшениями и завитушками, приглашало в посвященный стилю жизни блог. Что это вообще такое? Майк использовал Интернет для своих мужских целей. Выискивал старые автомобили на сайте электронных объявлений, скачивал музыку и смотрел тупые видеоролики на канале Ютуб. Для собственного бизнеса Майк создал сайт, состоящий из одной страницы, на котором можно было найти его имя и контактную информацию. А ведение блогов оставалось для него чем-то неведомым.

На первой странице размещались фотографии со дня рождения Клэр. Майк просмотрел их все, и у него в глазах вновь зарябило от изобилия голубого и розового цветов. Анна крупным планом запечатлела кексы, детали украшений и, что Майку понравилось больше всего, кувшин с напитком для взрослых. А вот совместное фото девочек в праздничных нарядах. Майк улыбнулся, увидев лучащееся радостью лицо Бейли. Она обнимала Клэр за шею, и Майк вдруг понял, как та похожа на свою мать. Очень красивая девочка. Правда, немного болтливая, но все равно ужасно милая.

Вечеринка закончилась всего пару часов назад, и Майк не мог поверить, что Анна уже успела выложить отчет о ней в Интернет. Очевидно, она очень серьезно относилась к своему сайту. А почему бы и нет? Ведь это ее бизнес. Эта мысль заставила Майка задуматься о том, чтобы немного приукрасить и собственный сайт. Например, поместить фотографии из серии «до и после». Только вот станут ли его клиенты рассматривать эти фотографии? Его дела шли гладко и без сайта, но все же об этом стоило задуматься. Майк пролистал страницу вниз и увидел то, что несказанно его удивило. А именно – шестьдесят три комментария. Господи, неужели такое количество людей интересуются празднованием дня рождения совершенно незнакомого ребенка? В конце концов сегодня суббота, да и фотографии были выложены в сеть совсем недавно.

Майк продолжил листать страницы и обнаружил руководство по окрашиванию старого стула (кому это нужно?), рецепт изготовления шоколадных завитков (для чего?) и фотографии с еще одной тематической вечеринки. Она называлась «Звездные войны», чем и заинтересовала Майка. Здесь присутствовали герои фильма, одетые в настоящие костюмы Дарта Вейдера и Бобы Фетта. Какого черта? И у кого есть на это деньги? На другой фотографии можно было разглядеть «настольный пейзаж» – теперь он знал, что означает это выражение, – с праздничным тортом, световыми мечами и зелеными напитками. И завершала серию фотография виновника торжества с гостями, облаченными в костюмы падаванов[4]. Сумасшествие какое-то. Когда Майк был ребенком, ничего круче вечеринки в стиле Микки-Мауса нельзя было придумать. Он пробежал глазами остальные фотографии и рекламные объявления, нажимая на все заголовки, пока не дошел до самого интересного – «Познакомьтесь с нами». Майк кликнул.

Профессиональный фотограф запечатлел трех женщин стоящими в высокой траве. Их лица украшали широкие улыбки. Все выглядели невероятно привлекательно, но взгляд Майка тотчас же остановился на Анне. Ее распущенные волосы рассыпались по обнаженным плечам, и смотрелась она поистине божественно в белом платье без бретелек, подчеркивающем грудь. Майк пролистал страницу дальше и увидел еще одно фото, сделанное с того же самого ракурса, только крупнее. Улыбка Анны была столь широкой и счастливой, что на щеках образовались очаровательные маленькие ямочки. Майкл смотрел на эту фотографию целых пять минут.

Рядом располагалась краткая информация о том, что она начала вести свой блог после того, как организовала вечеринку для собственной дочери на тему «Принцессы и замки». Анна страстно любила свою семью и старалась делать так, чтобы каждый день жизни был по-своему запоминающимся. Даже Майк мог назвать несколько незабываемых моментов. Ему на глаза попалось словосочетание «мать-одиночка», и теперь он знал наверняка, что Анна свободна для отношений. Майку ненавистно было думать о ее несчастливом браке, и все же он испытал облегчение от сознания того, что она вовсе не озабоченная домохозяйка, спрятавшая обручальное кольцо, чтобы клеиться к гостям мужского пола. Так что, возможно, он действительно ее заинтересовал.

Нет, нет, черт возьми, нет. Майк взъерошил волосы. Нужно гнать от себя подобные мысли. Он поднялся из-за стола и направился в душ. Ему необходимо было постоять под горячими струями некоторое время, чтобы выжечь воспоминания об Анне, выгнать их через поры с помощью пара.

Полчаса спустя Майк причесался и надел свои лучшие джинсы и рубашку на пуговицах. Он чувствовал себя гораздо лучше и был готов к встрече с Кэти. Она работала парикмахером в небольшом салоне красоты на Мейн-стрит, а проживание по соседству способствовало тому, что они частенько виделись в располагавшемся неподалеку баре «Смоки». Майк сдружился с барменом Эйданом и несколько вечеров провел в «Смоки», флиртуя с Кэти, которая вовсе не возражала. Легкие, приятные отношения. Но ничего серьезного.

Без десяти шесть телефон Майка зазвонил. Он ответил, но, услышав голос на другом конце провода, тут же пожалел об этом. Звонил его давний, очень требовательный и очень богатый клиент Дэн Монзер. Майк недавно начал перебирать «Мустанг фастбэк»[5] 1965 года для его дочери Джессики, которой вскоре должно было исполниться шестнадцать лет. Майк не испытывал угрызений совести, беря деньги за свою работу, и все же ему немного претила мысль о том, что этот восхитительный и редкий представитель американской автомобильной истории подарят девчонке-подростку, которая наверняка будет мыть его на автоматической мойке, ставить на крышу свою дизайнерскую сумочку и писать сообщения, находясь за рулем.

– Дэн, чем могу помочь вам в этот субботний вечер? – спросил Майк, сделав ударение на словах «субботний вечер», поскольку его мастерская была официально закрыта.

– Мне нужно знать, когда будет готов автомобиль. Джилл запланировала провести торжество в загородном клубе четвертого июля, но у них прорвало канализацию. Весь первый этаж и кухню затопило, так что все мероприятия отменены. – В голосе говорящего слышалась злость. – Очевидно, даже сотни долларов, которые я оставляю в этом заведении каждое лето, не способны изменить ситуацию. Так что мы вынуждены перенести мероприятие. Могу я на тебя рассчитывать?

Черт! Прежде чем заняться автомобилем Монзера, Майку необходимо было выполнить еще два заказа. График был столь напряженным, что он еще не начинал заниматься «Мустангом» всерьез.

– Сколько у нас времени, Дэн?

– Примерно до середины июня. Все зависит от Джилл и от места, которое она подыщет. А поскольку после четвертого июля мы уезжаем на Гавайи, все должно быть сделано до этого.

Какая же тяжелая у них жизнь. Нужно устроить вечеринку для дочери так, чтобы она не помешала им улететь на острова на целый месяц.

– Хорошо, Дэн, я подумаю, что можно сделать. У меня напряженный график, но я очень хочу вам помочь.

– Мне необходимо, чтобы ты сделал это, Майк. Ведь я внес немалую лепту в развитие твоего бизнеса.

В словах Дэна Монзера таилась недвусмысленная угроза, но он не лгал. Он действительно помог Майку встать на ноги, когда несколько лет назад фотографии отреставрированного им «Шелби Кобра» 1965 года появились на страницах журнала, посвященного спортивным автомобилям. Неудивительно, что у Дэна Монзера оказалось много богатых друзей, увлекающихся дорогими игрушками. И вот теперь Майк хотел помочь Дэну, даже несмотря на то, что редкий автомобиль предназначался в подарок девочке-подростку.

– Хорошо, я вас понял, но это будет непросто.

– Я хорошо заплачу, Майк. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. А проклятой вечеринкой пусть занимается Джилл. Буду держать тебя в курсе.

Внезапно Майка озарило.

– Послушайте, Дэн. Если вам интересно, могу посоветовать одного организатора вечеринок. У нее есть связи. Не знаю, занимается ли она организацией масштабных мероприятий, но позвонить стоит.

– В самом деле? У нее хорошая репутация?

Майк едва не рассмеялся. Трудно было сыскать более достойного и надежного человека. Майк склонился над столом и нажал на раздел «Контакты».

– У Анны отличная репутация. – «А еще она жутко сексуальна».

Как удобно. Всем женщинам стоило завести собственные сайты. Взглянув на экран компьютера, Майк продиктовал Дэну номер телефона и электронный адрес. После этого вновь нашел фотографию Анны и еще некоторое время смотрел на нее. Оставалось надеяться, что она сможет помочь Монзерам. Они заплатят хорошие деньги. Не то чтобы Анна в них нуждалась, но ведь чек на круглую сумму никогда не помешает.

Майк подскочил от неожиданности, когда чьи-то руки обвили его за талию.

– Сюрприз, красавчик, – раздалось чувственное мурлыканье Кэти.

Майк обернулся. Она стояла перед ним в весьма откровенном черном платье, плотно обтягивающем фигуру. Майк посмотрел на распахнутую дверь, которую стоило запереть изнутри, и поспешно изобразил на лице улыбку. Теперь, при виде Кэти, предстоящий вечер не казался таким уж привлекательным.

– Привет, – произнес Майк, осторожно высвобождаясь из объятий, и на лице девушки отразилось разочарование. Майк сделал шаг назад и схватил со стола ключи. – Готова? Я подумал, что мы могли бы прокатиться в город и подыскать какой-нибудь новый ресторанчик.

– Конечно. На что смотришь? – поинтересовалась Кэти. Майк оглянулся. Облокотившись о стол, Кэти рассматривала сайт Анны. – Симпатичная, хотя не так уж молода. Тут написано, что она мать-одиночка. Ты с ней знаком?

В голосе Кэти послышалась ревность. Что ж, прекрасно. А ведь у них еще даже не было свидания. Но Майка действительно беспокоило то обстоятельство, что ему постоянно хотелось встать на защиту Анны. Так что перестать думать о ней не получилось.

– Не совсем. Она организовала чересчур пышную вечеринку для своей дочери, куда я сегодня отвозил свою племянницу, и уже выложила фотографии. – Майк пожал плечами, а Кэти рассмеялась, заставив его почувствовать себя настоящим болваном. Он раскритиковал Анну после того, как сказал, что ему нравится ее сущность. Но ведь он не лгал. Тогда почему солгал сейчас Кэти?

– Поверить не могу, что ты поехал на детскую вечеринку. Это совсем на тебя непохоже. – Кэти провела пальцами по рукам Майка и широко улыбнулась. – К тому же можно заняться гораздо более интересными и приятными вещами. Что скажешь?

Правда состояла в том, что Кэти совсем ничего о нем не знала. Ведь Майк просто обожал проводить время с Бейли. Стоящая перед ним девушка не могла бы стать большей противоположностью Анне, даже если бы очень постаралась. Майк закрыл глаза и вздохнул, прежде чем выйти из здания и запереть за собой дверь. События развивались совсем не так, как он представлял. Соблазнительная блондинка, держащая его под руку, оказалась совсем не той женщиной, которая занимала все его мысли.

Глава 4

Анна потянулась на королевских размеров кровати и сунула руку под подушку, чтобы ощутить на своей коже прохладу простыни. На самом деле она не нуждалась в такой большой кровати, но очень ценила ее за удобство. К тому же это был единственный предмет мебели, который Анна забрала из их со Скоттом общего дома. Самое смешное заключалось в том, что эта кровать стояла в гостевой комнате. Потому что Анне даже думать не хотелось о том, что ее бывший вытворял в той кровати, которую она с ним делила.

Анна посмотрела на свободное место рядом с собой. Странно. Она готова была поклясться, что под утро к ней пришла Клэр. Анна приподнялась на локтях и взглянула на часы. О черт, она проспала до девяти. В ее мире это почти полдень. Даже в воскресенье. Что-то привлекло ее внимание, и она принюхалась. Ей кажется, или в доме что-то сгорело?

– Ма-а-а-ма-а-а! Твои оладьи готовы! – раздался голос Клэр.

– Проклятье! – Анна выбралась из постели, накинула на плечи халат и поспешила вниз по лестнице, ведущей на кухню. – Клэр, в следующий раз подожди маму, прежде чем начнешь готовить.

Дочь стояла посреди кухни на небольшом приставном стульчике. Из тостера выглядывала изрядно подгоревшая клубничная оладья. Еще одна – такая же обугленная – лежала на тарелке.

– Это будет твоя, ладно? А я приготовлю себе еще, потому что вторая сильно подгорела, – как ни в чем не бывало произнесла Клэр, распечатывая еще одну упаковку из фольги. – Я отдам тебе эту, потому что ты не любишь переводить продукты.

– О, спасибо большое за заботу. – Анна села за стол, отковырнула обгоревшие края и откусила немного. Что ж, вполне съедобно.

Она проглотила еще пару кусочков, а потом поднялась из-за стола и подошла к кофемашине, таймер которой включился два часа назад. К счастью, подогрев работал, хотя сам напиток напоминал скорее горькое месиво. Впрочем, это можно исправить, добавив в него сливок. Анне потребовалось по меньшей мере две большие кружки, чтобы прийти в себя после количества выпитого шампанского, призванного залить горечь разочарования. Анна не была уверена, но, кажется, ей снился весьма непристойный сон с участием вчерашнего гостя в ладно облегающих ягодицы джинсах.

Она никак не могла перестать думать о его появлении в парке. Собирался ли он повидать ее? Или просто ехал мимо привычной дорогой? Вряд ли. Ведь рядом с парком не было никаких крупных строений. Впрочем, Анна не знала, где он живет. Все эти мысли сводили ее с ума, но она решила не обращать на них внимания. Если бы Майк заинтересовался ею, он наверняка сказал бы об этом. Но нет. Вместо этого он отправился вчера на свидание. Проклятье! Возможно, в этот самый момент он просыпается после бурной ночи или пытается бесшумно выскользнуть из дома любовницы. Господи, как будто Анне не приходилось иметь дело с красивыми парнями прежде.

Ирония судьбы заключалась в том, что она была замужем за красивым парнем. Когда-то Скотт Эдмонд заставлял ее сердце отчаянно биться, а тело – трепетать в предвкушении. Анна работала в местном общинном колледже на факультете гуманитарных и социальных наук, когда впервые увидела симпатичного парня в шортах цвета хаки и клетчатой фланелевой рубашке. Он выглядел как скалолаз или модель из каталога «Л. Л. Бин»[6]. Его загорелые ноги привлекли внимание Анны, едва только он возник на пороге офиса. А потом Скотт принялся беззастенчиво флиртовать с нею, пока она оформляла его перевод в другую группу слушателей. В тот же день он пригласил ее на свидание.

Ухаживал Скотт невероятно романтично. Он брал Анну на шикарные вечеринки, устраиваемые его весьма не бедными родителями, и обращался с ней так, словно она была какой-то особенной и чудесной. Даже мать Анны не устояла перед его мальчишеским обаянием. Когда Скотт наконец сделал предложение, Анне казалось, она точно знает, чего он ждет от брака. А именно – того, что жена сделает его жизнь легкой, а дом – уютным, что станет устраивать замечательные вечеринки и будет чудесно смотреться с ним рядом. Анне и в голову не приходило, что она может ошибаться или что один из них станет несчастным, хотя в начале все казалось таким чудесным.

К несчастью, она позволила своему Прекрасному Принцу уговорить себя бросить колледж. Глупая ошибка, ведь Анна с таким трудом попала туда в двадцать лет. Ей пришлось даже обратиться за финансовой помощью, поскольку болезнь отца съела все семейные сбережения. В результате Анна осталась без образования и без профессии, которая помогла бы ей остаться на плаву после того, как она застала Скотта в собственной постели с женой его кузена. Благодарение Богу, к тому моменту Анна уже начала зарабатывать деньги с помощью блога, иначе она просто не знала бы, что делать.

После того как страсти улеглись, самым болезненным оказалось ощущение, что она подвела Клэр. Ведь Анна хотела, чтобы у ее дочери было такое же счастливое детство, как и у нее, когда ее в возрасте четырех лет забрали из приюта и удочерили. После развода Анна чувствовала себя самой ужасной матерью на свете. Слава богу, что мама в ответ на известие о разводе произнесла: «Ты достойна лучшего» – и без лишних вопросов поддержала ее морально и финансово, когда возникла такая необходимость.

Анна сделала еще один большой глоток кофе, и ее ноздри наполнил аромат ванили. Она старалась не думать о разводе, но прошло уже два года, а Анна все еще переживала свое фиаско. Очевидно, общение с красивым привлекательным парнем возродило к жизни мысли, которые она тщательно гнала прочь. Это было знаком, напоминанием о том, что лучше ей продолжать жизнь монашки.

Нет, Анна вовсе не собиралась позволить подобным депрессивным мыслям завладеть своим разумом. Она скучала по прикосновениям мужских рук и взаимному притяжению. Не то чтобы Скотт уделял ей много внимания в последнее время, но все же Анна начала думать, что хоть какие-то отношения все же лучше, чем полное отсутствие таковых. Любовь может оказаться скоротечной, не так ли? По крайней мере, в ее случае это оказалось именно так.

Клэр спустилась со своего стульчика и села за стол с идеально поджаренными оладьями в тарелке, когда телефон Анны зазвонил. Она не узнала номер, что было довольно странно, но все же откашлялась и приветливо поздоровалась.

– Здравствуйте. Это организатор вечеринок Анна? – спросил незнакомый женский голос. Незнакомка произносила слова отрывисто, а ее голос звучал бодро, словно она проснулась несколько часов назад и уже успела решить кучу мировых проблем.

– Да, это Анна.

– Прекрасно. Меня зовут Джилл Монзер, и я оказалась в затруднительном положении. Мои знакомые рекомендовали вас как мастера своего дела, и мне нужно, чтобы вы организовали самую красивую, самую роскошную вечеринку в честь празднования шестнадцатилетия моей дочери. Это возможно?

Ну и ну! Анна никогда не устраивала таких вечеринок. К тому же она успела выпить всего полчашки кофе, и посему была не готова мыслить здраво. Поэтому начала с банального вопроса:

– Итак, миссис Монзер, когда вы планируете провести вечеринку?

– В этом-то и проблема, Анна. Сказав, что оказалась в затруднительном положении, я еще мягко выразилась. Мы договорились обо всем в «Миллард Кантри Клаб», но у них случилась авария, и теперь нам приходится начинать с чистого листа. Мне нужно все: новое место, диджей, угощение, освещение, украшение зала… И все это необходимо подготовить до конца июня.

Анна едва не выронила чашку. Освещение? Ух ты!

– О! Хорошо. Что ж…

Она слышала в новостях о прорыве канализации. Ущерб оказался таким непоправимым, что хозяин клуба решил полностью переделать старое здание. «Миллард Кантри Клаб» посещали лишь очень состоятельные люди, а это означало, что миссис Монзер возлагает на нее большие надежды и ожидает многого. Но у нее также много денег. Анна даже не могла себе представить… Впрочем, нет, могла. Картины того, как бы она все устроила, уже начали мелькать у нее перед глазами. Единственной загвоздкой были сроки.

– Я понимаю, что это очень неожиданно и проблематично, Анна, – продолжала меж тем Джилл, очевидно, почувствовав неуверенность собеседницы. Анне действительно было немного не по себе от того, как потенциальная клиентка произносила ее имя – словно Анна заслуживала отповеди. – Но моя дочь очень на вас рассчитывает. Я всю жизнь обещала ей, что на шестнадцатилетие она получит самую восхитительную и незабываемую вечеринку на свете, и я хочу быть уверенной, что так оно и будет.

– Что ж… Джилл, дайте мне поразмыслить минуту. Мне бы очень хотелось…

– О, благодарю вас, Анна! Признаюсь, я испытывала некоторые сомнения, поскольку порекомендовал вас мужчина, но когда я набрала ваше имя в Гугл и поняла, что вы та самая Анна из «Моего маленького идеального мира», радости моей не было предела. Ваши творения дорогого стоят, и это именно то, что я искала. Идеальное сочетание классического стиля и ручной работы. И почему я не подумала о вас сразу? Можете набросать план и встретиться со мной за кофе завтра? Обсудим детали.

Ну и что на это ответить? Справится ли она с поставленной задачей? Да, справится. И хочет сделать это. Но кто тот загадочный мужчина, который порекомендовал ее богатой клиентке? Должно быть, отец какого-нибудь ребенка, побывавшего на одной из ее вечеринок.

– Конечно, Джилл. Где бы вы предпочли встретиться? И еще… Могу ли я узнать имя человека, меня порекомендовавшего? Мне бы хотелось выразить ему свою благодарность.

И Анна не кривила душой. Именно молва сделала ее той, кем она являлась сейчас, и ей нравилось посылать благодарственные открытки тем людям, кто так или иначе рекомендовал ее своим друзьям и знакомым.

– Прекрасно. Давайте встретимся в «Лакомствах Калли». Я знаю, что Калли помогает вам вести блог. А еще я никак не могу насытиться ее низкокалорийными кофейными пирожными. И кстати, я как раз хотела заказать ей праздничный торт, так что убью сразу двух зайцев. Может, вы поговорите с ней и убедитесь, что ее устраивают сроки и выбранное вами место.

Улыбка не сходила с лица Анны с того самого момента, как Джилл упомянула ее подругу. Приятно было осознавать, что она сможет разделить хлопоты с Калли. А еще Анна сразу поняла, где хочет устроить вечеринку. На ум ей сразу пришла потрясающая ферма недалеко от города, в которую она влюбилась еще два года назад. Оставалось только надеяться, что ей удастся договориться с хозяевами.

– Да, я смогу это сделать.

– Чудесно. В таком случае встретимся завтра в девять, Анна. Странно, но вас порекомендовал парень, который реставрирует для моего мужа старинные автомобили. Его зовут Майк Эверетт. Вот уж действительно не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Еще раз спасибо. И до встречи.

Разговор давно закончился, а Анна все еще прокручивала в голове услышанное. Майк Эверетт? Парень, ремонтирующий старые автомобили? В ее адресной книге было много мужчин с именем Майк, но Анна не помнила ни одного с фамилией Эверетт, да еще работающего механиком. Впрочем, она никогда не интересовалась профессиями своих клиентов, да и они редко делились такой информацией. На ум Анне пришел только один Майк. Тот, о котором она не переставала думать со вчерашнего дня. Но он точно не мог ее рекомендовать. Они знали друг друга меньше суток. К тому же такой парень, как он, вряд ли станет рассказывать друзьям о своем визите на детскую вечеринку.

Эверетт, Эверетт, Эверетт. Прокручивая в голове это имя, Анна вышла в Интернет, набрала в поисковике: «Майк Эверетт, реставрация старых автомобилей», нажала на первую же ссылку. Открылся сайт журнала, посвященного спортивным машинам, и Анна взглянула на медленно загружающееся фото.

– Проклятый вай фай, – пробормотала она.

– Что такое, мамочка? – поинтересовалась Клэр. Она помешивала в чашке клубничное молоко, которое лилось через край прямо на стол, но Анна решила сделать вид, будто ничего не заметила. – Снова злишься на телефон?

– Нет, солнышко, все в порядке.

Вскоре фотография загрузилась настолько, что на ней можно было разглядеть блестящий спортивный автомобиль и стоящих рядом с ним мужчин. Анна увеличила изображение, и у нее перехватило дыхание.

– О господи!

С фотографии на нее смотрел не кто иной, как греховно красивый дядя Майк. Он выглядел моложе, но это был без сомнения именно он. Майк Эверетт. Одетый в футболку и потертые джинсы, он стоял, сунув руки в карманы, и широко улыбался. Судя по подписи под фотографией, он реставрировал для Дэна Монзера «Шелби Кобру» 1965 года выпуска. Рядом было более крупное изображение машины. Анна не слишком разбиралась в спортивных автомобилях, но этот действительно никого не мог оставить равнодушным.

Анна положила телефон на стол, взяла чашку с кофе и принялась раздумывать о неожиданно полученном заказе и о том обстоятельстве, что дядя Майк, с которым она была знакома менее суток, рекомендовал кому-то ее услуги. Что бы это значило? Может, именно для этого он приехал в парк? Не повидать ее, а поинтересоваться, возьмется ли она за заказ? Может, их общение было совершенно невинным. Она организовывала вечеринки, а он знал заинтересованных людей. И его жаркие взгляды вовсе ничего не значили.

И все же… она пошлет ему благодарственную открытку и непременно выскажет свою признательность, как делала это много раз.

Глава 5

– Ты, должно быть, меня разыгрываешь, приятель. Розовый фастбэк?

Майк тяжело вздохнул. Он был разочарован не меньше своего собеседника. Мануэль считался лучшим в своем деле на целую сотню миль вокруг и прекраснее кого бы то ни было понимал, что покраска классического американского спорткара в кислотно-розовый цвет настоящее святотатство. В свое время Форд выпустил несколько розовых автомобилей, но на этот раз хозяин выбрал слишком яркую краску. Майку на ум пришел малиновый оттенок в декоре дома Анны, и он улыбнулся.

– Знаю, дружище. Дерьмо, а не цвет, но нам за это заплатят, – пошутил Майк, постукивая ручкой по столу. – Монзер помогает нашему бизнесу держаться на плаву, так что давай все же сделаем этот «Мустанг» самым отвратительно-розовым, какой только можно представить.

Мануэль тяжело вздохнул.

– Ты прав. Но мое сердце разорвется, едва только я начну заливать в пульверизатор краску.

– Просто будь готов, когда я пригоню его к тебе в середине июня.

Майк закончил разговор и откинулся на спинку стула. Наступил понедельник, и он был на ногах с пяти часов утра, работая над «Шевроле Шевелл», который был почти уже готов. Осталось доделать кое-какие детали интерьера. И чем быстрее он закончит «Шевроле», тем быстрее возьмется за «Мустанг». Обычно Майк старался не брать слишком много заказов одновременно, иначе это отразилось бы на качестве работы, но отказаться от внушительной суммы слишком трудно, поэтому время от времени у него случались такие вот авралы, как теперь.

Майк взглянул на часы и понял, что уже перевалило за полдень. Неплохо бы пообедать, только вот в крошечном холодильнике хранилось лишь несколько замороженных буррито да тюбик острого соуса. К счастью, владелец закусочной на Мейн-стрит прекрасно знал предпочтения Майка. Схватив со стола ключи от машины, Майк направился к выходу, совершенно не ожидая увидеть на пороге женщину. Но она действительно стояла, склонившись перед дверью.

Появление Майка застало ее врасплох, и она попятилась. Майк несколько секунд наблюдал за тем, как неожиданная визитерша пытается сохранить равновесие, а когда понял, что падение неизбежно, подхватил ее под руку. Копна золотистых волос упала с ее лица, и Майк заглянул в ясные глаза восхитительной Анны Эдмонд.

Она наконец выпрямилась, и Майк вынужден был отпустить ее руку.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила Анна. – Извините, я просто хотела оставить для вас кое-что.

Майк не удержался от улыбки, окинув взглядом наряд Анны, состоявший из бледно-желтой блузки, темно-синей юбки и желтых босоножек на каблуках. На пороге стояла небольшая розовая коробка из кондитерской Калли, к крышке которой был прикреплен конверт.

– Вы опять пытаетесь меня накормить? Судя по всему, я выгляжу так, словно постоянно испытываю чувство голода.

Анна ответила Майку немного смущенной, но ужасно сексуальной улыбкой, а потом поспешно отвела взгляд.

– Вовсе нет. Вернее, в этой коробке действительно угощение для вас. Но я просто хотела поблагодарить вас за рекомендацию. Я целых три часа беседовала с Джилл Монзер, и поскольку наша встреча проходила в кондитерской Калли, решила, что вам стоит попробовать ее булочки с корицей, хотя сама стараюсь ими не злоупотреблять. Словом, ваша сестра сказала, где вас искать, и…

– Анна, – прервал Майк новую знакомую, которая нервничала все сильнее. Она то и дело всплескивала руками и заглядывала Майку в глаза, хотя тут же отводила взгляд. Вот и сейчас ее зрачки расширились, а губы слегка приоткрылись. – Можно было постучать, – мягко произнес он. – Я бы очень расстроился, узнав, что вы приходили, но не дали мне возможности с вами повидаться.

Анна на мгновение замерла, но потом, как и тогда у себя дома, взяла себя в руки. Перемены в выражении ее лица завораживали и возбуждали. Майку хотелось, чтобы она знала это и ответила взаимностью. «Пофлиртуй со мной, Анна, хоть как-то намекни о своих желаниях».

Анна улыбнулась, и ее щеки окрасились еле заметным румянцем. Ну вот, уже что-то.

– Мне просто не хотелось вас беспокоить.

– Как такое возможно?

– О, не стоит меня недооценивать. Я могу вас удивить. – Анна наморщила нос, и Майк поймал себя на том, что ему начинает нравиться эта ее милая привычка.

Ему хотелось, чтобы она его удивила, только вот он подразумевал под этим нечто другое, чем она. Майку хотелось наблюдать за тем, как она избавится от короткой юбки, снимет блузку и покажет ему свое белье. Интересно, оно тоже желтое? Или его ожидает сюрприз? Анна выглядела благовоспитанной красавицей-южанкой, но Майку хотелось пофантазировать о том, что в постели она окажется вовсе не такой кроткой и благопристойной. И он действительно предавался таким фантазиям. А уж если быть до конца откровенным, то сегодня утром он проснулся в таком болезненном возбуждении, что снять его помог лишь прохладный душ, собственная рука и чувственные образы Анны.

Господи, они и сейчас стояли у него перед глазами.

– Хотите зайти? – спросил Майк. – Хотя внутри не слишком чисто. Детали, смазка, металлическая стружка… Но это моя сущность.

Анна рассмеялась, вспомнив, очевидно, их субботнюю беседу. Она поспешно наклонилась, и у Майка перехватило дыхание, когда перед его глазами вновь возник тот образ, которым он наслаждался сегодня в душе. О господи, неужели она действительно решила его удивить? Но вместо того, чтобы воплотить его фантазии в жизни, Анна подняла с земли коробку с булочками и выпрямилась.

– Ничего. Я действительно хотела всего лишь поблагодарить вас. – Анна протянула Майку коробку. Он взглянул на конверт, на котором аккуратным почерком было выведено: «Дяде Майку». Проклятье! Ну почему это выглядит так сексуально?

– Вам просто необходимо зайти, – возразил Майк. – Чтобы взглянуть на автомобиль, который я реставрирую для дочери Монзеров. Ведь он будет в центре внимания. – Анна на мгновение задумалась, и Майк вскинул брови.

– Хорошо. Наверное, вы правы. Вообще-то Джилл пожелала, чтобы торт украшала крошечная копия автомобиля из помадки. Так что, полагаю, мне действительно стоит на него взглянуть.

Майк понятия не имел, что такое помадка, но был готов согласиться с чем угодно, лишь бы только заманить Анну внутрь.

– Отлично.

Мастерская Майка располагался в старом здании, которое принадлежало его другу Дереку, работавшему архитектором и подрядчиком. Несколько лет назад Дерек купил собственность под офис рядом с железной дорогой, в квартале от Мейн-стрит. Судя по всему, раньше это здание использовалось в качестве магазина или склада. На первом этаже имелись большие гаражные двери, ведущие в просторное помещение, поэтому Дерек предложил Майку арендовать эту часть здания.

Майк провел Анну внутрь и поставил коробку с булочками на стол. Когда он обернулся, она уже с интересом разглядывала его крошечный офис: продавленный диван, шкаф с документами и огромный, заваленный бумагами стол. Интересно, о чем она думает? Их взгляды встретились, и Анна улыбнулась.

– Эрин сказала, что вы здесь и живете. Это так?

– Так. Не слишком подходящее место для жилья. Но это временно. – Майк откашлялся, представив, как выглядит в глазах Анны. Черт возьми, он живет в мастерской. И как это его характеризует? У Майка было достаточно денег, чтобы купить дом хоть завтра. И весьма приличный. Просто он не испытывал в этом необходимости. Сначала Майк действительно планировал обзавестись жильем, а потом решил, что глупо покупать дом, если бо́льшую часть времени он все равно проводит в мастерской. Да, он строил планы и лелеял мечты. Только все это касалось отдаленного будущего. И вот теперь Анна наверняка подумала, что он живет, как какой-то бродяга.

Майкл действительно собирался рано или поздно обзавестись землей. Дерек даже предложил придумать дизайн и спроектировать дом. Но последние два года эту роль продолжал исполнять магазин. Майк жил один и считал разумным экономить деньги, но сейчас испытывал острую необходимость объясниться перед Анной. Заставить ее понять, что магазин является для него чем-то бо́льшим, чем просто место для ночлега. Хотя какое ей до этого дело?

– У меня есть спальня и душевая. Так что все не так уж плохо. Это место вполне меня устраивает, поскольку я пока не готов заняться покупкой дома.

Анна рассмеялась.

– Знаете, я немного вам завидую. Никаких кукол в креслах и крошек на полу. Здесь так тихо и спокойно. – Анна казалась искренней, и Майк не заметил в ее глазах осуждения. Была ли в ней хоть одна отрицательная черта?

– Да, так и есть. Мне нравится включать музыку и абстрагироваться от всего. Никто мне не мешает.

– Звучит здорово.

– Идемте, я покажу вам «Мустанг».

Анна последовала за ним по короткому коридору, который вел в гараж. Так странно было видеть женщину в его святая святых. Как Майк и говорил, он проводил здесь бо́льшую часть своего времени, занимаясь тем, что у него получалось лучше всего: превращал ржавые драндулеты в произведения искусства. Он любил выискивать бриллианты в куче мусора и очень гордился тем, что не только возвращал им былую красоту, но и делал их еще лучше. Все работы Майк предпочитал выполнять самостоятельно, обращаясь за помощью лишь к специалистам по покраске, стеклам и отделке интерьера. Всему, что знал, Майк научился у отца и в училище.

Анна провела своими изящными пальцами по покрытому грунтовкой капоту «Шевроле Нова», а потом заметила «Мустанг», и на ее губах заиграла улыбка. Майкла впечатлило то обстоятельство, что она поняла, какой именно автомобиль принадлежит Монзеру.

Отец Майка обожал старые машины – от классических до гоночных – и привил свою любовь подрастающему сыну. Для обоих не было ничего более привлекательного, чем поиск сокровищ на свалках или среди газетных объявлений. А уж процесс восстановления захватывал отца и сына еще больше. Майк часто вспоминал, как они работали бок о бок с отцом. Теперь он наверняка гордился бы достижениями сына, и Майк испытывал неподдельную печаль от того, что отец этого не видит. Чак Эверетт, его единственный родитель, скончался от сердечного приступа, когда Майк учился в старших классах школы.

Майку ужасно повезло, что на момент смерти отца ему исполнилось восемнадцать лет. Его уже не могли отдать в приемную семью, поэтому он взял дальнейшую жизнь в собственные руки. Первым побуждением пребывающего в горе подростка было бросить школу и найти себе какое-нибудь занятие. Но эта затея ничем хорошим не закончилась. Его сестра училась тогда в колледже и была не готова поддержать брата. Майку, снявшему квартиру вместе с друзьями, оставалось лишь заверить ее, что у него все хорошо. Только вот он выбрал совсем не тех друзей, но разубедить его было некому.

Просто удивительно, что ему удалось выбраться с самого дна и не закончить дни в тюрьме. Со временем Майк залечил раны и вернулся к тому, что любил, – реставрации автомобилей. Лишь татуировки на плече и спине напоминали о его прошлом. Небольшая цена за возможность остаться в живых. А еще эти татуировки напоминали о том, как сильно он отличался от посетившей его женщины.

Майк подошел к стоявшей возле «Мустанга» Анне. Только теперь при взгляде на уродливый зеленый каркас со следами шпаклевки Майк осознал, какая трудная и кропотливая работа ему предстоит.

– Сомнительно, что такое может понравиться шестнадцатилетней девушке, – произнесла Анна.

Майк тихо засмеялся.

– Да уж, сейчас точно не понравится. Но судить еще очень рано. Ведь это оригинальный цвет. Я закончу жестяные работы, прогрунтую поверхность, нарисую белые полоски по бокам, поставлю восстановленный двигатель 351 Виндзор V8, отполирую хромированные детали, и вот тогда он будет выглядеть восхитительно. Если не принимать во внимание едкий розовый цвет, в который его попросили покрасить хозяева.

– Я слышала об этой просьбе. Ух ты! Даже представить сложно. Вы действительно справитесь с поставленной задачей? – поддразнила Анна и широко улыбнулась.

Майк прижал руку к груди, как если бы у него заболело сердце.

– Анна, ваше неверие в мои силы разрывает мне сердце. Я же не ставлю под сомнение использование вами керамических кружек вместо стаканов.

Анна округлила глаза, застонала, а потом тихо засмеялась.

– У меня потрясающие кружки, мистер. К тому же это тренд сезона, чтоб вы знали.

Звук ее счастливого шутливого голоса эхом прокатился по телу Майка, растаяв внизу живота. Возможно, он совершил ошибку, пригласив ее сюда, поскольку не мог допустить, чтобы она ушла, прежде чем он ее коснется. Анна подошла к другому автомобилю, и Майк наблюдал за тем, как ее рука скользит по его капоту. На ногтях Анны был все тот же маникюр, что и на вечеринке, который теперь ярко выделялся на блестящем черном фоне. Это зрелище ужасно заводило и будоражило.

– Вот этот мне нравится. – Анна улыбнулась через плечо, и Майку показалось, что ее красота затмила все вокруг. Наряд Анны никто не назвал бы непристойным, но при этом он лишь добавлял ей сексуальности. Майк двинулся к ней. Легкий ветерок, залетавший в распахнутые ворота гаража, теребил ее волосы.

– Это «Шевелл Супер Спорт». Редкий автомобиль и один из моих любимых. Третий по счету у моего клиента. Досадно, что он на них почти не ездит.

– И почему люди покупают что-то особенное, а потом этим не пользуются?

Майк пожал плечами. Хороший вопрос. Он вполне понимал желание сохранить что-то в целости и сохранности, но как говорил его отец: «Ты не можешь взять автомобиль с собой. А некоторые люди больше наслаждаются ощущением обладания, нежели потрясающим чувством скорости».

На губах Анны заиграла улыбка. Маленькая Мисс Совершенство уловила его настроение.

– А как бы поступили вы? – тихо спросила она.

Майк подошел ближе, не отрывая взгляда от Анны, а когда до нее оставался всего фут, опустил глаза и увидел, как вздымается и опускается ее грудь. Майку казалось, что он видит вспыхивающие между ними искры притяжения. И теперь ему хотелось попробовать это притяжение на вкус.

– Обладание захватывает, но нет ничего лучше отличной езды. – Голос Майка зазвучал глуше, и он заметил, как расслабился подбородок Анны. При этом ее грудь опала, словно Анна в буквальном смысле слова лишилась способности дышать. Она с такой готовностью отвечала на призыв, что у Майка захватило дух. Он подался вперед, положил руку на талию Анны и погладил ее подушечкой большого пальца. Господи, какая же она нежная. И теплая. А исходящий от нее сладкий цветочный аромат наполнял воздух вокруг, заставляя голову Майка кружиться.

Он с трудом удерживался от желания схватить ее обеими руками и крепко прижать к себе. Майк безумно хотел Анну, но позади нее стоял дорогостоящий автомобиль, на который он не собирался наваливаться всем своим весом. Даже в такие моменты Майку приходилось думать о своих малышках. А еще он боялся напугать Анну, хотя в глубине ее округлившихся глаз читалось отчаянное желание. Майк скользнул взглядом по ее восхитительно пухлым губам, а потом слегка наклонил голову…

– Майк! – раздался из офиса напевный голос.

– Черт! – Майк мгновенно отстранился и опустил руки.

– О господи, – вымученно выдохнув, Анна развернулась как раз в тот момент, когда в открытые ворота гаража вошла Кэти.

– Привет. О, извини, я не знала, что у тебя клиентка, – произнесла соседка, замерев на месте и смерив Анну оценивающим взглядом. Кэти старалась ничем не выдать своего смятения, но в ее голосе звучала горечь.

Черт, как не вовремя. Анна вовсе не клиентка. Она принесла ему булочки и записку. Она называла его дядей Майком. Однако Майк не стал разубеждать Кэти, потому что теоретически между ним и Анной ничего не было. Анна отвернулась и теперь внимательно изучала «Шевроле Шевелл», поскольку не могла смотреть ни на Майка, ни на Кэти.

– Позволь мне закончить, Кэти. Я приду через минуту.

Соседка перевела взгляд с Майка на Анну, а потом направилась в офис, прикрыв за собой дверь. Как бы Майку хотелось, чтобы она просто вернулась домой. В субботу вечером он отказался подняться в ее квартиру и сам поразился собственному поведению, но невероятно горячая и сексуальная Кэти вдруг напилась, как юная студентка, когда они забрели в бар рядом с домом. Пропасть меж нею и соблазнительной матерью-одиночкой в розовом летящем платье оказалась столь велика, что желание Майка провести ночь в постели Кэти улетучилось без следа.

– Что ж, я надеюсь, булочки с корицей придутся вам по душе. Я съела одну сегодня утром, хотя делать этого не стоило.

Перемена в голосе Анны была сродни удару под дых. Как и тогда у нее дома, все пошло не так, и Анна постаралась исправить положение, пытаясь вести себя нейтрально, словно между нею и Майком ничего не произошло. Но ему не нравилось, как она вдруг сдувалась подобно воздушному шарику, когда чувствовала смущение. Майку хотелось бы увидеть, как Анна ест булочку с корицей, чтобы потом слизать сахарную пудру с ее губ. Но прямо сейчас, зацокав каблучками по бетонному полу, она направилась к воротам. Майк не мог осуждать ее за это.

– Анна, не уходите.

Анна повернулась с лишенным каких бы то ни было эмоций лицом и посмотрела на Майка, а потом склонила голову набок, как если бы хотела понять, что у него на уме.

– Почему?

Майк не знал, что ответить. Неужели она не поняла, что он едва ее не поцеловал? Что все еще хотел этого? А Анна стояла перед ним в своем очаровательном наряде, с позолоченными лучами солнца волосами и уверенным и бесстрастным выражением лица. Еще минуту назад она выглядела так, словно готова была растаять в его объятиях, а теперь убегала. Майк сунул руки в карманы джинсов и молчал. Кэти ждала его в офисе, и ему совершенно не хотелось, чтобы она вернулась и расстроила Анну еще больше.

– Забудьте. И спасибо за булочки.

Анна посмотрела на пол под ногами, а потом вновь перевела взгляд на Майка.

– Не стоит благодарности. И еще раз спасибо вам, Майк.

С этими словами она вышла из гаража, обогнула угол здания и направилась к припаркованной на улице машине. Майк хотел было уже последовать за ней. Извиниться за то, что их прервали, и умолять, чтобы она позволила немного отмотать время назад. Больше всего на свете ему хотелось ее поцеловать, и он был уверен, что Анна хочет того же. Вот уже во второй раз он позволил ей уйти разочарованной и сбитой с толку после разговора с ним.

– Проклятье, – еле слышно выругался Майк.

Когда до его слуха донесся звук заработавшего мотора и шорох гравия под колесами, Майк вернулся в офис. Кэти сидела на столе, поставив ноги на стул и бросив футболку на монитор компьютера, так что теперь Майк отчетливо видел ее черный бюстгальтер. Черт!

И почему это зрелище совершенно его не заводит? Он ведь мужчина в самом расцвете сил, а у Кэти красивое тело. Только вот время выбрано неудачно. К тому же она вовсе не та женщина, с которой Майку хотелось быть. Однако Кэти заговорила прежде, чем он успел сообщить ей это.

– Я немного сбита с толку после того, что случилось в субботу. Я еще никогда так не напивалась.

Верилось с трудом. Майк видел, как профессионально она опрокидывает стаканы с ромом и диетической колой, но решил повести себя благородно и сделать вид будто поверил.

– Ничего страшного. Со всеми случается.

Кэти поманила Майка пальцем и немного откинулась назад.

– Но нам с тобой так и не удалось развлечься.

Действительно, не удалось, и Майк больше не был в этом заинтересован. Жаль, ведь не каждый день в его офисе оказывается полуобнаженная женщина. Вернее, такого вообще никогда не происходило, и вот теперь Майк не знал, как бы помягче объяснить Кэти, что он не нуждается в ее обществе.

– Кэти, послушай…

Рот девушки приоткрылся от удивления, и она выпрямилась.

– Ты что – разыгрываешь меня, Майк Эверетт? Я сижу перед тобой на столе почти голая, а ты говоришь: «Кэти, послушай»?

Кэти спрыгнула со стола и схватила футболку, заставив Майка почувствовать себя последним негодяем. А еще он чувствовал себя так, словно подвел весь мужской род, отказавшись от столь заманчивого предложения. Но он действительно не мог объяснить своего поступка. Вернее, мог, ибо это определенно было как-то связано с коробкой сдобных булочек, которая стояла на столе всего в нескольких дюймах от того места, где сидела Кэти.

– Я не дурочка, Майк. Ты мог бы сказать, что я тебе не интересна еще до того, как мы отправились на свидание. Хотя я совершенно не понимаю, что произошло. Ты сам меня пригласил. Ты флиртовал со мной на протяжении нескольких недель.

Кэти была права. Но что-то изменилось в последнее время. Майк искренне жалел, что так произошло, потому что его жизнь была бы гораздо проще, останься все как прежде.

– Кэти…

– О нет, даже не думай. – Кэти натянула футболку и схватила со стола сумочку. – Я думала, ты хороший. Ты мне очень нравился, и я действительно считала, будто между нами… что-то есть.

Майк вскинул брови, и на его лице отразилось искреннее недоумение. Он ведь был уверен, что Кэти тоже собиралась всего лишь развлечься и не подразумевала ничего серьезного. Черт! Плескавшийся в глазах Кэти гнев достиг угрожающего уровня.

– Ты самый настоящий засранец, – прорычала она, прежде чем с грохотом захлопнуть за собой дверь.

Майк закрыл глаза и тяжело опустился на стул. Господи, но почему все так обернулось? Его навестили две женщины, и обе ушли в гневе. Наверное, он обладает каким-то особым даром обращать в бегство представительниц прекрасного пола. Майк подумал о подарке Анны, и это напомнило ему о конверте.

Он взял его и поднес к носу. От бумаги все еще исходил еле слышный цветочный аромат. Майк перевернул конверт и вновь посмотрел на почерк Анны. Дяде Майку. Майк улыбнулся. Ну кто мог подумать, что это прозвище окажется столь сексуальным? Когда его произносила Анна, он вовсе не думал о Бейли.

Внутри конверта лежала небольшая открытка, украшенная желтыми горошками. В нижнем углу красовалась витиеватая монограмма «А». Ох уж эти женщины. Майк принялся читать.

«Майк, вы, должно быть, пожалели, что остались на вечеринке в честь дня рождения маленькой девочки, но я рада, что так случилось. Большое спасибо за рекомендацию. Для меня важно, что вы думали обо мне. Анна».

Анна и представить себе не могла, какой поворот принимали его думы о ней. Но то, о чем он думал сейчас, действительно пугало. Майку была ненавистна мысль о том, что он позволил ей уйти.

Глава 6

Пятницы были самыми загруженными в «Лакомствах Калли», поэтому Анна взяла себе за правило приходить по утрам и помогать. Она работала бесплатно, так как Калли Дэниелс давно уже стала ее самой близкой подругой. К тому же приятно было ненадолго выбраться из дома. Да и для блога польза.

Анна познакомилась с Калли два года назад на местном субботнем рынке. Это произошло сразу после того, как она переехала в Престон. Анна попробовала ее лепешки с черникой и чуть не умерла от восторга, настолько они оказались хороши. В последующие две субботы Анна купила другие изделия – тоже невероятно вкусные, а спустя четыре недели предложила Калли посетить сайт и разместить там свой пост. В нем Анна предлагала поделиться рецептом восхитительных лепешек с черникой. Пост получил невероятный резонанс – в чем Анна совершенно не сомневалась, – и завсегдатаи блога тут же влюбились в острый ум Калли и ее потрясающую выпечку. Ну а потом Калли стала неотъемлемой частью ММИМ и жизни Анны. Женщины проводили много времени вместе, работая над блогом и организуя вечеринки совместно с еще одной подругой Линдси. Калли была самым трудолюбивым человеком из всех, кого Анна когда-либо знала. К тому же она обладала сногсшибательной внешностью, только вот почему-то совсем не ходила на свидания.

В ведении Анны и Калли находилась организация вечеринок и угощение, в то время как Линдси занималась антиквариатом. Вот и сейчас она на пару недель уехала на Восточное побережье в поисках раритетных вещиц. Анна завидовала ее способности мгновенно срываться с места, но знала, что подруга любит такой образ жизни. К тому же Линдси вносила огромный вклад в их захватывающий бизнес и совместную работу над блогом. Анна не переставала поражаться многочисленным талантам и достижениям своих подруг, из которых читательницы блога извлекали для себя немалую пользу. Особенно Анна гордилась страничкой рецептов и была ужасно счастлива от того, что блог помог Калли осуществить ее заветную мечту.

В это утро Анна уже успела сварить три вида кофе, посыпать сахарной пудрой несколько кексов и как раз покрывала глазурью булочки с корицей, когда на пороге кондитерской возник Эрик в дизайнерских солнцезащитных очках на точеном, покрытом ровным загаром лице. Калли глубоко вздохнула.

– Ты понимаешь, что если бы пришел вовремя, солнце еще не успело бы подняться из-за горизонта? Эти очки на твоем носу свидетельствуют о том, что ты ожидал встретить на своем пути весьма разгневанного босса, Эрик. – Калли вымыла руки и направилась в холодильную камеру.

Молчание Эрика удивило Анну, ведь обычно он заглатывал наживку и вступал в словесную перепалку с Калли, которая забавляла обоих. Очевидно, Калли тоже это заметила. Она выглянула из камеры, переглянулась с Анной и кивком указала на Эрика, но Анна лишь недоуменно пожала плечами. Эрик складывал коробки для булочек – нудная и совсем нетворческая работа, которая совершенно не соответствовала его представлению о собственной профессии, ведь он считал себя настоящим творческим гением.

Калли подошла к другу и сжала его руку.

– Что происходит, Эр?

Однако Эрик лишь шмыгнул носом в ответ. Закатив глаза к потолку, Калли с трудом подавила стон. Анна знала, что Калли обожает Эрика – они обе его обожали, – ведь он сыграл немалую роль в развитии ее бизнеса. Ему уже исполнилось двадцать шесть лет, а он все не переставал верить, что каждый парень, с которым он сходил на свидание или переспал, и есть тот самый. Когда-то Анна и Калли считали его наивные романтические порывы очаровательными, но со временем они превратились в привычную рутину.

Анна и Калли без устали повторяли Эрику, что найти того единственного практически невозможно, независимо от того, гей он или натурал. У большинства мужчин на уме только одно. И это вовсе не желание сделать кого-то счастливым на всю оставшуюся жизнь. По иронии судьбы Эрик и сам был таким мужчиной, но в отношениях он руководствовался девизом: «Делай так, как я хочу, а не так, как я делаю».

– Мне жаль, дорогой, – произнесла Калли, сочувственно поглаживая Эрика по спине. – Вы с Дэвидом расстались?

Анна оглянулась через плечо. Эрик покачал головой, но не прекратил складывать украшенные розовыми полосочками коробки. Логотип на них соответствовал логотипу на форменной розовой футболке Эрика, обтягивающей его широкие плечи и спину. Он был очень красивым мужчиной – загорелым и мускулистым. Такое огорчение для женщин Престона – ведь он совсем ими не интересовался. Впрочем, это совершенно не мешало им ежедневно с ним заигрывать. К счастью для Калли, Эрик быстро сообразил, что его обаяние приносит пользу бизнесу, и поэтому эксплуатировал его на всю катушку.

Калли опустила руку, многозначительно посмотрела на Анну, а потом развернула Эрика лицом к себе.

– Так что же все-таки произошло?

– Я с ним порвал, – тихо ответил Эрик.

Калли испустила полный драматизма вздох.

– Но почему, скажи на милость, ты так поступил? Он был потрясающий, и ты ему нравился, если судить по твоим многочисленным рассказам о нем.

– Так и есть. – Эрик с тоской посмотрел в потолок, прежде чем возобновить работу. – Но он хотел слишком многого слишком быстро. Меня это душило.

– Эрик! – одновременно воскликнули Анна и Калли.

Калли всплеснула руками.

– Тогда чего, черт возьми, ты хочешь от жизни? Хотя, знаешь, лучше держи это при себе, так как, боюсь, ответ будет слишком пространным. Ты в порядке? Потому что сегодня пятница, и мы в запарке.

Эрик кивнул и наконец поставил на стол коробку.

– Да. Это даже хорошо, что мне есть чем заняться.

– Обещаю, простаивать тебе не придется. Поработаем сегодня на славу, а вечером отправимся в «Смоки». Как тебе такая идея, Анна?

– О… Я не…

Калли сверкнула глазами.

– Конечно. – Анна тут же сменила тон. – Звучит здорово.

Лицо Эрика осветила улыбка. Калли определенно умела разговаривать на его языке. В конце недели бар «Смоки» заполнялся до отказа. Большинство посетителей составляли студенты местного колледжа. Анна не слишком любила это место, в отличие от Калли и Эрика, которые были моложе нее на несколько лет. Нет, она неплохо проводила время в «Смоки», но танцы не привлекали ее так, как остальных завсегдатаев. Она чувствовала себя слишком старой для этого. К тому же Анна не любила проводить уик-энды без Клэр. К сожалению, на эти выходные девочку забрал к себе отец, поэтому избежать похода в бар будет не так-то просто.

Хотя, возможно, после двух весьма неловких встреч с одним привлекательным механиком поход с друзьями в увеселительное заведение как раз то, что нужно. Беззаботное веселье и ни к чему не обязывающий флирт наверняка помогут ей забыть о существовании сексуального Майка Эверетта.

Калли выхватила у Анны из рук поднос со свежими булочками и направилась к стойке, в то время как Анна и Эрик начали выкладывать булочки на еще один поднос. Работа в кондитерской постоянно напоминала Анне о том, как быстро развивался и становился прибыльным бизнес ее подруги. Ей потребовался на это всего год после переезда в Престон. Когда они только познакомились, Калли выпекала сдобу у себя дома, принимала заказы и торговала готовой продукцией на местном рынке. Она и сейчас продолжала торговать и еженедельно принимала заказы, только вот кухня была уже профессиональной, да и количество продукции увеличилось во много раз. Плюс ко всему Калли успевала дважды в неделю публиковать новые посты в блоге, и читательницы обожали ее рецепты и с нетерпением ждали новых. Какие-то из них представляли собой хорошо забытое старое, а какие-то являлись результатом творческих исканий Калли.

К девяти часам Анна сделала все, что наметила, наполнила свою термокружку кофе и попрощалась с друзьями. Она надеялась, что Калли и Эрик так устанут к концу дня, что уже не захотят идти танцевать, только вот надежда эта была очень слабой.

Вот уже дважды Майку довелось отведать сдобы из «Лакомств Калли», но это не помешало ему еще раз заглянуть в кондитерскую. Конечно же он проезжал мимо здания, где она располагалась, только вот посещал в основном бар по соседству, заправку да закусочную, где торговали бургерами. А если уж ему хотелось развлечься по-настоящему, то выбирался в соседний город. Майк был не из тех, кто посещает местные кондитерские, поэтому он и сам несказанно удивился собственному желанию заглянуть к Калли.

Хотя чему тут удивляться? Ведь он только и делал, что думал об Анне с того самого момента, как она покинула его гараж несколько дней назад. Майк не собирался наносить ей визит, поскольку она не оставила своего телефонного номера, но надеялся, что, возможно, встретит ее у Калли. Когда Майк открыл дверь, колокольчик над ней мелодично зазвенел. Калли стояла за прилавком и что-то писала в блокноте.

– Доброе утро, – весело поприветствовала она посетителя, не поднимая глаз.

Однако прежде чем Майк успел что-либо ответить, дверь, ведущая на кухню, отворилась, и его взору предстал молодой мускулистый парень, принесший с собой аромат свежевыпеченной сдобы с примесью того, что очень напоминало цветочные духи Анны. Майк на мгновение замешкался. Аромат был столь силен, что ему показалось, будто Анна здесь. Может, она находилась за той дверью, из которой появился сейчас незнакомый красавец? От этой мысли у Майка перевернулось все внутри, но прежде чем он успел задуматься о своей реакции на происходящее, красавец в розовой футболке с логотипом заведения заметил его и тотчас же переменился в лице.

– Приве-е-ет, чем могу помочь?

Что ж, ревновать к этому парню точно не стоило. Лучше уж позаботиться о себе. Майк взглянул на Калли, оторвавшуюся наконец от своего блокнота. На ее лице сияла широкая улыбка.

– Я знала. Мало кто остается равнодушным, отведав моих булочек.

Майк заметил, как стоящий за прилавком парень вскинул бровь.

– Господи, я имела в виду те, что продаю, – с улыбкой уточнила Калли. Она провела рукой по стеклянной витрине. – Все они здесь.

Майк улыбнулся шутке Калли, но комментировать не стал. Калли была очаровательна, только вот не о ней он думал все дни напролет.

– Осталось только две булочки с корицей, дядя Майк. Упаковать?

Майк тихо засмеялся и почесал затылок, удивленный тем, что Калли так его назвала. Значило ли это, что Анна говорила о нем? Эта мысль согрела ему душу.

– Да, конечно, – ответил Майк, разглядывая ассортимент кондитерской. – Они ужасно вкусные. Потому я и приехал.

– Ну, конечно, именно поэтому. – Калли взяла в руки фирменную коробку и положила в нее оставшиеся булочки. Майк заметил, что она улыбается чему-то позади него. – Что-нибудь еще? Может, кофе? Эрик только что сварил.

Майк оглянулся через плечо, и Эрик сделал вид, будто протирает венички для крема. Только вот Майк почему-то не сомневался, что парень секунду назад таращился на его зад.

– Конечно. Было бы здорово.

– Отлично. – Калли пробила чек. – С вас восемь долларов шестьдесят четыре цента.

Майка немного ошеломила стоимость пары булочек и чашки кофе, но он вытащил из бумажника десятку и начал было обдумывать способы выудить побольше информации об Анне, но потом решил, что это попросту смешно. Он же взрослый мужчина, а ведет себя как ребенок.

– Я знаю, моя продукция недешева, но она того стоит. И вам это уже известно. – Калли подмигнула. – Но знаете, Майк… кое-что очень важное я предоставлю вам совершенно бесплатно.

Что это – простое везение? Или же его намерения слишком очевидны? Калли закрыла отсек с деньгами и протянула Майку чек. После этого она убрала коробку с булочками в фирменный пакет, положив туда же салфетки и одноразовую вилку.

– Бедняга Эрик порвал сегодня утром со своим другом, – пояснила она с наигранным выражением печали на лице.

Майк слегка выпрямился, вновь бросил взгляд на Эрика и откашлялся.

– Мне жаль, приятель.

Эрик кивнул.

– Спасибо. Но я справлюсь.

– Как вы уже, возможно, знаете, – продолжала меж тем Калли, – лучший способ забыть парня – это напиться и найти другого.

Она это всерьез?

– Я это знаю? Не уверен, – пробормотал сбитый с толку Майк.

– Не волнуйтесь, Альфа Майк, я дело говорю. Короче, я, Эрик… – она кивнула на своего друга, а потом перегнулась через прилавок и, протянув Майку пакет, вполголоса продолжала, – …и моя самая близкая подруга, с которой мы планируем вечеринки, собрались сегодня вечером в «Смоки». Мы друг друга поняли?

Ха! Как же она ему нравится. Лучшая подруга на свете. Майк улыбнулся и кивнул.

– ОК. Спасибо.

– Всегда к вашим услугам. Эрик принесет кофе.

Майк обернулся и увидел Эрика с пластиковым стаканом в руках.

– Я предположил, что вам нравится в меру сладкий со сливками. Верно? – подмигнув, поинтересовался Эрик.

– Да, точно. Спасибо. – Майк судорожно сглотнул, желая поскорее отсюда убраться.

– А если уж хотите словить еще больший кайф… отправьте эти булочки в микроволновку на двадцать секунд. – Эрик кивком указал на пакет.

– Э… хорошо. Я попробую. – Майк осторожно взял из рук Эрика стакан с кофе и вышел на улицу, качая головой. Ведь только что состоялась самая продуктивная и вместе с тем самая неловкая беседа в его жизни.

Глава 7

Стоя в своей крошечной гардеробной, Анна тяжело вздохнула. Она понятия не имела, что можно надеть для визита в бар в пятницу вечером. Хотя это не имело никакого значения. Ведь она будет чувствовать себя не в своей тарелке в любом наряде.

Выходные без Клэр представляли собой некую смесь радости и печали. С одной стороны, нет такой матери, которая бы не мечтала хоть несколько часов провести без любимого чада и немного отвлечься от бесконечных вопросов, приготовления еды и попыток уложить его в кровать. Но, с другой стороны, Анне ужасно не нравилось то обстоятельство, что она понятия не имела о происходящем в доме Скотта, когда Клэр оставалась у него.

Нет, она не переживала за безопасность дочери и не сомневалась в том, что Клэр горячо любима отцом. Возможно, Скотт и разлюбил жену, но он по-прежнему обожал их дочурку, за что Анна была безмерно ему благодарна. Нет, она волновалась из-за всяких мелочей. Например, из-за реакции Скотта на упоминание Клэр о матери. Он, конечно, не скажет ничего дурного, но мысли ведь не всегда можно выразить с помощью слов. Понимал ли Скотт, насколько дурное влияние может оказывать телевидение на ранимую психику ребенка? И вдруг Клэр обнаружит в его мобильном то, что навсегда лишит ее невинности?

Но Анна ничего не могла поделать. Скотт тоже имел права на ребенка, поэтому они сразу оговорили визиты Клэр. Раз в две недели она проводила выходные у отца. Он забирал ее в пятницу после школы и привозил домой в понедельник утром. Но более всего Анну сердило то обстоятельство, что ночь воскресенья Клэр проводила у родителей Скотта. И это означало, что ему вовсе не нужно было заботиться о том, чтобы собрать ее в школу. Анна всегда считала, что настоящим родителем может считаться лишь тот, кто умеет одновременно готовить завтрак, собирать портфель и наносить на ресницы тушь. Но она любила бывшую свекровь и поэтому пыталась смириться.

В такие дни, без Клэр, Анна в основном работала, читала и много времени проводила в Интернете. Но сегодня Калли приготовила ей другое развлечение. Анна сняла черную юбку и бросила ее на пол рядом с тремя другими нарядами, которые успела примерить и забраковать.

– В этом ты будешь выглядеть потрясающе. – Калли указала на черное платье без рукавов, с глубоким декольте, выгодно подчеркивающее талию и грудь. Подол состоял из двух частей – плотной нижней и верхней кружевной. Это платье предполагалось носить с широким ремнем. Анне оно очень нравилось, только вот…

– Ни за что. Я его не надену. Видишь то желтое платье-рубашку? – спросила Анна, указывая на вышеозначенный предмет одежды. – Позади него на вешалке слишком маленькие наряды, а перед ним одежда для толстых. – Она всплеснула руками.

– Одежда для толстых. Господи боже мой! – Калли разочарованно уронила руки, все еще сжимая черное кружевное платье. – Анна, у тебя потрясающе соблазнительное тело. Что с тобой такое? Парни постоянно на тебя заглядываются.

Анна сморщила нос.

– Нет. Я такая толстая. – Она приложила руку к животу в желании доказать свою правоту.

– Господи, женщина, ты просто сошла с ума. У меня тоже есть живот.

Слова Калли развеселили Анну. Их животы не имели ничего общего кроме пупка. А живот Калли был гораздо более плоским и сексуальным. Она обладала гладким сильным телом танцовщицы. Все четыре года учебы в колледже Калли являлась членом танцевальной команды, и ее фигура до сих пор не утратила былой стройности и грациозности. Нечестно, что она зарабатывала на жизнь выпеканием умопомрачительной сдобы, но при этом не набрала ни единой лишней унции.

– Анна, ну примерь же наконец это чертово платье. Я пригласила тебя в бар, так что и наряд выберу сама. – Калли сорвала платье с вешалки и бросила его подруге.

– Никогда не слышала такого правила. – Анна надела платье, пригладила на груди и посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Вот черт… это платье как раз для сегодняшнего вечера. – Калли наклонилась и принялась рыться в обуви Анны, беспорядочно сваленной в кучу. Из темноты раздался приглушенный возглас, а потом Калли выпрямилась с ковбойскими сапогами в руках. – С платьем будет идеально.

– Что? Мне давно уже не двадцать лет, Кэл. В таком наряде я буду выглядеть как легкодоступная девица на родео.

– Знаю. Но они идеальны.

– Да какое это вообще имеет значение? Я думала, все затевается ради Эрика. Нам следует подбирать наряды для него. – Анна уселась на кровать и натянула на ногу потертый сапог. – А кстати, где он?

– Минуту назад прислал сообщение, что уже в пути, – ответила Калли.

– Жаль, Линдси уехала. Я бы с удовольствием провела время с ней, пока вы с Эриком развлекаетесь. – С Линдси Анна никогда не скучала, несмотря на то что она была совсем не такой энергичной, как Калли.

– В таком случае, я рада, что она еще не вернулась. Потому что тебе просто необходимо выбраться из дома сегодня вечером. Я очень люблю Линдси, но, оказываясь в клубе вместе, вы становитесь нудными и старомодными.

– Не уверена, что «Смоки» можно назвать клубом.

– Это лучшее, что есть в Престоне. К тому же иногда мне просто необходимо потанцевать.

Анна встала с кровати и в последний раз оглядела свое отражение в зеркале. Она не могла не признать, что чувствует себя невероятно сексуальной и притягательной в этом наряде. Даже несмотря на то, что платье слишком сильно сдавливало грудь. Настолько, что можно было обойтись и без бюстгальтера. После того, что случилось на прошлой неделе, ей просто необходимо было вновь обрести уверенность в себе. Анне повезло, что Майк порекомендовал ее Монзерам, ведь у нее появилась прекрасная возможность отвлечься.

Анна очень гордилась тем, что ей удалось забронировать место для проведения вечеринки. Им стала чудесная ферма на окраине Престона, которой владела приятная пожилая пара. На протяжении нескольких лет Анна восхищалась этой фермой. Большой просторный дом украшало широкое крыльцо и колонны. Огромный амбар позади него показался ей отличным местом для проведения вечеринки. В амбаре давно уже не хранили сено и не держали скот, так что подготовить его к приему гостей не составит труда.

Когда Анна приехала сюда в среду поговорить с хозяйкой, ее взору открылся чудесный цветочный сад за домом. Ее сознание сразу же наводнили многочисленные картины того, как гости гуляют среди цветов, а потом направляются в амбар, где и состоится торжество. К счастью, Анна захватила с собой коробку кексов и приготовилась к долгим переговорам. Ее затея сработала, и хозяева фермы вскоре согласились предоставить свою собственность для проведения торжественного мероприятия.

После этого Анна наняла музыкантов и модного диджея для дискотеки и провела собеседования с представителями нескольких фирм, обслуживающих вечеринки. Все складывалось как нельзя лучше для ее первого грандиозного мероприятия, и Анна даже начала забывать о том, насколько нелепо чувствовала себя из-за того, что дважды за семьдесят два часа попала в расставленные дядей Майком чувственные сети.

В то самое мгновение, когда в его гараже появилась молодая женщина с пышным бюстом, Анна почувствовала себя полной идиоткой. Глупо было даже мечтать об этом мускулистом красавце. Должно быть, само провидение вмешалось, послав пышногрудую красотку, чтобы удержать Анну от полного фиаско. Ведь она никоим образом не могла соперничать с шикарной блондинкой.

Вздохнув, Анна вновь повернулась к зеркалу, слегка приподняла руками грудь и посмотрела на свое отражение. Эта самая грудь выкормила ребенка, но до сих пор выглядела весьма неплохо. Анна по-прежнему носила размер С, и ее грудь, благодарение Богу, еще не успела обвиснуть. Вздохнув еще раз, она направилась в ванную, где Калли наносила макияж.

– Может, тебе попадется какой-нибудь горячий парень, который по достоинству оценит твой ковбойский наряд. Так что вполне возможно, сегодня ночью тебе повезет, – поддразнила подругу Калли.

– Мне не нужен горячий парень. Я проигрываю, когда дело касается мужчин.

– Кто знает. У меня хорошее предчувствие, – возразила Калли.

– Ха! В последний раз, когда у тебя было такое же вот хорошее предчувствие, каждый парень, подходивший к нашему столику, интересовался Эриком.

– Знаю. И он несказанно гордился этим, – ответила Калли, в последний раз взбив кудри. После этого она обернулась и оценивающе оглядела подругу с головы до ног. – Ты такая сексуальная. Давай же сделаем это.

С воскресенья по четверг «Смоки» выглядел обычной забегаловкой. Но в пятницу и субботу хозяин заведения приглашал диджея из города, и оно привлекало такое количество посетителей, что по праву могло именовать себя баром. Анна никогда не любила подобные заведения, ибо ее совершенно не привлекала перспектива толкаться среди потных тел под оглушающую музыку. Но она была не прочь потанцевать и действительно неплохо проводила время. Теперь, когда она знала, кто такой Майк, кем он работает и где живет, Анна надеялась на то, что ему не придет в голову выпить пива в «Смоки». Ведь сегодняшний вечер был задуман для того, чтобы забыть о существовании этого мужчины.

Спустя шесть танцев и три напитка, Анна вспотела настолько, что начала протискиваться к стойке, чтобы попросить стакан простой воды. Несколько женщин средних лет флиртовало с крепким барменом, выглядевшим так, словно он всю жизнь состоял в банде байкеров. Его борода и покрытые татуировками руки слегка отпугивали, но когда он широко улыбнулся, заметив Анну, черты лица смягчились, сделав его почти красивым. Бармен подал Анне стакан воды, который та залпом осушила, когда с ней заговорила одна из сидящих возле стойки женщин.

– Вы, случаем, не Анна с веб-сайта о доме и семье?

Анна допила остатки воды и отерла со лба капельки пота.

– Да. Это я.

Ее смутил невинный вопрос, заданный в таком месте, как это. Ведь обстановка в «Смоки» совершенно не соответствовала тону ее блога, сосредоточенного на семье и домашнем уюте. Но поскольку колонка в местной газете набирала популярность, Анну стали узнавать все чаще.

– У вас тут свидание?

– О нет. Просто решила немного отдохнуть с друзьями, – с улыбкой ответила Анна.

– Но ведь для этого и существует вечер пятницы, верно? – Одна из женщин кивнула бармену. – Выпейте с нами. Мы ваши фанатки.

– О… нет. Не стоит.

– Эйдан, налей-ка ей стаканчик, – сказала женщина, чьи огненно-рыжие волосы были фривольно зачесаны назад, а некогда симпатичное лицо свидетельствовало о том, что жизнь ее складывалась непросто.

Анна протестующе подняла руку.

– Просто выполняю приказ. – Подмигнув, бармен подвинул Анне стакан. Ей не хотелось показаться грубой, поэтому стаканы звякнули, и Анна осушила свой. Напиток обжег горло, и она едва не закашлялась.

– О… ух ты! Это было… действительно здорово.

Рыжеволосая женщина рассмеялась. Ни ей, ни ее подругам не составило труда справиться со спиртным. Анна поблагодарила их, а потом извинилась, сказав, что ей необходимо найти друзей. Но сначала она отправилась в тускло освещенную дамскую комнату, оторвала бумажное полотенце и посмотрела на себя в зеркало. Потом взяла еще одно полотенце и промокнула вспотевший лоб. Помимо недавней порции спиртного, она выпила еще и те напитки, которыми ее угостили какие-то незнакомые мужчины. И вот теперь у нее слегка кружилась голова, а в груди росло чувство уверенности. Это радовало, поскольку Анна не любила, когда что-то выбивало ее из колеи.

Нельзя было сказать, что мужчины совсем не обращали на Анну внимания, и все же два напитка от незнакомцев ошеломили ее. Это стоило отпраздновать и, возможно, купить еще одну пару… ковбойских сапог. А те мужчины очень даже симпатичные. Анна вымыла руки и взбила волосы, которые слегка завила и оставила распущенными. Она не могла не признать, что выглядела сегодня более чем неплохо. Возможно, если бы она распустила волосы перед визитом к Майку, то блондинке не пришло бы в голову назвать ее клиенткой. Вновь пообещав себе не думать о дяде Майке, Анна вышла из дамской комнаты.

По клубным меркам было довольно рано, основная масса посетителей еще не подошла, и все же, по словам Калли, заведение было «многообещающе заполнено». А это значило, что они вполне могли найти классных парней, чтобы потанцевать, и вместе с тем не потерять друзей в толпе.

Анна направилась к столу, за которым сидели ее друзья, и обнаружила там одного из тех незнакомцев, который купил для нее напиток. Заметив Анну, он широко улыбнулся. О черт! Во что она вляпалась?

Несущиеся из динамиков глубокие басы перекликались с каждым шагом направлявшегося к Анне незнакомца, а она не сводила взгляда с двух болванов, которых называла друзьями, показывающих за спиной парня большие пальцы. Эрик даже попытался изобразить тигра и его оскал. Нет, она определенно любила этих двоих.

Анна встретилась со своим раздающим бесплатные напитки поклонником на краю танцпола, и он, обняв ее за талию, произнес:

– Нам просто необходимо потанцевать.

Анна заглянула ему в глаза, когда он допивал свое пиво. Интересно, сколько ему лет? Возможно, около тридцати. Или, нет. Скорее, ближе к двадцати пяти. Да кого это сейчас волнует? В руках и ногах Анны возникла небывалая легкость и приятное покалывание. Незнакомец поставил пустую бутылку на ближайший столик, а потом крепко прижал Анну к себе и увлек ее на танцпол.

От прикосновений крепкого торса мужчины у Анны слегка закружилась голова. Она обвила руками его шею и задвигалась в такт музыке. Приятно было смотреть в глаза мужчине и видеть в них не только дружеское расположение. Хотя Анна была абсолютно уверена, что видела точно такое же выражение в глазах Майка Эверетта на прошлой неделе. Но нет, она не станет о нем вспоминать.

Анна вновь сосредоточила внимание на симпатичном партнере и улыбнулась, когда его рука скользнула вниз по ее спине и легла на ягодицу. Хуже всего было то, что Анна позволила ему это. Да что с ней такое? Одно дело – выглядеть как продажная девица на родео и совсем другое – вести себя как таковая. И все же она не могла заставить себя остановиться или хотя бы начать беспокоиться о собственном поведении.

Когда незнакомец потерся об нее своим телом, Анна слегка повернула голову. Калли и Эрик танцевали позади них и смотрелись великолепно. Анна даже на мгновение подумала о том, какая жалость, что они не могут быть парой. Конечно же, Калли полжизни занималась танцами, поэтому каждое ее движение выглядело очень соблазнительным и чувственным.

Анна развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть на друзей и немного остудить пыл кавалера, прикосновения которого становились все более настойчивыми. Калли танцевала прямо перед подругой с широкой улыбкой на лице. Анна же ощущала движения своего партнера у себя за спиной и вдыхала аромат его одеколона. Наблюдая за тем, как двигается Калли, Анна всегда ставила под сомнение собственную притягательность, но сегодня делать этого не стала, поскольку ей хотелось думать лишь о прикосновениях красивого незнакомца. Все они танцевали некоторое время вместе, а потом Калли наклонилась к подруге.

– Он и впрямь горяч, как думаешь?

Анна кивнула, и мужские пальцы, лежащие у нее под грудью сжались, как если бы их обладатель услышал разговор. Ведь эти перешептывания в баре не так уж неслышны окружающим, как может показаться на первый взгляд.

Калли наклонилась еще ближе.

– Не оборачивайся, но кое-кому справа от тебя происходящее совсем не нравится.

Анна напряглась, оказавшись между незнакомцем и подругой, точно котлета между двумя ломтиками в сэндвиче. Кто-то наблюдает, как она непристойно танцует под песню о прогулке на пони? Отлично.

Невероятно громкая музыка пронизывала тело Анны, воздействуя на нервные окончания. Она повернулась в ту сторону, куда указала Калли, в то время как теплая рука скользнула вверх по ее бедру, увлекая с собой подол платья.

Но едва только глаза Анны привыкли к темноте и мельканию огней на танцполе, ее взору предстал не кто иной, как Майк Эверетт. Проклятье! Его веки были полуприкрыты, а губы сжались в тонкую линию. Он наблюдал за Анной, облокотившись о высокий стол. Позади него сидел еще один парень, беседовавший с девицей в платье с глубоким декольте.

На какое-то мгновение Анна смутилась. Совсем не так должна себя вести тридцатидвухлетняя женщина и мать. Завтра она непременно об этом пожалеет, но сегодня ее затуманенный алкоголем разум приказывал немного расслабиться. Да и какое ей дело до того, что думает о ней дядя Майк? К тому же она не знала здесь никого, кроме своих друзей.

И все же Анна не могла отвести взгляда от его бицепсов, вырисовывающихся под тканью рубашки всякий раз, когда он облокачивался о стол. В руке он держал бутылку с пивом. Майк выглядел настолько потрясающе, что Анна вновь ощутила, как ее лицо заливает горячая краска смущения. А может, всему виной была последняя порция спиртного, что она выпила со своими фанатками? Анна просто дурочка, раз позволила себе увлечься этим красавцем.

Эрик вернулся из похода к бару и подал ей и Калли по бутылке. Анна схватила свою, запрокинула голову и сделала большой глоток, прежде чем вновь посмотреть на не сводящего с нее взгляда Майка. Разноцветные огни источали жар, и Анна ощутила, как по ее лбу катится капелька пота. Она подняла руку и отерла лицо.

Ее партнер, все еще маячивший за спиной, очевидно, расценил этот жест как своего рода приглашение. Он схватил волосы Анны, поднял их вверх, а голову слегка наклонил вбок. Анна ощутила прикосновение влажных губ к своей шее. Она охнула от неожиданности – слишком горячим оказалось дыхание мужчины. Он действовал как-то уж слишком настойчиво, поэтому Анна слегка отстранилась, невинно улыбнулась через плечо и снова посмотрела на Майка. Но он уже отвернулся и разговаривал с Мисс Декольте и ее подругой. Черт бы его побрал! И почему Анну так волнует, что он делает?

Ритм музыки изменился, и партнер Анны, наклонившись к ее уху, произнес:

– Схожу за пивом. А ты жди меня здесь.

Анна с облегчением кивнула. Калли же схватила подругу за руку и привлекла к себе. Очевидно, новая песня считалась очень популярной, потому что танцпол еще больше заполнился народом, отгородив подруг от Майка.

– Черт возьми, это было потрясающе! – попыталась перекричать музыку изрядно захмелевшая Калли.

– Да что ты говоришь. А мне эта ситуация показалась довольно неловкой. Он поднял мои волосы. Что за черт? – Анна потерла шею в том месте, где ее коснулись губы незнакомца. Нет, с этим парнем покончено. Лучше затеряться в толпе, пока он не вернулся.

– Ты видела его лицо? Нет ничего более соблазнительного, чем задумчивый, сгорающий от ревности парень. – Глаза Калли блестели от возбуждения, и Анна поняла, что она говорит вовсе не о пещерном человеке, дергавшем ее за волосы. Калли приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть Майка поверх толпы.

Анна покачала головой, когда Калли широко улыбнулась и вновь начала танцевать. Подруга была еще достаточно молода и получала удовольствие от такого рода происшествий. Но и Анна не могла не признать, что это… весело. Она никогда не совершала ничего подобного. Даже в старших классах школы. Ведь Анна всегда была слишком занята тем, чтобы вести себя как подобает хорошей девочке, получать высокие оценки и постоянно находиться в списке отличников. Иными словами, развлечений в ее жизни почти не было. И только благодаря ей самой. Родители никогда не пытались на нее давить. Так что Анна сделала все сама.

Внезапно ее посетила одна весьма отрезвляющая мысль. А что, если Калли ошиблась, и Майк так гневно смотрел на нее не из ревности, а потому, что она вела себя как неразборчивая в связях самка в толпе студентов? Возможно, он и предположить не мог, что она окажется в таком месте, как это, и вот теперь испытывал отвращение. Черт возьми… Она должна была чувствовать себя веселой и счастливой. Так и было. От шума в голове по всему телу растекалось тепло. И все же Анна чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы Майк Эверетт не пытался заигрывать с другими женщинами у нее на глазах. Поэтому она переключила внимание на Калли, Эрика и грохочущую музыку. Майк может думать, что хочет. Ей нет до этого никакого дела. Сегодня она забудет о нем навсегда.

Глава 8

К счастью, Майк сидел у самых колонок, поэтому не слышал ни слова из того, что говорила сидящая перед ним женщина. Он кивал, когда это казалось уместным. Ее улыбка, как и рука, лежащая на бедре Майка, говорили о том, что происходящее очень ей нравится. Майк старался избегать посещения «Смоки» в выходные – такое времяпрепровождение было не для него. Слишком шумно, слишком людно и полно пьяных идиотов. Поскольку юность его прошла в шаге от смерти и тюрьмы, ему были неведомы развлечения подвыпивших студентов колледжа. И когда это он успел постареть? Майк иногда захаживал в бар, чтобы немного расслабиться, поболтать с Эйданом, угощавшим его пивом в обмен на замену масла и другой мелкий ремонт, и пофлиртовать с какой-нибудь красоткой. Но то, что творилось сегодня, напоминало настоящее безумие. Майк просто не мог поверить, что Анна здесь. Но она действительно пришла сюда со своими друзьями.

Майк рискнул взглянуть на танцпол. Он больше не видел Анну и не знал, хорошо это или плохо. Майка ужасно заводило, когда она начинала двигаться в танце в этом своем облегающем платье, не подозревая, что он за ней наблюдает. Но смотреть, как этот самец касается ее своими губами, было просто невыносимо. Гнев, вспыхнувший при виде того, как негодяй поднял волосы Анны, несказанно удивил Майка. Его нельзя было назвать ревнивым – для ревности попросту никогда не находилось причины, – но сейчас его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Толпа немного расступилась, и теперь Майк увидел, что Анна танцует со своими друзьями. Он поднялся со своего места, заставив собеседницу убрать руку со своего бедра.

– Прошу прощения! – прокричал он и еле заметно кивнул Дереку.

Он рассказал другу, зачем собирается в клуб, чтобы вытащить того из дома. Дерек тоже не жаловал подобного рода заведения и все же снимал женщин, словно был в этом деле настоящим профессионалом. Впрочем, это было неудивительно. Внешность богатого парня делала за него всю работу. Просто у Дерека не было времени на отдых. Он разрывался между приумножением своего и без того немалого состояния и воспитанием семилетнего сына. Нет, он не был жаден до денег и, даже сильно разбогатев, оставался таким же славным и непритязательным, как и прежде. Просто деньги не свалились ему на голову с неба, так как он умел работать и только этому был обязан тем, что имел. Наверное, это Дереку стоило приударить за Анной. Они оба имели детей и знали, каково это – воспитывать ребенка в одиночку. У Дерека имелся диплом об окончании колледжа, и он мог дать Анне все, чего она заслуживала.

Нет, только при одной мысли об этом кровь Майка начинала кипеть в жилах. Милая чудесная Анна заслуживала многого из того, чему не учат в школе, но чем превосходно владел он. И Майк собирался стать тем, кто все это ей даст.

Он прошел на дальний край танцпола, не обращая внимания на прикосновения и приглашающие улыбки танцующих женщин. Майк точно знал, куда направляется и, оказавшись наконец за спиной Анны Эдмонд, позволил себе немного расслабиться и глубоко вдохнуть. Исходящий от нее аромат окутывал Майка точно туман, а ее распущенные волосы переливались разноцветными огнями. Он несколько раз представлял, как она будет выглядеть с распущенными волосами, и теперь понимал, что это зрелище действительно невероятно сексуально. На самом деле все в этой женщине заставляло его сгорать от желания.

Анна на мгновение остановилась и наклонилась к подруге, чтобы что-то сказать ей на ухо. Поверх ее плеча Майк поймал на себе взгляд Калли и подмигнул. Это ей он был обязан тем, что они с Анной здесь встретились. Калли улыбнулась и развернулась к Эрику, который тоже одарил Майка ослепительной улыбкой.

Майк медленно просунул руки под локти Анны и обнял ее за талию. Она подскочила от неожиданности, но потом немного расслабилась, решив, очевидно, что вернулся ее пылкий партнер. Поднесла к губам бутылку с пивом и принялась двигаться в такт музыке, не прижимаясь при этом к Майку. Майк все еще чувствовал сковывающее Анну напряжение. Ведь она по-прежнему считала, что это вернулся прежний незнакомец. Возможно, он не так уж ей понравился. Майк с трудом сдержал улыбку.

Очевидно, Анна слегка захмелела, поэтому ей потребовалось время, чтобы понять – что-то изменилось. Но потом она застыла на месте и резко повернула голову.

Майк тихо засмеялся, а потом наклонился к уху Анны, позволив своим губам коснуться ее волос.

– Ну что, ты больше не наказываешь меня, Совершенство?

Майк испытал небывалое возбуждение от того, что при звуке его голоса Анна полностью расслабилась. Ему хотелось, чтобы она дотронулась до него и чувствовала себя при этом легко и непринужденно. Он хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Когда Майк крепко прижал Анну к себе, она вздернула подбородок, потерлась затылком о его ключицу, а потом обернулась.

– Не знаю, о чем ты, – громко произнесла она, чтобы перекричать музыку.

Майк крепче сжал талию Анны и глухо прорычал ей на ухо:

– А мне кажется, знаешь.

Анна развернулась в объятиях Майка и заглянула ему в глаза. Она была сегодня необыкновенно красива. Платье открывало изящные плечи, а кожаные сапоги подчеркивали стройность загорелых ног. Майк опустил глаза, любуясь видом ее груди, прижатой к его торсу.

А потом его руки скользнули вниз, чтобы слегка приподнять подол платья и проникнуть под него. Анна ошеломленно охнула, когда Майк коснулся ее обнаженной кожи. Подол платья с шорохом вернулся на свое место, скрывая творящиеся под ним непристойности. Майк судорожно втянул носом воздух, наслаждаясь нежностью теплой кожи Анны. Прижимать ее к себе в реальности оказалось куда приятнее, чем в мечтах, и Майк постарался не думать о том, что всего несколько минут назад Анну сжимал в объятиях другой мужчина.

Он подался вперед и прошелся языком по ее уху, прежде чем заговорить.

– Наблюдая за тобой, я едва с ума не сошел от возбуждения.

Майк почувствовал, как по телу Анны пробежала еле заметная дрожь, а ее грудь начала судорожно вздыматься при каждом вздохе. Они стояли щека к щеке, и Майк подвинулся всего на дюйм, чтобы увидеть лицо Анны. Его щетина царапнула по ее нежной коже, и когда она запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, Майк воспользовался преимуществом. Это должно было случиться несколько дней назад там, в гараже, и случилось бы, если бы им не помешали. И будь он проклят, если это не случится сейчас.

Майк наклонил голову и легонько коснулся губами нежных пухлых губ Анны, призывая ее ответить на поцелуй. Она некоторое время стояла замерев, но потом ответила на призыв. И не только губами. Анна прижалась к Майку всем телом, слегка повела бедрами, и его тугая плоть уперлась в низ ее живота. Анна судорожно втянула носом воздух, не прерывая поцелуя, чем раздразнила Майка еще больше. Когда же он прикусил зубами ее нижнюю губу и слегка потянул, из горла Анны вырвался тихий стон. Майк готов был поклясться, что действительно слышал его среди шума и рева музыки.

Анна на мгновение высвободилась из его объятий, заглянула ему в глаза, а потом вновь прильнула к нему, чтобы слиться в страстном поцелуе. Глухо застонав, Майк провел рукой по ее спине, коснулся груди, в то время как другой рукой обхватил затылок Анны.

Обвив руками шею Майка, она подвинулась в сторону и слегка расставила ноги, чтобы прижаться средоточием своей страсти к его бедру. Майк слегка подался вперед, зная, что Анна ждет именно этого, и интуиция его не подвела. Анна запрокинула голову назад, ее зрачки заметно расширились, а веки затрепетали, когда Майк продолжил прижиматься к ней в унисон с льющейся из динамиков музыкой.

Он чувствовал, как мимо снуют люди, как эхом отзываются в теле басы, но сейчас все его внимание было сосредоточено на нежной теплой Анне. Майк вновь наклонил голову и покрыл поцелуями подбородок Анны. Они все еще стояли, тесно прижавшись друг к другу, поэтому никто вокруг не заметил, как Майк просунул руку между ними, положил ее на грудь Анны и легонько сжал.

Анна вскинула голову, как если бы нуждалась в глотке воздуха, а потом схватила Майка за лицо и притянула к себе. Он был готов снова поцеловать ее, но Анна коснулась губами его уха, и Майк едва не взорвался от возбуждения, когда она прошептала:

– Я хочу тебя. Очень.

Теперь настала очередь Майка задрожать, поскольку он не рассчитывал услышать такие слова. Он знал, что понравился Анне, но не знал, чего ожидать от сегодняшнего вечера, и приготовился побороться за желаемое. И его старания увенчались успехом, только все получилось немного не так, как Майк предполагал, но он был готов дать Анне то, что она хотела. Майк наклонился к ее уху и прошептал:

– И ты получишь меня, Анна. Сегодня.

Глава 9

Майк повел Анну за собой сквозь толпу танцующих, и она последовала за ним, но потом остановилась, поняв, что они направляются к двери. Майк вопросительно оглянулся через плечо, и Анна взглядом указала на сидящих за столиком Калли и Эрика. Очевидно, она хотела сообщить друзьям, что уходит. Майк кивнул.

Анна сказала, что хочет его. И хочет сильно. Поэтому Майк воспринял ее слова как приглашение к действию. Ну конечно же он воспринял их так. Ведь если быть до конца честной, именно этого она и хотела. Черт возьми, ее слова очень здорово смахивали на мольбу. Но это ли она собиралась сделать? Отправиться домой с соблазнительным Майком Эвереттом? Да, Анна безумно этого хотела, только вот теперь, когда ее не сводил с ума его язык, здравый смысл начал преобладать над чувствами, напомнив о том, что еще утром она проклинала само существование этого мужчины. Но, господи, как же восхитительны его прикосновения. Эти сильные руки, мускулистая грудь и искусные губы… Какая женщина сможет отказаться?

Анна прокладывала путь сквозь толпу к друзьям, а Майк неотступно следовал за ней. Когда они подошли к столу, его ладони собственнически легли на шею Анны, а грубые подушечки больших пальцев погладили нежную кожу, вызывая чувственную дрожь во всем теле. Все в этом мужчине заставляло ее сгорать от желания. Мускулистые руки Майка обнимали Анну там, на танцполе, а бедро между ее ног намекало, как будет выглядеть его тело без одежды. Майк точно знал, как доставить ей удовольствие. Одна только мысль об этом могла вызвать мощную волну наслаждения. Хотя этого еще не произошло.

Музыка зазвучала громче, а может, Анна слишком много выпила. Она наклонилась к уху подруги, но прежде чем успела заговорить, Калли прервала ее с широкой улыбкой на лице.

– Уходишь? Так рано?

Анна склонила голову набок. Неужели она так предсказуема? Мысль об этом ужасно раздражала. И все же она собиралась уходить. Анна была возбуждена, напугана и ошеломлена. На столе перед Калли стоял стакан чего-то ярко-розового. Анна схватила его и осушила залпом, не обращая внимания на слабые протесты Калли. Если уж она собирается уйти из бара с дядей Майком, то лучше сохранить это ощущение легкого головокружения. Спиртное придает смелости, а это ей сейчас не повредит.

– Позвоню тебе завтра.

– Надеюсь. – Калли с улыбкой попрощалась с Майком, который все это время терпеливо стоял за спиной подруги, легонько поглаживая пальцами ее шею.

Анна помахала рукой Эрику, который лишь подмигнул в ответ. Они развернулась к Майку. Тот протянул ей руку. Анна схватила ее, гоня прочь тревожащие мысли, наводнявшие сознание подобно пузырькам шампанского.

Майк ведь тоже ее хотел, верно? Он подошел к ней на танцполе и обвинил в том, что она его наказывает. Неужели так и было? Вообще-то Анна и не думала ни о каком наказании, и все же ей было приятно видеть раздражение на лице Майка. Знать, что при виде ее с другим мужчиной он испытал укол ревности. Анна не привыкла, чтобы кто-то испытывал по отношению к ней столь собственническое чувство. Это новое ощущение ужасно возбуждало.

И вот теперь она следовала к выходу вслед за Майком, помахавшим на прощанье мускулистому бармену. Никак не связанные между собой мысли наводняли затуманенное спиртным сознание Анны, пытавшейся понять, что представляет собой идущий перед ней сексуальный мужчина. Часто ли он захаживает в этот бар? Чего ожидает от нее? Куда они направляются? Достаточно ли сексуальное белье она надела? Занимался ли он когда-нибудь сексом с женщиной старше тридцати? Последнее казалось весьма сомнительным.

На парковку позади бара вела лестница. Анна вдохнула аромат ночи и инстинктивно схватила Майка за руку, подумав вдруг о том, сколько пьяных идиотов свалилось с деревянных ступеней за всю историю существования бара. Теперь она порадовалась тому, что предпочла сапоги туфлям на каблуках.

– Я тебя поймаю, – произнес Майк, когда они начали медленно спускаться.

Оказавшись на покрытой гравием парковке, Анна попыталась высвободить руку, но Майк этого не позволил. Более того – он крепче сжал ее пальцы. Его новенький черный «Камаро» терпеливо дожидался хозяина в дальнем углу стоянки. Когда Майк нажал на кнопку пульта, сигнализация коротко пискнула. Блокировка дверей отключилась, и одновременно с этим тихо заурчал включившийся мотор. Ну, конечно же, в автомобиле Майка все включалось дистанционно.

– Стало быть, ты один из таких парней? Ненавижу крутых, – подбоченившись произнесла Анна.

Отпустив руку Анны, Майк обхватил ее за талию и крепко прижал к себе.

– Ненавижу слишком сильное слово, Совершенство.

– Может быть, – ответила Анна, немного смущенная тем, с каким трудом давались ей слова. Каждый раз, когда с губ Майка срывалось это прозвище, по ее телу пробегала дрожь, и она никак не могла взять в толк, почему так происходит. Она вовсе не была совершенством, и когда Майк называл ее так, ей хотелось, чтобы он повторял это снова и снова. Анна обмякла в его объятиях, а когда он уткнулся лицом в ее шею, запрокинула голову. Ее кожу обдало горячим дыханием. Язык Майка прошелся по ее ключице, и она еле слышно охнула.

– Я не думаю, что сейчас ты действительно меня ненавидишь. – Пальцы Майка прошлись по бокам Анны и обхватили ее ягодицы. Анна покачала головой и заглянула Майку в глаза, прежде чем он вновь наклонил голову, чтобы коснуться губами чувствительного местечка за ухом. Однако когда ей уже начало казаться, что она вот-вот умрет от чувственных прикосновений, Майк отстранился, похлопал ее по ягодицам и произнес:

– Идем.

Господи, как же она обиделась на подобное обращение. И как он мог так с ней поступить, когда все ее тело гудело от возбуждения?

Майк открыл дверь, и Анна забралась на пассажирское место. Кожаное сиденье мягко обхватило ее со всех сторон и заставило откинуться назад, как если бы она оказалась в гоночном автомобиле. Майк захлопнул дверь, и Анна глубоко вздохнула. Прохладный воздух постепенно остужал кожу. Анна наблюдала за тем, как Майк обошел автомобиль, сел на свое место, что-то нажал на светящейся приборной панели и наконец взялся за рычаг переключения скоростей. За рулем такого сексуального автомобиля он выглядел невероятно притягательно.

Их взгляды встретились, и кончики губ Майка приподнялись в озорной усмешке. Он выехал со стоянки и направился в ночь. Даже со своего места Анна ощущала мощь автомобиля, а приглушенное урчание мотора эхом отдавалось у нее в груди. Она могла бы всю ночь наблюдать за тем, как Майк управляет этим металлическим зверем, как его длинные сильные пальцы сжимают рычаг переключения скоростей и как играют мускулы на лежащих на руле руках. Каждый его жест, каждая черточка тела заставляли Анну таять от вожделения.

Они выехали на прямой участок дороги и Майк, включив вторую передачу, поехал быстрее, чем было разрешено в жилых районах. Когда же они свернули на подъездную аллею дома Анны, она захихикала. Видимо, последняя доза спиртного впиталась наконец в кровь.

– Пытался разделить со мной возбуждение от езды? – с улыбкой спросила Анна.

Майк открыл дверь и опустил одну ногу на землю, прежде чем ответить.

– Я собираюсь разделить с тобой кое-что… только это даже отдаленно не напоминает возбуждение от этой езды. – Он немного развернулся на сиденье и наклонился к Анне. Очевидно, ее тело уже научилось отзываться на призыв, поэтому она инстинктивно встретила его на полпути. Губы Майка коснулись ее губ раз, два, а потом он немного отстранился и прошептал: – Вылезай из машины, Анна.

Анна тотчас же поджала губы и спрыгнула на землю. Подойдя к панели с кнопками на двери гаража, она бросила через плечо:

– Что-то ты сегодня раскомандовался.

Она начала набирать код – день рождения Клэр, когда Майк возник позади нее. Он положил руки на ее бедра, наблюдая за тем, как приходят в движение ворота гаража.

– Извини, но я думал о тебе всю прошедшую неделю и не могу больше ждать, чтобы дотронуться до тебя. – Майк отодвинул спутанные волосы Анны в сторону и коснулся губами ее шеи. Ощущение сводило с ума, и пальцы Анны помимо воли сжали деревянный косяк двери гаража. Этот мужчина и его блуждающие по ее коже губы очень опасны.

– Питаешь слабость к моей шее? – спросила Анна, инстинктивно прижимаясь к Майку, который покрыл поцелуями ее ухо, посылая по всему телу волну удовольствия, медленно растаявшую внизу живота.

Майк потерся своей тугой плотью о ягодицы Анны.

– Я питаю слабость к каждому дюйму твоего тела.

По спине Анны пробежал холодок, и она отошла в сторону, приглашая Майка в дом. Из гаража имелся выход на кухню, и Анна щелкнула выключателем, наполняя помещение теплом и светом. До этого они с Майком провели несколько часов в полумраке.

И вот теперь яркий свет вернул Анну к реальности, и вместе с этим пришло понимание того, что ей потребовалось меньше минуты, чтобы пригласить Майка домой и заняться с ним сексом. Ведь именно к этому все шло, не так ли? Все их разговоры вращались вокруг тел, прикосновений и езды. Внезапно Анна поняла, что не в силах заглянуть Майку в глаза.

Она не была частой посетительницей питейных заведений и не привыкла к подобной роли. Анна крайне редко позволяла себе захмелеть и после развода ни разу не занималась сексом. Сейчас же в своем собственном доме, окруженная реальными вещами, она начала осознавать происходящее, и это было для нее слишком. Возможно, увидев ее в «Смоки», Майк решил, что она совсем не такая, какой показалась ему на первый взгляд. И Анна действительно чувствовала себя другой. Так что теперь Майк вряд ли станет называть ее Совершенством.

Не в силах справиться со своими противоречивыми мыслями и беспокойством, Анна схватила пакет с кофе и направилась к кофемашине. Приятное ощущение легкого похмелья растаяло в ярком свете кухни, заставив ее по-новому взглянуть на сложившуюся ситуацию и понять, что она совершила огромную ошибку.

– Анна, – раздался у нее за спиной излучающий тепло низкий голос. Анна перестала засыпать в контейнер кофейные зерна и выпрямилась, однако не обернулась. – Что ты делаешь? – В голосе Майка слышались веселые нотки, и все же он действовал успокаивающе.

– Хочу сварить кофе. Здорово, да? Кажется, я немного перебрала, а кофе должен помочь… – Анна осеклась, когда сильная мужская рука забрала у нее ложку и бросила ее в раковину. Рассыпавшиеся зерна тихо застучали по фаянсу.

– Я люблю кофе по утрам, а ночью предпочитаю кое-что другое. И сегодня я хочу видеть тебя обнаженной. – От этих чувственных слов и прикосновений пальцев к плечу кожа Анны покрылась мурашками.

Она медленно развернулась, пожирая глазами полностью освещенного Майка. Со своим квадратным подбородком и грубоватыми чертами лица, он являл собой весьма привлекательное зрелище. Слегка отросшие на макушке волосы он укладывал проводя по ним рукой, а от взгляда его глубоко посаженных голубых глаз подкашивались колени. Просто не верилось, что этот красивый мужчина стоял у нее на кухне и сгорал от желания до нее дотронуться. Анна неловко улыбнулась. Происходящее было слишком замечательным, чтобы оказаться правдой.

– Я чувствую себя так, будто теряю тебя, Анна, – прошептал Майк, откидывая с ее лица прядь волос. Прикосновение было нежным и вместе с тем невероятно чувственным.

Анна немного расслабилась.

– Извини. Просто теперь, когда мы здесь, я… – Она не знала, что сказать. Нет, она не собиралась менять своих намерений, поскольку страстно желала прижаться к Майку и никуда его не отпускать. Не было ничего более прекрасного, чем вид обнаженного мужчины, но то, что он тоже увидит ее обнаженной, представлялось Анне худшим из мучений. Ну почему ее сознание пробуждалось и начинало активно действовать в такие моменты, как этот? Однако Майк не стал дожидаться, пока она примет решение. Он подошел ближе и прижался к ней бедрами.

– Думаю, тебе стоит перестать думать столь напряженно. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я начал прикасаться к тебе. Вот здесь. – Майк поднял руку и легонько взял Анну за подбородок загрубевшими пальцами. Господи, как же ей нравилось это ощущение. – И здесь.

Вторая рука Майка скользнула Анне под волосы, обхватила ее за затылок и слегка наклонила голову. Губы Анны приоткрылись, и она услышала собственное дыхание, со свистом вырывающееся из груди. Майк стоял так близко, что она чувствовала, как с каждым вздохом ее грудь касается его груди.

– Теперь я собираюсь тебя поцеловать. А потом… Я хочу дотронуться до тебя… везде.

Да, Анна действительно оказалась в беде, ибо она начала постепенно проигрывать бой, который вела в душе, при звуке этих слов, сорвавшихся с мягких губ Майка. Он смотрел на Анну, не отрывая глаз.

– Скажи, что все в порядке, Анна. – Дыхание Майка слегка пахло пивом и, смешиваясь с ароматом его одеколона, превращалось в самый восхитительный мужской запах, который когда-либо витал на этой кухне. Анна покорно кивнула, ибо поняла, что эту битву с собой ей не выиграть. Необходимо было прогнать все негативные мысли, потому что сейчас больше всего на свете она хотела быть с Майком.

– Все в порядке, – прошептала она.

Накрыв губы Анны своими, Майк слился с ней в горячем поцелуе. Прикосновения губ не были нежными и испытующими. На этот раз Майк дал волю с трудом сдерживаемой доселе страсти. И Анна ответила на призыв, играя с его языком так же, как он играл с ее. Руки Майка блуждали по телу Анны, доводя до исступления. И как только горячий язык Майка прошелся по ее губам в нежной ласке, все мысли о том, чтобы прекратить происходящее, улетучились. Анне показалось, что они целуются целую вечность. До тех пор, пока она не начала чувствовать себя так, словно вот-вот воспламенится. Ее веки задрожали, она провела руками по шее Майка, по его спине, а потом сделала то, чего он так долго ждал, – сжала его ягодицы. Из горла Майка вырвался глухой стон, и Анна удовлетворенно улыбнулась, не прерывая поцелуя.

Она почувствовала, как Майк улыбается в ответ, а потом услышала его голос:

– У тебя такие грешные губы, Анна. Я даже начал задумываться о том, на что еще они способны.

О черт! Когда он так с ней разговаривал, у нее подкашивались ноги. Ей просто повезло, что она упиралась спиной в шкаф. Анна немного отстранилась, чтобы заглянуть Майку в лицо. Она никогда не произносила непристойностей вслух и не слишком часто слышала, как их говорит кто-то другой, но ей ужасно хотелось попробовать.

– Возможно, я покажу, на что способны мои губы… если тебе повезет. – Господи, как неуклюже.

Майк прищурился, и его губы изогнулись в невероятно грешной улыбке.

– Звучит многообещающе. Только учти, я никогда не жду от женщины того, чего не могу дать ей сам.

С этими словами Майк развернулся, выдвинул из-под стола стул и увлек Анну за собой. Он покрыл поцелуями ее шею, и она запрокинула голову, погрузив пальцы в волосы Майка. Каждый его жест, каждое произнесенное слово, каждое прикосновение или поцелуй заставляли Анну сходить с ума от желания, которого, как ей казалось, она не испытывала ни разу в жизни.

– Ляг, – прошептал Майк, не отрывая губ от ее шеи.

Мгновенно открыв глаза, Анна слегка отпрянула.

– Что? На стол?

Майк похлопал рукой по гладкой деревянной поверхности у нее за спиной.

– Ляг и поставь свою ногу в этом сексуальном ковбойском сапоге вот сюда, – он похлопал себя по бедру.

Анна замерла. Нет-нет, она не могла лечь и выставить себя напоказ подобным образом. Хотя при мысли об этом ее кровь обжигало огнем.

– Здесь же обедают.

Тихо засмеявшись, Майк обхватил ее за талию.

– Ты все схватываешь на лету.

Когда воображение нарисовало в высшей степени непристойные картины, Анна ошеломленно охнула, а ее сердце отчаянно забилось в груди. Она хотела сделать то, о чем ее просили, хотела ощутить прикосновение губ Майка, но природная стеснительность связывала по рукам и ногам. Господи, как же она жалела, что под рукой нет бутылки вина, которая непременно придала бы смелости.

Майк наклонился, заставляя Анну расставить ноги так, чтобы он мог оказаться между ними. Он накрыл ее губы в поцелуе, в то время как его рука скользнула под подол платья. Теплые пальцы пробежались по внутренней поверхности бедра, поднялись выше и наконец коснулись средоточия ее страсти. Майк определенно знал, как добиться своего, и его прикосновения сводили с ума.

Он снова поцеловал Анну, и она почувствовала, как ее тело постепенно отклоняется назад. Вот уже плечи коснулись прохладного дерева, и как только она оказалась полностью прижатой к столу, губы Майка начали спускаться все ниже, в то время как его свободная рука принялась дразнить сосок Анны через ткань платья.

Анна выгнулась навстречу прикосновениям, и Майк вознаградил ее нетерпение, спустив лиф платья так, что одна грудь вырвалась на свободу. Еще никогда в жизни Анна не испытывала ничего подобного.

– Ты невероятно красива, Анна. – Теплые влажные губы Майка сомкнулись вокруг ее соска и медленно втянули его в себя. Лоно Анны болезненно запульсировало от того, что трикотажная ткань белья мешала полностью насладиться прикосновениями Майка.

Словно прочитав ее мысли, Майк просунул палец под трусики и коснулся тела там, где она более всего желала, сорвав с ее губ стон. После этого он слегка отстранился, оставив в душе Анны ощущение потери. Подняв голову она посмотрела на собственные колени и увидела, как Майк усаживается на стул, не спуская с нее горящего желанием взгляда. На его лице возникло хищное выражение, он схватился за подол платья и задрал его. Анна вновь положила голову на стол и крепко зажмурилась, чтобы ее не ослепил яркий свет лампы.

Здравый смысл и все еще не затянувшаяся после развода рана в душе требовали от нее остановить Майка, прикрыться, сжать колени. Наверное, она и попыталась это сделать, потому что Майк вдруг схватил ее за бедра и произнес:

– Позволь посмотреть на тебя, Анна.

Майк нажал еще немного, и, к счастью, Анна перестала сопротивляться, явив его взору черные трусики и бедра оттенка топленого молока. Это зрелище едва не лишило Майка присутствия духа. Он понимал, как нелегко было Анне вот так перед ним открыться, и то обстоятельство, что она все же решилась на это, доставило ему несказанное удовольствие.

Майк коснулся шелковистой кожи на внутренней стороне бедра, наслаждаясь тем, как содрогнулось от удовольствия ее тело, провел пальцем по линии бикини, и Анна заметно напряглась.

– О господи, Майк, – прерывисто дыша, вымолвила она.

– Тебе не стоит меня стесняться. – Майк поднялся со стула и навис над лежащей на столе Анной. Его поразили ее пунцовые щеки и закрытые глаза. Когда он еще раз провел пальцем по ее влажным трусикам, она тихонько захныкала. – Твое тело говорит, что тебе очень нравится происходящее.

– Мне нравится… просто…

Майк мгновенно остановился, убрал руку, и Анна, открыв глаза, посмотрела на него. Майк не привык, чтобы ему отказывали в такой момент любовной прелюдии, но все же, несмотря на заявление Кэти, он не был бессердечным негодяем. Если Анна не готова, он не станет настаивать.

Упершись рукой в стол, Майк спросил:

– Я зашел слишком далеко?

Анна ответила не сразу, и Майк уже начал отстраняться от нее, когда она схватила его за руку.

– Нет, я солгала… Вернее… Я не лгала, я действительно этого хочу. Очень сильно. Просто…

– Просто – что? – Майк нежно убрал с лица Анны волосы, ибо не мог не прикасаться к ней, коль скоро она это позволяла. Возможно, все произошло слишком быстро. Даже если сегодня ночью ничего не получится, он готов ждать. Возможно, стоит немного притормозить. Ради Анны.

– Ты уверен, что хочешь этого? – спросила она, и в ее взгляде промелькнула настороженность.

Майк запрокинул голову и ошеломленно рассмеялся.

– Ты же это не всерьез?

Анна вскинула брови и сморщила нос. Что за черт?

– Ты серьезно?

– Извини. Я не слишком в этом сильна. Я – мама. И я старше тебя. Я чувствую себя ужасно распутной в этом наряде, а ты такой… – С губ Анны сорвался стон разочарования, и она прикрыла глаза руками. – Господи, пусть кто-нибудь заставит меня замолчать.

– Сделано. – Наклонившись, Майк накрыл ее губы своими и раздвинул их языком, предъявляя свои права. Больше ни одного слова не сорвется с этих губ.

Анна была не уверена в себе, но в его присутствии старательно боролась с этой неуверенностью, и выглядело это невероятно чувственно. И почему она сама этого не понимала? Анна восхитительна и сводит его с ума. Майку нужно было только доказать ей это.

– Не знаю, почему ты сомневаешься в том, что я безумно тебя хочу, Анна.

Майк говорил, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по ее груди, втягивая губами один сосок, в то время как его рука ласкала второй. Каждый дюйм тела Анны горел желанием и был готов отдаться Майку, если бы только она отбросила прочь беспокойство и сомнения. Майк выпрямился, увлекая Анну за собой, а потом взял ее руку и приложил к своим джинсам.

– Ты чувствуешь это?

Анна кивнула. Ее губы были слегка приоткрыты, а обнаженная грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Она шевельнула пальцами и обхватила тугую плоть Майка, насколько это было возможно через плотную джинсовую ткань. Это прикосновение заставило Майка податься вперед, чтобы сильнее вжаться в ладонь Анны. Господи, она и понятия не имела, что с ним делает.

Накрыв руку Анны ладонью, он принялся водить ею вверх и вниз.

– Он не видит того, что ты мать. Не видит твоего возраста или распутного наряда, который я считаю невероятно сексуальным. Все это вообще неважно, потому что ты – Совершенство. Ты невероятно притягательная женщина, которая действительно меня хочет.

Анна сжала пальцы вокруг плоти Майка, и на ее губах заиграла улыбка.

– А теперь скажи, чего ты сейчас хочешь, – произнес Майк. – Если хочешь, чтобы я остановился, я остановлюсь. Тебе нужно знать наверняка.

Анна мгновение помедлила с ответом, не убирая руки, а потом взялась за молнию на его джинсах.

– Я хочу тебя.

– Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал. – Майк ждал, пока пальцы Анны справятся с молнией.

Она смотрела на него тяжело дыша, а потом прошептала:

– Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Улыбнувшись, Майк вновь опустился на стул.

– Слава богу.

На этот раз он не стал ждать. Взял обутые в сапоги ноги Анны, поставил их себе на бедра, а потом прижался губами к ее трусикам. У Анны перехватило дыхание, а ноги обмякли. И это сводило с ума. Майк подцепил пальцем эластичный край белья Анны, когда ее правый сапог вдруг завибрировал.

Майк поднял голову, дабы убедиться, что не ослышался.

– О нет, это мой телефон. – Анна села на столе, сняла сапог и, поймав выпавший из него мобильный, взглянула на дисплей. – О господи, это Скотт.

Что за черт? Майк отодвинулся, чтобы дать Анне возможность встать на ноги. При виде того, как она запаниковала из-за какого-то Скотта, он почувствовал себя так, словно его окатили ведром ледяной воды.

Анна нажала на кнопку и поднесла телефон к уху.

– Что-то с Клэр?

Майк выдохнул и провел рукой по губам. Какое облегчение. Это, должно быть, отец Клэр. Только вот, похоже, с девочкой что-то случилось. Майка вновь охватило беспокойство.

– Ты померил температуру? – Анна спрыгнула со стола, натянула на грудь платье и принялась расхаживать по кухне, что выглядело довольно комично, поскольку на ней был только один сапог. Однако в ее голосе сквозила такая тревога, что вся веселость Майка мигом улетучилась. Внезапно Анна остановилась возле раковины, внимательно слушая невидимого собеседника. Подойдя ближе, Майк встал у нее за спиной и положил руку на плечо. Он не знал, для чего это сделал, но Анна накрыла его руку своей ладонью, и это оказалось так… чувственно. Даже более чувственно чем то, что он собирался сделать там, на столе.

– Я сейчас приеду. Ей будет гораздо удобнее в собственной постели. К тому же у меня целый шкаф лекарств. Так будет лучше. – Анна нагнулась, чтобы поднять с пола сапог. – Уже выезжаю.

Закончив разговор, она обвела взглядом кухню и взяла сумочку.

– Извини, Майк. Но у Клэр поднялась температура. – Она посмотрела на стоящего перед ней Эверетта и попыталась улыбнуться.

– Конечно, ты должна за ней поехать. Идем, я тебя отвезу. – Майк застегнул джинсы, взял со стола ключи и направился к двери, ведущей в гараж.

– Что? Нет, нет. Мне вовсе не хочется испортить тебе остаток вечера возней с больным ребенком.

Развернувшись, Майк внимательно посмотрел на Анну.

– Анна, я сейчас чертовски возбужден, но все же знаю, что ты нужна дочери. Я помогу.

– Спасибо за желание помочь, но ты не должен никуда меня везти.

– Я не согласен. Меньше часа назад ты выпила несколько рюмок спиртного. И я не позволю тебе ехать за Клэр в таком состоянии.

Застонав, Анна прижала руку ко лбу.

– О нет. Ты прав. К тому же копы в Престоне вдвойне строги в выходные. Но Скотт живет всего в двадцати минутах езды. В Дансфорде.

Майк пожал плечами и взялся за ручку двери, ведущей в гараж.

Они вновь сели в «Камаро», и Майк завел мотор. Однако прежде чем выехать из гаража, он повернулся, поднял руку и провел подушечкой большого пальцы по нижней губе Анны.

– Хочу сказать кое-что, пока мы не тронулись в путь. Сегодня у нас ничего не получится, но я твердо намерен в следующий раз начать с того же места, где мы остановились.

Глава 10

Только что на кухне Анны произошло несколько восхитительных вещей. Ну, или почти произошло. Но самым восхитительным было то, как Майк погладил ее плечо, когда она говорила по телефону. Она машинально накрыла его руку своей, словно хотела удержать ее там, заручиться поддержкой Майка. Но почему она так поступила?

Они собирались заняться сексом. Только и всего. Кажется, Майк не расстроился из-за того, что Анне пришлось остановиться на самом интересном месте. Но зато он всерьез обеспокоился здоровьем Клэр и необходимостью привезти ее домой. Это обстоятельство не слишком ошеломило Анну. Майк – хороший парень. Она знала это наверняка. А еще она предположила, что раз уж он так близок со своей племянницей, то детские болезни ему не в новинку.

Когда «Камаро» плавно развернулся, дальний свет фар осветил ровную прямую дорогу. Автомобиль действительно оказался потрясающим. Анна бросила взгляд на сидящего за рулем сильного мужчину. Господи, как же он красив. Поймав на себе ее взгляд, Майк повернул голову.

– Что?

Анна улыбнулась и вновь перевела взгляд на дорогу.

– Ничего.

Повисла тишина, и, почувствовав себя неловко, Анна вновь заговорила:

– Вообще-то я хотела поблагодарить тебя за то, что вызвался отвезти меня к Клэр. Я знаю, что должна была позволить Скотту самому справиться с этим. Он ведь отец, и это его обязанность. Но я ее мать.

Майк ошеломил Анну тем, что протянул руку и взял ее ладонь в свою.

– Послушай, не надо ничего объяснять. Детям нужны мамы. Я помню, когда болел, мама всегда была рядом. Она вытирала мне лоб прохладным полотенцем, уговаривала выпить лекарство, обещая купить за это новые игрушки, а иногда даже пела колыбельные. Так что никаких проблем. Ты хорошая мать, Анна, и мне это очень в тебе нравится.

От этих слов сердце Анны затрепетало. Она не могла припомнить, чтобы Скотт когда-либо говорил ей что-то подобное. Анна закусила губу, с трудом сдерживая слезы. Она погладила костяшки пальцев Майка, без слов благодаря его за понимание, и он пожал в ответ ее ладонь, прежде чем убрать руку и переключить передачу. Еще одно мимолетное и вместе с тем чувственное прикосновение. Анна просто не знала, что и думать. Совсем недавно они готовы были заняться сексом, но уже в следующее мгновение ее переполняли совсем другие чувства и эмоции.

– Похоже, у тебя очень славная мама, – произнесла она, желая немного разрядить обстановку, но тут же заметила, как поморщился Майк.

– Была. Она умерла, когда мне исполнилось семь лет.

– О, извини. Это ужасно.

Майк пожал плечами.

– Ничего. Это случилось давно. – Он посмотрел на Анну и натянуто улыбнулся.

Семь лет. Всего на год старше Клэр. Анна и представить не могла, что на долю ее милой, впечатлительной девочки выпало бы потерять одного из родителей. Мысль о том, что маленький Майк пережил такую потерю, разрывала Анне сердце. Но Майк совсем не выглядел расстроенным. Хотя он прав, это случилось довольно давно. Майк молчал, и Анна заговорила снова.

– А меня удочерили. Детство мое было не слишком… счастливым, – произнесла она. Майк поделился с ней довольно личной информацией, и она считала своим долгом тоже кое-что о себе рассказать.

Майк еле заметно вздрогнул и посмотрел на Анну.

– Ни за что бы не догадался. Я хочу сказать… вообще-то я не знаю, что сказать. Извини.

Анна тихо засмеялась.

– Ничего. Я знаю, что кажусь слишком собранной, но если бы не мои приемные родители, не знаю, где бы я сейчас была. Они подарили мне чудесную жизнь. У моей мамы дар делать запоминающимся любое мало-мальски важное событие, будь то день рождения, концерт или выпускной вечер. Она использовала любую возможность, чтобы показать, как я любима. Думаю, моя любовь к планированию мероприятий возникла во многом благодаря ей.

В салоне автомобиля повисла тишина. И это было неудивительно. Беседа складывалась довольно неловко. Но Анна примирилась со своим прошлым. Ей очень повезло. Ведь судьба предоставила ей возможность обрести счастливое детство, и теперь она знала, что значит быть хорошей матерью для собственной дочери. Ей нравилось думать, что каждый раз, организовывая для кого-то нечто запоминающееся, она продолжает традиции своей матери.

– То, что ты делаешь, чудесно, Анна. А уж вечеринка для Клэр – это нечто. У тебя талант делать определенные вещи особенными и запоминающимися. Уверен, твои родители почитают за счастье иметь такую дочь.

– Спасибо, – с улыбкой ответила Анна. – К сожалению, мой отец Уэйд умер от рака, когда мне было девятнадцать. Так что у тебя есть отец, а у меня – мама.

Она тихо засмеялась и посмотрела в окно. Майк откашлялся.

– Вообще-то мой отец умер, когда мне было восемнадцать.

Анна некоторое время молчала, поскольку просто не знала, что сказать. У Майка вообще не было родителей. Конечно же у него есть сестра – мама Бейли, и все же… Сестра – это не родители, хотя у Анны не было братьев и сестер. Ее мать не могла иметь детей, а удочерили родители лишь ее одну.

– Мне жаль, Майк. Это… в общем, мне жаль.

– Да, ужасно неприятно, – тяжело вздохнув, ответил он. – Одно время судьба ко мне не слишком-то благоволила, как и к тебе. Но ведь ты справилась, верно?

– Верно, – тихо ответила Анна, а потом повернулась, чтобы посмотреть на Майка. – Классная из нас получилась пара, да? Еще недавно мы с тобой целовались, и я валяла дурака, потому что не хотела, чтобы ты видел меня голой, а теперь мы вспоминаем прошлые невзгоды, пока ты везешь мою пьяную задницу на другой конец города, дабы я могла забрать домой больную дочь. Должно быть, ты проклинаешь судьбу за то, что сегодня вечером наши пути пересеклись.

Майк с улыбкой посмотрел на Анну.

– Даже не думал.

В его ответе не было сомнений. Он совершенно не жалел о той смехотворной сцене на кухне или о том, что она неспособна сесть за руль. Голова у Анны уже не кружилась так сильно, как прежде, и все же она не была уверена, что пройдет тест на содержание алкоголя в крови. Так что Майк Эверетт повел себя как истинный джентльмен.

Приятно было облегчить перед кем-нибудь душу. Особенно если это невероятно привлекательный мужчина. Анна никогда не поступала так раньше. С момента ее знакомства со Скоттом прошло несколько месяцев, прежде чем она приоткрыла перед ним завесу своего прошлого. Может быть, в этом заключался ответ. Ей необходимо открыто говорить о том, что в некоторых вещах она отнюдь не совершенство. Вот тогда не будет причин для разочарования, непонимания и несбыточных ожиданий.

Наверное, прямо сейчас Майк начинает понимать, как он в ней ошибся. Ее фигура не лишена изъянов, а он наверняка привык к молодым красоткам с модельными фигурами, которым совершенно не стыдно снять с себя одежду. Ее прошлое сомнительно. И самое главное – у нее есть ребенок. Ни одному мужчине не захочется иметь дело с такой женщиной. И все же каким чудесным был сегодняшний вечер, когда Майк прикасался к ней, целовал ее и заставлял чувствовать себя желанной. Анна совершенно не жалела о случившемся, а Майк пусть решает сам.

– Спасибо, что подвез меня. Это так мило. Я у тебя в долгу.

– Это точно, Совершенство. Но мы будем в расчете, едва только я увижу тебя без одежды.

Мама Анны Мари относилась к категории женщин, присутствие которых необходимо, когда вы больны, печальны или счастливы. И особенно когда вы голодны, ибо количество рецептов ее запеканок было поистине легендарным. Но когда Мари исполнился семьдесят один год, они с дочерью поменялись ролями. Теперь Анне приходилось волноваться из-за матери, а не наоборот. Хотя Мари никогда не призналась бы в том, что для беспокойства действительно есть причины, ибо была до смешного горда и независима. Но возраст есть возраст, и кое-какие изменения неотвратимы, особенно когда борешься с диабетом.

Анна выросла в небольшом городке к западу от Канзас-Сити в двадцати пяти минутах езды от Престона, но Мари давно уже не жила на ранчо, где прошло детство Анны. Два года назад она убедила мать переехать в апартаменты в комплексе для пожилых людей недалеко от Престона.

Мари, конечно же, возмущалась, утверждая, что ей еще далеко до возраста, когда можно собираться в дом престарелых.

– Мама, это отдельная квартира, – умоляла мать Анна. – У тебя будет своя мебель, никаких больничных кроватей и удобные перила. Тебе даже выделят собственный навес для автомобиля.

Через неделю после переезда Мари уже обзавелась двумя новыми подругами, с которыми собиралась в путешествие на плато Озарк. Анна испытала небывалое облегчение и была очень счастлива за мать. Мари заслуживала того, чтобы провести старость в комфорте среди близких по духу людей. Занятая работой, блогом и собственной дочерью, Анна не всегда могла приехать к матери по первому зову. Поэтому переезд был очень правильным решением.

Они тотчас же возобновили традицию ужинов с бабушкой Ри раз в две недели. Эта традиция появилась сразу после развода Анны. Обычно это происходило по понедельникам, после выходных, которые Клэр проводила у отца. Вот и сегодня, едва только они переступили порог двухкомнатной квартирки Мари, в нос им ударили ароматы лазаньи и чесночного хлеба.

– Бабушка Ри-и-и-ии! – Пробежав через гостиную, Клэр оказалась в маленькой столовой, в гостеприимных объятиях бабушки. Она всегда так смешно ее называла, соединив слова «бабушка» и «Мари» в одно. Так получилось, когда Клэр только начала говорить, и с тех пор милое прозвище так и осталось в обиходе. Впрочем на другое Мари и не согласилась бы. Она любила это имя.

Анна улыбнулась, когда дочка исчезла в объятиях бабушки. Да, Клэр не застала в живых своего деда, но бабушка Ри заменяла обоих.

– Калли прислала морковный пирог без сахара, – произнесла Анна, ставя розовую коробку на стол, сервированный на троих. – Тебе помочь?

– Можешь вытащить из духовки лазанью и принести ее сюда. – Мари опустилась на стул и усадила внучку на колени. – А я пока зацелую свою букашку Клэр.

Анна направилась на кухню. Из комнаты слышались звуки поцелуев и хихиканье. В духовке стояла дымящаяся лазанья, а хлеб был красиво уложен в корзинку. Анна отнесла все это в столовую и вернулась на кухню за салатом.

Повернувшись к холодильнику, чтобы достать оттуда заправку, Анна увидела прикрепленные магнитом к дверце назначения. Одно от врача, у которого наблюдалась ее мать, а другое от нефролога. Хм…

Анна с минуту смотрела на назначения, раздумывая над тем, что бы это могло означать. Мама ничего об этом не говорила. Может, просто обычные процедуры. Мари… старела. Хотя Анна никогда бы не сказала ей об этом в лицо. Она взяла из холодильника заправку и немного сыра и вернулась в столовую.

Бабушка Ри и Клэр с упоением макали пальцы в крем, покрывавший пирог.

– Ага, попались. А ну-ка перестаньте.

Клэр рассмеялась – настоящая музыка для ушей Анны. После того как в субботу утром у нее поднялась температура, Анна продержала ее целый день дома, но потом Скотт настоял на том, чтобы забрать дочь на ужин. Что ж, Анна не стала препятствовать. В конце концов это его уик-энд. К тому же Клэр любила бывать у отца, поэтому Анна не стала устраивать сцен. Пусть хоть с ребенком Скотт поведет себя правильно, хотя мысль о том, что девочка вновь проведет какое-то время вдали от нее, разрывала душу.

Все трое быстро прочитали молитву, а потом Анна разложила по тарелкам еду. Как и всегда, угощение оказалось восхитительным. Анна тоже прекрасно готовила, но поскольку ее маленькая семья состояла из двух человек, она не устраивала грандиозных обедов, ограничиваясь чем-нибудь простым и сытным. А вот у бабушки Ри каждый раз появлялось на столе нечто особенное.

– А теперь расскажи мне, как ты провела время со своим папой, – обратилась Мари к внучке.

Анна ценила такие вопросы своей матери, поскольку Клэр была более откровенна с бабушкой, когда речь заходила о том, что происходит в доме отца.

– Мм… Мы ели мороженое, а потом пошли в магазин купить новые ботинки для папы вместе с его подругой Даной.

Анна едва не подавилась салатом. Она бросила взгляд на мать, вопросительно вскинувшую бровь.

– Похоже, вы весело провели время, – продолжала между тем Мари. – А какое было мороженое?

– Шоколадное.

– Обожаю шоколадное.

Анна знала, что ее матери в таких беседах просто нет равных, поэтому молча ела свой ужин и слушала, как Мари весело и заинтересованно продолжает расспросы.

– Здорово, что твой папа купил новые ботинки. Вы встретились с его подругой Даной, чтобы поесть мороженого?

Клэр выудила из салата ломтик огурца и окунула его в соус.

– Папа забрал меня, мы купили ботинки, а потом поехали за Даной. Все вместе поели мороженого и вернулись домой.

– Я догадалась. – Мари и Анна вновь переглянулись. Только на этот раз брови вскинула Анна. Она взяла стакан с водой, потому что ей вдруг стало жарко. А Мари продолжала: – Значит, Дана поехала домой к папе вместе с тобой?

– Угу. – Клэр поедала свою лазанью, наивно выкладывая интересующую бабушку и маму информацию.

Конечно же Скотт имел право встречаться с женщинами. Ведь он молод, красив и свободен. Но неужели это нужно делать именно в тот день, когда у него гостит дочь? Или эти отношения серьезны? Анна давно уже презирала бывшего мужа, и все же мысль о новых отношениях была неприятна.

– Похоже, вам было весело. А какого цвета у Даны пижама? Розовая или сиреневая? – Мари наклонилась к внучке, словно хотела узнать какой-то девчачий секрет.

Клэр захихикала.

– Не знаю, бабушка Ри. Она спала в комнате папы.

– Ах да, конечно. – Мари всплеснула руками, словно бы поняла, какой глупый вопрос задала.

Анна же с трудом подавила стон.

– Значит, Дана тебе нравится? – спросила Мари.

Клэр принялась раскачиваться на стуле, очевидно, утратив интерес к беседе.

– Она славная. У нее такая яркая помада. Но мне больше нравится мамин друг дядя Майк. Он смешно поет.

Анна замерла с куском хлеба во рту. Беседа повернула совсем не в то русло. Она боялась посмотреть на мать, но все же сделала это и поймала на себе ее многозначительный взгляд. Анна принялась жевать хлеб и попыталась невинно улыбнуться.

– Когда дядя Майк тебе пел? Звучит здорово.

– Когда я заболела. Мне пришлось уехать от папы посреди ночи, и он пел мне, пока мама готовила лекарство. Он любит петь песенку про маленького паука. Она совсем для малышей, но у него получалось забавно.

О господи, Клэр словно прорвало, и теперь она вываливала на бабушку все в мельчайших подробностях. Анна не прерывала ее, ибо знала, что Мари не перестанет расспрашивать внучку до тех пор, пока не узнает все, что ей нужно.

Мари смеялась вместе с Клэр, посматривая на Анну.

– Похоже, он славный. Ты говоришь, посреди ночи? Очень плохо. Ненавижу болеть, особенно если хочется спать.

О боже!

– Ничего страшного. Мама и Майк приехали за мной. Было очень темно, но у Майка очень красивая и быстрая машина.

Клэр не на шутку разговорилась. Анне хотелось закрыть ей рот ладонью, но вместо этого она молча слушала, ощущая на себе прожигающий насквозь взгляд матери.

– А еще он такой большой. Намного больше, чем папа. У него такие крепкие мускулы. Он отнес меня в комнату, как будто я совсем малышка. – Клэр сложила руки так, словно держала малыша. Так, события развивались все интереснее.

Но Клэр оказалась права. Наблюдать за Майком с ребенком на руках было… странно. Странно и вместе с тем привлекательно. Только Анне следовало забыть об этом, поскольку за несколько часов до описываемых событий она использовала его в качестве игрушки. Они просто дурачились. Разве нет? Тогда в машине Майка Анна решила, что после случившегося у нее на кухне он больше не захочет иметь с ней дела. А потом он помог отнести Клэр до дома, и все так… запуталось.

Майк не пошел вместе с ней к Скотту в дом, заметив, что это будет неловко. И Анна с ним согласилась. Однако когда они вернулись к ней, он настоял на том, чтобы отнести Клэр в детскую. И когда Анна поднялась наверх с прохладным полотенцем и дозой тайленола, до ее слуха донеслись слова песенки про маленького паука. Она несколько минут стояла в коридоре и как дурочка прислушивалась к тому, как этот большой и непредсказуемый мужчина заботится о ее дочери. Потом Майк чмокнул Анну в щеку и уехал. В одном Клэр оказалась права: он был гораздо больше ее отца.

– Ну и ну, юная леди. У вас были потрясающие выходные. После твоего рассказа мне ужасно хочется познакомиться с этим большим мускулистым дядей Майком. Как думаешь, – он мне споет? – подмигнув, спросила Мари.

– Бабушка Ри, – Клэр широко улыбнулась, – какая ты глупая. Майк – это дядя Бейли. Он приходил на мою вечеринку в честь дня рождения.

– Ну что ж, – произнесла Анна, вставая из-за стола и начиная собирать грязные тарелки. – Я созрела для морковного пирога. А вы?

– Я тоже! – воскликнула Клэр.

– И я, – кивнула Мари. – Я отрежу нам с Клэр по большому куску, потому что ты будешь говорить.

Тяжело вздохнув, Анна понесла грязные тарелки в раковину. С ее стороны благоразумнее было бы остаться на кухне и загружать тарелки в посудомоечную машину до бесконечности. Теперь из-за собственной дочери, которая, судя по всему, унаследовала от нее склонность к безостановочной болтовне, придется долго объясняться с собственной матерью. Хотя, если честно, Анне хотелось поговорить с ней. Она не знала, что ей делать во всей этой ситуации с Майком, и поэтому нуждалась в дельном совете, на которые Мари была мастерица.

Конечно же Анна опустит некоторые самые интимные подробности, но ей было просто необходимо подумать вслух и принять помощь близкого человека. Анне нравился Майк. Она хотела его, но кое-что выбивало ее из колеи. И вот теперь она в миллионный раз благодарила небеса за то, что у нее есть Мари – самая лучшая мама на свете.

Глава 11

Во вторник утром Майк сел за стол и включил компьютер. С некоторых пор у него вошло в привычку ежедневно просматривать блог «Мой маленький идеальный мир». Анна, Калли или их третья подруга Линдси публиковали посты каждый день. Бо́льшая часть информации не представляла для него интереса, поскольку он не готовил и не мастерил сувениры из подручных материалов. Но ему нравилось наблюдать за этой стороной жизни Анны.

Майк всегда просматривал несколько первых комментариев и улыбался, видя, как любят Анну поклонники и как расспрашивают ее о Букашке. Именно так называла Анна свою дочку в блоге. Эти незнакомцы принимали активное участие в ее жизни. Это было сродни сумасшествию, но Майк их понимал. Умная и очаровательная, Анна делилась какой-то частью своей жизни, чтобы казаться близкой подругой, но вместе с тем не рассказывала слишком много. Майку очень импонировала ее манера держаться скромно и даже в чем-то умалять собственное достоинство. Но вместе с тем посты Анны излучали юмор и уверенность. Майк понимал, почему женщины так ее обожают. Анна обладала редким даром, и если бы Майк до сего момента еще с ней не познакомился, у него непременно возникло бы желание это сделать.

Майк пролистал фотографии с вечеринки, которую она устраивала воскресенье. Будь он пятилетней девочкой, его восторгу не было бы предела. Это был первый пост, который Анна разместила самостоятельно после пятницы. В конце она подвела итог проделанной работы, как делала это всегда, и задала вопрос, призванный пробудить интерес читателей: «Если не считать этой вечеринки, за выходные не случилось ничего выдающегося, поскольку Букашка провела их со своим отцом. Я много читала и прибралась в доме. А что интересного делали вы?»

Майк откинулся на спинку стула, ошеломленный прочитанным. Он занимался кое-чем захватывающим, да и Анна тоже. Должно быть, она повредилась рассудком, раз написала, что за выходные не произошло ничего выдающегося. Конечно же, Майк не ждал, что она напишет: «Я провела вечер пятницы, лежа на столе с задранным подолом и раздвинутыми ногами». Но чтобы «ничего выдающегося»?

Майк выпрямился и нажал на надпись «оставить комментарий». Ему хотелось оставить множество комментариев. Только вот ни один из них не был достаточно пристойным, чтобы разместить его в этом блоге. Майку просто необходимо было увидеть Анну, и как можно скорее.

Майк закрыл окно с комментариями и заложил руки за голову. Он не мог обижаться на Анну за то, что она оставила пятничное происшествие за пределами блога. Ведь оно совершенно не соответствовало его высоконравственному тону. И все же Майк не переставал думать об Анне с того самого момента, как уехал от нее тогда ночью. От нее и Клэр. Должно быть, девочка поправилась и вернулась к отцу, раз Анна написала, что была свободна все выходные.

Клэр выглядела такой слабой и трогательной, когда Майк нес ее в детскую. Он не знал, почему ему было так важно, чтобы ей стало лучше. Но уложив ее в постель с пылающими от жара щеками, он просто начал петь. Ту же самую песню, что пела ему в детстве мама. Он пел очень жалостливо, но Клэр не обратила на это внимания. Она улыбнулась и попросила спеть песню еще раз. Майк даже глупо жестикулировал. Но милая улыбка девочки – искренняя и счастливая – так напоминала ему Анну, что он ни о чем не сожалел.

После этого он уехал, поскольку ситуация постепенно становилась неловкой. Еще недавно они с Анной сгорали от обоюдного желания, но уже через час он пел ее дочери песенку про маленького паука. Майк любил детей, ему нравилось проводить время с Бейли, и все же еще ни разу в жизни с ним не происходило ничего подобного. Наверное потому, что он никогда не испытывал интереса к женщине с ребенком.

Именно поэтому слова Анны в блоге немного задели его за живое. В выходные произошло очень важное событие. Майк испытывал к Анне Эдмонд нечто большее, нежели банальное вожделение. Но более всего его тревожило собственное желание заботиться об Анне и ее дочери. Кроме сестры и Бейли он ни к кому еще не испытывал подобных чувств. Ради Анны и Клэр Майк был готов на многое. Ему хотелось разделить беспокойство Анны о больном ребенке и сделать Клэр немного счастливее несмотря на жар.

Слишком давно он не задумывался над тем, каково это – быть частью семьи, знать, что на земле есть место, где в тебе нуждаются и ждут. Майк любил Эрин, Бейли и даже Тода, но у них была своя семья, частью которой он никогда не стал бы, поскольку оставался дядей Майком. Интересно, что значит иметь собственную семью, о которой нужно заботиться, которую нужно защищать? Господи, да что с ним такое? Много лет он встречался с разными женщинами и занимался с ними сексом. Но ни одной из них не удалось вселить ему мысли о семье и доме. Ни одна не смогла заставить его желать этого. В отличие от Анны.

Его заводило в ней все, начиная от тщательно продуманных нарядов и заканчивая стильной прической. Точно так же люди относятся к учительницам или библиотекарям: хочется, чтобы они немного расслабились и поведали свои не слишком пристойные тайны. Проведя с Анной наедине некоторое время, Майк уже не сомневался в том, что она весьма горяча в постели, хотя и не решается этого показать. И все же его привлекало в ней не только это. Она была интересна Майку как личность. Такая славная и излучающая тепло. Ее улыбка заставляла Майка чувствовать себя сильным и… счастливым. Ведь она была не только восхитительной, но и очень настоящей и искренней.

Хотя рано было говорить о том, что между ним и Анной что-то есть. Но одно Майк знал наверняка: он сгорал от желания увидеть ее снова. Майк взглянул на календарь на столе. По вторникам Бейли ездила на занятия гимнастикой. Майк взял телефон и набрал номер Эрин.

– Привет, Майки, – отозвалась на вызов Эрин. Сколько он себя помнил, сестра предпочитала называть его именно так.

– Эй, что случилось?

– Я стою посреди «Таргета»[7], а Бейли только что закатила истерику из-за того, что я не соглашаюсь купить ей набор для изготовления украшений за шестьдесят долларов.

– Просто купи ей набор, и проблема решена. – До слуха Майка доносилось завывание племянницы.

– Ты шутишь, да?

Майк тихо засмеялся. Эрин было очень легко вывести из себя. В этом они с дочерью были очень схожи, хотя Эрин и не призналась бы в этом.

– Да я пошутил. Я куплю ей этот набор.

– Майк, тебе не кажется…

– Да шучу я, шучу. – Хотя вряд ли кто-то помешает ему сделать подарок племяннице. Майку никогда не удавалось сказать ей «нет».

– Так зачем ты позвонил? Я уже подхожу к кассе, – произнесла Эрин.

– Просто хотел узнать, как дела. – Какой же он лгун. – Но тебе, кажется, нужно передохнуть. Думаю, я смог бы отвезти Бейли на гимнастику вместо тебя.

На другом конце провода повисла тишина. До слуха Майка доносился лишь шум магазина. Он знал, что Эрин наверняка захочет воспользоваться его предложением. По делам бизнеса ее мужу приходилось часто уезжать из города, и Эрин начала уставать от роли псевдоматери-одиночки. Майк знал это. Но почему она медлит с ответом? Разве что…

– Это из-за Анны Эдмонд?

На этот раз замолчал Майк. Откуда, черт возьми, она узнала?

– Твое молчание очень подозрительно, Майк Эверетт. – Она больше не называла его Майки. И голос звучал сухо и по-деловому. Майк не знал, злится его сестра или ей просто любопытно, поэтому не понимал, какой ответ стоит дать.

– Я впервые увидел ее, когда отвозил Бейли на вечеринку к Клэр.

Вполне нейтральный и правдивый ответ.

– В субботу я делала стрижку в салоне красоты «Лавли», и моя парикмахерша сказала, что на прошлой неделе Анна заходила к тебе в магазин. Я сочла этот визит вполне невинным, но потом она упомянула о том, что Анна собиралась за что-то тебя поблагодарить. Я и представить не могла, что она делает это при личной встрече.

Какого черта? Очевидно, новости в этом городе распространялись с невероятной скоростью. Майк шумно выдохнул. Кэти работала парикмахером в «Лавли». Неужели она настолько мстительна, что решила распустить сплетни? Ответ очевиден. Майк задел ее самолюбие. Очень сильно задел.

– Послушай, Эрин, все действительно было невинно. Она принесла мне булочки с корицей в благодарность за рекомендацию. И все.

– И под булочками с корицей ты подразумеваешь…

– Перестань. Я рекомендовал ее очень богатому клиенту, и за это она принесла мне подарок. Все именно так и есть.

– И с тех пор вы не виделись?

– Я столкнулся с ней в «Смоки» в пятницу вечером. Но это чистая случайность. – Еще одна ложь. Майк не лгал сестре на протяжении многих лет и теперь чувствовал себя крайне неловко.

– Хм. Значит, не она является причиной того, что ты решил отвезти Бейли на занятия?

Если он ответит отрицательно, это прозвучит как совсем уж откровенная неправда, к тому же Майку не хотелось больше вводить сестру в заблуждение. К тому же она была для этого слишком умна.

– Ну, разве что самую малость.

Голос Эрин зазвучал приглушеннее. Очевидно, она пропускала кого-то впереди себя в очереди в кассу.

– Мне стоит ответить тебе отказом, Майк. Анна славная, но совсем не в твоем вкусе. А еще у нее есть дочь, которая по стечению обстоятельств является подругой твоей племянницы. Этим двоим вовсе не нужно, чтобы ты пришел и разбил им сердце. Да и я буду чувствовать себя неловко, понимаешь?

Его сестра права, и Майк знал это. И все же ее слова задели за живое. Интересно, кто, по мнению Эрин, в его вкусе? Только вот, кажется, он совсем не хочет знать ответ. Майк никогда не разбивал сердец намеренно. Порой такое все же происходило, но ведь он не мог отвечать за чувства других людей. Майк никогда не лгал женщинам и не вселял в них пустых надежд. Просто ему никогда не хотелось серьезных отношений. Если уж кто-то и лгал, то женщины, говорившие, что хотят того же, что и он, но очень быстро менявшие мнение.

– Эрин, я пока не знаю, что происходит между мной и Анной, но обещаю, тебе не придется испытывать неловкость.

Майк услышал тяжелый вздох сестры.

– Не знаю, каким образом тебе удастся сдержать это обещание. Если бы я не устала так сильно, у тебя не было бы шансов меня уговорить. Но ведь ты точно знаешь, когда нужно звонить, верно? Будь у меня в половине шестого.

– Непременно. – Майк закончил разговор и принялся барабанить пальцами по столу. Жаль, что занятия начнутся не так скоро, как ему хотелось бы.

Глава 12

Гимнастический зал «Смитфилд» стал частью жизни Анны с тех самых пор, как Клэр исполнилось три года. Хозяева этого зала относились к спорту очень серьезно. Тренировки были насыщенными даже для шестилетних девочек, но Клэр их любила. Она заметно преуспевала на тренировках, и в последние несколько месяцев Анна начала замечать, что на икрах и плечах девочки постепенно начинают формироваться тугие мышцы.

К тому же в этом году к ней присоединилась ее любимая подруга Бейли, которой потребовалось не так уж много времени, чтобы сравняться по развитию с Клэр. И поскольку та не любила проигрывать, то старалась еще больше. Анна обожала Бейли, хотя та была полной противоположностью ее дочери – волевая, самоуверенная и даже немного агрессивная. Она явно привыкла получать то, что хочет.

Анна заняла свое привычное место в верхней части одной из трибун, окружающих просторный гимнастический зал. Здесь одновременно проходили занятия для разных возрастных групп, и наблюдать за ними было ужасно интересно. Сильные подтянутые девочки вытворяли, казалось бы, невозможное. Анна не знала, хочет ли она для Клэр серьезных занятий спортом, ведь они требовали большой самоотдачи. Но пока девочка занималась с явным удовольствием.

Обычно зрители скапливались на нижних трибунах, откуда можно было слышать наставления тренеров. Но Анна предпочитала верхние ярусы. Здесь было тихо, хоть и немного душно, да и зал хорошо виден. Сегодня свет на верхних трибунах был выключен – вероятно ради создания прохлады. Освещенной оставалась лишь сама площадка со снарядами.

Анна часто наблюдала за Клэр, но также читала или играла на своем телефоне. Сегодня – как и обычно – она сидела на трибуне в полном одиночестве. Поэтому она откупорила банку диетической колы и открыла приложение с дрянным любовным романом, который читала в последнее время.

Время от времени Анна поглядывала на Клэр, выполняющую упражнения на разновысоких брусьях или матах, чтобы потом похвалить ее за мастерство. Минут через десять ступеньки, ведущие на верхний ярус, заскрипели, и Анна мысленно застонала, предположив, что ее уединение решил нарушить кто-то из родителей. Она ненавидела вести ничего не значащие беседы, вместо того чтобы просто читать в тишине и покое.

Заметив краем глаза чью-то фигуру, Анна повернулась, чтобы вежливо улыбнуться и поздороваться. Но вместо этого ее взгляд упал на источающего сексуальность Майка Эверетта. На нем были привычные потертые джинсы и темно-синяя футболка-поло. На этот раз его голову венчала бейсболка, что было непривычно, но тем не менее невероятно притягательно. Мальчишеская ухмылка на его лице заставила Анну отвернуться, чтобы скрыть собственную широкую улыбку.

– Ну-ну, Анна, не стоит делать вид, будто ты не рада меня видеть. – Майк опустился на скамью в футе от Анны и, слегка наклонившись, коснулся ее плеча своим. По телу Анны тотчас же прокатилась теплая волна. Черт, эта приятная волна окатывала ее всякий раз, когда Майк оказывался рядом. Да что там – это происходило, стоило ей только подумать о нем.

Анна улыбнулась. Не смогла сдержаться, поскольку действительно была рада его видеть. Она постоянно думала о Майке с самой пятницы. Честно говоря, его появление в зале стало для нее полной неожиданностью, и все же она не могла не признаться себе в том, что была разочарована, когда после весьма чувственной ночи вместе он не позвонил ей ни в воскресенье, ни в понедельник.

В ту пятничную ночь она узнала дядю Майка с такой стороны, что не думать о нем было просто невозможно. После ужина у матери Анна попыталась себя убедить в том, что ничего не происходит и не стоит ей так волноваться из-за какого-то парня. Ну, и что теперь?

– Что ты здесь делаешь?

– Привез племянницу на занятия, – ответил Майк, кивнув в сторону зала.

– Бейли посещает занятия уже десять месяцев, но ты ни разу ее не привозил, – произнесла Анна, разоблачая намерения Майка.

Он улыбнулся.

– Кажется, у меня появилась мотивация.

Желудок Анны сжался, и она посмотрела на стоящих на трамплине девочек. Не стоит придавать столько значения словам Майка, но как это сделать? Несколько минут они в молчании следили за занятиями, и наконец Майк подвинулся чуть ближе, расставив ноги так, чтобы его колено коснулось колена Анны. Он наклонился вперед и поставил локти на колени.

Анна сделала глоток из банки с колой и убрала телефон в сумочку, ибо теперь она все равно не смогла бы сконцентрироваться на чтении. К тому же сидеть рядом с Майком было куда интереснее, нежели читать о страданиях каких-то вымышленных людей. Исходящий от него терпкий аромат был реальным, как и его мускулы. А еще он приехал сюда, чтобы повидать ее. Анна в этом не сомневалась.

Майк повернул голову так, что теперь его висок покоился на руке.

– Здесь так пусто.

Анна пожала плечами.

– Наверху жарко, поэтому родители предпочитают сидеть внизу, где прохладнее. – Воздух становился горячее с каждой секундой.

– Тебе нравится, когда жарко? – Майк вопросительно вскинул бровь.

– А у тебя в голове всегда роятся непристойные мысли?

– Только когда я рядом с тобой.

– Пф… Сомневаюсь.

– Похоже, тебя одолевают сомнения каждый раз, когда речь заходит обо мне.

Анна вскинула брови. В отличие от Майка она не привыкла к таким вот беседам, имеющим сексуальный подтекст. И все же по ее телу забегали мурашки. Анна поправила юбку и подвинула ноги, заметив, как взгляд Майка скользнул по ним. Слава богу, она сделала эпиляцию. На ней была очаровательная короткая юбка и майка на лямках. Она чувствовала себя привлекательной, а Майк заставлял ее чувствовать себя еще и желанной.

Они еще некоторое время наблюдали за девочками, и Майк задавал вопросы относительно того, что именно они делают, а Анна отвечала, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Наконец Майк выпрямился, уперся спиной о стену позади и положил руку на колено Анны, наполовину прикрытое юбкой. Она едва не задрожала, но сумела совладать с собой.

– Что ты делаешь?

Майк повернулся и невинно посмотрел на Анну.

– Что? Всего лишь дотрагиваюсь до тебя.

– Вижу. Но почему? Мы же в общественном месте. – «Пожалуйста не останавливайся».

– Мы здесь совершенно одни. К тому же ты так соблазнительна, что я просто не могу сдержаться.

О господи! Анна тоже еле держала себя в руках. Еще ни один мужчина не был с ней столь прямолинеен. Какая-то часть ее хотела воспротивиться, но другая, гораздо более настойчивая, желала оседлать его колени и развеять прочь сомнения.

Майк снова перевел взгляд на гимнастический помост.

– А Клэр действительно молодец. Я впечатлен.

– Спасибо. Ей нравится. – Они еще некоторое время помолчали, хотя тепло ладони Майка по-прежнему тревожило и возбуждало. Анна судорожно сглотнула и попыталась немного расслабиться, хотя это было практически невозможно.

Спустя еще несколько минут рука Майка скользнула ей под юбку, и Анна накрыла ее своей рукой, чтобы остановить. Она не повернулась, хотя и почувствовала, как тело Майка сотрясается от смеха. И Анна немного ослабила хватку.

Майк же возобновил игру, пробираясь все дальше. Анна чувствовала каждое движение его руки. Ничего более захватывающего и возбуждающего она еще не испытывала ни разу в жизни.

– Раздвинь ноги, Анна, – тихо попросил Майк.

– Что? Ты серьезно? Но ведь кто-нибудь может увидеть! – с трудом вымолвила Анна. Ее взгляд скользнул по залу и трибунам, но никто из тренеров или спортсменов не смотрел наверх. О господи! Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Никто не увидит. Свет выключен, а это ограждение закрывает тебя до груди. Кроме того, все находятся далеко внизу.

– Но кто-то может подняться. – Анна едва не задыхалась.

– Ты слышала, как скрипят эти ступени? Нет никаких шансов, что нас застанут врасплох. – Анне показалось, что Майк улыбается, хотя она до сих пор не поднимала на него глаз. – Раздвинь ноги, Анна.

Анна судорожно втянула носом воздух, медленно выдохнула и слегка расставила ноги. Какого черта она творит? Рука Майка проскользнула между бедер, и пальцы легонько прошлись по ткани ее трусиков. Как и в последнюю их встречу, Анне хотелось застонать, но она сдержалась. А вот Майк и не подумал сдерживаться. Он по-прежнему не смотрел на нее, однако, когда его пальцы нашли самое чувствительное место на теле Анны, с его губ сорвался тихий стон. Этот звук едва не лишил ее самообладания.

– Каждый раз, когда я дотрагиваюсь до тебя там, ты готова меня принять. – Майк слегка повернул голову, и его губы изогнулись в некоем подобии улыбки. – Ты это заметила?

Анна зажмурилась. Ей хотелось запрокинуть голову и наслаждаться прикосновениями пальцев Майка или даже улечься на скамью и притянуть его к себе. Но вместо этого она просто сидела и не шевелилась. Теперь уже два пальца скользили по влажной ткани трусиков и их движения становились все быстрее. Даже с закрытыми глазами Анна ощущала на себе взгляд Майка.

– Я хочу, чтобы ты испытала удовольствие, Анна, – тихо и спокойно произнес Майк. – Прямо здесь.

Анна закусила нижнюю губу, по ее телу покатилась волна наслаждения, зарождающаяся в одном-единственном месте. Развязка была так близка, что ей захотелось захныкать. Анна опустила глаза и посмотрела на руку Майка, наполовину спрятанную под ее юбкой.

– Посмотри на меня, Совершенство.

Анна не двигалась. Вместо этого она открыла глаза и устремила взгляд на дальнюю стену спортивного комплекса. Все вокруг нее вдруг затянуло туманом и начало переливаться разноцветными искрами. Майк вновь назвал ее Совершенством. И как, скажите на милость, она умудрилась заполучить столь сексуального мужчину, который сейчас ее ласкал и называл самым замечательным именем на свете?

– Посмотри на меня, – снова попросил Майк, пальцы которого продолжали описывать чувственные круги, от чего Анна готова была рассыпаться на мириады кусочков. Она наконец повернула голову и взглянула на сидящего рядом с ней мужчину. Почувствовав зарождающуюся в теле дрожь, Анна с силой стиснула зубы. Озорная улыбка озарила лицо Майка. Он точно знал, что с ней делает, и наслаждался этим, отчего все происходящее выглядело еще более возбуждающим. Их с Анной взгляды пересеклись.

– Расслабься и дай волю чувствам, детка. Мы всего лишь два взрослых человека, ведущих беседу, в то время как я доставляю тебе удовольствие под покровом юбки. – На этот раз губу закусил Майк.

И оно случилось. Анна сдалась. Ее бедра непроизвольно сжали запястье Майка, а сама она вцепилась в край скамьи в попытке противостоять волне мощного оргазма. Анна хотела отвернуться, но Майк, должно быть, понял это.

– Не отворачивайся от меня, Анна, – глухо прорычал он, не прекращая мучительных движений пальцами. Анна заглянула Майку в глаза и увидела, как он пожирает ее взглядом, словно хочет запомнить на всю оставшуюся жизнь. Еще недавно она пришла бы в ужас от того, что мужчина наблюдает за ней в такой момент, но сейчас чувствовала себя невероятно сексуальной, и Майк оценил увиденное.

Когда все закончилось, он еще несколько раз провел пальцами по белью Анны, которое так и не сдвинул в сторону, наблюдая за тем, как тяжело вздымается и опускается ее грудь.

– Ничего более чувственного мне еще не приходилось видеть, – произнес Майк.

Анна посмотрела на него с недоверием, но он лишь широко улыбнулся в ответ.

– И ни на секунду не смей сомневаться в моих словах.

Анна и не сомневалась. Случившееся действительно было невероятно чувственно. Ни в чем подобном ей еще не приходилось участвовать. Майк вынул руку из-под юбки и легонько пожал ее бедро.

Анна не знала, что сказать после того, что сейчас произошло. Она поправила одежду и принялась осматривать зал, пока не заметила розовое трико Клэр на бревне. Сердце Анны все еще колотилось, точно сумасшедшее. Она набрала полную грудь воздуха, а потом шумно выпустила его, сдувая с лица волосы.

Майк тихо засмеялся. Он тоже не отрывал взгляда от девочек.

– Гимнастика кажется тебе такой же захватывающей, как и мне?

– В моей жизни не было ничего более захватывающего. – И Анна не лгала. Ее жизнь протекала довольно скучно и однообразно до той самой вечеринки, на которой неожиданно появился Майк. Анна не знала, что чувствовала. Был ли это всего лишь сумасшедший флирт, которым стоило наслаждаться, пока есть такая возможность, или же их связывало нечто большее? Трудно сказать. Ведь Майк совсем не производил впечатления парня, желающего завязать серьезные отношения с матерью шестилетней девочки.

Звон колокольчика возвестил о том, что занятия закончились, и Анна немного разочарованно схватила с лавки сумочку и банку с колой.

– Так когда ты пойдешь со мной на свидание, Совершенство?

– Почему ты меня так называешь? – спросила Анна, расправляя плечи.

– А сама ты как думаешь? Потому что я тебя так вижу.

– Никто не совершенен. Особенно я.

– Другие действительно несовершенны. Но ты очень близка к этому понятию. Твои вечеринки. Твой дом. Эти сексуальные наряды. – Взгляд Майка скользнул по юбке Анны, и она залилась краской смущения. Неужели он действительно считал ее одежду сексуальной?

– Мне нравится думать, что к некоторым вещам я отношусь с определенной долей… страсти. Только вот большинство мужчин это раздражает.

– Эти мужчины просто идиоты. – Майк слегка прищурился, но не оторвал взгляда от Анны. – Страсть всегда сексуальна. И не важно, на что она направлена.

Анна сглотнула. Ему легко говорить, когда ставки невысоки и направлены на то, чтобы немного развлечься. А вот она должна держать свои чувства под контролем. Анна подбоченилась.

– Мы не будем ходить на свидания.

Майк скрестил руки на груди и тихо рассмеялся.

– Продолжай изображать недотрогу, Анна… – Майк понизил голос и подался вперед, – потому что тебе очень нравится проводить со мной время. Я в этом уверен.

Майк кивком указал на скамью, с которой они только что поднялись. Анна попыталась сдержать улыбку, но ей это не удалось. Ему еще хватало наглости над ней потешаться!

– Ты так преисполнен самоуверенности, – протянула она.

– Верно, но мне больше понравилось бы, если бы ты была преисполнена уверенности во мне.

– О господи, да перестанешь ты наконец? – Анна со смехом прошла мимо, слегка коснувшись большого тела Майка, но он в последнюю минуту поймал ее, обхватив за талию. Развернувшись, Анна заглянула ему в глаза. Майк был настолько красив, что перед ним невозможно было устоять. С минуту они просто смотрели друг на друга, и Анна изо всех сил старалась не думать об ощущениях, которые пробуждались у нее в груди, когда он так на нее смотрел.

Скрип ступеней вернул ее к реальности.

– Девочки. Нам пора.

– Скажи, что ты пойдешь со мной на свидание.

Звук шагов становился громче, а потом послышался и смех.

– Майк! – прошипела Анна.

– Скажи «да».

Едва Анна успела вырваться, как в поле зрения появились Бейли и Клэр.

– Дядя Майк, ты меня видел? Я сделала сальто без ошибок.

– Конечно же я видел. Я думал, ты свернешь себе шею, но зрелище действительно оказалось захватывающим. – Он подмигнул Анне. Никто из них не заметил баталий, разворачивающихся на гимнастическом помосте, ибо Майк был слишком занят своей очаровательной соседкой.

– Я тоже сделала сальто, мамочка. – Клэр потянула мать за палец.

– Знаю, детка. Я это видела. – Анна ненавидела лгать, а вот мальчишескую улыбку на лице Майка просто обожала.

Девочки направились к лестнице, и Майк с Анной последовали за ними. Незаметно потеревшись носом об ухо Анны, Майк произнес:

– Тебе ужасно хочется пойти со мной на свидание.

– Тише, – шикнула в ответ Анна.

Майк рассмеялся. Все четверо спустились с лестницы и направились к выходу. Они уже почти дошли до середины стоянки, когда в детских голосах послышались раздраженные нотки.

– Ну конечно, она поддерживала тебя под спину, – подбоченившись, произнесла Бейли.

– Потому что так положено, – возразила Клэр. Анна еще ни разу не слышала в голосе дочери такого негодования.

– Эй, эй, эй, – прервал девочек Майк. – Что случилось?

– Клэр помогли сделать сальто, а я обошлась без посторонней помощи. Так что у меня получилось лучше, – пояснила Бейли.

– Я бы тоже смогла, если б захотела, но тренер Джен запретила. Бейли не послушалась.

– Ха-ха.

– Да, да, не послушалась.

– Хорошо, хорошо. – Майк присел на корточки между готовыми подраться девочками.

Интересно, как он собирался разрешить спор, ведь Клэр права? Правило гласило: девочки не должны делать сложные упражнения самостоятельно, пока не достигнут пятого уровня подготовки. Но Анна не собиралась ставить на место чужого ребенка.

Майк притянул Бейли к себе и заглянул ей в глаза.

– Я очень горжусь тем, что у тебя получилось сделать сальто. Но ведь, кажется, есть правило?

Бейли молчала, очевидно, не желая признаться в том, что она ослушалась. Анна посмотрела на дочь, наблюдавшую за Майком и Бейли. Эти две девочки напоминали ей масло и воду. И все же они умудрялись оставаться неразлучными. И как так получалось?

– Отвечай, Бу. – Бейли энергично замотала головой, и ее хвост принялся летать из стороны в сторону. Майк вздохнул и перевел взгляд на Клэр. – Бьюсь об заклад, Клэр повторит мне это правило. Верно, Клэр?

Клэр закивала и подошла ближе.

– Нет помощи, нет профессионального роста.

Кивнув, Майк вновь посмотрел на племянницу.

– Это верно, Бу?

Плечи Бейли безвольно опустились, и она кивнула. Майк же продолжал:

– Думаю, эти правила придуманы для вашей безопасности, Бейли. И мне кажется, ты должна извиниться перед Клэр.

Все еще сидя на корточках, Майк протянул свободную руку Клэр, и та с готовностью вложила в нее свою ладошку. Анна судорожно сглотнула, наблюдая за развитием событий. А все из-за Майка. То, как он встал на защиту ее дочери, вызывало желание расплакаться и одновременно покрыть Майка поцелуями.

– Бейли? – многозначительно произнес Майк.

– Прости, Клэр.

– Все в порядке.

Майк быстро чмокнул Бейли в макушку и потрепал Клэр по спине. После этого положил свои большие ладони на головы девочек и сделал вид, будто хочет столкнуть их лбами, подставив вместо лбов собственные пальцы. Раздался смех.

– Вы две глупышки.

Майк поднялся на ноги и подошел к Анне.

– Не думай, что я забыл про наш разговор, Совершенство.

Анна тоже не забыла. И после того что сейчас увидела, она уже знала ответ. Поэтому ей оставалось лишь произнести его вслух:

– Да.

Глава 13

Наступила среда. Еще один день, когда можно было спокойно поработать, поэтому Анна решила разобраться с блогом и выбрала для этого занятия кондитерскую Калли. Колокольчик над ее головой тихонько звякнул, и она, прикрыв за собой дверь, уселась за столик у окна, чтобы переждать очередь в кассу из пяти человек.

Анна поставила на стол ноутбук, положила рядом телефон, ручку и блокнот. После этого проскользнула в подсобное помещение, где Эрик подал ей кружку, чтобы она могла налить себе кофе. В кондитерской подруги Анна никогда не платила за кофе. Она пыталась несколько раз, но Калли упорно не брала с нее деньги. А вот за выпечку Анна платила, поскольку не хотела, чтобы Калли терпела из-за нее убытки. Хотя иногда закрывала глаза на то, что та кладет в коробку с булочками что-то специально для Клэр.

Когда очередь рассосалась, Калли подошла к подруге и плюхнулась на стул напротив нее.

– Я готова. Расскажи, что случилось, и не смей утаивать детали.

Не удержавшись, Анна улыбнулась. Сегодня утром она отправила Калли сообщение. В нем говорилось, что она придет в кондитерскую, потому что «кое-что случилось». В любое другое время Калли не стала бы посылать ответное эсэмэс. Она перезвонила бы и потребовала выложить все без утайки. Но Анна знала, что по утрам в «Лакомствах Калли» слишком людно. Поэтому Калли написала в ответ короткое и милое сообщение: «Злыдня».

За кофе и булочками, покрытыми карамелью и дроблеными орехами пекан, Анна поведала подруге все, что случилось за последние несколько дней, опустив лишь кое-какие детали, ибо сочла, что в подробности вдаваться не стоит. Калли слушала с открытым ртом. Закончив рассказ, Анна с широкой улыбкой откинулась на спинку стула и посмотрела на недавно присоединившегося к ним Эрика.

– Господи, как же тебе повезло, – протянул Эрик. – Я бы дорого дал, чтобы пережить хоть несколько минут из твоего рассказа.

– Я бы тоже, Анна. Уму непостижимо. Кто бы мог подумать, что на детской вечеринке можно познакомиться с таким красавцем.

– Знаю! Вернее, не знаю, что и думать. Что мне делать?

Эрик подался вперед.

– Ты сделаешь то, что сделал бы на твоем месте любой разумный человек. Оставишь его у себя на всю ночь.

Анна рассмеялась и закрыла лицо руками.

– Я хочу этого. Правда. Это ужасно? И станете ли вы из-за этого думать обо мне хуже?

– Не смешно. Мы частенько вынуждены выслушивать истории Эрика, из-за которых нам приходится пересматривать все свои моральные принципы. И тем не менее мы не стали любить его меньше. А мне ужасно хочется хоть ненадолго оказаться на твоем месте. Так что, прошу тебя, сходи с Майком на свидание, приведи его к себе домой и скрепи сделку ночью любви.

– Просто… я не такая. Я никогда не имела ни к чему не обязывающих отношений и не занималась сексом с малознакомыми мужчинами. Что, если окружающие узнают? Я ведь устраиваю детские дни рождения.

– Дорогая, ну кто об этом может узнать? – Калли взяла с тарелки Анны кусочек булки. – Но даже если и узнают – что с того? Ты – взрослая женщина. И к тому же не замужем. Так что никому нет дела до того, чем ты занимаешься с Дядей Волшебные Пальцы. – Калли положила в рот липкий от карамели орех.

Анна вздохнула. Все это верно. Но ведь она всю жизнь беспокоилась о благопристойности поступков. Несмотря на то что ее весьма публичная деятельность с каждым днем становилась все популярнее, Анна все силы прикладывала к тому, что привлекать к себе как можно меньше внимания. Всю свою жизнь она изо всех сил старалась поступать так, чтобы родители ею гордились. И они говорили, что гордятся. Анна постоянно чувствовала их любовь и поддержку. Может, постоянное беспокойство было в ее характере? Несмотря на то что в последнее время круг ее интересов замыкался на дочери, бизнесе и на том, как она выглядит обнаженной, беспокоилась она не меньше обычного. Мысль о том, что кто-то заметит ее промах, пугала Анну до дрожи, но это… это заставляло ее думать, что она поступает правильно, несмотря ни на что.

Она не знала намерений Майка, но была уверена, что с его стороны это всего лишь ни к чему не обязывающий флирт. Но теперь, когда он официально пригласил ее на свидание, Анна не знала, что и думать. Было ли это свидание простой любезностью? Решил ли он таким способом с ней попрощаться? Или же на карту было поставлено нечто большее?

Анне не слишком верилось в то, что Майка интересует что-то кроме постельных отношений. Просто он был совершенно не похож на такого мужчину. Но он также не был похож на того, кто сумеет разрешить спор между двумя маленькими девочками. Воспоминания об этом до сих пор согревали Анне душу. Но она даже Калли и Эрику не рассказала об этом эпизоде и о пении Майка, ибо ей это казалось чем-то бо́льшим, нежели простой флирт. Ну и как ей разобраться со всем этим?

– Значит, ты согласилась, да? – спросила Калли, когда Эрик ушел обслуживать покупателей.

– Да, в субботу вечером я иду на свидание.

Калли принялась танцевать сидя на стуле.

– Да! Сгораю от нетерпения услышать, как все прошло. Хочешь, заберу Клэр?

Вопрос напомнил Анне о том, как сильно она любила Калли, всегда готовую прийти на помощь. Но на этот раз она не нуждалась в помощи.

– Вообще-то Майк договорился, что Клэр переночует у его сестры и Бейли.

– Ух ты! Как мило. Этот парень просто не оставил тебе выбора. Клэр наверняка будет в восторге.

– Она уже собрала сумку. – Анна тихо засмеялась.

– Ну, а теперь моя очередь сообщить хорошие новости, – провозгласила Калли, и на ее лице заиграла озорная улыбка.

Глаза Анны округлились помимо ее воли.

– Что? Что за хорошие новости? Ты с кем-нибудь встречаешься?

– О господи, нет, конечно. У меня нет времени на такую ерунду. – Калли заерзала на стуле, и в ее глазах вспыхнул огонь. – Все гораздо лучше. Я теперь официально назначена тренером танцевальной команды Престона.

У Анны отвисла челюсть, а потом она взвизгнула, как девчонка.

– Вот это да! Потрясающе! – Она потянулась через стол и схватила Калли за руку. – Когда это стало известно?

– Я узнала только вчера. Я подала свое резюме пару недель назад, когда услышала, что прежнего тренера уволили. Просто поняла, что не могу упустить такую возможность. Извини, что ничего тебе не сказала. Сначала хотела убедиться, что место мое.

– Калли, не стоит извиняться. Я так за тебя счастлива. Ты отлично справишься. Жду не дождусь, когда смогу стоять на трибуне и поддерживать твоих девочек.

Анна мысленно вернулась к тому времени, когда училась в старших классах школы. Тогда они с Калли не стали бы подругами, поскольку принадлежали к разным социальным прослойкам. Калли была бы местной красоткой, всеобщей любимицей и звездой танцевальной команды. А Анна день и ночь сидела бы в библиотеке, чтобы сдать тест по математике на высший балл. Такие люди, как правило, не становятся друзьями. Но теперь их прошлое не имело никакого значения, и Анне хотелось рассмеяться.

Она попыталась представить, каким был Майк. Наверняка плохим мальчишкой на ревущем автомобиле, прогуливающим уроки и разбивающим девичьи сердца одним лишь взглядом. Уж он-то точно заводил новую девушку каждую неделю, вынуждая строгих отцов хвататься за оружие. Да уж, тинейджер Майк не удостоил бы ее и взглядом. Хотя такого и не случилось бы, поскольку она была старше. Анна попыталась не думать об этом, потому что сейчас в избытке получала его взгляды и не только. Она встряхнулась и поняла, что Калли с упоением рассказывает о костюмах и тренировочном лагере, куда ее команда отправится в июле. Анна кивнула. Она действительно была очень счастлива за подругу.

– А как ты будешь управляться с магазином? – поинтересовалась она.

– Я сказала своему шефу, что удобнее всего будет заниматься с девочками после школы четыре раза в неделю. В это время у нас не так много посетителей, и Эрик сможет заменять меня с понедельника по четверг. Он с удовольствием согласился. Конечно же, будут соревнования, но подобные мероприятия обычно проводятся по вечерам. Мы справимся, даже если мне придется нанять для этого помощника. Танцы были частью моей жизни так долго, что я ужасно по ним скучаю.

– Господи, это так здорово, Кэл. Наконец твоему таланту найдется достойное применение. Я буду помогать тебе с магазином.

– Спасибо, Анна. Для меня это много значит. Будем надеяться, что я не осрамлюсь. А теперь на повестке дня гигантский торт для вечеринки Монзеров.

В пятницу вечером Майк принял обжигающе горячий душ и схватил полотенце с крючка на стене. День выдался долгим, и его телу пришлось принимать довольно нетипичные для него позы. Не те, для которых нужна партнерша. Майку приходилось тянуться так далеко, что ноги сводило судорогой. А еще он по несколько часов кряду лежал на спине под автомобилями. Но он не жаловался. Ведь он зарабатывал на жизнь тем, что ему нравилось, даже несмотря на то, что зачастую не обходился без ибупрофена, чтобы снять боль в мышцах.

Майк высушил полотенцем волосы, а потом вытер запотевшее зеркало. Горячий душ в конце дня был необходим, чтобы смыть с себя грязь и запах машинного масла, а также немного расслабить мышцы. Но сегодняшний служил и еще одной цели. Под струями воды Майк мог спокойно подумать об Анне, что в последнее время вошло в привычку. Он улыбнулся при воспоминании о ней.

И о том, как она смотрела на него тогда в зале, когда его руки доводили ее до исступления. Майк вновь и вновь прокручивал в памяти события того дня, и ему казалось, что до завтрашнего свидания еще очень далеко.

Почистив зубы и натянув на себя просторные шорты, Майк растянулся на своей крошечной двуспальной кровати. Он включил телевизор и попытался расслабиться, переключая каналы. Но ничто не привлекло его внимания. Либо мысли просто были заняты другим.

Майк взял с прикроватного столика телефон и взглянул на время. Начало одиннадцатого. Внезапно он ощутил непреодолимое и даже болезненное желание поговорить с Анной, но не знал, как ему на это реагировать. Он приглашал на свидания огромное количество женщин. Какие-то нравились ему, какие-то не очень, но еще ни разу в жизни он не испытывал столь жгучего побуждения поговорить хоть с одной из них. Интересно, еще не поздно написать Анне эсэмэс?

Майк остановился на одном из каналов и начал смотреть репортаж о распространении рака кожи среди подростков, часто посещающих солярий. Не очень-то ободряющие новости. Он выключил телевизор и снова взял в руки телефон. Черт возьми, он все же сделает это.

«Не спишь, Совершенство?»

Отправив сообщение, Майк уставился на экран в ожидании ответа. Прошло несколько минут, и он собрался набрать номер Анны, но потом передумал. Что, если она спит или не слышала звука сообщения? А может, она просто не хочет отвечать.

Майк положил телефон на столик и уже протянул руку, чтобы выключить лампу, когда телефон звякнул. Майк схватил его и открыл сообщение.

«Не сплю. Могу чем-то помочь, дядя Майк?»

Майк улыбнулся. Черт возьми, ему нравилось, когда Анна так его называла. Это имя напоминало ему о дне, когда он впервые увидел ее в розовом платье и цветах. Анна была такая красивая. Она всегда красивая. Майк написал ответ.

«Я очень хочу, чтобы ты была здесь и помогла».

Майк с облегчением заметил на экране мигающие точки, свидетельствовавшие о том, что Анна пишет ответ.

«И чем же именно я могу помочь?»

О да, она не прочь подыграть.

«Опасный вопрос, Совершенство. А в чем ты хороша?»

«Не знаю».

«Никогда не поверю. Мне на ум приходят многие вещи».

«Пытаешься меня умаслить?»

«Отличная идея. Попробуем завтра? Я принесу масло».

«Масло на тебя плохо действует».

«Мне нравится все плохое».

«Ты плохой».

«Но я тебе нравлюсь».

«Нравишься».

Майк не знал, как именно ответит Анна, но ее быстрое признание заставило его улыбнуться.

«Ты мне тоже нравишься».

Ну, и что она ответит на это? И что он хочет услышать? Почему он вообще лежит сейчас в постели и переживает из-за такой ерунды? Ему давно уже не тринадцать лет. Подобное поведение попросту смешно.

«Предвкушаю завтрашнюю встречу. Так что пойду лучше спать».

Ага, она не хочет продолжать. Ну что ж, возможно, разговор стал немного неловким. Господи, что он делает?

«Спокойной ночи, Совершенство».

«Спокойной ночи, дядя Майк».

Лежа в темноте, Майк попытался разобраться в собственных чувствах. За довольно короткий период времени кое-что в его жизни начало выходить из-под контроля. Он любил женщин, наслаждался их обществом и уважал их. Но ему нравилась и Анна. Он не лгал и не пытался ей льстить. Ну, разве что совсем немного. И он по-прежнему умирал от желания увидеть ее без одежды. Но дело было не только в этом. Если бы он знал наверняка, что завтра не увидит ее обнаженной, он все равно хотел бы быть с Анной. Говорить с ней, слушать, как она смеется, ухаживать за ней.

Ему ужасно нравилось узнавать ее как человека. Сочетание реальной Анны и автора блога делало ее очень живой и интересной. Иногда, читая комментарии, которыми она обменивалась со своими подписчиками, Майк чувствовал себя так, словно подсматривает в щелку за чем-то сокровенным и очень личным. Анна была особенным человеком для всех. Даже если кто-то оставлял не слишком лестный комментарий, отчего у Майка все внутри переворачивалось от гнева, она отвечала так дружелюбно и ловко, как не умела ни одна из знакомых Майку особ женского пола. Он восхищался Анной, ловя себя на том, что еще ни перед одной женщиной не испытывал подобного благоговения.

Внезапно Майк подумал о том, что они ни разу не обсуждали ее блог. Странно. Неужели Анна никогда не упомянет о нем в разговоре? Ведь ему так хочется, чтобы она делилась всеми аспектами своей жизни.

Глава 14

В субботу вечером Анна еще раз просмотрела вчерашнюю переписку с Майком. Она перечитала ее уже десять, а может, и сто раз.

«Ты мне тоже нравишься».

От этих четырех слов ее сердце начинало колотиться от возбуждения и паники. Анне в разной степени нравились многие люди. Только вот как определись степень притяжения между нею и Майком? Когда они были рядом, между ними определенно вспыхивали искры. Но это всего лишь обычное физическое притяжение между мужчиной и женщиной. Вряд ли Майк начал испытывать серьезные чувства к ней после столь короткого знакомства. Они совсем друг друга не знали, хотя постепенно начали узнавать.

Майк немного рассказал о своем прошлом, и Анна поведала о том, что ее удочерили. И все же читательницы ее блога знали о ней гораздо больше, нежели Майк, хотя он и успел подарить ей головокружительный оргазм практически у всех на глазах. Анна вспоминала об этом происшествии снова и снова, и каждый раз эти воспоминания заставляли ее улыбаться.

– Отчего ты такая счастливая, мамочка? – поинтересовалась Клэр, заходя в ванную комнату.

– О, ни от чего, детка. Вообще-то я очень волнуюсь перед твоей поездкой к Бейли. Обещаешь, что будешь вести себя примерно?

Клэр уселась на крышку унитаза, пока Анна накладывала на ресницы тушь. Она решила немного завить волосы и оставить их свободно ниспадающими по плечам. Анна накрасила глаза немного больше, чем обычно, и даже нанесла контур на губы. Майк сказал, что одеться нужно просто. Она не знала, что он имел в виду, поэтому выбрала темно-синие шорты, расшитую майку на лямках и кожаные сандалии.

Анна даже посетила маникюрный салон и покрыла ногти алым лаком, подходящим по цвету к ожерелью из крупных бусин, которое она купила в «Свит Опал Дизайнс». Она обожала этот магазинчик в конце Мейн-стрит. Его владелица Брук Эббот очень быстро подружилась с Анной и другими девушками из «Моего маленького идеального мира».

– Обещаю вести себя хорошо. Можно взять с собой подушку-цветок?

Анна взбила волосы.

– Конечно. Ты готова?

– Угу. – Клэр спрыгнула на пол и побежала в детскую, чтобы забрать вещи.

Анна должна была привезти дочку к Эрин в два часа, а в три за ней обещал заехать Майк. Она не знала, почему он назначил свидание так рано, но не стала задавать вопросов и теперь в предвкушении ждала сюрприза.

Погрузив Клэр и ее вещи в машину, Анна двинулась к дому Эрин. Она была у сестры Майка всего раз, когда Клэр получила приглашение на празднование дня рождения Бейли в феврале. Несмотря на то что девочки очень дружили, Анна совсем не знала Эрин и Тодда Уилсон. Анне было лишь известно, что Тодд постоянно отсутствует в городе. Именно поэтому приняла Майка за отца Бейли. Ведь она никогда не видела настоящего. Вспомнив день своего знакомства с ним, Анна улыбнулась. Как же она была рада, что он всего лишь дядя Майк.

Анна свернула на подъездную аллею и припарковала машину перед большим белым домом, выстроенном в колониальном стиле. Она не знала, чем занимались Тодд и Эрин, но, судя по всему, дела у них шли весьма неплохо. Забрав из машины розовый чемоданчик и подушку в виде цветка, Анна последовала за Клэр к двери.

Анна ужасно нервничала из-за предстоящей беседы с Эрин, хотя они уже коротко общались по телефону. Эрин позвонила в среду утром. Она пригласила Клэр в гости с ночевкой, прозрачно намекнув, что на этом настоял ее брат. Женщины неловко рассмеялись и договорились о времени. Анне оставалось лишь надеяться, что Эрин не возражает против визита Клэр. Ей не хотелось, чтобы ее действия как-то повлияли на дружбу девочек.

Входная дверь распахнулась, и выбежавшая на порог Бейли крепко обняла подругу за шею, после чего девочки удалились в дом. Следом за дочерью на пороге возникла Эрин в лосинах и футболке.

– Приве-е-ет! – проворковала она. Голос женщины звучал весело, но Анна была с ней совершенно незнакома и не знала, что у той на уме. – Заходите поболтаем, а то на улице становится жарко.

Прекрасно.

Внутреннее убранство дома представляло собой смесь стилей модерн и кантри, что ужасно нравилось Анне, о чем она и не преминула сказать Эрин.

– Спасибо. Мне кажется, я наконец-то устроила все именно так, как мне хотелось. – Она плюхнулась на кожаный диван и пригласила Анну последовать ее примеру. – А теперь расскажите-ка мне, каким образом вам удалось околдовать моего брата.

Анна внутренне сжалась на обитом клетчатой тканью кресле и посмотрела на Эрин. Губы хозяйки дома растянулись в широкой улыбке. Анна судорожно сглотнула и убрала за ухо прядь волос.

– Я не совсем понимаю, о чем вы.

Эрин подалась вперед.

– Еще ни разу в жизни он так не волновался из-за свидания с женщиной. Я очень сильно его люблю, но, к сожалению, до сего момента его выбор меня не впечатлял. Он умрет, если узнает, что я вам это сказала.

Анна покачала головой, стараясь не придавать особого внимания словам Эрин.

– Я ему не скажу.

Гул мотора заставил Анну подняться с кресла, где она поджидала Майка. Ей не хотелось, чтобы ее застали за подглядыванием в окно, поэтому решила выйти на крыльцо. Сияющий черный «Шевроле Шевелл», который ей так понравился в мастерской Майка, остановился на подъездной аллее. Не удержавшись, Анна улыбнулась.

Стекло со стороны водителя было опущено, и Майк, поймав на себе взгляд Анны, лучезарно улыбнулся в ответ. Он заглушил мотор, вышел из машины, и у Анны перехватило дыхание. Выглядел он до безумия привлекательно в темно-серой футболке и шортах цвета хаки. При виде выступающих под тканью бицепсов у Анны пересохло во рту. На этот раз Майк снова надел бейсболку и солнечные очки. Подобный наряд можно было счесть мальчишеским, только вот Майк смотрелся в нем чрезвычайно мужественно. А еще ужасно сексуально. Так думала Анна, когда он неспешно направился ей навстречу.

Анне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, насколько хищными были намерения Майка. И не успела она опомниться, как его пальцы схватили ее за подбородок, а губы накрыли ее собственные в горячем поцелуе. Майк на мгновение отстранился, а потом наклонился и прикусил верхнюю губу Анны. Ее ноги ослабли и сделались ватными. И как он умудрился возыметь над ней такую власть за столь короткое время? Каждый раз ее тело реагировало на присутствие Майка каким-то первобытным голодом.

Руки Майка скользнули по шее Анны и легли на плечи. Ее окутала волна головокружительного аромата мыла и лосьона после бритья. Майк стоял так близко, что Анна могла разглядеть его глаза, скрытые темными линзами очков.

– Как ты, Совершенство?

Анна слышала это прозвище много раз, и все же зарделась при его звуке. Она попыталась изобразить негодование, но не смогла оставить без внимания теплую волну, разливающуюся по телу каждый раз, когда Майк так ее называл. Так происходило не только потому, что Анне нравилось, как звучит ее новое имя в его грешных устах. Ее волновал подтекст. Для Майка она была особенной и желанной. Ей по-прежнему было трудно поверить, но его действия и слова казались весьма убедительными. Анна боялась лишь того, что рано или поздно Майк наконец поймет, что она отнюдь не совершенна.

– У меня все в порядке, дядя Майк. – Анна попыталась придать голосу соблазнительности, положив руки на бедра Майка, только вот ей показалось, что прозвучал он довольно глупо. Однако Майк крепко прижал Анну к себе. Стало быть, его все вполне устраивало.

– Я тебе говорил, как сильно заводит меня придуманное тобой имя?

– Нет.

– Не уверен, как именно оно меня характеризует, но в твоих устах звучит невероятно соблазнительно. – Майк провел подушечкой большого пальца по нижней губе Анны. – А еще женщина, которая так меня называет, может требовать что угодно. Я ей это предоставлю. Не сомневайся.

Анна усмехнулась.

– Что угодно, говоришь?

– Именно.

– Хорошо, что сказал. Я это запомню.

– Мм… – Майк еще раз потерся носом о шею Анны, а потом чмокнул ее в ухо, прежде чем отстраниться. – Уж постарайся не забыть.

– Я возьму сумочку.

Анна вернулась в дом и прижалась спиной к стене. Она силилась собраться с мыслями и понять, что происходит. Она была замужем пять лет, но ни разу Скотт не был так счастлив ее видеть. Ни разу не раскрыл ей навстречу объятия с такой же страстью и надеждой. Майка же она знала не больше двух недель. Им предстояло первое официальное свидание, но его приветствие вызывало в Анне желание затащить его в спальню.

Если быть до конца честной, ее не слишком волновало отсутствие энтузиазма со стороны Скотта. А может, так происходило потому, что другого отношения она не знала. Зато теперь, когда Анна поняла, каково это – быть источником страсти, на меньшее она, скорее всего, уже не согласилась бы. Жаль, потому что когда это потрясающее приключение закончится, она будет искать нечто похожее.

Анна схватила сумочку, заперла дверь и поспешила назад. Майк стоял лицом к улице, и Анна смогла как следует рассмотреть его со спины. Он был потрясающим с любого ракурса. Анна впервые увидела его ноги. Как она и ожидала, они оказались мускулистыми, загорелыми и покрытыми темными волосами. Интересно, каково это жить на свете с внешностью Адониса? Должно быть, приятно.

Заслышав шаги Анны по крыльцу, Майк развернулся и подошел ближе, чтобы подать ей руку. Этот невинный жест произвел на нее примерно такое же впечатление, как и приветственный поцелуй. Майк был страстным, заботливым и иногда, когда позволяли обстоятельства, – авторитарным. Анне казалось, что это ужасно сексуально. Нет, ей определенно нужно найти в Майке какие-нибудь недостатки, иначе она окажется в большой беде.

– Мне очень понравилась эта машина у тебя в гараже, но, насколько я помню, она принадлежит кому-то другому.

– Верно. И мы перегоним этот автомобиль кое-куда для его хозяина. Надеюсь, ты не против. – Майк подошел к автомобилю со стороны пассажирского сиденья и распахнул массивную дверь. Анна проскользнула на сиденье, и ее ноги коснулись прохладной кожаной обивки. Она уперлась в сиденье руками и слегка приподнялась, чтобы подвинуться.

– Извини, Совершенство, эти старые автомобили далеко не так удобны, как те, на которых мы ездим теперь. И все же они обладают определенным шармом.

– Все в порядке. Мне нравится, – произнесла Анна.

Майк улыбнулся и с глухим стуком захлопнул дверь. Звук был таким, словно дверь изготовили из стали в сотню фунтов весом. Может, так оно и было. Переднее сиденье представляло собой длинный диван с подлокотником, разделяющим пассажира и водителя. На приборной панели из черного винила располагались винтажные циферблаты. Даже кнопки и рычаги были выполнены из блестящего металла. Единственным современным прибором являлась стереосистема с цифровым дисплеем, подключаемая к айпаду.

Майк уселся на место водителя и повернулся к Анне.

– Ремень безопасности немного отличается от современных. – Он перегнулся через подлокотник, нащупал торчащий из сиденья ремень и перекинул его через колени Анны. – А теперь воткни его в отверстие в двери.

Анна последовала совету, после чего Майк пристегнул свой ремень и завел мотор. Раздался приглушенный рев, эхом отозвавшийся в теле Анны. Новый «Камаро» Майка тоже был мощным автомобилем, но этот производил совсем другое впечатление. Он казался каким-то грубым и необузданным и даже обладал своим собственным запахом, которого Анна не могла идентифицировать. «Шевелл» пах мотором, кожей и… стариной.

Они выехали за пределы города, но, вместо того чтобы направиться в сторону федеральной автострады, Майк свернул на двухполосное шоссе, ведущее на юг. Анна не знала, что задумал ее друг, да и не забивала этим себе голову. Она могла так ехать целый день. Ведь рядом был Майк, а из динамиков лилась рок-баллада.

И вновь Анна поразилась тому, как потрясающе смотрится Майк в качестве водителя. Его левая рука сжимала отделанный винилом руль, отчего мускулы отчетливее проступали под трикотажной тканью футболки. Майк прекрасно вписывался в интерьер этого автомобиля, как если бы его создавали специально для него. Взглянув ему в лицо, Анна заметила, что краем глаза он пытается смотреть на нее.

«Шевроле» был оснащен автоматической коробкой передач, и правая рука Майка оказалась свободной. Внезапно он положил эту самую руку на подлокотник ладонью вверх, и постучал по ней средним пальцем, приглашая Анну вложить в нее свою руку. От этого жеста ее сердце затрепетало. Отказавшись, она поступила бы грубо, а ей вовсе не хотелось показаться таковой, не говоря уж о том, что она сгорала от желания вновь и вновь дотрагиваться до Майка. Анна вложила руку в ладонь Майка, и он тут же переплел ее пальцы со своими. Сквозь кожу Анны просочилось тепло, и она почувствовала себя так, словно ей только что нанесли удар в солнечное сплетение.

Будь Анна одна, она непременно расплакалась бы. Если не считать рождения дочери, ничто в ее жизни не казалось таким правильным, как эти переплетенные руки, быстрая езда по прекрасной местности и ясное голубое небо над головой. Каждый раз, когда Анна оказывалась рядом с Майком, он раскрывался перед ней с новой стороны.

Как говорят? Лучше быть соблазненной и пропасть, нежели совсем не изведать страсти? А может, она придумала это прямо сейчас? В любом случае, это не имело никакого значения.

Глава 15

Они ехали почти три четверти часа, и все это время Майк не выпускал руку Анны из своей. Он не мог прервать связь, поскольку чувствовал вибрирующую в их пальцах энергию, словно их сердца вдруг начали биться в унисон. А еще Майк то и дело бросал взгляды на бедра Анны в коротких шортах. На фоне кожаного сиденья они выглядели такими гладкими и гостеприимными. В глубине души Майк понимал, что взял Анну за руку отчасти для того, чтобы не начать прикасаться к ней в других местах. Но для этого еще будет время, а пока он вознамерился показать ей, что их связывает не только пресловутая «химия». Хотя и ее было в избытке.

В последние несколько встреч было много чувственных ласк и тяжелого дыхания, но Майк хотел доказать Анне, что может быть и джентльменом. Он не только умел доставлять женщинам удовольствие в постели, хотя в этом был очень хорош. Но рядом с Анной ему хотелось большего. Майк часто приглашал женщин на свидания. Это включало в себя ужин в ресторане, поход в кино и неловкое пробуждение после бурной ночи. Но с Анной ему хотелось заняться любовью и утром, а потом подать ей завтрак в постель. Майк хотел, чтобы это свидание прошло идеально.

По дороге они говорили о Клэр и Бейли, делились связанными с девочками забавными историями. Майку ужасно нравилось то, какой оживленной и расслабленной становилась Анна, говоря о дочери, и он был на многое готов, чтобы она почаще разговаривала с ним подобным образом.

– Кажется, я еще ни разу не заезжала так далеко на юг, – произнесла Анна, когда Майк въехал в небольшой городок под названием Грин Маунд.

– Значит, тебе повезло, Совершенство. Возможно, маленькие городки вроде этого и имеют свои недостатки, но здесь, в Грин Маунд, проводятся потрясающие Фестивали пирогов.

– Фестивали пирогов? Хочешь сказать, мы проделали такой путь ради того, чтобы отведать выпечки? Нет, я не жалуюсь. Я люблю пироги.

Майк улыбнулся, сворачивая в направлении городской площади.

– Я тоже. Пирогов мы, конечно, наедимся, но это не все. Увидишь сама.

Они медленно ехали по городу, наблюдая за тем, как местные жители устремляются в центр. Впервые Майк попал на Фестиваль пирогов в прошлом году. Однако привлекла его сюда не вкусная еда, а выставка автомобилей. Некоторые из его клиентов рассказали о ней, и Майк приехал в Грин Маунд, прихватив с собой Дерека. Угощаться пирогами с Анной будет куда увлекательнее, нежели с другом.

– Ух ты, сколько народу! А городок кажется таким маленьким. – Анна медленно вытащила свою руку из ладони Майка и развернулась, чтобы посмотреть в окно. Рука Майка осталась потной после столь долгого соприкосновения с рукой Анны, и он уже скучал по ощущению.

Автомобили участников выставки стояли несколькими рядами на краю площади. Майк подъехал к последнему ряду и опустил стекло, чтобы поговорить с ответственным за регистрацию сотрудником. Майк согласился пригнать на выставку «Шевелл» своего клиента Дейва, несмотря на то что все еще ждал одну недостающую деталь, чтобы завершить ремонт. Сотрудник выставки показал Майку место парковки, и тот поставил автомобиль рядом с алым «Шевроле Шевелл» 1969 года, который тоже принадлежал Дейву. Его Майк ремонтировал в прошлом году. Он не увидел поблизости хозяина «Шевроле» и предположил, что тот прогуливается по рядам.

– Все в порядке, Совершенство? Ты готова? – спросил Майк, глуша мотор.

Анна спрыгнула на землю и принялась вертеть головой.

– Вот это зрелище. Теперь я понимаю, почему тебе здесь так нравится. Все эти автомобили… Это твоя стихия. Ты часто приезжаешь на такие шоу? – Анна и Майк двинулись вдоль рядов.

– Нет. Не совсем так. Мне очень нравится работать с машинами и ездить на них, но подобные мероприятия я посещаю нечасто. В большинстве своем здесь представлены старые ребята. – Майк шутил, но правда состояла в том, что находиться на таких выставках было немного болезненно. Он часто посещал их со своим отцом, и все эти разговоры о лошадиных силах и модернизации напоминали ему о том, как сильно он по нему скучает. Майк готов был отдать что угодно за один вечер с отцом. Только вот этого никогда уже не будет. – Я ездил на выставки со своим отцом. Мы старались посещать такие мероприятия каждое лето. Рассматривали автомобили и обсуждали, как сделать лучше. – Майк рассмеялся, и его грудь пронзила боль. Он часто вспоминал те поездки. Господи, как же он скучал по отцу. По маме тоже скучал, но боль была не такой острой, ведь он потерял ее в совсем юном возрасте. А вот отец был для него всем.

– Звучит здорово. Не могу дождаться момента, когда смогу поделиться своими увлечениями с Клэр.

– И что же это за увлечения? – Майк положил руку на поясницу Анны. Ему нравилось прикасаться к ней. Он вновь поделился с ней очень личным, сам того не осознавая, и теперь надеялся, что она тоже немного приоткроет перед ним завесу своей жизни и расскажет наконец о блоге.

– Ну, знаешь, мне нравится, чтобы вокруг было красиво. Люблю организовывать вечеринки, придумывать декор. А еще я очень люблю фотографировать. Я и сегодня взяла с собой камеру. Так что фото точно будут.

Майк знал, что Анна делает много фотографий для своего сайта, но она почему-то снова о нем не упомянула, а он не стал настаивать. Интересно, почему она молчит?

Они продолжали идти вдоль ряда припаркованных автомобилей. Здесь можно было увидеть хотроды[8] тридцатых – сороковых годов и массивные автомобили шестидесятых – семидесятых годов. Каждый был по-своему хорош и уже обзавелся поклонниками. Майк умел по достоинству оценить любой экземпляр. И все же его привлекали мощные представители шестидесятых – семидесятых, обладавшие звучно ревущими моторами и прочными бамперами из блестящей стали.

– Если тебе так нравятся старые автомобили, – произнесла Анна, прервав его размышления, – почему ты ездишь на современном?

– Хочу быть уверен, что мотор заведется, когда я сяду за руль, – пошутил Майк. И он не лгал. – Старые автомобили, как правило, с причудами, поэтому требуется много времени и сил, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии, что я очень люблю. Не пойми меня превратно. Я владел несколькими, но больше всего удовольствия я получаю от поисков того, чему требуется немного любви и заботы. Я восстанавливаю таких калек, а потом продаю. Получение прибыли тоже своего рода развлечение.

– Да уж, – усмехнулась Анна.

– Когда-нибудь я разыщу «Шевроле Нова» шестьдесят девятого года выпуска, чтобы сделать его таким, каким хочется мне. И уж тогда я его не продам. Возможно, когда-нибудь у меня появится сын, который станет мне помогать. Кто знает?

Майк почувствовал на себе взгляд Анны. Интересно, о чем она думает?

– Майк Эверетт? – раздался мужской голос.

Майк обернулся и увидел направляющегося к ним мужчину средних лет, в пестрой рубашке в гавайском стиле. Только вместо цветов на ней были изображены разноцветные мустанги. Подобные экстравагантные личности были весьма типичны для подобных мероприятий. Майк протянул ему руку.

– Я Майк. Мы встречались?

Мужчина улыбнулся и ответил крепким рукопожатием. От него пахло алкоголем и лосьоном после бритья, а похожий на луковицу нос покрывали полопавшиеся сосуды. Майку сразу стало понятно, что перед ним за человек.

– Еще нет. Но я много о вас слышал. Я Кит Мейерс, приятель Дейва. Он сказал, вы потрясающий. Я тут приобрел автомобиль, который требуется перебрать. Дейв сказал, кроме вас этого никто не сделает.

– Любезно с его стороны. Он уже несколько лет пригоняет ко мне своих коней. Я бы с удовольствием взглянул на вашего, но, к сожалению, не смогу взяться за него в ближайшие несколько месяцев.

– Так заняты, а? Это хорошо. Но я не тороплюсь. Раньше сам все налаживал, но в последнее время артрит не позволяет. – Мейерс откинулся назад и похлопал себя по огромному пивному брюху, мелко трясясь от смеха.

Стоящая рядом с Майком Анна тихо засмеялась, чем привлекла внимание обоих мужчин. Взгляд Кита задержался на ней дольше, чем позволяли приличия, и Майк почувствовал, как в жилах закипает кровь. Может статься, что несколько месяцев превратятся в вечность, если этот осел не будет осмотрительнее.

– Ваша дама, Майк? Какую красавицу отыскали. Я ревную. – Кит рассмеялся собственной шутке и похлопал Майка по спине. Тому стоило большого труда не дать сдачи.

Почувствовав, что его остроты пришлись не ко двору, Мейерс полез в карман рубахи.

– Черт, не захватил с собой визиток. Может, дадите мне свою?

– Нет проблем, – произнес Майк, отступая на шаг и увлекая Анну за собой. – У меня тоже нет визитки, так что узнаю ваши координаты у Дейва.

– Отличная идея.

Попрощавшись, Майк взял Анну за руку, и они двинулись сквозь толпу наводнивших площадь людей. Анна ничего не сказала относительно произошедшего. Майк тоже молчал. На какое-то мгновение он ощутил гордость. Теперь Анна знала, что его имя передают из уст в уста и рекомендуют как отличного специалиста, но потом этот осел начал пожирать ее глазами и отпускать плоские шутки.

Профессия Эверетта подразумевала общение с мужчинами по-мужски. Одни вели себя лучше, другие чуть хуже, но Майку не хотелось, чтобы мужское внимание было направлено на Анну. Особенно внимание тех, с кем Майк имел дело. Он знал, что «синий воротничок» – это клеймо. Так же как знал, что никогда не станет членом ее команды, но, черт возьми, ему очень хотелось доказать Анне, что он может быть ее достоин.

Вечерний воздух стал тяжелым от запаха пирогов и попкорна. Дети бегали по лужайке, на которой во множестве стояли палатки и грузовички с едой. Здесь же слонялись подростки, и Майк наслаждался ощущением теплого тела Анны, прижатого к его собственному. Он купил им обоим пива, а затем направился к парковке.

– Клэр здесь понравилось бы. – Анна огляделась по сторонам и протянула Майку свое пиво. – Подержи минуту.

– Конечно. – Ему пришлось отпустить руку Анны, чтобы взять бутылку, и теперь он наблюдал за тем, как она роется в сумке в поисках фотоаппарата.

– Так я показываю Клэр, что делала, когда ее не было рядом со мной, – с улыбкой пояснила она. Анна принялась вертеться из стороны в сторону, делая снимки «чертова колеса» и украшенной разноцветными огоньками кассы.

Майк не сомневался, что Анна покажет дочери большинство этих фотографий. Но она также сфотографировала стойку с пивом и даже ряды винтажных бутылок. А вот о том, что пила алкоголь, она вряд ли расскажет Клэр. Эти фотографии были нужны для того, чтобы потом опубликовать их в блоге. Майк в этом не сомневался. Только вот по какой-то причине Анна не хотела обсуждать это с ним. Почему? Это же просто бессмысленно. Расскажет ли она своим читателям о том, с кем была на празднике в маленьком южном городке? Майку хотелось думать, что расскажет, или хотя бы намекнет, что была на свидании. Только вот почему-то в его душе поселилась чувство, что этого не случится.

Майку очень хотелось бы, чтобы эта мысль не причиняла ему такого беспокойства. Эверетту вовсе не улыбалась перспектива стать секретом Анны, хотя он и сам не понимал, что именно ему нужно. Майк определенно хотел приглашать ее на свидания. Но готов ли он на большее? Этого Майк пока не решил. Стыдилась ли его Анна? Майк знал, что он ей совсем не пара. Он не носит костюмов и не имеет офиса. Но у него есть работа, и дела идут неплохо. А еще он нравится Анне. Может быть, она просто не желала делиться с ним сокровенным? Эта мысль не давала Майку покоя.

Анна убрала фотоаппарат в сумку и забрала у Майка свое пиво.

– Спасибо.

– Стало быть, ты планируешь вечеринки, верно? И это все, чем ты занимаешься? – предпринял попытку Майк.

– Ну… в общем, да.

Майк заметно напрягся. Они снова шли рядом, но за руки больше не держались.

– И как ты продвигаешь бизнес? Люди передают информацию из уст в уста, или у тебя есть сайт?

Анна некоторое время молчала. Майк продолжал смотреть вперед, туда, где располагались палатки с пирогами. «Не лги мне, Анна».

– Э… да, у меня есть сайт, где я делюсь идеями и мыслями. Ничего особенного. В основном мне дают рекомендации те, кому я когда-то помогала.

– Это хорошо. Слухами земля полнится, – подвел итог Майк.

Анна ему не солгала, но и почти ничего не рассказала. Посему Майк теперь не знал, что и думать. Она явно хотела оставить эту часть жизни при себе. Забавно, ведь от множества своих фанатов она ее не скрывала. Очевидно, он не ошибся, и Анна просто не хочет обсуждать это с ним.

– Значит, блог. Здорово. Наверное, тебе требуется немало усилий, чтобы подогревать к нему интерес.

Майк заметил, как напряглась Анна.

– Нет, никаких особенных усилий. Как я уже сказала, ничего особенного. Просто еще один инструмент для развития бизнеса. – Анна встряхнула головой и схватила Майка за руку. Черт, как же он любил, когда она так делала. А ее улыбка… Ради нее Майк был готов на некоторое время забыть о ее нежелании обсуждать блог. Ему хотелось, чтобы Анна к нему прикасалась, чтобы раскрыла перед ним свою душу. Впервые за всю свою сознательную жизнь Майк поменялся ролями с женщиной. Он предлагал ей себя, а она держала его на расстоянии.

Несколько часов пролетели незаметно. Анна и Майк катались на «чертовом колесе», играли в дурацкие игры, рассматривали автомобили. И Анна не возражала. Ей нравилось слушать, как Майк рассказывает о машинах. К тому же у него находился ответ на любой из ее вопросов, и звучали эти ответы очень увлекательно. Анна и не предполагала, что рассказы о деталях мотора, разных видах фар, плюсах и минусах виниловой и металлической отделки могут быть такими интересными. А может, ей просто нравился голос Майка, блеск его глаз и неподдельная радость от того, что он может все это ей рассказать.

На город постепенно опускались сумерки, и розовые отблески заката начали меркнуть на фоне расцвеченной яркими огнями площади. Звуки карусели заглушали доносящаяся с крикетной площадки музыка и смех гуляющих. Атмосфера была чудесной. Широкий стол с пирогами устроили прямо на стоге соломы, и Майк отправился за угощениями.

Прекрасный вечер отравляла лишь мысль о том, что она была недостаточно честна с Майком, когда он спросил ее о сайте. Анна едва не рассказала ему о «Моем маленьком идеальном мире», но потом, испугавшись, прикусила язык. Слова Майка о том, как много усилий она, должно быть, прикладывает для поддержания интереса к блогу, окончательно заставили ее замолчать. Анна любила работу над сайтом и даже гордилась им. Только вот нельзя было отрицать, что он косвенно повлиял на их со Скоттом решение развестись.

Бывший муж обвинял Анну в том, что она гораздо больше заботится о своем имидже идеальной домохозяйки, нежели о семье и конкретно о нем. Скотт винил ее в отсутствии интимных отношений и именно этим оправдывал свои измены. Но Анна была не глупа и не слепа. Она прекрасно понимала, что все это ерунда. Она знала, что многие браки лишены интимности и даже счастья, но это вовсе не означало, что живущие в таком браке супруги изменяют друг другу. Но оглядываясь назад, Анна была готова признать, что отчасти тоже виновата в крушении собственного брака. Она отдалилась от мужа не только в постели, и вспоминать об этом было… больно.

Одного Анна не могла понять: желания скрывать эту часть своей жизни. Скрывать от Майка. Она знала, что он не такой, как Скотт. Только вскоре Майк поймет – готовая семья не такой уж большой подарок, а Анна далеко не совершенство, каким он ее представлял. Что, если ее насыщенная жизнь – планирование вечеринок, ведение колонки в газете и блога в Интернете – станет последней каплей, и Майк решит, что овчинка не стоит выделки?

Анна колебалась еще и потому, что почувствовала бы себя весьма неловко, прочитай Майк ее блог. Ведь она писала о таких вещах, о которых не всегда могла кому-то рассказать, будь то какие-то глупости или смешные истории из жизни. Обиднее всего было то, что в глубине души Анна испытывала непреодолимое желание поделиться сокровенным с Майком, узнать его мнение. Если не считать Клэр, матери и Калли с Линдси, больше всего на свете Анна любила свой блог. Он спасал от невзгод, давал цель в жизни, делал ее личностью и помогал растить дочь. Блог был для нее чем-то особенным, и Анна хотела, чтобы он произвел впечатление и на Майка.

Наконец Майк вернулся и уселся прямо на стог.

– Я взял несколько на свой вкус, не возражаешь? – Майк вопросительно поднял тарелку, на которой лежали кусочки вишневых и яблочных пирогов, а также маленькие пирожки под названием «Французский шелк» и «Дикси». Про последние Анна слышала впервые. Выглядели они весьма аппетитно.

– Нет, не возражаю, – ответила Анна, и Майк передал ей вилку.

– Какой попробуешь первым? – Он вопросительно вскинул бровь.

– Дай подумать… – Все пироги выглядели божественно, и если бы рядом никого не было, она непременно откусила бы от каждого. Хотя, конечно, Анна никому не призналась бы в этом. – Думаю, я попробую «Дикси», поскольку мне любопытно.

– Отличный выбор. Я тоже. Но дамы вперед. – Майк подождал, пока Анна отломит кусок, а потом наблюдал за тем, как она поднесла вилку и принялась медленно жевать.

– Мм… В нем много шоколада. Совсем как шоколадный пирог с орехами пекан.

Майк тоже попробовал. Его зрачки заметно расширились.

– Действительно. Очень вкусно.

Улыбнувшись, Анна отправила в рот кусочек яблочного пирога, состоящего из хрустящей слоеной корочки и тягучей начинки, приправленной корицей.

– О боже, как вкусно.

Следующим в рот отправился вишневый пирог, немного кисловатый на вкус Анны, но тесто, чем-то напоминающее песочное пирожное, оказалось восхитительным. «Французский шелк» Анна оставила напоследок, поскольку знала, что он ей понравится больше всего. Да и кто не любит шоколадный мусс и сливочную глазурь?

Едва только шоколад начал таять у нее на языке, Анна застонала от удовольствия и даже прикрыла глаза.

– Господи, настоящее блаженство.

– А ты очень сексуальный едок, Совершенство.

Анна вздрогнула, Майк смотрел на нее, позабыв про вилку и пироги. Уже стемнело, поэтому он снял солнцезащитные очки и повернул бейсболку козырьком назад.

– Господи, как неловко. Ты тоже собирался поесть.

– Я и ел, но лишь до тех пор, пока не понял, что наблюдение за тобой доставляет мне гораздо большее удовольствие. Сядь.

Анна выполнила его просьбу, и Майк, схватив ее за бедра, развернул лицом к себе. После этого подцепил вилкой кусочек «Французского шелка» и поднес его к губам Анны.

– Что ты делаешь? – не смогла сдержать улыбки Анна.

– Кормлю тебя. А теперь открой рот.

Анна подчинилась. Ей не хотелось уж слишком гордиться тем обстоятельством, что мужчина кормит ее лишь потому, что получает от этого удовольствие. Чтобы убедиться в этом, ей стоило лишь опустить взгляд.

Губы Майка изогнулись в грешной улыбке, а заметную выпуклость на шортах он прикрыл краем футболки. Оба начали смеяться, и, прежде чем Анна успела догадаться о намерениях Майка, он отставил тарелку в сторону, обхватил Анну за шею и накрыл ее губы своими. Когда их языки встретились и переплелись, вкусы вишни и шоколада смешались. Анна положила руку на плечо Майка, и его тугие мышцы еще раз напомнили ей о том, насколько идеально он сложен. Она вдруг поняла, что еще не видела его без футболки, и теперь умирала от желания увидеть.

Когда Майк лизнул нижнюю губу Анны, из его горла вырвался глухой стон.

– Мне хочется насладиться твоим вкусом, Анна, – пробормотал он, а потом покрыл поцелуями ее щеку и подбородок.

Анна любила, когда Майк называл ее Совершенством, но еще больше она любила, как он произносил ее имя. Это свидетельствовало о том, что он понимал, кто она такая. Что она не сон, и он не совершает ошибку. Он хотел ее, Анну Эдмонд, тридцатидвухлетнюю мать-одиночку. Он считал ее совершенной и сексуальной, и Анна была готова наслаждаться проведенным с ним временем, чтобы навсегда запомнить эти сладостные мгновения. Возможно, ей будет достаточно и этого.

Анна прикрыла глаза, а Майк еле заметно улыбнулся, и они принялись доедать пироги, обсуждая, что им больше всего нравится друг в друге. Положив Анне в рот последний кусок «Французского шелка», Майк выбросил пустую тарелку и вилки в контейнер для мусора.

– Готова? Наверное, уже объявляют победителей.

– Да, только зайду сначала в дамскую комнату, поскольку путь нам предстоит неблизкий.

– Хорошо. На той стороне улицы есть заправка. Я пойду с тобой.

– Нет, нет. Подожди здесь. Я скоро вернусь. Это недалеко.

Анна поднялась, взяла сумку и поспешила на заправочную станцию. В туалете была небольшая очередь, но двигалась она быстро, и вскоре Анна вышла на улицу и направилась к ожидающему ее Майку. Внезапно кто-то коснулся ее руки, и Анна едва не подскочила от неожиданности. Она ожидала увидеть Майка, но когда повернулась, обнаружила двух незнакомых женщин.

– Простите, что напугала. Вы не Анна из «Моего маленького идеального мира»?

– О господи. Да, это я. Привет! – Такие встречи уже случались, но Анна до сих пор не переставала удивляться и каждый раз заливалась краской смущения. Она не была медийным лицом и все же сумела обзавестись фанатами. Благодаря колонке в газете и нескольким публикациям в местном журнале читатели знали, что она живет поблизости и узнавали ее на улице. Анну всегда удивляло то, как много людей считали, будто они знакомы. Это было очень мило, но вместе с тем вызывало замешательство.

– Видишь? Я же говорила, что это она. Меня зовут Сесилия. Мой ник beezlebub379. А это – моя невестка Патти. Она же Pattypie. – Обе просияли, и Анна быстро взяла себя в руки.

– Ну конечно. Приятно познакомиться. Я узнала ваши ники. Вы уже давно читаете мой блог, и для меня это много значит.

– Почти с того самого момента, как вы завели свой сайт, – с улыбкой кивнула Патти. – Мы обожаем ваш блог. А Букашка с вами? – Она огляделась.

– Мне жаль, но ее здесь нет. Ну надо же, как тесен мир. Вы живете здесь, в Грин Маунд?

Женщины действительно жили здесь, и Анна задержалась, чтобы немного с ними поболтать. Она огляделась по сторонам в надежде, что Майка нет рядом. Ей не хотелось, чтобы он стал свидетелем этого разговора, иначе ей пришлось бы объясняться, и она почувствовала бы себя очень неловко.

– Вам стоит зайти в нашу палатку и попробовать вишневый пирог Патти. Он выиграл голубую ленточку на конкурсе. Патти как раз начала применять для него рецепт «Идеальной корочки Калли».

– О, я, кажется… вишневый, вы сказали? Корочка у него действительно замечательная. – Патти широко улыбнулась и рассыпалась в благодарностях. Анна же продолжала нервно оглядываться по сторонам. – Мне жаль, но я должна бежать. Здорово, что вы меня остановили. Мне было очень приятно познакомиться с вами обеими. Я непременно скажу Калли, что вам пришелся по душе ее рецепт. Она будет рада.

Анна попыталась любезно удалиться, но развернувшись, практически врезалась в Майка.

– О, привет.

– Привет. С кем это ты разговаривала?

– О… – Анна убрала с лица волосы. Ну как признаться мужчине на первом свидании? «Я действительно особенная, и мой блог набирает по двадцать тысяч просмотров в день». – С женщинами, посещавшими мой сайт. Просто поболтали пару минут.

– Они тебя узнали?

– А что в этом странного? – Анна смущенно рассмеялась, а потом наморщила нос. Она делала так всегда, когда нервничала, и эта привычка ужасно ее раздражала.

– Вообще-то это странно. – Майк с минуту смотрел на Анну, и уголки его рта начали приподниматься в улыбке. – Люди узнают тебя по твоему сайту. Ты уверена, что не знаменита?

О господи! Внезапно горло Анны болезненно сжалось, а с губ сорвался нервный смешок.

– Нет. Почему, скажи на милость, ты так решил? Все это ерунда. Ничего особенного. – Оправдания звучали глупо. Единственным правильным объяснением была правда. Но Анна была еще не готова.

По-прежнему улыбаясь, Майк взял Анну за руку.

– Ну ладно. Идем?

Анна кивнула. Стоянка заметно опустела. Там и тут зияли пустые места. Теперь, когда сумерки сгустились, проходящие мимо люди напоминали темные тени. Анне просто хотелось вернуться домой, обнять Майка, слиться с ним в поцелуе и заняться всеми теми вещами, о которых она фантазировала почти каждую ночь.

Когда они подошли к своему автомобилю, на стеклоочистителе были закреплены две голубые ленточки.

– Посмотри, – произнесла Анна. – Что ты выиграл?

Майк отворил тяжелую дверь автомобиля, и теперь Анна оказалась зажатой между ним и сиденьем.

– Лучший в классе «Шевелл» и лучший автомобиль года. Хотя выиграл Дейв, а не я.

– Если не считать того, что всю работу проделал ты. Это потрясающе. – Анна схватила Майка за футболку и притянула к себе. На его лице отразилось удивление, а потом он обнял Анну за талию. – Я нахожусь под большим впечатлением, дядя Майк.

Майк некоторое время молчал. Тусклый свет, льющийся из кабины автомобиля, едва освещал его лицо. Эверетт провел пальцем по щеке Анны.

– Ты под впечатлением, Анна?

Анна не знала, что на это ответить. Майк внезапно посерьезнел, как если бы что-то задумал, и она, судорожно сглотнув, прошептала:

– Да.

– Потому что я точно под впечатлением. Ты произвела его на меня. Вся ты. Все в тебе. Мне нравится в тебе… все.

Майк накрыл губы Анны своими – благодарение Богу, – ибо она просто не знала, как отреагировать на это признание. Но Майк словно бы и не ждал от нее слов. Он хотел лишь терзать в поцелуе ее рот и губы. Его пальцы вонзились в ягодицы Анны и сжали их, привлекая к себе. Его рот был горячим, а губы настойчивыми. Началось настоящее сражение, но Анне хотелось, чтобы выиграл Майк, чтобы он уложил ее на сиденье автомобиля и раздел донага. Сегодня ночью Анна хотела его всего.

– Поедем ко мне, – произнесла Анна, запрокинув голову, в то время как Майк покрывал поцелуями ее шею. – Пожалуйста.

Анна почувствовала, как его грудь прижалась к ее груди. А потом Майк испустил глухой стон и сделал шаг назад.

– Садись в машину, Анна.

Анна еще некоторое время стояла, ошеломленная и сбитая с толку. Когда Майк обошел автомобиль и сел на водительское место, Анна последовала его примеру. Ей хотелось поскорее поехать домой и наконец заняться любовью с Эвереттом.

Пристегивая ремень безопасности, Анна чувствовала на себе взгляд Майка, и его молчание вкупе с предыдущими комментариями заставили ее занервничать.

– Что-то не так?

– Нет. – Испустив тяжелый вздох, Майк завел мотор, а потом повернулся к Анне. – Я схожу с ума от желания обладать тобой, Анна, но ты должна знать, что сегодня я не стану спать с тобой.

– Хорошо, – прошептала Анна. Смущение окатило ее мощной волной, быстро сменившись гневом. – Но почему? Я думала, сегодня мы займемся именно этим. Для чего ты тогда организовал ночевку Клэр у своей сестры? К тому же в прошлый раз мы не завершили начатое. Я хочу тебя, и ты хочешь меня. И кто сказал, что решения принимаешь ты?

– Позволь тебе все объяснить, Анна, – взмолился Майк, беря ее руку в свою.

Анна откинулась на сиденье и теперь смотрела перед собой в ночь. Ей хотелось закричать, хотелось хоть как-то выплеснуть свой гнев. Нет, правда, в чем проблема? Она едва не лишилась чувств от его поцелуев, он сказал, что хочет ее, и теперь отказывается заняться с ней сексом?

– То, что происходит между нами, очень… возбуждает, верно? – Майк не стал ждать ответа, да Анна и не собиралась отвечать. И все же повернулась и посмотрела Майку в глаза. Он не злился, но был так же взволнован, как и она. Подушечки его пальцев скользили по ее руке, не давая возможности сосредоточиться. – Наши отношения столь насыщены, что мне хочется их продлить. Наверное. Не знаю. Но я не хочу, чтобы они основывались лишь на физическом притяжении. Ты мне нравишься. Очень. И я хочу узнать тебя, Анна. Это возможно?

Анне показалось, что ее желудок сейчас вывалится на пол кабины. Что он говорит? Он хочет отношений? Предполагалось, что эта интрижка будет легкой, приятной и не осложненной обязательствами. Тогда почему слова Майка заставили ее почувствовать себя такой счастливой и сбитой с толку? Почему ей так хотелось расплакаться? Да потому, что если Майк узнает, какая она на самом деле, он, возможно, будет не так уж сильно впечатлен. Она вела блог для домохозяек, не сумела сохранить брак и очень стыдилась растяжек на боках. Она отнюдь не совершенство.

– Не знаю, Майк. Я… Мне нужно подумать. – Майк судорожно сглотнул, и Анна готова была поклясться, что у него задрожал подбородок.

– Хорошо, подумай. Я буду ждать, Совершенство. – С этими словами он нажал на педаль газа и двинулся в сторону Престона.

Глава 16

Остаток уик-энда прошел незаметно. Наступил понедельник, а Анна так и не слышала о Майке. И это ее убивало. Ей хотелось относиться к произошедшему проще, но оно продолжало занимать все ее мысли. Ее связь с Майком никак нельзя было назвать отношениями без обязательств, потому что каждая клеточка ее тела ныла от напряжения и требовала его присутствия.

Утро Анна провела на диване с ноутбуком на коленях. Она загрузила несколько фотографий с Фестиваля пирогов и написала в блог пост о маленьком городе, его жителях и замечательном небольшом пабе, где можно купить бутылочное пиво, производимое в окрестных городках. Ее подписчики любили такого рода заметки, и за пять минут набралось тридцать два комментария. Улыбнувшись, Анна закрыла ноутбук и посмотрела в окно. Она думала и думала. Ведь именно это было ей нужно. Так она сказала Майку, и, возможно, теперь он ждал, когда Анна с ним свяжется.

Только вот она была совершенно не готова к отношениям, ибо ее мысли пребывали в полном беспорядке. «Я хочу тебя узнать». Анна вновь и вновь прокручивала в голове эти слова Майка. Почему же она испытывала необходимость закрываться от него? Ей стоило поделиться с ним своей страстью к работе и блогу, рассказать, насколько они успешны. Ведь тут нечего стыдиться. Ее работа и блог у всех на виду, и все же Анна чувствовала себя так, словно собиралась поведать Майку нечто сокровенное и очень личное. Ей казалось, что, узнав о ней все, он начнет ее судить, а потом и вовсе порвет с ней всяческие отношения. Анна не была с ним достаточно откровенна с самого начала, и теперь ее рассказ будет выглядеть довольно странно. Она почти хотела, чтобы Майк уже знал о ее блоге. Только такие молодые сексуальные парни вряд ли читают в воскресных газетах колонки, посвященные дому и хобби.

Анна знала, какие именно фразы, набираемые людьми в поисковиках, переадресовывают их к ее блогу: «Как устроить вечеринку для маленькой девочки», «Как сделать цветы из бумаги», «Как приготовить несложный десерт». Мужчины не посещали ее сайт. По крайней мере, такие как Майк Эверетт точно.

– Бабушка Ри приехала, – сообщила сбегающая по лестнице Клэр. – Я видела ее в окно.

– Что? – Анна поднялась с дивана и посмотрела на подъездную аллею. И верно – рядом с домом остановился седан матери. Анна открыла дверь и вышла на крыльцо.

– Привет, мам, не знала, что ты собираешься заехать. Стоило позвонить. Я бы приготовила ланч.

– О нет, детка, я не планировала этот визит. Просто проезжала мимо после приема у врача.

– Мы рады, что ты приехала.

Клэр подбежала к бабушке и обняла ее за талию.

– Привет, бабушка Ри.

Анна отправилась на кухню, чтобы приготовить матери чашку чая, пока та и Клэр в обнимку сидели на диване. Анне очень нравилось, что эти двое так близки, что она смогла дать дочери детство, которого у нее самой никогда не было. Ранние годы детства очень важны. Они навсегда застревают в памяти, и даже если вы не помните деталей, остается ощущение тепла и любви. Или же отсутствие такового.

Вернувшись из кухни, Анна увидела, как мать вытирает слезы, и ее сердце упало. Все сразу встало на свои места: прием у доктора, неожиданный визит и назначение нефролога, о котором она совершенно забыла спросить.

– Клэр, почему бы тебе не отправиться в свою комнату? – предложила Анна, стараясь ничем не выдать волнения.

– Что случилось, бабушка Ри? – спросила девочка, не выпуская руки бабушки из своей.

– О, ничего, Букашка Клэр. Я поднимусь к тебе через минуту, и мы поиграем, хорошо? Достань-ка все наряды Барби из шкафчика, а когда я приду, мы устроим званый ужин.

– Но…

– Клэр, пожалуйста, – немного резче, чем следовало, попросила Анна. Ей не хотелось пугать дочь, но она немедленно желала узнать, что происходит с матерью.

Клэр медленно побрела вверх по лестнице, то и дело оглядываясь через плечо. Анна не могла осуждать девочку. Странно было видеть бабушку Ри плачущей, и то, что предательская слеза все же скатилась по ее щеке, свидетельствовало о том, что она сдерживается из последних сил.

– Что происходит, мама? – спросила Анна, усаживаясь на диван рядом с матерью и протягивая ей коробку салфеток.

Мари взяла одну и промокнула глаза.

– Мой диабет активизировался. Ничего особенного.

– Судя по всему, это не так. Что значит – активизировался? Слишком высок уровень сахара в крови? Что с этим делать? Может, стоит поменять лекарство? – Анна надеялась, что голос не выдаст охватившую ее панику. Они уже несколько лет сражались с диабетом, но матери удавалось держать его под контролем с помощью диеты, лекарств и уколов инсулина.

– Ну, вообще-то есть кое-что еще. – Плечи Мари безвольно опустились, она сложила руки на коленях и посмотрела на Анну. – Нефролог сказал, что, возможно, в скором времени потребуется начать диализ.

Желудок Анны болезненно сжался, и она сдавленно произнесла:

– Что? Как это случилось?

– Судя по всему, так происходит независимо от состояния здоровья. Анна, я живу с этой болезнью двадцать лет, и она не прошла бесследно для моих почек.

С минуту обе молчали. Анна не хотела плакать. Она знала, что это расстроит мать. И все же, несмотря на все ее старания, слезы грозили пролиться в любое мгновение. Анна судорожно вздохнула и зажмурилась. Она сможет наплакаться вволю вечером в тишине спальни.

– Что нужно делать, мама? Процесс обратим?

– Его можно замедлить, но рано или поздно это произойдет снова. И в таком случае диализ поможет выиграть немного времени. А потом, возможно, потребуется новая почка. Или нет. Мне ведь семьдесят два года.

– Нет, нет, нет. Не говори так. Ты все еще молода. Ты водишь машину, стираешь и готовишь еду. Кроме того, ты нужна нам. – Слезы вновь обожгли Анне глаза, но на этот раз она не сумела сдержаться. Одна предательская капля все же скатилась по ее щеке. – Разве я не могу отдать тебе свою почку? Люди все время так поступают.

Мари улыбнулась сквозь слезы.

– Не думаю, что смирюсь с этим, Анна. У тебе впереди целая жизнь. Ты должна вырастить дочь. Я не могу допустить, чтобы ты рисковала здоровьем ради меня. К тому же пока ты здорова. А что, если в один прекрасный день у тебя тоже обнаружат диабет? Нет, нет, я этого не допущу.

– Но решение принимать не только тебе.

Глаза Мари округлились, и она рассмеялась.

– О да. Собираешься уложить меня на операционный стол?

Анна улыбнулась, хотя боль в груди не прошла.

– Нет. Но если диета и диализ не помогут и тебе станет хуже, я это сделаю. Слышишь меня? – Анна говорила решительно. Когда-то Мари Харрис спасла ее, и теперь Анна не сможет жить в ладу с собой, если не отплатит ей той же монетой.

– Посмотрим, золотко. А теперь перестань плакать. Это случится не завтра и не в ближайшие дни. Просто вердикт доктора слегка меня напугал, вот и все. – Мари принялась обмахиваться рукой, а потом хлопнула себя по коленям. – А теперь я иду играть со своей Букашкой. И больше никаких слез.

Анна наблюдала за тем, как мать поднимается по лестнице, и не могла не отметить, с каким трудом дается ей каждый шаг. Мари Харрис старела, а теперь еще и эта болезнь. Тело постепенно ее предавало. Такова жизнь. И все же, как это несправедливо. В любую минуту судьба может нанести удар в спину, поэтому так важно быть рядом с родными людьми и ценить проведенное с ними время сейчас… сегодня.

Анна схватила со стола телефон и машинально нашла номер Майка. Она испытывала боль и страх, поэтому ей показалось естественным позвонить именно ему. Проклятье! Она набрала текст, но некоторое время медлила с отправлением эсэмэс, вновь вспомнив их пятничную беседу. «Мне нравится в тебе все, Анна. Я хочу узнать тебя».

«Ты занят?»

«Занят. Но для тебя не слишком».

Анна улыбнулась. И как ему удается всегда находить правильные слова? Его способность знать, что именно ей нужно, поражала и не могла не привлекать. Анна вновь с трудом сдержала слезы, хотя это было совсем уж странно. Как такое могло случиться? Она не искала этого мужчину. Она вообще никого не искала. И все же все в нем казалось таким… идеальным.

«Я думала о тебе».

«Я рад, Совершенство. Потому что тоже о тебе думал».

От этих слов Анну окатила волна облегчения. Когда Майк высадил ее у дома в пятницу ночью, они почти не разговаривали. Лишь коротко поцеловались и пожелали друг другу спокойной ночи. Прежде чем Анна успела придумать ответ, телефон звякнул снова.

«Думала о чем-нибудь еще?»

«Может быть. Мы с Клэр собираемся на пикник. Не хочешь присоединиться?»

«Хочу».

Анна поверить не могла, что Майк ответил так быстро, и ее сердце отчаянно забилось в груди, когда она увидела, что он снова набирает текст.

«Во сколько?»

Анна взглянула на часы. Идея отправиться на пикник оказалась спонтанной. Ей не хотелось просить мать уехать, поэтому теперь она прикидывала, как поступить.

«В час».

«Каковы правила?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Как нам стоит вести себя в присутствии Клэр? Могу я до тебя дотрагиваться? Или мы просто друзья?»

По щекам Анны разлилось тепло. Этот мужчина заставлял ее испытывать эмоции, о существовании которых она даже не подозревала. Глупые фразы из песен и фильмов больше не казались ей глупыми. Сердцебиение учащалось, дыхание перехватывало, а какие-то несколько слов заставляли чувствовать себя живой. Анне хотелось испытывать подобные чувства, но как же это опасно. Майк сказал, что хочет ее узнать. Но как долго продлятся их отношения? И хотела ли она, чтобы они продлились? Возможно ли, чтобы они переросли в нечто реальное? И не сошла ли она с ума, предполагая подобное? Анна не хотела, чтобы происходящее причинило боль Клэр и сбило ее с толку. Она сама не хотела испытывать боль и замешательство, хотя все это уже происходило в ее жизни.

«Можешь прикасаться ко мне время от времени, когда она не видит. Если хочешь».

«Хочу. Постараюсь держать себя в руках».

Анна тихонько засмеялась, но тут же замолчала, потому что Клэр и бабушка Ри показались на ступенях. Ощутив на себе взгляд матери, Анна смутилась. Она немного рассказала ей о Майке, но в детали не посвящала. Она знала, что скажет мать: «Развлекайся, Анна, а волноваться начнешь, когда закончится нечто, стоящее твоих волнений».

Сегодня Анна попытается развлечься, но все равно будет волноваться из-за матери, ибо она действительно этого стоила.

Майк смотрел на телефон с широкой улыбкой на лице. Просто не мог не улыбаться. Он ждал, когда Анна с ним свяжется, и она наконец сделала это. Он не собирался сдаваться, хотя и знал, что не выдержит еще одного дня и позвонит первым. И все же победа показалась ему очень сладкой.

– Ну и ну, с этой улыбкой на лице ты выглядишь, словно пятнадцатилетняя девчонка, – произнес Дерек, заходя в мастерскую Майка через высокие ворота.

– Отстань.

Майк и Дерек дружили с младших классов школы, поэтому не церемонились друг с другом, то и дело вставляя в разговор крепкое словцо. Они ненадолго потеряли друг друга из вида после школы, когда Дерек поступил в колледж, а Майк свернул на кривую дорожку, однако спустя несколько лет снова встретились как ни в чем не бывало. Майк все еще не рассказал Дереку о том, как провел эти несколько лет после смерти отца, и как настоящий друг Дерек его не торопил. Однако Майк знал: если потребуется, тот всегда придет на помощь.

Будучи архитектором и подрядчиком, Дерек погряз в делах. Его фирма постоянно заключала крупные и мелкие сделки. Казалось, он работал семь дней в неделю, если, конечно, не проводил свободное время со своим сыном Таннером. Именно по этой причине друзьям редко удавалось посидеть за бутылочкой пива, да и просто поговорить, несмотря на то что они работали в одном здании.

– Что происходит? – Дерек подошел к крошечному холодильнику и достал оттуда бутылку пива. – С кем это ты переписываешься?

– С твоей мамой. – Майк рассмеялся над собственной шуткой. – У меня свидание через час, так что если пришел поболтать, то делай это быстрее.

Дерек едва не подавился пивом.

– Свидание? С кем, черт тебя дери? С той цыпочкой, которую ты подцепил в «Смоки» в прошлую пятницу?

– Да. Только она не цыпочка. Ее зовут Анна. Мы везем ее дочку в парк. – Майк многозначительно посмотрел на друга в ожидании его реакции.

Дерек шумно выдохнул.

– Та-а-а-ак… – Он немного помолчал, а потом склонил голову набок. – Черт, кто бы мог подумать? Майк Эверетт решил остепениться и поиграть в семью.

– Заткнись, – рявкнул Майк, направляясь в офис.

За его спиной раздались шаги Дерека.

– Ты ведь понимаешь, во что ввязался, верно? Существуют некие правила. Одно из них – не втягивать в свои отношения детей, если они не… серьезны.

Ну вот, Майк знал, что дети для Дерека – святое. Причем настолько, что Майк был уверен: ни одна из любовниц друга не встречалась с Таннером. Черт, он тоже серьезно относился к такого рода вещам. Только вот в его жизни еще не случалось ничего подобного.

Майк опустился на стул, а Дерек расположился на диване в ожидании ответа. Бывшая жена очень сильно насолила другу и продолжала отравлять его жизнь. Дерек был потрясающим отцом, но не имел возможности проводить с сыном столько времени, сколько ему хотелось бы.

– Что ж, возможно, это серьезно. Даже очень. Я пока еще не понял. Но ее дочь дружит с Бейли, так что наши отношения выглядят не так уж странно.

Дерек сделал еще один глоток пива, задумчиво поджал губы и только потом ответил:

– Честно. Чем она занимается?

– Организацией вечеринок и кое-чем еще. – Майк улыбнулся и повернул монитор компьютера так, чтобы другу было видно с дивана. – Вот, взгляни.

– «Мой маленький идеальный мир»? Что это, черт возьми, такое?

– Блог Анны. Ужасно популярный.

Майк посмотрел на экран и увидел новый пост и фотографии, которые Анна сделала на Фестивале пирогов. Он тотчас же узнал пиво, «чертово колесо» и ряды автомобилей. Майк быстро пролистал страницу вниз, чтобы просмотреть комментарии. Ничего. Хотя, постойте-ка… Анна написала, что ездила с другом. С другом? Майк ничего не сказал, ибо будь он проклят, если даст Дереку понять…

– Не туда ли мы ездили в прошлом году?

– Э… Не знаю. – Проигнорировав вопрос друга, Майк продолжал читать комментарии.

– Вспомни. Фестиваль пирогов в Грин Маунд. Ты потащил меня смотреть автомобили. Черт, там я ел самые вкусные пироги на свете.

Майк не ответил. Анна могла бы написать, что это было свидание. Но назвать его другом? Она ведь это не всерьез?

– Ты отвез ее туда, верно? Вот почему ты такой злобный. Не хочешь, чтобы она об этом рассказывала?

– Во-первых, я не злобный, – рявкнул Майк. Хотя, если признаться, голос его звучал раздраженно. И виной всему Анна. – А во-вторых, все не совсем так. – Майк откинулся на спинку стула, и Дерек подался вперед и начал просматривать сайт. Майк тем временем продолжал: – Она даже не рассказала мне об этом блоге. Вернее, упомянула о нем, но не сообщила, насколько он популярен. Две женщины узнали ее на Фестивале пирогов, и тем не менее Анна сказала, что это ерунда. Но это не ерунда! Я знаю, так как читаю ее блог каждый день. Каждый пост набирает примерно… тысячу комментариев. Только представь.

Дерек улыбнулся.

– Что? – спросил Майк.

– Ты читаешь ее блог каждый день?

– Болван. Ты меня слушаешь или нет? Я просто не понимаю, почему Анна утаила это от меня. Она так много рассказывает о своей жизни, но вот уже второй раз забывает упомянуть о том, что встречается со мной.

– Может, она просто пытается защитить свою и твою личную жизнь? И извини меня, но ты психуешь как женщина.

– А ты плакал, когда смотрел «Форрест Гамп», тупица. Ну почему, почему она ничего мне не рассказала?

Дерек пожал плечами, но ничего не ответил. Он читал комментарии и, очевидно, слушал друга вполуха. Ну и пусть. Майк не ждал от него совета, просто хотел выпустить пар.

– Вот послушай. Тебе понравится этот комментарий, оставленный двадцать минут назад. – Дерек рассмеялся, вскинув бровь.

– Что? Читай.

– Что за дурацкое прозвище Pattypie?

– Просто прочитай комментарий. – Майк помнил эту женщину. Тогда, в Грин Маунд, ему ужасно хотелось подойти к Анне сзади и поставить ее в крайне неловкое положение. Но он этого не сделал.

– Ну, ладно. – Откашлявшись, Дерек начал читать: – «Я так рада, что мы наконец встретились с вами, Анна. Вы такая чудесная. А ваш парень самый горячий красавчик из тех, кого я когда-либо видела. Так держать, Анна! Вы заслуживаете счастья».

Майк улыбнулся. «Так, так, Совершенство, тебя вывели на чистую воду».

– Нет, правда? Читай дальше.

Дерек покрутил колесико мыши, и его лицо расплылось в улыбке. Он прошептал:

– Вот, черт… Поверить не могу, что мы делаем это. Читаем блог твоей цыпочки. А сколько ахов и охов. Кое-кто даже требует фото горячего парня. Ты прославился, приятель.

Майк самодовольно улыбнулся. И все же он чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы Анна рассказала ему о своем чертовом блоге.

– Теперь ей будет довольно трудно все отрицать.

– Вот черт, да быть этого не может. – Веселость Дерека в мгновение ока сменилось раздражением. – Это же Линдси Моралес.

Майк подался вперед, чтобы посмотреть, кого увидел друг, перекочевавший на страницу с биографиями хозяек блога. Майк еще ни разу не видел вторую подругу Анны. Хорошенькая, даже красивая. Ее темные волосы переливались на солнце. Она привлекала внимание необычным разрезом глаз и очень смуглой кожей.

– Ты ее знаешь?

Дерек набрал полную грудь воздуха, а потом шумно выдохнул. После этого потрясенно откинулся на спинку дивана.

– Да, я ее знаю. Вернее, знал. Мы встречались в колледже. Она была… Черт! Я не видел ее несколько лет.

Майк вновь взглянул на монитор. В беседах Дерек несколько раз упоминал о том, что встречался в колледже с несколькими девушками. Но эта, должно быть, что-то значила для него, раз ее фото так сильно выбило его из колеи. Майку было интересно, что произошло между ними, однако допытываться не стал.

– Горячая штучка, – заметил он, и Дерек бросил на него горящий гневом взгляд. Интересно.

– Ты с ней встречался?

– Нет. Я вообще ничего о ней не знаю, поскольку Анна предпочитает не распространяться о своем блоге, помнишь? Постой, Линдси публикует посты о покраске мебели и прочей подобной чепухе.

Дерек улыбнулся.

– Я не удивлен. Она потрясающий художник.

Майк пролистал биографии хозяек блога и услышал, как Дерек втянул носом воздух при виде портрета Линдси. Она была божественна, с этим нельзя не согласиться. Дерек молча читал, а Майк ждал, не зная, что и думать о реакции друга на эту женщину.

– Вот. – Майк записал на листке бумаги адрес веб-сайта и передал его Дереку. – Не хочу тебя смущать вопросами. Возьми это и читай у себя дома, а мне пора в парк. Уже без десяти час.

Дерек нехотя отвернулся от монитора, а потом поднялся с дивана и выхватил из руки Майка листок.

– Отлично. Уже ухожу. Но я пришел, чтобы сообщить, что я начал составлять проект твоего дома. Тебе пора выбираться из этой дыры. К тому же у меня появилось немного свободного времени.

– Свободное время? У тебя?

– Ну… что-то вроде того. Я говорил тебе, что сделаю это. И вот теперь меня посетило вдохновение. Дам тебе знать, когда потребуется твое мнение.

– Ха, отличная попытка. Тебе никогда не требовалось мое мнение.

– Правильная мысль. Сделаю все на свой вкус. – Дерек направился к выходу, бросив через плечо: – И чтоб ты знал – «Форрест Гамп» чертовски печальный фильм, тупица.

Рассмеявшись, Майк откинулся на спинку стула и обвел взглядом офис. Он никогда не собирался здесь задерживаться, но и не торопился покупать или строить собственный дом. Такие вещи делают, когда хотят от жизни чего-то большего. Семью, например. Неужели это совпадение? Дерек поднял вопрос о доме как раз в тот момент, когда Майку понравилась женщина, олицетворяющая собой семейное тепло и уют. Нет, не стоит слишком зацикливаться на этой мысли. Отношения с Анной пребывали на начальной стадии, хотя Майк не мог отрицать того, что еще ни к одной женщине не испытывал столь сильных чувств.

А сейчас он не мог дождаться мгновения, когда снова увидит Анну. Интересно, она уже прочитала комментарии в блоге? Упомянет ли она об этом в разговоре? Признается ли в том, что на самом деле ее блог очень популярен? Мяч снова на ее половине поля. И так случалось всегда.

Глава 17

Анна услышала мотор автомобиля Майка, прежде чем увидела его, и желудок затрепетал от предвкушения. Блестящий «Камаро» остановился рядом с ее внедорожником, и Майк грациозно вышел из машины и захлопнул дверцу. Даже в простых джинсах он выглядел сногсшибательно, и Анна смотрела на него с вожделением. Играющая на площадке Клэр скатилась с горки и заметила приближающегося Майка.

– Дядя Майк, ты здесь, – взвизгнула девочка и, вскочив на ноги, побежала к нему.

На какое-то мгновение Анна позавидовала дочери, простодушно обнявшей Майка. К сожалению, она сама не могла этого сделать, поэтому неторопливо направилась ему навстречу. Майк потрепал Клэр по голове, а потом прошептал ей что-то на ухо, от чего девочка заливисто рассмеялась и побежала назад, на игровую площадку.

При виде широкой улыбки на лице Майка у Анны закружилась голова. Подойдя к ней, он схватил ее руку и, поднеся к губам, легонько поцеловал пальцы.

– Ты сегодня такая красивая, Анна.

– Благодарю. – Анна посмотрела на свои черные шорты из саржи и серую майку. Не желая выглядеть слишком вычурно, она собрала волосы в «конский хвост», а вот к макияжу отнеслась более внимательно.

Анна направилась к стоящей в тени скамейке, чтобы поговорить с Майком в тишине и одновременно наблюдать за дочерью, но когда обернулась, он уже бегал по площадке за смеющейся Клэр. Вот они подбежали к высокому деревянному мостику, Майк обхватил Клэр за талию и поднял ее крошечное тельце над головой, вызвав у Анны приступ паники. А что, если он споткнется и уронит ее? Майк сделал вид, будто собирается сделать именно это, Анна застыла от ужаса и попыталась заговорить, но ей помешал восторженный смех дочери.

– Послушайте… достаточно.

Взгляды Майка и Анны пересеклись, и его улыбка стала ужасно озорной. Он держал Клэр на весу еще некоторое время, пока ее смех не начал сменяться восторженными криками. Анна сверкнула глазами.

– Майк! – В ее голосе послышались предостерегающие нотки.

Майк опустил Клэр и крепко прижал к груди.

– Боюсь, у твоей мамы случится разрыв сердца, – сказал он и чмокнул Клэр в лоб.

Сердце Анны замерло в груди. Но не от страха за едва не упавшую дочь, а при виде того, как обращается с ней Майк. Наблюдая за ним и Клэр, Анна ощутила почти физическую боль. Этот невинный поцелуй, смех и улыбка девочки… Они с Майком вели себя как давние друзья. Анна судорожно сглотнула, опустилась на скамью, и порыв ветра взъерошил ее волосы. «Ну почему этот мужчина постоянно сбивает меня с толку?»

Майк подбежал к Анне и оглянулся через плечо. Клэр сидела на горке и смотрела в другую сторону. Майк закрыл ей обзор своей спиной, а потом наклонился и поцеловал Анну, быстро проведя языком по ее губам. Однако прежде чем она успела ответить на поцелуй, отстранился и опустился рядом с ней на скамейку. Затаив дыхание, Анна взглянула на него.

– Я рада, что ты смог приехать, – наконец произнесла она. Ей очень нравилось ощущение порхающих бабочек в животе, возникавшее каждый раз от поцелуев Майка.

– А я рад, что ты пригласила. – Майк откинулся на спинку скамейки. Он сидел очень по-мужски – широко расставив ноги и обняв Анну за плечи. Некоторое время они молчали, пока Анна приходила в себя после невероятно чувственного поцелуя. Судя по самодовольной улыбке Майка, наблюдающего за игрой Клэр, он знал, какой эффект производят его поцелуи, поэтому Анна решила избрать более безопасный способ общения.

– Как продвигается работа над автомобилем Монзера? Не могу поверить, что вечеринка уже так скоро.

– Знаю, не напоминай. Через пару дней автомобиль отправится на покраску, а потом начнется аврал. Нужно будет отладить все механизмы и заняться мелкими деталями. Надеюсь, виновнице торжества понравится подарок.

– Наверняка. Джессика – славная девушка, хотя и немного испорченная…

Майк взглянул на Анну.

– Немного?

– Ну хорошо, очень испорченная. – Анна рассмеялась. – Не могу представить, какая сила может заставить тебя выставить розовый «Мустанг» на Фестивале пирогов.

Майк тихо засмеялся в ответ.

– Да уж. Это было бы ужасным ударом по моему самолюбию. Мне и без того непросто работать с этим автомобилем, зная, что скоро он будет цвета жевательной резинки.

Они вновь замолчали, наблюдая за Клэр. На площадке появились еще несколько детей.

– Знаешь, я тут думала, не смог бы ты приехать на ужин в пятницу вечером? – Анна принялась нервно сжимать и разжимать пальцы.

Майк повернулся, чтобы на нее посмотреть, и задумчиво провел подушечкой большого пальца по ее шее.

– Ты знаешь, что я приеду.

И вновь он сказал то, что нужно. Анна вскинула бровь и не удержалась от улыбки.

– Что ж, хорошо. Клэр снова будет у своего отца.

– Значит… мы останемся одни? – При виде игривой улыбке на лице Майка, Анна растаяла.

– Да. Ты не против?

– Глупый вопрос, Анна. Но скажи, мы с тобой попробуем другие отношения? Нечто большее, чем просто секс?

– Но у нас еще не было секса, – в тон Майку ответила Анна.

От его улыбки у нее закружилась голова.

– Поверь мне, я прекрасно помню о том, чего мы еще не сделали. И умираю от желания исправить это.

– Я тоже. И да, мы попробуем узнать друг друга. По-настоящему.

Майк улыбнулся, повернулся к площадке, и они вместе в молчании наблюдали за тем, как Клэр снова и снова съезжает с горки. Однако спустя несколько минут Майк придвинулся ближе.

– Так что у нас на ланч? Ужасно проголодался.

– Всего лишь сэндвичи с индейкой, чипсы и виноград. Боюсь, такая еда покажется тебе слишком детской. Ты ведь не надеялся на что-то более изысканное?

– Звучит здорово. К тому же это гораздо изысканнее моего привычного ленча. – Майк вновь посмотрел на площадку, не переставая при этом лениво поглаживать затылок Анны. Подушечки его пальцев слегка загрубели от работы, и от их прикосновений по телу Анны то и дело пробегала дрожь.

– Я подумала, что мы могли бы поесть вон за тем столом…

– Какого черта делает тот парень? Клэр первой подошла к качелям. – Майк поднялся со скамьи и зашагал на дальний конец площадки. Честно говоря, Анна перестала следить за дочерью, едва только ощутила прикосновение пальцев Майка к своей коже.

Теперь же она наблюдала за тем, как Майк подошел к качелям, которыми завладели мальчики постарше. Клэр настороженно стояла в сторонке, пока мальчики указывали друг на друга перед остановившимся перед ними Майком. Они обменялись парой слов, и Анне показалось, что она услышала извинения из уст мальчика. А потом Клэр вложила свою маленькую ручку в ладонь Майка, и тот посадил ее на качели.

Анне пришлось закусить губу, чтобы справиться с эмоциями, охватившими ее при виде того, как осторожно Майк раскачивает дочь. Он заступился за нее, вызвал на ее лице улыбку. Как такое случилось? Анна припомнила все, что произошло за последние недели, каждый случай, когда Клэр счастливым голосом рассказывала Майку бог знает о чем. Возможно, это было что-то ужасное. Например, «мама может в одиночку съесть целую пиццу» или «на животе моей мамы видны полоски». Но Анне было все равно. Она просто хотела быть уверенной, что сделала все от себя зависящее, чтобы сохранить эти чувства, ибо потеря Майка причинит невыносимую боль и ей, и Клэр.

Наконец наступила пятница. Прижав мобильный к уху плечом, Анна заправляла спаржу чесноком и оливковым маслом. Калли то и дело звонила, чтобы узнать, как идут дела у подруги, и Анна была ей за это очень признательна. На протяжении нескольких дней она чувствовала себя не в своей тарелке, думая о предстоящем свидании. Никак не могла решить, что приготовить и что надеть. Ведь Анна еще никогда не приглашала мужчину к себе домой.

– Так что в итоге будет основным блюдом? – поинтересовалась Калли.

Анна вышла на задний двор, чтобы зажечь гриль, и дверь со стуком захлопнулась за ее спиной.

– Бифштекс. Неплохо, правда? Все парни любят мясо, верно же?

– Не знаю, как парни, а я не отказалась бы от доброго куска мяса, – фыркнула на другом конце провода Калли.

– У тебя самые грязные мысли на свете.

– Каюсь. Так что, ты готова? Он, наверное…

– Боже, кажется, я слышу звонок, – произнесла Анна, переходя на шепот.

– О черт, открой же скорее и не заставляй меня за тебя краснеть.

Анна попрощалась с подругой и забежала в небольшую ванную рядом с кухней, чтобы в последний раз бросить взгляд на отражение в зеркале. Она предпочла надеть летнее платье оттенка персика, которое выгодно приподнимало ее грудь и красиво струилось вокруг ног. Классическое и вместе с тем сексуальное. По крайней мере, Анна на это надеялась. Она слегка завила волосы и распустила их по плечам. Макияж выбрала не слишком броский.

Когда Анна открыла дверь, улыбка Майка едва не заставила ее растаять прямо здесь, на крыльце. В одной руке он держал упаковку из шести бутылок пива, а в другой – бутылку вина.

– Не мог решить, что более приличествует случаю.

– Хм… Возможно, и то и другое. – Анна отошла в сторону, приглашая Майка войти.

– Мне нравится твоя идея. – Он оглядел Анну с головы до ног. – Выглядишь… сногсшибательно.

Анна не хотела краснеть, но ничего не смогла поделать с предательским румянцем. Она никогда не устанет получать комплименты от такого привлекательного мужчины, поскольку они действительно заставляли ее чувствовать себя красивой.

Майк направился на кухню, и Анна последовала за ним. Он убрал пиво в холодильник, оставив себе одну бутылку, а потом оглянулся через плечо.

– Хочешь пива?

– Конечно. Я собиралась приготовить мясо на гриле, так что можем посидеть во дворе. – Анна не стала признаваться в том, что уже выпила большой бокал вина, чтобы успокоить нервы.

– Звучит здорово. – Майк открыл бутылку, подал ее Анне, и они вместе вышли во двор.

Солнце еще не успело спрятаться за макушки деревьев и по-прежнему освещало теплым светом новую садовую мебель – предмет гордости Анны. Прошлой осенью Линдси отыскала этот стол и четыре стула возле мусорного контейнера и полностью преобразила, покрыв слоем свежей краски и обив сиденья пестрым ситцем. Анна их просто обожала.

– Запах восхитительный. Что еще ты готовишь?

– Спаржу и жареный картофель… с сыром и беконом. – Анна игриво подмигнула и повернулась к грилю.

– Сыр и бекон? Ты пытаешься соблазнить меня, Совершенство? – Майк остановился за спиной Анны и провел пальцами по ее обнаженной руке. Она положила мясо на раскаленную решетку, и шипение мяса эхом отозвалось в ее натянутых до предела нервах.

– Возможно.

– О, это более чем возможно и… очень легко. Так легко, что в этом нет необходимости. – Майк чмокнул Анну в плечо и опустился на один из ее горячо любимых мягких стульев.

– Нет необходимости? – переспросила Анна. – Позволь тебе напомнить, что на нашем прошлом свидании ты, не моргнув глазом, заявил, что не станешь заниматься со мной сексом.

Майк с силой сжал губы, чтобы не рассмеяться, и сделал внушительный глоток пива. Анна в это время наблюдала за ним. Каждый дюйм его тела выглядел настолько привлекательно, что она не могла не думать о тех вещах, которые Эверетт мог бы с ней проделать. И проделает сегодня ночью.

Майку удалось не подавиться.

– Только не думай, что мне этого не хотелось. Оставаться джентльменом рядом с такой горячей штучкой, как ты, ох как непросто.

Анна покачала головой, села напротив Майка и сделала глоток из своей бутылки. Щеки уже пылали от жара, выпитого спиртного и взглядов сидящего в ее саду мужчины. Ей хотелось пофлиртовать с ним.

– Ну, и как же ты справился с разочарованием? Ты… э… думал обо мне, когда вернулся домой?

Майк вскинул бровь, его лицо озарила широкая улыбка. Но потом он вдруг посерьезнел и, откашлявшись, произнес:

– Хм, думал ли я о тебе? Тебе интересно, о чем я думаю, Совершенство?

– Мм, – пробормотала Анна, не отрывая от губ горлышка бутылки. Майкл прекрасно понял, о чем она спросила, и Анна пришла в ужас от себя самой, задав столь личный вопрос. Возможно, выпитое вино развязало ей язык, но она ни о чем не жалела.

– Я думал о тебе каждый день с того самого момента, как мы познакомились. – Взгляд Майка прожигал Анну насквозь, в то время как его слова были подобны волшебным чарам, сделавшим каждый ее нерв невероятно чувствительным. Анна попыталась ничем не выдать своей реакции, хотя это было попросту невозможно.

Ей хотелось закатить глаза, откинуться на спинку стула и насладиться сознанием того, что сексуальный Майк Эверетт дотрагивался до себя, думая о ней. Где это происходило: в душе, в постели или за столом? О господи, еще ни разу в жизни ее не посещали столь чувственные видения. Нужно непременно вспомнить о них, когда она вновь будет думать о Майке.

– А теперь твоя очередь рассказывать, думала ли ты обо мне, Анна. – Майк по-прежнему напряженно смотрел на нее, в то время как его рука с бутылкой пива лениво покоилась на столе.

– Не слишком по-джентльменски задавать женщине подобные вопросы.

– Хорошо, что сейчас я не пытаюсь быть джентльменом. К тому же ты спросила первой.

Анна закусила губу, стараясь не рассмеяться. Конечно же Майк прав, и она хотела, чтобы он оставался таким же непростительно озорным. Она поднялась со стула и направилась к дому.

– Не присмотришь за бифштексами, пока я приготовлю все остальное?

– Конечно. – Майк сделал большой глоток пива, прежде чем подняться. – Я прощаю тебя за то, что не ответила на мой вопрос. Пока.

Оказавшись на кухне, Анна вынула овощи из духовки, разложила их по тарелкам, а потом поставила на поднос вместе со специями и поспешила назад, во двор.

За ужином разговор вращался вокруг вечеринки Монзеров, Клэр и Бейли, Фестиваля пирогов и других наугад выбранных тем. Все они были вполне безопасны, но Анна не переставала думать о том, останется ли Майк на ночь. Их шутки в начале вечера свидетельствовали о том, что он, возможно, останется, но Анна не была уверена. Ведь от последнего свидания она тоже ждала большего, и теперь не знала, что и думать.

В какой-то момент они откупорили бутылку вина и начали вспоминать забавные истории из своего детства. Анна рассказала о нескольких своих наиболее интересных заказах. Когда же она понесла на кухню грязную посуду, Майк последовал за ней. Усевшись возле блюда с шоколадными кексами, он потянул носом.

– Невероятно вкусно. Не хочу спрашивать, но их испекла…

– Я. Не только Калли умеет печь лакомства, – ответила Анна.

Несмотря на ее протесты, Майк помог загрузить тарелки в посудомоечную машину. Наклонившись над раковиной, чтобы завернуть кран, Анна ощутила на своих плечах мужские руки и позволила Майку развернуть ее лицом к себе. Он подался вперед и прижался к ней всем телом. Наверное, ее кухня подействовала на него подобным образом.

– Так замечательно, – произнес Майк. – Быть вот так… вместе.

Анна кивнула, поскольку лишилась дара речи, едва только ощутила прикосновения Майка на своей коже. Его взгляд скользил по ее лицу, губам, глазам, а потом он наклонился и коснулся ее губ своими. От Майка пахло мужчиной и шоколадом.

Каждый их поцелуй становился откровением или открытием. Но сегодня он стал также и заявлением, свидетельством того, что она не отпустит Майка до тех пор, пока не получит от него все, чего хотела так долго. Когда они поцеловались впервые, Анна испугалась, когда это произошло во второй раз, на попятную пошел Майк, сегодня же все наконец случится. И не будет места страху, препятствиям и нерешительности.

Поцелуй Анны стал глубже. Она втягивала в себя язык Майка, а ее руки блуждали по его спине, груди и волосам. Майк последовал примеру, обхватив ладонями ее ягодицы и крепко прижимая к себе.

– Не уезжай, – прошептала Анна.

Губы Майка прошлись по ее подбородку и шее, а руки скользнули вверх, чтобы поласкать грудь.

– Я никуда не собираюсь.

Анна шумно выдохнула. Майк отстранился, чтобы на нее посмотреть, и улыбнулся.

– Ты выглядела невероятно сексуально на кухонном столе. Эта картина встает у меня перед глазами всякий раз, когда я думаю о тебе… но сегодня… – Майк потянул Анну за руку в сторону коридора. – Отведи меня в свою спальню.

Не сдержавшись, Анна улыбнулась в ответ. Она без колебаний двинулась вверх по лестнице, и Майк последовал за ней. Она слышала шорох его одежды у себя за спиной, и едва только они переступили порог спальни, Майк обхватил ее руками за талию и прижал к своей обнаженной груди. О да! Ей необходимо было его увидеть, но в спальне царил полумрак. Ведь она намеренно опустила жалюзи.

Ладони Майка обхватили ее груди, а губы нашли ложбинку на шее. Застонав, Анна прижала его голову к себе. Майк нащупал молнию на платье и стал медленно ее расстегивать. Когда его теплая рука коснулась ее кожи, Анна задрожала и втянула носом воздух.

– Ты такая нежная. Как же мне это нравится, – пробормотал Майк, касаясь губами шеи Анны.

Она развернулась в его объятиях, позволив своим рукам исследовать тело Эверетта. Глаза Анны привыкли к полумраку, и теперь она могла разглядеть мышцы на покрытой темными волосами груди Майка. На одном бицепсе виднелся краешек татуировки. Неожиданно, но очень сексуально. Пальцы Анны скользнули вниз по его груди. Майк дернулся. Звук его прерывистого дыхания заставил ее улыбнуться, и она подняла глаза. Майк тоже смотрел на нее.

Так они и смотрели друг на друга до тех пор, пока Майк не стянул с Анны платье. Оно медленно скользнуло по ее плечам, явив взору Майка бюстгальтер и тонкую талию, а затем облаком опустилось к ее ногам. Анна закрыла глаза. Теперь, когда она стояла перед Майком почти полностью обнаженная, ее сердце колотилось точно сумасшедшее, а мысли пустились вскачь. О чем он думает? В комнате было темно, но она видела Майка, и, стало быть, он тоже ее видел.

– Посмотри на меня, Анна. – Его голос звучал как у запертого в клетке льва – глухо и раскатисто, но он выдавал скрытую в теле силу.

Анна открыла глаза. Теперь, глядя на Эверетта, она понимала, что ее сомнения беспочвенны, ибо в глазах Майка читалось лишь желание.

– А теперь скажи правду. Ты думала обо мне? – произнес Майк.

Анна медлила с ответом, и тогда Майк наклонил голову набок и так озорно прищурился, что Анна попросту не смогла солгать.

– Да, – прошептала она, хотя и сама не верила тому, что призналась в этом.

Майк поджал губы, а потом глубоко вдохнул. Его ноздри задрожали, а на лице появилось выражение полного удовлетворения. Такая реакция стоила небольшого смущения. Крепче обняв Анну, Майк направился к кровати. Они соприкоснулись лбами, и Майк произнес:

– Ты думала обо мне в этой комнате?

– Да.

– В этой постели?

Анна кивнула, вцепившись пальцами в руки Майка.

Он провел языком по ее губам, а потом накрыл их в поцелуе, опуская Анну на постель. Майк стоял и смотрел, как она попятилась от него и уперлась спиной в подушки. Сквозь жалюзи пробивались полоски света, позволяющие лучше разглядеть его торс. На животе Майка явственно проступали «кубики», и Анну обдало жаром желания.

Она продолжала смотреть на Майка, когда тот достал из кармана упаковку презервативов. Оторвал один и бросил его к ногам Анны, положив остальные на прикроватный столик.

Не удержавшись, Анна рассмеялась.

– У тебя большие планы?

Широко улыбнувшись, Майк стянул с себя джинсы вместе с нижним бельем. Он обнажился перед Анной без стыда и колебаний, потому что у него не было на это причин. Его плоть выглядела совершенно, а тело было словно специально создано для самых смелых фантазий.

– У меня достаточно планов, чтобы занять тебя на несколько дней.

Майк уперся руками в матрас, и тот прогнулся под тяжестью его тела, когда он двинулся к Анне. Схватив ее за лодыжку, он отодвинул ногу в сторону. Анна же закусила губу, пообещав себе, что просто подчинится его воле. Все беспокойство она оставила внизу, потому что собиралась полностью отдаться удовольствию без страха и сожалений.

Майк расположился между бедер Анны и застонал, потеревшись плотью о ее лоно.

– Я так сильно хочу тебя, Анна. Все в тебе так сексуально, что я просто не могу сдержаться.

– Я тоже хочу тебя. – Анна слегка приподнялась и потерлась лоном о плоть Майка, наслаждаясь звуком его прерывистого дыхания. Он выгнул спину, а его мышцы напряглись.

Опустив голову, Майк коснулся губами груди Анны и лизнул сосок, в то время как рукой потянул за бюстгальтер, высвобождая вторую. Майк ласкал ее так жадно и страстно, что вскоре Анна заскрежетала зубами и вонзила ногти в его спину.

Майк слегка приподнялся, провел языком по ее животу и спустился ниже. Не сводя взгляда с бедер Анны, он подцепил пальцем ее трусики и потянул. Анна приподнялась, помогая Майку освободить ее от нижнего белья. После этого он раздвинул ее ноги и покрыл поцелуями внутреннюю поверхность бедер. Было немного щекотно, и Анна с трудом подавила смех. Плечи Майка задрожали, и Анна поняла, что он тоже смеется.

– Я пытаюсь свести тебя с ума, а не вызвать смех, – поддразнил он. Его дыхание казалось горячим на ставшей невероятно чувствительной коже, а когда губы Майка оказались там, где она хотела ощутить их больше всего на свете, Анна задрожала.

– Мм… не останавливайся, – выдохнула она. – Это работает.

Майк легонько дунул на чувствительный бугорок, а потом опустил голову. Анна еле сдерживалась. Наслаждение было настолько острым, а предвкушение настолько волнующим, что когда Майк наконец провел языком по ее лону, она едва не взорвалась.

– О господи, Майк.

Майк не останавливался. Он раздвинул ноги Анны еще шире и удерживал их, хотя все в ней требовало сжать их. И вот наконец сосредоточился на одной-единственной точке, лаская которую довел бы Анну до исступления.

– Ну же, Анна, не сдерживайся, – произнес он, сжимая пальцами ее сосок и срывая с губ стон.

– Я… да… пожалуйста. – Анна практически лишилась способности говорить. Каждое слово давалось с трудом, поскольку разум затуманился, а очертания спальни расплылись.

Язык Майка вновь пришел в движение, и тело Анны вдруг превратилось в метеорит, в сгусток огненной энергии, несущейся к чему-то лишь для того, чтобы взорваться от соприкосновения. Живот Анны втянулся, а тело мелко задрожало от беспощадных ласк Майка. Наконец она выгнулась, а потом безвольно упала на постель.

Все еще не пришедшая в себя после ярчайшего оргазма Анна медленно открыла глаза. Она и не заметила, как Майк встал на колени. Он надевал презерватив, и зрелище это показалось Анне невероятно чувственным и возбуждающим. Майк погладил свою плоть, зная, что Анна за ним наблюдает, а потом схватил ее руку и жестом показал, что нужно делать.

На сей раз ей не мешала плотная джинсовая ткань, и ощущения оказались божественными. Майк двигал бедрами вперед и назад, заполняя собой кулак Анны, и она знала, что не забудет этого зрелища никогда. Она подняла глаза и увидела, что Майк смотрит на нее.

– Ты и в самом деле совершенна, тебе это известно? – тихо прорычал он.

Анну закружил водоворот эмоций. Такие ощущения не поддаются описанию, их можно лишь испытать. Она и представить не могла, что в ее жизни появится такой необыкновенно привлекательный сексуальный мужчина. А его слова, ее нагота и руки на его теле и вовсе представлялись сказкой. Очень грешной и невероятно чувственной сказкой.

Майк отвел руку Анны в сторону, подхватил ее под колени и резким движением подвинул к себе. Он не стал спрашивать позволения. Просто взял ее, и она задрожала от восхищения. Его плоть приблизилась к ее лону и медленно погрузилась в него. При этом Майк не сводил глаз с лица Анны, лишь дыхание шумно вырывалось сквозь его стиснутые зубы.

– Черт возьми, Анна. – Он опустил голову, чтобы видеть место соединения их тел. – Ты такая восхитительная. – Майк немного отстранился, и Анна прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на пронизывающих ее острых ощущениях.

Его движения стали быстрее и требовательнее, и Анна почувствовала, как в глубине ее тела вновь зарождается теплая волна. Еще ни разу в жизни она не испытывала двух оргазмов за одну ночь. А Майк Эверетт превзошел всех знакомых ей мужчин. И Анну это не удивило. Он был таким красивым, завораживающим и нежным, что она была готова растаять по первому его требованию.

Майк убрал руки с ее бедер, и Анна открыла глаза. Он наклонился, чтобы накрыть ее губы в глубоком требовательном поцелуе, в то время как тело не прекращало своих мощных и настойчивых движений. Майк глухо застонал, и Анна, сжав его ягодицы, притянула Эверетта к себе.

Он уперся локтями в матрас и теперь наблюдал за тем, как с каждым его движением из груди Анны вырываются тихие вздохи.

– Я сейчас взорвусь, детка, – прошептал Майк. – Я хочу почувствовать тебя… прямо сейчас.

Тело Анны ответило на такое проявление нежности, содрогнувшись в столь мощном оргазме, что она едва не умерла от остроты охвативших ее ощущений.

Майкл замедлил движения, хотя каждое из них вырывало из его горла протяжный гортанный рык. Когда же он наконец в изнеможении упал на Анну, она обвила руками его влажную от пота шею, желая удержать возле себя и не смея заглянуть ему в глаза. Она боялась, что все эмоции отразятся на ее лице. Ведь Майк превзошел все ожидания, оказавшись кем-то более важным, чем просто дарящим наслаждение мужчиной.

Глава 18

Спальня Анны, выкрашенная в голубой цвет, была настолько умиротворяющей и светлой, что когда в нее проникали лучи утреннего солнца, стены казались почти белыми. Майк не осмеливался встать с кровати или хотя бы пошевелиться. Теплая обнаженная спина Анны прижималась к его груди, а ягодицы – к бедрам. Майку не хотелось ее будить. Но еще больше ему не хотелось, чтобы она от него ушла. Во сне Анна казалась совершенно расслабленной и лежала так, как ей было удобно.

Приглядевшись повнимательнее, Майк мог бы увидеть изгиб груди и кончик соска. Он готов был лежать так целый день, лишь бы любоваться своей совершенной Анной. От ее растрепанных волос, щекотавших его грудь, пахло цветами.

Взгляд Майка скользил по спальне, подмечая детали, которые делал ее такой идеальной для спящей рядом с ним красавицы. На противоположной стене висела картина с изображением полевых цветов. Очень симпатичная, но совсем не во вкусе Майка. Анна наверняка смотрела на нее каждое утро с этого самого места.

Под картиной стоял белый комод с зеркалом, на котором располагалась антикварная подставка с большим количеством разнообразных бус и колье. И когда она успевала все это носить? Рядом с подставкой примостился портрет Анны и Клэр, сфотографированных на фоне поля. Судя по всему, этот снимок был сделан в то же время, что и фотографии с персональной странички Анны в блоге. Майку они очень нравились.

Все в доме Анны излучало тепло, заставляя Майка чувствовать себя счастливым. Именно в таких домах дети вырастают в любви, и Майк был рад, что Анна давала своей дочери это ощущение. Он по-хорошему завидовал девочке и вот уже в который раз с момента своей первой встречи с Анной ему хотелось от жизни чего-то большего и как можно скорее. Подобные мысли немного пугали. Майк вспомнил о заявлении Дерека о том, что тот начал проектировать для него дом. Просто удивительно, что такие перемены в его жизни случились одновременно. При мысли о желании взять на себя заботу об Анне и Клэр у Майка возникала боль в груди. Сможет ли Анна когда-нибудь воспринимать его как ответственного и серьезного парня? Или же она видела в нем лишь плейбоя, чинящего машины, живущего в собственном магазине и неспособного как следует оттереть пальцы от машинного масла?

Анна зашевелилась во сне и перевернулась на другой бок, и Майк посмотрел на ее лицо с оставленными подушкой отметинами. Она выглядела восхитительно, и Майк улыбнулся.

– Доброе утро, Совершенство.

Рассмеявшись, Анна приглушенно ответила на приветствие и спрятала лицо на груди Майка. Тот притянул ее к себе, наслаждаясь прикосновением ее обнаженных ног к своим.

– Мне понравилась картина на стене. Красивая.

Анна подняла голову, посмотрела на Майка, а потом прижалась щекой к его груди.

– Мама нарисовала ее, когда училась в колледже. Раньше она висела в спальне моих родителей, и мне нравилось на нее смотреть. Когда мама переехала в апартаменты, я попросила подарить картину мне.

Они некоторое время молчали, пока Майк не услышал тихие всхлипы, поселившие в его сердце панику. Он попытался заглянуть Анне в лицо, но она смотрела на изножие кровати.

– Что случилось?

Анна глубоко вздохнула, а потом утерла щеки.

– Ничего. Извини.

– Эй, иди сюда. – Майк потянул ее за руку, и она наконец посмотрела на него. Ее припухшие от сна глаза теперь еще и покраснели от слез. – Что такое?

Анна неуверенно улыбнулась.

– Я просто подумала… нет, ничего.

– Анна, мы провели ночь вместе, а теперь ты плачешь. И не надо говорить, что ничего не случилось. – Какая ирония судьбы! Будь на месте нее любая другая женщина, Майк непременно постарался бы избежать подобного разговора. Но не потому, что был бессердечным негодяем. Просто он никогда не знал, что сказать плачущей женщине. Его прошлая жизнь протекала довольно-таки беззаботно лишь потому, что он не хотел никого обнадеживать. С Анной же все обстояло совершенно иначе. Теперь без объяснений не обойтись.

– Прошлая ночь тут ни при чем. Просто… недавно я узнала, что дела со здоровьем моей мамы обстоят не так хорошо, как мы думали. Она диабетик, и ей может потребоваться диализ.

– Господи, Анна, ты серьезно? – Майк прижал Анну к себе, и она обхватила его за талию. Ему нравилось, что она искала в нем утешения, и очень хотел облегчить ее страдания.

– Да, она рассказала мне об этом несколько дней назад.

Майк не знал, что сказать.

– Мне очень жаль. Как долго она болеет?

– Мама страдает диабетом вот уже двадцать лет. Но раньше диализа не требовалось. Я не представляла, как все плохо. У меня сложилось впечатление, что мама не говорила мне всей правды, потому что хотела защитить. Впрочем, как и всегда.

– Ну конечно же, она так поступила. Таковы все матери. – Майк убрал с лица Анны волосы и погладил ее по спине, наслаждаясь ощущением теплой бархатистой кожи под своими пальцами.

– Ты прав. Но я давно уже не ребенок и смогла бы справиться. Я предложила ей свою почку.

Сердце Майка едва не остановилось. Мысль о том, что Анна подвергнется весьма серьезной операции, легла на его плечи тяжелым грузом. Однако печаль в ее глазах разрывала ему сердце, и будь жив кто-то из его родителей, он поступил бы точно так же.

– Что она ответила?

– Отказалась. Это так на нее похоже. Мама была столь категорична, что я чувствую себя бессильной.

– Знаешь, она просто пытается сделать лучше для тебя. – Майк прекрасно понимал разочарование Анны и все же не мог не признать, что испытал облегчение.

– Знаю. Она замечательный человек. И не заслужила того, чтобы провести остаток своих дней, сражаясь за жизнь.

– Конечно не заслужила. Как и ты не заслужила того, чтобы видеть страдания своей матери. Возможно, со временем ей не захочется оставлять тебя и Клэр, и она… передумает.

– Надеюсь. Не могу представить, что потеряю ее. – Анна прижалась к Майку и провела рукой по волосам на его груди. – Прости мое депрессивное настроение.

– Анна, посмотри на меня. – Анна подняла голову и заглянула Майку в глаза. – Никогда не извиняйся за то, что рассказываешь мне о своих проблемах. И не важно, в чем они состоят. Я хочу, чтобы ты была со мной откровенна. Хорошо?

Анна мгновение смотрела на Майка, сонно моргая, а потом наконец кивнула.

– Хорошо, – прошептала она, упираясь подбородком в его грудь.

Майк уставился в потолок, стараясь собраться с мыслями. Он потерял родителей, будучи совсем юным, и тогда горе завело Эверетта на кривую дорожку, которая с легкостью могла оборвать его жизнь. Когда Майк подумал об этом, ему вдруг показалось, что он не стоит уткнувшейся в его грудь женщины. Но, господи, как же он ее хотел. Майк гордился тем, что нашел свой путь в жизни и даже сумел преуспеть. Однако Анна заставляла его желать большего не только для себя, но и для нее.

Она была красива, да. Чертовски сексуальна, определенно. Но не только это привлекало в ней Майка. Анну делала неотразимой ее любовь к людям. А еще врожденная способность заставлять других чувствовать себя значительными, особенными и любимыми. И эта способность сияла над ней подобно нимбу.

Он почувствовал, как рука Анны нерешительно скользнула вниз под простыню, и сразу понял, что происходит, хотя, надо признаться, это его удивило. Она была полна сюрпризов, его совершенная Анна. Майк понимал, что после такого, полного эмоций разговора стоит попытаться ее успокоить, но когда теплая рука Анны обхватила его тугую плоть, просто закрыл глаза.

Прошедшей ночью они занимались любовью дважды, и Майк проснулся с мыслями об этом. Сколько раз он просыпался в постели женщины и бежал оттуда так, словно за ним гнались цепные псы? Но сегодня утром он не испытывал желания сбежать. Майк хотел ощущать, как Анна лежит рядом с ним, хотел слушать ее глубокое спокойное дыхание, в ожидании момента, когда можно будет взять ее снова при свете утра.

Анна продолжала чувственные движения рукой, только теперь она поменяла положение, оседлав ноги Майка. Он сразу понял ее намерения и вздохнул от предвкушения. Анна склонилась над его плотью. Тишину прерывали лишь звуки чувственных ласк – самые желанные для любого мужчины.

Майк опустил глаза, чтобы увидеть происходящее. Волосы Анны упали на одну сторону, а лицо раскраснелось. От этого зрелища у Майка перехватило дыхание, и он с трудом подавил стон. Ничего более сексуального ему еще не приходилось наблюдать.

– Как хорошо, детка…

Из горла Анны вырвался тихий стон, и от остроты ощущений Майк едва не свалился с кровати. Он протянул руку и погладил подбородок Анны, наслаждаясь его движениями, призванными доставить ему удовольствие. Зародившаяся внизу живота горячая волна начала угрожающе разливаться по телу. Как бы Майку хотелось, чтобы развязка наступила прямо сейчас, и все же…

– Иди сюда, Анна.

Майк легонько потянул ее за руку, и она подняла голову. Ее припухшие губы блестели от влаги, и Майку стоило больших усилий сдержаться. На лице Анны отразилось разочарование.

– Тебе не понравилось?

Майк сдавленно засмеялся.

– Шутишь? Ужасно понравилось. Но еще больше мне нравится быть в тебе.

Мгновение поколебавшись, Анна накинула на себя простыню и приподнялась. Майк поспешно схватил со столика презерватив. Простыня, которой обмоталась Анна, свидетельствовала о том, что при свете дня она чувствовала себя не так уверенно, как ночью, но Майк не мог допустить, чтобы эта неуверенность встала между ними. Он легонько потянул за простыню.

– Отпусти ее, Совершенство.

Настороженно посмотрев на Майка, Анна перевела взгляд на окно. Сквозь жалюзи пробивались лучи утреннего солнца. Если бы она только знала, какой красивой была сейчас с растрепанными волосами и нежным заспанным лицом. Совершенно всклокоченная и сексуальная – именно такой хотел ее Майк. Она – настоящая красавица, и ему придется убедить ее в этом.

Майк вновь потянул за простыню, в которую Анна вцепилась мертвой хваткой.

– Анна, это всего лишь я. Я ужасно люблю смотреть на твое тело и теперь хочу увидеть, как ты впускаешь меня в себя.

Майк готов был поклясться, что от этих слов по телу Анны пробежала дрожь. Она медленно разжала пальцы, и Майк откинул простыню в сторону, втянув носом воздух при виде открывшейся его взору наготы. На лице Анны застыло напряжение, и Майк понял: она не хочет, чтобы он опускал глаза. Не слишком хорошо.

И все же его взгляд лениво скользнул вниз. Тугие соски венчали ее тяжелые груди. Майк провел по одной из них рукой и легонько сжал пальцами темный ореол. Он больше не смотрел Анне в глаза, но зато слышал ее прерывистое дыхание и видел, как судорожно вздымается и опускается ее грудь.

Другая его рука легла на талию Анны, переходящую в округлые бедра. Мягкие и прекрасные, каким и должно быть женское тело. Ну почему она не видела себя так, как видел ее он? Анна была создана для него. Эта мысль пробудила в душе Майка гнев – ведь он вдруг понял, что не потерпит, чтобы Анну обнаженной видел другой мужчина. Прогнав тревожащие мысли прочь, Майк вновь сосредоточил внимание на своей красавице, проведя руками по ее похожей на песочные часы фигуре.

– Ты слишком красива, чтобы я мог описать это словами, Анна.

Услышав, как она судорожно сглотнула, Майк легонько приподнял ее над своими бедрами. Упершись коленями в матрас, Анна оказалась как раз там, где ее так ждал Майк. Он наблюдал за тем, как она медленно опустилась, вбирая его в себя, а потом еле слышно выругался – таким восхитительным было зрелище. Ощущения оказались настолько острыми и насыщенными, что он едва не лишился способности дышать. Кровь шумела в ушах, подобно бурному потоку, заставляя думать лишь о том, чтобы сделать Анну своей. Еще ни разу в жизни Майка не обуревало столь необузданное первобытное желание. Он направлял Анну вверх и вниз, придерживая за талию.

– Майк…

Этого прерывистого шепота он не мог вынести. Врываясь в ее тело и с каждым новым толчком приближаясь к развязке, Майк почувствовал, как сжалось лоно Анны, когда она откинулась назад и уперлась руками в его ноги. Зрелище оказалось потрясающим, и сдерживаться стало все труднее. Палец Майка нашел чувствительный бугорок, спрятанный между нежных складок лона, и Анна застонала от изысканной ласки.

– Анна, я больше не могу…

– Я тоже… – Ее бедра задвигались быстрее, и палец Майка подстроился под их ритм, в то время как его другая рука крепче сжала талию Анны, направляя ее вверх и вниз до тех пор, пока не наступила оглушительная кульминация, наполнившая спальню одновременно раздавшимися криками.

Спустя мгновение Анна упала вперед, упершись руками в матрас, и ее волосы рассыпались по лицу Майка. Она улыбнулась и откинула их назад.

– Извини.

Яркий румянец на щеках Анны и безумный взгляд, заставили опустошенную плоть Майка дрогнуть внутри ее лона.

– Ты знаешь о том, что восхитительна? – Майк провел рукой по виску Анны, убирая с ее лица волосы.

Она не ответила, а когда попыталась подняться, Майк не позволил, взяв ее лицо в ладони и накрыв губы в поцелуе. Анна не сопротивлялась, но и не ответила на призыв.

– Поцелуй меня, Анна.

– Я еще не успела почистить зубы.

– Ну и что? Я тоже.

Анна улыбнулась, и Майк, воспользовавшись преимуществом, прикусил ее нижнюю губу. Она застонала, инстинктивно потеревшись о него лоном. Плоть Майка едва не пробудилась к жизни снова, но ему было не восемнадцать и на восстановление требовалось немного времени.

Наконец Анна протянула руку и, взяв с изголовья кровати короткий халатик, накинула его, прежде чем встать. Майк был бы счастлив, если бы ему удалось уговорить ее прогуляться по дому нагишом. При мысли о совершенной Анне, склонившейся над раковиной на кухне в столь соблазнительном виде, на губах Майка заиграла улыбка. К счастью, Анна отвернулась, так что ему не пришлось объяснять причину своего веселья.

– Хочешь кофе? – Она провела рукой по волосам и нырнула в шкаф, чтобы отыскать какую-нибудь одежду.

– Конечно. – Майк скинул с себя одеяло и поднялся с кровати.

Анна взглянула на него через плечо, а потом вновь отвернулась. Майк смутно помнил, как снял рубашку и оставил ее в коридоре. Поэтому отправился на поиски, зная, что Анна будет за ним наблюдать, уверенная в том, что он об этом не догадывается. Ее взгляд совершал с ним удивительные вещи. Майк никогда не хотел, чтобы кто-то желал его так сильно, как он желал Анну. Это было сродни зависимости. Ведь она, сама того не подозревая, постоянно заставляла его стремиться к чему-то большему.

Анна наблюдала за выходящим из спальни Майком. Он обладал потрясающим телом, к тому же она заметила еще одну татуировку на спине, которой не видела прежде: рисунок в виде буквы V, под которым вилась надпись. Как бы то ни было, но эта татуировка ужасно возбуждала, как и форма его ягодиц. Интересно, ходит ли он в спортзал? Анна вспомнила ощущение тугих мышц под своими пальцами. Майк был настолько совершенен, что все остальные мужчины терялись на его фоне. Чтобы понять это, Анне хватило одного взгляда через плечо. Как такое случилось? Один из самых сексуальных мужчин на свете находился в ее доме, полностью обнаженный, после того как подарил ей самые восхитительные на свете ночь и утро.

Услышав, как захлопнулась дверь гостевой ванной комнаты, Анна вошла в свою, чтобы надеть спортивные штаны и майку. Собрав волосы в хвост и умывшись, она встретилась с Майком внизу. Он уже жевал кекс и поглядывал в окно, в то время как по кухне разливался аромат варящегося кофе. Анна обожала журчание наливающегося в чашку бодрящего напитка.

– Не стоило варить кофе. Я могла бы сделать это сама, – произнесла она, хотя вчера совсем забыла засыпать в кофемашину зерна. Очевидно, желание поскорее оказаться с Майком в постели перевесило необходимость зарядиться по утру порцией кофеина.

– Да, могла бы, но я справился. – Майк положил в рот остатки бисквита и притянул Анну к себе. – Надеюсь, ты не против, что я съел на завтрак один из кексов.

– Конечно, не против. Но я хотела приготовить на завтрак что-то более подходящее.

Майк рассмеялся.

– Анна, я живу один. По мне любой съедобный продукт подходит в качестве завтрака. А твои кексы невероятно вкусны. Теперь сядь за стол, я подам тебе кофе. – Майк чмокнул Анну в щеку и разжал объятия, чтобы подойти к холодильнику и достать из него кувшинчик со сливками.

На кухне Анны он чувствовал себя как дома. Не спрашивая позволения, делал то, что считал нужным. В другой ситуации она сочла бы такое поведение раздражающим, но с Майком все было иначе. Ей даже нравилось, что ему так комфортно. Было невероятно притягательно наблюдать за тем, как он выуживает кофейные чашки, стоящие за кружечками Клэр, украшенными принцессами в розовых платьях. Слишком давно никто не варил для Анны кофе.

– Несмотря на то что сегодня суббота, у меня ужасно много работы. В том числе с машиной Монзера.

О черт, вот оно. Майк готовил ее к тому, чтобы вежливо поблагодарить за ночь и попрощаться.

– Нет проблем. Было здорово.

Майк повернулся к ней, едва не выронив из рук кувшинчик со сливками. В его взгляде читалась неуверенность.

– Да, было здорово. И именно поэтому… – Он подал Анне чашку с дымящимся кофе. – Именно поэтому я хочу вернуться вечером, чтобы увидеть тебя снова. Можем поужинать где-нибудь. Только я приеду поздно.

Глаза Анны расширились. Слава богу, что она еще не сделала глоток обжигающего напитка.

– Если у тебя были планы, то…

– Нет. У меня не было планов, – поспешно перебила Майка Анна. – Конечно же приезжай… когда закончишь дела.

Майк сел за стол, и его губы изогнулись в широкой улыбке.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо. – На лице Майка отразилось довольство. Он сделал глоток кофе, и Анна последовала его примеру. Соотношение кофе и сливок оказалось непривычным, о чем Анна не преминула сказать.

– Я приготовил тебе кофе так же, как готовлю себе, в надежде, что тебе понравится.

– Мне понравилось, – ответила Анна.

– Я рад. – Майк смотрел на нее. Интересно, о чем он думал? Анна чувствовала, что их беседа касается не только способа приготовления кофе.

Когда завтрак подошел к концу, Майк поднялся, собираясь уходить, и Анна последовала за ним к двери. Она ужасно нервничала, не зная, как пройдет их расставание после проведенной вместе ночи. Стоит ли его поцеловать? Или простого «пока» будет достаточно?

Однако Майк развеял все сомнения, прижав Анну к себе и накрыв ее губы своими. Прежде чем уйти, он прошептал ей на ухо:

– Я собирался попросить тебя думать обо мне… но потом решил не делать этого. Ведь твои мысли и так будут заняты только мной. – С этими словами Майк еще раз крепко поцеловал Анну в губы и сбежал с крыльца.

Заперев за ним дверь, она еще с минуту оцепенело стояла в коридоре. И что ей теперь с этим делать? Принять как должное и наслаждаться, пока есть такая возможность? Анна боялась надеяться, что у них с Майком получится нечто большее. Да и когда, собственно, она решила, что хочет большего? Ведь еще совсем недавно лучшим выходом из положения ей казались легкие, ни к чему не обязывающие отношения. Но теперь… теперь она не знала, чего хочет.

Анна решила не питать особых надежд и жить сегодняшним днем, даже вне зависимости от реакции Майка на рассказ о болезни матери, свидетельствующей о том, что она действительно ему не безразлична. Ощущение переполненного счастьем утра поселилось в душе Анны, а еле заметный аромат Майка, оставшийся на ее коже, позволил принять тот факт, что возможно – только возможно – Майк Эверетт рассчитывает на нечто большее, нежели одна ночь, и решил задержаться в ее жизни на более продолжительное время.

Майк уехал всего четыре часа назад, а Анне казалось, будто прошла целая вечность. Она еще ни разу так не скучала по мужчине с того самого дня, как встретила Скотта, только вот чувства к Майку оказались даже сильнее. Усаживаясь перед ноутбуком, Анна дала себе зарок не подвергать слишком тщательному анализу подобные мысли. Курсор дразнил ее, раздраженно мигая, когда она переставала печатать, чтобы подобрать нужные слова. Анна игнорировала комментарии, касающиеся ее прошлого свидания, равно как и почту, сообщения в твиттере и фейсбуке. Она знала, что ее подписчики очень за нее рады, но признать факт свидания публично было непросто. Ведь это означало бы, что ее отношения с Майком перешли на новый уровень, а Анна пока не была готова к подобному повороту событий. К тому же, когда они закончатся – если закончатся, – этот факт тоже придется признать публично, и Анну начинало подташнивать от одной только мысли об этом.

В глубине души ей нравилось думать, что, возможно, отношения с Майком не закончатся. И все же стоило оставаться реалисткой. Большинство отношений заканчивалось по весьма несущественным причинам, а их с Майком разделяла целая пропасть – возраст, ребенок, планы на жизнь и неразумная привычка Анны отталкивать от себя все хорошее.

Но сегодня что-то изменилось, и Анна вдруг ощутила желание с кем-то поделиться. С того самого момента, когда в ее жизни появился блог, она старалась быть открытой на его страницах. Не слишком откровенничала, но рассказывала своим подписчикам достаточно много, чтобы вызвать у них ощущение душевного родства. Это делало ее блог настоящим, а отношения – сто#ящими, и Анна знала, что именно поэтому у нее много преданных читателей. Она, Калли и Линдси общались с людьми на страницах блога довольно давно, но в жизни Анны впервые случилось важное событие, которым она не пожелала поделиться. Она начала чувствовать себя неискренней, и это чувство ей не понравилось. Пришло время поделиться с читателями, хотя Анна все еще раздумывала над тем, сколько информации выдать, оставаясь при этом честной и не раздражая аудиторию недомолвками. Анна знала, что ее читатели далеко не глупы, поэтому ей не хотелось их обижать, ведь они неизменно оказывали ей поддержку, когда она в этом нуждалась.

Сунув в рот остатки кекса, Анна закрыла глаза и ждала, пока шоколад растает на языке. Она и впрямь умела печь сносные кексы благодаря своей матери. Секрет состоял в шестидесятипроцентном импортном шоколаде и двух пачках масла, но об этом она тоже не станет сейчас думать. Когда Анна вытерла руки, ей пришла блестящая идея. Она может поговорить о происходящем со своими читателями, дать им то, чего они хотят, и вместе с тем остаться верной духу своего блога. Наверное.

Пальцы Анны забегали по клавиатуре. Как же чудесно было выпустить свои чувства на волю и поделиться с окружающими радостью, которая переполняла ее на протяжении последних двух недель. Но нужно было приготовиться к шквалу комментариев. Анна хотела запретить комментировать этот пост, но потом передумала. Поклонники придумают другой способ ее достать, поэтому лучше покончить с этим сразу и двигаться дальше. Блог давно уже стал частью ее жизни и помогал добывать средства к существованию. Именно поэтому Анна сочла возможным немного рассказать на его страницах о мужчине, который сводил ее с ума всеми возможными способами.

Глава 19

За день работы Майк значительно продвинулся в реставрации «Мустанга». Он вполне мог закончить заказ раньше намеченного срока, что само по себе являлось чудом. Майк гордился тем, как все получается. Обычно он был уверен в конечном результате, но этот заказ его немного беспокоил. И тем не менее сейчас ему начала нравиться даже потрясающая работа Мануэля по покраске автомобиля в розовый цвет.

«Мустанг» был очень красив, и Майк повторял себе, что Монзер внушит своей шестнадцатилетней дочери уважение к этой классической модели. Только вот подобная перспектива казалась весьма сомнительной. Майка по-прежнему глубоко уязвлял тот факт, что тяжелая и длительная работа была проделана ради того, чтобы группа малолеток с глупым смехом каталась на этом красавце в торговый центр. Однако это вовсе не означало, что Майк подошел к поставленной перед ним задаче с меньшей ответственностью. Он был готов в лепешку разбиться ради того, чтобы этот розовый «Мустанг» оказался самым потрясающим автомобилем на дороге.

Спустя некоторое время Эверетт переключился на грузовик Эйдана, чтобы выполнить свою часть неписаной сделки: бесплатные напитки за техобслуживание. Майку не составляло труда раз в несколько месяцев менять в грузовике масло да регулировать сход-развал колес.

Майк еще не ходил в душ. Зачем, если все равно перепачкаешься в процессе работы? К тому же время от времени он ощущал отголоски цветочного аромата, которым были пропитаны дом и тело Анны. Только ему не нужно было такое напоминание, ибо он только и мог думать о том, как чудесно было к ней прикасаться. Майк по-прежнему многого не знал об Анне Эдмонд, но одно ему было известно наверняка: за последние двадцать четыре часа между ними произошло нечто особенное. Каждый раз вспоминая о том, как Анна сидела у него на коленях, Майк начинал работать быстрее, чтобы поскорее вернуться и вновь заняться с ней любовью.

Поменяв масло в грузовике, Майк отправился в свою крошечную ванную и как можно тщательнее вычистил грязь из-под ногтей. Стрелки часов показывали семь, и ему еще предстояло заказать кое-какие детали в интернет-магазине, принять душ и завезти ключи от грузовика Эйдану. Только после этого он сможет увидеть Анну. Майк сел за стол и взял в руки мобильный в надежде, что Анна звонила или прислала эсэмэс. Но ни того ни другого не произошло.

Майк мгновение помедлил, а потом отправил ей сообщение.

«Будь готова к моему приезду. Обнаженная».

«А кто откроет тебе дверь?»

«Твоим соседям понравится, если это сделаешь ты».

«Ни за что! Все они пожилые люди!»

«Даже пожилым людям не чуждо чувство прекрасного».

«Я ни для кого не стану раздеваться!»

«Но я не кто-то. Сделай это для меня. Пожалуйста».

Майку нравилось дразнить Анну. Он даже представлял, как она заливается соблазнительным румянцем, читая его сообщения. Анна Эдмонд была невероятно горячей женщиной, даже если сама не осознавала этого, и мысль о том, что ему удалось убедить ее выпустить на свободу хотя бы часть сдерживаемых эмоций, доставляла Майку огромное удовольствие.

Прошло пять минут и, не дождавшись ответа Анны, Майк занервничал. Он взял за привычку открыто выражать свои мысли и чувства посредством сообщений, поскольку так было проще, но невозможность оценить ответную реакцию Анны выводила его из равновесия.

Майк вновь начал набирать текст, чтобы дать Анне понять, что он шутил. Но в это время его телефон звякнул.

«Просто приезжай. Получишь желаемое, и у тебя не будет причин закатывать истерику».

Майк улыбнулся, узнав фразу из лексикона собственной сестры. В свое время Бейли принесла ее из детского сада, и теперь Эрин часто употребляла эти словечки, чтобы поддразнить дочку.

«Мне нравится, когда ты начинаешь говорить непристойности, детка. Можешь поиграть со мной в бесстыжую учительницу».

«Просто поторопись!»

«Уже еду, Совершенство!»

Майк отложил телефон и включил компьютер, чтобы оформить заказ. По уже сложившейся привычке он открыл блог Анны и ошеломленно уставился на недавно опубликованный пост. Он назывался «Спасибо кексам с тройным шоколадом за то, что заставили меня прервать молчание», и Майк начал читать с улыбкой на лице.

«Я знаю, что все вы ждете от меня ответов на комментарии в связи с недавно упомянутым мною свиданием. Я долго думала, как на это отреагировать и как поступить. Солгать? Нет, это не вариант. Предоставить детали? Извините, но это тоже мне не подходит.

Словом, я решила приоткрыть завесу тайны, поскольку люблю вас всех и знаю, что вы желаете мне лишь добра. Поддержка, оказываемая вами мне и Букашке на протяжении нескольких лет, очень важна и согревает мое сердце. Я считаю вас своими друзьями – а некоторых давних читателей даже членами семьи, – поэтому мне остается лишь поблагодарить вас всех за добрые слова. Знаю, вам любопытно, поэтому не стану вас терзать. Да, в прошлую субботу я была на свидании! И те леди были правы: он просто потрясающий. На самом деле, я не знаю, как такое случилось, но очень этому рада. Он славный и веселый. А как он заставляет Букашку смеяться!

Не стану рассказывать много, поскольку пока это все несерьезно. Мы весело проводим время, узнаем друг друга, и я хочу защитить свою личную жизнь. Надеюсь на ваше понимание. Скажу вам еще кое-что: я испекла для него шоколадные кексы (вы можете испечь такие же!), и они оказались настоящим хитом. Так что испеките кексы сегодня для своего привлекательного мужчины!»

Под текстом Анна поместила фото кексов, которые действительно выглядели потрясающе аппетитно, и приукрасила снимки, посыпав кексы сахарной пудрой и поставив рядом с тарелкой стакан молока. Очевидно, она сфотографировала свое творение еще до того, как к ней пришел Майк. Под фотографией Анна разместила рецепт, и читатели уже начали оставлять свои комментарии. Майк не был уверен, что хочет их читать. Он достаточно следил за блогом Анны, чтобы знать: подписчики будут выражать свою радость и поддерживать ее. И все же он никак не мог выбросить из головы слова Анны.

Этот пост сделал Майка невероятно счастливым, поскольку весь текст был пронизан ее собственным счастьем. И все же Майка терзали сомнения. Скорее всего это было связано с фразой «ничего серьезного». Он и сам пока не расценивал их отношения как серьезные, и все же его чувства к Анне подразумевали нечто большее, нежели веселое времяпрепровождение, что в его понимании означало «заниматься сексом». Нет, их связывало нечто гораздо большее.

Анна держала все в секрете, поскольку ее чувства были слишком личными для Всемирной паутины. А может, она и в самом деле не чувствовала того же, что и он? Майк провел рукой по лицу и еле слышно выругался. Анна наконец сделала то, чего он так хотел: признала их отношения, – и все же он не получил удовлетворения. А может, все дело в нем? У Майка не было причин злиться, ведь это сайт Анны, и она имела полное право писать там то, что считала нужным. А он даже не знал, что бы ему хотелось прочитать. Просто на душе было неспокойно.

Майк поднялся из-за стола и направился в душ. Спустя пятнадцать минут он уже был одет в джинсы и темно-синюю футболку и, прихватив ключи от грузовика Эйдана и собственный кошелек, направился в «Смоки».

В субботний вечер парковка была забита автомобилями. До слуха Майка доносились звуки музыки, проникающие через ветхие стены заведения. Он захлопнул дверцу грузовика и поднялся по лестнице. Его мысли вернулись к другой субботе, когда он впервые прижал к себе Анну на танцполе. Теперь, когда Эверетт знал, как выглядит ее тело и каково оно на ощупь, ему не терпелось вновь заключить Анну в объятия.

Майк кивнул стоящему в дверях охраннику и смешался с толпой посетителей. Он ненавидел субботы именно из-за столпотворения и избегал появляться здесь по выходным. Он знал, что Эйдан тоже не любит субботы, и хотя завсегдатаи клуба оставляли не так много чаевых, за счет их количества набегала приличная сумма, поэтому бармен мирился с неудобствами безумных уик-эндов.

Майк пробрался к стойке и вдруг почувствовал, как в его руку вцепились чьи-то пальцы. Рядом с ним стояла Кэти, одетая в крошечные шортики и цветастую майку. На ее голове красовались туго завитые локоны, а лицо покрывал броский макияж. Проклятье! Майк собирался всего лишь отдать ключи и выйти. Его же ждет Анна.

– Привет, – попыталась проворковать Кэти, однако в баре царил такой шум, что ей пришлось перейти на крик: – Пришел меня повидать?

– Ну, вообще-то…

Кэти обернулась, чтобы перекинуться парой слов с группой женщин, сидящих неподалеку. Майк поспешно огляделся в поисках Эйдана, но того не было видно. Поблизости находился второй бармен, и Майк в отчаянии попытался привлечь его внимание.

Прижавшаяся к нему Кэти обвила его шею рукой, и Майк настороженно посмотрел на девушку. Желая как можно скорее отсюда убраться, он наклонился к уху Кэти и попытался перекричать грохот музыки:

– Я не собирался оставаться, Кэти. Извини.

Майк убрал ее руку и попытался уйти. Однако Кэти обиженно надула губы и положила голову ему на плечо. Нет, отсюда необходимо убираться, ибо Кэти здорово набралась. Майк вновь огляделся и на этот раз заметил Эйдана. Тот шел из кладовой с бочонком пива на плече. Опустив его на стойку, он перевел взгляд с друга на Кэти.

– Привет, дружище. У тебя все в порядке? – поинтересовался бармен.

– Не совсем. Я очень тороплюсь. Твой грузовик без проблем пробегает еще несколько месяцев. Увидимся. – Майк протянул Эйдану ключи.

– Спасибо.

Майк вновь осторожно отодвинул от себя Кэти, и когда Эйдан поставил перед ней стакан воды, воспользовался возможностью, чтобы улизнуть. Чувство победы оказалось сладким, но очень кратковременным. Майк намеревался вернуться к себе в магазин, когда услышал шаги. Вернее, не шаги, а цокот каблуков женщины, неуверенно спускающейся по деревянной лестнице бара. Проклятье!

– Не уходи, Майк. Постой минуту. Пожалуйста. Я скучала. – Теперь каблуки Кэти шуршали по гравию парковки, и Майк ощутил исходивший от нее острый запах алкоголя. – Я давно тебя не видела.

– Кэти, ты можешь упасть, а мне действительно нужно идти. – Майк достал из кармана ключи.

– Куда это? Сегодня же суббота.

Майк замер, совершенно не зная, что ответить, хотя понимал, что вовсе не обязан отчитываться перед Кэти. Ведь они сходили на свидание всего один раз.

– О, у тебя свидание? С кем-то другим? – На лице Кэти отразились ужас и горе.

Вот черт!

– Кэти, я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. Жаль, что у нас ничего не получилось. Ты действительно ми…

– Замолчи. – Кэти закрыла рот Майка рукой, и тот сразу же прикусил язык. – Не говори, что я милая, красивая, славная. Не хочу слышать этот бред.

Майк осторожно убрал ее руку со своего лица.

– Хорошо. Что ты хочешь от меня услышать?

Кэти как-то обмякла, на лице появилось сожаление, а голова склонилась набок.

– Ты очень нравишься мне, Майк. Уже давно. Когда мы с подругой переехали в квартиру напротив твоего магазина, через распахнутые ворота я наблюдала, как ты работаешь с машинами, и мечтала о том, чтобы ты меня заметил и пригласил на свидание.

Подобный поворот событий Майка совсем не устраивал. Кэти говорила все громче, ее язык заплетался. Майк чувствовал себя законченным негодяем. Он старался не обижать людей, но Кэти явно обиделась, и он очень сожалел об этом.

– А потом ты пригласил меня на свидание. – Кэти подошла ближе и умоляюще посмотрела на Майка. От нее нестерпимо разило водкой. – Знаю, наше свидание получилось неидеальным, но, наверное, я тебе нравилась, раз ты пригласил меня… а потом… а потом она…

– Кэти, перестань. Мне кажется, ты выпила лишнего, и Анна тут совершенно ни при чем. – Майк уже не знал, какие чувства он испытывает к стоящей перед ним женщине – отвращение или жалость. Наверное, понемногу того и другого. И теперь ему хотелось просто уйти.

– Все это чушь собачья, Майк, и ты это знаешь. Ты заигрывал со мной в баре на протяжении нескольких недель, а потом позвал на свидание. После этого ты встретил ее. Так что она очень даже причем.

Майк огляделся. Выступление Кэти начало привлекать внимание вышедших покурить посетителей бара. С каждым словом она подходила все ближе, и Майк пятился до тех пор, пока не уперся спиной в чей-то грузовик.

– Кэти, прости. Я не хотел причинить тебе боль. Почему бы тебе не отправиться домой?

Внезапно Кэти подалась вперед и прижалась к губам Майка своими, размазав по ним липкую помаду. Майк отшатнулся.

– Послушай, остановись. – Он выставил вперед руки, и по щеке Кэти скатилась слеза. Она всхлипнула и закрыла рот рукой. Майк с мгновение смотрел на нее, раздумывая, как лучше поступить в данной ситуации, а Кэти продолжала:

– Я правда думала, что нравлюсь тебе. Она ведь хороша для совсем других мужчин. Для таких, которым за тридцать. К тому же у нее ребенок и дурацкий бизнес. Ты что, в самом деле думаешь, что она выйдет замуж за механика? Да она сама сказала, что ваши отношение несерьезны! А мне ты очень нравишься! И мне плевать, что ты зарабатываешь на жизнь починкой автомобилей.

Ну и ну. От этих слов Майк лишился дара речи. Ему не хотелось обращать внимания на слова Кэти. Она обижена, пьяна и не способна мыслить здраво. Но ее замечание относительно его профессии достигло цели. Очевидно, Кэти тоже следила за блогом Анны, что несказанно взбесило Майка, и все же она высказала вслух его собственные сомнения. Что, если он действительно был для Анны всего лишь развлечением? Майку не хотелось в это верить, и все же…

– Кэти, тебе нужно пойти домой. Или вернуться в бар.

Кэти втянула носом воздух, посмотрела на Майка и снова заговорила:

– Это не продлится долго, Майк.

– Спасибо за твое жестокое мнение, хотя оно мне совершенно неинтересно. – Майк с трудом сдерживал гнев. Он не знал, на что злился. На Кэти? Да, определенно. А еще на собственные сомнения, о которых она ему напомнила.

– Я ухожу. И ты тоже иди.

Кэти посмотрела на Майка, и с ее губ сорвался горький вздох. Однако Майку ее было совсем не жалко. Наконец она, спотыкаясь, поднялась по ступеням и направилась к двери бара. Майк хотел развернуться и уйти, но не мог. Вздохнув, он последовал за Кэти, дабы убедиться, что она не упала. А уж Эйдан наверняка поможет ей залить горе.

Проследив, чтобы несостоявшаяся возлюбленная благополучно зашла в бар, Майк вернулся к себе в магазин и сел за руль припаркованного рядом «Камаро». Захлопнув дверь, он прижался затылком к кожаному подголовнику. Он и сам не понимал, о чем именно думает, чего хочет и какие чувства испытывает. Майк знал лишь одно: он хочет Анну и вовсе не на короткий промежуток времени. Но что, если она не хотела говорить о нем из-за того, чем он занимался? Анна не заставляла Майка чувствовать себя на ступень ниже по положению из-за отсутствия диплома или профессии клерка. Но что она думала о нем на самом деле?

Майк мог забыть о словах Кэти, но Анна… Он хотел чувствовать с ее стороны нечто большее, нежели банальное вожделение. Майк всегда гордился своей работой, радовался своему месту в жизни и чувствовал удовлетворение, размышляя о планах на будущее. Но теперь… чего-то не хватало. В его жизни появился вакуум, о существовании которого он даже не подозревал.

Майк встречался со многими женщинами и приятно проводил время. Конечно же, некоторые из них хотели большего, но Майк оставался верным себе: никаких обязательств. И такое положение дел его вполне устраивало. Оставаться одному было безопасно и легко. Одиночество не наносило душевных травм. В жизни Майка было достаточно боли и потерь, но мысль о том, чтобы потерять Анну, грозила пробудить в его душе чувства, которых он совершенно не хотел испытывать. Эта мысль душила. И как с ним такое произошло?

Майк взял в руки мобильный, не в силах справиться с чувством неудовлетворенности. Ему хотелось обнять Анну, прикоснуться к ней, ощутить ее вкус и вдохнуть ее аромат. Майку хотелось знать, что у нее на уме. Хотелось убедиться, что она испытывает к нему то же самое, что и он к ней. Поэтому он отправил ей сообщение:

«Я решил закатить истерику, если ты встретишь меня в одежде. Ты нужна мне, Анна. Прямо сейчас».

Майк отключил звук и завел мотор. Он не хотел, чтобы Анна ответила. Пусть сделает это для него. Пусть выйдет из зоны комфорта, раз он ее об этом просит. Дразнил ли он Анну? Нет, это было не в его стиле. Просто он по-прежнему хотел, чтобы Анна хоть как-то дала понять, что питает к нему не просто физическое влечение. В противном случае Майк просто не выдержит. Скоро они поговорят, и он узнает, насколько глубоки ее чувства. Майк хотел Анну всю целиком.

Глава 20

Анна сидела на краю кровати, наклонившись вперед и прикрывая рукой грудь, что было в общем-то глупо, ведь она находилась в доме одна. Она уже приготовилась к возвращению Майка: зажгла в спальне свечи и сняла с себя всю одежду. Получив сообщение Майка, Анна прикрепила к двери записку: «Запри за собой дверь и поднимайся наверх». Оставалось лишь надеяться, что к ней не придет кто-нибудь еще. Хотя в столь поздний час это было маловероятно.

Анне хотелось удивить Майка, начав чувствовать себя сексуальной и вести себя соответствующе. Однако его последнее сообщение ее озадачило. В нем чувствовалась… злость, и Анна не знала, что и думать.

Она закусила нижнюю губу и оглядела спальню. К счастью, на улице было темно, и свечи отбрасывали на стены мягкий золотистый свет. Анна завидовала таким женщинам, как Калли. Женщинам, которые чувствовали себя комфортно в собственном теле и не стеснялись его. Как бы ей хотелось разгуливать перед мужчиной обнаженной и не испытывать при этом стыда. Возможно, она никогда не станет такой. Не была такой даже до беременности, хотя очень этого хотела. Анна собиралась сделать это для Майка, ибо до него никто еще не заставлял ее чувствовать себя такой желанной, и мысль об этом поразила Анну до глубины души.

Они не были влюблены друг в друга, но она не могла отрицать того, что ее чувства к Майку отнюдь не поверхностны.

Тихий стук в дверь застал Анну врасплох, ведь она не слышала, как Майк вошел в дом и поднялся по лестнице. Она набрала в грудь воздуха и встала возле кровати, когда Майк распахнул дверь. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, а сама она боролась с желанием схватить халат и прикрыть наготу. Коридор утопал в темноте, но свечи довольно ярко освещали лицо Майка. С минуту он просто стоял, взирая на Анну из-под полуопущенных век.

– Привет, – произнесла она, стараясь придать своему голосу чувственности, но потерпела фиаско, когда он предательски задрожал. Но Майк, казалось, ее не слышал. По тону его сообщения и теперешнему молчанию Анна поняла: что-то случилось. Ее плечи опустились от беспокойства, и она начала переминаться с ноги на ногу.

– Все… в порядке?

Майк кивнул, как если бы вдруг пришел в себя.

– Господи, да. Теперь да.

Анна слабо улыбнулась. Майк переступил порог спальни, не сводя с нее глаз. Она ждала, что его взгляд скользнет ниже, и когда это случилось, просто стояла, позволяя Майку разглядеть каждый дюйм своего тела. Кожу Анны покалывало, а груди вдруг стали непривычно тяжелыми. Удивительно, но она почувствовала себя увереннее. Когда же Майк вновь заглянул ей в глаза, все ее тело горело и было готово расплавиться от желания.

– Ты такая красивая, – прошептал Майк, и эти три слова доказали Анне, что она переступила через себя не зря.

Майк медленно подошел к ней, провел руками по ее бедрам и талии, одновременно слившись с Анной в страстном поцелуе. От этого внезапного единения у Анны подкосились колени. Прикосновения Майка сделали ее кожу невероятно чувствительной, а в сочетании с исходящим от него мужским ароматом стали просто непереносимыми. Подушечки пальцев Майка загрубели от тяжелой работы, и Анна остро ощущала, как они скользят по ее спине и ягодицам.

Влажные губы Майка прошлись по ее подбородку, когда он двинулся вместе с ней к кровати. Опустившись на матрас, Анна ждала, сгорая от предвкушения.

– Ты нужна мне, Анна. Больше, чем кто-либо. – Майк судорожно сглотнул, а потом наклонился и провел языком по ее уху. – И я хочу, чтобы ты тоже во мне нуждалась.

Устремив взгляд на свечу за спиной Майка, Анна вдруг подумала, что она, должно быть, спит и видит сон. Она услышала Майка и, кажется, поняла, что он хотел сказать. Но была не совсем уверена в этом, поэтому схватила его лицо обеими руками и заглянула ему в глаза.

– Ты нужен мне.

– Правда?

Анна опустила руку и провела ею по выпуклости на джинсах Майка.

– Правда.

Майк накрыл руку Анны своей и крепко сжал.

– Нет. Я хочу, чтобы тебе было нужно не это. Я хочу, чтобы тебе был нужен я.

Они с минуту пристально смотрели друг на друга, и в спальне повисла тишина. Анна вспоминала, как Майк заигрывал с ней сегодня утром на кухне и в своих сообщениях, и предположила, что в течение дня что-то произошло, однако не стала допытываться и произнесла то, что подсказывало сердце:

– Я поняла, что ты имел в виду, и мой ответ остается прежним. Ты нужен мне, Майк Эверетт. А теперь умоляю, прикоснись ко мне, иначе я попросту умру.

Губы Майка изогнулись в полуулыбке, и на щеке появилась очаровательная ямочка. Схватив Анну за руки, он упал вместе с ней на кровать, и в течение нескольких минут тишину спальни нарушали лишь громкие звуки поцелуев.

Вскоре Майк отстранился и, тяжело дыша, убрал с лица Анны растрепавшиеся волосы. Горящие в его глазах эмоции заставляли ее произнести то, чего произносить не стоило. Слова рвались наружу, но она крепко сжала губы и схватилась за края его футболки. Майк приподнялся, чтобы Анна могла снять ее через голову, и у нее перехватило дыхание при виде его потрясающе красивого тела.

– Я причиняю тебе боль? – спросил он.

– Нет, – прошептала Анна и сжала пальцами плечи Майка.

Он покрыл поцелуями ее шею и скользнул ниже. Когда он втянул губами ее сосок, Анна выгнулась: таким острым было удовольствие. Джинсовая ткань царапала внутреннюю поверхность бедер там, где она хотела ощущать тепло обнаженного тела Майка.

– Майк, я хочу, чтобы ты их снял. Мне нужна твоя нагота.

Из горла Эверетта вырвалось тихое рычание, а потом он поднялся и встал перед кроватью.

– Слушаюсь, мэм.

Джинсы, ботинки, носки и нижнее белье поспешно полетели на пол, и Майк возобновил чувственные ласки. Анна раздвинула ноги, чтобы он мог прижаться к ней как можно крепче. Прикосновения к его телу казались такими правильными и естественными, а когда Майк потерся своим естеством о лоно Анны, с ее губ сорвался тихий стон.

– Как мне нравятся эти звуки, – прошептал Майк.

Густая краска залила лицо Анны, а потом распространилась по всему телу. А Майк продолжал целовать и ласкать ее, заводясь все сильнее. Он покрывал поцелуями лицо, грудь и живот Анны, в то время как его пальцы скользнули между ее бедер. Каждые несколько секунд он прерывался для того, чтобы сказать, как ему нравится ее вкус, как он ее хочет и что собирается с ней сделать. Тело Анны гудело, моля о пощаде.

Наконец Майк встал на колени, а потом медленно погрузился в гостеприимные глубины ее лона. Анна обхватила Майка ногами за талию и прижала к себе. А когда он схватил ее руки и поднял их у нее над головой, она поняла, что полностью завладела его вниманием. Движения бедрами становились все быстрее и настойчивее, приближая развязку.

По телу Анны начала разливаться горячая волна наслаждения. Майк просунул руку между их тел, нашел средоточие ее страсти и последовал за ней на вершину блаженства. Его движения замедлились, дыхание стало прерывистым. Майк еле слышно выругался и опустошенно распластался возле Анны. Однако уже спустя мгновение перекатился на бок и прикрыл лицо рукой.

– Господи, Совершенство. Ты потрясающая.

Укрыв простыней их обоих, Анна прильнула к Майку.

– А ты еще более потрясающий.

Отняв руку от лица, он улыбнулся.

– Вместе мы потрясающие.

От этих слов сердце Анны запело, а мысли устремились на весьма опасную территорию. И все же она не могла не признать, что между ними происходило нечто особенное, то, что ужасно ее пугало. Поэтому вместо ответа она провела пальцами по груди Майка и устроилась поудобнее рядом с ним. Ей оставалось лишь надеяться, что он тоже испытывал чувства, о которых она не решалась заговорить.

На следующее утро Анна осторожно выбралась из постели в надежде не разбудить крупного мужчину, распластавшегося на ее желтых в мелкую клетку простынях. Тех самых, что сейчас едва прикрывали его идеальной формы ягодицы. Накинув халат, Анна некоторое время стояла и смотрела на Майка.

Еще месяц назад она скорее согласилась бы спланировать прием у президента, чем переспать с таким мужчиной, как Майк – молодым, сильным и сексуальным. Анна улыбнулась собственному везению и продолжала смотреть.

Одна нога Майка выглядывала из-под простыни, и Анна залюбовалась тугими мышцами и покрывавшими кожу темными волосами. Она пожалела, что не может взглянуть на его лицо, повернутое к стене, и решила тихонько обойти кровать.

– Насмотрелась вволю, Совершенство?

– О… черт! – прошипела застигнутая врасплох Анна и потерла рукой лоб. Майк перевернулся и посмотрел на нее с широкой улыбкой. – Ты до смерти меня напугал.

– А как я себя чувствую? Ведь это меня пожирали сейчас взглядом. – Майк закинул руку за голову и потянулся, отчего мышцы на его груди напряглись, сводя Анну с ума.

Она подбоченилась.

– Я только что проснулась. И вовсе не пожирала тебя взглядом.

Майк вскинул бровь и, схватив простыню, откинул ее в сторону, чтобы Анна могла увидеть кое-что еще. Словно прочитав ее мысли, Майк рассмеялся.

– Хорошо, сдаюсь. – Анна скрестила руки на груди. – Да, я некоторое время на тебя смотрела, поскольку ничего не смогла с собой поделать. Ведь ты голый. В моей постели.

– Так и есть. Кстати, у тебя очень удобная постель. И она станет еще удобнее, если ты ляжешь рядом. Так почему бы тебе не сделать это? – Майк поманил Анну пальцем.

– Прежде всего я хочу выпить кофе. Кстати, я вчера заехала к Калли и купила несколько булочек с орехами пекан.

Анна поплотнее запахнула на груди халат и вышла из спальни. За ее спиной раздался скрип матраса и шуршание одежды. Стало быть, Майк собирался последовать за ней. Оказавшись на кухне, Анна взялась за приготовление кофе. Когда же она достала из микроволновки тарелку с дымящимися булочками, сильные руки обхватили ее за талию, а теплые губы коснулись шеи.

– Хм, ты пахнешь как женщина, которой вчера ночью ужасно повезло.

– О… А это приятный запах?

Майк провел языком по шее Анны прямо за ухом.

– Да. Второй по счету из моих любимых. А первый – тот, что я вдыхаю всякий раз, находясь возле тебя.

Желудок Анны сжался от комплимента и прозвучавшего в словах Майка намека. Он подмечал в ней даже незначительные мелочи, и они становились его любимыми. Анна осторожно высвободилась из объятий и поставила тарелку на стол.

– Это сирень. Я очень ее люблю и поэтому все покупаю с таким ароматом – свечи, средства по уходу за телом, кондиционер для белья. Наверное, это чересчур?

– Нет, нет. Продолжай в том же духе. – Майк сел за стол напротив Анны, откусил булочку и подмигнул.

Из гостиной донесся голос:

– Привет, солнышко. Слава богу, ты сварила кофе…

Во второй раз за последние полчаса у Анны сердце ушло в пятки.

– О черт, это моя мать, – в панике прошептала она, озираясь по сторонам. Избежать катастрофы не было никакой возможности, и Анна в ужасе замерла, когда Мари остановилась на пороге кухни. Мать бросила взгляд на Майка, который, к счастью, догадался надеть джинсы. Впрочем, верхняя часть его тела оставалась обнаженной, и взгляд Мари приклеился к ней намертво.

– Господи, солнышко, прости меня. Мне стоило позвонить и осведомиться, нет ли у тебя посетителей в восемь часов утра в шабат[9].

Майк поднялся и протянул Мари руку.

– Здравствуйте, миссис…

– Зовите меня просто Мари, – отмахнулась мать Анны, подходя ближе и пожимая протянутую ей руку. При этом от Анны не ускользнул любопытный взгляд матери, блуждающий по фигуре Майка.

– Приятно познакомиться, Мари. А я – Майк Эверетт.

Анна с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться при звуке его полного имени. Она слишком хорошо знала мать и понимала, что та просто дразнит ее, ведя себя как настоящая ханжа. И все же ей не очень-то нравилось быть застигнутой на месте преступления. Она чувствовала себя девчонкой-подростком, которую застукали целующейся с мальчиком на лавочке, хотя никогда не делала этого, живя с родителями. И как она не услышала, что мать вставляет ключ в замочную скважину? Ах да, Анна предавалась грезам в объятиях полуголого красавца, рассказывающего о том, как хорошо она пахнет.

Анна постаралась не выдать своего беспокойства по поводу слишком уж тяжелого дыхания матери. Как она себя чувствует? Может, ей стоит лечь в постель? Анна боялась, что дни беззаботной жизни для ее матери сочтены. Впрочем, в данный момент Мари скорее заботила восхитительная фигура Майка, а не собственное здоровье. И Анна ее понимала. Ни одна женщина не могла устоять перед таким красавцем.

– Я… э… прошу прощения за свой вид, – произнес Майк, нервно взглянув на Анну и попятившись к двери. Однако у Мари было другое мнение на этот счет. Она положила руки на широкие плечи Майка и, слегка его толкнув, заставила сесть на стул. А ведь он был почти вдвое ее выше и больше.

– Не смейте извиняться и не смейте шевельнуть даже… мускулом. – Произнеся последнее слово, Мари с силой сжала плечи Майка. Анна округлила глаза, а мать как ни в чем не бывало направилась к буфету. – Выпью, пожалуй, кофейку на дорожку и оставлю вас в покое.

– Мама, извини, тебе что-нибудь нужно? Ты в порядке? – Мысли Анны смешались, а сама она разрывалась между беспокойством за мать и крайним смущением.

– О, со мной все в порядке. Даже более того. У меня все великолепно. – Мари улыбнулась Майку через плечо, наливая кофе в одну из термокружек. Она не положила в кофе сахар и не добавила молока, хотя Анна знала, что кофеин не слишком полезен матери с ее высоким давлением. Только ведь она ее все равно не послушает. Поэтому Анна даже не пыталась призвать мать к порядку.

Она посмотрела на Майка и увидела, что на его лице играет почти мальчишеская улыбка. Так улыбаются другу, поняв, что избежал опасности в последнюю секунду. Анна вопросительно округлила глаза, но Майк лишь вскинул брови в ответ. Даже в такой неловкой ситуации он умудрялся выглядеть расслабленным и уверенным в себе. Это раздражало Анну и одновременно вызывало желание накрыть его губы в поцелуе.

– Итак, Майкл Эверетт. Поскольку я уже видела вас наполовину голым, а моя дочь видела больше, чем половину…

С губ Анны сорвался стон.

– Мама, прошу тебя…

Отмахнувшись от дочери, Мари продолжала:

– Я хочу сказать, могу ли я пригласить вас завтра на воскресный ужин у бабушки?

– Мама…

– Звучит здорово, – перебил Анну Майк.

Анну охватили смешанные чувства: страх и какое-то странное возбуждение. Она была готова поклясться, что воскресный ужин у бабушки совсем не для Майка, хотя у того хватило благородства не отказывать пожилой женщине. Когда мать уедет, она непременно скажет ему о том, что он еще вполне может передумать, а уж она найдет способ объяснить его отсутствие.

– Тогда договорились. Дети, жду вас обоих завтра. – Мари вышла из кухни, и Анна сочла своим долгом последовать за ней.

– Знаешь, – произнесла мать, берясь за ручку двери, – когда я остановилась у твоего дома и увидела этот красивый автомобиль, мне очень захотелось, чтобы он принадлежал не одной из твоих подруг. Боже… что за мужчина!

– Но если ты увидела машину, мама, почему ты не постучала? – сердито пробормотала Анна.

– Я постучала. Только тихо – на тот случай, если ты спишь. – Мари подмигнула, а потом рассмеялась.

Закатив глаза, Анна вздохнула.

– Так значит, это и есть дядя Майк? – тихо спросила Мари.

– Да, мама, он самый. Только я не уверена, что это серьезно, так что не делай поспешных выводов. Зря ты пригласила его на ужин. Это так неловко.

– Он мог бы отказаться, – пожала плечами Мари.

– О да, конечно, – прошептала Анна, всплеснув руками. – Полуголый парень встречает на кухне мать женщины, с которой время от времени развлекается, и тут же получает приглашение на ужин.

– Мне показалось, ему хочется прийти. Ты заметила, как осветилось его лицо? Передай ему, что рубашка обязательна. – С этими словами Мари вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь.

* * *

Следующий день наступил очень быстро. Нервозность Майка, которую он испытывал, сидя в столовой Мари, испарилась без следа. Эта веселая и славная женщина очень напоминала свою дочь. Майк наслаждался ее обществом, несмотря на довольно неловкое знакомство.

Конечно же, она верно предположила, что Майк провел ночь у Анны, хотя он хотел бы произвести на нее совсем не такое первое впечатление. Однако другого объяснения его голому торсу и всклокоченным волосам просто не было. Майк несказанно смутился, но тут же проникся к матери Анны симпатией. Она обладал острым умом, а ее глаза горели точно у молодой. А еще она безумно любила Анну и Клэр, и это в ней понравилось Майку больше всего.

– Ваш мясной рулет просто объедение, Мари, – искренне произнес Майк, кладя себе в тарелку третью порцию. – Я не привык так хорошо питаться.

– Очень жаль, Майкл, – произнесла Мари, поцокав языком. – К сожалению, это характерно для холостяцкой жизни, и насколько мне известно, от этого существует лишь одно лекарство.

– О господи, мама, ты это серьезно? – Сидящая на другом конце стола Анна выглядела очаровательно ошеломленной и не смела поднять на Майка глаз.

– Что такое холостяцкая жизнь? – заинтересовалась незнакомым словосочетанием Клэр.

Она не слишком жаловала мясной рулет, поэтому бабушка приготовила для нее картофельное пюре и огурцы с соусом. Вопрос девочки прозвучал совершенно невинно, но Анна сделала вид, будто ничего не услышала, поэтому Клэр переспросила громче. Как это было Майку знакомо. Его племянница зачастую вела себя точно так же.

– Что такое холостяцкая жизнь, бабушка Ри?

– Ужасная болезнь, которая делает замечательных парней одинокими и плохо питающимися…

– Боже мой, Клэр, ешь свой ужин, – произнесла Анна, бросая на мать гневный взгляд. – Это не болезнь. Бабушка Ри просто шутит.

Майк улыбнулся и схватил под столом Анну за коленку. Вот теперь она посмотрела на него, и он подмигнул. Анна позволила себе откинуться на спинку стула, и Майк надеялся, что напряжение немного ее отпустило. Ему вовсе не хотелось, чтобы она чувствовала себя не в своей тарелке. Он наслаждался вечером и желал ей того же.

– Итак, Майкл, Анна сказала, вы реставрируете старые автомобили. Мой покойный муж приехал на наше первое свидание на «классике». Хотя к тому времени эту модель уже нельзя было назвать классической, но он умудрялся поддерживать автомобиль в рабочем состоянии. Потом он его продал, но прибыль оказалась крошечной. В этой машине мы провели много чудесных минут, так что мне есть что вспомнить.

Майк улыбнулся, услышав в голосе Мари тоску по былым временам. Он любил такие истории. Ведь если владелец автомобиля хранил связанные с ним воспоминания, работать становилось гораздо интереснее.

– Не помните, что это была за модель?

– Знаю, что «Форд», а вот точнее сказать не могу. Хотя постойте… – Мари поднялась и подошла к деревянному серванту, на котором стояла фотография в рамке. – Вот он.

Майк взял выцветшее фото из рук пожилой женщины и стал рассматривать автомобиль, возле которого стояла молодая пара.

– Да, действительно «Форд». У моего отца был такой. На нем я учился водить. Кстати сказать, такой габаритный фонарь необычной формы я попросил изобразить на своей первой татуировке.

– У тебя есть тату? Значит ли это, что ты плохой человек? – Глаза Клэр округлились помимо ее воли. – Можно посмотреть?

Майк тотчас же смутился. Право, не стоило затрагивать эту тему. Он сделал татуировку сразу после смерти отца. Майк очень любил этот рисунок, но не был уверен, что повторил бы подобное сейчас. А еще он не был уверен, что ему стоит показывать свою голую спину трем особам женского пола, самой впечатлительной из которых было всего шесть лет.

Майк взглянул на Анну, и та вскинула бровь, когда он заговорил:

– Думаю, не стоит…

– Конечно же, стоит, – перебила его Мари. – Я просто обязана ее увидеть, раз у вашего отца был такой же «Форд», как у моего мужа. Он очень любил свою машину, и поскольку… я уже видела вас без рубашки, стесняться глупо, не правда ли?

Анна округлила глаза, и Майк откашлялся.

– Ну, раз вы настаиваете…

Он поднялся. Конечно же сегодня он оделся поприличнее. На нем была рубашка, заправленная в джинсы, под которой виднелся ворот футболки. Проклятье! Со стороны это будет выглядеть как настоящий стриптиз. Майк старался не смотреть на Клэр, ведь она ребенок, поэтому перевел взгляд на Анну, однако тепло ее глаз лишь усложняло задачу. Черт возьми! Майк взглянул на Мари, и ее самодовольная улыбка чуть его не доконала. Майк повернулся к Клэр. Перемазанная соусом девочка хихикала, и Майк закатил глаза к потолку. Он не мог смотреть на этих женщин, снимая с себя рубашку. Господи, во что он вляпался?

Наконец Майк развернулся и поднял рубашку вверх. Татуировка располагалась прямо между лопаток и представляла собой двойную букву V красного цвета, обведенную черным контуром. Под буквой виднелись инициалы и дата смерти его отца.

– Тебе нужно было нарисовать единорога, – изрекла Клэр и благодаря ей в воздухе больше не чувствовалось былой напряженности. Майк одернул рубашку и повернулся.

– Мне понравилось, – произнесла Мари. – Я помню эту форму фонарей. Они действительно необычные, на таких больших решетках. Очень красивая татуировка.

– Спасибо. Будучи ребенком, я сидел на этих решетках, чем приводил отца в бешенство. Поэтому это было первое, о чем я подумал, когда хотел как-то почтить его память. Мы много времени провели вместе, работая над этой машиной. – Майк застегнул рубашку, но не стал заправлять ее в джинсы.

Взглянув на Анну, он понял, что она наконец наслаждается вечером. А когда Анна коснулась под столом его ноги, сердце Майка радостно затрепетало. Он сжал руку Анны, а потом вновь переключил внимание на ее мать, которая, очевидно, прекрасно все видела и понимала.

– Спасибо, что показали эту фотографию, Мари. Она действительно чудесная. Жаль, что у вас больше нет этого автомобиля. Я бы его у вас купил.

– Да уж. Я очень по нему скучаю. Если бы я знала, что Анна станет встречаться с мужчиной, реставрирующим старые автомобили, да еще питающим слабость к таким «Фордам», как наш, я бы уговорила Уэйда его оставить. – Мари вздохнула, а потом подхватила со стола тарелки. – Кто хочет банановый пудинг?

– Я! – закричала Клэр.

Анна отпустила руку Майка и поднялась.

– Сиди, мама, я принесу тарелки и десерт.

– Я помогу, – произнес Майк, поднимаясь из-за стола и забирая у Мари тарелку.

– Что ж, возражать не стану. – Пожилая женщина откинулась на спинку стула и начала беседовать с внучкой.

Майк проследовал за Анной в крошечную кухню, где немедленно опустил тарелки в мойку, а потом развернул Анну к себе лицом и заключил в объятия.

– Ужасно хочется оказаться с тобой в постели, – прошептал он ей на ухо.

Тихо рассмеявшись, Анна ласково взяла Майка за подбородок.

– Ты должен быть хорошим мальчиком, дядя Майк.

– Ты не слышала? Я не могу быть хорошим, ведь у меня татуировки. К тому же мне ужасно сложно находиться рядом с тобой. Я постоянно представляю тебя без одежды. – Майк подцепил пальцем вырез на платье Анны и легонько потянул на себя, чтобы заглянуть внутрь.

– Эй! – Анна со смехом ударила его по руке и повернулась к шкафу. Достала оттуда несколько маленьких вазочек и разложила в них пудинг. Обняв Анну за талию, Майкл заглянул в вазочки.

– Мне бы хотелось слизать этот пудинг с твоего тела, – прошептал он, вдыхая полной грудью исходящий от Анны цветочный аромат.

Тихонько засмеявшись, Анна прошептала в ответ:

– А я хотела бы слизать его с твоей татуировки. Помимо других мест.

Господи, как же ему нравилось, когда она поддерживала его игру.

– Ты и впрямь сделала бы это? Тебе понравилась моя татуировка, Совершенство? Нужно было сказать об этом раньше. Отныне можешь облизывать любую часть моего тела.

Анна прильнула к Майку, и мгновение они стояли в тишине, которую нарушало лишь их дыхание. Из столовой доносился счастливый смех бабушки и внучки, и Майк вдруг ощутил небывалое умиротворение. Конечно, у него была семья Эрин, и все же ему ужасно нравилось находиться рядом с этой женщиной в ее любящей семье.

– Анна, спасибо, что взяла меня с собой. Я чудесно провел время.

Анна развернулась в объятиях Майка и заглянула ему в глаза.

– Я рада, что ты здесь, даже несмотря на то что моей маме ужасно нравится ставить меня в неловкое положение.

Майк улыбнулся.

– Она любит тебя. И счастлива, что может немного над тобой подшутить.

– Я рада, что это кого-то делает счастливым.

Майк сжал пальцы Анны и уткнулся лбом в ее лоб. Он получал удовольствие от прикосновений и старался делать это как можно чаще. Такое чувственное единение удивляло и пугало одновременно. Майку хотелось того, чего он никогда не хотел прежде, но он не знал, что думает по этому поводу Анна. Поэтому старался гнать от себя такие мысли.

– Ты делаешь меня счастливым, Анна.

Анна мгновение смотрела ему в глаза, а потом прошептала в ответ:

– Ты тоже делаешь меня счастливой, Майк.

Глава 21

Анна с восхищением наблюдала за тренирующей свою команду Калли. Она сидела на трибуне рядом с рисующей в альбоме Клэр под звуки музыки, грохочущей в гимнастическом зале средней школы Престона. Девушки выглядели потрясающе, но интереснее всего было смотреть на Калли, прекрасно знающую свое дело и очень серьезно относящейся к поставленной перед ней задаче.

– Нет, нет, нет, Кейтлин! – выключив музыку, закричала Калли через весь зал, и ее голос эхом отразился от сверкающих поверхностей. – Нога чуть согнутая, а не прямая. Чтобы я больше не видела прямых ног.

Кивнув, девушка согнула ногу и слегка закачалась.

– Еще, еще немного. – Калли склонила голову набок. – Отлично. А теперь приподними подбородок и не забывай улыбаться.

Все девушки разом заулыбались. Только их улыбки выглядели фальшиво, в отличие от улыбки Калли. Она пригласила Анну на четвертую репетицию, и та с удовольствием приняла приглашение. Она никогда не была такой девочкой, как эти – красивой и популярной. Среди танцовщиц находилась и Джессика Монзер, поэтому Анна решила убить двух зайцев: посмотреть репетицию и встретиться с матерью Джессики Джилл, чтобы обсудить кое-какие детали.

– Молодцы, девочки, отличная работа. Увидимся завтра, и попрошу не опаздывать. До отъезда в лагерь меньше месяца, а я планирую вернуться домой с главным призом.

Девушки захлопали в ладоши, а потом разошлись по залу, чтобы собрать свои вещи. Калли подошла к трибуне, где сидела подруга, и глубоко вздохнула.

– Как они смотрятся?

– Невероятно здорово. Я под таким впечатлением, – с жаром произнесла Анна, и она не кривила душой.

Калли улыбнулась.

– Спасибо. Но я не обольщаюсь. Это всего лишь четвертая тренировка. Предыдущий тренер потрудилась на славу. Я слышала, ее уволили из-за какой-то неприличной переписки с одним из администраторов. Но кто знает, правда ли это? Да и кому какое до этого дело? Я просто рада, что заняла ее место.

Анна рассмеялась.

– Я горжусь тобой.

Она огляделась в поисках Джилл и увидела, как та беседует с дочерью. Поднявшись, Анна помахала рукой, и мать с дочерью подошли к ней, чтобы попрощаться.

– Девочки выглядят потрясающе, Калли. Просто фантастика. Я очень рада, что вы их тренируете, – произнесла Джилл. – Не знаю, как вам удается совмещать занятия с ними и работу в кондитерской.

Калли улыбнулась.

– Спасибо вам, Джилл. Мне ужасно нравится работать тренером, к тому же у меня есть помощник, на которого я вполне могу положиться.

– Ах да, Эрик. Такой красавчик. Жаль, что он… – Джилл взмахнула рукой, как если бы не могла подобрать подходящего слова.

– Гей? – подсказала Калли, и Анна с трудом сдержала улыбку.

– Да, именно. – Джилл смущенно улыбнулась.

Калли наклонилась, чтобы убрать в сумку блокнот.

– Уверяю вас, он своего не упустит.

Джилл рассмеялась, но ее смех прозвучал несколько натянуто. Калли всегда защищала друга, хотя тот и не очень-то нуждался в защите. Анну не переставало удивлять то обстоятельство, что людям по-прежнему было неловко говорить о такого рода вещах, но она просто не обращала на это внимания по примеру Эрика.

К женщинам подошла еще одна мама с весьма неудачной прической, и Джилл представила ей нового тренера Калли и ее подругу Анну.

– Вы Анна из «Моего маленького идеального мира»? – Женщина открыла рот от удивления. – Я знала, что вы живете в нашем городе, но никогда вас не встречала.

Анна улыбнулась.

– Да, это я. Вы читаете мой блог?

– Конечно. Обожаю его. Ваши рецепты, Калли, просто потрясающие. А еще я сделала рождественский венок по инструкции Линдси. – На лице женщины возникло какое-то странное выражение. Она бросила взгляд на Клэр и понизила голос: – То, что произошло сегодня, просто ужасно. Я говорю о видео, которое выложили на фейсбуке. Не знаю, кому понадобилось ставить вас в столь неловкое положение.

Сердце Анны упало, но она не перестала улыбаться и вопросительно посмотрела на подругу. Однако Калли лишь пожала плечами.

– Ничего страшного. Такое время от времени случается, – солгала Анна, ибо и понятия не имела, о чем идет речь. Только вот незнакомка покачала головой, и в ее глазах возникло выражение жалости. К горлу Анны подкатила тошнота. Что, черт возьми, происходит?

Джилл Монзер вопросительно вскинула брови.

– Что за видео?

Анна замерла, а словоохотливая мамочка заговорила снова. Слова лились из нее как из рога изобилия, и у Анны закружилась голова.

– На нем видно, как Анна танцует с каким-то… парнем. Судя по всему, вам было очень весело, так что не стоит чувствовать себя виноватой. Все мы когда-то выпивали лишнего.

Джилл обеспокоенно посмотрела на Анну.

– С вами все в порядке? Зачем кому-то выкладывать такое видео? Это не совсем прилично.

Глубоко вздохнув, Анна потупила взгляд.

– Не знаю. Кто-то просто захотел сыграть со мной злую шутку. Вы же знаете, какими бывают люди в Сети. Хотят поделиться любыми подробностями. Но не волнуйтесь, мы заставим их удалить видео. – Однако по мере того как она говорила, голова ее кружилась все сильнее. Анна не могла даже представить, кто это выложил в Сеть и как такое вообще могло произойти.

– О, я на это надеюсь, – произнесла Джилл. – Мы пригласили на вечеринку коллег Дэна, и я хотела порекомендовать вас как отличного организатора. Но вы же знаете, как важен в наши дни имидж.

Анна знала. Лучше, чем кто бы то ни было. Что подразумевала Джилл? Крылось ли в ее словах предостережение? Беспокоилась ли она о том, что Анна не справится с ситуацией? Осуждала ли ее? От всех этих вопросов Анне сделалось дурно.

– Не волнуйтесь, Джилл, все пройдет великолепно. Извините, но нам пора, – произнесла Калли, поднимая с пола спортивную сумку. – У нас с Анной насыщенный день, но скоро мы увидимся с вами снова.

Анна собрала карандаши и альбом Клэр и последовала вместе с ней за подругой. Когда же они вышли на улицу, Анна ошеломленно охнула и закрыла рот рукой.

– Калли, что это сейчас было?

– Не знаю, солнце. Давай-ка сядем в машину и все выясним.

Анна шла за подругой точно робот, не в силах собраться с мыслями. Она не могла даже оценить ситуацию, лишь снова и снова прокручивала в голове слова незнакомки. Анна не заглядывала в блог с прошлого вечера. Так когда же появилось это видео? Где его поместили? Если на страничке блога в фейсбуке, то сколько человек успело его просмотреть? Они подошли к автомобилю Калли и та – да благословит ее Господь – пристегнула Клэр ремнем безопасности, в то время как ошеломленная Анна просто плюхнулась на переднее сиденье.

Сев за руль, Калли вытащила из сумки мобильный.

– О черт, восемь пропущенных звонков от Эрика.

– Не знаю, смогу ли я на это смотреть, – произнесла находящаяся на грани истерики Анна. Она не совершила ничего по-настоящему скандального, но ее мозг уже просчитывал последствия. Самый худший ночной кошмар стал реальностью – она опозорилась сама и подвела свою семью. И теперь все сочтут ее лицемеркой, лгуньей и ужасной матерью. Анну снедало мучительное чувство стыда.

– Что случилось, мамочка? – поинтересовалась Клэр, однако Анна проигнорировала ее вопрос. Ведь начав отвечать, она просто-напросто разрыдается.

– Ничего не случилось, солнышко. Не волнуйся, – произнесла Калли, кладя на заднее сиденье свою сумку. – Почему бы тебе не порыться у меня в косметичке. Там найдется много интересного.

– Ух ты!

– Просто дыши, Анна. Вряд ли все настолько плохо, – попыталась успокоить подругу Калли.

Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Хм, здесь все тот же вчерашний пост, в котором ты сообщила о том, что Майк идет на ужин к твоей маме. Как это может быть связано с фейсбуком… Хотя постой… – Калли замолчала.

– О господи, у тебя в машине и правда так жарко, или это кажется мне одной? – Анна включила кондиционер, пока Калли нажимала кнопки на своем телефоне. Внезапно из динамика полилась музыка, которую Анна сразу узнала. Эта же песня звучала в «Смоки», когда она напилась и плясала как девица легкого поведения. Анна не могла даже поднять глаз на Калли, не говоря уже о том, чтобы посмотреть видео. К тому же она знала, что именно там увидит.

С минуту, которая показалась вечностью, подруги сидели в молчании. Калли уставилась на экран телефона, снова и снова прокручивая видео, и Анна не выдержала первой:

– Не могу поверить, Кэл. Просто не могу поверить.

– Все будет хорошо, дорогая. Мы докопаемся до правды, и когда это произойдет, я кого-то очень сильно поколочу, а потом освежую и разложу в свои фирменные розовые коробки. Но сначала нужно отвезти Клэр домой. А я постараюсь как можно скорее к тебе приехать. Но, Анна, тебе все же нужно зайти на фейсбук. Кое-что ты должна увидеть.

Анна наконец нашла в себе силы посмотреть видео, и оно действительно оказалось таким ужасным, каким она и представляла. Анонимный читатель оставил комментарий под ее последним блогом и добавил ссылку на фейсбук. А если точнее – на страничку бара «Смоки». Унизительнее всего было видео, где Анна во всем своем пьяном великолепии танцевала с незнакомцем. Ей было ужасно стыдно.

Она подвела своих читателей, оказалась лгуньей. Ведь все считали ее здравомыслящей матерью-одиночкой, обучающей читателей искусству проведения семейных торжеств. А это безобразное видео разом перечеркнуло все усилия.

Но на страничке бара было кое-что и похуже. Кто-то выложил фото Майка с белокурой девицей, которую Анна видела у него в гараже. Они сидели у стойки, почти соприкасаясь лбами, а девица обнимала Майка за плечи. Фотографии были сделаны четыре дня назад, в тот самый вечер, когда Майк потребовал, чтобы Анна разделась и ждала его в постели. В тот самый вечер, когда он прислал сообщение, что она ему нужна. В тот самый вечер, когда он вел себя иначе, чем прежде, и Анне показалось, что их связывает не просто секс. В тот вечер, когда она оказалась такой глупой.

И по-прежнему вела себя глупо, ибо ей ужасно хотелось позвонить Майку, хотя теперь уже вряд ли стоило это делать. Анна смотрела на стену кухни, и ее мысли пребывали в жутком смятении. Она даже попросила Клэр пойти поиграть с соседскими детьми, что делала крайне редко.

У нее больше не было сил читать комментарии. В большинстве своем они были ободряющими. Преданные поклонники встали на ее защиту. В основном люди писали, что все делают ошибки и что Анна имеет полное право немного развлечься. Кое-кто писал, что она выглядит замечательно. А несколько человек и вовсе пригрозили Майку расправой. И все же были такие, кто ждал провала Анны. Сотню ободряющих комментариев перечеркивал один-единственный: «Хорошая мать не отправилась бы в бар, чтобы там напиться». Анне ужасно хотелось забраться в постель и остаться там на несколько дней.

Она, конечно, могла бы определить IP-адрес анонимного «доброжелателя», только это никак не помогло бы ее беде. Скорее всего им окажется кто-то из жителей Престона или окрестных городов. Но в тот злополучный вечер Анна не увидела в «Смоки» ни одного знакомого лица, кроме Майка и своих друзей.

Она положила голову на кухонный стол и тяжело вздохнула. Анна уже удалила комментарий, содержащий ссылки на видео, и закрыла пост для обсуждения, но они перекочевали в Твиттер и на Фейсбук, где Анна была бессильна. Она удалила видео со странички своего блога в Фейсбуке, но что толку? Оригиналом поделились двадцать шесть раз, и он распространился по Сети подобно вирусу, набрав две тысячи комментариев.

Интернет – место, куда она обращалась за любовью и поддержкой на протяжении нескольких лет, – в мгновение ока стал ее врагом. Кто-то несколькими кликами поставил под угрозу не только репутацию и карьеру Анны, но и разбил ей сердце. И как она могла недооценивать могущество он-лайн сообщества? Ей стоило с самого начала знать, что все хорошее рано или поздно заканчивается, будь то бизнес или любовь.

Но нет, нет, она не любила Майка. Просто не могла и все. Она еще даже не расплакалась, ибо для этого не было причины. Майк молод, горяч и совершенно не из ее мира. Так почему бы ему не встречаться с кем-нибудь еще? Например, с привлекательной блондинкой. И все же Анна никак не могла оправиться от шока.

Раздался громкий стук в дверь, и Анна, вскочив, поспешила в гостиную. В окно она увидела припаркованную машину и Калли с Эриком, направлявшихся к дому. Очевидно, они решили, что их подруга сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться в одиночестве. И скорее всего были недалеки от истины, к еще большему ее унижению. Анна отперла дверь и слабо улыбнулась.

– О, дорогая, как ты? – Эрик обнял Анну, и она крепко прижалась к нему. Как хорошо оказаться в объятиях кого-то большого и сильного, пусть это совсем не тот мужчина, которого хотела видеть Анна.

– Мне лучше, – пробормотала она. – Прошу вас, скажите, что это всего лишь сон.

– Мне бы тоже этого хотелось, – произнесла Калли, проходя в дом и усаживаясь в кресло. Анна медленно высвободилась из объятий Эрика и посмотрела на подругу. – Сегодня три посетителя спросили меня об этом видео.

– О черт! – Анна села на диван и схватилась за голову. Ей просто необходимо было выругаться. Клэр поблизости нет, а она имела полное право выплеснуть свое горе.

– Анна, мы с Эриком всем говорим, что ничего такого здесь нет. К тому же все тебя поддерживают. Многие просто посмеялись. Ты должна показать той, кто это сделал, что тебя ее выходка ни капли не задела.

– Калли, этот блог помогал процветанию бизнеса и был моей жизнью на протяжении трех лет. Он помогал мне содержать ребенка, и я этим гордилась. Если люди считают меня отвратительным человеком… – Анна застонала. – Господи, это видео… Я выгляжу там как девица легкого поведения. К тому же тот парень мне даже не нравился.

Вместо этого она привела домой другого парня, что тоже оказалось огромной ошибкой. Анна не могла себя заставить поговорить об этом с друзьями, хотя прекрасно понимала, что они прошли по ссылкам и увидели фотографии Майка. Анна была благодарна им за молчание. Она не разговаривала с Майком с прошлого вечера, когда он высадил их с Клэр возле дома после ужина у бабушки Ри, и мысль о том, что все сделанное и сказанное ими друг другу за последние несколько дней, оказалось ложью, убивала Анну наповал.

– Постарайся найти в случившемся и положительные стороны, – произнес Эрик. – Ты выглядишь потрясающе на этом видео.

– Правда. Я до сих пор в восторге от твоего наряда, – добавила Калли, неуверенно улыбнувшись.

Анна попыталась рассмеяться, но смех тут же сменился слезами. Не поддающиеся контролю рыдания сотрясали ее тело, и Калли, тут же вскочив с кресла, села рядом с ней на диван и обняла за плечи.

– О, дорогая, не дай этой стерве одержать над тобой верх. Ну и что, что ты выпила лишнего и танцевала как стриптизерша. Мы все были там.

– Это точно, – кивнул Эрик.

На лице Анны отразился ужас, и Калли пожала плечами. Их шутки совершенно не помогали, хотя, скорее всего, они говорили правду. Анна была унижена, подавлена и испытывала жгучее чувство стыда.

– Дело не только в этом, Кэл.

– Я знаю. Ты говоришь о Майке. Мы видели фотографии. И, черт возьми, он тебя не заслуживает. Так что поверь, я при возможности надеру ему задницу.

Анна любила подругу за ее преданность, только все прекрасно понимали, что Майк уложит миниатюрную Калли одной левой. Хотя, конечно же, он не станет этого делать. Ну почему она уделяет его персоне так много внимания? Очевидно, он оказался не таким уж хорошим парнем, как она думала. По крайней мере, не таким честным. Разве это справедливо? Майк никогда не говорил, что Анна для него единственная, и нужно было быть полной идиоткой, чтобы поверить в возможность такого поворота событий. Как Анна могла верить, что ему нужна только она одна? Ей следовало понять, что та девица у него в гараже вовсе не разносчица пиццы, доставившая заказ. Анна замечала тревожные сигналы, но предпочла не принимать их всерьез, совершив тем самым большую ошибку.

Она почувствовала, как на глазах вновь закипают слезы, когда что-то привлекло ее внимание.

– Мамочка, – раздался тихий голос Клэр.

– Привет, детка. – Анна поднялась с дивана и расставила руки, чтобы обнять дочку. – Хорошо провела время с Вероникой?

– Да. Что случилось?

– Ничего. Эрик рассказал мне грустную историю. – Отмахнувшись, Анна улыбнулась. Ей совершенно не хотелось лгать Клэр. – Ты же знаешь, что я могу заплакать из-за ерунды. Почему бы тебе не отправиться в свою комнату и не собрать сумку для занятий гимнастикой? – Анна бросила взгляд на часы. – О господи, гимнастика. Майк и Бейли собирались за нами заехать. Что мне теперь делать? – Из-за всех этих событий Анна совершенно забыла о договоренности с Майком.

– Когда он будет здесь? – спросила Калли.

– Возможно, минут через двадцать, – ответила Анна.

– Тогда уезжай сейчас.

– Но он в любом случае заедет.

– Отмени сегодня занятия, – предложил Эрик.

Анна кивнула. Скорее всего так и надо сделать. Она не сможет продержаться в обществе Майка и минуты, не говоря уже о нескольких часах. Она была к этому не готова.

– Хорошо. Мне нужно предупредить его, что мы никуда не поедем.

– Отличная идея, – согласилась Калли. – Пиши прямо сейчас, пока он не приехал.

Анна схватила мобильный и открыла переписку с Майком. Ее сердце едва не разорвалось от горя, когда она увидела его последнее сообщение: «Уже в пути, Совершенство». Анна получила его вчера, когда Майк собирался заехать за ней перед ужином у матери. Черт бы его побрал! Вчера был такой хороший день, а слова Майка о том, что она делает его счастливым, прозвучали весьма многообещающе.

Анна отправила ему простое сообщение, в котором написала, что они с Клэр не смогут поехать сегодня на занятия. Друзья сидели в молчании, когда за окном раздался шум мотора «Камаро».

– Черт! – громко прошептала Анна.

– Это то, что я думаю? – шепотом спросила Калли.

– Черт возьми, даже мотор его автомобиля звучит сексуально, – заметил Эрик, выглядывая в окно.

– Эрик! Мы теперь его ненавидим, – укорила друга Калли.

– Но это никак не меняет того обстоятельства, что он невероятно хорош собой, – возразил Эрик.

Анна посмотрела на подругу.

– Что ему сказать?

Калли запаниковала:

– Не знаю. Будь краткой. Только как ты это сделаешь? – Она кивнула в сторону лестницы, по которой спускалась Клэр.

Раздался стук в дверь, и на мгновение все замерли. Сердце Анны колотилось как сумасшедшее, а в груди разлилась боль при мысли о том, что она увидит Майка и не сможет к нему прикоснуться. Ведь теперь она знала, что он не разделял ее чувств и не хотел ее так, как хотела его она.

– Мы с тобой, – тихо произнесла Калли. – Постарайся держаться спокойно.

Кивнув, Анна провела рукой по подолу, отерла слезы и открыла дверь. В тот же самый момент воздух словно покинул ее легкие. Конечно же Майк выглядел потрясающе в потертых джинсах и бейсболке. Он держал Бейли за руку, но мягко отпустил ее, чтобы снять солнцезащитные очки. О господи, он наверняка заметит, что она плакала.

– Анна? Что случилось, детка? Что-то с твоей мамой?

Его голос и звучащая в нем забота причиняли невыносимую боль. Ну конечно же, в его духе поинтересоваться здоровьем ее матери. Хотя теперь Анна не знала, что на самом деле «в его духе». Она судорожно сглотнула и сделала то, что должна была.

– Нет. С мамой все в порядке, – ответила Анна, покачав головой. – Жаль, что ты приехал чуть раньше. Я послала тебе сообщение, но ты, должно быть, его не прочитал. У меня изменились планы. Мы с Клэр отменили сегодня занятия, так что тебе придется поехать без нас.

Майк с минуту молчал, переминаясь с ноги на ногу, затем сунул руки в карманы. Если бы Анна умела разбираться в языке тела, она наверняка бы поняла, что означала поза Майка. Но она не была экспертом и поэтому решила, что он хочет отстраниться от нее и выстроить защитную стену.

– Ладно. – Майк говорил спокойно, хотя на его лице отразилось недоумение. – Скажешь, почему?

– Э… – Анна услышала за своей спиной шум, и уже в следующее мгновение рядом возникла Клэр.

– Привет, Бейли, привет, дядя Майк. Мы готовы. – Клэр вышла на крыльцо. На ней было ярко-розовое трико, а в руке она сжимала сумку. Девочка даже повязала подходящую по цвету ленточку на свой не слишком опрятный хвост. – Идем, мама.

Анна заставила себя взглянуть на Майка. Его лицо было непроницаемым, губы поджаты, а взгляд скользил по лицу Анны, не обращавшей внимания на Клэр, тянувшей ее за юбку.

– Что происходит, Анна? – еле слышно спросил Майк, и в его голосе послышались гневные нотки. Он был вовсе не рад происходящему и хотел дать Анне понять это, не привлекая внимания девочек. В этом они были похожи. Анна и сама не испытывала радости.

– Извини, Майк, у меня был трудный день. Давай поговорим позже. – Она убрала с лица волосы и уставилась в пол, не в силах выдержать испытующего взгляда Майка.

– Идемте же. Мы поедем на твоей крутой машине, дядя Майк? – спросила Клэр.

Как бы Анне хотелось, чтобы Калли или Эрик как-то остановили ее дочь. Возможно, они и пытались сделать это, да не преуспели. В любом случае, разворачивающаяся на крыльце драма разрывала ей сердце.

– Нет, детка, не в этот раз. – Анна подняла глаза и увидела, как сжался подбородок Майка от этих слов. Он сделал шаг вперед.

Анна в панике оглянулась на друзей. Однако сидящая на диване Калли лишь ободряюще кивнула, хотя обещала надрать Майку задницу. Анна прикрыла за собой дверь.

– Анна, что случилось? Кто у тебя в доме? Все в порядке? – Голос Майка зазвучал мягче, и Анна возненавидела себя за то, что так его обожает. Но ведь, возможно, этот же самый голос услаждал слух другой женщины в субботу вечером, прежде чем Майк приехал к ней. Эта мысль напомнила Анне о том, что она собиралась сделать.

– Всего лишь Калли и Эрик. Давай поговорим потом, Майк. Клэр, ступай в дом, солнышко.

Майк схватил руку Анны и легонько ее сжал.

– Анна, поговори со мной. Прошу тебя.

Однако Анна высвободила руку.

– Позже, ладно?

Она ненавидела себя за дрожащий голос и наворачивающиеся на глаза слезы. И это наверняка не ускользнуло от внимательного взгляда Майка. В его глазах читалось замешательство и даже паника. А еще Анна увидела в них боль. Она с трудом сдерживалась, чтобы не подойти к нему. Ей ужасно хотелось утешить Майка и найти утешение для себя в его объятиях. Анне хотелось умолять его о том, чтобы он хотел только ее одну, ибо ей было необходимо, чтобы он в ней нуждался. Не это ли он сказал ей прошлой ночью? Но почему он произнес эти слова после того, как побывал в объятиях другой женщины? Анна не могла поговорить с ним сейчас. Девочки стояли на дорожке перед домом, и ей не хотелось выяснять отношения в их присутствии.

– Я не знаю, что и думать, Анна. Ты должна хоть как-то объясниться.

– Я много думала, Майк, и поняла, что нам нужно поговорить. Но не сейчас.

На лице Майка не дрогнул и мускул. Но уже в следующее мгновение он сделал шаг назад и надел очки.

– Прекрасно. Я тебя понял.

Он резко развернулся и позвал Бейли.

Сбитые с толку дети попытались выяснить, что происходит, а когда Анна объяснила, что они с Клэр никуда не едут, девочка расплакалась. Ей нравилась гимнастика, и они никогда не пропускали занятия.

– Только один раз, Клэр. Прошу тебя, не плачь.

– Но я хочу поехать с дядей Майком. – По щекам Клэр струились слезы, а ее громкие всхлипы, казалось, слышали даже соседи. К счастью, Эрик догадался выйти на улицу и унести девочку в дом.

Майк обернулся всего один раз, когда откинул переднее сиденье, чтобы Бейли смогла забраться назад.

– Я не знаю, что здесь сейчас произошло, Анна, но надеюсь, ты уверена, что хочешь именно этого.

Глава 22

Майк сидел на верхней трибуне гимнастического зала и смотрел на экран телефона. Анна предположила верно. Ее сообщение пришло, когда он был в пути, но Майк никогда бы в жизни не догадался, что его прислала Анна и что она дает ему от ворот поворот. Он до сих пор не мог поверить, что она так поступила. Майк вновь перечитал сообщение. «Мне жаль, но кое-что произошло, и мы отменяем сегодня занятия. Поговорим позже».

На пути к дому Анны его переполняло счастье и волнение. Так случалось каждый раз перед встречей с ней. Что-то произошло, и Майку необходимо было понять, что именно. Он вновь и вновь раздумывал над тем, что могло вызвать ее отчуждение. Майк предположил, что возникли какие-то осложнения со здоровьем ее матери, но Анна опровергла это предположение. Кроме того, накануне вечером Мари выглядела вполне здоровой.

Майк окинул взглядом длинную деревянную скамью и вспомнил выражение удовольствия на лице Анны, когда он ласкал ее здесь в последний раз. Он бы дорого отдал за то, чтобы повернуть время вспять и вновь пережить те чудесные мгновения. Опасения, что он больше не сможет ее увидеть или дотронуться до нее, причиняли боль. Майк наклонился и обхватил голову руками.

Он мысленно перенесся в тот вечер, когда признался Анне, что она делает его счастливым. Это был один из самых чудесных и идеальных моментов в его жизни. И Майк не готов был ее отпустить. Он взял в руки телефон и набрал сообщение: «Анна, мне нужно, чтобы ты со мной поговорила».

Он ждал целых пять минут, предположив, что Анна не ответит. И она действительно не ответила.

Когда занятия закончились, Майк отвез Бейли домой, и, избежав разговоров с сестрой, вернулся к себе в магазин. Чтобы отвлечься, он весь остаток дня возился с «Мустангом», а перед сном попытался дозвониться до Анны, но та не брала трубку.

На следующее утро Майк рано проснулся и поработал еще немного, моля Бога о том, чтобы Анна позвонила. Но конечно же она этого не сделала. Ни сообщения, ни звонка, ни нового поста в блоге. Майк проверял несколько раз. Анна просто замолчала и прервала с ним всяческое общение. Такого с Майком не было еще ни разу в жизни. Поведение Анны порождало в душе гнев и причиняло боль.

Господи, как же он по ней скучал. Они так чудесно провели выходные. Стали ближе. А может, они слишком сблизились? Майк понимал, что субботняя ночь была насыщенной, но зато воскресенье стало просто идеальным. Они много смеялись, и уезжая, Майк оставил Анну вполне счастливой. Во всяком случае, он так думал. Потом они ужинали у ее матери, и все прошло просто потрясающе. Даже более того. Именно об этом упоминалось в последнем посте ее блога. Он очень понравился Майку. Для Анны это был решительный шаг, и это не пугало Майка как прежде, а заставляло его улыбаться. Однако вчера что-то произошло.

К десяти часам он порядком извелся от неизвестности и отправил Анне еще одно сообщение: «Поговори со мной, Анна. Что, черт возьми, происходит?»

Когда она снова не ответила, Майк откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Он потер глаза и провел ладонями по лицу, как если бы хотел стереть воспоминания о последнем сообщении Анны и ее нежелании общаться. Нужно перестать вести себя подобно зеленому юнцу. Нужно выяснить, что произошло, и заставить Анну заговорить.

У Майка было много работы, так что он не мог все бросить и отправиться к ней прямо сейчас. Но, так и не дождавшись ее ответа, он едва не сошел с ума. Еще ни разу в жизни Эверетт не находился в таком положении. Майк чувствовал себя так, словно терял какую-то часть себя, о существовании которой не подозревал, и это было совсем невесело. Господи, мысль о том, что все действительно кончено, была сродни удару в «солнечное сплетение». И едва только эта мысль его посетила, Майк решил сделать все, чтобы вернуть Анну в свою жизнь.

В два часа дня в магазин приехал клиент, чтобы забрать свой автомобиль. Попрощавшись с ним, Майк направился в «Лакомства Калли» в надежде, что подруга Анны захочет ему помочь или хотя бы объяснит, что происходит, ибо неведение постепенно сводило Майка с ума.

Над дверью кондитерской звякнул колокольчик, и в нос Майку ударили ароматы ванили и корицы. В другой день он непременно соблазнился бы на одну из булочек, но сегодня ему было не до еды. При виде Майка у стоявшего за прилавком Эрика округлились глаза.

– Я все думал, когда же ты зайдешь. Кто-то повел себя очень плохо. – Эрик склонил голову на бок. «Интересно, о чем это он?» Однако Майк не успел задать этого вопроса, ибо Эрик заговорил снова: – Обычно я одобряю плохих мальчиков, но не в этот раз. Анна слишком хороша для того, чтобы с ней так поступали.

Так… Теперь Майк начал злиться.

– Я прекрасно знаю, какая Анна замечательная. Но меня ужасно бесит неизвестность. Я не понимаю, что такого сделал. Что вчера произошло?

На лице Эрика отразилось замешательство.

– Правда не знаешь?

– Где Калли?

– На тренировке. Не стоит делать вид, будто ничего не произошло, плейбой. Еще расскажи, что тебе ничего неизвестно о той ведьме, с которой ты встречаешься и чье видео довело Анну до нервного срыва. Я бы ее четвертовал, ей-богу. – Эрик слегка поморщился от собственных слов. – Наверное, я смотрю слишком много исторических драм по кабельному каналу. Но что делать? Неравнодушен я к парням в трико.

Майк все еще обдумывал слова Эрика, стараясь на обращать внимания на прочую болтовню.

– О чем это ты, черт возьми? Я больше ни с кем не встречаюсь.

– Угу. А что ей еще думать после этих публикаций в блоге и на странице в Фейсбуке?

– Я не зарегистрирован на Фейсбуке, так что потрудись объяснить, что происходит.

– Ты в самом деле ничего не знаешь? Да и кто в наше время не зарегистрирован на Фейсбуке?

Майк бросил на Эрика полный негодования взгляд, и тот наконец перешел к сути дела. Когда же он достал айфон и показал видео и проклятые фотографии, Майк лишился дара речи. Он уже догадался, чьих рук это дело, и испытывал горячее желание придушить мерзавку. Вдобавок ко всему ему снова пришлось вспомнить, как какой-то сластолюбец трогал Анну в баре. Однажды Эверетт уже был свидетелем этой сцены, но теперь, когда он считал Анну своей, смотреть на это было настоящей пыткой.

Хуже всего было то, что его Анну обидели. И он не мог осуждать ее за то, что она на него злилась. Майк снял с головы бейсболку, а потом надел ее снова.

– Черт возьми, просто не верю своим глазам.

– Аноним написал под фотографиями, что якобы наблюдал ссору между тобой и Кэти на стоянке, после которой вы поцеловались и помирились.

– Господи, да все было совсем не так. Анна читала эти комментарии?

– А ты как думаешь?

– Черт! Просто не верится. – Майк снова снял бейсболку и провел рукой по волосам. От распирающего его гнева он просто не знал, что делать. Но что еще более важно – он очень беспокоился за Анну. Ему необходимо было с ней поговорить.

– Значит… ты больше ни с кем не встречаешься? – спросил Эрик.

– Черт возьми, нет! – Этот короткий гневный ответ свидетельствовал о том, как он раздражен, однако спустя мгновение Майк продолжил: – Хотя технически это не такая уж неправда. Я действительно был в баре, с этим не поспоришь, но не для того, чтобы встретиться с Кэти. И мы не затевали любовной ссоры. Кэти попыталась меня поцеловать, но я не ответил на поцелуй. Я ее оттолкнул и все, после чего сразу же поехал к Анне. Очевидно, Кэти разозлилась и захотела отомстить. Как бы то ни было, ее отвратительный план сработал. Поверить не могу, что она способна на такое.

А еще Майк не мог поверить, что эта выходка Кэти может очень дорого ему стоить.

– Ну, раз ты так говоришь, я тебе поверю. Только вот у Анны разбито сердце, – тихо произнес Эрик.

– И это меня убивает. Черт, я не хотел причинить ей боль. Она такая… Господи, она такая идеальная. Я хочу ее… постоянно. – Майк сжал кулаки и посмотрел в окно, не в силах осознать сказанное Эриком.

– Послушай, приятель, ты сможешь решить эту проблему. Но потребуется время. Анна не верит, что она такая чудесная, какой ее все считают. Она очень строга к себе, поэтому с легкостью поверила в эту историю с Кэти. Ей показалось логичным то, что ты променял ее на более молодую и привлекательную женщину. Так что тебе придется убедить ее в своей правоте, и это будет непросто.

Майк развернулся и посмотрел на Эрика.

– Именно это я и собираюсь сделать.

После обеда Анна лежала в постели и смотрела на картину на стене. Как же мучительно было вспоминать беседу с Майком, которую они вели на этом самом месте, глядя на изображенное на холсте цветочное поле. Прошли почти сутки с того момента, как Майк стоял на крыльце ее дома, и на его лице отражалась обида, смешанная с гневом.

Анна не хотела вновь испытать боль разочарования. Ранние годы ее жизни были ужасны, а некоторые воспоминания настолько отвратительны, что она их спрятала далеко в глубинах своей памяти. Как бы Анне хотелось запереть эту боль на замок, чтобы она не разрушала ее изнутри. Ну почему нужно потерять нечто дорогое, чтобы понять, насколько от этого зависело счастье? И как такое случилось с Майком?

Анна так отчаянно старалась защитить свое сердце, старалась не торопиться, повторяя себе, что эти отношения не представляют собой ничего серьезного. Но теперь она знала, что все было очень серьезно, а от сознания того, что ее чувства не взаимны, становилось только хуже. За последние двадцать четыре часа сердце Анны едва не разбилось на куски.

После того как вчера вечером от нее уехали Калли и Эрик, Анна позвонила матери и попросила ее оставить Клэр у себя. Ей необходимо было побыть одной. Во-первых, хотелось вволю выплакаться, а во-вторых – скрасить печаль Клэр, пропустившей так горячо любимые ею занятия. Незапланированный визит к бабушке Ри несказанно обрадовал девочку.

Анне было непросто избежать расспросов матери, но в конце концов она убедила Мари в том, что пока не готова рассказать о своих проблемах. Анна знала, что мать не станет приставать, несмотря на беспокойство. Мари Харрис всегда знала, что нужно ее дочери, будь то новая жизнь или плечо, на котором можно поплакать. Сейчас Анне было необходимо остаться наедине со своими страданиями.

Часы на прикроватном столике показывали начало четвертого, и в желудке у Анны заурчало. Она вспомнила, что почти ничего не ела с самого утра. Такой перерыв между приемами пищи был по-своему полезен: любимые вещи становились чуть просторнее. Эрик всегда говорил, что это помогает вернуться на рынок невест. Только вот Анна не собиралась больше этого делать. Отношения с мужчинами не стоят такой боли. Урчание в желудке было таким же неприятным, как и пустота в сердце, куда она так опрометчиво впустила Майка.

Стук в дверь заставил Анну сесть на кровати. Она забежала в ванную комнату и посмотрела на свое отражение в зеркале. Господи, на кого же она похожа. Волосы растрепались, а тушь размазалась вокруг глаз.

Стук раздался снова. На этот раз более громкий и настойчивый.

– Черт!

На трюмо завибрировал мобильный. Анна не обращала на него внимания целый день, но сейчас взяла в руки. Множество пропущенных звонков и сообщений. При виде последнего у Анны едва не остановилось сердце. Оно было от Майка: «Я буду стоять здесь всю ночь, Совершенство. Открой дверь».

О господи! Анна быстро просмотрела сообщения. Одно из них – от Эрика – содержало слова «Майк», «кондитерская» и «сказал». Застонав, Анна бросилась назад, в ванную, и схватила зубную щетку. Затем причесалась, вытерла глаза и сбрызнулась дезодорантом. Вспомнив, что под майкой нет нижнего белья, Анна схватила с крючка халат и накинула его на плечи. Хотя, как ни приводи себя в порядок, все равно видно, что она превратилась в развалину.

Анна сбежала по лестнице, и ее бешено колотящееся сердце едва не выпрыгнуло из груди при виде «Камаро» Майка. Ну почему она продолжает его желать? Она открыла дверь, и их с Майком взгляды пересеклись. Под его глазами залегли круги, а губы угрюмо сжались. Одной рукой он упирался в дверной косяк. Однако спустя мгновение выражение его лица смягчилось.

– Анна, мне так жаль.

Он говорил тихо, и проклятые эмоции Анны тотчас же сдались при звуке голоса Майка и при виде печали в его глазах. Весь вид Эверетта заставлял ее сердце колотиться и в то же время сжиматься от боли. Конечно, ему было жаль, ведь его застали на месте преступления. И все же он никогда не будет испытывать таких сожалений, как она.

– Не о чем жалеть. – Анна судорожно сглотнула, с трудом сдерживая готовые пролиться слезы. Она знала: если расплачется, то уже не сможет больше остановиться, а разговор с Майком требовал стойкости. Хватит с нее того, что она уже выглядела как женщина, целый день прорыдавшая в подушку. – Мы не объявляли о наших отношениях официально. Так что все нормально, – прошептала Анна, ведь заговори она громче, ее голос непременно бы сорвался.

– Черт возьми, Анна! В этом нет ничего нормального. К тому же все совсем не так, как ты думаешь. – Майк протянул к ней руку, но она отстранилась.

Майк поморщился, а выражение шока в его глазах было столь очевидным, что Анна испытала боль при виде его страданий, хотя и была ужасно на него зла. Майк сунул руки в карманы. Неизвестно откуда взявшийся в июльскую жару ветерок взъерошил его волосы, и он отвернулся, продолжая говорить:

– Мне кажется, слово «официально» здесь неуместно. Неужели ты не видишь, как я тебя хочу? Как стремлюсь быть только с тобой? – Майк вновь посмотрел на Анну. – Неужели похоже, что я встречаюсь с кем-то еще? У меня никого нет. И не было.

Да, Анна действительно не чувствовала, что у Майка есть другая. Но с ее мужем тоже так было. Она не почувствовала, что он развлекается с женой своего кузена. Очевидно, Анна совершенно не обладала чутьем на такие вещи. Наверное, некоторые открытия воспринимаются острее, когда они подобны пощечине.

– Но если ты не встречаешься с другой, то как… я не понимаю… – Анна начала икать. Поэтому, вместо того чтобы продолжать, уставилась в землю и попыталась взять себя в руки, ибо не могла позволить себе заплакать на глазах у Майка.

Майк глубоко вздохнул, и у Анны едва не подкосились колени, которые и без того ужасно дрожали.

– Да, я действительно заходил в «Смоки» в тот вечер, чтобы отдать бармену Эйдану ключи от его грузовика, который ремонтировал. Кэти сидела у стойки и, прежде чем я успел разыскать Эйдана, подошла ко мне. Она хотела поговорить, а я торопился к тебе. Я оставил ее в баре заливать горе, но она последовала за мной на стоянку. Да, она действительно пыталась меня поцеловать, потому что была пьяна. Это, конечно, не оправдывает ни ее, ни того, что случилось. Но ты должна знать, что я не желал иметь с ней ничего общего. Мне стоило все рассказать, но я не хотел тебя расстраивать, а когда тебя увидел, то забыл обо всем на свете. Рядом с тобой я могу думать только о тебе.

Майк переступил порог, не ожидая приглашения, и подошел к Анне так близко, что почти касался ее груди своей. Она не остановила его, как не остановила тогда на трибуне, и в «Смоки», и у автомобиля в гараже. Когда Майк оказывался так близко, тело Анны немедленно реагировало на это, словно иначе и быть не могло. Только вот теперь Анна вспомнила не только тот день у Майка в гараже, но и Кэти, которая вошла туда как к себе домой. Майк ничего не объяснил, а Анна не настаивала. В то время он имел полное право встречаться с кем угодно, и пышногрудая блондинка вполне логично вписывалась в его жизнь.

Майк снова поднял руку, и на этот раз Анна позволила ему взять себя за подбородок. Большой палец Майка скользнул по нижней губе Анны, и по ее телу разлилась горячая волна. Анна закрыла глаза. Очевидно, прикосновения Майка обладали большей силой, нежели ее гнев, замешательство и природное чувство самосохранения.

– Я с самого начала знала, что это плохая идея. Мы такие разные, – прошептала Анна.

– Но мы и не должны быть одинаковыми, Анна. Я – мужчина, а ты – женщина.

Анна слышала улыбку в голосе Майка и чувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

– Но я разведенная мать-одиночка и, будем откровенны, я старше тебя.

Майк усмехнулся и слегка потянул Анну за волосы, вынуждая ее посмотреть ему в глаза.

– Ты когда-нибудь забудешь об этом? Кстати, сколько тебе лет? Я ведь никогда тебя об этом не спрашивал, потому что мне все равно.

– Почти тридцать три.

Майк улыбнулся.

– Ну ничего себе. Такая старая? Ой… – Майк схватился за живот, когда Анна его ударила. – Я же пошутил. Стало быть, тебе тридцать два. И что? Кому какое дело до твоего возраста? К тому же не намного ты и старше. Мне двадцать девять лет. Так что мы почти ровесники.

– Но дело не только в этом. Я не могу допустить, чтобы в моей жизни разыгралась такая драма. Это утомляет, причиняет боль и приводит в замешательство. Это видео… Его видели мои клиенты, друзья да и просто жители города. Мой сайт и блог существуют уже несколько лет. Это моя работа, но до сих пор со мной не происходило ничего подобного. Я была недостаточно честна с тобой. Блог очень важен для меня. Очень.

Майк кивнул.

– Я понимаю. Правда. Но это всего лишь блог, Анна. Не позволяй виртуальной реальности встать между нами.

Анна втянула носом воздух. Какие знакомые слова. Они сразу же остудили все то тепло, которое успело просочиться под ее кожу. Для нее это было нечто большее, чем просто блог. Ну почему никто этого не понимает?

– Майк сейчас мне нужно просто побыть одной. Пожалуйста.

– Значит, ты собираешься позволить тому, что случилось в Интернете, разлучить нас. Это ты пытаешься мне сказать?

Анна не могла собраться с мыслями. Печальная правда состояла в том, что происходящее превратило ее в настоящую развалину. И она находилась на волосок от окончательного провала. Она обманщица, а то, что ему в ней так нравилось – совершенство, – было ненастоящим.

– Если честно, Майк, я просто не знаю, что и думать. Последние несколько дней… Вернее, несколько недель стали для меня настоящим водоворотом. Я должна заново взглянуть на то, что произошло. Я думала, что знаю, кто я такая и каковы мои цели в жизни. А теперь… Теперь мне нужно немного времени.

Майк с минуту молчал, не сводя взгляда с Анны.

– Что ж, хорошо. – Он развернулся к двери. – Но помни, Анна, это твое решение. И твой выбор. Я не хочу быть вдали от тебя. Мне не нужно заново строить планы или переоценивать ценности. Я знаю, что чувствую. Мне нужна ты и только ты. Но ты должна захотеть, чтобы я вернулся.

С этими словами он вышел на улицу и захлопнул за собой дверь.

Глава 23

В четверг утром Анна с головой ушла в детали подготовки вечеринки в честь шестнадцатого дня рождения Джессики Монзер. Если бы она знала, какой объем работы ей предстоит, запросила бы с ее родителей вдвое большую сумму. Но Анна наслаждалась процессом и надеялась, что вечеринка привлечет к ее бизнесу внимание новых клиентов. Анна страшилась того, что выходные пройдут и оставят ее без дела с думами о Майке. Он не пытался позвонить или прислать сообщение после того, как они расстались. И Анна не могла осуждать его за это.

Прогнав мысли о Майке прочь, она распаковала последние коробки с украшениями для амбара, при виде которого перехватывало дыхание. Теперь его полностью привели в порядок: чисто вымыли старые бетонные плиты пола и отскоблили грязь с деревянных стен. Расставленные вдоль них столы дожидались, когда их накроют черными скатертями и украсят винтажными фонарями, собственноручно выкрашенными Анной в розовый цвет. По стенам рабочие протянули провода с белоснежными лампочками, готовыми засиять ярким светом. Анна знала, что вскоре этот непримечательный амбар превратится в черно-розовую сказку.

С согласия владельцев Монзеры залили позади него бетонную площадку, где должен был размещаться преобразившийся «Мустанг». С площадки открывался вид на безмятежное пшеничное поле, которое в ночь вечеринки будет выглядеть божественно в лучах заката. Даже старый дом казался свежим и обновленным с вымытыми стенами и тщательно подстриженными газонами. В глубине души Анна испытывала желание переехать на эту ферму и прожить здесь остаток дней. Однако больше всего ей здесь нравился заросший цветами сад. Он напоминал акварель матери, висящую в спальне, и конечно же напоминал ей Майка. Ведь он был единственным мужчиной, побывавшим в этой комнате, и теперь каждое утро Анна вспоминала о нем.

Глубоко вздохнув, она вновь принялась за работу. Ее внимание привлек смех Клэр, смотревшей мультфильмы на мобильном. Какое счастье, что есть электронные устройства и бесперебойный Интернет. Анна обошла амбар, проверяя, все ли готово к приему гостей. Она представляла, как все будет, и теперь пребывала в приподнятом настроении. Все вокруг выглядело просто чудесно.

Джессика отчаянно хотела «белую» вечеринку, ведь они приобрели в последнее время большую популярность в мире знаменитостей. Однако Анна быстро объяснила девочке, как сложно заставить мальчиков нарядиться в белую одежду, и предложила другое цветовое решение. Она так красочно расписала свое ви́дение праздника, что мать и дочь пришли в восторг. Девочкам предлагалось выбрать розовые наряды, а мальчикам – черные. Это условие было оговорено в приглашениях.

Несколько часов Анна расставляла стулья, распаковывала коробки с украшениями, проверяла, на месте ли все необходимые мелочи, и теперь чувствовала себя выжатой как лимон. Чтобы немного перевести дыхание, она решила посетить блог. Они с подругами выработали тактику борьбы с анонимным вредителем и решили не придавать большого значения действиям этого человека. Накануне вечером Анна позвонила Джилл Монзер и заверила ее, что подготовка к вечеринке идет своим чередом. После этого опубликовала в блоге небольшой пост о том, что очень сожалеет о действиях незнакомого читателя и попросила своих виртуальных друзей позволить ей самостоятельно разобраться с этим делом. Анна надеялась, что люди с пониманием отнесутся к этой просьбе и не станут публично обсуждать ее личную жизнь. Она еще раз поблагодарила читателей за поддержку и закрыла пост для обсуждения. А вот заглянуть на Фейсбук или в Твиттер так и не решилась.

Линдси, которая, к счастью, вернулась в город и была посвящена в детали случившегося, тут же опубликовала серию постов, касающихся ее новых проектов. Она оформляла детскую для своей беременной сестры, имея на руках бюджет в три сотни долларов и предметы, купленные в секонд-хэндах или найденные на блошиных рынках. Читатели блога с нетерпением ждали результата, как и сама Анна, которая была рада всем показать, что они с подругами работают в прежнем режиме и ничто не отвлекает их от дела.

Анна включила ноутбук, открыла страничку блога и не поверила своим глазам. Новый пост, автором которого выступила Калли, носил название «Долой ханжество». Вот это да.

Анна кликнула на видео. Его сняли в полутемном баре под глупое девичье хихиканье. В центре стоял механический бык, на котором восседала Калли собственной персоной. Она была гораздо ниже ростом, поскольку видео было сделано несколько лет назад. Анна ошеломленно охнула, но все же не смогла удержаться от улыбки. Явно перебравшая спиртного Калли размахивала руками и громко распевала песни, в то время как подруги снимали происходящее на камеру и подбадривали ее пьяными криками: «Ах, ты сексуальная стерва!»

Когда бык начал вращаться, ноги Калли взметнулись вверх, а юбка задралась, являя взору окружающих аппетитные ягодицы и крошечные стринги. Быка обступили разгоряченные увиденным мужчины. С каждым поворотом быка юбка Калли взлетала все выше, в то время как сама она отчаянно цеплялась за его шею, чтобы не упасть.

– О господи, – прошептала Анна. – Калли, зачем ты это сделала?

Она знала, что, если бык повернется еще раз, зрелище станет совсем уж неприличным, но видео внезапно закончилось. Какое облегчение. Текст под видео был коротким, но очень милым.

«Кто из нас не совершал чего-то постыдного? Все мы так поступали. Но ужасно неприятно, когда подобное выставляется на всеобщее обозрение. Мы не можем допустить, чтобы наша Анна страдала в одиночку. Мы любим тебя, Анна! (Кстати, как у меня получилось справиться с быком?)»

Под видео уже набралось около двенадцати сотен комментариев. Анна быстро пробежала по ним глазами и поняла, что в большинстве своем читатели делились собственными унизительными историями. Спустя полчаса Анна вытирала с глаз слезы. Еще ни разу в жизни никто не делал для нее такого. Калли намеренно выставила себя в глупом виде, чтобы поддержать подругу. Блог был дорог Анне еще и тем, что свел ее с двумя потрясающими женщинами. И как Майк мог считать, что это всего лишь ничего не стоящая виртуальная реальность? Нет, для Анны это было нечто большее.

В квартире Кэти никто не открывал, и Майк постучал еще раз, причем настолько громко, что из окон начали выглядывать обеспокоенные соседи. Майк припарковался на Мейн-стрит и направился к салону красоты, где, как он знал, работала Кэти. Лучше бы ей оказаться на месте, ибо Майк вознамерился прочесать весь город и найти ее до конца дня. Он уже заглянул к Эйдану и сообщил ему о происходящем на странице бара в Фейсбуке. Бармен ничего об этом не знал, но пообещал докопаться до сути дела и убрать фотографии.

Над дверью салона красовалась вывеска, на которой витиеватыми буквами была выведена надпись: «Лавли». Майк никогда не заходил внутрь, но его сестра Эрин очень расхваливала мастеров. Майк распахнул стеклянную дверь и увидел сидящую за столиком администратора женщину средних лет с неестественно рыжими, почти красными волосами, а кожа на лице казалась слишком гладкой для ее возраста. Улыбка этой дамы заставила Майка поежиться.

– Хочешь подстричься, милый?

Не обратив внимания на ее вопрос, Майк обвел взглядом помещение. Для вечера четверга здесь было на удивление людно. Три клиентки сидели в креслах перед мастерами, а еще одна ожидала своей очереди на диване у окна. Из колонок лилась приятная музыка. Здесь даже имелся автомат с газированными напитками, кофемашина и тарелка со сдобными булочками. В мужской парикмахерской Берта в конце улицы Майк не наблюдал ничего подобного. Черт возьми, мужчинам города просто повезло, что Берт все еще держался на плаву. Подобное неравноправие не переставало поражать.

Наконец Майк заметил Кэти в дальнем конце зала. Еще одна блондинка делала ей маникюр. Почти соприкасаясь головами, они оживленно болтали. Майку оставалось лишь догадываться, о чем они сплетничают. При виде соседки у него зачесались кулаки. Как только перестал работать включенный фен, Майк довольно громко произнес:

– Кэти!

Девушка подскочила от неожиданности и посмотрела в его сторону, как и остальные женщины, находящиеся в салоне. На мгновение Майк ощутил неловкость, но когда заглянул в широко распахнутые глаза Кэти, вся неловкость тут же улетучилась. Она причинила Анне боль, унизила ее и тем самым оскорбила его, Майка. Кэти заслуживала того, чтобы оказаться в центре скандала.

– Выйди на улицу.

Рот Кэти непроизвольно открылся, а рыжеволосая женщина поднялась из-за стола:

– Мне жаль, но вы…

Майк взмахом руки заставил ее замолчать.

– Это касается только нас. – Когда же Кэти не пошевелилась, Майк смерил ее самым гневным взглядом, на какой только был способен, и прорычал: – Немедленно.

Кэти раздраженно фыркнула, но все же поднялась и направилась к двери, громко цокая каблучками по полу и растопырив пальцы с невысохшим лаком на ногтях. Она кивнула на дверь.

– Не откроешь?

Майк покачал головой и распахнул перед нею дверь. Теперь, когда они стояли на тротуаре, он перешел прямо к делу.

– Что, черт возьми, с тобой такое? Почему свою ненависть ко мне ты выплеснула на Анну?

Кэти раскрыла рот от удивления.

– О чем это ты?

Майк едва не задохнулся от возмущения.

– Кэти, не стоит со мной шутить. Ты прекрасно знаешь, что сделала и почему.

В глазах Кэти вспыхнул гнев, и она обернулась в сторону салона. Несколько женщин внутри разом сделали вид, будто сильно заняты. Майк понимал, что они слышат каждое слово, ведь двери были стеклянными, а старые здания хоть и выглядели довольно привлекательно, были совершенно лишены звукоизоляции.

– У тебя огромное эго, Майк Эверетт. Я ничего не сделала Анне. И понятия не имею, о чем ты говоришь.

Майку хотелось что-нибудь разбить. Казалось, Кэти не лгала, но у нее был мотив.

– Ты хочешь сказать, что не размещала в блоге Анны комментарий со ссылкой на видео и фотографии, на которых изображены мы с тобой?

Кэти ошеломленно вскинула голову.

– Нет! С какой стати мне это делать? Я хочу сказать, ты ранил мои чувства, но я не стала бы извещать все интернет-сообщество о своей отставке. Я не заходила на свою страничку на Фейсбуке уже два дня, и единственный человек… – Кэти охнула и прикрыла рот рукой. – О нет!

– Что?

Ничего не объяснив, она рванула дверь на себя и вошла в салон.

– Где она? – Кэти указала на стол администратора. Рыжеволосая дама испарилась, и одна из стилистов указала на заднюю дверь.

Кэти направилась туда, Майк последовал за ней. Пройдя через подсобное помещение, они вышли в переулок позади салона. Рыжеволосая женщина курила сигарету и затягивалась с такой жадностью, словно делала это в последний раз. Услышав шаги, она обернулась, и в ее глазах промелькнуло отчаяние.

– Что, черт возьми, с тобой такое, Анетт? – взвизгнула Кэти. – Как ты могла?

Анетт бросила сигарету на землю и растоптала ее. Она молчала, поэтому заговорил Майк.

– Это вы выложили в Интернет видео с Анной?

Рыжеволосая подбоченилась и с вызовом посмотрела на Майка.

– Да. А у вас с этим проблемы?

Кэти закрыла лицо руками.

– О господи!

– Зачем вы это сделали? – не унимался Майк. Он был сбит с толку и просто не знал, что думать. Почему эта незнакомка решила разрушить жизнь Анны и его тоже?

– Все это началось как шутка. Мы с подругами увидели Анну пьяной в баре. Вот ведь ирония судьбы. Она вся такая рафинированная. Я не желала ей ничего дурного. Но потом он начал с ней встречаться, и я знала, что тебе очень больно. Тогда и взыграли мои материнские инстинкты. Мы с Шейлой поговорили об этом и уже в следующее мгновение оказались на странице «Смоки» в Фейсбуке. – Анетт безвольно уронила руки и повернулась к Майку: – Признаюсь, это было глупо, но, может быть, вы в следующий раз хорошенько подумаете, прежде чем играть с чувствами женщин.

Майк лишился дара речи. Ну кто называет своих матерей по имени, и что за люди позорят незнакомцев на страницах в социальных сетях? Майк повернулся к Кэти, которая выглядела так, словно ей хотелось провалиться сквозь землю.

– Это твоя мать?

Кэти закрыла глаза и, кивнув, повернулась к матери.

– Ты понимаешь, что наделала? Все выглядит так, словно этот комментарий опубликовала я!

Анетт поежилась.

– Мне не стоило этого делать, да? Извини.

Майк еще ни разу в жизни не испытывал такого раздражения и такой ярости по отношению к женщине. Но эта заставила его забыть о чести и достоинстве. Если бы она не причинила Анне такой боли, ее отношения с Кэти его наверняка позабавили бы. Но сейчас ему было совершенно не весело.

– Анетт, вы должны это исправить. Не знаю, как, но вы просто обязаны что-то придумать и постараться успеть до завтра. Вы меня поняли? Ваша ошибка доставила Анне много неприятностей и причинила боль. И, чтобы вы знали, я не играл с чувствами вашей дочери. Во всяком случае, не намеренно.

Глаза Анетт округлились, а потом ее чересчур сильно выщипанные и накрашенные брови взметнулись вверх от негодования.

– Да вы…

– Мама! – вскрикнула Кэти, и рыжеволосая тотчас же замолчала. – Ты сделаешь это. Если не ради Анны, то хотя бы ради меня.

Поджав губы, Анетт подошла к Майку. От нее пахло лаком для волос и сигаретами. Майк посмотрел ей прямо в глаза, чтобы она понимала, насколько он зол.

– Я попрошу Шейлу, чтобы она все удалила. Но я это делаю для своей дочери, а не для вас, молодой человек.

– Мне все равно, для кого вы это делаете. Просто сделайте и все. И еще напишите комментарий с опровержением, – добавил Майк.

– Хорошо. – Анетт ткнула ему в грудь острым ногтем. – Но в следующий раз будьте осмотрительнее, чтобы не упустить из рук что-то действительно стоящее.

Майк прищурился.

– У меня это было. До тех пор, пока вы не вмешались.

Фыркнув, Анетт направилась в салон.

– Твоя мать та еще штучка. Какого черта? – Майкл повернулся и замолчал. Заходящее солнце отбрасывало на Кэти тень здания, но от внимания Майка не ускользнуло выражение печали на ее лице. Она стояла, понуро опустив голову, и уставившись в землю. В душе Майка пробудилось заснувшее было благородство. Проклятье! Он ворвался к ней на работу, подобно разъяренному быку, готовому разрушить все на своем пути. Это было совсем на него не похоже. Но испытываемые им чувства к Анне тоже были не в его духе.

Майк набрал в грудь воздуха и выдохнул, подходя к Кэти:

– Мне жаль, что так вышло, Кэти. У меня сложилось впечатление, что у тебя и раньше были с ней проблемы.

Кэти невесело усмехнулась.

– Ты даже не представляешь, какие.

– Но тогда почему вы работаете вместе?

Кэти посмотрела на молодого Эверетта.

– У нас довольно странные, и я бы даже сказала, ненормальные отношения, но она – все, что у меня есть. Здесь, в Престоне, у меня просто нет выбора.

Майк кивнул. Он знал, что такое преданность семье. Его родители не были идеальными, но он бы дорого отдал за то, чтобы вернуть их.

– Ее поступок и впрямь ужасен, Кэти.

– Знаю, и мне очень жаль. Я прослежу, чтобы она выполнила свое обещание.

Майк не знал, что сказать. Но Кэти выглядела такой ранимой и расстроенной. К тому же когда-то он за ней ухаживал. Не ради чего-то серьезного. Но она славная девушка, и он ей нравился настолько, что она рассказала об этом своей матери.

– Кэти, мне жаль, если я причинил тебе боль. Правда.

Ее губы дрогнули, и она наконец подняла на него глаза.

– А, забудь.

– Ты красивая, и ты права: я флиртовал с тобой. Ты мне нравилась. Просто… Анна понравилась мне по-настоящему. И, возможно, даже не просто понравилась. Я не уверен, что нас связывает, не знаю, что за чувства к ней испытываю, но она очень важна для меня. Сейчас она для меня самый важный человек в жизни, а ты заслуживаешь кто-то, кто будет к тебе относиться так же, как я к Анне.

Повисла пауза. Даже Майк был ошеломлен собственной тирадой. Наконец Кэти вздохнула и улыбнулась.

– Ух ты! Ей ужасно повезло.

– Ну, не знаю, согласится ли она сейчас с этим утверждением. Это происшествие здорово испортило наши отношения.

– Мне жаль. Я немного уязвлена и ревную, но я бы никогда так не поступила. Остается лишь надеяться, что ты прав и я действительно найду кого-то, кто будет меня любить.

– Обязательно найдешь, Кэти, но я буду с тобой откровенен, и тебе это не понравится.

Кэти прищурилась.

– Что же ты хочешь мне сказать?

– Думаю, тебе нужно быть поосторожнее с алкоголем. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты попала в беду или сделала что-то, о чем потом пожалеешь. – Майк был готов к тому, что Кэти разозлится. Ведь никому не нравится слушать о своих проблемах, однако Кэти поразила его. Втянув носом воздух и вымученно улыбнувшись, она тихо сказала:

– Спасибо, я запомню твой совет.

Попрощавшись с Кэти, Майк, не желая возвращаться в салон, обогнул здание и вышел на улицу. Сев в машину, он позвонил Дереку и договорился встретиться с ним в баре, чтобы залить свое горе. Майк не знал, что причиняло ему бо́льшую боль: то обстоятельство, что Анна его отвергла, или мысль о том, что он это заслужил. Ведь она потерпела публичное унижение из-за него, и от этого Эверетт чувствовал себя хуже некуда.

Майку оставалось лишь надеяться, что Анна сможет его простить. Ведь он до сих пор был уверен, что они созданы друг для друга.

Глава 24

Торжественный день настал, и Анна выпивала уже третью чашку кофе, хотя было только утро. Клэр осталась с Линдси, поскольку мать Анны простудилась и должна была лежать. Это было даже к лучшему, ведь за последнюю неделю Анна то и дело просила ее о помощи.

Она прибыла на место праздника рано, чтобы проверить, все ли идет по плану, и позаботиться о разного рода мелочах. Например, ей предстояло поместить в блестящие металлические ведра горшки с розовой геранью и расставить их вокруг цементного постамента позади амбара. И вот теперь, когда все было сделано, Анна любовалась результатом своих трудов. Цветы выглядели чудесно, и на их фоне «Мустанг» наверняка будет смотреться еще более выигрышно.

Анна собрала мусор и вошла в амбар. Его убранство было простым, но вместе с тем элегантным. Однако Анна не могла здесь задерживаться надолго, ибо у нее еще были дела до начала вечеринки.

Она окинула взглядом помещение, мысленно отмечая уже сделанное и то, над чем еще предстояло поработать. Угол амбара был отгорожен неким подобием ширмы, за которой находилась импровизированная кухня. Анне следовало позвонить в пункт проката и напомнить администратору о том, что сотрудники не довезли шестнадцать складных стульев. К тому же она обнаружила, что не хватает двух удлинителей.

Анна подошла к столу, который использовала в качестве своего рабочего места, и взяла в руки список, в который заглянула уже, наверное, в сотый раз. Она пересчитала горшки с цветами и вздохнула с облегчением, заметив паркующийся возле амбара автобус с музыкантами. Они собирались расставить и подключить инструменты, чтобы вернуться сюда вечером. Диджей должен был прибыть в четыре, обслуживающий персонал – в три, а в два обещала приехать Калли с тортом и пирожными. К счастью, Калли и Эрик обещали остаться до конца вечеринки, за что Анна была им очень благодарна.

Анна была рада тому, что запланировала прибытие главного подарка во время подачи коктейлей. Пока гости будут прогуливаться по саду, Майк сможет незаметно заехать с другой стороны и поставить автомобиль на подготовленную для него площадку.

Последние четыре дня прошли в суматохе, но несмотря на ужасную усталость в конце дня, ночи были бессонными и мучительными. Анна отчаянно пыталась не думать о Майке, но, очевидно, не было на свете такого занятия, которое помогло бы унять боль в сердце. Даже когда Анна не думала о нем, печаль не оставляла ее.

Раздался стук каблучков по старому каменному полу и Анна обернулась. К ней направлялась Джилл Монзер.

– Эти высокие каблуки совершенно непредсказуемы на траве, но… Анна! Оно того стоит. Все просто великолепно. Вы были правы насчет люстр. Ваше творение гениально.

Анна улыбнулась. Она придумала развесить повсюду винтажные осветительные приборы. Одни были резными, другие украшены кристаллами – и все разного размера. Объединяло их лишь одно – блестящий ярко-розовый цвет. Теперь эти творения рук Анны свисали на разной высоте с балок под потолком. Было непросто протянуть такое количество временных проводов, но с деньгами Монзеров она нашла мастера, который согласился сделать это.

– Я так рада, что вам нравится, – произнесла Анна. – Это своего рода визитная карточка, если можно так сказать.

– Конечно, можно. С нетерпением жду, когда Джессика увидит это. Она будет в восторге.

– Ее платье успели перешить? – поинтересовалась Анна, хотя уже знала ответ. Наверняка успели, иначе Джилл не пребывала бы в столь приподнятом настроении.

– Да, слава богу. Только на эти деньги мы могли бы купить ей новую грудь. – Джилл рассмеялась. А вот Анна не знала, как реагировать на подобные слова и поэтому просто улыбнулась.

– Что ж, надеюсь, Джессика будет счастлива, потому что вечер обещает быть очень красивым.

Джилл схватила Анну за руки и заглянула ей в глаза.

– Я так восхищена вашей работой, Анна, что просто не могу дождаться, когда съедутся гости. Не каждый день матери доводится лицезреть, как сбывается мечта ее дочери. Спасибо вам за это.

Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Имея ребенка, она прекрасно понимала чувства Джилл, несмотря на то что у них были совершенно разные ценности в жизни.

– Для меня очень много значит ваше мнение, Джилл. Сегодняшний вечер станет настоящим праздником для Джессики, я в этом уверена.

– Спасибо. – Джилл крепко пожала Анне руки, а потом отпустила их и склонила голову набок. – Должна сказать, мне было приятно видеть пост, который разместила сегодня утром в вашем блоге Анетт Уильямс. Ее извинения показались мне искренними. Кто бы мог подумать, что взрослая женщина поведет себя столь нелепо? Я посещала ее салон более пятнадцати лет, но больше туда ни ногой. И подругам своим посоветую поступить так же.

Анна шумно выдохнула, наблюдая за тем, как Джилл движется к выходу, останавливаясь возле каждого украшения. Она понятия не имела, кто такая Анетт Уильямс, но, очевидно, именно эта женщина выложила в сеть скандальное видео. Как странно. Анна думала, что это сделала Кэти. Что вообще происходит?

Анна открыла ноутбук и зашла на страничку своего блога. Последний пост разместила ее знакомая блоггерша. Он содержал обзор нового пособия по декорированию помещений. Анна обзавелась довольно большим количеством виртуальных друзей, которые в последнее время слали ей открытки со словами поддержки и рекомендовали ее блог своим знакомым.

Анна просмотрела около пятидесяти комментариев, но никакого поста с извинениями не было. Задумавшись на мгновение, она перешла на страницу блога на Фейсбуке и там наконец увидела, что искала. Женщина по имени Анетт Уильямс вчера вечером разместила свой пост.

«Мне велели извиниться перед Анной за свои действия, хотя я о них нисколько не сожалею. Ни одной матери не понравится, когда ее ребенку разбивают сердце, но мне не стоило поступать с Анной столь жестоко. Не ее вина, что она встречается с разрушителем сердец. Я удалила оскорбившее ее видео».

Это сообщение уже набрало более тысячи лайков и триста сорок пять комментариев. Фотографии Майка и Кэти тоже исчезли. Анна кликнула на профиль Анетт и ошеломленно охнула. Она тотчас же вспомнила, как выпивала в баре с незнакомыми женщинами, называвшими себя ее фанатами. Анетт была среди них. Анна при всем желании не смогла бы забыть ее огненно-рыжие волосы и хриплый смех.

Она закрыла крышку ноутбука, ибо пока не могла читать комментарии и не знала, стоит ли вообще это делать. Единственный способ пережить случившееся – двигаться дальше. Анна поняла, что Анетт Уильямс – мать Кэти, и почти зауважала ее за то, что она сделала. Хотя оправдание довольно слабое.

Майк – разрушитель сердец. Это верно. Он объяснил, что произошло, Анна поверила ему, и теперь его рассказ получил подтверждение. Однако Анна по-прежнему испытывала боль. Стоит ли возобновить отношения с ним? Какое будущее ее ждет? Анна тряхнула головой. Нельзя позволить своим мыслям двигаться в этом направлении. Ей нужно выполнить работу, сделать вечеринку особенной. А события последних дней научили ее тому, что она сможет выдержать почти любой шторм.

– Ты заходила на Фейсбук? – Калли ворвалась в амбар с кучей розовых коробок в руках.

– Ты и впрямь рано. Да, заходила. Странно, не правда ли?

Калли поставила коробки на стол для десертов, приготовленный специально для нее. Розовые и черные стаканы для напитков и пустые серебряные подносы ждали, пока их наполнят вкуснятиной.

– Очень. Анетт заходит в кондитерскую по меньшей мере раз в неделю, и я никогда бы не подумала, что она сделает с нами такое. Хотя мне всегда казалось, что она имеет на меня зуб за то, что я езжу стричься в соседний город.

Анна улыбнулась.

– Сомневаюсь, что дело в этом. Она вела себя как отверженная женщина или как мать отверженной женщины. Я даже готова уважать ее за это.

– Я и Кэти не подозревала. Она такая милая и часто заходит выпить кофе, но, по мнению Эрика, слишком доступна. – Калли любовно разложила на подносы покрытые розовой глазурью кексы.

– Меня это не удивляет. Она бы очень хорошо смотрелась в особняке главного редактора «Плейбоя». – И это шокировало Анну. Неужели Майк действительно способен противостоять чарам такой женщины? Да и сможет ли она соперничать с Кэти? Такой дерзкой, молодой и чрезвычайно сексуальной!

Анна Эдмонд не обладала ни одним из этих качеств. И даже больше. Природа «наградила» ее прямо противоположными. Она была благовоспитанной мамочкой, предпочитавшей носить трикотажные «двойки». Ну разве возможно, чтобы Майк заинтересовался ею для чего-то более серьезного, чем мимолетная интрижка? У нее не получилось сохранить отношения с собственным мужем и отцом своей дочери. Однажды Скотт даже обозвал ее скучной домохозяйкой. А слова «сексуальная» в ее лексиконе и вовсе не было.

– Анна, я знаю, какие мысли тебя посещают, и хочу, чтобы ты перестала так думать. Неужели ты не видишь, насколько привлекательна? Майк сгорал от желания обладать тобой, и я уверена, что это желание все еще не остыло. Неужели ты позволишь Анетт преуспеть в ее кознях?

– Он не пытался поговорить со мной со среды.

– Анна, он же парень. Они делают, что им скажут, словно у них нет своей головы на плечах. – Калли любовно поправила лежащие на подносе кексы. – Только не повторяй мне эту умную мысль, когда я буду сходить с ума по какому-нибудь парню. Я становлюсь гением, лишь когда дело касается кого-то другого.

Анна рассмеялась. Калли оказалась права: она действительно попросила Майка не звонить, и он послушался. И Анна правда этого хотела. Или нет? В глубине души Анна ждала от Майка доказательства того, что он будет рядом, несмотря ни на что. Примет ее и будет любить такой, какая она есть. И это включало в себя ее строгие трикотажные комплекты и любимый блог.

В следующие несколько часов Анна в суматохе встречалась с поставщиками и проверяла детали. Эта вечеринка чем-то напоминала свадьбу, и поэтому детали были очень важны. Анна еще раз оглядела сад и проверила, все ли готово в импровизированном баре на открытом воздухе, одна часть которого предназначалась для подростков, а другая для взрослых. В огромных дубовых бочках, наполненных льдом, охлаждались бутылки с содовой и пивом. Обслуживающий персонал стоял наготове с подносами, уставленными бокалами с вином и специальным розовым коктейлем, приготовленным из смеси гранатового сока с имбирным лимонадом. Коктейль подавался в бокалах для мартини, украшенных кусочками лайма. Анна знала, что это очень понравится девочкам.

Еще через полчаса начали прибывать первые гости, и желудок Анны болезненно сжался. Все было готово. Расположившиеся в саду музыканты исполняли джазовые композиции, но Анна испытывала непреодолимое желание вновь пройтись по амбару и дому, чтобы еще раз все проконтролировать. Она ничего не упустила из виду, включая розовое мыло в туалете. К счастью, в доме находились довольно просторные туалетные комнаты, куда легко можно было попасть прямо из сада.

Амбар выглядел божественно с включенными люстрами и иллюминацией, и Анна задумалась о том, сколько еще чудесных вечеринок и свадебных торжеств она сможет провести на этой ферме. На столе в углу амбара возвышался великолепный трехъярусный торт. Когда виновница торжества получит подарок, Калли украсит его верхушку маленькой шоколадной копией «Мустанга». Анна очень гордилась тем, что смогла осуществить мечту своей шестнадцатилетней клиентки.

Звуки пиршества, доносящиеся из сада, прервали ее размышления и заставили улыбнуться. Эта вечеринка обречена на успех. Основное помещение пока еще пустовало, если не считать официантов подготавливающих стол с закусками и бокалы для напитков.

Огромные ворота амбара были слегка приоткрыты, и Анна посмотрела на бетонную площадку. Минут через десять прибудет Майк. Планировалось, что после коктейлей в саду гости войдут в амбар, а когда виновница торжества появится перед ними под руку с отцом, ворота распахнутся, и ее взору предстанет «Мустанг», стоящий на фоне пшеничного поля и голубого предзакатного неба. Самый настоящий волшебный подарок.

Если Анна хотела незаметно удалиться, сейчас было самое время это сделать, однако что-то удерживало ее на месте, заставляя неотрывно глядеть на пустую бетонную площадку, окаймленную горшками с розовой геранью.

Несмотря на отчаянные попытки не думать о Майке, Анна скучала по нему, и желание посмотреть на него хоть одним глазком почти пересиливало все остальные. Но в конце концов она решила, что это причинит боль, а ей необходимо продержаться до конца вечера.

– Мне только что звонил Майк, – сообщил Дэн Монзер, заходя в амбар. Анна развернулась в надежде, что лицо ничем не выдало охватившего ее смятения. – Он уже здесь и заедет на площадку с другой стороны дома, как мы и договаривались.

– Отлично. Цветочные горшки подвинули в сторону, так что все готово. Вы его проинструктируете или это сделать мне? – Ну к чему этот вопрос? Она же не собиралась встречаться сегодня с Майком.

– Нет, нет, я все сделаю сам. К тому же я должен с ним расплатиться.

– Хорошо. Я вас оставлю. – Анна не знала, разочарована она или испытала облегчение. – Я отметила место автомобиля розовым скотчем. Это как раз напротив ворот.

– Отлично.

Подмигнув Дэну Монзеру, Анна направилась на кухню. Будет лучше, если она не увидит Майка. Поэтому Анна поспешила уйти, пока ситуация не стала неловкой.

– Да, кстати, Анна, – позвал ее Монзер. – Хочу вас поблагодарить. Я был в гневе, когда загородный клуб отказался предоставить нам помещение, и уже не надеялся устроить для Джессики день рождения ее мечты, но вы это сделали. Это потрясающе, даже лучше, чем я мог себе вообразить. Спасибо.

– Всегда пожалуйста. Это честь для меня.

Улыбнувшись, Монзер направился к выходу. До слуха Анны донеслось урчание переделанного и возвращенного к жизни мотора, и ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. Она с трудом заставила себя сдвинуться с места и, пройдя сквозь толпу гостей в саду, направилась к дому. Его хозяева Джоанна и Пит наслаждались отдыхом в городе, так же щедро оплаченном Монзером.

Забежав в ванную комнату, Анна посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее маленькое черное платье украшал розовый пояс, что соответствовало дресс-коду вечеринки. Анна чувствовала себя сегодня очень привлекательной. Жаль, что никто не сможет этого оценить. Анна сделала глубокий вдох и шумно выдохнула, чтобы взять себя в руки.

В кармане платья завибрировал мобильный, и она едва не подскочила от неожиданности. Звонила Линдси, приглядывающая сегодня за Клэр.

– Привет, Линдси, с Клэр все нормально?

– Анна, мне очень жаль тебя тревожить в такой вечер, но звонили из апартаментов Мари. Ее только что увезли на «скорой» в больницу. Не знаю, что именно случилось, но соседи сочли нужным тебя уведомить.

Желудок Анны сжался от дурного предчувствия. Она вновь посмотрелась в зеркало и увидела, как побледнело ее лицо.

– Господи! Они вообще ничего не сказали?

– Только то, что она стабильна, но…

– Можешь не продолжать. Спасибо.

Анна отключилась и, выбежав в сад, разыскала там Калли, наполняющую бочку бутылками с содовой. Она широко улыбалась до тех пор, пока не увидела Анну.

– Что случилось? – спросила Калли.

– Мою маму увезли в больницу. Мне нужно ехать, но я не могу все оставить.

– Можешь. Мы с Эриком обо всем позаботимся. Поезжай, Анна.

Кивнув, Анна поспешила в амбар, чтобы забрать сумочку, а потом к дальней стороне дома, где припарковала свою машину.

Майк испытал облегчение, когда Дэн Монзер оценил его работу. Он знал, что «Мустанг» выглядит потрясающе, но похвалы клиента стали дополнительным бонусом. Майк стоял рядом, пока Дэн обходил автомобиль со всех сторон.

– Как всегда твоя работа безупречна, Майк. Я просто счастлив, что у тебя все получилось. Думаю, мне тоже захочется прокатиться на этом красавце, – засмеялся Дэн.

– Ну, не знаю, Дэн. Мне бы не хотелось быть застигнутым за рулем автомобиля такого неоднозначного цвета.

– Ты прав, но, черт возьми, Джессике он очень понравится, – произнес Дэн, осторожно опуская капот.

Окончательный расчет порадовал Майка. К тому же Дэн Монзер дал сверху еще три тысячи за спешку и неудобства. Майк свернул чек и как раз убирал его в нагрудный карман, когда его внимание привлекло какое-то движение возле дома. Это была Анна, одетая в маленькое черное платье – Майк узнал ее фигуру, – и она спешила к машине.

– Прошу прощения, Дэн. – Не дожидаясь ответа, Майк двинулся за ней. Анна была на каблуках, и покрытый травой двор замедлял ее шаги. – Анна.

Та на мгновение замерла, но потом обернулась. В этом платье она выглядела потрясающе. Розовый пояс подчеркивал тонкую талию, а юбка облегала бедра так плотно, что Майк чуть не застонал. Анна вполне могла бы составить конкуренцию невероятно сексуальной Джун Кливер[10], и Майку так сильно хотелось прикоснуться к ней, что щемило сердце.

– Анна, посмотри на меня. – Майк продолжал идти за ней, и скоро их уже отделяли друг от друга всего несколько шагов.

Анна медленно развернулась, не решаясь поднять глаз.

– Привет, Майк, я очень спешу.

Только теперь он заметил бледное лицо и покрасневшие глаза. Руки Анны заметно дрожали, и Майк тотчас же подошел к ней и взял их в свои.

– Анна, что случилось?

Она не отшатнулась, и Майк был за это благодарен.

– Мою маму забрали в больницу, и я еду туда.

Проклятье!

– Позволь отвезти тебя.

Глаза Анны округлились, и она наконец взглянула на Майка.

– О нет, я поеду одна.

– Ни за что, Анна…

– Но я хочу поехать одна.

– Это ничего не будет значить. Мы даже можем не разговаривать, но я отвезу тебя в больницу.

При виде беспокойства и страха в глазах Анны у Майка сдавило грудь. Она судорожно сглотнула, но ее плечи заметно расслабились. Майку оставалось лишь надеяться, что она уступит, ибо он был готов нести ее в больницу на руках, если придется, только бы не пускать за руль в таком состоянии.

– Хорошо, – прошептала Анна и, еле заметно кивнув, отдала Майку ключи.

Он усадил ее на пассажирское сиденье, сел за руль и, осторожно выведя автомобиль с импровизированной стоянки, выехал на шоссе. Майку ужасно хотелось прикоснуться к Анне, как они делали раньше. Но он сдержался, потому что не хотел нарушать ее личное пространство. Пока.

Глава 25

Госпиталь Святой Агнессы находился всего в пятнадцати минутах езды от фермы, но в салоне автомобиля царило такое напряжение, что Майку эти минуты показались вечностью. Анна уже позвонила в больницу, дабы убедиться, что с матерью все в порядке, но ей не давали покоя мысли о диабете и больных почках.

Слегка расслабившись, она молчала, хотя несколько раз все же взглянула на Майка краем глаза. Он выглядел как всегда потрясающе, а его сильная рука лежала на подлокотнике между ними. Если бы только можно повернуть время вспять и вновь пережить те благословенные несколько дней, что они провели вместе… Однако нынешнее положение дел подсказывало, что это невозможно. Анна посеяла в свои отношения с Майком неуверенность, и теперь боялась, что этого уже не исправить.

Майк высадил Анну у входа в отделение «скорой помощи», сказав, что найдет ее через несколько минут. У дежурной сестры Анна узнала, что мать уже перевели в палату интенсивной терапии на втором этаже, поэтому она поспешила к лифту в надежде, что это хороший знак. Анне показали куда идти, и она едва удержалась от того, чтобы не побежать – так сильно вдруг запаниковала. Однако прежде чем она успела распахнуть дверь, до ее слуха донесся смех матери. Анна осторожно вошла в палату и тотчас же поймала на себе взгляд симпатичного доктора.

– Это, должно быть, ваша дочь, Мари. Вы правы, она красавица. – Доктор протянул руку, и Анна заметила, как натянулась на его мощных бицепсах голубая ткань халата. – Здравствуйте. Я – доктор Нельсон.

Анна пожала протянутую ей руку и инстинктивно вытерла щеки, боясь, что тушь немного размазалась от слез. Повернувшись к матери, Анна нашла ее на удивление бодрой, хотя и немного бледной. Та была подключена к монитору, а из руки торчал катетер. И все же Анна вздохнула с облегчением при виде улыбки на лице матери. Она подошла к кровати и взяла Мари за руку.

– Мама, ты напугала меня до смерти. Что случилось?

– Дорогая, не стоило тебе приезжать. Со мной все в порядке, только сердце бьется чаще чем обычно.

– Но…

– Послушайте, Мари, – перебил Анну доктор. – Сейчас вы в порядке, но это не значит, что вам можно вернуться домой. У вас довольно высокое давление, а уровень сахара в крови слишком низок. К тому же опухшие ноги говорят мне о том, что вы себя совсем не бережете.

– Мама, – выдохнула Анна и повернулась к доктору. – Это моя вина. Я была слишком занята, чтобы приезжать к ней чаще. А еще я несколько раз просила ее присмотреть за Клэр. О, мама, прости меня, пожалуйста.

– Анна, не смей передо мной извиняться. Моя работа – помогать тебе.

– Мари, – обратился к пациентке доктор Нельсон, – я уверен, что Анна больше всего на свете хочет видеть вас здоровой, но в вашем возрасте и с вашим анамнезом вы должны считать эту госпитализацию серьезным предупреждением. Я только что беседовал с доктором Тиммонс, и она сообщила мне, что вы уже обсуждали перспективу диализа.

Анна вздохнула.

– Ты слышишь, мама? Это серьезно. Больше никакого кофе. Я сама стану для тебя готовить. Так что больше не получишь ничего соленого или сладкого. А еще никаких углеводов! Ты поняла?

– И никакой радости в жизни! – подвела итог Мари.

Анна почувствовала, как по ее щекам заструились слезы. Только вот она не была уверена, что именно их вызвало: страх или облегчение. А может, и то и другое вместе. Анна была не готова потерять мать так скоро, особенно если ее здоровье можно было поддерживать на должном уровне, лишь чуть-чуть изменив образ жизни.

– Она будет выполнять все ваши указания, доктор Нельсон, потому что нужна нам здоровой, – произнесла Анна.

– Знаю. Она очень любит вас и свою внучку. Ей просто нужно уделять немного больше внимания своему здоровью. Верно, Мари? – спросил доктор, хотя его вопрос гораздо больше напоминал требование.

Мари кивнула.

– Я вас слышу. И соглашаюсь с вами лишь потому, что вы слишком красивый.

Закатив глаза, Анна последовала за доктором в коридор, чтобы поговорить наедине. Доктор Нельсон заверил ее в том, что Мари ждет еще много счастливых лет жизни, даже если она будет находиться на диализе. Но это потребует от нее определенной самоотдачи. Анна же заверила доктора в том, что сделает все возможное, чтобы помогать матери.

– Мы оставим ее на ночь. Убедиться, что отек спал, а показатели пришли в норму. Без наблюдения состояние вашей матери может стать критическим. Она позвала кого-то на помощь, и это свидетельствует о том, что она прекрасно знает об опасности, хотя и старается бороться изо всех сил. Никто не хочет мириться с возрастом и с тем, что тело подводит. Утром я пришлю вашей маме диетолога. Доктор Тиммонс тоже заглянет перед выпиской.

– Спасибо вам за все, доктор Нельсон. Иногда мою мать нужно подталкивать к верному решению, – сказала Анна.

Доктор немного помолчал, а потом нервно улыбнулся.

– Надеюсь, это не помешало вашему… свиданию… или каким-то другим делам?

Этот вопрос удивил Анну, и она закусила губу, не зная, что ответить.

– Вообще-то я работала. Я организую вечеринки, и сегодня должна быть на одной из них.

– А… Это объясняет, почему вы такая нарядная и красивая.

По щекам Анны разлился очаровательный румянец. Доктор Нельсон привлекателен. К тому же он врач. Что может быть идеальнее? И все же этот мужчина не для нее, несмотря на то что его заигрывания льстили.

– Благодарю вас. Это было очень мило с вашей стороны.

– Прошу вас, зовите меня просто Гейб.

– О… – Анна сунула руки в карманы платья. Эти карманы служили не только для того, чтобы класть туда сотовый, но и для таких вот неловких моментов. – Спасибо, Гейб, за вашу заботу о моей матери.

Доктор Нельсон улыбнулся, однако его улыбка немного померкла, когда теплая рука обняла Анну за талию и крепко прижала к мускулистой груди. Слегка пошатнувшись на высоких каблуках, она быстро восстановила равновесие и смущенно улыбнулась.

– Все в порядке? Вы обсуждали здоровье твоей матери? – спокойно спросил Майк, однако Анна знала, какая буря бушует в его душе. В голосе сквозил едва сдерживаемый гнев, и робкая улыбка доктора свидетельствовала о том, что он это тоже услышал.

– Конечно. Уверен, Анна все вам расскажет. – Он вновь посмотрел на Анну и кивнул. – Мы увидимся с вами завтра, когда подготовим к выписке вашу маму.

Анна готова была поклясться, что при этих словах Майк крепче сжал ее талию. Она должна была испытывать раздражение, но вместо этого чувствовала себя защищенной. Ее предательскому телу нравилось ощущение собственнически лежащей на талии мужской руки. Майк не имел никакого права предъявлять на нее свои права, да еще проделывать это на людях, но у Анны не хватило сил его одернуть.

Когда доктор отошел на сестринский пост, Анна развернулась.

– Майк, для чего это?

– Таким образом я пытался ему сказать, чтобы он катился ко всем чертям. Поверь, я мог бы устроить гораздо более отвратительную сцену.

– У тебя нет на это никакого права. Он всего лишь врач моей мамы, не более того.

– В самом деле, Анна? Ты же не настолько наивна. А еще он тебе не подходит.

На какое-то мгновение Анна лишилась дара речи, а потом неохотно высвободилась из объятий Майка и вздохнула. Он прав. Она отнюдь не наивна и не безразлична к его прикосновениям. Ей необходимо вспомнить, почему они здесь находятся, чтобы перестать думать о том, насколько она счастлива от того, что Майк рядом.

– Похоже, с моей мамой все не так уж плохо, но ее все равно оставят здесь на ночь для наблюдения.

Майк шумно выдохнул.

– Господи, какое облегчение!

– Да. Но я разрываюсь. Мама велит мне возвращаться на вечеринку, и я ужасно хочу этого, но мне ненавистна мысль о том, чтобы оставить ее здесь совсем одну.

– Тебе стоит остаться, а я вернусь на вечеринку, расскажу Калли и Эрику, что происходит, и узнаю, смогут ли они помочь.

– Нет, нет. Не стоит. Они справятся. А ты поезжай. Один из них меня потом заберет.

– Анна, я приеду за тобой через пару часов. Просто отдохни и составь своей маме компанию. А я пока постараюсь быть полезным твоим друзьям. Не знаю, как, но буду делать все, что мне скажут.

Анна смотрела на Майка. Он схватил ее за руку, и она позволила ему это.

– Почему ты это делаешь?

– Анна, тебе пора понять. Я сделаю для тебя все.

Анна не могла найти слов, чтобы дать ответ. Воздух словно бы покинул ее легкие, и она едва не лишилась чувств, когда Майк прижал ее к себе и поцеловал в макушку, после чего заглянул в глаза.

– И держись подальше от доктора. – С этими словами Майк направился к лифту.

Ошеломленная, Анна вернулась в палату матери, которая в отчаянии пыталась прибавить звук телевизора.

– Доктор красив, не правда ли? – поинтересовалась Мари.

– Господи, мама. – Анна вздохнула и опустилась в кресло рядом с кроватью. – Хотя ты права. Он действительно хорош собой.

– Но у тебя не екнуло в груди, когда он начал с тобой флиртовать, верно?

– Откуда тебе известно, что он со мной флиртовал?

– Ты сама только что это подтвердила. Я поняла по его взгляду, что так и будет, едва только ты вошла в палату. – Мари выключила телевизор и повернулась к дочери. – Мне кажется, ты не понимаешь, насколько красива, Анна, и это делает тебя еще более чудесной и привлекательной.

– Спасибо, мама. – Анна пожала руку матери. – Но хватит о мужчинах. Ты нужна мне, поэтому давай с этого момента ты будешь следить за своим здоровьем.

– Угу. Не переводи разговор. Особенно мне понравилось то, что произошло после того, как симпатичный доктор начал с тобой заигрывать. Голос Майка донесся до моего слуха. Такой низкий и сексуальный.

Анна застонала.

– Ну, мама…

Мари улыбнулась.

– Этот парень влюблен в тебя. Почему ты заставляешь его страдать?

– Есть вещи, которых тебе не понять, мам. – Анна принялась перебирать браслеты на руках. Она не могла поверить, что обсуждает с матерью свою личную жизнь.

– Ты права. Я никогда не смогу понять многих вещей. Например, почему мой муж решил умереть намного раньше меня. Или почему мне нельзя есть шоколадный торт каждый день. Но оставим это. Скажу тебе, что одно я знаю наверняка. Если завтра мне предстоит умереть, я сделаю это с переполненным счастьем сердцем. Ведь у меня были самые замечательные дочь и внучка на свете. А еще я вышла замуж за любовь всей моей жизни. Ты можешь сказать то же самое?

Анна вздохнула. Уж она-то точно вышла замуж не за любовь всей своей жизни, и при мысли о том, что мать прожила очень счастливую жизнь, на ее глаза навернулись слезы.

– Этот разговор ужасно неприятен. Ты еще не готова умереть.

– О боже, конечно не готова. Я просто хочу сказать, что не испытываю никаких сожалений.

Анна понимающе кивнула, хотя такой ответ ее не устраивал. Она не успокоится до тех пор, пока мать не окажется дома и не начнет следить за собой. Так что разговор окончен.

– Тебе известно, что твой отец был раздавлен, когда узнал, что у нас не может быть детей? Он был уверен, что я совершила огромную ошибку, выйдя за него замуж. Его убивала мысль о том, что он не может дать мне то единственное, чего я желаю больше всего на свете.

Глаза Анны округлились помимо ее воли.

– О, мама, ты никогда не рассказывала мне об этом. Я думала, это ты не можешь иметь детей.

На лице Мари отразилась грусть.

– Именно так я всем и говорила. Я хотела защитить гордость твоего отца. Позже мы узнали, что, возможно, виной всему химикаты, которые он грузил на самолеты во время войны. Очевидно, они же стали причиной его рака. Но теперь уж ничего не поделаешь.

Анна испытала настоящий шок. Она знала, что ее отец воевал во Вьетнаме, но теперь слова матери вызвали в ее душе бурю негодования и печали. Она так скучала по Уэйду Харрису. Каждый раз, когда Анна думала о том, как сильно он любил бы Клэр, в ее сердце возникала зияющая пустота.

– Я пытаюсь сказать тебе, Анна, что твой отец потратил всю свою жизнь на то, чтобы сделать меня счастливой. Он так всегда переживал из-за того, что не слишком хороший муж, раз не может дать мне все необходимое. Поэтому я всю жизнь доказывала ему, что люблю его, несмотря ни на что. Для меня он был идеальным мужем, даже если сам так не считал. Нельзя слишком долго и мучительно раздумывать о правильности своего выбора. Иногда нужно просто довериться судьбе. И друг другу. Словом, когда выяснилось, что сперматозоиды Уэйда нежизнеспособны, у нас появилась ты.

Анна рассмеялась и вытерла глаза.

– Ты права. Я постоянно убеждаю себя в том, что Майк рано или поздно поймет, насколько мы разные и не подходим друг другу. Только он, по-моему, с этим не согласен.

– Анна, мне кажется, может случиться так, что он никогда с этим не согласится. Он видит тебя такой же, как и я. Совершенной.

По щекам Анны заструились слезы.

– Больше всего в жизни мне хотелось, чтобы ты мною гордилась.

– О, Анна. Я всегда тобой горжусь. Даже когда смотрю в Интернете, как ты танцуешь в баре.

– О нет! – Из горла Анны вырвался стон, и она закрыла лицо руками. – Ты не должна была увидеть это, мама!

Мари рассмеялась.

– Ты же знаешь, как девочки любят Фейсбук. Но сейчас не об этом. Посмотри на меня.

Анна опустила руки. Она испытала облегчение от того, что мать посмотрела видео и сумела над ним посмеяться.

– Анна, еще больше меня заставляет гордиться тобой то, что ты наконец начала жить для себя. Я хочу, чтобы ты беспокоилась лишь о себе и Клэр. Ну и о Майке, поскольку мне кажется, он может сделать вас обеих очень счастливыми.

Анна улыбнулась.

– Может быть.

– И ты еще сомневаешься? Я же видела его без рубашки.

– Это не самое главное, – со смехом произнесла Анна, лицо которой стало пунцовым.

– Верно, детка, не главное. – Мари потрепала дочь по руке прикрывая глаза. – И все же это весьма приятный бонус.

Прошло почти два часа, прежде чем Анна поднялась с кресла, отчаянно желая размять затекшие мышцы. Она переключала телевизионные каналы, пока Мари мирно спала, и думала о том, как ей повезло. Ведь мама все еще была с ней.

Анна вышла в коридор, посетила медицинский пост, и сестры ее заверили, что давление Мари постепенно снижается и скоро они придут проверить ее ноги. Анна вытащила из кармана телефон и прочитала пришедшее от Калли сообщение: «Здесь все замечательно. За нас не переживай».

Анна вздохнула. Она знала, что может рассчитывать на Калли и Эрика, иначе сходила бы сейчас с ума от беспокойства. Интересно, какое поручение они дали Майку? А может, он просто решил отогнать ее машину назад и отправиться домой? Хотя это маловероятно, во всяком случае после того, как сказал, что сделает для нее все. Анна позвонила Линдси, чтобы справиться о Клэр и рассказать последние новости о матери, а потом вернулась в палату. Одна из сестер поправляла постель и помогала Мари приготовиться к ужину. Анна улыбнулась и подняла крышку с блюда на подносе.

– Ммм… Приготовленная на гриле рыба и зеленый горошек. Выглядит аппетитно, мам.

– Не сомневаюсь. – В голосе Мари слышалась неуверенность, и все же она поблагодарила медсестру и открыла пачку крекеров. – Разве тебе не нужно возвращаться на вечеринку?

– Я хочу побыть с тобой.

– И мне это нравится, но насколько я помню, у тебя сегодня важный день. Поезжай, а утром вернешься.

Предложение было весьма соблазнительным. Ей очень хотелось присутствовать на вечеринке, но она все еще сомневалась.

– Анна, я не умираю. Во всяком случае, сегодня этого не произойдет. Разве что рыба меня доконает, хотя это маловероятно. – Мари подмигнула. – Позвони Майку. Пусть тебя заберет. А завтра все мне расскажешь.

Еще немного поприпиравшись с матерью, Анна отправила Майку сообщение, а спустя двадцать минут он ответил, что ждет у входа в приемное отделение. Анна поцеловала мать и спустилась на первый этаж.

По дороге они с Майком почти не разговаривали, если не считать короткого рассказа Анны о состоянии матери. Она не знала, что у них теперь за отношения. Когда-то Анна сказала, что ей нужно время, но сегодняшний вечер казался таким правильным, особенно когда Майк ворвался в больницу и начал вести себя как дикарь в присутствии привлекательного доктора. Ну почему ей хотелось улыбнуться, когда она вспоминала об этом?

Анна мысленно вернулась на вечеринку и вдруг запаниковала, осознав, что не успела сделать фотографии для блога. К тому времени, как они подъехали к ферме, было уже темно. Ужин наверняка закончился, и гости отправились танцевать. Майк остановил автомобиль у самых дверей амбара, чтобы Анне не пришлось идти на каблуках по траве, и до ее слуха донеслись звуки музыки.

– Анна, ты вернулась. Как Мари? – Калли и Эрик стояли у дверей амбара с тарелками, полными оставшейся еды.

– Она в порядке. Спасибо вам, ребята, за то, что позаботились обо всем, пока меня не было.

– Ну конечно, – произнес Эрик. – Зато ты спланировала эту вечеринку и продумала все до мелочей. А еда просто потрясающая. – Эрик протянул Анне завернутый в ломтик бекона чилим, и она позволила положить его себе в рот.

– Мм… И правда вкусно. – Анна прикрыла рот рукой, пока жевала. – Я так счастлива, что все прошло гладко. Джессике понравилась машина?

– О господи, тебе нужно было это видеть. – Эрик округлил глаза, и Калли рассмеялась. – Она едва не описалась от радости. Майк знает, как дать женщинам то, чего они хотят. Я ревную.

Эрик состроил обиженную мину, и Анна не выдержала и рассмеялась.

– Остынь, приятель, – произнес Майк, желая поддразнить Эрика.

– Жаль, что я не увидела ее реакции. Надеюсь, фотограф успел это запечатлеть. И почему я не сказала вам, где мой фотоаппарат? Вы могли бы сделать несколько фотографий.

– В этом не было необходимости. Майк не отходил от фотографа ни на шаг. Заставлял ее фотографировать и то и это. Торт, машину, даже свечи на столах.

Анна обернулась и посмотрела на Майка. Он стоял, сунув руки в карманы, и выглядел немного смущенным.

– Спасибо, – тихо произнесла Анна.

– Пожалуйста. – Майк окинул взглядом ее лицо и глубоко вздохнул. – Думаю, мне пора. Если, конечно, вам больше не нужна помощь.

Анна хотела возразить, хотела попросить его остаться, но воздержалась. Он ведь и так уже сделал для нее слишком много.

– Нет. Поезжай домой и отдохни. Ты это заслужил. Спасибо за все.

Эрик и Калли притихли, точно церковные мыши, что было им совершенно не свойственно в обществе друг друга. Объяснение было одно: они изо всех сил старались не пропустить ни слова. Когда Майк вернулся к своему грузовику, Анна испустила вздох.

– Он выглядит таким несчастным, Анна, – заметил Эрик. – Почему ты не поцеловала его на прощанье?

– Не знаю. Все так… странно. К тому же он совершенно не несчастен, – возразила Анна. И все же мысль о том, что Эрик немного прав, вызывала головокружение. Возможно ли, чтобы этот мужчина действительно испытывал к ней столь сильные чувства?

– Эрик прав, Анна. Видела бы ты его с фотографом. Он заставил бедную девушку сделать какое-то нереальное количество фотографий. Она снимала каждую мелочь, начиная с закусок и заканчивая выкрашенными тобой люстрами. Это было так мило. А еще он взял твой блокнот и проследил за тем, чтобы подали все блюда из заказанных. Он едва не свел нас с Эриком с ума, но на него невозможно злиться.

– Он выглядел невероятно сексуально, когда проделывал все это. Подружки именинницы не могли оторвать от него глаз, – сообщил Эрик, запихивая в рот последнюю тарталетку с крабами.

– Я просто не знаю, что и думать.

– Да перестань, Анна! – воскликнула Калли. – Этот парень влюблен в тебя. И ты должна его простить. Он это заслужил, особенно после сегодняшнего.

– Его не за что прощать. Я знаю, что он не сделал ничего дурного. Я просто дурочка. И я волнуюсь.

– Страшно полюбить кого-то, – произнес Эрик.

– Пф! Ты каждую неделю влюбляешься в нового парня, – перебила друга Калли.

– Это не любовь, а вожделение. Я называю это любовью, чтобы не показаться неразборчивым в связях.

Анна рассмеялась и вошла в амбар, оставив хихикающих Эрика и Калли на улице. Она обошла помещение. Музыка оглушала, люстры светили не слишком ярко, и все же зрелище завораживало. В воздухе все еще витали соблазнительные ароматы, но столы опустели, и официанты собирали пустые тарелки. Диджей включил разноцветные мерцающие огни, и гости веселились от души. Большинство взрослых разгуливали вокруг «Мустанга», поэтому Анна решила подойти ближе. Джилл Монзер тотчас же ее заметила.

– О, Анна. Я слышала о вашей маме. Как она?

– В порядке. Спасибо за беспокойство. – Анна немного волновалась из-за того, как Джилл воспримет ее неожиданный отъезд, но та, судя по всему, не обиделась. – Надеюсь, вечеринка пользовалась успехом?

– Она поистине потрясающая. Даже не верится, что все прошло так идеально. Джессика получила в подарок настоящий бал.

Анна улыбнулась, чувствуя как по телу прокатывает теплая волна удовлетворения.

– Я счастлива это слышать.

Джилл подвела Анну к своим подругам, которые тотчас же рассыпались в комплиментах. Даже Дэн Монзер подошел, чтобы еще раз выразить свое восхищение.

Ближе к одиннадцати юные гости расселись по своим машинам и разъехались, одному богу известно куда. Вечеринка подходила к концу, а Калли, Эрик и Анна уже почти полностью убрались в амбаре.

– Официанты так быстро работали. Они собрали всю посуду и в половине одиннадцатого уехали, – сказала Калли. – Однако мне удалось припрятать целую коробку темного шоколада. Анна, здорово ты придумала подать в конце вечера шоколад с крекерами. Смешное сочетание.

– Настолько смешное, что ты ешь уже третий, – заметил Эрик.

– Закрой рот. Я мечтаю о кексах. О, эти шоколадные кексы!

– А чизкейки? – Эрик удивленно округлил глаза.

– О да! Потрясающие!

– Вы сумасшедшие. Оба. – Анна смотала последнюю гирлянду, а люстры снимет завтра электрик. – Спасибо вам, ребята. Вы слишком добры ко мне.

– Обращайся. А теперь почему бы мне не сменить Линдси, чтобы ты поехала к Майку?

– Калли…

– Ты же знаешь, что хочешь этого, Анна.

– Немножко. Но уже поздно. Я вымоталась физически и морально. Позвоню ему завтра.

После того как друзья помогли Анне загрузить машину, она отправилась домой и рассказала Линдси как прошел вечер.

– Я так рада, что с Мари все в порядке. Просто не знала, что делать, когда мне позвонили из больницы, – сказала Линдси.

– Ты правильно сделала, что сообщила мне. Все получилось. – Обняв подругу, Анна пожелала ей спокойной ночи.

После этого приняла горячий душ, надела свою любимую пижаму и улеглась в постель. Уже перевалило за полночь, а Анна не могла сомкнуть глаз. Она включила лампу и посмотрела на картину на стене. Еще ни разу она не чувствовала себя в этой постели одинокой. Но сегодня кого-то не хватало.

Глава 26

Теперь, когда срочная работа по восстановлению «Мустанга» была закончена, Майк смог наконец взяться за новый проект. Обычно он не работал так поздно, особенно по субботам, но сегодня сон никак не шел, и он решил оставить бесплодные попытки заснуть. Майк даже позвонил сестре, что делал крайне редко. Но ему просто было необходимо с кем-то поговорить. Эрин подбодрила брата, сказав, что он должен вернуть Анну. Добрый, но совершенно ненужный совет, поскольку Майк и не собирался отступать. Две большие чашки кофе – и обе панели «Скайларка»[11] 1971 года были сварены и готовы к шлифовке.

Майк поднялся с пола, снял защитную маску и потянулся. Ужасно нелепо, но он не переставал жалеть о том, что не остался с Анной на вечеринке. Он мог бы помогать ей или просто стоять и наблюдать за ее работой. Но он уехал, ибо сделал все, что мог. Майк не хотел на нее давить. Пока.

Удивительно, но ему очень понравилось помогать на вечеринке у Монзеров. У него вряд ли вошло бы в привычку посещать такие модные мероприятия, но мысль о том, что он помогает Анне, сделала тот вечер особенным. Майк начал замечать детали, которых никогда не замечал раньше, до того как познакомился с ее блогом. А еще потому, что он был парнем, черт возьми! И все же Майку это нравилось, потому что это нравилось Анне. Блог и ее бизнес были ей очень важны, а она была важна для него. Майк хотел сделать все, что в его силах, чтобы вечеринка Анны прошла с таким успехом, на какой она и рассчитывала. А еще он проследил за тем, чтобы у нее после торжества остались самые прекрасные фотографии, какие только могут быть.

Майк даже дал фотографу лишнюю сотню долларов, чтобы она прислала Анне несколько фотографий в течение недели для публикации в блоге. Бедняжка пообещала, что сделает все бесплатно, но Майк хотел быть уверенным, к тому же чувствовал себя виноватым из-за того, что весь вечер ходил за ней по пятам.

Только один раз за вечер он едва не вышел из себя. Это случилось, когда красивый доктор начал заигрывать с Анной. Гнев тотчас же застил ему глаза. Еще ни разу в жизни Майк не испытывал такой ревности. Конечно же, он не имел никакого права публично предъявлять на Анну свои права, особенно после того что произошло в последние несколько дней. Но в тот момент ему в голову не пришло ничего более разумного. Анна принадлежала ему. Каждая частичка его тела знала это, и ему хотелось, чтобы она тоже это понимала.

Оказавшись дома в полном одиночестве, Майк раздумывал над тем, что нужно сделать, чтобы разрушить выстроенную Анной защитную стену. Она дала понять, что возобновление отношений не слишком хорошая идея, и Майку было очень интересно, что происходит в ее голове. Считала ли она его легкомысленным плейбоем, не способным дать ей то, что она хочет? Вот почему его так разозлил красавчик-доктор. Майк понимал, что никогда не сможет конкурировать с парнем, спасающим жизни и наверняка неплохо зарабатывающим. Застонав от безысходности, Майк взял из холодильника банку пива и направился в спальню. Он выпьет его в постели и, возможно, сумеет наконец заснуть. Господи, как же он жалок.

Майк прошел половину пути, когда в кармане завибрировал телефон. Он взглянул на часы: половина второго ночи. Однако его сердце забилось точно сумасшедшее, когда на экране высветилось имя Анны. «Если я попрошу тебя приехать прямо сейчас, ты приедешь?»

Черт возьми! Сердце Майка едва не остановилось от этих слов, и он поставил пиво на стол.

«Ты же знаешь, что приеду. Тебе не стоит просить дважды. Уже выезжаю».

С широкой улыбкой Майк отложил телефон, быстро принял душ и вышел из дома. Спустя пять минут он уже парковался возле дома Анны, но прежде чем успел постучать, она распахнула дверь. При виде нее, стоящей на пороге в помятой пижаме с собранными в пучок волосами, Майка охватило ощущение огромного счастья. Анна выглядела великолепно. Само совершенство.

– Привет, – тихо произнесла она.

На ее лице отразилась неуверенность, но она все же подалась вперед, и Майк не стал испытывать судьбу. Он вошел в дом, тихо прикрыл за собой дверь и заключил мягкую теплую Анну в объятия.

– Привет, – произнес он, вдыхая полной грудью исходящий от ее волос аромат сирени.

– Калли и Эрик в подробностях рассказали, что ты сделал для меня сегодня. Я знаю, что уже тебя поблагодарила, но… мне показалось, этого не достаточно.

– Поэтому ты попросила меня приехать? Чтобы поблагодарить? – Майк отстранился и заглянул Анне в глаза.

– Нет… не совсем так.

Майк с облегчением выдохнул.

– Помнишь, что я сказал тебе в больнице, Анна? Что готов на все, чтобы сделать тебя счастливой. И я не лгал.

Глаза Анны расширились, и Майк испугался, что она заплачет.

– Спасибо. Но я должна сказать тебе кое-что еще.

– Хорошо. – Сердце Майка забилось сильнее, и он принялся ласкать лицо Анны, крепко прижимая ее к себе. – Говори.

– Боюсь. – Она отчаянно заморгала и заглянула Майку в глаза. – Мне ужасно нравится, когда ты называешь меня Совершенством, но я боюсь, ты поймешь, что я совсем не такая. Я стараюсь вести идеальную жизнь, быть хорошей матерью. Я даже пыталась быть хорошей женой, но потерпела неудачу. А мой блог – это не просто глупый сайт для поддержания бизнеса. Он очень важен для меня. Знаю, я уже говорила это, но… он действительно является частью моей жизни.

С трудом удержавшись от смеха, Майк провел подушечкой большого пальца по нижней губе Анны. Нет, она не отделается так просто.

– Значит, ты любишь писать. Хорошо.

– Нет, ты не понимаешь. – Анна схватила Майка за руки. – Возможно, я и не совершенна, но помогать другим попытаться стать лучше… это делает меня счастливой. Вызывает глубокий отклик в моей душе, потому что у меня очень много читателей. Я получаю около пятидесяти писем в неделю от своих фанатов и пять тысяч просмотров только в первой половине дня. С помощью своего блога я зарабатываю деньги, и он помогает мне платить по закладной.

Майк заставил себя сделать серьезное лицо и обнял Анну за талию. Он чувствовал себя немного виноватым из-за того, что заставил ее так мучительно объясняться, в то время как давно уже знал все, что она ему скажет. Ну или почти все. То обстоятельство, что блог приносит большие деньги, несказанно его удивило. Анна выглядела такой чудесной, когда рассказывала о блоге.

– То есть ты пытаешься сказать мне, что это не просто забава?

Анна робко посмотрела на Майка, и он крепко сжал ее лицо в ладонях, чтобы она не могла отвести взгляда, хотя и пыталась это сделать.

– Так, так, так, Анна. Это ты хочешь мне сказать?

– Не совсем. Это не просто общение, обучение и способ поделиться чем-то.

Майк внимательно смотрел на Анну.

– Хорошо, признаюсь. Мой блог – это не просто забава. Доволен?

Майк улыбнулся, наслаждаясь прикосновениями женских рук, обвивших его шею. Сделала ли она это намеренно? Он надеялся, что инстинктивно.

– Правда состоит в том, что я ужасно горжусь своим сайтом. Он прекрасно работает. Калли, Линдси и я проделали хорошую работу, и я не могу не признать, что трачу немало времени, чтобы поддерживать сайт. Меня даже пригласили выступить осенью на конференции. Я не могу перестать этим заниматься, Майк.

Майк тихо засмеялся.

– Анна, но кто, скажи на милость, просит тебя все бросить?

– Скотт просил. Очевидно, наш брак сложился не слишком удачно. Мы начали отдаляться друг от друга, когда родилась Клэр. Не знаю почему, хотя я виновата в этом так же, как и он. А потом я создала сайт и начала проводить за компьютером слишком много времени. Скотт ревновал, заставлял меня чувствовать себя виноватой и говорил, что я больше забочусь о своем виртуальном имидже, нежели о реальной семье. Наверное, в чем-то он был прав.

– Анна, твой бывший муж просто осел, раз винит в крахе ваших отношений сайт.

– Он использовал это в качестве оправдания, но с тех пор в моей душе поселились сомнения. Не говоря уже о том, что у меня есть ребенок и я старше тебя. Но ты заставляешь меня чувствовать себя сексуальной, и я не понимаю, зачем тебе…

Майк оборвал тираду Анны, накрыв ее губы в крепком поцелуе. После нескольких дней расставания их вкус показался таким сладким. Майк отстранился и заглянул Анне в глаза.

– Анна, послушай. Я зову тебя Совершенством не потому, что вижу тебя такой постоянно. Мне все равно, что ты зарабатываешь на жизнь организацией модных вечеринок или собираешь в блоге по миллиону просмотров в день. Мне все равно, если ты опростоволосишься или примешь неверное решение. Я называю тебя Совершенством, потому что для меня ты совершенна.

Анна наморщила нос и закусила губу. Черт, как же Майку это нравилось.

– Ты уверен? Потому что иногда я не принимаю душ по вечерам и кормлю Клэр хот-догами дважды за один день.

– Тебе предстоит вести себя гораздо хуже, детка.

Когда Анна крепче прижалась к нему, по телу Майка прокатилась теплая волна. Воспользовавшись случаем, он направился вместе с ней к дивану и усадил Анну к себе на колени.

Майк накрыл ее губы в поцелуе, и тут же пришел в возбуждение от их сладкого тепла.

– Господи, как же я скучал по тебе, Анна.

Он покрыл поцелуями ее подбородок и шею, в то время как рука обхватила грудь.

– Каждую ночь я отправлялся в постель, желая вновь ощутить прикосновения твоей кожи и попробовать тебя на вкус. Мне этого очень не хватало.

Анна тихонько захныкала, когда Майк стащил с нее верхнюю часть пижамы и тотчас же обхватил губами тугой сосок. Он ласкал ее грудь, в то время как она раскачивалась из стороны в сторону, потираясь своим лоном о его возбужденную плоть. Острота ощущений едва не заставила его взорваться. Поняв, что происходит, Анна соскользнула с колен Майка, улеглась на диван и увлекла его за собой.

– Я хочу, чтобы ты оказался во мне, Майк.

– Прямо здесь? А разве нам не стоит…

Анна заставила его замолчать, накрыв губы в поцелуе, и схватилась за молнию на джинсах.

– Дядя Майк, что ты здесь делаешь? – раздался на лестнице тихий голос.

Замерев, Майк наклонился, чтобы прикрыть собой Анну. Та ошеломленно пискнула и уткнулась лицом в его плечо.

– Вставай. Сейчас же, – услышал он шепот Анны и не послушался. Несмотря на то что свет был погашен, комната не утопала в темноте, и светлая грудь Анны отчетливо виднелась на фоне дивана. Майк едва не рассмеялся – настолько абсурдной показалась ему сложившаяся ситуация.

– Э… привет, Клэр. А что делаешь здесь так поздно ты?

– Пить захотелось. А почему ты целуешь мою маму?

Майк откашлялся.

– Ну… Я целую твою маму, потому что люблю ее.

Анна лежала тихонько, как мышка. Майк ответил не задумываясь. Слова любви слетели с языка сами собой. И они были правдой.

Клэр с минуту смотрела на него, а потом заговорила снова, явно удовлетворившись ответом.

– Хорошо. А ты подоткнешь мне одеяло и споешь песенку?

– Конечно, спою. А сейчас беги наверх, и я принесу тебе попить.

Широко улыбнувшись, Клэр поспешила вверх по лестнице, а Майк приподнялся на руках и посмотрел на Анну. Она была так красива с разметавшимися по подушкам волосами и губами, блестящими от поцелуев.

– Почему ты так сказал? – шепотом спросила она.

– А как ты думаешь, почему? Я люблю тебя, люблю Клэр, люблю нас троих.

По щеке Анны скатилась слеза.

– Ты уверен? – спросила она хриплым от переполнявших ее эмоций голосом.

– Да, абсолютно уверен. И должен признаться тебе еще кое в чем, Совершенство.

Глаза Анны округлились.

– В чем же?

– С того самого дня, как я тебя встретил… – Майк наклонился так, что почти касался губами подбородка Анны… – я просматривал твой блог примерно по пять раз в день и стал большим твоим фанатом.

Анна толкнула Майка в грудь, и он поднялся, смеясь над выражением шока на ее лице.

– О черт! Почему ты мне не сказал? Ты правда читал его с того самого дня?

Майк видел отражающуюся на ее лице отчаянную работу мысли, и это ужасно его веселило. Он пожал плечами.

– С того самого дня, как впервые тебя увидел. Мне нравилось наблюдать за этой стороной твоей жизни. Нравилось, что все тебя обожают. Нравилась твоя веселость и изобретательность. Я просто ждал, когда ты сама расскажешь, насколько популярна.

– Как неловко. Теперь я пытаюсь вспомнить все глупости, которые говорила или писала. – Анна закусила нижнюю губу, а потом посмотрела на Майка и заговорила снова. – Знаю, это прозвучит нелепо, но, несмотря на всю публичность, мой блог очень личный. Я знаю, что жители города его читают, но никогда не обсуждаю это с ними. Наверное, мне просто нравится быть собой.

– Мне кажется, в реальной жизни у тебя прекрасно получается быть собой. Реальная Анна столь же умна, забавна и остра на язык, как и виртуальная. Уж я-то знаю, ведь я в нее влюблен, помнишь?

Улыбнувшись, Анна обхватила лицо Майка руками. Ее теплая кожа источала знакомый цветочный аромат. Как же он по нему скучал.

– Спасибо, – тихо произнесла Анна. – Хотя представить себе не могу, что могло заставить тебя читать мой блог. Он не очень-то дружелюбен с парнями.

– Ты – Совершенство. Ты заставила меня захотеть его почитать. Должен признать, содержание блога не совсем в моем вкусе. Я не пеку, не мастерю безделушки и уж точно мне не нужно знать, как сделать украшения для вечеринки из туалетной бумаги. Но если бы я это делал, то непременно стал бы ярым почитателем твоего блога. А еще мне ужасно нравится слушать, как ты обо всем этом рассказываешь. И теперь я хочу, чтобы ты обсуждала свой блог со мной.

– Правда?

– Раз он делает счастливой тебя, значит, сделает счастливым и меня.

По спине Анны пробежала дрожь. Она кивнула и еще раз поцеловала Майка.

– Спасибо.

– Дядя-я-я-я Мааайк, – раздался сверху голос Клэр.

Майк со стоном коснулся лбом лба Анны, а потом выпрямился.

– Чего мне ждать?

Анна рассмеялась.

– О, мистер, вы даже себе не представляете. Ступай наверх, а я отнесу Клэр попить.

Майк направился к лестнице, когда Анна схватила свою пижаму и встала с дивана.

– Майк, постой.

Майк развернулся, и Анна, подбежав к нему, крепко поцеловала. Поцелуй длился так долго и был таким проникновенным, что тело Майка мгновенно отреагировало на призыв.

– Анна, я…

Однако Анна заставила его замолчать, прижав палец к губам.

– Я тоже тебя люблю.

Эпилог

Последние три месяца рядом с Майком стали самыми счастливыми в жизни Анны. Она была бы рада, если бы он вообще никогда ее не покидал, но после того случая с Клэр Майк согласился оставаться на ночь лишь в те дни, когда девочка гостила у отца. Однако, несмотря на разочарование, Анна любила его за это еще больше. Бонусом было то, что после расставания совместные ночи казались еще более сладкими, и Анна по-прежнему обожала просыпаться в объятиях Майка, как в эту субботу.

После завтрака они встретили Бейли, Клэр, Скотта и его девушку Дану на соревнованиях по гимнастике, где Клэр и Бейли выиграли призы… равно как и остальные девочки из их команды. И вот теперь все вместе лакомились мороженым в местном кафе. Майк не переставал испытывать наслаждение от неловкости Скотта в его присутствии, а Дана просто не сводила с него взгляда, и Анна не знала, злиться ей или торжествовать. Наверное, и то и другое, но у нее не было причин для волнений. Майк принадлежал ей и продолжал неустанно доказывать свою привязанность.

– Я готова немного отдохнуть, – обратилась Эрин к своему мужу. – А ты исполняешь отцовские обязанности до конца дня.

Майк взглянул на Анну и вскинул бровь. У его сестры и мужа были весьма странные отношения, но Анне нравились они оба, а Эрин воспринимала ее и Клэр как членов семьи. Все дружно встали и попрощались друг с другом, после чего Майк, Анна и Клэр направились к «Камаро». Скотт попросил Анну забрать Клэр чуть раньше, поскольку у него были дела, и та благосклонно согласилась.

– Не возражаешь, если мы немного прокатимся? – спросил Майк, когда все трое уселись в машину. Майк положил руку на подлокотник между передними сиденьями и взял пальцы Анны в свои, как делал это раньше. В такие моменты Анне казалось, что ей никогда не надоедят эти прикосновения.

– Нет, было бы здорово. – Стоял прекрасный сентябрьский день, теплый и безветренный.

Майк выехал за пределы города, петлял некоторое время по окрестным дорогам, а потом свернул на ферму, где проходило торжество Монзеров. Анна удивленно взглянула на него, но Майк лишь пожал плечами.

– Что ты делаешь?

– Понятия не имею, – поддразнил любимую Майк. – Вылезай из машины.

– Вылезай, мама, – поддакнула Клэр. Машина была двухдверной, и ей пришлось ждать, пока откинут переднее сиденье. Девочка отчаянно уперлась в спинку. – Поскорее!

– Клэр, имей терпение. – Анна откинула сиденье, и девочка выбралась наружу.

Обойдя вокруг машины, Майк взял Анну за руку.

– Ну же, детка, не стоит волноваться.

– Я не волнуюсь. Просто немного сбита с толку.

Майк рассмеялся. Втроем они пересекли посыпанную гравием площадку перед домом и направились в сад. Убежавшая вперед Клэр обнаружила качели, свисающие с ветки казавшегося столетним дерева, и Анна решила, что лучшего места для них нельзя и придумать.

– Майк Эверетт, что мы здесь делаем? Ты предупредил Джоанну и Пита, что мы приедем?

– Вообще-то я говорил с ними. Ты знала, что на прошлой неделе они переехали в тот же жилой комплекс, где живет Мари?

Анна развернулась.

– Нет, мама ничего не говорила. Жаль. Им здесь очень нравилось.

– Верно, нравилось. Но в их возрасте сложно ухаживать за такой большой территорией. – Майк остановился посреди сада и развернул Анну к себе лицом. Осенние цветы только начали распускаться, и над их лепестками тихо жужжали пчелы. Анна заглянула Майку в глаза. Каждый раз, делая так, она не уставала поражаться его красоте и собственному везению. – Джоанне и Питу было легче уехать отсюда после того, как я заверил их, что мы будем любить эту ферму так же сильно, как и они.

Анна склонила голову набок и открыла рот от удивления.

– Что? Что ты хочешь этим сказать, Майк? Ты купил эту ферму? – Просто поразительно, как она обрадовалась этому известию.

– Да. Я купил ее для нас. Здесь будем жить ты, я и Клэр. Скажи, что ты счастлива.

Анна знала, что ее улыбка говорила красноречивее слов. Глаза Майка вспыхнули радостью, а губы изогнулись в широкой улыбке.

– Ты не шутишь? – Вопрос прозвучал почти истерично, и Анна немного смутилась, однако громкий смех Майка заставил ее позабыть о смущении.

– Ни капли, детка. Ты можешь устраивать здесь вечеринки, а я уже попросил Дерека взглянуть на дом. Он собирается немного переделать его специально для нас, если, конечно, ты одобришь проект. Я сказал, что решать тебе.

– О, уверена, ему это понравится, – поддразнила любимого Анна.

– Кому какое дело до его предпочтений. Главное, что я тебя люблю.

– О боже, Майк. – У Анны перехватило дыхание. Она чувствовала себя настолько счастливой, что готова была взорваться. – Я так сильно люблю тебя.

Майк улыбнулся, а потом поцеловал Анну и позвал Клэр.

– А теперь, Клэр, твоя очередь браться за работу. – С этими словами он вытащил из кармана фотоаппарат и протянул его девочке.

– Мама счастлива? – поинтересовалась Клэр, которую совершенно не удивляло происходящее.

Анна охнула.

– Ты спланировал все это вместе с моей дочерью?

– Понятия не имею, о чем ты. – Майк опустился на одно колено и вытащил из другого кармана коробочку. – Ну, а теперь сделаем все, как положено. Ты готова, Клэр?

Сердце Анны колотилось точно сумасшедшее, когда она ошеломленно смотрела в улыбающееся лицо Майка. Она перевела взгляд на дочь. Клэр уже поднесла фотоаппарат к глазу и была готова снимать.

– Для чего это?

Оставив вопрос Анны без ответа, Майк взял ее за руку и надел на палец кольцо.

– Джоанна заверила меня, что весной кусты сирени покроются цветами, поэтому я решил, что это место идеально подойдет для нашей свадьбы. Что скажешь?

– О боже! – Грудь Анны сдавило болью, а по щекам покатились слезы. Она услышала щелчки фотоаппарата и тихий смех Клэр.

– Соглашайся, мамочка!

– Да, конечно. Да, да, да! Но почему Клэр фотографирует?

– А ты как думаешь? – Майк посмотрел на любимую и сжал ее пальцы. – Чтобы выложить фотографии в блог, как только мы вернемся домой.

Примечания

1

Бетти Крокер – культурная икона США, а также бренд и зарегистрированная торговая марка. Многие, кстати, думают, что Бетти Крокер – это живой человек, выдающаяся американская кухарка, которая собрала коллекцию чудесных рецептов. (Здесь и далее примеч. пер.).

2

Марта Стюарт – американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству.

3

Британский телесериал.

4

Дарт Вейдер, Боба Фетт, падаван – персонажи культового фильма «Звездные войны».

5

Фастбэк – автомобиль с обтекаемым кузовом и скошенной к заднему бамперу крышей.

6

«Л. Л. Бин» – компания по производству повседневной и спортивной одежды для мужчин и женщин, спортивного и походного инвентаря.

7

Таргет – сеть крупных универсальных магазинов.

8

Хотрод – автомобиль с форсированным двигателем; обычно для участия в гонках.

9

Шабат – священный день отдохновения у иудеев.

10

Джун Кливер – главная героиня популярного американского сериала.

11

Скайларк – двухдверная модель «Бьюика» с открытым верхом.

Content

Николь Майклз
Зажги мое сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Примечания