Толстой Лев Николаевич

Война и мир. Том 1 - русский и английский параллельные тексты

BOOK ONE: 1805

Лев Николаевич Толстой ВОЙНА И МИР Том 1

CHAPTER I

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

"Well, Prince, so Genoa and Lucca are now just family estates of the Buonapartes.

I - Еh bien, mon prince. Gènes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte.

But I warn you, if you don't tell me that this means war, if you still try to defend the infamies and horrors perpetrated by that Antichrist-I really believe he is Antichrist-I will have nothing more to do with you and you are no longer my friend, no longer my 'faithful slave,' as you call yourself!

Non, je vous préviens, que si vous ne me dites pas, que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocités de cet Antichrist (ma parole, j'y crois) - je ne vous connais plus, vous n'êtes plus mon ami, vous n'êtes plus мой верный раб, comme vous dites. [Ну, что, князь, Генуа и Лукка стали не больше, как поместьями фамилии Бонапарте.

But how do you do?

Нет, я вас предупреждаю, если вы мне не скажете, что у нас война, если вы еще позволите себе защищать все гадости, все ужасы этого Антихриста (право, я верю, что он Антихрист) - я вас больше не знаю, вы уж не друг мой, вы уж не мой верный раб, как вы говорите.] Ну, здравствуйте, здравствуйте.

I see I have frightened you-sit down and tell me all the news."

Je vois que je vous fais peur, [Я вижу, что я вас пугаю,] садитесь и рассказывайте.

It was in July, 1805, and the speaker was the well-known Anna Pavlovna Scherer, maid of honor and favorite of the Empress Marya Fedorovna. With these words she greeted Prince Vasili Kuragin, a man of high rank and importance, who was the first to arrive at her reception.

Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер.

Anna Pavlovna had had a cough for some days. She was, as she said, suffering from la grippe; grippe being then a new word in St. Petersburg, used only by the elite.

Анна Павловна кашляла несколько дней, у нее был грипп , как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими).

All her invitations without exception, written in French, and delivered by a scarlet-liveried footman that morning, ran as follows:

В записочках, разосланных утром с красным лакеем, было написано без различия во всех:

"If you have nothing better to do, Count (or Prince), and if the prospect of spending an evening with a poor invalid is not too terrible, I shall be very charmed to see you tonight between 7 and 10-Annette Scherer."

"Si vous n'avez rien de mieux à faire, M. le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soirée chez une pauvre malade ne vous effraye pas trop, je serai charm?e de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Annette Scherer".

"Heavens! what a virulent attack!" replied the prince, not in the least disconcerted by this reception.

[Если y вас, граф (или князь), нет в виду ничего лучшего и если перспектива вечера у бедной больной не слишком вас пугает, то я буду очень рада видеть вас нынче у себя между семью и десятью часами.

He had just entered, wearing an embroidered court uniform, knee breeches, and shoes, and had stars on his breast and a serene expression on his flat face.

Анна Шерер.] -Dieu, quelle virulente sortie [О! какое жестокое нападение!] - отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в придворном, шитом мундире, в чулках, башмаках, при звездах, с светлым выражением плоского лица.

He spoke in that refined French in which our grandfathers not only spoke but thought, and with the gentle, patronizing intonation natural to a man of importance who had grown old in society and at court.

Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состаревшемуся в свете и при дворе значительному человеку.

He went up to Anna Pavlovna, kissed her hand, presenting to her his bald, scented, and shining head, and complacently seated himself on the sofa.

Он подошел к Анне Павловне, поцеловал ее руку, подставив ей свою надушенную и сияющую лысину, и покойно уселся на диване.

"First of all, dear friend, tell me how you are. Set your friend's mind at rest," said he without altering his tone, beneath the politeness and affected sympathy of which indifference and even irony could be discerned.

- Avant tout dites moi, comment vous allez, ch?re amie? [Прежде всего скажите, как ваше здоровье?] Успокойте друга, - сказал он, не изменяя голоса и тоном, в котором из-за приличия и участия просвечивало равнодушие и даже насмешка.

"Can one be well while suffering morally?

-Как можно быть здоровой... когда нравственно страдаешь?

Can one be calm in times like these if one has any feeling?" said Anna Pavlovna. "You are staying the whole evening, I hope?"

Разве можно оставаться спокойною в наше время, когда есть у человека чувство? - сказала Анна Павловна. - Вы весь вечер у меня, надеюсь?

"And the fete at the English ambassador's?

- А праздник английского посланника?

Today is Wednesday.

Нынче середа.

I must put in an appearance there," said the prince. "My daughter is coming for me to take me there."

Мне надо показаться там, - сказал князь. - Дочь заедет за мной и повезет меня.

"I thought today's fete had been canceled.

- Я думала, что нынешний праздник отменен.

I confess all these festivities and fireworks are becoming wearisome."

Je vous avoue que toutes ces f?tes et tous ces feux d'artifice commencent ? devenir insipides. [Признаюсь, все эти праздники и фейерверки становятся несносны.]

"If they had known that you wished it, the entertainment would have been put off," said the prince, who, like a wound-up clock, by force of habit said things he did not even wish to be believed.

- Ежели бы знали, что вы этого хотите, праздник бы отменили, - сказал князь, по привычке, как заведенные часы, говоря вещи, которым он и не хотел, чтобы верили. - Ne me tourmentez pas. Eh bien, qu'a-t-on décidé par rapport ? la dépèche de Novosiizoff?

"Don't tease!

Vous savez tout. [Не мучьте меня.

Well, and what has been decided about Novosiltsev's dispatch?

Ну, что же решили по случаю депеши Новосильцова?

You know everything."

Вы все знаете.]

"What can one say about it?" replied the prince in a cold, listless tone.

- Как вам сказать? - сказал князь холодным, скучающим тоном. - Qu'a-t-on décidé?

"What has been decided?

On a décidé que Buonaparte a br?lé ses vaisseaux, et je crois que nous sommes en train de br?ler les nôtres. [Что решили?

They have decided that Buonaparte has burnt his boats, and I believe that we are ready to burn ours." Prince Vasili always spoke languidly, like an actor repeating a stale part.

Решили, что Бонапарте сжег свои корабли; и мы тоже, кажется, готовы сжечь наши.] - Князь Василий говорил всегда лениво, как актер говорит роль старой пиесы.

Anna Pavlovna Scherer on the contrary, despite her forty years, overflowed with animation and impulsiveness.

Анна Павловна Шерер, напротив, несмотря на свои сорок лет, была преисполнена оживления и порывов.

To be an enthusiast had become her social vocation and, sometimes even when she did not feel like it, she became enthusiastic in order not to disappoint the expectations of those who knew her.

Быть энтузиасткой сделалось ее общественным положением, и иногда, когда ей даже того не хотелось, она, чтобы не обмануть ожиданий людей, знавших ее, делалась энтузиасткой.

The subdued smile which, though it did not suit her faded features, always played round her lips expressed, as in a spoiled child, a continual consciousness of her charming defect, which she neither wished, nor could, nor considered it necessary, to correct.

Сдержанная улыбка, игравшая постоянно на лице Анны Павловны, хотя и не шла к ее отжившим чертам, выражала, как у избалованных детей, постоянное сознание своего милого недостатка, от которого она не хочет, не может и не находит нужным исправляться.

In the midst of a conversation on political matters Anna Pavlovna burst out:

В середине разговора про политические действия Анна Павловна разгорячилась.

"Oh, don't speak to me of Austria.

- Ах, не говорите мне про Австрию!

Perhaps I don't understand things, but Austria never has wished, and does not wish, for war.

Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны.

She is betraying us!

Она предает нас.

Russia alone must save Europe.

Россия одна должна быть спасительницей Европы.

Our gracious sovereign recognizes his high vocation and will be true to it.

Наш благодетель знает свое высокое призвание и будет верен ему.

That is the one thing I have faith in!

Вот одно, во что я верю.

Our good and wonderful sovereign has to perform the noblest role on earth, and he is so virtuous and noble that God will not forsake him. He will fulfill his vocation and crush the hydra of revolution, which has become more terrible than ever in the person of this murderer and villain!

Нашему доброму и чудному государю предстоит величайшая роль в мире, и он так добродетелен и хорош, что Бог не оставит его, и он исполнит свое призвание задавить гидру революции, которая теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея.

We alone must avenge the blood of the just one.... Whom, I ask you, can we rely on?... England with her commercial spirit will not and cannot understand the Emperor Alexander's loftiness of soul.

Мы одни должны искупить кровь праведника... На кого нам надеяться, я вас спрашиваю?... Англия с своим коммерческим духом не поймет и не может понять всю высоту души императора Александра.

She has refused to evacuate Malta.

Она отказалась очистить Мальту.

She wanted to find, and still seeks, some secret motive in our actions.

Она хочет видеть, ищет заднюю мысль наших действий.

What answer did Novosiltsev get? None.

Что они сказали Новосильцову?... Ничего.

The English have not understood and cannot understand the self-abnegation of our Emperor who wants nothing for himself, but only desires the good of mankind.

Они не поняли, они не могут понять самоотвержения нашего императора, который ничего не хочет для себя и всё хочет для блага мира.

And what have they promised?

И что они обещали?

Nothing!

Ничего.

And what little they have promised they will not perform!

И что обещали, и того не будет!

Prussia has always declared that Buonaparte is invincible, and that all Europe is powerless before him.... And I don't believe a word that Hardenburg says, or Haugwitz either.

Пруссия уж объявила, что Бонапарте непобедим и что вся Европа ничего не может против него... И я не верю ни в одном слове ни Гарденбергу, ни Гаугвицу.

This famous Prussian neutrality is just a trap. I have faith only in God and the lofty destiny of our adored monarch.

Cette fameuse neutralit? prussienne, ce n'est qu'un pi?ge. [Этот пресловутый нейтралитет Пруссии -только западня.] Я верю в одного Бога и в высокую судьбу нашего милого императора.

He will save Europe!" She suddenly paused, smiling at her own impetuosity.

Он спасет Европу!... - Она вдруг остановилась с улыбкою насмешки над своею горячностью.

"I think," said the prince with a smile, "that if you had been sent instead of our dear Wintzingerode you would have captured the King of Prussia's consent by assault.

- Я думаю, - сказал князь улыбаясь, - что ежели бы вас послали вместо нашего милого Винценгероде, вы бы взяли приступом согласие прусского короля.

You are so eloquent.

Вы так красноречивы.

Will you give me a cup of tea?"

Вы дадите мне чаю?

"In a moment.

- Сейчас.

A propos," she added, becoming calm again, "I am expecting two very interesting men tonight, le Vicomte de Mortemart, who is connected with the Montmorencys through the Rohans, one of the best French families.

A propos, - прибавила она, опять успокоиваясь, -нынче у меня два очень интересные человека, le vicomte de MorteMariet, il est alli? aux Montmorency par les Rohans, [Кстати, - виконт Мортемар,] он в родстве с Монморанси чрез Роганов,] одна из лучших фамилий Франции.

He is one of the genuine emigres, the good ones.

Это один из хороших эмигрантов, из настоящих.

And also the Abbe Morio. Do you know that profound thinker?

И потом l'abb? Morio: [аббат Морио:] вы знаете этот глубокий ум?

He has been received by the Emperor.

Он был принят государем.

Had you heard?"

Вы знаете? - А!

"I shall be delighted to meet them," said the prince. "But tell me," he added with studied carelessness as if it had only just occurred to him, though the question he was about to ask was the chief motive of his visit, "is it true that the Dowager Empress wants Baron Funke to be appointed first secretary at Vienna?

Я очень рад буду, - сказал князь. - Скажите, -прибавил он, как будто только что вспомнив что-то и особенно-небрежно, тогда как то, о чем он спрашивал, было главною целью его посещения, - правда, что l'imp?ratrice-m?re [императрица-мать] желает назначения барона Функе первым секретарем в Вену?

The baron by all accounts is a poor creature." Prince Vasili wished to obtain this post for his son, but others were trying through the Dowager Empress Marya Fedorovna to secure it for the baron.

C'est un pauvre sire, ce baron, ? ce qu'il para?t. [Этот барон, кажется, ничтожная личность.] - Князь Василий желал определить сына на это место, которое через императрицу Марию Феодоровну старались доставить барону.

Anna Pavlovna almost closed her eyes to indicate that neither she nor anyone else had a right to criticize what the Empress desired or was pleased with.

Анна Павловна почти закрыла глаза в знак того, что ни она, ни кто другой не могут судить про то, что угодно или нравится императрице.

"Baron Funke has been recommended to the Dowager Empress by her sister," was all she said, in a dry and mournful tone.

- Monsieur le baron de Funke a ?t? recommand? ? l'imp?ratrice-m?re par sa soeur, [Барон Функе рекомендован императрице-матери ее сестрою,] -только сказала она грустным, сухим тоном.

As she named the Empress, Anna Pavlovna's face suddenly assumed an expression of profound and sincere devotion and respect mingled with sadness, and this occurred every time she mentioned her illustrious patroness.

В то время, как Анна Павловна назвала императрицу, лицо ее вдруг представило глубокое и искреннее выражение преданности и уважения, соединенное с грустью, что с ней бывало каждый раз, когда она в разговоре упоминала о своей высокой покровительнице.

She added that Her Majesty had deigned to show Baron Funke beaucoup d'estime, and again her face clouded over with sadness.

Она сказала, что ее величество изволила оказать барону Функе beaucoup d'estime, [много уважения,] и опять взгляд ее подернулся грустью.

The prince was silent and looked indifferent.

Князь равнодушно замолк.

But, with the womanly and courtierlike quickness and tact habitual to her, Anna Pavlovna wished both to rebuke him (for daring to speak he had done of a man recommended to the Empress) and at the same time to console him, so she said:

Анна Павловна, с свойственною ей придворною и женскою ловкостью и быстротою такта, захотела и щелконуть князя за то, что он дерзнул так отозваться о лице, рекомендованном императрице, и в то же время утешить его.

"Now about your family. Do you know that since your daughter came out everyone has been enraptured by her?

- Mais ? propos de votre famille,[Кстати о вашей семье,] - сказала она, - знаете ли, что ваша дочь с тех пор, как выезжает, fait les d?lices de tout le monde.

They say she is amazingly beautiful."

On la trouve belle, comme le jour. [составляет восторг всего общества.

The prince bowed to signify his respect and gratitude.

Ее находят прекрасною, как день.]

"I often think," she continued after a short pause, drawing nearer to the prince and smiling amiably at him as if to show that political and social topics were ended and the time had come for intimate conversation-"I often think how unfairly sometimes the joys of life are distributed.

Князь наклонился в знак уважения и признательности. - Я часто думаю, -продолжала Анна Павловна после минутного молчания, подвигаясь к князю и ласково улыбаясь ему, как будто выказывая этим, что политические и светские разговоры кончены и теперь начинается задушевный, - я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни.

Why has fate given you two such splendid children? I don't speak of Anatole, your youngest. I don't like him," she added in a tone admitting of no rejoinder and raising her eyebrows. "Two such charming children.

За что вам судьба дала таких двух славных детей (исключая Анатоля, вашего меньшого, я его не люблю, - вставила она безапелляционно, приподняв брови) - таких прелестных детей?

And really you appreciate them less than anyone, and so you don't deserve to have them."

А вы, право, менее всех цените их и потому их не стоите.

And she smiled her ecstatic smile.

И она улыбнулась своею восторженною улыбкой.

"I can't help it," said the prince.

- Que voulez-vous? Lafater aurait dit que je n'ai pas la bosse de la paterienit?, [Чего вы хотите?

"Lavater would have said I lack the bump of paternity."

Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви,] - сказал князь.

"Don't joke; I mean to have a serious talk with you.

- Перестаньте шутить. Я хотела серьезно поговорить с вами.

Do you know I am dissatisfied with your younger son?

Знаете, я недовольна вашим меньшим сыном.

Between ourselves" (and her face assumed its melancholy expression), "he was mentioned at Her Majesty's and you were pitied...."

Между нами будь сказано (лицо ее приняло грустное выражение), о нем говорили у ее величества и жалеют вас...

The prince answered nothing, but she looked at him significantly, awaiting a reply.

Князь не отвечал, но она молча, значительно глядя на него, ждала ответа.

He frowned.

Князь Василий поморщился.

"What would you have me do?" he said at last. "You know I did all a father could for their education, and they have both turned out fools. Hippolyte is at least a quiet fool, but Anatole is an active one.

- Что вы хотите, чтоб я делал! - сказал он наконец. - Вы знаете, я сделал для их воспитания все, что может отец, и оба вышли des imb?ciles. [дураки.] Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль - беспокойный.

That is the only difference between them." He said this smiling in a way more natural and animated than usual, so that the wrinkles round his mouth very clearly revealed something unexpectedly coarse and unpleasant.

Вот одно различие, - сказал он, улыбаясь более неестественно и одушевленно, чем обыкновенно, и при этом особенно резко выказывая в сложившихся около его рта морщинах что-то неожиданно-грубое и неприятное.

"And why are children born to such men as you?

- И зачем родятся дети у таких людей, как вы?

If you were not a father there would be nothing I could reproach you with," said Anna Pavlovna, looking up pensively.

Ежели бы вы не были отец, я бы ни в чем не могла упрекнуть вас, - сказала Анна Павловна, задумчиво поднимая глаза.

"I am your faithful slave and to you alone I can confess that my children are the bane of my life. It is the cross I have to bear. That is how I explain it to myself. It can't be helped!" He said no more, but expressed his resignation to cruel fate by a gesture.

- Je suis votre [Я ваш] верный раб, et ? vous seule je puis l'avouer. Мои дети - ce sont les entraves de mon existence. [вам одним могу признаться. Мои дети - обуза моего существования.] - Он помолчал, выражая жестом свою покорность жестокой судьбе.

Anna Pavlovna meditated.

Анна Павловна задумалась.

"Have you never thought of marrying your prodigal son Anatole?" she asked.

- Вы никогда не думали о том, чтобы женить вашего блудного сына Анатоля?

"They say old maids have a mania for matchmaking, and though I don't feel that weakness in myself as yet, I know a little person who is very unhappy with her father. She is a relation of yours, Princess Mary Bolkonskaya." Prince Vasili did not reply, though, with the quickness of memory and perception befitting a man of the world, he indicated by a movement of the head that he was considering this information.

Говорят, - сказала она, - что старые девицы ont la manie des Marieiages. [имеют манию женить.] Я еще не чувствую за собою этой слабости, но у меня есть одна petite personne [маленькая особа], которая очень несчастлива с отцом, une parente ? nous, une princesse [наша родственница, княжна] Болконская. - Князь Василий не отвечал, хотя с свойственною светским людям быстротой соображения и памяти показал движением головы, что он принял к соображению эти сведения.

"Do you know," he said at last, evidently unable to check the sad current of his thoughts, "that Anatole is costing me forty thousand rubles a year? And," he went on after a pause, "what will it be in five years, if he goes on like this?"

- Нет, вы знаете ли, что этот Анатоль мне стоит 40.000 в год, - сказал он, видимо, не в силах удерживать печальный ход своих мыслей.

Presently he added:

Он помолчал.

"That's what we fathers have to put up with....

- Что будет через пять лет, если это пойдет так?

Is this princess of yours rich?"

Voil? l'avantage d'?tre p?re. [Вот выгода быть отцом.] Она богата, ваша княжна?

"Her father is very rich and stingy.

- Отец очень богат и скуп.

He lives in the country.

Он живет в деревне.

He is the well-known Prince Bolkonski who had to retire from the army under the late Emperor, and was nicknamed 'the King of Prussia.'

Знаете, этот известный князь Болконский, отставленный еще при покойном императоре и прозванный прусским королем.

He is very clever but eccentric, and a bore.

Он очень умный человек, но со странностями и тяжелый.

The poor girl is very unhappy. She has a brother; I think you know him, he married Lise Meinen lately.

La pauvre petite est malheureuse, comme les pierres. [Бедняжка несчастлива, как камни.] У нее брат, вот что недавно женился на Lise Мейнен, адъютант Кутузова.

He is an aide-de-camp of Kutuzov's and will be here tonight."

Он будет нынче у меня.

"Listen, dear Annette," said the prince, suddenly taking Anna Pavlovna's hand and for some reason drawing it downwards. "Arrange that affair for me and I shall always be your most devoted slave-slafe with an f, as a village elder of mine writes in his reports.

- Ecoutez, ch?re Annette, [Послушайте, милая Аннет,] - сказал князь, взяв вдруг свою собеседницу за руку и пригибая ее почему-то книзу. - Arrangez-moi cette affaire et je suis votre [Устройте мне это дело, и я навсегда ваш] вернейший раб ? tout jamais pan , comme mon староста m'?crit des [как пишет мне мой староста] донесенья: покой-ер-п!.

She is rich and of good family and that's all I want."

Она хорошей фамилии и богата.

And with the familiarity and easy grace peculiar to him, he raised the maid of honor's hand to his lips, kissed it, and swung it to and fro as he lay back in his armchair, looking in another direction.

Всё, что мне нужно. И он с теми свободными и фамильярными, грациозными движениями, которые его отличали, взял за руку фрейлину, поцеловал ее и, поцеловав, помахал фрейлинскою рукой, развалившись на креслах и глядя в сторону.

"Attendez," said Anna Pavlovna, reflecting, "I'll speak to Lise, young Bolkonski's wife, this very evening, and perhaps the thing can be arranged.

- Attendez [Подождите], - сказала Анна Павловна, соображая. - Я нынче же поговорю Lise (la femme du jeune Болконский). [с Лизой (женой молодого Болконского).] И, может быть, это уладится.

It shall be on your family's behalf that I'll start my apprenticeship as old maid."

Ce sera dans votre famille, que je ferai mon apprentissage de vieille fille. [Я в вашем семействе начну обучаться ремеслу старой девки.]

CHAPTER II

II

Anna Pavlovna's drawing room was gradually filling.

Гостиная Анны Павловны начала понемногу наполняться.

The highest Petersburg society was assembled there: people differing widely in age and character but alike in the social circle to which they belonged. Prince Vasili's daughter, the beautiful Helene, came to take her father to the ambassador's entertainment; she wore a ball dress and her badge as maid of honor.

Приехала высшая знать Петербурга, люди самые разнородные по возрастам и характерам, но одинаковые по обществу, в каком все жили; приехала дочь князя Василия, красавица Элен, заехавшая за отцом, чтобы с ним вместе ехать на праздник посланника. Она была в шифре и бальном платье.

The youthful little Princess Bolkonskaya, known as la femme la plus seduisante de Petersbourg, * was also there. She had been married during the previous winter, and being pregnant did not go to any large gatherings, but only to small receptions.

Приехала и известная, как la femme la plus s?duisante de P?tersbourg [самая обворожительная женщина в Петербурге,], молодая, маленькая княгиня Болконская, прошлую зиму вышедшая замуж и теперь не выезжавшая в большой свет по причине своей беременности, но ездившая еще на небольшие вечера.

Prince Vasili's son, Hippolyte, had come with Mortemart, whom he introduced. The Abbe Morio and many others had also come.

Приехал князь Ипполит, сын князя Василия, с Мортемаром, которого он представил; приехал и аббат Морио и многие другие.

* The most fascinating woman in Petersburg. To each new arrival Anna Pavlovna said, "You have not yet seen my aunt," or "You do not know my aunt?" and very gravely conducted him or her to a little old lady, wearing large bows of ribbon in her cap, who had come sailing in from another room as soon as the guests began to arrive; and slowly turning her eyes from the visitor to her aunt, Anna Pavlovna mentioned each one's name and then left them.

- Вы не видали еще? или: - вы не знакомы с ma tante [с моей тетушкой]? - говорила Анна Павловна приезжавшим гостям и весьма серьезно подводила их к маленькой старушке в высоких бантах, выплывшей из другой комнаты, как скоро стали приезжать гости, называла их по имени, медленно переводя глаза с гостя на ma tante [тетушку], и потом отходила.

Each visitor performed the ceremony of greeting this old aunt whom not one of them knew, not one of them wanted to know, and not one of them cared about; Anna Pavlovna observed these greetings with mournful and solemn interest and silent approval.

Все гости совершали обряд приветствования никому неизвестной, никому неинтересной и ненужной тетушки. Анна Павловна с грустным, торжественным участием следила за их приветствиями, молчаливо одобряя их.

The aunt spoke to each of them in the same words, about their health and her own, and the health of Her Majesty, "who, thank God, was better today."

Ma tante каждому говорила в одних и тех же выражениях о его здоровье, о своем здоровье и о здоровье ее величества, которое нынче было, слава Богу, лучше.

And each visitor, though politeness prevented his showing impatience, left the old woman with a sense of relief at having performed a vexatious duty and did not return to her the whole evening.

Все подходившие, из приличия не выказывая поспешности, с чувством облегчения исполненной тяжелой обязанности отходили от старушки, чтобы уж весь вечер ни разу не подойти к ней.

The young Princess Bolkonskaya had brought some work in a gold-embroidered velvet bag.

Молодая княгиня Болконская приехала с работой в шитом золотом бархатном мешке.

Her pretty little upper lip, on which a delicate dark down was just perceptible, was too short for her teeth, but it lifted all the more sweetly, and was especially charming when she occasionally drew it down to meet the lower lip.

Ее хорошенькая, с чуть черневшимися усиками верхняя губка была коротка по зубам, но тем милее она открывалась и тем еще милее вытягивалась иногда и опускалась на нижнюю.

As is always the case with a thoroughly attractive woman, her defect-the shortness of her upper lip and her half-open mouth-seemed to be her own special and peculiar form of beauty.

Как это всегда бывает у вполне-привлекательных женщин, недостаток ее - короткость губы и полуоткрытый рот - казались ее особенною, собственно ее красотой.

Everyone brightened at the sight of this pretty young woman, so soon to become a mother, so full of life and health, and carrying her burden so lightly.

Всем было весело смотреть на эту, полную здоровья и живости, хорошенькую будущую мать, так легко переносившую свое положение.

Old men and dull dispirited young ones who looked at her, after being in her company and talking to her a little while, felt as if they too were becoming, like her, full of life and health.

Старикам и скучающим, мрачным молодым людям, смотревшим на нее, казалось, что они сами делаются похожи на нее, побыв и поговорив несколько времени с ней.

All who talked to her, and at each word saw her bright smile and the constant gleam of her white teeth, thought that they were in a specially amiable mood that day.

Кто говорил с ней и видел при каждом слове ее светлую улыбочку и блестящие белые зубы, которые виднелись беспрестанно, тот думал, что он особенно нынче любезен. И это думал каждый.

The little princess went round the table with quick, short, swaying steps, her workbag on her arm, and gaily spreading out her dress sat down on a sofa near the silver samovar, as if all she was doing was a pleasure to herself and to all around her.

Маленькая княгиня, переваливаясь, маленькими быстрыми шажками обошла стол с рабочею сумочкою на руке и, весело оправляя платье, села на диван, около серебряного самовара, как будто всё, что она ни делала, было part de plaisir [развлечением] для нее и для всех ее окружавших.

"I have brought my work," said she in French, displaying her bag and addressing all present.

- J'ai apport? mon ouvrage [Я захватила работу], -сказала она, развертывая свой ридикюль и обращаясь ко всем вместе.

"Mind, Annette, I hope you have not played a wicked trick on me," she added, turning to her hostess. "You wrote that it was to be quite a small reception, and just see how badly I am dressed."

- Смотрите, Annette, ne me jouez pas un mauvais tour, - обратилась она к хозяйке. - Vous m'avez ?crit, que c'?tait une toute petite soir?e; voyez, comme je suis attif?e. [Не сыграйте со мной дурной шутки; вы мне писали, что у вас совсем маленький вечер. Видите, как я одета дурно.]

And she spread out her arms to show her short-waisted, lace-trimmed, dainty gray dress, girdled with a broad ribbon just below the breast.

И она развела руками, чтобы показать свое, в кружевах, серенькое изящное платье, немного ниже грудей опоясанное широкою лентой.

"Soyez tranquille, Lise, you will always be prettier than anyone else," replied Anna Pavlovna.

- Soyez tranquille, Lise, vous serez toujours la plus jolie [Будьте спокойны, вы всё будете лучше всех], - отвечала Анна Павловна.

"You know," said the princess in the same tone of voice and still in French, turning to a general, "my husband is deserting me?

- Vous savez, mon mari m'abandonne, - продолжала она тем же тоном, обращаясь к генералу, - il va se faire tuer. Dites moi, pourquoi cette vilaine guerre, [Вы знаете, мой муж покидает меня.

He is going to get himself killed.

Идет на смерть.

Tell me what this wretched war is for?" she added, addressing Prince Vasili, and without waiting for an answer she turned to speak to his daughter, the beautiful Helene.

Скажите, зачем эта гадкая война,] - сказала она князю Василию и, не дожидаясь ответа, обратилась к дочери князя Василия, к красивой Элен.

"What a delightful woman this little princess is!" said Prince Vasili to Anna Pavlovna.

- Quelle d?licieuse personne, que cette petite princesse! [Что за прелестная особа эта маленькая княгиня!] - сказал князь Василий тихо Анне Павловне.

One of the next arrivals was a stout, heavily built young man with close-cropped hair, spectacles, the light-colored breeches fashionable at that time, a very high ruffle, and a brown dress coat.

Вскоре после маленькой княгини вошел массивный, толстый молодой человек с стриженою головой, в очках, светлых панталонах по тогдашней моде, с высоким жабо и в коричневом фраке.

This stout young man was an illegitimate son of Count Bezukhov, a well-known grandee of Catherine's time who now lay dying in Moscow.

Этот толстый молодой человек был незаконный сын знаменитого Екатерининского вельможи, графа Безухого, умиравшего теперь в Москве.

The young man had not yet entered either the military or civil service, as he had only just returned from abroad where he had been educated, and this was his first appearance in society.

Он нигде не служил еще, только что приехал из-за границы, где он воспитывался, и был в первый раз в обществе.

Anna Pavlovna greeted him with the nod she accorded to the lowest hierarchy in her drawing room.

Анна Павловна приветствовала его поклоном, относящимся к людям самой низшей иерархии в ее салоне.

But in spite of this lowest-grade greeting, a look of anxiety and fear, as at the sight of something too large and unsuited to the place, came over her face when she saw Pierre enter.

Но, несмотря на это низшее по своему сорту приветствие, при виде вошедшего Пьера в лице Анны Павловны изобразилось беспокойство и страх, подобный тому, который выражается при виде чего-нибудь слишком огромного и несвойственного месту.

Though he was certainly rather bigger than the other men in the room, her anxiety could only have reference to the clever though shy, but observant and natural, expression which distinguished him from everyone else in that drawing room.

Хотя, действительно, Пьер был несколько больше других мужчин в комнате, но этот страх мог относиться только к тому умному и вместе робкому, наблюдательному и естественному взгляду, отличавшему его от всех в этой гостиной.

"It is very good of you, Monsieur Pierre, to come and visit a poor invalid," said Anna Pavlovna, exchanging an alarmed glance with her aunt as she conducted him to her.

- C'est bien aimable ? vous, monsieur Pierre , d'?tre venu voir une pauvre malade, [Очень любезно с вашей стороны, Пьер, что вы пришли навестить бедную больную,] - сказала ему Анна Павловна, испуганно переглядываясь с тетушкой, к которой она подводила его.

Pierre murmured something unintelligible, and continued to look round as if in search of something.

Пьер пробурлил что-то непонятное и продолжал отыскивать что-то глазами.

On his way to the aunt he bowed to the little princess with a pleased smile, as to an intimate acquaintance.

Он радостно, весело улыбнулся, кланяясь маленькой княгине, как близкой знакомой, и подошел к тетушке.

Anna Pavlovna's alarm was justified, for Pierre turned away from the aunt without waiting to hear her speech about Her Majesty's health.

Страх Анны Павловны был не напрасен, потому что Пьер, не дослушав речи тетушки о здоровье ее величества, отошел от нее.

Anna Pavlovna in dismay detained him with the words:

Анна Павловна испуганно остановила его словами:

"Do you know the Abbe Morio? He is a most interesting man."

- Вы не знаете аббата Морио? он очень интересный человек... - сказала она.

"Yes, I have heard of his scheme for perpetual peace, and it is very interesting but hardly feasible."

- Да, я слышал про его план вечного мира, и это очень интересно, но едва ли возможно...

"You think so?" rejoined Anna Pavlovna in order to say something and get away to attend to her duties as hostess. But Pierre now committed a reverse act of impoliteness.

-Вы думаете?... - сказала Анна Павловна, чтобы сказать что-нибудь и вновь обратиться к своим занятиям хозяйки дома, но Пьер сделал обратную неучтивость.

First he had left a lady before she had finished speaking to him, and now he continued to speak to another who wished to get away.

Прежде он, не дослушав слов собеседницы, ушел; теперь он остановил своим разговором собеседницу, которой нужно было от него уйти.

With his head bent, and his big feet spread apart, he began explaining his reasons for thinking the abbe's plan chimerical.

Он, нагнув голову и расставив большие ноги, стал доказывать Анне Павловне, почему он полагал, что план аббата был химера.

"We will talk of it later," said Anna Pavlovna with a smile.

- Мы после поговорим, - сказала Анна Павловна, улыбаясь.

And having got rid of this young man who did not know how to behave, she resumed her duties as hostess and continued to listen and watch, ready to help at any point where the conversation might happen to flag.

И, отделавшись от молодого человека, не умеющего жить, она возвратилась к своим занятиям хозяйки дома и продолжала прислушиваться и приглядываться, готовая подать помощь на тот пункт, где ослабевал разговор.

As the foreman of a spinning mill, when he has set the hands to work, goes round and notices here a spindle that has stopped or there one that creaks or makes more noise than it should, and hastens to check the machine or set it in proper motion, so Anna Pavlovna moved about her drawing room, approaching now a silent, now a too-noisy group, and by a word or slight rearrangement kept the conversational machine in steady, proper, and regular motion.

Как хозяин прядильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком громкий звук веретена, торопливо идет, сдерживает или пускает его в надлежащий ход, так и Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной, подходила к замолкнувшему или слишком много говорившему кружку и одним словом или перемещением опять заводила равномерную, приличную разговорную машину.

But amid these cares her anxiety about Pierre was evident.

Но среди этих забот всё виден был в ней особенный страх за Пьера.

She kept an anxious watch on him when he approached the group round Mortemart to listen to what was being said there, and again when he passed to another group whose center was the abbe.

Она заботливо поглядывала на него в то время, как он подошел послушать то, что говорилось около Мортемара, и отошел к другому кружку, где говорил аббат.

Pierre had been educated abroad, and this reception at Anna Pavlovna's was the first he had attended in Russia.

Для Пьера, воспитанного за границей, этот вечер Анны Павловны был первый, который он видел в России.

He knew that all the intellectual lights of Petersburg were gathered there and, like a child in a toyshop, did not know which way to look, afraid of missing any clever conversation that was to be heard.

Он знал, что тут собрана вся интеллигенция Петербурга, и у него, как у ребенка в игрушечной лавке, разбегались глаза. Он всё боялся пропустить умные разговоры, которые он может услыхать.

Seeing the self-confident and refined expression on the faces of those present he was always expecting to hear something very profound.

Глядя на уверенные и изящные выражения лиц, собранных здесь, он всё ждал чего-нибудь особенно умного.

At last he came up to Morio.

Наконец, он подошел к Морио.

Here the conversation seemed interesting and he stood waiting for an opportunity to express his own views, as young people are fond of doing.

Разговор показался ему интересен, и он остановился, ожидая случая высказать свои мысли, как это любят молодые люди.

CHAPTER III

III

Anna Pavlovna's reception was in full swing.

Вечер Анны Павловны был пущен.

The spindles hummed steadily and ceaselessly on all sides.

Веретена с разных сторон равномерно и не умолкая шумели.

With the exception of the aunt, beside whom sat only one elderly lady, who with her thin careworn face was rather out of place in this brilliant society, the whole company had settled into three groups.

Кроме ma tante, около которой сидела только одна пожилая дама с исплаканным, худым лицом, несколько чужая в этом блестящем обществе, общество разбилось на три кружка.

One, chiefly masculine, had formed round the abbe. Another, of young people, was grouped round the beautiful Princess Helene, Prince Vasili's daughter, and the little Princess Bolkonskaya, very pretty and rosy, though rather too plump for her age.

В одном, более мужском, центром был аббат; в другом, молодом, красавица-княжна Элен, дочь князя Василия, и хорошенькая, румяная, слишком полная по своей молодости, маленькая княгиня Болконская.

The third group was gathered round Mortemart and Anna Pavlovna.

В третьем Мортемар и Анна Павловна.

The vicomte was a nice-looking young man with soft features and polished manners, who evidently considered himself a celebrity but out of politeness modestly placed himself at the disposal of the circle in which he found himself.

Виконт был миловидный, с мягкими чертами и приемами, молодой человек, очевидно считавший себя знаменитостью, но, по благовоспитанности, скромно предоставлявший пользоваться собой тому обществу, в котором он находился.

Anna Pavlovna was obviously serving him up as a treat to her guests.

Анна Павловна, очевидно, угощала им своих гостей.

As a clever maitre d'hotel serves up as a specially choice delicacy a piece of meat that no one who had seen it in the kitchen would have cared to eat, so Anna Pavlovna served up to her guests, first the vicomte and then the abbe, as peculiarly choice morsels.

Как хороший метрд' отель подает как нечто сверхъестественно-прекрасное тот кусок говядины, который есть не захочется, если увидать его в грязной кухне, так в нынешний вечер Анна Павловна сервировала своим гостям сначала виконта, потом аббата, как что-то сверхъестественно утонченное.

The group about Mortemart immediately began discussing the murder of the Duc d'Enghien.

В кружке Мортемара заговорили тотчас об убиении герцога Энгиенского.

The vicomte said that the Duc d'Enghien had perished by his own magnanimity, and that there were particular reasons for Buonaparte's hatred of him.

Виконт сказал, что герцог Энгиенский погиб от своего великодушия, и что были особенные причины озлобления Бонапарта.

"Ah, yes!

- Ah! voyons.

Do tell us all about it, Vicomte," said Anna Pavlovna, with a pleasant feeling that there was something a la Louis XV in the sound of that sentence: "Contez nous cela, Vicomte."

Contez-nous cela, vicomte, [Расскажите нам это, виконт,] - сказала Анна Павловна, с радостью чувствуя, как чем-то ? la Louis XV [в стиле Людовика XV] отзывалась эта фраза, - contez-nous cela, vicomte.

The vicomte bowed and smiled courteously in token of his willingness to comply.

Виконт поклонился в знак покорности и учтиво улыбнулся.

Anna Pavlovna arranged a group round him, inviting everyone to listen to his tale.

Анна Павловна сделала круг около виконта и пригласила всех слушать его рассказ.

"The vicomte knew the duc personally," whispered Anna Pavlovna to of the guests. "The vicomte is a wonderful raconteur," said she to another. "How evidently he belongs to the best society," said she to a third; and the vicomte was served up to the company in the choicest and most advantageous style, like a well-garnished joint of roast beef on a hot dish.

- Le vicomte a ?t? personnellement connu de monseigneur, [Виконт был лично знаком с герцогом,] - шепнула Анна Павловна одному. - Le vicomte est un parfait conteur [Биконт удивительный мастер рассказывать], -проговорила она другому. - Comme on voit l'homme de la bonne compagnie [Как сейчас виден человек хорошего общества], - сказала она третьему; и виконт был подан обществу в самом изящном и выгодном для него свете, как ростбиф на горячем блюде, посыпанный зеленью.

The vicomte wished to begin his story and gave a subtle smile.

Виконт хотел уже начать свой рассказ и тонко улыбнулся.

"Come over here, Helene, dear," said Anna Pavlovna to the beautiful young princess who was sitting some way off, the center of another group.

- Переходите сюда, ch?re H?l?ne, [милая Элен,] -сказала Анна Павловна красавице-княжне, которая сидела поодаль, составляя центр другого кружка.

The princess smiled. She rose with the same unchanging smile with which she had first entered the room-the smile of a perfectly beautiful woman.

Княжна Элен улыбалась; она поднялась с тою же неизменяющеюся улыбкой вполне красивой женщины, с которою она вошла в гостиную.

With a slight rustle of her white dress trimmed with moss and ivy, with a gleam of white shoulders, glossy hair, and sparkling diamonds, she passed between the men who made way for her, not looking at any of them but smiling on all, as if graciously allowing each the privilege of admiring her beautiful figure and shapely shoulders, back, and bosom-which in the fashion of those days were very much exposed-and she seemed to bring the glamour of a ballroom with her as she moved toward Anna Pavlovna.

Слегка шумя своею белою бальною робой, убранною плющем и мохом, и блестя белизною плеч, глянцем волос и брильянтов, она прошла между расступившимися мужчинами и прямо, не глядя ни на кого, но всем улыбаясь и как бы любезно предоставляя каждому право любоваться красотою своего стана, полных плеч, очень открытой, по тогдашней моде, груди и спины, и как будто внося с собою блеск бала, подошла к Анне Павловне.

Helene was so lovely that not only did she not show any trace of coquetry, but on the contrary she even appeared shy of her unquestionable and all too victorious beauty.

Элен была так хороша, что не только не было в ней заметно и тени кокетства, но, напротив, ей как будто совестно было за свою несомненную и слишком сильно и победительно-действующую красоту.

She seemed to wish, but to be unable, to diminish its effect.

Она как будто желала и не могла умалить действие своей красоты.

"How lovely!" said everyone who saw her; and the vicomte lifted his shoulders and dropped his eyes as if startled by something extraordinary when she took her seat opposite and beamed upon him also with her unchanging smile.

Quelle belle personne! [Какая красавица!] - говорил каждый, кто ее видел. Как будто пораженный чем-то необычайным, виконт пожал плечами и о опустил глаза в то время, как она усаживалась перед ним и освещала и его всё тою же неизменною улыбкой.

"Madame, I doubt my ability before such an audience," said he, smilingly inclining his head.

- Madame, je crains pour mes moyens devant un pareil auditoire, [Я, право, опасаюсь за свои способности перед такой публикой,] сказал он, наклоняя с улыбкой голову.

The princess rested her bare round arm on a little table and considered a reply unnecessary.

Княжна облокотила свою открытую полную руку на столик и не нашла нужным что-либо сказать.

She smilingly waited.

Она улыбаясь ждала.

All the time the story was being told she sat upright, glancing now at her beautiful round arm, altered in shape by its pressure on the table, now at her still more beautiful bosom, on which she readjusted a diamond necklace. From time to time she smoothed the folds of her dress, and whenever the story produced an effect she glanced at Anna Pavlovna, at once adopted just the expression she saw on the maid of honor's face, and again relapsed into her radiant smile.

Во все время рассказа она сидела прямо, посматривая изредка то на свою полную красивую руку, которая от давления на стол изменила свою форму, то на еще более красивую грудь, на которой она поправляла брильянтовое ожерелье; поправляла несколько раз складки своего платья и, когда рассказ производил впечатление, оглядывалась на Анну Павловну и тотчас же принимала то самое выражение, которое было на лице фрейлины, и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке.

The little princess had also left the tea table and followed Helene.

Вслед за Элен перешла и маленькая княгиня от чайного стола.

"Wait a moment, I'll get my work.... Now then, what are you thinking of?" she went on, turning to Prince Hippolyte.

-Attendez moi, je vais prendre mon ouvrage, [Подождите, я возьму мою работу,] - проговорила она. - Voyons, ? quoi pensez-vous? - обратилась она к князю Ипполиту: - apportez-moi mon ridicule. [О чем вы думаете?

"Fetch me my workbag."

Принесите мой ридикюль.]

There was a general movement as the princess, smiling and talking merrily to everyone at once, sat down and gaily arranged herself in her seat.

Княгиня, улыбаясь и говоря со всеми, вдруг произвела перестановку и, усевшись, весело оправилась.

"Now I am all right," she said, and asking the vicomte to begin, she took up her work.

- Теперь мне хорошо, - приговаривала она и, попросив начинать, принялась за работу.

Prince Hippolyte, having brought the workbag, joined the circle and moving a chair close to hers seated himself beside her.

Князь Ипполит перенес ей ридикюль, перешел за нею и, близко придвинув к ней кресло, сел подле нее.

Le charmant Hippolyte was surprising by his extraordinary resemblance to his beautiful sister, but yet more by the fact that in spite of this resemblance he was exceedingly ugly.

Le charmant Hippolyte [Очаровательный Ипполит] поражал своим необыкновенным сходством с сестрою-красавицей и еще более тем, что, несмотря на сходство, он был поразительно дурен собой.

His features were like his sister's, but while in her case everything was lit up by a joyous, self-satisfied, youthful, and constant smile of animation, and by the wonderful classic beauty of her figure, his face on the contrary was dulled by imbecility and a constant expression of sullen self-confidence, while his body was thin and weak.

Черты его лица были те же, как и у сестры, но у той все освещалось жизнерадостною, самодовольною, молодою, неизменною улыбкой жизни и необычайною, античною красотой тела; у брата, напротив, то же лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо.

His eyes, nose, and mouth all seemed puckered into a vacant, wearied grimace, and his arms and legs always fell into unnatural positions.

Глаза, нос, рот - все сжималось как будто в одну неопределенную и скучную гримасу, а руки и ноги всегда принимали неестественное положение.

"It's not going to be a ghost story?" said he, sitting down beside the princess and hastily adjusting his lorgnette, as if without this instrument he could not begin to speak.

- Ce n'est pas une histoire de revenants? [Это не история о привидениях?] - сказал он, усевшись подле княгини и торопливо пристроив к глазам свой лорнет, как будто без этого инструмента он не мог начать говорить.

"Why no, my dear fellow," said the astonished narrator, shrugging his shoulders.

- Mais non, mon cher, [Вовсе нет,] - пожимая плечами, сказал удивленный рассказчик.

"Because I hate ghost stories," said Prince Hippolyte in a tone which showed that he only understood the meaning of his words after he had uttered them.

- C'est que je d?teste les histoires de revenants, [Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,] - сказал он таким тоном, что видно было, - он сказал эти слова, а потом уже понял, что они значили.

He spoke with such self-confidence that his hearers could not be sure whether what he said was very witty or very stupid.

Из-за самоуверенности, с которой он говорил, никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что он сказал.

He was dressed in a dark-green dress coat, knee breeches of the color of cuisse de nymphe effrayee, as he called it, shoes, and silk stockings.

Он был в темнозеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effray?e, [бедра испуганной нимфы,] как он сам говорил, в чулках и башмаках.

The vicomte told his tale very neatly. It was an anecdote, then current, to the effect that the Duc d'Enghien had gone secretly to Paris to visit Mademoiselle George; that at her house he came upon Bonaparte, who also enjoyed the famous actress' favors, and that in his presence Napoleon happened to fall into one of the fainting fits to which he was subject, and was thus at the duc's mercy. The latter spared him, and this magnanimity Bonaparte subsequently repaid by death.

Vicomte [Виконт] рассказал очень мило о том ходившем тогда анекдоте, что герцог Энгиенский тайно ездил в Париж для свидания с m-lle George, [мадмуазель Жорж,] и что там он встретился с Бонапарте, пользовавшимся тоже милостями знаменитой актрисы, и что там, встретившись с герцогом, Наполеон случайно упал в тот обморок, которому он был подвержен, и находился во власти герцога, которой герцог не воспользовался, но что Бонапарте впоследствии за это-то великодушие и отмстил смертью герцогу.

The story was very pretty and interesting, especially at the point where the rivals suddenly recognized one another; and the ladies looked agitated.

Рассказ был очень мил и интересен, особенно в том месте, где соперники вдруг узнают друг друга, и дамы, казалось, были в волнении.

"Charming!" said Anna Pavlovna with an inquiring glance at the little princess.

- Charmant, [Очаровательно,] - сказала Анна Павловна, оглядываясь вопросительно на маленькую княгиню.

"Charming!" whispered the little princess, sticking the needle into her work as if to testify that the interest and fascination of the story prevented her from going on with it.

- Charmant, - прошептала маленькая княгиня, втыкая иголку в работу, как будто в знак того, что интерес и прелесть рассказа мешают ей продолжать работу.

The vicomte appreciated this silent praise and smiling gratefully prepared to continue, but just then Anna Pavlovna, who had kept a watchful eye on the young man who so alarmed her, noticed that he was talking too loudly and vehemently with the abbe, so she hurried to the rescue.

Виконт оценил эту молчаливую похвалу и, благодарно улыбнувшись, стал продолжать; но в это время Анна Павловна, все поглядывавшая на страшного для нее молодого человека, заметила, что он что-то слишком горячо и громко говорит с аббатом, и поспешила на помощь к опасному месту.

Pierre had managed to start a conversation with the abbe about the balance of power, and the latter, evidently interested by the young man's simple-minded eagerness, was explaining his pet theory.

Действительно, Пьеру удалось завязать с аббатом разговор о политическом равновесии, и аббат, видимо заинтересованный простодушной горячностью молодого человека, развивал перед ним свою любимую идею.

Both were talking and listening too eagerly and too naturally, which was why Anna Pavlovna disapproved.

Оба слишком оживленно и естественно слушали и говорили, и это-то не понравилось Анне Павловне.

"The means are... the balance of power in Europe and the rights of the people," the abbe was saying. "It is only necessary for one powerful nation like Russia-barbaric as she is said to be-to place herself disinterestedly at the head of an alliance having for its object the maintenance of the balance of power of Europe, and it would save the world!"

- Средство - Европейское равновесие и droit des gens [международное право], - говорил аббат. -Стоит одному могущественному государству, как Россия, прославленному за варварство, стать бескорыстно во главе союза, имеющего целью равновесие Европы, - и она спасет мир!

"But how are you to get that balance?" Pierre was beginning. At that moment Anna Pavlovna came up and, looking severely at Pierre, asked the Italian how he stood Russian climate.

- Как же вы найдете такое равновесие?- начал было Пьер; но в это время подошла Анна Павловна и, строго взглянув на Пьера, спросила итальянца о том, как он переносит здешний климат.

The Italian's face instantly changed and assumed an offensively affected, sugary expression, evidently habitual to him when conversing with women.

Лицо итальянца вдруг изменилось и приняло оскорбительно притворно-сладкое выражение, которое, видимо, было привычно ему в разговоре с женщинами.

"I am so enchanted by the brilliancy of the wit and culture of the society, more especially of the feminine society, in which I have had the honor of being received, that I have not yet had time to think of the climate," said he.

- Я так очарован прелестями ума и образования общества, в особенности женского, в которое я имел счастье быть принят, что не успел еще подумать о климате, - сказал он.

Not letting the abbe and Pierre escape, Anna Pavlovna, the more conveniently to keep them under observation, brought them into the larger circle.

Не выпуская уже аббата и Пьера, Анна Павловна для удобства наблюдения присоединила их к общему кружку.

CHAPTER IV

IV

Just then another visitor entered the drawing room: Prince Andrew Bolkonski, the little princess' husband.

В это время в гостиную вошло новое лицо. Новое лицо это был молодой князь Андрей Болконский, муж маленькой княгини.

He was a very handsome young man, of medium height, with firm, clearcut features.

Князь Болконский был небольшого роста, весьма красивый молодой человек с определенными и сухими чертами.

Everything about him, from his weary, bored expression to his quiet, measured step, offered a most striking contrast to his quiet, little wife.

Всё в его фигуре, начиная от усталого, скучающего взгляда до тихого мерного шага, представляло самую резкую противоположность с его маленькою, оживленною женой.

It was evident that he not only knew everyone in the drawing room, but had found them to be so tiresome that it wearied him to look at or listen to them.

Ему, видимо, все бывшие в гостиной не только были знакомы, но уж надоели ему так, что и смотреть на них и слушать их ему было очень скучно.

And among all these faces that he found so tedious, none seemed to bore him so much as that of his pretty wife.

Из всех же прискучивших ему лиц, лицо его хорошенькой жены, казалось, больше всех ему надоело.

He turned away from her with a grimace that distorted his handsome face, kissed Anna Pavlovna's hand, and screwing up his eyes scanned the whole company.

С гримасой, портившею его красивое лицо, он отвернулся от нее. Он поцеловал руку Анны Павловны и, щурясь, оглядел всё общество.

"You are off to the war, Prince?" said Anna Pavlovna.

- Vous vous enr?lez pour la guerre, mon prince? [Вы собираетесь на войну, князь?] - сказала Анна Павловна.

"General Kutuzov," said Bolkonski, speaking French and stressing the last syllable of the general's name like a Frenchman, "has been pleased to take me as an aide-de-camp...."

- Le g?n?ral Koutouzoff, - сказал Болконский, ударяя на последнем слоге zoff , как француз, - a bien voulu de moi pour aide-de-camp... [Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты.]

"And Lise, your wife?"

- Et Lise, votre femme? [А Лиза, ваша жена?]

"She will go to the country."

- Она поедет в деревню.

"Are you not ashamed to deprive us of your charming wife?"

- Как вам не грех лишать нас вашей прелестной жены?

"Andre," said his wife, addressing her husband in the same coquettish manner in which she spoke to other men, "the vicomte has been telling us such a tale about Mademoiselle George and Buonaparte!"

- Andr?, [Андрей,] - сказала его жена, обращаясь к мужу тем же кокетливым тоном, каким она обращалась к посторонним, - какую историю нам рассказал виконт о m-lle Жорж и Бонапарте!

Prince Andrew screwed up his eyes and turned away.

Князь Андрей зажмурился и отвернулся.

Pierre, who from the moment Prince Andrew entered the room had watched him with glad, affectionate eyes, now came up and took his arm.

Пьер, со времени входа князя Андрея в гостиную не спускавший с него радостных, дружелюбных глаз, подошел к нему и взял его за руку.

Before he looked round Prince Andrew frowned again, expressing his annoyance with whoever was touching his arm, but when he saw Pierre's beaming face he gave him an unexpectedly kind and pleasant smile.

Князь Андрей, не оглядываясь, морщил лицо в гримасу, выражавшую досаду на того, кто трогает его за руку, но, увидав улыбающееся лицо Пьера, улыбнулся неожиданно-доброй и приятной улыбкой.

"There now!... So you, too, are in the great world?" said he to Pierre.

-Вот как!... И ты в большом свете! - сказал он Пьеру.

"I knew you would be here," replied Pierre. "I will come to supper with you. May I?" he added in a low voice so as not to disturb the vicomte who was continuing his story.

- Я знал, что вы будете, - отвечал Пьер. - Я приеду к вам ужинать, - прибавил он тихо, чтобы не мешать виконту, который продолжал свой рассказ. - Можно?

"No, impossible!" said Prince Andrew, laughing and pressing Pierre's hand to show that there was no need to ask the question.

- Нет, нельзя, - сказал князь Андрей смеясь, пожатием руки давая знать Пьеру, что этого не нужно спрашивать.

He wished to say something more, but at that moment Prince Vasili and his daughter got up to go and the two young men rose to let them pass.

Он что-то хотел сказать еще, но в это время поднялся князь Василий с дочерью, и два молодых человека встали, чтобы дать им дорогу.

"You must excuse me, dear Vicomte," said Prince Vasili to the Frenchman, holding him down by the sleeve in a friendly way to prevent his rising. "This unfortunate fete at the ambassador's deprives me of a pleasure, and obliges me to interrupt you.

- Вы меня извините, мой милый виконт, - сказал князь Василий французу, ласково притягивая его за рукав вниз к стулу, чтоб он не вставал. - Этот несчастный праздник у посланника лишает меня удовольствия и прерывает вас.

I am very sorry to leave your enchanting party," said he, turning to Anna Pavlovna.

Очень мне грустно покидать ваш восхитительный вечер, - сказал он Анне Павловне.

His daughter, Princess Helene, passed between the chairs, lightly holding up the folds of her dress, and the smile shone still more radiantly on her beautiful face.

Дочь его, княжна Элен, слегка придерживая складки платья, пошла между стульев, и улыбка сияла еще светлее на ее прекрасном лице.

Pierre gazed at her with rapturous, almost frightened, eyes as she passed him.

Пьер смотрел почти испуганными, восторженными глазами на эту красавицу, когда она проходила мимо него.

"Very lovely," said Prince Andrew.

- Очень хороша, - сказал князь Андрей.

"Very," said Pierre.

- Очень, - сказал Пьер.

In passing Prince Vasili seized Pierre's hand and said to Anna Pavlovna:

Проходя мимо, князь Василий схватил Пьера за руку и обратился к Анне Павловне.

"Educate this bear for me! He has been staying with me a whole month and this is the first time I have seen him in society.

- Образуйте мне этого медведя, - сказал он. - Вот он месяц живет у меня, и в первый раз я его вижу в свете.

Nothing is so necessary for a young man as the society of clever women."

Ничто так не нужно молодому человеку, как общество умных женщин. V

Anna Pavlovna smiled and promised to take Pierre in hand. She knew his father to be a connection of Prince Vasili's.

Анна Павловна улыбнулась и обещалась заняться Пьером, который, она знала, приходился родня по отцу князю Василью.

The elderly lady who had been sitting with the old aunt rose hurriedly and overtook Prince Vasili in the anteroom.

Пожилая дама, сидевшая прежде с ma tante, торопливо встала и догнала князя Василья в передней.

All the affectation of interest she had assumed had left her kindly and tear-worn face and it now expressed only anxiety and fear.

С лица ее исчезла вся прежняя притворность интереса. Доброе, исплаканное лицо ее выражало только беспокойство и страх.

"How about my son Boris, Prince?" said she, hurrying after him into the anteroom. "I can't remain any longer in Petersburg.

- Что же вы мне скажете, князь, о моем Борисе? -сказала она, догоняя его в передней. (Она выговаривала имя Борис с особенным ударением на о ). - Я не могу оставаться дольше в Петербурге.

Tell me what news I may take back to my poor boy."

Скажите, какие известия я могу привезти моему бедному мальчику?

Although Prince Vasili listened reluctantly and not very politely to the elderly lady, even betraying some impatience, she gave him an ingratiating and appealing smile, and took his hand that he might not go away.

Несмотря на то, что князь Василий неохотно и почти неучтиво слушал пожилую даму и даже выказывал нетерпение, она ласково и трогательно улыбалась ему и, чтоб он не ушел, взяла его за руку.

"What would it cost you to say a word to the Emperor, and then he would be transferred to the Guards at once?" said she.

- Что вам стоит сказать слово государю, и он прямо будет переведен в гвардию, - просила она.

"Believe me, Princess, I am ready to do all I can," answered Prince Vasili, "but it is difficult for me to ask the Emperor. I should advise you to appeal to Rumyantsev through Prince Golitsyn. That would be the best way."

- Поверьте, что я сделаю всё, что могу, княгиня, -отвечал князь Василий, - но мне трудно просить государя; я бы советовал вам обратиться к Румянцеву, через князя Голицына: это было бы умнее.

The elderly lady was a Princess Drubetskaya, belonging to one of the best families in Russia, but she was poor, and having long been out of society had lost her former influential connections.

Пожилая дама носила имя княгини Друбецкой, одной из лучших фамилий России, но она была бедна, давно вышла из света и утратила прежние связи.

She had now come to Petersburg to procure an appointment in the Guards for her only son.

Она приехала теперь, чтобы выхлопотать определение в гвардию своему единственному сыну.

It was, in fact, solely to meet Prince Vasili that she had obtained an invitation to Anna Pavlovna's reception and had sat listening to the vicomte's story.

Только затем, чтоб увидеть князя Василия, она назвалась и приехала на вечер к Анне Павловне, только затем она слушала историю виконта.

Prince Vasili's words frightened her, an embittered look clouded her once handsome face, but only for a moment; then she smiled again and clutched Prince Vasili's arm more tightly.

Она испугалась слов князя Василия; когда-то красивое лицо ее выразило озлобление, но это продолжалось только минуту. Она опять улыбнулась и крепче схватила за руку князя Василия.

"Listen to me, Prince," said she. "I have never yet asked you for anything and I never will again, nor have I ever reminded you of my father's friendship for you; but now I entreat you for God's sake to do this for my son-and I shall always regard you as a benefactor," she added hurriedly. "No, don't be angry, but promise!

- Послушайте, князь, - сказала она, - я никогда не просила вас, никогда не буду просить, никогда не напоминала вам о дружбе моего отца к вам. Но теперь, я Богом заклинаю вас, сделайте это для моего сына, и я буду считать вас благодетелем, -торопливо прибавила она. - Нет, вы не сердитесь, а вы обещайте мне.

I have asked Golitsyn and he has refused.

Я просила Голицына, он отказал.

Be the kindhearted man you always were," she said, trying to smile though tears were in her eyes.

Soyez le bon enfant que vous аvez ?t?, [Будьте добрым малым, как вы были,] - говорила она, стараясь улыбаться, тогда как в ее глазах были слезы.

"Papa, we shall be late," said Princess Helene, turning her beautiful head and looking over her classically molded shoulder as she stood waiting by the door.

- Папа, мы опоздаем, - сказала, повернув свою красивую голову на античных плечах, княжна Элен, ожидавшая у двери.

Influence in society, however, is a capital which has to be economized if it is to last.

Но влияние в свете есть капитал, который надо беречь, чтоб он не исчез.

Prince Vasili knew this, and having once realized that if he asked on behalf of all who begged of him, he would soon be unable to ask for himself, he became chary of using his influence.

Князь Василий знал это, и, раз сообразив, что ежели бы он стал просить за всех, кто его просит, то вскоре ему нельзя было бы просить за себя, он редко употреблял свое влияние.

But in Princess Drubetskaya's case he felt, after her second appeal, something like qualms of conscience.

В деле княгини Друбецкой он почувствовал, однако, после ее нового призыва, что-то вроде укора совести.

She had reminded him of what was quite true; he had been indebted to her father for the first steps in his career.

Она напомнила ему правду: первыми шагами своими в службе он был обязан ее отцу.

Moreover, he could see by her manners that she was one of those women-mostly mothers-who, having once made up their minds, will not rest until they have gained their end, and are prepared if necessary to go on insisting day after day and hour after hour, and even to make scenes.

Кроме того, он видел по ее приемам, что она -одна из тех женщин, особенно матерей, которые, однажды взяв себе что-нибудь в голову, не отстанут до тех пор, пока не исполнят их желания, а в противном случае готовы на ежедневные, ежеминутные приставания и даже на сцены.

This last consideration moved him.

Это последнее соображение поколебало его.

"My dear Anna Mikhaylovna," said he with his usual familiarity and weariness of tone, "it is almost impossible for me to do what you ask; but to prove my devotion to you and how I respect your father's memory, I will do the impossible-your son shall be transferred to the Guards. Here is my hand on it.

- Ch?re Анна Михайловна, - сказал он с своею всегдашнею фамильярностью и скукой в голосе, -для меня почти невозможно сделать то, что вы хотите; но чтобы доказать вам, как я люблю вас и чту память покойного отца вашего, я сделаю невозможное: сын ваш будет переведен в гвардию, вот вам моя рука.

Are you satisfied?"

Довольны вы?

"My dear benefactor!

- Милый мой, вы благодетель!

This is what I expected from you-I knew your kindness!"

Я иного и не ждала от вас; я знала, как вы добры.

He turned to go.

Он хотел уйти.

"Wait-just a word!

- Постойте, два слова.

When he has been transferred to the Guards..." she faltered. "You are on good terms with Michael Ilarionovich Kutuzov... recommend Boris to him as adjutant!

Une fois pass? aux gardes... [Раз он перейдет в гвардию...] - Она замялась: - Вы хороши с Михаилом Иларионовичем Кутузовым, рекомендуйте ему Бориса в адъютанты.

Then I shall be at rest, and then..."

Тогда бы я была покойна, и тогда бы уж...

Prince Vasili smiled.

Князь Василий улыбнулся.

"No, I won't promise that.

- Этого не обещаю.

You don't know how Kutuzov is pestered since his appointment as Commander in Chief.

Вы не знаете, как осаждают Кутузова с тех пор, как он назначен главнокомандующим.

He told me himself that all the Moscow ladies have conspired to give him all their sons as adjutants."

Он мне сам говорил, что все московские барыни сговорились отдать ему всех своих детей в адъютанты.

"No, but do promise! I won't let you go! My dear benefactor..."

- Нет, обещайте, я не пущу вас, милый, благодетель мой...

"Papa," said his beautiful daughter in the same tone as before, "we shall be late."

- Папа! - опять тем же тоном повторила красавица, - мы опоздаем.

"Well, au revoir! Good-by!

- Ну, au revoir, [до свиданья,] прощайте.

You hear her?"

Видите?

"Then tomorrow you will speak to the Emperor?"

-Так завтра вы доложите государю?

"Certainly; but about Kutuzov, I don't promise."

- Непременно, а Кутузову не обещаю.

"Do promise, do promise, Vasili!" cried Anna Mikhaylovna as he went, with the smile of a coquettish girl, which at one time probably came naturally to her, but was now very ill-suited to her careworn face.

- Нет, обещайте, обещайте, Basile, [Василий,] -сказала вслед ему Анна Михайловна, с улыбкой молодой кокетки, которая когда-то, должно быть, была ей свойственна, а теперь так не шла к ее истощенному лицу.

Apparently she had forgotten her age and by force of habit employed all the old feminine arts.

Она, видимо, забыла свои годы и пускала в ход, по привычке, все старинные женские средства.

But as soon as the prince had gone her face resumed its former cold, artificial expression.

Но как только он вышел, лицо ее опять приняло то же холодное, притворное выражение, которое было на нем прежде.

She returned to the group where the vicomte was still talking, and again pretended to listen, while waiting till it would be time to leave.

Она вернулась к кружку, в котором виконт продолжал рассказывать, и опять сделала вид, что слушает, дожидаясь времени уехать, так как дело ее было сделано.

Her task was accomplished.

- Но как вы находите всю эту последнюю комедию du sacre de Milan? [миланского помазания?] - сказала Анна Павловна.

CHAPTER V

Et la nouvelle com?die des peuples de G?nes et de Lucques, qui viennent pr?senter leurs voeux ? M.

"And what do you think of this latest comedy, the coronation at Milan?" asked Anna Pavlovna, "and of the comedy of the people of Genoa and Lucca laying their petitions before Monsieur Buonaparte, and Monsieur Buonaparte sitting on a throne and granting the petitions of the nations?

Buonaparte assis sur un tr?ne, et exau?ant les voeux des nations! Adorable! Non, mais c'est ? en devenir folle! On dirait, que le monde entier a perdu la t?te. [И вот новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов.

Adorable!

0! это восхитительно!

It is enough to make one's head whirl!

Нет, от этого можно с ума сойти.

It is as if the whole world had gone crazy."

Подумаешь, что весь свет потерял голову.]

Prince Andrew looked Anna Pavlovna straight in the face with a sarcastic smile.

Князь Андрей усмехнулся, прямо глядя в лицо Анны Павловны.

"'Dieu me la donne, gare a qui la touche!' * They say he was very fine when he said that," he remarked, repeating the words in Italian: "'Dio mi l'ha dato.

- "Dieu me la donne, gare ? qui la touche", - сказал он (слова Бонапарте, сказанные при возложении короны). - On dit qu'il a ?t? tr?s beau en pronon?ant ces paroles, [Бог мне дал корону.

Guai a chi la tocchi!'" * God has given it to me, let him who touches it beware!

Беда тому, кто ее тронет. - Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова,] - прибавил он и еще раз повторил эти слова по-итальянски: "Dio mi la dona, guai a chi la tocca".

"I hope this will prove the last drop that will make the glass run over," Anna Pavlovna continued.

- J'esp?re enfin, - продолжала Анна Павловна, - que ?a a ?t? la goutte d'eau qui fera d?border le verre.

"The sovereigns will not be able to endure this man who is a menace to everything."

Les souverains ne peuvent plus supporter cet homme, qui menace tout. [Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Г осудари не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.]

"The sovereigns?

- Les souverains?

I do not speak of Russia," said the vicomte, polite but hopeless: "The sovereigns, madame...

Je ne parle pas de la Russie, - сказал виконт учтиво и безнадежно: - Les souverains, madame!

What have they done for Louis XVII, for the Queen, or for Madame Elizabeth?

Qu'ont ils fait pour Louis XVII, pour la reine, pour madame Elisabeth?

Nothing!" and he became more animated. "And believe me, they are reaping the reward of their betrayal of the Bourbon cause.

Rien, - продолжал он одушевляясь. - Et croyez-moi, ils subissent la punition pour leur trahison de la cause des Bourbons.

The sovereigns!

Les souverains?

Why, they are sending ambassadors to compliment the usurper."

Ils envoient des ambassadeurs complimenter l'usurpateur. [Государи!

And sighing disdainfully, he again changed his position.

Я не говорю о России.

Prince Hippolyte, who had been gazing at the vicomte for some time through his lorgnette, suddenly turned completely round toward the little princess, and having asked for a needle began tracing the Conde coat of arms on the table.

Государи! Но что они сделали для Людовика XVII, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.] И он, презрительно вздохнув, опять переменил положение. Князь Ипполит, долго смотревший в лорнет на виконта, вдруг при этих словах повернулся всем телом к маленькой княгине и, попросив у нее иголку, стал показывать ей, рисуя иголкой на столе, герб Конде.

He explained this to her with as much gravity as if she had asked him to do it.

Он растолковывал ей этот герб с таким значительным видом, как будто княгиня просила его об этом.

"Baton de gueules, engrele de gueules d'azur-maison Conde," said he.

- B?ton de gueules, engr?l? de gueules d'azur -maison Cond?, [Фраза, не переводимая буквально, так как состоит из условных геральдических терминов, не вполне точно употребленных. Общий смысл такой : Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосами,] - говорил он.

The princess listened, smiling.

Княгиня, улыбаясь, слушала.

"If Buonaparte remains on the throne of France a year longer," the vicomte continued, with the air of a man who, in a matter with which he is better acquainted than anyone else, does not listen to others but follows the current of his own thoughts, "things will have gone too far.

- Ежели еще год Бонапарте останется на престоле Франции, - продолжал виконт начатый разговор, с видом человека не слушающего других, но в деле, лучше всех ему известном, следящего только за ходом своих мыслей, - то дела пойдут слишком далеко.

By intrigues, violence, exile, and executions, French society-I mean good French society-will have been forever destroyed, and then..."

Интригой, насилием, изгнаниями, казнями общество, я разумею хорошее общество, французское, навсегда будет уничтожено, и тогда...

He shrugged his shoulders and spread out his hands.

Он пожал плечами и развел руками.

Pierre wished to make a remark, for the conversation interested him, but Anna Pavlovna, who had him under observation, interrupted:

Пьер хотел было сказать что-то: разговор интересовал его, но Анна Павловна, караулившая его, перебила.

"The Emperor Alexander," said she, with the melancholy which always accompanied any reference of hers to the Imperial family, "has declared that he will leave it to the French people themselves to choose their own form of government; and I believe that once free from the usurper, the whole nation will certainly throw itself into the arms of its rightful king," she concluded, trying to be amiable to the royalist emigrant.

- Император Александр, - сказала она с грустью, сопутствовавшей всегда ее речам об императорской фамилии, - объявил, что он предоставит самим французам выбрать образ правления. И я думаю, нет сомнения, что вся нация, освободившись от узурпатора, бросится в руки законного короля, - сказала Анна Павловна, стараясь быть любезной с эмигрантом и роялистом.

"That is doubtful," said Prince Andrew. "Monsieur le Vicomte quite rightly supposes that matters have already gone too far.

- Это сомнительно, - сказал князь Андрей. -Monsieur le vicomte [Господин виконт] совершенно справедливо полагает, что дела зашли уже слишком далеко.

I think it will be difficult to return to the old regime."

Я думаю, что трудно будет возвратиться к старому.

"From what I have heard," said Pierre, blushing and breaking into the conversation, "almost all the aristocracy has already gone over to Bonaparte's side."

- Сколько я слышал, - краснея, опять вмешался в разговор Пьер, - почти всё дворянство перешло уже на сторону Бонапарта.

"It is the Buonapartists who say that," replied the vicomte without looking at Pierre. "At the present time it is difficult to know the real state of French public opinion."

- Это говорят бонапартисты, - сказал виконт, не глядя на Пьера. - Теперь трудно узнать общественное мнение Франции.

"Bonaparte has said so," remarked Prince Andrew with a sarcastic smile.

- Bonaparte l'a dit, [Это сказал Бонапарт,] - сказал князь Андрей с усмешкой.

It was evident that he did not like the vicomte and was aiming his remarks at him, though without looking at him.

(Видно было, что виконт ему не нравился, и что он, хотя и не смотрел на него, против него обращал свои речи.)

"'I showed them the path to glory, but they did not follow it,'" Prince Andrew continued after a short silence, again quoting Napoleon's words. "'I opened my antechambers and they crowded in.'

- "Je leur ai montr? le chemin de la gloire" - сказал он после недолгого молчания, опять повторяя слова Наполеона: - "ils n'en ont pas voulu; je leur ai ouvert mes antichambres, ils se sont pr?cipit?s en foule"... Je ne sais pas ? quel point il a eu le droit de le dire. [Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой... Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.]

I do not know how far he was justified in saying so." "Not in the least," replied the vicomte. "After the murder of the duc even the most partial ceased to regard him as a hero.

- Aucun, [Никакого,] - возразил виконт. - После убийства герцога даже самые пристрастные люди перестали видеть в нем героя.

If to some people," he went on, turning to Anna Pavlovna, "he ever was a hero, after the murder of the duc there was one martyr more in heaven and one hero less on earth."

Si m?me ?a a ?t? un h?ros pour certaines gens, -сказал виконт, обращаясь к Анне Павловне, -depuis l'assassinat du duc il y a un Marietyr de plus dans le ciel, un h?ros de moins sur la terre. [Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.]

Before Anna Pavlovna and the others had time to smile their appreciation of the vicomte's epigram, Pierre again broke into the conversation, and though Anna Pavlovna felt sure he would say something inappropriate, she was unable to stop him.

Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор, и Анна Павловна, хотя и предчувствовавшая, что он скажет что-нибудь неприличное, уже не могла остановить его.

"The execution of the Duc d'Enghien," declared Monsieur Pierre, "was a political necessity, and it seems to me that Napoleon showed greatness of soul by not fearing to take on himself the whole responsibility of that deed."

- Казнь герцога Энгиенского, - сказал мсье Пьер, -была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке.

"Dieu! Mon Dieu!" muttered Anna Pavlovna in a terrified whisper.

- Dieul mon Dieu! [Боже! мой Боже!] - страшным шопотом проговорила Анна Павловна.

"What, Monsieur Pierre...

- Comment, M.

Do you consider that assassination shows greatness of soul?" said the little princess, smiling and drawing her work nearer to her.

Pierre, vous trouvez que l'assassinat est grandeur d'?me, [Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,] - сказала маленькая княгиня, улыбаясь и придвигая к себе работу.

"Oh!

-Ah!

Oh!" exclaimed several voices.

Oh! - сказали разные голоса.

"Capital!" said Prince Hippolyte in English, and began slapping his knee with the palm of his hand.

-Capital! [Превосходно!] - по-английски сказал князь Ипполит и принялся бить себя ладонью по коленке.

The vicomte merely shrugged his shoulders.

Виконт только пожал плечами.

Pierre looked solemnly at his audience over his spectacles and continued.

Пьер торжественно посмотрел поверх очков на слушателей.

"I say so," he continued desperately, "because the Bourbons fled from the Revolution leaving the people to anarchy, and Napoleon alone understood the Revolution and quelled it, and so for the general good, he could not stop short for the sake of one man's life."

- Я потому так говорю, - продолжал он с отчаянностью, - что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека.

"Won't you come over to the other table?" suggested Anna Pavlovna.

- Не хотите ли перейти к тому столу? - сказала Анна Павловна.

But Pierre continued his speech without heeding her.

Но Пьер, не отвечая, продолжал свою речь.

"No," cried he, becoming more and more eager, "Napoleon is great because he rose superior to the Revolution, suppressed its abuses, preserved all that was good in it-equality of citizenship and freedom of speech and of the press-and only for that reason did he obtain power."

- Нет, - говорил он, все более и более одушевляясь, - Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее - и равенство граждан, и свободу слова и печати - и только потому приобрел власть.

"Yes, if having obtained power, without availing himself of it to commit murder he had restored it to the rightful king, I should have called him a great man," remarked the vicomte.

- Да, ежели бы он, взяв власть, не пользуясь ею для убийства, отдал бы ее законному королю, -сказал виконт, - тогда бы я назвал его великим человеком.

"He could not do that.

- Он бы не мог этого сделать.

The people only gave him power that he might rid them of the Bourbons and because they saw that he was a great man.

Народ отдал ему власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека.

The Revolution was a grand thing!" continued Monsieur Pierre, betraying by this desperate and provocative proposition his extreme youth and his wish to express all that was in his mind.

Революция была великое дело, - продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё полнее высказать.

"What? Revolution and regicide a grand thing?... Well, after that... But won't you come to this other table?" repeated Anna Pavlovna.

- Революция и цареубийство великое дело?...После этого... да не хотите ли перейти к тому столу? - повторила Анна Павловна.

"Rousseau's Contrat social," said the vicomte with a tolerant smile.

- Contrat social, [Общественный договор,] - с кроткой улыбкой сказал виконт.

"I am not speaking of regicide, I am speaking about ideas."

- Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи.

"Yes: ideas of robbery, murder, and regicide," again interjected an ironical voice.

- Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, -опять перебил иронический голос.

"Those were extremes, no doubt, but they are not what is most important. What is important are the rights of man, emancipation from prejudices, and equality of citizenship, and all these ideas Napoleon has retained in full force."

- Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе.

"Liberty and equality," said the vicomte contemptuously, as if at last deciding seriously to prove to this youth how foolish his words were, "high-sounding words which have long been discredited.

- Свобода и равенство, - презрительно сказал виконт, как будто решившийся, наконец, серьезно доказать этому юноше всю глупость его речей, -всё громкие слова, которые уже давно компрометировались.

Who does not love liberty and equality?

Кто же не любит свободы и равенства?

Even our Saviour preached liberty and equality.

Еще Спаситель наш проповедывал свободу и равенство.

Have people since the Revolution become happier?

Разве после революции люди стали счастливее?

On the contrary.

Напротив.

We wanted liberty, but Buonaparte has destroyed it."

Mbi хотели свободы, а Бонапарте уничтожил ее.

Prince Andrew kept looking with an amused smile from Pierre to the vicomte and from the vicomte to their hostess.

Князь Андрей с улыбкой посматривал то на Пьера, то на виконта, то на хозяйку.

In the first moment of Pierre's outburst Anna Pavlovna, despite her social experience, was horror-struck. But when she saw that Pierre's sacrilegious words had not exasperated the vicomte, and had convinced herself that it was impossible to stop him, she rallied her forces and joined the vicomte in a vigorous attack on the orator.

В первую минуту выходки Пьера Анна Павловна ужаснулась, несмотря на свою привычку к свету; но когда она увидела, что, несмотря на произнесенные Пьером святотатственные речи, виконт не выходил из себя, и когда она убедилась, что замять этих речей уже нельзя, она собралась с силами и, присоединившись к виконту, напала на оратора.

"But, my dear Monsieur Pierre," said she, "how do you explain the fact of a great man executing a duc-or even an ordinary man who-is innocent and untried?"

- Mais, mon cher m-r Pierre, [Но, мой милый Пьер,]- сказала Анна Павловна, - как же вы объясняете великого человека, который мог казнить герцога, наконец, просто человека, без суда и без вины?

"I should like," said the vicomte, "to ask how monsieur explains the 18th Brumaire; was not that an imposture?

- Я бы спросил, - сказал виконт, - как monsieur объясняет 18 брюмера. Разве это не обман?

It was a swindle, and not at all like the conduct of a great man!"

C'est un escamotage, qui ne ressemble nullement ? la mani?re d'agir d'un grand homme. [Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.]

"And the prisoners he killed in Africa? That was horrible!" said the little princess, shrugging her shoulders.

- А пленные в Африке, которых он убил? - сказала маленькая княгиня. - Это ужасно! - И она пожала плечами.

"He's a low fellow, say what you will," remarked Prince Hippolyte.

- C'est un roturier, vous aurez beau dire, [Это проходимец, что бы вы ни говорили,] - сказал князь Ипполит.

Pierre, not knowing whom to answer, looked at them all and smiled.

Мсье Пьер не знал, кому отвечать, оглянул всех и улыбнулся.

His smile was unlike the half-smile of other people.

Улыбка у него была не такая, какая у других людей, сливающаяся с неулыбкой.

When he smiled, his grave, even rather gloomy, look was instantaneously replaced by another-a childlike, kindly, even rather silly look, which seemed to ask forgiveness.

У него, напротив, когда приходила улыбка, то вдруг, мгновенно исчезало серьезное и даже несколько угрюмое лицо и являлось другое -детское, доброе, даже глуповатое и как бы просящее прощения.

The vicomte who was meeting him for the first time saw clearly that this young Jacobin was not so terrible as his words suggested.

Виконту, который видел его в первый раз, стало ясно, что этот якобинец совсем не так страшен, как его слова.

All were silent.

Все замолчали.

"How do you expect him to answer you all at once?" said Prince Andrew. "Besides, in the actions of a statesman one has to distinguish between his acts as a private person, as a general, and as an emperor.

- Как вы хотите, чтобы он всем отвечал вдруг? -сказал князь Андрей. - Притом надо в поступках государственного человека различать поступки частного лица, полководца или императора.

So it seems to me."

Мне так кажется.

"Yes, yes, of course!" Pierre chimed in, pleased at the arrival of this reinforcement.

- Да, да, разумеется, - подхватил Пьер, обрадованный выступавшею ему подмогой.

"One must admit," continued Prince Andrew, "that Napoleon as a man was great on the bridge of Arcola, and in the hospital at Jaffa where he gave his hand to the plague-stricken; but... but there are other acts which it is difficult to justify."

- Нельзя не сознаться, - продолжал князь Андрей, - Наполеон как человек велик на Аркольском мосту, в госпитале в Яффе, где он чумным подает руку, но... но есть другие поступки, которые трудно оправдать.

Prince Andrew, who had evidently wished to tone down the awkwardness of Pierre's remarks, rose and made a sign to his wife that it was time to go.

Князь Андрей, видимо желавший смягчить неловкость речи Пьера, приподнялся, сбираясь ехать и подавая знак жене.

Suddenly Prince Hippolyte started up making signs to everyone to attend, and asking them all to be seated began:

Вдруг князь Ипполит поднялся и, знаками рук останавливая всех и прося присесть, заговорил:

"I was told a charming Moscow story today and must treat you to it.

-Ah! aujourd'hui on m'a racont? une anecdote moscovite, charmante: il faut que je vous en r?gale. Vous m'excusez, vicomte, il faut que je raconte en russe. Autrement on ne sentira pas le sel de l'histoire. [Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать.

Excuse me, Vicomte-I must tell it in Russian or the point will be lost...."

Извините, виконт, я буду рассказывать по-русски, иначе пропадет вся соль анекдота.]

And Prince Hippolyte began to tell his story in such Russian as a Frenchman would speak after spending about a year in Russia.

И князь Ипполит начал говорить по-русски таким выговором, каким говорят французы, пробывшие с год в России.

Everyone waited, so emphatically and eagerly did he demand their attention to his story.

Все приостановились: так оживленно, настоятельно требовал князь Ипполит внимания к своей истории.

"There is in Moscow a lady, une dame, and she is very stingy.

- В Moscou есть одна барыня, une dame.

She must have two footmen behind her carriage, and very big ones.

И она очень скупа. Ей нужно было иметь два valets de pied [лакея] за карета. И очень большой ростом.

That was her taste.

Это было ее вкусу.

And she had a lady's maid, also big.

И она имела une femme de chambre [горничную], еще большой росту.

She said..."

Она сказала...

Here Prince Hippolyte paused, evidently collecting his ideas with difficulty.

Тут князь Ипполит задумался, видимо с трудом соображая.

"She said... Oh yes! She said, 'Girl,' to the maid, 'put on a livery, get up behind the carriage, and come with me while I make some calls.'"

-Она сказала... да, она сказала: "девушка (? la femme de chambre), надень livr?e [ливрею] и поедем со мной, за карета, faire des visites". [делать визиты.]

Here Prince Hippolyte spluttered and burst out laughing long before his audience, which produced an effect unfavorable to the narrator.

Тут князь Ипполит фыркнул и захохотал гораздо прежде своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика впечатление.

Several persons, among them the elderly lady and Anna Pavlovna, did however smile.

Однако многие, и в том числе пожилая дама и Анна Павловна, улыбнулись.

"She went.

- Она поехала.

Suddenly there was a great wind.

Незапно сделался сильный ветер.

The girl lost her hat and her long hair came down...."

Девушка потеряла шляпа, и длинны волоса расчесались...

Here he could contain himself no longer and went on, between gasps of laughter:

Тут он не мог уже более держаться и стал отрывисто смеяться и сквозь этот смех проговорил:

"And the whole world knew...."

- И весь свет узнал...

And so the anecdote ended.

Тем анекдот и кончился.

Though it was unintelligible why he had told it, or why it had to be told in Russian, still Anna Pavlovna and the others appreciated Prince Hippolyte's social tact in so agreeably ending Pierre's unpleasant and unamiable outburst.

Хотя и непонятно было, для чего он его рассказывает и для чего его надо было рассказать непременно по-русски, однако Анна Павловна и другие оценили светскую любезность князя Ипполита, так приятно закончившего неприятную и нелюбезную выходку мсье Пьера.

After the anecdote the conversation broke up into insignificant small talk about the last and next balls, about theatricals, and who would meet whom, and when and where.

Разговор после анекдота рассыпался на мелкие, незначительные толки о будущем и прошедшем бале, спектакле, о том, когда и где кто увидится.

CHAPTER VI

VI

Having thanked Anna Pavlovna for her charming soiree, the guests began to take their leave.

Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soir?e, [очаровательный вечер,] гости стали расходиться.

Pierre was ungainly.

Пьер был неуклюж.

Stout, about the average height, broad, with huge red hands; he did not know, as the saying is, how to enter a drawing room and still less how to leave one; that is, how to say something particularly agreeable before going away.

Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что-нибудь особенно приятное.

Besides this he was absent-minded.

Кроме того, он был рассеян.

When he rose to go, he took up instead of his own, the general's three-cornered hat, and held it, pulling at the plume, till the general asked him to restore it.

Вставая, он вместо своей шляпы захватил трехугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее.

All his absent-mindedness and inability to enter a room and converse in it was, however, redeemed by his kindly, simple, and modest expression.

Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности.

Anna Pavlovna turned toward him and, with a Christian mildness that expressed forgiveness of his indiscretion, nodded and said:

Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:

"I hope to see you again, but I also hope you will change your opinions, my dear Monsieur Pierre."

- Надеюсь увидать вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, - сказала она.

When she said this, he did not reply and only bowed, but again everybody saw his smile, which said nothing, unless perhaps,

Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что:

"Opinions are opinions, but you see what a capital, good-natured fellow I am."

"Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый".

And everyone, including Anna Pavlovna, felt this.

И все, и Анна Павловна невольно почувствовали это.

Prince Andrew had gone out into the hall, and, turning his shoulders to the footman who was helping him on with his cloak, listened indifferently to his wife's chatter with Prince Hippolyte who had also come into the hall.

Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю.

Prince Hippolyte stood close to the pretty, pregnant princess, and stared fixedly at her through his eyeglass.

Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.

"Go in, Annette, or you will catch cold," said the little princess, taking leave of Anna Pavlovna. "It is settled," she added in a low voice.

- Идите, Annette, вы простудитесь, - говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. - C'est arr?t?, [Решено,] - прибавила она тихо.

Anna Pavlovna had already managed to speak to Lise about the match she contemplated between Anatole and the little princess' sister-in-law.

Анна Павловна уже успела переговорить с Лизой о сватовстве, которое она затевала между Анатолем и золовкой маленькой княгини.

"I rely on you, my dear," said Anna Pavlovna, also in a low tone. "Write to her and let me know how her father looks at the matter.

- Я надеюсь на вас, милый друг, - сказала Анна Павловна тоже тихо, - вы напишете к ней и скажете мне, comment le p?re envisagera la chose.

Au revoir!"-and she left the hall.

Au revoir, [Как отец посмотрит на дело. До свидания,] - и она ушла из передней.

Prince Hippolyte approached the little princess and, bending his face close to her, began to whisper something.

Князь Ипполит подошел к маленькой княгине и, близко наклоняя к ней свое лицо, стал полушопотом что-то говорить ей.

Two footmen, the princess' and his own, stood holding a shawl and a cloak, waiting for the conversation to finish. They listened to the French sentences which to them were meaningless, with an air of understanding but not wishing to appear to do so.

Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими лицами, как будто они понимали, что говорится, но не хотели показывать этого.

The princess as usual spoke smilingly and listened with a laugh.

Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.

"I am very glad I did not go to the ambassador's," said Prince Hippolyte "-so dull-. It has been a delightful evening, has it not? Delightful!"

- Я очень рад, что не поехал к посланнику, -говорил князь Ипполит: - скука... Прекрасный вечер, не правда ли, прекрасный?

"They say the ball will be very good," replied the princess, drawing up her downy little lip. "All the pretty women in society will be there."

- Г оворят, что бал будет очень хорош, - отвечала княгиня, вздергивая с усиками губку. - Все красивые женщины общества будут там.

"Not all, for you will not be there; not all," said Prince Hippolyte smiling joyfully; and snatching the shawl from the footman, whom he even pushed aside, he began wrapping it round the princess.

- Не все, потому что вас там не будет; не все, -сказал князь Ипполит, радостно смеясь, и, схватив шаль у лакея, даже толкнул его и стал надевать ее на княгиню.

Either from awkwardness or intentionally (no one could have said which) after the shawl had been adjusted he kept his arm around her for a long time, as though embracing her.

От неловкости или умышленно (никто бы не мог разобрать этого) он долго не опускал рук, когда шаль уже была надета, и как будто обнимал молодую женщину.

Still smiling, she gracefully moved away, turning and glancing at her husband.

Она грациозно, но всё улыбаясь, отстранилась, повернулась и взглянула на мужа.

Prince Andrew's eyes were closed, so weary and sleepy did he seem.

У князя Андрея глаза были закрыты: так он казался усталым и сонным.

"Are you ready?" he asked his wife, looking past her.

- Вы готовы? - спросил он жену, обходя ее взглядом.

Prince Hippolyte hurriedly put on his cloak, which in the latest fashion reached to his very heels, and, stumbling in it, ran out into the porch following the princess, whom a footman was helping into the carriage.

Князь Ипполит торопливо надел свой редингот, который у него, по-новому, был длиннее пяток, и, путаясь в нем, побежал на крыльцо за княгиней, которую лакей подсаживал в карету.

"Princesse, au revoir," cried he, stumbling with his tongue as well as with his feet.

- Рrincesse, au revoir, [Княгиня, до свиданья,] -кричал он, путаясь языком так же, как и ногами.

The princess, picking up her dress, was taking her seat in the dark carriage, her husband was adjusting his saber; Prince Hippolyte, under pretense of helping, was in everyone's way.

Княгиня, подбирая платье, садилась в темноте кареты; муж ее оправлял саблю; князь Ипполит, под предлогом прислуживания, мешал всем.

"Allow me, sir," said Prince Andrew in Russian in a cold, disagreeable tone to Prince Hippolyte who was blocking his path.

- Па-звольте, сударь, - сухо-неприятно обратился князь Андрей по-русски к князю Ипполиту, мешавшему ему пройти.

"I am expecting you, Pierre," said the same voice, but gently and affectionately.

- Я тебя жду, Пьер, - ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея.

The postilion started, the carriage wheels rattled.

Форейтор тронулся, и карета загремела колесами.

Prince Hippolyte laughed spasmodically as he stood in the porch waiting for the vicomte whom he had promised to take home.

Князь Ипполит смеялся отрывисто, стоя на крыльце и дожидаясь виконта, которого он обещал довезти до дому.

"Well, mon cher," said the vicomte, having seated himself beside Hippolyte in the carriage, "your little princess is very nice, very nice indeed, quite French," and he kissed the tips of his fingers.

- Eh bien, mon cher, votre petite princesse est tr?s bien, tr?s bien, - сказал виконт, усевшись в карету с Ипполитом. - Mais tr?s bien. - Он поцеловал кончики своих пальцев. - Et tout-?-fait fran?aise. [Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила! Очень мила и совершенная француженка.]

Hippolyte burst out laughing.

Ипполит, фыркнув, засмеялся.

"Do you know, you are a terrible chap for all your innocent airs," continued the vicomte.

- Et savez-vous que vous ?tes terrible avec votre petit air innocent, - продолжал виконт. - Je plains le pauvre Mariei, ce petit officier, qui se donne des airs de prince r?gnant.. [А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш невинный вид.

"I pity the poor husband, that little officer who gives himself the airs of a monarch."

Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.]

Hippolyte spluttered again, and amid his laughter said,

Ипполит фыркнул еще и сквозь смех проговорил:

"And you were saying that the Russian ladies are not equal to the French?

- Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames fran?aises. Il faut savoir s'y prendre. [А вы говорили, что русские дамы хуже французских.

One has to know how to deal with them."

Надо уметь взяться.]

Pierre reaching the house first went into Prince Andrew's study like one quite at home, and from habit immediately lay down on the sofa, took from the shelf the first book that came to his hand (it was Caesar's Commentaries), and resting on his elbow, began reading it in the middle.

Пьер, приехав вперед, как домашний человек, прошел в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лег на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины.

"What have you done to Mlle Scherer?

- Что ты сделал с m-lle Шерер?

She will be quite ill now," said Prince Andrew, as he entered the study, rubbing his small white hands.

Она теперь совсем заболеет, - сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие, белые ручки.

Pierre turned his whole body, making the sofa creak. He lifted his eager face to Prince Andrew, smiled, and waved his hand.

Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.

"That abbe is very interesting but he does not see the thing in the right light.... In my opinion perpetual peace is possible but-I do not know how to express it... not by a balance of political power...."

- Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело... По-моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать... Но только не политическим равновесием...

It was evident that Prince Andrew was not interested in such abstract conversation.

Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлеченными разговорами.

"One can't everywhere say all one thinks, mon cher.

- Нельзя, mon cher, [мой милый,] везде всё говорить, что только думаешь.

Well, have you at last decided on anything?

Ну, что ж, ты решился, наконец, на что-нибудь?

Are you going to be a guardsman or a diplomatist?" asked Prince Andrew after a momentary silence.

Кавалергард ты будешь или дипломат? - спросил князь Андрей после минутного молчания.

Pierre sat up on the sofa, with his legs tucked under him.

Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.

"Really, I don't yet know.

- Можете себе представить, я всё еще не знаю.

I don't like either the one or the other."

Ни то, ни другое мне не нравится.

"But you must decide on something!

- Но ведь надо на что-нибудь решиться?

Your father expects it."

Отец твой ждет.

Pierre at the age of ten had been sent abroad with an abbe as tutor, and had remained away till he was twenty.

Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером-аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста.

When he returned to Moscow his father dismissed the abbe and said to the young man,

Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку:

"Now go to Petersburg, look round, and choose your profession.

"Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай.

I will agree to anything.

Я на всё согласен.

Here is a letter to Prince Vasili, and here is money.

Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги.

Write to me all about it, and I will help you in everything."

Пиши обо всем, я тебе во всем помога".

Pierre had already been choosing a career for three months, and had not decided on anything.

Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал.

It was about this choice that Prince Andrew was speaking.

Про этот выбор и говорил ему князь Андрей.

Pierre rubbed his forehead.

Пьер потер себе лоб.

"But he must be a Freemason," said he, referring to the abbe whom he had met that evening.

- Но он масон должен быть, - сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.

"That is all nonsense." Prince Andrew again interrupted him, "let us talk business.

- Всё это бредни, - остановил его опять князь Андрей, - поговорим лучше о деле.

Have you been to the Horse Guards?"

Был ты в конной гвардии?...

"No, I have not; but this is what I have been thinking and wanted to tell you.

- Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать.

There is a war now against Napoleon.

Теперь война против Наполеона.

If it were a war for freedom I could understand it and should be the first to enter the army; but to help England and Austria against the greatest man in the world is not right."

Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире... это нехорошо...

Prince Andrew only shrugged his shoulders at Pierre's childish words.

Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера.

He put on the air of one who finds it impossible to reply to such nonsense, but it would in fact have been difficult to give any other answer than the one Prince Andrew gave to this naive question.

Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что-нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей.

"If no one fought except on his own conviction, there would be no wars," he said.

- Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, - сказал он.

"And that would be splendid," said Pierre.

- Это-то и было бы прекрасно, - сказал Пьер.

Prince Andrew smiled ironically.

Князь Андрей усмехнулся.

"Very likely it would be splendid, but it will never come about..."

- Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет...

"Well, why are you going to the war?" asked Pierre.

- Ну, для чего вы идете на войну? - спросил Пьер.

"What for? I don't know.

- Для чего? я не знаю.

I must.

Так надо.

Besides that I am going..." He paused. "I am going because the life I am leading here does not suit me!"

Кроме того я иду... - Oн остановился. - Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь - не по мне!

CHAPTER VII

VII

The rustle of a woman's dress was heard in the next room.

В соседней комнате зашумело женское платье.

Prince Andrew shook himself as if waking up, and his face assumed the look it had had in Anna Pavlovna's drawing room.

Как будто очнувшись, князь Андрей встряхнулся, и лицо его приняло то же выражение, какое оно имело в гостиной Анны Павловны.

Pierre removed his feet from the sofa.

Пьер спустил ноги с дивана.

The princess came in.

Вошла княгиня.

She had changed her gown for a house dress as fresh and elegant as the other.

Она была уже в другом, домашнем, но столь же элегантном и свежем платье.

Prince Andrew rose and politely placed a chair for her.

Князь Андрей встал, учтиво подвигая ей кресло.

"How is it," she began, as usual in French, settling down briskly and fussily in the easy chair, "how is it Annette never got married?

- Отчего, я часто думаю, - заговорила она, как всегда, по-французски, поспешно и хлопотливо усаживаясь в кресло, - отчего Анет не вышла замуж?

How stupid you men all are not to have married her!

Как вы все глупы, messurs, что на ней не женились.

Excuse me for saying so, but you have no sense about women.

Вы меня извините, но вы ничего не понимаете в женщинах толку.

What an argumentative fellow you are, Monsieur Pierre!"

Какой вы спорщик, мсье Пьер.

"And I am still arguing with your husband. I can't understand why he wants to go to the war," replied Pierre, addressing the princess with none of the embarrassment so commonly shown by young men in their intercourse with young women.

- Я и с мужем вашим всё спорю; не понимаю, зачем он хочет итти на войну, - сказал Пьер, без всякого стеснения (столь обыкновенного в отношениях молодого мужчины к молодой женщине) обращаясь к княгине.

The princess started.

Княгиня встрепенулась.

Evidently Pierre's words touched her to the quick.

Видимо, слова Пьера затронули ее за живое.

"Ah, that is just what I tell him!" said she. "I don't understand it; I don't in the least understand why men can't live without wars.

-Ах, вот я то же говорю! - сказала она. - Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны?

How is it that we women don't want anything of the kind, don't need it?

Отчего мы, женщины, ничего не хотим, ничего нам не нужно?

Now you shall judge between us.

Ну, вот вы будьте судьею.

I always tell him: Here he is Uncle's aide-de-camp, a most brilliant position.

Я ему всё говорю: здесь он адъютант у дяди, самое блестящее положение.

He is so well known, so much appreciated by everyone.

Все его так знают, так ценят.

The other day at the Apraksins' I heard a lady asking,

На-днях у Апраксиных я слышала, как одна дама спрашивает: "c'est ?a le fameux prince Andr??"

'Is that the famous Prince Andrew?'

Ma parole d'honneur! [Это знаменитый князь Андрей?

I did indeed." She laughed. "He is so well received everywhere.

Честное слово!] - Она засмеялась. - Он так везде принят.

He might easily become aide-de-camp to the Emperor.

Он очень легко может быть и флигель-адъютантом.

You know the Emperor spoke to him most graciously.

Вы знаете, государь очень милостиво говорил с ним.

Annette and I were speaking of how to arrange it.

Мы с Анет говорили, это очень легко было бы устроить.

What do you think?"

Как вы думаете?

Pierre looked at his friend and, noticing that he did not like the conversation, gave no reply.

Пьер посмотрел на князя Андрея и, заметив, что разговор этот не нравился его другу, ничего не отвечал.

"When are you starting?" he asked.

- Когда вы едете? - спросил он.

"Oh, don't speak of his going, don't!

- Ah! ne me parlez pas de ce d?part, ne m'en parlez pas. Je ne veux pas en entendre parler, [Ах, не говорите мне про этот отъезд!

I won't hear it spoken of," said the princess in the same petulantly playful tone in which she had spoken to Hippolyte in the drawing room and which was so plainly ill-suited to the family circle of which Pierre was almost a member. "Today when I remembered that all these delightful associations must be broken off... and then you know, Andre..." (she looked significantly at her husband) "I'm afraid, I'm afraid!" she whispered, and a shudder ran down her back.

Я не хочу про него слышать,] - заговорила княгиня таким капризно-игривым тоном, каким она говорила с Ипполитом в гостиной, и который так, очевидно, не шел к семейному кружку, где Пьер был как бы членом. - Сегодня, когда я подумала, что надо прервать все эти дорогие отношения... И потом, ты знаешь, Andr?? - Она значительно мигнула мужу. - J'ai peur, j'ai peur! [Мне страшно, мне страшно!] - прошептала она, содрогаясь спиною.

Her husband looked at her as if surprised to notice that someone besides Pierre and himself was in the room, and addressed her in a tone of frigid politeness.

Муж посмотрел на нее с таким видом, как будто он был удивлен, заметив, что кто-то еще, кроме его и Пьера, находился в комнате; и он с холодною учтивостью вопросительно обратился к жене:

"What is it you are afraid of, Lise?

- Чего ты боишься, Лиза?

I don't understand," said he.

Я не могу понять, - сказал он.

"There, what egotists men all are: all, all egotists!

- Вот как все мужчины эгоисты; все, все эгоисты!

Just for a whim of his own, goodness only knows why, he leaves me and locks me up alone in the country."

Сам из-за своих прихотей, Бог знает зачем, бросает меня, запирает в деревню одну.

"With my father and sister, remember," said Prince Andrew gently.

- С отцом и сестрой, не забудь, - тихо сказал князь Андрей.

"Alone all the same, without my friends.... And he expects me not to be afraid."

-Всё равно одна, без моих друзей... И хочет, чтобы я не боялась.

Her tone was now querulous and her lip drawn up, giving her not a joyful, but an animal, squirrel-like expression.

Тон ее уже был ворчливый, губка поднялась, придавая лицу не радостное, а зверское, беличье выраженье.

She paused as if she felt it indecorous to speak of her pregnancy before Pierre, though the gist of the matter lay in that.

Она замолчала, как будто находя неприличным говорить при Пьере про свою беременность, тогда как в этом и состояла сущность дела.

"I still can't understand what you are afraid of," said Prince Andrew slowly, not taking his eyes off his wife.

- Всё-таки я не понял, de quoi vous avez peur, [Чего ты боишься,] - медлительно проговорил князь Андрей, не спуская глаз с жены.

The princess blushed, and raised her arms with a gesture of despair.

Княгиня покраснела и отчаянно взмахнула руками.

"No, Andrew, I must say you have changed. Oh, how you have..."

-Non, Andr?, je dis que vous avez tellement, tellement chang?... [Нет, Андрей, я говорю: ты так, так переменился...]

"Your doctor tells you to go to bed earlier," said Prince Andrew. "You had better go."

- Твой доктор велит тебе раньше ложиться, -сказал князь Андрей. - Ты бы шла спать.

The princess said nothing, but suddenly her short downy lip quivered. Prince Andrew rose, shrugged his shoulders, and walked about the room.

Княгиня ничего не сказала, и вдруг короткая с усиками губка задрожала; князь Андрей, встав и пожав плечами, прошел по комнате.

Pierre looked over his spectacles with naive surprise, now at him and now at her, moved as if about to rise too, but changed his mind.

Пьер удивленно и наивно смотрел через очки то на него, то на княгиню и зашевелился, как будто он тоже хотел встать, но опять раздумывал.

"Why should I mind Monsieur Pierre being here?" exclaimed the little princess suddenly, her pretty face all at once distorted by a tearful grimace. "I have long wanted to ask you, Andrew, why you have changed so to me?

- Что мне за дело, что тут мсье Пьер, - вдруг сказала маленькая княгиня, и хорошенькое лицо ее вдруг распустилось в слезливую гримасу. - Я тебе давно хотела сказать, Andr? : за что ты ко мне так переменился?

What have I done to you?

Что я тебе сделала?

You are going to the war and have no pity for me.

Ты едешь в армию, ты меня не жалеешь.

Why is it?"

За что?

"Lise!" was all Prince Andrew said. But that one word expressed an entreaty, a threat, and above all conviction that she would herself regret her words. But she went on hurriedly:

- Lise! - только сказал князь Андрей; но в этом слове были и просьба, и угроза, и, главное, уверение в том, что она сама раскается в своих словах; но она торопливо продолжала:

"You treat me like an invalid or a child.

- Ты обращаешься со мной, как с больною или с ребенком.

I see it all!

Я всё вижу.

Did you behave like that six months ago?"

Разве ты такой был полгода назад?

"Lise, I beg you to desist," said Prince Andrew still more emphatically.

- Lise, я прошу вас перестать, - сказал князь Андрей еще выразительнее.

Pierre, who had been growing more and more agitated as he listened to all this, rose and approached the princess.

Пьер, всё более и более приходивший в волнение во время этого разговора, встал и подошел к княгине.

He seemed unable to bear the sight of tears and was ready to cry himself.

Он, казалось, не мог переносить вида слез и сам готов был заплакать.

"Calm yourself, Princess!

- Успокойтесь, княгиня.

It seems so to you because... I assure you I myself have experienced... and so... because... No, excuse me! An outsider is out of place here... No, don't distress yourself... Good-by!"

Вам это так кажется, потому что я вас уверяю, я сам испытал... отчего... потому что... Нет, извините, чужой тут лишний... Нет, успокойтесь... Прощайте...

Prince Andrew caught him by the hand.

Князь Андрей остановил его за руку.

"No, wait, Pierre!

- Нет, постой, Пьер.

The princess is too kind to wish to deprive me of the pleasure of spending the evening with you."

Княгиня так добра, что не захочет лишить меня удовольствия провести с тобою вечер.

"No, he thinks only of himself," muttered the princess without restraining her angry tears.

- Нет, он только о себе думает, - проговорила княгиня, не удерживая сердитых слез.

"Lise!" said Prince Andrew dryly, raising his voice to the pitch which indicates that patience is exhausted.

- Lise, - сказал сухо князь Андрей, поднимая тон на ту степень, которая показывает, что терпение истощено.

Suddenly the angry, squirrel-like expression of the princess' pretty face changed into a winning and piteous look of fear. Her beautiful eyes glanced askance at her husband's face, and her own assumed the timid, deprecating expression of a dog when it rapidly but feebly wags its drooping tail.

Вдруг сердитое-беличье выражение красивого личика княгини заменилось привлекательным и возбуждающим сострадание выражением страха; она исподлобья взглянула своими прекрасными глазками на мужа, и на лице ее показалось то робкое и признающееся выражение, какое бывает у собаки, быстро, но слабо помахивающей опущенным хвостом.

"Mon Dieu, mon Dieu!" she muttered, and lifting her dress with one hand she went up to her husband and kissed him on the forehead.

-Mon Dieu, mon Dieu! [Боже мой, Боже мой!] -проговорила княгиня и, подобрав одною рукой складку платья, подошла к мужу и поцеловала его в лоб.

"Good night, Lise," said he, rising and courteously kissing her hand as he would have done to a stranger.

- Bonsoir, Lise, [Доброй ночи, Лиза,] - сказал князь Андрей, вставая и учтиво, как у посторонней, целуя руку.

CHAPTER VIII

VIII

The friends were silent.

Друзья молчали.

Neither cared to begin talking.

Ни тот, ни другой не начинал говорить.

Pierre continually glanced at Prince Andrew; Prince Andrew rubbed his forehead with his small hand.

Пьер поглядывал на князя Андрея, князь Андрей потирал себе лоб своею маленькою рукой.

"Let us go and have supper," he said with a sigh, going to the door.

- Пойдем ужинать, - сказал он со вздохом, вставая и направляясь к двери.

They entered the elegant, newly decorated, and luxurious dining room.

Они вошли в изящно, заново, богато отделанную столовую.

Everything from the table napkins to the silver, china, and glass bore that imprint of newness found in the households of the newly married.

Всё, от салфеток до серебра, фаянса и хрусталя, носило на себе тот особенный отпечаток новизны, который бывает в хозяйстве молодых супругов.

Halfway through supper Prince Andrew leaned his elbows on the table and, with a look of nervous agitation such as Pierre had never before seen on his face, began to talk-as one who has long had something on his mind and suddenly determines to speak out.

В середине ужина князь Андрей облокотился и, как человек, давно имеющий что-нибудь на сердце и вдруг решающийся высказаться, с выражением нервного раздражения, в каком Пьер никогда еще не видал своего приятеля, начал говорить:

"Never, never marry, my dear fellow! That's my advice: never marry till you can say to yourself that you have done all you are capable of, and until you have ceased to love the woman of your choice and have seen her plainly as she is, or else you will make a cruel and irrevocable mistake.

- Никогда, никогда не женись, мой друг; вот тебе мой совет: не женись до тех пор, пока ты не скажешь себе, что ты сделал всё, что мог, и до тех пор, пока ты не перестанешь любить ту женщину, какую ты выбрал, пока ты не увидишь ее ясно; а то ты ошибешься жестоко и непоправимо.

Marry when you are old and good for nothing-or all that is good and noble in you will be lost.

Женись стариком, никуда негодным... А то пропадет всё, что в тебе есть хорошего и высокого.

It will all be wasted on trifles.

Всё истратится по мелочам.

Yes! Yes! Yes!

Да, да, да!

Don't look at me with such surprise.

Не смотри на меня с таким удивлением.

If you marry expecting anything from yourself in the future, you will feel at every step that for you all is ended, all is closed except the drawing room, where you will be ranged side by side with a court lackey and an idiot!... But what's the good?..." and he waved his arm.

Ежели ты ждешь от себя чего-нибудь впереди, то на каждом шагу ты будешь чувствовать, что для тебя всё кончено, всё закрыто, кроме гостиной, где ты будешь стоять на одной доске с придворным лакеем и идиотом... Да что!... Он энергически махнул рукой.

Pierre took off his spectacles, which made his face seem different and the good-natured expression still more apparent, and gazed at his friend in amazement.

Пьер снял очки, отчего лицо его изменилось, еще более выказывая доброту, и удивленно глядел на друга.

"My wife," continued Prince Andrew, "is an excellent woman, one of those rare women with whom a man's honor is safe; but, O God, what would I not give now to be unmarried!

- Моя жена, - продолжал князь Андрей, -прекрасная женщина. Это одна из тех редких женщин, с которою можно быть покойным за свою честь; но, Боже мой, чего бы я не дал теперь, чтобы не быть женатым!

You are the first and only one to whom I mention this, because I like you."

Это я тебе одному и первому говорю, потому что я люблю тебя.

As he said this Prince Andrew was less than ever like that Bolkonski who had lolled in Anna Pavlovna's easy chairs and with half-closed eyes had uttered French phrases between his teeth.

Князь Андрей, говоря это, был еще менее похож, чем прежде, на того Болконского, который развалившись сидел в креслах Анны Павловны и сквозь зубы, щурясь, говорил французские фразы.

Every muscle of his thin face was now quivering with nervous excitement; his eyes, in which the fire of life had seemed extinguished, now flashed with brilliant light.

Его сухое лицо всё дрожало нервическим оживлением каждого мускула; глаза, в которых прежде казался потушенным огонь жизни, теперь блестели лучистым, ярким блеском.

It was evident that the more lifeless he seemed at ordinary times, the more impassioned he became in these moments of almost morbid irritation.

Видно было, что чем безжизненнее казался он в обыкновенное время, тем энергичнее был он в эти минуты почти болезненного раздражения.

"You don't understand why I say this," he continued, "but it is the whole story of life.

- Ты не понимаешь, отчего я это говорю, -продолжал он. - Ведь это целая история жизни.

You talk of Bonaparte and his career," said he (though Pierre had not mentioned Bonaparte), "but Bonaparte when he worked went step by step toward his goal. He was free, he had nothing but his aim to consider, and he reached it.

Ты говоришь, Бонапарте и его карьера, - сказал он, хотя Пьер и не говорил про Бонапарте. - Ты говоришь Бонапарте; но Бонапарте, когда он работал, шаг за шагом шел к цели, он был свободен, у него ничего не было, кроме его цели, -и он достиг ее.

But tie yourself up with a woman and, like a chained convict, you lose all freedom!

Но свяжи себя с женщиной - и как скованный колодник, теряешь всякую свободу.

And all you have of hope and strength merely weighs you down and torments you with regret.

И всё, что есть в тебе надежд и сил, всё только тяготит и раскаянием мучает тебя.

Drawing rooms, gossip, balls, vanity, and triviality-these are the enchanted circle I cannot escape from.

Г остиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество - вот заколдованный круг, из которого я не могу выйти.

I am now going to the war, the greatest war there ever was, and I know nothing and am fit for nothing.

Я теперь отправляюсь на войну, на величайшую войну, какая только бывала, а я ничего не знаю и никуда не гожусь.

I am very amiable and have a caustic wit," continued Prince Andrew, "and at Anna Pavlovna's they listen to me.

Je suis tr?s aimable et tr?s caustique, [Я очень мил и очень едок,] - продолжал князь Андрей, - и у Анны Павловны меня слушают.

And that stupid set without whom my wife cannot exist, and those women... If you only knew what those society women are, and women in general!

И это глупое общество, без которого не может жить моя жена, и эти женщины... Ежели бы ты только мог знать, что это такое toutes les femmes distingu?es [все эти женщины хорошего общества] и вообще женщины!

My father is right.

Отец мой прав.

Selfish, vain, stupid, trivial in every thing-that's what women are when you see them in their true colors!

Эгоизм, тщеславие, тупоумие, ничтожество во всем - вот женщины, когда показываются все так, как они есть.

When you meet them in society it seems as if there were something in them, but there's nothing, nothing, nothing!

Посмотришь на них в свете, кажется, что что-то есть, а ничего, ничего, ничего!

No, don't marry, my dear fellow; don't marry!" concluded Prince Andrew.

Да, не женись, душа моя, не женись, - кончил князь Андрей.

"It seems funny to me," said Pierre, "that you, you should consider yourself incapable and your life a spoiled life.

- Мне смешно, - сказал Пьер, - что вы себя, вы себя считаете неспособным, свою жизнь -испорченною жизнью.

You have everything before you, everything.

У вас всё, всё впереди.

And you..."

И вы...

He did not finish his sentence, but his tone showed how highly he thought of his friend and how much he expected of him in the future.

Он не сказал, что вы , но уже тон его показывал, как высоко ценит он друга и как много ждет от него в будущем.

"How can he talk like that?" thought Pierre.

"Как он может это говорить!" думал Пьер.

He considered his friend a model of perfection because Prince Andrew possessed in the highest degree just the very qualities Pierre lacked, and which might be best described as strength of will.

Пьер считал князя Андрея образцом всех совершенств именно оттого, что князь Андрей в высшей степени соединял все те качества, которых не было у Пьера и которые ближе всего можно выразить понятием - силы воли.

Pierre was always astonished at Prince Andrew's calm manner of treating everybody, his extraordinary memory, his extensive reading (he had read everything, knew everything, and had an opinion about everything), but above all at his capacity for work and study.

Пьер всегда удивлялся способности князя Андрея спокойного обращения со всякого рода людьми, его необыкновенной памяти, начитанности (он всё читал, всё знал, обо всем имел понятие) и больше всего его способности работать и учиться.

And if Pierre was often struck by Andrew's lack of capacity for philosophical meditation (to which he himself was particularly addicted), he regarded even this not as a defect but as a sign of strength.

Ежели часто Пьера поражало в Андрее отсутствие способности мечтательного философствования (к чему особенно был склонен Пьер), то и в этом он видел не недостаток, а силу.

Even in the best, most friendly and simplest relations of life, praise and commendation are essential, just as grease is necessary to wheels that they may run smoothly.

В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть или похвала необходимы, как подмазка необходима для колес, чтоб они ехали.

"My part is played out," said Prince Andrew. "What's the use of talking about me?

- Je suis un homme fini, [Я человек конченный,] -сказал князь Андрей. - Что обо мне говорить?

Let us talk about you," he added after a silence, smiling at his reassuring thoughts.

Давай говорить о тебе, - сказал он, помолчав и улыбнувшись своим утешительным мыслям.

That smile was immediately reflected on Pierre's face.

Улыбка эта в то же мгновение отразилась на лице Пьера.

"But what is there to say about me?" said Pierre, his face relaxing into a careless, merry smile. "What am I?

- А обо мне что говорить? - сказал Пьер, распуская свой рот в беззаботную, веселую улыбку. - Что я такое?

An illegitimate son!" He suddenly blushed crimson, and it was plain that he had made a great effort to say this. "Without a name and without means... And it really..." But he did not say what "it really" was.

Je suis un b?tard [Я незаконный сын!] - И он вдруг багрово покраснел. Видно было, что он сделал большое усилие, чтобы сказать это. - Sans nom, sans fortune... [Без имени, без состояния...] И что ж, право... - Но он не сказал, что право . - Я cвободен пока, и мне хорошо.

"For the present I am free and am all right.

Я только никак не знаю, что мне начать.

Only I haven't the least idea what I am to do; I wanted to consult you seriously."

Я хотел серьезно посоветоваться с вами.

Prince Andrew looked kindly at him, yet his glance-friendly and affectionate as it was-expressed a sense of his own superiority.

Князь Андрей добрыми глазами смотрел на него. Но во взгляде его, дружеском, ласковом, всё-таки выражалось сознание своего превосходства.

"I am fond of you, especially as you are the one live man among our whole set.

- Ты мне дорог, особенно потому, что ты один живой человек среди всего нашего света.

Yes, you're all right!

Тебе хорошо.

Choose what you will; it's all the same.

Выбери, что хочешь; это всё равно.

You'll be all right anywhere. But look here: give up visiting those Kuragins and leading that sort of life.

Ты везде будешь хорош, но одно: перестань ты ездить к этим Курагиным, вести эту жизнь.

It suits you so badly-all this debauchery, dissipation, and the rest of it!"

Так это не идет тебе: все эти кутежи, и гусарство, и всё...

"What would you have, my dear fellow?" answered Pierre, shrugging his shoulders. "Women, my dear fellow; women!"

- Que voulez-vous, mon cher, - сказал Пьер, пожимая плечами, - les femmes, mon cher, les femmes! [Что вы хотите, дорогой мой, женщины, дорогой мой, женщины!]

"I don't understand it," replied Prince Andrew. "Women who are comme il faut, that's a different matter; but the Kuragins' set of women, 'women and wine' I don't understand!"

- Не понимаю, - отвечал Андрей. - Les femmes comme il faut, [Порядочные женщины,] это другое дело; но les femmes Курагина, les femmes et le vin, [женщины Курагина, женщины и вино,] не понимаю!

Pierre was staying at Prince Vasili Kuragin's and sharing the dissipated life of his son Anatole, the son whom they were planning to reform by marrying him to Prince Andrew's sister.

Пьер жил y князя Василия Курагина и участвовал в разгульной жизни его сына Анатоля, того самого, которого для исправления собирались женить на сестре князя Андрея.

"Do you know?" said Pierre, as if suddenly struck by a happy thought, "seriously, I have long been thinking of it....

- Знаете что, - сказал Пьер, как будто ему пришла неожиданно счастливая мысль, - серьезно, я давно это думал.

Leading such a life I can't decide or think properly about anything.

С этою жизнью я ничего не могу ни решить, ни обдумать.

One's head aches, and one spends all one's money.

Голова болит, денег нет.

He asked me for tonight, but I won't go."

Нынче он меня звал, я не поеду.

"You give me your word of honor not to go?"

- Дай мне честное слово, что ты не будешь ездить?

"On my honor!"

- Честное слово!

CHAPTER IX

IX

It was past one o'clock when Pierre left his friend.

Уже был второй час ночи, когда Пьер вышел oт своего друга.

It was a cloudless, northern, summer night.

Ночь была июньская, петербургская, бессумрачная ночь.

Pierre took an open cab intending to drive straight home.

Пьер сел в извозчичью коляску с намерением ехать домой.

But the nearer he drew to the house the more he felt the impossibility of going to sleep on such a night.

Но чем ближе он подъезжал, тем более он чувствовал невозможность заснуть в эту ночь, походившую более на вечер или на утро.

It was light enough to see a long way in the deserted street and it seemed more like morning or evening than night.

Далеко было видно по пустым улицам.

On the way Pierre remembered that Anatole Kuragin was expecting the usual set for cards that evening, after which there was generally a drinking bout, finishing with visits of a kind Pierre was very fond of.

Дорогой Пьер вспомнил, что у Анатоля Курагина нынче вечером должно было собраться обычное игорное общество, после которого обыкновенно шла попойка, кончавшаяся одним из любимых увеселений Пьера.

"I should like to go to Kuragin's," thought he.

"Хорошо бы было поехать к Курагину", подумал он.

But he immediately recalled his promise to Prince Andrew not to go there.

Но тотчас же он вспомнил данное князю Андрею честное слово не бывать у Курагина.

Then, as happens to people of weak character, he desired so passionately once more to enjoy that dissipation he was so accustomed to that he decided to go.

Но тотчас же, как это бывает с людьми, называемыми бесхарактерными, ему так страстно захотелось еще раз испытать эту столь знакомую ему беспутную жизнь, что он решился ехать.

The thought immediately occurred to him that his promise to Prince Andrew was of no account, because before he gave it he had already promised Prince Anatole to come to his gathering; "besides," thought he, "all such 'words of honor' are conventional things with no definite meaning, especially if one considers that by tomorrow one may be dead, or something so extraordinary may happen to one that honor and dishonor will be all the same!"

И тотчас же ему пришла в голову мысль, что данное слово ничего не значит, потому что еще прежде, чем князю Андрею, он дал также князю Анатолю слово быть у него; наконец, он подумал, что все эти честные слова - такие условные вещи, не имеющие никакого определенного смысла, особенно ежели сообразить, что, может быть, завтра же или он умрет или случится с ним что-нибудь такое необыкновенное, что не будет уже ни честного, ни бесчестного.

Pierre often indulged in reflections of this sort, nullifying all his decisions and intentions.

Такого рода рассуждения, уничтожая все его решения и предположения, часто приходили к Пьеру.

He went to Kuragin's.

Он поехал к Курагину.

Reaching the large house near the Horse Guards' barracks, in which Anatole lived, Pierre entered the lighted porch, ascended the stairs, and went in at the open door.

Подъехав к крыльцу большого дома у конно-гвардейских казарм, в которых жил Анатоль, он поднялся на освещенное крыльцо, на лестницу, и вошел в отворенную дверь.

There was no one in the anteroom; empty bottles, cloaks, and overshoes were lying about; there was a smell of alcohol, and sounds of voices and shouting in the distance.

В передней никого не было; валялись пустые бутылки, плащи, калоши; пахло вином, слышался дальний говор и крик.

Cards and supper were over, but the visitors had not yet dispersed.

Игра и ужин уже кончились, но гости еще не разъезжались.

Pierre threw off his cloak and entered the first room, in which were the remains of supper. A footman, thinking no one saw him, was drinking on the sly what was left in the glasses.

Пьер скинул плащ и вошел в первую комнату, где стояли остатки ужина и один лакей, думая, что его никто не видит, допивал тайком недопитые стаканы.

From the third room came sounds of laughter, the shouting of familiar voices, the growling of a bear, and general commotion.

Из третьей комнаты слышались возня, хохот, крики знакомых голосов и рев медведя.

Some eight or nine young men were crowding anxiously round an open window.

Человек восемь молодых людей толпились озабоченно около открытого окна.

Three others were romping with a young bear, one pulling him by the chain and trying to set him at the others.

Трое возились с молодым медведем, которого один таскал на цепи, пугая им другого.

"I bet a hundred on Stevens!" shouted one.

- Держу за Стивенса сто! - кричал один.

"Mind, no holding on!" cried another.

- Смотри не поддерживать! - кричал другой.

"I bet on Dolokhov!" cried a third. "Kuragin, you part our hands."

- Я за Долохова! - кричал третий. - Разними, Курагин.

"There, leave Bruin alone; here's a bet on."

- Ну, бросьте Мишку, тут пари.

"At one draught, or he loses!" shouted a fourth.

- Одним духом, иначе проиграно, - кричал четвертый.

"Jacob, bring a bottle!" shouted the host, a tall, handsome fellow who stood in the midst of the group, without a coat, and with his fine linen shirt unfastened in front. "Wait a bit, you fellows....

-Яков, давай бутылку, Яков! - кричал сам хозяин, высокий красавец, стоявший посреди толпы в одной тонкой рубашке, раскрытой на средине груди. - Стойте, господа.

Here is Petya! Good man!" cried he, addressing Pierre.

Вот он Петруша, милый друг, - обратился он к Пьеру.

Another voice, from a man of medium height with clear blue eyes, particularly striking among all these drunken voices by its sober ring, cried from the window:

Другой голос невысокого человека, с ясными голубыми глазами, особенно поражавший среди этих всех пьяных голосов своим трезвым выражением, закричал от окна:

"Come here; part the bets!"

"Иди сюда - разойми пари!"

This was Dolokhov, an officer of the Semenov regiment, a notorious gambler and duelist, who was living with Anatole.

Это был Долохов, семеновский офицер, известный игрок и бретёр, живший вместе с Анатолем.

Pierre smiled, looking about him merrily.

Пьер улыбался, весело глядя вокруг себя.

"I don't understand.

- Ничего не понимаю.

What's it all about?"

В чем дело?

"Wait a bit, he is not drunk yet!

- Стойте, он не пьян.

A bottle here," said Anatole, taking a glass from the table he went up to Pierre.

Дай бутылку, - сказал Анатоль и, взяв со стола стакан, подошел к Пьеру.

"First of all you must drink!"

- Прежде всего пей.

Pierre drank one glass after another, looking from under his brows at the tipsy guests who were again crowding round the window, and listening to their chatter.

Пьер стал пить стакан за стаканом, исподлобья оглядывая пьяных гостей, которые опять столпились у окна, и прислушиваясь к их говору.

Anatole kept on refilling Pierre's glass while explaining that Dolokhov was betting with Stevens, an English naval officer, that he would drink a bottle of rum sitting on the outer ledge of the third floor window with his legs hanging out.

Анатоль наливал ему вино и рассказывал, что Долохов держит пари с англичанином Стивенсом, моряком, бывшим тут, в том, что он, Долохов, выпьет бутылку рому, сидя на окне третьего этажа с опущенными наружу ногами.

"Go on, you must drink it all," said Anatole, giving Pierre the last glass, "or I won't let you go!"

-Ну, пей же всю! - сказал Анатоль, подавая последний стакан Пьеру, - а то не пущу!

"No, I won't," said Pierre, pushing Anatole aside, and he went up to the window.

- Нет, не хочу, - сказал Пьер, отталкивая Анатоля, и подошел к окну.

Dolokhov was holding the Englishman's hand and clearly and distinctly repeating the terms of the bet, addressing himself particularly to Anatole and Pierre.

Долохов держал за руку англичанина и ясно, отчетливо выговаривал условия пари, обращаясь преимущественно к Анатолю и Пьеру.

Dolokhov was of medium height, with curly hair and light-blue eyes.

Долохов был человек среднего роста, курчавый и с светлыми, голубыми глазами.

He was about twenty-five.

Ему было лет двадцать пять.

Like all infantry officers he wore no mustache, so that his mouth, the most striking feature of his face, was clearly seen.

Он не носил усов, как и все пехотные офицеры, и рот его, самая поразительная черта его лица, был весь виден.

The lines of that mouth were remarkably finely curved.

Линии этого рта были замечательно-тонко изогнуты.

The middle of the upper lip formed a sharp wedge and closed firmly on the firm lower one, and something like two distinct smiles played continually round the two corners of the mouth; this, together with the resolute, insolent intelligence of his eyes, produced an effect which made it impossible not to notice his face.

В средине верхняя губа энергически опускалась на крепкую нижнюю острым клином, и в углах образовывалось постоянно что-то вроде двух улыбок, по одной с каждой стороны; и всё вместе, а особенно в соединении с твердым, наглым, умным взглядом, составляло впечатление такое, что нельзя было не заметить этого лица.

Dolokhov was a man of small means and no connections.

Долохов был небогатый человек, без всяких связей.

Yet, though Anatole spent tens of thousands of rubles, Dolokhov lived with him and had placed himself on such a footing that all who knew them, including Anatole himself, respected him more than they did Anatole.

И несмотря на то, что Анатоль проживал десятки тысяч, Долохов жил с ним и успел себя поставить так, что Анатоль и все знавшие их уважали Долохова больше, чем Анатоля.

Dolokhov could play all games and nearly always won.

Долохов играл во все игры и почти всегда выигрывал.

However much he drank, he never lost his clearheadedness.

Сколько бы он ни пил, он никогда не терял ясности головы.

Both Kuragin and Dolokhov were at that time notorious among the rakes and scapegraces of Petersburg.

И Курагин, и Долохов в то время были знаменитостями в мире повес и кутил Петербурга.

The bottle of rum was brought. The window frame which prevented anyone from sitting on the outer sill was being forced out by two footmen, who were evidently flurried and intimidated by the directions and shouts of the gentlemen around.

Бутылка рому была принесена; раму, не пускавшую сесть на наружный откос окна, выламывали два лакея, видимо торопившиеся и робевшие от советов и криков окружавших господ.

Anatole with his swaggering air strode up to the window.

Анатоль с своим победительным видом подошел к окну.

He wanted to smash something.

Ему хотелось сломать что-нибудь.

Pushing away the footmen he tugged at the frame, but could not move it.

Он оттолкнул лакеев и потянул раму, но рама не сдавалась.

He smashed a pane.

Он разбил стекло.

"You have a try, Hercules," said he, turning to Pierre.

- Ну-ка ты, силач, - обратился он к Пьеру.

Pierre seized the crossbeam, tugged, and wrenched the oak frame out with a crash.

Пьер взялся за перекладины, потянул и с треском выворотип дубовую раму.

"Take it right out, or they'll think I'm holding on," said Dolokhov.

- Всю вон, а то подумают, что я держусь, - сказал Долохов.

"Is the Englishman bragging?... Eh? Is it all right?" said Anatole.

-Англичанин хвастает... а?... хорошо?... - говорил Анатоль.

"First-rate," said Pierre, looking at Dolokhov, who with a bottle of rum in his hand was approaching the window, from which the light of the sky, the dawn merging with the afterglow of sunset, was visible.

- Хорошо, - сказал Пьер, глядя на Долохова, который, взяв в руки бутылку рома, подходил к окну, из которого виднелся свет неба и сливавшихся на нем утренней и вечерней зари.

Dolokhov, the bottle of rum still in his hand, jumped onto the window sill.

Долохов с бутылкой рома в руке вскочил на окно.

"Listen!" cried he, standing there and addressing those in the room.

"Слушать!" крикнул он, стоя на подоконнике и обращаясь в комнату.

All were silent.

Все замолчали.

"I bet fifty imperials"-he spoke French that the Englishman might understand him, but he did, not speak it very well-"I bet fifty imperials... or do you wish to make it a hundred?" added he, addressing the Englishman.

- Я держу пари (он говорил по-французски, чтоб его понял англичанин, и говорил не слишком хорошо на этом языке). Держу пари на пятьдесят империалов, хотите на сто? - прибавил он, обращаясь к англичанину.

"No, fifty," replied the latter.

- Нет, пятьдесят, - сказал англичанин.

"All right. Fifty imperials... that I will drink a whole bottle of rum without taking it from my mouth, sitting outside the window on this spot" (he stooped and pointed to the sloping ledge outside the window) "and without holding on to anything. Is that right?"

- Хорошо, на пятьдесят империалов, - что я выпью бутылку рома всю, не отнимая ото рта, выпью, сидя за окном, вот на этом месте (он нагнулся и показал покатый выступ стены за окном) и не держась ни за что... Так?...

"Quite right," said the Englishman.

- Очень хорошо, - сказал англичанин.

Anatole turned to the Englishman and taking him by one of the buttons of his coat and looking down at him-the Englishman was short-began repeating the terms of the wager to him in English.

Анатоль повернулся к англичанину и, взяв его за пуговицу фрака и сверху глядя на него (англичанин был мал ростом), начал по-английски повторять ему условия пари.

"Wait!" cried Dolokhov, hammering with the bottle on the window sill to attract attention. "Wait a bit, Kuragin. Listen!

- Постой! - закричал Дол охов, стуча бутылкой по окну, чтоб обратить на себя внимание. - Постой, Курагин; слушайте.

If anyone else does the same, I will pay him a hundred imperials.

Если кто сделает то же, то я плачу сто империалов.

Do you understand?"

Понимаете?

The Englishman nodded, but gave no indication whether he intended to accept this challenge or not.

Англичанин кивнул головой, не давая никак разуметь, намерен ли он или нет принять это новое пари.

Anatole did not release him, and though he kept nodding to show that he understood, Anatole went on translating Dolokhov's words into English.

Анатоль не отпускал англичанина и, несмотря на то что тот, кивая, давал знать что он всё понял, Анатоль переводил ему слова Долохова по-английски.

A thin young lad, an hussar of the Life Guards, who had been losing that evening, climbed on the window sill, leaned over, and looked down.

Молодой худощавый мальчик, лейб-гусар, проигравшийся в этот вечер, взлез на окно, высунулся и посмотрел вниз.

"Oh! Oh! Oh!" he muttered, looking down from the window at the stones of the pavement.

-У!... у!... у!... - проговорил он, глядя за окно на камень тротуара.

"Shut up!" cried Dolokhov, pushing him away from the window. The lad jumped awkwardly back into the room, tripping over his spurs.

- Смирно! - закричал Дол охов и сдернул с окна офицера, который, запутавшись шпорами, неловко спрыгнул в комнату.

Placing the bottle on the window sill where he could reach it easily, Dolokhov climbed carefully and slowly through the window and lowered his legs.

Поставив бутылку на подоконник, чтобы было удобно достать ее, Долохов осторожно и тихо полез в окно.

Pressing against both sides of the window, he adjusted himself on his seat, lowered his hands, moved a little to the right and then to the left, and took up the bottle.

Спустив ноги и расперевшись обеими руками в края окна, он примерился, уселся, опустил руки, подвинулся направо, налево и достал бутылку.

Anatole brought two candles and placed them on the window sill, though it was already quite light.

Анатоль принес две свечки и поставил их на подоконник, хотя было уже совсем светло.

Dolokhov's back in his white shirt, and his curly head, were lit up from both sides.

Спина Долохова в белой рубашке и курчавая голова его были освещены с обеих сторон.

Everyone crowded to the window, the Englishman in front.

Все столпились у окна. Англичанин стоял впереди.

Pierre stood smiling but silent.

Пьер улыбался и ничего не говорил.

One man, older than the others present, suddenly pushed forward with a scared and angry look and wanted to seize hold of Dolokhov's shirt.

Один из присутствующих, постарше других, с испуганным и сердитым лицом, вдруг продвинулся вперед и хотел схватить Долохова за рубашку.

"I say, this is folly! He'll be killed," said this more sensible man.

- Господа, это глупости; он убьется до смерти, -сказал этот более благоразумный человек.

Anatole stopped him.

Анатоль остановил его:

"Don't touch him! You'll startle him and then he'll be killed.

- Не трогай, ты его испугаешь, он убьется.

Eh?... What then?... Eh?"

А?... Что тогда?... А?...

Dolokhov turned round and, again holding on with both hands, arranged himself on his seat.

Долохов обернулся, поправляясь и опять расперевшись руками.

"If anyone comes meddling again," said he, emitting the words separately through his thin compressed lips, "I will throw him down there.

- Ежели кто ко мне еще будет соваться, - сказал он, редко пропуская слова сквозь стиснутые и тонкие губы, - я того сейчас спущу вот сюда.

Now then!"

Ну!..

Saying this he again turned round, dropped his hands, took the bottle and lifted it to his lips, threw back his head, and raised his free hand to balance himself.

Сказав "ну"!, он повернулся опять, отпустил руки, взял бутылку и поднес ко рту, закинул назад голову и вскинул кверху свободную руку для перевеса.

One of the footmen who had stooped to pick up some broken glass remained in that position without taking his eyes from the window and from Dolokhov's back.

Один из лакеев, начавший подбирать стекла, остановился в согнутом положении, не спуская глаз с окна и спины Долохова.

Anatole stood erect with staring eyes.

Анатоль стоял прямо, разинув глаза.

The Englishman looked on sideways, pursing up his lips.

Англичанин, выпятив вперед губы, смотрел сбоку.

The man who had wished to stop the affair ran to a corner of the room and threw himself on a sofa with his face to the wall.

Тот, который останавливал, убежал в угол комнаты и лег на диван лицом к стене.

Pierre hid his face, from which a faint smile forgot to fade though his features now expressed horror and fear.

Пьер закрыл лицо, и слабая улыбка, забывшись, осталась на его лице, хоть оно теперь выражало ужас и страх.

All were still.

Все молчали.

Pierre took his hands from his eyes. Dolokhov still sat in the same position, only his head was thrown further back till his curly hair touched his shirt collar, and the hand holding the bottle was lifted higher and higher and trembled with the effort.

Пьер отнял от глаз руки: Долохов сидел всё в том же положении, только голова загнулась назад, так что курчавые волосы затылка прикасались к воротнику рубахи, и рука с бутылкой поднималась всё выше и выше, содрогаясь и делая усилие.

The bottle was emptying perceptibly and rising still higher and his head tilting yet further back.

Бутылка видимо опорожнялась и с тем вместе поднималась, загибая голову.

"Why is it so long?" thought Pierre.

"Что же это так долго?" подумал Пьер.

It seemed to him that more than half an hour had elapsed.

Ему казалось, что прошло больше получаса.

Suddenly Dolokhov made a backward movement with his spine, and his arm trembled nervously; this was sufficient to cause his whole body to slip as he sat on the sloping ledge.

Вдруг Долохов сделал движение назад спиной, и рука его нервически задрожала; этого содрогания было достаточно, чтобы сдвинуть всё тело, сидевшее на покатом откосе.

As he began slipping down, his head and arm wavered still more with the strain.

Он сдвинулся весь, и еще сильнее задрожали, делая усилие, рука и голова его.

One hand moved as if to clutch the window sill, but refrained from touching it.

Одна рука поднялась, чтобы схватиться за подоконник, но опять опустилась.

Pierre again covered his eyes and thought he would never open them again.

Пьер опять закрыл глаза и сказал себе, что никогда уж не откроет их.

Suddenly he was aware of a stir all around.

Вдруг он почувствовал, что всё вокруг зашевелилось.

He looked up: Dolokhov was standing on the window sill, with a pale but radiant face.

Он взглянул: Долохов стоял на подоконнике, лицо его было бледно и весело.

"It's empty."

- Пуста!

He threw the bottle to the Englishman, who caught it neatly.

Он кинул бутылку англичанину, который ловко поймал ее.

Dolokhov jumped down.

Долохов спрыгнул с окна.

He smelt strongly of rum.

От него сильно пахло ромом.

"Well done!...

- Отлично!

Fine fellow!...

Молодцом!

There's a bet for you!...

Вот так пари!

Devil take you!" came from different sides.

Чорт вас возьми совсем! - кричали с разных сторон.

The Englishman took out his purse and began counting out the money.

Англичанин, достав кошелек, отсчитывал деньги.

Dolokhov stood frowning and did not speak.

Долохов хмурился и молчал.

Pierre jumped upon the window sill.

Пьер вскочил на окно.

"Gentlemen, who wishes to bet with me?

Господа! Кто хочет со мною пари?

I'll do the same thing!" he suddenly cried. "Even without a bet, there!

Я то же сделаю, - вдруг крикнул он. - И пари не нужно, вот что.

Tell them to bring me a bottle.

Вели дать бутылку.

I'll do it.... Bring a bottle!"

Я сделаю... вели дать.

"Let him do it, let him do it," said Dolokhov, smiling.

- Пускай, пускай! - сказал Долохов, улыбаясь.

"What next? Have you gone mad?...

- Что ты? с ума сошел?

No one would let you!...

Кто тебя пустит?

Why, you go giddy even on a staircase," exclaimed several voices.

У тебя и на лестнице голова кружится, -заговорили с разных сторон.

"I'll drink it! Let's have a bottle of rum!" shouted Pierre, banging the table with a determined and drunken gesture and preparing to climb out of the window.

-Я выпью, давай бутылку рому! - закричал Пьер, решительным и пьяным жестом ударяя по столу, и полез в окно.

They seized him by his arms; but he was so strong that everyone who touched him was sent flying.

Его схватили за руки; но он был так силен, что далеко оттолкнул того, кто приблизился к нему.

"No, you'll never manage him that way," said Anatole. "Wait a bit and I'll get round him....

- Нет, его так не уломаешь ни за что, - говорил Анатоль, - постойте, я его обману.

Listen! I'll take your bet tomorrow, but now we are all going to --'s."

Послушай, я с тобой держу пари, но завтра, а теперь мы все едем к***.

"Come on then," cried Pierre. "Come on!... And we'll take Bruin with us."

-Едем, - закричал Пьер, - едем!... И Мишку с собой берем...

And he caught the bear, took it in his arms, lifted it from the ground, and began dancing round the room with it.

И он ухватил медведя, и, обняв и подняв его, стал кружиться с ним по комнате.

CHAPTER X

X

Prince Vasili kept the promise he had given to Princess Drubetskaya who had spoken to him on behalf of her only son Boris on the evening of Anna Pavlovna's soiree.

Князь Василий исполнил обещание, данное на вечере у Анны Павловны княгине Друбецкой, просившей его о своем единственном сыне Борисе.

The matter was mentioned to the Emperor, an exception made, and Boris transferred into the regiment of Semenov Guards with the rank of cornet.

О нем было доложено государю, и, не в пример другим, он был переведен в гвардию Семеновского полка прапорщиком.

He received, however, no appointment to Kutuzov's staff despite all Anna Mikhaylovna's endeavors and entreaties.

Но адъютантом или состоящим при Кутузове Борис так и не был назначен, несмотря на все хлопоты и происки Анны Михайловны.

Soon after Anna Pavlovna's reception Anna Mikhaylovna returned to Moscow and went straight to her rich relations, the Rostovs, with whom she stayed when in the town and where her darling Bory, who had only just entered a regiment of the line and was being at once transferred to the Guards as a cornet, had been educated from childhood and lived for years at a time.

Вскоре после вечера Анны Павловны Анна Михайловна вернулась в Москву, прямо к своим богатым родственникам Ростовым, у которых она стояла в Москве и у которых с детства воспитывался и годами живал ее обожаемый Боренька, только что произведенный в армейские и тотчас же переведенный в гвардейские прапорщики.

The Guards had already left Petersburg on the tenth of August, and her son, who had remained in Moscow for his equipment, was to join them on the march to Radzivilov.

Гвардия уже вышла из Петербурга 10-го августа, и сын, оставшийся для обмундирования в Москве, должен был догнать ее по дороге в Радзивилов.

It was St. Natalia's day and the name day of two of the Rostovs-the mother and the youngest daughter-both named Nataly.

У Ростовых были именинницы Натальи, мать и меньшая дочь.

Ever since the morning, carriages with six horses had been coming and going continually, bringing visitors to the Countess Rostova's big house on the Povarskaya, so well known to all Moscow.

С утра, не переставая, подъезжали и отъезжали цуги, подвозившие поздравителей к большому, всей Москве известному дому графини Ростовой на Поварской.

The countess herself and her handsome eldest daughter were in the drawing-room with the visitors who came to congratulate, and who constantly succeeded one another in relays.

Графиня с красивой старшею дочерью и гостями, не перестававшими сменять один другого, сидели в гостиной.

The countess was a woman of about forty-five, with a thin Oriental type of face, evidently worn out with childbearing-she had had twelve.

Графиня была женщина с восточным типом худого лица, лет сорока пяти, видимо изнуренная детьми, которых у ней было двенадцать человек.

A languor of motion and speech, resulting from weakness, gave her a distinguished air which inspired respect.

Медлительность ее движений и говора, происходившая от слабости сил, придавала ей значительный вид, внушавший уважение.

Princess Anna Mikhaylovna Drubetskaya, who as a member of the household was also seated in the drawing room, helped to receive and entertain the visitors.

Княгиня Анна Михайловна Друбецкая, как домашний человек, сидела тут же, помогая в деле принимания и занимания разговором гостей.

The young people were in one of the inner rooms, not considering it necessary to take part in receiving the visitors.

Молодежь была в задних комнатах, не находя нужным участвовать в приеме визитов.

The count met the guests and saw them off, inviting them all to dinner.

Г раф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду.

"I am very, very grateful to you, mon cher," or "ma chere"-he called everyone without exception and without the slightest variation in his tone, "my dear," whether they were above or below him in rank-"I thank you for myself and for our two dear ones whose name day we are keeping.

"Очень, очень вам благодарен, ma ch?re или mon cher [моя дорогая или мой дорогой] (ma Л?ге или mon cher он говорил всем без исключения, без малейших оттенков как выше, так и ниже его стоявшим людям) за себя и за дорогих именинниц.

But mind you come to dinner or I shall be offended, ma chere!

Смотрите же, приезжайте обедать.

On behalf of the whole family I beg you to come, mon cher!"

Вы меня обидите, mon cher.

These words he repeated to everyone without exception or variation, and with the same expression on his full, cheerful, clean-shaven face, the same firm pressure of the hand and the same quick, repeated bows.

Душевно прошу вас от всего семейства, ma ch?re". Эти слова с одинаковым выражением на полном веселом и чисто выбритом лице и с одинаково-крепким пожатием руки и повторяемыми короткими поклонами говорил он всем без исключения и изменения.

As soon as he had seen a visitor off he returned to one of those who were still in the drawing room, drew a chair toward him or her, and jauntily spreading out his legs and putting his hands on his knees with the air of a man who enjoys life and knows how to live, he swayed to and fro with dignity, offered surmises about the weather, or touched on questions of health, sometimes in Russian and sometimes in very bad but self-confident French; then again, like a man weary but unflinching in the fulfillment of duty, he rose to see some visitors off and, stroking his scanty gray hairs over his bald patch, also asked them to dinner.

Проводив одного гостя, граф возвращался к тому или той, которые еще были в гостиной; придвинув кресла и с видом человека, любящего и умеющего пожить, молодецки расставив ноги и положив на колена руки, он значительно покачивался, предлагал догадки о погоде, советовался о здоровье, иногда на русском, иногда на очень дурном, но самоуверенном французском языке, и снова с видом усталого, но твердого в исполнении обязанности человека шел провожать, оправляя редкие седые волосы на лысине, и опять звал обедать.

Sometimes on his way back from the anteroom he would pass through the conservatory and pantry into the large marble dining hall, where tables were being set out for eighty people; and looking at the footmen, who were bringing in silver and china, moving tables, and unfolding damask table linen, he would call Dmitri Vasilevich, a man of good family and the manager of all his affairs, and while looking with pleasure at the enormous table would say:

Иногда, возвращаясь из передней, он заходил через цветочную и официантскую в большую мраморную залу, где накрывали стол на восемьдесят кувертов, и, глядя на официантов, носивших серебро и фарфор, расставлявших столы и развертывавших камчатные скатерти, подзывал к себе Дмитрия Васильевича, дворянина, занимавшегося всеми его делами, и говорил:

"Well, Dmitri, you'll see that things are all as they should be?

"Ну, ну, Митенька, смотри, чтоб всё было хорошо.

That's right! The great thing is the serving, that's it."

Так, так, - говорил он, с удовольствием оглядывая огромный раздвинутый стол. - Главное -сервировка.

And with a complacent sigh he would return to the drawing room.

То-то..." И он уходил, самодовольно вздыхая, опять в гостиную.

"Marya Lvovna Karagina and her daughter!" announced the countess' gigantic footman in his bass voice, entering the drawing room.

-Марья Львовна Карагина с дочерью! - басом доложил огромный графинин выездной лакей, входя в двери гостиной.

The countess reflected a moment and took a pinch from a gold snuffbox with her husband's portrait on it.

Графиня подумала и понюхала из золотой табакерки с портретом мужа.

"I'm quite worn out by these callers. However, I'll see her and no more.

- Замучили меня эти визиты, - сказала она. - Ну, уж ее последнюю приму.

She is so affected.

Чопорна очень.

Ask her in," she said to the footman in a sad voice, as if saying: "Very well, finish me off."

Проси, - сказала она лакею грустным голосом, как будто говорила: "ну, уж добивайте!"

A tall, stout, and proud-looking woman, with a round-faced smiling daughter, entered the drawing room, their dresses rustling.

Высокая, полная, с гордым видом дама с круглолицей улыбающейся дочкой, шумя платьями, вошли в гостиную.

"Dear Countess, what an age... She has been laid up, poor child... at the Razumovski's ball... and Countess Apraksina... I was so delighted..." came the sounds of animated feminine voices, interrupting one another and mingling with the rustling of dresses and the scraping of chairs.

"Ch?re comtesse, il y a si longtemps... elle a ?t? alit?e la pauvre enfant... au bal des Razoumowsky... et la comtesse Apraksine... j'ai ?t? si heureuse..." [Дорогая графиня, как давно... она должна была пролежать в постеле, бедное дитя... на балу у Разумовских... и графиня Апраксина... была так счастлива...] послышались оживленные женские голоса, перебивая один другой и сливаясь с шумом платьев и передвиганием стульев.

Then one of those conversations began which last out until, at the first pause, the guests rise with a rustle of dresses and say,

Начался тот разговор, который затевают ровно настолько, чтобы при первой паузе встать, зашуметь платьями, проговорить:

"I am so delighted... Mamma's health... and Countess Apraksina..." and then, again rustling, pass into the anteroom, put on cloaks or mantles, and drive away.

"Je suis bien charm?e; la sant? de maman... et la comtesse Apraksine" [Я в восхищении; здоровье мамы... и графиня Апраксина] и, опять зашумев платьями, пройти в переднюю, надеть шубу или плащ и уехать.

The conversation was on the chief topic of the day: the illness of the wealthy and celebrated beau of Catherine's day, Count Bezukhov, and about his illegitimate son Pierre, the one who had behaved so improperly at Anna Pavlovna's reception.

Разговор зашел о главной городской новости того времени - о болезни известного богача и красавца Екатерининского времени старого графа Безухого и о его незаконном сыне Пьере, который так неприлично вел себя на вечере у Анны Павловны Шерер.

"I am so sorry for the poor count," said the visitor. "He is in such bad health, and now this vexation about his son is enough to kill him!"

- Я очень жалею бедного графа, - проговорила гостья, - здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьет!

"What is that?" asked the countess as if she did not know what the visitor alluded to, though she had already heard about the cause of Count Bezukhov's distress some fifteen times.

- Что такое? - спросила графиня, как будто не зная, о чем говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого.

"That's what comes of a modern education," exclaimed the visitor.

- Вот нынешнее воспитание!

"It seems that while he was abroad this young man was allowed to do as he liked, now in Petersburg I hear he has been doing such terrible things that he has been expelled by the police."

Еще за границей, - проговорила гостья, - этот молодой человек предоставлен был самому себе, и теперь в Петербурге, говорят, он такие ужасы наделал, что его с полицией выслали оттуда.

"You don't say so!" replied the countess.

- Скажите! - сказала графиня.

"He chose his friends badly," interposed Anna Mikhaylovna. "Prince Vasili's son, he, and a certain Dolokhov have, it is said, been up to heaven only knows what!

- Он дурно выбирал свои знакомства, - вмешалась княгиня Анна Михайловна. - Сын князя Василия, он и один Долохов, они, говорят, Бог знает что делали.

And they have had to suffer for it.

И оба пострадали.

Dolokhov has been degraded to the ranks and Bezukhov's son sent back to Moscow.

Долохов разжалован в солдаты, а сын Безухого выслан в Москву.

Anatole Kuragin's father managed somehow to get his son's affair hushed up, but even he was ordered out of Petersburg."

Анатоля Курагина - того отец как-то замял. Но выслали-таки из Петербурга.

"But what have they been up to?" asked the countess.

- Да что, бишь, они сделали? - спросила графиня.

"They are regular brigands, especially Dolokhov," replied the visitor. "He is a son of Marya Ivanovna Dolokhova, such a worthy woman, but there, just fancy!

- Это совершенные разбойники, особенно Долохов, - говорила гостья. - Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же?

Those three got hold of a bear somewhere, put it in a carriage, and set off with it to visit some actresses!

Можете себе представить: они втроем достали где-то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам.

The police tried to interfere, and what did the young men do?

Прибежала полиция их унимать.

They tied a policeman and the bear back to back and put the bear into the Moyka Canal. And there was the bear swimming about with the policeman on his back!"

Они поймали квартального и привязали его спина со спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем.

"What a nice figure the policeman must have cut, my dear!" shouted the count, dying with laughter.

- Хороша, ma ch?re, фигура квартального, -закричал граф, помирая со смеху.

"Oh, how dreadful!

- Ах, ужас какой!

How can you laugh at it, Count?"

Чему тут смеяться, граф?

Yet the ladies themselves could not help laughing.

Но дамы невольно смеялись и сами.

"It was all they could do to rescue the poor man," continued the visitor. "And to think it is Cyril Vladimirovich Bezukhov's son who amuses himself in this sensible manner! And he was said to be so well educated and clever.

- Насилу спасли этого несчастного, - продолжала гостья. - И это сын графа Кирилла Владимировича Безухова так умно забавляется! - прибавила она. -А говорили, что так хорошо воспитан и умен.

This is all that his foreign education has done for him!

Вот всё воспитание заграничное куда довело.

I hope that here in Moscow no one will receive him, in spite of his money.

Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство.

They wanted to introduce him to me, but I quite declined: I have my daughters to consider."

Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери.

"Why do you say this young man is so rich?" asked the countess, turning away from the girls, who at once assumed an air of inattention. "His children are all illegitimate.

- Отчего вы говорите, что этот молодой человек так богат? - спросила графиня, нагибаясь от девиц, которые тотчас же сделали вид, что не слушают. - Ведь у него только незаконные дети.

I think Pierre also is illegitimate."

Кажется... и Пьер незаконный.

The visitor made a gesture with her hand.

Гостья махнула рукой.

"I should think he has a score of them."

- У него их двадцать незаконных, я думаю.

Princess Anna Mikhaylovna intervened in the conversation, evidently wishing to show her connections and knowledge of what went on in society.

Княгиня Анна Михайловна вмешалась в разговор, видимо, желая выказать свои связи и свое знание всех светских обстоятельств.

"The fact of the matter is," said she significantly, and also in a half whisper, "everyone knows Count Cyril's reputation.... He has lost count of his children, but this Pierre was his favorite."

- Вот в чем дело, - сказала она значительно и тоже полушопотом. - Репутация графа Кирилла Владимировича известна... Детям своим он и счет потерял, но этот Пьер любимый был.

"How handsome the old man still was only a year ago!" remarked the countess.

- Как старик был хорош, - сказала графиня, - еще прошлого года!

"I have never seen a handsomer man."

Красивее мужчины я не видывала.

"He is very much altered now," said Anna Mikhaylovna. "Well, as I was saying, Prince Vasili is the next heir through his wife, but the count is very fond of Pierre, looked after his education, and wrote to the Emperor about him; so that in the case of his death-and he is so ill that he may die at any moment, and Dr. Lorrain has come from Petersburg-no one knows who will inherit his immense fortune, Pierre or Prince Vasili.

- Теперь очень переменился, - сказала Анна Михайловна. - Так я хотела сказать, - продолжала она, - по жене прямой наследник всего именья князь Василий, но Пьера отец очень любил, занимался его воспитанием и писал государю... так что никто не знает, ежели он умрет (он так плох, что этого ждут каждую минуту, и Lorrain приехал из Петербурга), кому достанется это огромное состояние, Пьеру или князю Василию.

Forty thousand serfs and millions of rubles!

Сорок тысяч душ и миллионы.

I know it all very well for Prince Vasili told me himself.

Я это очень хорошо знаю, потому что мне сам князь Василий это говорил.

Besides, Cyril Vladimirovich is my mother's second cousin.

Да и Кирилл Владимирович мне приходится троюродным дядей по матери.

He's also my Bory's godfather," she added, as if she attached no importance at all to the fact.

Он и крестил Борю, - прибавила она, как будто не приписывая этому обстоятельству никакого значения.

"Prince Vasili arrived in Moscow yesterday.

- Князь Василий приехал в Москву вчера.

I hear he has come on some inspection business," remarked the visitor.

Он едет на ревизию, мне говорили, - сказала гостья.

"Yes, but between ourselves," said the princess, "that is a pretext. The fact is he has come to see Count Cyril Vladimirovich, hearing how ill he is."

- Да, но, entre nous, [между нами,] - сказала княгиня, - это предлог, он приехал собственно к графу Кирилле Владимировичу, узнав, что он так плох.

"But do you know, my dear, that was a capital joke," said the count; and seeing that the elder visitor was not listening, he turned to the young ladies. "I can just imagine what a funny figure that policeman cut!"

- Однако, ma ch?re, это славная штука, - сказал граф и, заметив, что старшая гостья его не слушала, обратился уже к барышням. - Хороша фигура была у квартального, я воображаю.

And as he waved his arms to impersonate the policeman, his portly form again shook with a deep ringing laugh, the laugh of one who always eats well and, in particular, drinks well. "So do come and dine with us!" he said.

И он, представив, как махал руками квартальный, опять захохотал звучным и басистым смехом, колебавшим всё его полное тело, как смеются люди, всегда хорошо евшие и особенно пившие. -Так, пожалуйста же, обедать к нам, - сказал он.

CHAPTER XI

XI

Silence ensued.

Наступило молчание.

The countess looked at her callers, smiling affably, but not concealing the fact that she would not be distressed if they now rose and took their leave.

Графиня глядела на гостью, приятно улыбаясь, впрочем, не скрывая того, что не огорчится теперь нисколько, если гостья поднимется и уедет.

The visitor's daughter was already smoothing down her dress with an inquiring look at her mother, when suddenly from the next room were heard the footsteps of boys and girls running to the door and the noise of a chair falling over, and a girl of thirteen, hiding something in the folds of her short muslin frock, darted in and stopped short in the middle of the room.

Дочь гостьи уже оправляла платье, вопросительно глядя на мать, как вдруг из соседней комнаты послышался бег к двери нескольких мужских и женских ног, грохот зацепленного и поваленного стула, и в комнату вбежала тринадцатилетняя девочка, запахнув что-то короткою кисейною юбкою, и остановилась по средине комнаты.

It was evident that she had not intended her flight to bring her so far.

Очевидно было, она нечаянно, с нерассчитанного бега, заскочила так далеко.

Behind her in the doorway appeared a student with a crimson coat collar, an officer of the Guards, a girl of fifteen, and a plump rosy-faced boy in a short jacket.

В дверях в ту же минуту показались студент с малиновым воротником, гвардейский офицер, пятнадцатилетняя девочка и толстый румяный мальчик в детской курточке.

The count jumped up and, swaying from side to side, spread his arms wide and threw them round the little girl who had run in.

Граф вскочил и, раскачиваясь, широко расставил руки вокруг бежавшей девочки.

"Ah, here she is!" he exclaimed laughing. "My pet, whose name day it is.

- А, вот она! - смеясь закричал он. - Именинница!

My dear pet!"

Ma ch?re, именинница!

"Ma chere, there is a time for everything," said the countess with feigned severity. "You spoil her, Ilya," she added, turning to her husband.

- Ma ch?re, il y a un temps pour tout, [Милая, на все есть время,] - сказала графиня, притворяясь строгою. - Ты ее все балуешь, Elie, - прибавила она мужу.

"How do you do, my dear? I wish you many happy returns of your name day," said the visitor. "What a charming child," she added, addressing the mother.

-Bonjour, ma ch?re, je vous f?licite, [Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,] - сказала гостья. -Quelle d?licuse enfant! [Какое прелестное дитя!] -прибавила она, обращаясь к матери.

This black-eyed, wide-mouthed girl, not pretty but full of life-with childish bare shoulders which after her run heaved and shook her bodice, with black curls tossed backward, thin bare arms, little legs in lace-frilled drawers, and feet in low slippers-was just at that charming age when a girl is no longer a child, though the child is not yet a young woman.

Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка, с своими детскими открытыми плечиками, которые, сжимаясь, двигались в своем корсаже от быстрого бега, с своими сбившимися назад черными кудрями, тоненькими оголенными руками и маленькими ножками в кружевных панталончиках и открытых башмачках, была в том милом возрасте, когда девочка уже не ребенок, а ребенок еще не девушка.

Escaping from her father she ran to hide her flushed face in the lace of her mother's mantilla-not paying the least attention to her severe remark-and began to laugh.

Вывернувшись от отца, она подбежала к матери и, не обращая никакого внимания на ее строгое замечание, спрятала свое раскрасневшееся лицо в кружевах материной мантильи и засмеялась.

She laughed, and in fragmentary sentences tried to explain about a doll which she produced from the folds of her frock.

Она смеялась чему-то, толкуя отрывисто про куклу, которую вынула из-под юбочки.

"Do you see?... My doll... Mimi... You see..." was all Natasha managed to utter (to her everything seemed funny).

-Видите?... Кукла... Мими... Видите. И Наташа не могла больше говорить (ей всё смешно казалось).

She leaned against her mother and burst into such a loud, ringing fit of laughter that even the prim visitor could not help joining in.

Она упала на мать и расхохоталась так громко и звонко, что все, даже чопорная гостья, против воли засмеялись.

"Now then, go away and take your monstrosity with you," said the mother, pushing away her daughter with pretended sternness, and turning to the visitor she added: "She is my youngest girl."

- Ну, поди, поди с своим уродом! - сказала мать, притворно сердито отталкивая дочь. - Это моя меньшая, - обратилась она к гостье.

Natasha, raising her face for a moment from her mother's mantilla, glanced up at her through tears of laughter, and again hid her face.

Наташа, оторвав на минуту лицо от кружевной косынки матери, взглянула на нее снизу сквозь слезы смеха и опять спрятала лицо.

The visitor, compelled to look on at this family scene, thought it necessary to take some part in it.

Г остья, принужденная любоваться семейною сценой, сочла нужным принять в ней какое-нибудь участие.

"Tell me, my dear," said she to Natasha, "is Mimi a relation of yours?

- Скажите, моя милая, - сказала она, обращаясь к Наташе, - как же вам приходится эта Мими?

A daughter, I suppose?"

Дочь, верно?

Natasha did not like the visitor's tone of condescension to childish things.

Наташе не понравился тон снисхождения до детского разговора, с которым гостья обратилась к ней.

She did not reply, but looked at her seriously.

Она ничего не ответила и серьезно посмотрела на гостью.

Meanwhile the younger generation: Boris, the officer, Anna Mikhaylovna's son; Nicholas, the undergraduate, the count's eldest son; Sonya, the count's fifteen-year-old niece, and little Petya, his youngest boy, had all settled down in the drawing room and were obviously trying to restrain within the bounds of decorum the excitement and mirth that shone in all their faces.

Между тем всё это молодое поколение: Борис -офицер, сын княгини Анны Михайловны, Николай - студент, старший сын графа, Соня -пятнадцатилетняя племянница графа, и маленький Петруша - меньшой сын, все разместились в гостиной и, видимо, старались удержать в границах приличия оживление и веселость, которыми еще дышала каждая их черта.

Evidently in the back rooms, from which they had dashed out so impetuously, the conversation had been more amusing than the drawing-room talk of society scandals, the weather, and Countess Apraksina. Now and then they glanced at one another, hardly able to suppress their laughter.

Видно было, что там, в задних комнатах, откуда они все так стремительно прибежали, у них были разговоры веселее, чем здесь о городских сплетнях, погоде и comtesse Apraksine. [о графине Апраксиной.] Изредка они взглядывали друг на друга и едва удерживались от смеха.

The two young men, the student and the officer, friends from childhood, were of the same age and both handsome fellows, though not alike.

Два молодые человека, студент и офицер, друзья с детства, были одних лет и оба красивы, но не похожи друг на друга.

Boris was tall and fair, and his calm and handsome face had regular, delicate features. Nicholas was short with curly hair and an open expression.

Борис был высокий белокурый юноша с правильными тонкими чертами спокойного и красивого лица; Николай был невысокий курчавый молодой человек с открытым выражением лица.

Dark hairs were already showing on his upper lip, and his whole face expressed impetuosity and enthusiasm.

На верхней губе его уже показывались черные волосики, и во всем лице выражались стремительность и восторженность.

Nicholas blushed when he entered the drawing room.

Николай покраснел, как только вошел в гостиную.

He evidently tried to find something to say, but failed. Boris on the contrary at once found his footing, and related quietly and humorously how he had known that doll Mimi when she was still quite a young lady, before her nose was broken; how she had aged during the five years he had known her, and how her head had cracked right across the skull.

Видно было, что он искал и не находил, что сказать; Борис, напротив, тотчас же нашелся и рассказал спокойно, шутливо, как эту Мими-куклу он знал еще молодою девицей с неиспорченным еще носом, как она в пять лет на его памяти состарелась и как у ней по всему черепу треснула голова.

Having said this he glanced at Natasha.

Сказав это, он взглянул на Наташу.

She turned away from him and glanced at her younger brother, who was screwing up his eyes and shaking with suppressed laughter, and unable to control herself any longer, she jumped up and rushed from the room as fast as her nimble little feet would carry her.

Наташа отвернулась от него, взглянула на младшего брата, который, зажмурившись, трясся от беззвучного смеха, и, не в силах более удерживаться, прыгнула и побежала из комнаты так скоро, как только могли нести ее быстрые ножки.

Boris did not laugh.

Борис не рассмеялся.

"You were meaning to go out, weren't you, Mamma?

- Вы, кажется, тоже хотели ехать, maman?

Do you want the carriage?" he asked his mother with a smile.

Карета нужна? - .сказал он, с улыбкой обращаясь к матери.

"Yes, yes, go and tell them to get it ready," she answered, returning his smile.

- Да, поди, поди, вели приготовить, - сказала она, уливаясь.

Boris quietly left the room and went in search of Natasha. The plump boy ran after them angrily, as if vexed that their program had been disturbed.

Борис вышел тихо в двери и пошел за Наташей, толстый мальчик сердито побежал за ними, как будто досадуя на расстройство, происшедшее в его занятиях.

CHAPTER XII

XII

The only young people remaining in the drawing room, not counting the young lady visitor and the countess' eldest daughter (who was four years older than her sister and behaved already like a grown-up person), were Nicholas and Sonya, the niece.

Из молодежи, не считая старшей дочери графини (которая была четырьмя годами старше сестры и держала себя уже, как большая) и гостьи-барышни, в гостиной остались Николай и Соня-племянница.

Sonya was a slender little brunette with a tender look in her eyes which were veiled by long lashes, thick black plaits coiling twice round her head, and a tawny tint in her complexion and especially in the color of her slender but graceful and muscular arms and neck.

Соня была тоненькая, миниатюрненькая брюнетка с мягким, отененным длинными ресницами взглядом, густой черною косой, два раза обвившею ее голову, и желтоватым оттенком кожи на лице и в особенности на обнаженных худощавых, но грациозных мускулистых руках и шее.

By the grace of her movements, by the softness and flexibility of her small limbs, and by a certain coyness and reserve of manner, she reminded one of a pretty, half-grown kitten which promises to become a beautiful little cat.

Плавностью движений, мягкостью и гибкостью маленьких членов и несколько хитрою и сдержанною манерой она напоминала красивого, но еще не сформировавшегося котенка, который будет прелестною кошечкой.

She evidently considered it proper to show an interest in the general conversation by smiling, but in spite of herself her eyes under their thick long lashes watched her cousin who was going to join the army, with such passionate girlish adoration that her smile could not for a single instant impose upon anyone, and it was clear that the kitten had settled down only to spring up with more energy and again play with her cousin as soon as they too could, like Natasha and Boris, escape from the drawing room.

Она, видимо, считала приличным выказывать улыбкой участие к общему разговору; но против воли ее глаза из-под длинных густых ресниц смотрели на уезжавшего в армию cousin [двоюродного брата] с таким девическим страстным обожанием, что улыбка ее не могла ни на мгновение обмануть никого, и видно было, что кошечка присела только для того, чтоб еще энергичнее прыгнуть и заиграть с своим сошт, как скоро только они так же, как Борис с Наташей, выберутся из этой гостиной.

"Ah yes, my dear," said the count, addressing the visitor and pointing to Nicholas, "his friend Boris has become an officer, and so for friendship's sake he is leaving the university and me, his old father, and entering the military service, my dear.

- Да, ma ch?re, - сказал старый граф, обращаясь к гостье и указывая на своего Николая. - Вот его друг Борис произведен в офицеры, и он из дружбы не хочет отставать от него; бросает и университет и меня старика: идет в военную службу, ma ch?re.

And there was a place and everything waiting for him in the Archives Department!

А уж ему место в архиве было готово, и всё.

Isn't that friendship?" remarked the count in an inquiring tone.

Вот дружба-то? - сказал граф вопросительно.

"But they say that war has been declared," replied the visitor.

- Да ведь война, говорят, объявлена, - сказала гостья.

"They've been saying so a long while," said the count, "and they'll say so again and again, and that will be the end of it.

- Давно говорят, - сказал граф. - Опять поговорят, поговорят, да так и оставят.

My dear, there's friendship for you," he repeated. "He's joining the hussars."

Ma ch?re, вот дружба-то! - повторил он. - Он идет в гусары.

The visitor, not knowing what to say, shook her head.

Гостья, не зная, что сказать, покачала головой.

"It's not at all from friendship," declared Nicholas, flaring up and turning away as if from a shameful aspersion. "It is not from friendship at all; I simply feel that the army is my vocation."

- Совсем не из дружбы, - отвечал Николай, вспыхнув и отговариваясь как будто от постыдного на него наклепа. - Совсем не дружба, а просто чувствую призвание к военной службе.

He glanced at his cousin and the young lady visitor; and they were both regarding him with a smile of approbation.

Он оглянулся на кузину и на гостью-барышню: обе смотрели на него с улыбкой одобрения.

"Schubert, the colonel of the Pavlograd Hussars, is dining with us today.

- Нынче обедает у нас Шуберт, полковник Павлоградского гусарского полка.

He has been here on leave and is taking Nicholas back with him.

Он был в отпуску здесь и берет его с собой.

It can't be helped!" said the count, shrugging his shoulders and speaking playfully of a matter that evidently distressed him.

Что делать? - сказал граф, пожимая плечами и говоря шуточно о деле, которое, видимо, стоило ему много горя.

"I have already told you, Papa," said his son, "that if you don't wish to let me go, I'll stay.

- Я уж вам говорил, папенька, - сказал сын, - что ежели вам не хочется меня отпустить, я останусь.

But I know I am no use anywhere except in the army; I am not a diplomat or a government clerk.-I don't know how to hide what I feel." As he spoke he kept glancing with the flirtatiousness of a handsome youth at Sonya and the young lady visitor.

Но я знаю, что я никуда не гожусь, кроме как в военную службу; я не дипломат, не чиновник, не умею скрывать того, что чувствую, - говорил он, всё поглядывая с кокетством красивой молодости на Соню и гостью-барышню.

The little kitten, feasting her eyes on him, seemed ready at any moment to start her gambols again and display her kittenish nature.

Кошечка, впиваясь в него глазами, казалась каждую секунду готовою заиграть и выказать всю свою кошачью натуру.

"All right, all right!" said the old count. "He always flares up!

- Ну, ну, хорошо! - сказал старый граф, - всё горячится.

This Buonaparte has turned all their heads; they all think of how he rose from an ensign and became Emperor.

Всё Бонапарте всем голову вскружил; все думают, как это он из поручиков попал в императоры.

Well, well, God grant it," he added, not noticing his visitor's sarcastic smile.

Что ж, дай Бог, - прибавил он, не замечая насмешливой улыбки гостьи.

The elders began talking about Bonaparte.

Большие заговорили о Бонапарте.

Julie Karagina turned to young Rostov.

Жюли, дочь Карагиной, обратилась к молодому Ростову:

"What a pity you weren't at the Arkharovs' on Thursday.

- Как жаль, что вас не было в четверг у Архаровых.

It was so dull without you," said she, giving him a tender smile.

Мне скучно было без вас, - сказала она, нежно улыбаясь ему.

The young man, flattered, sat down nearer to her with a coquettish smile, and engaged the smiling Julie in a confidential conversation without at all noticing that his involuntary smile had stabbed the heart of Sonya, who blushed and smiled unnaturally. In the midst of his talk he glanced round at her.

Польщенный молодой человек с кокетливой улыбкой молодости ближе пересел к ней и вступил с улыбающейся Жюли в отдельный разговор, совсем не замечая того, что эта его невольная улыбка ножом ревности резала сердце красневшей и притворно улыбавшейся Сони. - В середине разговора он оглянулся на нее.

She gave him a passionately angry glance, and hardly able to restrain her tears and maintain the artificial smile on her lips, she got up and left the room.

Соня страстно-озлобленно взглянула на него и, едва удерживая на глазах слезы, а на губах притворную улыбку, встала и вышла из комнаты.

All Nicholas' animation vanished.

Всё оживление Николая исчезло.

He waited for the first pause in the conversation, and then with a distressed face left the room to find Sonya.

Он выждал первый перерыв разговора и с расстроенным лицом вышел из комнаты отыскивать Соню.

"How plainly all these young people wear their hearts on their sleeves!" said Anna Mikhaylovna, pointing to Nicholas as he went out. "Cousinage-dangereux voisinage;" * she added. * Cousinhood is a dangerous neighborhood.

- Как секреты-то этой всей молодежи шиты белыми нитками! - сказала Анна Михайловна, указывая на выходящего Николая. - Cousinage dangereux voisinage, [Бедовое дело - двоюродные братцы и сестрицы,] - прибавила она.

"Yes," said the countess when the brightness these young people had brought into the room had vanished; and as if answering a question no one had put but which was always in her mind, "and how much suffering, how much anxiety one has had to go through that we might rejoice in them now!

- Да, - сказала графиня, после того как луч солнца, проникнувший в гостиную вместе с этим молодым поколением, исчез, и как будто отвечая на вопрос, которого никто ей не делал, но который постоянно занимал ее. - Сколько страданий, сколько беспокойств перенесено за то, чтобы теперь на них радоваться!

And yet really the anxiety is greater now than the joy.

А и теперь, право, больше страха, чем радости.

One is always, always anxious!

Всё боишься, всё боишься!

Especially just at this age, so dangerous both for girls and boys."

Именно тот возраст, в котором так много опасностей и для девочек и для мальчиков.

"It all depends on the bringing up," remarked the visitor.

- Всё от воспитания зависит, - сказала гостья.

"Yes, you're quite right," continued the countess. "Till now I have always, thank God, been my children's friend and had their full confidence," said she, repeating the mistake of so many parents who imagine that their children have no secrets from them. "I know I shall always be my daughters' first confidante, and that if Nicholas, with his impulsive nature, does get into mischief (a boy can't help it), he will all the same never be like those Petersburg young men."

- Да, ваша правда, - продолжала графиня. - До сих пор я была, слава Богу, другом своих детей и пользуюсь полным их доверием, - говорила графиня, повторяя заблуждение многих родителей, полагающих, что у детей их нет тайн от них. - Я знаю, что я всегда буду первою confidente [поверенной] моих дочерей, и что Николенька, по своему пылкому характеру, ежели будет шалить (мальчику нельзя без этого), то всё не так, как эти петербургские господа.

"Yes, they are splendid, splendid youngsters," chimed in the count, who always solved questions that seemed to him perplexing by deciding that everything was splendid. "Just fancy: wants to be an hussar.

- Да, славные, славные ребята, - подтвердил граф, всегда разрешавший запутанные для него вопросы тем, что всё находил славным. - Вот подите, захотел в гусары!

What's one to do, my dear?"

Да вот что вы хотите, ma ch?re!

"What a charming creature your younger girl is," said the visitor; "a little volcano!"

- Какое милое существо ваша меньшая, - сказала гостья. - Порох!

"Yes, a regular volcano," said the count. "Takes after me!

- Да, порох, - сказал граф. - В меня пошла!

And what a voice she has; though she's my daughter, I tell the truth when I say she'll be a singer, a second Salomoni!

И какой голос: хоть и моя дочь, а я правду скажу, певица будет, Саломони другая.

We have engaged an Italian to give her lessons."

Мы взяли итальянца ее учить.

"Isn't she too young?

- Не рано ли?

I have heard that it harms the voice to train it at that age."

Говорят, вредно для голоса учиться в эту пору.

"Oh no, not at all too young!" replied the count. "Why, our mothers used to be married at twelve or thirteen."

- О, нет, какой рано! - сказал граф. - Как же наши матери выходили в двенадцать-тринадцать лет замуж?

"And she's in love with Boris already.

-Уж она и теперь влюблена в Бориса!

Just fancy!" said the countess with a gentle smile, looking at Boris' and went on, evidently concerned with a thought that always occupied her: "Now you see if I were to be severe with her and to forbid it... goodness knows what they might be up to on the sly" (she meant that they would be kissing), "but as it is, I know every word she utters.

Какова? - сказала графиня, тихо улыбаясь, глядя на мать Бориса, и, видимо отвечая на мысль, всегда ее занимавшую, продолжала. - Ну, вот видите, держи я ее строго, запрещай я ей... Бог знает, что бы они делали потихоньку (графиня разумела: они целовались бы), а теперь я знаю каждое ее слово.

She will come running to me of her own accord in the evening and tell me everything.

Она сама вечером прибежит и всё мне расскажет.

Perhaps I spoil her, but really that seems the best plan.

Может быть, я балую ее; но, право, это, кажется, лучше.

With her elder sister I was stricter."

Я старшую держала строго.

"Yes, I was brought up quite differently," remarked the handsome elder daughter, Countess Vera, with a smile.

- Да, меня совсем иначе воспитывали, - сказала старшая, красивая графиня Вера, улыбаясь.

But the smile did not enhance Vera's beauty as smiles generally do; on the contrary it gave her an unnatural, and therefore unpleasant, expression.

Но улыбка не украсила лица Веры, как это обыкновенно бывает; напротив, лицо ее стало неестественно и оттого неприятно.

Vera was good-looking, not at all stupid, quick at learning, was well brought up, and had a pleasant voice; what she said was true and appropriate, yet, strange to say, everyone-the visitors and countess alike-turned to look at her as if wondering why she had said it, and they all felt awkward.

Старшая, Вера, была хороша, была неглупа, училась прекрасно, была хорошо воспитана, голос у нее был приятный, то, что она сказала, было справедливо и уместно; но, странное дело, все, и гостья и графиня, оглянулись на нее, как будто удивились, зачем она это сказала, и почувствовали неловкость.

"People are always too clever with their eldest children and try to make something exceptional of them," said the visitor.

- Всегда с старшими детьми мудрят, хотят сделать что-нибудь необыкновенное, - сказала гостья.

"What's the good of denying it, my dear?

- Что греха таить, ma ch?re!

Our dear countess was too clever with Vera," said the count. "Well, what of that? She's turned out splendidly all the same," he added, winking at Vera.

Графинюшка мудрила с Верой, - сказал граф. -Ну, да что ж! всё-таки славная вышла, - прибавил он, одобрительно подмигивая Вере.

The guests got up and took their leave, promising to return to dinner.

Гостьи встали и уехали, обещаясь приехать к обеду.

"What manners!

- Что за манера!

I thought they would never go," said the countess, when she had seen her guests out.

Уж сидели, сидели! - сказала графиня, проводя гостей.

CHAPTER XIII

XIII

When Natasha ran out of the drawing room she only went as far as the conservatory.

Когда Наташа вышла из гостиной и побежала, она добежала только до цветочной.

There she paused and stood listening to the conversation in the drawing room, waiting for Boris to come out.

В этой комнате она остановилась, прислушиваясь к говору в гостиной и ожидая выхода Бориса.

She was already growing impatient, and stamped her foot, ready to cry at his not coming at once, when she heard the young man's discreet steps approaching neither quickly nor slowly.

Она уже начинала приходить в нетерпение и, топнув ножкой, сбиралась было заплакать оттого, что он не сейчас шел, когда заслышались не тихие, не быстрые, приличные шаги молодого человека.

At this Natasha dashed swiftly among the flower tubs and hid there.

Наташа быстро бросилась между кадок цветов и спряталась.

Boris paused in the middle of the room, looked round, brushed a little dust from the sleeve of his uniform, and going up to a mirror examined his handsome face.

Борис остановился посереди комнаты, оглянулся, смахнул рукой соринки с рукава мундира и подошел к зеркалу, рассматривая свое красивое лицо.

Natasha, very still, peered out from her ambush, waiting to see what he would do.

Наташа, притихнув, выглядывала из своей засады, ожидая, что он будет делать.

He stood a little while before the glass, smiled, and walked toward the other door.

Он постоял несколько времени перед зеркалом, улыбнулся и пошел к выходной двери.

Natasha was about to call him but changed her mind.

Наташа хотела его окликнуть, но потом раздумала.

"Let him look for me," thought she.

"Пускай ищет", сказала она себе.

Hardly had Boris gone than Sonya, flushed, in tears, and muttering angrily, came in at the other door.

Только что Борис вышел, как из другой двери вышла раскрасневшаяся Соня, сквозь слезы что-то злобно шепчущая.

Natasha checked her first impulse to run out to her, and remained in her hiding place, watching-as under an invisible cap-to see what went on in the world.

Наташа удержалась от своего первого движения выбежать к ней и осталась в своей засаде, как под шапкой-невидимкой, высматривая, что делалось на свете.

She was experiencing a new and peculiar pleasure.

Она испытывала особое новое наслаждение.

Sonya, muttering to herself, kept looking round toward the drawing-room door.

Соня шептала что-то и оглядывалась на дверь гостиной.

It opened and Nicholas came in.

Из двери вышел Николай.

"Sonya, what is the matter with you?

- Соня! Что с тобой?

How can you?" said he, running up to her.

Можно ли это? - сказал Николай, подбегая к ней.

"It's nothing, nothing; leave me alone!" sobbed Sonya.

- Ничего, ничего, оставьте меня! - Соня зарыдала.

"Ah, I know what it is."

- Нет, я знаю что.

"Well, if you do, so much the better, and you can go back to her!"

- Ну знаете, и прекрасно, и подите к ней.

"So-o-onya!

- Соооня!

Look here!

Одно слово!

How can you torture me and yourself like that, for a mere fancy?" said Nicholas taking her hand.

Можно ли так мучить меня и себя из-за фантазии? - говорил Николай, взяв ее за руку.

Sonya did not pull it away, and left off crying.

Соня не вырывала у него руки и перестала плакать.

Natasha, not stirring and scarcely breathing, watched from her ambush with sparkling eyes.

Наташа, не шевелясь и не дыша, блестящими главами смотрела из своей засады.

"What will happen now?" thought she.

"Что теперь будет"? думала она.

"Sonya!

- Соня!

What is anyone in the world to me?

Мне весь мир не нужен!

You alone are everything!" said Nicholas. "And I will prove it to you."

Ты одна для меня всё, - говорил Николай. - Я докажу тебе.

"I don't like you to talk like that."

-Я не люблю, когда ты так говоришь.

"Well, then, I won't; only forgive me, Sonya!" He drew her to him and kissed her.

- Ну не буду, ну прости, Соня! - Он притянул ее к себе и поцеловал.

"Oh, how nice," thought Natasha; and when Sonya and Nicholas had gone out of the conservatory she followed and called Boris to her.

"Ах, как хорошо!" подумала Наташа, и когда Соня с Николаем вышли из комнаты, она пошла за ними и вызвала к себе Бориса.

"Boris, come here," said she with a sly and significant look. "I have something to tell you.

- Борис, подите сюда, - сказала она с значительным и хитрым видом. - Мне нужно сказать вам одну вещь.

Here, here!" and she led him into the conservatory to the place among the tubs where she had been hiding.

Сюда, сюда, - сказала она и привела его в цветочную на то место между кадок, где она была спрятана.

Boris followed her, smiling.

Борис, улыбаясь, шел за нею.

"What is the something?" asked he.

- Какая же это одна вещь ? - спросил он.

She grew confused, glanced round, and, seeing the doll she had thrown down on one of the tubs, picked it up.

Она смутилась, оглянулась вокруг себя и, увидев брошенную на кадке свою куклу, взяла ее в руки.

"Kiss the doll," said she.

- Поцелуйте куклу, - сказала она.

Boris looked attentively and kindly at her eager face, but did not reply.

Борис внимательным, ласковым взглядом смотрел в ее оживленное лицо и ничего не отвечал.

"Don't you want to?

- Не хотите?

Well, then, come here," said she, and went further in among the plants and threw down the doll. "Closer, closer!" she whispered.

Ну, так подите сюда, - сказала она и глубже ушла в цветы и бросила куклу. - Ближе, ближе! -шептала она.

She caught the young officer by his cuffs, and a look of solemnity and fear appeared on her flushed face.

Она поймала руками офицера за обшлага, и в покрасневшем лице ее видны были торжественность и страх.

"And me? Would you like to kiss me?" she whispered almost inaudibly, glancing up at him from under her brows, smiling, and almost crying from excitement.

- А меня хотите поцеловать? - прошептала она чуть слышно, исподлобья глядя на него, улыбаясь и чуть не плача от волненья.

Boris blushed.

Борис покраснел.

"How funny you are!" he said, bending down to her and blushing still more, but he waited and did nothing.

- Какая вы смешная! - проговорил он, нагибаясь к ней, еще более краснея, но ничего не предпринимая и выжидая.

Suddenly she jumped up onto a tub to be higher than he, embraced him so that both her slender bare arms clasped him above his neck, and, tossing back her hair, kissed him full on the lips.

Она вдруг вскочила на кадку, так что стала выше его, обняла его обеими руками, так что тонкие голые ручки согнулись выше его шеи и, откинув движением головы волосы назад, поцеловала его в самые губы.

Then she slipped down among the flowerpots on the other side of the tubs and stood, hanging her head.

Она проскользнула между горшками на другую сторону цветов и, опустив голову, остановилась.

"Natasha," he said, "you know that I love you, but..."

- Наташа, - сказал он, - вы знаете, что я люблю вас, но...

"You are in love with me?" Natasha broke in.

- Вы влюблены в меня? - перебила его Наташа.

"Yes, I am, but please don't let us do like that.... In another four years... then I will ask for your hand."

- Да, влюблен, но, пожалуйста, не будем делать того, что сейчас... Еще четыре года... Тогда я буду просить вашей руки.

Natasha considered.

Наташа подумала.

"Thirteen, fourteen, fifteen, sixteen," she counted on her slender little fingers. "All right!

- Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать... - сказала она, считая по тоненьким пальчикам. - Хорошо!

Then it's settled?"

Так кончено?

A smile of joy and satisfaction lit up her eager face.

И улыбка радости и успокоения осветила ее оживленное лицо.

"Settled!" replied Boris.

- Кончено! - сказал Борис.

"Forever?" said the little girl. "Till death itself?"

- Навсегда? - сказала девочка. - До самой смерти?

She took his arm and with a happy face went with him into the adjoining sitting room.

И, взяв его под руку, она с счастливым лицом тихо пошла с ним рядом в диванную.

CHAPTER XIV

XIV

After receiving her visitors, the countess was so tired that she gave orders to admit no more, but the porter was told to be sure to invite to dinner all who came "to congratulate."

Графиня так устала от визитов, что не велела принимать больше никого, и швейцару приказано было только звать непременно кушать всех, кто будет еще приезжать с поздравлениями.

The countess wished to have a tete-a-tete talk with the friend of her childhood, Princess Anna Mikhaylovna, whom she had not seen properly since she returned from Petersburg.

Графине хотелось с-глазу-на-глаз поговорить с другом своего детства, княгиней Анной Михайловной, которую она не видала хорошенько с ее приезда из Петербурга.

Anna Mikhaylovna, with her tear-worn but pleasant face, drew her chair nearer to that of the countess.

Анна Михайловна, с своим исплаканным и приятным лицом, подвинулась ближе к креслу графини.

"With you I will be quite frank," said Anna Mikhaylovna. "There are not many left of us old friends!

- С тобой я буду совершенно откровенна, - сказала Анна Михайловна. - Уж мало нас осталось, старых друзей!

That's why I so value your friendship."

От этого я так и дорожу твоею дружбой.

Anna Mikhaylovna looked at Vera and paused.

Анна Михайловна посмотрела на Веру и остановилась.

The countess pressed her friend's hand.

Графиня пожала руку своему другу.

"Vera," she said to her eldest daughter who was evidently not a favorite, "how is it you have so little tact?

- Вера, - сказала графиня, обращаясь к старшей дочери, очевидно, нелюбимой. - Как у вас ни на что понятия нет?

Don't you see you are not wanted here?

Разве ты не чувствуешь, что ты здесь лишняя?

Go to the other girls, or..."

Поди к сестрам, или...

The handsome Vera smiled contemptuously but did not seem at all hurt.

Красивая Вера презрительно улыбнулась, видимо не чувствуя ни малейшего оскорбления.

"If you had told me sooner, Mamma, I would have gone," she replied as she rose to go to her own room.

- Ежели бы вы мне сказали давно, маменька, я бы тотчас ушла, - сказала она, и пошла в свою комнату.

But as she passed the sitting room she noticed two couples sitting, one pair at each window.

Но, проходя мимо диванной, она заметила, что в ней у двух окошек симметрично сидели две пары.

She stopped and smiled scornfully.

Она остановилась и презрительно улыбнулась.

Sonya was sitting close to Nicholas who was copying out some verses for her, the first he had ever written.

Соня сидела близко подле Николая, который переписывал ей стихи, в первый раз сочиненные им.

Boris and Natasha were at the other window and ceased talking when Vera entered.

Борис с Наташей сидели у другого окна и замолчали, когда вошла Вера.

Sonya and Natasha looked at Vera with guilty, happy faces.

Соня и Наташа с виноватыми и счастливыми лицами взглянули на Веру.

It was pleasant and touching to see these little girls in love; but apparently the sight of them roused no pleasant feeling in Vera.

Весело и трогательно было смотреть на этих влюбленных девочек, но вид их, очевидно, не возбуждал в Вере приятного чувства.

"How often have I asked you not to take my things?" she said. "You have a room of your own," and she took the inkstand from Nicholas.

- Сколько раз я вас просила, - сказала она, - не брать моих вещей, у вас есть своя комната. Она взяла от Николая чернильницу.

"In a minute, in a minute," he said, dipping his pen.

- Сейчас, сейчас, - сказал он, мокая перо.

"You always manage to do things at the wrong time," continued Vera. "You came rushing into the drawing room so that everyone felt ashamed of you."

- Вы всё умеете делать не во-время, - сказала Вера. - То прибежали в гостиную, так что всем совестно сделалось за вас.

Though what she said was quite just, perhaps for that very reason no one replied, and the four simply looked at one another.

Несмотря на то, или именно потому, что сказанное ею было совершенно справедливо, никто ей не отвечал, и все четверо только переглядывались между собой.

She lingered in the room with the inkstand in her hand.

Она медлила в комнате с чернильницей в руке.

"And at your age what secrets can there be between Natasha and Boris, or between you two? It's all nonsense!"

- И какие могут быть в ваши года секреты между Наташей и Борисом и между вами, - всё одни глупости!

"Now, Vera, what does it matter to you?" said Natasha in defense, speaking very gently.

- Ну, что тебе за дело, Вера? - тихеньким голоском, заступнически проговорила Наташа.

She seemed that day to be more than ever kind and affectionate to everyone.

Она, видимо, была ко всем еще более, чем всегда, в этот день добра и ласкова.

"Very silly," said Vera. "I am ashamed of you.

- Очень глупо, - сказала Вера, - мне совестно за вас.

Secrets indeed!"

Что за секреты?...

"All have secrets of their own," answered Natasha, getting warmer. "We don't interfere with you and Berg."

- У каждого свои секреты. Мы тебя с Бергом не трогаем, - сказала Наташа разгорячаясь.

"I should think not," said Vera, "because there can never be anything wrong in my behavior.

- Я думаю, не трогаете, - сказала Вера, - потому что в моих поступках никогда ничего не может быть дурного.

But I'll just tell Mamma how you are behaving with Boris."

А вот я маменьке скажу, как ты с Борисом обходишься.

"Natalya Ilynichna behaves very well to me," remarked Boris. "I have nothing to complain of."

- Наталья Ильинишна очень хорошо со мной обходится, - сказал Борис. - Я не могу жаловаться, - сказал он.

"Don't, Boris! You are such a diplomat that it is really tiresome," said Natasha in a mortified voice that trembled slightly. (She used the word "diplomat," which was just then much in vogue among the children, in the special sense they attached to it.) "Why does she bother me?"

- Оставьте, Борис, вы такой дипломат (слово дипломат было в большом ходу у детей в том особом значении, какое они придавали этому слову); даже скучно, - сказала Наташа оскорбленным, дрожащим голосом. - За что она ко мне пристает?

And she added, turning to Vera, "You'll never understand it, because you've never loved anyone. You have no heart! You are a Madame de Genlis and nothing more" (this nickname, bestowed on Vera by Nicholas, was considered very stinging), "and your greatest pleasure is to be unpleasant to people!

Ты этого никогда не поймешь, - сказала она, обращаясь к Вере, - потому что ты никогда никого не любила; у тебя сердца нет, ты только madame de Genlis [мадам Жанлис] (это прозвище, считавшееся очень обидным, было дано Вере Николаем), и твое первое удовольствие - делать неприятности другим.

Go and flirt with Berg as much as you please," she finished quickly.

Ты кокетничай с Бергом, сколько хочешь, -проговорила она скоро.

"I shall at any rate not run after a young man before visitors..."

- Да уж я верно не стану перед гостями бегать за молодым человеком...

"Well, now you've done what you wanted," put in Nicholas-" said unpleasant things to everyone and upset them.

- Ну, добилась своего, - вмешался Николай, -наговорила всем неприятностей, расстроила всех.

Let's go to the nursery."

Пойдемте в детскую.

All four, like a flock of scared birds, got up and left the room.

Все четверо, как спугнутая стая птиц, поднялись и пошли из комнаты.

"The unpleasant things were said to me," remarked Vera, "I said none to anyone."

- Мне наговорили неприятностей, а я никому ничего, - сказала Вера.

"Madame de Genlis!

- Madame de Genlis!

Madame de Genlis!" shouted laughing voices through the door.

Madame de Genlis! - проговорили смеющиеся голоса из-за двери.

The handsome Vera, who produced such an irritating and unpleasant effect on everyone, smiled and, evidently unmoved by what had been said to her, went to the looking glass and arranged her hair and scarf.

Красивая Вера, производившая на всех такое раздражающее, неприятное действие, улыбнулась и видимо не затронутая тем, что ей было сказано, подошла к зеркалу и оправила шарф и прическу.

Looking at her own handsome face she seemed to become still colder and calmer.

Глядя на свое красивое лицо, она стала, повидимому, еще холоднее и спокойнее.

In the drawing room the conversation was still going on.

В гостиной продолжался разговор.

"Ah, my dear," said the countess, "my life is not all roses either.

- Ah! ch?re, - говорила графиня, - и в моей жизни tout n'est pas rose.

Don't I know that at the rate we are living our means won't last long?

Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. - при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго!

It's all the Club and his easygoing nature.

И всё это клуб, и его доброта.

Even in the country do we get any rest?

В деревне мы живем, разве мы отдыхаем?

Theatricals, hunting, and heaven knows what besides!

Театры, охоты и Бог знает что.

But don't let's talk about me; tell me how you managed everything.

Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила?

I often wonder at you, Annette-how at your age you can rush off alone in a carriage to Moscow, to Petersburg, to those ministers and great people, and know how to deal with them all!

Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь!

It's quite astonishing.

Ну, как же это устроилось?

How did you get things settled?

Вот я ничего этого не умею.

I couldn't possibly do it." "Ah, my love," answered Anna Mikhaylovna, "God grant you never know what it is to be left a widow without means and with a son you love to distraction!

- Ах, душа моя! - отвечала княгиня Анна Михайловна. - Не дай Бог тебе узнать, как тяжело остаться вдовой без подпоры и с сыном, которого любишь до обожания.

One learns many things then," she added with a certain pride. "That lawsuit taught me much.

Всему научишься, - продолжала она с некоторою гордостью. - Процесс мой меня научил.

When I want to see one of those big people I write a note: 'Princess So-and-So desires an interview with So and-So,' and then I take a cab and go myself two, three, or four times-till I get what I want.

Ежели мне нужно видеть кого-нибудь из этих тузов, я пишу записку: "princesse une telle [княгиня такая-то] желает видеть такого-то" и еду сама на извозчике хоть два, хоть три раза, хоть четыре, до тех пор, пока не добьюсь того, что мне надо.

I don't mind what they think of me."

Мне всё равно, что бы обо мне ни думали.

"Well, and to whom did you apply about Bory?" asked the countess. "You see yours is already an officer in the Guards, while my Nicholas is going as a cadet.

- Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? -спросила графиня. - Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером.

There's no one to interest himself for him.

Некому похлопотать.

To whom did you apply?"

Ты кого просила?

"To Prince Vasili.

- Князя Василия.

He was so kind.

Он был очень мил.

He at once agreed to everything, and put the matter before the Emperor," said Princess Anna Mikhaylovna enthusiastically, quite forgetting all the humiliation she had endured to gain her end.

Сейчас на всё согласился, доложил государю, -говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.

"Has Prince Vasili aged much?" asked the countess. "I have not seen him since we acted together at the Rumyantsovs' theatricals.

- Что он постарел, князь Василий? - спросила графиня. - Я его не видала с наших театров у Румянцевых.

I expect he has forgotten me.

И думаю, забыл про меня.

He paid me attentions in those days," said the countess, with a smile.

Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] -вспомнила графиня с улыбкой.

"He is just the same as ever," replied Anna Mikhaylovna, "overflowing with amiability.

- Всё такой же, - отвечала Анна Михайловна, -любезен, рассыпается.

His position has not turned his head at all. He said to me,

Les grandeurs ne lui ont pas tourien? la t?te du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.]

'I am sorry I can do so little for you, dear Princess. I am at your command.'

"Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, - он мне говорит, - приказывайте".

Yes, he is a fine fellow and a very kind relation.

Нет, он славный человек и родной прекрасный.

But, Nataly, you know my love for my son: I would do anything for his happiness!

Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья.

And my affairs are in such a bad way that my position is now a terrible one," continued Anna Mikhaylovna, sadly, dropping her voice.

А обстоятельства мои до того дурны, -продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, - до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении.

"My wretched lawsuit takes all I have and makes no progress.

Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается.

Would you believe it, I have literally not a penny and don't know how to equip Boris." She took out her handkerchief and began to cry. "I need five hundred rubles, and have only one twenty-five-ruble note.

У меня нет, можешь себе представить, ? la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. - Она вынула платок и заплакала. - Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка.

I am in such a state.... My only hope now is in Count Cyril Vladimirovich Bezukhov.

Я в таком положении... Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова.

If he will not assist his godson-you know he is Bory's godfather-and allow him something for his maintenance, all my trouble will have been thrown away.... I shall not be able to equip him."

Ежели он не захочет поддержать своего крестника, - ведь он крестил Борю, - и назначить ему что-нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.

The countess' eyes filled with tears and she pondered in silence.

Графиня прослезилась и молча соображала что-то.

"I often think, though, perhaps it's a sin," said the princess, "that here lives Count Cyril Vladimirovich Bezukhov so rich, all alone... that tremendous fortune... and what is his life worth?

- Часто думаю, может, это и грех, - сказала княгиня, - а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один... это огромное состояние... и для чего живет?

It's a burden to him, and Bory's life is only just beginning...."

Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.

"Surely he will leave something to Boris," said the countess.

- Он, верно, оставит что-нибудь Борису, - сказала графиня.

"Heaven only knows, my dear! These rich grandees are so selfish.

-Бог знает, ch?re amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты.

Still, I will take Boris and go to see him at once, and I shall speak to him straight out.

Но я всё-таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело.

Let people think what they will of me, it's really all the same to me when my son's fate is at stake." The princess rose. "It's now two o'clock and you dine at four.

Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. -Княгиня поднялась. - Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете.

There will just be time."

Я успею съездить.

And like a practical Petersburg lady who knows how to make the most of time, Anna Mikhaylovna sent someone to call her son, and went into the anteroom with him.

И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.

"Good-by, my dear," said she to the countess who saw her to the door, and added in a whisper so that her son should not hear, "Wish me good luck."

- Прощай, душа моя, - сказала она графине, которая провожала ее до двери, - пожелай мне успеха, - прибавила она шопотом от сына.

"Are you going to Count Cyril Vladimirovich, my dear?" said the count coming out from the dining hall into the anteroom, and he added: "If he is better, ask Pierre to dine with us.

- Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma ch?re? -сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. - Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать.

He has been to the house, you know, and danced with the children.

Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал.

Be sure to invite him, my dear.

Зовите непременно, ma ch?re.

We will see how Taras distinguishes himself today.

Ну, посмотрим, как-то отличится нынче Тарас.

He says Count Orlov never gave such a dinner as ours will be!"

Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.

CHAPTER XV

XV

"My dear Boris," said Princess Anna Mikhaylovna to her son as Countess Rostova's carriage in which they were seated drove over the straw covered street and turned into the wide courtyard of Count Cyril Vladimirovich Bezukhov's house. "My dear Boris," said the mother, drawing her hand from beneath her old mantle and laying it timidly and tenderly on her son's arm, "be affectionate and attentive to him.

- Mon cher Boris, [Дорогой Борис,] - сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухого. - Mon cher Boris, - сказала мать, выпрастывая руку из-под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, -будь ласков, будь внимателен.

Count Cyril Vladimirovich is your godfather after all, your future depends on him.

Граф Кирилл Владимирович всё-таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба.

Remember that, my dear, and be nice to him, as you so well know how to be."

Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть...

"If only I knew that anything besides humiliation would come of it..." answered her son coldly. "But I have promised and will do it for your sake."

- Ежели бы я знал, что из этого выйдет что-нибудь, кроме унижения... - отвечал сын холодно. - Но я обещал вам и делаю это для вас.

Although the hall porter saw someone's carriage standing at the entrance, after scrutinizing the mother and son (who without asking to be announced had passed straight through the glass porch between the rows of statues in niches) and looking significantly at the lady's old cloak, he asked whether they wanted the count or the princesses, and, hearing that they wished to see the count, said his excellency was worse today, and that his excellency was not receiving anyone.

Несмотря на то, что чья-то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.

"We may as well go back," said the son in French.

- Мы можем уехать, - сказал сын по-французски.

"My dear!" exclaimed his mother imploringly, again laying her hand on his arm as if that touch might soothe or rouse him.

- Mon ami! [Друг мой!] - сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.

Boris said no more, but looked inquiringly at his mother without taking off his cloak.

Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.

"My friend," said Anna Mikhaylovna in gentle tones, addressing the hall porter, "I know Count Cyril Vladimirovich is very ill... that's why I have come... I am a relation. I shall not disturb him, my friend... I only need see Prince Vasili Sergeevich: he is staying here, is he not?

- Голубчик, - нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, - я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен... я затем и приехала... я родственница... Я не буду беспокоить, голубчик... А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит.

Please announce me."

Доложи, пожалуйста.

The hall porter sullenly pulled a bell that rang upstairs, and turned away.

Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.

"Princess Drubetskaya to see Prince Vasili Sergeevich," he called to a footman dressed in knee breeches, shoes, and a swallow-tail coat, who ran downstairs and looked over from the halfway landing.

- Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, - крикнул он сбежавшему сверху и из-под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.

The mother smoothed the folds of her dyed silk dress before a large Venetian mirror in the wall, and in her trodden-down shoes briskly ascended the carpeted stairs.

Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.

"My dear," she said to her son, once more stimulating him by a touch, "you promised me!"

- Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] - обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.

The son, lowering his eyes, followed her quietly.

Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.

They entered the large hall, from which one of the doors led to the apartments assigned to Prince Vasili.

Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.

Just as the mother and son, having reached the middle of the hall, were about to ask their way of an elderly footman who had sprung up as they entered, the bronze handle of one of the doors turned and Prince Vasili came out-wearing a velvet coat with a single star on his breast, as was his custom when at home-taking leave of a good-looking, dark-haired man.

В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по-домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину.

This was the celebrated Petersburg doctor, Lorrain.

Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.

"Then it is certain?" said the prince.

- C'est donc positif? [Итак, это верно?] - говорил князь.

"Prince, humanum est errare, * but..." replied the doctor, swallowing his r's, and pronouncing the Latin words with a French accent.

-Mon prince, "errare humanum est", mais... [Князь, человеку ошибаться свойственно.] - отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.

* To err is human. "Very well, very well..."

- C'est bien, c'est bien... [Хорошо, хорошо...]

Seeing Anna Mikhaylovna and her son, Prince Vasili dismissed the doctor with a bow and approached them silently and with a look of inquiry.

Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним.

The son noticed that an expression of profound sorrow suddenly clouded his mother's face, and he smiled slightly.

Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.

"Ah, Prince! In what sad circumstances we meet again! And how is our dear invalid?" said she, as though unaware of the cold offensive look fixed on her.

- Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь... Ну, что наш дорогой больной? - сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.

Prince Vasili stared at her and at Boris questioningly and perplexed.

Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса.

Boris bowed politely.

Борис учтиво поклонился.

Prince Vasili without acknowledging the bow turned to Anna Mikhaylovna, answering her query by a movement of the head and lips indicating very little hope for the patient.

Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.

"Is it possible?" exclaimed Anna Mikhaylovna. "Oh, how awful!

- Неужели? - воскликнула Анна Михайловна. -Ах, это ужасно!

It is terrible to think.... This is my son," she added, indicating Boris. "He wanted to thank you himself."

Страшно подумать... Это мой сын, - прибавила она, указывая на Бориса. - Он сам хотел благодарить вас.

Boris bowed again politely.

Борис еще раз учтиво поклонился.

"Believe me, Prince, a mother's heart will never forget what you have done for us."

- Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.

"I am glad I was able to do you a service, my dear Anna Mikhaylovna," said Prince Vasili, arranging his lace frill, and in tone and manner, here in Moscow to Anna Mikhaylovna whom he had placed under an obligation, assuming an air of much greater importance than he had done in Petersburg at Anna Scherer's reception.

- Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, - сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.

"Try to serve well and show yourself worthy," added he, addressing Boris with severity. "I am glad.... Are you here on leave?" he went on in his usual tone of indifference.

- Старайтесь служить хорошо и быть достойным, -прибавил он, строго обращаясь к Борису. - Я рад... Вы здесь в отпуску? - продиктовал он своим бесстрастным тоном.

"I am awaiting orders to join my new regiment, your excellency," replied Boris, betraying neither annoyance at the prince's brusque manner nor a desire to enter into conversation, but speaking so quietly and respectfully that the prince gave him a searching glance.

- Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, - отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.

"Are you living with your mother?"

- Вы живете с матушкой?

"I am living at Countess Rostova's," replied Boris, again adding, "your excellency."

- Я живу у графини Ростовой, - сказал Борис, опять прибавив: - ваше сиятельство.

"That is, with Ilya Rostov who married Nataly Shinshina," said Anna Mikhaylovna.

- Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, - сказала Анна Михайловна.

"I know, I know," answered Prince Vasili in his monotonous voice. "I never could understand how Nataly made up her mind to marry that unlicked bear!

- Знаю, знаю, - сказал князь Василий своим монотонным голосом. - Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est d?cid?e ? ?pouser cet ours mal - l?ch? l Un personnage compl?tement stupide et ridicule.Et joueur ? ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя.

A perfectly absurd and stupid fellow, and a gambler too, I am told."

Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]

"But a very kind man, Prince," said Anna Mikhaylovna with a pathetic smile, as though she too knew that Count Rostov deserved this censure, but asked him not to be too hard on the poor old man. "What do the doctors say?" asked the princess after a pause, her worn face again expressing deep sorrow.

-Mais tr?s brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] - заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. - Что говорят доктора? - спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.

"They give little hope," replied the prince.

- Мало надежды, - сказал князь.

"And I should so like to thank Uncle once for all his kindness to me and Boris.

- А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре.

He is his godson," she added, her tone suggesting that this fact ought to give Prince Vasili much satisfaction.

C'est son filleuil, [Это его крестник,] - прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.

Prince Vasili became thoughtful and frowned.

Князь Василий задумался и поморщился.

Anna Mikhaylovna saw that he was afraid of finding in her a rival for Count Bezukhov's fortune, and hastened to reassure him.

Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.

"If it were not for my sincere affection and devotion to Uncle," said she, uttering the word with peculiar assurance and unconcern, "I know his character: noble, upright... but you see he has no one with him except the young princesses.... They are still young...." She bent her head and continued in a whisper: "Has he performed his final duty, Prince?

- Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, - сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: - я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем... Они еще молоды... - Она наклонила голову и прибавила шопотом: - исполнил ли он последний долг, князь?

How priceless are those last moments!

Как драгоценны эти последние минуты!

It can make things no worse, and it is absolutely necessary to prepare him if he is so ill.

Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох.

We women, Prince," and she smiled tenderly, "always know how to say these things.

Мы, женщины, князь, - она нежно улыбнулась, -всегда знаем, как говорить эти вещи.

I absolutely must see him, however painful it may be for me. I am used to suffering."

Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.

Evidently the prince understood her, and also understood, as he had done at Anna Pavlovna's, that it would be difficult to get rid of Anna Mikhaylovna.

Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.

"Would not such a meeting be too trying for him, dear Anna Mikhaylovna?" said he. "Let us wait until evening. The doctors are expecting a crisis."

- Не было бы тяжело ему это свидание, ch?re Анна Михайловна, - сказал он. - Подождем до вечера, доктора обещали кризис.

"But one cannot delay, Prince, at such a moment!

- Но нельзя ждать, князь, в эти минуты.

Consider that the welfare of his soul is at stake.

Pensez, il у va du salut de son ?me... Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chr?tien... [Подумайте, дело идет о спасения его души!

Ah, it is awful: the duties of a Christian..."

Ах! это ужасно, долг христианина...]

A door of one of the inner rooms opened and one of the princesses, the count's niece, entered with a cold, stern face. The length of her body was strikingly out of proportion to her short legs.

Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен-племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно-несоразмерною по ногам длинною талией.

Prince Vasili turned to her.

Князь Василий обернулся к ней.

"Well, how is he?"

- Ну, что он?

"Still the same; but what can you expect, this noise..." said the princess, looking at Anna Mikhaylovna as at a stranger.

- Всё то же. И как вы хотите, этот шум... - сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.

"Ah, my dear, I hardly knew you," said Anna Mikhaylovna with a happy smile, ambling lightly up to the count's niece.

- Ah, ch?re, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] - с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. - Je viens d'arriver et je suis ? vous pour vous aider ? soigner mon oncle .

"I have come, and am at your service to help you nurse my uncle.

J'imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой.

I imagine what you have gone through," and she sympathetically turned up her eyes.

Воображаю, как вы настрадались,] - прибавила она, с участием закатывая глаза.

The princess gave no reply and did not even smile, but left the room as Anna Mikhaylovna took off her gloves and, occupying the position she had conquered, settled down in an armchair, inviting Prince Vasili to take a seat beside her.

Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.

"Boris," she said to her son with a smile, "I shall go in to see the count, my uncle; but you, my dear, had better go to Pierre meanwhile and don't forget to give him the Rostovs' invitation.

-Борис! - сказала она сыну и улыбнулась, - я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых.

They ask him to dinner.

Они зовут его обедать.

I suppose he won't go?" she continued, turning to the prince.

Я думаю, он не поедет? - обратилась она к князю.

"On the contrary," replied the prince, who had plainly become depressed, "I shall be only too glad if you relieve me of that young man....

- Напротив, - сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. - Je serais tr?s content si vous me d?barrassez de ce jeune homme... [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека...] Сидит тут.

Here he is, and the count has not once asked for him."

Граф ни разу не спросил про него.

He shrugged his shoulders.

Он пожал плечами.

A footman conducted Boris down one flight of stairs and up another, to Pierre's rooms.

Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.

CHAPTER XVI

XVI

Pierre, after all, had not managed to choose a career for himself in Petersburg, and had been expelled from there for riotous conduct and sent to Moscow.

Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство.

The story told about him at Count Rostov's was true.

История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива.

Pierre had taken part in tying a policeman to a bear.

Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем.

He had now been for some days in Moscow and was staying as usual at his father's house.

Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца.

Though he expected that the story of his escapade would be already known in Moscow and that the ladies about his father-who were never favorably disposed toward him-would have used it to turn the count against him, he nevertheless on the day of his arrival went to his father's part of the house.

Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё-таки в день приезда пошел на половину отца.

Entering the drawing room, where the princesses spent most of their time, he greeted the ladies, two of whom were sitting at embroidery frames while a third read aloud.

Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три.

It was the eldest who was reading-the one who had met Anna Mikhaylovna. The two younger ones were embroidering: both were rosy and pretty and they differed only in that one had a little mole on her lip which made her much prettier.

Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах.

Pierre was received as if he were a corpse or a leper.

Пьер был встречен как мертвец или зачумленный.

The eldest princess paused in her reading and silently stared at him with frightened eyes; the second assumed precisely the same expression; while the youngest, the one with the mole, who was of a cheerful and lively disposition, bent over her frame to hide a smile probably evoked by the amusing scene she foresaw.

Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела.

She drew her wool down through the canvas and, scarcely able to refrain from laughing, stooped as if trying to make out the pattern.

Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.

"How do you do, cousin?" said Pierre.

- Bonjour, ma cousine, - сказал Пьер. - Vous ne me reœnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина.

"You don't recognize me?"

Вы меня не узнаете?]

"I recognize you only too well, too well."

- Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.

"How is the count?

- Как здоровье графа?

Can I see him?" asked Pierre, awkwardly as usual, but unabashed.

Могу я видеть его? - спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.

"The count is suffering physically and mentally, and apparently you have done your best to increase his mental sufferings."

- Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.

"Can I see the count?" Pierre again asked.

- Могу я видеть графа? - повторил Пьер.

"Hm....

-Гм!..

If you wish to kill him, to kill him outright, you can see him...

Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть.

Olga, go and see whether Uncle's beef tea is ready-it is almost time," she added, giving Pierre to understand that they were busy, and busy making his father comfortable, while evidently he, Pierre, was only busy causing him annoyance.

Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, - прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.

Olga went out.

Ольга вышла.

Pierre stood looking at the sisters; then he bowed and said:

Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:

"Then I will go to my rooms.

-Так я пойду к себе.

You will let me know when I can see him."

Когда можно будет, вы мне скажите.

And he left the room, followed by the low but ringing laughter of the sister with the mole.

Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.

Next day Prince Vasili had arrived and settled in the count's house.

На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа.

He sent for Pierre and said to him:

Он призвал к себе Пьера и сказал ему:

"My dear fellow, if you are going to behave here as you did in Petersburg, you will end very badly; that is all I have to say to you. The count is very, very ill, and you must not see him at all."

- Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme ? P?tersbourg, vous finirez tr?s mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.

Since then Pierre had not been disturbed and had spent the whole time in his rooms upstairs.

С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.

When Boris appeared at his door Pierre was pacing up and down his room, stopping occasionally at a corner to make menacing gestures at the wall, as if running a sword through an invisible foe, and glaring savagely over his spectacles, and then again resuming his walk, muttering indistinct words, shrugging his shoulders and gesticulating.

В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.

"England is done for," said he, scowling and pointing his finger at someone unseen.

- L'Angleterre a v?cu, [Англии конец,] - проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого-то пальцем. -M.

"Mr. Pitt, as a traitor to the nation and to the rights of man, is sentenced to..." But before Pierre-who at that moment imagined himself to be Napoleon in person and to have just effected the dangerous crossing of the Straits of Dover and captured London-could pronounce Pitt's sentence, he saw a well-built and handsome young officer entering his room.

Pitt comme tra?tre ? la nation et au droit des gens est condamien? ?... [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к...] - Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па-де-Кале и завоевав Лондон, - как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера.

Pierre paused.

Он остановился.

He had left Moscow when Boris was a boy of fourteen, and had quite forgotten him, but in his usual impulsive and hearty way he took Boris by the hand with a friendly smile.

Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.

"Do you remember me?" asked Boris quietly with a pleasant smile. "I have come with my mother to see the count, but it seems he is not well."

- Вы меня помните? - спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. - Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.

"Yes, it seems he is ill.

- Да, кажется, нездоров.

People are always disturbing him," answered Pierre, trying to remember who this young man was.

Его всё тревожат, - отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.

Boris felt that Pierre did not recognize him but did not consider it necessary to introduce himself, and without experiencing the least embarrassment looked Pierre straight in the face.

Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.

"Count Rostov asks you to come to dinner today," said he, after a considerable pause which made Pierre feel uncomfortable.

- Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, - сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.

"Ah, Count Rostov!" exclaimed Pierre joyfully. "Then you are his son, Ilya?

-А! Граф Ростов! - радостно заговорил Пьер. -Так вы его сын, Илья.

Only fancy, I didn't know you at first.

Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас.

Do you remember how we went to the Sparrow Hills with Madame Jacquot?... It's such an age..."

Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m-me Jacquot... [мадам Жако...] давно.

"You are mistaken," said Boris deliberately, with a bold and slightly sarcastic smile. "I am Boris, son of Princess Anna Mikhaylovna Drubetskaya.

- Вы ошибаетесь, - неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. - Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой.

Rostov, the father, is Ilya, and his son is Nicholas.

Ростова отца зовут Ильей, а сына - Николаем.

I never knew any Madame Jacquot."

И я m-me Jacquot никакой не знал.

Pierre shook his head and arms as if attacked by mosquitoes or bees.

Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.

"Oh dear, what am I thinking about? I've mixed everything up.

- Ах, ну что это! я всё спутал.

One has so many relatives in Moscow!

В Москве столько родных!

So you are Boris? Of course.

Вы Борис...да.

Well, now we know where we are.

Ну вот мы с вами и договорились.

And what do you think of the Boulogne expedition?

Ну, что вы думаете о булонской экспедиции?

The English will come off badly, you know, if Napoleon gets across the Channel.

Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал?

I think the expedition is quite feasible.

Я думаю, что экспедиция очень возможна.

If only Villeneuve doesn't make a mess of things!"

Вилльнев бы не оплошал!

Boris knew nothing about the Boulogne expedition; he did not read the papers and it was the first time he had heard Villeneuve's name.

Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.

"We here in Moscow are more occupied with dinner parties and scandal than with politics," said he in his quiet ironical tone. "I know nothing about it and have not thought about it.

- Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, - сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. - Я ничего про это не знаю и не думаю.

Moscow is chiefly busy with gossip," he continued. "Just now they are talking about you and your father."

Москва занята сплетнями больше всего, -продолжал он. - Теперь говорят про вас и про графа.

Pierre smiled in his good-natured way as if afraid for his companion's sake that the latter might say something he would afterwards regret.

Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего-нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться.

But Boris spoke distinctly, clearly, and dryly, looking straight into Pierre's eyes.

Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.

"Moscow has nothing else to do but gossip," Boris went on. "Everybody is wondering to whom the count will leave his fortune, though he may perhaps outlive us all, as I sincerely hope he will..."

- Москве больше делать нечего, как сплетничать, -продолжал он. - Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю...

"Yes, it is all very horrid," interrupted Pierre, "very horrid." Pierre was still afraid that this officer might inadvertently say something disconcerting to himself.

- Да, это всё очень тяжело, - подхватил Пьер, -очень тяжело. - Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.

"And it must seem to you," said Boris flushing slightly, but not changing his tone or attitude, "it must seem to you that everyone is trying to get something out of the rich man?"

- А вам должно казаться, - говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, - вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что-нибудь от богача.

"So it does," thought Pierre.

"Так и есть", подумал Пьер.

"But I just wish to say, to avoid misunderstandings, that you are quite mistaken if you reckon me or my mother among such people.

- А я именно хочу сказать вам, чтоб избежать недоразумений, что вы очень ошибетесь, ежели причтете меня и мою мать к числу этих людей.

We are very poor, but for my own part at any rate, for the very reason that your father is rich, I don't regard myself as a relation of his, and neither I nor my mother would ever ask or take anything from him."

Мы очень бедны, но я, по крайней мере, за себя говорю: именно потому, что отец ваш богат, я не считаю себя его родственником, и ни я, ни мать никогда ничего не будем просить и не примем от него.

For a long time Pierre could not understand, but when he did, he jumped up from the sofa, seized Boris under the elbow in his quick, clumsy way, and, blushing far more than Boris, began to speak with a feeling of mingled shame and vexation.

Пьер долго не мог понять, но когда понял, вскочил с дивана, ухватил Бориса за руку снизу с свойственною ему быстротой и неловкостью и, раскрасневшись гораздо более, чем Борис, начал говорить с смешанным чувством стыда и досады.

"Well, this is strange!

- Вот это странно!

Do you suppose I... who could think?... I know very well..."

Я разве... да и кто ж мог думать... Я очень знаю...

But Boris again interrupted him.

Но Борис опять перебил его:

"I am glad I have spoken out fully.

- Я рад, что высказал всё.

Perhaps you did not like it? You must excuse me," said he, putting Pierre at ease instead of being put at ease by him, "but I hope I have not offended you.

Может быть, вам неприятно, вы меня извините, -сказал он, успокоивая Пьера, вместо того чтоб быть успокоиваемым им, - но я надеюсь, что не оскорбил вас.

I always make it a rule to speak out... Well, what answer am I to take?

Я имею правило говорить всё прямо... Как же мне передать?

Will you come to dinner at the Rostovs'?"

Вы приедете обедать к Ростовым?

And Boris, having apparently relieved himself of an onerous duty and extricated himself from an awkward situation and placed another in it, became quite pleasant again.

И Борис, видимо свалив с себя тяжелую обязанность, сам выйдя из неловкого положения и поставив в него другого, сделался опять совершенно приятен.

"No, but I say," said Pierre, calming down, "you are a wonderful fellow!

- Нет, послушайте, - сказал Пьер, успокоиваясь. -Вы удивительный человек.

What you have just said is good, very good.

То, что вы сейчас сказали, очень хорошо, очень хорошо.

Of course you don't know me.

Разумеется, вы меня не знаете.

We have not met for such a long time... not since we were children. You might think that I... I understand, quite understand.

Мы так давно не видались...детьми еще... Вы можете предполагать во мне... Я вас понимаю, очень понимаю.

I could not have done it myself, I should not have had the courage, but it's splendid.

Я бы этого не сделал, у меня недостало бы духу, но это прекрасно.

I am very glad to have made your acquaintance.

Я очень рад, что познакомился с вами.

It's queer," he added after a pause, "that you should have suspected me! " He began to laugh. "Well, what of it!

Странно, - прибавил он, помолчав и улыбаясь, -что вы во мне предполагали! - Он засмеялся. - Ну, да что ж?

I hope we'll get better acquainted," and he pressed Boris' hand. "Do you know, I have not once been in to see the count.

Мы познакомимся с вами лучше. Пожалуйста. -Он пожал руку Борису. - Вы знаете ли, я ни разу не был у графа.

He has not sent for me.... I am sorry for him as a man, but what can one do?"

Он меня не звал... Мне его жалко, как человека... Но что же делать?

"And so you think Napoleon will manage to get an army across?" asked Boris with a smile.

- И вы думаете, что Наполеон успеет переправить армию? - спросил Борис, улыбаясь.

Pierre saw that Boris wished to change the subject, and being of the same mind he began explaining the advantages and disadvantages of the Boulogne expedition.

Пьер понял, что Борис хотел переменить разговор, и, соглашаясь с ним, начал излагать выгоды и невыгоды булонского предприятия.

A footman came in to summon Boris-the princess was going.

Лакей пришел вызвать Бориса к княгине. Княгиня уезжала.

Pierre, in order to make Boris' better acquaintance, promised to come to dinner, and warmly pressing his hand looked affectionately over his spectacles into Boris' eyes. After he had gone Pierre continued pacing up and down the room for a long time, no longer piercing an imaginary foe with his imaginary sword, but smiling at the remembrance of that pleasant, intelligent, and resolute young man.

Пьер обещался приехать обедать затем, чтобы ближе сойтись с Борисом, крепко жал его руку, ласково глядя ему в глаза через очки... По уходе его Пьер долго еще ходил по комнате, уже не пронзая невидимого врага шпагой, а улыбаясь при воспоминании об этом милом, умном и твердом молодом человеке.

As often happens in early youth, especially to one who leads a lonely life, he felt an unaccountable tenderness for this young man and made up his mind that they would be friends.

Как это бывает в первой молодости и особенно в одиноком положении, он почувствовал беспричинную нежность к этому молодому человеку и обещал себе непременно подружиться с ним.

Prince Vasili saw the princess off.

Князь Василий провожал княгиню.

She held a handkerchief to her eyes and her face was tearful.

Княгиня держала платок у глаз, и лицо ее было в слезах.

"It is dreadful, dreadful!" she was saying, "but cost me what it may I shall do my duty.

- Это ужасно! ужасно! - говорила она, - но чего бы мне ни стоило, я исполню свой долг.

I will come and spend the night.

Я приеду ночевать.

He must not be left like this.

Его нельзя так оставить.

Every moment is precious.

Каждая минута дорога.

I can't think why his nieces put it off.

Я не понимаю, чего мешкают княжны.

Perhaps God will help me to find a way to prepare him!... Adieu, Prince! May God support you..."

Может, Бог поможет мне найти средство его приготовить!... Adieu, mon prince, que le bon Dieu vous soutienne... [Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.]

"Adieu, ma bonne," answered Prince Vasili turning away from her.

- Adieu, ma bonne, [Прощайте, моя милая,] -отвечал князь Василий, повертываясь от нее.

"Oh, he is in a dreadful state," said the mother to her son when they were in the carriage. "He hardly recognizes anybody."

- Ах, он в ужасном положении, - сказала мать сыну, когда они опять садились в карету. - Он почти никого не узнает.

"I don't understand, Mamma-what is his attitude to Pierre?" asked the son.

- Я не понимаю, маменька, какие его отношения к Пьеру? - спросил сын.

"The will will show that, my dear; our fate also depends on it."

- Всё скажет завещание, мой друг; от него и наша судьба зависит...

"But why do you expect that he will leave us anything?"

- Но почему вы думаете, что он оставит что-нибудь нам?

"Ah, my dear!

- Ах, мой друг!

He is so rich, and we are so poor!"

Он так богат, а мы так бедны!

"Well, that is hardly a sufficient reason, Mamma..."

- Ну, это еще недостаточная причина, маменька.

"Oh, Heaven!

- Ах, Боже мой!

How ill he is!" exclaimed the mother.

Боже мой! Как он плох! - восклицала мать.

CHAPTER XVII

XVII

After Anna Mikhaylovna had driven off with her son to visit Count Cyril Vladimirovich Bezukhov, Countess Rostova sat for a long time all alone applying her handkerchief to her eyes.

Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам.

At last she rang.

Наконец, она позвонила.

"What is the matter with you, my dear?" she said crossly to the maid who kept her waiting some minutes. "Don't you wish to serve me?

- Что вы, милая, - сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. -Не хотите служить, что ли?

Then I'll find you another place."

Так я вам найду место.

The countess was upset by her friend's sorrow and humiliating poverty, and was therefore out of sorts, a state of mind which with her always found expression in calling her maid "my dear" and speaking to her with exaggerated politeness.

Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной "милая" и "вы".

"I am very sorry, ma'am," answered the maid.

- Виновата-с, - сказала горничная.

"Ask the count to come to me."

- Попросите ко мне графа.

The count came waddling in to see his wife with a rather guilty look as usual.

Г раф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.

"Well, little countess?

- Ну, графинюшка!

What a saute of game au madere we are to have, my dear!

Какое saut? au mad?re [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma ch?re!

I tasted it. The thousand rubles I paid for Taras were not ill-spent.

Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал.

He is worth it!"

Стоит!

He sat down by his wife, his elbows on his knees and his hands ruffling his gray hair.

Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.

"What are your commands, little countess?"

- Что прикажете, графинюшка?

"You see, my dear... What's that mess?" she said, pointing to his waistcoat. "It's the saute, most likely," she added with a smile. "Well, you see, Count, I want some money."

- Вот что, мой друг, - что это у тебя запачкано здесь? - сказала она, указывая на жилет. - Это сотэ, верно, - прибавила она улыбаясь. - Вот что, граф: мне денег нужно.

Her face became sad.

Лицо ее стало печально.

"Oh, little countess!"... and the count began bustling to get out his pocketbook.

-Ах, графинюшка!... И граф засуетился, доставая бумажник.

"I want a great deal, Count! I want five hundred rubles," and taking out her cambric handkerchief she began wiping her husband's waistcoat.

- Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо. И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.

"Yes, immediately, immediately!

- Сейчас, сейчас.

Hey, who's there?" he called out in a tone only used by persons who are certain that those they call will rush to obey the summons. "Send Dmitri to me!"

Эй, кто там? - крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. - Послать ко мне Митеньку!

Dmitri, a man of good family who had been brought up in the count's house and now managed all his affairs, stepped softly into the room.

Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.

"This is what I want, my dear fellow," said the count to the deferential young man who had entered. "Bring me..." he reflected a moment, "yes, bring me seven hundred rubles, yes!

- Вот что, мой милый, - сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. - Принеси ты мне... - он задумался. - Да, 700 рублей, да.

But mind, don't bring me such tattered and dirty notes as last time, but nice clean ones for the countess."

Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.

"Yes, Dmitri, clean ones, please," said the countess, sighing deeply.

- Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, -сказала графиня, грустно вздыхая.

"When would you like them, your excellency?" asked Dmitri. "Allow me to inform you... But, don't be uneasy," he added, noticing that the count was beginning to breathe heavily and quickly which was always a sign of approaching anger. "I was forgetting... Do you wish it brought at once?"

- Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? -сказал Митенька. - Изволите знать, что... Впрочем, не извольте беспокоиться, - прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. - Я было и запамятовал... Сию минуту прикажете доставить?

"Yes, yes; just so! Bring it.

- Да, да, то-то, принеси.

Give it to the countess."

Вот графине отдай.

"What a treasure that Dmitri is," added the count with a smile when the young man had departed. "There is never any 'impossible' with him.

- Экое золото у меня этот Митенька, - прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. -Нет того, чтобы нельзя.

That's a thing I hate!

Я же этого терпеть не могу.

Everything is possible."

Всё можно.

"Ah, money, Count, money! How much sorrow it causes in the world," said the countess. "But I am in great need of this sum."

- Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! - сказала графиня. - А эти деньги мне очень нужны.

"You, my little countess, are a notorious spendthrift," said the count, and having kissed his wife's hand he went back to his study.

- Вы, графинюшка, мотовка известная, -проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.

When Anna Mikhaylovna returned from Count Bezukhov's the money, all in clean notes, was lying ready under a handkerchief on the countess' little table, and Anna Mikhaylovna noticed that something was agitating her.

Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем-то растревожена.

"Well, my dear?" asked the countess.

- Ну, что, мой друг? - спросила графиня.

"Oh, what a terrible state he is in!

- Ах, в каком он ужасном положении!

One would not know him, he is so ill! I was only there a few moments and hardly said a word..."

Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала...

"Annette, for heaven's sake don't refuse me," the countess began, with a blush that looked very strange on her thin, dignified, elderly face, and she took the money from under the handkerchief.

- Annette, ради Бога, не откажи мне, - сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из-под платка деньги.

Anna Mikhaylovna instantly guessed her intention and stooped to be ready to embrace the countess at the appropriate moment.

Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.

"This is for Boris from me, for his outfit."

- Вот Борису от меня, на шитье мундира...

Anna Mikhaylovna was already embracing her and weeping.

Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала.

The countess wept too.

Графиня плакала тоже.

They wept because they were friends, and because they were kindhearted, and because they-friends from childhood-had to think about such a base thing as money, and because their youth was over.... But those tears were pleasant to them both.

Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом - деньгами; и о том, что молодость их прошла... Но слезы обеих были приятны...

CHAPTER XVIII

XVIII

Countess Rostova, with her daughters and a large number of guests, was already seated in the drawing room.

Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной.

The count took the gentlemen into his study and showed them his choice collection of Turkish pipes.

Граф провел гостей-мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок.

From time to time he went out to ask: "Hasn't she come yet?"

Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли?

They were expecting Marya Dmitrievna Akhrosimova, known in society as le terrible dragon, a lady distinguished not for wealth or rank, but for common sense and frank plainness of speech.

Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения.

Marya Dmitrievna was known to the Imperial family as well as to all Moscow and Petersburg, and both cities wondered at her, laughed privately at her rudenesses, and told good stories about her, while none the less all without exception respected and feared her.

Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.

In the count's room, which was full of tobacco smoke, they talked of war that had been announced in a manifesto, and about the recruiting.

В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе.

None of them had yet seen the manifesto, but they all knew it had appeared.

Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении.

The count sat on the sofa between two guests who were smoking and talking.

Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями.

He neither smoked nor talked, but bending his head first to one side and then to the other watched the smokers with evident pleasure and listened to the conversation of his two neighbors, whom he egged on against each other.

Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.

One of them was a sallow, clean-shaven civilian with a thin and wrinkled face, already growing old, though he was dressed like a most fashionable young man. He sat with his legs up on the sofa as if quite at home and, having stuck an amber mouthpiece far into his mouth, was inhaling the smoke spasmodically and screwing up his eyes.

Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился.

This was an old bachelor, Shinshin, a cousin of the countess', a man with "a sharp tongue" as they said in Moscow society.

Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных.

He seemed to be condescending to his companion.

Он, казалось, снисходил до своего собеседника.

The latter, a fresh, rosy officer of the Guards, irreproachably washed, brushed, and buttoned, held his pipe in the middle of his mouth and with red lips gently inhaled the smoke, letting it escape from his handsome mouth in rings.

Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта.

This was Lieutenant Berg, an officer in the Semenov regiment with whom Boris was to travel to join the army, and about whom Natasha had, teased her elder sister Vera, speaking of Berg as her "intended."

Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом.

The count sat between them and listened attentively.

Граф сидел между ними и внимательно слушал.

His favorite occupation when not playing boston, a card game he was very fond of, was that of listener, especially when he succeeded in setting two loquacious talkers at one another.

Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.

"Well, then, old chap, mon tres honorable Alphonse Karlovich," said Shinshin, laughing ironically and mixing the most ordinary Russian expressions with the choicest French phrases-which was a peculiarity of his speech. "Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat; * you want to make something out of your company?" * You expect to make an income out of the government.

-Ну, как же, батюшка, mon tr?s honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, - говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. - Vous comptez vous faire des rentes sur l'?tat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?

"No, Peter Nikolaevich; I only want to show that in the cavalry the advantages are far less than in the infantry.

- Нет-с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты.

Just consider my own position now, Peter Nikolaevich..."

Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение...

Berg always spoke quietly, politely, and with great precision.

Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво.

His conversation always related entirely to himself; he would remain calm and silent when the talk related to any topic that had no direct bearing on himself.

Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем-нибудь, не имеющем прямого к нему отношения.

He could remain silent for hours without being at all put out of countenance himself or making others uncomfortable, but as soon as the conversation concerned himself he would begin to talk circumstantially and with evident satisfaction.

И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.

"Consider my position, Peter Nikolaevich. Were I in the cavalry I should get not more than two hundred rubles every four months, even with the rank of lieutenant; but as it is I receive two hundred and thirty," said he, looking at Shinshin and the count with a joyful, pleasant smile, as if it were obvious to him that his success must always be the chief desire of everyone else.

- Сообразите мое положение, Петр Николаич: будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей в треть, даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать, - говорил он с радостною, приятною улыбкой, оглядывая Шиншина и графа, как будто для него было очевидно, что его успех всегда будет составлять главную цель желаний всех остальных людей.

"Besides that, Peter Nikolaevich, by exchanging into the Guards I shall be in a more prominent position," continued Berg, "and vacancies occur much more frequently in the Foot Guards.

- Кроме того, Петр Николаич, перейдя в гвардию, я на виду, - продолжал Берг, - и вакансии в гвардейской пехоте гораздо чаще.

Then just think what can be done with two hundred and thirty rubles!

Потом, сами сообразите, как я мог устроиться из двухсот тридцати рублей.

I even manage to put a little aside and to send something to my father," he went on, emitting a smoke ring.

А я откладываю и еще отцу посылаю, - продолжал он, пуская колечко.

"La balance y est... * A German knows how to skin a flint, as the proverb says," remarked Shinshin, moving his pipe to the other side of his mouth and winking at the count. * So that squares matters.

- La balance у est... [Баланс установлен...] Немец на обухе молотит хлебец, comme d?t le рroverbe, [как говорит пословица,] - перекладывая янтарь на другую сторону ртa, сказал Шиншин и подмигнул графу.

The count burst out laughing.

Граф расхохотался.

The other guests seeing that Shinshin was talking came up to listen.

Другие гости, видя, что Шиншин ведет разговор, подошли послушать.

Berg, oblivious of irony or indifference, continued to explain how by exchanging into the Guards he had already gained a step on his old comrades of the Cadet Corps; how in wartime the company commander might get killed and he, as senior in the company, might easily succeed to the post; how popular he was with everyone in the regiment, and how satisfied his father was with him.

Берг, не замечая ни насмешки, ни равнодушия, продолжал рассказывать о том, как переводом в гвардию он уже выиграл чин перед своими товарищами по корпусу, как в военное время ротного командира могут убить, и он, оставшись старшим в роте, может очень легко быть ротным, и как в полку все любят его, и как его папенька им доволен.

Berg evidently enjoyed narrating all this, and did not seem to suspect that others, too, might have their own interests.

Берг, видимо, наслаждался, рассказывая всё это, и, казалось, не подозревал того, что у других людей могли быть тоже свои интересы.

But all he said was so prettily sedate, and the naivete of his youthful egotism was so obvious, that he disarmed his hearers.

Но всё, что он рассказывал, было так мило-степенно, наивность молодого эгоизма его была так очевидна, что он обезоруживал своих слушателей.

"Well, my boy, you'll get along wherever you go-foot or horse-that I'll warrant," said Shinshin, patting him on the shoulder and taking his feet off the sofa.

- Ну, батюшка, вы и в пехоте, и в кавалерии, везде пойдете в ход; это я вам предрекаю, - сказал Шиншин, трепля его по плечу и спуская ноги с отоманки.

Berg smiled joyously.

Берг радостно улыбнулся.

The count, by his guests, went into the drawing room.

Граф, а за ним и гости вышли в гостиную.

It was just the moment before a big dinner when the assembled guests, expecting the summons to zakuska, * avoid engaging in any long conversation but think it necessary to move about and talk, in order to show that they are not at all impatient for their food.

Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол.

The host and hostess look toward the door, and now and then glance at one another, and the visitors try to guess from these glances who, or what, they are waiting for-some important relation who has not yet arrived, or a dish that is not yet ready. * Hors d'oeuvres.

Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не поспело.

Pierre had come just at dinnertime and was sitting awkwardly in the middle of the drawing room on the first chair he had come across, blocking the way for everyone.

Пьер приехал перед самым обедом и неловко сидел посредине гостиной на первом попавшемся кресле, загородив всем дорогу.

The countess tried to make him talk, but he went on naively looking around through his spectacles as if in search of somebody and answered all her questions in monosyllables.

Графиня хотела заставить его говорить, но он наивно смотрел в очки вокруг себя, как бы отыскивая кого-то, и односложно отвечал на все вопросы графини.

He was in the way and was the only one who did not notice the fact.

Он был стеснителен и один не замечал этого.

Most of the guests, knowing of the affair with the bear, looked with curiosity at this big, stout, quiet man, wondering how such a clumsy, modest fellow could have played such a prank on a policeman.

Большая часть гостей, знавшая его историю с медведем, любопытно смотрели на этого большого толстого и смирного человека, недоумевая, как мог такой увалень и скромник сделать такую штуку с квартальным.

"You have only lately arrived?" the countess asked him.

- Вы недавно приехали? - спрашивала у него графиня.

"Oui, madame," replied he, looking around him.

- Oui, madame, [Да, сударыня,] - отвечал он, оглядываясь.

"You have not yet seen my husband?"

- Вы не видали моего мужа?

"Non, madame." He smiled quite inappropriately.

-Non, madame. [Нет, сударыня.] - Он улыбнулся совсем некстати.

"You have been in Paris recently, I believe?

- Вы, кажется, недавно были в Париже?

I suppose it's very interesting."

Я думаю, очень интересно.

"Very interesting."

- Очень интересно..

The countess exchanged glances with Anna Mikhaylovna.

Графиня переглянулась с Анной Михайловной.

The latter understood that she was being asked to entertain this young man, and sitting down beside him she began to speak about his father; but he answered her, as he had the countess, only in monosyllables.

Анна Михайловна поняла, что ее просят занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами.

The other guests were all conversing with one another.

Гости были все заняты между собой.

"The Razumovskis... It was charming... You are very kind... Countess Apraksina..." was heard on all sides.

Les Razoumovsky... ?a a ?t? charmant... Vous ?tes bien bonne... La comtesse Apraksine... [Разумовские... Это было восхитительно... Вы очень добры... Графиня Апраксина...] слышалось со всех сторон.

The countess rose and went into the ballroom.

Графиня встала и пошла в залу.

"Marya Dmitrievna?" came her voice from there.

- Марья Дмитриевна? - послышался ее голос из залы.

"Herself," came the answer in a rough voice, and Marya Dmitrievna entered the room.

- Она самая, - послышался в ответ грубый женский голос, и вслед за тем вошла в комнату Марья Дмитриевна.

All the unmarried ladies and even the married ones except the very oldest rose.

Все барышни и даже дамы, исключая самых старых, встали.

Marya Dmitrievna paused at the door. Tall and stout, holding high her fifty-year-old head with its gray curls, she stood surveying the guests, and leisurely arranged her wide sleeves as if rolling them up.

Марья Дмитриевна остановилась в дверях и, с высоты своего тучного тела, высоко держа свою с седыми буклями пятидесятилетнюю голову, оглядела гостей и, как бы засучиваясь, оправила неторопливо широкие рукава своего платья.

Marya Dmitrievna always spoke in Russian.

Марья Дмитриевна всегда говорила по-русски.

"Health and happiness to her whose name day we are keeping and to her children," she said, in her loud, full-toned voice which drowned all others. "Well, you old sinner," she went on, turning to the count who was kissing her hand, "you're feeling dull in Moscow, I daresay?

- Имениннице дорогой с детками, - сказала она своим громким, густым, подавляющим все другие звуки голосом. - Ты что, старый греховодник, -обратилась она к графу, целовавшему ее руку, -чай, скучаешь в Москве?

Nowhere to hunt with your dogs?

Собак гонять негде?

But what is to be done, old man? Just see how these nestlings are growing up," and she pointed to the girls. "You must look for husbands for them whether you like it or not...."

Да что, батюшка, делать, вот как эти пташки подрастут... - Она указывала на девиц. - Хочешь -не хочешь, надо женихов искать.

"Well," said she, "how's my Cossack?" (Marya Dmitrievna always called Natasha a Cossack) and she stroked the child's arm as she came up fearless and gay to kiss her hand. "I know she's a scamp of a girl, but I like her."

- Ну, что, казак мой? (Марья Дмитриевна казаком называла Наташу) - говорила она, лаская рукой Наташу, подходившую к ее руке без страха и весело. - Знаю, что зелье девка, а люблю.

She took a pair of pear-shaped ruby earrings from her huge reticule and, having given them to the rosy Natasha, who beamed with the pleasure of her saint's-day fete, turned away at once and addressed herself to Pierre.

Она достала из огромного ридикюля яхонтовые сережки грушками и, отдав их именинно-сиявшей и разрумянившейся Наташе, тотчас же отвернулась от нее и обратилась к Пьеру.

"Eh, eh, friend! Come here a bit," said she, assuming a soft high tone of voice. "Come here, my friend..." and she ominously tucked up her sleeves still higher.

- Э, э! любезный! под и-ка сюда, - сказала она притворно-тихим и тонким голосом. - Поди-ка, любезный... И она грозно засучила рукава еще выше.

Pierre approached, looking at her in a childlike way through his spectacles.

Пьер подошел, наивно глядя на нее через очки.

"Come nearer, come nearer, friend!

- Подойди, подойди, любезный!

I used to be the only one to tell your father the truth when he was in favor, and in your case it's my evident duty."

Я и отцу-то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе-то и Бог велит.

She paused.

Она помолчала.

All were silent, expectant of what was to follow, for this was dearly only a prelude.

Все молчали, ожидая того, что будет, и чувствуя, что было только предисловие.

"A fine lad! My word! A fine lad!... His father lies on his deathbed and he amuses himself setting a policeman astride a bear!

-Хорош, нечего сказать! хорош мальчик!... Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает.

For shame, sir, for shame!

Стыдно, батюшка, стыдно!

It would be better if you went to the war."

Лучше бы на войну шел.

She turned away and gave her hand to the count, who could hardly keep from laughing.

Она отвернулась и подала руку графу, который едва удерживался от смеха.

"Well, I suppose it is time we were at table?" said Marya Dmitrievna.

- Ну, что ж, к столу, я чай, пора? - сказала Марья Дмитриевна.

The count went in first with Marya Dmitrievna, the countess followed on the arm of a colonel of hussars, a man of importance to them because Nicholas was to go with him to the regiment; then came Anna Mikhaylovna with Shinshin.

Впереди пошел граф с Марьей Дмитриевной; потом графиня, которую повел гусарский полковник, нужный человек, с которым Николай должен был догонять полк. Анна Михайловна - с Шиншиным.

Berg gave his arm to Vera.

Берг подал руку Вере.

The smiling Julie Karagina went in with Nicholas.

Улыбающаяся Жюли Карагина пошла с Николаем к столу.

After them other couples followed, filling the whole dining hall, and last of all the children, tutors, and governesses followed singly.

За ними шли еще другие пары, протянувшиеся по всей зале, и сзади всех по-одиночке дети, гувернеры и гувернантки.

The footmen began moving about, chairs scraped, the band struck up in the gallery, and the guests settled down in their places.

Официанты зашевелились, стулья загремели, на хорах заиграла музыка, и гости разместились.

Then the strains of the count's household band were replaced by the clatter of knives and forks, the voices of visitors, and the soft steps of the footmen.

Звуки домашней музыки графа заменились звуками ножей и вилок, говора гостей, тихих шагов официантов.

At one end of the table sat the countess with Marya Dmitrievna on her right and Anna Mikhaylovna on her left, the other lady visitors were farther down.

На одном конце стола во главе сидела графиня. Справа Марья Дмитриевна, слева Анна Михайловна и другие гостьи.

At the other end sat the count, with the hussar colonel on his left and Shinshin and the other male visitors on his right.

На другом конце сидел граф, слева гусарский полковник, справа Шиншин и другие гости мужского пола.

Midway down the long table on one side sat the grownup young people: Vera beside Berg, and Pierre beside Boris; and on the other side, the children, tutors, and governesses.

С одной стороны длинного стола молодежь постарше: Вера рядом с Бергом, Пьер рядом с Борисом; с другой стороны - дети, гувернеры и гувернантки.

From behind the crystal decanters and fruit vases the count kept glancing at his wife and her tall cap with its light-blue ribbons, and busily filled his neighbors' glasses, not neglecting his own.

Граф из-за хрусталя, бутылок и ваз с фруктами поглядывал на жену и ее высокий чепец с голубыми лентами и усердно подливал вина своим соседям, не забывая и себя.

The countess in turn, without omitting her duties as hostess, threw significant glances from behind the pineapples at her husband whose face and bald head seemed by their redness to contrast more than usual with his gray hair.

Графиня так же, из за ананасов, не забывая обязанности хозяйки, кидала значительные взгляды на мужа, которого лысина и лицо, казалось ей, своею краснотой резче отличались от седых волос.

At the ladies' end an even chatter of voices was heard all the time, at the men's end the voices sounded louder and louder, especially that of the colonel of hussars who, growing more and more flushed, ate and drank so much that the count held him up as a pattern to the other guests.

На дамском конце шло равномерное лепетанье; на мужском всё громче и громче слышались голоса, особенно гусарского полковника, который так много ел и пил, всё более и более краснея, что граф уже ставил его в пример другим гостям.

Berg with tender smiles was saying to Vera that love is not an earthly but a heavenly feeling.

Берг с нежной улыбкой говорил с Верой о том, что любовь есть чувство не земное, а небесное.

Boris was telling his new friend Pierre who the guests were and exchanging glances with Natasha, who was sitting opposite.

Борис называл новому своему приятелю Пьеру бывших за столом гостей и переглядывался с Наташей, сидевшей против него.

Pierre spoke little but examined the new faces, and ate a great deal.

Пьер мало говорил, оглядывал новые лица и много ел.

Of the two soups he chose turtle with savory patties and went on to the game without omitting a single dish or one of the wines. These latter the butler thrust mysteriously forward, wrapped in a napkin, from behind the next man's shoulders and whispered: "Dry Madeira"... "Hungarian"... or "Rhine wine" as the case might be.

Начиная от двух супов, из которых он выбрал ? la tortue, [черепаховый,] и кулебяки и до рябчиков он не пропускал ни одного блюда и ни одного вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из-за плеча соседа, приговаривая или "дрей-мадера", или "венгерское", или "рейнвейн".

Of the four crystal glasses engraved with the count's monogram that stood before his plate, Pierre held out one at random and drank with enjoyment, gazing with ever-increasing amiability at the other guests.

Он подставлял первую попавшуюся из четырех хрустальных, с вензелем графа, рюмок, стоявших перед каждым прибором, и пил с удовольствием, всё с более и более приятным видом поглядывая на гостей.

Natasha, who sat opposite, was looking at Boris as girls of thirteen look at the boy they are in love with and have just kissed for the first time.

Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены.

Sometimes that same look fell on Pierre, and that funny lively little girl's look made him inclined to laugh without knowing why.

Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему.

Nicholas sat at some distance from Sonya, beside Julie Karagina, to whom he was again talking with the same involuntary smile.

Николай сидел далеко от Сони, подле Жюли Карагиной, и опять с той же невольной улыбкой что-то говорил с ней.

Sonya wore a company smile but was evidently tormented by jealousy; now she turned pale, now blushed and strained every nerve to overhear what Nicholas and Julie were saying to one another.

Соня улыбалась парадно, но, видимо, мучилась ревностью: то бледнела, то краснела и всеми силами прислушивалась к тому, что говорили между собою Николай и Жюли.

The governess kept looking round uneasily as if preparing to resent any slight that might be put upon the children.

Гувернантка беспокойно оглядывалась, как бы приготавливаясь к отпору, ежели бы кто вздумал обидеть детей.

The German tutor was trying to remember all the dishes, wines, and kinds of dessert, in order to send a full description of the dinner to his people in Germany; and he felt greatly offended when the butler with a bottle wrapped in a napkin passed him by.

Гувернер-немец старался запомнить вое роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его.

He frowned, trying to appear as if he did not want any of that wine, but was mortified because no one would understand that it was not to quench his thirst or from greediness that he wanted it, but simply from a conscientious desire for knowledge.

Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности.

CHAPTER XIX

XIX

At the men's end of the table the talk grew more and more animated.

На мужском конце стола разговор всё более и более оживлялся.

The colonel told them that the declaration of war had already appeared in Petersburg and that a copy, which he had himself seen, had that day been forwarded by courier to the commander in chief.

Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.

"And why the deuce are we going to fight Bonaparte?" remarked Shinshin.

- И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? - сказал Шиншин. - II a d?j? rabattu le caquet ? l'Autriche.

"He has stopped Austria's cackle and I fear it will be our turn next."

Je crains, que cette fois ce ne soit notre tour. [Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.]

The colonel was a stout, tall, plethoric German, evidently devoted to the service and patriotically Russian.

Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно, служака и патриот.

He resented Shinshin's remark.

Он обиделся словами Шиншина.

"It is for the reasson, my goot sir," said he, speaking with a German accent, "for the reasson zat ze Emperor knows zat.

- А затэ м, мы лосты вый государ, - сказал он, выговаривая э вместо е и ъ вместо ь . - Затэм, что импэ ратор это знаэ т.

He declares in ze manifessto zat he cannot fiew wiz indifference ze danger vreatening Russia and zat ze safety and dignity of ze Empire as vell as ze sanctity of its alliances..." he spoke this last word with particular emphasis as if in it lay the gist of the matter.

Он в манифэ стэ сказал, что нэ можэ т смотрэт равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэ зопасност империи, достоинство ее и святост союзов , - сказал он, почему-то особенно налегая на слово "союзов", как будто в этом была вся сущность дела.

Then with the unerring official memory that characterized him he repeated from the opening words of the manifesto: ... and the wish, which constitutes the Emperor's sole and absolute aim-to establish peace in Europe on firm foundations-has now decided him to despatch part of the army abroad and to create a new condition for the attainment of that purpose.

И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста... "и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир - решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению "намерения сего новые усилия".

"Zat, my dear sir, is vy..." he concluded, drinking a tumbler of wine with dignity and looking to the count for approval.

- Вот зачэм, мы лосты вый государ, - заключил он, назидательно выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.

"Connaissez-vous le Proverbe: *

- Connaissez vous le proverbe: [Знаете пословицу:]

'Jerome, Jerome, do not roam, but turn spindles at home!'?" said Shinshin, puckering his brows and smiling. "Cela nous convient a merveille.*(2) Suvorov now-he knew what he was about; yet they beat him a plate couture,*(3) and where are we to find Suvorovs now?

"Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретена", - сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. - Cela nous convient ? merveille. [Это нам кстати.] Уж на что Суворова - и того расколотили, ? plate couture, [на голову,] а где y нас Суворовы теперь?

Je vous demande un peu," *(4) said he, continually changing from French to Russian.

Je vous demande un peu, [Спрашиваю я вас,] -беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.

*Do you know the proverb? *(2) That suits us down to the ground. *(3) Hollow. *(4) I just ask you that. "Ve must vight to the last tr-r-op of our plood!" said the colonel, thumping the table; "and ve must tie for our Emperor, and zen all vill pe vell.

- Мы должны и драться до послэ днэ капли кров, - сказал полковник, ударяя по столу, - и умэ р-р-рэ т за своэ го импэ ратора, и тогда всэ й будэ т хорошо.

And ve must discuss it as little as po-o-ossible"... he dwelt particularly on the word possible... "as po-o-ossible," he ended, again turning to the count. "Zat is how ve old hussars look at it, and zere's an end of it!

А рассуждать как мо-о-ожно (он особенно вытянул голос на слове "можно"), как мо-о-ожно менше, - докончил он, опять обращаясь к графу. -Так старые гусары судим, вот и всё.

And how do you, a young man and a young hussar, how do you judge of it?" he added, addressing Nicholas, who when he heard that the war was being discussed had turned from his partner with eyes and ears intent on the colonel.

А вы как судитэ , молодой человек и молодой гусар? - прибавил он, обращаясь к Николаю, который, услыхав, что дело шло о войне, оставил свою собеседницу и во все глаза смотрел и всеми ушами слушал полковника.

"I am quite of your opinion," replied Nicholas, flaming up, turning his plate round and moving his wineglasses about with as much decision and desperation as though he were at that moment facing some great danger. "I am convinced that we Russians must die or conquer," he concluded, conscious-as were others-after the words were uttered that his remarks were too enthusiastic and emphatic for the occasion and were therefore awkward.

- Совершенно с вами согласен, - отвечал Николай, весь вспыхнув, вертя тарелку и переставляя стаканы с таким решительным и отчаянным видом, как будто в настоящую минуту он подвергался великой опасности, - я убежден, что русские должны умирать или побеждать, - сказал он, сам чувствуя так же, как и другие, после того как слово уже было сказано, что оно было слишком восторженно и напыщенно для настоящего случая и потому неловко.

"What you said just now was splendid!" said his partner Julie.

- C'est bien beau ce que vous venez de dire, [Прекрасно! прекрасно то, что вы сказали,] -сказала сидевшая подле него Жюли, вздыхая.

Sonya trembled all over and blushed to her ears and behind them and down to her neck and shoulders while Nicholas was speaking.

Соня задрожала вся и покраснела до ушей, за ушами и до шеи и плеч, в то время как Николай говорил.

Pierre listened to the colonel's speech and nodded approvingly.

Пьер прислушался к речам полковника и одобрительно закивал головой.

"That's fine," said he.

- Вот это славно, - сказал он.

"The young man's a real hussar!" shouted the colonel, again thumping the table.

- Настоящэ й гусар, молодой человэк, - крикнул полковник, ударив опять по столу.

"What are you making such a noise about over there?" Marya Dmitrievna's deep voice suddenly inquired from the other end of the table. "What are you thumping the table for?" she demanded of the hussar, "and why are you exciting yourself? Do you think the French are here?"

- О чем вы там шумите? - вдруг послышался через стол басистый голос Марьи Дмитриевны. - Что ты по столу стучишь? - обратилась она к гусару, - на кого ты горячишься? верно, думаешь, что тут французы перед тобой?

"I am speaking ze truce," replied the hussar with a smile.

- Я правду говору, - улыбаясь сказал гусар.

"It's all about the war," the count shouted down the table. "You know my son's going, Marya Dmitrievna? My son is going."

- Всё о войне, - через стол прокричал граф. - Ведь у меня сын идет, Марья Дмитриевна, сын идет.

"I have four sons in the army but still I don't fret.

-А у меня четыре сына в армии, а я не тужу.

It is all in God's hands. You may die in your bed or God may spare you in a battle," replied Marya Dmitrievna's deep voice, which easily carried the whole length of the table.

На всё воля Божья: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует, - прозвучал без всякого усилия, с того конца стола густой голос Марьи Дмитриевны.

"That's true!"

- Это так.

Once more the conversations concentrated, the ladies' at the one end and the men's at the other.

И разговор опять сосредоточился - дамский на своем конце стола, мужской на своем.

"You won't ask," Natasha's little brother was saying; "I know you won't ask!"

- А вот не спросишь, - говорил маленький брат Наташе, - а вот не спросишь!

"I will," replied Natasha.

- Спрошу, - отвечала Наташа.

Her face suddenly flushed with reckless and joyous resolution.

Лицо ее вдруг разгорелось, выражая отчаянную и веселую решимость.

She half rose, by a glance inviting Pierre, who sat opposite, to listen to what was coming, and turning to her mother:

Она привстала, приглашая взглядом Пьера, сидевшего против нее, прислушаться, и обратилась к матери:

"Mamma!" rang out the clear contralto notes of her childish voice, audible the whole length of the table.

- Мама! - прозвучал по всему столу ее детски-грудной голос.

"What is it?" asked the countess, startled; but seeing by her daughter's face that it was only mischief, she shook a finger at her sternly with a threatening and forbidding movement of her head.

- Что тебе? - спросила графиня испуганно, но, по лицу дочери увидев, что это была шалость, строго замахала ей рукой, делая угрожающий и отрицательный жест головой.

The conversation was hushed.

Разговор притих.

"Mamma! What sweets are we going to have?" and Natasha's voice sounded still more firm and resolute.

- Мама! какое пирожное будет? - еще решительнее, не срываясь, прозвучал голосок Наташи.

The countess tried to frown, but could not.

Графиня хотела хмуриться, но не могла.

Marya Dmitrievna shook her fat finger.

Марья Дмитриевна погрозила толстым пальцем.

"Cossack!" she said threateningly.

- Казак, - проговорила она с угрозой.

Most of the guests, uncertain how to regard this sally, looked at the elders.

Большинство гостей смотрели на старших, не зная, как следует принять эту выходку.

"You had better take care!" said the countess.

- Вот я тебя! - сказала графиня.

"Mamma! What sweets are we going to have?" Natasha again cried boldly, with saucy gaiety, confident that her prank would be taken in good part.

- Мама! что пирожное будет? - закричала Наташа уже смело и капризно-весело, вперед уверенная, что выходка ее будет принята хорошо.

Sonya and fat little Petya doubled up with laughter.

Соня и толстый Петя прятались от смеха.

"You see! I have asked," whispered Natasha to her little brother and to Pierre, glancing at him again.

- Вот и спросила, - прошептала Наташа маленькому брату и Пьеру, на которого она опять взглянула.

"Ice pudding, but you won't get any," said Marya Dmitrievna.

- Мороженое, только тебе не дадут, - сказала Марья Дмитриевна.

Natasha saw there was nothing to be afraid of and so she braved even Marya Dmitrievna.

Наташа видела, что бояться нечего, и потому не побоялась и Марьи Дмитриевны.

"Marya Dmitrievna! What kind of ice pudding?

- Марья Дмитриевна? какое мороженое!

I don't like ice cream."

Я сливочное не люблю.

"Carrot ices."

- Морковное.

"No! What kind, Marya Dmitrievna? What kind?" she almost screamed; "I want to know!"

- Нет, какое? Марья Дмитриевна, какое? - почти кричала она. - Я хочу знать!

Marya Dmitrievna and the countess burst out laughing, and all the guests joined in.

Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости.

Everyone laughed, not at Marya Dmitrievna's answer but at the incredible boldness and smartness of this little girl who had dared to treat Marya Dmitrievna in this fashion.

Все смеялись не ответу Марьи Дмитриевны, но непостижимой смелости и ловкости этой девочки, умевшей и смевшей так обращаться с Марьей Дмитриевной.

Natasha only desisted when she had been told that there would be pineapple ice.

Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное.

Before the ices, champagne was served round.

Перед мороженым подали шампанское.

The band again struck up, the count and countess kissed, and the guests, leaving their seats, went up to "congratulate" the countess, and reached across the table to clink glasses with the count, with the children, and with one another.

Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом, детьми и друг с другом.

Again the footmen rushed about, chairs scraped, and in the same order in which they had entered but with redder faces, the guests returned to the drawing room and to the count's study.

Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.

CHAPTER XX

XX

The card tables were drawn out, sets made up for boston, and the count's visitors settled themselves, some in the two drawing rooms, some in the sitting room, some in the library.

Раздвинули бостонные столы, составили партии, и гости графа разместились в двух гостиных, диванной и библиотеке.

The count, holding his cards fanwise, kept himself with difficulty from dropping into his usual after-dinner nap, and laughed at everything.

Граф, распустив карты веером, с трудом удерживался от привычки послеобеденного сна и всему смеялся.

The young people, at the countess' instigation, gathered round the clavichord and harp.

Молодежь, подстрекаемая графиней, собралась около клавикорд и арфы.

Julie by general request played first. After she had played a little air with variations on the harp, she joined the other young ladies in begging Natasha and Nicholas, who were noted for their musical talent, to sing something.

Жюли первая, по просьбе всех, сыграла на арфе пьеску с вариациями и вместе с другими девицами стала просить Наташу и Николая, известных своею музыкальностью, спеть что-нибудь.

Natasha, who was treated as though she were grown up, was evidently very proud of this but at the same time felt shy.

Наташа, к которой обратились как к большой, была, видимо, этим очень горда, но вместе с тем и робела.

"What shall we sing?" she said.

- Что будем петь? - спросила она.

"'The Brook,'" suggested Nicholas.

- "Ключ", - отвечал Николай.

"Well, then, let's be quick.

- Ну, давайте скорее.

Boris, come here," said Natasha. "But where is Sonya?"

Борис, идите сюда, - сказала Наташа. - А где же Соня?

She looked round and seeing that her friend was not in the room ran to look for her.

Она оглянулась и, увидав, что ее друга нет в комнате, побежала за ней.

Running into Sonya's room and not finding her there, Natasha ran to the nursery, but Sonya was not there either.

Вбежав в Сонину комнату и не найдя там свою подругу, Наташа пробежала в детскую - и там не было Сони.

Natasha concluded that she must be on the chest in the passage.

Наташа поняла, что Соня была в коридоре на сундуке.

The chest in the passage was the place of mourning for the younger female generation in the Rostov household.

Сундук в коридоре был место печалей женского молодого поколения дома Ростовых.

And there in fact was Sonya lying face downward on Nurse's dirty feather bed on the top of the chest, crumpling her gauzy pink dress under her, hiding her face with her slender fingers, and sobbing so convulsively that her bare little shoulders shook.

Действительно, Соня в своем воздушном розовом платьице, приминая его, лежала ничком на грязной полосатой няниной перине, на сундуке и, закрыв лицо пальчиками, навзрыд плакала, подрагивая своими оголенными плечиками.

Natasha's face, which had been so radiantly happy all that saint's day, suddenly changed: her eyes became fixed, and then a shiver passed down her broad neck and the corners of her mouth drooped.

Лицо Наташи, оживленное, целый день именинное, вдруг изменилось: глаза ее остановились, потом содрогнулась ее широкая шея, углы губ опустились.

"Sonya! What is it? What is the matter?...

- Соня! что ты?... Что, что с тобой?

оОоОоО

У-у-у!...

And Natasha's large mouth widened, making her look quite ugly, and she began to wail like a baby without knowing why, except that Sonya was crying.

И Наташа, распустив свой большой рот и сделавшись совершенно дурною, заревела, как ребенок, не зная причины и только оттого, что Соня плакала.

Sonya tried to lift her head to answer but could not, and hid her face still deeper in the bed.

Соня хотела поднять голову, хотела отвечать, но не могла и еще больше спряталась.

Natasha wept, sitting on the blue-striped feather bed and hugging her friend.

Наташа плакала, присев на синей перине и обнимая друга.

With an effort Sonya sat up and began wiping her eyes and explaining.

Собравшись с силами, Соня приподнялась, начала утирать слезы и рассказывать.

"Nicholas is going away in a week's time, his... papers... have come... he told me himself... but still I should not cry," and she showed a paper she held in her hand-with the verses Nicholas had written, "still, I should not cry, but you can't... no one can understand... what a soul he has!"

- Николенька едет через неделю, его... бумага... вышла... он сам мне сказал... Да я бы всё не плакала... (она показала бумажку, которую держала в руке: то были стихи, написанные Николаем) я бы всё не плакала, но ты не можешь... никто не может понять... какая у него душа.

And she began to cry again because he had such a noble soul.

И она опять принялась плакать о том, что душа его была так хороша.

"It's all very well for you... I am not envious... I love you and Boris also," she went on, gaining a little strength; "he is nice... there are no difficulties in your way....

-Тебе хорошо... я не завидую... я тебя люблю, и Бориса тоже, - говорила она, собравшись немного с силами, - он милый... для вас нет препятствий.

But Nicholas is my cousin... one would have to... the Metropolitan himself... and even then it can't be done.

А Николай мне cousin... надобно... сам митрополит... и то нельзя.

And besides, if she tells Mamma" (Sonya looked upon the countess as her mother and called her so) "that I am spoiling Nicholas' career and am heartless and ungrateful, while truly... God is my witness," and she made the sign of the cross, "I love her so much, and all of you, only Vera... And what for?

И потом, ежели маменьке... (Соня графиню и считала и называла матерью), она скажет, что я порчу карьеру Николая, у меня нет сердца, что я неблагодарная, а право... вот ей-Богу... (она перекрестилась) я так люблю и ее, и всех вас, только Вера одна... За что?

What have I done to her?

Что я ей сделала?

I am so grateful to you that I would willingly sacrifice everything, only I have nothing...."

Я так благодарна вам, что рада бы всем пожертвовать, да мне нечем...

Sonya could not continue, and again hid her face in her hands and in the feather bed.

Соня не могла больше говорить и опять спрятала голову в руках и перине.

Natasha began consoling her, but her face showed that she understood all the gravity of her friend's trouble.

Наташа начинала успокоиваться, но по лицу ее видно было, что она понимала всю важность горя своего друга.

"Sonya," she suddenly exclaimed, as if she had guessed the true reason of her friend's sorrow, "I'm sure Vera has said something to you since dinner?

- Соня! - сказала она вдруг, как будто догадавшись о настоящей причине огорчения кузины. - Верно, Вера с тобой говорила после обеда?

Hasn't she?"

Да?

"Yes, these verses Nicholas wrote himself and I copied some others, and she found them on my table and said she'd show them to Mamma, and that I was ungrateful, and that Mamma would never allow him to marry me, but that he'll marry Julie.

- Да, эти стихи сам Николай написал, а я списала еще другие; она и нашла их у меня на столе и сказала, что и покажет их маменьке, и еще говорила, что я неблагодарная, что маменька никогда не позволит ему жениться на мне, а он женится на Жюли.

You see how he's been with her all day... Natasha, what have I done to deserve it?..."

Ты видишь, как он с ней целый день... Наташа! За что?...

And again she began to sob, more bitterly than before.

И опять она заплакала горьче прежнего.

Natasha lifted her up, hugged her, and, smiling through her tears, began comforting her.

Наташа приподняла ее, обняла и, улыбаясь сквозь слезы, стала ее успокоивать.

"Sonya, don't believe her, darling! Don't believe her!

- Соня, ты не верь ей, душенька, не верь.

Do you remember how we and Nicholas, all three of us, talked in the sitting room after supper?

Помнишь, как мы все втроем говорили с Николенькой в диванной; помнишь, после ужина?

Why, we settled how everything was to be.

Ведь мы всё решили, как будет.

I don't quite remember how, but don't you remember that it could all be arranged and how nice it all was?

Я уже не помню как, но, помнишь, как было всё хорошо и всё можно.

There's Uncle Shinshin's brother has married his first cousin. And we are only second cousins, you know.

Вот дяденьки Шиншина брат женат же на двоюродной сестре, а мы ведь троюродные.

And Boris says it is quite possible.

И Борис говорил, что это очень можно.

You know I have told him all about it.

Ты знаешь, я ему всё сказала.

And he is so clever and so good!" said Natasha. "Don't you cry, Sonya, dear love, darling Sonya!" and she kissed her and laughed. "Vera's spiteful; never mind her!

А он такой умный и такой хороший, - говорила Наташа... - Ты, Соня, не плачь, голубчик милый, душенька, Соня. - И она целовала ее, смеясь. -Вера злая, Бог с ней!

And all will come right and she won't say anything to Mamma. Nicholas will tell her himself, and he doesn't care at all for Julie."

А всё будет хорошо, и маменьке она не скажет; Николенька сам скажет, и он и не думал об Жюли.

Natasha kissed her on the hair.

И она целовала ее в голову.

Sonya sat up. The little kitten brightened, its eyes shone, and it seemed ready to lift its tail, jump down on its soft paws, and begin playing with the ball of worsted as a kitten should.

Соня приподнялась, и котеночек оживился, глазки заблистали, и он готов был, казалось, вот-вот взмахнуть хвостом, вспрыгнуть на мягкие лапки и опять заиграть с клубком, как ему и было прилично.

"Do you think so?...

-Ты думаешь?

Really?

Право?

Truly?" she said, quickly smoothing her frock and hair.

Ей-Богу? - сказала она, быстро оправляя платье и прическу.

"Really, truly!" answered Natasha, pushing in a crisp lock that had strayed from under her friend's plaits.

-Право, ей-Богу! - отвечала Наташа, оправляя своему другу под косой выбившуюся прядь жестких волос.

Both laughed.

И они обе засмеялись.

"Well, let's go and sing

- Ну, пойдем петь

' The Brook.'"

"Ключ".

"Come along!"

- Пойдем.

"Do you know, that fat Pierre who sat opposite me is so funny!" said Natasha, stopping suddenly. "I feel so happy!"

- А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! - сказала вдруг Наташа, останавливаясь. - Мне очень весело!

And she set off at a run along the passage.

И Наташа побежала по коридору.

Sonya, shaking off some down which clung to her and tucking away the verses in the bosom of her dress close to her bony little chest, ran after Natasha down the passage into the sitting room with flushed face and light, joyous steps.

Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную.

At the visitors' request the young people sang the quartette,

По просьбе гостей молодые люди спели квартет

"The Brook," with which everyone was delighted. Then Nicholas sang a song he had just learned:

"Ключ", который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.

At nighttime in the moon's fair glow

В приятну ночь, при лунном свете,

How sweet, as fancies wander free,

Представить счастливо себе,

To feel that in this world there's one

Что некто есть еще на свете,

Who still is thinking but of thee!

Кто думает и о тебе!

That while her fingers touch the harp

Что и она, рукой прекрасной,

Wafting sweet music o'er the lea,

По арфе золотой бродя,

It is for thee thus swells her heart,

Своей гармониею страстной

Sighing its message out to thee...

Зовет к себе, зовет тебя!

A day or two, then bliss unspoilt,

Еще день, два, и рай настанет...

But oh! till then I cannot live!...

Но ах! твой друг не доживет!

He had not finished the last verse before the young people began to get ready to dance in the large hall, and the sound of the feet and the coughing of the musicians were heard from the gallery.

И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Pierre was sitting in the drawing-room where Shinshin had engaged him, as a man recently returned from abroad, in a political conversation in which several others joined but which bored Pierre.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из-за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие.

When the music began Natasha came in and walking straight up to Pierre said, laughing and blushing:

Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:

"Mamma told me to ask you to join the dancers."

- Мама велела вас просить танцовать.

"I am afraid of mixing the figures," Pierre replied; "but if you will be my teacher..."

- Я боюсь спутать фигуры, - сказал Пьер, - но ежели вы хотите быть моим учителем...

And lowering his big arm he offered it to the slender little girl.

И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.

While the couples were arranging themselves and the musicians tuning up, Pierre sat down with his little partner.

Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой.

Natasha was perfectly happy; she was dancing with a grown-up man, who had been abroad.

Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из-за границы .

She was sitting in a conspicuous place and talking to him like a grown-up lady.

Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая.

She had a fan in her hand that one of the ladies had given her to hold.

У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня.

Assuming quite the pose of a society woman (heaven knows when and where she had learned it) she talked with her partner, fanning herself and smiling over the fan.

И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.

"Dear, dear!

- Какова, какова?

Just look at her!" exclaimed the countess as she crossed the ballroom, pointing to Natasha.

Смотрите, смотрите, - сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.

Natasha blushed and laughed.

Наташа покраснела и засмеялась.

"Well, really, Mamma!

- Ну, что вы, мама?

Why should you?

Ну, что вам за охота?

What is there to be surprised at?"

Что ж тут удивительного?

In the midst of the third ecossaise there was a clatter of chairs being pushed back in the sitting room where the count and Marya Dmitrievna had been playing cards with the majority of the more distinguished and older visitors. They now, stretching themselves after sitting so long, and replacing their purses and pocketbooks, entered the ballroom.

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы.

First came Marya Dmitrievna and the count, both with merry countenances.

Впереди шла Марья Дмитриевна с графом - оба с веселыми лицами.

The count, with playful ceremony somewhat in ballet style, offered his bent arm to Marya Dmitrievna.

Граф с шутливою вежливостью, как-то по-балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне.

He drew himself up, a smile of debonair gallantry lit up his face and as soon as the last figure of the ecossaise was ended, he clapped his hands to the musicians and shouted up to their gallery, addressing the first violin:

Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки-хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:

"Semen!

- Семен!

Do you know the Daniel Cooper?"

Данилу Купора знаешь?

This was the count's favorite dance, which he had danced in his youth. (Strictly speaking, Daniel Cooper was one figure of the anglaise.)

Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)

"Look at Papa!" shouted Natasha to the whole company, and quite forgetting that she was dancing with a grown-up partner she bent her curly head to her knees and made the whole room ring with her laughter.

- Смотрите на папа, - закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.

And indeed everybody in the room looked with a smile of pleasure at the jovial old gentleman, who standing beside his tall and stout partner, Marya Dmitrievna, curved his arms, beat time, straightened his shoulders, turned out his toes, tapped gently with his foot, and, by a smile that broadened his round face more and more, prepared the onlookers for what was to follow.

Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет.

As soon as the provocatively gay strains of Daniel Cooper (somewhat resembling those of a merry peasant dance) began to sound, all the doorways of the ballroom were suddenly filled by the domestic serfs-the men on one side and the women on the other-who with beaming faces had come to see their master making merry.

Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой - женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.

"Just look at the master!

- Батюшка-то наш!

A regular eagle he is!" loudly remarked the nurse, as she stood in one of the doorways.

Орел! - проговорила громко няня из одной двери.

The count danced well and knew it. But his partner could not and did not want to dance well.

Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать.

Her enormous figure stood erect, her powerful arms hanging down (she had handed her reticule to the countess), and only her stern but handsome face really joined in the dance.

Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало.

What was expressed by the whole of the count's plump figure, in Marya Dmitrievna found expression only in her more and more beaming face and quivering nose.

Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе.

But if the count, getting more and more into the swing of it, charmed the spectators by the unexpectedness of his adroit maneuvers and the agility with which he capered about on his light feet, Marya Dmitrievna produced no less impression by slight exertions-the least effort to move her shoulders or bend her arms when turning, or stamp her foot-which everyone appreciated in view of her size and habitual severity.

Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости.

The dance grew livelier and livelier.

Пляска оживлялась всё более и более.

The other couples could not attract a moment's attention to their own evolutions and did not even try to do so.

Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том.

All were watching the count and Marya Dmitrievna.

Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной.

Natasha kept pulling everyone by sleeve or dress, urging them to "look at Papa!" though as it was they never took their eyes off the couple.

Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку.

In the intervals of the dance the count, breathing deeply, waved and shouted to the musicians to play faster.

Г раф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее.

Faster, faster, and faster; lightly, more lightly, and yet more lightly whirled the count, flying round Marya Dmitrievna, now on his toes, now on his heels; until, turning his partner round to her seat, he executed the final pas, raising his soft foot backwards, bowing his perspiring head, smiling and making a wide sweep with his arm, amid a thunder of applause and laughter led by Natasha.

Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи.

Both partners stood still, breathing heavily and wiping their faces with their cambric handkerchiefs.

Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.

"That's how we used to dance in our time, ma chere," said the count.

- Вот как в наше время танцовывали, ma ch?re, -сказал граф.

"That was a Daniel Cooper!" exclaimed Marya Dmitrievna, tucking up her sleeves and puffing heavily.

- Ай да Данила Купор ! - тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.

CHAPTER XXI

XXI

While in the Rostovs' ballroom the sixth anglaise was being danced, to a tune in which the weary musicians blundered, and while tired footmen and cooks were getting the supper, Count Bezukhov had a sixth stroke.

В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар.

The doctors pronounced recovery impossible. After a mute confession, communion was administered to the dying man, preparations made for the sacrament of unction, and in his house there was the bustle and thrill of suspense usual at such moments.

Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты.

Outside the house, beyond the gates, a group of undertakers, who hid whenever a carriage drove up, waited in expectation of an important order for an expensive funeral.

Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа.

The Military Governor of Moscow, who had been assiduous in sending aides-de-camp to inquire after the count's health, came himself that evening to bid a last farewell to the celebrated grandee of Catherine's court, Count Bezukhov.

Г лавнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.

The magnificent reception room was crowded.

Великолепная приемная комната была полна.

Everyone stood up respectfully when the Military Governor, having stayed about half an hour alone with the dying man, passed out, slightly acknowledging their bows and trying to escape as quickly as possible from the glances fixed on him by the doctors, clergy, and relatives of the family.

Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников.

Prince Vasili, who had grown thinner and paler during the last few days, escorted him to the door, repeating something to him several times in low tones.

Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что-то несколько раз тихо повторил ему.

When the Military Governor had gone, Prince Vasili sat down all alone on a chair in the ballroom, crossing one leg high over the other, leaning his elbow on his knee and covering his face with his hand.

Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза.

After sitting so for a while he rose, and, looking about him with frightened eyes, went with unusually hurried steps down the long corridor leading to the back of the house, to the room of the eldest princess.

Посидев так несколько времени, он встал и непривычно-поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.

Those who were in the dimly lit reception room spoke in nervous whispers, and, whenever anyone went into or came from the dying man's room, grew silent and gazed with eyes full of curiosity or expectancy at his door, which creaked slightly when opened.

Находившиеся в слабо-освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто-нибудь выходил из нее или входил в нее.

"The limits of human life... are fixed and may not be o'erpassed," said an old priest to a lady who had taken a seat beside him and was listening naively to his words.

- Предел человеческий, - говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, - предел положен, его же не прейдеши.

"I wonder, is it not too late to administer unction?" asked the lady, adding the priest's clerical title, as if she had no opinion of her own on the subject.

- Я думаю, не поздно ли соборовать? - прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.

"Ah, madam, it is a great sacrament," replied the priest, passing his hand over the thin grizzled strands of hair combed back across his bald head.

- Таинство, матушка, великое, - отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.

"Who was that? The Military Governor himself?" was being asked at the other side of the room. "How young-looking he is!"

- Это кто же? сам главнокомандующий был? -спрашивали в другом конце комнаты. - Какой моложавый!...

"Yes, and he is over sixty.

- А седьмой десяток!

I hear the count no longer recognizes anyone.

Что, говорят, граф-то не узнает уж?

They wished to administer the sacrament of unction."

Хотели соборовать?

"I knew someone who received that sacrament seven times."

- Я одного знал: семь раз соборовался.

The second princess had just come from the sickroom with her eyes red from weeping and sat down beside Dr. Lorrain, who was sitting in a graceful pose under a portrait of Catherine, leaning his elbow on a table.

Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.

"Beautiful," said the doctor in answer to a remark about the weather. "The weather is beautiful, Princess; and besides, in Moscow one feels as if one were in the country."

- Tr?s beau, - говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, - tr?s beau, princesse, et puis, ? Moscou on se croit ? la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]

"Yes, indeed," replied the princess with a sigh. "So he may have something to drink?"

- N'est-ce-pas? [Не правда ли?] - сказала княжна, вздыхая. - Так можно ему пить?

Lorrain considered.

Лоррен задумался.

"Has he taken his medicine?"

- Он принял лекарство?

"Yes."

-Да.

The doctor glanced at his watch.

Доктор посмотрел на брегет.

"Take a glass of boiled water and put a pinch of cream of tartar," and he indicated with his delicate fingers what he meant by a pinch.

- Возьмите стакан отварной воды и положите une pinc?e (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pinc?e) de cremortartari... [щепотку кремортартара...]

"Dere has neffer been a gase," a German doctor was saying to an aide-de-camp, "dat one liffs after de sird stroke."

- Не пило слушай , - говорил немец-доктор адъютанту, - чтопи с третий удар шивь оставался .

"And what a well-preserved man he was!" remarked the aide-de-camp. "And who will inherit his wealth?" he added in a whisper.

- А какой свежий был мужчина! - говорил адъютант. - И кому пойдет это богатство? -прибавил он шопотом.

"It von't go begging," replied the German with a smile.

- Окотник найдутся , - улыбаясь, отвечал немец.

Everyone again looked toward the door, which creaked as the second princess went in with the drink she had prepared according to Lorrain's instructions.

Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному.

The German doctor went up to Lorrain.

Немец-доктор подошел к Лоррену.

"Do you think he can last till morning?" asked the German, addressing Lorrain in French which he pronounced badly.

- Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? -спросил немец, дурно выговаривая по-французски.

Lorrain, pursing up his lips, waved a severely negative finger before his nose.

Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.

"Tonight, not later," said he in a low voice, and he moved away with a decorous smile of self-satisfaction at being able clearly to understand and state the patient's condition.

- Сегодня ночью, не позже, - сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Meanwhile Prince Vasili had opened the door into the princess' room.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.

In this room it was almost dark; only two tiny lamps were burning before the icons and there was a pleasant scent of flowers and burnt pastilles.

В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами.

The room was crowded with small pieces of furniture, whatnots, cupboards, and little tables.

Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков.

The quilt of a high, white feather bed was just visible behind a screen.

Из-за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати.

A small dog began to bark.

Собачка залаяла.

"Ah, is it you, cousin?"

- Ах, это вы, mon cousin?

She rose and smoothed her hair, which was as usual so extremely smooth that it seemed to be made of one piece with her head and covered with varnish.

Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.

"Has anything happened?" she asked. "I am so terrified."

- Что, случилось что-нибудь?- спросила она. - Я уже так напугалась.

"No, there is no change. I only came to have a talk about business, Catiche," * muttered the prince, seating himself wearily on the chair she had just vacated. "You have made the place warm, I must say," he remarked. "Well, sit down: let's have a talk."*Catherine.

- Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, - проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. - Как ты нагрела, однако, - сказал он, - ну, садись сюда, causons. [поговорим.]

"I thought perhaps something had happened," she said with her unchanging stonily severe expression; and, sitting down opposite the prince, she prepared to listen.

- Я думала, не случилось ли что? - сказала княжна и с своим неизменным, каменно-строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.

"I wished to get a nap, mon cousin, but I can't."

- Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.

"Well, my dear?" said Prince Vasili, taking her hand and bending it downwards as was his habit.

- Ну, что, моя милая? - сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.

It was plain that this "well?" referred to much that they both understood without naming.

Видно было, что это "ну, что" относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.

The princess, who had a straight, rigid body, abnormally long for her legs, looked directly at Prince Vasili with no sign of emotion in her prominent gray eyes.

Княжна, с своею несообразно-длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами.

Then she shook her head and glanced up at the icons with a sigh.

Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа.

This might have been taken as an expression of sorrow and devotion, or of weariness and hope of resting before long.

Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых.

Prince Vasili understood it as an expression of weariness.

Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.

"And I?" he said; "do you think it is easier for me?

- А мне-то, - сказал он, - ты думаешь, легче?

I am as worn out as a post horse, but still I must have a talk with you, Catiche, a very serious talk."

Je suis ?reint?, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё-таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.

Prince Vasili said no more and his cheeks began to twitch nervously, now on one side, now on the other, giving his face an unpleasant expression which was never to be seen on it in a drawing room.

Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных.

His eyes too seemed strange; at one moment they looked impudently sly and at the next glanced round in alarm.

Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло-шутливо, то испуганно оглядывались.

The princess, holding her little dog on her lap with her thin bony hands, looked attentively into Prince Vasili's eyes evidently resolved not to be the first to break silence, if she had to wait till morning.

Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.

"Well, you see, my dear princess and cousin, Catherine Semenovna," continued Prince Vasili, returning to his theme, apparently not without an inner struggle; "at such a moment as this one must think of everything.

- Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, - продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, - в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать.

One must think of the future, of all of you... I love you all, like children of my own, as you know."

Надо подумать о будущем, о вас... Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.

The princess continued to look at him without moving, and with the same dull expression.

Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.

"And then of course my family has also to be considered," Prince Vasili went on, testily pushing away a little table without looking at her. "You know, Catiche, that we-you three sisters, Mamontov, and my wife-are the count's only direct heirs.

- Наконец, надо подумать и о моем семействе, -сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, - ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа.

I know, I know how hard it is for you to talk or think of such matters.

Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах.

It is no easier for me; but, my dear, I am getting on for sixty and must be prepared for anything.

И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым.

Do you know I have sent for Pierre? The count," pointing to his portrait, "definitely demanded that he should be called."

Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?

Prince Vasili looked questioningly at the princess, but could not make out whether she was considering what he had just said or whether she was simply looking at him.

Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него...

"There is one thing I constantly pray God to grant, mon cousin," she replied, "and it is that He would be merciful to him and would allow his noble soul peacefully to leave this..."

- Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, - отвечала она, - чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту...

"Yes, yes, of course," interrupted Prince Vasili impatiently, rubbing his bald head and angrily pulling back toward him the little table that he had pushed away. "But... in short, the fact is... you know yourself that last winter the count made a will by which he left all his property, not to us his direct heirs, but to Pierre."

- Да, это так, - нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, - но, наконец...наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.

"He has made wills enough!" quietly remarked the princess. "But he cannot leave the estate to Pierre.

- Мало ли он писал завещаний! - спокойно сказала княжна. - Но Пьеру он не мог завещать.

Pierre is illegitimate."

Пьер незаконный.

"But, my dear," said Prince Vasili suddenly, clutching the little table and becoming more animated and talking more rapidly: "what if a letter has been written to the Emperor in which the count asks for Pierre's legitimation?

- Ma ch?re, - сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, - но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера?

Do you understand that in consideration of the count's services, his request would be granted?..."

Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена...

The princess smiled as people do who think they know more about the subject under discussion than those they are talking with.

Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.

"I can tell you more," continued Prince Vasili, seizing her hand, "that letter was written, though it was not sent, and the Emperor knew of it.

- Я тебе скажу больше, - продолжал князь Василий, хватая ее за руку, - письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем.

The only question is, has it been destroyed or not?

Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет.

If not, then as soon as all is over," and Prince Vasili sighed to intimate what he meant by the words all is over, "and the count's papers are opened, the will and letter will be delivered to the Emperor, and the petition will certainly be granted.

Ежели нет, то как скоро всё кончится , - князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , - и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена.

Pierre will get everything as the legitimate son."

Пьер, как законный сын, получит всё.

"And our share?" asked the princess smiling ironically, as if anything might happen, only not that.

- А наша часть? - спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.

"But, my poor Catiche, it is as clear as daylight! He will then be the legal heir to everything and you won't get anything.

- Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого.

You must know, my dear, whether the will and letter were written, and whether they have been destroyed or not.

Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они.

And if they have somehow been overlooked, you ought to know where they are, and must find them, because..."

И ежели почему-нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что...

"What next?" the princess interrupted, smiling sardonically and not changing the expression of her eyes. "I am a woman, and you think we are all stupid; but I know this: an illegitimate son cannot inherit... un batard!" * she added, as if supposing that this translation of the word would effectively prove to Prince Vasili the invalidity of his contention. * A bastard.

- Этого только недоставало! - перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. - Я женщина; по-вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать... Un b?tard, [Незаконный,] -прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.

"Well, really, Catiche! Can't you understand!

- Как ты не понимаешь, наконец, Катишь!

You are so intelligent, how is it you don't see that if the count has written a letter to the Emperor begging him to recognize Pierre as legitimate, it follows that Pierre will not be Pierre but will become Count Bezukhov, and will then inherit everything under the will?

Ты так умна: как ты не понимаешь, - ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё?

And if the will and letter are not destroyed, then you will have nothing but the consolation of having been dutiful et tout ce qui s'ensuit! * That's certain."

И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется.

* And all that follows therefrom.

Это верно.

"I know the will was made, but I also know that it is invalid; and you, mon cousin, seem to consider me a perfect fool," said the princess with the expression women assume when they suppose they are saying something witty and stinging.

- Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, -сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное.

"My dear Princess Catherine Semenovna," began Prince Vasili impatiently, "I came here not to wrangle with you, but to talk about your interests as with a kinswoman, a good, kind, true relation.

- Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, -нетерпеливо заговорил князь Василий. - Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах.

And I tell you for the tenth time that if the letter to the Emperor and the will in Pierre's favor are among the count's papers, then, my dear girl, you and your sisters are not heiresses!

Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница.

If you don't believe me, then believe an expert. I have just been talking to Dmitri Onufrich" (the family solicitor) "and he says the same."

Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал.

At this a sudden change evidently took place in the princess' ideas; her thin lips grew white, though her eyes did not change, and her voice when she began to speak passed through such transitions as she herself evidently did not expect.

Видимо, что-то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала.

"That would be a fine thing!" said she. "I never wanted anything and I don't now."

- Это было бы хорошо, - сказала она. - Я ничего не хотела и не хочу.

She pushed the little dog off her lap and smoothed her dress.

Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья.

"And this is gratitude-this is recognition for those who have sacrificed everything for his sake!" she cried. "It's splendid!

- Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, - сказала она. - Прекрасно!

Fine!

Очень хорошо!

I don't want anything, Prince."

Мне ничего не нужно, князь.

"Yes, but you are not the only one. There are your sisters..." replied Prince Vasili.

- Да, но ты не одна, у тебя сестры, - ответил князь Василий.

But the princess did not listen to him.

Но княжна не слушала его.

"Yes, I knew it long ago but had forgotten. I knew that I could expect nothing but meanness, deceit, envy, intrigue, and ingratitude-the blackest ingratitude-in this house..."

- Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме...

"Do you or do you not know where that will is?" insisted Prince Vasili, his cheeks twitching more than ever.

- Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? - спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек.

"Yes, I was a fool! I still believed in people, loved them, and sacrificed myself.

- Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой.

But only the base, the vile succeed!

А успевают только те, которые подлы и гадки.

I know who has been intriguing!"

Я знаю, чьи это интриги.

The princess wished to rise, but the prince held her by the hand.

Княжна хотела встать, но князь удержал ее заруку.

She had the air of one who has suddenly lost faith in the whole human race. She gave her companion an angry glance.

Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника.

"There is still time, my dear.

- Еще есть время, мой друг.

You must remember, Catiche, that it was all done casually in a moment of anger, of illness, and was afterwards forgotten.

Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто.

Our duty, my dear, is to rectify his mistake, to ease his last moments by not letting him commit this injustice, and not to let him die feeling that he is rendering unhappy those who..."

Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей...

"Who sacrificed everything for him," chimed in the princess, who would again have risen had not the prince still held her fast, "though he never could appreciate it.

- Тех людей, которые всем пожертвовали для него, - подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, - чего он никогда не умел ценить.

No, mon cousin," she added with a sigh, "I shall always remember that in this world one must expect no reward, that in this world there is neither honor nor justice.

Нет, mon cousin, - прибавила она со вздохом, - я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости.

In this world one has to be cunning and cruel."

На этом свете надо быть хитрою и злою.

"Now come, come! Be reasonable. I know your excellent heart."

- Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце.

"No, I have a wicked heart."

- Нет, у меня злое сердце.

"I know your heart," repeated the prince. "I value your friendship and wish you to have as good an opinion of me.

- Я знаю твое сердце, - повторил князь, - ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения.

Don't upset yourself, and let us talk sensibly while there is still time, be it a day or be it but an hour.... Tell me all you know about the will, and above all where it is. You must know.

Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время - может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать.

We will take it at once and show it to the count.

Мы теперь же возьмем его и покажем графу.

He has, no doubt, forgotten it and will wish to destroy it.

Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить.

You understand that my sole desire is conscientiously to carry out his wishes; that is my only reason for being here.

Ты понимаешь, что мое одно желание - свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда.

I came simply to help him and you."

Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам.

"Now I see it all!

- Теперь я всё поняла.

I know who has been intriguing-I know!" cried the princess.

Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, - говорила княжна.

"That's not the point, my dear."

-H в том дело, моя душа.

"It's that protege of yours, that sweet Princess Drubetskaya, that Anna Mikhaylovna whom I would not take for a housemaid... the infamous, vile woman!"

- Это ваша prot?g?e, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину.

"Do not let us lose any time..."

-Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.]

"Ah, don't talk to me!

- Ax, не говорите!

Last winter she wheedled herself in here and told the count such vile, disgraceful things about us, especially about Sophie-I can't repeat them-that it made the count quite ill and he would not see us for a whole fortnight.

Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, - я повторить не могу, -что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть.

I know it was then he wrote this vile, infamous paper, but I thought the thing was invalid."

В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит.

"We've got to it at last-why did you not tell me about it sooner?"

-Nous у voil?, [В этом-то и дело.] отчего же ты прежде ничего не сказала мне?

"It's in the inlaid portfolio that he keeps under his pillow," said the princess, ignoring his question.

- В мозаиковом портфеле, который он держит под подушкой.

"Now I know! Yes; if I have a sin, a great sin, it is hatred of that vile woman!" almost shrieked the princess, now quite changed. "And what does she come worming herself in here for?

Теперь я знаю, - сказала княжна, не отвечая. - Да, ежели есть за мной грех, большой грех, то это ненависть к этой мерзавке, - почти прокричала княжна, совершенно изменившись. - И зачем она втирается сюда?

But I will give her a piece of my mind.

Но я ей выскажу всё, всё.

The time will come!"

Придет время!

CHAPTER XXII

XXII

While these conversations were going on in the reception room and the princess' room, a carriage containing Pierre (who had been sent for) and Anna Mikhaylovna (who found it necessary to accompany him) was driving into the court of Count Bezukhov's house.

В то время как такие разговоры происходили в приемной и в княжниной комнатах, карета с Пьером (за которым было послано) и с Анной Михайловной (которая нашла нужным ехать с ним) въезжала во двор графа Безухого.

As the wheels rolled softly over the straw beneath the windows, Anna Mikhaylovna, having turned with words of comfort to her companion, realized that he was asleep in his corner and woke him up.

Когда колеса кареты мягко зазвучали по соломе, настланной под окнами, Анна Михайловна, обратившись к своему спутнику с утешительными словами, убедилась в том, что он спит в углу кареты, и разбудила его.

Rousing himself, Pierre followed Anna Mikhaylovna out of the carriage, and only then began to think of the interview with his dying father which awaited him.

Очнувшись, Пьер за Анною Михайловной вышел из кареты и тут только подумал о том свидании с умирающим отцом, которое его ожидало.

He noticed that they had not come to the front entrance but to the back door.

Он заметил, что они подъехали не к парадному, а к заднему подъезду.

While he was getting down from the carriage steps two men, who looked like tradespeople, ran hurriedly from the entrance and hid in the shadow of the wall.

В то время как он сходил с подножки, два человека в мещанской одежде торопливо отбежали от подъезда в тень стены.

Pausing for a moment, Pierre noticed several other men of the same kind hiding in the shadow of the house on both sides.

Приостановившись, Пьер разглядел в тени дома с обеих сторон еще несколько таких же людей.

But neither Anna Mikhaylovna nor the footman nor the coachman, who could not help seeing these people, took any notice of them.

Но ни Анна Михайловна, ни лакей, ни кучер, которые не могли не видеть этих людей, не обратили на них внимания.

"It seems to be all right," Pierre concluded, and followed Anna Mikhaylovna.

Стало-быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной.

She hurriedly ascended the narrow dimly lit stone staircase, calling to Pierre, who was lagging behind, to follow. Though he did not see why it was necessary for him to go to the count at all, still less why he had to go by the back stairs, yet judging by Anna Mikhaylovna's air of assurance and haste, Pierre concluded that it was all absolutely necessary.

Анна Михайловна поспешными шагами шла вверх по слабо-освещенной узкой каменной лестнице, подзывая отстававшего за ней Пьера, который, хотя и не понимал, для чего ему надо было вообще итти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было итти по задней лестнице, но, судя по уверенности и поспешности Анны Михайловны, решил про себя, что это было необходимо нужно.

Halfway up the stairs they were almost knocked over by some men who, carrying pails, came running downstairs, their boots clattering.

На половине лестницы чуть не сбили их с ног какие-то люди с ведрами, которые, стуча сапогами, сбегали им навстречу.

These men pressed close to the wall to let Pierre and Anna Mikhaylovna pass and did not evince the least surprise at seeing them there.

Люди эти прижались к стене, чтобы пропустить Пьера с Анной Михайловной, и не показали ни малейшего удивления при виде их.

"Is this the way to the princesses' apartments?" asked Anna Mikhaylovna of one of them.

- Здесь на половину княжен? - спросила Анна Михайловна одного из них...

"Yes," replied a footman in a bold loud voice, as if anything were now permissible; "the door to the left, ma'am."

- Здесь, - отвечал лакей смелым, громким голосом, как будто теперь всё уже было можно, -дверь налево, матушка.

"Perhaps the count did not ask for me," said Pierre when he reached the landing. "I'd better go to my own room."

- Может быть, граф не звал меня, - сказал Пьер в то время, как он вышел на площадку, - я пошел бы к себе.

Anna Mikhaylovna paused and waited for him to come up.

Анна Михайловна остановилась, чтобы поровняться с Пьером.

"Ah, my friend!" she said, touching his arm as she had done her son's when speaking to him that afternoon, "believe me I suffer no less than you do, but be a man!"

- Ah, mon ami ! - сказала она с тем же жестом, как утром с сыном, дотрогиваясь до его руки: - croyez, que je souffre autant, que vous, mais soyez homme. [Поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.]

"But really, hadn't I better go away?" he asked, looking kindly at her over his spectacles.

- Право, я пойду? - спросил Пьер, ласково чрез очки глядя на Анну Михайловну.

"Ah, my dear friend! Forget the wrongs that may have been done you. Think that he is your father... perhaps in the agony of death." She sighed.

- Ah, mon ami, oubliez les torts qu'on a pu avoir envers vous, pensez que c'est votre p?re... peut-?tre ? l'agonie. - Она вздохнула. - Je vous ai tout de suite aim? comme mon fils. Fiez vous ? moi, Pierre. Je n'oublirai pas vos int?r?ts. [Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы. Вспомните, что это ваш отец... Может быть, в агонии.

"I have loved you like a son from the first.

Я тотчас полюбила вас, как сына.

Trust yourself to me, Pierre.

Доверьтесь мне, Пьер.

I shall not forget your interests."

Я не забуду ваших интересов.]

Pierre did not understand a word, but the conviction that all this had to be grew stronger, and he meekly followed Anna Mikhaylovna who was already opening a door.

Пьер ничего не понимал; опять ему еще сильнее показалось, что всё это так должно быть, и он покорно последовал за Анною Михайловной, уже отворявшею дверь.

This door led into a back anteroom.

Дверь выходила в переднюю заднего хода.

An old man, a servant of the princesses, sat in a corner knitting a stocking.

В углу сидел старик-слуга княжен и вязал чулок.

Pierre had never been in this part of the house and did not even know of the existence of these rooms.

Пьер никогда не был на этой половине, даже не предполагал существования таких покоев.

Anna Mikhaylovna, addressing a maid who was hurrying past with a decanter on a tray as "my dear" and "my sweet," asked about the princess' health and then led Pierre along a stone passage.

Анна Михайловна спросила у обгонявшей их, с графином на подносе, девушки (назвав ее милой и голубушкой) о здоровье княжен и повлекла Пьера дальше по каменному коридору.

The first door on the left led into the princesses' apartments.

Из коридора первая дверь налево вела в жилые комнаты княжен.

The maid with the decanter in her haste had not closed the door (everything in the house was done in haste at that time), and Pierre and Anna Mikhaylovna in passing instinctively glanced into the room, where Prince Vasili and the eldest princess were sitting close together talking.

Горничная, с графином, второпях (как и всё делалось второпях в эту минуту в этом доме) не затворила двери, и Пьер с Анною Михайловной, проходя мимо, невольно заглянули в ту комнату, где, разговаривая, сидели близко друг от друга старшая княжна с князем Васильем.

Seeing them pass, Prince Vasili drew back with obvious impatience, while the princess jumped up and with a gesture of desperation slammed the door with all her might.

Увидав проходящих, князь Василий сделал нетерпеливое движение и откинулся назад; княжна вскочила и отчаянным жестом изо всей силы хлопнула дверью, затворяя ее.

This action was so unlike her usual composure and the fear depicted on Prince Vasili's face so out of keeping with his dignity that Pierre stopped and glanced inquiringly over his spectacles at his guide.

Жест этот был так не похож на всегдашнее спокойствие княжны, страх, выразившийся на лице князя Василья, был так несвойствен его важности, что Пьер, остановившись, вопросительно, через очки, посмотрел на свою руководительницу.

Anna Mikhaylovna evinced no surprise, she only smiled faintly and sighed, as if to say that this was no more than she had expected.

Анна Михайловна не выразила удивления, она только слегка улыбнулась и вздохнула, как будто показывая, что всего этого она ожидала.

"Be a man, my friend. I will look after your interests," said she in reply to his look, and went still faster along the passage.

- Soyez homme, mon ami, c'est moi qui veillerai ? vos int?r?ts, [Будьте мужчиною, друг мой, я же стану блюсти за вашими интересами.] - сказала она в ответ на его взгляд и еще скорее пошла по коридору.

Pierre could not make out what it was all about, and still less what "watching over his interests" meant, but he decided that all these things had to be.

Пьер не понимал, в чем дело, и еще меньше, что значило veiller ? vos int?r?ts, [блюсти ваши интересы,] но он понимал, что всё это так должно быть.

From the passage they went into a large, dimly lit room adjoining the count's reception room.

Коридором они вышли в полуосвещенную залу, примыкавшую к приемной графа.

It was one of those sumptuous but cold apartments known to Pierre only from the front approach, but even in this room there now stood an empty bath, and water had been spilled on the carpet.

Это была одна из тех холодных и роскошных комнат, которые знал Пьер с парадного крыльца. Но и в этой комнате, посередине, стояла пустая ванна и была пролита вода по ковру.

They were met by a deacon with a censer and by a servant who passed out on tiptoe without heeding them.

Навстречу им вышли на цыпочках, не обращая на них внимания, слуга и причетник с кадилом.

They went into the reception room familiar to Pierre, with two Italian windows opening into the conservatory, with its large bust and full length portrait of Catherine the Great.

Они вошли в знакомую Пьеру приемную с двумя итальянскими окнами, выходом в зимний сад, с большим бюстом и во весь рост портретом Екатерины.

The same people were still sitting here in almost the same positions as before, whispering to one another.

Все те же люди, почти в тех же положениях, сидели, перешептываясь, в приемной.

All became silent and turned to look at the pale tear-worn Anna Mikhaylovna as she entered, and at the big stout figure of Pierre who, hanging his head, meekly followed her.

Все, смолкнув, оглянулись на вошедшую Анну Михайловну, с ее исплаканным, бледным лицом, и на толстого, большого Пьера, который, опустив голову, покорно следовал за нею.

Anna Mikhaylovna's face expressed a consciousness that the decisive moment had arrived. With the air of a practical Petersburg lady she now, keeping Pierre close beside her, entered the room even more boldly than that afternoon.

На лице Анны Михайловны выразилось сознание того, что решительная минута наступила; она, с приемами деловой петербургской дамы, вошла в комнату, не отпуская от себя Пьера, еще смелее, чем утром.

She felt that as she brought with her the person the dying man wished to see, her own admission was assured.

Она чувствовала, что так как она ведет за собою того, кого желал видеть умирающий, то прием ее был обеспечен.

Casting a rapid glance at all those in the room and noticing the count's confessor there, she glided up to him with a sort of amble, not exactly bowing yet seeming to grow suddenly smaller, and respectfully received the blessing first of one and then of another priest.

Быстрым взглядом оглядев всех, бывших в комнате, и заметив графова духовника, она, не то что согнувшись, но сделавшись вдруг меньше ростом, мелкою иноходью подплыла к духовнику и почтительно приняла благословение одного, потом другого духовного лица.

"God be thanked that you are in time," said she to one of the priests; "all we relatives have been in such anxiety.

- Слава Богу, что успели, - сказала она духовному лицу, - мы все, родные, так боялись.

This young man is the count's son," she added more softly. "What a terrible moment!"

Вот этот молодой человек - сын графа, -прибавила она тише. - Ужасная минута!

Having said this she went up to the doctor.

Проговорив эти слова, она подошла к доктору.

"Dear doctor," said she, "this young man is the count's son. Is there any hope?"

- Cher docteur, - сказала она ему, - ce jeune homme est le fils du comte... y a-t-il de l'espoir? [этот молодой человек - сын графа... Есть ли надежда?]

The doctor cast a rapid glance upwards and silently shrugged his shoulders.

Доктор молча, быстрым движением возвел кверху глаза и плечи.

Anna Mikhaylovna with just the same movement raised her shoulders and eyes, almost closing the latter, sighed, and moved away from the doctor to Pierre.

Анна Михайловна точно таким же движением возвела плечи и глаза, почти закрыв их, вздохнула и отошла от доктора к Пьеру.

To him, in a particularly respectful and tenderly sad voice, she said:

Она особенно почтительно и нежно-грустно обратилась к Пьеру.

"Trust in His mercy!" and pointing out a small sofa for him to sit and wait for her, she went silently toward the door that everyone was watching and it creaked very slightly as she disappeared behind it.

- Ayez confiance en Sa mis?ricorde, [Доверьтесь Его милосердию,] - сказала она ему, указав ему диванчик, чтобы сесть подождать ее, сама неслышно направилась к двери, на которую все смотрели, и вслед за чуть слышным звуком этой двери скрылась за нею.

Pierre, having made up his mind to obey his monitress implicitly, moved toward the sofa she had indicated.

Пьер, решившись во всем повиноваться своей руководительнице, направился к диванчику, который она ему указала.

As soon as Anna Mikhaylovna had disappeared he noticed that the eyes of all in the room turned to him with something more than curiosity and sympathy.

Как только Анна Михайловна скрылась, он заметил, что взгляды всех, бывших в комнате, больше чем с любопытством и с участием устремились на него.

He noticed that they whispered to one another, casting significant looks at him with a kind of awe and even servility.

Он заметил, что все перешептывались, указывая на него глазами, как будто со страхом и даже с подобострастием.

A deference such as he had never before received was shown him. A strange lady, the one who had been talking to the priests, rose and offered him her seat; an aide-de-camp picked up and returned a glove Pierre had dropped; the doctors became respectfully silent as he passed by, and moved to make way for him.

Ему оказывали уважение, какого прежде никогда не оказывали: неизвестная ему дама, которая говорила с духовными лицами, встала с своего места и предложила ему сесть, адъютант поднял уроненную Пьером перчатку и подал ему; доктора почтительно замолкли, когда он проходил мимо их, и посторонились, чтобы дать ему место.

At first Pierre wished to take another seat so as not to trouble the lady, and also to pick up the glove himself and to pass round the doctors who were not even in his way; but all at once he felt that this would not do, and that tonight he was a person obliged to perform some sort of awful rite which everyone expected of him, and that he was therefore bound to accept their services.

Пьер хотел сначала сесть на другое место, чтобы не стеснять даму, хотел сам поднять перчатку и обойти докторов, которые вовсе и не стояли на дороге; но он вдруг почувствовал, что это было бы неприлично, он почувствовал, что он в нынешнюю ночь есть лицо, которое обязано совершить какой-то страшный и ожидаемый всеми обряд, и что поэтому он должен был принимать от всех услуги.

He took the glove in silence from the aide-de-camp, and sat down in the lady's chair, placing his huge hands symmetrically on his knees in the naive attitude of an Egyptian statue, and decided in his own mind that all was as it should be, and that in order not to lose his head and do foolish things he must not act on his own ideas tonight, but must yield himself up entirely to the will of those who were guiding him.

Он принял молча перчатку от адъютанта, сел на место дамы, положив свои большие руки на симметрично-выставленные колени, в наивной позе египетской статуи, и решил про себя, что всё это так именно должно быть и что ему в нынешний вечер, для того чтобы не потеряться и не наделать глупостей, не следует действовать по своим соображениям, а надобно предоставить себя вполне на волю тех, которые руководили им.

Not two minutes had passed before Prince Vasili with head erect majestically entered the room. He was wearing his long coat with three stars on his breast.

Не прошло и двух минут, как князь Василий, в своем кафтане с тремя звездами, величественно, высоко неся голову, вошел в комнату.

He seemed to have grown thinner since the morning; his eyes seemed larger than usual when he glanced round and noticed Pierre.

Он казался похудевшим с утра; глаза его были больше обыкновенного, когда он оглянул комнату и увидал Пьера.

He went up to him, took his hand (a thing he never used to do), and drew it downwards as if wishing to ascertain whether it was firmly fixed on. "Courage, courage, my friend!

Он подошел к нему, взял руку (чего он прежде никогда не делал) и потянул ее книзу, как будто он хотел испытать, крепко ли она держится. - Courage, courage, mon ami. Il a demand? ? vous voir. C'est bien... [Не унывать, не унывать, мой друг.

He has asked to see you.

Он пожелал вас видеть.

That is well!" and he turned to go.

Это хорошо...] - и он хотел итти.

But Pierre thought it necessary to ask:

Но Пьер почел нужным спросить:

"How is..." and hesitated, not knowing whether it would be proper to call the dying man "the count," yet ashamed to call him "father."

- Как здоровье... Он замялся, не зная, прилично ли назвать умирающего графом; назвать же отцом ему было совестно.

"He had another stroke about half an hour ago.

- Il a eu encore un coup, il y a une demi-heure. Еще был удар. Courage, mon аmi... [Полчаса назад у него был еще удар.

Courage, my friend..."

Не унывать, мой друг...]

Pierre's mind was in such a confused state that the word "stroke" suggested to him a blow from something.

Пьер был в таком состоянии неясности мысли, что при слове "удар" ему представился удар какого-нибудь тела.

He looked at Prince Vasili in perplexity, and only later grasped that a stroke was an attack of illness.

Он, недоумевая, посмотрел на князя Василия и уже потом сообразил, что ударом называется болезнь.

Prince Vasili said something to Lorrain in passing and went through the door on tiptoe.

Князь Василий на ходу сказал несколько слов Лоррену и прошел в дверь на цыпочках.

He could not walk well on tiptoe and his whole body jerked at each step.

Он не умел ходить на цыпочках и неловко подпрыгивал всем телом.

The eldest princess followed him, and the priests and deacons and some servants also went in at the door.

Вслед за ним прошла старшая княжна, потом прошли духовные лица и причетники, люди (прислуга) тоже прошли в дверь.

Through that door was heard a noise of things being moved about, and at last Anna Mikhaylovna, still with the same expression, pale but resolute in the discharge of duty, ran out and touching Pierre lightly on the arm said:

За этою дверью послышалось передвиженье, и наконец, всё с тем же бледным, но твердым в исполнении долга лицом, выбежала Анна Михайловна и, дотронувшись до руки Пьера, сказала:

"The divine mercy is inexhaustible!

- La bont? divine est in?puisable.

Unction is about to be administered. Come."

C'est la c?r?monie de l'extr?me onction qui va commencer. Venez. [Милосердие Божие неисчерпаемо. Соборование сейчас начнется. Пойдемте.]

Pierre went in at the door, stepping on the soft carpet, and noticed that the strange lady, the aide-de-camp, and some of the servants, all followed him in, as if there were now no further need for permission to enter that room.

Пьер прошел в дверь, ступая по мягкому ковру, и заметил, что и адъютант, и незнакомая дама, и еще кто-то из прислуги - все прошли за ним, как будто теперь уж не надо было спрашивать разрешения входить в эту комнату.

CHAPTER XXIII

XXIII

Pierre well knew this large room divided by columns and an arch, its walls hung round with Persian carpets.

Пьер хорошо знал эту большую, разделенную колоннами и аркой комнату, всю обитую персидскими коврами.

The part of the room behind the columns, with a high silk-curtained mahogany bedstead on one side and on the other an immense case containing icons, was brightly illuminated with red light like a Russian church during evening service.

Часть комнаты за колоннами, где с одной стороны стояла высокая красного дерева кровать, под шелковыми занавесами, а с другой - огромный киот с образами, была красно и ярко освещена, как бывают освещены церкви во время вечерней службы.

Under the gleaming icons stood a long invalid chair, and in that chair on snowy-white smooth pillows, evidently freshly changed, Pierre saw-covered to the waist by a bright green quilt-the familiar, majestic figure of his father, Count Bezukhov, with that gray mane of hair above his broad forehead which reminded one of a lion, and the deep characteristically noble wrinkles of his handsome, ruddy face.

Под освещенными ризами киота стояло длинное вольтеровское кресло, и на кресле, обложенном вверху снежно-белыми, не смятыми, видимо, только - что перемененными подушками, укрытая до пояса ярко-зеленым одеялом, лежала знакомая Пьеру величественная фигура его отца, графа Безухого, с тою же седою гривой волос, напоминавших льва, над широким лбом и с теми же характерно-благородными крупными морщинами на красивом красно-желтом лице.

He lay just under the icons; his large thick hands outside the quilt.

Он лежал прямо под образами; обе толстые, большие руки его были выпростаны из-под одеяла и лежали на нем.

Into the right hand, which was lying palm downwards, a wax taper had been thrust between forefinger and thumb, and an old servant, bending over from behind the chair, held it in position.

В правую руку, лежавшую ладонью книзу, между большим и указательным пальцами вставлена была восковая свеча, которую, нагибаясь из-за кресла, придерживал в ней старый слуга.

By the chair stood the priests, their long hair falling over their magnificent glittering vestments, with lighted tapers in their hands, slowly and solemnly conducting the service.

Над креслом стояли духовные лица в своих величественных блестящих одеждах, с выпростанными на них длинными волосами, с зажженными свечами в руках, и медленно-торжественно служили.

A little behind them stood the two younger princesses holding handkerchiefs to their eyes, and just in front of them their eldest sister, Catiche, with a vicious and determined look steadily fixed on the icons, as though declaring to all that she could not answer for herself should she glance round.

Немного позади их стояли две младшие княжны, с платком в руках и у глаз, и впереди их старшая, Катишь, с злобным и решительным видом, ни на мгновение не спуская глаз с икон, как будто говорила всем, что не отвечает за себя, если оглянется.

Anna Mikhaylovna, with a meek, sorrowful, and all-forgiving expression on her face, stood by the door near the strange lady.

Анна Михайловна, с кроткою печалью и всепрощением на лице, и неизвестная дама стояли у двери.

Prince Vasili in front of the door, near the invalid chair, a wax taper in his left hand, was leaning his left arm on the carved back of a velvet chair he had turned round for the purpose, and was crossing himself with his right hand, turning his eyes upward each time he touched his forehead.

Князь Василий стоял с другой стороны двери, близко к креслу, за резным бархатным стулом, который он поворотил к себе спинкой, и, облокотив на нее левую руку со свечой, крестился правою, каждый раз поднимая глаза кверху, когда приставлял персты ко лбу.

His face wore a calm look of piety and resignation to the will of God.

Лицо его выражало спокойную набожность и преданность воле Божией.

"If you do not understand these sentiments," he seemed to be saying, "so much the worse for you!"

"Ежели вы не понимаете этих чувств, то тем хуже для вас", казалось, говорило его лицо.

Behind him stood the aide-de-camp, the doctors, and the menservants; the men and women had separated as in church.

Сзади его стоял адъютант, доктора и мужская прислуга; как бы в церкви, мужчины и женщины разделились.

All were silently crossing themselves, and the reading of the church service, the subdued chanting of deep bass voices, and in the intervals sighs and the shuffling of feet were the only sounds that could be heard.

Всё молчало, крестилось, только слышны были церковное чтение, сдержанное, густое басовое пение и в минуты молчания перестановка ног и вздохи.

Anna Mikhaylovna, with an air of importance that showed that she felt she quite knew what she was about, went across the room to where Pierre was standing and gave him a taper.

Анна Михайловна, с тем значительным видом, который показывал, что она знает, что делает, перешла через всю комнату к Пьеру и подала ему свечу.

He lit it and, distracted by observing those around him, began crossing himself with the hand that held the taper.

Он зажег ее и, развлеченный наблюдениями над окружающими, стал креститься тою же рукой, в которой была свеча.

Sophie, the rosy, laughter-loving, youngest princess with the mole, watched him.

Младшая, румяная и смешливая княжна Софи, с родинкою, смотрела на него.

She smiled, hid her face in her handkerchief, and remained with it hidden for awhile; then looking up and seeing Pierre she again began to laugh.

Она улыбнулась, спрятала свое лицо в платок и долго не открывала его; но, посмотрев на Пьера, опять засмеялась.

She evidently felt unable to look at him without laughing, but could not resist looking at him: so to be out of temptation she slipped quietly behind one of the columns.

Она, видимо, чувствовала себя не в силах глядеть на него без смеха, но не могла удержаться, чтобы не смотреть на него, и во избежание искушений тихо перешла за колонну.

In the midst of the service the voices of the priests suddenly ceased, they whispered to one another, and the old servant who was holding the count's hand got up and said something to the ladies.

В середине службы голоса духовенства вдруг замолкли; духовные лица шопотом сказали что-то друг другу; старый слуга, державший руку графа, поднялся и обратился к дамам.

Anna Mikhaylovna stepped forward and, stooping over the dying man, beckoned to Lorrain from behind her back.

Анна Михайловна выступила вперед и, нагнувшись над больным, из-за спины пальцем поманила к себе Лоррена.

The French doctor held no taper; he was leaning against one of the columns in a respectful attitude implying that he, a foreigner, in spite of all differences of faith, understood the full importance of the rite now being performed and even approved of it. He now approached the sick man with the noiseless step of one in full vigor of life, with his delicate white fingers raised from the green quilt the hand that was free, and turning sideways felt the pulse and reflected a moment.

Француз-доктор, - стоявший без зажженной свечи, прислонившись к колонне, в той почтительной позе иностранца, которая показывает, что, несмотря на различие веры, он понимает всю важность совершающегося обряда и даже одобряет его, - неслышными шагами человека во всей силе возраста подошел к больному, взял своими белыми тонкими пальцами его свободную руку с зеленого одеяла и, отвернувшись, стал щупать пульс и задумался.

The sick man was given something to drink, there was a stir around him, then the people resumed their places and the service continued.

Больному дали чего-то выпить, зашевелились около него, потом опять расступились по местам, и богослужение возобновилось.

During this interval Pierre noticed that Prince Vasili left the chair on which he had been leaning, and-with an air which intimated that he knew what he was about and if others did not understand him it was so much the worse for them-did not go up to the dying man, but passed by him, joined the eldest princess, and moved with her to the side of the room where stood the high bedstead with its silken hangings.

Во время этого перерыва Пьер заметил, что князь Василий вышел из-за своей спинки стула и, с тем же видом, который показывал, что он знает, что делает, и что тем хуже для других, ежели они не понимают его, не подошел к больному, а, пройдя мимо его, присоединился к старшей княжне и с нею вместе направился в глубь спальни, к высокой кровати под шелковыми занавесами.

On leaving the bed both Prince Vasili and the princess passed out by a back door, but returned to their places one after the other before the service was concluded.

От кровати и князь и княжна оба скрылись в заднюю дверь, но перед концом службы один за другим возвратились на свои места.

Pierre paid no more attention to this occurrence than to the rest of what went on, having made up his mind once for all that what he saw happening around him that evening was in some way essential.

Пьер обратил на это обстоятельство не более внимания, как и на все другие, раз навсегда решив в своем уме, что всё, что совершалось перед ним нынешний вечер, было так необходимо нужно.

The chanting of the service ceased, and the voice of the priest was heard respectfully congratulating the dying man on having received the sacrament.

Звуки церковного пения прекратились, и послышался голос духовного лица, которое почтительно поздравляло больного с принятием таинства.

The dying man lay as lifeless and immovable as before.

Больной лежал всё так же безжизненно и неподвижно.

Around him everyone began to stir: steps were audible and whispers, among which Anna Mikhaylovna's was the most distinct.

Вокруг него всё зашевелилось, послышались шаги и шопоты, из которых шопот Анны Михайловны выдавался резче всех.

Pierre heard her say:

Пьер слышал, как она сказала:

"Certainly he must be moved onto the bed; here it will be impossible..."

- Непременно надо перенести на кровать, здесь никак нельзя будет...

The sick man was so surrounded by doctors, princesses, and servants that Pierre could no longer see the reddish-yellow face with its gray mane-which, though he saw other faces as well, he had not lost sight of for a single moment during the whole service.

Больного так обступили доктора, княжны и слуги, что Пьер уже не видал той красно-желтой головы с седою гривой, которая, несмотря на то, что он видел и другие лица, ни на мгновение не выходила у него из вида во всё время службы.

He judged by the cautious movements of those who crowded round the invalid chair that they had lifted the dying man and were moving him.

Пьер догадался по осторожному движению людей, обступивших кресло, что умирающего поднимали и переносили.

"Catch hold of my arm or you'll drop him!" he heard one of the servants say in a frightened whisper. "Catch hold from underneath. Here!" exclaimed different voices; and the heavy breathing of the bearers and the shuffling of their feet grew more hurried, as if the weight they were carrying were too much for them.

- За мою руку держись, уронишь так, -послышался ему испуганный шопот одного из слуг, - снизу... еще один, - говорили голоса, и тяжелые дыхания и переступанья ногами людей стали торопливее, как будто тяжесть, которую они несли, была сверх сил их.

As the bearers, among whom was Anna Mikhaylovna, passed the young man he caught a momentary glimpse between their heads and backs of the dying man's high, stout, uncovered chest and powerful shoulders, raised by those who were holding him under the armpits, and of his gray, curly, leonine head.

Несущие, в числе которых была и Анна Михайловна, поровнялись с молодым человеком, и ему на мгновение из-за спин и затылков людей показалась высокая, жирная, открытая грудь, тучные плечи больного, приподнятые кверху людьми, державшими его под мышки, и седая курчавая, львиная голова.

This head, with its remarkably broad brow and cheekbones, its handsome, sensual mouth, and its cold, majestic expression, was not disfigured by the approach of death.

Г олова эта, с необычайно-широким лбом и скулами, красивым чувственным ртом и величественным холодным взглядом, была не обезображена близостью смерти.

It was the same as Pierre remembered it three months before, when the count had sent him to Petersburg.

Она была такая же, какою знал ее Пьер назад тому три месяца, когда граф отпускал его в Петербург.

But now this head was swaying helplessly with the uneven movements of the bearers, and the cold listless gaze fixed itself upon nothing.

Но голова эта беспомощно покачивалась от неровных шагов несущих, и холодный, безучастный взгляд не знал, на чем остановиться.

After a few minutes' bustle beside the high bedstead, those who had carried the sick man dispersed.

Прошло несколько минут суетни около высокой кровати; люди, несшие больного, разошлись.

Anna Mikhaylovna touched Pierre's hand and said,

Анна Михайловна дотронулась до руки Пьера и сказала ему:

"Come." Pierre went with her to the bed on which the sick man had been laid in a stately pose in keeping with the ceremony just completed.

"Venez". [Идите.] Пьер вместе с нею подошел к кровати, на которой, в праздничной позе, видимо, имевшей отношение к только-что совершенному таинству, был положен больной.

He lay with his head propped high on the pillows.

Он лежал, высоко опираясь головой на подушки.

His hands were symmetrically placed on the green silk quilt, the palms downward.

Руки его были симметрично выложены на зеленом шелковом одеяле ладонями вниз.

When Pierre came up the count was gazing straight at him, but with a look the significance of which could not be understood by mortal man.

Когда Пьер подошел, граф глядел прямо на него, но глядел тем взглядом, которого смысл и значение нельзя понять человеку.

Either this look meant nothing but that as long as one has eyes they must look somewhere, or it meant too much.

Или этот взгляд ровно ничего не говорил, как только то, что, покуда есть глаза, надо же глядеть куда-нибудь, или он говорил слишком многое.

Pierre hesitated, not knowing what to do, and glanced inquiringly at his guide.

Пьер остановился, не зная, что ему делать, и вопросительно оглянулся на свою руководительницу Анну Михайловну.

Anna Mikhaylovna made a hurried sign with her eyes, glancing at the sick man's hand and moving her lips as if to send it a kiss.

Анна Михайловна сделала ему торопливый жест глазами, указывая на руку больного и губами посылая ей воздушный поцелуй.

Pierre, carefully stretching his neck so as not to touch the quilt, followed her suggestion and pressed his lips to the large boned, fleshy hand.

Пьер, старательно вытягивая шею, чтоб не зацепить за одеяло, исполнил ее совет и приложился к ширококостной и мясистой руке.

Neither the hand nor a single muscle of the count's face stirred.

Ни рука, ни один мускул лица графа не дрогнули.

Once more Pierre looked questioningly at Anna Mikhaylovna to see what he was to do next.

Пьер опять вопросительно посмотрел на Анну Михайловну, спрашивая теперь, что ему делать.

Anna Mikhaylovna with her eyes indicated a chair that stood beside the bed.

Анна Михайловна глазами указала ему на кресло, стоявшее подле кровати.

Pierre obediently sat down, his eyes asking if he were doing right.

Пьер покорно стал садиться на кресло, глазами продолжая спрашивать, то ли он сделал, что нужно.

Anna Mikhaylovna nodded approvingly.

Анна Михайловна одобрительно кивнула головой.

Again Pierre fell into the naively symmetrical pose of an Egyptian statue, evidently distressed that his stout and clumsy body took up so much room and doing his utmost to look as small as possible.

Пьер принял опять симметрично-наивное положение египетской статуи, видимо, соболезнуя о том, что неуклюжее и толстое тело его занимало такое большое пространство, и употребляя все душевные силы, чтобы казаться как можно меньше.

He looked at the count, who still gazed at the spot where Pierre's face had been before he sat down.

Он смотрел на графа. Г раф смотрел на то место, где находилось лицо Пьера, в то время как он стоял.

Anna Mikhaylovna indicated by her attitude her consciousness of the pathetic importance of these last moments of meeting between the father and son.

Анна Михайловна являла в своем положении сознание трогательной важности этой последней минуты свидания отца с сыном.

This lasted about two minutes, which to Pierre seemed an hour.

Это продолжалось две минуты, которые показались Пьеру часом.

Suddenly the broad muscles and lines of the count's face began to twitch.

Вдруг в крупных мускулах и морщинах лица графа появилось содрогание.

The twitching increased, the handsome mouth was drawn to one side (only now did Pierre realize how near death his father was), and from that distorted mouth issued an indistinct, hoarse sound.

Содрогание усиливалось, красивый рот покривился (тут только Пьер понял, до какой степени отец его был близок к смерти), из перекривленного рта послышался неясный хриплый звук.

Anna Mikhaylovna looked attentively at the sick man's eyes, trying to guess what he wanted; she pointed first to Pierre, then to some drink, then named Prince Vasili in an inquiring whisper, then pointed to the quilt.

Анна Михайловна старательно смотрела в глаза больному и, стараясь угадать, чего было нужно ему, указывала то на Пьера, то на питье, то шопотом вопросительно называла князя Василия, то указывала на одеяло.

The eyes and face of the sick man showed impatience.

Глаза и лицо больного выказывали нетерпение.

He made an effort to look at the servant who stood constantly at the head of the bed.

Он сделал усилие, чтобы взглянуть на слугу, который безотходно стоял у изголовья постели.

"Wants to turn on the other side," whispered the servant, and got up to turn the count's heavy body toward the wall.

- На другой бочок перевернуться хотят, -прошептал слуга и поднялся, чтобы переворотить лицом к стене тяжелое тело графа.

Pierre rose to help him.

Пьер встал, чтобы помочь слуге.

While the count was being turned over, one of his arms fell back helplessly and he made a fruitless effort to pull it forward.

В то время как графа переворачивали, одна рука его беспомощно завалилась назад, и он сделал напрасное усилие, чтобы перетащить ее.

Whether he noticed the look of terror with which Pierre regarded that lifeless arm, or whether some other thought flitted across his dying brain, at any rate he glanced at the refractory arm, at Pierre's terror-stricken face, and again at the arm, and on his face a feeble, piteous smile appeared, quite out of keeping with his features, that seemed to deride his own helplessness.

Заметил ли граф тот взгляд ужаса, с которым Пьер смотрел на эту безжизненную руку, или какая другая мысль промелькнула в его умирающей голове в эту минуту, но он посмотрел на непослушную руку, на выражение ужаса в лице Пьера, опять на руку, и на лице его явилась так не шедшая к его чертам слабая, страдальческая улыбка, выражавшая как бы насмешку над своим собственным бессилием.

At sight of this smile Pierre felt an unexpected quivering in his breast and a tickling in his nose, and tears dimmed his eyes.

Неожиданно, при виде этой улыбки, Пьер почувствовал содрогание в груди, щипанье в носу, и слезы затуманили его зрение.

The sick man was turned on to his side with his face to the wall.

Больного перевернули на бок к стене.

He sighed.

Он вздохнул.

"He is dozing," said Anna Mikhaylovna, observing that one of the princesses was coming to take her turn at watching. "Let us go."

- Il est assoupi, [Он задремал,] - сказала Анна Михайловна, заметив приходившую на смену княжну. - А^м. [Пойдем.]

Pierre went out.

Пьер вышел.

CHAPTER XXIV

XXIV

There was now no one in the reception room except Prince Vasili and the eldest princess, who were sitting under the portrait of Catherine the Great and talking eagerly.

В приемной никого уже не было, кроме князя Василия и старшей княжны, которые, сидя под портретом Екатерины, о чем-то оживленно говорили.

As soon as they saw Pierre and his companion they became silent, and Pierre thought he saw the princess hide something as she whispered:

Как только они увидали Пьера с его руководительницей, они замолчали. Княжна что-то спрятала, как показалось Пьеру, и прошептала:

"I can't bear the sight of that woman."

- Не могу видеть эту женщину.

"Catiche has had tea served in the small drawing room," said Prince Vasili to Anna Mikhaylovna.

- Catiche a fait donner du th? dans le petit salon, -сказал князь Василий Анне Михайловне. - Allez, ma pauvre Анна Михайловна, prenez quelque Æose, autrement vous ne suffirez pas. [Катишь велела подать чаю в маленькой гостиной.

"Go and take something, my poor Anna Mikhaylovna, or you will not hold out."

Вы бы пошли, бедная Анна Михайловна, подкрепили себя, а то вас не хватит.]

To Pierre he said nothing, merely giving his arm a sympathetic squeeze below the shoulder.

Пьеру он ничего не сказал, только пожал с чувством его руку пониже плеча.

Pierre went with Anna Mikhaylovna into the small drawing room.

Пьер с Анной Михайловной прошли в petit salon. [маленькую гостиную.]

"There is nothing so refreshing after a sleepless night as a cup of this delicious Russian tea," Lorrain was saying with an air of restrained animation as he stood sipping tea from a delicate Chinese handleless cup before a table on which tea and a cold supper were laid in the small circular room.

- II n'y a rien qui restaure, comme une tasse de cet excellent th? russe apr?s une nuit blanche, [Ничто так не восстановляет после бессонной ночи, как чашка этого превосходного русского чаю.] -говорил Лоррен с выражением сдержанной оживленности, отхлебывая из тонкой, без ручки, китайской чашки, стоя в маленькой круглой гостиной перед столом, на котором стоял чайный прибор и холодный ужин.

Around the table all who were at Count Bezukhov's house that night had gathered to fortify themselves.

Около стола собрались, чтобы подкрепить свои силы, все бывшие в эту ночь в доме графа Безухого.

Pierre well remembered this small circular drawing room with its mirrors and little tables.

Пьер хорошо помнил эту маленькую круглую гостиную, с зеркалами и маленькими столиками.

During balls given at the house Pierre, who did not know how to dance, had liked sitting in this room to watch the ladies who, as they passed through in their ball dresses with diamonds and pearls on their bare shoulders, looked at themselves in the brilliantly lighted mirrors which repeated their reflections several times.

Во время балов в доме графа, Пьер, не умевший танцовать, любил сидеть в этой маленькой зеркальной и наблюдать, как дамы в бальных туалетах, брильянтах и жемчугах на голых плечах, проходя через эту комнату, оглядывали себя в ярко освещенные зеркала, несколько раз повторявшие их отражения.

Now this same room was dimly lighted by two candles. On one small table tea things and supper dishes stood in disorder, and in the middle of the night a motley throng of people sat there, not merrymaking, but somberly whispering, and betraying by every word and movement that they none of them forgot what was happening and what was about to happen in the bedroom.

Теперь та же комната была едва освещена двумя свечами, и среди ночи на одном маленьком столике беспорядочно стояли чайный прибор и блюда, и разнообразные, непраздничные люди, шопотом переговариваясь, сидели в ней, каждым движением, каждым словом показывая, что никто не забывает и того, что делается теперь и имеет еще совершиться в спальне.

Pierre did not eat anything though he would very much have liked to.

Пьер не стал есть, хотя ему и очень хотелось.

He looked inquiringly at his monitress and saw that she was again going on tiptoe to the reception room where they had left Prince Vasili and the eldest princess.

Он оглянулся вопросительно на свою руководительницу и увидел, что она на цыпочках выходила опять в приемную, где остался князь Василий с старшею княжной.

Pierre concluded that this also was essential, and after a short interval followed her.

Пьер полагал, что и это было так нужно, и, помедлив немного, пошел за ней.

Anna Mikhaylovna was standing beside the princess, and they were both speaking in excited whispers.

Анна Михайловна стояла подле княжны, и обе они в одно время говорили взволнованным шопотом:

"Permit me, Princess, to know what is necessary and what is not necessary," said the younger of the two speakers, evidently in the same state of excitement as when she had slammed the door of her room.

- Позвольте мне, княгиня, знать, что нужно и что ненужно, - говорила княжна, видимо, находясь в том же взволнованном состоянии, в каком она была в то время, как захлопывала дверь своей комнаты.

"But, my dear princess," answered Anna Mikhaylovna blandly but impressively, blocking the way to the bedroom and preventing the other from passing, "won't this be too much for poor Uncle at a moment when he needs repose?

- Но, милая княжна, - кротко и убедительно говорила Анна Михайловна, заступая дорогу от спальни и не пуская княжну, - не будет ли это слишком тяжело для бедного дядюшки в такие минуты, когда ему нужен отдых?

Worldly conversation at a moment when his soul is already prepared..."

В такие минуты разговор о мирском, когда его душа уже приготовлена...

Prince Vasili was seated in an easy chair in his familiar attitude, with one leg crossed high above the other.

Князь Василий сидел на кресле, в своей фамильярной позе, высоко заложив ногу на ногу.

His cheeks, which were so flabby that they looked heavier below, were twitching violently; but he wore the air of a man little concerned in what the two ladies were saying.

Щеки его сильно перепрыгивали и, опустившись, казались толще внизу; но он имел вид человека, мало занятого разговором двух дам.

"Come, my dear Anna Mikhaylovna, let Catiche do as she pleases. You know how fond the count is of her."

- Voyons, ma bonne Анна Михайловна, laissez faire Catiche. [Оставьте Катю делать, что она знает.] Вы знаете, как граф ее любит.

"I don't even know what is in this paper," said the younger of the two ladies, addressing Prince Vasili and pointing to an inlaid portfolio she held in her hand. "All I know is that his real will is in his writing table, and this is a paper he has forgotten...."

- Я и не знаю, что в этой бумаге, - говорила княжна, обращаясь к князю Василью и указывая на мозаиковый портфель, который она держала в руках. - Я знаю только, что настоящее завещание у него в бюро, а это забытая бумага...

She tried to pass Anna Mikhaylovna, but the latter sprang so as to bar her path.

Она хотела обойти Анну Михайловну, но Анна Михайловна, подпрыгнув, опять загородила ей дорогу.

"I know, my dear, kind princess," said Anna Mikhaylovna, seizing the portfolio so firmly that it was plain she would not let go easily. "Dear princess, I beg and implore you, have some pity on him!

- Я знаю, милая, добрая княжна, - сказала Анна Михайловна, хватаясь рукой за портфель и так крепко, что видно было, она не скоро его пустит. -Милая княжна, я вас прошу, я вас умоляю, пожалейте его.

Je vous en conjure..."

Je vous en conjure... [Умоляю вас...]

The princess did not reply.

Княжна молчала.

Their efforts in the struggle for the portfolio were the only sounds audible, but it was evident that if the princess did speak, her words would not be flattering to Anna Mikhaylovna.

Слышны были только звуки усилий борьбы зa портфель. Видно было, что ежели она заговорит, то заговорит не лестно для Анны Михайловны.

Though the latter held on tenaciously, her voice lost none of its honeyed firmness and softness.

Анна Михайловна держала крепко, но, несмотря на то, голос ее удерживал всю свою сладкую тягучесть и мягкость.

"Pierre, my dear, come here.

- Пьер, подойдите сюда, мой друг.

I think he will not be out of place in a family consultation; is it not so, Prince?"

Я думаю, что он не лишний в родственном совете: не правда ли, князь?

"Why don't you speak, cousin?" suddenly shrieked the princess so loud that those in the drawing room heard her and were startled. "Why do you remain silent when heaven knows who permits herself to interfere, making a scene on the very threshold of a dying man's room?

- Что же вы молчите, mon cousin? - вдруг вскрикнула княжна так громко, что в гостиной услыхали и испугались ее голоса. - Что вы молчите, когда здесь Бог знает кто позволяет себе вмешиваться и делать сцены на пороге комнаты умирающего.

Intriguer!" she hissed viciously, and tugged with all her might at the portfolio.

Интриганка! - прошептала она злобно и дернула портфель изо всей силы.

But Anna Mikhaylovna went forward a step or two to keep her hold on the portfolio, and changed her grip.

Но Анна Михайловна сделала несколько шагов, чтобы не отстать от портфеля, и перехватила руку.

Prince Vasili rose. "Oh!" said he with reproach and surprise, "this is absurd!

- Oh! - сказал князь Василий укоризненно и удивленно. Он встал. - C'est ridicule. Voyons, [Это смешно.

Come, let go I tell you."

Ну, же,] пустите. Я вам говорю.

The princess let go.

Княжна пустила.

"And you too!"

- И вы!

But Anna Mikhaylovna did not obey him.

Анна Михайловна не послушалась его.

"Let go, I tell you!

- Пустите, я вам говорю.

I will take the responsibility.

Я беру всё на себя.

I myself will go and ask him, I!... does that satisfy you?"

Я пойду и спрошу его. Я... довольно вам этого.

"But, Prince," said Anna Mikhaylovna, "after such a solemn sacrament, allow him a moment's peace!

- Mais, mon prince, [Но, князь,] - говорила Анна Михайловна, - после такого великого таинства дайте ему минуту покоя.

Here, Pierre, tell them your opinion," said she, turning to the young man who, having come quite close, was gazing with astonishment at the angry face of the princess which had lost all dignity, and at the twitching cheeks of Prince Vasili.

Вот, Пьер, скажите ваше мнение, - обратилась она к молодому человеку, который, вплоть подойдя к ним, удивленно смотрел на озлобленное, потерявшее всё приличие лицо княжны и на перепрыгивающие щеки князя Василья.

"Remember that you will answer for the consequences," said Prince Vasili severely. "You don't know what you are doing."

- Помните, что вы будете отвечать за все последствия, - строго сказал князь Василий, - вы не знаете, что вы делаете.

"Vile woman!" shouted the princess, darting unexpectedly at Anna Mikhaylovna and snatching the portfolio from her.

- Мерзкая женщина! - вскрикнула княжна, неожиданно бросаясь на Анну Михайловну и вырывая портфель.

Prince Vasili bent his head and spread out his hands.

Князь Василий опустил голову и развел руками.

At this moment that terrible door, which Pierre had watched so long and which had always opened so quietly, burst noisily open and banged against the wall, and the second of the three sisters rushed out wringing her hands.

В эту минуту дверь, та страшная дверь, на которую так долго смотрел Пьер и которая так тихо отворялась, быстро, с шумом откинулась, стукнув об стену, и средняя княжна выбежала оттуда и всплеснула руками.

"What are you doing!" she cried vehemently. "He is dying and you leave me alone with him!"

- Что вы делаете! - отчаянно проговорила она. - II s'en va et vous me laissez seule. [Он умирает, а вы меня оставляете одну.]

Her sister dropped the portfolio.

Старшая княжна выронила портфель.

Anna Mikhaylovna, stooping, quickly caught up the object of contention and ran into the bedroom.

Анна Михайловна быстро нагнулась и, подхватив спорную вещь, побежала в спальню.

The eldest princess and Prince Vasili, recovering themselves, followed her.

Старшая княжна и князь Василий, опомнившись, пошли за ней.

A few minutes later the eldest sister came out with a pale hard face, again biting her underlip.

Через несколько минут первая вышла оттуда старшая княжна с бледным и сухим лицом и прикушенною нижнею губой.

At sight of Pierre her expression showed an irrepressible hatred.

При виде Пьера лицо ее выразило неудержимую злобу.

"Yes, now you may be glad!" said she; "this is what you have been waiting for."

- Да, радуйтесь теперь, - сказала она, - вы этого ждали.

And bursting into tears she hid her face in her handkerchief and rushed from the room.

И, зарыдав, она закрыла лицо платком и выбежала из комнаты.

Prince Vasili came next.

За княжной вышел князь Василий.

He staggered to the sofa on which Pierre was sitting and dropped onto it, covering his face with his hand.

Он, шатаясь, дошел до дивана, на котором сидел Пьер, и упал на него, закрыв глаза рукой.

Pierre noticed that he was pale and that his jaw quivered and shook as if in an ague.

Пьер заметил, что он был бледен и что нижняя челюсть его прыгала и тряслась, как в лихорадочной дрожи.

"Ah, my friend!" said he, taking Pierre by the elbow; and there was in his voice a sincerity and weakness Pierre had never observed in it before. "How often we sin, how much we deceive, and all for what?

- Ах, мой друг! - сказал он, взяв Пьера за локоть; и в голосе его была искренность и слабость, которых Пьер никогда прежде не замечал в нем. -Сколько мы грешим, сколько мы обманываем, и всё для чего?

I am near sixty, dear friend... I too... All will end in death, all!

Мне шестой десяток, мой друг... Ведь мне... Всё кончится смертью, всё.

Death is awful..." and he burst into tears.

Смерть ужасна. - Он заплакал.

Anna Mikhaylovna came out last.

Анна Михайловна вышла последняя.

She approached Pierre with slow, quiet steps.

Она подошла к Пьеру тихими, медленными шагами.

"Pierre!" she said.

- Пьер!... - сказала она.

Pierre gave her an inquiring look.

Пьер вопросительно смотрел на нее.

She kissed the young man on his forehead, wetting him with her tears.

Она поцеловала в лоб молодого человека, увлажая его слезами.

Then after a pause she said:

Она помолчала.

"He is no more...."

- II n'est plus... [Его не стало...]

Pierre looked at her over his spectacles.

Пьер смотрел на нее через очки. - Allons, je vous reconduirai. T?chez de pleurer.

"Come, I will go with you.

Rien ne soulage, comme les larmes. [Пойдемте, я вас провожу.

Try to weep, nothing gives such relief as tears."

Старайтесь плакать: ничто так не облегчает, как слезы.]

She led him into the dark drawing room and Pierre was glad no one could see his face.

Она провела его в темную гостиную и Пьер рад был, что никто там не видел его лица.

Anna Mikhaylovna left him, and when she returned he was fast asleep with his head on his arm.

Анна Михайловна ушла от него, и когда она вернулась, он, подложив под голову руку, спал крепким сном.

In the morning Anna Mikhaylovna said to Pierre:

На другое утро Анна Михайловна говорила Пьеру: - Oui, mon cher, c'est une grande perte pour nous tous. Je ne parle pas de vous. Mais Dieu vous soutndra, vous ?tes jeune et vous voil? ? la t?te d'une immense fortune, je l'esp?re. Le testament n'a pas ?t? encore ouvert.

"Yes, my dear, this is a great loss for us all, not to speak of you.

Je vous connais assez pour savoir que cela ne vous tourienera pas la t?te, mais cela vous impose des devoirs, et il faut ?tre homme. [Да, мой друг, это великая потеря для всех нас, не говоря о вас.

But God will support you: you are young, and are now, I hope, in command of an immense fortune.

Но Бог вас поддержит, вы молоды, и вот вы теперь, надеюсь, обладатель огромного богатства.

The will has not yet been opened.

Завещание еще не вскрыто.

I know you well enough to be sure that this will not turn your head, but it imposes duties on you, and you must be a man."

Я довольно вас знаю и уверена, что это не вскружит вам голову; но это налагает на вас обязанности; и надо быть мужчиной.]

Pierre was silent.

Пьер молчал.

"Perhaps later on I may tell you, my dear boy, that if I had not been there, God only knows what would have happened!

- Peut-?tre plus tard je vous dirai, mon cher, que si je n'avais pas ?t? l?, Dieu sait ce qui serait arriv?.

You know, Uncle promised me only the day before yesterday not to forget Boris.

Vous savez, mon oncle avant-hier encore me promettait de ne pas oublier Boris.

But he had no time.

Mais il n'a pas eu le temps.

I hope, my dear friend, you will carry out your father's wish?"

J'esp?re, mon cher ami, que vous remplirez le d?sir de votre p?re. [После я, может быть, расскажу вам, что если б я не была там, то Бог знает, что бы случилось. Вы знаете, что дядюшка третьего дня обещал мне не забыть Бориса, но не успел. Надеюсь, мой друг, вы исполните желание отца.]

Pierre understood nothing of all this and coloring shyly looked in silence at Princess Anna Mikhaylovna.

Пьер, ничего не понимая и молча, застенчиво краснея, смотрел на княгиню Анну Михайловну.

After her talk with Pierre, Anna Mikhaylovna returned to the Rostovs' and went to bed.

Переговорив с Пьером, Анна Михайловна уехала к Ростовым и легла спать.

On waking in the morning she told the Rostovs and all her acquaintances the details of Count Bezukhov's death.

Проснувшись утром, она рассказывала Ростовым и всем знакомым подробности смерти графа Безухого.

She said the count had died as she would herself wish to die, that his end was not only touching but edifying. As to the last meeting between father and son, it was so touching that she could not think of it without tears, and did not know which had behaved better during those awful moments-the father who so remembered everything and everybody at last and had spoken such pathetic words to the son, or Pierre, whom it had been pitiful to see, so stricken was he with grief, though he tried hard to hide it in order not to sadden his dying father.

Она говорила, что граф умер так, как и она желала бы умереть, что конец его был не только трогателен, но и назидателен; последнее же свидание отца с сыном было до того трогательно, что она не могла вспомнить его без слез, и что она не знает, - кто лучше вел себя в эти страшные минуты: отец ли, который так всё и всех вспомнил в последние минуты и такие трогательные слова сказал сыну, или Пьер, на которого жалко было смотреть, как он был убит и как, несмотря на это, старался скрыть свою печаль, чтобы не огорчить умирающего отца.

"It is painful, but it does one good. It uplifts the soul to see such men as the old count and his worthy son," said she.

"C'est p?nible, mais cela fait du bien; ?a ?l?ve l'?me de voir des hommes, comme le vieux comte et son digne fils", [Это тяжело, но это спасительно; душа возвышается, когда видишь таких людей, как старый граф и его достойный сын,] говорила она.

Of the behavior of the eldest princess and Prince Vasili she spoke disapprovingly, but in whispers and as a great secret.

О поступках княжны и князя Василья она, не одобряя их, тоже рассказывала, но под большим секретом и шопотом.

CHAPTER XXV

XXV

At Bald Hills, Prince Nicholas Andreevich Bolkonski's estate, the arrival of young Prince Andrew and his wife was daily expected, but this expectation did not upset the regular routine of life in the old prince's household.

В Лысых Г орах, имении князя Николая Андреевича Болконского, ожидали с каждым днем приезда молодого князя Андрея с княгиней; но ожидание не нарушало стройного порядка, по которому шла жизнь в доме старого князя.

General in Chief Prince Nicholas Andreevich (nicknamed in society, "the King of Prussia") ever since the Emperor Paul had exiled him to his country estate had lived there continuously with his daughter, Princess Mary, and her companion, Mademoiselle Bourienne. Though in the new reign he was free to return to the capitals, he still continued to live in the country, remarking that anyone who wanted to see him could come the hundred miles from Moscow to Bald Hills, while he himself needed no one and nothing.

Генерал-аншеф князь Николай Андреевич, по прозванию в обществе le roi de Prusse, [король прусский,] с того времени, как при Павле был сослан в деревню, жил безвыездно в своих Лысых Горах с дочерью, княжною Марьей, и при ней компаньонкой, m-lle Bourienne. [мадмуазель Бурьен.] И в новое царствование, хотя ему и был разрешен въезд в столицы, он также продолжал безвыездно жить в деревне, говоря, что ежели кому его нужно, то тот и от Москвы полтораста верст доедет до Лысых Гор, а что ему никого и ничего не нужно.

He used to say that there are only two sources of human vice-idleness and superstition, and only two virtues-activity and intelligence.

Он говорил, что есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и что есть только две добродетели: деятельность и ум.

He himself undertook his daughter's education, and to develop these two cardinal virtues in her gave her lessons in algebra and geometry till she was twenty, and arranged her life so that her whole time was occupied.

Он сам занимался воспитанием своей дочери и, чтобы развивать в ней обе главные добродетели, до двадцати лет давал ей уроки алгебры и геометрии и распределял всю ее жизнь в беспрерывных занятиях.

He was himself always occupied: writing his memoirs, solving problems in higher mathematics, turning snuffboxes on a lathe, working in the garden, or superintending the building that was always going on at his estate.

Сам он постоянно был занят то писанием своих мемуаров, то выкладками из высшей математики, то точением табакерок на станке, то работой в саду и наблюдением над постройками, которые не прекращались в его имении.

As regularity is a prime condition facilitating activity, regularity in his household was carried to the highest point of exactitude.

Так как главное условие для деятельности есть порядок, то и порядок в его образе жизни был доведен до последней степени точности.

He always came to table under precisely the same conditions, and not only at the same hour but at the same minute.

Его выходы к столу совершались при одних и тех же неизменных условиях, и не только в один и тот же час, но и минуту.

With those about him, from his daughter to his serfs, the prince was sharp and invariably exacting, so that without being a hardhearted man he inspired such fear and respect as few hardhearted men would have aroused.

С людьми, окружавшими его, от дочери до слуг, князь был резок и неизменно-требователен, и потому, не быв жестоким, он возбуждал к себе страх и почтительность, каких не легко мог бы добиться самый жестокий человек.

Although he was in retirement and had now no influence in political affairs, every high official appointed to the province in which the prince's estate lay considered it his duty to visit him and waited in the lofty antechamber just as the architect, gardener, or Princess Mary did, till the prince appeared punctually to the appointed hour.

Несмотря на то, что он был в отставке и не имел теперь никакого значения в государственных делах, каждый начальник той губернии, где было имение князя, считал своим долгом являться к нему и точно так же, как архитектор, садовник или княжна Марья, дожидался назначенного часа выхода князя в высокой официантской.

Everyone sitting in this antechamber experienced the same feeling of respect and even fear when the enormously high study door opened and showed the figure of a rather small old man, with powdered wig, small withered hands, and bushy gray eyebrows which, when he frowned, sometimes hid the gleam of his shrewd, youthfully glittering eyes.

И каждый в этой официантской испытывал то же чувство почтительности и даже страха, в то время как отворялась громадно-высокая дверь кабинета и показывалась в напудренном парике невысокая фигурка старика, с маленькими сухими ручками и серыми висячими бровями, иногда, как он насупливался, застилавшими блеск умных и точно молодых блестящих глаз.

On the morning of the day that the young couple were to arrive, Princess Mary entered the antechamber as usual at the time appointed for the morning greeting, crossing herself with trepidation and repeating a silent prayer.

В день приезда молодых, утром, по обыкновению, княжна Марья в урочный час входила для утреннего приветствия в официантскую и со страхом крестилась и читала внутренно молитву.

Every morning she came in like that, and every morning prayed that the daily interview might pass off well.

Каждый день она входила и каждый день молилась о том, чтобы это ежедневное свидание сошло благополучно.

An old powdered manservant who was sitting in the antechamber rose quietly and said in a whisper:

Сидевший в официантской пудреный старик-слуга тихим движением встал и шопотом доложил:

"Please walk in."

"Пожалуйте".

Through the door came the regular hum of a lathe.

Из-за двери слышались равномерные звуки станка.

The princess timidly opened the door which moved noiselessly and easily. She paused at the entrance.

Княжна робко потянула за легко и плавно отворяющуюся дверь и остановилась у входа.

The prince was working at the lathe and after glancing round continued his work.

Князь работал за станком и, оглянувшись, продолжал свое дело.

The enormous study was full of things evidently in constant use.

Огромный кабинет был наполнен вещами, очевидно, беспрестанно-употребляемыми.

The large table covered with books and plans, the tall glass-fronted bookcases with keys in the locks, the high desk for writing while standing up, on which lay an open exercise book, and the lathe with tools laid ready to hand and shavings scattered around-all indicated continuous, varied, and orderly activity.

Большой стол, на котором лежали книги и планы, высокие стеклянные шкафы библиотеки с ключами в дверцах, высокий стол для писания в стоячем положении, на котором лежала открытая тетрадь, токарный станок, с разложенными инструментами и с рассыпанными кругом стружками, - всё выказывало постоянную, разнообразную и порядочную деятельность.

The motion of the small foot shod in a Tartar boot embroidered with silver, and the firm pressure of the lean sinewy hand, showed that the prince still possessed the tenacious endurance and vigor of hardy old age.

По движениям небольшой ноги, обутой в татарский, шитый серебром, сапожок, по твердому налеганию жилистой, сухощавой руки видна была в князе еще упорная и много выдерживающая сила свежей старости.

After a few more turns of the lathe he removed his foot from the pedal, wiped his chisel, dropped it into a leather pouch attached to the lathe, and, approaching the table, summoned his daughter.

Сделав несколько кругов, он снял ногу с педали станка, обтер стамеску, кинул ее в кожаный карман, приделанный к станку, и, подойдя к столу, подозвал дочь.

He never gave his children a blessing, so he simply held out his bristly cheek (as yet unshaven) and, regarding her tenderly and attentively, said severely:

Он никогда не благословлял своих детей и только, подставив ей щетинистую, еще небритую нынче щеку, сказал, строго и вместе с тем внимательно-нежно оглядев ее:

"Quite well? All right then, sit down."

- Здорова?... ну, так садись!

He took the exercise book containing lessons in geometry written by himself and drew up a chair with his foot.

Он взял тетрадь геометрии, писанную его рукой, и подвинул ногой свое кресло.

"For tomorrow!" said he, quickly finding the page and making a scratch from one paragraph to another with his hard nail.

- На завтра! - сказал он, быстро отыскивая страницу и от параграфа до другого отмечая жестким ногтем.

The princess bent over the exercise book on the table.

Княжна пригнулась к столу над тетрадью.

"Wait a bit, here's a letter for you," said the old man suddenly, taking a letter addressed in a woman's hand from a bag hanging above the table, onto which he threw it.

- Постой, письмо тебе, - вдруг сказал старик, доставая из приделанного над столом кармана конверт, надписанный женскою рукой, и кидая его на стол.

At the sight of the letter red patches showed themselves on the princess' face.

Лицо княжны покрылось красными пятнами при виде письма.

She took it quickly and bent her head over it.

Она торопливо взяла его и пригнулась к нему.

"From Heloise?" asked the prince with a cold smile that showed his still sound, yellowish teeth.

- От Элоизы? - спросил князь, холодною улыбкой выказывая еще крепкие и желтоватые зубы.

"Yes, it's from Julie," replied the princess with a timid glance and a timid smile.

- Да, от Жюли, - сказала княжна, робко взглядывая и робко улыбаясь.

"I'll let two more letters pass, but the third I'll read," said the prince sternly; "I'm afraid you write much nonsense.

- Еще два письма пропущу, а третье прочту, -строго сказал князь, - боюсь, много вздору пишете.

I'll read the third!"

Третье прочту.

"Read this if you like, Father," said the princess, blushing still more and holding out the letter.

- Прочтите хоть это, mon p?re, [батюшка,] -отвечала княжна, краснея еще более и подавая ему письмо.

"The third, I said the third!" cried the prince abruptly, pushing the letter away, and leaning his elbows on the table he drew toward him the exercise book containing geometrical figures.

- Третье, я сказал, третье, - коротко крикнул князь, отталкивая письмо, и, облокотившись на стол, пододвинул тетрадь с чертежами геометрии.

"Well, madam," he began, stooping over the book close to his daughter and placing an arm on the back of the chair on which she sat, so that she felt herself surrounded on all sides by the acrid scent of old age and tobacco, which she had known so long. "Now, madam, these triangles are equal; please note that the angle ABC..."

- Ну, сударыня, - начал старик, пригнувшись близко к дочери над тетрадью и положив одну руку на спинку кресла, на котором сидела княжна, так что княжна чувствовала себя со всех сторон окруженною тем табачным и старчески-едким запахом отца, который она так давно знала. - Ну, сударыня, треугольники эти подобны; изволишь видеть, угол abc...

The princess looked in a scared way at her father's eyes glittering close to her; the red patches on her face came and went, and it was plain that she understood nothing and was so frightened that her fear would prevent her understanding any of her father's further explanations, however clear they might be.

Княжна испуганно взглядывала на близко от нее блестящие глаза отца; красные пятна переливались по ее лицу, и видно было, что она ничего не понимает и так боится, что страх помешает ей понять все дальнейшие толкования отца, как бы ясны они ни были.

Whether it was the teacher's fault or the pupil's, this same thing happened every day: the princess' eyes grew dim, she could not see and could not hear anything, but was only conscious of her stern father's withered face close to her, of his breath and the smell of him, and could think only of how to get away quickly to her own room to make out the problem in peace.

Виноват ли был учитель или виновата была ученица, но каждый день повторялось одно и то же: у княжны мутилось в глазах, она ничего не видела, не слышала, только чувствовала близко подле себя сухое лицо строгого отца, чувствовала его дыхание и запах и только думала о том, как бы ей уйти поскорее из кабинета и у себя на просторе понять задачу.

The old man was beside himself: moved the chair on which he was sitting noisily backward and forward, made efforts to control himself and not become vehement, but almost always did become vehement, scolded, and sometimes flung the exercise book away.

Старик выходил из себя: с грохотом отодвигал и придвигал кресло, на котором сам сидел, делал усилия над собой, чтобы не разгорячиться, и почти всякий раз горячился, бранился, а иногда швырял тетрадью.

The princess gave a wrong answer.

Княжна ошиблась ответом.

"Well now, isn't she a fool!" shouted the prince, pushing the book aside and turning sharply away; but rising immediately, he paced up and down, lightly touched his daughter's hair and sat down again.

- Ну, как же не дура! - крикнул князь, оттолкнув тетрадь и быстро отвернувшись, но тотчас же встал, прошелся, дотронулся руками до волос княжны и снова сел.

He drew up his chair, and continued to explain.

Он придвинулся и продолжал толкование.

"This won't do, Princess; it won't do," said he, when Princess Mary, having taken and closed the exercise book with the next day's lesson, was about to leave: "Mathematics are most important, madam!

- Нельзя, княжна, нельзя, - сказал он, когда княжна, взяв и закрыв тетрадь с заданными уроками, уже готовилась уходить, - математика великое дело, моя сударыня.

I don't want to have you like our silly ladies.

А чтобы ты была похожа на наших глупых барынь, я не хочу.

Get used to it and you'll like it," and he patted her cheek. "It will drive all the nonsense out of your head."

Стерпится-слюбится. - Он потрепал ее рукой по щеке. - Дурь из головы выскочит.

She turned to go, but he stopped her with a gesture and took an uncut book from the high desk.

Она хотела выйти, он остановил ее жестом и достал с высокого стола новую неразрезанную книгу.

"Here is some sort of Key to the Mysteries that your Heloise has sent you.

- Вот еще какой-то Ключ таинства тебе твоя Элоиза посылает.

Religious!

Религиозная.

I don't interfere with anyone's belief... I have looked at it.

А я ни в чью веру не вмешиваюсь... Просмотрел.

Take it.

Возьми.

Well, now go. Go."

Ну, ступай, ступай!

He patted her on the shoulder and himself closed the door after her.

Он потрепал ее по плечу и сам запер за нею дверь.

Princess Mary went back to her room with the sad, scared expression that rarely left her and which made her plain, sickly face yet plainer. She sat down at her writing table, on which stood miniature portraits and which was littered with books and papers.

Княжна Марья возвратилась в свою комнату с грустным, испуганным выражением, которое редко покидало ее и делало ее некрасивое, болезненное лицо еще более некрасивым, села за свой письменный стол, уставленный миниатюрными портретами и заваленный тетрадями и книгами.

The princess was as untidy as her father was tidy.

Княжна была столь же беспорядочная, как отец ее порядочен.

She put down the geometry book and eagerly broke the seal of her letter.

Она положила тетрадь геометрии и нетерпеливо распечатала письмо.

It was from her most intimate friend from childhood; that same Julie Karagina who had been at the Rostovs' name-day party.

Письмо было от ближайшего с детства друга княжны; друг этот была та самая Жюли Карагина, которая была на именинах у Ростовых:

Julie wrote in French:

Жюли писала: "Ch?re et excellente amie, quelle chose terrible et effrayante que l'absence! J'ai beau me dire que la moiti? de mon existence et de mon bonheur est en vous, que malgr? la distance qui nous s?pare, nos coeurs sont unis par des liens indissolubles; le mien se r?volte contre la destin?e, et je ne puis, malgr? les plaisirs et les distractions qui m'entourent, vaincre une certaine tristesse cach?e que je ressens au fond du coeur depuis notre s?paration. Pourquoi ne sommes-nous pas r?unies, comme cet ?t? dans votre grand cabinet sur le canap? bleu, le canap? ? confidences? Pourquoi ne puis-je, comme il y a trois mois, puiser de nouvelles forces morales dans votre regard si doux, si calme et si p?n?trant, regard que j'aimais tant et que je crois voir devant moi, quand je vous ?cris".

Dear and precious Friend, How terrible and frightful a thing is separation!

[Милый и бесценный друг, какая страшная и ужасная вещь разлука!

Though I tell myself that half my life and half my happiness are wrapped up in you, and that in spite of the distance separating us our hearts are united by indissoluble bonds, my heart rebels against fate and in spite of the pleasures and distractions around me I cannot overcome a certain secret sorrow that has been in my heart ever since we parted.

Сколько ни твержу себе, что половина моего существования и моего счастия в вас, что, несмотря на расстояние, которое нас разлучает, сердца наши соединены неразрывными узами, мое сердце возмущается против судьбы, и, несмотря на удовольствия и рассеяния, которые меня окружают, я не могу подавить некоторую скрытую грусть, которую испытываю в глубине сердца со времени нашей разлуки.

Why are we not together as we were last summer, in your big study, on the blue sofa, the confidential sofa?

Отчего мы не вместе, как в прошлое лето, в вашем большом кабинете, на голубом диване, на диване "признаний"?

Why cannot I now, as three months ago, draw fresh moral strength from your look, so gentle, calm, and penetrating, a look I loved so well and seem to see before me as I write?

Отчего я не могу, как три месяца тому назад, почерпать новые нравственные силы в вашем взгляде, кротком, спокойном и проницательном, который я так любила и который я вижу перед собой в ту минуту, как пишу вам?]

Having read thus far, Princess Mary sighed and glanced into the mirror which stood on her right.

Прочтя до этого места, княжна Марья вздохнула и оглянулась в трюмо, которое стояло направо от нее.

It reflected a weak, ungraceful figure and thin face.

Зеркало отразило некрасивое слабое тело и худое лицо.

Her eyes, always sad, now looked with particular hopelessness at her reflection in the glass.

Глаза, всегда грустные, теперь особенно безнадежно смотрели на себя в зеркало.

"She flatters me," thought the princess, turning away and continuing to read.

"Она мне льстит", подумала княжна, отвернулась и продолжала читать.

But Julie did not flatter her friend, the princess' eyes-large, deep and luminous (it seemed as if at times there radiated from them shafts of warm light)-were so beautiful that very often in spite of the plainness of her face they gave her an attraction more powerful than that of beauty.

Жюли, однако, не льстила своему другу: действительно, и глаза княжны, большие, глубокие и лучистые (как будто лучи теплого света иногда снопами выходили из них), были так хороши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты.

But the princess never saw the beautiful expression of her own eyes-the look they had when she was not thinking of herself.

Но княжна никогда не видала хорошего выражения своих глаз, того выражения, которое они принимали в те минуты, когда она не думала о себе.

As with everyone, her face assumed a forced unnatural expression as soon as she looked in a glass.

Как и у всех людей, лицо ее принимало натянуто-неестественное, дурное выражение, как скоро она смотрелась в зеркало.

Она продолжала читать: 211 "Tout Moscou ne parle que guerre. L'un de mes deux fr?res est d?j? ? l'?tranger, l'autre est avec la garde, qui se met en Marieche vers la fronti?re. Notre cher еmpereur a quitt? P?tersbourg et, ? ce qu'on pr?tend, compte lui-m?me exposer sa pr?cieuse existence aux chances de la guerre. Du veuille que le monstre corsicain, qui d?truit le repos de l'Europe, soit terrass? par l'ange que le Tout-Puissant, dans Sa mis?ricorde, nous a donn?e pour souverain. Sans parler de mes fr?res, cette guerre m'a priv?e d'une relation des plus ch?res ? mon coeur. Je parle du jeune Nicolas Rostoff, qui avec son enthousiasme n'a pu supporter l'inaction et a quitt? l'universit? pour aller s'enr?ler dans l'arm?e. Eh bien, ch?re Marieie, je vous avouerai, que, malgr? son extr?me jeunesse, son d?part pour l'arm?e a ?t? un grand chagrin pour moi. Le jeune homme, dont je vous parlais cet ?t?, a tant de noblesse, de v?ritable jeunesse qu'on rencontre si rarement dans le si?cle оu nous vivons parmi nos villards de vingt ans. Il a surtout tant de franchise et de coeur. Il est tellement pur et po?tique, que mes relations avec lui, quelque passag?res qu'elles fussent, ont ?t? l'une des plus dou?es jouissances de mon pauvre coeur, qui a d?j? tant souffert. Je vous raconterai un jour nos adieux et tout ce qui s'est dit en partant. Tout cela est encore trop frais. Ah! ch?re amie, vous ?tes heureuse de ne pas conna?tre ces jouissances et ces peines si poignantes. Vous ?tes heureuse, puisque les derieni?res sont ordinairement les plus fortes! Je sais fort bien, que le comte Nicolas est trop jeune pour pouvoir jamais devenir pour moi quelque chose de plus qu'un ami, mais cette dou?e amiti?, ces relations si po?tiques et si pures ont ?t? un besoin pour mon coeur. Mais n'en parlons plus. La grande nouvelle du jour qui occupe tout Moscou est la mort du vieux comte Безухой et son h?ritage. Figurez-vous que les trois princesses n'ont re?u que tr?s peu de chose, le prince Basile rien, est que c'est M. Pierre qui a tout h?rit?, et qui par-dessus le Mariech? a ?t? reconnu pour fils l?gitime, par cons?quent comte Безухой est possesseur de la plus belle fortune de la Russie. On pr?tend que le prince Basile a jou? un tr?s vilain r?le dans toute cette histoire et qu'il est reparti tout penaud pour P?tersbourg. "Je vous avoue, que je

comprends tr?s peu toutes ces affaires de legs et de testament; ce que je sais, c'est que depuis que le jeune homme que nous connaissions tous sous le nom de M. Pierre les tout court est devenu comte Безухой et possesseur de l'une des plus grandes fortunes de la Russie, je m'amuse fort ? observer les changements de ton et des mani?res des mamans accabl?es de filles ? Marieier et des demoiselles elles-m?mes ? l'?gard de cet individu, qui, par parenth?se, m'a paru toujours ?tre un pauvre, sire. Comme on s'amuse depuis deux ans ? me donner des promis que je ne connais pas le plus souvent, la chronique matrimoniale de Moscou

She went on reading:

me fait comtesse Безухой. Mais vous sentez bien que je ne me souc nullement de le devenir. A propos de Marieiage, savez-vous que tout derieni?rement la tante en g?n?ral Анна Михайловна, m'a confi? sous le sceau du plus grand secret un projet de Marieiage pour vous. Ce n'est ni plus, ni moins, que le fils du prince Basile, Anatole, qu'on voudrait ranger en le Marieiant ? une personne riche et distingu?e, et c'est sur vous qu'est tomb? le choix des parents. Je ne sais comment vous envisagerez la chose, mais j'ai cru de mon devoir de vous en avertir. On le dit tr?s beau et tr?s mauvais sujet; c'est tout ce que j'ai pu savoir sur son compte. "Mais assez de bavardage comme cela. Je finis mon second feuillet, et maman me fait chercher pour aller d?ner chez les Apraksines. Lisez le livre mystique que je vous envoie et qui fait fureur chez nous. Quoiqu'il y ait des choses dans ce livre difficiles ? atteindre avec la faible conception humaine, c'est un livre admirable dont la lecture calme et ?l?ve l'?me. Adieu. Mes respects ? monsieur votre p?re et mes compliments ? m-elle Bourienne. Je vous embrasse comme je vous aime. Julie". "P.S.Donnez-moi des nouvelles de votre fr?re et de sa charmante petite femme".

All Moscow talks of nothing but war.

[Вся Москва только и говорит что о войне.

One of my two brothers is already abroad, the other is with the Guards, who are starting on their march to the frontier.

Один из моих двух братьев уже за границей, другой с гвардией, которая выступает в поход к границе.

Our dear Emperor has left Petersburg and it is thought intends to expose his precious person to the chances of war.

Наш милый государь оставляет Петербург и, как предполагают, намерен сам подвергнуть свое драгоценное существование случайностям войны.

God grant that the Corsican monster who is destroying the peace of Europe may be overthrown by the angel whom it has pleased the Almighty, in His goodness, to give us as sovereign!

Дай Бог, чтобы корсиканское чудовище, которое возмущает спокойствие Европы, было низвергнуто ангелом, которого Всемогущий в Своей благости поставил над нами повелителем.

To say nothing of my brothers, this war has deprived me of one of the associations nearest my heart.

Не говоря уже о моих братьях, эта война лишила меня одного из отношений самых близких моему сердцу.

I mean young Nicholas Rostov, who with his enthusiasm could not bear to remain inactive and has left the university to join the army.

Я говорю о молодом Николае Ростове; который, при своем энтузиазме, не мог переносить бездействия и оставил университет, чтобы поступить в армию.

I will confess to you, dear Mary, that in spite of his extreme youth his departure for the army was a great grief to me.

Признаюсь вам, милая Мари, что, несмотря на его чрезвычайную молодость, отъезд его в армию был для меня большим горем.

This young man, of whom I spoke to you last summer, is so noble-minded and full of that real youthfulness which one seldom finds nowadays among our old men of twenty and, particularly, he is so frank and has so much heart.

В молодом человеке, о котором я говорила вам прошлым летом, столько благородства, истинной молодости, которую встречаешь так редко в наш век между двадцатилетними стариками!

He is so pure and poetic that my relations with him, transient as they were, have been one of the sweetest comforts to my poor heart, which has already suffered so much.

У него особенно так много откровенности и сердца. Он так чист и полон поэзии, что мои отношения к нему, при всей мимолетности своей, были одною из самых сладостных отрад моего бедного сердца, которое уже так много страдало.

Someday I will tell you about our parting and all that was said then.

Я вам расскажу когда-нибудь наше прощанье и всё, что говорилось при прощании.

That is still too fresh. Ah, dear friend, you are happy not to know these poignant joys and sorrows.

Всё это еще слишком свежо... Ах! милый друг, вы счастливы, что не знаете этих жгучих наслаждений, этих жгучих горестей.

You are fortunate, for the latter are generally the stronger!

Вы счастливы, потому что последние обыкновенно сильнее первых.

I know very well that Count Nicholas is too young ever to be more to me than a friend, but this sweet friendship, this poetic and pure intimacy, were what my heart needed.

Я очень хорошо знаю, что граф Николай слишком молод для того, чтобы сделаться для меня чем-нибудь кроме как другом. Но эта сладкая дружба, эти столь поэтические и столь чистые отношения были потребностью моего сердца.

But enough of this!

Но довольно об этом.

The chief news, about which all Moscow gossips, is the death of old Count Bezukhov, and his inheritance.

"Главная новость, занимающая всю Москву, -смерть старого графа Безухого и его наследство.

Fancy! The three princesses have received very little, Prince Vasili nothing, and it is Monsieur Pierre who has inherited all the property and has besides been recognized as legitimate; so that he is now Count Bezukhov and possessor of the finest fortune in Russia.

Представьте себе, три княжны получили какую-то малость, князь Василий ничего, а Пьер -наследник всего и, сверх того, признан законным сыном и потому графом Безухим и владельцем самого огромного состояния в России.

It is rumored that Prince Vasili played a very despicable part in this affair and that he returned to Petersburg quite crestfallen.

Говорят, что князь Василий играл очень гадкую роль во всей этой истории, и что он уехал в Петербург очень сконфуженный.

I confess I understand very little about all these matters of wills and inheritance; but I do know that since this young man, whom we all used to know as plain Monsieur Pierre, has become Count Bezukhov and the owner of one of the largest fortunes in Russia, I am much amused to watch the change in the tone and manners of the mammas burdened by marriageable daughters, and of the young ladies themselves, toward him, though, between you and me, he always seemed to me a poor sort of fellow.

Признаюсь вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под именем просто Пьера, сделался графом Безухим и владельцем одного из лучших состояний России, - я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери-невесты, и самих барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным.

As for the past two years people have amused themselves by finding husbands for me (most of whom I don't even know), the matchmaking chronicles of Moscow now speak of me as the future Countess Bezukhova.

Так как уже два года все забавляются тем, чтобы приискивать мне женихов, которых я большею частью не знаю, то брачная хроника Москвы делает меня графинею Безуховой.

But you will understand that I have no desire for the post.

Но вы понимаете, что я нисколько этого не желаю.

A propos of marriages: do you know that a while ago that universal auntie Anna Mikhaylovna told me, under the seal of strict secrecy, of a plan of marriage for you.

Кстати о браках. Знаете ли вы, что недавно всеобщая тетушка Анна Михайловна доверила мне, под величайшим секретом, замысел устроить ваше супружество.

It is neither more nor less than with Prince Vasili's son Anatole, whom they wish to reform by marrying him to someone rich and distinguee, and it is on you that his relations' choice has fallen.

Это ни более ни менее как сын князя Василья, Анатоль, которого хотят пристроить, женив его на богатой и знатной девице, и на вас пал выбор родителей.

I don't know what you will think of it, but I consider it my duty to let you know of it.

Я не знаю, как вы посмотрите на это дело, но я сочла своим долгом предуведомить вас.

He is said to be very handsome and a terrible scapegrace.

Он, говорят, очень хорош и большой повеса.

That is all I have been able to find out about him.

Вот всё, что я могла узнать о нем.

But enough of gossip.

Но будет болтать.

I am at the end of my second sheet of paper, and Mamma has sent for me to go and dine at the Apraksins'.

Кончаю мой второй листок, а маменька прислала за мной, чтобы ехать обедать к Апраксиным.

Read the mystical book I am sending you; it has an enormous success here.

Прочитайте мистическую книгу, которую я вам посылаю; она имеет у нас огромный успех.

Though there are things in it difficult for the feeble human mind to grasp, it is an admirable book which calms and elevates the soul.

Хотя в ней есть вещи, которые трудно понять слабому уму человеческому, но это превосходная книга; чтение ее успокоивает и возвышает душу.

Adieu!

Прощайте.

Give my respects to monsieur your father and my compliments to Mademoiselle Bourienne.

Мое почтение вашему батюшке и мои приветствия m-lle Бурьен.

I embrace you as I love you.

Обнимаю вас от всего сердца.

JULIE

Юлия.

PS.

PS.

Let me have news of your brother and his charming little wife.

Известите меня о вашем брате и о его прелестной жене.]

The princess pondered awhile with a thoughtful smile and her luminous eyes lit up so that her face was entirely transformed.

Княжна подумала, задумчиво улыбаясь (при чем лицо ее, освещенное ее лучистыми глазами, совершенно преобразилось), и, вдруг поднявшись, тяжело ступая, перешла к столу.

Then she suddenly rose and with her heavy tread went up to the table. She took a sheet of paper and her hand moved rapidly over it.

Она достала бумагу, и рука ее быстро начала ходить по ней.

Так писала она в ответ: "Ch?re et excellente ami.

Votre lettre du 13 m'a caus? une grande joie. Vous m'aimez donc toujours, ma po?tique Julie. L'absence, dont vous dites tant de mal, n'a donc pas eu son influent habituelle sur vous. Vous vous plaignez de l'absence - que devrai-je dire moi, si j'osais me plaindre, priv?e de tous ceux qui me sont chers? Ah l si nous n'avions pas la religion pour nous consoler, la vie serait bien triste. Pourquoi me supposez-vous un regard s?v?re, quand vous me parlez de votre affection pour le jeune homme? Sous ce rapport je ne suis rigide que pour moi. Je comprends ces sentiments chez les autres et si je ne puis approuver ne les ayant jamais ressentis, je ne les condamiene pas. Me para?t seulement que l'amour chr?tien, l'amour du prochain, l'amour pour ses ennemis est plus m?ritoire, plus doux et plus beau, que ne le sont les sentiments que peuvent inspire les beaux yeux d'un jeune homme ? une jeune fille po?tique et aimante comme vous. "La nouvelle de la mort du comte Безухой nous est parvenue avant votre lettre, et mon p?re en a ?t? tr?s affect?. Il dit que c'?tait avant-derienier repr?sentant du grand si?cle, et qu'? pr?sent c'est son tour; mais qu'il fera son possible pour que son tour vienne le plus tard possible. Que Dieu nous garde de ce terrible malheur! Je ne puis partager votre opinion sur Pierre que j'ai connu enfant. Il me paraissait toujours avoir un coeur excellent, et c'est la qualit? que j'estime le plus dans les gens. Quant ? son h?ritage et au r?le qu'y a jou? le prince Basile, c'est bien triste pour tous les deux. Ah! ch?re amie, la parole de notre divin Sauveur qu'il est plus ais? ? un hameau de passer par le trou d'une aiguille, qu'il ne l'est ? un riche d'entrer dans le royaume de Dieu, cette parole est terriblement vraie; je plains le prince Basile et je regrette encore davantage Pierre. Si jeune et accabl? de cette richesse, que de tentations n'aura-t-il pas ? subir! Si on me demandait ce que je d?sirerais le plus au monde, ce serait d'?tre plus pauvre que le plus pauvre des mendiants. Mille gr?ces, ch?re amie, pour l'ouvrage que vous m'envoyez, et qui fait si grande fureur chez vous. Cependant, puisque vous me dites qu'au milieu de plusurs bonnes choses il y en a d'autres que la faible conception humaine ne peut atteindre, il me para?t assez inutile de s'occuper d'une lecture inintelligible, qui par l? m?me ne pourrait ?tre d'aucun fruit. Je n'ai jamais pu comprendre la passion qu'ont certaines personnes de s'embrouiller l'entendement, en s'attachant ? des livres mystiques, qui n'?l?vent que des doutes dans leurs esprits, exaltant leur imagination et leur donnent un caract?re d'exag?ration tout-?-fait contraire ? la simplicit? chr?tnne. Lisons les Ap?tres et l'Evangile. Ne cherchons pas ? p?n?trer ce que ceux-l? renferment de myst?rux, car, comment oserions-nous, mis?rables p?cheurs que nous sommes, pr?tendre ? nous initier

This is the reply she wrote, also in French

dans les secrets terribles et sacr?s de la Providence, tant que nous portons cette d?pouille charienelle, qui ?l?ve entre nous et l'Eterienel un voile imp?n?trable? Borienons-nous donc ? ?tudr les principes sublimes que notre divin Sauveur nous a laiss? pour notre conduite ici-bas; cherchons ? nous y conformer et ? les suivre, persuadons-nous que moins nous donnons d'essor ? notre faible esprit humain et plus il est agr?able ? Dieu, Qui rejette toute science ne venant pas de Lui; que moins nous cherchons ? approfondir ce qu'il Lui a plu de d?rober ? notre connaissance,et plut?t II nous en accordera la d?couverte par Son divin esprit. "Mon p?re ne m'a pas parl? du pr?tendant, mais il m'a dit seulement qu'il a re?u une lettre et attendait une visite du prince Basile. Pour ce qui est du projet de Marieiage qui me regarde, je vous dirai, ch?re et excellente amie, que le Marieiage, selon moi,est une institution divine ? laquelle il faut se conformer. Quelque p?nible que cela soit pour moi, si le Tout-Puissant m'impose jamais les devoirs d'?pouse et de m?re, je t?cherai de les remplir aussi fid?lement que je le pourrai, sans m'inqui?ter de l'examen de mes sentiments ? l'?gard de celui qu'il me donnera pour ?poux. J'ai re?u une lettre de mon fr?re, qui m'annonce son arriv?e ? Лысые Горы avec sa femme. Ce sera une joie de courte dur?e, puisqu'il nous quitte pour prendre part ? cette malheureuse guerre, ? laquelle nous sommes entra?n?s Dieu sait, comment et pourquoi. Non seulement chez vous au centre des affaires et du monde on ne parle que de guerre, mais ici, au milieu de ces travaux champ?tres et de ce calme de la nature, que les citadins se repr? sentent ordinairement ? la campagne, les bruits de la guerre se font entendre et sentir p?niblement. Mon p?re ne parle que Marieche et contreMarieche, choses auxquelles je ne comprends rien; et avant-hier en faisant ma promenade habituelle dans la rue du village, je fus t?moin d'une sc?ne d?chirante... C'?tait un convoi des recrues enr?l?s chez nous et exp?di?s pour l'arm?e... Il fallait voir l'?tat dans lequel se trouvant les m?res, les femmes, les enfants des hommes qui partaient et entendre les sanglots des uns et des autres! On dirait que l'humanit? a oubli? les lois de son divin Sauveur, Qui pr?chait l'amour et le pardon des offenses, et qu'elle fait consister son plus grand m?rite dans l'art de s'entretuer. "Adieu, ch?re et bonne amie, que notre divin Sauveur et Sa tr?s Sainte M?re vous aient en Leur sainte et puissante garde. Marieie".

Dear and precious Friend, Your letter of the 13 th has given me great delight.

[Милый и бесценный друг. Ваше письмо от 13-го доставило мне большую радость.

So you still love me, my romantic Julie?

Вы всё еще меня любите, моя поэтическая Юлия.

Separation, of which you say so much that is bad, does not seem to have had its usual effect on you.

Разлука, о которой вы говорите так много дурного, видно, не имела на вас своего обычного влияния.

You complain of our separation. What then should I say, if I dared complain, I who am deprived of all who are dear to me?

Вы жалуетесь на разлуку, что же я должна была бы сказать, если бы смела, - я, лишенная всех тех, кто мне дорог?

Ah, if we had not religion to console us life would be very sad.

Ах, ежели бы не было у нас религии для утешения, жизнь была бы очень печальна.

Why do you suppose that I should look severely on your affection for that young man?

Почему приписываете вы мне строгий взгляд, когда говорите о вашей склонности к молодому человеку?

On such matters I am only severe with myself.

В этом отношении я строга только к себе.

I understand such feelings in others, and if never having felt them I cannot approve of them, neither do I condemn them.

Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то и не осуждаю их.

Only it seems to me that Christian love, love of one's neighbor, love of one's enemy, is worthier, sweeter, and better than the feelings which the beautiful eyes of a young man can inspire in a romantic and loving young girl like yourself.

Мне кажется только, что христианская любовь, любовь к ближнему, любовь к врагам, достойнее, слаще и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как вы.

The news of Count Bezukhov's death reached us before your letter and my father was much affected by it.

Известие о смерти графа Безухова дошло до нас прежде вашего письма, и мой отец был очень тронут им.

He says the count was the last representative but one of the great century, and that it is his own turn now, but that he will do all he can to let his turn come as late as possible.

Он говорит, что это был предпоследний представитель великого века, и что теперь черед за ним, но что он сделает все, зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже.

God preserve us from that terrible misfortune!

Избави нас Боже от этого несчастия.

I cannot agree with you about Pierre, whom I knew as a child.

Я не могу разделять вашего мнения о Пьере, которого знала еще ребенком.

He always seemed to me to have an excellent heart, and that is the quality I value most in people.

Мне казалось, что у него было всегда прекрасное сердце, а это то качество, которое я более всего ценю в людях.

As to his inheritance and the part played by Prince Vasili, it is very sad for both.

Что касается до его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих.

Ah, my dear friend, our divine Saviour's words, that it is easier for a camel to go through the eye of a needle than for a rich man to enter the Kingdom of God, are terribly true.

Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в иглиное ухо, чем богатому войти в царствие Божие, - эти слова страшно справедливы.

I pity Prince Vasili but am still more sorry for Pierre.

Я жалею князя Василия и еще более Пьера.

So young, and burdened with such riches-to what temptations he will be exposed!

Такому молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, - через сколько искушений надо будет пройти ему!

If I were asked what I desire most on earth, it would be to be poorer than the poorest beggar.

Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, - я желаю быть беднее самого бедного из нищих.

A thousand thanks, dear friend, for the volume you have sent me and which has such success in Moscow.

Благодарю вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас.

Yet since you tell me that among some good things it contains others which our weak human understanding cannot grasp, it seems to me rather useless to spend time in reading what is unintelligible and can therefore bear no fruit.

Впрочем, так как вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы.

I never could understand the fondness some people have for confusing their minds by dwelling on mystical books that merely awaken their doubts and excite their imagination, giving them a bent for exaggeration quite contrary to Christian simplicity.

Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской.

Let us rather read the Epistles and Gospels.

Будем читать лучше Апостолов и Евангелие.

Let us not seek to penetrate what mysteries they contain; for how can we, miserable sinners that we are, know the terrible and holy secrets of Providence while we remain in this flesh which forms an impenetrable veil between us and the Eternal?

Не будем пытаться проникнуть то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и Вечным непроницаемую завесу?

Let us rather confine ourselves to studying those sublime rules which our divine Saviour has left for our guidance here below. Let us try to conform to them and follow them, and let us be persuaded that the less we let our feeble human minds roam, the better we shall please God, who rejects all knowledge that does not come from Him; and the less we seek to fathom what He has been pleased to conceal from us, the sooner will He vouchsafe its revelation to us through His divine Spirit.

Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.

My father has not spoken to me of a suitor, but has only told me that he has received a letter and is expecting a visit from Prince Vasili. In regard to this project of marriage for me, I will tell you, dear sweet friend, that I look on marriage as a divine institution to which we must conform.

Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по-моему, есть божественное установление, которому нужно подчиняться.

However painful it may be to me, should the Almighty lay the duties of wife and mother upon me I shall try to perform them as faithfully as I can, without disquieting myself by examining my feelings toward him whom He may give me for husband.

Как бы то ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого Он мне даст супругом.

I have had a letter from my brother, who announces his speedy arrival at Bald Hills with his wife.

Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем приезде с женой в Лысые Горы.

This pleasure will be but a brief one, however, for he will leave, us again to take part in this unhappy war into which we have been drawn, God knows how or why.

Радость эта будет непродолжительна, так как он оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем.

Not only where you are-at the heart of affairs and of the world-is the talk all of war, even here amid fieldwork and the calm of nature-which townsfolk consider characteristic of the country-rumors of war are heard and painfully felt.

Не только у вас, в центре дел и света, но и здесь, среди этих полевых работ и этой тишины, какую горожане обыкновенно представляют себе в деревне, отголоски войны слышны и дают себя тяжело чувствовать.

My father talks of nothing but marches and countermarches, things of which I understand nothing; and the day before yesterday during my daily walk through the village I witnessed a heartrending scene....

Отец мой только и говорит, что о походах и переходах, в чем я ничего не понимаю, и третьего дня, делая мою обычную прогулку по улице деревни, я видела раздирающую душу сцену.

It was a convoy of conscripts enrolled from our people and starting to join the army.

Это была партия рекрут, набранных у нас и посылаемых в армию.

You should have seen the state of the mothers, wives, and children of the men who were going and should have heard the sobs.

Надо было видеть состояние, в котором находились матери, жены и дети тех, которые уходили, и слышать рыдания тех и других.

It seems as though mankind has forgotten the laws of its divine Saviour, Who preached love and forgiveness of injuries-and that men attribute the greatest merit to skill in killing one another.

Подумаешь, что человечество забыло законы своего Божественного Спасителя, учившего нас любви и прощению обид, и что оно полагает главное достоинство свое в искусстве убивать друг друга.

Adieu, dear and kind friend; may our divine Saviour and His most Holy Mother keep you in their holy and all-powerful care!

Прощайте, милый и добрый друг. Да сохранит вас наш Божественный Спаситель и его Пресвятая Матерь под Своим святым и могущественным покровом.

MARY

Мария.]

"Ah, you are sending off a letter, Princess?

- Ah, vous exp?diez le courier, princesse, moi j'ai d?j? exp?di? le mien.

I have already dispatched mine.

J'ai ?cris а ma pauvre m?re, [А, вы отправляете письмо, я уж отправила свое.

I have written to my poor mother," said the smiling Mademoiselle Bourienne rapidly, in her pleasant mellow tones and with guttural r's. She brought into Princess Mary's strenuous, mournful, and gloomy world a quite different atmosphere, careless, lighthearted, and self-satisfied.

Я писала моей бедной матери,] - заговорила быстро-приятным, сочным голоском улыбающаяся m-lle Bourienne, картавя на р и внося с собой в сосредоточенную, грустную и пасмурную атмосферу княжны Марьи совсем другой, легкомысленно-веселый и самодовольный мир.

"Princess, I must warn you," she added, lowering her voice and evidently listening to herself with pleasure, and speaking with exaggerated grasseyement, "the prince has been scolding Michael Ivanovich.

-Princesse, il faut que je vous pr?vienne,-прибавила она, понижая голос, - le prince a eu une altercation, - altercation, - сказала она, особенно грассируя и с удовольствием слушая себя, - une altercation avec Michel Ivanoff. Il est de tr?s mauvaise humeur, tr?s morose. Soyez pr?venue, vous savez... [Надо предупредить вас, княжна, что князь разбранился с Михайлом Иванычем.

He is in a very bad humor, very morose.

Он очень не в духе, такой угрюмый.

Be prepared."

Предупреждаю вас, знаете...]

"Ah, dear friend," replied Princess Mary,

-Ah l ch?re amie, - отвечала княжна Марья, - je vous ai pri? de ne jamais me pr?venir de l'humeur dans laquelle se trouve mon p?re. Je ne me permets pas de le juger, et je ne voudrais pas que les autres le fassent. [Ах, милый друг мой!

"I have asked you never to warn me of the humor my father is in.

Я просила вас никогда не говорить мне, в каком расположении духа батюшка.

I do not allow myself to judge him and would not have others do so."

Я не позволю себе судить его и не желала бы, чтоб и другие судили.]

The princess glanced at her watch and, seeing that she was five minutes late in starting her practice on the clavichord, went into the sitting room with a look of alarm.

Княжна взглянула на часы и, заметив, что она уже пять минут пропустила то время, которое должна была употреблять для игры на клавикордах, с испуганным видом пошла в диванную.

Between twelve and two o'clock, as the day was mapped out, the prince rested and the princess played the clavichord.

Между 12 и 2 часами, сообразно с заведенным порядком дня, князь отдыхал, а княжна играла на клавикордах.

CHAPTER XXVI

XXVI

The gray-haired valet was sitting drowsily listening to the snoring of the prince, who was in his large study.

Седой камердинер сидел, дремля и прислушиваясь к храпению князя в огромном кабинете.

From the far side of the house through the closed doors came the sound of difficult passages-twenty times repeated-of a sonata by Dussek.

Из дальней стороны дома, из-за затворенных дверей, слышались по двадцати раз повторяемые трудные пассажи Дюссековой сонаты.

Just then a closed carriage and another with a hood drove up to the porch. Prince Andrew got out of the carriage, helped his little wife to alight, and let her pass into the house before him.

В это время подъехала к крыльцу карета и бричка, и из кареты вышел князь Андрей, высадил свою маленькую жену и пропустил ее вперед.

Old Tikhon, wearing a wig, put his head out of the door of the antechamber, reported in a whisper that the prince was sleeping, and hastily closed the door.

Седой Тихон, в парике, высунувшись из двери официантской, шопотом доложил, что князь почивают, и торопливо затворил дверь.

Tikhon knew that neither the son's arrival nor any other unusual event must be allowed to disturb the appointed order of the day.

Тихон знал, что ни приезд сына и никакие необыкновенные события не должны были нарушать порядка дня.

Prince Andrew apparently knew this as well as Tikhon; he looked at his watch as if to ascertain whether his father's habits had changed since he was at home last, and, having assured himself that they had not, he turned to his wife.

Князь Андрей, видимо, знал это так же хорошо, как и Тихон; он посмотрел на часы, как будто для того, чтобы поверить, не изменились ли привычки отца за то время, в которое он не видал его, и, убедившись, что они не изменились, обратился к жене:

"He will get up in twenty minutes.

- Через двадцать минут он встанет.

Let us go across to Mary's room," he said.

Пройдем к княжне Марье, - сказал он.

The little princess had grown stouter during this time, but her eyes and her short, downy, smiling lip lifted when she began to speak just as merrily and prettily as ever.

Маленькая княгиня потолстела за это время, но глаза и короткая губка с усиками и улыбкой поднимались так же весело и мило, когда она заговорила.

"Why, this is a palace!" she said to her husband, looking around with the expression with which people compliment their host at a ball. "Let's come, quick, quick!" And with a glance round, she smiled at Tikhon, at her husband, and at the footman who accompanied them.

- Mais c'est un palais, - сказала она мужу, оглядываясь кругом, с тем выражением, с каким говорят похвалы хозяину бала. - Allons, vite, vite!... [Да это дворец! - Пойдем скорее, скорее!...]- Она, оглядываясь, улыбалась и Тихону, и мужу, и официанту, провожавшему их.

"Is that Mary practicing?

- C'est Marieie qui s'exerce? Allons doucement, il faut la surprendre. [Это Мари упражняется?

Let's go quietly and take her by surprise."

Тише, застанем ее врасплох.]

Prince Andrew followed her with a courteous but sad expression.

Князь Андрей шел за ней с учтивым и грустным выражением.

"You've grown older, Tikhon," he said in passing to the old man, who kissed his hand.

- Ты постарел, Тихон, - сказал он, проходя, старику, целовавшему его руку.

Before they reached the room from which the sounds of the clavichord came, the pretty, fair haired Frenchwoman, Mademoiselle Bourienne, rushed out apparently beside herself with delight.

Перед комнатою, в которой слышны были клавикорды, из боковой двери выскочила хорошенькая белокурая француженка. M-lle Bourienne казалась обезумевшею от восторга.

"Ah! what joy for the princess!" exclaimed she:

- Ah! quel bonheur pour la princesse, - заговорила она. - Enfin! Il faut que je la pr?vienne. [Ах, какая радость для княжны!

"At last!

Наконец!

I must let her know."

Надо ее предупредить.]

"No, no, please not... You are Mademoiselle Bourienne," said the little princess, kissing her. "I know you already through my sister-in-law's friendship for you.

-Non, non, de gr?ce... Vous ?tes m-lle Bourienne, je vous connais d?j? par l'amiti? que vous рorte ma belle-soeur, - говорила княгиня, целуясь с француженкой. - Elle ne nous attend рas? [Нет, нет, пожалуйста... Вы мамзель Бурьен; я уже знакома с вами по той дружбе, какую имеет к вам моя невестка.

She was not expecting us?"

Она не ожидает нас?]

They went up to the door of the sitting room from which came the sound of the oft-repeated passage of the sonata.

Они подошли к двери диванной, из которой слышался опять и опять повторяемый пассаж.

Prince Andrew stopped and made a grimace, as if expecting something unpleasant.

Князь Андрей остановился и поморщился, как будто ожидая чего-то неприятного.

The little princess entered the room.

Княгиня вошла.

The passage broke off in the middle, a cry was heard, then Princess Mary's heavy tread and the sound of kissing.

Пассаж оборвался на середине; послышался крик, тяжелые ступни княжны Марьи и звуки поцелуев.

When Prince Andrew went in the two princesses, who had only met once before for a short time at his wedding, were in each other's arms warmly pressing their lips to whatever place they happened to touch.

Когда князь Андрей вошел, княжна и княгиня, только раз на короткое время видевшиеся во время свадьбы князя Андрея, обхватившись руками, крепко прижимались губами к тем местам, на которые попали в первую минуту.

Mademoiselle Bourienne stood near them pressing her hand to her heart, with a beatific smile and obviously equally ready to cry or to laugh.

M-lle Bourienne стояла около них, прижав руки к сердцу и набожно улыбаясь, очевидно столько же готовая заплакать, сколько и засмеяться.

Prince Andrew shrugged his shoulders and frowned, as lovers of music do when they hear a false note.

Князь Андрей пожал плечами и поморщился, как морщатся любители музыки, услышав фальшивую ноту.

The two women let go of one another, and then, as if afraid of being too late, seized each other's hands, kissing them and pulling them away, and again began kissing each other on the face, and then to Prince Andrew's surprise both began to cry and kissed again.

Обе женщины отпустили друг друга; потом опять, как будто боясь опоздать, схватили друг друга за руки, стали целовать и отрывать руки и потом опять стали целовать друг друга в лицо, и совершенно неожиданно для князя Андрея обе заплакали и опять стали целоваться.

Mademoiselle Bourienne also began to cry.

M-lle Bourienne тоже заплакала.

Prince Andrew evidently felt ill at ease, but to the two women it seemed quite natural that they should cry, and apparently it never entered their heads that it could have been otherwise at this meeting.

Князю Андрею было, очевидно, неловко; но для двух женщин казалось так естественно, что они плакали; казалось, они и не предполагали, чтобы могло иначе совершиться это свидание.

"Ah! my dear!... Ah!

- Ah! ch?re!...Ah!

Mary!" they suddenly exclaimed, and then laughed.

Marieie!... - вдруг заговорили обе женщины и засмеялись. - J'ai r?v? œtte nuit ... - Vous ne nous attendez donc pas?... Ah!

"I dreamed last night..."-"You were not expecting us?..." "Ah! Mary, you have got thinner?..." "And you have grown stouter!..."

Marieie, vous avez maigri... - Et vous avez repris... [Ах, милая!... Ах, Мари!... - А я видела во сне. -Так вы нас не ожидали?... Ах, Мари, вы так похудели. - А вы так пополнели...]

"I knew the princess at once," put in Mademoiselle Bourienne.

- J'ai tout de suite reconnu madame la princesse, [Я тотчас узнала княгиню,] - вставила m-lle Бурьен.

"And I had no idea!..." exclaimed Princess Mary.

-Et moi qui ne me doutais pas!... - восклицала княжна Марья. - Ah!

"Ah, Andrew, I did not see you."

Andr?, je ne vous voyais pas. [А я не подозревала!... Ах, Andr?, я и не видела тебя.]

Prince Andrew and his sister, hand in hand, kissed one another, and he told her she was still the same crybaby as ever.

Князь Андрей поцеловался с сестрою рука в руку и сказал ей, что она такая же pleurienicheuse, [плакса,] как всегда была.

Princess Mary had turned toward her brother, and through her tears the loving, warm, gentle look of her large luminous eyes, very beautiful at that moment, rested on Prince Andrew's face.

Княжна Марья повернулась к брату, и сквозь слезы любовный, теплый и кроткий взгляд ее прекрасных в ту минуту, больших лучистых глаз остановился на лице князя Андрея.

The little princess talked incessantly, her short, downy upper lip continually and rapidly touching her rosy nether lip when necessary and drawing up again next moment when her face broke into a smile of glittering teeth and sparkling eyes.

Княгиня говорила без умолку. Короткая верхняя губка с усиками то и дело на мгновение слетала вниз, притрогивалась, где нужно было, к румяной нижней губке, и вновь открывалась блестевшая зубами и глазами улыбка.

She told of an accident they had had on the Spasski Hill which might have been serious for her in her condition, and immediately after that informed them that she had left all her clothes in Petersburg and that heaven knew what she would have to dress in here; and that Andrew had quite changed, and that Kitty Odyntsova had married an old man, and that there was a suitor for Mary, a real one, but that they would talk of that later.

Княгиня рассказывала случай, который был с ними на Спасской горе, грозивший ей опасностию в ее положении, и сейчас же после этого сообщила, что она все платья свои оставила в Петербурге и здесь будет ходить Бог знает в чем, и что Андрей совсем переменился, и что Китти Одынцова вышла замуж за старика, и что есть жених для княжны Марьи pour tout de bon, [вполне серьезный,] но что об этом поговорим после.

Princess Mary was still looking silently at her brother and her beautiful eyes were full of love and sadness.

Княжна Марья все еще молча смотрела на брата, и в прекрасных глазах ее была и любовь и грусть.

It was plain that she was following a train of thought independent of her sister-in-law's words.

Видно было, что в ней установился теперь свой ход мысли, независимый от речей невестки.

In the midst of a description of the last Petersburg fete she addressed her brother:

Она в середине ее рассказа о последнем празднике в Петербурге обратилась к брату:

"So you are really going to the war, Andrew?" she said sighing.

- И ты решительно едешь на войну, Andr?? -сказала o??, вздохнув.

Lise sighed too.

Lise вздрогнула тоже.

"Yes, and even tomorrow," replied her brother.

- Даже завтра, - отвечал брат.

"He is leaving me here, God knows why, when he might have had promotion..."

- II m'abandonne ici,et Du sait pourquoi, quand il aur pu avoir de l'avancement... [Он покидает меня здесь, и Бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение...]

Princess Mary did not listen to the end, but continuing her train of thought turned to her sister-in-law with a tender glance at her figure.

Княжна Марья не дослушала и, продолжая нить своих мыслей, обратилась к невестке, ласковыми глазами указывая на ее живот:

"Is it certain?" she said.

- Наверное? - сказала она.

The face of the little princess changed.

Лицо княгини изменилось.

She sighed and said:

Она вздохнула.

"Yes, quite certain.

- Да, наверное, - сказала она. - Ах!

Ah! it is very dreadful..."

Это очень страшно...

Her lip descended.

Губка Лизы опустилась.

She brought her face close to her sister-in-law's and unexpectedly again began to cry.

Она приблизила свое лицо к лицу золовки и опять неожиданно заплакала.

"She needs rest," said Prince Andrew with a frown. "Don't you, Lise?

- Ей надо отдохнуть, - сказал князь Андрей, морщась. - Не правда ли, Лиза?

Take her to your room and I'll go to Father.

Сведи ее к себе, а я пойду к батюшке.

How is he? Just the same?"

Что он, всё то же?

"Yes, just the same. Though I don't know what your opinion will be," answered the princess joyfully.

- То же, то же самое; не знаю, как на твои глаза, -отвечала радостно княжна.

"And are the hours the same? And the walks in the avenues?

-И те же часы, и по аллеям прогулки?

And the lathe?" asked Prince Andrew with a scarcely perceptible smile which showed that, in spite of all his love and respect for his father, he was aware of his weaknesses.

Станок? - спрашивал князь Андрей с чуть заметною улыбкой, показывавшею, что несмотря на всю свою любовь и уважение к отцу, он понимал его слабости.

"The hours are the same, and the lathe, and also the mathematics and my geometry lessons," said Princess Mary gleefully, as if her lessons in geometry were among the greatest delights of her life.

- Те же часы и станок, еще математика и мои уроки геометрии, - радостно отвечала княжна Марья, как будто ее уроки из геометрии были одним из самых радостных впечатлений ее жизни.

When the twenty minutes had elapsed and the time had come for the old prince to get up, Tikhon came to call the young prince to his father.

Когда прошли те двадцать минут, которые нужны были для срока вставанья старого князя, Тихон пришел звать молодого князя к отцу.

The old man made a departure from his usual routine in honor of his son's arrival: he gave orders to admit him to his apartments while he dressed for dinner.

Старик сделал исключение в своем образе жизни в честь приезда сына: он велел впустить его в свою половину во время одевания перед обедом.

The old prince always dressed in old-fashioned style, wearing an antique coat and powdered hair; and when Prince Andrew entered his father's dressing room (not with the contemptuous look and manner he wore in drawing rooms, but with the animated face with which he talked to Pierre), the old man was sitting on a large leather-covered chair, wrapped in a powdering mantle, entrusting his head to Tikhon.

Князь ходил по-старинному, в кафтане и пудре. И в то время как князь Андрей (не с тем брюзгливым выражением лица и манерами, которые он напускал на себя в гостиных, а с тем оживленным лицом, которое у него было, когда он разговаривал с Пьером) входил к отцу, старик сидел в уборной на широком, сафьяном обитом, кресле, в пудроманте, предоставляя свою голову рукам Тихона.

"Ah! here's the warrior!

- А! Воин!

Wants to vanquish Buonaparte?" said the old man, shaking his powdered head as much as the tail, which Tikhon was holding fast to plait, would allow. "You at least must tackle him properly, or else if he goes on like this he'll soon have us, too, for his subjects! How are you?" And he held out his cheek.

Бонапарта завоевать хочешь? - сказал старик и тряхнул напудренною головой, сколько позволяла это заплетаемая коса, находившаяся в руках Тихона. - Примись хоть ты за него хорошенько, а то он эдак скоро и нас своими подданными запишет. - Здорово! - И он выставил свою щеку.

The old man was in a good temper after his nap before dinner. (He used to say that a nap "after dinner was silver-before dinner, golden.") He cast happy, sidelong glances at his son from under his thick, bushy eyebrows.

Старик находился в хорошем расположении духа после дообеденного сна. (Он говорил, что после обеда серебряный сон, а до обеда золотой.) Он радостно из-под своих густых нависших бровей косился на сына.

Prince Andrew went up and kissed his father on the spot indicated to him.

Князь Андрей подошел и поцеловал отца в указанное им место.

He made no reply on his father's favorite topic-making fun of the military men of the day, and more particularly of Bonaparte.

Он не отвечал на любимую тему разговора отца -подтруниванье над теперешними военными людьми, а особенно над Бонапартом.

"Yes, Father, I have come to you and brought my wife who is pregnant," said Prince Andrew, following every movement of his father's face with an eager and respectful look. "How is your health?"

- Да, приехал к вам, батюшка, и с беременною женой, - сказал князь Андрей, следя оживленными и почтительными глазами за движением каждой черты отцовского лица. - Как здоровье ваше?

"Only fools and rakes fall ill, my boy. You know me: I am busy from morning till night and abstemious, so of course I am well."

- Нездоровы, брат, бывают только дураки да развратники, а ты меня знаешь: с утра до вечера занят, воздержен, ну и здоров.

"Thank God," said his son smiling.

- Слава Богу, - сказал сын, улыбаясь.

"God has nothing to do with it!

- Бог тут не при чем.

Well, go on," he continued, returning to his hobby; "tell me how the Germans have taught you to fight Bonaparte by this new science you call 'strategy.'"

Ну, рассказывай, - продолжал он, возвращаясь к своему любимому коньку, - как вас немцы с Бонапартом сражаться по вашей новой науке, стратегией называемой, научили.

Prince Andrew smiled.

Князь Андрей улыбнулся.

"Give me time to collect my wits, Father," said he, with a smile that showed that his father's foibles did not prevent his son from loving and honoring him. "Why, I have not yet had time to settle down!"

- Дайте опомниться, батюшка, - сказал он с улыбкою, показывавшею, что слабости отца не мешают ему уважать и любить его. - Ведь я еще и не разместился.

"Nonsense, nonsense!" cried the old man, shaking his pigtail to see whether it was firmly plaited, and grasping his by the hand. "The house for your wife is ready.

- Врешь, врешь, - закричал старик, встряхивая косичкою, чтобы попробовать, крепко ли она была заплетена, и хватая сына за руку. - Дом для твоей жены готов.

Princess Mary will take her there and show her over, and they'll talk nineteen to the dozen.

Княжна Марья сведет ее и покажет и с три короба наболтает.

That's their woman's way!

Это их бабье дело.

I am glad to have her.

Я ей рад.

Sit down and talk.

Сиди, рассказывай.

About Mikhelson's army I understand-Tolstoy's too... a simultaneous expedition.... But what's the southern army to do?

Михельсона армию я понимаю, Толстого тоже... высадка единовременная... Южная армия что будет делать?

Prussia is neutral... I know that.

Пруссия, нейтралитет... это я знаю.

What about Austria?" said he, rising from his chair and pacing up and down the room followed by Tikhon, who ran after him, handing him different articles of clothing. "What of Sweden?

Австрия что? - говорил он, встав с кресла и ходя по комнате с бегавшим и подававшим части одежды Тихоном. - Швеция что?

How will they cross Pomerania?"

Как Померанию перейдут?

Prince Andrew, seeing that his father insisted, began-at first reluctantly, but gradually with more and more animation, and from habit changing unconsciously from Russian to French as he went on-to explain the plan of operation for the coming campaign.

Князь Андрей, видя настоятельность требования отца, сначала неохотно, но потом все более и более оживляясь и невольно, посреди рассказа, по привычке, перейдя с русского на французский язык, начал излагать операционный план предполагаемой кампании.

He explained how an army, ninety thousand strong, was to threaten Prussia so as to bring her out of her neutrality and draw her into the war; how part of that army was to join some Swedish forces at Stralsund; how two hundred and twenty thousand Austrians, with a hundred thousand Russians, were to operate in Italy and on the Rhine; how fifty thousand Russians and as many English were to land at Naples, and how a total force of five hundred thousand men was to attack the French from different sides.

Он рассказал, как девяностотысячная армия должна была угрожать Пруссии, чтобы вывести ее из нейтралитета и втянуть в войну, как часть этих войск должна была в Штральзунде соединиться с шведскими войсками, как двести двадцать тысяч австрийцев, в соединении со ста тысячами русских, должны были действовать в Италии и на Рейне, и как пятьдесят тысяч русских и пятьдесят тысяч англичан высадятся в Неаполе, и как в итоге пятисоттысячная армия должна была с разных сторон сделать нападение на французов.

The old prince did not evince the least interest during this explanation, but as if he were not listening to it continued to dress while walking about, and three times unexpectedly interrupted.

Старый князь не выказал ни малейшего интереса при рассказе, как будто не слушал, и, продолжая на ходу одеваться, три раза неожиданно перервал его.

Once he stopped it by shouting:

Один раз он остановил его и закричал:

"The white one, the white one!"

- Белый! белый!

This meant that Tikhon was not handing him the waistcoat he wanted.

Это значило, что Тихон подавал ему не тот жилет, который он хотел.

Another time he interrupted, saying:

Другой раз он остановился, спросил:

"And will she soon be confined?" and shaking his head reproachfully said: "That's bad!

- И скоро она родит? - и, с упреком покачав головой, сказал: - Нехорошо!

Go on, go on."

Продолжай, продолжай.

The third interruption came when Prince Andrew was finishing his description. The old man began to sing, in the cracked voice of old age:

В третий раз, когда князь Андрей оканчивал описание, старик запел фальшивым и старческим голосом:

"Malbrook s'en va-t-en guerre.

"Malbroug s'en va-t-en guerre.

Dieu sait quand reviendra." * * "Marlborough is going to the wars; God knows when he'll return."

Dieu sait guand reviendra". [Мальбрук в поход собрался. Бог знает вернется когда.]

His son only smiled.

Сын только улыбнулся.

"I don't say it's a plan I approve of," said the son; "I am only telling you what it is.

- Я не говорю, чтоб это был план, который я одобряю, - сказал сын, - я вам только рассказал, что есть.

Napoleon has also formed his plan by now, not worse than this one."

Наполеон уже составил свой план не хуже этого.

"Well, you've told me nothing new," and the old man repeated, meditatively and rapidly: "Dieu sait quand reviendra. Go to the dining room."

- Ну, новенького ты мне ничего не сказал. - И старик задумчиво проговорил про себя скороговоркой: - Dieu sait quand reviendra. - Иди в столовую.

CHAPTER XXVII

XXVII

At the appointed hour the prince, powdered and shaven, entered the dining room where his daughter-in-law, Princess Mary, and Mademoiselle Bourienne were already awaiting him together with his architect, who by a strange caprice of his employer's was admitted to table though the position of that insignificant individual was such as could certainly not have caused him to expect that honor.

В назначенный час, напудренный и выбритый, князь вышел в столовую, где ожидала его невестка, княжна Марья, m-lle Бурьен и архитектор князя, по странной прихоти его допускаемый к столу, хотя по своему положению незначительный человек этот никак не мог рассчитывать на такую честь.

The prince, who generally kept very strictly to social distinctions and rarely admitted even important government officials to his table, had unexpectedly selected Michael Ivanovich (who always went into a corner to blow his nose on his checked handkerchief) to illustrate the theory that all men are equals, and had more than once impressed on his daughter that Michael Ivanovich was "not a whit worse than you or I."

Князь, твердо державшийся в жизни различия состояний и редко допускавший к столу даже важных губернских чиновников, вдруг на архитекторе Михайле Ивановиче, сморкавшемся в углу в клетчатый платок, доказывал, что все люди равны, и не раз внушал своей дочери, что Михайла Иванович ничем не хуже нас с тобой.

At dinner the prince usually spoke to the taciturn Michael Ivanovich more often than to anyone else.

За столом князь чаще всего обращался к бессловесному Михайле Ивановичу.

In the dining room, which like all the rooms in the house was exceedingly lofty, the members of the household and the footmen-one behind each chair-stood waiting for the prince to enter. The head butler, napkin on arm, was scanning the setting of the table, making signs to the footmen, and anxiously glancing from the clock to the door by which the prince was to enter.

В столовой, громадно-высокой, как и все комнаты в доме, ожидали выхода князя домашние и официанты, стоявшие за каждым стулом; дворецкий, с салфеткой на руке, оглядывал сервировку, мигая лакеям и постоянно перебегая беспокойным взглядом от стенных часов к двери, из которой должен был появиться князь.

Prince Andrew was looking at a large gilt frame, new to him, containing the genealogical tree of the Princes Bolkonski, opposite which hung another such frame with a badly painted portrait (evidently by the hand of the artist belonging to the estate) of a ruling prince, in a crown-an alleged descendant of Rurik and ancestor of the Bolkonskis.

Князь Андрей глядел на огромную, новую для него, золотую раму с изображением генеалогического дерева князей Болконских, висевшую напротив такой же громадной рамы с дурно-сделанным (видимо, рукою домашнего живописца) изображением владетельного князя в короне, который должен был происходить от Рюрика и быть родоначальником рода Болконских.

Prince Andrew, looking again at that genealogical tree, shook his head, laughing as a man laughs who looks at a portrait so characteristic of the original as to be amusing.

Князь Андрей смотрел на это генеалогическое дерево, покачивая головой, и посмеивался с тем видом, с каким смотрят на похожий до смешного портрет.

"How thoroughly like him that is!" he said to Princess Mary, who had come up to him.

- Как я узнаю его всего тут! - сказал он княжне Марье, подошедшей к нему.

Princess Mary looked at her brother in surprise.

Княжна Марья с удивлением посмотрела на брата.

She did not understand what he was laughing at.

Она не понимала, чему он улыбался.

Everything her father did inspired her with reverence and was beyond question.

Всё сделанное ее отцом возбуждало в ней благоговение, которое не подлежало обсуждению.

"Everyone has his Achilles' heel," continued Prince Andrew. "Fancy, with his powerful mind, indulging in such nonsense!"

- У каждого своя Ахиллесова пятка, - продолжал князь Андрей. - С его огромным умом donner dans ce ridicule! [поддаваться этой мелочности!]

Princess Mary could not understand the boldness of her brother's criticism and was about to reply, when the expected footsteps were heard coming from the study. The prince walked in quickly and jauntily as was his wont, as if intentionally contrasting the briskness of his manners with the strict formality of his house.

Княжна Марья не могла понять смелости суждений своего брата и готовилась возражать ему, как послышались из кабинета ожидаемые шаги: князь входил быстро, весело, как он и всегда ходил, как будто умышленно своими торопливыми манерами представляя противоположность строгому порядку дома.

At that moment the great clock struck two and another with a shrill tone joined in from the drawing room.

В то же мгновение большие часы пробили два, и тонким голоском отозвались в гостиной другие.

The prince stood still; his lively glittering eyes from under their thick, bushy eyebrows sternly scanned all present and rested on the little princess.

Князь остановился; из-под висячих густых бровей оживленные, блестящие, строгие глаза оглядели всех и остановились на молодой княгине.

She felt, as courtiers do when the Tsar enters, the sensation of fear and respect which the old man inspired in all around him.

Молодая княгиня испытывала в то время то чувство, какое испытывают придворные на царском выходе, то чувство страха и почтения, которое возбуждал этот старик во всех приближенных.

He stroked her hair and then patted her awkwardly on the back of her neck.

Он погладил княгиню по голове и потом неловким движением потрепал ее по затылку.

"I'm glad, glad, to see you," he said, looking attentively into her eyes, and then quickly went to his place and sat down. "Sit down, sit down!

- Я рад, я рад, - проговорил он и, пристально еще взглянув ей в глаза, быстро отошел и сел на свое место. - Садитесь, садитесь!

Sit down, Michael Ianovich!"

Михаил Иванович, садитесь.

He indicated a place beside him to his daughter-in-law.

Он указал невестке место подле себя.

A footman moved the chair for her.

Официант отодвинул для нее стул.

"Ho, ho!" said the old man, casting his eyes on her rounded figure. "You've been in a hurry. That's bad!"

-Го, го!- сказал старик, оглядывая ее округленную талию. - Поторопилась, нехорошо!

He laughed in his usual dry, cold, unpleasant way, with his lips only and not with his eyes.

Он засмеялся сухо, холодно, неприятно, как он всегда смеялся, одним ртом, а не глазами.

"You must walk, walk as much as possible, as much as possible," he said.

- Ходить надо, ходить, как можно больше, как можно больше, - сказал он.

The little princess did not, or did not wish to, hear his words.

Маленькая княгиня не слыхала или не хотела слышать его слов.

She was silent and seemed confused.

Она молчала и казалась смущенною.

The prince asked her about her father, and she began to smile and talk.

Князь спросил ее об отце, и княгиня заговорила и улыбнулась.

He asked about mutual acquaintances, and she became still more animated and chattered away giving him greetings from various people and retailing the town gossip.

Он спросил ее об общих знакомых: княгиня еще более оживилась и стала рассказывать, передавая князю поклоны и городские сплетни.

"Countess Apraksina, poor thing, has lost her husband and she has cried her eyes out," she said, growing more and more lively.

- La comtesse Apraksine, la pauvre, a perdu son Mariei, et elle a pleur? les larmes de ses yeux, [Княгиня Апраксина, бедняжка, потеряла своего мужа и выплакала все глаза свои,] - говорила она, всё более и более оживляясь.

As she became animated the prince looked at her more and more sternly, and suddenly, as if he had studied her sufficiently and had formed a definite idea of her, he turned away and addressed Michael Ivanovich.

По мере того как она оживлялась, князь всё строже и строже смотрел на нее и вдруг, как будто достаточно изучив ее и составив себе ясное о ней понятие, отвернулся от нее и обратился к Михайлу Ивановичу.

"Well, Michael Ivanovich, our Bonaparte will be having a bad time of it.

- Ну, что, Михайла Иванович, Буонапарте-то нашему плохо приходится.

Prince Andrew" (he always spoke thus of his son) "has been telling me what forces are being collected against him!

Как мне князь Андрей (он всегда так называл сына в третьем лице) порассказал, какие на него силы собираются!

While you and I never thought much of him."

А мы с вами всё его пустым человеком считали.

Michael Ivanovich did not at all know when "you and I" had said such things about Bonaparte, but understanding that he was wanted as a peg on which to hang the prince's favorite topic, he looked inquiringly at the young prince, wondering what would follow.

Михаил Иванович, решительно не знавший, когда это мы с вами говорили такие слова о Бонапарте, но понимавший, что он был нужен для вступления в любимый разговор, удивленно взглянул на молодого князя, сам не зная, что из этого выйдет.

"He is a great tactician!" said the prince to his son, pointing to the architect.

- Он у меня тактик великий! - сказал князь сыну, указывая на архитектора.

And the conversation again turned on the war, on Bonaparte, and the generals and statesmen of the day.

И разговор зашел опять о войне, о Бонапарте и нынешних генералах и государственных людях.

The old prince seemed convinced not only that all the men of the day were mere babies who did not know the A B C of war or of politics, and that Bonaparte was an insignificant little Frenchy, successful only because there were no longer any Potemkins or Suvorovs left to oppose him; but he was also convinced that there were no political difficulties in Europe and no real war, but only a sort of puppet show at which the men of the day were playing, pretending to do something real.

Старый князь, казалось, был убежден не только в том, что все теперешние деятели были мальчишки, не смыслившие и азбуки военного и государственного дела, и что Бонапарте был ничтожный французишка, имевший успех только потому, что уже не было Потемкиных и Суворовых противопоставить ему; но он был убежден даже, что никаких политических затруднений не было в Европе, не было и войны, а была какая-то кукольная комедия, в которую играли нынешние люди, притворяясь, что делают дело.

Prince Andrew gaily bore with his father's ridicule of the new men, and drew him on and listened to him with evident pleasure.

Князь Андрей весело выдерживал насмешки отца над новыми людьми и с видимою радостью вызывал отца на разговор и слушал его.

"The past always seems good," said he, "but did not Suvorov himself fall into a trap Moreau set him, and from which he did not know how to escape?"

- Всё кажется хорошим, что было прежде, - сказал он, - а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему поставил Моро, и не умел из нее выпутаться?

"Who told you that?

- Это кто тебе сказал?

Who?" cried the prince. "Suvorov!" And he jerked away his plate, which Tikhon briskly caught. "Suvorov!... Consider, Prince Andrew.

Кто сказал? - крикнул князь. - Суворов! - И он отбросил тарелку, которую живо подхватил Тихон. - Суворов!... Подумавши, князь Андрей.

Two... Frederick and Suvorov; Moreau!...

Два: Фридрих и Суворов... Моро!

Moreau would have been a prisoner if Suvorov had had a free hand; but he had the Hofs-kriegs-wurst-schnapps-Rath on his hands.

Моро был бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидели хофс-кригс-вурст-шнапс-рат.

It would have puzzled the devil himself!

Ему чорт не рад.

When you get there you'll find out what those Hofs-kriegs-wurst-Raths are!

Вот пойдете, эти хофс-кригс-вурст-раты узнаете!

Suvorov couldn't manage them so what chance has Michael Kutuzov?

Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михайле Кутузову сладить?

No, my dear boy," he continued, "you and your generals won't get on against Buonaparte; you'll have to call in the French, so that birds of a feather may fight together.

Нет, дружок, - продолжал он, - вам с своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша.

The German, Pahlen, has been sent to New York in America, to fetch the Frenchman, Moreau," he said, alluding to the invitation made that year to Moreau to enter the Russian service.... "Wonderful!... Were the Potemkins, Suvorovs, and Orlovs Germans?

Немца Палена в Новый-Йорк, в Америку, за французом Моро послали, - сказал он, намекая на приглашение, которое в этом году было сделано Моро вступить в русскую службу. - Чудеса!... Что Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были?

No, lad, either you fellows have all lost your wits, or I have outlived mine.

Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил.

May God help you, but we'll see what will happen.

Дай вам Бог, а мы посмотрим.

Buonaparte has become a great commander among them!

Бонапарте у них стал полководец великий!

Hm!..."

Гм!...

"I don't at all say that all the plans are good," said Prince Andrew, "I am only surprised at your opinion of Bonaparte.

- Я ничего не говорю, чтобы все распоряжения были хороши, - сказал князь Андрей, - только я не могу понять, как вы можете так судить о Бонапарте.

You may laugh as much as you like, but all the same Bonaparte is a great general!"

Смейтесь, как хотите, а Бонапарте всё-таки великий полководец!

"Michael Ivanovich!" cried the old prince to the architect who, busy with his roast meat, hoped he had been forgotten: "Didn't I tell you Buonaparte was a great tactician?

- Михайла Иванович! - закричал старый князь архитектору, который, занявшись жарким, надеялся, что про него забыли. - Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик?

Here, he says the same thing."

Вон и он говорит.

"To be sure, your excellency," replied the architect.

- Как же, ваше сиятельство, - отвечал архитектор.

The prince again laughed his frigid laugh.

Князь опять засмеялся своим холодным смехом.

"Buonaparte was born with a silver spoon in his mouth.

- Бонапарте в рубашке родился.

He has got splendid soldiers.

Солдаты у него прекрасные.

Besides he began by attacking Germans.

Да и на первых он на немцев напал.

And only idlers have failed to beat the Germans.

А немцев только ленивый не бил.

Since the world began everybody has beaten the Germans.

С тех пор как мир стоит, немцев все били.

They beat no one-except one another.

А они никого. Только друг друга.

He made his reputation fighting them."

Он на них свою славу сделал.

And the prince began explaining all the blunders which, according to him, Bonaparte had made in his campaigns and even in politics.

И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах.

His son made no rejoinder, but it was evident that whatever arguments were presented he was as little able as his father to change his opinion.

Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь.

He listened, refraining from a reply, and involuntarily wondered how this old man, living alone in the country for so many years, could know and discuss so minutely and acutely all the recent European military and political events.

Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.

"You think I'm an old man and don't understand the present state of affairs?" concluded his father. "But it troubles me.

- Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? - заключил он. - А мне оно вот где!

I don't sleep at night.

Я ночи не сплю.

Come now, where has this great commander of yours shown his skill?" he concluded.

Ну, где же этот великий полководец твой-то, где он показал себя?

"That would take too long to tell," answered the son.

- Это длинно было бы, - отвечал сын.

"Well, then go to your Buonaparte!

- Ступай же ты к Буонапарте своему.

Mademoiselle Bourienne, here's another admirer of that powder-monkey emperor of yours," he exclaimed in excellent French.

M-lle Bourienne, voil? encore un admirateur de votre goujat d'empereur! [вот еще поклонник вашего холопского императора...] - закричал он отличным французским языком.

"You know, Prince, I am not a Bonapartist!"

-Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince. [Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.]

"Dieu sait quand reviendra..." hummed the prince out of tune and, with a laugh still more so, he quitted the table.

- "Dieu sait quand reviendra"... [Бог знает, вернется когда!] - пропел князь фальшиво, еще фальшивее засмеялся и вышел из-за стола.

The little princess during the whole discussion and the rest of the dinner sat silent, glancing with a frightened look now at her father-in-law and now at Princess Mary.

Маленькая княгиня во всё время спора и остального обеда молчала и испуганно поглядывала то на княжну Марью, то на свекра.

When they left the table she took her sister-in-law's arm and drew her into another room.

Когда они вышли из-за стола, она взяла за руку золовку и отозвала ее в другую комнату.

"What a clever man your father is," said she; "perhaps that is why I am afraid of him."

- ^mme c'est un homme d'esprit votre p?re, -сказала она, - c'est ? cause de cela peut-?tre qu'il me fait peur. [Какой умный человек ваш батюшка. Может быть, от этого-то я и боюсь его.]

"Oh, he is so kind!" answered Princess Mary.

- Ax, он так добр! - сказала княжна.

CHAPTER XXVIII

XXVIII

Prince Andrew was to leave next evening.

Князь Андрей уезжал на другой день вечером.

The old prince, not altering his routine, retired as usual after dinner.

Старый князь, не отступая от своего порядка, после обеда ушел к себе.

The little princess was in her sister-in-law's room.

Маленькая княгиня была у золовки.

Prince Andrew in a traveling coat without epaulettes had been packing with his valet in the rooms assigned to him.

Князь Андрей, одевшись в дорожный сюртук без эполет, в отведенных ему покоях укладывался с своим камердинером.

After inspecting the carriage himself and seeing the trunks put in, he ordered the horses to be harnessed.

Сам осмотрев коляску и укладку чемоданов, он велел закладывать.

Only those things he always kept with him remained in his room; a small box, a large canteen fitted with silver plate, two Turkish pistols and a saber-a present from his father who had brought it from the siege of Ochakov.

В комнате оставались только те вещи, которые князь Андрей всегда брал с собой: шкатулка, большой серебряный погребец, два турецких пистолета и шашка, подарок отца, привезенный из-под Очакова.

All these traveling effects of Prince Andrew's were in very good order: new, clean, and in cloth covers carefully tied with tapes.

Все эти дорожные принадлежности были в большом порядке у князя Андрея: всё было ново, чисто, в суконных чехлах, старательно завязано тесемочками.

When starting on a journey or changing their mode of life, men capable of reflection are generally in a serious frame of mind.

В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьезное настроение мыслей.

At such moments one reviews the past and plans for the future.

В эти минуты обыкновенно поверяется прошедшее и делаются планы будущего.

Prince Andrew's face looked very thoughtful and tender.

Лицо князя Андрея было очень задумчиво и нежно.

With his hands behind him he paced briskly from corner to corner of the room, looking straight before him and thoughtfully shaking his head.

Он, заложив руки назад, быстро ходил по комнате из угла в угол, глядя вперед себя, и задумчиво покачивал головой.

Did he fear going to the war, or was he sad at leaving his wife?-perhaps both, but evidently he did not wish to be seen in that mood, for hearing footsteps in the passage he hurriedly unclasped his hands, stopped at a table as if tying the cover of the small box, and assumed his usual tranquil and impenetrable expression.

Страшно ли ему было итти на войну, грустно ли бросить жену, - может быть, и то и другое, только, видимо, не желая, чтоб его видели в таком положении, услыхав шаги в сенях, он торопливо высвободил руки, остановился у стола, как будто увязывал чехол шкатулки, и принял свое всегдашнее, спокойное и непроницаемое выражение.

It was the heavy tread of Princess Mary that he heard.

Это были тяжелые шаги княжны Марьи.

"I hear you have given orders to harness," she cried, panting (she had apparently been running), "and I did so wish to have another talk with you alone!

- Мне сказали, что ты велел закладывать, - сказала она, запыхавшись (она, видно, бежала), - а мне так хотелось еще поговорить с тобой наедине.

God knows how long we may again be parted.

Бог знает, на сколько времени опять расстаемся.

You are not angry with me for coming?

Ты не сердишься, что я пришла?

You have changed so, Andrusha," she added, as if to explain such a question.

Ты очень переменился, Андрюша, - прибавила она как бы в объяснение такого вопроса.

She smiled as she uttered his pet name,

Она улыбнулась, произнося слово

"Andrusha."

"Андрюша".

It was obviously strange to her to think that this stern handsome man should be Andrusha-the slender mischievous boy who had been her playfellow in childhood.

Видно, ей самой было странно подумать, что этот строгий, красивый мужчина был тот самый Андрюша, худой, шаловливый мальчик, товарищ детства.

"And where is Lise?" he asked, answering her question only by a smile.

- А где Lise? - спросил он, только улыбкой отвечая на ее вопрос.

"She was so tired that she has fallen asleep on the sofa in my room.

- Она так устала, что заснула у меня в комнате на диване.

Oh, Andrew!

Ax, Andr?!

What a treasure of a wife you have," said she, sitting down on the sofa, facing her brother. "She is quite a child: such a dear, merry child.

Que! tr?sor de femme vous avez, [Ax, Андрей! Какое сокровище твоя жена,] - сказала она, усаживаясь на диван против брата. - Она совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок.

I have grown so fond of her."

Я так ее полюбила.

Prince Andrew was silent, but the princess noticed the ironical and contemptuous look that showed itself on his face.

Князь Андрей молчал, но княжна заметила ироническое и презрительное выражение, появившееся на его лице.

"One must be indulgent to little weaknesses; who is free from them, Andrew?

- Но надо быть снисходительным к маленьким слабостям; у кого их нет, Аndr?!

Don't forget that she has grown up and been educated in society, and so her position now is not a rosy one.

Ты не забудь, что она воспитана и выросла в свете. И потом ее положение теперь не розовое.

We should enter into everyone's situation.

Надобно входить в положение каждого.

Tout comprendre, c'est tout pardonner. * Think what it must be for her, poor thing, after what she has been used to, to be parted from her husband and be left alone in the country, in her condition!

Tout comprendre, c'est tout pardonner. [Кто всё поймет, тот всё и простит.] Ты подумай, каково ей, бедняжке, после жизни, к которой она привыкла, расстаться с мужем и остаться одной в деревне и в ее положении?

It's very hard."

Это очень тяжело.

* To understand all is to forgive all. Prince Andrew smiled as he looked at his sister, as we smile at those we think we thoroughly understand.

Князь Андрей улыбался, глядя на сестру, как мы улыбаемся, слушая людей, которых, нам кажется, что мы насквозь видим.

"You live in the country and don't think the life terrible," he replied.

- Ты живешь в деревне и не находишь эту жизнь ужасною, - сказал он.

"I... that's different.

- Я другое дело.

Why speak of me?

Что обо мне говорить!

I don't want any other life, and can't, for I know no other.

Я не желаю другой жизни, да и не могу желать, потому что не знаю никакой другой жизни.

But think, Andrew: for a young society woman to be buried in the country during the best years of her life, all alone-for Papa is always busy, and I... well, you know what poor resources I have for entertaining a woman used to the best society.

А ты подумай, Andr?, для молодой и светской женщины похорониться в лучшие годы жизни в деревне, одной, потому что папенька всегда занят, а я... ты меня знаешь... как я бедна en ressources, [интересами.] для женщины, привыкшей к лучшему обществу.

There is only Mademoiselle Bourienne...."

M-lle Bourienne одна...

"I don't like your Mademoiselle Bourienne at all," said Prince Andrew.

- Она мне очень не нравится, ваша Bourienne, -сказал князь Андрей.

"No?

- О, нет!

She is very nice and kind and, above all, she's much to be pitied. She has no one, no one.

Она очень милая и добрая,а главное - жалкая девушка.У нее никого,никого нет.

To tell the truth, I don't need her, and she's even in my way.

По правде сказать, мне она не только не нужна, но стеснительна.

You know I always was a savage, and now am even more so.

Я,ты знаешь,и всегда была дикарка, а теперь еще больше.

I like being alone.... Father likes her very much.

Я люблю быть одна... Mon p?re [Отец] ее очень любит.

She and Michael Ivanovich are the two people to whom he is always gentle and kind, because he has been a benefactor to them both. As Sterne says: 'We don't love people so much for the good they have done us, as for the good we have done them.'

Она и Михаил Иваныч - два лица, к которым он всегда ласков и добр, потому что они оба облагодетельствованы им; как говорит Стерн: "мы не столько любим людей за то добро, которое они нам сделали, сколько за то добро, которое мы им сделали".

Father took her when she was homeless after losing her own father.

Mon pеre взял ее сиротой sur le pavе, [на мостовой,] и она очень добрая.

She is very good-natured, and my father likes her way of reading.

И mon pere любит ее манеру чтения. Она по вечерам читает ему вслух.

She reads to him in the evenings and reads splendidly."

Она прекрасно читает.

"To be quite frank, Mary, I expect Father's character sometimes makes things trying for you, doesn't it?" Prince Andrew asked suddenly.

- Ну, а по правде, Marie, тебе, я думаю, тяжело иногда бывает от характера отца? - вдруг спросил князь Андрей.

Princess Mary was first surprised and then aghast at this question.

Княжна Марья сначала удивилась, потом испугалась этого вопроса.

"For me? For me?... Trying for me!..." said she.

- МНЕ?... Мне?! Мне тяжело?! - сказала она.

"He always was rather harsh; and now I should think he's getting very trying," said Prince Andrew, apparently speaking lightly of their father in order to puzzle or test his sister.

- Он и всегда был крут; а теперь тяжел становится, я думаю, - сказал князь Андрей, видимо, нарочно, чтоб озадачить или испытать сестру, так легко отзываясь об отце.

"You are good in every way, Andrew, but you have a kind of intellectual pride," said the princess, following the train of her own thoughts rather than the trend of the conversation-"and that's a great sin.

- Ты всем хорош, Andr?, но у тебя есть какая-то гордость мысли, - сказала княжна, больше следуя за своим ходом мыслей, чем за ходом разговора, -и это большой грех.

How can one judge Father?

Разве возможно судить об отце?

But even if one might, what feeling except veneration could such a man as my father evoke?

Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме v?n?ration, [глубокого уважения,] может возбудить такой человек, как mon p?re?

And I am so contented and happy with him.

И я так довольна и счастлива с ним.

I only wish you were all as happy as I am."

Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.

Her brother shook his head incredulously.

Брат недоверчиво покачал головой.

"The only thing that is hard for me... I will tell you the truth, Andrew... is Father's way of treating religious subjects.

- Одно, что тяжело для меня, - я тебе по правде скажу, Andr?, - это образ мыслей отца в религиозном отношении.

I don't understand how a man of his immense intellect can fail to see what is as clear as day, and can go so far astray.

Я не понимаю, как человек с таким огромным умом не может видеть того, что ясно, как день, и может так заблуждаться?

That is the only thing that makes me unhappy.

Вот это составляет одно мое несчастие.

But even in this I can see lately a shade of improvement.

Но и тут в последнее время я вижу тень улучшения.

His satire has been less bitter of late, and there was a monk he received and had a long talk with."

В последнее время его насмешки не так язвительны, и есть один монах, которого он принимал и долго говорил с ним.

"Ah! my dear, I am afraid you and your monk are wasting your powder," said Prince Andrew banteringly yet tenderly.

- Ну, мой друг, я боюсь, что вы с монахом даром растрачиваете свой порох, - насмешливо, но ласково сказал князь Андрей.

"Ah! mon ami, I only pray, and hope that God will hear me.

- АЫ mon ami. [А! Друг мой.] Я только молюсь Богу и надеюсь, что Он услышит меня.

Andrew..." she said timidly after a moment's silence, "I have a great favor to ask of you."

Andr?, - сказала она робко после минуты молчания, - у меня к тебе есть большая просьба.

"What is it, dear?"

- Что, мой друг?

"No-promise that you will not refuse!

- Нет, обещай мне, что ты не откажешь.

It will give you no trouble and is nothing unworthy of you, but it will comfort me.

Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь.

Promise, Andrusha!..." said she, putting her hand in her reticule but not yet taking out what she was holding inside it, as if what she held were the subject of her request and must not be shown before the request was granted.

Обещай, Андрюша, - сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что-то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что-то.

She looked timidly at her brother.

Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.

"Even if it were a great deal of trouble..." answered Prince Andrew, as if guessing what it was about.

-Ежели бы это и стоило мне большого труда... -как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.

"Think what you please!

- Ты, что хочешь, думай!

I know you are just like Father.

Я знаю, ты такой же, как и mon p?re.

Think as you please, but do this for my sake!

Что хочешь думай, но для меня это сделай.

Please do!

Сделай, пожалуйста!

Father's father, our grandfather, wore it in all his wars." (She still did not take out what she was holding in her reticule.) "So you promise?"

Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах... - Она всё еще не доставала того, что держала, из ридикюля. - Так ты обещаешь мне?

"Of course. What is it?"

- Конечно, в чем дело?

"Andrew, I bless you with this icon and you must promise me you will never take it off.

- Andr?, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать.

Do you promise?"

Обещаешь?

"If it does not weigh a hundredweight and won't break my neck... To please you..." said Prince Andrew. But immediately, noticing the pained expression his joke had brought to his sister's face, he repented and added: "I am glad; really, dear, I am very glad."

- Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет... Чтобы тебе сделать удовольствие... - сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. - Очень рад, право очень рад, мой друг, - прибавил он.

"Against your will He will save and have mercy on you and bring you to Himself, for in Him alone is truth and peace," said she in a voice trembling with emotion, solemnly holding up in both hands before her brother a small, oval, antique, dark-faced icon of the Saviour in a gold setting, on a finely wrought silver chain.

- Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, - сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.

She crossed herself, kissed the icon, and handed it to Andrew.

Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.

"Please, Andrew, for my sake!..."

- Пожалуйста, Andr?, для меня...

Rays of gentle light shone from her large, timid eyes.

Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света.

Those eyes lit up the whole of her thin, sickly face and made it beautiful.

Г лаза эти освещали всё болезненное, худое лицо и делали его прекрасным.

Her brother would have taken the icon, but she stopped him.

Брат хотел взять образок, но она остановила его.

Andrew understood, crossed himself and kissed the icon.

Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок.

There was a look of tenderness, for he was touched, but also a gleam of irony on his face.

Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.

"Thank you, my dear."

- Merci, mon ami. [Благодарю, мой друг.]

She kissed him on the forehead and sat down again on the sofa.

Она поцеловала его в лоб и опять села на диван.

They were silent for a while.

Они молчали.

"As I was saying to you, Andrew, be kind and generous as you always used to be.

- Так я тебе говорила, Andr?, будь добр и великодушен, каким ты всегда был.

Don't judge Lise harshly," she began. "She is so sweet, so good-natured, and her position now is a very hard one."

Не суди строго Lise, - начала она. - Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.

"I do not think I have complained of my wife to you, Masha, or blamed her.

- Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем-нибудь свою жену или был недоволен ею.

Why do you say all this to me?"

К чему ты всё это говоришь мне?

Red patches appeared on Princess Mary's face and she was silent as if she felt guilty.

Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.

"I have said nothing to you, but you have already been talked to.

- Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили .

And I am sorry for that," he went on.

И мне это грустно.

The patches grew deeper on her forehead, neck, and cheeks.

Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи.

She tried to say something but could not.

Она хотела сказать что-то и не могла выговорить.

Her brother had guessed right: the little princess had been crying after dinner and had spoken of her forebodings about her confinement, and how she dreaded it, and had complained of her fate, her father-in-law, and her husband.

Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа.

After crying she had fallen asleep.

После слёз она заснула.

Prince Andrew felt sorry for his sister.

Князю Андрею жалко стало сестру.

"Know this, Masha: I can't reproach, have not reproached, and never shall reproach my wife with anything, and I cannot reproach myself with anything in regard to her; and that always will be so in whatever circumstances I may be placed.

- Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену , и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах.

But if you want to know the truth... if you want to know whether I am happy?

Но ежели ты хочешь знать правду... хочешь знать, счастлив ли я?

No!

Нет.

Is she happy?

Счастлива ли она?

No!

Нет.

But why this is so I don't know..."

Отчего это? Не знаю...

As he said this he rose, went to his sister, and, stooping, kissed her forehead.

Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб.

His fine eyes lit up with a thoughtful, kindly, and unaccustomed brightness, but he was looking not at his sister but over her head toward the darkness of the open doorway.

Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.

"Let us go to her, I must say good-by.

- Пойдем к ней, надо проститься.

Or-go and wake and I'll come in a moment.

Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду.

Petrushka!" he called to his valet: "Come here, take these away.

Петрушка! - крикнул он камердинеру, - поди сюда, убирай.

Put this on the seat and this to the right."

Это в сиденье, это на правую сторону.

Princess Mary rose and moved to the door, then stopped and said:

Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.

"Andrew, if you had faith you would have turned to God and asked Him to give you the love you do not feel, and your prayer would have been answered."

- Andr?, si vous avez. la foi, vous vous seriez adress? ? Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre pri?re aurait ?t? exauc?e. [Если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.]

"Well, may be!" said Prince Andrew. "Go, Masha; I'll come immediately."

- Да, разве это! - сказал князь Андрей. - Иди, Маша, я сейчас приду.

On the way to his sister's room, in the passage which connected one wing with the other, Prince Andrew met Mademoiselle Bourienne smiling sweetly. It was the third time that day that, with an ecstatic and artless smile, she had met him in secluded passages.

По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m-lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.

"Oh! I thought you were in your room," she said, for some reason blushing and dropping her eyes.

- Ah! je vous croyais chez vous, [Ах, я думала, вы у себя,] - сказала она, почему-то краснея и опуская глаза.

Prince Andrew looked sternly at her and an expression of anger suddenly came over his face.

Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление.

He said nothing to her but looked at her forehead and hair, without looking at her eyes, with such contempt that the Frenchwoman blushed and went away without a word.

Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.

When he reached his sister's room his wife was already awake and her merry voice, hurrying one word after another, came through the open door.

Когда он подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери.

She was speaking as usual in French, and as if after long self-restraint she wished to make up for lost time.

Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.

"No, but imagine the old Countess Zubova, with false curls and her mouth full of false teeth, as if she were trying to cheat old age.... Ha, ha, ha! Mary!"

- Non, mais figurez-vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait d?fier les ann?es... [Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами...] Xa, xa, xa, Marieie!

This very sentence about Countess Zubova and this same laugh Prince Andrew had already heard from his wife in the presence of others some five times.

Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.

He entered the room softly.

Он тихо вошел в комнату.

The little princess, plump and rosy, was sitting in an easy chair with her work in her hands, talking incessantly, repeating Petersburg reminiscences and even phrases.

Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы.

Prince Andrew came up, stroked her hair, and asked if she felt rested after their journey.

Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги.

She answered him and continued her chatter.

Она ответила и продолжала тот же разговор.

The coach with six horses was waiting at the porch.

Коляска шестериком стояла у подъезда.

It was an autumn night, so dark that the coachman could not see the carriage pole.

На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски.

Servants with lanterns were bustling about in the porch.

На крыльце суетились люди с фонарями.

The immense house was brilliant with lights shining through its lofty windows.

Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна.

The domestic serfs were crowding in the hall, waiting to bid good-by to the young prince. The members of the household were all gathered in the reception hall: Michael Ivanovich, Mademoiselle Bourienne, Princess Mary, and the little princess.

В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m-lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.

Prince Andrew had been called to his father's study as the latter wished to say good-by to him alone.

Князь Андрей был позван в кабинет к отцу, который с-глазу-на-глаз хотел проститься с ним.

All were waiting for them to come out.

Все ждали их выхода.

When Prince Andrew entered the study the old man in his old-age spectacles and white dressing gown, in which he received no one but his son, sat at the table writing.

Когда князь Андрей вошел в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал.

He glanced round.

Он оглянулся.

"Going?" And he went on writing.

- Едешь? - И он опять стал писать.

"I've come to say good-by."

- Пришел проститься.

"Kiss me here," and he touched his cheek: "Thanks, thanks!"

- Целуй сюда, - он показал щеку, - спасибо, спасибо!

"What do you thank me for?"

- За что вы меня благодарите?

"For not dilly-dallying and not hanging to a woman's apron strings.

- За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься.

The Service before everything.

Служба прежде всего.

Thanks, thanks! " And he went on writing, so that his quill spluttered and squeaked.

Спасибо, спасибо! - И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. - Ежели нужно сказать что, говори.

"If you have anything to say, say it. These two things can be done together," he added.

Эти два дела могу делать вместе, - прибавил он.

"About my wife... I am ashamed as it is to leave her on your hands..."

-О жене... Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю...

"Why talk nonsense?

- Что врешь?

Say what you want."

Говори, что нужно.

"When her confinement is due, send to Moscow for an accoucheur.... Let him be here...."

- Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером... Чтоб он тут был.

The old prince stopped writing and, as if not understanding, fixed his stern eyes on his son.

Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.

"I know that no one can help if nature does not do her work," said Prince Andrew, evidently confused. "I know that out of a million cases only one goes wrong, but it is her fancy and mine.

- Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, - говорил князь Андрей, видимо смущенный. - Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия.

They have been telling her things. She has had a dream and is frightened."

Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.

"Hm... Hm..." muttered the old prince to himself, finishing what he was writing. "I'll do it."

-Гм... гм... - проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. - Сделаю.

He signed with a flourish and suddenly turning to his son began to laugh.

Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.

"It's a bad business, eh?"

- Плохо дело, а?

"What is bad, Father?"

- Что плохо, батюшка?

"The wife!" said the old prince, briefly and significantly.

- Жена! - коротко и значительно сказал старый князь.

"I don't understand!" said Prince Andrew.

-Я не понимаю, - сказал князь Андрей.

"No, it can't be helped, lad," said the prince. "They're all like that; one can't unmarry.

- Да нечего делать, дружок, - сказал князь, - они все такие, не разженишься.

Don't be afraid; I won't tell anyone, but you know it yourself."

Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.

He seized his son by the hand with small bony fingers, shook it, looked straight into his son's face with keen eyes which seemed to see through him, and again laughed his frigid laugh.

Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.

The son sighed, thus admitting that his father had understood him.

Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его.

The old man continued to fold and seal his letter, snatching up and throwing down the wax, the seal, and the paper, with his accustomed rapidity.

Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.

"What's to be done?

- Что делать?

She's pretty!

Красива!

I will do everything.

Я всё сделаю.

Make your mind easy," said he in abrupt sentences while sealing his letter.

Ты будь покоен, - говорил он отрывисто во время печатания.

Andrew did not speak; he was both pleased and displeased that his father understood him.

Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его.

The old man got up and gave the letter to his son.

Старик встал и подал письмо сыну.

"Listen!" said he; "don't worry about your wife: what can be done shall be.

- Слушай, - сказал он, - о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано.

Now listen! Give this letter to Michael Ilarionovich. * I have written that he should make use of you in proper places and not keep you long as an adjutant: a bad position!

Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность!

Tell him I remember and like him.

Скажи ты ему, что я его помню и люблю.

Write and tell me how he receives you.

Да напиши, как он тебя примет.

If he is all right-serve him.

Коли хорош будет, служи.

Nicholas Bolkonski's son need not serve under anyone if he is in disfavor.

Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет.

Now come here."

Ну, теперь поди сюда.

*Kutuzov. He spoke so rapidly that he did not finish half his words, but his son was accustomed to understand him.

Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его.

He led him to the desk, raised the lid, drew out a drawer, and took out an exercise book filled with his bold, tall, close handwriting.

Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.

"I shall probably die before you.

- Должно быть, мне прежде тебя умереть.

So remember, these are my memoirs; hand them to the Emperor after my death.

Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти.

Now here is a Lombard bond and a letter; it is a premium for the man who writes a history of Suvorov's wars.

Теперь здесь - вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн.

Send it to the Academy.

Переслать в академию.

Here are some jottings for you to read when I am gone. You will find them useful."

Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.

Andrew did not tell his father that he would no doubt live a long time yet.

Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго.

He felt that he must not say it.

Он понимал, что этого говорить не нужно.

"I will do it all, Father," he said.

- Всё исполню, батюшка, - сказал он.

"Well, now, good-by!" He gave his son his hand to kiss, and embraced him. "Remember this, Prince Andrew, if they kill you it will hurt me, your old father..." he paused unexpectedly, and then in a querulous voice suddenly shrieked: "but if I hear that you have not behaved like a son of Nicholas Bolkonski, I shall be ashamed!"

- Ну, теперь прощай! - Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. - Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет... - Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: - а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно! - взвизгнул он.

"You need not have said that to me, Father," said the son with a smile.

- Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, -улыбаясь, сказал сын.

The old man was silent.

Старик замолчал.

"I also wanted to ask you," continued Prince Andrew, "if I'm killed and if I have a son, do not let him be taken away from you-as I said yesterday... let him grow up with you.... Please."

- Еще я хотел просить вас, - продолжал князь Андрей, - ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас... пожалуйста.

"Not let the wife have him?" said the old man, and laughed.

- Жене не отдавать? - сказал старик и засмеялся.

They stood silent, facing one another.

Они молча стояли друг против друга.

The old man's sharp eyes were fixed straight on his son's.

Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына.

Something twitched in the lower part of the old prince's face.

Что-то дрогнуло в нижней части лица старого князя.

"We've said good-by. Go!" he suddenly shouted in a loud, angry voice, opening his door.

-Простились... ступай!- вдруг сказал он.-Ступай! - закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.

"What is it? What?" asked both princesses when they saw for a moment at the door Prince Andrew and the figure of the old man in a white dressing gown, spectacled and wigless, shouting in an angry voice.

- Что такое, что? - спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.

Prince Andrew sighed and made no reply.

Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.

"Well!" he said, turning to his wife.

- Ну, - сказал он, обратившись к жене.

And this "Well!" sounded coldly ironic, as if he were saying, : "Now go through your performance. "

И это "ну" звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: "теперь проделывайте вы ваши штуки".

"Andrew, already!" said the little princess, turning pale and looking with dismay at her husband.

- Andr?, d?j?! [Андрей, уже!] - сказала маленькая княгиня, бледнея и со страхом глядя на мужа.

He embraced her.

Он обнял ее.

She screamed and fell unconscious on his shoulder.

Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.

He cautiously released the shoulder she leaned on, looked into her face, and carefully placed her in an easy chair.

Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.

"Adieu, Mary," said he gently to his sister, taking her by the hand and kissing her, and then he left the room with rapid steps.

- Adieu, Marieie, [Прощай, Маша,] - сказал он тихо сестре, поцеловался с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.

The little princess lay in the armchair, Mademoiselle Bourienne chafing her temples.

Княгиня лежала в кресле, т-11е Бурьен терла ей виски.

Princess Mary, supporting her sister-in-law, still looked with her beautiful eyes full of tears at the door through which Prince Andrew had gone and made the sign of the cross in his direction.

Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, всё еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его.

From the study, like pistol shots, came the frequent sound of the old man angrily blowing his nose.

Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания.

Hardly had Prince Andrew gone when the study door opened quickly and the stern figure of the old man in the white dressing gown looked out.

Только-что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.

"Gone?

- Уехал?

That's all right!" said he; and looking angrily at the unconscious little princess, he shook his head reprovingly and slammed the door.

Ну и хорошо! - сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь.

Content

Толстой Лев Николаевич Война и мир. Том 1 - русский и английский параллельные тексты