Таня Танк

Бойся, я с тобой. Страшная книга о роковых и неотразимых

© Таня Танк, текст, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

«…Эти с виду вежливые и предупредительные люди очень коварны. Один из них рассказал: «Если я хочу кого-нибудь убить, я постараюсь сблизиться с этим человеком, войти в доверие. Я буду рядом с ним день и ночь, буду делить с ним радость и горе, буду вместе с ним есть и пить, работать и отдыхать, и это может длиться много месяцев. Я назову его другом и буду ждать подходящего момента, чтобы сделать то, что задумал».

Эрих Фромм, «Анатомия человеческой деструктивности»

Предисловие к первому изданию

С момента выхода популярной электронной версии моей книги прошло почти три года. За это время у меня в руках сосредоточился бесценный исследовательский материал – сотни историй абьюза, благодаря чему мое представление о деструктивных людях существенно расширилось. В этой, переработанной, версии я хотела бы поделиться с вами своими новыми наблюдениями и открытиями, которые были бы невозможны без вашего участия и помощи. Из-за обилия материала я по совету издателя решила выпустить новую версию книги тремя отдельными томами, которые все вместе образуют трилогию «Бойся, я с тобой. Страшная книга о роковых и неотразимых».

В новой книге мы рассмотрим не только нарциссов и социопатов, как в первой версии, но и агрессоров других типажей. Я не ставлю перед собой задачу писать именно о «настоящих» перверзных нарциссах. В представлении некоторых это какой-то особый, самый страшный типаж агрессора. На самом деле извращенно-самовлюбленное поведение (а некоторые переводят perverte narcissist как «извращенно самовлюбленный человек») демонстрируют все деструктивные люди, а агрессивные и манипулятивные тактики очень схожи, и в том или ином наборе их использует мучитель любого типажа.

Поэтому я не выделяю более и менее страшных деструктивных людей. Те, кто пережил отношения с хищниками разных типов, наверно, согласятся, что нарцисс ничем не «лучше» социопата, а параноид – нарцисса. Тем более часто они являются обладателями сразу нескольких расстройств личности. Поэтому не так уж и важно, нарцисс ваш мучитель или параноид. Суть примерно одна.

В книге я буду использовать слова агрессор, хищник, нарцисс, психопат, абьюзер, манипулятор, мучитель, неотразимый, роковой. В этом контексте все они – синонимы понятия «деструктивный человек».

Моя книга адресована в первую очередь женщинам, но думаю, она будет полезна и мужчинам, пострадавшим как от женского, так и от мужского насилия. Я не обеляю хищниц и не отрицаю существование женского абьюза. Есть мнение, что он в чем-то более страшен, чем мужской, поскольку психопатки-матери необратимо калечат души своих детей, «поставляя» в жизнь свежие партии деструктивных людей.

Хочу подчеркнуть: цель моей работы – не разжигание ненависти к людям с расстройствами личности. Я негативно отношусь к призывам оградить их от общества, «чипировать» и к прочему в том же духе. Мои усилия сосредоточены на том, чтобы помочь нормальным людям сохранить человечность, обеспечив при этом свою безопасность. Перевоспитать деструктивных людей невозможно, бороться с ними и мстить им – бессмысленно. Поэтому я хочу, чтобы вы научились распознавать их как можно раньше и удалять их из своей жизни, не дожидаясь драматичного развития событий.

Для удобства новичков я снабдила книгу словариком, который назвала «Азбукой абьюза». В ней вы найдете разъяснение терминов, выделенных в тексте курсивом, и некоторых других понятий. Надеюсь, это сделает ваше чтение более удобным и познавательным.

И прежде чем перейти к нашему долгому и серьезному разговору, я хочу поблагодарить моих ближайших сподвижниц: организаторов тематических групп Алису Сергееву (ВКонтакте) и Яну Гирчак (на Facebook), психоаналитика Анну Вишневскую, психолога и блогера Наталью Шашкову (в Живом Журнале – femina_vita), адвоката-консультанта нашей группы в ВКонтакте Альбину Ахметчину.

Читательницы Виолетта и Юлия прочитали черновик этой книги и своими ценными подсказками помогли мне улучшить ее. Благодарю и тех, кто присылал мне переводы из интересных зарубежных источников, ссылки на полезные книги и статьи – в первую очередь, Екатерину Тарасову, мою коллегу по проекту «Бета-ридеры Тарасова и Танк» и блогера Нину Чеботареву (в Живом Журнале – sirin_from_shrm).

Также я хочу сказать спасибо переводчицам моей книги, имена которых раскрою в свое время. Это наши бывшие соотечественницы, уже много лет живущие в европейских странах.

И, конечно, низкий поклон Татьяне Керим-Заде, переводчице, лидеру фемдвижения в России, в блогосфере известной как accion_positiva. Ее знаменитая статья «Gaslight, или Подруге, оказавшейся в непростой ситуации» стала эврикой для многих из нас. С нее начался и мой путь в этой теме.

Введение. Почему это так страшно

«Санин стоял перед нею, как потерянный, как погибший…

– Куда же ты едешь? – спрашивала она его. – В Париж или во Франкфурт?

– Я еду туда, где будешь ты, – и буду с тобой, пока ты меня не прогонишь, – отвечал он с отчаянием и припал к рукам своей властительницы.

Она высвободила их, положила их ему на голову и всеми десятью пальцами схватила его за волосы. Она медленно перебирала и крутила эти безответные волосы, сама вся выпрямилась, на губах змеилось торжество – а глаза, широкие и светлые до белизны, выражали одну безжалостную тупость и сытость победы. У ястреба, который когтит пойманную птицу, такие бывают глаза.

(…) А там – житье в Париже и все унижения, все гадкие муки раба, которому не позволяется ни ревновать, ни жаловаться и которого бросают наконец, как изношенную одежду… Потом – возвращение на родину, отравленная, опустошенная жизнь…»

Иван Тургенев, «Вешние воды»

«Прекрасный принц орудует на глазах мужа/парня, но так тонко, что он ничего не может предъявить, злится, срывается и моментально проигрывает на контрасте с великодушным всепонимающим соперником. Подстройка на грани фантастики, ты попадаешь в ваш персональный мир, он шнурует твои ботинки, стоя на коленях, розы, интерес к твоей жизни, фантастические ночи. А когда предыдущие отношения разрушены, чтобы дать дорогу новым, принц исчезает, не берет телефон, и когда я все-таки дозваниваюсь, он мнется и просит: «Возненавидь меня, так будет проще». Поверить в то, что это было преднамеренным обманом, как и в то, что он год до этого читал мой блог и изучал меня, – невозможно».

История из Интернета

«Для него нет ничего святого, он никого не любит. Его господствующая страсть: господствовать над всеми и не щадить никого для удовлетворения своего самолюбия».

Михаил Лермонтов, «Княгиня Лиговская»

«С ранних пор я получал от разрушения особое наслаждение. Мне нравилось наблюдать, как у человека от ежедневных страданий постепенно уменьшался запас его прежних представлений и ценностей, как разлетались в прах его идеалистические желания, мечты и надежды, как он превращался в кусок мяса, сплошной комок нервов, обнаженных и вибрирующих, словно туго натянутые струны в прозрачном воздухе».

Франц Феликс Пфеффер фон Заломон, обергруппенфюрер штурмовых отрядов СА

«Она может сказать: «Я не могу без тебя». А через пару дней: «У нас ничего не получится. Я не вижу смысла». А через какое-то время опять: «Я по тебе очень соскучилась! Мне хорошо с тобой!» Это как понимать??? Что это за ерунда?! Разве так бывает??? Не может же она одновременно меня любить и не испытывать ко мне никаких чувств. Любовь либо есть, либо нет. У меня уже не раз были мысли о суициде, ведь я не вижу с собой рядом больше никого, кроме этой девушки. Как так можно – скучать, признаваться в любви и в то же время отвергать, отталкивать меня и говорить, что мы не подходим друг другу?! Помогите мне, иначе я скоро повешусь…»

История из Интернета

«Зачем я играю? Потому что могу. Но игра не самоцель. На самом деле мы жаждем другого – шнырять во тьме, выискивая свежее мясо. Но нам страшно, мы боимся наказания, поэтому куда как проще выстроить нужную модель поведения и месяцами издеваться над несчастным влюбленным и одураченным существом».

Из признания знакомого социопата

…Пока остановимся. И так очевидно, к какому финалу приводит тесное общение с деструктивным человеком и что более оптимистичные расклады в принципе невозможны. Полная дезориентация и душевная опустошенность, в хлам убитая самооценка, тотальное крушение планов, разорванные связи с близкими, банкротство, тяжелая болезнь и даже смерть – вот та страшная цена, которую рано или поздно платит каждый, павший жертвой чар роковой личности и вовремя не выбравшийся из трясины.

Вопреки стереотипам неотразимый далеко не всегда является в образе женщины вамп или импозантного плейбоя. Чудовище может приблизиться к вам в маске смешной девчонки, рассеянного с улицы Бассейной, вечного странника, проклятого поэта, «внесистемного» человека… У них тысячи масок.

Наша, «нормальных» людей, беда – в том, что мы отрицаем существование опасных людей или же считаем, что слухи об их жертвах и разрушениях сильно преувеличены. То есть мы беспечны. И это наша первая ошибка.

Вторая состоит в том, что мы истолковываем намерения и мотивы других людей, исходя из своих представлений о добре и зле. Мы упорно отказываемся верить в то, что подлые, некрасивые и даже чудовищные поступки совершаются вовсе не из благих побуждений, не во имя великой любви, верной дружбы и прочих высоких чувств, как нам внушают агрессоры (кстати, часто в унисон им «поет» и общественное мнение!), а диктуются их ненавистью и завистью.

Мы почему-то до последнего готовы выступать их адвокатами и считать Печорина – остро чувствующим, но не понятым косным обществом «лишним человеком», виконта де Вальмона – распутником, раскаявшимся под влиянием высоконравственной женщины, Долохова – дерзким, эпатажным, но все же не бессердечным. (Как же! Ведь он же обронил как-то, что любит старушку-мать и горбатую сестру. А раз сказал – значит, и правда любит!)

Мало того, мы считаем жертвами вовсе не тех, кого обидели эти люди, а их самих! Ведь они перенесли столько душевных травм, их отвергали родители, предавали женщины и друзья… То есть мы слепы.

Третья наша ошибка (и, пожалуй, вина) – в том, что мы совсем мало сочувствуем жертвам хищников. Или даже не сочувствуем вовсе. Почему-то эти люди вызывают у нас как минимум легкое презрение. Мы посмеиваемся над «наивностью» княжны Мери («нафантазировала себе какую-то любовь!»), многолетним терпением Галины Зиловой («не нужно было позволять вытирать об себя ноги»), «простотой» и доверчивостью Ларисы Огудаловой, «слабоволием» Дмитрия Санина. Мы считаем, что Долохов преподал Николаю Ростову хоть и жестокий, но отличный жизненный урок («не будет в карты играть!»), а Печорин – поставил на место «посредственность» Грушницкого. Выходит так, что мы находим тысячу объяснений и оправданий поведению агрессора, а жертву припечатываем фразами типа «ты сама во всем виновата», «кем надо быть, чтобы такое терпеть» и «разве можно было быть такой наивной?». То есть мы отчасти жестоки.

Сумма этих ошибок порождает в нас преступный оптимизм, самонадеянность. Мы уверены, что обладаем «иммунитетом» против хищников. Ведь мы не вчера на свет родились, отлично знаем людей, и с нами эти штучки точно не пройдут. Увы, пройдут, и на первом этапе общения – с вероятностью 99 %.

«Мы почему-то считаем, что порочный, склонный к разрушению человек должен быть самим дьяволом и выглядеть как дьявол. Деструктивная личность, наоборот, демонстрирует миру добродетель: вежливость, предупредительность, любовь к семье, к детям и животным, – пишет немецкий философ и психоаналитик Эрих Фромм в книге «Анатомия человеческой деструктивности»[1]. – Наивная уверенность, что порочного человека легко узнать, таит в себе величайшую опасность: она мешает нам определить порок еще до того, как личность начнет свою разрушительную работу».

«Большинство из них не выделяется из толпы и легко скрывается за маской здравомыслия. Им удается безнаказанно разрушать жизни людей вокруг себя частично из-за их секретной природы, а также из-за нашей иллюзии, что их легко обнаружить, – пишет американский психиатр Харви Клекли в книге «Маска здравомыслия». – В битве психопата за место под солнцем будут жертвы. И в большинстве своем это будут не противники, а те, кто ошибочно сочли себя друзьями, возлюбленными или близкими… или даже просто случайные попутчики. Это социальные хищники, которые очаровывают, используют людей в собственных целях и безжалостно пробивают себе дорогу, оставляя за собой след из разбитых сердец, несбывшихся надежд и пустых кошельков. Начисто лишенные совести и сочувствия, они берут, что хотят, и делают, что нравится, нарушая при этом общественные нормы и правила без малейшего чувства вины или сожаления. Их ошарашенные жертвы в отчаянии спрашивают: «Кто эти люди?», «Что сделало их такими?», «Как защитить себя?».

Он выберет вас, обезоружит словами и подавит своим присутствием. Он будет радовать вас своими мудрыми планами. С ним вы хорошо проведете время, правда, вам за все придется платить. Он будет обманывать с улыбкой на лице и приводить в ужас одним лишь взглядом. И когда вы перестанете его интересовать, он опустошит вас и надолго лишит равновесия и чувства собственного достоинства. Вы станете намного печальнее, но не намного умнее и еще долго будете думать о том, что произошло и в чем была ваша ошибка».

Помимо преступного оптимизма многие из нас подвержены так называемому магическому мышлению. Если по-простому, то мы полагаем: зло не приходит в нашу жизнь случайно, его надо «заслужить», «притянуть». А если мы в целом хорошие и добрые, живем честно, то зла мы не «заслужили» и ничего плохого с нами не случится. А с кем случается – это значит с ним что-то не так.

Это заблуждение работает и в обратную сторону: если с нами произошло несчастье, если в нашу жизнь вошел хищник – мы считаем, что, стало быть, мы это «заработали» или же «карме» по какой-то причине захотелось «преподать нам урок». И мы лихорадочно ищем, чем же мы провинились перед Вселенной, мечемся по семинарам личностного роста, курсам гейш и читаем книги о женской мудрости. Нам почему-то не приходит в голову, что это не мы недостаточно хороши, а наш обидчик очень плох.

Стать жертвой деструктивного человека может любой из нас. Любой-любой, даже… сам хищник! Исследователи развенчивают миф о том, что для своих жестоких игр агрессоры выбирают забитых, слабых и надломленных людей. Все с точностью до наоборот! У хищников отменный вкус. Их интересуют яркие, сильные, искренние, тонко чувствующие, а главное – счастливые и оптимистичные люди, полные энергии, желаний и жизненных сил.

Но в чем же загадка жестокой магии роковых личностей? Зачем они нас обманывают? С какой целью так больно дергают за тончайшие струны души, играя лучшими нашими чувствами? Чего ради безжалостно бьют нас по ахиллесовым пятам, которые определяют как никто другой? Ведают ли они, что творят? Что у них в сердце и можно ли подобрать к нему ключ? Вот какие вопросы взрывают мозг человека, имевшего несчастье вовлечься в отношения с хищником, будь то любимый человек, друг, коллега, начальник или соседка.

Если вкратце, то ответы таковы:

– сердце в виде мышечного органа, перегоняющего кровь, у неотразимого есть, но такая опция, как способность любить и сострадать, в нем не предусмотрена;

– эмоции? Да, «их есть у него», но спектр крайне ограничен: всепоглощающая зависть, черная скука и лютая ненависть. Их душу разъедает непреходящая тревога. Они разрушители. В первую очередь своей жизни. И во вторую, всех и вся, кто им это позволит с собой проделать;

– они ведают, что творят, или, по крайней мере, догадываются, что приносят людям страдания. Но они не мучаются угрызениями совести – она также не входит в их комплектацию. «Что отличает всех этих людей от нас – пустая дыра в душе», – пишет американский психиатр Марта Стаут в книге «Социопат, живущий по соседству». Соответственно, и наши страдания им безразличны. Это в лучшем случае. В худшем – они ловят от них кайф. Им абсолютно по барабану, шарахнет ли нас завтра инфаркт или мы сиганем с моста. Не будет нас – будет другая жертва. Мы для них лишь взаимозаменяемые вещи.

Американский психолог Джо Наварро в своей книге «Dangerous Persons» («Опасные люди») выделяет четыре типажа агрессоров:

– нарциссы. Это люди с нарциссическим расстройством личности – виконт де Вальмон (Шодерло де Лакло, «Опасные связи»), Виктор Зилов (Александр Вампилов, «Утиная охота»), Иван Лаевский (Антон Чехов, «Дуэль»), Жорж Дюруа (Мопассан, «Милый друг»);

– «чистые хищники». Это люди с антисоциальным (диссоциальным) расстройством личности. Они же психопаты, социопаты. «Змеи в костюмах», по определению канадского психолога Роберта Хаэра, автора книги «Лишенные совести: пугающий мир психопатов». «Нерожденные души». Это Мария Полозова (Иван Тургенев, «Вешние воды»), маркиза де Мертей («Опасные связи»), Яго (Шекспир, «Отелло»), Патрик Бэйтмен (Брет Истон Эллис, «Американский психопат»);

– параноиды. Это люди с параноидным расстройством личности – Рогожин (Федор Достоевский, «Идиот»), Мартин (Нэнси Прайс, «В постели с врагом»), Ипполит («Ирония судьбы, или С легким паром!»), Хиттклиф (Эмили Бронте, «Грозовой перевал»);

– эмоционально-нестабильные. Это люди с пограничным расстройством личности («пограничники») или, по другой классификации, с эмоционально-неустойчивым расстройством личности – Диана (Лопе де Вега, «Собака на сене»).

Интересно, что другие исследователи могут именовать опасных людей иначе, но в них мы опять же узнаем социопатов, нарциссов и параноидов. Например, Роберт Грин в «48 законах власти»[2] предостерегает от контактов со следующими типами, а то «как бы не пришлось горько жалеть всю жизнь»:

– обидчивый и горделивый –

«Хотя поначалу он может это скрывать, но уязвленное самолюбие этого человека делает его очень опасным. Стоит ему уловить малейшие признаки неуважения или пренебрежения к себе, как это приведет к взрыву необузданной ярости и насилия. Вы можете твердить себе: «Да ведь я всего лишь сказал то-то и то-то на вечеринке, где все напились…» Это неважно.

У его преувеличенной реакции нет рациональных причин, так что не тратьте время на попытки понять, что случилось. Если почему-либо вы заподозрили в человеке сверхобидчивость и чрезмерную гордыню, уносите ноги. Что бы вы ни надеялись от него получить, оно того не стоит»;

– болезненно-неуверенный –

«Этот человек похож на предыдущий тип, но не так сильно выражен и его труднее распознать. Его эго хрупко, ощущение себя как личности – уязвимо, и если ему кажется, что его задевают или на него нападают, ему трудно будет сдержать боль и обиду. Он будет отвечать мелкими укусами до тех пор, пока вы не начнете их замечать. Обнаружив, что вы обидели такого человека, скройтесь из виду надолго. Держитесь от него подальше – иначе он закусает вас до смерти»;

– злопамятный змей –

«Обманутый или задетый, этот человек не выкажет внешнего гнева или обиды, он будет просчитывать и выжидать. Месть будет хладнокровной и меткой. Узнать этого человека можно по его расчетам и хитростям в самых разных областях жизни. Обычно он холоден и бесстрастен. Со змеем будьте вдвойне настороже. Если ненароком задели его – или добейте, или уберите из поля зрения»;

– мистер Подозрительный –

«Другой вариант вышеупомянутых пород – будущий Иосиф Сталин. Он видит в окружающих то, что хочет увидеть – обычно худшее, и воображает, что все против него. Если станете объектом его подозрений – будьте бдительны».

В первых двух типажах без труда узнаются нарциссы, в третьем – социопат, а в четвертом – параноид.

Каждый из типов деструктивных людей имеет свои особенности, но их объединяют следующие ключевые черты:

– смутное представление о своей личности, ощущение внутренней пустоты;

– неадекватная самооценка – у социопатов и параноидов она сильно завышена, у нарциссов и пограничников – скачет от резко завышенной до резко заниженной;

– «альтернативная» эмпатия, т. е. неспособность или слабая способность к любви, дружбе, состраданию и прочим проявлениям духовно здоровой личности. Отсюда вытекает их бессердечность и мизантропия – ненависть и презрение к людям;

– манипулятивность, частично или полностью ими осознаваемая;

– неуемная потребность в контроле, т. е. утверждении своей власти. Без контроля нет агрессора.

Отсюда следует, что все отношения деструктивный человек рассматривает как иерархию. Партнерство для него непонятно и недоступно в принципе.

Наварро предупреждает, что чистые типы редки, обычно деструктивные люди являют собой «букеты» расстройств. То есть в одном человеке могут «прекрасно» уживаться черты всех четырех типажей. Яркий пример – Сергей Есенин.

…Роберт Хаэр утверждает, что психопатов среди нас – около 4 % и на трех мужчин приходится лишь одна женщина. Однако звучат мнения, что эти цифры устарели и таких людей вокруг нас гораздо больше – около 10 % мужчин и 1 % женщин. Американский профессор психологии В. Кит Кэмпбелл утверждает, что нынешнее поколение нарциссично, как ни одно ранее, и пока непонятно, как остановить процесс «нарциссизации» человечества.

…Чудовища? Исчадия ада? Что тут лукавить, соблазн назвать их так – и еще похуже – очень велик. Но не стоит думать, что хищникам очень уж радостно живется. Они обречены на бессмысленное, серое существование, лишенное самореализации, творчества, любви, дружбы, тепла. Пейзаж их душ незатейлив и мрачен – то ад извергающегося вулкана, то выжженная, засыпанная пеплом долина. Поэтому, пожалуй, им можно посочувствовать.

Но делать это стоит лишь на безопасном расстоянии – то есть окончательно и бесповоротно порвав с хищником. И тут, дорогие читатели, без вариантов. Или вы от них уходите, или они вас методично пожирают.

Поэтому оставьте свое прекраснодушие, искорените в себе преступный оптимизм. «Перевоспитать» агрессоров, растопить их ледяные сердца невозможно. Нечему в них оттаивать. Вечная мерзлота. Поэтому уходите. Сегодня же, прямо сейчас.

Пока не убедила? Возможно, с вашими сомнениями покончит голос с «той стороны баррикад». Вот что пишет в книге «Злокачественная самовлюбленность: нарциссизм пересмотренный» Сэм Вакнин[3], на весь мир признавшийся в своем нарциссизме:

«Могли ли вы противостоять проливному обаянию, язвительному интеллекту, детскому личику, «потребности быть защищённым», виду «никто не понимает меня»?

Когда-нибудь вы задавались вопросом, почему Оно унижает и затем впадает в сахарное шоу невыносимой сентиментальности?

Не оттолкнуло и не огорчило ли вас его высокомерие, ядовитые диатрибы, постоянная критика, жалость к себе и настрой «я никогда не ошибаюсь»?

Чуяли ли вы, что Оно было пустышкой – даже несмотря на учёные степени, тщеславно – несмотря на мнимую скромность, злобно – несмотря на весь свой показной альтруизм?

Ощущали ли вы, что вам необходимо состязаться и сражаться за получение самого ничтожного признания, крох внимания, льстивой (неискренней, отсутствующей) улыбки?

Тогда ПОЧЕМУ – ради всего святого – ПОЧЕМУ вы остались? Чего вы ищете и как убедить вас, что вы этого не получите?»

И последнее. Если вы продолжаете считать, что масштабы зла, которое несут людям деструктивные люди, преувеличены, времена Яго и Вальмонов миновали, да и вообще таких злодеев в реальной жизни не бывает, а посему проблема надумана, – не читайте эту книгу. Искренне надеюсь, что в этом убеждении вы проживете долгую и счастливую жизнь, так и не повстречав своего Печорина, Хиттклифа, Пера Гюнта или маркизу де Мертей.

Но все же – не будьте беспечны. Даже если считать, что психопатов среди нас 4 %, вероятность повстречаться с кем-то из них на узкой тропинке довольна велика. Ведь они настоящие многостаночники, «ведут» параллельно несколько жертв, закидывая наживку везде, где только можно. И так всю жизнь! А теперь представьте, как при таком «интенсиве» стремительно возрастают ваши шансы стать объектом их недоброго интереса…

Даже если психопат – вы сами.

Партитура для жестокого романса

Независимо от нюансов деструктивный сценарий одинаков и состоит из следующих этапов.

Круг первый. Разведка. Цель: «кастинг» на роль жертвы, сбор информации, выявление ее интересов и ценностей. На этом этапе хищник делает окончательный выбор и подбирает тактику для Обольщения.

Круг второй. Обольщение. Цель: вызывание сильной привязанности (любви, доверия) и эмоциональной зависимости.

Круг третий. Пробы пера. Малозаметные для жертвы проверки, насколько хорошо она охмурена. Цель: определение готовности «клиента» к Ледяному душу – этапу, утверждающему власть хищника.

Круг четвертый. Ледяной душ. Первая явная жестокая выходка, шокирующая жертву и заставляющая ее сильно страдать. Цель: продемонстрировать, кто в доме хозяин, испугать жертву, внушить ей чувство вины, вызвать желание искупить ее, вынудить плясать под свою дудку.

Круг пятый. Закручивание гаек. Чередование Оттепелей и Ледяных душей. Цель: удержание жертвы на условиях хищника и постепенный слом ее личности.

Круг шестой. Соковыжималка. Безжалостная всесторонняя эксплуатация жертвы. Цель: максимально возможный «отжор» ресурсов.

Круг седьмой. Утилизация. Избавление от «отработанного материала» – жертвы, потерявшей ресурсность. Цель – переход на новые «пастбища».

Круг восьмой. Генеральная уборка. Цель: сохранение или восстановление в глазах общественности собственного безупречного (или хотя бы сносного) имиджа.

Круг девятый. Пляска на костях. Разнообразная и изощренная месть, преследование (сталкинг), травля. Используется, если жертва проявила непокорность, перешла в наступление, или же просто для развлечения хищника. Цель: усмирить «болтливую», «неадекватную» и «обнаглевшую» жертву, дискредитировать ее, уничтожить морально, а иногда – и физически, в том числе и подтолкнув к самоубийству.

Круг десятый. На бис. Цель: возвращение жертвы, восстановившей ресурсность после Утилизации. И (или) возвращение жертвы, которая сбежала раньше этапа Утилизации и еще достаточно ресурсна. На бис исполняется для подтверждения агрессором своей власти над жертвой.

А теперь давайте посмотрим на хищника «в деле» и подробно разберем каждый из этапов деструктивного сценария.

Круг первый. Разведка

Как вас пробуют на зуб в виртуале. Люди из прошлого, преданные поклонники и тайно влюбленные. Разведка боем. Разведка через окружение. Когда жертвы поступают «самотеком». Таланты и поклонники. «Заверните это немедленно!» Блестящий выбор нарцисса. У кого «любовь – раба богатства и успеха». Чему завидует хищник. Кого ищет садист. Выбор социопата. Любители скромниц и сироток. По следам «подранка». Разведка ненавистью. «Картотека» хищника.

В ходе Разведки агрессор решает как минимум три задачи:

– определяет, насколько вы «съедобны» и по зубам ли ему такая пища;

– изучает ваши взгляды, ценности, прикидывает возможные уязвимые места. Эти знания помогают ему выстроить блестящую тактику Обольщения;

– втирается в ваш круг общения (реальный и виртуальный), исподволь готовя себе плацдарм для использования тактик «агрессия окружения» и «опосредованный контроль».

На этапе Разведки агрессор предстает перед вами в относительно безобидном обличье. Вы и не подозреваете, что вами уже перекусывают, когда ведете, например, «психотерапевтические» беседы с вечно мятущимся и (или) удрученным виртуальным френдом, которого ни разу не видели в реале. Он вываливает на вас свои проблемы, рассказывает о тотальной невезухе, лейтмотивом звучит непонятость миром и людьми. Вам исповедуются. У вас просят советов. Делают намеки, что именно вы помогаете ему выйти на новый личностный уровень. И, конечно, вам за это страшно признательны, неустанно благодарят и восхищаются вашими добротой, чуткостью, мудростью и так далее.

Ну да, собеседник может вскользь удивлять вас приступами дремучего пессимизма, презрения ко всему сущему и ненависти к «хачам» и «педикам». Но вы пока не считаете это тревожными сигналами.

На этом этапе агрессор может поверять вам тайны своей личной жизни, и вы по его просьбе анализируете «сложные» личности неведомых вам женщин, которые «не понимают» вашего приятеля, «недостаточно чутки» к нему, «видят только себя». Параллельно вам сообщают, что вы «не такая», «уникальная», «единственная умная женщина в его окружении».

Общение, как правило, идет в рваном режиме. Сначала человек прилипает к вам и буквально вынуждает к интенсивной переписке или другим коммуникациям. Затем исчезает, после чего опять всплывает и по новому кругу обрушивает на вас свои «искания». Бывает, что он пропадает на годы, после чего выпрыгивает как черт из табакерки и сразу приступает к Обольщению. Но бывает и так, что агрессор отваливается навсегда, потому как счел вас «несъедобной».

А вот как может выглядеть крадущийся хищник в реале. Первое время он нарезает около вас круги – пока на приличном удалении. Но интерес с его стороны – с виду очень уважительный – заметно нарастает. Вы чувствуете, что этот человек явно выделяет вас среди других – даже если он не говорит вам комплиментов и не ухаживает.

Как правило, своего будущего мучителя мы давно, хоть и не близко, знаем и поэтому не ждем подвоха от этого «добродушного мишки» или «умнички, красавчика, конфетки», как их нередко аттестует общественное мнение. Поэтому будьте особенно внимательны к коллегам, знакомцам по тематической тусовке, бывшим одногруппникам-одноклассникам, преданным поклонникам. Эти люди или фоново присутствуют в вашей жизни, или периодически всплывают «и просят свежих новостей», как пел Цой. Но часто они и сами весьма информированы, что вызывает у вас смутное удивление.

Истинная подоплека этого многолетнего знакомства-приятельства-поклонения становится понятна, когда вы сближаетесь с человеком. Оказывается, вас разведывали! Впоследствии вы можете узнать, что хищник систематически почитывал ваш блог, отслеживал вашу активность в соцсетях и шерстил френд-листы, следил за карьерой и личной жизнью – в общем, собирал о вас информацию.

Конечно, не всякий дальний знакомый, проявляющий к вам интерес, непременно крадущийся хищник. Однако есть категории людей, к которым стоит отнестись с повышенной настороженностью. Это:

– «люди из прошлого»: всевозможные одноклассники, однокашники и одногруппники, не являющиеся вашими друзьями.

Можно только поражаться, как хищник десятилетиями наблюдает за теми, кто каким-то боком его волновал-задевал (своими успехами, достоинствами) еще в младших классах. Не раз и не два читательницам приходилось слышать от своих мучителей злорадные тирады типа: «Видел тут нашу мисс супер-пупер. Расплылась, как квашня. Торгует на рынке. А сколько было понтов в школе!»

«Я была очень удивлена, когда меня нашел в соцсетях бывший одноклассник, с которым мы не виделись 20 лет! – рассказывает читательница. – Это был надменный красивый мальчик, отличник, спортсмен и музыкант. Он мне нравился в младших классах. Но он относился ко мне насмешливо, больно подкалывал. А тут вдруг полились слова восхищения, большой интерес к моим достижениям, настойчивые предложения встретиться…»

«Мы с ним учились в параллельных классах, – рассказывает другая читательница. – Лет через 15 после окончания школы он зафрендил меня в соцсетях. Я с трудом поняла, кто это, пока он сам не рассказал. Мол, я всегда ему нравилась своей серьезностью, начитанностью, а уж когда он услышал, как я декламировала Маяковского на школьном конкурсе чтецов, то понял, что я его судьба.

Мы встретились, и я удивилась, какой он милый и обаятельный. Я прямо не понимала, как могла не рассмотреть это сокровище еще в школе. И он тоже вздыхал насчет того, что мы потеряли столько лет, а могли бы уже нянчить кудрявых карапузов…

Сейчас мне трудно поверить, что вся эта романтика действительно была. Последующие полтора года прошли в аду»;

– «преданные поклонники», которые не охладевают к вам годами и даже десятилетиями и готовы «ждать вечность», или «добивающиеся» вас, но почему-то не особенно активно.

«Борис ухаживал за мной, когда я была разведена, а он женат. Я сразу сказала, что отношения с женатым для меня неприемлемы, он это вроде как понимал, и мы продолжали общаться по-приятельски. Он все время сожалел, что «не дождался» меня, поспешил жениться «не на той» и теперь повязан с ней двумя детьми… Так продолжалось два года, потом они переехали в другой город.

Прошло еще пять лет, и вдруг мне приходит телеграмма, что он летит ко мне на крыльях любви. Приехав с букетом и конфетами, Борис рассказал, что так и не смог забыть меня, поэтому все-таки решил развестись и просить моей руки…

Мы поженились через два месяца. Я чувствовала себя очень счастливой. Я люблю и любима. И как любима! Мужчина добивался меня годами! А тут еще меня повысили на работе, и я готовила к защите важный проект… И вот накануне этой защиты, спустя три месяца после нашей свадьбы, он избил меня так, что я глаз раскрыть не могла. Со сломанными ребрами и сотрясением мозга я попала в больницу. Я плакала трое суток. А он стоял перед моей кроватью на коленях…

Я простила его. С тех пор прошло много лет. За это время он проехался по мне катком. Сейчас я никто. Я уже давно никто, и у меня нет никого и ничего…»

Важная подробность: впоследствии оказалось, что Борис вовсе не из-за любви к читательнице развелся с женой. Она сама ушла от него, поскольку с ней он проделывал все то же;

– «тайно влюбленные», т. е. люди, которых вы ни за что не заподозрили бы в нежных чувствах к вам, но которые вдруг объявляют, что любили вас долгие месяцы и годы.

«Знакомы были два года, виделись регулярно по работе. А потом ушла я в декрет и три года не виделись вообще. Потом еще год по работе пересекались. И вот позвал поговорить о жизни и за чашкой чая объявляет: «Я тебя люблю все шесть лет, что мы знакомы». Причем описывает, о чем мы говорили в редкие деловые встречи, как я выглядела, в каком эмоциональном состоянии находилась. У меня чашка из рук выпала в ответ на этот монолог. Спрашиваю: «А отчего же ты молчал все это время?!» А он: «Я тогда был никто, только универ закончил, а теперь мне есть что тебе предложить». Царапнуло то, что человек, действительно желающий этой конкретной женщины, не выжидал бы. Раньше проявил бы себя, чувство свое. Но фишка ведь в том, что чувства не было! Было лишь желание меня получить».

Вот, кстати, важный признак, который должен вас насторожить: человек детально помнит связанные с вами события многолетней давности, когда вы сами забыли, какого цвета на вас было платье в тот вечер! И вы находите этому «логичное» объяснение: вы очень, очень ему дороги и он постоянен в своих привязанностях.

«Помнят всё! Все мелочи, все даты. Цвет одежды, серёжки, кольца. Где были, что говорила – дословно. Это просто сбивает с толку! Согласитесь: прошло 15–17 лет, а человек помнит о тебе всё. Это воспринимается как истинное чувство. Я на это и повелась».

Что еще может указать вам на то, что человек разведывает вас? Его осведомленность. Например, вы познакомились в Интернете, дали о себе минимум информации, а вскоре оказывается, что новому знакомцу известны ваши имя, фамилия, послужной список, последние проекты…

Либо вы давно не видели однокурсника или бывшего коллегу, встречаетесь – а он уже в курсе событий вашей жизни. Вы удивляетесь, а он загадочно улыбается: мол, сорока на хвосте принесла. Обычно мы трактуем эту осведомленность как особое внимание к нашей персоне. А надо бы напрячься.

Иногда Разведка начинается с того, что будущий мучитель наводит мосты с вашим окружением.

«С месяц Виорела – гастарбайтера, которого я наняла ремонтировать мой дом с предоставлением проживания, – было особо не заметно. Я видела, что по утрам он читает Библию, что он играет с моей дочкой и ей это нравится. Мы с Виорелом за этот месяц связали пару слов – исключительно на рабочие темы. А вот с моей мамой он свел куда более близкое знакомство, и она рассказала ему обо мне очень многое: что я разведена, что занимаю такую-то должность, что после развода не встречалась с мужчинами.

Дошло уже до того, что мама стала делать мне замечания: мол, я слишком сухо общаюсь с Виорелом, его это может обидеть, а ведь он человек. И какой человек! Верующий, семьянин – в Молдавии у него жена и пятеро детей».

Бывает, что хищник проводит Разведку боем, совмещая ее с Обольщением и даже с Пробами пера. Обычно это случается, когда есть риск безвозвратно упустить трофей. Пример – поведение в электричке Гоги-Жоры из фильма «Москва слезам не верит». Гога с ходу ведет себя бесцеремонно. Сначала он в упор разглядывает незнакомую женщину, затем цепляется с псевдоискренним разговором, в ходе которого ставит героине несколько «диагнозов» (мужа нет, по работе – не выше, чем мастер), потом неуместно переходит на «ты», навязывает себя в качестве провожатого.

В том же духе действовал в отношении своей будущей жены Консуэло автор «Маленького принца» Антуан де Сент-Экзюпери[4]:

«Брюнет, не выпуская моей руки, присел на корточки рядом с креслом, казалось, он с интересом изучает меня. Мне было неловко, я чувствовала себя смешной – чем-то вроде говорящей куклы. Мне казалось, что слова, которые я произношу, теряют смысл.

Его рука сжимала мой локоть, и я невольно чувствовала себя его жертвой, заточенной в этом бархатном кресле, из которого невозможно сбежать. Он продолжал задавать мне вопросы. Заставлял меня отвечать. Мне больше не хотелось быть объектом его внимания, я чувствовала себя глупо, но что-то не позволяло мне уйти. Снова попытавшись высвободиться из кресла, я мягко сказала:

– Я ухожу.

Своими огромными ручищами он загородил мне путь и настоял, чтобы я села рядом с ним в кресло второго пилота. Мы летели над равнинами, над водой. Нутро мое бунтовало. Я чувствовала, что бледнею, начала глубоко дышать. Он нарочно делал крены, чтобы попугать.

Он положил мне руки на колени и подставил щеку:

– Вы не хотите меня поцеловать?

– Месье де Сент-Экзюпери, вы должны знать, что в моей стране люди целуют только тех, кого любят, и только если они знакомы достаточно долго.

– Поцелуйте меня, или я вас утоплю, – сказал он, делая вид, что направляет самолет прямиком в море.

Я задохнулась от гнева.

– Так вот как вы заставляете женщин целовать вас? – спросила я его. – Со мной этот номер не пройдет. Мне надоело летать. Сделайте мне приятное – посадите самолет.

– Ой! Мы падаем!

– Все равно.

Тогда он взглянул на меня, зафиксировал ручку и произнес:

– Я знаю, вы не хотите меня поцеловать, потому что я слишком уродлив.

Я увидела, как жемчужины слезинок из его глаз закапали на галстук, и мое сердце растаяло от нежности. Я неловко перегнулась и поцеловала его. В ответ он начал неистово целовать меня, и так мы летели минуты две-три.

– Вовсе вы не урод! Но вы слишком сильный для меня. Вы делаете мне больно. Кусаете меня, пожираете, а не целуете. Я хочу сейчас же спуститься на землю.

– Извините, я не слишком хорошо знаю женщин. Я люблю вас, потому что вы ребенок и вам страшно.

– В конце концов вы сделали мне больно! Вы сумасшедший.

– Это только так кажется. Я делаю то, что хочу, даже если это причиняет мне боль.

Он порывисто сжал мои руки:

– Какие маленькие ручки! Ручки ребенка! Отдайте мне их навсегда!

– Но я не хочу остаться безруким инвалидом!

– Глупенькая! Я прошу вас выйти за меня замуж. Мне нравятся ваши ручки. Я хочу, чтобы они принадлежали только мне.

– Послушайте, мы знакомы всего несколько часов!

– Вот увидите, вы еще выйдете за меня замуж».

Иногда случается, что хищник действует без Разведки – например, когда трофей сам падает ему на голову. Особенно часто это бывает с социопатами, грандиозными нарциссами или мнимо ничтожными в фазе грандиозности[5]. Зажигает ли такой грандиозный в клубе, читает ли лекцию в вузе, «лабает» ли блюз на квартирнике – он вызывающе, невозможно крут. Этот формат я называю «А ну скорей любите нас, вам крупно повезло». К таким грандиозам большинство жертв поступает «самотеком» – в виде восхищенных поклонниц. А дальше им только остается рассортировать «новые поступления».

Но ситуация может быть и с точностью до наоборот. Талант – вы, а хищник – ваш поклонник. Примерно так «поработала» с Достоевским бесконечно восхищенная его лекциями Аполлинария Суслова, от воспоминаний о связи с которой он вздрагивал до конца жизни. Примерно так же охомутала Чайковского студентка консерватории Антонина Милюкова, которая прислала ему любовное письмо, а потом вломилась в его квартиру, потребовав жениться на ней.

Некоторые агрессоры могут кинуться в бой и без Разведки. Например, пограничники с их всплесками идеализаций, социопаты типажа Безрассудный, увидевшие новую «игрушку» и возжелавшие ее «вотпрямщас». Так ведет себя Пер Гюнт (Генрик Ибсен, «Пер Гюнт»), встретив Сольвейг, Анатоль Курагин – впервые увидев Наташу Ростову.

Что касается осторожных параноидов, взыскательных нарциссов, хитроумных социопатов других типажей, то они обычно не торопятся, сканируя потенциальную жертву.

«Я иной раз поражалась его осведомленности. Он пытался обаять каждого и выпытать что-то личное. Так, про запас. Меня удивило, что в соцсетях он постоянно заходил на странички тех, кого в его жизни след простыл лет так пять назад. Потом выяснилось, что у него аккаунты во всех соцсетях, большинство – фейковые, одни – мужские, другие – женские. Он активно френдил людей и вступал в переписку».

«Когда мы начали общаться ближе, Николай рассказал, что все эти месяцы собирал обо мне информацию. Он узнал, откуда я появилась в городе, где и кем работаю, кто мой бывший муж и когда мы развелись…

Мне это сразу не понравилось, я почувствовала себя выбранной каким-то неестественным способом, усмотрела расчетливость в его действиях. Словно Николай не влюбился в меня естественно, а увидел подходящим объектом и готовил операцию по захвату. Там, где, на мой взгляд, должны были быть чувства, я обнаружила продуманность и наличие стратегии».

Наверно, вам интересно, почему роковой остановился именно на вас? Между предпочтениями разных хищников очень много общего, но могут быть незначительные нюансы.

«Нарцисс обязан иметь лучшего, самого блестящего, потрясающего, талантливого, яркого, ошеломляющего партнера во всём мире, – пишет Сэм Вакнин. – На меньшее он не согласен».

«Выбор объекта нередко оказывается нарциссическим – выбирается привлекательный партнер-трофей, чья основная психологическая роль заключается в том, чтобы поддерживать нарциссизм субъекта, вызывая зависть окружающих», – считает английский психиатр, автор книги «Нарциссизм» Джереми Холмс.

«Представление нарциссической личности о себе требует, чтобы его объект любви был также идеализирован окружающими, – считает и американский психоаналитик Сэнди Хотчкис, автор книги «Адская паутина. Как выжить в мире нарциссизма»[6]. – С этой целью нарциссической личности нужно выбрать человека, который был бы красивым, умным, успешным или по какой-то иной причине пользовался всеобщим признанием в силу своей исключительности. Нарциссическая личность стремится «экспроприировать» и присвоить эти замечательные качества, которых нет у нее самой».

Исключительно жены с громкими фамилиями интересовали и Сергея Есенина. Его друг Анатолий Мариенгоф пишет в «Романе без вранья»:

«Когда-то Есенин хотел жениться на дочери Шаляпина, рыженькой веснушчатой дурнушке. Потом Айседора Дункан. И всё для биографии. Есенин – Шаляпина! Есенин – Дункан! Есенин – Толстая! А для счастья?»

Агрессоров влекут носители лучших человеческих качеств.

«Чаще всего жертвами становятся люди, полные энергии и имеющие вкус к жизни, – пишет доктор психиатрии Мари-Франс Иригуайен, автор книги «Моральные домогательства: скрытое насилие в повседневности»[7]. Агрессоры будто стараются завладеть хоть частью этой жизненной силы. Блага – в основном нравственные качества, которые трудно украсть: радость жизни, чувствительность, легкость общения, способность к музыке и литературе».

«Вы знаете президентшу Турвель – ее набожность, любовь к супругу, строгие правила. Вот на кого я посягаю, вот достойный меня противник, вот цель, к которой я устремляюсь», – пишет виконт де Вальмон.

Роковой ищет не только яркого и «достойного», но и психологически сильного партнера. Распространенное мнение о том, что мучитель вербует жертв из числа «затюканных» людей, в большинстве случаев не соответствует истинному положению дел.

«Любой способ строить созависимые отношения сводится к тому, что психологическая территория партнера оккупируется, а партнер опустошается и подчиняется. Соответственно, садист может строить отношения с людьми, совсем не склонными самоуничижаться. Тем большее удовлетворение он может достигать, преуспевая в своих целях. Так что садиста больше привлекают люди наполненные, имеющие живую и упругую оболочку «Я», которую и необходимо сломать», – разъясняет психиатр Елена Емельянова.

«Немало мучителей заинтересованы в сильных и успешных женщинах, – подтверждает и Ланди Банкрофт, американский психотерапевт и автор книги «Мужчины-мучители. Зачем они это делают?». Мужчины такого типа чувствуют себя значительнее, когда им удается взять под контроль уверенную и успешную женщину».

Несколько слов об особенностях выбора социопата. Его, как и нарцисса, интересуют «трофейные» жертвы, но чем продуманнее, хладнокровнее социопат (типаж Продавец подержанных автомобилей), тем более «практичный» он может делать выбор, т. е. он изначально выбирает жертву с деньгами, бизнесом, связями. Брачные аферисты, жиголо – Аполлон Окоемов (Александр Островский, «Красавец-мужчина»), Жорж Дюруа – совершенно осознанно присасываются к обеспеченным, статусным женщинам и паразитируют на них.

При этом они могут совсем не идеализировать жертв (как Остап Бендер – мадам Грицацуеву), а могут идеализировать – как, например, Клайд Гриффитс Сондру Финчли (Теодор Драйзер, «Американская трагедия») или Паратов – Ларису (Александр Островский, «Бесприданница»).

Другие социопаты могут выбирать жертву, следуя велению левой пятки, по принципу «заверните мне это немедленно». Например, Пер Гюнт, испытав прилив зависти к обеспеченному жениху Ингрид, почувствовав стыд из-за насмешек односельчан и пользуясь симпатией девушки, импульсивно решает похитить ее со свадьбы, а после «ночи любви» бросает, не забыв по полной унизить сравнением с «чистой» Сольвейг.

Выбор третьих социопатов может быть причудлив. Так, у одного была идея фикс – втереться в доверие к дочери высокопоставленного полицейского чина, жениться, убить ее и чтобы ему за это ничего не было.

Есть психопаты с очень специфическими, извращенными запросами. Например, их может заводить тема сильного нездоровья, немощи, обездвиженности жертвы. Рекомендую пост в моем блоге «Ганнибал НЕГлектер».

Есть мучители, которые интересуются исключительно жертвами в сложной жизненной ситуации. В «Кроткой» Достоевского явно нарциссичный герой берет в жены 16-летнюю сироту, начинает с первых же дней изводить ее бойкотами и в итоге доводит до протестного самоубийства. В «Троих» Горького купец женится на такой же бедной одинокой девушке, чтобы подвергать ее физическим пыткам. Эсэсовец Макс в «Ночном портье»[8] избирает объектом домогательств юную пленницу концлагеря. Как видим, некоторых садистов манит перспектива безнаказанно издеваться над безответными жертвами в условиях полной изоляции.

«Среди моих клиентов есть такие, кого привлекают женщины, недавно пережившие травму, некоторые даже начинают с того, что помогают женщинам расстаться с их прежними партнерами-мучителями, лишь для того, чтобы занять их место», – пишет Банкрофт.

Мы с читательницами подметили и такую особенность: хищники в нашей жизни обычно идут сериями. Они словно чувствуют подранков и сбегаются на запах крови. Вот почему я предостерегаю вас от попытки завязать новые отношения, не восстановившись после деструктивного человека.

…Бывает, что «роману» с агрессором предшествует вражда. Вспомним Филиппа дю Плесси-Бельера и Анжелику[9], Илью и Тосю[10]. Это тоже можно считать своего рода Разведкой, поскольку, нападая на вас, агрессор выявляет ваши уязвимости, тестирует, как вы реагируете на разные виды насилия. По большей части это происходит неосознанно, планов на ваш счет он может не вынашивать. Просто вы его почему-то «бесите».

Однако иногда агрессор совершенно осознанно начинает с оскорблений, чтобы эмоционально раскачать жертву:

«Он цепляется к девушкам в комментариях, занижает самооценку, например: «Тебе 20 лет, и ты толстая, а моя жена в 37 лет красотка и стройняшка». Также пишет гадости молодым матерям-одиночкам, типа «разведенка с прицепом». А потом добавляет их в друзья и пишет: «Моя жена хоть и красивая, но уже старая» или: «Хоть ты и с ребенком, но я готов тебя пригласить на свидание».

…За три года, что прошли с выхода первой версии моей книги, мне написали немало людей, причисляющих себя к хищникам. В числе прочего, они рассказали кое-что об этапе Разведки.

«Если мне навскидку понравится чей-то профиль в соцсети, я часто захожу в него и наблюдаю за тем, как меняется настроение, статусы человека. Если вижу, что статус меняется (например, девушка писала, что влюблена, а сейчас вдруг в активном поиске), тут же пишу ей что-то. Крючок – якобы общие интересы. Например, мне понравилась песня, которую она только что выложила. Мол, у меня это тоже самая любимая. Обычно все развивается быстро и по одному сценарию».

Как правило, в разработке у неотразимого находится одновременно несколько кандидатов. Однако даже выбрав объект охоты, агрессор не упускает из виду и остальных «соискателей». Они прошли его тестирование, признаны «годными» и помещены в своеобразную картотеку. Хищник может объявиться в жизни ничего не подозревающих «кандидатов» спустя годы, и обычно люди бывают тронуты тем, что их ценят и помнят. Причем помнят настолько хорошо, что могут сообщить им точную дату первого контакта и детали разговоров, вплоть до цитат.

Круг второй. Обольщение

Романтики с большой дороги. В маске «большого ребенка». Восхищаюсь и… презираю. Как тигра ловят на пятачок. Откуда берутся «родство душ» и «общие ценности». Идеализация «с интересом». Искусство маскировки. Одинокий волк, последний романтик, гуру, «альфач» и другие. Обольщение без… обольщения. О чем и как говорит хищник. Как он выглядит. Его «анамнез». Агрессор в Сети.

И вот наступает момент, когда роковая личность выходит из сумрака. Вы вдруг видите перед собой харизматичную и обаятельную особу – и у вас «открываются глаза».

«После пары месяцев дружеской переписки Вадим отсутствовал в моей жизни около трех лет. Иногда я вскользь удивлялась: так доверительно общались, и вот человек даже не поздравит с 8 Марта, не пришлет о себе весточку. Он словно испарился.

Встретились мы на тусовке форумчан. Я очень удивилась, увидав его. Дело в том, что по переписке я представляла себе Вадима довольно проблемным внешне и внутренне человеком: он часто жаловался на избыточный вес, материальную неустроенность, отсутствие хорошей работы, проблемы в общении с женщинами.

И вот я увидела перед собой очень привлекательного мужчину с прекрасной фигурой и жестковатым прямым взглядом. Он с ходу поразил меня тем, что продиктовал мой номер телефона, который якобы видел всего один раз и запомнил. Вадим вел себя уверенно, в тему шутил и не затруднялся с поддержанием разговора.

В тот же вечер я получила от него письмо, в котором он благодарил меня за счастье познакомиться с такой Светлой Личностью, как я, восхищался моим умом, деликатностью и мегаженственностью. Также он выражал надежду на то, что мы продолжим общение, поскольку он хочет «подзарядиться от моей батарейки».

Помню, меня поразило это выражение, показалось излишне литературным, витиеватым. По сути, тогда он сказал о себе все прямым текстом. Что он вампир».

Убедившись, что произвел на жертву впечатление, роковой берет ее в оборот. Письма, звонки, милые проявления внимания… Жертва чувствует, что стоит на пороге удивительных событий.

«Когда вы встречаете нарцисса, вы поражаетесь: он крут, невероятно крут и прекрасен. Как солнце, – пишет психотерапевт Адриана Имж. – И если вам не повезло – то он с вами это солнце включает на всю катушку, от чего вы слепнете. Тот, кого нарцисс выбрал, что называется, попал.

Потому что это Любовь! Вы для него – все. Он вами дышит. Он встречает и забирает вас с работы, поет вам серенады, молится на ваш образ. Он на все готов. Вам, не особо мелочась, швыряют город к ногам, вас топят в счастье».

Многие хищники – большие «романтики», и в силу стереотипов, с детства вбитых в наши головы, мы считаем «романтику» проявлением искреннего страстного чувства.

Тогда как именно внезапно вспыхнувшая страсть и должна насторожить. Духовно здоровые люди не ведут себя «романтично». У них нет необходимости играть в чувства «по книжкам» и «как в кино». Они выражают то, что чувствуют на самом деле.

Итак, как ведет себя «романтик», узрев свой Идеал:

– развивает роман в ураганном режиме. В первую же встречу он может увидеть в вас будущую жену, а через неделю предложить съехаться. Иногда он даже не ждет вашего ответа, а перевозит вас к себе или объявляется с узелком на пороге вашего дома;

– чрезмерно и вычурно выражает чувства. Тут тебе и целования пяток, и массаж ножек, и шнурование ботинок в колено-преклоненной позе… Лет двадцать назад читала в «Космо», как один такой «лапочка», крепко выпив с новой знакомой, привез ее к себе домой, а утром она обнаружила себя раздетой и заботливо уложенной в постельку. Рядом лежали… ее выстиранные трусы. Такие проявления «заботы» и «романтизма» – явный перебор;

– обещает семь верст до небес, фантазирует о прекрасном совместном будущем. Закатить свадьбу в Риме, достать цветочек аленький, «сделать для тебя всё»…

Важно: про свадьбу в Риме вам скажут только в том случае, если вы о ней мечтаете. Хищник подстраивается именно под ваше представление о счастье, именно под ваши «впуклости и выпуклости», как выразилась одна читательница;

– отпускает «тонкие намеки на толстые обстоятельства» и делает разного рода «оговорочки по Фрейду», из которых вы делаете вывод о серьезности его намерений.

«Со стороны Игоря начались примерно такие заходы: «Смотришь ли ты передачу «Давай поженимся»?», «Хочешь ли ты поехать в романтическое путешествие?». Уже потом я поняла, что это были заходы на мечтательную сферу».

Нарцисс на этапе Обольщения любит превозносить вас и принижать себя. Вы прекрасны – они ущербны. Вы умны – они невежественны. У вас хорошие друзья – они же отвергнуты жестоким миром. Вы успешны в любимой профессии – для них самореализация превратилась в несбыточную мечту.

«Миша торжественно мне объявил, что очень хочет видеть мои глаза, когда будет говорить о своих чувствах. Он неподдельно волновался. Ведь я королева, а он простой клерк-очкарик и на взаимность даже не рассчитывает.

Он начал рассказывать, как безмерно несчастлив. Как до нашей роковой встречи судьба свела его с женщиной гораздо старше его, и он просто пожалел её и теперь не бросит никогда. Он у неё один, больше никого. Поэтому и усыновил ребенка, дабы создать полную семью для неё, чтобы она чувствовала себя счастливой. Сейчас же, встретив меня, он пересмотрел всё, все свои планы, чувства, мысли. Он пленён и обескуражен мною и моей красотой окончательно и бесповоротно. И вот что делать, просто не понимает…»

«До встречи с вами я был одинок в этом мире, лишен надежды. У меня не было женщины, надежды, цели, – пересказывает Консуэло Сандоваль ухаживания Сент-Экзюпери. – Что же касается моей профессии, то вы сами прекрасно знаете, что она опасна. Я даже не стал покупать зимнее пальто – боялся, что не доживу…»

С большим эффектом автор «Маленького принца» надевал маску «большого ребенка».

«Он плачет, как ребенок. Боится, как малое дитя. Говорит, что не протянет без меня и дня. Какая женщина устоит перед такой любовью?» – пишет Консуэло.

«Мне нужно было позвонить товарищу по служению, но я ошиблась номером. Я извинилась и хотела положить трубку, но человек буквально взмолился: «Я весь день один-одинешенек, обливаюсь слезами, помолитесь за меня, добрая незнакомка». Ну, я добросердечная, думаю: а вдруг человек на грани суицида? И начинаю читать молитву. На том конце провода – всхлипы, а в конце он говорит: «Вот спасибо, аж жить захотелось! Вы моя спасительница!»

Я пытаюсь попрощаться, а он всё тем же плаксивым голосом просит, чтобы я позвонила ему вечером. Я говорю: мужчинам не звоню. Он: а вдруг мне опять будет плохо, вы ведь не совсем чёрствая, ну пожалуйстааааа. Пообещала.

Звоню вечером, он таким же убитым голосом говорит, что я его вернула к радости и жизни. Я пытаюсь проститься, но тут он резко переключается и из плаксы превращается в озорного мужчину с очень красивым голосом и сногсшибательным чувством юмора. Я в диком восторге и не могу понять, как я хотела положить пять минут назад трубку. Помню, словно какой-то щелчок у меня в правой стороне головы, как кто-то выключил какой-то рычаг.

Он начал меня расспрашивать, говорил о себе, и я понимала, что мы как две половинки одного целого. И юмор одинаковый, и вкусы, и детство… Я думала, с ума сойду, так ведь не бывает. А голос какой завораживающий… Так мы с ним проговорили до утра, на следующий день – тоже. И так еще три недели…»

Очень успешно получилось надавить на жалость у бандита-беспредельщика Сергея Мадуева по прозвищу Червонец. Попав в тюрьму «Кресты», он с большим воодушевлением поведал следователям о своих многочисленных «подвигах». Думается, от повышенного внимания к своей персоне социопатонарцисс получил очень много нарциссического ресурса.

Однако вскоре Мадуев понял, что своими же руками подвел себя под расстрельный приговор и принялся обольщать следователя Наталью Воронцову, что-де многого из того, что ему «шьют», он не совершал, и если она настоящий профессионал, то не допустит неправедного суда и гибели невиновного человека.

Мадуев добился своего: Воронцова помогла устроить ему побег из «Крестов» (к счастью, далеко Червонец не ушел), за что была осуждена на семь лет. Подробнее смотрите в документальном фильме Леонида Каневского «Сердцеед».

…То, что мы переживаем как многообещающее начало большого чувства, для нарцисса – идеализация, поверхностная и непродолжительная. Считается, что он идеализирует обладателей таких качеств, которые хотел бы иметь сам. «Прилипая» к вам, он пытается как бы «прихватизировать» эти качества, слившись с вами и сделав вас своим нарциссическим расширением. Он изначально страшно вам завидует, бессознательно или даже вполне осознанно. Вся мощь его зависти прорывается в виде совершенно искренних комплиментов. Вот почему они всегда попадают точно в цель и действуют столь «убойно». Потому что на этапе идеализации продиктованы восхищением.

Но какова его оборотная сторона?

«Иногда за маской чрезмерного восхваления и восхищения, за которыми часто следуют самоуничижительные замечания, скрывается надменное лицо зависти», – предупреждает Хотчкис.

«Неуважение может также принимать формы идеализации, когда вас ставят на пьедестал и сдувают пылинки, – пишет Ланди Банкрофт. – Мужчина, который так поступает с вами, занят не вами, а своими фантазиями, и как только окажется, что вы не совпадаете с его фантазиями, он станет очень неприятным. Смотрит ли мужчина на вас сверху вниз или снизу вверх – он одинаково демонстрирует неспособность воспринимать вас как живого человека».

«Имейте в виду, что они восхищаются вами далеко не бескорыстно. От партнера ожидается подобное же поведение, – объясняет Елена Емельянова. – Главное – он должен взять на себя функцию «волшебного зеркальца».

И неотразимый этого добивается! Жертва недоумевает: как этот прекрасный, умный, чуткий и добрый человек может быть так одинок и несчастен? Где у людей глаза? И жертва начинает горячо доказывать, что он чрезмерно строг к себе, что он щедро одарен как внешне, так и внутренне и ничто не мешает ему быть любимым и успешным… Хищник только этого и ждет. Нарциссический ресурс, который до этого исходил от вас тоненькой струйкой, превращается в ручей, затем в полноводную реку…

Социопат может сознательно разыгрывать карту самоуничижения.

«Ненавязчиво показывая людям, что они умнее вас, убеждая их в вашем недалеком уме, даже слабоумии, можно вить из них веревки, – напутствует жаждущих власти Роберт Грин. – Чувство интеллектуального превосходства, что вы им дадите, ослабит их бдительность.

У китайцев есть древний способ охоты – когда охотник надевал на себя шкуру и пятачок свиньи, подражал ее поведению, хрюкал. Могучий тигр, думая, что перед ним свинья, позволял ей приблизиться».

Впрочем, совсем не обязательно хищник самоуничижается, при этом возвеличивая вас. Агрессор может превозносить себя и вас, а к остальному человечеству относиться как к мусору (я называю это форматом «две звезды»), принижать вас обоих, превозносить себя и принижать вас… Плохой симптом здесь – само выстраивание иерархии. И неважно, какое место вам в ней отводится.

«У Ярика была своя теория – «социального хакинга». Идея была в том, чтобы распознавать человека и использовать, зная его слабые места. Меня он относил к высшей касте и ставил своей задачей научить меня «правильно» общаться с людьми. Подшучивал, что я мать Тереза и что меня легко расстроить и довести, но в то же время говорил, что я самая умная из всех девушек, которых он знает.

Ярик выдумал некий мистический мир, наполненный друзьями с магическими сверхспособностями, а я была круче их всех и должна была научиться использовать их способности. Он часто повторял: «Ты не понимаешь, насколько ты крутая, ты круче всех и должна вести себя соответствующе, а не ставить себя в один ряд со всеми».

«Да, я верю только в себя и в Вас. Я знаю, что мы останемся всегда такими же, где бы мы ни были. Мы будем молодыми и неземными – годы, десятки лет, века. Все другие, кроме нас двоих, так жалко делаются людьми при первой же возможности. Мелкота. Дрянь. Сволочь», – писал Константин Бальмонт Валерию Брюсову.

…События на этапе Обольщения развиваются в режиме торнадо. Неотразимый буквально прилипает к вам. Пострадавшие рассказывают о шквале СМС, многочасовых телефонных разговорах и ночах напролет в скайпе. Другие присасываются к жертве еще сильнее, стараясь не выпускать ее из виду ни на час.

«С утра Николай отвозил меня на работу, в обед забирал, и мы вместе ехали в кафе, после работы встречал, и мы направлялись в тренажерный зал. Пока Николая не было рядом физически, его незримое присутствие ощущалось в виде СМС. Он ничего не говорил мне о своих чувствах, зато часто спрашивал, серьезно ли я к нему отношусь. Говорить про серьезные отношения, когда мы еще ни разу не поцеловались, мне казалось странным, но я уже начала ощущать возникшую между нами близость».

Итак, вы неумолимо сближаетесь с роковой личностью. Вы вдруг осознаете, что любовь с первого взгляда, сердечная дружба и родство душ – не романтические байки, а правда жизни. Ведь этот человек понимает вас даже не с полувзгляда, а на каком-то зверином уровне. А потому незамедлительно дает вам все, чего вы давно хотели, и в желании чего, возможно, даже не отдавали себе отчета. У вас возникает ощущение судьбоносной встречи. Вот он, «ваш» человек. Вы одной крови. Наконец-то. Свершилось.

Несколько дней, самое большее – пара недель – и вы влюблены как никогда. Вы и не подозревали, что подобное возможно. Нет, вы и прежде встречали интересных, привлекательных, чутких людей, и некоторые из них становились вашими друзьями и возлюбленными, но только теперь вы понимаете, каким может быть размах настоящей любви и истинной дружбы! Вы сами себя не узнаете: теряете аппетит, худеете, просыпаетесь среди ночи и в думах о неотразимом не можете уснуть. С вами творится что-то очень необычное, чему вы даете самые разные определения. Наваждение. Страсть. Морок.

Где-то на задворках сознания у вас нет-нет да мелькает мысль, что все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой, и слишком чрезмерно, чтобы быть здоровым. Но эту мысль тут же заглушает строка из песни пионерского детства: «Ребята, надо верить в чудеса…»

Взаимность не вызывает сомнений. Неотразимый выглядит и ведет себя, как пламенно и нежно влюбленный. Как выразился знакомый нарцисс: «Я даю любовь, идентичную натуральной»[11]. И она действительно почти не отличима от настоящей влюбленности. Непродолжительная и поверхностная жизнь в этой роли типична для нарцисса, переживающего идеализацию, на смену которой всегда приходит обесценивание.

Некоторые социопаты вроде как не идеализируют вовсе. Они вполне хладнокровно оценивают ваши достоинства и что они могут с них поиметь. Другие социопаты переживают нечто похожее на идеализацию, но, скорее, это некое возбуждение, оживление при виде новой «игрушки». Вспомним «вспышку» Остапа Бендера при встрече с Зосей Синицкой.

Но и эта вспышка – с «интересом»: Остап не подошел бы к Зосе, не шепни ему Паниковский, что это девушка Корейко. Дальше мы видим, как моментально гаснет эта вспышка: влюбив Зосю в себя и выпытав у нее адрес Корейко, Остап тут же бросает ее.

Недолго длится и ослепление Сольвейг у ибсеновского Пера Гюнта. Первое же неблагоприятное обстоятельство – и он покидает ее, и что характерно, тут же переключается на других женщин, не вспоминает Сольвейг долгие годы, пока, наконец, не возвращается в родные места и не обнаруживает ее, все так же ждущую и выплакавшую от горя глаза.

…Кстати, далеко не все жертвы, втянутые в деструктивные отношения, были влюблены в своих будущих мучителей. Кто-то капитулировал под нажимом рокового и… окружения – «ты посмотри, как человек по тебе убивается! Когда ты еще такую любовь встретишь?!»

Кто-то подсел на разгадывание «жгучей тайны» рокового, демонстрирующего пазлы из разных наборов – ну как совместить любовь к бездомным кошечкам и дон-жуанский список из двухсот женщин?

Кого-то быстро раскачали на эмоциональных качелях и закружили в трех соснах – как своего секретаря Теодоро «собака на сене» Диана, «любовь» которой началась с приступа бешеной зависти к служанке Марселе – невесте Теодоро.

Если жертва пытается противостоять сближению с неотразимым или хочет отдалиться от него в разгар Обольщения, он может использовать разные тактики, чтобы не упустить ее. Например, вызывает в ней чувство вины, приписывая ей бессердечность, жестокость и манипулятивность. «Не говорите мне «прощай». Не верю я, что вы бездушны», – поет, например, Юрий Антонов, хотя совершенно не понятно, почему из желания попрощаться делается вывод о бездушии героини.

«Сердце ваше не создано для любви, – пишет виконт де Вальмон президентше де Турвель. – Лишь мое, на которое вы беспрестанно клевещете, способно чувствовать. Ваше же не ощущает даже жалости.

Если бы это было не так, вы не отказали бы хоть в одном слове утешенья несчастному, открывшему вам свои страдания, вы не скрылись бы от его взоров, тогда как видеть вас – его единственная отрада, вы не стали бы так жестоко играть его тревогой, сообщив, что вы больны, и не дав ему разрешения прийти к вам, чтобы узнать о вашем самочувствии, вы поняли бы, что та самая ночь, которая для вас была лишь двенадцатью часами отдыха, для него должна была стать целым веком страданий. Чем, скажите мне, заслужил я эту убийственную суровость?»

А вот другое сильнодействующее средство обольщения строптивой жертвы, которое 20-летний Лермонтов в 1834 году использовал в отношении Екатерины Сушковой, на которую затаил обиду еще в 16 лет. Теперь же, узнав, что Miss Black-Eyes собирается замуж за его друга Лопухина, он поспешил в Санкт-Петербург и принялся бомбардировать Екатерину упреками, намеками и полупризнаниями.

О том, как Лермонтов «убил в ней сердце, душу, разрушил все мечты, все надежды», Сушкова рассказала в своих «Воспоминаниях»:

«– Вы грустны сегодня, – сказала я ему, видя что он беспрестанно задумывается.

– Не грустен, но зол, – отвечал он, – зол на судьбу, зол на людей, а главное, зол на вас.

– На меня? Чем я провинилась?

– Тем, что вы губите себя; тем, что вы не цените себя; вы олицетворенная мечта поэта, с пылкой душой, с возвышенным умом, – и вы заразились светом! И вам необходимы поклонники, блеск, шум, суета, богатство, и для этой мишуры вы затаиваете, заглушаете ваши лучшие чувства, приносите их в жертву человеку, неспособному вас понять, вам сочувствовать, человеку, которого вы не любите и никогда не можете полюбить.

Скажите, если бы вас в одно время любили два молодые человека, один – пускай его будет Лопухин, он богат, счастлив, все ему улыбается, все пред ним преклоняется, все ему доступно, единственно потому только, что он богат!

Другой же молодой человек далеко не богат, не знатен, не хорош собой, но умен, но пылок, восприимчив и глубоко несчастлив; он стоит на краю пропасти, потому что никому и ни во что не верит, не знает, что такое взаимность, что такое ласка матери, дружба сестры, и если бы этот бедняк решился обратиться к вам и сказать вам: спаси меня, я тебя боготворю, ты сделаешь из меня великого человека, полюби меня, и я буду верить в Бога, ты одна можешь спасти мою душу. Скажите, что бы вы сделали?»

Знакомая песня, правда? И «спаси», и «боготворю», и «стою на краю пропасти»… Чтобы вконец парализовать волю жертвы, спустя несколько дней Лермонтов начинает шантажировать Сушкову якобы намечающейся дуэлью с Лопухиным.

«Вечером приехал к нам Мишель, расстроенный, бледный; улучил минуту уведомить меня, что Лопухин приехал, что он ревнует, что встреча их была как встреча двух врагов и что Лопухин намекнул ему, что он знает его ухаживанье за мной, и что он не прочь и от дуэли, даже и с родным братом, если бы тот задумал быть его соперником.

– Видите ли, – продолжал Лермонтов, – если любовь его к вам не придала ему ума, то по крайней мере придала ему догадливости; он еще не видал меня с вами, а уже знает, что я вас люблю; да, я вас люблю, – повторил он с каким-то диким выражением, – и нам с Лопухиным тесно вдвоем на земле!

– Мишель, – вскричала я вне себя, – что же мне делать?

– Любить меня.

– Но Лопухин, но письмо мое, оно равняется согласию.

– Если не вы решите, так предоставьте судьбе или правильнее сказать: пистолету.

– Неужели нет исхода? Помогите мне, я все сделаю, но только откажитесь от дуэли, только живите оба, я уеду в Пензу к дедушке, и вы оба меня скоро забудете.

– Послушайте: завтра приедет к вам Лопухин, лучше не говорите ему ни слова обо мне, если он сам не начнет этого разговора; примите его непринужденно, ничего не говорите родным о его предложении; увидев вас, он сам догадается, что вы переменились к нему».

Пока мы пребываем в эйфории и думаем, что неотразимый ее разделяет, он на самом деле ведет против нас боевые действия, и первое его оружие – маски, тонко настроенные под конкретный объект охмурения. И вот хищник выходит к одному в образе всепонимающего друга, к другому – в обличье чувствительного, думающего, неравнодушного к прекрасному, но несколько непонятого миром человека. Вот что рассказывает Эрих Фромм об искусстве маскировки Гитлера:

«Этот терзаемый страстями человек был дружелюбным, вежливым, сдержанным и почти застенчивым. Он был особенно обходительным с женщинами и никогда не забывал послать им цветы по случаю какого-нибудь торжества. Он ухаживал за ними за столом, предлагал пирожные и чай. Он стоял, пока не садились его секретарши.

Роль дружелюбного, доброго, чуткого человека Гитлер умел играть очень хорошо. И не только потому, что он был великолепным актером, но и по той причине, что ему нравилась сама роль. Для него было важно обманывать свое ближайшее окружение, скрывая всю глубину своей страсти к разрушению, и прежде всего обманывать самого себя.

Кто не встречал людей, которые обманывают не только словами, но всем своим поведением, манерой держаться, интонацией, жестами? Многие люди умеют искусно изображать персонаж, которым они хотят казаться. Они так мастерски играют роль, что нередко вводят в заблуждение людей проницательных и психологически искушенных. Не имея никакого внутреннего стержня, никаких подлинных принципов, ценностей или убеждений, Гитлер мог «играть» доброжелательного джентльмена и сам не сознавать того, что всего лишь играет роль».

Поражал своим искусством перевоплощения и серийный убийца Тед Банди, который в 1970-х годах изнасиловал и умертвил как минимум 35 девушек. Перед жертвами он представал в образе привлекательного, интеллигентного парня со сломанной рукой или на костылях, который просил помочь ему. Банди, прозванному «харизматичным убийцей», мало кто отказывал.

Каковы любимые маски хищников? Перечислю наиболее распространенные:

– само совершенство, король-солнце, самый обаятельный и привлекательный, хозяин жизни (Тед Банди, Патрик Бэйтмен, Том Бьюкенен (Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби»), Паратов, Карлсон, Элен Безухова, Прохор Громов (Вячеслав Шишков, «Угрюм-река»);

– душа компании, любимец публики, человек-праздник (Лаевский, Зилов);

– святой человек, жемчужина добродетели (маркиза де Мертей, Тартюф (Жан-Батист Мольер, «Тартюф»), Фома Фомич Опискин (Федор Достоевский, «Село Степанчиково и его обитатели»), Иудушка Головлев (Михаил Салтыков-Щедрин, «Господа Головлевы»);

– раскаявшийся распутник (виконт де Вальмон);

– человек трудной судьбы (Лаевский, мистер Рочестер);

– последний романтик (Сент-Экзюпери, Джей Гэтсби (Фрэнсис Скотт Фицджеральд, «Великий Гэтсби»);

– недотепа, невезучий, тридцать три несчастья, рассеянный с улицы Бассейной, большой ребенок (Женя Лукашин);

– проклятый поэт, Чайльд-Гарольд, одинокий волк (Онегин, Брюсов);

– Доктор Зло, Великий и Ужасный (Германн, Алекс (фильм Стэнли Кубрика «Заводной апельсин»), Хиттклиф);

– хулиган, инфант террибль, очаровательный раздолбай (Есенин, Долохов, Анатоль Курагин, Макмёрфи (Кен Кизи, «Пролетая над гнездом кукушки»);

– весь такой непредсказуемый («собака на сене» Диана);

– проводник тайного знания, гуру, знаток человеческих душ, человек-рентген (фон Корен (Антон Чехов, «Дуэль»);

– настоящий мужик, «альфач» (Гога-Жора);

– личность широких взглядов, «внесистемный» человек, «не такой, как все» (Мария Полозова (Иван Тургенев, «Вешние воды»).

Внимание: не все деструктивные люди носят маски. Например, параноидов мы сразу видим такими, какие они есть на самом деле: агрессивно-минорными, удушающе-контролирующими – и вместе с тем по-своему притягательными своей «основательностью», «брутальностью», «серьезностью». Другое дело, что на этом этапе мы не предполагаем, каким образом вся эта «обстоятельность» разовьется спустя энное время.

…Фантастическое искусство маскировки нарциссов и социопатов – а скорее, полное перевоплощение в героя ныне разыгрываемой «пьесы» – отмечают и многие читатели. Неотразимый может сыграть любую эмоцию. Например, Вальмон цинично расписывает, как во время бесед с мадам де Турвель намеренно вызывает у себя слезы:

«К счастью, я довел себя до того, что и сам плакал: вновь завладев ее руками, я омывал их слезами. Но она была так поглощена своим страданием, что не заметила бы моего, если бы я не прибег к этому способу обратить на него ее внимание».

Просто фантастика, как самому примитивному из хищников удается подстроиться под не самого примитивного из нас и создать имитацию настоящего чувства! Между тем у этой магии есть объяснение. Послушаем Сэма Вакнина:

«У многих нарциссов есть «эмоциональные резонансные таблицы». Они используют слова, как другие используют алгебраические знаки: со скрупулезностью, осторожностью, тонкостью кустаря. Они ваяют из слов тонко отлаженные ревербации боли, любви и страха. Нарциссы близко изучают людские реакции и подстраивают свои вербальные выводы соответствующим образом до тех пор, пока их словарь не напоминает словарь их слушателя. Это самое близкое расстояние, на которое нарцисс способен подобраться к эмпатии».

«При создании прекрасной копии чего-либо или кого-либо у человека возникает галлюциногенный эффект, – пишет Роберт Грин. – И хотя эта копия являет собой что-то вроде макета, люди принимают ее за правду, потому что она имеет внешнее сходство с реальным прообразом. Это излюбленный метод мошенников и аферистов, которые мастерски обманывают людей, подсовывая им «куклы», фальшивки, правдоподобно копирующие реальный мир».

«Нарциссы обучены соответствовать ожиданиям близких людей, – пишет доктор психиатрии Елена Емельянова. – Поэтому, как только у них завязываются партнерские отношения, они начинают стремиться к тому, чтобы выглядеть в глазах партнера «хорошими». Они скрывают свои истинные чувства и выражают только то, что, по их представлению, ожидает партнер. Они демонстрируют партнеру свои достижения и умения, будто убеждают, что тот выбрал качественный «товар».

На этапе Разведки и в процессе Обольщения хищник изучает ваши ценности и убеждает вас, будто разделяет их. Нередко в своих историях вы упоминаете, что агрессор подкармливает зимой птиц, привечает бездомных кошек, жертвует на благотворительность… И это сбивает нас с толку. Ведь не может же бессердечный человек сочувствовать сиротам и песикам! Еще как может. Если надо произвести неизгладимое впечатление. Вот, например, как это делает Вальмон:

«Я поручил одному доверенному лицу найти в окрестностях какого-нибудь несчастного, нуждающегося в помощи. Вчера мой доверенный доложил мне, что сегодня должны описать всю движимость целой семьи, которая не в состоянии уплатить податей. Я постарался убедиться, что в этом доме нет ни одной девушки или женщины, чей возраст или внешность могли бы сделать мое поведение подозрительным, и, когда все сведения были собраны, объявил за ужином, что завтра иду на охоту.

Вот я и в деревне. Вижу какую-то суетню, подхожу, расспрашиваю. Велю позвать сборщика податей и, уступая великодушному состраданию, благородно уплачиваю пятьдесят шесть ливров».

Невероятно циничный поступок! Но мадам де Турвель видит только его благородный фасад…

«Однажды в разговоре с коллегой я поделилась, что не знаю, как лучше отпраздновать день рождения дочки. И тут опять, откуда ни возьмись, появился Михаил и начал рассказывать мне, что у него есть дочь, и она одного года рождения с моей, и разница между ними всего 20 дней.

При этом он поведал мне, как снял целый детский клуб, нанял аниматоров и показывал фотографии с кучей красивых и счастливых детей, поздравляющих его дочку. А когда Миша сказал, что взял её из детдома, моему восторгу не было предела: я всю жизнь мечтала усыновить ребенка. Для меня это было подвигом. А Михаил уже успел его совершить!

Вторым прекрасным шоком было для меня, когда моя начальница невзначай рассказала мне, что он помогает домашним животным. И на данный момент у него четыре собаки, пять кошек, шесть кроликов, целый выводок кур, гусей и коза. И он сам за всем этим делом ухаживает! Когда я спросила про это всё у самого Миши, он скромно ответил, что ребенку нужно счастливое детство, полное братьев наших меньших, и экологически чистые продукты. Если сказать, что я испытала сильный прилив восторга, – это ничего не сказать!»

Другой действенный прием Обольщения – раскаяние в прежнем образе жизни. И этому раскаянию хищник, дескать, не в силах противиться, встретив столь исключительную особу, как вы. Такую тактику в числе многих использует виконт де Вальмон. Ах, под влиянием мадам де Турвель он пересмотрел свою жизнь и ужаснулся своему прошлому!

«Он сам признаёт за собою немало дурных поступков, кое-что ему зря приписано молвой, – пишет обрабатываемая женщина подруге. – Но я видела мало мужчин, которые говорили бы о порядочных женщинах с большим уважением, я бы сказала – почти с восторгом. Доказательство – его поведение с госпожой де Мертей. Не знаю, но мне кажется, что человек, способный испытывать такую прочную дружбу к столь уважаемой женщине, не может быть нераскаянным распутником».

Другая вариация игры в раскаявшегося грешника: «У меня еще не было женщины, ради которой хотелось бы свернуть горы. Но теперь, когда есть ты, все будет по-другому».

Фишка некоторых хищников – намеренно неуклюжее обольщение в стиле «я старый солдат, не знающий слов любви». Вот откровение одного из таких «романтиков», который прочитал мою книгу:

«У меня убойная тактика. Никаких розовых соплей. Суровый немногословный дядька, умеющий слушать, поддерживать и управлять беседой. «Розовые сопли» – очень дозированно и намеренно неуклюже, словно для меня это внутренний подвиг и как будто случайно вырвалось. Так же дозированно милые глупости. Но совершенно безумные. Типа в три часа ночи приехать за 150 км просто посидеть на лавочке и покурить. Скромный глупый веник, сорванный в соседнем огороде, естесно, прилагается».

Своеобразно – сурово, мрачно и брутально – обольщает и параноид. Он не искрится и не переливается, как нарцисс, но видится нам «серьезным», «основательным», дает ощущение «каменной стены», «мужского плеча». В отличие от социопатов, нарциссов и пограничников, число секс-партнеров которых может исчисляться десятками и сотнями, параноид слывет однолюбом, стремится к «серьезным» отношениям, заточен на брак. Все это делает его весьма привлекательным в глазах немалого числа женщин. А то, что он с первых же встреч выказывает ревность, подозрительность, стремится контролировать, выдвигает требования, обязательные к исполнению, – так некоторые, наоборот, трактуют это как доказательство серьезных намерений человека.

…Чтобы дожать трофей, хищник не гнушается ничем. Например, Вальмон является к уважаемому духовному лицу – отцу Ансельму, которому сообщает о желании уйти в монастырь, но напоследок просит организовать ему встречу с мадам де Турвель, дабы испросить ее благословения. Отец Ансельм, обманутый, как и все прочие, помогает Вальмону. Едва явившись пред очи жертвы, виконт затевает адскую бомбардировку манипуляциями.

«Я продолжал самым нежным тоном: «Значит, правда, что вы бежали от меня?» – «Отъезд мой был необходим». – «Значит, правда, что вы удаляете меня от себя?» – «Так надо». – «И навсегда?» – «Я должна это сделать».

Нет нужды говорить вам, что в течение этого краткого диалога голос влюбленной недотроги звучал сдавленно, а глаза на меня не поднимались. Тогда я, решив, что надо внести некоторое оживление в эту тягучую сцену, с негодующим видом встал и произнес: «Ваша твердость возвращает мне мою. Пусть будет так, сударыня, мы расстанемся; разлука наша будет даже большей, чем вы думаете, и вы сможете сколько угодно радоваться делу рук своих».

В ход идет сразу несколько манипуляций: угроза разрывом навсегда, вменение вины и резкая перемена тона – от меланхолически-участливого до негодующего – с целью эмоционально раскачать жертву (известный метод «добрый следователь – злой следователь»).

«Несколько удивленная укоризной, звучавшей в моем голосе, она пыталась возразить: «Решение, вами принятое…». «Оно лишь следствие моего отчаяния, – с горячностью прервал я ее. – Вы пожелали, чтобы я стал несчастным, и я докажу вам, что это удалось вам больше, чем вы рассчитывали». – «Я хочу вашего счастья», – ответила она. И дрожь в ее голосе выдавала довольно сильное волнение».

Вот оно, вменение вины. «Ты сама во всем виновата», «погибели моей хочешь», «если бы ты на самом деле хотела моего счастья, то…». И жертва бросается доказывать, что ею движут лишь самые благие намерения…

Ну а теперь самое время дать огня. Страсть плюс отчаяние – вот отличный рецепт убойного коктейля эмоций.

«Тут я бросился перед ней на колени и вскричал трагическим голосом: «Ах, жестокая, может ли быть для меня счастье, если вы его не разделяете? Как могу я обрести его вдали от вас? Нет, никогда, никогда!» Признаюсь, что, зайдя так далеко, я весьма рассчитывал, что мне помогут слезы, но потому ли, что я не сумел достаточно взвинтить себя, потому ли только, что слишком напряженно и неустанно следил за каждым своим движением, – разрыдаться мне не удалось.

И вот за недостатком чувствительности я решил прибегнуть к запугиванию. С этой целью я и продолжал, изменив только звук голоса, но оставаясь в прежней позе: «Здесь, у ваших ног, клянусь я либо обладать вами, либо умереть!» Когда я произносил эти последние слова, взгляды наши встретились. Не знаю, что эта робкая особа увидела или вообразила в моих глазах, но она с испуганным видом вскочила с места и вырвалась из моих рук, уже обвивших ее. Правда, я и не пытался ее удержать, так как неоднократно замечал, что сцены отчаяния, разыгрываемые чересчур пылко, становятся, затягиваясь, смешными или же требуют уже подлинно трагического исхода, к чему я отнюдь не стремился. Однако, пока она выскальзывала из моих рук, я пробормотал зловещим шепотом, но так, чтобы она могла меня расслышать: «Итак, значит, смерть!»

Мадам де Турвель – в точности как и Лиза в «Пиковой даме» Чайковского – принимает эту угрозу за чистую монету. Четырехмесячное сопротивление хищнику увенчивается его триумфом…

Бывают обольщения… без обольщения. Роковой может идеализировать и без припаданий к земле – но вы и так чувствуете себя невероятно польщенной уже одним фактом его внимания.

«Он очень красиво за мной ухаживал – охапки роз на всю его аспирантскую стипендию, когда не было денег – букетик фиалок, шоколадки, кофе. Он был немногословен, комплиментами не сыпал, о любви не говорил, но рассказывал убедительно что-то такое, что мне казалось интересным. Плюс у него были аристократичные манеры (которые потом куда-то подевались). Я в него влюбилась не с первого взгляда, а со второго, наверное».

Хищник может вообще «не марать рук» обольщением. За него все сделает «массовка», которая красноречиво даст вам понять, какой приз в лице неотразимого вы выиграли в жизненной лотерее. Яркий пример такой тактики: пикник, который во славу себя любимого устраивает Гога, он же Жора. Друзья поют ему дифирамбы в присутствии Катерины и Александры, а сам Гога как бы и ни при чем.

Вариация этой же тактики – инсценировка собственной востребованности и «трофейности».

«На форуме ко мне прицепился безликий ник, девушка проявила недюжинную настойчивость и пригласила меня в лесби-клуб. Там я познакомилась с изумительной девушкой и в ее компании провела весь вечер, начисто позабыв о девице из Интернета, которая к тому же и сама не думала проявляться.

Но под самый конец вечеринки вдруг прогремело объявление, что в диджейской меня ждет Люда. Мне она категорически не понравилась, поэтому я быстренько сбежала.

Но вот прошла неделя, и я наткнулась на форуме на пылкое признание в любви… в адрес Люды! Некая поклонница писала о своих чувствах цветисто и слащаво. Отчетливо помню, что признание, написанное явно напоказ, меня покоробило, еще я удивилась, что кто-то может так страстно влюбиться в такое серое не пойми что, как Люда.

А еще через сутки мне позвонила сама Люда и… призналась в любви. В стиле «я редко произношу это слово, для меня это так серьезно… но когда я увидела тебя, то поняла, что… что… что…».

Вечером я снова обнаружила на форуме «открытое письмо», адресованное Люде неизвестной поклонницей. На этот раз я уже внимательно прочла это послание, из которого следовало, что Люда – абсолютное сокровище, за обладание которым не жалко и жизнь отдать».

«После рассказа Инны об ее бывшей – «обеспеченной красавице из коттеджа» я поймала себя на мысли, что постоянно думаю о том, что же могла найти в этой неказистой девочке взрослая (!) красивая (!) обеспеченная (!) замужняя женщина? Вариантов было два: либо темперамент, либо прекрасную тонкую душу».

Какую бы тактику ни использовал хищник, часто вы чувствуете горячее стремление «не разочаровать» его, «оправдать доверие», «доказать, что есть хорошие женщины» – т. е. подтвердить его идеализированное представление о вас.

«Он при каждом удобном случае заводил разговор об отношениях. Но не о наших, а о каких-то абстрактных отношениях абстрактных мужчины и женщины. О том, что все женщины дуры-бревна-истерички. Он как бы намекал: «Не будь такой, как все, не разочаруй меня». И я поневоле начинала спорить, доказывать, что не все женщины такие, бывают другие, ну вот хотя бы я».

Хищник может вас обольщать, и палец о палец не ударяя! Вернее, это будет так выглядеть.

«Через месяц Виорелу потребовалось мое присутствие при выборе сначала одних стройматериалов, потом – других. В разъездах мы провели вместе два дня. Общение стало более живым и непосредственным, однако по-прежнему чисто деловым. Никаких подкатов ко мне Виорел не делал, однако я интуитивно почувствовала, что в воздухе пахнет сексом, что я очень привлекаю его как женщина. Но словесных подтверждений этому не было. Наоборот, Виорел много рассказывал про семью, детей, а о жене отзывался с почтением – мол, она хорошая хозяйка и мать, но он ее не любит и не любил никогда.

Я чувствовала, что его интерес ко мне выходит за рамки дружеского, и сама не заметила, как стала терзаться загадкой: правда ли это или мне показалось. И это при том, что я категорически не рассматривала Виорела даже для секса! Женат, неинтересен, несимпатичен… Но странное дело: он не шел у меня из головы…

Через неделю он пришел ко мне сам. Впоследствии Виорел рассказал мне, что такой тактики ни одна женщина не выдерживает дольше двух-трех дней и «сама бросается». Что, мол, я единственная, кто продержался неделю, поэтому он и решил сделать первый шаг, т. к. почувствовал, что «не срабатывает».

На этапе Обольщения хищник, как правило, тщательно следит, чтобы ни одно словечко или деталь не вступили в диссонанс с созданным им прекрасным образом. Но надо быть мегапредусмотрительным стратегом и настоящим виртуозом зла (например, как маркиза де Мертей), чтобы не проколоться хоть в какой-то мелочи. Поэтому тревожные «звоночки» вовсю позвякивают уже на этом этапе…

«Николай всеми правдами и неправдами знакомился с моими друзьями, изучая мои френд-листы в соцсетях. Зачем ему это было нужно, я узнала несколько месяцев спустя – чтобы организовать травлю меня руками тех, кого я считала своими близкими…»

«На исходе второй недели нашего тесного общения мы сидели с Вадимом в кафе. Он постоянно отвлекался на телефонные разговоры, виновато объясняя это важными рабочими делами. И дела действительно были наиважнейшие: он выстраивал схему, по которой часть дохода фирмы уходила бы в его карман, минуя хозяйский.

Что меня особенно поразило: этого человека Вадим называл другом. И именно он предложил ему место директора в одной из своих фирм – после того, как Вадим три года безуспешно и не слишком активно искал «достойную» работу».

«Меня коробила его привычка без умолку трещать и стремиться привлечь к себе всеобщее внимание. Часто он сам себя хвалил – например, рассказывал, как быстро вливается в любую компанию, как его помнят продавщицы и официантки…

Он словно соперничал со мной за внимание моих же подруг. Однажды он больно задел меня тем, что якобы мои друзья позвали его на одно мероприятие, а про меня сказали: ну и Настя пусть приходит, уж ладно. Когда я пересказала его слова подруге, она удивилась и сказала: такого не было, вас звали вдвоем, а его пригласили, потому что он сейчас твой мужчина, это он что-то надумал и непонятно зачем тебе наговорил».

«Меня с самого начала напрягло, что он не был на похоронах своей матери, которая, с его слов, была ему самым родным человеком. Мотивировал это тем, что смысла не было, ведь «человека уже не вернешь».

Часто агрессоры проговариваются о своей истинной сути, бахвалясь своими проделками в отношении других людей, пересказывая нам это как комичные случаи из своей жизни.

«Наша новая соседка, 65-летняя Мария Ивановна, оказалось высокой, грузной женщиной со злобными глазками-буравчиками и злорадной улыбкой на сжатых губах. Оказалось, что она по суду разъехалась с мужем и дочерью, и ей запретили приближаться к внучке. Но она все равно подкарауливала ее около школы и «открывала глаза», какая потаскуха ее мать. Вскоре Мария Ивановна со злобным смешком рассказала, как она «уела» дочь. Незадолго до этого дочь второй раз вышла замуж, хотя теща преследовала ее жениха россказнями о распутстве своей дочери.

Зная, что дочь с мужем должны вернуться из свадебного путешествия, Мария Ивановна за десятку наняла мужчину, чтобы он инсценировал интимную сцену. Требовалось, чтобы дочь застала их полураздетыми. Мария Ивановна просто сияла от самодовольства, рассказывая, какие глаза были у ее дочери, когда она увидела мать в одном белье в обществе полуголого мужчины на 20 лет младше. Она считала, что «уела ее так уела».

Этот рассказ стал для нас тревожным сигналом, что новоселка попытается задать жару и нам. Так оно и произошло».

«Когда я рассказала Игорю про то, как меня кинул на деньги бывший, он очень возмутился и предложил помочь мне вернуть их. Я поинтересовалась, как он это сделает, ведь все законные способы уже исчерпаны, а незаконными я действовать не хочу. И Игорь сказал: «Я могу стать его другом, а потом так его подставить, что костей не соберет». И рассказал историю, как один человек обидел его папу, Игорь подружился с этим человеком, нашел его слабое место – тот проводил махинации за спиной своего шефа. И, подгадав удачный момент, того парня подставил, его уволили. Парень до сих пор не знает, кто его сдал. Он жаловался Игорю, а Игорь его еще и пожалел».

Сушкова, страстно влюбившись в Лермонтова, тоже не придала значения некоторым несостыковкам и «черным предчувствиям»:

«…На другой день Лопухин был у нас; на обычный его вопрос, с кем я танцевала мазурку, я отвечала, не запинаясь:

– С Лермонтовым.

– Опять! – вскричал он.

– Разве я могла ему отказать?

– Я не об этом говорю; мне бы хотелось наверное знать, с кем вы танцевали?

– Я вам сказала.

– Перестаньте шутить, мне, право, тяжело; ну скажите же мне, с кем вы забывали меня в мазурке?

– С Михаилом Юрьевичем Лермонтовым.

– Это уж чересчур, – вскричал Лопухин, – как вы хотите, чтобы я вам поверил, когда я до двенадцати почти часов просидел у больного Лермонтова и оставил его в постели крепко заснувшего!

– Ну что же? Он после вашего отъезда проснулся, выздоровел и приехал на бал, прямо к мазурке.

…Притворная болезнь Лермонтова, умолчание со мной об этой проделке черным предчувствием опутали все мои мысли; мне стало страшно за себя, я как будто чувствовала бездну под своими ногами, но я так его любила, что успокоила себя его же парадоксом: «Предпочитать страдание и горе от любимого человека – богатству и любви другого».

Многие жертвы отмечают еще одну деталь, вызывающую недоумение и… любопытство: несмотря на накал эмоций, неотразимый не тащит вас в постель. При этом он разжигает вас словами, взглядами, прикосновениями. «Моральная устойчивость» столь горячо влюбленного и, надо думать, сексуально опытного человека, строящего долгосрочные совместные планы, сбивает с толку. Но у хищников на этот счет готовы объяснения, которые на первый взгляд кажутся правдоподобными.

«Я сама завела разговор, почему Николай меня не целует. Я сделала вывод, что не нравлюсь ему как женщина, что он просто дружески со мной общается от доброты душевной. Но это же абсурд! Чтобы дружески общаться с женщиной, не надо проводить с ней семь дней в неделю, везде таскаться за ней как хвостик и спрашивать у нее о серьезности ее намерений!

Николай нехотя объяснил, что бывают женщины, с которыми хочется сразу раз и в койку, а бывают такие, с которых хочется пылинки сдувать и лишний раз прикоснуться боязно, чтобы не оскорбить. Вот типа такого отношения у него ко мне. Что он будто бы сам сильно этим удивлен и не помнит, чтобы когда-то такое было.

После моих расспросов он начал меня потихоньку целовать в щеку, брать за руку и даже обнимать, но опять же не запросто при встрече, что, казалось бы, естественно… а как-то с раскачки, поползновениями, словно заставляя себя».

«Михаил утверждал, что со мной у него такое необыкновенное единение, что секса ему даже и не хочется. Есть удовольствия и посильнее, например такое чудесное общение. И я думала: боже, какое благородство, какая возвышенность, наконец-то хоть кто-то не хочет тупо трахаться.

Но когда Миша был рядом, меня начинало трясти. Я хотела его безумно! Я, тихая особа очень строгого воспитания и жизненных принципов, ловила себя на мысли, что готова по всем статьям только от разговора с ним. Он смотрел, а я сходила с ума… Его дыхание меня возбуждало сильнее, чем что бы то ни было. Я сгорала. А он только держал меня за руку, нежно и преданно смотрел…»

«Вадим рассказал, что у него было 200 женщин, но он считает свой опыт ущербным, чувствует себя сексуально закомплексованным «чмо» и совершенно не представляет, как правильно ласкать женщину. Это было что-то новенькое, поэтому я сочла, что Вадим в своем стиле «прибедняется».

Потом он рассказал, что ему очень тяжело сблизиться с женщиной в сексе, что ему требуется не меньше полугода, чтобы полностью изучить ее, и вот тогда она останется им довольна.

Он вел себя как снежный принц: целовался дозированно, никогда не увлекаясь и не стремясь к естественному развитию событий. Инициативу практически не проявлял, позволяя ласкать себя. Мне это было в диковинку, и я с интересом наблюдала за его реакциями».

Грамотно проведенное Обольщение увенчивается тем, что хищник достигает первой промежуточной цели – вызывает у жертвы сильную привязанность к себе. Чаще всего вы сами открываете ему свои чувства, но если мешкаете, вас «ненавязчиво» подталкивают к признанию. Например, вкрадчивым голосом говорят: «Нуу, я не знаю, как ты ко мне относишься… может, я для тебя никто». Или спрашивают в лоб: «Ты меня любишь?» А то говорят и так: «Я же вижу твои чувства ко мне, зачем ты их так упорно от меня скрываешь?»

Послушаем Екатерину Сушкову, из которой Лермонтов буквально выбил признание в любви и обещание порвать с женихом:

«Лермонтов приехал к самой мазурке; я не помню ничего из нашего несвязного объяснения (тоже характерная деталь! – Т.Т.), но знаю, что счастье мое началось с этого вечера. Он был так нежен, так откровенен, рассказывал мне о своем детстве, о бабушке, о деревне, такими радужными красками описывал будущее житье наше в деревне, за границей, всегда вдвоем, всегда любящими и бесконечно счастливыми, молил ответа и решения его участи, так, что я не выдержала, изменила той холодной роли, которая давила меня, и, в свою очередь, сказала ему, что люблю его больше жизни, больше, чем любила мать свою, и поклялась ему в неизменной верности».

…По большому счету, агрессора надо распознать и бросить на этапе Обольщения. Поэтому давайте проработаем тревожные звоночки, которые с большой долей вероятности вскоре сольются в набатный бой. Важно: оценивайте человека только по совокупности признаков!

Итак, как чувствуете себя вы:

– пребываете в очень непривычном для себя состоянии, словно бы в измененном сознании:

«Все наше общение было для меня каким-то мистическим и опьяняющим. Весь наш с ним мир был наполнен звуками, запахами и счастьем. Рядом с Артемом у меня словно появлялись какие-то сверхспособности, как будто бы открывались другие энергетические каналы – это было очень мощное состояние измененного сознания».

«Меня словно перемкнуло. Его появление перечеркнуло все, что было до него, все, чем я являлась до него. На второй день общения с ним я оборвала постоянные отношения длиной в три года одним сообщением и навсегда. В ту же ночь во сне Матвей целовал меня в сизоватом дыме – этот сон приснится мне потом еще 18 раз подряд, в своем дневнике я зачеркивала «палочки», чтобы не сойти с ума»;

– реагируете на неотразимого нарушениями сна, аппетита, приступами сердцебиения, тошнотой и т. д.:

«Меня реально колотило от всей этой ситуации: пропал аппетит, испортился сон. Нет, я не была влюблена, но я постоянно думала о нем»;

– ощущаете небывалый прилив энергии и вдохновения, фонтанируете идеями, худеете, «расцветаете». Но оказывается, таким образом организм реагирует на опасность:

«Первоначальные вбросы адреналина – реакция на опасность, – разъясняет биохимию этого явления accion_positiva. – И чем меньше человек будет осознавать опасность, тем масштабнее будут эти вбросы. Вследствие сверхактивности организм быстро истощается, и вы вступаете в период различной продолжительности так называемого катехоламинового медового месяца.

Вследствие хронического неосознаваемого стресса у человека сильно понижается сахар в крови. Но при этом поднимается уровень кортизола и адреналина. А основная функция кортизола – это повышение уровня сахара в крови, чтоб вы… не померли. И адреналин повышается, вы чувствуете себя сконцентрированным, алертным (алертность – постоянная готовность к действию), вы энергичны. Вы чувствуете себя круто! Это так называемый катехоламиновый медовый месяц.

Катехоламины – это гормоны стрессовой реакции, они помогают вам чувствовать себя хорошо, но люди не понимают, что вся эта стрессовая реакция дорого обходится организму, что у них будут неприятности и что они уже начались»;

– одержимы мыслями о неотразимом и ожиданием весточки от него, едва можете сосредоточиться на учебе, работе, обязанностях:

«Я его не любила – какая, на хрен, любовь после одного свидания и месяца переписки? Что за блажь? Но когда приходили выходные, я с огромным трудом переживала их без перекуров с Мишей и без нашей переписки. Я задыхалась!!! Мне не хватало кислорода! Я не могла дышать, есть, пить, ничего… в голове был только он! Мой ребенок и мой муж как будто испарились из моей головы. Меня это пугало поначалу, ну а потом… потом было уже не до них…»

– чувствуете непреодолимое желание раскрыть ему самое сокровенное, поскольку вам кажется, что он поймет вас как никто и примет все, что бы вы ему ни рассказали.

Некоторым соблазнителям недостаточно устных признаний. Они предпочитают компрометирующие письма, записки, видео, СМС и исподволь вымогают их у своих жертв. Их цель – обзавестись конкретными рычагами, с помощью которых они рассчитывают контролировать «добычу» в дальнейшем;

– ощущаете фантастическое родство душ, буквально на уровне «я – это ты, ты – это я»:

«Я чувствовала его похожесть на себя, родственность, и это очарование было очень сильным. Именно от этого было страшно, испытываешь состояние затягивания в водоворот и понимаешь, что хочешь быть затянута в него. Я никогда не испытывала таких мощных ощущений».

Этот эффект разъясняет Роберт Грин:

«Отражая окружающих так, как в зеркале, вы ловите их в нарциссову ловушку: они видят перед собой копию, отпечаток собственной души, хотя эта копия на самом деле полностью изготовлена вами»;

– с трудом припоминаете подробности ваших бесед (речь не идет о провалах в памяти, связанных с серьезными алкогольными возлияниями);

– можете ощущать двусмысленность ситуации. Вы чувствуете, что вас активно соблазняют, но… ни словами, ни поступками человека это не подтверждается. И вы мучительно пытаетесь понять, так это или вам «показалось»;

– можете поступиться своими незыблемыми доселе принципами, например, начать встречаться с женатым, согласиться на интимное фото;

– можете почувствовать сильную необъяснимую симпатию или влечение к тому, кто вчера был вам безразличен, а то и неприятен. Словно лампочка в мозгу загорается;

– чувствуете несвойственное вам желание… хвалиться. В духе: «А я еще и крестиком могу!» Мы с читательницами вместе выделили этот маркер и решили, что это реакция нашей психики на обесценивание, которого мы пока не видим, но которое уже распознается нами интуитивно.

Как неотразимый относится к вам:

– поддерживает плотный контакт:

«Он звонил по нескольку раз в день, каждый вечер мы беседовали часами. Миша настаивал на еженощных телефонных беседах, порой «отпуская» меня за час до подъема на лекции. Я жаловалась, что мне неудобно с ним разговаривать, что мне приходится часами стоять, беседуя с ним в коридоре, где не на что опереться или присесть, что я не высыпаюсь, что мешаю спать своим домочадцам…»;

– слушает как зачарованный и (или) участливо расспрашивает:

«Повседневные разговоры – богатейшие россыпи, требующие разработки, поэтому чтобы обнаружить слабость собеседника, научитесь слушать, – наставляет людей, рвущихся к власти, Роберт Грин. – Для начала всегда надо показывать свою заинтересованность разговором – сочувствие слушателя кому угодно развяжет язык. Хитрый трюк, которым часто пользовался Талейран, состоит в том, чтобы притвориться, будто вы открываете собеседнику душу, доверительно делитесь с ним своим секретом. Секрет может быть как полной выдумкой, так и правдой. Важно, чтобы казалось, что эти слова идут из самого вашего сердца. Это, как правило, вызывает ответ не менее искренний и совершенно неподдельный – ответ, обнаруживающий слабость».

Однако неотразимый может быть, наоборот, очень говорлив, изливая вам свою многострадальную душу или живописуя свои «двенадцать подвигов Геракла». Словом, если человек постоянно солирует в беседе или молчит – это тревожный признак;

– делает утверждения и следит за реакцией («Ведь секс без любви – это плохо, не так ли?»):

«Ваня с самого начала давал мне понять, какой он весь правильный и высокоморальный. Все, что он говорил, было либо отзеркаливанием моих мнений, либо какими-то банальными сентенциями. Иной раз складывалось впечатление, что он вообще не понимает, о чем говорит, и не может раскрыть мысль дальше избитых утверждений – но в целом, я воспринимал все так, будто мы нашли общий язык и хотим одного и того же»;

– может быстро изменить свое мнение, если вы высказали противоположное;

– подчеркивает ваше огромное влияние на его личность, дает вам понять, что вы для него некий светоч, гуру, муза, духовный наставник («с твоей помощью я начал узнавать свои эмоциональные и духовные потребности», «ты помогаешь мне из примитивного существа переродиться в настоящего мужчину», «таких женщин – одна на миллион»);

– создает и поддерживают иллюзию родства двух душ («Мы одной крови», «Мы на одной волне», «Мы нашли друг друга», «Ты моя муза, а я твоя»);

– говорит, что знает вас и ваши чувства лучше, чем кто бы то ни было. В том числе и лучше, чем… вы сами. («Загляни в себя поглубже, и ты увидишь, что…», «Я знаю, какая ты на самом деле, и хочу тебе открыть эту настоящую тебя»);

– расспрашивает о том, что вы чувствуете к нему, о серьезности ваших намерений, может настаивать на начале совместной жизни. О своих чувствах обычно говорит уклончиво:

«Быстрый переход к планированию совместной жизни без того, чтобы лучше узнать вас, не является добрым знаком, – предупреждает Ланди Банкрофт. – Это попытка побыстрее связать вас по рукам и ногам»;

– вымогает комплименты («У меня большой живот, да?», «Ты меня хочешь? Ты меня любишь?» «Мне так не хватает поддержки, добрых слов, ободрения. Да мне кажется, я этого и не заслуживаю»);

«Уткнувшись мне в плечо, Вера изрекла:

– Нет, мне кажется, я совсем не твой тип.

Я решила подхватить эту игру:

– Ну что ты… ты такая красивая.

Вера вскинула голову и самодовольно изрекла:

– Да, нос у меня идеальный, я это знаю!

Тут я чуть не расхохоталась. Я смотрела на Веру, а видела – Инну. Вспоминала, как она, лежа в моей постели, часто говорила таким же вот тоном:

– Да, у меня идеальные пропорции лица, я знаю. Скажи, что они идеальные!

И в этот самый момент Вера, склонившись надо мной, властно прошептала:

– Скажи, что у меня идеальный нос! Скажи, скажи, скажи!»

– косвенно добивается того, чтобы вы выделили его среди других людей («Я действительно твоя лучшая подруга? Лучше, чем Катя? Лучше, чем Лиза? А чем именно?», «Тебе со мной всего лишь «нормально»? С кем-то было лучше? Я как мужчина только «троечки» заслуживаю?»);

– вслух мечтает о том, чтобы вдвоем поехать в лес с термосом глинтвейна, хочет угостить вас собственными блинчиками, уединиться в пансионате, но… ничего этого не делает;

– «странно» реагирует на ваши проблемы. Например, не проявляет адекватного сочувствия, если вы попали в ДТП, сломали руку и т. д. Или выражает сочувствие в общих словах, а реальной поддержки нет. Очень надежный маркер!

О чем говорит хищник:

– о будущей прекрасной жизни, но это не трезвое «взрослое» планирование, а витание в облаках («Когда у меня будет миллион долларов…», «Когда я уеду в Москву и открою там свой медицинский центр…»).

Вообще, хорошую жизнь неотразимый связывает с достатком, властью, статусом и возможностью праздного времяпрепровождения. («Я в те годы пожил очень хорошо, деньги швырял направо и налево, одни гулянки»);

– о скуке и серости, пустоте и бессмысленности бытия («а жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, такая пустая и глупая шутка», может вскользь высказывать суицидальные намерения («я отчаялся найти в жизни смысл, все так бесполезно и беспросветно, что жить вообще не хочется», «И скучно, и грустно, и некому руку подать…»), о своем одиночестве, отверженности и непонятости.

«Фразочки а-ля «жизнь – боль, тлен и безысходность» и грустные цитаты из Бродского выдавал регулярно, экзистенциальные страдания снедали вовсю. Признавался, что несколько раз уже хотел умереть»;

– о безуспешных попытках встретить «такое небесное существо, которое бы возродило, очистило и возвысило» (реплика Долохова, Лев Толстой, «Война и мир»), «милую и нежную», «настоящую женщину», идеал, дуала, Прекрасную Даму и т. д. Очень надежный признак!

«Я не встречал еще той небесной чистоты, преданности, которых я ищу в женщине. Ежели бы я нашел такую женщину, я бы жизнь отдал за нее. А эти!..» – Долохов сделал презрительный жест».

Если человек заговорил о поиске идеала, рекомендую его слегка потроллить, расспросив о требованиях к этому идеалу. У абьюзера обычно имеется вполне конкретный перечень. И это будет не просто «добрая, интересная в общении, приятная внешне», а, например, «такая, как Мег Райан в 19 лет, только с карими глазами, владеющая итальянским языком и катающаяся на роликах»;

– о том, что никто не относился к нему так, как вы, и он де начинает чувствовать, как сердце его впервые раскрывается навстречу чуду.

«Не верьте, когда вам говорят, что вы принципиально отличаетесь от всех прежних женщин, что вы первая, кто отнесся к нему хорошо, и что раньше его никто не понимал, – пишет Ланди Банкрофт. – Это заставляет вас особенно стараться, чтобы доказать ему, что он прав, и вы уже одной ногой в ловушке – очень скоро вы услышите о себе: «Ты такая же, как все!» Его система ценностей гарантирует, что никакая женщина не может быть хороша, когда она с ним».

Лично я рекомендую с большим недоверием относиться к людям старше двадцати, «впервые полюбившим» – конечно же, вас! Мне кажется, непременный признак эмпатичной личности – способность любить и влюбляться. Если же человеку под тридцатник, а к нему только сейчас пришла первая любовь, то это может говорить о двух вещах.

Во-первых, он как минимум холоден, а возможно, и бессердечен. Во-вторых, он наверняка влюблялся, но обесценил былые чувства. Нормальный человек не отрекается от них, не убеждает ни себя, ни вас, что предыдущие любови были ошибкой и ерундой.

Маркером душевного здоровья могут служить немногочисленные серьезные отношения, от своих былых чувств человек не отрекается и отзывается о них уважительно;

– о том, как жестокие, коварные и распутные женщины предали и растоптали его лучшие чувства. Не обязательно брызгает слюной, может подбирать выражения и констатировать факты с горестным вздохом, избегать очевидного злословия.

«Николай говорил, что обе его бывшие жены ненавидят его, не имея на то серьезных оснований. Сам же он, с его слов, к ним относится хорошо и не держит зла, хотя другой на его месте не простил бы им и десятой доли того, что они ему сделали».

«У него уже был за плечами неудачный брак, в котором остался ребенок чуть больше года. Бывшая жена была охарактеризована как склочная, эгоистичная особа без задатков хорошей матери и хозяйки, которая умудрилась в декрете вести переписку сексуального характера с бывшим парнем. Была уличена в этом и покинута. Что творилось в моей душе, когда я слушала эту исповедь! Я не могла поверить, что такого прекрасного мужчину можно было предать».

Почти каждый агрессор поведает вам о женщине из прошлого, которую он по-настоящему любил, но которая предала его самым циничным образом, разбила ему сердце, и с тех пор он любить зарекся.

«О том, что его сердце было разбито, Миша рассказал мне довольно скоро, в двух вариантах. Согласно первой версии, любовь всей его жизни погибла в аварии, которую явно кто-то подстроил, какие-то недоброжелатели.

Согласно второй версии, его бывшая девушка была жуткой стервой и изменщицей, она разбила ему сердце, и Миша порвал с ней. При этом он регулярно вспоминал ее, главным образом из-за сногсшибательной красоты. По его словам, она имела такую фигуру, что мужчины падали штабелями. Я сейчас понимаю, что таким образом мне преподнесли соперницу, которая всегда будет лучше меня».

«Есенин расстроен. Ходит по комнате взад и вперёд. Наконец садится за стол в углу комнаты:

– У меня была настоящая любовь. К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Всё рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю её. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не полюблю», – вспоминает Иван Грузинов[12];

– о «неадекватных», «истеричных» бывших, которые до сих пор выясняют с ним отношения, преследуют, угрожают суицидом или даже сделали это. Очень тревожный знак: в «анамнезе» человека присутствуют умершие, погибшие, покончившие с собой, севшие, спившиеся-сторчавшиеся бывшие.

Другой тревожный знак: он сохраняет «дружеские» отношения с эксами, продолжает регулярно встречаться-созваниваться с ними, рассказывает вам о людях, которые его «грандиозно хотят», «считают самым лучшим», «тащатся от его типажа». Что это может означать, я рассказываю в своем посте «Нарцисс и его гарем»;

– о повышенном интересе окружающих к его персоне:

«Он очень любил невзначай упоминать о каких-то женщинах, которые рядом вертелись и его раздевали глазами, о каких-то парнях, которые за ним бегали. Рассказывал, что после развода, когда все узнали о том, что он гей, к нему начали приставать знакомые женатые мужики, а он, оскорбленный, отправлял их к женам».

«Он рассказал, что до приезда в наш город работал на объектах в Москве и дорос до директора строительной фирмы, и что, будучи обычным строителем, крутил одновременно с тремя девушками, и никто из них не догадывался о сопернице. Я слушала это и недоумевала. Не был он похож на мужчину, на которого вешаются гроздьями и к которому приезжают на секс по щелчку его пальцев»;

– о сексуальном опыте. Может сыпать подробностями или упоминать детали вскользь, но так или иначе создается впечатление, что человек, мягко говоря, не жил затворником. («к 30 годам у меня было 200 женщин, но это был чисто спорт»). Промискуитет (беспорядочные половые контакты) – очень надежный маркер, указывающий на человека с нарциссическим, антисоциальным и пограничным расстройством личности, а часто – с их ядовитым миксом.

Может упоминать о нестандартных сексуальных практиках.

«Еще в первые недели знакомства он рассказал, что когда-то доводил себя до оргазма, прокалывая член иглой»[13].

Но бывает и так, что хищник представляется девственником или как минимум сексуально неопытным, чувственно не «разбуженным» человеком;

– о своих родителях: обычно – или в резко негативном, или в преувеличенно позитивном ключе. Иногда чередует то и другое. В любом случае, часто упоминает о матери и (или) об отце («умение говорить скороговорки – это у меня в маму», «форма щиколоток – спасибо матушке»). Может восторгаться внешностью родителей, выдавая при этом «формулы» («моя мама в молодости была идеалом красоты с параметрами такими-то при росте и весе таком-то», «у отца такие пронзительные сине-зеленые глаза, как аквамарины»).

«Ростова поразило совершенно изменившееся и неожиданно восторженно-нежное выражение лица Долохова.

– Ну, что? как ты чувствуешь себя? – спросил Ростов.

– Скверно! но не в том дело. Друг мой, – сказал Долохов прерывающимся голосом, – Я ничего, но я убил ее, убил… Она не перенесет этого. Она не перенесет…

– Кто? – спросил Ростов.

– Мать моя. Моя мать, мой ангел, мой обожаемый ангел».

«Мы обращаем большое внимание, как пациент говорит о родительской семье и своем детстве, – рассказывает психоаналитик Анна Вишневская. – Всегда настораживает картина, когда детство идеализируется и родители представляются любящими без памяти свое дитя и делающими для него все. При этом подробности, как именно родители любили без памяти, не озвучиваются. А по истечении времени выясняется, что ребенка, например, били».

Интересная деталь, которую мы подметили с читателями: некоторые агрессоры выбирают себе «приемных родителей» в лице друзей, покровителей значительно старше себя. Это могут быть как выдуманные «приемные родители», так и реальные – например, расцветающий нарцисс-подросток может боготворить своего учителя и быть болезненно привязанным к нему;

– охотно и часто – о своих недомоганиях, вплоть до обсуждения физиологических подробностей. Вообще, как правило, озабочен своей внешностью и здоровьем;

– о людях, с которыми пересекался в жизни – откровенно или завуалированно плохо.

«У меня есть обожаемая, неоцененная мать, два-три друга, ты в том числе, а на остальных я обращаю внимание только настолько, насколько они полезны или вредны. И все почти вредны, в особенности женщины. Женщин, кроме продажных тварей – графинь или кухарок – я не встречал еще», – Долохов сделал презрительный жест;

– об отсутствующих – иронично, а то и саркастично. Может контролировать свое злословие, но «давать понять» многозначительным взглядом, что он думает о тех или иных людях;

– о ваших общих знакомых, пытаясь подвести вас к сравнению с ним в его пользу;

– о тайнах ваших общих знакомых – «строго между нами»;

– об известных, успешных, счастливых людях – негативно, уничижительно;

– об известных, успешных людях – как о своих знакомых, сыплет именами знаменитостей, пытаясь создать у вас впечатление, что он с ними накоротке;

– о конфликтах, несправедливостях, преследованиях, интригах, предательствах, изменах и прочих глумлениях с особой жестокостью над его личностью. А ведь он хотел как лучше!

«Николай рассказал, что однажды собрал за столом переговоров жену, любовницу и своих родителей. Видите ли, ему хотелось цивилизованно, без эмоций обсудить сложившуюся ситуацию. Но «переговоры» закончились тем, что жена расцарапала ему лицо».

Еще деструктивный человек, как правило:

– срывает злобу на тех, кто заведомо слабее и зависим от него (Сэм Вакнин: «Нарциссы предпочитают направлять свою злость на бесполезных для них людей, чей уход не создаст угрозы для их ненадежно сбалансированной личности. Они кричат на официантку, таксиста, взрываются на мелких служащих»);

– в то же время может источать мед, быть преувеличенно любезным, общаясь с кассиром в супермаркете, официанткой, заигрывать с продавщицами, стюардессами и т. д.;

– может игнорировать очереди;

– походя проявляет агрессивность к людям, животным.

Это могут быть издевательские «игры» с животными – так, один абьюзер бил кота половником по лбу, другой чувствительно пинал больную старую собаку. Даже если ваш новый знакомый «всего лишь» отшвыривает кота или пихает ногой пса – это тревожные признаки;

– демонстрирует либо завышенную, либо заниженную самооценку, но чаще – ее колебания (от «я жирный, да?» до «если честно, когда я в форме, то я Аполлон»).

«Когда в айфоне Веры сработал будильник, на дисплее зажглась надпись: «С добрым утром, Солнышко! Ты самая красивая, удивительная и лучшая во всем мире!»;

– нетерпимо относится к некоторым группам людей: «жиробасам», «овуляшкам», «пидорам», «хачам», «нигерам», «люмпенам», «жидомасонам».

Вообще, любые проявления ненависти, шовинизма и сексизма должны сильно насторожить. Если мужчина гордится своей «арийственностью», толкует об особом женском предназначении, женской мудрости, поддерживает сомнительные доктрины вроде телегонии, учения о высокоранговых альфа-самцах – навостряйте лыжи прочь;

– склонен обсуждать чужую внешность, рассматривать и комментировать окружающих в негативном ключе. На первых порах может держать себя в рамках корректности;

«Мимо нас прошла полная девушка, и Инна вдруг злобно процедила: «Тьфу, жиробасина, рот надо зашивать, чтоб не жрать столько». Я выпала в осадок, и, увидев мою реакцию, Инна поспешила исправиться: «Прости меня, я просто не люблю неухоженных баб. Женщина должна радовать мой глаз»;

– вообще, критикует все и вся:

«Он постоянно оценивал чужое потребление как «низкое», «некачественное», мы все не то едим, не то пьем и в целом не разбираемся решительно ни в чем»;

– кичится высоким происхождением – чаще надуманным – или то и дело подчеркивает «низкое» («Я из бедной многодетной семьи, мы ели крошки с полу», «Я всего лишь невежественный крестьянин, пытающийся стать лучше»).

«У него была громкая «историческая» фамилия, и он все время намекал на свое высокое происхождение, древность рода и «голубую кровь». А потом сказал, что причисленный к лику святых подвижник, мощи которого находились в одном из храмов нашего города, – его дальний родственник»;

– агрессивно водит машину, подрезает других участников движения, пытается проскочить на красный свет, резко тормозит в метре от пешеходов, упоминает об эпизодах езды в пьяном виде или садится пьяным за руль при вас;

– может обладать эффектным, производящим впечатление, умением: хорошо танцевать, садиться на шпагат, по-ресторанному тонко и быстро резать огурцы, с первого прочтения запоминать номера телефонов;

– обладает феноменальной памятью. Эрих Фромм рассказывает, что Гитлер прекрасно помнил имена даже третьестепенных персонажей из книг любимого писателя Карла Мея;

– может появляться в окружении «свиты», создает вокруг себя «массовку». Вот что пишет Владислав Ходасевич о Брюсове:

«Брюсов старался окружить себя раболепством – и, увы, находил подходящих людей. Его появления всегда были обставлены театрально. В ответ на приглашение он не отвечал ни да, ни нет, предоставляя ждать и надеяться. В назначенный час его не было. Затем начинали появляться лица свиты. Я хорошо помню, как однажды, в 1905 году, в одном «литературном» доме хозяева и гости часа полтора шепотом гадали: придет или нет?

Каждого новоприбывшего спрашивали:

– Вы не знаете, будет Валерий Яковлевич?

– Я видел его вчера. Он сказал, что будет.

– А мне он сегодня утром сказал, что занят.

– А мне он сегодня в четыре сказал, что будет.

– Я его видел в пять. Он не будет.

И каждый старался показать, что ему намерения Брюсова известнее, чем другим, потому что он стоит ближе к Брюсову.

Наконец Брюсов являлся. Никто с ним первый не заговаривал: ему отвечали, если он сам обращался.

Его уходы были так же таинственны: он исчезал внезапно. Известен случай, когда перед уходом от Андрея Белого он внезапно погасил лампу, оставив присутствующих во мраке. Когда вновь зажгли свет, Брюсова в квартире не было»;

– может быть демонстративно набожен, носить крест, сыпать цитатами из священных книг и т. д.;

– может быть склонен к скрупулезному соблюдению ритуалов.

Например, ежемесячная депиляция тела, которая проводится по строго определенным датам. Или, наоборот, подчеркнуто отказывается соблюдать какие-либо нормы;

– может иметь говорящее прозвище (обязательно поинтересуйтесь этим невзначай!). В любом случае, пусть вас насторожат всевозможные Монстры, Пауки, Антибиотики, Торнадо, Коварные, Зомби, Мутные, Мэд Максы, Ярые, Тайлеры Дердены и Ганнибалы Лектеры, Буратино, Железные кпопки, Змеи Горынычи, Ядовитые тарантулы (два последних принадлежат временщику при дворе Александра Первого – Алексею Аракчееву) и Юркие члены;

– может иметь «крутой» номер машины (001, 007, 666 и т. д.), «непростой» номер сотового телефона;

– обнаруживает эрудицию, но, как правило, порхает по верхам, что, к сожалению, становится понятно далеко не сразу. В музыке и литературе обычно предпочитает то, что модно, или же любит позиционировать себя как ценителя «элитарного» искусства, не понятного «быдлу».

Кстати, если ваш новый знакомый – творческая личность, воспользуйтесь этой возможностью заглянуть поглубже в его внутренний мир. Посмотрите его рисунки, послушайте музыку, почитайте стихи… Творчество деструктивных людей весьма специфично;

– обнаруживает своеобразные вкусы в фильмах, музыке, книгах. Хищник часто проговаривается, восхищаясь такими героями, как Вальмон, Зилов, Заводной апельсин…;

– позиционирует себя как человека-рентген, «читающего» мысли окружающих и «понимающего» их истинные мотивы. Которые «почему-то» оказываются низменными. Проекции…;

– часто помешан на чистоте. Моется больше двух раз в день, хотя работает не на угольном карьере. Меняет вещи после однократной носки, может переодеваться по несколько раз на дню. Значительно реже, но может быть патологическим грязнулей (читайте в моем блоге посты «Грязный Стас», «Легенда андеграунда Борис»). В разные периоды жизни может балансировать между полюсами крайней чистоплотности и патологической запущенности;

– не умеет проигрывать, неадекватно расстраивается или злится, продув вам партию в настольный теннис или шахматы – так, что вызывает у вас подспудное желание сыграть с ним в «поддавки», дабы не «обострять» и не «портить отношения»;

– жульничает в игре (шулер Долохов), играет по «своим» правилам (Ноздрев (Николай Гоголь, «Мертвые души»).

Если есть возможность, обратите внимание на интерьер его квартиры, офиса. У одного хищника комната была обвешана его портретами, у другого над кроватью висела картина с изображением волка, у третьего в ящике кухонного стола обнаружилось несколько десятков ножей, у четвертого над офисным столом красовался «иконостас» из фото знакомых женщин.

Может быть информативен и сам стиль ремонта: «не хуже, чем у людей», «как у самой Нины Ивановны», «супер-пупер-эксклюзив» от «сааамого лучшего» дизайнера:

«Его новая квартира много говорила об отсутствии эмоционального тепла у ее хозяина. Безликий ремонт в светлых тонах, ни фотографий, ни картин, ни каких-то, упаси бог, милых мелочей и подарков – так выглядит комната в хостеле. Один раз я убрала запонки со стола в выдвижной ящик – абсолютно пустой выдвижной ящик. Потом был допрос с пристрастием и лекция о том, что запонки должны лежать в левом, а не в правом углу ящика, потому что иначе их неудобно доставать, страдает эргономика процесса»;

– может быть одержимым сэлфистом;

– выпрашивает у вас фото, фотографирует, снимает вас на камеру даже вопреки вашему желанию или тайком.

Как говорит деструктивный человек

Чтобы быстро распознать агрессора, важно уметь не только слушать, но и слышать. Слышать именно то, что вам сказали, не переводя на «человеческий» язык. Речь хищника специфична, и нормальный человек на интуитивном уровне распознает ее, как чужеродную, смутно удивляясь ей, но вместе с тем и очаровываясь ее «загадочностью», инаковостью. Важно: рассматриваем сумму признаков и частоту употребления «тревожных» слов, а не разовые высказывания, присущие многим из нас.

Итак, агрессор может использовать:

– хищную, «вампирскую», наркоманскую, алкогольную, «людоедскую», «охотничью» лексику: «Считай это моим эгоистическим желанием стать умнее, подпитавшись от твоей батарейки», «Удачной охоты на NN», «Я бы тебя съел», «Ты такая вкусная», «Мой шеф высосал из меня всю кровь», «Беги от меня, я оборотень», «Я у него печень вырежу, мозг съем»;

В этой же плоскости могут крутиться и шуточки: «Я посажу тебя в свой подпол, и ты будешь моей секс-рабыней», «А ты не боишься гулять со мной по лесу? Вдруг я тебя изнасилую и убью?»;

– лексику со смыслами «порча, разрушение, смерть, пустота»:

«Здорово, наверно, ощущать, что на ближайшие годы ты ей испортила жизнь», «Смердящий, разлагающийся труп наших отношений», «Ты была обречена с первого дня нашего знакомства», «Наши отношения протухли»…;

– «фекальную» лексику: «Ты так легко все перечеркнула и назвала говном», «Я в такое дерьмо его окуну, я его таким говном обляпаю», «От твоих предъяв я чувствую себя обосранным с ног до головы»;

– слова, обозначающие обман, мошенничество, шулерство, использование: «накрячить», «сделать», «обуть», «нахлобучить», «юзать», «употребить» (в значении, переспать) и т. д.

Часто хищник таким образом описывает отношение людей к нему или к другим людям, на самом деле проецируя на других свое отношение к ним. Кроме того, в ожидании постоянных подстав и подлянок находят проявление вечная тревожность и настороженность хищника:

«Нарцисс видит неуважение и выпады там, где их нет, – пишет Сэм Вакнин. – Он считает, что люди сплетничают о нем, глумятся над ним, лезут в его дела, взламывают его почту. Он убежден, что находится в центре недоброжелательного внимания. Люди сговариваются, чтобы унизить его, наказать, скрыться с его собственностью, обмануть, довести до нищеты, принизить его физически или интеллектуально, покушаться на его время, заставить его действовать (бездействовать), принудить, окружить и взять штурмом, изменить его мнение, разрушить его ценности».

«Айседора Дункан, оставленная Есениным, рассказывала мне со слезами на глазах:

– О, это было такое несчастье!.. Вы понимаете, у нас в Америке актриса должна бывать в обществе – приёмы, балы… Конечно, я приезжала с Серёжей… Вокруг нас много людей, много шума… Везде разговор… Тут, там называют его имя… Ему казалось всегда, что над ним смеются, издеваются, что его оскорбляют… мы немедленно уезжали… А как только мы входили в свой номер…я ещё в шляпе, в манто… он хватал меня за горло и, как мавр, начинал душить… «Правду, сука!.. Правду!.. Что говорила обо мне твоя американская сволочь?» А я могу уже только хрипеть: «Хорошо говорили, очень хорошо…» Но он никогда не верил… Никогда!» – пишет Анатолий Мариенгоф в «Романе без вранья».

Деструктивный человек смутно или отчетливо ощущает свою плохость, лицемерие и иногда проговаривается, как бы в приступе откровенности и самоуничижения: «Я гадкая, я ему мозги компостировала и тебе буду», «Я злой, я очень злой», «Неужели я похож на безжалостного паучину?», «Связь со мной смертельно опасна», «Люблю, когда из-за меня бабы плачут».

Крайне серьезно отнеситесь и к подобным откровениям:

«Я сам боюсь этого, не хочу, но знаю, что буду бить. Вас я не хочу бить, вас нельзя бить. Я двух женщин бил. Зинаиду и Изадору (Зинаида Райх и Айседора Дункан, первая и вторая официальные жены Есенина. – Т.Т.), и не мог иначе, для меня любовь – это страшное мучение. Я тогда ничего не помню, и в отношении вас я очень боюсь этого. Смотрите, быть вам битой». Я тогда знала, что повода не может быть, и потому смеялась, что меня-то не придётся бить. Увы, пришлось, и очень скоро. Пришлось не по моей вине, а стараниями Сахарова и Наседкина был разбужен зверь в Сергее Александровиче», – пишет Галина Бениславская, гражданская жена Есенина, которая за несколько лет рядом с поэтом дважды подлечивалась в спецучреждении, а спустя год после его самоубийства покончила с собой на его могиле.

Примечательно, что о себе хищник часто говорит как о «типаже», «оболочке», «обертке» – то есть о чем-то пустом внутри.

«Его любимые слова о себе – «я пустой внутри». Я думала, это фигура речи, бросалась разубеждать. А он же мне прямым текстом о себе говорил, выходит».

Часто использует слова «восхищаюсь», «уважаю», «завидую белой завистью», «боготворю», «преклоняюсь». Заслышав такое, рекомендую сильно напрячься. Так выражается нарциссическая идеализация, в основе которой лежит, как прочитала у кого-то из исследователей, «завистнический фурор». Философ Кьеркегор метко называет зависть «удрученным восхищением», «неудовлетворенным самоутверждением».

Вообще, не оставляйте без внимания любые проявления зависти и чувства превосходства над людьми («Здорово, наверно, ощущать себя выше толпы», «Что ты хочешь от этого стада?»). Очень тревожный признак!

«Умейте распознавать различные маски зависти, – пишет Роберт Грин. – Преувеличенные похвалы – это почти наверняка признак того, что особа, расточающая их, страдает от зависти. Возможно, вам уготовано падение, потому что вам почти невозможно будет оправдать восторженно-завышенную оценку. А может, у вас за спиной уже вострят ножи.

Но и те, кто критикует вас сверх всякой меры или во всеуслышание, злословит на ваш счет, возможно, завидуют вам не меньше. Определите для себя их поведение как скрытую зависть, и вы избежите западни: не ввяжетесь в ритуал взаимного окатыванья грязью и не станете принимать их критику близко к сердцу. Вам удастся отыграться за все, если вы проигнорируете их презренное присутствие»;

– любит употреблять слова в превосходной степени («абсолютно», «мегаженственно», «архикруто», «грандиозно»);

– использует «техническую» лексику (это наблюдение от Сэма Вакнина: «любит говорить о себе в механических терминах – «машина», «эффективный», «опции», «пунктуальный», «компьютер», «оптимально»). Сюда же примыкают различные «баллы», «пропорции», «проценты», «габариты», «ТТХ» и прочие математические словечки («Наш разрыв – это проекция моей глупости на плоскость отношений», «Я стану тебе настоящим другом – 100 %!!!», «После этого наши функции на графике жизни никогда не пересекутся»).

Вот примечательный штришок к образу Гоги, который Жора. На пикнике Александра расспрашивает его, чем ему так понравилась ее мать. И тот выдает, что, мол, Катерина красивая, а красота в его понимании…

«Красота в моем понимании – функциональное совершенство. (…) Я посмотрел на твою мать и понял: она совершенство. В ней есть все, что необходимо женщине, и ничего лишнего. Она – как красивый самолет»[14];

– частое использование слова «заслуживать» («я не заслуживаю такого гадкого обращения», «я не заслужил быть счастливым и радоваться жизни», «почему он заслужил твою улыбку, а я нет?»).

Нарцисс с детства был поставлен перед необходимостью «заслуживать». Чтобы получить одобрение, а то и элементарное внимание от родителей, он должен был очень «стараться», т. е. пытаться соответствовать их нескончаемым и зачастую противоречивым требованиям. Нарцисс вырастает, но схема поведения, усвоенная в детстве, остается с ним навсегда. Он продолжает «заслуживать» точно так же, как и в детстве. И заставляет «заслуживать» и вас;

– «хуже, лучше, более, менее, самая» и т. д. – т. е. слова, используемые для сравнения, оценивания («Я более красивый мужчина, чем ты как женщина», «Ты лучше ее как человек, но она сквиртует», «По внешности ты 6 из 10, а она – 9 из 10», «Это не тебя много, это меня мало», «Ты в этом отношении для меня и так выше всех»).

Нарциссически-психопатическая речь может выглядеть очень грамотной, но при этом какой-то выхолощенной, прилизанной, «закругленной» (так фицджеральдовский Ник Каррауэй оценивает речь Гэтсби). Нарцисс-папаша может подписать письмо дочери, находящейся в сложной жизненной ситуации, формальным и, я бы сказала, не особо уместным в русскоязычной личной переписке – «your father».

«Мой очень складно говорил, я прямо косноязычной себя рядом с ним чувствовала. А это была речь манипулятора, обтекаемая, намеками, гладкая и красивая. Смысл понятен в момент произнесения по контексту ситуации, а доказать что-то потом, когда надо повторить его слова, невозможно».

Речь некоторых хищников – «заумная», витиеватая, малопонятная, с трудом запоминаемая – нередко порождает у нас иллюзию о его необычайном уме, эрудиции, прозорливости на грани пророчества. И неважно, что смысл сказанного часто ускользает от нас. Мы объясняем себе это тем, что понять столь умного человека дано не каждому. На самом же деле речи говорливых хищников – чистой воды демагогия, буйное фантазирование, «шизотерика», самые настоящие турусы на колесах, временами съезжающие в полубред (пример – выступления Гитлера).

Хищник может намеренно коверкать речь, быть и наигранно безграмотным. А может и не наигранно. Например, речь Анатоля Курагина бедна, отрывочна, бессвязна – в отличие от Долохова, язык которого, что называется, подвешен.

Одни агрессоры очень сухи, общаются короткими безэмоциональными фразами. Но большинство все же любят затейливый стиль и грешат обилием восклицательных и вопросительных знаков, многоточий, «авторских знаков» (например, две точки вместо положенных одной или трех, беспорядочный микс восклицательных и вопросительных знаков –!!?!?), использованием разных шрифтов, кеглей, подчеркиваний, выделений цветом. Вот пример:

«Привет!)))) Всегда рад тебя слышать!!!!))) ПРАВДА!!!! ПРАВДА)))))))))) Я никуда не исчезал….. Извини что так получилось(((((((Я тебе потом все объясню… ЧЕСТНО-ЧЕСТНО))))))) Мне трудно ФИЗИЧЕСКИ говорить…… Я на улице упал, стукнулся сильно(((((((((((Солнце, я ОЧЕНЬ ХОЧУ что бы ты знала что я с тобой и буду вечно с тобой!!!)))) ЦЕЛУЮ ТЕБЯ, ОБОЖАЮ И ХОЧУ!!!!!!!!!!))))»

Характерна была письменная речь отца Александра Блока – физически агрессивного психопата.

«Его письма – натужно витиеватые, с тяжелыми каламбурами, бесчисленными скобками, кавычками и околичностями», – пишет Владимир Орлов в книге «Жизнь Блока: Гамаюн, птица вещая».

Оригинальничанье, желание произвести неизгладимое впечатление, окружить себя ореолом загадочности иногда находят выражение в таких речевых изысках:

«…мы ведь с вами…упоминали УЖЕ об…ОЩЮЩЕНИЯХ……)…дык вотЪ… йа исполнен нежности к Вам, ЛенАчка…)))))). да И…ОБЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ это…ОЧЕНЬ много!))…стиль говорите!)))…да какОЙ там стиль?!)))…то что буквы скачУтЪ…?!..ну так это потому просто что ТАК…хоть как-то можно эмоции выражать…акценты какие-то расставлять…)»

«Мой латиницей шпарил тогда, говорил, так ему удобнее: «kak tebe v glaza smotret ne znayu teper… vopros pro lubov… prosto v samuyu, chto ni na est desyatochku…. da esli b ya znal (da net ya znayu idealnuyu lubov…) no ya chelovek i ya mechus ili metayus da blin nevazno….net tolko pri vstreche, ya shas lopnu, a ne vidam i slova tolkovogo, sorry… len ne sudi strogo… i tak uze…. a xotya sama reshai…. prostiesli mnogo neponyatnostei i glupostei!!!»

Речь хищника часто неуместно витиевата, искусственна, иногда – чрезмерно литературна. Например, он может сказать: «В последнее время мне импонируют белокурые субтильные девушки». Нормальный человек выразится проще.

Нормальный мужчина навряд ли опишет интерес к вам в таких выражениях: «Газ уже подведен, и огонек горит», «Коктейль твоих уникальных опций нельзя не попробовать» (опять же – опции! Опять же – коктейль!). А недовольство вами не выразит так: «Ты нобелевская лауреатка по высасыванию из меня крови».

Характерно коверканье слов, иногда бессмысленное, иногда с прицелом скаламбурить («пидаморфозы», «имацианальный», «ситуяйция»). Это подметил еще Роберт Хаэр:

«Иногда психопаты употребляют странные словосочетания. В качестве примера представляю вам отрывок из интервью с серийным убийцей Клиффордом Олсоном. «И затем у меня был с ней аннуальный секс». – «Раз в год?» – «Нет. Аннуальный. Сзади». – «Но ведь она была мертва!» – «Нет-нет. Она просто была несознательной». О своих похождениях Олсон сказал буквально следующее: «О моих приключениях можно рассказывать антидоты». И он решительно не считал себя «козлом отпускания».

Еще пример психопатического «словотворчества»:

«Я….очаровательнопротивный, отвратительноприятный, скромнонаглый, доброзлой, зауряднонеповторимый, обыкновенноудивительный, открытозамкнутый, мерзкообаятельный ну и так далее..))))))»

Одна из главных речевых фишек манипулятора – недосказанности, туманные намеки, послания, которые можно толковать и так и эдак, и еще на пять манеров. Вот как этот прием использовал в своей пламенной речи к Сушковой Лермонтов:

«Скажите, если бы вас в одно время любили два молодые человека, один – пускай его будет Лопухин, он богат, счастлив, все ему улыбается, все пред ним преклоняется, все ему доступно, единственно потому только, что он богат!

Другой же молодой человек далеко не богат, не знатен, не хорош собой, но умен, но пылок, восприимчив и глубоко несчастлив; он стоит на краю пропасти, потому что никому и ни во что не верит, не знает, что такое взаимность, что такое ласка матери, дружба сестры, и если бы этот бедняк решился обратиться к вам и сказать вам: спаси меня, я тебя боготворю, ты сделаешь из меня великого человека, полюби меня, и я буду верить в Бога, ты одна можешь спасти мою душу. Скажите, что бы вы сделали?»

Разумеется, нормальный человек, коим и являлась Сушкова, понимает смысл этой фразы так, будто «другим молодым человеком» является Лермонтов. И это не стремление выдать желаемое за действительность, не разыгравшаяся фантазия девушки, а следствие злонамеренной игры словами.

Оцените спич Лермонтова с точки зрения законов логики. Во-первых, между первым и вторым человеком проведена однозначная параллель, т. е. обозначено, что они соперники. Во-вторых, второй молодой человек наделен всеми чертами Лермонтова (кроме непонятно откуда взявшейся сестры) – тем не менее не назван. Для того чтобы смысл слов стал однозначным, не хватает всего одной детали – имени второго молодого человека.

Логично, что, закруженная ухаживаниями Лермонтова и в данный момент выслушивающая его пылкую речь, подкрепленную невербальными знаками, Сушкова интуитивно достраивает картинку: этот второй «безымянный» человек и есть Лермонтов.

Однако хитрец намеренно построил фразу таким образом, что имя Лопухина названо, а имя «соперника» – нет. Очень расчетливо и очень удобно, чтобы в нужный момент сказать: «Я? Вам? Признавался в любви? Да бог с вами, девушка. Вы вообще не мой типаж. Я просто смоделировал ситуацию и поинтересовался вашим мнением, кого бы из двух вы предпочли». Примерно это Лермонтов в дальнейшем и проделал.

Характерно, что хищники редко используют слово «любовь», «люблю». Тем не менее их отношение к нам на первых порах мы воспринимаем именно как любовь. Почему? Потому что роковой говорит много всяких других слов, похожих на излияния любви.

Я у многих спрашиваю: а прямым текстом вам говорили, что любят? Так вот, в подавляющем большинстве случаев оказывается, что нет. Одной хищник невнятно буркнул «да» в ответ на ее наводящий вопрос или переспросил: «А ты сама-то как думаешь?» – после чего напустил на себя стыдливость. Другую бомбардировал фразами типа «Ты мой наркотик», «Я буду с тобой до гроба», «Мы с тобой одной крови». Третий обставил свой интерес синонимами: «Я тебя обожаю», «Мы с тобой влюблены друг в друга».

Впрочем, бессовестному и безответственному хищнику ничего не стоит хоть по сто раз на дню повторять вам «люблю» что мы, собственно, и видим на примере Вальмона или Анатоля Курагина.

Еще один маркер – «странные» обобщения: «Все мы манипулируем друг другом», «Да 90 % из нас – психи», «Чужая наивность всегда вызывает желание ею воспользоваться», «Все мы с кем-то хорошие, а с кем-то плохие, кому-то делаем гадости, а кого-то любим», «Все мужчины так делают». Проекции…

Из этой же оперы – «предупреждения» типа: «Родители беспокоятся, что я буду тебя обижать», «Я не сделаю тебе ничего плохого», «Ты чистая, я тебя не обижу», «У нас, Ивановых, тяжелый характер», «Почему-то все, кого я люблю, страдают. Я этого не хочу, но так получается».

А вот еще интересные наблюдения читательниц:

«Психопаты часто показывают жертве, что они хотят с ней сделать. Спустя несколько месяцев нашей связи Женя читал «Записки из мертвого дома». И однажды говорит: сегодня был потрясен одним отрывком. Я прочитала: это был исповедальный рассказ одного из заключенных о хорошей и красивой девушке, которую пьянчуга мучил, избивал, а потом задушил в бане.

Я прочла и онемела – такой жутью от него веяло. Спрашиваю: «А что именно тебя потрясло?» Он пожал плечами и ничего не сказал».

«Он рассказал о том, что у него дома есть бочка с зерном, и туда наведывается мышь, и как он приучал ее не бояться его приближения и присутствия, а потом бац! – и хватал ее. Иносказательный рассказ о сломе настороженности и недоверия».

Еще наблюдение: хищник может настолько рьяно противиться настоящему сближению, что будет называть вас на «вы» и (или) по имени-отчеству, даже если вы уже полгода живете вместе!

Хищник может писать «Я» с большой буквы. Вот показательная цитата из дневника Валерия Брюсова:

«Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, если дадут его. Это мало! Мне мало. Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу её: это декадентство. Да! Что ни говорить, ложно ли оно, смешно ли, но оно идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я!»

Идеализация объекта может выражаться и в настойчивом обращении к нему на Вы или на Ты – с большой буквы. Так, на Ты, вопреки желанию Блока, обращался к нему Белый.

Как выглядит неотразимый:

– закрытая «таинственная» улыбка (растянутые губы) или улыбка в 32 зуба, преувеличенно радостная, подобную той, с которой Остап Бендер принес Корейко украденный портсигар (в фильме Михаила Швейцера «Золотой теленок»);

– может быть угрюмым и почти не улыбаться («стоять чайльд-гарольдом»);

– смех – специфический: «хохочет как демон, громкий раскатистый ржач, безрадостный такой, деревянный, с раздельным «ха-ха», очень жутко слышать»;

– может быть дурашливый, глумливый смех – например, «под Сяву» (в песне «Бодрячком»);

– может принимать подчеркнуто непринужденные позы или, наоборот, сидеть прямо, словно аршин проглотил, тело напряжено, выражение лица – надменное, «замороженное», жесты и движения пронизаны чувством собственного превосходства:

«Нарцисс принимает позу, подразумевающую и источающую в воздух превосходство, главенство, скрытые силы, загадочность, изумлённую беззаботность», – пишет Сэм Вакнин.

«Мой ходил подчёркнуто прямо, застывший мышечный корсет. Очень следил за осанкой. Выражение лица – какое-то застывшее, как будто усилием воли сдерживал мышцы. Всегда лёгкая полуулыбка – кончики губ приподняты вверх. Говорил, что по утрам делает упражнение «маска смеха» – полчаса безостановочной улыбки, после этого на весь день остается полуулыбка»;

– избегает приближения, держит дистанцию, не прикасается к вам (характерно для нарцисса). Вторгается в ваши границы – подходит чрезмерно близко, без разрешения пробует еду с вашей тарелки, пытается снять с вашей одежды нитку или отряхнуть вашу «белую спину» (больше характерно для социопатов):

«Психопат склонен быть всеобъемлющим (доминировать и вторгаться на личную территорию других людей), развязным и размыто угрожающим. Общее впечатление от него, как от бомбы со сломавшимся часовым механизмом, готовой взорваться в любое мгновение», – пишет Сэм Вакнин.

«Я ждала работодателя и заполняла анкету. Тут сзади подошел не знакомый мне сотрудник и провел рукой по моей шее. «У вас этикетка наружу выехала», – пояснил он с улыбкой, пристально глядя мне в глаза», – рассказывает читательница.

Эмоционально-нестабильный типаж может вести себя так, словно не находит себе места, быть «словно на шарнирах», постоянно менять позу, активно жестикулировать. «Ужимки и прыжки» – это про него.

«Пограничный «везде поспел». Его тело как будто не полностью находится под его контролем. Он раздражителен, суетлив, чередует демонстрацию сочувствующей теплоты с требовательной, упрямой и даже угрожающей позицией», – пишет Сэм Вакнин.

Вот очень показательный портрет поэта Андрея Белого, которого я считаю очень интересной помесью нарциссического, пограничного и истерического расстройств. Описывает Ирина Одоевцева в книге «На берегах Невы»:

«Он взмахивает руками, взлетает, и вот он уже стоит передо мной и крепко держит меня за локоть. Лицо его передергивается широкой сияющей улыбкой, будто он дернул себя за невидимую ниточку и дерг-передерг сразу весь пришел в движение.

Опускается на скамейку, подгибает одну ногу под себя… я сажусь на край скамьи, подальше от него, чтобы не мешать беспрерывному движению его рук. Это какой-то танец на месте, разворачивающийся на скамейке на расстоянии аршина от меня, – необычайно грациозный танец. Он поворачивает ко мне бледное лицо. Его широко раскрытые глаза сияют каким-то странным фосфорическим блеском. От него – я это явственно чувствую – исходят магнетические лучи.

Он откидывается на спинку скамьи и закрывает глаза. Но не замолкает. Нет, он говорит еще быстрее, еще более взволнованно и напряженно. Он весь поворачивается, как на оси».

А вот как Белого описывает Нина Берберова в книге «Курсив мой. Автобиография»:

«Он беспрерывно носил на лице улыбку дурака-безумца. Эта улыбка была на нём, как маскарадная маска или детская гримаса, – он не снимал её, боялся, что будет ещё хуже. Все его движения были лягушечьи. Он после стука в дверь появлялся где-то ниже дверной ручки, затем прыжком оказывался посреди комнаты, выпрямлялся во весь рост, казалось, не только его ноги, но и его руки всегда готовы были к новому прыжку»;

– взгляд – «поддерживает пронизывающий зрительный контакт» (Сэм Вакнин). Жертвы описывают взгляд деструктивного человека как интенсивный, немигающий, пристальный, голодный, пустой, сканирующий, прожигающий, «гадючий», волчий («…глазами волчьими ты нацелился мне в лицо» (из стихотворения Марины Цветаевой), тяжелый, «непроницаемый», «несчитываемый»:

«Смотрит прямо в мозг, но при этом взгляд ничего не выражает, непонятно, что у него на уме».

«Он абсолютно непроницаем был, я даже прозвала его за это сфинксом. Непонятно было, о чем он думает, переживает ли, испытывает ли вообще что-либо. Я все силилась постичь его внутренний мир».

«Сначала я не обратила на него особого внимания. Но однажды нечаянно взглянула на него, а он смотрит на меня! Это было неожиданно для него, и он не успел поменять взгляд, видимо. Он был горящим и выражал какую-то запредельную энергию, страсть, ненависть одновременно. Так смотрят в ужастиках демоны. Меня всю прошибло с ног до головы, словно током ударило. С этого момента, с этого самого взгляда я в него и влюбилась».

Эрих Фромм отмечает «специфический блеск в глазах, создающий впечатление сосредоточенности, целеустремленности и значительности (как бы не от мира сего):

«В самом деле, порой бывает нелегко различить по выражению глаз человека духовно развитого, почти святого и человека, страдающего сильным нарциссизмом, по сути полусумасшедшего. Единственным эффективным критерием является в таком случае присутствие (соответственно – отсутствие) теплоты во взгляде. Например, все свидетели сходятся в том, что глаза Гитлера были холодными – как было холодным и выражение его лица в целом. Эта черта может отталкивать, но может быть и источником магнетической силы. Лицо, выражающее холодную жестокость, вызывает страх. Но некоторые страху предпочитают восхищение. Здесь лучше всего подойдет слово «трепет», который соединяет в себе ужас и благоговение».

«Как-то Игорь пришел к нам в диспетчерскую чаю попить. Сел напротив и говорит: смотри. И «включает» взгляд психопата. Это неописуемо, но если постараться описать, то это смесь дерзости, агрессии, коварства и животного. Острый, проникающий, ошеломляющий. Меня этот взгляд смутил, я отвела глаза и попросила его больше так не смотреть на меня.

Но он умел изображать и наивно-лучистый, почти детский взгляд, типа «дурачок». Вообще, изображать лошару – это был его любимый конек. Во-первых, люди дурачков-простачков не боятся и легче раскрываются, во-вторых, люди с совестью таким недужным не против помочь».

В отличие от нарциссов и психопатов параноиды могут поначалу не сверлить вас взглядом. Для них характерен взгляд влево и вниз – смесь стыда и вины, как трактует его Нэнси Мак-Вильямс в книге «Психоаналитическая диагностика: понимание структуры личности в клиническом процессе»[15]. А вот как описывает язык тела параноида Сэм Вакнин:

«Он холоден, будто бы занимает оборонительную позицию, он гипербдителен и обладает поразительной реакцией. Его глаза бегают, он волнуется, иногда потеет. Его речь, скорее всего, нестандартна, и он поддерживает зрительный контакт, только когда пытается доказать свою точку зрения и оценить реакцию собеседника».

«Взгляд не бегающий, скорее, «уплывающий», – описывает мужа-параноида читательница. – Веки часто как бы полуопущены (будто спит на ходу), избегает смотреть в глаза, опускает взгляд, отводит в сторону. Когда взгляд фокусируется, он достаточно неприятный, пристальный. Общее впечатление от лица – агрессивный минор. Недовольное выражение, как будто слегка брезгливое, презрительное. Голова чуть наклонена вниз, взгляд слегка исподлобья, в состоянии возбуждения – наоборот – задранный подбородок, взгляд сверху вниз.

Неприятная манера обниматься – кладет руку на плечо ближе к шее, ощущение, что сейчас будет борцовский захват с последующим удушением. В интимную зону допускает неохотно, на этой дистанции неловок, как медведь, движения грубые и, если можно так назвать – неэмпатичные, роботизированные как будто. Очень неудобно идти с ним под руку – собственный темп и тяжелые движения, не подстраивается. Тело сильное, но негибкое, непластичное, хотя очень хорошая реакция (может резко и стремительно ударить, поймать предмет на лету)»;

– обладает либо скудной, «замороженной», либо очень активной мимикой, гримасничает, «корчит рожи»;

– может резко «переключаться»:

«Поразила его легкость в переключении с одной очень сильной негативной эмоции (часовой скандал по телефону) на позитивную. Раз – и улыбка на лице, и разговоры о чем-то забавном»;

– морщит переносицу, приподнимает верхнюю губу – знак отвращения, гадливости, презрения ко всему сущему, словно человек обоняет нечто зловонное;

– нарцисс, как правило, фанатично озабочен своей внешностью. Вот что пишут Аарон Бек и Артур Фримен в «Когнитивной психотерапии расстройств личности»:

«При встрече психотерапевт может заметить очень элегантный или привлекательный внешний вид, который является результатом постоянного внимания к своей внешности, состоянию тела и гардеробу.

Чрезмерная забота о своей внешности и комфорте, однако, является более надежным диагностическим признаком, чем симпатичная внешность или внешний лоск сами по себе. Пациенты проявляют эту чрезмерную заботу в многочисленных деталях вербального и невербального поведения: они часто стряхивают с себя пылинки, приглаживают волосы, поправляют и проверяют свою внешность.

Незначительные физические недостатки, такие как сломанный ноготь, или незначительные физические неудобства, например легкое чувство голода, вызывают у них характерную чрезмерную реакцию»;

– может одеваться подчеркнуто ярко, брендово, с потугами на экстравагантность и стильность, иной раз вопиюще безвкусно, фриково, неуместно, чрезмерно демонстрировать свою фигуру – в стиле «товар лицом» (дополнительный признак, в той же мере свойствен людям с истерическими чертами). Например, Долохов, вернувшись с войны на Ближнем Востоке, эпатирует светское общество, появляясь в персидском костюме;

– может, наоборот, выглядеть подчеркнуто жалко, «бедненько» – постоянно или время от времени, когда нужно развести кого-то на жалость (пост «Человек в футляре» Михаил»);

– может одеваться «футлярно»: всегда пальто, пиджак строгих цветов. «Вид такой, словно в любой момент готов отправиться на похороны», как остроумно подметила читательница;

– может испытывать пристрастие к татуировкам, пирсингу. Если это не одно-два тату, то рассмотрите это как тревожный знак: любителями наколок могут руководить самые разные мотивы – от желания выделиться любой ценой, «выпендриться» (нарцисс, истероид) до стремления физической болью заглушить боль душевную, «наказать» себя, «мини-самоубиться» (пограничник, мазохист).

Кто-то полосует себя ножом, кто-то бьется головой об стену, кто-то идет на добровольную пытку татуажем…

Должны вас насторожить следы от вскрытых вен, порезов. Все это может указывать на то, что перед вами – пограничник.

Обратите внимание на саму татуировку. Клубок змей, супермен, черт, волк – все это тревожные признаки:

«На обеих руках носил штук по десять браслетов и покупал их постоянно. Выглядело странно, но потом я поняла, что он скрывает следы от вскрытия вен в подростковом возрасте. В состоянии алкогольного опьянения он сделал две большие татуировки».

А вот еще наблюдения читателей:

– может фанатично следовать моде, копировать модные образы один в один – «как в журнале», «как кто-то»;

– может подражать известной личности, которая, сама того не подозревая, становится его нарциссическим расширением. То есть одеваясь под Диму Нагиева и копируя его мимику, наш герой в своих фантазиях ощущает себя Димой Нагиевым!

«Морозной зимней ночью, кажется у «Стойла Пегаса» на Тверской, я увидал его, вылезающим из саней. На нём был цилиндр и пушкинская крылатка, свисающая с плеч почти до земли. Она расползалась, и Есенин старательно закутывался в неё. Он был ещё трезв. Поражённый необычным одеянием, я спросил:

– Сергей Александрович, что всё это означает и зачем такой маскарад?

Он улыбнулся рассеянной, немного озорной улыбкой, просто и наивно ответил:

– Хочу походить на Пушкина, лучшего поэта в мире.

И расплатившись с извозчиком, прибавил:

– Очень мне скучно», – вспоминает Александр Воронский;

– может быть настолько помешан на чистоте, что всегда имеет при себе смену белья, антибактериальное средство для рук, освежитель полости рта;

– даже во время поцелуев и секса на лице нет признаков возбуждения; держит глаза открытыми;

– может постоянно крутиться у зеркала, собираться по часу даже за хлебом;

– любит обнажаться по делу и без, принимать эффектные позы (например, бодибилдерские стойки).

… Уже на этапе Обольщения деструктивный человек может выдать ценные для анализа биографические сведения. В его «анамнезе» могут быть:

– эпизоды агрессии, которые он объясняет тем, что его «вынудили», «довели», он «должен был очертить границы», «не позволить вытереть об себя ноги».

Очень характерно: в собственных неблаговидных поступках он винит «неадекватных» окружающих, правительство, мировой заговор – кого и что угодно, кроме самого себя;

– эпизоды агрессии по отношению к животным:

«Уже с детства обнаружились в нём резкие черты злобы, прямо демонической, – пишет Лермонтов в явно автобиографической вещи. – Склонность к разрушению развивалась в нём необыкновенно. В саду он то и дело ломал кусты и срывал лучшие цветы, усыпая ими дорожки. Он с истинным удовольствием давил несчастную муху и радовался, когда брошенный камень сбивал с ног бедную курицу»;

– запутанная личная жизнь: многочисленные браки (в том числе с одним и тем же человеком), разводы, часто скандальные. Могут быть неявки на бракосочетание или побег с него, быстрый разрыв отношений после свадьбы:

«Обычны многократные разводы или разрывы отношений, хотя некоторые нарциссические личности вообще не находят никого «достаточно хорошего» даже для кратковременной привязанности», – пишут Бек и Фримен.

Тревожный признак: «принципиальное» холостячество в 30+ (при этом человек ведет жизнь плейбоя) или, наоборот, декларируемое, но никак не реализуемое желание жениться.

Другой тревожный признак: человек склонен «увлекаться» девушками и женами друзей. «Была тебе любимая, а стала мне жена» – эта строка наглядно иллюстрирует нарциссическую зависть к «другу».

Тревожный признак: аборты, искусственные роды, прочие акушерско-гинекологические проблемы у его женщин;

– множество знакомых, приятелей, «френдов» в Сети, но настоящих друзей нет. Окружение нестабильно.

Тут опять в тему придется цитата из Бека и Фримена:

«Отношения с людьми обычно являются для нарциссической личности источником напряженности. Хотя пациент может иметь широкий круг знакомств, устойчивые, долгосрочные отношения отсутствуют. Могут отмечаться лишь расплывчатые упоминания об особенных друзьях. В течение первых интервью значимые другие либо не упоминаются, либо описываются как источник проблем пациента».

Впрочем, некоторые деструктивные люди способны поддерживать длительные связи – обычно с «другом детства», что со стороны выглядит как настоящая, прошедшая все испытания дружба. Обычно «дружат» с духовно здоровым человеком (Лаевский и Самойленко, Зилов и официант Дима);

– частая смена мест работы, периоды длительной безработности (дифференцируйте с фрилансом и творческой работой без официального трудоустройства);

– поиск себя, своего дела в 30–40–50 лет, а до этого было «все не то». Вообще, характерны регулярные «взлеты и падения», «обнуление счетчика», «начало новой жизни»;

– вообще, жизнь – зигзагообразная, «рваная». То человек на жесточайшей диете, каждый день ходит в спортзал, не ругается матом, то гоняет пьяный на машине, ввязывается в драки, погружается в беспробудный промискуитет. Золотая середина – это не про него;

– частое обращение за кредитами, могут быть проблемные кредиты, долги;

– плачевное завершение многих начинаний;

– проблемы с законом;

– химические и прочие зависимости (как в настоящем, так и в прошлом): алкоголизм, наркомания, игромания, шопоголизм, нарушение пищевого поведения (ожирение или, наоборот, анорексия), промискуитет («секс-спорт»). Но время от времени человек «берет себя в руки» – до следующего срыва;

– самодеструктивное поведение: попытки суицида, пьянство, обжорство, гонки на машине в нетрезвом виде, нанесение себе порезов и т. д.;

– самодеструктивные, экстремальные хобби (например, обливание ледяной водой, бэйсджампинг, страсть к нанесению тату, ночевки на кладбище). Такие «экстремалы» могут выглядеть бесстрашными, отважными, мужественными, однако эта «удаль молодецкая» – часто признак психопата.

«Сережа очень любил демонстративное поведение «с адреналинчиком». Склонял меня к сексу на обочине автострады. В общественных местах. В автобусе. Я расцениваю это как самодеструктив с демонстративностью. Ну и с показом своего чувства превосходства, наплевательства на общество, на мои чувства, доминирование и унижение меня.

Собрал мотоцикл из чего боги послали. Ездил этот монстр франкенштейна с помощью такой-то матери, не иначе. Половина проводки не работала, в тормоза текло масло, отваливалась и скребла по земле подножка, аккумулятор был привязан веревочкой. И гонял он на нем за сотню. Шлема у него не было. Любил бухнуть и покуролесить в пьяном угаре, подраться, пойти купаться на речку в холодину».

«Как-то Игоря пригласили на вечеринку в дорогой клуб, где он напился и начал приставать к местным пижонам, объясняя им, что они пафосные мудаки. Потом подошёл к известному шоумену, сказал, что он своей деятельностью развращает людей, и укусил его за ухо. А дальше сцепился в подворотне с местными гопниками, в итоге провёл ночь в полицейском участке. На следующий день был таким одухотворённым, точно на седьмом небе побывал»;

– периодические или систематические эпизоды чрезмерности («Если я дорываюсь до мороженого, могу съесть восемь подряд», «За один вечер в клубе я просадил месячную зарплату»);

– вещизм, бесконтрольная скупка вещей, явно превышающая потребности:

«Несчетное количество белых рубашек (больше тридцати). И они непременно должны быть ослепительно белыми! Перед работой мог переодеваться раз по пять»;

– брендомания, помешанность на «сааамом лучшем». Человек может сидеть на макаронах, но купить брендовую вещь, или при зарплате 25 тысяч взять в кредит дорогую машину. Характерна стремительная потеря интереса к недавно столь вожделенной вещи. Читательница рассказала, что ее нарцисс-муж умудрялся охладеть к новой машине, пока ехал на ней домой из автосалона.

«Про свои кроссовки он сказал, что они ему жмут и в них не очень удобно, но он купил их, потому что, как ему объяснили, это была единственная в городе такая модель».

«Фраза «сааамое лучшее» быстро стала набивать мне оскомину. У него, дескать, все сааамое крутое – друзья, проекты, учителя, шмотки, девушки. Если я обнаруживала среди его футболок не премиум-бренды, а масс-маркет, он смущался и говорил, что это, наверное, сестра по ошибке подбросила ему майку мужа. Вещи ноунейм он клеймил нищебродством. Постоянно упоминались марки и ценники. Подчеркивалась топовость моделей: от фотоаппарата до чемодана. Он охотно перечислял стоимость предметов обстановки квартиры, где жил с бывшей женой»;

– падкость на халяву, неустанный поиск легких способов заработка.

«Он несколько раз в течение нашей совместной жизни велся на какие-то непонятные предложения хорошо заработать и всегда оставался ни с чем либо привозил копейки».

«А если нечего играть в благородство, то, значит, надо печатать стихи в каких угодно журналах, хотя бы по нескольку раз, лишь бы получать за них деньги. Он учил меня не сдавать в редакции вырезки из газет, а перепечатывать и продавать их как непечатавшиеся – есть письмо его об этом. В другом письме есть замечательная фраза: «Хорошо жить в Советской России – разъезжаю себе, как Чичиков, и не покупаю, а продаю мёртвые души», – пишет Галина Бениславская;

– отсутствие хобби или постоянная их смена («Сажусь за английский – через час уже схожу с ума. И так со всем – начинаешь с удовольствием, с большими планами, проходит неделя, и интерес куда-то исчезает»);

– эпизоды «кидков» и вообще непорядочных, жестоких поступков в отношении других людей, которые преподносятся как единственно возможный выбор в тех обстоятельствах. Например, психопатический герой Агаты Кристи из «Десяти негритят» без всяких сожалений рассказывает, как обрек на смерть отряд туземцев, а героиня из того же романа с религиозным пафосом повествует, как выгнала из дома беременную служанку, которая вскоре утопилась.

«Однажды ему позвонил друг. Разговор был коротким, но Мишу он вывел из себя. Он в трубку орал: «Да мне по хер на всех! Почему мне должно быть их жалко?» Я спросила, что случилось, и он мне рассказал, что нашел квартиру, в которой жили два алкаша. Он их намеренно поил, чтобы обработать и выкупить их квартиру за копейки. Мужчина – владелец квартиры – был без ног, поэтому, возможно, и спился. А друг, который звонил Мише, хотел вразумить его и воззвать к совести. Но это было бесполезно…

Сейчас вспоминаю всё это – и дрожь по телу: сама не понимаю, как я этот факт оставила без должного внимания. Тогда я просто подумала, что это не моё дело».

Очень характерный признак деструктивного человека: он рассказывает о себе много разных баек. Об участии в войнах, чудесных спасениях, дружбе со знаменитостями…

Из этой серии – «настоящие полковники», «отважные капитаны», «серые кардиналы криминальных авторитетов» и прочие «особы, приближенные к императору». Люди, действительно таковыми являющиеся, либо не раздувают вокруг себя ажиотажа, либо и вовсе скрывают эти факты.

Удивительно, но многие из нас принимают эти россказни за чистую монету или как минимум за небольшое – вполне извинительное! – преувеличение. Уж больно убедителен художественный свист, уж больно выпуклы и многочисленны детали. Даже вещдоки иной раз предъявляются – правда, не «железные». И никаких заминок, рдений щек, почесываний носа – психопат врет, как дышит, словно актер, полностью вжившийся в образ:

«В первую же встречу Ваня рассказал, как героически довез раненого мужика в больницу, а в другой раз, рискуя жизнью, тушил пожар на заводе, хотя по технике безопасности не должен был этого делать, но все же потушил и всех спас. Впоследствии я понял, что это должно было меня сразу насторожить, но тогда я счел, что Ваня просто хочет побольше рассказать о своих хороших сторонах и расположить меня к себе.

На вторую встречу он продолжал травить охренительные истории о себе. И друзей у него вагон, и денег-то зашибает огого. Я уж начал сомневаться, ровня ли я ему – такому героическому, мультиталантливому и успешному».

«Он рассказывал о себе такое, что казался либо выдумщиком, либо немного поехавшим. Но я казалась себе девочкой из деревни, которая не верит в такие нормальные для москвичей вещи, как бывшая жена-модель с зарплатой в миллион рублей или друзья-звезды. Я потом проанализировала все, что слышала от него, и поняла, что многие вещи если и не выдуманы, то преувеличены в сотни раз. Например, знакомые «наикрутейшие специалисты» были малоизвестны в Гугле и упоминались на каких-то левых проектах. А супер-пупер-папа, член Союза художников и учитель целой плеяды московских ювелиров, автор украшений для московской элиты, почему-то тоже не очень-то ищется Гуглом, а поскольку его уже нет в живых, спросить не у кого».

Когда Консуэло спросила Антуана де Сент-Экзюпери, думал ли он о браке до встречи с ней, он как истинный психопат сплел историю о парализованной красавице-аристократке, у которой была дееспособна лишь голова.

«Я обручился с одной девушкой, она была парализована, лежала в гипсе. Доктор сказал, что, вероятно, она никогда больше не сможет ходить, но я играл с ней, я любил ее. У нее двигалась только голова над гипсом, и она рассказывала мне свои сны. Но она лгала мне. Она была обручена со всеми моими друзьями и каждому внушала, что только он ее настоящий жених. И все мы верили ей: только потом другие женились на девушках, которые могли ходить, и лишь я остался рядом с ней. И она полюбила меня за верность. А потом в ситуацию вмешались взрослые. Взрослые нашли ей другого жениха, гораздо богаче, и я плакал, да, я плакал…»

Но психопат не сочиняет на ровном месте. Он черпает истории отовсюду: из жизни своих знакомых, фильмов, новостей… «Присваивает» и причудливо «микширует» их. Вот и болезненная аристократка в жизни Сент-Экзюпери действительно существовала. Но Луиза де Вильморен не была парализованной и не лежала в гипсе. Мне кажется, в этой сказочке хищник проговаривается о своем желании всецело властвовать над жертвой. А что может быть покорнее полностью обездвиженного «трофея»?

«Один видный советский работник, подружившийся с Есениным на Кавказе, рассказал ему о своём брате, которому белые выкололи глаза. Никто потом не подтрунил над Есениным и не упрекнул его в неточности, когда он однажды, плача, стал вспоминать своего брата, которому белые выкололи глаза», – вспоминает Семен Гехт.

Одной читательнице психопат явился в образе ветерана чуть ли не всех боевых конфликтов, потрясших планету за последние 30 лет. Само собой, человек был: а) мега-снайпером, б) трижды бежал из плена, в) был похищен боевиками и перепродан во французский легион. Правда, никаких документов он не предъявлял – все безвозвратно погибло в пожаре с десятками человеческих жертв. На поезд, в котором он ехал, упал самолет… Или самолет разбили тысячи молний… Утрирую, но что-то в этом духе.

По причине пропажи документов этот «человек войны» не мог получить причитающиеся ему два ордена и три медали. Зато он предъявлял «неопровержимое доказательство» в виде куска ржавой трубы, который выдавал за обломок дула пулемета, которым он отстреливался от преследовавших его то ли душманов, то ли пуштунов.

Психопат врет, апеллируя к святым для многих вещам. У него нигде не заржавеет сказать, что он болен СПИДом или раком, что его сын попал в аварию…

«Он рассказывал о себе жалостные истории: ужасное детство, мама-цыганка, бросила в детдоме, отец-гуляка. Женился первый раз неудачно, жена-проститутка, двое детей, связалась с наркоманом, выгнала его из дома, жил в лесу, был в депрессии, попал в клинику неврозов, там познакомился с женщиной, которая вела трудотерапию, и, чтобы доказать, что вылечился, женился на ней без любви.

А потом сосед подходит ко мне и говорит: слушай, ты кого вообще к себе жить пустила? Он же врун, тут такие небылицы про себя рассказывает, в Афгане он служил, и чуть ли не спецагент, и постоянно деньги у всех стреляет».

Деструктивный человек в Сети

Хищники там пасутся табунами, особенно на сайтах знакомств и в соцсетях, высматривая «еду» и развивая в ее отношении активность. Виртуальное общение далеко не всегда переносится в реал, но даже непродолжительный контакт с хищником не проходит для жертвы бесследно.

Итак, деструктивный человек в Сети может:

– иметь аватарку известной персоны, обладающей действительным или желаемым сходством с ним. Или аватарку кого-нибудь Великого и Ужасного, фантастического существа, властвующего над миром;

– активно френдить или, наоборот, отвергать предложения дружбы, добавляя во френды лишь «избранных»;

– поначалу проявлять инициативу в виртуальном общении;

– участвовать в открытых обсуждениях в формате «в каждой бочке затычка» или, наоборот, никогда не выходить из read only, ведя наблюдение за потенциальными жертвами;

– вступать в агрессивную перепалку – зачастую «на ровном месте», вольно или невольно провоцировать такие перепалки;

– удалять свои комментарии или просить об этом модератора;

– следовать за объектом нарциссической зависти из ветки в ветку, с форума на форум;

– «по ошибке» или сознательно ставить в черный список, отфренживать; затем вновь добавлять в друзья. Все эти игрища с отфренживанием-зафренживанием очень типичны для психопатов;

– как одержимый отслеживать «лайки» на свои фото и сообщения;

– снимать и вновь ставить лайки;

– бурно реагировать на ваши незначительные промедления с ответом;

– ежедневно размещать очередное селфи, фото со статусным человеком, в статусном антураже (с машиной, на отдыхе), приторно-«трогательные» фото с младенцами, животными. Будьте начеку в общении с такими напоказ «идеальными» отцами! Нередко их жены пишут мне такое, от чего волосы на голове шевелятся;

– иметь несколько аккаунтов как от мужского, так и от женского имени, с разными сведениями о себе. Нередко хищник заводит десятки страничек в разных соцсетях! Вы можете вести переписку с тремя разными людьми, не подозревая, что это один и тот же человек;

– открыто публиковать свой телефонный номер. Это факультативный признак, который может указывать на то, что хищник ждет жертв, которые поступят «самотеком».

На что обратить внимание при общении с человеком в Сети?

– вы знакомы всего ничего, а он уже настаивает на общении по скайпу, в вотсапе, каким-то другим способом, непривычным, неудобным и нежелательным для вас. Когда вы говорите, что, мол, мы уже общаемся там, где общаемся, хищник надувает губки: «А я-то думал, ты настроена на серьезное знакомство…»

Сюда же можно отнести нежелание считаться с вашими предпочтениями. Например, вы говорите, что обсуждаете рабочие вопросы в переписке, а человек говорит «угу» и… названивает вам.

Другой тревожный знак: человек «пробивает» ваш номер телефона и звонит вам без договоренности;

– он форсирует события. Вы еще только говорите о погоде и обстановке в мире, а он уже заявляет, что нашел в вас свой идеал, что вы не такая, как все, и т. д.

Внимание! Любые скоропалительные заявления о том, что вы стали виртуальному знакомцу невероятно близким человеком, должны просигнализировать, что вас или манипулятивно охмуряют, чтобы потом получить от вас нечто, или же что вы стали объектом нарциссической идеализации;

– он клянчит и даже требует ваши фото, в том числе и интимные, высылает фото (любые, не только ню) других женщин, а также своих причиндалов – без вашего согласия;

– он настойчиво склоняет вас к виртуальному сексу, а если вы отказываетесь, говорит, что вы фригидная, закомплексованная, страшненькая и т. д.;

– жалуется на плохое материальное положение, голод, бесприютность, проблемы со здоровьем, семейные трудности;

– пытается прогнуть вас на не угодные вам действия, рассказывая истории, что завтра уходит на войну, ложится на операцию и т. д.;

– общается с вами в «рваном» режиме. Неожиданно исчезает, не предупреждая вас и не объясняя причин, и так же неожиданно появляется.

…Ланди Банкрофт уверяет, что деструктивного человека легко узнать даже на раннем этапе, если знать, на что смотреть. И многие мои читатели уже научились угадывать агрессоров «с трех нот» и отсекать их на подступах.

Если вас все еще гложут сомнения, с кем вы столкнулись: с деструктивным типом или многогранной неординарной личностью, прислушайтесь к своему организму. Наш встроенный распознаватель опасности не даст себя обмануть – если не забивать его голос рационализацией.

– Испытываете иррациональную непреходящую тревогу, несмотря на полную разлюли-малину?

– Чувствуете, словно идете по минному полю или сдаете серьезный экзамен, по которому вам заранее не дали билетов?

– Просыпаетесь среди ночи и не можете заснуть, совмещая несовмещаемые пазлы? Руки тянутся к таро? Ищете телефон самой прозорливой ясновидящей?

– Испытываете смутное ощущение, что «не дотягиваете» до некой планки, начинаете сомневаться в своих достижениях?

– Ощущаете некую подвешенность, неопределенность?

– Пропал аппетит? Подташнивает? Ломит в груди? Кружится голова?

– Хочется больше курить, а то и вовсе спустя годы воздержания вернуться к былой привычке?

Все это очень красноречивые маркеры, что рядом с вами – враг.

Впрочем, есть малая толика хищников, которых, как считается, раскусить очень и очень трудно – настолько великолепно и продолжительно они имитируют «человека нормального». Например, маркиза де Мертей имеет безупречную репутацию в свете и вводит в заблуждение всех – даже таких хищников, как Вальмона и Превана.

Что может вам подсказать, что перед вами – такой искусный и хитрый хищник? В первую очередь абсолютная непогрешимость человека, его великолепная репутация и безусловная добродетель.

«Те, кто разыгрывает невинность, – невинны менее, чем кто бы то ни было, – пишет Роберт Грин. – Вы сможете распознать таких предполагаемых игроков по тому, что они выставляют напоказ свои моральные качества, щеголяют благочестием, демонстрируют исключительное чувство справедливости. Но присмотритесь к ним – они более других искушены в науке действовать исподтишка».

Только имейте в виду: безусловную добродетель может демонстрировать и конструктивная личность уровня пророка. Словом, на первый взгляд маркиза де Мертей и (условно) мать Тереза могут выглядеть примерно одинаково.

Круг третий. Пробы пера

Ничто не предвещало беды. «Накладки», «недоразумения» и их истинный смысл. Ты у меня… не одна. Его «страшные тайны». Обстоятельства и Препятствия. То френд, то не френд и «взбесившеся» гаджеты. Пазл не складывается. Игра в «горячо-холодно». Как пробует перо социопат.

Итак, первая цель неотразимого достигнута. Жертва обольщена и вроде как привязана – любовью, дружбой или совместным проектом. Но вот «привязана» или «вроде как привязана»? Это принципиально. Поэтому прежде чем врубить Ледяной душ, агрессор исподволь тестирует вашу толерантность к унижениям.

Для неискушенного человека Пробы пера проходят практически незаметно. Поэтому, когда по жертве впервые вдаряет Ледяной душ, она уверяет, что резкая перемена в отношениях свершилась в одночасье и без всяких «предупредительных выстрелов». Как говорится, ничто не предвещало беды.

Человеку, не имеющему опыта общения с хищником, и в голову не приходит, что над ним издеваются – когда, например, он не находит его машину в условленном месте, а находит в другом. Или когда за полчаса «по очень уважительным причинам» отменяется встреча, а через сорок минут эти причины вдруг исчезают и встреча вновь назначается.

Эти мелкие проходки постепенно перерастают в чуть более заметные, но по-прежнему не расцениваются нами как унижение. Истинный смысл этих «накладок» и «недоразумений» становится нам понятен только задним числом. И лишь когда Пробы пера завершаются первым Ледяным душем, мы совершенно определенно чувствуем себя оскорбленными или, что чаще, шокированными.

Если вы внимательно проанализируете поведение неотразимого, то наверняка припомните, что прежде чем впервые сделать вам сильно больно (Ледяной душ), он сколько-то раз делал вам больно слегка. Но это было настолько мимолетно, и вообще непонятно, было или не было… Словом, вы не придали этому значения. Решили, что показалось. Нет, увы.

Итак, в качестве Проб пера деструктивный человек может:

– обмолвиться о «сопернике» – специально или «нечаянно», но пока – как о чем-то несущественном в своей жизни. Как правило, на этом этапе в игру вводится «малозначимый» соперник. Сюда же можно отнести частое упоминание бывших.

«Мы впервые поцеловались и сидели у него в машине, разговаривая о наших чувствах. Тут он достал телефон и прочитал мне СМС – от женщины, с которой у него якобы несколько раз был секс по пьяни, после чего ему было очень стыдно. И вот, мол, она написала ему. Он посмотрел на меня пытливо и сказал: «Мне важен твой совет. Как бы ты себя повела в такой ситуации? Я решил не отвечать на это СМС».

Ага, не отвечать. Но почему-то сохранил сообщение от якобы малозначимой женщины. Перечитывал его. И зачем-то рассказал об этом мне, да еще в такой романтический момент!

Я никак не отреагировала на это. С чего бы мне было ревновать к женщине, которая для него осталась в прошлом и которая якобы ничего не значит? Я-то считала, что ко мне он относится совсем иначе…

Видимо, не дождавшись от меня желаемой реакции, через несколько дней он просто сшиб меня с ног известием о другой женщине, с которой он уже три года, которую не любит, но с которой, тем не менее, порывать не намерен»;

– неявно игнорировать вас – «ошибочно» отфренживать, ставить в черные списки, не отвечать на звонки – «по уважительным причинам», ненадолго пропадать – но так, что вам это становится заметно.

«Обезумев от радости, Сент-Экзюпери порывался купить мне самый большой бриллиант, какой только можно найти в Буэнос-Айресе. И тут его позвали к телефону. (Обратим внимание: тема бриллианта стремительно замыливается. – Т.Т.) Тонио вернулся к нам мрачнее тучи:

– Я вас покидаю.

– Но вы не можете меня покинуть. Мы должны обручиться сегодня вечером.

Вся эта ситуация продолжала казаться мне забавной. Я ничего не понимала, но чувствовала себя очень счастливой».

«Как-то, после душевнейшей прогулки с Вадимом вернувшись домой, я обнаружила, что пользователь такой-то заблокировал меня в соцсети. Я ни секунды не сомневалась, что это какая-то техническая ошибка, и позвонила Вадиму. Со смехом он заверил меня, что это, конечно же, недоразумение. Наверно, ткнул не в ту кнопку.

Через неделю ситуация повторилась. Это уже слегка насторожило меня. Но Вадим выдвинул полуфантастическую версию: видимо, кто-то читает нашу переписку и пытается вредить ему».

А вот как выглядели Пробы пера в исполнении нарциссичной героини Кнута Гамсуна – Эдварды Мак из романа «Пан»[16]:

«Однажды ее не было целых две ночи. Две ночи! Но нет, ничего, ничего не случилось, и мне подумалось, что никогда уж я не буду так счастлив. (…)

Нет-нет, ничего не случилось; все как прежде, она протянула мне руку на прощание и смотрела на меня с любовью.

– Завтра? – сказал я.

– Нет, завтра нет, – ответила она.

Я не спросил почему.

– Завтра ведь я устраиваю праздник, – сказала она и засмеялась. – Я просто хотела сделать тебе сюрприз, но у тебя так вытянулось лицо, что, видно, лучше уж сказать сразу. Я хотела послать тебе записку.

Как же у меня отлегло от сердца!»

(о том, какой «сюрприз» подготовила Эдварда, я расскажу в главе «Ледяной душ»);

– «перепутывать» время и место встречи, «забывать» о договоренностях. Не выполнить вашу просьбу или проигнорировать ее, сделав вид, что недослышал, не заметил в письме, не получил СМС, не так понял и т. д.

«Поднявшись на искомый этаж, я обнаружила, что указанной квартиры не существует. Я позвонила Ире. Она несколько минут препиралась со мной насчет того, что не могла ошибиться. Я сказала, что раз так, то я ухожу. В ту же секунду она появилась на лестничной клетке. В свое оправдание она сказала, что перепутала номер собственной квартиры с кодом от домофона».

«Он позвал к себе в гости, обещал встретить, но назвал не ту станцию метро. Я приехала, звонила – он не брал трубку полчаса. Потом взял и начал плести, что он всё правильно сказал, а мне послышалось неправильно. Помню, я даже усомнилась в себе. Но со временем мне стало понятно значение этой выходки».

«Регулярно Андрей назначал мне свидание, но в последний момент отменял его, придумывая очень убедительные отмазки. Например, назначает свидание, а затем оказывается, что этот день у него до позднего вечера забит встречами. Я говорю: «Ты ведь заранее это знал». А он отмазывается: «Ну, я подумал, а вдруг кто-то отменит встречу, и тогда у нас все получится». Или назначает свидание и приглашает к концу рабочего дня друга в офис попить чаю. Пьют его часа три, а я сижу и жду»;

– провести первые обесценивающие атаки, сравнивать вас с другими. Пока довольно сдержанно и под соусом желания вам добра агрессор высказывает недовольство вашей внешностью, поведением, профессией, привычками, окружением и т. д. Совершенно неожиданно вы узнаете, что не такое уж вы и совершенство, как твердилось третьего дня.

«Борис намекнул, что ему нравятся девушки в мини-юбках, а когда я стала носить только мини, он заметил вдруг, что у меня коротковаты ноги. Он сравнивал меня с бывшими девушками, находил их более худыми, более длинноногими и говорил: «Эх, хороша ты, конечно, но вот ноги бы подлиннее…» Я вздыхала и оправдывалась: «Ну вот такие вот ноги».

«Большая часть предпочитаемых мной книг были признаны пустыми, Миша настаивал на прочтении составленного им списка литературы, поскольку эти книги мотивируют человека на успех. То же самое произошло с музыкой: я предпочитала хард-рок, фолк и метал, Миша называл эту музыку разрушающей личность, требовал, чтобы я слушала «позитивную музыку», под которой он подразумевал поп-направление».

«Николай вещал, что люди делятся на типы и если встречаются две половинки – дуалы, то сразу получаются идеальные отношения и любовь до гроба. А мы с Николаем – полудуалы. Т. е. общего у нас много, но я все равно не дотягиваю. И что он будет искать дуала – «человека, с которым будет хорошо в одной комнате». И в его окружении есть такие девушки-дуалы, и он к ним присматривается»;

– проверять ваши границы, пугая или зло разыгрывая вас;

«Когда мы на лавочках наобнимались и нацеловались, пошли обратно. Справа был лес густой, неприятный такой, без тропинок, и вдруг он говорит мне: «А ты не боишься, что я тебя сейчас в лес утащу, изнасилую и убью?!» Я восприняла это как шутку, сказала, что не боюсь, а он улыбнулся так мерзко, и мы пошли дальше… Эта ситуация оставила неприятный осадок после такой счастливой для меня прогулки».

«Я была у него в гостях. Он накрыл стол, зажег свечи, выпил, и… у него начались галлюцинации. Он начал с кем-то разговаривать и спрашивать, почему я никого не вижу. Мне стало страшновато, закрались сомнения о возможных отклонениях, но я решила, что это все от алкоголя. Больше «галлюцинаций» с ним никогда не приключалось. Я поняла, что это был спектакль, целью которого было – напугать меня».

«Я прихожу на вечеринку, он меня видит и тут же бросается навстречу, распахнув объятия, улыбка во весь рот, даже немного неловко, потому что он привлекает ко мне внимание. Но – приятно, это же твой любимый, и ты тоже ему улыбаешься и идешь целоваться. Так было вначале.

А потом он начал делать так: бросаться навстречу, а потом на полпути чуть-чуть сворачивать и переводить взгляд на что-то за моей спиной – типа «я на самом деле шел к кому-то, кто позади тебя». Помню, какой неприятный осадок оставило у меня первое исполнение этой «шутки». Но я не показала своей горечи, ведь он сказал, что на шутки обижаются только люди без чувства юмора.

Дальше такие «шутки» пошли стеной. Он потянется с поцелуем, а когда ты наклонишься в ответ – уворачивается. Или едем куда-то, он за рулем, протягивает мне раскрытую ладонь – подержаться за ручки. Я даю руку. А в следующий раз он протягивает руку точно так же, я кладу свою ладонь и слышу: «Ты чего? Я прошу денег, дальше дорога платная!»

Кстати, подобные финты Валерия Брюсова отмечает и Ходасевич:

«Брюсов протягивал человеку руку. Тот протягивал свою. В ту секунду, когда руки должны были соприкоснуться, Брюсов стремительно отдергивал свою назад, собирал пальцы в кулак и кулак прижимал к правому плечу, а сам, чуть-чуть скаля зубы, впивался глазами в повисшую в воздухе руку знакомого. Затем рука Брюсова так же стремительно опускалась и хватала протянутую руку. Пожатие совершалось, но происшедшая заминка, сама по себе мгновенная, вызывала длительное чувство неловкости. Человеку все казалось, что он как-то не вовремя сунулся со своей рукой.

Я заметил, что этим странным приемом Брюсов пользовался только на первых порах знакомства и особенно часто применял его, знакомясь с начинающими стихотворцами, с заезжими провинциалами, с новичками в литературе и в литературных кругах».

А вот Проба пера, характерная для параноида:

«Как-то мне с незнакомого емэйла пришла ссылка на интересный тест. Вопросы удивили меня своей откровенностью. Так, нужно было ответить, в каком возрасте я потеряла девственность, сколько у меня было половых партнеров, был ли опыт секса с девушками, группового секса и т. д. Когда я нажала на кнопку «Обработать результаты», то оказалось, что все мои откровения улетели на ящик… моего жениха. Я была ошеломлена. Он же в ответ на мое возмущение заявил, что мне доступен только юмор Петросяна, а для восприятия столь «продвинутых» шуток я слишком примитивно устроена»;

– раскрыть «страшную тайну» о своем прошлом. Очень популярный прием, позволяющий протестировать степень вашей привязанности и готовности понять-простить:

«На втором свидании Сережа спросил меня, могла ли бы я убить. Я ответила, что нет, даже животное. И спросила, смог бы он. Сначала он не хотел говорить, но потом поведал страшную историю о своём прошлом. Будучи совсем юным, он состоял в банде, которая выбивала долги и крышевала предпринимателей. Мол, оказался там по несмышлености и сейчас на его руках кровь не одного человека, и всё бы так продолжалось, если бы однажды вся банда кроме него (у него были какие-то очень важные дела, и присутствовать он не смог) не приехала на встречу, где их положили всех до одного.

Таким образом, мой ненаглядный остался в живых и никто не знал о его грязных делишках. Он осознал, что натворил дел, и поклялся начать новую жизнь, делать добрые дела, искупая прошлое.

У меня был шок. Здоровым и взвешенным решением было бы бежать сломя голову, вне зависимости, правда это или нет. Но я была словно под гипнозом. Из моих уст полились речи о том, понимает ли он всю серьёзность второго шанса, который дала ему жизнь»;

– контролировать вас, что-либо запрещать – пока в форме пожелания. Так, он может попросить вас не делать чего-то для вас привычного: например, не курить, не ходить куда-либо, носить определенные вещи.

Добившись, чтобы Екатерина Сушкова отказала жениху, Лермонтов потребовал от нее нелепых жертв, в которых вроде как не было ничего «такого», но которые, тем не менее, были призваны выставить ее на посмешище в свете:

«Он всеми возможными, самыми ничтожными средствами тиранил меня; гладко зачесанные волосы не шли ко мне; он требовал, чтоб я всегда так чесалась; мне сшили пунцовое платье с золотой кордельерой и к нему прибавили зеленый венок с золотыми желудями; для одного раза в зиму этот наряд был хорош, но Лермонтов настаивал, чтобы я на все балы надевала его, – и несмотря на ворчанье тетки и пересуды моих приятельниц, я постоянно являлась в этом театральном костюме, движимая уверениями Мишеля, который повторял: «Что вам до других, если вы мне так нравитесь!»;

– предпринять первые попытки изолировать вас. Например, попросить ограничить или разорвать отношения с кем-то, изменить привычный для вас характер отношений. Допустим, вы много лет общались с другом-мужчиной, встречались в кафе, ходили в театр. Неотразимый дует губки и красноречиво дает понять, что ради вашей с ним великой любви нужно с этим другом закруглиться.

«Мой не запрещал явно. Просто говорил: «С кем ты встречалась? С Машей? Эта та, которая такая потасканная? А, нет, вспомнил, потасканная – это Света, а Маша – это такая нищебродка задрипанная, за которую ты вечно в кафе платишь, да?» После этого я поймала себя на том, что не хочу афишировать перед ним свои встречи с Машей и Светой»;

– посягать на ваши границы, «лезть на грядки», вынуждать вас поступиться своим удобством и привычками:

Гога, он же Жора, впервые оказавшись в квартире Катерины, заглядывает в ее холодильник и шкафы. Затем врывается воскресным утром в квартиру и, невзирая на сопротивление, выталкивает Катерину и Александру на пикник, хотя по выходным они привыкли спать допоздна[17];

– раздражаться несоразмерно ситуации, выказывать чрезмерную «чувствительность», впервые выдать преувеличенную отрицательную реакцию на шутку или безобидный подкол, которые день назад проходили без всякого задева. Впрочем, взорвавшись гневом, неотразимый поспешно приходит в чувство:

«Я ощутила попытки командовать мной, указывать, «наставлять на путь истинный». При попытках сопротивления Петя раздражался – излишне раздражался, причем реакция была неадекватна ситуации. Моя «вина», например, была такая – опоздание на 10 минут или «неправильная» юбка.

Я извинялась, не желая развивать конфликт, старалась в дальнейшем избегать скользких моментов и не провоцировать такого чувствительного парня, но «скользкие» моменты возникали буквально ниоткуда, регулярно…»

«Любое мое слово он истолковывал как нападки на него. Мне постоянно приходилось доказывать ему свою лояльность. Я то и дело оправдывалась и чувствовала себя виноватой. Было постоянное чувство тревоги и безотчетный страх его потерять»;

– проявить эмоцию невпопад, вообще, неадекватно, по меркам нормальных людей, среагировать на ваше сообщение:

«Любил-обожал, а когда я попала в небольшое ДТП и позвонила ему, он отреагировал очень странно: «Ну ты там заканчивай, любимая девочка, и приезжай в гости». На мой вопрос, может ли он мне помочь, он сказал: «Если честно, я в этом ничего не понимаю, разберись там сама и приезжай скорее». Вот когда надо было помахать рученькой!»

«Когда я стала лауреатом профессионального конкурса, меня поздравило множество людей. Но не Олег. Я решила, что он не в курсе, и сообщила ему о своей победе. Реакция меня поразила. «Ты умная», – невесело признал он, словно мое лауреатство расстроило его. Никаких поздравлений я не дождалась, а в последующие три дня у него обострилась меланхолия»;

– создавать «невозможные ситуации»:

«Николай поехал за моей подругой Катей, сказал, что вернется через десять минут и мне незачем забирать из машины свою сумку. И вот он уехал с моими ключами, телефоном и деньгами.

Они появились только через час! Николай сказал, что Кате вдруг потребовалось заехать в магазин, не мог же он отказать. На что Катя сказала, что в магазин ее, вообще-то, позвал он. Николай примирительно улыбался – дескать, ладно, пусть Катя валит все на него. Я замерзла и вообще злая была, поэтому сказала: «Похоже, я вообще тут лишняя?» Николай промолчал, а Катя сказала, что раз у меня такое хреновое настроение, то она вообще сейчас уйдет, и выскочила из машины. Я хотела выскочить следом, но Николай особенно долго парковался и запретил мне выходить. Я чуть не расплакалась от всей этой непонятки»;

– впадать в немотивированную меланхолию, дуться непонятно на что. На ваш вопрос о причинах смены настроения пожимать плечами и отмалчиваться, побуждая вас играть в «угадайку». Если вы не желаете отгадывать и настаиваете на том, чтобы претензии были высказаны прямо, может обронить что-нибудь вроде: «Когда ты начнешь меня чувствовать? Я думал, мы уже ближе».

А вот тонкое наблюдение читательницы: на этапе Проб пера в ваших отношениях появляется новая действующая сила – Обстоятельства и Препятствия:

«Со стороны жертвы ситуация выглядит так: все идеально, но какие-то внезапные обстоятельства почему-то против вас, и откуда они берутся – непонятно, и вся вина пока не на жертве, а на этих обстоятельствах. На жертве вся вина будет потом, в следующих актах. А сейчас неотразимый полностью безгрешен, в его любви сомневаться не приходится и подозревать ни в чем ни малейшего повода нет.

Жертва тоже пока безгрешна, но почему-то внезапно, видимо, от застивших разум чувств, тупит: путает Автозаводскую с Электрозаводской, 17.00 и семь часов вечера, Ленинский проспект с Ленинградским. Ну да ладно, с кем не бывает, хотя раньше за собой она такого не замечала, но ведь всякий может ослышаться.

Но обстоятельства почему-то против! Начальник срочно требует неотразимого на сверхурочную работу, мама зовет его помочь починить унитаз, лучший друг – перевезти пианино на дачу, а самое главное, бывшей он тоже зачем-то срочно понадобился вот прям щас, именно в момент свидания, когда жертва ждет его в центре зала у фонтана. Но ничего не поделаешь – это обстоятельства, такова жизнь…

Да, и еще по какому-то странному совпадению у него вдруг словно бы взбесилась вся техника: сами по себе слетают настройки даты и времени в телефоне, отправляются письма, сообщения, удаляются друзья в соцсетях. Вся вина на этом этапе пока еще не на жертве, а именно на этих внезапных обстоятельствах, словно сама судьба против встречи двух влюбленных!»

…На этапе Проб пера вы впервые предпринимаете попытки рационализации. Так называется механизм психологической защиты, когда человек анализирует непонятную ему ситуацию, пытаясь найти логичное объяснение, и не находит. Часто жертвы описывают это как «пазл не складывается», «пасьянс не сходится».

Но объяснить как-то надо! И вот, когда извилина в сотый раз заходит за извилину, мы говорим себе: «Стоп! Чего это я накручиваю? Ведь все проще пареной репы!»

– «Пылко влюбленный» держится физически отстраненно? Так это ж потому, что испытывает к нам особые, «чистые» чувства, исключающие быстрый переход в горизонтальное положение. Робеет. Боится не угодить наконец-то встреченному идеалу в лице нас. Трепетно блюдет нашу чистоту.

– Рассказывает о бывшей? Ясен пень, это свидетельство доверия, особой близости. Человек понимает, что вы не какая-то ревнивая истеричка, а мудрый и доброжелательный собеседник, с которым можно обсудить самое сокровенное. Или другой вариант: он так сильно травмирован стервой-бывшей, что до сих пор страдает, а с кем еще поделиться своей болью, как не с вами, самым близким человеком?

– Выспрашивает насчет ваших бывших? Проще некуда: катастрофически боится вас потерять. А потом, вы близкие люди или как? Что ж удивительного, что он хочет узнать о вас как можно больше?

– Выговаривает вам за то, что вы один раз из тридцати не взяли трубку? Так это ж от любви, от желания постоянно слышать ваш голос, опять же – из страха вас потерять!

– Говорит, что вам неплохо бы подкачать ноги? Дует губы, когда вы закуриваете? Неприятно, конечно, но если разобраться: а что в этом такого? Пора уже по-взрослому относиться к конструктивной критике! Тем более этот человек вам только добра желает, раз заботится о вашей физической форме.

«Мы рационализируем действия агрессора с точки зрения нормального человека. То есть здоровой логикой пытаемся объяснить больные действия. Например, задаем себе вопрос: «Если бы я предложила партнеру подкачать пресс, зачем бы я это сделала?» – и находим объяснение.

Но почему-то нам не приходит в голову задавать себе вопрос: «А могла бы я сказать партнеру, что ему надо подкачать пресс? А могла бы я истерить из-за пропущенного звонка? А могла бы я часами рассказывать о бывших?» Если бы мы задавали себе такие вопросы, то на большинство из них мы бы ответили «нет» и тогда бы поняли, что поведение агрессора ненормально», – размышляет читательница.

На этом этапе мучитель начинает сильнее раскачивать эмоциональные качели. Так закладывается прочный фундамент вашей эмоциональной зависимости от него.

«Горячо и холодно» стали усиливаться и учащаться. То она писала мне «нежные глупости» – и вдруг ни с того ни с сего вела себя прохладно и отстраненно. Я спрашивала: «Что случилось?» А она: «Ну, ты понимаешь, мы же еще так мало друг друга знаем, не будем торопиться, бла-бла-бла». Я молчу. Она: «Ты обиделась?» Я: «Все о'кей. Хорошо провести выходные». За этим последовал ее бойкот часов на восемь. При этом я видела, что она онлайн. Когда она вновь появилась, ее стиль сделался еще слащавее: «моя прекрасная, моя нежная и трогательная Муза».

Интересно, что уже на этом этапе агрессор может продумывать, как будет заметать следы в ходе Утилизации.

«В самом начале отношений он попросил, чтобы я купила для него «симку» на свое имя. Только потом я поняла, что это было сделано с прицелом. Пока у нас «любовь», он мне с нее творчески строчит СМС, а когда наступает час икс и я показываю СМС кому-то, жалуюсь на него, то оказывается, что эта «симка» принадлежит мне, и по большому счету, у меня поехала крыша, и я сама себе писала сообщения о любви и страсти, а сейчас просто хочу опорочить порядочного семьянина».

Кстати, уже на этом этапе можно предположить, как вас будут изводить дальше.

– «Неполучатель» СМС, любитель «нечаянно» отфрендить, «перезагрузить компьютер» в самый пиковый момент беседы главным оружием изберет бойкоты и исчезновения.

– Ревнитель вашего окружения и «проверяльщик» морального облика, скорее всего, продемонстрирует черты параноида: зашкаливающую подозрительность, тягу к контролю и изоляции.

– «Друг» многих бывших и «раскаявшийся распутник» замордует предъявлением соперниц, добровольно-принудительным введением в гарем, принуждением к унизительным для вас сексуальным практикам – вперемешку с отлучениями от тела.

Думайте, анализируйте.

Важно: не любой человек, рассказавший вам о бывшей, посоветовавший поэкспериментировать с прической или неудачно пошутивший, впоследствии проявит себя как хищник. Поэтому анализируем признаки в совокупности и, как говорят врачи, наблюдаем пациента в динамике. Не спешим съезжаться, беременеть, сливать воедино активы – вообще, принимать судьбоносные решения. Сохраняем дистанцию и независимость.

И несколько слов о Пробах пера в исполнении социопата. Их как таковых может и не быть. Или же вы их не заметите. Допустим, цель «красавца-мужчины» Платона Окоемова – жить на деньги своей жены Зои. Логично, что он будет паинькой, пока эти деньги у нее есть.

На этапе Проб пера Окоемов наращивает величину запрашиваемых сумм, дольше отсутствует «по делам» (на самом деле играя в карты и превентивно охмуряя еще более богатых кандидаток в жены), но как видим, влюбленная Зоя этих звоночков совершенно не слышит…

Круг четвертый. Ледяной душ

Гром среди ясного неба. Хищники «на мягких лапах». Исчезновение без вести, козья морда, вброс компромата и другие штучки. Варианты развития событий после Ледяного душа. Газовый свет, который сводит с ума. Запуск «дурочки», «твоя моя не понимай» и другие виды газлайтингов. Каким бывает сахарное шоу. Верить ли в раскаяние агрессора?

Ледяной душ – это первая серьезная попытка хищника заявить о своей власти над вами. Ледяной душ для жертвы всегда гром среди ясного неба, потрясение основ. Вы можете ощущать себя оскорбленной, сильно задетой, но обычно вы шокированы и совершенно не понимаете, как относиться к случившемуся. Вы говорите себе: «Нет-нет, это случайность. Не может быть, что он это серьезно. Он имел в виду что-то совсем другое».

Сколько времени может пройти до Ледяного душа? От нескольких суток до нескольких лет, как утверждают жертвы.

«У нарцисса нет предела насыщения желаний. То, что ему нравилось вчера, завтра может быть уже бессмысленным, недостойным и раздражающим, – пишет психолог Наталья Ермакова. – Это разочарование происходит с разной скоростью. Но самый типичный случай драматического перехода одного в другое: изменения в статусе партнера. Например, он теряет работу, приобретает какое-то заболевание или инвалидность, вступает в брак с нарциссом, рожает ребенка».

«Мой муж вначале был прекрасен – ухаживал, заботился, покупал подарки, окна даже мыл! Когда мы смотрели фильмы, мог заплакать (я тогда даже думала: «какой зайка ранимый, не то что я, циник»), отвезет-привезет, летел ко мне на работу через полгорода с едой. Вел себя как примерный семьянин – всегда рядом, никаких дружков, многие его друзья мне говорили: «Вот как он с тобой изменился, совсем не узнать его. С первой женой они ужасно жили, с тобой совсем по-другому. Любит тебя очень, видимо».

И это длилось два года! Пока я не забеременела. Первые месяцы он еще подержался, а потом огорошил: «А вдруг ты не от меня беременна?! Ты мне изменила, я хотел семью, а ты все разрушила!»» Был жуткий скандал, я его выгоняла, но он не ушел.

И началось – игнор ни с того ни с сего, козьи морды, «все шлюхи, и ты такая же», унизительные денежные подачки (при том, что сам шлялся по ресторанам), отсутствие помощи даже в болезнях, а потом оказалось, что и женщин куча была. Как он два года продержался, ума не приложу. Страдал, похоже, бедный, и ждал, когда я стану от него зависима и можно будет всласть надо мной поглумиться».

Абьюзеров, способных надолго откладывать Ледяной душ, мы с читательницами прозвали хищниками на мягких лапах. Среди таких «ласковых и нежных зверей» – агрессоры двух видов:

– «распускающиеся» нарциссы. Это, как правило, молодые мужчины, чей нарциссизм пока еще не достиг уровня расстройства личности, за которыми еще не тянется длинный список жертв и разрушений – главным образом в силу их возраста. Они еще попросту не успели наломать капитальных дров.

Отношения с ними довольно долго кажутся жертве сравнительно и даже вполне благополучными – особенно если она молода, вышла из деструктивной семьи (что сплошь и рядом), социализирована как «мудрая женщина», имеет слабое представление о нормальных отношениях, привыкла «заслуживать» любовь, «искать в себе» и «улучшаться».

Такой распускающийся нарцисс очень часто не кажется чудовищем ни жертве, ни тем более окружающим. Но в этом-то и состоит его опасность. Жертва проваливается в болото зависимости и теряет себя медленно и очень незаметно.

Часто она искренне считает, что у нее замечательный муж (не пьет, не бьет, деньги зарабатывает). Обесценивания – обычно в виде подтруниваний или участливых советов («Ты бы не носила такой вырез, у тебя на шее морщины появились») – принимает как норму и не покладая рук работает над созданием «домашнего уюта», стремясь быть надежным тылом для мужа – как и положено «настоящей женщине».

А лет через десять с удивлением спрашивает себя: как я дошла до жизни такой? Почему я постоянно на антидепрессантах, и не сказать, что они сильно помогают? Отчего я не могу сбросить невесть откуда взявшиеся десять килограммов? Откуда у меня миома (гипертиреоз, экзема и т. д.)? И почему мне порой хочется выкинуться из окна?..

– особо целеустремленные и опасные психопаты, ведущие продуманную игру и способные сурово блюсти маску социальной нормальности. Например, Одиллия ничем не выдает своей злонамеренности по отношению к принцу Зигфриду – ровно до того момента, который они со злым волшебником Ротбардом назначили для снятия ее маски[18]. Вспомним, что происходит это на балу, когда, обманутый внешним сходством Одиллии и своей невесты Одетты Зигфрид представляет матери Одиллию как невесту и тем самым невольно предает Одетту. Что и было целью Одиллии и Ротбарда.

Что может предпринять деструктивный человек в качестве Ледяного душа:

– исчезновение без вести. Самый популярный фортель – «взять паузу», а если называть вещи своими именами – объявить бойкот. Берутся паузы без всяких предупреждений, объяснения причин и согласований со второй стороной. Человек просто исчезает – после очень незначительной размолвки или даже на фоне полного благополучия. По крайней мере, таковым его воспринимает жертва.

«Мы великолепно пообщались накануне, провели вместе пять часов, говорили о самом сокровенном, строили совместные планы. А потом произошло нечто необъяснимое. Он мне не позвонил, хотя до этого делал это несколько раз в день! А тут телефон безмолвствовал полдня…

У меня и мысли не было, что у нас что-то не так. Я подумала, что с ним, наверно, что-то случилось, и позвонила сама. Но никто не взял трубку. Я отправила СМС – мне пришло уведомление, что сообщение доставлено, но ответа не последовало. Я чуть с ума не сошла! Не сомкнула глаз всю ночь, только и думала: что же, что же стряслось? Я поняла, что не успокоюсь, пока не узнаю, в чем причина его молчания.

Но на следующий день он по-прежнему не брал трубку и не отвечал на СМС. Постепенно я пришла к мысли, что, видимо, накосячила, причем очень капитально, раз человек, любящий столь пламенно и нежно, не желает со мной общаться. Наверно, он очень сильно страдает…

Наконец на третий день он принял мой звонок. Он был спокоен, дружелюбен и словно не понимал, отчего я сама не своя:

– Никуда я не исчезал. Как тебе могло прийти такое в голову? Слишком уж ты чувствительная. Раздула из мухи слона.

– Почему же ты не отвечал на звонки? – Я постаралась задать этот вопрос как можно мягче, хотя внутри все бурлило от гнева.

– Знаешь, иногда необходимо побыть одному. Мне хотелось подумать о наших отношениях. Не слишком ли мы торопимся? Да что ты так распереживалась, чудо мое? Я с тобой и не думал никуда пропадать. Завтра прогуляемся, да? Я очень соскучился…

От этого странного разговора я испытала двойственное чувство. Облегчения – от того, что у нас вроде как все по-старому. Но и недоумения, и боли. Еще бы, мне только что дали понять, что двухдневного бойкота не было… или нет: что-то было, но совсем не то, что я себе якобы накрутила.

Но раз ничего не было, то почему я так бурно отреагировала? А может, он правильно сказал: я слишком чувствительная и надо с этим что-то делать? Так впервые я задумалась о том, а все ли в порядке с моей психикой»;

– заметное и немотивированное охлаждение, «козья морда» вместо вчерашнего одухотворенного лица, пустые гляделки вместо сияющих страстью и нежностью очей. Вспомним гамсуновскую Эдварду, которая, напомню, пригласила любимого на гулянье, но вот уже битый час занята кем угодно, только не им:

«Я сел с нею рядом, я сказал:

– А в горелки сегодня играть будем?

Она вздрогнула и поднялась:

– Помни, нам нельзя говорить друг другу «ты», – шепнула она.

Но я и не думал говорить ей «ты». Я снова отошел.

Проходит еще час. Какой долгий день! Я бы давно уж уехал домой, будь у меня третья лодка. Мысли Эдварды витали где-то далеко от меня, это было ясно, она говорила о том, какое счастье уехать в дальние, незнакомые края, щеки у нее разгорелись.

Я подошел к дочери пробста, мы выпили с нею.

– Скажите, фрекен, – начал я, – вам не кажется, что люди в здешних краях сами похожи на быстрое лето? Так же переменчивы и так же прелестны?

Я говорил громко, очень громко, я нарочно так говорил. Не понижая голоса, я пригласил фрекен зайти ко мне в гости, поглядеть на мою сторожку.

– Осчастливьте, сделайте такую божескую милость, – молил я ее. И фрекен обещала прийти.

Эдварда смотрела в другую сторону и никакого внимания не обращала на мои слова. Я почувствовал себя лишним и сел на камень в сторонке. День уже заметно клонился к вечеру. Вот я сижу один-одинешенек на камне, думал я, и единственная, к кому бы я тотчас подошел, окликни она меня, вовсе меня не замечает».

Глан не понимает, что произошло, и пытается то «задобрить» Эдварду, то обратить на себя внимание флиртом с другими. Так ведут себя и многие из нас, столкнувшись с немотивированным охлаждением – стремятся вызвать на разговор, делают что-то приятное, ластятся, играют в «угадайку». Словом, «вытягиваются в струнку», лишь бы вернуть расположение неотразимого;

– предъявление «значимой» соперницы, «вброс компромата», практически неопровержимый факт измены:

«Вальмон зашел ко мне в пять часов и никогда еще не казался мне более нежным! Он дал мне понять, что мое намерение ехать в гости ему неприятно, и вы сами понимаете, что вскоре я переменила решение и осталась дома. Однако часа через два и вид его, и тон заметно изменились. Не знаю, может быть, у меня вырвалось что-либо такое, что ему не понравилось».

(Вот она, первая попытка рационализации: почему одухотворенный лик сменился «козьей мордой»? Не обидела ли я какой бестактностью эту ранимую личность?)

«Как бы то ни было, через некоторое время он заявил, что совсем позабыл об одном деле, вынуждающем его покинуть меня, и удалился».

Мадам де Турвель смутно расстроена и сбита с толку «загадочным» поведением Вальмона. Но пока она в замешательстве и пытается убедить себя, что ничего страшного не происходит. Однако через час сталкивается с каретой Вальмона, в которой тот находится с куртизанкой. Мадам де Турвель понимает, что ошибки быть не может: ею пренебрегли, чтобы встретиться с другой!

«Каково же было мое изумление, когда рядом с ним я увидела особу, хорошо известную в качестве девицы легкого поведения! Но, вероятно, вам нелегко будет поверить, что эта девица, которой он, видимо, самым гнусным образом все обо мне рассказал, продолжала смотреть в окно кареты прямо на меня и при этом громко, вызывающе хохотала».

«Я наткнулась на пакет с откровенными фото его бывшей девушки и распечатками общения в скайпе, где они обсуждали свой страстный секс и выражали надежду на повторение. Сопоставила даты: все эти милые разговоры велись параллельно с нашим романом. Файлик с «секретными материалами» был как бы забыт на кухонном столе. Грубая, мерзкая игра».

«В тот вечер случился первый секс. Я была очень счастлива. Вадим вышел в магазин, а я решила включить романтическую музыку, чтобы по приходу повторить, и зашла в соцсеть.

Открылась его страничка, и каким-то «чудесным» образом я оказалась в его сообщениях. Ткнула мышкой на первую попавшуюся переписку с девушкой и обомлела. Они общались за несколько часов до нашей встречи! Вадим очень мерзко предлагал девушке приехать к нему скоротать вечерок, отпуская комментарии в адрес ее «чудесного бампера».

Я заметалась по квартире, хотела тут же уйти, но, уходя, он закрыл меня на ключ. Когда он вернулся, я кинулась к выходу, оставив переписку открытой. Он быстро ее заметил, схватил меня за руки и растерянно заговорил о том, что я все не так поняла, что это они так шутят, а меня он любит по-настоящему»;

– отвержение, объявление о расставании:

«Он исчез на несколько дней, не отвечал на звонки, не выходил в Интернет. Когда я дозвонилась до него, Миша холодно сообщил мне, что улетает на другой континент, меня с собой не берет, поскольку я не оправдала его надежд: я капризная и инфантильная, а ему ни к чему жена, не способная держать себя в узде. Он говорил долго, выдвигая все новые и новые претензии ко мне, к моей семье, характеру, внешности, манерам.

Я не верила своим ушам и молчала, хватая ртом воздух: еще несколько дней назад Миша говорил, что любит меня, и был нежен. Опомнилась я в ванне, одетая: мама била меня по щекам, поливала ледяной водой из душа, а мой голос, совсем посторонний, просил ее убить меня, потому что очень больно».

«Ну, а ко мне ты как относишься? Мне очень важно знать!» – настаивал Петя. «По-моему, я тебя люблю», – я решила, что нет смысла скрывать очевидное. Мы уснули, обнявшись.

Но наутро Петр проснулся раздраженный в разы больше обычного. Таким я еще никогда его не видела. Вместо томного утреннего секса и совместного завтрака начались придирки – на кухне гора немытой посуды, я куда-то зашвырнула его трусы и неправильно повесила брюки и вообще все делаю не так и не то. Разразился скандал, я разрыдалась и ушла, а вдогонку мне неслось: «И больше можешь не приходить!»

Обратили внимание? Часто Ледяной душ обрушивается на жертву аккурат после того, как неотразимый убеждается в ее сильных чувствах, обычно – после ее признания в любви. Вспомним тех же Одиллию и Зигфрида. Она снимает маску сразу же после того, как он выбирает ее своей невестой.

«Я сказала ему, что влюблена в него, и через пять минут он вдруг устроил дикую сцену. Припомнил мне все мои «отвратительные выходки»: сколько раз я не брала трубку, нарастила волосы без разрешения, не слежу за питанием, поэтому нет результатов в спорте. Все это сопровождалось ударами по двери и воплями.

Я тогда от неожиданности испугалась и расплакалась. Я впервые увидела перед собой отвратительное существо, визгливое и истеричное, которое даже на мужчину не было похоже. Встала и сказала, что ухожу. Существо моментально успокоилось и упало на колени: «Я ведь тоже люблю тебя. Больше жизни. Роди мне девочку, такого же белокурого ангела, как ты сама».

Во сне я чувствовала, как он меня укрывает, целует, бормочет слова любви»;

– срыв свадьбы:

Такой Ледяной душ устроил Сент-Экзюпери своей невесте Консуэло. Они явились в мэрию, чтобы зарегистрировать брак, но…

«– Ваше имя? Ваш адрес? Сначала дама.

Я продиктовала свое имя и адрес. Потом настал черед Тонио. Он дрожал, глядя на меня со слезами, как ребенок. Я не могла этого вынести и крикнула:

– Нет-нет, не хочу выходить замуж за плачущего мужчину, нет!

Я потянула его за рукав, и мы как сумасшедшие выбежали из мэрии. Все было кончено»;

– мощное обесценивание:

«Это был наш первый интим, и вот прямо в постели, в разгар страстей мой чудесный романтик стал хохотать и называть меня неумехой и школьницей. Говорил страшные вещи. Мол, такого идиотизма он не ожидал, и что я тупо пользуюсь его ласками, и в таких условиях он кончить ну уж никак не сможет. Ведь я ничего не умею и доставить удовольствие мужчине с опытом не в моих силах…

Я ехала домой, и истерика била меня так, что пришлось стоять в тамбуре электрички, дабы народ не перепугать. Сразу же я слегла с диким гриппом – и болела так, как никогда»;

– «саморазоблачение».

Этот хитроумный фортель предпринял Лермонтов – садист с большой фантазией. Напомню, он только что добился от Сушковой признания в любви и разрыва помолвки с Лопухиным. И вот…

«Лакей подал мне письмо, я начала его читать и, вероятно, очень изменилась в лице, потому что дядя вырвал его у меня из рук и стал читать вслух, не понимая. Но для меня каждое слово этого рокового письма было пропитано ядом, и сердце мое обливалось кровью.

Вот содержание письма, которое никогда мне не было возвращено, но которое огненными словами запечатлелось в моей памяти и в моем сердце:

«Милостивая государыня Екатерина Александровна!

Позвольте человеку, глубоко вам сочувствующему, уважающему вас и умеющему ценить ваше сердце и благородство, предупредить вас, что вы стоите на краю пропасти, что любовь ваша к нему (известная всему Петербургу, кроме родных ваших) погубит вас. Вы и теперь уже много потеряли во мнении света, оттого что не умеете и даже не хотите скрывать вашей страсти к нему.

Поверьте, он недостоин вас. Для него нет ничего святого, он никого не любит. Его господствующая страсть: господствовать над всеми и не щадить никого для удовлетворения своего самолюбия.

Я знал его прежде, чем вы, он был тогда и моложе, и неопытнее, что, однако же, не помешало ему погубить девушку, во всем равную вам и по уму, и по красоте. Он увез ее от семейства и, натешившись ею, бросил.

Опомнитесь, придите в себя, уверьтесь, что и вас ожидает такая же участь. На вас вчуже жаль смотреть. О, зачем, зачем вы его так полюбили? Зачем принесли ему в жертву сердце, преданное вам и достойное вас?

Одно участие побудило меня писать к вам; авось еще не поздно! Я ничего не имею против него, кроме презрения, которое он вполне заслуживает. Он не женится на вас, поверьте мне; покажите ему это письмо, он прикинется невинным, обиженным, забросает вас страстными уверениями, потом объявит вам, что бабушка не дает ему согласия на брак; в заключение прочтет вам длинную проповедь или просто признается, что он притворялся, да еще посмеется над вами, и это лучший исход, которого вы можете надеяться и которого от души желает неизвестный, но преданный вам друг NN».

Кто скрывался под инициалами NN, разъясняет сам Лермонтов в письме своей родственнице Сашеньке Верещагиной, которую держал в курсе интриги;

– грубое нарушение обещания, серьезное опоздание или неявка на встречу:

«Встреча несколько раз переносилась «на 15 минут», я прождала на 20-градусном морозе час. Потом я забежала в кафе погреться, стала звонить ему, но он не брал трубку. Он позвонил только через три дня».

«Очередное назначенное свидание. Рабочий день закончен, и тут ему звонит клиент и просит срочно приехать. Мы подъезжаем к дому клиента, Андрей оставляет меня в машине и говорит: «Я на десять минут». Через час, когда я уже просто примерзла к сиденью, я ему позвонила. Он не взял трубку, второй вызов сбросил. Я начала реветь от обиды.

Андрей пришел через два часа, как ни в чем не бывало чмокнул меня в щечку и спросил: «А чего ты плачешь?» Я устроила ему истерику, выплеснула все, что накопилось за эти два часа. Я не могла понять: он специально это делает? Но зачем? А если не специально, то как так можно? В итоге оказалось, что я «раздуваю из мухи слона» и «скандалю на ровном месте». Мне даже стыдно стало в итоге за чрезмерность своей реакции»;

– приступ не адекватного ситуации гнева. Ни с того ни с сего на легкое критическое замечание, безобидную шутку или просьбу он реагирует с ошеломляющей вас яростью.

Но что бы ни вытворил агрессор в качестве Ледяного душа, критериями того, что вам не «показалось» и вы не «раздули» (а вас будут в этом убеждать!), могут служить:

– внезапность выходки и отсутствие внятных мотивов;

– сильная негативная (и как правило, непривычная для вас) реакция с вашей стороны; острое чувство вины, яркий соматический отклик (например, у вас нестерпимо начинает болеть сердце, голова, подступает тошнота, вы чувствуете небывалую опустошенность, «высосанность» и т. д.);

– отрицание агрессора, что проблема существует, и его нежелание что-либо обсуждать. Обычно он заявляет что-то вроде: «Мне на фиг не нужны эти разборки! Мы же договаривались нести друг другу только позитив». Хотя вы никаких разборок не ведете, а всего-то пытаетесь выяснить нечто важное для вас.

Или же он признает, что «что-то пошло не так», но виноваты в этом только вы. Например, после месяца идиллии вам объявляют о разрыве потому, что… от вас учуяли запах сигарет. В такой ситуации жертва обычно принимает на себя вину за резко испортившиеся отношения, хотя требования абьюзера явно несоразмерны и несправедливы. Но на тот момент жертва не в состоянии мыслить трезво. Ей кажется справедливым и «заслуженным», что пылко любящий человек хочет бросить ее из-за втайне выкуренной сигареты. Ведь она обманула его! Пообещала не курить – а вот нате же…

И даже если она вовсе не обещала ему этого, она все равно чувствует иррациональную вину и смятение.

Цель, которую агрессор преследует, окатывая вас Ледяным душем, – вызвать у вас сильный страх перед потерей его любви («особого» отношения), внушить вам чувство вины и страстное желание ее искупить.

«В один миг я утратила все, и утратила так неожиданно, так незаслуженно! – пишет Сушкова. – В эту грустную ночь я не могла ни на минуту сомкнуть глаз. Я истощила все средства, чтоб найти причины его перемены, его раздражительности, – и не находила. «Уж не испытание ли это?» – мелькнуло у меня в голове, и благодатная эта мысль несколько успокоила меня.

«Пускай испытывает меня сколько хочет, – сказала я себе, – не боюсь; при первом же свидании я расскажу ему, как я страдала, как терзалась, но скоро отгадала его злое намерение испытания, и что ни холодность его, ни даже дерзость его не могли ни на минуту изменить моих чувств к нему».

Как я переродилась; куда девалась моя гордость, моя самоуверенность, моя насмешливость! Я готова была стать перед ним на колени, лишь бы он ласково взглянул на меня!»

Жертвы часто изводят себя вопросом: почему неотразимый так себя повел? Может, я и правда чем-то его спровоцировала?

Успокойтесь и не вините себя. К тому моменту, когда вы позволили себе безобидную шутку, за которую сейчас поедом себя едите, в хищнике буквально клокотали ненависть и желание «поставить вас на место». Эта ненависть родилась из зависти, которую на предыдущих этапах он маскировал любовью и дружбой. Но к моменту Ледяного душа он настолько «перегрелся», что, убедившись в вашей привязанности, позволил себе впервые ощутимо выпустить пар.

Поэтому бросьте изводить себя мыслями, за что же он вас возненавидел. Он ненавидел вас всегда.

«Речь идет не о любви, которая превращается в ненависть, как все привыкли считать. Все дело в зависти, – утверждает Мари-Франс Иригуайен. – Это также не чередование любви и ненависти. Со стороны извращенного человека любви в прямом смысле этого слова никогда не было. Можно говорить о нелюбви под маской желания к тому, чем обладает жертва, и что извращенный человек хочет присвоить себе. Такая нелюбовь затем переходит в скрытую ненависть, связанную с неудовлетворенностью желаний, с невозможностью добиться от партнера того, что хочется агрессору. Если ненависть проявляется открыто, то только с желанием разрушить, уничтожить партнера».

Примерно в том же ключе объясняет «внезапно» вспыхнувшую ненависть и Хотчкис:

«Нарциссические личности – очень конкурентные люди, и те же самые качества, которые привлекают их в начале отношений, спустя некоторое время заставляют их ощущать свою неполноценность по сравнению с любимым человеком. Человек, который, как им казалось, может насытить их жажду восхищения, впоследствии превращается в угрозу, и, чтобы восстановиться, им приходится устранять этого человека. Все черты любимого человека, вызывающие восхищение у нарциссической личности, вместе с тем ее унижают».

«Один раз вижу – на каждой газете моя физиономия. У меня даже сердце ёкнуло. Вот это слава! Через океан дошло. Купил добрый десяток газет, мчусь домой, соображаю – надо тому, другому послать. Я прошу кого-то перевести под портретом. Мне и переводят: «Сергей Есенин, русский мужик, муж знаменитой, несравненной, очаровательной танцовщицы Айседоры Дункан, бессмертный талант которой…»

Злость меня такая взяла, что я эту газету на мелкие клочки изодрал и долго потом успокоиться не мог. Спустился я в ресторан и крепко, помнится, запил. Пью и плачу», – передает рассказ Есенина Всеволод Рождественский.

Но сколь вы ненавистны вашему агрессору – столь и необходимы.

«Ненависть подразумевает интенсивную увлеченность объектом прошлой или потенциальной любви, объектом, который временами глубоко необходим, – пишет психоаналитик Отто Кернберг в книге «Отношения любви. Норма и патология»*. – Ненависть является, в первую очередь, ненавистью к фрустрирующему объекту, но это также ненависть к любимому и необходимому объекту, от которого ожидают любви и от которого неизбежна фрустрация.

Зависть к хорошему объекту осложнена потребностью пациента разрушить собственное осознание этой зависти, чтобы не почувствовать весь ужас бешеной зависти, которую он испытывает к тому, что ему дорого и ценно в объекте. Под завистью к объекту и потребностью уничтожить и испортить все хорошее, что может исходить из контактов с ним, лежит бессознательная идентификация с первоначально ненавистным – и необходимым – объектом.

На поверхностном уровне ненависть к объекту бессознательной и сознательной зависти обычно рационализируется в качестве страха перед разрушительным потенциалом этого объекта, происходящего как от действительной агрессии, испытанной со стороны прошлых объектов пациента, в которых тот очень нуждался, так и от проекций его собственных ярости и ненависти».

Таким образом, цитирую того же автора, идет «сознательное или бессознательное превращение чего-то хорошего во что-то плохое: любви в ненависть, смысла в бессмысленность, сотрудничества в эксплуатацию, пищи в кал. Оно отражает попытку продемонстрировать садистский контроль и всемогущество патологически грандиозного «Я» при злокачественном нарциссизме. Такие пациенты безжалостно вытягивают все хорошее из людей, чтобы опустошить и разрушить их».

…После Ледяного душа события развиваются по нескольким сценариям:

– агрессор некоторое время демонстрирует к вам холодное, презрительное отношение или даже игнорирует вас, а затем «оттаивает» и вновь делает вам знак приблизиться. Или приближается сам – без всяких извинений и объяснений. К сожалению, в этот момент многие жертвы бывают рады даже такой «милости», как вывод из черного списка.

«Пока валялась с гриппом после Ледяного душа, никаких вестей от Михаила не получала. Но когда вышла с больничного, от него начались колкости, злые шутки. Я плакала. Вылетала в туалет, а коллеги по работе думали, что я истеричка. Он начал делать вид, что меня вообще не существует. А курить звал со словами: «Ну пойдём, хоть покурить тебя свожу». И я как загипнотизированная, шла…»;

– агрессор, напуганный вашей резкой негативной реакцией на Ледяной душ (например, вы активно качаете права или объявляете о разрыве), устраивает «сахарное шоу невыносимой сентиментальности», как называет его Сэм Вакнин. Виды сахарного шоу разберу ниже;

– вы бросаете агрессора, но спустя пару дней (недель, месяцев) ужасаетесь своему решению и пытаетесь выйти с ним на связь. Что вас ждет в этом случае, я расскажу в главе «На бис»;

– вы бросаете агрессора окончательно и бесповоротно. Браво! Но это еще далеко не конец… Подробнее – в главе «На бис»;

– и самый редкий вариант – агрессор навсегда уходит сам. Как Лермонтов от Сушковой, как Бендер – от мадам Грицацуевой. Или как Одиллия от Зигфрида. Видимо, это происходит в том случае, если хищник изначально ставит определенную цель (месть, дискредитация жертвы, выигрыш в пари, причинение страданий кому-то другому и т. д.) и дальше заходить не намерен.

Также хищник может остановиться сам, если оценивает вас как примерно равного по силе противника, опасается вашего реванша и хочет «застолбить» свой триумф. Примеры: маркиза де Мертей и шевалье де Преван, Брюсов и Людмила Вилькина (подробнее читайте мои посты «Закрытый счет маркизы и виконта» и «Непреодоленная бездарность» Валерий Брюсов»).

На этапе Ледяного душа агрессор обкатает на вас очень эффективную и трудно распознаваемую манипуляцию – газлайтинг. Это название пошло от старого голливудского фильма «Gaslight» («Газовый свет»), где муж методично сводит жену с ума, доказывая ей, что только она видит мигание газовых рожков, что на самом деле газ горит ровно – в то время как рожки действительно мигают и это дело его рук.

По сути, агрессор начинает газлайтить вас еще на этапе Проб пера. На легкую тревогу, которую иногда вызывают у вас «странные» события и «стечение обстоятельств», он отвечает, что вы слишком чувствительны к ерунде и «накручиваете». И вы верите в это! Даже если до этого вам было совсем не свойственно «накручивать».

Техники газлайтинга разнообразны, и садисту тут есть где покреативить. По сути, многие розыгрыши построены на газлайтинге. Вот пример из сериала «Интерны», который лично я бросила смотреть, потому как очень он недобрый и весь юмор там – типично хищнический.

Больше 20 лет доктор Быков пудрит мозги бывшей однокурснице Анастасии Кисегач. Сейчас она главврач, а Быков – завотделением, и он очень «прикольно» (комедия ведь) вампирит на женщине. Однажды Анастасия бросает Быкова и начинает крутить роман с другим. Быков озадачен. Ему надо вернуть «любимую». Для этого он пускает в ход хитрую манипуляцию.

Сцена первая. Кисегач проводит совещание. Среди присутствующих – Быков. В конце своего доклада он заявляет громко и отчетливо, что хочет Анастасию и она самая прекрасная из женщин, которых он знал. Кисегач поднимает на него удивленные глаза. Но Быков смотрит на нее холодно и деловито. Кисегач обводит взглядом коллег: у всех постные физиономии. Как будто Быков и не говорил того, что она услышала. Словно в подтверждение ее мыслей Быков говорит: «Да, Анастасия Константиновна, я повторяю, что очень хочу новый рентген-аппарат для отделения!»

За дверями кабинета Быков благодарит «мужиков» за услугу. Все весело ржут над розыгрышем.

Сцена вторая. Кисегач обсуждает деловые вопросы с врачом Купитманом. Поодаль Быков работает с документами. Вдруг он произносит: «Настя, ты так прекрасна, выпроводи скорее этого старого дурака, и займемся сексом».

Кисегач удивленно смотрит на Быкова, но он как ни в чем не бывало продолжает заполнять формуляр. Он даже голову не поднял. Кисегач смотрит на Купитмана – тот тоже чрезвычайно серьезен. Он явно не слышал ни про секс, ни про старого дурака.

Когда Купитман уходит, Кисегач спрашивает Быкова, что могут означать слуховые галлюцинации и не стоит ли ей проконсультироваться у психиатра. Быков согласно кивает.

Сцена третья. Психиатр внушает Кисегач, что эти слуховые галлюцинации возникают потому, что вся ее суть стремится к Быкову, но поскольку Кисегач волевым усилием наступает на горло собственной песне – вот подсознание и проявляет себя таким образом. Вкрай озадаченная Анастасия покидает психиатра, а он докладывает Быкову о выполненном поручении. Правда, высказывает сомнение, не сильно ли он нарушил этику. Но розыгрыш столь «приколен», что психиатр вслед за Быковым прыскает со смеху.

Про подобную штучку в исполнении одноклассника-психопата рассказала мне и читательница. К учительнице Анастасии Ивановне он обращался намеренно нечленораздельно, что звучало как «отсоси, Ивановна». Женщина терялась, злилась, но предъявить «находчивому» ученику ничего не могла. Поскольку понимала: ей тут же скажут, что «послышалось», да еще со скабрезной улыбкой, намекающей на ее сексуальную озабоченность.

Изуверским газлайтингом занимается и герой моего детектива «Няка»: он намеренно раскармливает жертву, заменяя ее вещи на аналогичные, но больше размером. При этом уверяет, что девушка не поправилась, что ей это только кажется.

Газлайтит жену и Генрих фон Айзенштайн в «Летучей мыши», убеждая ее, что ездил на охоту не с госпожой Эммой Шульц, а с собакой Шульца по кличке Эмма. Подтекст такой: «Конечно же, ты права, я изменяю тебе направо и налево, но сейчас я докажу, что все это – исключительно твои фантазии и ты просто ревнивая истеричка».

Очень «творческий» газлайтинг увидела недавно в сериале «Отель «Элеон». Группа сотрудников ресторана решает напугать своего беззаветно преданного алкоголю и тусовкам молодого управляющего. Когда Павел Аркадьевич в очередной раз появляется в подпитии, они начинают с ним разговаривать на тарабарском языке. Сначала один, потом другой, третий…

Я привела гротескные примеры газлайтингов. Хищники обычно газлайтят проще: убеждают нас в том, что мы неправильно видим и понимаем ситуацию из-за усталости, предменструального синдрома, вспышек на солнце, личностных проблем, «недотрахита», негативного жизненного опыта. И жертва действительно признает, что она не совсем в порядке, у нее «шалят нервишки», «едет крыша», и она сдается на милость «победителя», ведь он, в отличие от нее, воспринимает мир адекватно. Потому что не «бесится», не «истерит» и не плачет, как она – «на ровном месте».

Цель газлайтинга – убедить жертву в том, что она искаженно воспринимает реальность, «запутать в трех соснах», сбить с толку. Одну из техник газлайтинга – «запуск дурочки» – демонстрирует Аркадий Райкин в известной миниатюре[19]. Вас внимательно выслушивают и якобы принимают сказанное к сведению, но… бездействуют или делают строго наоборот. Когда вы спрашиваете, что происходит, вам говорят: «Ах, это чудовищное недоразумение, я-то думал, что ты имела в виду другое, а ты вон о чем… в следующий раз буду знать».

Но в следующий раз происходит то же самое – только уже по другому поводу. А вы слушаете и думаете: то ли вы разучились доносить до людей свои пожелания, то ли человек действительно недопонял…

То, что вас дурачат – вы поймете далеко не сразу. И то в лучшем случае. Некоторые не выходят из-под действия газлайтинга всю жизнь, даже будучи утилизованными в разобранном виде.

Распространенный вид газлайтинга – «Ты все неправильно поняла, глупышка» («Как ты могла так обо мне подумать?!»). Вот как это сделал Вальмон, когда мадам де Турвель оповестила его о разрыве после того, как встретила его с куртизанкой:

«Мне только что вручили, сударыня, ваше письмо. Я содрогнулся, прочтя его, и у меня едва хватает сил написать ответ. Какого же вы обо мне ужасного мнения! Ах, конечно, я совершал проступки такие, каких не прощу себе всю жизнь, даже если бы вы покрыли их своей снисходительностью. Но насколько же всегда было чуждо моей душе то, в чем вы меня упрекаете! Как, это я унижаю, оскорбляю вас, я, который чтит вас не меньше, чем любит?

Вас ввели в заблуждение внешние обстоятельства, и я не отрицаю, что они могли быть против меня. А вы поверили! Значит, вы не только сочли меня способным на такую гнусность и безумие, но у вас даже возникла мысль, что жертвой его вы стали из-за своей доброты ко мне! Ах, если вы себя считаете до такой степени униженной любовью, то до чего же я низок в ваших глазах!»

Если вы останетесь с мучителем после Ледяного душа, то от цикла к циклу все больше будете уверяться в том, что черное – бело, кривое – прямо, да и вообще во всем, что внушит вам ваш «повелитель». С помощью газлайтинга хищник с большим успехом убедит вас, что вы жалки, глупы, бездарны, никчемны, что вам без него не выжить. Этот вид газлайтинга используется на этапах Закручивания гаек и особенно Соковыжималки.

Но самый главный газлайтинг, из-под действия которого так трудно выйти, состоит в том, что мы верим в то, что агрессор нас любит, уважает, ценит, что он нам только добра желает… Просто вот так уж своеобразно!

Ну а теперь о сахарном шоу. Устраивая Ледяной душ, в большинстве случаев хищник не рассчитывает потерять жертву. И если она реагирует резко негативно и даже порывается уйти, неотразимый пугается и пытается ее удержать. Каким может быть сахарное шоу?

Вариант первый. «Прости, небесное созданье»

Агрессор признает, что каким-то образом накосячил, но он «не хотел причинить боль», «все шло от чистого сердца», его «мучает чувство вины» за то, что он «обидел такого светлого человечка». С эмоциональным напором он пытается аргументировать вам свой поступок, и один его аргумент звучит бредовее другого:

«Когда Вадим объявил мне первый бойкот, я не стала ему названивать. Он выдержал два дня и начал звонить мне сам. Но я не брала трубку и не отвечала на СМС.

Тогда он прислал письмо, в котором умолял, чтобы я взяла трубку, т. к. ему надо со мной объясниться. Когда я взяла трубку, то услышала бессвязный, но напористый лепет, что я не так все поняла. Я прервала его и спросила, с чем было связано его пропадание. В ответ услышала абсурдное: «Это оттого, что ты где-то рядом, но не со мной! Потому что я хочу быть с такой девушкой, как ты!»

Подобное сахарное шоу предпринимает и нарциссичная героиня Гамсуна:

«И вот неожиданность. Передо мной на тропинке стоит Эдварда. Она промокла до нитки, но она улыбается.

– Ну вот! – думаю я, и меня охватывает злость, я изо всех сил сжимаю ружье и, не обращая никакого внимания на ее улыбку, иду ей навстречу.

– Добрый день! – кричит она первая.

Я сначала подхожу еще на несколько шагов и только тогда говорю:

– Привет вам, дева красоты!

Ее передергивает от этой игривости. Ах, я сам не соображал, что говорю! Она улыбается робко и смотрит на меня.

– Вы были в горах? – спрашивает она. – Так, значит, вы промокли. Вот у меня платок, возьмите, он мне не нужен… Нет! Вы не хотите меня знать. – И она опускает глаза и качает головой.

– Платок? – отвечаю я и морщусь от злобы и удивления. – Да вот у меня куртка, не хотите ли? Она мне не нужна, я все равно отдам ее первому встречному, так что берите, не стесняйтесь. Любая рыбачка с радостью ее возьмет.

Я стаскиваю с себя куртку.

– Бога ради, скорее наденьте куртку! – кричит она. – Зачем вы, зачем? Неужто вы так на меня сердитесь? О господи, наденьте же куртку, вы промокнете насквозь.

Я натянул куртку.

– Глан, я хотела вам сказать одну вещь…

Я обрываю ее:

– Смею ли просить вас передать поклон герцогу? (Эдварда уже попыталась столкнуть Глана с двумя «соперниками». – Т.Т.)

Мы глядим друг на друга. Я готов оборвать ее снова, как только она раскроет рот. Наконец у нее страдальчески передергивается лицо, я отвожу глаза и говорю:

– Откровенно говоря, гоните-ка вы принца, мой вам совет, йомфру Эдварда. Он не для вас. Поверьте, он все эти дни прикидывает, брать ли вас в жены или не брать, что для вас не так уж лестно.

– Нет, не надо об этом говорить, ладно? Глан, я думала о вас, вы готовы снять с себя куртку и промокнуть ради другого человека, я к вам пришла…

Я пожимаю плечами и продолжаю свое:

– Взамен предлагаю вам доктора. Чем не хорош? Мужчина во цвете лет, блестящий ум. Советую вам подумать.

– Выслушайте меня. Всего минуту…

– Эзоп, мой пес, ждет меня в сторожке. – Я снял картуз, поклонился и опять сказал: – Привет вам, дева красоты.

И я пошел. Тогда она кричит, кричит в голос:

– Нет, не разрывай мне сердце! Я пришла к тебе, я ждала тебя тут и улыбалась, когда тебя увидела. Вчера я чуть рассудка не лишилась, я думала все об одном, мне было так плохо, я думала только о тебе. С часу я ждала тебя тут, я стояла под деревом и увидела, как ты идешь, ты был точно бог. Я смотрела, как ты идешь, я видела твою походку, твою бороду и твои плечи, как я любила все в тебе… Но тебе не терпится, ты хочешь уйти, поскорее уйти, я не нужна тебе, ты на меня не глядишь…

Я стоял. Когда она умолкла, я снова пошел. Я слишком намучился, и я улыбался, я одеревенел».

(Глан не ведется на сахарное шоу, и Эдварда объявляет ему настоящую войну.)

Вариант второй. «Вернись – или я умру»

В этом случае агрессор давит на жалость. Вот сахарное шоу, которым Сент-Экзюпери вернул Консуэло после того, как сорвал бракосочетание. Женщина покинула Буэнос-Айрес, а когда прибыла в Париж, ее вызвали на телефонные переговоры:

«– Дорогая, я отплываю первым же рейсом, чтобы догнать вас, чтобы жениться на вас. Я сойду на берег в Испании, чтобы увидеть вас поскорее. Сейчас же выезжайте в Испанию».

Такие разговоры повторялись изо дня в день. Тонио опять прикинулся бедненьким: слуга не просыхает, рис недоварен, белье украдено, литературные дела заброшены, а его матушка плачет от горя, потому что видит его в отчаянии. На этом Консуэло сломалась и выехала навстречу любимому.

Мастером сахарных шоу был и Сергей Есенин.

«Ты скажешь, что я влюблённая дура, но я говорю, положа руку на сердце, что не встречала я в жизни такой мягкости, кротости и доброты. Мне иногда плакать хочется, когда я смотрю на него. Ведь он совсем ребёнок, наивный и трогательный. И поэтому, когда он после грехопаденья – пьянства – кладёт голову мне на руки и говорит, что он без меня погибнет, то я даже сердиться не могу, а глажу его больную головку и плачу, плачу», – пишет матери третья официальная жена Есенина – Софья Толстая.

Распространенный вариант давления на жалость – агрессор сетует на ухудшение самочувствия из-за вашей «строптивости». Да что там ухудшение. Он просто при смерти! Подтекст такой: «Если тебе не наплевать на мое здоровье, ты прекратишь предъявлять мне претензии и вернешься».

Иногда хищник действует еще агрессивнее, обвиняя вас в том, что вы намеренно довели его до такого состояния. Обычно это блюдо подается под соусом «смерти моей хочешь?». Таким образом, идет намеренное переворачивание ситуации: жертвой предстает он, а агрессором – вы.

«После того, как Вадим объявил мне о параллельной «обожающей его умнице и красавице», я двое суток прожила в аду. Я впервые в жизни узнала, что такое сердечная боль, которую не смогла снять никакими таблетками. Аппетита не было вообще. Эмоции, энергетика – на нуле, что для меня было чем-то новым. Я ощущала себя высосанной неведомым вампиром.

Вадим звонил мне, пытался убедить, что отношения с той женщиной – «не то, о чем можно переживать», что «есть только мы», а потом перешел в наступление: «Вот как мне обходится моя честность! Лучше бы я и дальше молчал, и у нас все было бы хорошо! Больше не говори мне об открытости и откровенности, я сразу тебе отвечу: пошла она на хер, эта твоя правда!»

Я жестоко страдала, но отказывалась признавать себя тем, кем он пытался меня выставить – чуть ли не истеричкой, раздувшей из мухи слона и не оценившей его кристальной честности. Я пыталась оправдать его разумом, но весь организм словно бунтовал против этого чудовищного обмана, который Вадим сервировал под соусом правды. Я впервые всерьез задумалась о разрыве отношений.

Но на ночь глядя мне пришла агрессивно-жалостная СМС: «Ты высосала из меня всю кровь, у меня от этих разборок подскочила температура, я еле передвигаю ноги». Меня пронзила острая жалость к Вадиму. И я ответила: «Давай простим друг друга за все и пожелаем друг другу спокойной ночи. Может, тогда у меня хоть на минуту перестанет болеть сердце». Конечно же, он меня «простил»!»

Вариант третий. «Я больше так не буду»

В этом случае агрессор приносит вам лицемерные извинения, которые, тем не менее, видятся вам искренним раскаянием. Он «честно» говорит о своей «сложной натуре», «тяжелом характере», о том, что «почему-то всегда сам все портит», о своих «тараканах», о том, что его мучает чувство вины перед вами, но если вы его примете обратно, он возьмет себя в руки и ничего подобного больше не повторится. Ведь вы так дороги, так нужны ему, и потерять вас для него ну просто смерти подобно!

«Все выходные я провела, лежа ничком на постели. Понедельник тоже прошел как в тумане, а вечером пришла СМС от Пети. «Прости меня. Если сможешь». Я не знала, что ответить. Через час – еще СМС: «Я дурак. Прости меня, пожалуйста!» И третья: «А ты меня правда любишь?» Тут моё сердце не выдержало, и я написала в ответ: «Да». «Я тебя тоже люблю! Но я заболел. Лежу с температурой. Напишу тебе завтра. Спокойной ночи!» Я выпила двойную дозу валокордина и уснула».

…Многих интересует: насколько искренне сахарное шоу? Неужели это только продуманная, насквозь лживая игра? И да, и нет.

Будучи отвергнутым, нарцисс испытывает нарциссический стыд: если его бросили – значит, он и в самом деле ничтожество, каковым он себя ощущает без подкачки нарцресурса. Чем скорее он вернет вас, тем быстрее преодолеет так называемый пробел величия и вынырнет из ямы ничтожности.

Кроме того, нарцисс не хочет вас терять как дилера нарцресурса. Этот запасливый хищник не разбрасывается «кормушками». Подробнее об «устройстве» деструктивных людей, их эмоциях и мотивах я расскажу в одной из следующих книг.

Особенно чувствительны к отвержению пограничники. Они обрушивают на ускользающего партнера буквально шквал извинений, признаний в лучших чувствах, перемежаемых оскорблениями, проклятиями и угрозами… Все это сменяется ежечасно, а то и ежеминутно, вас забрасывают сообщениями, названивают, являются лично.

Что касается сахарного шоу в исполнении социопата, то оно, скорее всего, осознается им как игра, тактический маневр. Социопат знает, что недополучил от вас каких-то ништяков и посему не намерен вас отпускать.

Кроме того, любое проявление силы и своеволия со стороны жертвы разрушает заявленную социопатом иерархию в вашей паре. А если вы «брыкаетесь», то социопат с тревогой понимает, что его власть над вами иллюзорна, что не он единолично решает, что и как у вас будет, не он руководит вашими действиями. А это для него – удар по грандиозности, утрата так называемого всемогущего контроля. Говоря простым языком, социопату нестерпимо осознавать, что не он самый сильный, главный и крутой, что есть то, что ему неподвластно. И ему как можно скорее надо вернуть себе ощущение власти над вами.

Одной читательнице «посчастливилось» наблюдать, что на самом деле чувствует социопат, исполняя сахарное шоу. При ней он пытался вернуть параллельную жертву:

«Она позвонила с двухчасовой истерикой; он пытался её успокоить – видимо, фразами, почерпнутыми откуда-то, какие и должны означать настоящую любовь – что она смысл его жизни, и если она уйдёт, это будет крах всего… Но глаза его были при этом совершенно пустые и даже скучающие».

Об истинных чувствах психопатов, твердящих нам о любви, пишет и Хаэр:

«Дайан Даунз в своей книге, где была изложена ее собственная точка зрения на убийство троих детей, охарактеризовала свои случайные связи с множеством мужчин как не затрагивающие ее чувств и мотивированные только сексом. В письмах к знакомому почтальону Роберту Берталуччини (Берту) она «клялась в вечной любви и преданности и обещала, что никто другой никогда не притронется ко мне. Так я играла с мужчинами. И лучше всего мне это удавалось с Бертом».

После того, как Дайан застрелила своих детей, она завела роман с Джейсоном Рэддингом. «Берт был в прошлом, а Джейсон – в настоящем. Я писала Берту письма, в которых говорила, как сильно я его люблю и что он – мой единственный мужчина. Когда он перестал на них отвечать, я начала складывать их в блокнот. Каждый вечер я писала новое вступление. Один-два абзаца, максимум страницу. По смыслу все они были одинаковыми, разными были только слова: «Я люблю тебя, Берт, почему ты не со мной, ты нужен мне, ты мой единственный». Я делала себе коктейль и, погрузившись в горячую ванну, писала пустые слова о любви к Берту. А через несколько минут в дверь стучал Джейсон. Я сбегала по лестнице, чтобы открыть ему, и забывала о Берте».

Подобным образом ведет себя и Вальмон, когда мадам де Турвель решается бежать от него (еще до «падения») и стойко игнорирует его письма, возвращая их нераспечатанными. Тем не менее он неустанно их шлет, просто извлекая их из старых конвертов и помещая в новые!

…Редкая жертва выстаивает против первого сахарного шоу. Она принимает всхлипывания агрессора за чистую монету, она верит, что человек осознал свою неправоту, раскаялся, что все это было доведенным до драмы недоразумением и недавний кошмар никогда не повторится.

Хотя – на секундочку! – всхлипывая и хватая нас за руки, агрессор не спешит принести нам настоящие извинения. Он делает это формально, даже если использует вариант сахарного шоу «Я больше так не буду». Почему, разъясняет Хотчкис:

«Они боятся, что признание вины или зависимости выставит на всеобщее обозрение нечто неприемлемо постыдное. Таким образом, нарциссические личности или избегают искренних извинений и сердечной благодарности, раскаяния и признательности, или они к этому просто неспособны».

«Как любой человек с серьезными проблемами, мучители старательно прячут свое истинное лицо, – пишет Ланди Банкрофт. – Один из способов избежать ответственности – это заставить вас поверить, что проблема в вас, или, по крайней мере, в вас обоих. Он затаскивает вас в лабиринт, и все ваши отношения превращаются в поиски выхода в обход ловушек, зеркал и неожиданных поворотов. Он хочет озадачить вас, занять вас разгадыванием его скрытых посылов, как если бы он был прекрасной, но сломанной шкатулкой, к которой только нужно подобрать правильные ключики и детальки, и она заиграет волшебную музыку. Настоящая же его цель, хотя он никогда не признается в этом даже себе, – заставить вас ломать голову, чтобы вы не дай бог не заметили логики в его поведении, сознательных действий за внешним сумасшествием.

Мужчина-мучитель меньше всего заинтересован в том, чтобы вы докопались до сути его проблем. Он будет бесконечно водить вас за нос причинами и поводами, в то же время изо всех сил навешивая на вас обвинения и заставляя вас сомневаться в самой себе».

Все еще считаете, что сможете выяснить у своего неотразимого причины его «загадочного» поведения? Дерзайте. Только сначала прочитайте, чем увенчались попытки Сушковой добиться от Лермонтова объяснения его внезапного охлаждения. Итак, после отправки анонимного письма он пару раз являлся к Сушковым с визитом – ему, естественно, было отказано. Он прекрасно знал, что так и будет – с этой целью и направлял письмо таким образом, чтобы устроить семейный скандал.

«Дня через три после анонимного письма Мишель опять приехал, его не велели принимать: он настаивал, шумел в лакейской, говорил, что не уедет, не повидавшись со мной, и велел доложить об этом».

Это было не более чем спектаклем, но Сушкова тогда сочла, что ее с любимым разлучают некие злые силы. Но пару недель спустя Екатерина встретила Лермонтова на балу, и он… прошел мимо нее!

«Я не хотела верить своим глазам и подумала, что он действительно проглядел меня. Кончив танцевать, я села на самое видное место и стала пожирать его глазами, он и не смотрит в мою сторону; глаза наши встретились, я улыбнулась – он отворотился.

Что было со мной, я не знаю и не могу передать всей горечи моих ощущений; голова пошла кругом, сердце замерло, в ушах зашумело, я предчувствовала что-то недоброе, я готова была заплакать.

Я на несколько минут ушла в уборную, чтобы там свободно вздохнуть, за мной последовали мои милые бальные приятельницы Лиза Б. и Сашенька Ж.

– Что с тобой? Что с вами обоими сделалось? – приставали они ко мне.

– Не знаю, – отвечала я и зарыдала перед ними».

Но Сушкова не теряла надежды, что Лермонтов разъяснит ей причины своего охлаждения.

«Когда в фигуре названий (элемент танца. – Т.Т.) Лермонтов подошел ко мне с двумя товарищами и, зло улыбаясь и холодно смотря на меня, сказал: «Haine, mepris et vengeance» («Ненависть, презрение и месть»), – я, конечно, выбрала vengeance как благороднейшее из этих ужасных чувств.

– Вы несправедливы и жестоки, – сказала я ему.

– Я теперь такой же, как был всегда.

– Неужели вы всегда меня ненавидели, презирали? За что вам мстить мне?

– Вы ошибаетесь, я не переменился, да и к чему было меняться; напыщенные роли тяжелы и не под силу мне; я действовал откровенно, но вы так охраняемы родными, так недоступны, так изучили теорию любить с их дозволения, что мне нечего делать, когда меня не принимают.

– Неужели вы сомневаетесь в моей любви?

– Благодарю за такую любовь!»

Классика жанра: агрессор намеренно переворачивает все с ног на голову, а жертва недоуменно ловит ртом воздух.

Словом, оставьте надежду: конструктивно выяснить отношения с такими людьми невозможно. Они заинтересованы в обратном – еще больше запутать ситуацию, нагромоздив один абсурд на другой. Поэтому, что бы вы ни сказали, они все тут же извратят. Чем трезвее и логичнее ваши доводы, чем интеллигентнее манера общения, тем больше будет яриться хищник.

«Все смягчающие обстоятельства в отношении источника злобы принимаются извращенным человеком как средства обесценить его собственное страдание, – пишет Иригуайен. – Таким образом, его злость увеличивается по мере того, как все больше смягчающих обстоятельств предстают его вниманию».

«Если нарцисс чувствует себя ущемленным, если его недооценивают, критикуют, ловят на ошибках, унижают в играх или других ситуациях, то это обычно вызывает у него чувство возмущения и гнева, вне зависимости от того, дает ли он им волю и вообще отдает ли он себе в них отчет, – пишет Эрих Фромм. – Насколько интенсивной может быть эта агрессивная реакция, можно судить хотя бы по тому, что человек, ущемленный в своем нарциссизме, никогда в жизни не простит обидчика, ибо он испытывает такую жажду мести, которая ни в какое сравнение не идет с реакцией на любой другой ущерб – физическую травму или имущественные потери».

Надо быть дальновидным, теоретически подкованным и (или) бывалым человеком, чтобы бросить неотразимого на стадии Обольщения или Проб пера. Но вот Ледяной душ должен красноречиво дать вам понять, что пора сматывать удочки.

«Если этот момент пропущен, то дальше у вас нет возможности противостоять полноценно, потому что чувство вины навешивается сразу таким грузом, что все силы уходят на то, чтобы его уменьшить», – рассуждает читательница.

…Итак, маска сброшена. Истинный лик неотразимого оказался не так уж лучезарен – вы видите ледяной взгляд, презрительно наморщенную переносицу и искривленные в хищной усмешке губы.

Неужели все еще не страшно? Тогда приготовьтесь к тому, что на следующем этапе вас призовут занять свое место у хозяйской ноги и служить за кусочек сахарку, но все чаще и чаще – без оного.

«Сметь свое суждение иметь», свободно выражать чувства, задавать вопросы и получать ответы, иметь свои интересы – это тоже отойдет для вас в область преданий. Как и быть любимыми.

Круг пятый. Закручивание гаек

Нам не жить друг без друга, или Как формируется созависимость. Загадка «роковой любви». Истинна ли наша «истинная суть»? Секс «по карточкам». Агрессор как «психотерапевт». Молчи, скрывайся и таи: гримасы висхолдинга. Что-то с памятью его стало. Бытовая, эмоциональная, сексуальная эксплуатация: ее маркеры. Что такое физическое насилие. Пытка водой. «Игручие» жертвы.

Обычно после первого Ледяного душа жертва остается с неотразимым. Во-первых, она не понимает, что происходит, и во многом склонна винить себя. Во-вторых, она сломлена сахарным шоу или как минимум «послаблением режима». В-третьих, она уверена, что это разовое недоразумение, «притирка характеров» и больше подобное не повторится. Ведь неотразимый ей это пообещал, да и сама она будет очень-очень стараться! Станет мягче, тактичнее, терпимее…

«Поскольку недоразумение не разрешается сразу, жертва надеется разрешить его в следующую встречу, думает: вот в этот раз он точно мне все объяснит и извинится. Тем более мучитель часто обнадеживает ее насчет этого.

Но никакого объяснения не происходит. Жертва ждет, что это случится в следующую встречу. А мучитель уверился, что она никуда не девается, и удерживает ее вот этим невыяснением недоразумения, на которое уже наслаиваются другие», – размышляет читательница.

Таким образом жертва переходит на следующий круг деструктивного сценария – Закручивание гаек, когда агрессор начинает унижать ее все более серьезно и часто. Может дойти уже и до стояний на коленях, и до целований его рук, и до намывания полов в его квартире к приходу «самой любимой и желанной», и до спанья на коврике у двери[20], и даже до занятия проституцией и участия в оргиях, «потому что он так велел»…

После первого Ледяного душа обычно наступает оттепель той или иной степени продолжительности. А потом агрессор врубает второй Ледяной душ. Вот на этом этапе, как правило, срываются жертвы с высоким уровнем ассертивности. Они окончательно убеждаются, что первый душ не был случайностью и дальнейшее станет постепенным спуском в преисподнюю.

Например, мадам де Турвель рвет с Вальмоном после второго душа, когда он присылает ей письмо с лейтмотивом «Не моя в том вина».

К сожалению, в большинстве случаев жертва не склонна «соскакивать» на этом этапе. Слишком непостижимы для ее ума причины недавних Ледяных душей. Слишком велико желание разобраться в происходящем. Слишком силен преступный оптимизм и вера в то, что «все будет по-старому», надо только подобрать к человеку ключик. И жертва подбирает, подбирает, подбирает… А ключики если и подходят, то на один раз…

Итак, Закручивание гаек представляет собой галопирующую череду циклов «Ледяной душ – Оттепель» – до тех пор, пока воля жертвы не достигнет консистенции пластилина и она не станет полностью подвластна хищнику. От сеанса к сеансу Душ становится все холоднее, а Оттепели – все кратковременнее и невнятнее.

«Будьте готовы ко все более часто повторяющимся циклам», – предупреждает Сэм Вакнин.

Чем особенно коварен этот этап? Формированием у жертвы и хищника созависимости. Чем дальше в лес, тем больше они «жить друг без друга не могут».

Жизнь жертвы, раз за разом переживающей Ледяные души и последующие Оттепели, подчиняется патологическому циклу. Вы приучаетесь жить короткими перебежками от «блеска» к «нищете» и обратно (но чем дальше – тем чаще обходится без блеска. Вы уже живете «от беды к беде»[21]. Для деструктивного человека такое «биполярное» существование давно привычно, а вот мы переживаем его очень болезненно.

Организм, вынужденный адаптироваться к эмоциональным качелям, перестраивается на гормональном уровне. Вот почему вернуться к «ровной» жизни бывает очень сложно. Вы изнутри отравляетесь ядом «роковой любви». И чем больше таких циклов вы с агрессором переживете, тем сложнее вам будет выбраться. Вот в чем загадка «ненавижу и люблю», вот почему «соскочить с таких отношений тяжелее, чем бросить пить», как невесело шутит психотерапевт Адриана Имж.

С каждым циклом Ледяной душ – Оттепель вы все более утрачиваете контроль над своей жизнью, становясь марионеткой в руках безжалостного кукловода и все более привязываясь к нему. Ваше существование теперь подчинено единственной цели – «вернуть любовь», «спасти отношения». А по мере приближения к финалу этого этапа – получить хоть кроху «любви» и признания.

Общение с близкими, работа, творчество – все постепенно утрачивает былую ценность. Вы становитесь буквально одержимы своим агрессором, растворяетесь в нем и его желаниях, думаете о нем сутки напролет, складываете и складываете, но никак не можете сложить эти проклятые пазлы из разных наборов.

«Мучитель выглядит человеком в эмоциональной нужде, – пишет Ланди Банкрофт. – Вы можете попасть в ловушку, пытаясь заполнить бездонную яму его потребностей. На самом же деле он требует не потому, что нуждается, а потому, что считает себя вправе требовать, и сколько бы вы ему ни давали, этого никогда не будет достаточно. Он будет требовать еще и еще, пока вы совершенно не выдохнетесь».

«Извращенный человек дает мало, а требует много, и жертву гложет сомнение: «Если я буду более послушна, он наконец-то сможет полюбить и оценить меня». Этот поиск признания никогда не увенчается успехом, потому что партнер никогда не будет абсолютно доволен, – пишет Иригуайен. – Скорее, наоборот, поиск любви и признания рождает в самовлюбленном извращенном человеке ненависть, пробуждает садистские наклонности».

…Но пока вы готовы во всем идти навстречу своему «своеобразному», «противоречивому» возлюбленному. Потому что такими людьми не кидаются. Ведь он же очень хороший, вы совсем недавно это видели! А то, что между вами происходит, – это… это…

Ну, во-первых, следствие его драматичного жизненного опыта. Он так много пережил, так настрадался. Поэтому ради Великой любви или Истинной дружбы вы решаете «принять его таким, какой он есть» и взваливаете на себя крест, тяжесть которого на этом этапе не осознаете.

А во-вторых (думаете вы), дело ведь не только в нем, но в большей степени – и в вас! Снедаемая чувством вины, жертва корит себя за то, что приносит столько боли исстрадавшемуся человеку, никак не может дать ему покой и счастье. Значит, надо еще серьезнее работать над собой! Надо становиться по-настоящему мудрой, чуткой, женственной, выкорчевывать из себя эгоизм, побольше терпеть, любить жертвенно и беззаветно, ничего не требуя взамен. И однажды сердце Кая оттает! Но…

«Женщина пытается найти логику в «американских горках», в которые превратились ее отношения. Но каждый раз, когда ей кажется, что она наконец поняла, что происходит, что беспокоит ее партнера, – происходит что-то новое, и все меняется, и части пазла снова не совпадают», – пишет Ланди Банкрофт.

Можно ли «подстроиться» под эти закидоны, предугадать их? Нет. Хищника узнать невозможно, поскольку узнавать некого.

«Нарцисс человек всесезонный, всегда приспособленный, постоянно имитирующий, человек-губка, хамелеон, не-сущность, где в то же время соединены все сущности, – пишет Сэм Вакнин. – Он не является полноценным человеком, но лишь калейдоскопичной галереей эфемерных образов, вплавленных бесшовно один в другой. Это невероятно сбивает с толку».

«Оскорбляемая женщина обычно тратит безумное количество энергии на ублажение своего партнера-мучителя и окучивание его эго, в тщетной надежде, что это поможет избежать следующего припадка недовольства, – пишет Ланди Банкрофт. – Работает ли эта стратегия? К сожалению, не очень-то. Проявляя усиленную заботу и внимание, вы можете отвоевать себе немного времени, но рано или поздно все вернется на круги своя. Он ждет к себе особого внимания, и чем больше он его получает, тем больше требует. Он никогда не скажет: «Спасибо, хватит», зато он привыкает к тому, что его балуют, и требует этого постоянно».

Но пока вы лелеете и угождаете. Разрыв с мучителем видится вам величайшим из несчастий. В запущенных случаях отступает даже инстинкт самосохранения и вы остаетесь с хищником, чувствуя, что находитесь на грани физического выживания. И это не преувеличение. Тяжелая болезнь, скоропостижная смерть, гибель от несчастного случая, суицид – все эти угрозы более чем реальны.

Читательницы отмечают, что на этом этапе «на ровном месте» с ними начинают происходить разные неприятности: какое-нибудь ОРЗ выливается в тяжелый грипп, или они, доселе аккуратные водительницы, попадают в ДТП.

Думаю, это объясняется тем, что контакт с деструктивным человеком ослабляет, а в итоге подрывает иммунитет, начинается свистопляска на уровне эндокринологии, а там и прочих систем, вы становитесь «раздерганной», «нервной», рассеянной (мысли-то только о неотразимом!), почти не спите, почти не едите, зато – увы! – много курите и пьете. Катехоламиновый медовый месяц закончился, первоначальный подъем сменяется упадком.

Вы еле таскаете ноги, утрачиваете интерес к миру и людям. Лишь действия агрессора «взбодряют» вас: вы ощущаете то непродолжительное облегчение (былой эйфории почти нет), то чувствуете себя очень несчастной, опустошенной.

«Преобладающее состояние партнера – полное смятение. Даже самые базовые отношения – с мужем, ребенком, родителем – остаются непостижимо затуманены гигантской тенью нарцисса, – пишет Сэм Вакнин. – Партнер больше не знает, где правда, а где ложь. Партнер не знает, что делать – и это естественно в том хаосе, которым являются отношения с нарциссом».

Впрочем, жертвы все еще пытаются убедить себя, что в лице агрессора судьба им ниспослала великую, хоть и «трудную» любовь. Всего-то за пару недель до разрыва с Есениным, 23 ноября 1925 года, Софья Толстая пишет подруге:

«Маруся, милая, вы хотите про меня знать? Вы бы не узнали меня. Все мои интересы, вниманье, заботы на него направлены, только чтобы ему хорошо было, трясусь над ним, плачу и беспокоюсь. Он очень, очень болен. Он пьёт, он на глазах у меня тает, и я ужасно мучаюсь.

А так всё очень, очень хорошо, потому что между нами очень большая любовь и близость, и он чудесный. Я совсем отошла от своего прежнего круга, почти никого не видаю. Иногда думаю, что моя жизнь нечто вроде весьма увесистого креста, который я добровольно и сознательно с самого начала взвалила себе на плечи, а иногда думаю, что я самая счастливая женщина, и думаю – за что?»

Обратим внимание на двойственную оценку ситуации самой жертвой. По факту – все кошмарно. Но тут же самообман – «между нами очень большая любовь».

Обратим внимание и на перефокусировку жизненных интересов Толстой – теперь все они сходятся на нарциссе-муже. Не пропустим и изоляцию – Софья Андреевна отошла от своего круга и почти ни с кем не общается.

Примерно в том же духе о постигшей ее «сказке» пишет Галина Бениславская:

«…началась сказка. Тянулась она до июля 1925 года (в это время Есенин ушел от нее к Толстой. – Т.Т.). Несмотря на все тревоги, столь непосильные моим плечам, несмотря на все раны, на всю боль – всё же это была сказка. Всё же это было такое, чего можно не встретить не только в такую короткую жизнь, но и в очень длинную и очень удачную жизнь».

…Вы все больше и больше сдаете свои границы, агрессор поглощает вас, и вместо самостоятельной личности вы становитесь нарциссическим расширением. Вы сами себя не узнаете, потому что совершаете не типичные для себя и даже не приемлемые ранее поступки.

Многие ошибочно воспринимают это как раскрытие своей «истинной», «гнилой» сути (о чем любит потолковать хищник), что порождает у вас вспышки отвращения к себе. Подробнее о том, истинная это наша суть или какая, я расскажу в следующих книгах.

Итак, если вы не ушли после первого-второго Ледяного душа, агрессор широко распахивает перед вами двери в мир унижений, предательств и отвержения. Хищник жаждет быть владыкой нашей судьбы, чтобы по желанию своей левой пятки то погружать нас в эйфорию, то повергать в пучину отчаяния. Об этой цели прямым текстом говорит Вальмон:

«С судьбой своей я примирюсь лишь в ту минуту, когда стану распорядителем ее судьбы. Я хочу, чтобы надежда и страх, подозрение и уверенность, все беды, изобретенные ненавистью, все блага, даруемые любовью, наполняли ее сердце, сменяясь в нем по моей воле».

Агрессор делает все, чтобы испоганить вам жизнь, отнимает у вас малейший источник радости. Его бесит ваше хорошее настроение, ваши успехи, доброе отношение к вам людей. Поэтому он портит вам праздники. «Забывает» о вашем дне рождения, и вы весь день проводите в ожидании поздравления, а вечером рыдаете, так и не получив его (или получив что-нибудь вроде – «с д.р.»). Затевает скандал, заметив, что вы улыбаетесь. Отпускает уничижительные замечания, если вы хорошо выглядите и чувствуете себя красивой. Держится холодно, если вы к нему ласкаетесь.

«Накануне своего дня рождения я заболела непонятной болезнью – у меня не было сил, температура упала до 35 градусов, болел живот, я не могла встать.

– Я не буду тебе ничего дарить, уж извини. Ты ведь мне ничего не подарила, – сказал утром Федя, уходя на работу.

Я побоялась напомнить ему о том, что его день рождения пришелся на период нашего расставания по причине его измены. Вечером, придя с работы, он сказал:

– У меня кое-что есть для тебя.

И достал из кармана пачку активированного угля».

Агрессор демонстративно пренебрегает вашими желаниями. Если вы его о чем-то просите – делает строго наоборот.

«Однажды пришло приглашение на чай от одной из наших подруг, но она приглашала одного Тонио (Лично я сомневаюсь в этом. Скорее всего, Тонио подал это таким образом). Я попросила его остаться со мной, но он отказался:

– Я договорился потом поужинать с друзьями.

Я оделась во все черное и, обезумев от горя, побрела по улицам куда глаза глядят».

Вас стравливают с «соперницами». Некоторые из них – «стервы и суки», у других – «достает ума не выносить мозг», третьи – «в прекрасной форме», стройнее, красивее и успешнее вас. То он кого-то восхваляет, попутно не забывая сравнить с вами – не в вашу пользу, конечно. То он едко высмеивает чьи-то морщины и целлюлит. Ваше состояние таково, что вы негодуете на всех: и на «стерв», и на «мудрых и чутких». Понимание того, что эти женщины плывут с вами в одной лодке, если и приходит, то намного позже…

«Мы с Антоном пошли на концерт – это было после того, как он расстался с Верой (мне это было преподнесено как «она ко мне приставала, а я ее послал, истеричку»). Мы стояли в обнимку, и вдруг я услышала тихое: «Привет». Я обернулась и увидела Веру.

Он разыграл удивление: «А, ну вот, это как раз Вера… А это Настя». Я пролепетала, что мне приятно познакомиться, Вера ничего не сказала и тут же ретировалась. Когда мы с ней потом начали общаться, она рассказала: «Я за вами не следила. Это он мне написал, чтобы я подошла».

Сплошь и рядом телефоны агрессоров живут своей жизнью и непроизвольно набирают ваш номер! И вы слышите обрывки разных «интересных» разговоров, женский смех…

«Через две недели после смерти Оли (параллельная жертва) Антон заявил, что пойдет гулять с друзьями, а через сорок минут его телефон в кармане сам набрал мой номер, и я услышала, что он с девушкой. Нет, не охи-ахи, конечно, но разговор был весьма личный».

Разумеется, когда вы пытаетесь выяснить, кто это с ним был, вам говорят, что вы чокнутая истеричка, а он был с женой шефа или с коллегой и они закупали канцтовары в офис. При таком постоянном эмоциональном раскачивании даже самая изначально уравновешенная жертва становится «фурией» и ревнивицей. Не миновала сия чаша и Галину Бениславскую:

«Хотела бы я знать, какой лгун сказал, что можно быть не ревнивым! Ей-богу, хотела бы посмотреть на этого идиота! Вот ерунда! Можно великолепно владеть, управлять собой, можно не подать вида, больше того – можно разыграть счастливую, когда чувствуешь на самом деле, что ты – вторая; можно, наконец, даже себя обманывать, но всё-таки, если любишь так по-настоящему – нельзя быть спокойной, когда любимый видит, чувствует другую.

Иначе значит – мало любишь. Нельзя спокойно знать, что он кого-то предпочитает тебе, и не чувствовать боли от этого сознания. Как будто тонешь в этом чувстве.

Я знаю одно – глупостей и выходок я не сделаю, а что тону и, захлёбываясь, хочу выпутаться, это для меня ясно совсем. (…) И всё же буду любить, буду кроткой и преданной, несмотря ни на какие страдания и унижения».

«Постепенно я превращалась в ревнивую истеричку. Я знала, что он переписывается с одной девушкой, но относилась спокойно, ведь это просто «дружеское общение». Пока однажды не увидела, что эта девушка скидывает мужу фотографии с текстом «зацени макияж» и всё в этом духе. Когда я сказала ему, что мне всё это неприятно, меня мягко выставили дурочкой, которая сама себя накрутила.

Через неделю я увидела в телефоне мужа пропущенный вызов от этой девушки. Звонила она в два часа ночи. Я хотела уйти, но муж закатил истерику, что я опять всё неправильно понимаю. Мол, он понятия не имеет, зачем она звонила! Бил кулаком по столу, бросил свой телефон в стену. Не давал мне уйти. Истерика продолжалась, пока я не заплакала.

Весь день в голове крутилось понимание того, что меня обводят вокруг пальца. А к вечеру он состряпал удивительную историю о том, что эта девушка просто купила себе новый планшет, разбиралась, как с ним обращаться, и чисто случайно набрала его номер».

Закручивая гайки, агрессор все меньше миндальничает с вами. Вы узнаете совсем иной лексикон – часто совершенно для вас неприемлемый. Вернее, он был неприемлемым до недавнего времени. А сейчас оскорбления становятся вашей обыденностью, и вы уже ропщете не так, как раньше – ведь вы «заслужили», «довели», «сами во всем виноваты».

«Узнав, что я собираюсь обрезать свои длинные волосы, он обронил, что я расплачусь за это тем, что он перережет мне глотку. А когда я рассказала, что до встречи с ним занималась определенными видами секса, сообщил, что если он это кое-кому передаст, меня клеймят как проститутку. Но мне повезло, что я сказала это именно ему, ведь он не обойдется со мной так, как мог бы обойтись. Он просто упивался своей властью».

Нарастает обесценивание – как лобовое, так и завуалированное:

«Из богини, интеллектуалки и сирены с чарующим голосом я превратилась в «зажатую старомодную фригидную дуру».

«Сколько раз я слышала: ты моя судьба – жалею, что встретил, ты ж моя родная – ты никто, ангел мой – ты не мой формат, ты мой воздух – ты мне перекрываешь кислород, выходи за меня – отвали».

«Началась череда постоянных унижений, от которых болело сердце. Но тогда я не рассматривала это как унижение. Например, утром он приносил мне кофе в постель, гладил по голове, целовал и говорил: «Вставай, моя старая и толстая. Я так тебя люблю». Я улыбалась, но мне хотелось плакать».

«Если раньше Борис робко намекал, что у меня недостаточно красивые ноги, то теперь его разочаровала и моя грудь: как у многих женщин, она немного различается по размеру, и меня это никогда не смущало. Борис обратил на это внимание вскользь, а когда я ответила, что этот недостаток почти незаметен, он холодно и как-то с неприязнью взглянул на меня: «Извини, но это ОЧЕНЬ заметно».

Затем Борис отметил, что его раздражает, когда я завязываю волосы в хвост на второй день после мытья головы. По его словам, это признак того, что женщина неухоженная, что волосы сальные. Я начала мыть волосы и делать укладку каждый день. Я ликвидировала один «недостаток» – мне тут же предъявляли два новых».

«Как-то мы лежали в постели, и он сказал: «Знаешь, что я тебе подарю первым делом, когда разбогатею? Пришью тебе нормальные сиськи».

Часто обесценивание приобретает изуверскую форму – вдруг оказывается, что вы «абсолютно не его типаж» и его в вас не устраивают не какие-то отдельные черты, а вся вы полностью. Вам совершенно непонятно, почему в таком случае он вообще выбрал вас, и вы пытаетесь понять: а что же вам, собственно, делать дальше? Оставаться собой и быть обесцененной, отвергнутой, нежеланной – или перемениться так, как он хочет, но тоже с непредсказуемым эффектом.

«Он стал говорить, что любит Кайли Миноуг и вообще вот такие нежные голосочки с придыханием и шептанием. Мой голос – полная противоположность.

Еще выяснилось, что ему нравятся вьющиеся волосы, а у меня прямые. Что ему нравятся светлые, а у меня темные. Что ему нравится большая грудь, а у меня маленькая. Что ему нравятся активные девушки на велосипедах и роликах, а я занимаюсь балетом. Вот и вопрос: почему он выбрал меня? Якобы полную противоположность своему идеалу?»

Но пока вы изо всех сил стараетесь «держать марку». Выглядеть блестяще. Еще стройнее. Еще моложавее. Еще идеальнее. А это становится все сложнее, ведь на все ваши усилия агрессор реагирует насмешками и… противодействием. Он вдруг перевозит вас в квартиру подальше от вашего спортклуба, загружает делами, кормит нездоровой пищей.

«Парадоксально, но сам Миша как будто делал все для того, чтобы мне было сложно держать себя в форме: кормил сладким, у себя дома угощал исключительно нездоровой пищей – макаронами, пирогами или полуфабрикатами. Все мои попытки отказаться встречали обиду и негодование: он сам для меня готовил, а я не ценю! Пристыженная, я ела совершенно несоразмерные порции спагетти и пельменей, и мой вес начал неумолимо расти. К тому же появилась привычка заедать стресс после очередных «разборок», так что вскоре я увеличилась на размер или два. Миша все чаще называл меня «мясистой», я начинала оправдываться, что вызывало насмешки с его стороны.

Еще одна странность: помешанный на спорте Миша как будто препятствовал моим тренировкам. Очень часто назначал свидания неожиданно в день моих танцевальных занятий, а если я отказывалась приезжать, обижался и сокрушался, что ему «опять начинает казаться, что я не ценю наши отношения». Мои попытки проговорить это недоразумение встречали насмешку: «Я тебе мешаю?! Ты просто ищешь отговорки, чтобы не заниматься собой». Пропуск тренировок отрицательно сказывался на моей фигуре, что приводило к укорам за мою полноту».

Все изменения, которые вы вносите в свой облик по желанию агрессора, вместо прилива чувств (на который вы рассчитываете) приводят к новым обесцениваниям. Он вдруг заявляет, что светлые локоны только подчеркивают вашу угреватую кожу, а бритый лобок – чистое уродство при вашем устройстве гениталий. Замечания всегда касаются самых болезненных для вас вещей и сильно ранят. Вы начинаете находить в себе недостатки, о которых раньше и не подозревали, и героически с ними бороться.

Агрессор предпринимает издевательские выходки. Например, героиня одного из моих постов намеренно не смывала за собой в туалете. Когда партнер делал ей замечание, разражалась бранью и газлайтила его на тему, что он абьюзер, мизогин и нарцисс. Мол, что такого, если человек забыл за собой смыть! И парень шел и смывал. Впоследствии девушка призналась читателям моего блога, что делала это специально: «Это я так его проверяла, но неудачно».

На этом этапе вы узнаете все больше зловещих фактов из биографии агрессора. Нередко он рассказывает вам «страшные истории», намеренно запугивая вас.

«Последовала история о том, что он довел до самоубийства (неудачного) одну свою девушку. Якобы он постоянно муштровал ее, издевался над ее жизненными взглядами, нивелировал способности. С его слов, она сама просила покончить уже с этим и выбрать самому, как она умрет. Ее спасли. Меня Матвей уверил, что со мной он такого не планирует, впервые в жизни он хочет посмотреть, что будет, если он не приложит никаких усилий».

Агрессор непредсказуемо появляется и исчезает, изводит вас бойкотами. При каждом таком «тайм-ауте» у жертвы земля уходит из-под ног. Неужели это конец? Она пытается всеми силами вернуть мучителя и, соответственно, готова на значительные уступки и уже не смеет ничего просить взамен.

…Поэтесса Надежда Львова была сильной натурой с развитым чувством собственного достоинства. Полюбив Валерия Брюсова, она хотела взаимности, партнерства, а не служения «по звонку», не рабства. И в начале романа она еще «смела» говорить Брюсову о своем видении отношений: «Как и Вы, в любви я хочу быть «первой» и единственной. А Вы хотели, чтобы я была одной из многих?»

Однако это было в начале отношений. Совсем иначе Надежда заговорила после того, как Брюсов показательно ее бросил. Перед этим проведя с ней идиллический месяц на лоне природы. Это была его фирменная фишечка (так же он поступил и с Ниной Петровской) – вознести жертву к вершинам эйфории, дать ей достаточно долгое (месяц) и безграничное счастье, после чего спустить с небес на землю, объявив о «вечной разлуке». И далее быть непреклонным.

Львова впала в тяжелейшую депрессию. Куда ушло ее былое достоинство? Куда делась категоричная неприемлемость того, чтобы быть «одной из»? Теперь Надежда была одержима одной мыслью – не быть оставленной Брюсовым.

«Мне уже нет сил смеяться и говорить тебе, без конца, что я тебя люблю, что тебе со мной будет совсем хорошо, что хочу я быть с тобой. Как хочешь, «знакомой, другом, любовницей, слугой», – какие страшные слова ты нашел. Люблю тебя – и кем хочешь – тем и буду. Но не буду «ничем», не хочу и не могу быть. Ну, дай же мне руку, ответь мне скорее – я все-таки долго ждать не могу…»

Но Брюсов не снизошел, и Львова застрелилась. Кстати, из подаренного им револьвера. (Подробнее – в моем посте «Непреодоленная бездарность» Валерий Брюсов»)

…Однако большинство хищников не утилизуют жертв столь бесповоротно и непреклонно, как Брюсов. Объявляя вам о вечной разлуке или исчезая без всяких объявлений, они не рассчитывают вас потерять. Но вы-то думаете, что это конец! Вы в панике, с вами амок настоящий приключается. Особенно если вы видите, что агрессор жив-здоров и онлайн, но почему-то вас в упор не видит. И вы начинаете писать и звонить ему.

Видя панику жертвы, роковой обычно какое-то время игнорирует звонки, но едва их становится меньше, скучным голосом говорит «алло». Или на потоки отчаянных посланий отвечает тремя строчками «ни о чем», а то и смайликом. Так неотразимый дает понять, что только он будет решать, когда, как и сколько с вами общаться.

На этом этапе жертва обычно рада уже самому факту прекращения бойкота. Она умоляет неотразимого подсказать, что с ней не так (ведь не зря же он так себя ведет!) и как она может искупить свою вину. Но агрессор либо отмалчивается («сама должна понимать», «а если хорошенько подумать?», «не прикидывайся глупее, чем ты есть»), либо полунамеками выдает что-то намеренно маловразумительное.

Бойкотируя вас и всячески выказывая вам свое «фе» – с одной стороны, с другой – агрессоры усиливают контроль.

«Он устраивал мне скандалы, если я не брала трубку сразу. Например, если я на работе была сильно занята и не могла ответить. И ведь звонил он не по делу, а просто так, типа «кагдила». Вот ради этого «ценного» разговора я должна была всегда быть у телефона. А если не была – смертельные обиды.

В итоге он купил шнурок, чтобы я носила телефон на шее все время. Посадил на шнурок, как на цепь. Он хотел знать, что в любой момент я все брошу и поставлю его на первое место. А прикрывался заботой: мол, я же за тебя беспокоюсь. И я думала тогда, что он правда обо мне заботится. Я всему верила, что он говорил».

«Я хотела позвонить подруге, но оказалось, что мой телефон таинственным образом заглючил и все мои контакты полетели. Только спустя время я поняла, что это были проделки моего милого. Мало того, он поставил мне в комп программы-шпионы, и я несколько месяцев спустя обнаружила, что все мои письма уходят к нему. Так я оказалась в изоляции: в другом городе, один на один с весьма странным человеком. Потом я узнала, что его умершая жена была сиротой, а с единственной родственницей «сама разругалась». Т. е. у нее не было никого, кто бы мог ее защитить. И подруг тоже не было. Только муж, муж, муж…»

«Когда меня не было дома, он звонил каждые пять минут, потом расспрашивал в подробностях, как в гестапо, где и с кем я была, что делала. Он начал запрещать куда-то ходить без его разрешения (на тренировки, например, потому что тренер – мужик). Он требовал, чтобы к семи вечера, когда он приходит с работы, я всегда была дома.

Начал лезть в мою работу. Требовал, чтобы я сообщила ему фамилии и телефоны всех музыкантов, продюсеров. Потом искал в Интернете о них информацию и требовал прекратить с ними работать. Я не шла у него на поводу, но из-за его истерик дважды не явилась к ученице, которой давала уроки вокала, и потеряла эту подработку».

На этом этапе, как правило, начинается разлад в сексе. Агрессор работает гибко. Сначала он очень «старается», стремясь вызвать в вас сексуальную зависимость.

«Примерно в это же время он нащупал – я сама тогда об этом не знала! – мою сексуальную склонность к подчинению. Апофеозом наслаждения для меня становились моменты, когда он ласковым и нежным тоном, которым разговаривают с маленькими девочками, говорил: «А это кто у нас такой нервный? Кто это у нас успокаивается только с членом во рту? Ну-ка, милая, становись на коленочки и успокойся».

Именно с этого момента и началась моя болезненная зависимость. У меня взрывался мозг от такого подхода в сексе. Но тогда я еще не понимала, что такие игры не должны выходить за рамки постели. А Федя не видел рамок.

После него я экспериментировала с доминированием-подчинением с адекватным мужчиной и могу сказать, что игры в «верх и низ» возможны без каких-либо ущерба для психики, если оба партнера уважают друг друга вне постели. Поэтому в случае с Федей имело место именно насилие, зарождающееся в постели и постепенно выходящее из ее берегов».

Поняв, что вы горите, агрессор охладевает, ведет себя так, словно вы нимфоманка, а он весь такой «утомленный солнцем». Вас изводят отлучением от тела, выдают секс «по карточкам», в формате «люби меня, детка, я весь твой» или продавливая на неприятные вам практики, ставя ультиматум: «или так, или никак».

Может быть и с точностью до наоборот: допустим, вы привязаны к мучителю, но его изменившиеся сексуальные манеры стали вас отталкивать и даже пугать – и вы сами уже избегаете близости. В этом случае вас начинают изводить секс-террором.

«У нас не стало секса – он предупредил, что ударит меня, прикоснись я к нему. Дескать, он глубоко ранен первым неудачным опытом в 13 лет и секс ему не нужен. При этом параллельно трахался с десятками.

Я не прикасалась к нему, а на другой же день он называл меня слабой и скучной, потому что, видите ли, ожидал от меня хитрой игры в соблазнение. Это был лейтмотив наших отношений – он провоцировал меня «подчинить» его, часто самоуничижался, делал все, чтобы перевести наше общение в безумные игры с «унизь-подчини».

Некоторые проваливаются в секс – как герои «Горькой луны». Но в этом накале уже сквозит обреченность, усталость, усиливается ощущение нездоровой ситуации.

«В конце концов он уволился с работы и вселился ко мне. Секса становилось все больше и больше. Мы не вылезали из постели сутками – и я иногда просто ненавидела его и себя за это. Было такое чувство, что меня заколдовали и превратили в безвольную похотливую свинью. Чем больше мы занимались сексом, тем меньше у меня оставалось сил. Адреналин закончился – теперь я ходила сонная и безвольная. Единственное, чего мне хотелось на работе – скорее вернуться домой и лечь в постель. Медленно, но верно я теряла интерес к жизни».

«За сутки мы могли сношаться по десять раз, как в бреду; чаще всего ему тяжело было кончить и фрикции длились часами… Но я дико тащилась от этой близости, хотя и понимала, что все это не есть здорово».

Любимая игра агрессоров – проводить с вами сеансы «психотерапии», нередко ссылаясь на доктрины весьма сомнительных деятелей.

«Он все любил разбирать «с психологической точки зрения». Если я говорила ему, что мне больно от его измен, он заводил шарманку: «А почему тебя это цепляет? Почему тебе от этого больно? В чем твоя проблема? Что с тобой не так?» И с таким заботливым видом мне говорил: «У тебя большие проблемы, тебе нужна психотерапия».

«Мужчина-мучитель сводит партнершу с ума, превращая любой разговор в «сеанс психотерапии», разбирая ее поведение по косточкам и изображая «доктора». Он может, например, «объяснить» ей, в чем состоят ее эмоциональные проблемы и над чем ей нужно работать, или просветить, почему она заблуждается, когда думает, что он унижает ее», – пишет Ланди Банкрофт.

Чем настойчивее жертва в своих попытках достучаться до мучителя, тем сильнее он ее отвергает. Вот как поиздевался над читательницей совсем недавно столь чуткий и чувствительный «друг»:

«После первого бойкота, который он мне объявил ни с того ни с сего, у нас было бурное примирение и упоительная прогулка. Я была уверена, что все недоразумения между нами разрешены, как вдруг через два дня опять наткнулась на скучное лицо. Я спросила, что случилось. Мне в ответ почти прошипели, что я достала своей чувствительностью (обратите внимание: к «сверхчувствительности» жертвы апеллируют все агрессоры. Очень надежный маркер! – Т.Т.), что ничего не произошло и я опять создаю проблемы на ровном месте.

Я растерялась. Стала что-то бессвязно лепетать про свою адекватность… и про того, что до него никто не упрекал меня в гиперчувствительности. Ну да, я не сухарь… любящая женщина, в конце концов.

– Первый раз вижу такого чувствительного человека, – пробормотал он.

И я поймала себя на том, что начала обдумывать каждое свое слово, трижды перечитывала письма перед отправкой – как бы ненароком не задеть ранимую и трепетную душу моего друга. Я очень старалась, но все же задевала. Он мог отреагировать так бурно, что я пугалась. «Ты не представляешь, как ты меня разозлила!» – буквально рычал он. А я ни черта не понимала. В ответ на добродушный микроподкол – вот этот гнев?!

– Объясни, что тебя так задело, – робко просила я, переждав бурю. – Мне это нужно, чтобы лучше узнать тебя и не допускать таких ситуаций.

– Ладно, проехали. – Мой друг как бы немного смущался. – Просто я вот такой. И никакие маски надевать не собираюсь. Тебе придется принять меня таким, какой я есть.

– Но ты совсем не такой, – протестовала я. – Я видела тебя другим. Это и есть ты настоящий…

Он примирительно улыбался, и мы вновь проводили прекрасный вечер, и я слышала, что я неземная, совершенная… Если бы это сказал кто-то другой, я бы зашлась в смехе и решила, что ко мне подкатывает второсортный ловелас. Но эти глаза напротив! Они не могли лгать…

А назавтра я вновь чувствовала с его стороны необъяснимый холод. Я была в отчаянии, попытки проанализировать ситуацию с треском проваливались. В голове никак не могло уложиться, почему вчера меня боготворили, а сейчас гонят со светлых очей – пусть пока и завуалированно.

Как, еще не гонят?! Какое счастье! Огромное спасибо за предоставленный шанс спасти любовь! Я мысленно целовала его руку и удваивала, утраивала усилия. Хотя, казалось бы, сильнее любить было уже нельзя…

Но его сердце отнюдь не оттаивало. Он становился все безжалостнее ко мне.

– Почему ты так жесток со мной? – говорила я другу, едва переводя дыхание. – Разве ты не видишь, как мне больно? Побереги меня, мою душу, сердце, нервы. Я тебе такая нужна, как сейчас, а не надломленная…

– Ты раздуваешь из мухи слона, – раздраженно цедил он. – Я позвоню через десять дней. У тебя будет время над всем этим подумать и научиться владеть своими эмоциями.

И он полностью исчезал с моих радаров. Он не брал трубку ни завтра, ни через три дня, ни через неделю. На СМС не отвечал, письма игнорировал…

Десятого дня я ждала с замиранием сердца. Но он не позвонил. Всё, решила я, это конец. И как ни странно, мне от этого даже полегчало. Но на двенадцатый день раздался звонок.

– Ну как, ты стала поспокойнее? Мы сможем нормально общаться, как раньше? Вспомни, как нам было хорошо, как мы подзаряжались друг от друга положительными эмоциями, – говорил он мягко и проникновенно.

И во мне опять просыпались сомнения: может, я и правда сама все порчу? А он, смиренник, стоически это терпит. Ради нашей любви».

Как видим, каждый раз после «оттаивания» агрессора читательница вручала ему себя чуть ли не на блюдечке с голубой каемочкой. Ее «другу» только этого было и надо. И он раз за разом выкатывал ей все более бесчеловечный «райдер». Он запретил ей жаловаться, «надоедать» с претензиями, настаивать на том, чтобы быть выслушанной, говорить о том, что ей плохо, больно, тоскливо, тревожно – словом, выражать любые эмоции, кроме тех, что нужны ему в данный момент.

«Одно из простых человеческих прав, которые он пытается у вас отнять, – это право на него сердиться, – пишет Ланди Банкрофт. – Неважно, насколько плохо он обращается с вами, он убежден, что ваша кровь не должна закипать, и вы не должны поднимать голос. Когда ваше возмущение рвется наружу – а это рано или поздно происходит с любым человеком, которого унижают, он постарается поскорее заткнуть вам рот. А потом ваш гнев будет использован против вас, чтобы доказать, как вы неразумны и иррациональны.

Почему ваш партнер так реагирует на ваш гнев? Одна из причин – он считает себя выше критики. Другая причина – на каком-то уровне он понимает, хотя и не всегда осознает, – что в вашем гневе заключена сила. Если вы можете выражать свой гнев, это помогает вам сохранять собственное «я» и противостоять его гнету. Он хочет забрать у вас право сердиться, чтобы лишить вас возможности сопротивляться его воле.

И, наконец, ваш гнев – это вызов его власти, и он ответит на него гораздо большим гневом и еще раз продемонстрирует, что право сердиться здесь закреплено исключительно за ним».

Чтобы уйти от полноценного диалога, агрессор использует тактику под названием висхолдинг, т. е. не позволяет жертве выразить свои эмоции, которые определяет как неуместные, глупые, не стоящие внимания. Вас не слушают и не слышат, отказывают в сочувствии, поддержке, смеются над вашими эмоциями. В тяжелых случаях от вас на недели и месяцы отгораживаются стеной молчания – например, герой «Кроткой» не разговаривал с женой три месяца. Самый распространенный способ висхолдинга – блокирование общения, которое может выражаться в следующем:

– «соскакивание с темы» («Давай поговорим о наших отношениях» – «Давай, только обрати внимание, что твой кот опять нагадил на ковер»);

– отвлечение на посторонние вещи во время разговора (например, вам «разрешают» высказаться, но вы говорите словно в пустоту, потому что человек увлеченно эсэмэсится или щелкает пультом телевизора);

– сведение серьезного разговора в шутку (в рассказе Чехова «Володя большой и Володя маленький» героиня пытается рассказать любимому о своей боли, а в ответ слышит бессмысленно-шутовское: «Тарарабумбия!»);

– откладывание беседы на потом («Никогда не бывает подходящего времени или подходящего способа, чтобы что-то обсудить. Вы можете дождаться самого спокойного момента, создать самую благоприятную атмосферу для разговора, но все равно ваши проблемы не будут услышаны», – пишет Банкрофт);

– насмешки («Да я не против разговора, только сперва подлечи нервишки, а то слюнями меня забрызгаешь», «Не части, спешка хороша только при ловле блох. И вообще, сформулируй сначала, что хотела сказать, а потом уж отнимай у меня время»);

– жалобы на ухудшение самочувствия («Ты из меня всю кровь высосала своими разборками, у меня подскочила температура, я еле передвигаю ноги»);

– девальвация собеседника («У нас еще не такие отношения, чтобы я перед тобой отчитывался, как мальчик»);

– отказ от разговора (например, вы начинаете говорить, а человек громко включает телевизор, музыку, надевает наушники, уходит в другую комнату);

– издевки над вашей «чувствительностью». Агрессор уверяет вас, что вы «раздуваете из мухи слона», «истерите на ровном месте», «впали в невменоз», «слышите только себя», «деструктив идет только от вас».

«В попытках представить себя несчастными жертвами мои клиенты не жалеют эпитетов о разрушительной вербальной мощи своих партнерш. «Она пронзает меня своими словами прямо в сердце!» – оправдывал свое поведение один из клиентов, ударивший партнершу в грудь ножом, – пишет Ланди Банкрофт. – Вы все время раните его чувства, не очень понятно, как, но он ждет, что вы все время будете заняты его эмоциональным состоянием.

Если вы как-то были не в духе и что-то не то сказали, извиниться и признать свою ошибку недостаточно. Он будет требовать, чтобы вы признали свою невероятную жестокость, посыпали голову пеплом и распластались пред ним ниц. Он изображает хрупкого и ранимого, отвлекая внимание от эмоциональных руин, которые он оставляет за собой».

Вот как выглядит висхолдинг в жизни:

«Дома меня прорвало. Я ревела и кричала, что это ненормально, мы живые люди и не должны делать проблем на ровном месте. Надо сказать, что до этого я была мегасдержанным человеком. А тут – просто хлынуло как из ведра… Но Федя и бровью не повел. Лишь спросил: «У тебя месячные когда? А, тогда понятно, ПМС. Давай спать».

Эту фразу я потом часто слышала при попытках поговорить: «У тебя месячные когда? Только закончились? А, остаточный эффект, потом поговорим». Поговорить потом, само собой, было невозможно по вполне понятной причине – «Ты же все поняла, у нас все в порядке, зачем устраивать разборки? Ты слишком болезненно все воспринимаешь».

«Когда по телевизору показывали передачи про больных или брошенных деток, у меня наворачивались слёзы. И он начинал с особым удовольствием меня передразнивать, из-за чего мне ещё больше хотелось плакать. Я не раз просила его так не делать, но… Впоследствии я старалась переключить канал или изо всех сил держалась, чтобы не выдать своих эмоций».

«Гости громко болтали и пели, смех Эдварды звонко и беспечно разносился по зале. Но почему она больше не обмолвилась со мной ни единым словом? Я подошел к ней и, хоть небольшой на то мастер, хотел сказать ей любезность.

– Как черное платье… – начал я.

Но она встала, обняла за талию какую-то свою подружку и отошла прочь. Так повторялось несколько раз».

Многие жертвы в ответ на висхолдинг «берут себя в руки», пытаются «стать хозяйкой своих эмоций», «перестать выносить мозг». Люди начинают обивать пороги психологов, «работать с гневом», искать у себя расстройства личности (читательницы через одну подозревают себя в нарциссизме и пограничном расстройстве!) и состояния вроде маниакально-депрессивного психоза.

«Через два года брака я стала вести дневник. И записала там, что делаю это, потому что из-за своих эмоций боюсь потерять Сашу. Что буду выплескивать все в дневник, потому что он не выдерживает.

И только сейчас я поняла, что это был самый настоящий запрет на выражение эмоций, запрет чувствовать то, что неугодно ему. Запрет поворачиваться к партнеру неприглядной стороной, запрет на недостатки. Требование быть идеальной внешне и внутренне, а иначе бракованный товар подсунули! Обманули!

Как часто ведут дневники женщины? И как это распространено у мужчин? Думаю, причина – куда-то выговориться. Любая попытка поговорить – «Не выноси мозг! Ты дикая! Ты раздражительная! Ты невыносимая! Ты хамишь! Не заводись! Не повышай голос! Будь степфордской женой[22]».

К сожалению, на этом этапе жертва и абьюзер нередко начинают подписывать разные договоры и «уложения о наказаниях». Пример такой филькиной грамоты приведен в моем посте «Старший супруг» Сергей Артурович или Апофигей висхолдинга». Вот небольшой фрагмент:

«3.1. Младший супруг обязан: быть благодарным, послушным и благожелательным. Соблюдать установленный дресс-код в квартире и на улице, содержать в чистоте дом, обеспечивать минимум раз в сутки здоровый обед, минимум два часа в день 5 раз в неделю уделять время развитию интеллекта.

3.2. В случае незначительного нарушения прав Младшего Старшим: Младший имеет право печалиться и плакать. Закрываться в комнате, ограничить близкое общение со Старшим.

3.3. В случае значительного нарушения своих прав: моральный или физический террор, оскорбления, угрозы, выселение на отдельную квартиру сроком более 3 дней на Старшего налагается штраф в размере до 5000 рублей, но не более и не чаще одного раза в неделю.

3.4. В связи с тем что Младший не умеет отрабатывать стрессы, получаемые Старшим при необходимости зарабатывать требуемые для семьи материальные блага, в случае не компенсированного нервного перенапряжения Старший имеет право требовать у Младшего временно, от одного до трех суток пожить на второй квартире, но не чаще двух раз в месяц. Старший имеет право самостоятельно покинуть квартиру на неограниченный срок в случае необходимости».

Увы, на этом этапе жертва уже настолько погружена в фабулу безумия психопата, что на полном серьезе подписывает подобные документы, легализующие насилие в отношении нее! В других договорах, которые мне приходилось видеть, абьюзеры доходят до абсурда, прописывая оскорбления первой, второй и третьей категории, и жертвы какое-то время пребывают в иллюзии, что с помощью такого соглашения смогут обуздать насилие и как-то дисциплинировать агрессора.

Деструктивный человек всегда ведет себя, как непогрешимо правый. («Никаких извинений. Никогда. Абсолютная правота и святость – папа римский нервно курит в коридоре»). А если и извиняется, то очень нехотя и неискренне, требуя, чтобы вы сразу же его простили. Как это происходит, иллюстрирует Банкрофт:

«Клэр: Ты так и не понял, почему я рассердилась вчера. Ты даже не извинился.

Дани (сердито и громко): Хорошо, хорошо! Прошу прощения!

Клэр (качая головой): Ты просто не понимаешь…

Дани: Что тебе от меня надо, черт возьми! Я извинился! Или ты не успокоишься, пока не выешь мне печенку?

Клэр: Твои извинения ничего не стоят, когда очевидно, что ты вовсе не сожалеешь.

Дани: Что значит – я не сожалею? Ты будешь мне объяснять, что у меня в голове? Великий психоаналитик! Ты понятия не имеешь, что у меня в голове».

А вот «покаянная» записка Сергея Есенина жене:

«Соня. Прости, что обидел. Ты сама виновата в этом».

На этом этапе вы с удивлением отмечаете новую особенность агрессора – он становится очень «забывчивым»! Он отрицает, что назвал вас скотиной, удивленно поднимает брови, когда вы показываете ему синяки от щипков. Делается это с такой непосредственностью и правдоподобием, что вы начинаете сомневаться в собственном психическом здоровье! «А это точно было? Может, я правда ушиблась, как он говорит?» – думаете вы.

«Он говорит с вами голосом, дрожащим от гнева, он обвиняет вас во всех тяжких, он дуется на вас два часа кряду – а потом говорит, что всего этого не было, – пишет Ланди Банкрофт. – Вы знаете, что было, – и он знает, – но отказывается это признать, доводя вас до бешенства и полного изнеможения. Вдобавок он еще назовет вас неадекватной из-за того, что вы так расстраиваетесь. С некоторыми вещами можно спорить: то, что один назовет повышенным тоном, другой назовет криком. Но если человек называет другого скотиной, это либо было, либо не было. Мучитель готов отрицать все, что он говорил или делал».

Вариация «забывчивости» – «переписывание истории». Эта тактика подразумевает вольное трактование агрессором содержания и мотивов вашего конфликта. Он привносит в него новые детали, расставляет акценты в неожиданных местах, придает вашим словам совершенно другой смысл…

«Разнообразные тактики ведения спора – ненавязчивая и незаметная смена темы, убеждение вас в том, что вы думаете и чувствуете что-то, чего вы на самом деле не думаете и не чувствуете, перефразирование ваших слов так, что они приобретают совершенно иной смысл. Споры с ним часто заканчиваются для вас ощущением, что вы сходите с ума», – пишет Банкрофт.

Отныне вы живете в состоянии непреходящей тревоги и боли. У вас появляются непонятные симптомы, «странные» недомогания и болезни, которые никак не излечиваются.

«Попадая под нарциссический контроль, человек может ощущать физические затруднения в дыхании, приступы удушья, затрудненной речи», – пишет Хотчкис.

«Вы можете чувствовать себя словно в смирительной рубашке, – рассказывает Ланди Банкрофт. – У вас могут появиться физические и эмоциональные симптомы, связанные с постоянным подавлением гнева, – депрессия, кошмары, отсутствие всяких эмоций, проблемы со сном и аппетитом. И ваш партнер использует их для того, чтобы еще больше принизить вас и заставить чувствовать себя не в своем уме».

«Именно с Федей я узнала, что такое панические атаки. В узких коридорах, в лифтах я начинала задыхаться и терять сознание».

«Через пару месяцев я превратилась в истеричку: постоянно почесывалась, поправляла волосы, теребила пальцы. Он однажды сказал: «Если ты сейчас же не прекратишь, я свяжу тебе руки скотчем». С этого дня я стала бояться исполнения этой угрозы».

Многих одолевают гинекологические проблемы – например, упорная и не поддающаяся лечению молочница. Такая, что ходить невозможно. Другие испытывают приступы необъяснимой тошноты, ком в животе, в груди. Кто-то на ровном месте падает в обморок. При подавлении гнева очень часты дерматологические проблемы: вас мучают сыпи, кожный зуд вплоть до кровавых язв, активизируется герпес с небывало масштабными высыпаниями…

«На теле в разных местах по непонятным причинам стали появляться огромные чирьи, они сопровождались температурой, пухли, гноились, болели, сами не проходили, приходилось вырезать».

«Начался ужасающий нейродермит – по всему телу. По утрам от расчесов вся простыня была в каплях крови. Заметила: как новое оскорбление – так вся чешусь. Замучила аритмия – я просыпалась в шесть утра от сердцебиения и по полчаса пыталась успокоиться. Я закурила после девятилетнего перерыва. Аппетит, естественно, тоже пропал. Я часто заставляла себя есть».

Одну читательницу после Ледяного душа три месяца воротило от еды. Хищник, добрейшей души человек, выкармливал ее с ложечки кашей и носил креветок. Это была очень убедительная версия сахарного шоу…

«От постоянного чувства тревоги и неопределенности я попала на лечение к неврологу, похудела до состояния скелета и была убита морально, но и тогда не связывала это с ним, а искала причину в себе».

Закручивая гайки, агрессор всесторонне унижает вас:

– высмеивает ваши вкусы, пренебрежительно высказывается о том, что вам нравится;

– исправляет ваши речевые ошибки – часто прилюдно и в откровенно недоброжелательной форме. Нормальный человек сосредотачивается на сути сказанного и написанного, а не на соблюдении правил пунктуации и орфографии. Деструктивный же человек ставит вас перед необходимостью постоянно тревожиться из-за ерунды, по сто раз обдумывать фразы и перечитывать написанное – дабы не нарваться на поток колкостей.

Если вы чувствуете, что в вас появилась подобная напряженность, что в общении нет естественности (или она из него ушла) – это признак деструктивных отношений.

Что делать? При первых же проявлениях подобного (т. е. не на стадии Закручивания гаек!) открыто говорить, что вам это неприятно. Хороший у вас вкус или посредственный, грамотно вы говорите или не очень – это не причина для третирования. Как, собственно, и что-либо другое.

Нормальный человек, допустивший подобное на автопилоте, в силу бытующей у нас «культуры» подтрунивания, тут же извинится и прекратит это делать. Человек же деструктивный даст вам понять, что вы зануда, шуток не понимаете, слишком чувствительны, и продолжит обесценивающие заходы.

Бывает, что человек, на ком хищник принялся оттачивать свое «остроумие», пытается отвечать ему тем же. На мой взгляд, это не конструктивно. Если вас то и дело ставят перед необходимостью защищаться, если вы «репетируете» колкие реплики, думаете, чем «уесть» агрессора, – это значит, что вы уже начали зеркалить уродливое поведение и в какой-то мере уроду уподобляться. Поэтому пора из этих отношений выйти;

– отпускает шпильки в адрес вашей внешности, национальности, профессии, дорогих вам людей. Может облекать это в форму «добрых советов» – мол, для тебя же и стараюсь. Только вам почему-то больно от этой «доброты».

А вот почему. Конструктивная критика выдается строго по запросу и всегда в корректной форме. Все остальное – обесценивание и хамство. Если вы не просили комментировать тургор вашей кожи и качество ремонта в вашей квартире, но то и дело слышите монологи на эту тему, – это моральное насилие;

– постоянно одергивает вас: подтяни пузо, ну когда ты уже научишься пользоваться малым рыбным ножом, бросай курить, не матерись, выключи эту хрень;

– намекает или открыто говорит, что есть и получше вас, что вы «не дотягиваете», но что, возможно, отношение к вам переменится, если вы сделаете то-то и то-то (перекраситесь, сделаете глубокую депиляцию, бросите курить);

– пренебрегает вашими привычками, удобством, самочувствием, ни в грош не ставит вашу физиологию, биоритмы. Например, человек курит при вас, да еще закрыв все форточки, несмотря на то, что вы не курите и просите его не делать из вас пассивного курильщика.

Или вы неважно себя чувствуете, а вам говорят, что вы симулируете, и гонят на каток (на кухню), отказываются сходить за лекарством, помочь по хозяйству. Или вы сильно хотите в туалет, а агрессор все никак не находит места, чтобы остановить машину.

Очень распространенная ситуация – вам не дают спать. Только вы в постель, как человек начинает хлопать дверями, громко разговаривать по телефону, гомерически ржать над шутками по телевизору, включать свет в вашей комнате, ронять предметы, «ошибочно» врубать музыку без наушников, громко играть в компьютерные игры. Кроме того, хищники очень любят приурочивать скандалы поближе к ночи, будить вас и выставлять за дверь – нередко в полуодетом виде.

«Как-то разбудил в час ночи и шипит: «Вон из моего дома!» Денег у меня почти не было, я пешком пошла на вокзал. Но уехать он не дал. Позвонил, приехал за мной, просил прощения за «приступ дури».

Муж одной читательницы взялся «перевоспитать» ее в жаворонка. В то время она совмещала работу и учебу на дневном отделении, хронически недосыпала, из-за безденежья плохо питалась, и отоспаться в воскресенье было ее единственным шансом хоть немного восстановить силы. Но «почему-то», просыпаясь в одиннадцать, девушка чувствовала себя очень разбитой. И только спустя время оказалось, что она стабильно недосыпала по три часа, поскольку муж втихаря переводил будильник на восемь!

Важно понимать, что это совсем не безобидные «шалости». Человек, не дающий вам полноценно спать, подтачивает ваш иммунитет – по сути, медленно убивает вас, по капельке лишая вас сил, саботируя ваши жизненные планы. Ведь не выспавшись, вы будете гораздо менее продуктивны на следующий день. А если вам не дают спать постоянно? Не случайно пытка запрещением спать считается одной из самых жестоких. А тут вы, по сути, получаете то же самое гестапо – только под соусом романтических отношений;

– кривит физию на вашу стряпню. То рис недоварен, то заливная рыба – чистый стрихнин, и вообще, в салат «Маэстро» его мама кладет тертое яблочко;

– требует невероятного сервиса. Один мучитель поставил подруге условие: к шести утра ежедневно должен быть готов плотный завтрак – непременно со свежим супом. И она вставала в четыре утра, чтобы сварить ему солянку;

– выказывает недовольство вашими подарками – «ерундой» и «дешевкой». Может «заказывать» вам подарки, по цене сопоставимые с вашей зарплатой, а то и не одной.

…На этой стадии уверенно идут в рост побеги всесторонней эксплуатации: бытовой, материальной, сексуальной, физической, интеллектуальной, эмоциональной. На этапе Соковыжималки они расцветут пышным цветом.

Вот как ведет себя «оперяющийся» эксплуататор:

– отказывается от работ по хозяйству с формулировкой «не царское это дело». Вы чалите тяжеленные сумки, упахиваетесь с ручной стиркой его особо тонких рубашек, вообще, решаете все бытовые вопросы: от аренды квартиры до ее ремонта.

Либо же он соглашается иметь какие-то обязанности, но… только на словах. Как доходит до дела, у хитреца то понос, то золотуха, то приступ сплина…

– столовается у вас, ест за семерых, а то и «группу поддержки» приводит, но не вкладывается ни деньгами, ни продуктами. Первоначальная щедрость или хотя бы не откровенная жадность сменяются попытками поудобнее устроиться на вашей шее. У вас то и дело перехватывают деньжат «на пару дней», но потом тема отдачи долга замыливается.

«Поначалу он говорил так: «Милая, ты уже едешь? Купи, пожалуйста, вина, я тебе деньги отдам». Стоит ли говорить, что денег он не предложил мне ни разу, а подобные просьбы стали регулярными.

Как-то я набралась смелости и попросила, чтобы он отдал деньги, на что Федя с раздражением объяснил: «Какие деньги, мы же совместно ужинаем. С меня – ужин, с тебя – вино, что непонятного?»

Я стыдливо умолкла, хотя «продукты для ужина», как правило, являли собой наггетсы или кабачки с маминой дачи. Сообразив, что на мне можно экономить и даже приумножать свой капитал, он стал пользоваться этим с нарастающей частотой. Когда я пыталась заговаривать на эти темы, он осаживал меня: «Ты же знаешь, что у меня нет ни копейки лишних денег, все съедает машина и дорогие костюмы – мне же важно выглядеть достойно, я встречаюсь с такими людьми».

Причем денег у него было немерено, он зарабатывал в десять раз больше меня, львиную долю клал на счет в банке и мог для понта угостить незнакомых «девушек с Рублевки» дорогим вином»;

– припахивает вас для помощи его родным, часто обманом. Например, приглашает провести романтический уикенд на даче, вы приезжаете и застаете там его родителей. И вот вы бодренько полете грядки, а он за бутылочкой коньяку рассуждает с папой о политике Путина;

– беззастенчиво пользуется вашими знаниями и умениями. А вам что, сложно прямо сейчас перевести десять страниц? Ах, вы готовитесь к экзаменам? А как же «сам погибай, а товарища выручай»?

Важно: взаимовыручка и эксплуатация – разные вещи. Взаимовыручка исключает игру в одни ворота. Это раз. Во-вторых, при взаимовыручке объем и частота запрашиваемой помощи не создает ущерба вашим личным делам. Если ваши проекты отодвинуты, если вы вынуждены отказываться от сна, потому что вам срочно надо ему переводить или писать бизнес-план, – это эксплуатация.

Несколько слов об эмоциональной эксплуатации. Это означает, что человек считает возможным и правильным часами приседать вам на уши, требовать моральной поддержки в любое время суток, разбора его сложной ситуации (а у деструктивных людей из них состоит вся жизнь!) – вообще, постоянного врачевания его «душевных ран». Теперь нарцресурс у вас уже не выкруживают, а выбивают.

«От мамы я унаследовала искусство очень ласковых прикосновений и поглаживаний – и до, и после Феди все мои мужчины обращали внимание на эту особенность. И только он в приказном порядке, укладываясь спать, бросал мне: «Гладить!» Говорил, что ему необходима эта подзарядка от меня, когда я глажу его по спине. Сослаться на усталость или другие причины я не имела права – получалось, что я отказываю Феде в необходимой энергетической подпитке».

«Обязательным элементом вечернего телефонного ритуала стало долгое обсуждения моих чувств к Мише. И практически каждый наш сеанс связи заканчивался моими слезами. Миша никогда не был доволен моими признаниями и бросал трубку, а я обрывала провод звонками, после чего он разрешал мне извиниться».

Как отличить дружескую взаимопомощь от эмоциональной эксплуатации? Точно так же, как и в других видах «юзанья»:

– объем и частота оказываемой помощи истощают ваши ресурсы, у вас не остается времени на саму себя;

– не соблюдается принцип взаимности. Т. е. вы выслушиваете человека в любое время и в любом объеме, но если поддержка требуется вам, то слышите что-то вроде: «И не стыдно тебе ныть из-за ерунды, когда в Африке дети от голода умирают?»

Или же человеку вечно некогда. Это в лучшем случае. В худшем от вас отмахиваются как от надоедливой мухи и используют все тактики из арсенала висхолдера.

Всесторонней эксплуатацией я считаю ситуацию, когда партнер никак не определяет статус ваших отношений, держит вас в подвешенном состоянии – так, что вы не уверены в его чувствах и не знаете ваших общих перспектив.

Он может:

– увиливать от ваших вопросов о том, кто вы друг для друга и что за место он определяет вам в своей жизни;

– запрещать вам говорить об этом («что у вас, баб, сроду «отношения» да «отношения», больше поговорить, что ли, не о чем?»);

– говорить, что вы хотите его охомутать, женить на себе, повесить на него «спиногрыза»;

– постоянно менять свой взгляд на ваши отношения (то вы лучшая из женщин и мать его будущих троих детей, то «не его типаж»);

– говорить, что у вас просто секс без обязательств (хотя сходились вы отнюдь не на этих принципах!);

– говорить, что страсть прошла, он больше вас не любит. Но «почему-то» не уходит или уходит очень ненадолго;

– говорить, что еще не понял, нужны ли вы ему, что он «не разобрался в своих чувствах», пока не знает, полюбит ли вас, и более-менее это станет понятно лет через пять;

– говорить, что уже расстается с девушкой (женой) или вот-вот расстанется, поэтому вам нужно немного подождать;

– говорить прямо или намекать, что одновременно с вами рассматривает и других кандидаток, а вам нужно не «торопить события», а просто ждать, когда он сделает свой выбор. Не соглашайтесь участвовать в подобных кастингах и стоять в «листах ожидания»!

Распространенная ошибка: начать «заслуживать» любовь агрессора, исполнять все его прихоти и пытаться угадать его желания. Тут все просто: вас или любят, или нет. Если любят, то вы бы не читали эту книгу. Если же вас не любит нормальный человек, то он не компостирует вам мозги на предмет «может, полюблю, если будешь лучше стараться» или «вчера думал, что люблю, но сегодня понял, что люблю другую».

Распространенная манипуляция – надувание губ на ровном месте и отказ пояснить свою обиду. Это означает, что вас пытаются втянуть в «угадайку» и навесить чувство вины за то, что вы «не чувствуете» своего мучителя.

Предлагаю вам не играть в подобные игры. Если человек не говорит, чем вызвана перемена его отношения, настроения – не упорствуйте. Достаточно поинтересоваться один раз. Нормальный человек не будет держать вас в подвешенном состоянии, ему не интересно вас мучить. Он скажет, почему обижается, или же объяснит, что его настроение связано не с вами, а с другими обстоятельствами, и постарается, чтобы вас это не коснулось. Знаю людей, которые по-человечески предупреждают близких о приступах хандры и просят не беспокоить их два-три дня.

И, конечно, агрессор то и дело объявляет вам бойкоты, «берет паузы». Такое поведение следует однозначно маркировать как деструктивное и разрывать отношения.

Конечно, бывают в жизни исключительные ситуации, когда бойкот был вовсе не бойкотом. Например, мне рассказывали, как некой девушке после прекрасного первого свидания перестал звонить парень, а через много лет выяснилось, что на следующий день он умер от аппендицита.

Однако ни в одной из ваших историй я не нашла веских причин для исчезновения и молчания. Любой человек при любой степени загруженности и в самых драматичных обстоятельствах может найти время, чтобы сбросить хотя бы СМС.

Если вы сильно сомневаетесь, был ли бойкот бойкотом, или же правда у человека разрядились сразу оба сотовых и отрубили Интернет, – хорошо, для собственного успокоения продлите «испытательный срок». Следующий бойкот не заставит себя долго ждать.

Каждый бойкот – это попытка испугать вас своим уходом и сделать более покорной, безгласной, «дрессированной». Вообще, любые намеки, прямые заявления или «хитрые» действия, имитирующие уход от вас, следует рассматривать как манипулятивные. Если человек завел привычку «навсегда уходить от вас» и это повторилось максимум дважды – не сомневайтесь, перед вами манипулятор.

Отдельно стоит сказать насчет сексуального поведения, которое стоит маркировать как физическое или моральное насилие. Итак, агрессор:

– грубо обращается с вашим телом. Вставляет резко и насухую, щипает, кусает, выкручивает кожу, придушивает – специально или «нечаянно». После контакта с ним у вас болит то тут, то там, остаются синяки, обостряются или возникают гинекологические проблемы.

Ошибка – считать все это свидетельством страсти. Партнеру просто наплевать на вас. Вы для него – неодушевленный набор отверстий и функций, с которым он реализует свои нездоровые фантазии о полной власти над женщиной;

– исключает или минимизирует «романтику»: поцелуи, поглаживания, объятия. Вообще, физически дистанцируется: вздрагивает и морщится от ваших прикосновений, не хочет идти под руку, стоит руки по швам, когда вы его обнимаете.

Действительно любящему человеку, даже если он не в особо романтическом настроении, ничего не стоит обнять вас в ответ на ваше объятие;

– «ошибается» отверстиями, пристраивается к вам спящей, «будит» вас, например, семяизвержением на лицо или чем-то подобным.

Важно: насилием это будет лишь в том случае, если это неприемлемо для вас. Если же некоторые практики оговорены вами как допустимые, как элемент игры – это другое дело. Но и здесь я рекомендую постоянно прислушиваться к себе: это действительно ваши желания? Вы действительно не чувствуете себя секс-тренажером для отработки его фантазий?

– требует секса в любое время дня и ночи, сильно обижается на отказ, пытается взять «свое» силой или даже делает это;

– заводит утомительные для вас ритуалы по его сексобслуживанию – например, ежеутренний минет;

– отказывается от секса, когда этого хотите вы. Отказывается от приятных вам видов секса, «не слышит» ваших пожеланий на эту тему;

– вообще прекращает заниматься с вами сексом – без объяснений или давая понять, что у него «на вас не стоит», «страсть прошла», в красках рассказывает, что конкретно его отвращает в вашем теле, и т. д.

Распространенная ошибка – считать, что он имеет право на такое обхождение, если вы поправились, похудели, потеряли какие-то «кондиции» после родов, болезни, в силу возраста и действия закона всемирного тяготения. Человек, действительно любящий вас, любит и ваше тело: и когда вы в прекрасной форме, и если вы по каким-то причинам ее утратили;

– настаивает на сексуальных практиках, которые для вас неприемлемы, ставит ультиматумы («или мы приглашаем третью девушку, или я отказываюсь жить с таким ходячим набором комплексов, как ты, и завожу любовницу»);

– требует от вас, чтобы вы способствовали его сексуальному сближению с вашими родственницами, подругами (см. фильм «Карла», режиссер Джоэл Бендер);

– критикует ваши сексуальные навыки, сравнивает вас с другими, гонит на курсы горлового минета и т. п.;

– без вашего согласия фотографирует вас во время секса, сна, обнаженной или полураздетой;

– отказывается от предохранения или, что еще хуже, подкладывает свинью в виде систематически «нечаянно» соскальзывающего презерватива, несвоевременного «вынимания».

Агрессоры испытывают какое-то извращенное удовольствие, обрюхатив женщину и компостируя ей мозги взаимоисключающими посланиями «иди на аборт – рожай». Думается, вот откуда растут ноги у искусственных родов на седьмом месяце!

«Через пару суток после секса он заявил, что думал-думал и ему кажется, что мог подтечь презерватив. Я тебя поняла, говорю, сейчас стремительно съем таблетку, но это совершенно не та тема, где можно позволить себе долгую рефлексию»;

– флиртует или изменяет (часто демонстративно!), потому что «все мужчины делают это», «мужчине нужно разнообразие», вы его «не удовлетворяете», «не возбуждаете», «приелись».

Распознали манипулятивные техники в поведении близкого человека? Последуйте советам Банкрофта:

«Как можно раньше скажите ему прямо и четко, что такое поведение для вас неприемлемо и что вам придется прекратить отношения, если оно продолжится.

Если это снова случится, прекратите встречаться на достаточно долгое время. Не продолжайте видеться с предупреждениями «на этот раз я всерьез», потому что он интерпретирует это ровно наоборот.

Если все повторяется или вы видите другие признаки, которых не замечали раньше, не давайте ему нового шанса. Вы горько пожалеете впоследствии, если дадите ему слишком много шансов».

А вот действия, после которых нужно рвать немедленно:

– сексуальное насилие. Мы уже разобрались, что это не только «кулаком в табло» и грубое утверждение своей воли, но и другие тактики. Если же вы попали в ситуацию изнасилования в традиционном понимании этого слова, рекомендую степень сопротивления рассчитывать, исходя из ситуации. Иногда лучше вытерпеть это (один раз! – т. е. не прощать ни в коем случае), сцепив зубы, но не получить кулаком в нос или травму похлеще;

– физическая агрессия. Имейте в виду: это не означает, что вас должны излупить до полусмерти.

Вот какие действия хищника могут стать «прелюдией» к более агрессивному поведению. Итак, он может:

– перекрывать вам путь, удерживать, запирать в машине, в комнате, на балконе;

– замахиваться на вас;

– хватать за волосы. Вообще, делать то, что не больно, но унизительно – например, плевать в лицо;

– делать угрожающие замечания: «Ты еще пожалеешь», «Я тебе шею сверну», «Не буди во мне зверя»;

– опасно вести автомобиль, когда сердит;

– колотить по стенам, дверям, мебели;

– швырять предметы, не обязательно в вас, плескать в вас жидкостью (одной читательнице муж плеснул горячим кофе на живот – так, что потом кожа слезала);

– «нечаянно» бросить за шиворот окурок, «случайно» причинять вам боль (например, перелезая через вас в постель, обрушиваться на вас своей тяжестью, «нечаянно» пинать по ногам);

– намеренно громко и грозно говорить во время ссоры, зная, что это вас пугает;

– как бы невзначай демонстрировать вам оружие – например, играть перед вами ножичком, размахивать ружьем;

«Однажды утром я вышла на кухню, а там – курица с воткнутым тесаком. Я спросила, что за инсталляция такая? Оказывается, я вчера не вымыла нож, а просто протерла!»;

– щипать, кусать вас – «в шутку» или «любя». Вообще, агрессивно проявлять «нежность» – например, щекотать вас до истерики.

«Он вдруг неожиданно ущипнул меня за руку. Подумав по наивности, что ссора исчерпана и начались игрища, я улыбнулась и ответила ему тем же. Он тоже улыбнулся и щипанул меня уже сильнее.

– Все, поиграли – и хватит, – сказала я.

Он же щипанул меня за бок.

– Прекрати уже, ты делаешь мне больно! – сказала я строже.

И тут он молча схватил меня за внутреннюю поверхность бедра так, что я взвизгнула от боли и тут же разревелась. По его лицу разлилась медовая радость, а у меня по коже расползся синяк».

…Некоторые агрессоры в своих деструктивных деяниях не выходят за рамки «приличий». И в какой-то мере они даже опаснее более прямолинейных абьюзеров – именно своей показной чинностью, даже вежливостью. Когда жертва видит перед собой такой эталон выдержанности, она все больше погружается в газлайтинг, все сильнее склоняется к тому, что это она – «капризная принцесса» и «лучезарная эгоистка», раз не ценит такого «идеального» человека, носителя «высочайшей культуры»…

«Агрессор не повышает голоса, а только демонстрирует враждебную холодность, которую затем отрицает, если ему на нее указывают. Противник начинает нервничать или плакать. В этом случае можно легко осмеять его гнев», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

Ланди Банкрофт описывает тактику «пытки водой»:

«Любитель пытать водой психологически терроризирует партнершу, даже не повышая голоса. Он говорит очень спокойно, используя это спокойствие как еще один инструмент для сведения партнерши с ума. Он выворачивает все сказанное партнершей наизнанку и доводит до абсурда. Он достает партнершу бесконечной чередой мелких, но болезненных уколов, иногда смешанных с мелкими актами насилия, такими, которые не наносят заметного физического ущерба, но ранят психологически. Он совершенно беспощаден в своей тихой жестокости.

Все это оказывает тяжелое воздействие на партнершу. Ее кровь закипает, или она чувствует себя полным ничтожеством, или и то, и другое. Нередко партнерша кричит на мучителя, или покидает комнату в слезах, или погружается в долгое молчание. Тогда любитель пытать водой говорит: «Ну, так кто из нас агрессивен? Ты орешь на меня, ты отказываешься разговаривать. А я что, я даже не повышаю голоса. С тобой просто невозможно ни о чем говорить».

Пытки водой оказывают очень тяжелое психологическое воздействие. Их трудно распознать, и партнерши обвиняют себя в неправильном поведении, приводящем к чему-то, чему они затрудняются подобрать название. Когда вас ударили по лицу, вы знаете, что это было. Но женщинам, которых «пытают водой», совершенно непонятно, что происходит и почему, и они вынуждены держать свое расстройство в себе. В самом деле, как обратиться к подруге за поддержкой, если даже не можешь объяснить, в чем, собственно, проблема?

Вы можете чувствовать, что реагируете непропорционально и что на самом деле все не так страшно. Но воздействие пыток водой аккумулируется у вас на душе. Если вы в итоге расстанетесь со своим мучителем, вы можете испытывать приступы сильного гнева по мере того, как к вам приходит понимание того, как долго над вами тихо и беспощадно издевались.

Центральные моменты подхода мучителя, склонного к пыткам водой:

– ты неадекватна. Ты выходишь из себя по ничтожным поводам;

– я легко могу показать другим людям, что это ты источник проблем;

– пока я не повышаю голоса, ты не можешь называть оскорблением или насилием ничего из того, что я говорю и делаю;

– я всегда знаю, как тебя достать».

Но даже когда откровенно агрессивные выходки идут стеной, жертва до последнего отказывается поверить в то, что они продиктованы ненавистью. Она продолжает убеждать себя, что человек этого не хотел, что это произошло случайно, он вспылил, перенервничал из-за стресса на работе. Бесчеловечность агрессора не укладывается в голове.

«Мне казалось невероятным, что человек может бросить за шиворот горящую сигарету, когда ты на скорости ведешь машину. Когда что-то падает, жжет, расплавляет рубашку, обивку сиденья и прикипает к спине, а человек заклинает удержать руль и кричит о сквозняке и аэродинамике, я и подумать не могла, что происходящее – не случайность. Как можно предположить, что кто-то будет настолько рисковать, в том числе, и своей жизнью? Оказывается, может быть и такое. Видимо, в эту секунду он не может удержаться, и несет его олень в его страну оленью…»

Жертва отрицает злонамеренность агрессора, «не видит» ее, а когда ей об этом говорят люди, нередко яростно защищает своего мучителя. Это состояние, именуемое бытовым стокгольмским синдромом, хорошо описывают стихи Анны Ахматовой.

…И кто-то, во мраке дерев незримый,

Зашуршал опавшей листвой

И крикнул: «Что сделал с тобой любимый,

Что сделал любимый твой!

Словно тронуты черной, густою тушью

Тяжелые веки твои.

Он предал тебя тоске и удушью

Отравительницы любви.

Ты давно перестала считать уколы –

Грудь мертва под острой иглой.

И напрасно стараешься быть веселой –

Легче в гроб тебе лечь живой!..»

Я сказала обидчику: «Хитрый, черный,

Верно, нет у тебя стыда.

Он тихий, он нежный, он мне покорный,

Влюбленный в меня навсегда!»

На этапе Закручивания гаек жертва время от времени взрывается недовольством, требует от неотразимого объяснений и даже порывается уйти. Но не тут-то было.

«Когда агрессору кажется, что жертва от него ускользает, он впадает в панику и ярость», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

Что же предпринимает хищник? Если не срабатывают чары газлайтинга, устрашающие намеки и прочие попытки усмирить вас с позиции силы, он опять становится неотразимым и прибегает к сахарному шоу или просто послабляет режим. При этом – напоминаю! – внутри у него бушуют паника и ярость. То есть ни о каком «возврате любви» речи не идет.

«Нравятся» ли агрессорам «непокорные» жертвы? Скорее да, чем нет. Потому что дают ему эмоции, «драму», которая необходима психопату, чтобы вырваться из объятий всепоглощающей скуки. Вот что пишет по этому поводу Мари-Франс Иригуайен:

«Если жертва слишком послушна, игра не так захватывает агрессора. Нужно, чтобы она сопротивлялась достаточно сильно, тогда у извращенного человека остается желание развивать отношения. Но делать это не слишком активно, чтобы жертва чувствовала себя в безопасности».

«Для удовлетворения садистских наклонностей недостаточно прямого и полного подчинения, – считает и Елена Емельянова. – Именно достигая подобного поведения партнера, садист теряет к нему всякий интерес. Для него важен сам процесс разрушения любой самостоятельности, любого проявления независимости и суверенности личности. Ведь именно в этом процессе он проверяет и подтверждает свою абсолютную власть и свою способность влиять на чувства и мысли другого.

Только душевные страдания человека, отстаивавшего свое стремление к свободе и самоопределению, но уже подавленного и побежденного, рождают в садисте необыкновенный прилив энергии и чувство своей абсолютной власти. Он испытывает удовольствие и удовлетворение, которое может быть сравнимо только с удовольствием оргазма».

«Мелкого хищника активное сопротивление жертвы может испугать, – поделился со мной знакомый литератор, причисляющий себя к социопатам. – Но «аллигатор» только облизнется, поняв, что ему противостоит сильный и умный противник. Это ж охота! Так гораздо интереснее!»

Все верно: «игручесть» жертвы, ее «прикольное» сопротивление наполняют унылую жизнь хищника красками, эмоциями. Его мертвая личность хоть сколько-то оживает.

Однако предостерегу вас от «игручести». Не заблуждайтесь, что можете победить, вступив в это противоборство. Иригуайен уверена, что «в этой игре может лидировать только агрессор. Другой участник лишь вещь и должен оставаться полезной вещью, а не действующим субъектом». Поэтому одержать триумф над агрессором вы можете только одним способом – оставив его.

Можно ли добиться от мучителя ровного обращения с вами, свести к минимуму вспышки агрессии? Пустые хлопоты.

«Маятникообразные эмоциональные скачки делают сложной жизнь с таким человеком, – пишет Сэм Вакнин. – Либо они угрюмятся, ощущают неспособность радоваться, либо испытывают патологическую усталость, пьют – все это формы агрессии, направленной на себя. Время от времени, более не способные притворяться и подавлять, они сводят счеты с реальным источником их злобы. Они бесятся и ведут себя как лунатики. Они несвязно выкрикивают, выдвигают абсурдные обвинения, искажают факты, выражают голословные предположения и подозрения.

Эти эпизоды сменяются периодами сахарной сентиментальности и чрезмерной льстивости и смирения по отношению к жертве ярости. Движимый смертельным страхом быть брошенным или игнорируемым, нарцисс обесценивает и обессмысливает себя до того, что вызывает отвращение у очевидцев».

«Нарцисс, не имеющий своей сущности, стремится соединиться с другим человеком и как пиявка высосать его жизнь, – пишет Мари-Франс Иригуайен. – Такой человек не способен к нормальным отношениям, он может строить их только извращенным способом, основанным на разрушительной злобе».

Вообще, длительные хорошие отношения с хищником – нонсенс. Послушаем Отто Кернберга:

«Символическая инкорпорация вызывающих восхищение качеств другого нередко служит источником нарциссического удовлетворения (гратификации). Например, нарциссическая женщина, вышедшая замуж за уважаемого в обществе человека, может постоянно купаться в лучах его известности, когда они находятся на публике. Однако в приватной обстановке это не помешает ей испытывать невыносимую скуку вдобавок к бессознательным конфликтам, связанным с завистью. Отсутствие совместных ценностей препятствует открытию сферы новых интересов, которые стали бы источником нового взгляда на мир.

Источники удовлетворения явно недостаточны, вследствие чего доминирующее место занимают скука, невозможность контейнировать возникающий гнев, хроническая фрустрация и переживание отношений как тюрьмы. Все это дополняется прорывом фрустрации и агрессии в интимные отношения пары.

В сексуальной сфере бессознательная зависть к другому самым драматичным образом трансформирует идеализацию тела другого в его обесценивание, способствует превращению сексуального удовлетворения в переживание успеха оккупации и инкорпорации другого».

Самая печальная иллюзия, заложниками которой становятся жертвы, – то, что они любимы. Ну да, такие вот африканские страсти, такая достоевщина! А как же иначе, если вас пылко полюбил действительно неординарный человек?! Это у «простых» людей все скучно и предсказуемо. Зевать охота. А тут – «ненавижу и люблю», «лед и пламень», «о как убийственно мы любим» и проч. и проч. Выбейте из своей головы этот миф, уясните раз и навсегда: это не любовь!!!

«Я мучаю тех, кого люблю» – это миф, – пишет Ланди Банкрофт. – Большинство людей стараются вести себя с любимыми людьми самым лучшим возможным образом. Значит ли это, что эти люди меньше любят своих партнеров, чем мучители? Бред какой-то. Но почему-то в нашем обществе широко распространено нездоровое убеждение, что страсть и агрессия тесно связаны и что оглушительные словесные перепалки – цена, которую нужно обязательно платить за глубокие и чувственные отношения. Кино и мыльные оперы нередко укрепляют этот имидж.

Некоторые убийцы собственных жен умудряются утверждать, что сделали это из-за того, что безумно любили своих жертв. И, к сожалению, средства массовой информации нередко принимают этот абсурд, называя подобных людей «жертвами страстей». Но что может служить лучшим доказательством того, что человек не любил свою жену? Если женщина убивает своего ребенка, кто-то способен поверить, что это от переполняющей ее любви? Да ни на секунду. Настоящая любовь означает уважение к личности партнера, желание ему самого лучшего, поддержку его уверенности в себе и независимости. Все это несовместимо с унижениями и принуждением».

«Но почему тогда он не отпускает меня? Что это, если не любовь?» – задается вопросом жертва. И она отчасти права. Агрессор действительно очень хочет удержать ее.

Но в качестве кого? Любимого человека? Ни в коем разе. Такого понятия в его системе координат нет. Жертва для него – дилер нарциссического (а с некоторых пор и материального) ресурса, в потреблении которого хищники ненасытны. Если после «лечения» Ледяным душем восхищения в вас заметно поубавится, равноценным заменителем станут ваши почтительность, покорность… Да что там, даже ваши страдания, слезы, боль и страх наш прожорливый «пациент» найдет весьма гурманской трапезой! И пожирать вас будут ровно до того момента, пока вы будете верить сахарному шоу и в саму возможность «расколдовывания» чудовища.

Поэтому, когда агрессор в очередной раз врубит на полную свое мощное обаяние, спросите себя, отчего он вдруг подобрел. Вот что говорит Сэм Вакнин:

«Они милы и дружелюбны, когда:

– ощущают угрозу и им надо нейтрализовать её, источая любезности;

– им что-то от вас надо – нарциссический ресурс, помощь, поддержку, голоса, деньги… Они подготавливают почву, манипулируют вами и затем появляются с «маленькой просьбой», явно или исподтишка выпрашивают у вас нарциссический ресурс;

– только что получили передозировку нарциссического ресурса и ощущают себя благодушными, величественными и совершенными».

Бросьте искать логику в поведении агрессора. Это недуг личности, предоставьте его коррекцию специалистам (насколько это возможно, я расскажу в следующих книгах). Нормальному человеку не постичь истинные мотивы садистских выходок. Сэм Вакнин со знанием дела заверяет, что «партнёр склонен абсолютно неверно истолковывать всё взаимодействие в целом».

Не ищите аргументов, чтобы разорвать деструктивные отношения. Самые веские из них – то, что вы хронически чувствуете себя униженной и обиженной.

…К сожалению, если вы не ушли после первого-второго Ледяного душа, то вы постепенно утрачиваете способность трезво оценивать масштаб своего унижения. С каждым более серьезным воздействием ваша толерантность к насилию растет. Вы уже с некоторым удивлением смотрите на себя же трехмесячной или годовалой давности: мол, неужели я могла так обижаться на недельный бойкот? Это ж были такие цветочки по сравнению с тем, что он творит сейчас…

Агрессор меж тем от раза к разу наращивает градус насилия.

«Сознание мучителя адаптируется к определенному уровню хамства или насилия, и вот уже он готов двигаться на следующий уровень, – поясняет Ланди Банкрофт. – Лишая партнершу человеческой индивидуальности, мучитель защищает сам себя от человеческих эмоций по отношению к ней, таких как вина или эмпатия, и спокойно спит по ночам. Он отстраняется настолько, что ее чувства больше не имеют значения, а то и вовсе перестают существовать. После нескольких лет в подобных отношениях мучители чувствуют не больше угрызений совести, унижая жену, чем я или вы – пнув придорожный камень».

Если вы с агрессором дошли до этого этапа, то разрыв отношений будет очень сложным и болезненным. Но эта точка – ваша последняя возможность выйти из отношений хоть и с большими, но все же не катастрофическими потерями.

Имейте в виду, что чем дальше вы зайдете, тем большую часть вашей личности убьет агрессор, тем разрушительнее будут последствия, тем сложнее и дольше будет восстановление. А в ряде случаев это будет и невозможно. Я видела всего одну такую жертву – лично. Но таких, как она, думается, немало. Просто они мне не пишут. Уже не пишут…

Позволяя агрессору в очередной раз втереть вам очки псевдоромантикой и лживым раскаянием, вы выходите на очередной уровень непонятной вам деструктивной игры. Уходите скорее! Уберегите себя от Соковыжималки! Там действительно страшно…

Круг шестой. Соковыжималка

Многофункциональная вещь. Секрет «идеальной пары». Сто лиц неглекта: это убийственное пренебрежение. Когда хищник прикидывается жертвой. Перевербовка окружения: были наши, стали ваши. Какой прогноз у нас сегодня, милый? Ваше персональное дно. Стоит ли давать «последний-препоследний» шанс. Как уйти с первого раза. Что чувствует брошенный мучитель. Говорить ли садисту, что он садист. Тактика «серого камня».

На этом этапе вас ждет самое разнообразное и масштабное насилие. Вы станете мультифункциональной вещью, которой агрессор будет пользоваться по своему усмотрению. Именно на этой стадии происходит ломка личности жертвы, порой – необратимая (смотрите фильмы «Ночной портье» и «Горькая луна»).

«Из-за того, что нарцисс воспринимает людей с враждебностью, они уменьшаются до мультяшных двухмерных переносчиков функций. Они становятся инструментальными или полезными, функциональными или развлекающими, радующими или бесящими, фрустрирующими или любезными объектами. Это ведет к безжалостному эксплуататорству», – пишет Вакнин.

«Они ощущают чрезвычайное наслаждение при виде страданий и сомнений партнера, от использования, а затем уничтожения человека», – пишет Иригуайен.

«Все объясняется пустотой нарцисса, который есть отраженная конструкция, а не реальный человек, – пишет Вакнин. – Он не имеет ничего внутри, как робот. И так же, как робот, только имитирует внешность и функции живого человека. Сексуальная распущенность или злоба являются неизбежными последствиями этой пустой оболочки. Когда нет своей жизни, нужно попытаться присвоить себе чужую. А если это невозможно, уничтожить ее, чтобы не было жизни ни у кого».

Безраздельная власть над вами, самовозвеличивание на вашем фоне, доступ ко всем вашим ресурсам – наконец-то агрессор дорвался до самой вкусной пищи.

Хотя нет. На предыдущим этапе ему было вкуснее. Вы «прикольно» сопротивлялись, «забавно» истерили. Еще держали лицо. Оставались ресурсной, хоть и выходили все более потрепанной из каждого нового цикла Ледяной душ – Оттепель. На этом же этапе хищник когтит еще живую, но уже готовую испустить дух жертву. Собственно, почему Соковыжималка и начинается – потому что вы уже не имеете сил ни сопротивляться, ни вырваться из лап зверя.

«В какую тряпочку превращается человек за пять лет – это просто удивительно, – предупреждает Адриана Имж. – При этом нарцисс на этом фоне продолжает сиять ярчайшим светом. Как солнце».

Нет, жертва, конечно, трепыхается время от времени. Поскуливает, дергает перебитыми лапками. Может показаться, что есть еще порох в пороховницах. Конечно, есть. Когда не будет – настанет время Утилизации.

На этапе Соковыжималки агрессор начинает вести себя как единоличный хозяин положения. Вам то и дело выкатывают ультиматумы, задают «планки», жестоко наказывают за малейшее неповиновение. Требования абьюзера меняются, как картинки в калейдоскопе, он становится все непредсказуемее и капризнее. «Не хочу быть столбовой дворянкой – хочу быть владычицей морскою», – топает ножкой роковая личность, которой вчера было за счастье получить новое корыто.

У мучителя уже нет ни проблеска былого восхищения вами – пусть даже и завистливого. Все ваши черты, которые он идеализировал, так долго служили для него источником постоянного самоунижения, что теперь это чувство само собой переродилось в презрение и ненависть к вам. Сработала нарциссическая защита.

«Зависть переходит в презрение, а презрение приводит к краху отношений», – пишет Хотчкис.

Самое удивительное, что со стороны такая пара может выглядеть вполне благополучной!

«Одна пара сознательно стремится поддерживать в глазах окружающих нереалистичный образ своих отношений как картину полного взаимного удовлетворения, – пишет Отто Кернберг. – Другая пара бессознательно заключает молчаливый договор, в соответствии с которым один партнер безжалостно эксплуатирует другого».

«Одно из главных затруднений в распознании постоянного унижения в союзе – то, что такие мужчины не выглядят жестокими мучителями, – подтверждает и Банкрофт. – У них масса достоинств, особенно в начале отношений. Его друзья могут иметь о нем самое лучшее мнение. У него может быть отличная работа, никаких проблем с алкоголем. Он просто не похож на человека, склонного унижать и оскорблять!

При этом он может:

– быть вечно недовольным дома, но спокойным и улыбчивым на публике;

– вести себя с вами нагло и эгоистично, но с другими быть щедрым и понимающим;

– доминировать дома, но быть готовым к переговорам и компромиссам за его пределами;

– негативно отзываться о женщинах на своей территории, но усиленно ратовать за равенство и феминизм, когда кто-то его слышит;

– нападать и угрожать вам и детям, но со всеми остальными быть милым и неагрессивным;

– вести себя как домашний тиран, при этом возмущаться другими мужчинами, ведущими себя аналогично.

Может, у мучителей раздвоение личности?

На самом деле нет. Им нужны власть и контроль, и один из способов добиться их – быть славным малым на публике. Его хорошая репутация заставляет женщину много раз подумать, прежде чем обратиться за посторонней поддержкой, ведь люди, скорее всего, или не поверят ей, или обвинят во всем ее же.

Если кто-то из друзей случайно услышит, как он оскорбляет жену, или кто-то вызовет полицию, предыдущее поведение мучителя помогает ему избежать проблем. Свидетели думают: «Он такой классный парень. Он не способен на насилие. Это, видать, она его по-настоящему достала».

Красивый фасад мучителя также помогает ему быть в ладу с самим собой. Мои клиенты часто говорят: «У меня отличные отношения со всеми, кроме нее. Спросите у любых наших знакомых. Я спокойный и адекватный человек. Это она больная на голову». Заодно он использует трудности в ее взаимоотношениях с людьми – нередко им же самим и созданные – как еще одно доказательство того, что проблема в партнерше.

Один из самых сложных моментов в работе психолога с мучителем – противостоять соблазну купиться на его обаяние. Пока они сидят и болтают о том о сем перед началом групповой терапии, жестокости и эгоизма не видно даже близко, и я ловлю себя на тех же мыслях, что соседи: «Неужели этот человек может быть таким агрессивным?» Даже когда они сами признаются, в это все еще трудно поверить! И это главная причина, по которой им так ловко удается выходить сухими из воды.

Среди моих клиентов множество врачей, в том числе два хирурга, немало успешных бизнесменов, владельцы и директора крупных компаний, десяток университетских профессоров, преуспевающие адвокаты, знаменитый – и очень обаятельный – радиоведущий, священники и два известных профессиональных спортсмена. Один из моих физически агрессивных клиентов провел десять последних Дней Благодарения в качестве волонтера в местной столовой для бедных. Другой играет важную роль в руководстве большой международной организации по защите прав человека. Жестокость и деструктивность этих людей шокировала бы всех их знакомых, если бы они узнали. Хотя эти мужчины обычно держат свою агрессивную сущность дома за закрытыми дверями, есть одна ситуация, в которой все это выходит наружу: когда кто-то пытается заговорить с ними об их поведении дома и принимает сторону партнерши».

Что происходит с жертвой на этом этапе? Во-первых, существенно подкашивается ее здоровье, а кое-кто и преждевременно сходит с дистанции. Изучив сотни ваших историй, я прихожу к мнению, что большинство серьезных недугов – рак, сахарный диабет, астма, аутоиммунные заболевания и многие другие – следствие систематического насилия. Иригуайен уверена, что «психосоматические расстройства являются прямым следствием агрессии».

«У меня начались серьёзные головокружения. Два раза я падала в обморок в автобусах, и меня увозили на «скорой».

«Помню, делала мониторинг артериального давления, пришла на расшифровку. «Что случилось, что у вас в 19 часов давление скакнуло до 200?» – спросил доктор. «Муж с работы пришел», – отвечала я».

«Моё здоровье портилось, зубы рушились один за другим, я была всё время простужена, меня зачем-то лечили от воспаления тройничного нерва, я ходила на обезболивающих и противовоспалительных, постоянно хотела спать».

«Я просто физически не мог работать, неделями не мог уснуть. Набил дикую толерантность к транквилизаторам, что тут уже побочек было больше, чем эффекта положительного.

Еще у меня очень обострилось обсессивно-компульсивное расстройство, оно у меня с детства. Но раньше все было мягко, навязчивые эпизоды были редки, не мешали жить. А сейчас в «ритуалы» скатывался постоянно, мог по полчаса открывать и закрывать дверь или свет включать-выключать, или ложку одну мыть».

Многих жертв настигают проблемы с массой тела. Кто-то бесконтрольно полнеет и не может добиться снижения веса, несмотря на диеты и физические упражнения.

«Я астенического телосложения, весила 48 кг при росте 167 см. За восемь лет брака с нарциссом я набрала 15 кг, от которых никак не могла избавиться. Мало того, невесть откуда выросли миома и кисты на яичниках.

Фантастика, но мой вес вернулся на прежнюю отметку в первые же полгода после развода! Но еще фантастичнее стало то, что у меня рассосались миома и кисты».

Другие, наоборот, болезненно худеют, вплоть до анорексии. Может прекратиться менструальный цикл. Для одной читательницы именно это стало символическим дном, после которого она ушла от мучителя.

Однако стремительное ухудшение здоровья жертв связано не только с моральным насилием. Они страдают и от преступного пренебрежения со стороны хищника. Этот вид агрессии называется неглект. Неглект – это когда вас медленно изводят, вплоть до смерти. Просто ли потому, что не считают человеком («отмена» вас как человека называется бланкингом), а лишь набором функций. То ли даже делают это намеренно, потому что находят безнаказанное умерщвление очень увлекательной и щекочущей нервы игрой.

Неглект в той или иной степени присутствует в любых деструктивных отношениях. Истории читательниц пестрят эпизодами пренебрежения к их самочувствию, здоровью:

– жена после операции лежит чуть живая, рядом малыш с температурой под сорок, в доме нет еды – а муж преспокойно уезжает на рыбалку;

– у девушки грипп, а любимый человек упоенно играет на компе и отказывается идти за лекарствами. Она среди ночи по стеночке ползет в дежурную аптеку;

– молодой маме нужно срочно проконсультироваться у специалиста насчет стремительно растущей родинки – муж говорит, что у них нет на это денег, и вообще, кто будет в это время сидеть с ребенком? Это ведь она бездельничает, а он на работу, вообще-то, ходит…

– женщина ломает палец на ноге, муж всячески оттягивает поездку к хирургу. Сама съездить она не может – в декрете с двумя малышами. Врач – в районном центре. В итоге палец срастается неправильно, женщина обречена «ковылять потихонечку» в растоптанной обуви…

– муж настаивает, чтобы жена пила гормональные контрацептивы, но месяцами к ней не прикасается. Женщину штормит от побочек, и однажды она перестает пить таблетки. В муже резко просыпается «страсть», он «нечаянно» не вовремя вынимает… и привет, женщина марширует на аборт.

Особенно кошмарен намеренный неглект. Развернуто такая история описана в моем посте «Ганнибал НЕГлектер». Психопат кайфовал, подтачивая здоровье первой жены и наблюдая за ее умиранием от рака.

«И он, такой любящий, такой самоотверженный, лечил ее до последнего. Тщательно наблюдая, как она умирает. Тщательно! Все снимки, все расшифровки, все анализы он хранил в специальном альбоме. Показывал мне. И сам время от времени пересматривал…

Затем он познакомился со мной и взялся уже за мое «лечение». Потащил меня к врачу. Настаивал, чтобы я прооперировала глаз. Показаний к операции не было, но он потащил меня к другому врачу, третьему, и в итоге операция была сделана.

Через три дня ему надо было лететь в командировку, и он вдруг захотел взять меня с собой. Пришел к врачу за разрешением. Тот не разрешал. Он настаивал. Я полетела с ним. В результате у меня произошло отслоение сетчатки, и я необратимо ослепла на этот глаз.

У меня создавалось ощущение, что он специально искал у меня болезни. Вскоре он повез меня в клинику, к ЛОРу. Заставил меня сделать операцию – выпрямить перегородку носа. Это было жутко.

После операции я убежала в свой город. Он приехал за мной. Клялся в любви, предложил пожениться. И опять он меня загипнотизировал. Я согласилась.

У меня почки больные. И вот как-то колики начались. Приступы шли один за одним. Но милый говорил, что я просто съела лишнего и из-за такой ерунды «скорая» не поедет, и вообще, там люди сейчас от инфарктов умирают, а я из-за своих симуляций кого-то помощи лишаю. Я начала блевать, дикие боли, загибаюсь, пот градом, а он смотрит… просто смотрит… Потом говорит: «Иди поиграй на компе, отвлекись».

Когда в пятый раз приступ скрутил, я сама вызвала «скорую». Срочная госпитализация. В тот же день мне удалили почку. Оказалось, у меня там был большой камень, началось воспаление, почка омертвела…»

Жутко? А ведь неглектом по отношению к жертвам «балуются» многие мучители. Цитирую блогера Любаву Малышеву (в ЖЖ – lubava):

«Неглект не возникает остро. Первая фаза – достижение беспомощного состояния женщины. Есть разные способы, как сделать так, чтобы женщина заболела, но не умерла сразу, а довольно долго находилась в состоянии страдания. Например, можно лишать еды. Я не имею в виду крайние случаи, когда мужчины просто отнимают у женщин еду или скоренько съедают, портят или выбрасывают чужие порции («А я не знал, что это детское питание», «А я не знал, что ты тоже будешь есть»).

Я имею в виду те случаи, когда обладатель контрольного пакета акций сам принимает решения в магазине или уже дома – что будет куплено и кто что будет есть. Тогда начинают звучать фразы: «Это нам не нужно», «Если ты не хочешь – значит, не голодная», «Это слишком дорого» (в отношении даже самых простых товаров), «У нас не принято это есть», «Меня тошнит от твоей еды». За год-два, а то и за пару месяцев паршивого питания можно добиться приличного обострения болезней».

Пока «перебью» Любаву, чтобы проиллюстрировать ее рассказ историей читательницы:

«Я стала ждать ребеночка. Муж денег не дает. Я что-то из кастрюльки или хлебницы у хозяев проглочу – тем и жива. Я слабела, стала сознание от голода терять. Сижу за столом в кабинете, меня зовут, я вроде слышу, а встать от слабости не могу. Коллеги мне тихонько то яйцо с хлебом на столе оставят, то кусочек мяса с картошкой.

Я весила килограммов 45. Рожать поехала к маме. Она меня не узнала. Все волосы вылезли. Не лицо, а маска скорби. Стало прослеживаться заикание, выпало несколько зубов, просто так, без крови. Цинга. В мирное время…»

«Фазу можно ускорить мощным ударом – по голове, по позвоночнику, по почкам, – продолжает Любава Малышева. – Главное – заранее узнать слабые точки, знать, над чем работать. Создать потребность в жизненно важной помощи.

Дальше можно переходить ко второй фазе. Это лишение медицинской помощи. Лишать медпомощи можно, или говоря о бедности, или отказываясь записать к врачу, или ссылаясь на собственную занятость и неинформированность. Профилактические осмотры у стоматолога, гинеколога, маммолога – всё это считается «лишним».

Всем советую попробовать способ неверного перевода рецепта, покупку неправильного лекарства и выдачу неправильной дозировки. Лекарства, которые надо хранить в темноте, лучше поставить на свет, а замороженные разогреть. Это всё надо делать «случайно».

Мне также нравится переохлаждение женщины, переноска ею непосильных грузов, от которой нельзя отказаться. Есть мужчины, которые заняты «тренировкой» своих жертв. Есть мужчины, насильно обливающие женщин и детей холодной водой «для закаливания».

И вот апогей достигнут. Женщина валяется в углу комнаты и самостоятельно может разве что ползать. Ей больно. Так можно пролежать неделю или месяц. Абьюзер ни в коем случае не интересуется состоянием здоровья жертвы. Он вообще может неделями не заходить в комнату, где болеет женщина.

И, конечно, позвать на помощь будет невозможно. Потому что неглект существует только в условиях достаточной изоляции женщины. Изоляция не означает, что ты за решеткой. Изоляция означает, что ты не можешь говорить о проблеме. Изоляция означает, что если ты даже и рассказываешь, все делают вид, что они ничего не слышат, не видят, не знают и не могут.

Что чувствует абьюзер во время неглекта? С его лица не сходит улыбка. Он ходит, подпрыгивая. Он развивает бурную активность, у него появляется невиданная рабочая энергия, он наряжается, становится фантастически общителен вне дома. Он не может скрывать своей радости. Он на подъеме. Это вершина его деятельности – ведь дома у него лежит полутруп, беспомощный человек на грани жизни и смерти, и всё в его власти.

В случае смерти жертвы абьюзер радуется еще больше. Он даже начинает прорабатывать эту ситуацию, забегать в комнату к женщине и говорить: «Когда ты сдохнешь, я…» И, разумеется, когда женщина выползает из угла, поднимается и начинает работу по дому, абьюзер амнезирует прошлое и начинает вести себя как прежде, «брутально» – чтобы снова загнать в беспомощное состояние».

Волосы на голове шевелятся, да? А теперь давайте вспомним, как широко распространены такие вариации неглекта, как отказ мужчины заботиться о предохранении от беременности. Причем отказ может быть неявным. Мужчина обещает «не подвести», а потом «случайно» таки подводит. И опять подводит. И снова подводит…

Другой распространенный вариант – вести с жертвой разговоры о детях, уверить ее в своих серьезных намерениях насчет потомства, а после незащищенного секса категорично требовать «выпить таблетку».

«Однажды мы сидели в машине после головокружительной любви и строили планы. Он сказал между делом: «Когда-нибудь у нас будут дети… Ведь у нас будут дети?» Мне хотелось орать: да-да-да! Да я почти проорала это… На эмоциях мы повторили, не предохраняясь. Но, расставаясь, принц напомнил мне, что сегодня было небезопасно и мне надо воспользоваться экстренной контрацепцией.

Весь следующий день я ходила как прибитая. Я спрашивала его: мы же говорили о детях, зачем мне травить себя этим? А он просто отвечал, что сейчас не время. Я выпила таблетки со слезами, а потом разгребала гормональный сбой полгода».

«Паша категорически отказывался предохраняться. Начиная с уговоров «ну дай мне почувствовать, какая ты изнутри» и заканчивая «ой прости, я не заметил, как резинка сползла». Он регулярно говорил о том, как он хочет детей. И на фоне этих разговоров, после того, как «случайно» в меня кончил, он потребовал, чтобы я выпила постинор. Сначала спокойно, потом перейдя на крик.

Он выглядел неадекватным, просто больным! Я плакала, отказывалась пить таблетку, зная, какие они вредные, в итоге он молча уехал в аптеку, а когда вернулся, то, схватив меня в охапку, стал разжимать мне челюсти и губы, заталкивая таблетку в рот и приговаривая: «Жри, сука, жри, накрячить меня захотела, не выйдет».

А как насчет намеренного обрюхачивания? Это распространено гораздо шире, чем принято думать. Такое впечатление, что агрессорам нравится изнурять женщин абортами!

Другой вариант неглекта – принуждение к деторождению. Невзирая на нежелание женщины, ее жизненные планы и состояние здоровья. Такой неглект со стороны нередко выглядит как следование традиционным ценностям, богобоязненность и чадолюбие…

«Женя настаивал на женитьбе и ребёнке. Что характерно: предыдущие жены хотели от него детей, но он был категорически против. Меня же, чайлдфри, ему непременно требовалось прогнуть на деторождение. Он давил, истерил, шантажировал, орал, что я стерва и что я нисколько его не люблю, если не хочу немедля от него забеременеть.

Начались подставы. Однажды я обнаружила, что он втихаря стащил с себя презерватив. Другой раз якобы случайно в меня кончил. Тогда я окончательно поставила вопрос о расставании. Он снова пытался примириться, но когда я пришла собирать вещи, то застала его за… прокалыванием презервативов. Он был так разозлен моим появлением «невовремя», что тут же влепил мне пощечину».

Неглект – это и игнорирование временных запретов на секс. Например, после родов, абортов, операций. Это секс с тяжело болеющими женщинами. Нередки в ваших историях рассказы о том, что агрессор воспылал к вам страстью, когда вы свалились с температурой под сорок или лежали на вытяжке с переломами и требованием неподвижности.

«Ну, после роддома, сразу, а это пятый день, секс на всю катушку, снизу все в крови, губы все в крови, молоко струями бьет из груди, а он – ну зверь и зверь. Ты, говорит, мясом пахнешь».

Набирает силу такой вариант неглекта, как подталкивание и даже принуждение женщины к пластической операции. Одной обычно не ограничивается, и женщина раз за разом ложится под нож, вживляя импланты в ягодицы и икры, увеличивая грудь и даже меняя форму половых губ! А мучитель получает сатанинское удовольствие, стирая таким образом индивидуальность, личность женщины, нередко – уродуя ее (печально знаменитая «женщина-кошка») и сокращая ее дни…

«Особенно ухудшилась ситуация, когда ему исполнилось 35 и он стал хорошо зарабатывать. Он говорил: «Я тебя не люблю и не хочу», «Иметь жену за 40 – это не престижно», «Партнеры женились на молодых и счастливы – может, мне тоже так надо?» Он младше меня на месяц, но он любил повторять, что когда мне будет 40, ему – еще 39.

Стремясь достичь некой неведомой мне планки, я сделала подтяжку груди, липосакцию и собиралась на подтяжку лица, но хирург говорил, что показаний нет».

Есть и более экзотичные виды неглекта. Например, фидеризм – раскармливание жертвы до размеров слонопотама, потому что мучителю, видите ли, нравятся женщины в теле. То, что такая дама со временем не может не то чтобы полноценно жить, а самостоятельно встать с кровати – очень его устраивает.

Противоположный вид неглекта – доведение жертвы до истощения. Это совсем просто. Надо всего лишь почаще говорить, что женщина «жирная корова», «кусок целлюлита», «отрастила мерзкое вымя», смотреть на нее с отвращением, отказываться от любых физических контактов с ней, сторониться ее на людях, напропалую флиртовать в ее присутствии. Женщина может совсем перестать есть, дабы похудеть. Или начнет бесконтрольно переедать и затем вызывать у себя рвоту – привет, булимия…

«Я просто боялась есть при нем. Он меня так загнобил – толстая, толстая, жрать надо меньше, что мне было ужасно стыдно дать ему понять, что я не наедаюсь с трех яблочек в день, что мне плохо, слабость, могла потерять сознание в толпе или на жаре. Иногда я все-таки цапала у него конфетку или печеньку, но если брала больше двух, он говорил: «А не много ли тебе будет? У кого такая жирная жопка?»

Варианты неглекта разнообразны. Изуверский неглект предпринимает герой романа Сомерсета Моэма «Узорный покров» – он настаивает, чтобы жена сопровождала его в местность, где бушует эпидемия. В моем посте «Ошибка молодости мистера Рочестера» рассказывается, как будущий обожатель Джейн Эйр намеренно доводит до сумасшествия свою жену Берту. Кстати, и «рыцарь неба» Сент-Экзюпери тоже, было дело, упекал Консуэло в психиатрическую клинику. Да какую!

«Клиника в Берне напоминала тюрьму: пустая комната, только кровать, никакого стола, и ночные прогулки, чтобы утомить больных. Если мне не удавалось расслабиться, среди ночи в комнату вваливались две огромные людоедки и, крепко держа меня за руки, заставляли мерить шагами аллеи парка. Через три недели неимоверных усилий я спала все так же плохо! У меня не хватало сил даже съесть поданную мне картошку.

Однажды мой муж приехал в час обеда. Вот уже три недели он не вспоминал обо мне, или же мне не передавали его писем. (Уверена, что их не было. – Т.Т.) Вся накопившаяся злоба внезапно прилила к моему сердцу. Я была бледная и худая. Он обнял меня:

– Поехали сейчас же. Я увезу тебя подальше отсюда.

– Меня убивают. Я много раз писала тебе. Я умоляла тебя приехать немедленно, а ты ни разу мне не ответил!

Я расплакалась в его объятиях.

– Скажи мне, что ты хорошо себя чувствуешь, – прошептал он мне на ухо. – Я попрошу, чтобы тебя одели.

Но санитарка уже вырвала меня из его объятий, говоря, что пора принимать душ».

Как видим, на словах Тонио обеспокоен состоянием жены и выражает готовность увезти ее из клиники. Но «почему-то» не делает этого. Полюбовавшись на заморенную, отчаявшуюся Консуэло, он отбывает.

«Я потеряла последнюю надежду вырваться из этого ада. Его появление было как сон. Я стала даже сомневаться, что он приезжал. Мне хотелось есть, очень хотелось есть. Я начала воровать хлебные корки. Я собрала последние силы и благодаря священнику, приходившему каждую субботу исповедовать больных, смогла послать длинную телеграмму подруге в Париж, описывая свое плачевное положение.

Мой муж был чрезвычайно занят в кино. Моей подруге с трудом удалось прорваться к нему в съемочный павильон. Она заорала на Тонио:

– Консуэло приходится воровать хлеб, чтобы выжить! Если вы слишком заняты, чтобы ехать за ней, то поеду я!

Муж знал, что мне запретили переписку. Он рассказал об этом своим товарищам.

– Какой прекрасный сюжет для фильма, – сказали они. – Но, Сент-Экс, ваша жена может умереть!

Как объяснил Тонио, доктор уверил его, что я на правильном пути и готова пройти эффективный курс лечения. Поэтому он не должен все портить и писать мне!

Актеры и режиссер запротестовали, его посадили в поезд, идущий в Швейцарию, и он снова оказался в клинике.

Первое, что он продемонстрировал мне, – два билета до Парижа. Я не понимала, я плохо слышала, ему пришлось повторять все по нескольку раз. Он плакал как ребенок. Просил прощения. Я потеряла пятнадцать килограммов, и ему пришлось подвязать шнурком юбку, которая не держалась у меня на талии».

Как-то Консуэло упала в обморок на улице, очнулась в клинике для нищих, откуда Экзюпери… не захотел ее забирать!

«Я вернулась домой. Униженная и отчаявшаяся: ведь меня хотели оставить в этой больнице. Полицейские дважды приходили к нам убедиться, что мой муж не имеет ни малейшего желания забирать меня. Но им не удалось ни увидеть Тонио, ни побеседовать с ним по телефону. Дверь Тонио оставалась запертой, и только голос моей золовки сообщал им, что ее брат спит и что они отправят друга навестить больную».

А утром Тонио вышел к завтраку как ни в чем не бывало!

«О моих ночных несчастьях никто не вспоминал. Муж уселся за пианино. Я выглядела чудовищно и не решалась двинуться с места. Тонио сделал мне знак подойти и сесть рядом с ним на диванчик. Он хотел извиниться, что не пришел в больницу прошлой ночью.

– Я велел Гастону привезти тебя сюда, – объяснил он. – Мне было бы очень тяжело идти туда самому. Ему понадобилось два часа, чтобы разыскать тебя. А так как у него не было подписанных мной бумаг, ему не хотели тебя отдавать. А я волновался и ждал его. Мне дали какие-то порошки, и я заснул».

…Пользуясь вашей зависимостью, нередко уже и материальной, агрессор может отказывать вам в деньгах на лечение, лекарства.

«Его доход составлял 300 тысяч ежемесячно, но он отказался дать мне 12 тысяч на лечение спины, мотивируя тем, что я плохая. Вот если стану хорошей, тогда он посмотрит. Ладно мне. Он отказывал в лекарствах ребенку и тут же покупал себе дорогущую путевку и пляжные тапочки за семь тысяч».

Неглект – это и оставление вас в беде, и насмешки над вашими проблемами со здоровьем.

«Я сломала ногу – перелом плюсневой кости. В травмпункт увезли на «Скорой», обратно, сжав зубы, сама поднялась по лестнице на четвертый этаж. Я позвонила ему. К вечеру он приехал – в первый и последний раз. Орал, обвинял, что я делала кульбиты на лестнице и теперь хочу отвлечь от дела занятых людей типа него.

За все полтора месяца ни разу не пришел. Рядом был отец, если бы не он, мне умирать с голода? Надо было на контрольный рентген, но не попала. Надо было второго мужчину, чтобы снести меня вниз, а он только орал по телефону: «Сдохни, мразь, под забором, сдохни, я посмеюсь», – и озвучивал планы, как меня будут насиловать бомжи или же он сам меня в фундамент забетонирует.

В итоге, когда выбралась на рентген, то оказалось, что срослось неправильно. Операцию травматолог отказался делать из-за астмы и сердца. Сказал, что я всегда буду хромать».

Есть хищники, кайфующие, доводя жертву до самоубийства. Наверно, от подобного поворота событий не откажется ни один из них: осознание того, что ради них человек лишился самого дорогого – жизни, невероятно подкачивает грандиозность. Вообще, смерть жертвы очень будоражит хищника, он чувствует огромный прилив энергии, точно вампир, насосавшийся крови.

Валерий Брюсов распробовал это извращенное удовольствие еще в 20 лет, когда полунамеренно простудил свою любовницу Елену Краскову (Маслову), а когда она слегла с опасной болезнью, с замиранием сердца ждал развязки. Позднее Брюсов подтолкнул к суициду Нину Петровскую и Надежду Львову. Подробнее – в моем посте «Непреодоленная бездарность» Валерий Брюсов».

Обстоятельства самоубийства своей матери вспоминает дочь Сталина, Светлана Аллилуева:

«Это сдерживание себя, эта страшная внутренняя самодисциплина и напряжение, это недовольство и раздражение, загоняемое внутрь, сжимавшееся внутри все сильнее и сильнее, как пружина, должны были в конце концов неминуемо кончиться взрывом…

Так и произошло. Вроде «и повода-то не было». Всего-навсего небольшая ссора на праздничном банкете. «Всего-навсего» отец сказал ей: «Эй, ты, пей!» А она «всего-навсего» вскрикнула вдруг: «Я тебе не эй!» – и встала, и при всех ушла вон из-за стола…

Мама оставила ему письмо. Я никогда, разумеется, его не видела. Его, наверное, тут же уничтожили. Оно было ужасным. Оно было полно обвинений и упреков».

Покончила с собой и племянница, а по совместительству «любимая женщина» Гитлера – Гели Раубаль. Наложила на себя руки и любовница фюрера – актриса Рената Мюллер. Другую – Митци Рейтер – в последний момент вытащили из петли. «Прима» же Гитлера – Ева Браун – дважды предпринимала попытки суицида.

Увы, на этапе Соковыжималки задумываться об этом начинают даже самые оптимистичные – когда-то! – жертвы.

«Мысли о смерти меня просто преследовали. Вешаю белье на пятом этаже, открытый балкон, табуретка качается, думаю: самоубийство – большой, непростительный грех, но если табуретка подломится – это ведь несчастный случай? Но табуретка не ломалась.

Во сне, только закрою глаза – хожу между разрытых могил и так мне хорошо, спокойно… Я рассказала ему свои сны, он как-то приободрился:

– Да-да, милая, не переживай, детям будет без тебя хорошо, я никогда не женюсь и полностью посвящу себя им. Скажи только, когда это случится?

– Ну, не знаю, только чувствую, что скоро умру.

И вот он приходил домой и очень раздражался, видя, что я еще жива».

«Последние годы нашего брака у меня было навязчивое желание выкинуться из его машины на полном ходу или уснуть и не проснуться».

«Думаю, он хотел меня вынудить к самоубийству. Он бы точно сухим из воды вышел. Ведь всё было бы замаскировано: все видели, как он был ко мне заботлив, как интересовался моим здоровьем, и слышали, как я кричала ночами во время «побудок».

На фоне этих бесчинств совсем «безобидными» мелочами выглядят такие проявления неглекта, как:

– постановка перед выбором: или есть то, что дает агрессор, или голодать. Не можете питаться овсянкой на воде в течение месяца? Значит, не голодны. Творог? Ишь чего захотела;

– намеренная порча блюд с целью испортить вам аппетит, нанести вред здоровью. Человек переливает уксуса в салат, пережаривает блюда, настаивает на том, чтобы вы поели «осетрины третьей свежести», и вы получаете пищевое отравление;

– неприглашение к столу. Например, вы в гостях у абьюзера, он садится обедать, а вас не кормит;

– опустошение холодильника, несмотря на ваши просьбы оставить вам еду. У вас получается поесть, только если вы подсуетитесь.

Распространенный вариант неглекта – лишение вас нормального сна. «Ночные построения», истерики и выставление за дверь в ночи, «нечаянные» побудки и даже избиения вас спящей – все это страшная реальность деструктивных отношений.

«Он будил меня и до утра внушал, что я исчадие ада, эгоистка и страшная лгунья. Я рыдала, рвала на себе одежду, просила не мучить меня. Но он был неумолим. Мне было очень плохо. Я еле ноги таскала, сходила с ума, думала сигануть с десятого этажа, а он уже уничтожал меня в Сети. Убил мои аккаунты в соцсетях, мои комментарии на профессиональных сайтах…»

…Я уже говорила, что пара, находящаяся на продвинутом этапе деструктивного сценария, со стороны может выглядеть как идеальная или близкая к этому. Но нередко «идеалом» выглядит именно агрессор, которого все дружно жалеют из-за того, что у него такая психованная, ревнивая жена. И мало кто понимает, что прилюдные истерики жертвы срежиссированы агрессором.

«Реакция некоторых жертв сводится к изменению поведения, которое является прямым следствием извращенных провокаций, – пишет Иригуайен. – Это выражается в напрасных попытках заставить себя услышать (например, нервные припадки на публике), или же в насильственных действиях по отношению к агрессору, которые лишь послужат оправданием последнему: «Я вас предупреждал, она в жутком состоянии!»

«Он как-то очень ловко доводил меня до серьёзных истерик. Я начинала рыдать, задыхаться, говорить, что больше не могу… А он кричит и кричит. Или шипит, словно ядом плюётся».

Туман газлайтинга сгущается, агрессор все больше убеждает вас, что вам самое место в психбольнице. Вас запугивают лишением родительских прав, угрозами отнять детей. Мучитель со знанием дела провоцирует у вас «приступы сумасшествия», не забывая записывать их на камеру или диктофон, а потом рассылает «нарезки», рисуясь перед людьми в образе долготерпеливого страдальца.

«Меня круглосуточно записывали. Он намеренно меня доводил, вырезал мои крики из контекста и рассылал родственникам и знакомым. Он умел меня доводить. Не гнушался тем, что бил младенца. Чтобы я кричала и истерила. Он складывал кучи мусора на полу, на столе, фотографировал и рассылал людям с припиской: «Вот в таком гадюшнике я живу».

«Когда я истерила после побоев, умоляла уйти, он снимал меня на телефон и хохотал. В то время я громко орала от любых неожиданных звуков, и он любил демонстрировать это другим. Я почти полностью потеряла память, концентрацию и, видимо, производила впечатление дебилки».

Сент-Экзюпери хитро создавал в обществе мнение, что его жена – истеричка, грымза и превратила его жизнь в ад. Отправляясь на очередную вечеринку, он оставлял Консуэло дома и говорил, чтобы она позвонила ему через некоторое время. Нарцисс, обожавший быть в центре внимания, прикидывался утомленным славой:

«Я так ненавижу бессмысленную болтовню, все эти публичные лекции, обеды… Неважно, что хозяйка дома обидится, если вы позвоните и попросите меня немедленно вернуться домой. Вы же знаете, я слишком хорошо воспитан, поэтому, если вы не позвоните, я не смогу уйти!»

А теперь давайте подумаем: как звонки Консуэло выглядели в глазах окружающих? Правильно. Гения, ненадолго отвлекшегося от работы, терроризирует патологически ревнивая жена.

Агрессоры обожают демонстрировать людям жертву, когда она заплакана, плохо выглядит.

«Однажды он меня довел, и я расплакалась на улице. И тут увидела, что мне навстречу идет коллега. Ее лицо исказилось от ужаса – она подошла, взяла меня за руку и долго спрашивала, все ли со мной в порядке. Потом она написала мне, что не могла даже представить себе, чтобы человек так плакал. Но я привыкла к собственным истерикам – они случались не реже раза в неделю».

«Он умел раскачать небольшую бытовую ссору до спектакля двух сумасшедших, причем старался, чтобы финал, когда меня уже трясло, видел или слышал кто-нибудь».

«Вскоре Тонио сжимал меня в объятиях:

– Да ты похожа на клоуна, слезы брызжут во все стороны! Господа, сфотографируйте мою жену, – добавил он, обернувшись к журналистам. – Она сегодня скверно выглядит, нервы ее совсем никуда, только я могу ей помочь».

Агрессора несказанно бесит сам факт того, что вам может быть хорошо!

«Когда у меня бывало хорошее настроение, он начинал нервничать и тут же говорил что-нибудь неприятное, у меня начиналась или истерика, или грусть, и он успокаивался».

Чужое счастье и веселье весьма действовали на нервы и Лермонтову. Когда Мартынова, застрелившего его на дуэли, спросили, не стыдно ли ему, погубившему светило русской поэзии, он ответил:

«Господа, если бы вы знали, что это был за человек! Он был невыносим. Если бы я промахнулся тогда на дуэли, я бы убил его потом. Когда он появлялся в обществе, единственной его целью было испортить всем настроение. Все танцевали, веселились, а он садился где-то в уголке и начинал над кем-нибудь смеяться, посылать из своего угла записки с гнусными эпиграммами. Поднимался скандал, кто-то начинал рыдать, у всех портилось настроение. Вот тогда Лермонтов чувствовал себя в порядке».

На этапе Соковыжималки обесценивание становится тотальным. Это и:

– постоянное принижение ваших достоинств и достижений:

«Нарцисс в лоб говорит партнеру: ты грязнуля, дрянная хозяйка, с тобой стыдно на улицу выйти, не то что на вечеринку сходить. Ты на меня давишь, не даешь мне вздохнуть, – пишет Наталья Ермакова. – Но это все его страхи и мнение о… самом себе. Партнер для него становится мусорным ведром, в которое он сбрасывает негатив и стыд».

«Они убивают самооценку человека, – пишет Адриана Имж. – Он критикует все, начиная от внешности и заканчивая позами в сексе. От него не скрыться и не спрятаться, а любые попытки стать лучше он разносит с еще большим азартом. Дальше два пути – либо он достает свою жертву настолько, что та сбегает, роняя тапки, либо она погружается все глубже и глубже в отчаяние и депрессию. При этом жертва уверена, что для нее стараются что-то сделать»;

– оскорбительные, уничижительные и насмешливые замечания в ваш адрес – часто прилюдные:

«Как-то у него был день рождения, все было обставлено с большой помпой, заказан лучший ресторан, всех туда везли на лимузине. Когда я пошла в туалет, он зашел следом, закрыл дверь и начал требовать, чтобы я сказала: «Я только твоя и буду с тобой до конца». Люди начали стучать в дверь, я мягко попросила его поговорить об этом позже, а он разозлился, вышел, хлопнув дверью со словами, что ему все понятно.

Когда всех стали развозить по домам, он начал при всех говорить обо мне гадости, что хуже меня нет, что я испортила ему жизнь. Я пыталась сказать что-то в свое оправдание, он меня прерывал, орал, что верить мне нельзя, что я хищница, что я думала его обмануть, но он умнее меня и мне не удастся его провести. Я плакала, но выйти не могла, так как была ночь, и мы ехали по незнакомой местности. Кто-то из его друзей сказал: перестань, так нельзя, ты делаешь человеку больно. На что он отвечал, что я прекрасная актриса и это шоу устроила специально для них, но он-то давно не верит ни мне, ни моим слезам»;

– открытое предпочтение вам других женщин с выставлением вас на посмешище – как в случае с женой академика Ландау и с Консуэло. Это создание «дофигаугольников», т. е. ввод в игру третьего (четвертого, пятого) участника: мнимого или реального.

И в том, и в другом случае агрессор унижает жертву рассказами о достоинствах «соперника», нелицеприятными сравнениями, подстраивает ситуации, чтобы попасть с ним жертве на глаза, сталкивает «соперников» и злорадно наблюдает за их реакциями, а если повезет – то и за выяснением отношений. Предпочтение других нередко сочетается с отлучением вас от тела:

«Вера и Тонио сидели на ветках старой черешни. Они смотрели друг другу в глаза, как молодые животные, которые почувствовали внезапное влечение друг к другу. Я позволила им обмениваться полными желания взглядами, благоразумно сказав себе, что в гареме султан удовлетворяет всех женщин по очереди.

Тонио был смущен желанием этой полуодетой молодой девушки, которая буквально готова была отдаться ему. Она застенчиво прикасалась к нему, как прикасаются к редкому цветку. Мадам Жюль удивлялась. Старая жена садовника знала, что означают эти прикосновения. Мне было неловко перед пожилой женщиной, которая в свою очередь переживала за меня и по-матерински плакала».

И опять рационализация! И снова Консуэло ищет приемлемые объяснения бессовестному поведению мужа, перекладывая ответственность за «соблазнение» на Веру!

Тогда как очевидно противоположное: идея «соблазнения» исходила от Тонио, и ее особенную прелесть составляло прилюдное унижение Консуэло, которую он выставлял перед теми же Верой и мадам Жюль то ли дурочкой, то ли тряпкой, то ли женщиной «широких взглядов», то есть в данном случае сводней…

– создание реальной угрозы вашей безопасности, здоровью и жизни. Чего стоят бросания жертв в заброшенном дачном массиве и среди леса, выкидывания из машины на ночной дороге и из квартиры в пижаме!

«Был день рождения у подруги, поехали за город в её частный дом. Саша был как всегда чем-то недоволен, за столом пел дифирамбы имениннице, а мне хамил. Слово за словом – и он выливает стакан воды мне на голову.

Я в бешенстве пошла в ванную, набрала ведро, хотела испугать его, не успела донести, он выхватил его, вылил на меня и вытолкнул за дверь. На мороз. Всё происходило в коридоре, никто не видел. Когда достучалась, в волосах был лёд…»

…Консуэло покинула Париж, в который вошли немцы, и укрылась на ферме в пригороде. Тонио улетел в Африку.

«Через несколько дней я получила телеграмму от мужа, в которой он назначал мне свидание в гостинице.

Я хотела его поцеловать. Я мечтала стиснуть его в объятиях, рассказать ему, как я ждала его, как я его люблю… Он закрыл глаза и пробормотал:

– Как же я хочу спать!

Тогда я начала медленно раздеваться. Тонио внезапно сел на кровати и остановил меня тем же хриплым голосом:

– Нет-нет, не стоит. Уже час ночи. А мне в три вставать. Мне надо успеть на поезд. Так что, дорогая…

– То есть мне едва хватит времени, чтобы зайти за вещами на ферму? – наивно спросила я.

– Нет, потом я еду в Виши. Когда вернусь, я посвящу вам больше времени. Самое благоразумное, что вы можете сделать, это сейчас же вернуться к вашим друзьям.

Слабым голосом я объяснила ему, что в это время невозможно найти такси, что идти пешком до фермы – это полчаса через поля и дорога абсолютно темная.

– Послушайте, – серьезно начал Тонио. – Я действительно советую вам вернуться.

Мое сердце сжалось, все пламя разом превратилось в пепел. Я не знала, кричать мне или плакать. У меня в сумочке лежало его последнее любовное письмо, где он говорил, что никогда больше не покинет меня… Я вынула его, перечитала и положила ему на подушку. Тонио посмотрел на письмо и не сделал ничего, чтобы удержать меня, когда я уходила в ночь.

Я вернулась, как побитая собака. Ни слез, ни надежды не отражалось на моем лице. Что-то развалилось, сломалось внутри меня, и это выражалось в безостановочном покачивании головой слева направо, словно у человека, страдающего тиком, который постоянно мотает головой: «Нет, нет, нет, нет»;

– саботаж ваших профессиональных и творческих проектов, завуалированное, а то и откровенное вредительство. Вам устраивают светопреставление накануне защиты диплома, «нечаянно» стирают файл с почти дописанным романом, запускают о вас дискредитирующие слухи в профессиональном сообществе, требуют прервать важные контакты… Да «просто» истощают вас разнообразным и постоянным насилием – так, что у вас вообще ни на что не остается сил:

«За все то время, пока мы с тобой были вместе, я не написал ни единой строчки, – пишет Оскар Уайльд своему роковому любовнику Альфреду «Бози» Дугласу в тюремной исповеди «De Profundis» («Из глубин»)[23]. В любом месте, где ты был рядом со мной, я вел абсолютно бесплодную и лишенную творчества жизнь»;

– разные издевательские тактики:

«Он начал «грязевую атаку». Перестал мыться. Гордился, что не моет голову по три-четыре месяца. Мог с ногами, с которых отваливалась грязь, лечь на чистое постельное бельё и требовать секса. Перестал смывать за собой вообще».

Пышным цветом расцветает и материальное использование. В моем блоге – немало историй читательниц, у которых агрессоры выманили приличные суммы. Тактики разнообразны, но итог один – вы работаете за семерых (при этом по полной обслуживая агрессора в быту, сексуально, эмоционально и т. д.), не имеете свободной копейки и в итоге остаетесь с приличными долгами:

«За те три года, что мы жили вместе, я помогла ему выплатить кредит (брал до меня), выучиться на права, закончить платный вуз, перевела его и его брата на более высокие должности с повышением зарплаты, давала его родне деньги без отдачи. «Спасиба» ни от кого ни разу не было».

«Каким-то невероятным образом мне на шею повесился взрослый мужик, которого я содержала, поила, кормила, наряжала в брендовые шмотки, возила на курорты и радовалась, что мне позволено это для него делать.

Подарки он заказывал примерно так: «Доча, мне сегодня приснился новый айфон». Он с упоением строил планы насчет покупки машины, ведь она ему так нужна для работы. Ооочень нужна! Вот только где найти такого доброго и отзывчивого человека, который бы дал взаймы? В общем, машину я ему купила. Он на радостях поехал к маме в другой город. Меня с собой не пригласил, зато взял любовницу».

«Мне предоставлялся выбор – либо он ужинает дома и мы не встречаемся, либо я оплачиваю ему ужин, тогда мы увидимся. Далее мне было сказано, что если я хочу его видеть – то я должна снять квартиру.

Когда я была беременна, поехали покупать коляску. Заехали на заправку, и он набрал там в магазинчике еды (на порядок дороже, чем в магазине). Я очень вежливо сказала, что не следовало это делать, потому что у меня ограниченный лимит денег. Тогда он открыл окно и стал на полном ходу швырять продукты из машины. Я почувствовала себя виноватой – не дала голодному человеку пожрать за свой счет. Я доехала до ближайшей станции метро и попросила его выйти из машины. Полились оскорбления, потом сахарок, потом опять злоба, а потом он приблизился к моему лицу, я думала, что он хочет поцеловать меня и помириться, а он… укусил меня со всей силы и прокусил губу, полилась кровь. После этого он залез в мою сумочку, достал деньги и ушел».

«Он объявил мне, что создан для творчества и созидания, поэтому я должна его обеспечивать. Я выматывалась, работала иногда по 18–19 часов в сутки, начала терять сознание от усталости, у меня постоянно болело сердце.

Я не успевала работать за двоих, убирать и готовить. А он приносил мне лапшу быстрого приготовления и говорил, что другого я не заслужила. Когда я не готовила ему ужин – не успевала с работой – он мог ударить меня в живот».

«Перед кризисом Андрей взял в кредит новую машину и перестал мне платить зарплату, мотивируя это тем, что иначе ему не хватит на платежи. Так я и работала год бесплатно. На что жила? Устроилась на вторую работу и год работала по 14 часов в день, а в выходные «всего» по шесть часов.

В это же время, чтобы платить за офис и хоть какую-то зарплату сотрудникам, он попросил меня взять кредит – один, потом другой. Он сам типа не мог, потому что у него кредит на машину. Платежи по моим кредитам он делал через раз, а потом вообще перестал платить, сказал: «Да пошли их в жопу, нет денег, будут – отдадим». Что интересно, кредит за свою машину он выплатил полностью.

После кризиса он и не подумал начать выплачивать мне долги. Кроме того, у него вошло в привычку не выплачивать зарплату полностью. То половину, то 70 %, то 30 %, и каждый раз у него находились более важные платежи, чем моя зарплата. И я все это хавала, ведь не может же меня кинуть родная душа! В итоге я осталась с долгами на 500 тысяч».

«Сначала он занял 100 тысяч и отдал через неделю. Потом еще 100 тысяч (а я уже чуяла, давать нельзя, но это было после его попытки суицида и я чувствовала себя виноватой). Их он не вернул.

Потом еще 100 тысяч с клятвенными заверениями, что вернет и ему вот ну очень надо. Потом он занимал по 1–2–3–10–20–30 тысяч. То ему долг хозяйке квартиры отдать, то на авиабилеты, то на продукты. Поездки наши оплачивала всегда я.

Пару раз брала его с собой в магазин выбрать мне вещи (у него великолепный вкус), в магазине он делал козью морду и нудил: «Мне рубашку надо». А рубашка должна стоить не меньше пяти тысяч, а к ней надо штаны, а под штаны – ботинки и еще бы хорошо курточку… А затем: «Одолжи мне 40 тысяч, я за три месяца отдам…» Как думаете, отдал?

Долги свои не помнит и не считает. Отдает только тем, кто ему нужен или может повлиять на ход его жизни.

Вчера сидим в кафе (конечно же, оплачиваю я), он видит, что у меня кредитка. Спрашивает, сколько там денег. Я говорю, 39 тысяч. И тут начинается: «Я боюсь у тебя уже просить, но я должен хозяйке отдать 15 тысяч, у ее сына свадьба». Я говорю: «Нет». И начинается! Полтора часа уговоры и клятвы, что это в последний раз. Отказывается вылезать из машины. Начинает истерику с распусканием рук и оскорблениями: «Ну что, сука, довольна? Показала свои принципы? Поставила меня на место?»

Я отвечаю доброжелательно, что очень сочувствую, но денег не дам. Начинается махание руками и битье по машине ногами, с криками, что его никто не понимает.

Ухожу домой. Через 15 минут начинаются СМС, что он на улице, ему холодно, одиноко, что домой без денег он не может вернуться, что он обязательно все вернет. Потом льются оскорбления, что между нами все кончено. Через полчаса – СМС с извинениями.

…Я посчитала: он должен мне около 500 тысяч. Еще 150 тысяч было потрачено на его путевки и развлечения на отдыхе. Да плюс мои косвенные потери – 150 тысяч на работу с психоаналитиком, восстановление здоровья после родов – 200 тысяч, содержание дочери от него – 45 тысяч в месяц. Работаю я как папа Карло, а он не может найти «достойную» работу, за 40 тысяч идти на стройку отказывается – не его уровень».

Эксплуатация не ограничивается материальным использованием. Вы «помогаете» агрессору во всех его делах, а это фактически означает, что вы их делаете за него.

«По его заданию я конспектировала статьи, набирала и редактировала диссертацию, занималась оформлением бумаг и организацией его выставок. Я вся была в его делах, почти растворилась в его жизни. Все было организовано так, чтобы ему было удобно жить».

«Началось все с того, что я написала для него нормальное резюме. Потом, когда у него начались проблемы на работе и конца-краю им не было видно, я сидела по несколько часов в день в Интернете и перерывала тонны вакансий, чтобы сориентироваться в ситуации на рынке труда и понять, стоит ли ему уходить из своей фирмы. Предлагала ему различные вакансии.

Я советовала ему книги, когда он просил что-нибудь почитать. Когда он пошел на второе высшее, я писала ему все рефераты, курсовые. Я сделала сайт для его компании. Я составляла ему договоры, вычитывала его технические регламенты, правила, таблицы.

Естественно, я знала всех его сотрудников на работе поименно, женат/замужем, в разводе, есть ли дети, почему часто опаздывает, как выглядит. У него была потребность всем этим со мной делиться, он приходил с работы загруженный и постоянно все рассказывал, чтобы получить мою поддержку. Все это сопровождалось постоянным подбодряжем в духе: «Ты молодец, что не опускаешь руки», «Я тобой горжусь за то-то и то-то», «Мне кажется, что твой подход абсолютно верный».

Я занималась поиском и покупкой квартиры, продажей старой машины, продажей и пристроем всего, что нам становилось ненужным, помогала ему выбирать машину – полгода просидела на автофорумах, чтобы разобраться, чтобы моя помощь была действительно компетентной.

Когда он стал ныть мне о том, что не может найти себя, я стала перебирать варианты хобби для него. Предлагала разные курсы, варианты того, в чем можно себя найти, но ему ничего в итоге не понравилось, а я очень расстроилась.

Представляете, насколько больно было после этого выслушивать: «У нас с тобой никогда не было ничего общего», «Ты меня никогда не любила», «Ты обо мне никогда не заботилась», а когда завел любовницу: «Ну наконец-то я счастлив».

Широкого размаха достигает и сексуальное насилие. Так, по требованию агрессора вы соглашаетесь на практики, неприятные и даже не приемлемые для вас. В своих историях вы рассказываете о том, как в угоду мучителю занимались групповым сексом, не препятствовали и даже помогали ему совратить вашу подругу (сестру и т. д.), сексуально обслуживали его друзей, участвовали в садо-мазо-гомо-оргиях…

«Мы отмечали Новый год с его друзьями. Туда пришел один парень, Дима. По словам моего любимого, с жутким «недотрахитом». Он был выбран в пару Тане. Но вскоре мой любимый отозвал меня в сторону и сказал, что Таня ему не понравилась, а понравилась я. «Я вам на кухне постелю, переспи с ним». Я только и прошептала: «Ты же говорил, что любишь меня». Он на это отвечал: «Ну что тебе стоит». Я разозлилась и решила: хорошо, я это сделаю. Я была на 110 % уверена, что он будет ревновать, что ему будет больно.

Но наутро он был дико доволен. Сказал, что вот он мне не изменял, а я ему – да. Значит, у него теперь есть право тоже с кем-то переспать. И что я врала насчет своей верности ему. А Диме все понравилось, я супер, и мой любимый мной гордится, что я не ударила в грязь лицом перед его другом…»

Подробно о «причудливой» сексуальности хищников я расскажу в следующих книгах. Материал набран приличный…

…Разрушительная работа совсем не обязательно ведется со скандалами. Некоторые агрессоры способны уничтожать вполне «интеллигентно». По мнению пострадавших, эта тактика еще ужаснее открытой агрессии, поскольку жертва пребывает в иллюзии, что с ней обращаются «культурно». Ей нечего предъявить агрессору, не на что пожаловаться окружающим, она во всем винит себя.

«Объяснить наш разрыв чужому человеку – практически невозможно: талант, умница, не пьет, тихий, не скандалит, копейку зарабатывает, в доме все мужские дела умеет сделать, короче, «заелась», да и только. А насколько морально я была уничтожена – того ж не видно.

А ведь в начале нашего брака я чувствовала себя избранной из всех прочих неумных и менее привлекательных женщин, но через 15 лет твердо была уверена, что ни полюбить меня не за что, ни вообще заинтересовать кого-либо я просто не в состоянии, потому что внутри у меня нет ничего интересного, мне нечего показать (среди некоторых других талантливых, умных, образованных и начитанных).

Четыре последних года я пыталась бороться с собой и своим «дурным» характером и принять его «таким, какой он есть» (ему очень нравилась эта фраза!). Чувство вины и неправильности моих решений не давали мне уйти».

«Насилия как бы и нет, и это даже хуже! Это ад на земле. Он все делает назло, перевирает все факты, меняет настройки на приборах и говорит, что так и было, «забывает» оплатить кредиты на мое имя (на ровном месте сломал кредитную историю), не дал получить второе высшее (начался кошмар дома), «случайно» выпускает моих животных на улицу».

Некоторые агрессоры извлекают большие дивиденды, прикинувшись жертвой безжалостного и неумолимого вас. Про «жертвенный» типаж хищника рассказывает Банкрофт:

«По его словам, его недооценивали, предавали, а его хорошими намерениями мостили дорогу в ад. Он рассказывает женщинам длинные печальные истории о своих прежних партнершах. Мучитель-«жертва» скажет, что женщины преувеличивают и придумывают или что мужчины не меньше страдают от насилия в семье, чем женщины.

«Жертва» очень концентрирован на себе. Все вертится вокруг его прошлых травм, и он старается все время быть в центре внимания. Конечно же, в вас он тоже видит обидчика. Впрочем, кроме вас, его обижают начальники, родственники, соседи, друзья и прохожие на улице. Все всегда против него, лишь его самого не в чем упрекнуть.

Стандартная история «Жертвы» примерно такова: «Я годами терпел нападки моей жены, но в какой-то момент мое терпение кончилось, и я заставил ее чувствовать то, что она заставляла чувствовать меня. Теперь меня объявили агрессивным. Женщинам всегда все можно, но только мужчина попробует вести себя так же, на него тут же вешают ярлык».

Дальше можно услышать, что женщины вообще правят миром и угнетают мужчин. На замечание, что мужчины явно доминируют среди, например, законодателей и блюстителей закона, жертва выдает параноидальные версии о том, что хитрые женщины за кулисами дергают за ниточки. Его способность превращать вещи в их полную противоположность и делает его мучителем. Если вы хотите оставить такого человека, вы, скорее всего, чувствуете себя виноватой перед ним, хотя это он оскорблял и унижал вас, а не наоборот».

Есть сторонники «мононасилия». Такие агрессоры способны довести до трясучки одним только висхолдингом! С вами не хотят говорить, на ваши просьбы не реагируют, вы просите обнять – от вас отворачиваются. Особенность висхолдинга – в том, что его очень сложно маркировать как насилие и тем более объяснить кому-либо, что плохого вам делает этот человек. А ведь висхолдер полностью «отменяет» вас как живое существо.

«Я за эти полгода слез выплакала, наверное, больше, чем за всю предыдущую жизнь. Ну как это так: просишь что-то сделать или помочь мне, а в ответ – игнор и саботаж? Просишь пораньше прийти – приходит в полночь, и так во всем!».

Вакнин рассказывает, что вытворяет агрессор, получив над вами полную власть и стремясь удержать ее. Вот его тактики:

– непредсказуемость:

«Нарцисс действует непредсказуемо, капризно, неуместно и иррационально. Это требуется, чтобы сокрушить в окружающих их тщательно собранный взгляд на вещи и сделать их зависимыми от последующих заворотов и финтов нарцисса, его необъяснимых причуд».

«Их смены настроения особенно удивительны, – подтверждает Банкрофт. – Мужчина-мучитель может быть просто другим человеком, меняясь по нескольку раз на дню. Он может говорить фантастическую чушь, употреблять омерзительнейшие выражения, предъявлять невероятные обвинения. Любые попытки оправдаться лишь подбавляют масла в огонь. Все, что скажет женщина, выворачивается наизнанку и вменяется ей же в вину.

В другие моменты он выглядит несчастным и потерянным, нуждающимся в любви и заботе. Он кажется откровенным и готовым к честным отношениям. Кажется, что его внутренний монстр покинул его, уступив место маленькому обиженному ребенку. Это может продолжаться дни или недели, но неизменно женщина снова оказывается под градом оскорблений и обвинений, и она ломает голову в тщетных попытках понять, что с ним происходит, пока не начинает подозревать, что это с ее головой что-то не в порядке»;

– непропорциональные реакции:

«Он сурово карает за то, что расценивает как атаку против себя, не важно, сколь малую, – пишет Вакнин. – Он выплёскивает суровый вулкан гнева поверх любого разногласия или несогласия, сколь угодно мягко и сдержанно выраженного. Однако он может действовать внимательно, обаятельно и обольстительно – даже сверхсексуально, если потребуется»;

– невозможные ситуации:

«Нарцисс инсценирует невозможные, опасные, непредсказуемые, беспрецедентные или крайне специфические ситуации, в которых в нём остро и незаменимо нуждаются. Его знания и таланты становятся как раз тем, что нужно в этих искусственных обстоятельствах».

«Он настоял, чтобы я пошла с ним нырять в прорубь. Потом отметил мою смелость в преодолении себя. Но мне думается, что он оценивал это не как преодоление, а как мою способность насиловать себя по его хотению.

Потом ходили на каток. Мне уже тогда было плохо, была тотальная усталость и слабость. А он подзадоривал, поднимал планку. Я очень быстро выдыхалась. Мне теперь кажется, что и в этих катаниях было какое-то издевательство, отрицание меня».

«Мы с другом поехали на его моторке в открытое море. Далеко ушли, берега было не видно. Я поплавал и хотел подняться на лодку, как вдруг он ни с того ни с сего дал полный газ! Я барахтался минут 15–20, пока он, наконец, не появился. Еще бы 2–3 минуты, и я бы утонул. На берегу у нас с ним был серьезный разговор. Но он мне заявил, что у меня совсем плохо с чувством юмора».

…Жертвы отмечают, что на этом этапе к ним начинает стекаться информация о том, как насмешливо и уничижительно отзывается о них «любимый». Вы можете с удивлением узнать, что человек, который вчера разыгрывал сахарное шоу, жалуется вашим общим знакомым, что вы к нему «прицепились как клещ» и он не знает, как от вас отделаться, или опасается порвать с вами, поскольку вы совсем съехали с катушек на почве своей «больной любви» и от вас всего можно ожидать. Лермонтов, совершенно не таясь, рассказывал, что намеренно давал людям искаженную информацию об их отношениях с Сушковой.

«Мне с ребенком было нечего есть. Детское пособие он получал сам. Рассказал в бухгалтерии, что если не будут отдавать ему, то я их пропью. А в ответ на удивленные возгласы отвечал, что я тщательно скрываю свой порок, а сама пью по-черному».

«Мой бывший любил потешаться за моей спиной над моей одеждой, которую я якобы на помойке нахожу. Всем нашим друзьям говорил, что я не зарабатываю даже себе на еду и всем им вру про свои успехи на работе. В общем, выставлял меня самой ущербной и жалкой на свете».

«Они разрушают ваши отношения с людьми, – пишет Адриана Имж. – Люди даже с родителями и детьми перестают разговаривать».

Агрессор стремится по максимуму изолировать вас – социально и физически. Одни прямо или косвенно распугивают вокруг вас людей, настраивают вас и ваших близких друг против друга, сплетничая, придумывая небылицы, с прицелом соблазняя ваших подруг и подстраивая прочие некрасивые ситуации.

«Он рассказал, как рассорил жену с ее лучшей подругой. Подруга пришла к ним в гости, сидели, выпивали. И вот жена отлучилась в магазин, а он начал подругу соблазнять, уламывать и вроде как дошел до снятия верхней одежды с нее… И тут вернулась жена и увидела всю эту картину. С тех пор жена с подругой не общается. Вот так, одним ударом, он убил двух зайцев: убрал подругу и уколол жену».

Другие мастерски «перевербовывают» ваше окружение, и вот ваши вчерашние друзья становятся орудием в руках насильника, отказываются с вами общаться (потому что вы постоянно «ноете», «зациклились», «накручиваете»), с его подачи насмехаются над вашей «неадекватностью» и «паранойей», читают вам нотации.

«Агрессор вербует друзей, коллег, приятелей, членов семьи, авторитетных лиц, соседей, СМИ, учителей – короче, третьих лиц – для умасливания, принуждения, угроз, преследования, соблазнения, убеждения, сообщения и иного манипулирования своей жертвой. И бесцеремонно отбрасывает эти подпорки, когда работа сделана. Общество или социальная группа становятся инструментами агрессора», – пишет Вакнин.

«У меня пропали все внешние контакты. Университетские друзья как испарились. Потом он отвлекся еще на кого-то, и я попробовала узнать, кто чем жил это время, и узнала просто офигительные вещи. Оказывается, никто не в курсе, что мы с ним вместе уже несколько лет. Меня держали «для внутреннего использования», а он, оказывается, лакомый кусочек и мечта девушек. Оказалось, что мной всё это время интересовались знакомые, а я-то была уверена, что всё, капут, я никому не нужна, ни на что не гожусь. Оказывается, мой «принц», сохраняя свой независимый статус, еще и успевал отгонять от меня всех: и потенциальных ухажеров, и друзей».

Некоторые агрессоры замордовывают жертв переездами из района в район, из города в город, вырывая из дружественной обстановки, вынуждая расстаться со значимыми людьми, уйти с любимой работы, потерять источник поддержки, вдохновения… да как минимум финансовой независимости!

«Я оказалась на краю города, далеко от метро, без работы, без иных интересов, кроме дома и Бориса. Он словно забыл о том, что уговаривал меня бросить работу, теперь он каждый день напоминал мне, что я живу за его счет, в его доме. Когда я напомнила ему о том, что мое домоседство было его идеей, он впал в ярость и заорал, что никогда не говорил такого. При этом обожал хвастать перед друзьями, что содержит свою женщину.

Родители стали отдаляться от меня, замечая мой все более пропащий вид, они корили меня за уход с работы, за вызывающую одежду (я старалась понравиться Борису и одевалась слишком молодежно). У меня не было денег на проезд, на тренировки, на нормальную еду – были дни, что я питалась хлебом с майонезом. Я стала терять форму, не могла встретиться с друзьями: звать в пустой дом на чай было стыдно, на кафе не было денег».

«Аферисты часто стараются вырвать своих жертв из знакомого окружения, поместить их в непривычную обстановку, где бы они чувствовали себя неуютно, – пишет Роберт Грин. – В такой ситуации люди слабеют и легче поддаются на обман. Изоляция, таким образом, может оказаться сильным инструментом подавления воли людей».

Вашей социальной изоляции способствует и постоянное обесценивание. Когда изо дня в день вы слышите, что вы «уже не та», «не тянете» (и это самое мягкое!), то поневоле теряете уверенность в себе, запарываете проекты, уже не замахиваетесь на новые, уходите с работы…

«Он как бы невзначай ведет разговоры о партнере: о его работе, способностях, вкусе, фигуре, – пишет Наталья Ермакова. – Смысл этих рассуждений: ты всегда был негодный и теперь годен только потому, что я, прекрасный, с тобой. А вот если я тебя брошу, ты умрешь под забором и никому нужен не будешь. Нарцисс приводит факты, показывающие несостоятельность партнера и с которыми трудно не согласиться. Но на основе этих разрозненных фактов делается глобальный вывод. И партнер этот вывод принимает. Согласившись десять раз с мелочью, трудно отказаться от глобального вывода. И потом, «любимый зла не пожелает…»

Поведение агрессора на этапе Соковыжималки жертвы описывают как тотальный и удушающий контроль. У вас не остается ничего своего: ваша переписка, контакты, намерения – все становится достоянием агрессора. Он взламывает ваши аккаунты в соцсетях или требует выдать ему пароли от них, «перлюстрирует» ваши дневники, письма, устанавливает шпионские программы на ваши гаджеты и камеры видеонаблюдения в квартире, требует, чтобы вы всегда были на связи.

«К программам в моем ноутбуке прибавилась прослушка на телефоне, полное его сканирование, что даже все удаленные сообщения приходили к Сане, мою переписку в соцсетях он читал уже без зазрения совести. Изначально он, конечно, скрывал факт наличия всех этих примочек, просто выдавал какую-то информацию, а я пыталась понять – откуда он это знает. Думала, что мои друзья пересылают ему наши переписки, записывают наши разговоры. В общем, у меня появилась конкретная такая мания преследования. А потом он уже честно сказал, что да, он установил всякие программы, но это вынужденная мера, со мной по-другому нельзя, ведь я все время вру».

Агрессор может контролировать вас через других. Например, просит соседей присмотреть, когда вы уходите и приходите, кто у вас бывает, подсылает разного рода «казачков».

Абьюзер маньячески разрушает все, что вы с таким трудом, из последних сил, создаете. По сути, это очень похоже на «трудотерапию» в концлагерях: голодные узники с утра до ночи бесцельно перевозят землю с места на место, пока не падают замертво. Послушаем Консуэло:

«Я начала подыскивать недорогую квартиру. Нашла. Мы отправились туда вместе. Вне себя от радости, он благодарил меня со слезами на глазах. Мы заплатили за три месяца, и нам вручили ключи.

На следующий день Тонио не вернулся в гостиницу. По телефону он передал для меня сообщение, что уезжает на несколько дней. А ближе к полудню его поверенный попросил меня отдать ключ от новой квартиры. Мой муж подумал и решил, что не сможет в настоящий момент отапливать квартиру, потому что выросли цены на уголь…

Господи! Гостиница в десять раз дороже! Я не соглашалась. Но это был приказ. Со слезами я отдала ключи».

Меж тем «рыцарь неба» продолжает издеваться. Он предлагает Консуэло поискать квартиру для ее отдельного проживания, а он де будет к ней заглядывать. Консуэло находит такую квартиру. Но через несколько дней владелец сообщает, что Сент-Экзюпери отказался от квартиры…

Консуэло тяготила полная зависимость от мужа. Раз за разом она продавливала тему своей финансовой самостоятельности:

«– Это похоже на рабов. Однажды смирившись с унижением, утратив свободу, они становятся счастливыми, да? Так же и со мной. Ты приучаешь меня жить в одиночестве, на краю кладбища, на тысячу франков в месяц. Ты выдаешь мне двести пятьдесят франков в неделю, у меня создается впечатление, что я твоя прислуга в отпуске. Почему ты не можешь выдать мне всю сумму за раз?

– Я небогат, Консуэло… Я стараюсь зарабатывать… Если я дам тебе тысячу франков в месяц, что ты сделаешь с ними, моя девочка? Ты тут же потратишь их.

– Я буду работать, как бедные женщины… Может, я стану счастливее? Может, я буду зарабатывать больше тысячи франков в месяц?

Я плакала ночи напролет, но не хотела ни в чем его упрекать. Он больше не любит меня, это его право. Никто не может подать жалобу на человека за то, что тот перестал любить. Тем не менее он помогал мне выжить – как в хорошие, так и в плохие дни: тысячи франков в месяц хватало, чтобы платить за квартиру и за уголь. Я питалась кофе и булочками и только иногда могла позволить себе хлеб с колбасой…»

И опять обратим внимание на то, как Консуэло рационализирует поступки мужа. Какой заботливый, великодушный Тонио! Разлюбил, но помогает выживать! Тогда как очевидно совсем другое: агрессор удерживает жертву на коротком поводке.

Если вы уже не заблуждаетесь насчет великодушия и миролюбия вашего «повелителя» (хотя немало жертв продолжают петь дифирамбы своему мучителю и во всем винить себя до конца дней своих, даже расставшись с ним!), он не стесняется открыто или намеками устрашать вас.

«Хотела уйти, но тут он мне поведал многозначительно, что давно планирует убийство с расчленением. Чье убийство, он «загадочно» умалчивал. Рассказывал, где спрячет труп, как всё обставит, что его никто ни в чем не заподозрит. Но, мол, пока я с ним, он этого не совершит. И я оставалась».

«Одна из моих клиенток пришла ко мне, чтобы разработать план побега, – рассказывает Банкрофт. – Ее муж не тронул ее пальцем за пять лет, но постоянно говорил ей вещи в стиле: «У тебя осталось шесть месяцев», а на вопрос, что он задумал, отвечал: «Подожди, увидишь». Они умеют держать в страхе при помощи угроз, странных намеков и действий.

Один из моих клиентов вырезал из газеты статью о женщине, убитой собственным мужем, и приклеил к холодильнику. Другой отреагировал на намерение партнерши уйти, разлив кровь животного перед порогом. Еще один размахивал ружьем, но потом заявил, что просто собирался его почистить».

На этом этапе хищник может проявить и физическую агрессию. Не обязательно вас будут избивать, но грубо швырять, насильно удерживать, раздавать «профилактические» тычки и затрещины, «пинки для ускорения» – да. Катализатором агрессии может выступить что угодно, но обычно мучителю просто стреляет в левую пятку.

«Схватил меня за горло, прижал к стене и сказал, что сейчас поступит со мной так, как нужно поступать с такими шлюхами. И начал горло давить, приговаривая, что сейчас я потеряю сознание. Я попыталась сказать «я тебя люблю», но вырвался только хрип. В глазах стало темнеть, тут он меня отпустил».

«Паша завёл старый разговор про срочную женитьбу, требовал уволиться с работы и забеременеть. Я в лоб спросила его: «Расскажи, какой ты видишь нашу будущую семью?» Паша просканировал меня с ног до головы и, как робот, по пунктам вывалил на меня свою модель идеальной пары.

Во-первых, я должна уволиться и уехать из Москвы. Во-вторых, мы подаем документы в загс и занимается тем, что делаем ребенка. В-третьих, я должна устроиться на работу в Подмосковье, зарплата моя не должна превышать 10 тысяч, ведь жена не должна много зарабатывать. В-четвертых, никакой новой одежды и косметики, это излишества. В-пятых, все заработанные деньги мы будем вкладывать в строительство дома. В-шестых, по выходным я буду обязана накрывать стол его друзьям, убираться и заниматься с детьми.

Паша так углубился в свои мечты, что поначалу не заметил моей улыбки, а когда увидел – его лицо побелело. Его просто затрясло, как в лихорадке, он бросился на меня. Долго бил кулаками в грудь и в живот, приговаривая: «Сука, продажная сука, в Москве своей жить хочешь, жировать и таскаться по мужикам, деньги любишь, смеешься надо мной, жируешь, пока я копейки считаю и голодаю, смешно ей, на, тварь, получай!»

Он пинал меня из угла в угол ударами, потом вырвал из ушей серьги и вытолкал за дверь, проорав: «Если напишешь заявление, я всё равно отмажусь, у меня есть знакомые, тебя выставят пьяницей и наркоманкой, которая мне изменяет и доводит, а когда обвинения с меня снимут, я приду, отверну дверной глазок в квартире твоей бабки, налью туда бензин и подожгу квартиру, не останется даже костей».

«Он мог кричать на меня на улице, при людях, хватал за плечи и тряс. В один из вечеров я, устав от его ревности, пыталась сбежать домой, он бросился за мной. В какой-то момент я не выдержала и вытащила из кармана перцовый баллончик, который купила на случай самозащиты, но точно не для него, он выхватил его и очень зло и щедро прыснул мне в глаза.

Я на время ослепла, резь была ужасная. Я практически вслепую шла домой, а он кричал на меня. Дома я стала промывать глаза, он же толкал меня и кричал, что я сука и все это заслужила. Я вызвала «Скорую», меня отвезли в отделение токсикологии».

Агрессия может выражаться и косвенно. Жертвы рассказывают об изрезанных, сожженных или выброшенных вещах, намеренно уничтоженных ценных для них файлах, книгах, фотографиях и даже убитых или таинственно пропавших домашних любимцах.

Мучитель не остановится перед тем, чтобы сунуть кипятильник в аквариум, вылить рыбок в унитаз, организовать «случайное» падение кота с десятого этажа, поотрубать головы курам и разворотить клумбу с цветами, которые вы любовно вырастили, а то и убить на ваших глазах щенка, долбанув его головой об стену…

На стадии Соковыжималки вы полностью подчинены патологическому циклу, который диктует вам ваш мучитель. Некоторые жертвы смиряются, утешая себя тем, что ради Оттепелей, когда агрессор вновь явит им «любовь», можно стерпеть очень многое. Они учатся предугадывать поведение тирана. «Какой прогноз у нас сегодня, милый?» – песня Долиной именно об этом.

Но рассчитывайте не рассчитывайте, угождайте не угождайте, а все равно будете обесценены, оскорблены, а то и биты. И часто – совершенно неожиданно.

«У меня были клиенты, которые сделали собственную непредсказуемость предметом гордости; это дает им еще больше власти над партнершей. Непредсказуемые скандалы особенно деструктивны для вашей психики», – предупреждает Банкрофт.

Когда мучитель меняет гнев на некое подобие милости, жертва рада хотя бы этой передышке. Она служит ей заменителем любви и счастья.

«Спокойные периоды позволяют мучителю повысить свою самооценку, побыв добрым и щедрым, – пишет Банкрофт. – Думая о том, какой он хороший, мучитель легче верит в то, что во всем виноваты вы. Ему нужно вернуть ваше доверие и втянуть вас обратно в отношения, особенно если у него нет других способов удержать вас – таких, как деньги или дети. Снова почувствовав к нему доверие, вы рассказываете ему больше о своих чувствах и отношениях по поводу разных вещей, и он потом использует это против вас».

Большинство жертв на этом этапе усваивает жертвенный стиль поведения с абьюзером.

«Есенин стал её господином, повелителем. Она, как собака, целовала его руку, которую он заносил для удара, и глаза, в которых чаще, чем любовь, горела ненависть к ней», – пишет об Айседоре Дункан Анатолий Мариенгоф.

Но есть и такие жертвы, кто продолжает отношения, пытаясь противостоять хищнику. Если вам не жаль времени и сил на изматывающую и заведомо бесплодную борьбу, послушайте советы Вакнина по обхождению с агрессором:

– настаивайте на уважении к своим границам, склонностям, пристрастиям, не переистолковывайте своих желаний и «красных линий»;

– требуйте справедливого и пропорционального обхождения, предсказуемых и рациональных действий и реакций;

– отклоняйте или игнорируйте несправедливое или капризное поведение;

– если вы стоите на грани неизбежного столкновения, реагируйте соразмерно; дайте ему вкусить своего же лекарства;

– никогда не показывайте агрессору, что боитесь его;

– не участвуйте в его ругани – они ненасытны;

– не поддавайтесь на шантаж;

– если ситуация ухудшается – уходите, вовлекайте силы правопорядка, друзей, коллег или угрожайте ему – законными методами;

– не держите агрессию в тайне, тайна – оружие агрессора. Вовлекайте других. Вынесите все наружу. Ничто не дезинфицирует агрессию так, как дневной свет;

– держите окружающих в курсе ситуации и своей оценки сложившегося положения;

– не давайте ему второго шанса, отвечайте всем своим арсеналом при первом же нападении;

– собирайте о нем сведения, готовьте пути отхождения и запасные аэродромы;

– не будьте податливыми и внушаемыми;

– поймайте агрессора в ловушку. Ведите себя с ним так, как он ведет себя с вами;

– будьте начеку, тщательно изучайте каждое предложение или совет агрессора, сколь безобидными они бы на вид ни были.

А теперь подумайте: неужели вам хочется все время быть настороже, ожидая очередной подлянки, удара в спину? Разве у вас нет более важных и интересных занятий, кроме постоянного мониторинга ситуации с целью чуть что, дать отпор? И неужто ради этого вы готовы отказаться от счастья здоровых человеческих отношений – доверительных, теплых, пронизанных чуткостью и взаимопониманием? Какой смысл проживать жизнь, будучи на осадном положении и изобретая против «любимого» все новое и новое оружие? И все более уподобляясь ему?

Да-да, вступив в противостояние агрессору, вы невольно начинаете вести себя так же, как он. Вы взламываете его аккаунты в соцсетях, едко пикируетесь с ним, ищете его больные места, продумываете все новые «ответы Чемберлену». Ваше время, силы, здоровье утекают в пустоту. Неслучайно жертвы после разрыва с абьюзером признают, что «слили в унитаз» бесценные годы своей жизни…

Почему от агрессора сложно уйти даже сейчас, когда, казалось бы, надежды на оттаивание ледяного сердца должны вас оставить? Возле обидчика вас удерживает уже не любовь, а некий духовный паралич. Вы чувствуете себя обессиленной, опустошенной и ничтожной, зависимы от мучителя эмоционально и физически.

Вы утрачиваете все точки опоры, на которых до встречи с агрессором базировалось ваше счастье. Самооценка разрушена. На работу и творчество давно забито. Близкие люди разбежались. Здоровье ни к черту. Настоящее видится адом, но будущее наводит еще больший ужас своей неопределенностью.

Но так или иначе, судьбоносное – без преувеличения! – решение за вас никто не примет. Поэтому то, как долго вы с агрессором будете кружить в трех соснах, зависит только от вас. Кому-то хватает нескольких месяцев, кто-то отползает в разобранном виде через пять лет, а кто-то постигает «великую тайну» всю оставшуюся жизнь. Вакнин советует расставаться с хищником как можно раньше, ведь «рвать все равно придется».

Обычно разрыв происходит так:

– вы решаетесь на это после какой-то особо оскорбительной выходки;

– агрессор сам вас бросает. «Типа» бросает. На его кратковременные уходы и возвращения к этому моменту вы уже насмотрелись, но в этот раз его уход выглядит «настоящим». Этот этап я называю Утилизацией, и о нем мы поговорим чуть позднее.

Большинство жертв предпринимают попытки вырваться из капкана как раз на этапе Соковыжималки, достигнув некого символического «дна».

А дно у всех разное. Например, одна читательница ужаснулась, до чего она докатилась, когда села за руль в пьяном виде. Другая была шокирована, забрав из сейфа казенные деньги. Третья – когда из-за истощения у нее прекратился менструальный цикл. Четвертая – на фоне душевного раздрая забыв забрать из садика ребенка. Пятая – всерьез задумавшись о суициде.

«Решила уехать после того, как он ушёл к друзьям и пропал на трое суток. Я начала сходить с ума, обзвонила все морги. Мне звонили его родители и кричали, что с ним что-то случилось и я виновата. Я не знала, где его искать, у меня горели сроки по проектам, и я работала на автомате, не понимая, что делаю. Я почти трое суток ничего не ела, а он приехал побитый, сказал, что встретил классную стройную тёлку, поехал с ней «куражиться», а потом «всё пошло не так», в итоге я его перебила и сказала, что не хочу слушать. Он схватил меня за плечи и начал трясти, я дала ему пощёчину и сказала, что мне всё происходящее с ним уже не интересно».

Но даже если вы приняли решение о разрыве, уйти от агрессора будет не так-то просто. Он будет удерживать вас не мытьем, так катаньем.

Если вы непреклонны, хищник по очереди жмет на все педали. Проклятия вам вдогонку сменяются сахарным шоу – сначала в лайтовом варианте, потом по нарастающей. Пожалуй, именно на этом этапе вы можете лицезреть самое приторное и липкое сахарное шоу, на которое способен конкретно этот агрессор. Второе по яркости сахарное шоу у вас есть шанс пережить, когда (если) мучитель начнет вас пинговать – т. е. пытаться вернуть через энное время после расставания.

К сожалению, сахарное шоу – очень убийственная вещь для психики жертвы. Особенно для жертвы в Соковыжималке, которая давно не видела от агрессора ни проблеска внимания и ласки. А тут – столько всего и сразу. Но держитесь! «Последний-препоследний шанс», который вы дадите мучителю, ничего не изменит, а вы еще какое-то время проболтаетесь в деструктивных отношениях, которые на этом этапе нередко представляют угрозу уже для вашего физического выживания.

Если вы устояли против сахарного шоу, хищник может запугивать вас угрозами или шантажом. Как насчет того, что ваши родители увидят ваши фотки ню? Или ваш шеф узнает, что вы «взаимообразно» брали из сейфа деньги фирмы?

Не испугались? В этом случае возможен скандал – например, с битьем посуды, прокалыванием шин и даже физическим насилием. Агрессор может названивать вам, угрожая суицидом, размещать многозначительные статусы в соцсетях, «самоубиваться» виртуально или, например, его на «Скорой» увозят с подозрением на инфаркт…

«Я решила собрать вещи и уехать. Что тут началось! Сапоги-то он мне целовал, бежал за мной в трусах на мороз, кричал: «Пощади, я без тебя не выживу, ты смысл моей жизни, прости, хочешь, я убью себя ради твоей любви?» И сигареты-то об себя тушил, и угрожал, что выбросится с девятого этажа.

Я год пыталась уйти, а он звонил моей маме, говорил, что я довела его до психушки, а сейчас хочу бросить, что он без меня не будет жить. Я бежала от него с ноутбуком и 80 гривнами в кармане, бросив все свои вещи. Ехала домой и плакала от радости, что уезжаю, хотя вообще не знала, как сложится моя жизнь. Потом его родители мне звонили, говорили, что у него рак крови, а я тварь, что бросила его. Никакого рака у него, конечно, не было».

«Мой стращал тем, что попросит своего друга из полиции подкинуть мне наркотики, и меня арестуют и изнасилуют всем отделением. Потом меня посадят в тюрьму, где я сдохну».

Иногда наши разобиженные герои не ограничиваются угрозами:

«Он насильно вывез меня в другой город и выгнал из машины одну, ночью! В незнакомой местности, без денег, в легкой одежде в холод. А на следующий день у подъезда караулил, чтобы убедиться, что я живой вернулась. Потому что я телефон отключила, а он названивал».

Эта история подтверждает, как опасно хоть на секунду дать слабину. Поэтому не ведитесь ни на какие виновато-добрые лица и приглашения пообщаться в машине, да еще где-нибудь вдали от шума городского.

Также у брошенных мучителей нигде не заржавеет угрожать вам самоубийством:

«Полгода я расколдовывала моего закомплексованного «принца», который признавался мне в любви, но отказывал в сексе. Я думала, что он перенес какую-то душевную травму, и старалась мягко раскрепостить его. Но Олегу все было не так и не эдак. Он упорно тормозил меня на уровне поцелуев и легкого петтинга, по ходу «пиная» за «нимфоманство», «животность» и… несоответствие его типажу! Вдруг оказалось, что ему нравятся худые брюнетки, а мои формы вызывают отторжение.

Чашу моего терпения переполнило то, что он начал трезвонить по нашим общим знакомым, что я бесстыдно его домогаюсь, а у него на меня «не стоит». Узнав об этом, я предложила ему катиться на все четыре стороны.

И тут началось! Олег прислал длинное письмо с кучей обвинений и смутными намеками на то, что он никогда не оправится от моего вероломства и лучше ему самому прекратить весь этот кошмар под названием «жизнь». Но когда я попыталась ему ответить, оказалось, что он удалил свой аккаунт. Я позвонила ему – он не взял трубку. Тогда я сбросила ему СМС, что если он немедленно не выйдет на связь, то я «пробью» его родителей и расскажу им и о нашей истории, и о его суицидальном шантаже. Это возымело эффект.

Когда дней через десять он опять написал мне, что покончит с собой, если я к нему не вернусь, я отослала ему список из десяти самых надежных способов суицида. С тех пор прошел год. Известий о его смерти мне не поступало».

А вот какой ад может учинить при попытке расставания пограничник. Обратите внимание на дикие раскачивания эмоционального маятника, на быструю сменяемость прямо противоположных реакций, на широкий арсенал тактик, используемых, чтобы удержать.

«Когда я объявил о расставании и своем переезде, она наглоталась каких-то таблеток, ее рвало весь вечер. В первый раз такое было полгода назад, я хотел «Скорую» вызвать, она отговорила – сказала, что уже попадала в больницу с попыткой суицида и если еще раз попадет, ее положат в психушку и у нее будут большие проблемы, что приняла не так много и таблетки несерьезные.

Говорила, что безумно любит и «больше такого, как раньше, не будет, «это всё от сомнений, что меня любят, и ощущений пустоты». Выла, как волк, дико, вешалась на меня, на коленях стояла…

Я согласился обождать с переездом месяц, она пообещала, что всё будет иначе, на следующий день была совершенно очаровательной. Еще через день была агрессивная сцена, она мерзко и самодовольно вещала о том, что она игрок и «просто некоторые люди вот такие», что я совершенно прав – ей нет и не было никакого дела до меня, просто ей нужно играть «в сказку», чтобы чувствовать себя живой. Насмехалась над своими бывшими (один из которых погиб в итоге) – говорила, что все они слабаки. Что у неё вот прямо сейчас есть не один человек на примете, который «врубается в сказку», и что ей срочно надо с кем-то замутить.

Когда я упомянул о недавнем эпизоде с извинениями, обещаниями и самобичеванием, сказала, что «просто иначе я бы не заткнулся». Ушла. Вернулась на следующий день, безразлично бросила «извини» и предложила помириться. Я отказался и продолжаю отказываться.

Всю неделю бесконечные провокации, унижения, угрозы, шантаж, настраивание против меня друзей и демонстративные телефонные разговоры с другими мужчинами… И бесконечные предложения помириться. Без извинений, без сожаления».

Как видим, расстаться «культурно» с мучителем практически невозможно. Можно только уйти по-английски – фактически сбежать. Но в большинстве случаев это будет еще далеко не конец…

Что переживает хищник, обнаружив, что клетка опустела? На каком бы этапе это ни произошло, он будет разъярен.

«Если от нарцисса кто-то уходит, он обесценивает этого человека и обливает его ведрами грязи, – говорит психолог Анна Карташова. – Потому что нарцисс где-то внутри считает себя великолепным и очень ценным человеком. И если вдруг кто-то решается его бросить, это значит, что либо нарцисс сошел с ума, либо тот, который его бросает, – просто монстр без души. И он начинает этого бедного человека очернять в своих собственных глазах».

Ярость агрессора может быть безграничной. Шутка ли, у него отняли соску с наркотиком, бесплатного решателя всех проблем, тренажер для секса и постоянного самоутверждения! Хищник переживает самую настоящую ломку. И окружающие – во многом с его подачи – воспринимают эту реакцию как огромное страдание любящего человека, с которым обошлись несправедливо и жестоко.

«Нарцисс особенно «эмоционален», когда его отнимают от его наркотика – нарциссического ресурса, – пишет Вакнин. – Нарцисс ложно идентифицирует этот кризис с эмоциональной глубиной, и его самоубеждение столь огромно, что ему также удается обмануть и свое окружение».

Иногда брошенные мучители разыгрывают целые спектакли, рисуясь перед окружающими в роли жертвы глобального и бесчеловечного предательства.

«В конце он состроил из себя нереальную жертву, устроил показательные истерики во всех соцсетях. «Жизнь покрылась холодным мраком и серой болью», – цитирую».

Отчаявшись вернуть вас, агрессор может потерять остатки самообладания:

«Он меня ударил, и я была ужасно рада! Потому что он мне отбил кусок зуба и я его специально сохранила и возвращалась потом как к доказательству того, что мне ничего не привиделось. После этого выгнала сразу же и окончательно. А он потом присылал мне СМС с проклятиями и про то, что я испортила ему жизнь. Нытье и вялые попытки наладить отношения тянулись еще четыре года».

Обычно решение уйти зреет в вас довольно долго. Но до поры до времени находятся факторы, перевешивающие в пользу «остаться». Я призываю: уходя – уходите. Не бросайтесь словами о разрыве. Подготовьтесь к нему морально, а если дело зашло далеко – то морально, материально и физически.

Что значит моральная готовность? Честно самой с собой решить, что вы действительно уходите, а не используете эту угрозу манипулятивно, чтобы «взбодрить» агрессора. Что вы уже не поверите его раскаянию, обещаниям и «новой жизни». Что вам больше ничего от него не нужно.

Вы должны понимать, что уходите навсегда, что этого человека никогда не будет в вашей жизни ни в каком формате (ни как друга, ни как секс-партнера), и что ваше решение бесповоротно и обжалованию не подлежит. Что для этого решения есть веские основания, а не вот вам моча в голову ударила. Достигнув такой моральной готовности, уходите – а дальше будьте принципиальны и непреклонны.

Почему мало у кого получается уйти с первого раза? Тут две группы опасностей: внешние и внутренние.

Внешние – это пинги брошенного агрессора, о них мы подробнее поговорим в главе «На бис». Защита от пингов одна: полное прерывание общения. Это очень сложно и одновременно очень просто. Обычно больше ничего не потребуется.

Вторая внешняя опасность – агрессия окружения. Об этом подробно расскажу в следующих книгах, а пока поясню вкратце: на вас могут хорошенько надавить через общих друзей, маму, сестру, тетю… И нередко эти «любящие люди»… принимают сторону вашего мучителя! Они говорят что-нибудь типа: ребенку нужен отец… а может, отношения можно наладить… он так искренне раскаивается и на все ради тебя готов… как же все-таки он тебя любит… ну ты ведь тоже не ангел… а может, дать ему последний шанс?

Читала историю. Мужчина вызвал жену на разговор, за креслом припрятав топор. Ей стало понятно, что он дошел до ручки, и она ушла. Он подключил всех родственников. Играл в раскаяние. Стращал: если не вернется – повешусь и в своей смерти, мол, попрошу винить Клаву К.

И что вы думаете? Даже несмотря на топор и явную угрозу жизни женщины, доброхоты наперебой принялись убеждать ее вернуться. Вот как «бессмысленна и беспощадна» бывает агрессия окружения…

И защита от нее та же – железобетонная уверенность в своей правоте. Не пускайтесь в полемику, никому ничего не доказывайте, у вас сейчас нет на это ресурсов.

Кроме того, это опасно. Вас могут переубедить. Поэтому прервите поток увещеваний и предложите поговорить на другую тему. Вас не слышат? Прерывайте общение – временно или насовсем. Гоните от себя желающих вас помирить, несмотря на ваше категорическое нежелание. На самом деле эти люди вам не друзья.

Если не хотите пережить длительный период схождений и расхождений, с каждым циклом приближаясь к Утилизации, не покупайтесь ни на патоку, ни на угрозы. Покинутый агрессор не скончается от разбитого сердца. Да, он будет рвать и метать, но глубина и содержательность этих страданий совсем не те, что переживаете и еще долго будете переживать вы. О том, что чувствует брошенный абьюзер, рассказывает Отто Кернберг:

«Если их покидают или разочаровывают люди, которые были с ними как-то связаны, они могут проявлять поверхностное чувство, с виду напоминающее депрессию, которое впоследствии превращается в обиду и гнев, наполненные мстительными фантазиями. Но подлинной грусти от потери человека, которого они как-то ценили, они не переживают».

«Нарциссу трудно вспомнить и воспроизводить то, что он якобы – хотя бы и напоказ – «чувствовал» совсем недавно по отношению к источнику нарциссического ресурса, как только тот перестает им быть. Воссоздать эти чувства он не может», – неумолимо констатирует Вакнин.

Уходя, действуйте решительно и не пускайтесь в объяснения. Вы уже знаете, как ловко агрессор может вас втянуть в «дискуссию» ни о чем и заболтать любую тему. Да и какой смысл в объяснениях? Вы уже пытались это сделать десятки, а то и сотни раз. Неужели думаете, что на сто первый он вдруг прозреет?

Многих подмывает желание напоследок открыть хищнику глаза на то, кем он является. Особенно если расставание происходит после того, как жертва прочитает мою или похожие книги. Но стоит ли разоблачать мучителя перед ним самим?

«Нарциссические личности способны крайне обижаться на тех, кто пытается уличить их в эксплуататорском, эгоистичном поведении», – предупреждают Бек и Фримен.

Но мало кто, особенно после осознания, что ему все это время морочили голову, удерживается от того, чтобы не объявить агрессору о своих выводах. Тот обычно яростно все отрицает, перебрасывая обвинения на вас, чем нередко обескураживает вас и вызывает прилив ненужного «самоанализа», граничащего с умопомешательством.

Потому что никакой агрессор не напишет: да, ты правильно поняла, я чудовище и издевался над тобой. В ответ вы получите ударную порцию газлайтинга. Это все неправда! Ты обчиталась психолухов и каких-то нетраханых баб, которые просто завидуют счастью нормальных женщин! Ты сама нарцисска и абьюзерша! Это ты все испортила, а у меня все шло от чистого сердца!

После этого некоторые читательницы бывают дезориентированы. Они присылают мне нарциссовы письма и говорят: а вот он мне написал, что я сама деструктивная личность. А может, это правда я во всем виновата? Может, это я нарцисска, а не он?

Может. Но со своими личностными проблемами вы разберетесь позднее. А сейчас в ответ на слова агрессора кивните: да, ты как всегда прав, я манипуляторша, стерва, истеричка, маразматичка, но с меня хватит и я ухожу.

Поэтому мое мнение: можно объявить мучителю, кто он такой, только если вы твердо уверены, что выстоите и не засомневаетесь в себе, когда вас назовут абьюзершей, перверзницей и психопаткой.

…К сожалению, не всегда возможно сразу же полностью прервать контакт. Например, у вас общие дети, с которыми агрессор резко возжелал общаться. На самом деле это стремление контролировать вас и получать нарцресурс, раскачивая вас эмоционально. В таких случаях можно взять на вооружение «метод серого камня»[24].

«Вы допускаете контакты, но выдаёте только скучные, однообразные ответы и реакцию. Когда контакт с вами стабильно и предсказуемо неудовлетворителен, ум психопата настраивается на ожидание от вас скуки вместо драмы. Но психопаты не выносят скуки. Поэтому со временем он найдёт кого-то другого, чтобы удовлетворить свою потребность в драме, и обнаружит, что его тянет к вам меньше.

Метод серого камня может быть применён избирательно, чтобы отвести внимание от того, что в самом деле важно для вас. Манипулятор будет использовать разные тактики, чтобы обнаружить, какая из них вызовет реакцию. И вам стоит отреагировать на то, что представляет для вас наименьшую важность. Это сконцентрирует внимание манипулятора на этом аспекте. Помните, у психопатов нет ценностей, поэтому они не понимают, что ценно для нас до тех пор, пока мы сами этого им не обнаружим».

Что я думаю о методе серого камня? То, что он очень энергозатратен. Просто не представляю, как выдержать безразличный скучный тон при совместном проживании, особенно если ты эмоциональный человек. Ведь психопат проявляет чудеса изобретательности, чтобы нас эмоционально раскачать. А поскольку мы из последних сил будем сохранять индифферентность, абьюзер утроит усилия. Вероятен всплеск насилия.

По своему опыту общения с психопатом скажу, что когда я интуитивно пыталась быть «серым камнем» (я не могла исключить деструктивного человека из своей жизни, поскольку доучивалась с ним в одной школе), он переходил к физической агрессии. А согласитесь, трудно делать скучный вид, когда тебе, например, плюют в лицо или начинают душить.

Мне кажется, метод наиболее труден в использовании на стадии Соковыжималки. На этом этапе жертва еще скорее жива, чем мертва, плюс крайне дестабилизирована. А агрессор чрезвычайно бодр – у него как раз идет «большая жратва». Поэтому жертва будет вспыхивать от любого его укола, а у него будет масса энергии и «креативности», чтобы доставать ее.

А вот на стадии Утилизации жертва скорее мертва, чем жива. Она почти утратила ресурсность. Получается, что она уже не имитирует серый камень, а является им. И все верно, агрессор на этом этапе уходит сам.

Видимо, метод серого камня – оптимальное решение для тех, кто порвал с абьюзером, но вынужден с ним общаться по разным причинам. В этом случае действительно имеет смысл взять курс на как можно более редкие контакты, во время которых быть безэмоциональной, не поддерживать разговоров психопата, не заводить их самой и не демонстрировать никаких чувств, кроме безразличия.

Круг седьмой. Утилизация

Кого и когда бросает хищник. Контрольный в сердце: «слив» в кубе. Если мучитель на кого-то «отвлекся». Как утилизует социопат.

Агрессор редко бросает сам, и если он все-таки это делает, то обычно потому, что вы измочалены до состояния ветоши и в ваших «закромах» больше нечем поживиться. Поэтому до этапа Утилизации «доживают» только самые терпеливые жертвы.

«Как правило, нарциссы бросают лишь тогда, когда жертва полностью опустошена и уже не в состоянии дать им нарциссический ресурс», – пишет Вакнин.

Но и этот исход можно считать условно-благоприятным, ведь у вас остаются какие-то шансы вернуться к нормальной жизни, хотя посттравматика будет огого и, скорее всего, потребует серьезной помощи специалиста.

Самый драматичный расклад, неуклонно движущий жертву к трагической развязке, – если отношений не разрывает ни она, ни мучитель. В этом случае жертва рано или поздно уходит на тот свет, тяжело заболев, наложив на себя руки, пострадав от несчастного случая, став жертвой физической агрессии.

«На последней стадии происходит полное разрушение границ партнера, – пишет Наталья Ермакова. – Партнер чувствует свою беспомощность, полную никчемность и боится потерять того, кто уже не проявляет никаких чувств и знаков внимания, только всевозможные виды агрессии».

«Восьмой год в таком плену пребываю. Подавлена окончательно, тоска по первому безоблачному периоду и надежда на то, что все еще может вернуться. Все понимаю, а сделать с этим ничего не могу. «Оплеухи» получаю уже еженедельно и радуюсь, что человек ответил на звонок через две недели игнора. Потом одно неосторожное слово – и снова «оплеуха».

Зависимость тотальная, причем живем не вместе и работаем не вместе, и вообще, все у нас не вместе. Нервная система расшатана, здоровье подорвано, личностный рост остановлен, и главное, нет никаких моральных сил выбраться из этого.

Друзей нет, те, кто был, разбежались, потому что не понимали, по какой причине я «ною», но не разрываю эту зависимость. Как наркоман, чес слово… силы скоро совсем закончатся… Наверное, скоро он меня сольет. Осторожно, дорогие, не попадитесь. Плачу, что не видела ничего этого раньше».

Нередко мучители приурочивают «слив» жертвы к моменту, когда она переживает какую-то жизненную драму: смерть близкого человека, тяжелую болезнь, проблемы с законом, потерю работы. В этом случае жертве стоит нечеловеческих усилий возродиться из пепла, и получается это не у всех.

«Начались боли в спине. Диагноз не могли поставить три месяца, лечили от всего на свете. Я перестала работать, так как не могла даже встать с постели. Деньги быстро закончились.

Я просила его помочь мне, а когда поняла, что он не разбежался, умоляла просто писать мне добрые слова. Боль была нескончаемой. Я перестала есть и спать. Но мой мужчина просто исчез. Я лежала и плакала… и днем, и ночью… От обиды, что он бросил меня в этот страшный для меня момент, от этого непостижимого моему уму предательства.

Я тихо умирала. Наконец мне поставили неутешительный диагноз. Я не выдержала и написала длинное письмо, как жила все эти месяцы, как страдала, как люблю его… Ответ я получила дня через три, когда уже была в состоянии, близком к сумасшествию: «Вон из моей жизни».

«Он третью жену бросил с маленьким ребенком, без денег, в ипотечной квартире, с умирающей от рака матерью. И очень радовался, прямо хохотал, когда по валютной ипотеке у нее выплаты взлетели в три раза. Потирал руки и говорил: посмотрим, как она будет выкручиваться».

В самые тяжелые моменты бросал своих женщин и Сергей Есенин. Первую гражданскую жену Анну Изряднову он оставил с трехмесячным сыном Юрием. Первую официальную жену Зинаиду Райх бросил накануне рождения второго ребенка – сына Кости. На руках Райх уже была двухлетняя Таня. Женщина была вынуждена рожать и жить первое время после родов в приюте для матерей-одиночек. Потом Райх тяжело заболела, временно повредилась в уме и лечилась в психиатрической клинике. Затем у Есенина была связь с Надеждой Вольпин, от которой он тоже ушел, когда она забеременела и отказалась делать аборт.

Иногда агрессор утилизует жертву, понимая, что она вот-вот сама его бросит. В этом случае он любит срежиссировать какую-нибудь прощальную подлянку. Кстати, именно на этом этапе мучитель может «саморазоблачиться».

«С личиной мученика он вымолил прощальный секс и специально «не сдержался». Я забеременела. Он настаивал на аборте. Мразь! Я сопротивлялась, я два месяца находилась в сильнейшем шоке и ярости. Напоследок он снял маску и подтвердил, что я все видела правильно, когда начинала выводить его на чистую воду, пытаясь обсудить волнующие меня ситуации.

Я приехала и несколько раз ударила его по лицу. А потом швырнула подаренное им кольцо в грязь. Он спокойно поднял его, положил в карман…

А потом позвонил, миролюбивый такой, предложил съездить на природу. Завез на набережную, в какую-то промзону. Вокруг ни души. И вдруг я поняла, зачем он меня туда привез. Наверно, снимая с себя маску, он рассчитывал, что я от отчаяния и шока наложу на себя руки. Но я этого не сделала, поэтому пришлось ему другой вариант обдумывать. Большие у меня сомнения, что он возил меня туда воздухом подышать…»

«Аля пригласила меня на свидание, смотрела очень ласково, с желанием. Легли спать, она была особенно нежна, страстна. После секса приласкалась ко мне, накрыла всего своими волосами, полежала у меня на груди, водя ладошкой по плечу, поцеловала, встала, сходила в душ, пришла, включила свет.

Подошла к кровати и… резко откинула одеяло. Начала хохотать, просто заливаться смехом: «Какой у тебя маленький член, как же я вообще могла лежать с тобой в одной постели? Ты вместо презерватива напальчник надевал, не? Какой ты всё-таки недомерок, ты не похож на мужчину, фуууу, ты ущербный, кому ты вообще можешь быть интересен?! Я бросаю тебя, ты не мужчина, а тряпка и нищеброд!» Оделась и ушла».

Жизнь хищника – это постоянная «ротация кадров», но не стоит думать, что он бесповоротно покинет вас ради кого-то другого. Да, если на горизонте нарисуется некто более «сочный», вас могут разжаловать из «любимых» жертв, но из виду не выпустят.

«Я сорвалась с крючка по случаю. Он обрабатывал очередную, а я в депрессии да по пьяни оказалась в одной постели с человеком, с которым была поверхностно знакома (боже мой, до чего я тогда опустилась, теперь не пью в принципе). Но мне нужно было хотя бы то, чтобы хоть кто-то не размазывал меня по стенке.

Через полгода мой мучитель опомнился, что давно я к нему не приползала. Ооо… что это был за спектакль… разговоры ночами, я сутками не спала, он тоже. Уговаривал, умолял, обещал все блага на свете, даже расписаться со мной хотел. Скажу честно: если бы на тот момент у меня не было других отношений, я не устояла бы».

По такому же «случаю» срывалась с крючка и Галина Бениславская. Есенин дважды бросал ее по-крупному: первый раз ради Айседоры Дункан, второй – ради Софьи Толстой. Эти уходы выглядели как окончательный разрыв, то есть Утилизация. Насколько серьезным потрясением это было для Бениславской, можно судить хотя бы по тому, что после уходов Есенина она оба раза лечила нервные расстройства.

Однако же именно к верной Гале Есенин приехал, когда после поездки в Америку у них все пошло наперекосяк с Дункан. Думаю, он бы вернулся к Бениславской и после разрыва с Толстой, если бы пережил кризис и избежал суицида.

…Утилизуя вас, хищник не стесняется ободрать вас как липку и прихватить с собой ваши вещи!

«Вместе с ним и его вещами исчез мой велосипед, который он сам же мне подарил. А Ваня потом позвонил и сказал: «Я подумал и решил, что этот подарок слишком дорогой. Я знаю, что поступил мерзко. Но я вот такой. Ну и что?»

«Однажды Есенин съехал с квартиры товарища, у которого жил. Съехал он в отсутствии того и увёз с собою все комнатные принадлежности вплоть до занавесок. «Всё моё! Всё забрать, чтоб ничего не осталось!» – вспоминает Софья Виноградова.

На этапе Утилизации агрессор бросает вас «навсегда», вы принимаете это за чистую монету и остаетесь совершенно раздавленной морально и физически. Жертвы рассказывают, что месяцами не едят и почти не спят, а кто-то, наоборот, впадает в своего рода анабиоз, балансируя на грани сна и бодрствования. Нет никаких сил. Для многих даже встать с кровати – уже подвиг. А некоторые чувствуют, что без преувеличений находятся на грани физического выживания.

«Моих сил хватало лишь на то, чтобы умыться к вечеру и доплестись до сигаретной палатки. Он как будто всю кровь из меня выпил».

«Соню я застала страшно мрачной, совершенно безжизненной: она днями лежала на диване, не говоря ни слова, не ела, не пила до позднего вечера, была совершенно апатичной ко всему. Видя её такой, я прямо испугалась», – пишет мать Софьи Толстой-Есениной.

Тут выигрышная стратегия: воспользоваться паузой – а она будет достаточно длинна – и отползти на безопасное расстояние от мучителя. Понемножку выкарабкиваться из физического аута и накачивать себя идеологически – читать литературу и истории абьюза, общаться с людьми «в теме». Это очень помогает избавиться от заблуждения, будто ваша драма уникальна, а ваш роковой – действительно какой-то особенный и архисложный.

На мой взгляд, знание теории о деструктивных людях существенно облегчает выздоровление. Теперь нет необходимости тратить месяцы и годы на попытки понять, что же с вами такое было. Тяжело тем, кто рвет, не имея спецзнаний, любя человека или считая свою эмоциональную зависимость любовью.

Но тем, кто получил информацию по теме, должно быть легче. Потому что с ходу убивается самая главная иллюзия – что вас все-таки любят. Когда понимаешь, что это был глобальный обман, не остается ни сожалений, ни метаний. Только скорбь – по себе и своим растоптанным чувствам. И ненависть – к агрессору.

Признайте: все, что говорил и делал мучитель, было обманом. Поэтому лелеять в памяти ваши «лучшие моменты» – значит вздыхать о фантазиях, тосковать об иллюзиях.

«Эффективно защищаться можно только выйдя из-под влияния, только согласившись с тем, что агрессор, какими бы ни были или продолжают оставаться чувства к нему, враждебен и опасен», – пишет Иригуайен.

Несколько слов об Утилизации в исполнении социопата.

Получив от вас все, что мог, этот человек может попросту испариться из вашей жизни на фоне полного благополучия. Как это сделал, например, Остап Бендер, облапошив мадам Грицацуеву и выведав адрес Корейко у Зоси Синицкой. Так это сделал Аполлон Окоемов, разорив Зою и наметив себе новую жертву в лице миллионерши Оболдуевой.

Социопат, подъедающийся около вас в качестве альфонса (а часто альфонс надевает маску мужчины с временными финансовыми трудностями, против которого ополчились все злые силы мира), может навострить лыжи прочь, поняв, что ваш лимит доверия ему почти исчерпан, что вы вот-вот припрете его к стенке…

«Виорел ежедневно вел разговоры о том, что мы со дня на день рассчитаемся с долгами. Я находилась в таком плотном газлайтинге, что на полном серьезе считала, что скоро Виорел вернет взятые у меня деньги.

В те месяцы мы жили очень бедно, буквально впроголодь. Я в декрете, истратила все свои сбережения, он не работает, да еще в долгах. И вот Виорел сказал, что ему надо ехать в Молдавию. Дескать, у него есть два участка земли и он попробует продать их.

Из Молдавии он мне звонил и в красках рассказывал, какие приезжают покупатели, а потом сообщил, что у него инфаркт и ему будут делать шунтирование. Потом он был недоступен целых три дня. Я места себе не находила! А вдруг он умер?

Я, вне себя от волнения, бросилась в Молдавию с пятимесячной дочкой. В кармане было три тысячи. Вызвонила мужа. Я сняла номер и стала ждать приезда мужа. Он появился и… отвез нас в аэропорт. Он говорил, что мне надо лететь в Москву и ждать его там. Я приехала в Подмосковье к его сестре, и она вдруг выдала:

– Хорошая ты женщина, только негоже с женатым отношения заводить…

– Как – с женатым? Виорел разведен…

И тут она под большим секретом рассказала мне, что он и не думал разводиться. Земельные участки и микроавтобусы также оказались плодом его фантазии. Он был гол как сокол. Не было ни проблем с банком, ни инфаркта…

На следующий день приехал сам Виорел и вел себя, как всегда, обходительно. У меня голова разрывалась от чудовищного диссонанса: правды, открытой мне его сестрой, и его враньем. Я спросила его, правда ли, что он женат.

– Это тебе кто сказал? Моя бывшая жена? Ты ей не верь, она истеричка, – начал убеждать меня он. – Я развелся, скоро я покажу тебе документы.

…С тех пор прошло два года. Больше я Виорела не видела и не слышала».

Круг восьмой. Генеральная уборка

Выносить ли сор из избы? Почему вас считают истеричкой, а его – святым. Истинное лицо «добродушного мишки» и «светлого человечка».

Агрессор боится, что вы предадите гласности ту закулисную травлю, которую он вам организовал под видом обожающего мужа или любовника, преданнейшего друга, родственника или надежнейшего бизнес-партнера. Поэтому если вам есть что шокирующего поведать общественности и вы угрожаете этим агрессору или же начинаете действовать без угроз, он поспешит прибраться на недавней арене военных действий и организовать себе белый пиар. Как? Разумеется, в своем стиле перевернув ситуацию с ног на голову, выставив вас безжалостной стервой и патологической фантазеркой, а себя – разнесчастнейшей жертвой.

Заметили, что практически с первого Ледяного душа мучитель призывает вас «никому не рассказывать о нас», а потом уже – «не выносить сор из избы»? А если вы все же выносите, стыдит вас этим: мол, непорядочно поступаешь.

(Хотя нет ничего непорядочного в том, чтобы рассказывать о своей жизни и переживаниях близким людям.)

И вот вы молчите, по рукам и ногам спеленутая мнимой порядочностью, а абьюзер вовсю выставляет вас перед людьми неадекватом, истеричкой, пьянью. Демонстрирует вас заплаканной, плохо выглядящей, больной. Запасается записями домашних сцен, на которые сам же вас провоцирует, и окружающие нередко бывают шокированы вашим поведением. Конечно, соглашаются они с агрессором, ему адски не повезло с женой. Уже в пятый раз…

Иной раз жертвы бывают поражены, какое доверие и сочувствие агрессор встречает у окружающих, каким безобидным и даже беззащитным он может им казаться.

«Мне было непонятно ослепление всех моих родных насчет Лермонтова, особливо же со стороны тетки Марьи Васильевны, – пишет Екатерина Сушкова. – Она терпеть не могла Лермонтова, но считала его ничтожным и неопасным мальчишкой, принимала его немножко свысока, но свободно допускала его разговаривать со мною, оставляла на целые вечера вдвоем!»

«Пять лет он обманывал меня, держал в страхе и подделывал чеки моего счета в банке. Но каждый, включая моего врача, адвоката и моих друзей, обвинял в проблеме меня. Он настолько убедил их, что он отличный парень и что я схожу с ума, что я начала сама в это верить. Даже когда он очистил мой счет в банке и сбежал с семнадцатилетней студенткой, многие люди не могли поверить в это, а некоторые хотели знать, что я сделала, чтобы заставить его так странно поступить!» – приводит Роберт Хаэр рассказ третьей жены сорокалетнего школьного учителя.

«Окружающие – кто восторгается, кто жалеет его как жертву обстоятельств. А моему рассказу мало кто верит, так как манипулятор все делал «шито-крыто».

Наверно, еще на стадии Обольщения вы обратили внимание, как много у рокового разного рода знакомцев и «френдов». Вот эти-то люди, перед которыми наш герой предстает в одной из своих многочисленных масок, часто отзываются о нем как о «добродушном мишке», «умнице, красавчике, конфетке» и «удивительно светлом человечке».

Хищник использует их в качестве «массовки», которую при необходимости вводит в сценарий. Разумеется, перед ними он блюдет маску социальной нормальности – если степень его расстройства еще позволяет ему настолько себя контролировать. Ловкий агрессор может настолько ловко загребать жар руками своей «массовки», что она даже и подозревать не будет, в какую грязную игру вовлечена. Он может:

– столкнуть вас с кем-то лбами, подогрев доверчивого человека разными небылицами о ваших происках в его отношении;

– сделать достоянием общественности ваши сокровенные тайны, которые вы доверили ему в самый безоблачный период вашего общения. Впрочем, эти «секреты» он может попросту придумать, сфабриковать «неопровержимые доказательства» и предъявить лжесвидетелей. Иллюзия достоверности достигается использованием в тонне лжи малой толики правды – по принципу гомеопатии;

– обнародовать вашу переписку – с купюрами, невыгодными для его «лучезарного» имиджа;

– языками третьих лиц распускать о вас циничные слухи, подстрекать кого-то «подкатить» к вам, потому что вы «никому не отказываете»;

– плакаться окружающим, как дурно вы с ним обошлись: завлекли и бросили, отняли радость отцовства, посмеялись над его неиспорченностью и доверчивостью, облапошили – словом, убили в нем веру в добро и справедливость. Выставить себя жертвой, а вас – мучителем-гонителем – типичная манипулятивная тактика. На подобное поведение Сэм Вакнин советует реагировать контр-кампанией. Как минимум начните рассказывать направо и налево нелицеприятные факты о поведении «умнички и конфетки».

«Ничто не дезинфицирует агрессию так, как дневной свет, – пишет Вакнин. – Часто посредники агрессора не подозревают о своей роли. Выявите их и информируйте. Покажите, как агрессор использует их».

Но я все же агитирую за молчание. Взирайте на возню, развязанную агрессором, издалека и отстраненно, не оправдывайтесь, не вступайте ни с кем в полемику.

Почему? Любые ваши слова, эмоции и телодвижения – это столь желанный для хищника нарцресурс. Во многом ради него (помимо обеления своего имиджа) он и затевает травлю. Если же вы не будете давать ему ни крошечки «еды», он свернет кампанию гораздо быстрее, чем если вы будете «поощрять» его своей реакцией – пусть и в виде обнародования нелицеприятных фактов о нем.

«Сокрушительное оружие власть имущих – полное презрение, – пишет Роберт Грин. – Игнорируя людей, вы как бы отменяете их существование. Это не может не нервировать их и не выбивать из колеи, но поскольку они лишены возможности излить это на вас, они бессильны.

Карта презрения, которую вы можете разыграть, является очень сильным козырем, поскольку позволяет вам определять условия конфликта. Война в этом случае ведется по вашим правилам. Этой позой вы демонстрируете огромное могущество: вы король и не замечаете тех, кто наскакивает на вас. Подобная тактика доводит людей до бешенства – ведь их поступки и выпады рассчитаны на ваше внимание. Если же вы игнорируете их – все ухищрения идут насмарку. Уделяя незаслуженное внимание ничтожному врагу, вы сами выглядите ничтожными».

«Научись разыгрывать карту презрения, – наставляет и испанский средневековый философ Бальтазар Грациан. – Это наиболее хитроумная форма мести. Ни одна месть не может сравниться с забвением, ибо оно есть не что иное, как погребение недостойного в пыли его собственного ничтожества».

Лично я использую игнорирование не как месть, а как возможность не опускаться до грязных, бессмысленных разборок, как надежный способ раз и навсегда вычеркнуть из своей жизни того, кто причинил боль и предал. Лучшая «месть» обидчику – ваше возрождение из пепла и счастливая жизнь без него.

К сожалению, этому такому простому и очевидному правилу, позволяющему быстрее всего нейтрализовать агрессора и сохранить достоинство, следуют немногие. Большинство выходят с обидчиком на тропу войны. И, возможно, этого не избежать, если вы повязаны с агрессором многочисленными обязательствами. Например, у вас общее имущество, дети. В этом случае у мучителя гораздо больше рычагов давления на вас.

Тут вам могут пригодиться советы Сэма Вакнина. Он рекомендует две тактики. Первая – напугать:

«Будучи успешно напуганным, нарцисс быстро выходит из боя, бросает всё, за что сражался, а иногда предоставляет компенсацию. Чтобы действовать эффективно, нужно определить уязвимые места и наносить ему всё возрастающей силы удары до тех пор, пока нарцисс не отпустит вас».

Например, Вакнин советует пригрозить раскрытием тайны хищника. Несмотря на маску нормальности, которую многие из них носят, жизнь агрессора далеко не праведна. Поэтому такая «тайна» легко отыщется. Не обязательно это должен быть какой-то невероятный компромат. Вполне сойдут факты супружеской неверности, попытка прокрутить какие-то схемы за спиной начальника, «косяки» по работе, нестандартные проявления сексуальности. Вакнин советует таинственно намекать на то, что есть загадочные свидетели каких-то событий и неопровержимые доказательства:

«Вам достаточно бросить туманное упоминание, сделать грозный намёк, набросать возможный исход событий, а там нарцисс сам накрутит себе страхов. Его паранойяльный ум нарисует себе таких ужасов, до которых нормальный человек никогда не додумается».

Начав «давить» агрессора, методично усиливайте натиск. Вакнин утверждает, что, грамотно подойдя к делу, вы можете запугать его настолько, что он в панике покинет «патологическое нарциссическое пространство», которое создавал годами: уволится с работы, сведет на нет контакты с вашими общими знакомыми и, возможно, переедет!

Впрочем, Вакнин предупреждает, что если вы решили перейти в наступление, то делать это стоит только законными методами и при свете дня. Не забывайте, что наши герои очень агрессивны.

Вакнин советует реагировать всем своим арсеналом даже на малейшее нападение. Убедившись, что вы сильнее его, что вы его не боитесь, агрессор в страхе отступит.

«Независимые и непокорные люди пробуждают в нарциссе осознание, что что-то не так с его видением мира, что он не является его центром», – пишет Хотчкис.

«Я на опыте пришла к убеждению, что следует не «изгибаться», и это является самым верным ответом на специфические потребности психопата. Сила – единственное уважаемое антисоциальными людьми качество, – пишет Нэнси Мак-Вильямс о специфике работы с подобными пациентами. – Терапевт психопатического клиента должен усвоить позицию «граничащей с безразличием независимой силы».

Вторая тактика, рекомендуемая Вакниным, – «подкупить» агрессора. Она предполагает обильное кормление «пациента» нарциссическим ресурсом до тех пор, пока вы не получите все, что хотели.

«Пользуясь моментом, принуждайте нарцисса к тому, что вам нужно, предлагая, сдерживая или угрожая сдерживанием нарциссического ресурса, – советует Вакнин. – Выдавайте обожание, восторг, внимание, секс, трепет, покорность и прочее «по карточкам» – как награду за поведение, соответствующее вашим ожиданиям».

Совет в этом же духе дает и Альберт Бернстайн в книге «Эмоциональные вампиры. Как вести себя с людьми, которые питаются вашей энергией»[25]:

«Чтобы поддерживать эффективные отношения с нарциссами, нужно общаться с ними на их уровне. Вы должны быть достаточно хладнокровными, чтобы обменивать то, что им от вас нужно, на достойное обращение, и достаточно решительными, чтобы потребовать у них предоплату. Если вы не можете этого сделать или если необходимость так поступить вызывает у вас чувство гнева – уходите прямо сейчас, иначе они съедят вас заживо».

Но, пускаясь в игры, предложенные Вакниным и Бернстайном, призываю вас правильно оценить своего противника. Если это трусоватый, в целом, нарцисс, то на открытое острое противостояние он вряд ли решится. Это любитель гадить исподтишка, работать руками «массовки», поливать грязью с фейковых аккаунтов, выстраивать подковерные многоходовки – при условии, что у него для этого достаточно ума.

Очень сложный «оппонент» – вышедший из берегов пограничник. Его особенно важно игнорировать, а то так и будете до морковкина заговенья болтаться на эмоциональных качелях, с каждым днем теряя остатки сил. Тут самое спасительное – наглухо прервать с ним контакт, невзирая на его попытки и угрозы суицида, прилюдные сцены и прочие экстравагантные выходки.

Остерегитесь ввязываться в битву и с отмороженным социопатом. Тут возможны разные исходы, вплоть до вашего физического уничтожения. Об этом я чуть подробнее расскажу в следующей главе.

Круг девятый. Пляска на костях

Хищник в ярости. Цель жизни – испортить жизнь. Ненависть длиною в годы. Есть ли управа на сталкера. Травля – бессмысленная и беспощадная. Особо злобные и дерзкие.

Однако встречаются среди хищников особо злобные и дерзкие – обычно это психопаты, которые либо не утруждают себя ношением маски социальной нормальности (типаж «тираны»), либо и рады бы ее носить, да только им все хуже удается контролировать свою злобу – например, как Патрику Бэйтмену.

Другой типаж упертых мстителей – параноиды (Мартин, Хиттклиф, Рогожин). Такие типы не остановятся даже перед физической агрессией, не обязательно своими руками.

«Если извращенный человек выбрал себе жертву, он ее не отпустит, – констатирует Иригуайен. – Даже по прошествии времени он не откажется от ненависти. Они говорят: «Отныне цель моего существования – испортить ему жизнь».

«Нарциссы мстительны, любят преследовать и изводить», – не скрывает Сэм Вакнин, а Отто Кернберг отмечает особое свойство нарциссической ярости:

«Она не умеет прощать. Можно изумляться тому, как по истечении многих лет человек может снова испытывать ярость, будто опять переживает травматическое событие».

Ненависть может не ослабевать месяцами и даже годами. Вот чем объясняются длительные и широкомасштабные кампании по «отмщению», которые разворачивают некоторые брошенные мучители.

И даже несмотря на то, что многие из них стараются удерживаться в рамках закона, это не мешает им разворачивать настоящую травлю. Вас могут терроризировать угрозами взломать дверь, поджечь квартиру, похитить близких, подослать отморозков. Агрессор может донимать вас ночными звонками, СМС-атаками, доносами в инстанции, обнародованием интимных фото, распространением порочащих слухов, целясь в самые уязвимые места – а они мучителям, увы, хорошо известны.

Хищник может податься в преследователи – сталкеры. Иногда их домогательства длятся годами и даже десятилетиями! Сталкеры могут подкарауливать вас около дома, заявляться к вам на работу или в другие места, где вы бываете. Они могут слезно умолять, забрасывать письмами и подарками, но могут и пугать вас безудержным гневом, наносить визиты в пьяном или «обжаханном» виде, угрожать самоубийством и убийством. Как правило, преследователи чередуют задабривающие и угрожающие тактики.

«После разрыва мой «любимый парень» сначала поджег мне дверь, потом подбросил на порог голубя со свернутой шеей. Но настоящим шоком для меня стало увидеть его в своем окне на десятом этаже! Он спустился с крыши по веревке и корчил мне глумливые и злобные рожи. Подобные выходки длились год».

«Человек поселился в своей машине в конце моей улицы. Караулил меня: ложился на лавочку, жалостно накрывался пледиком, рядом ставил бутылочку воды и кусочек хлеба.

Иногда целую ночь мог стоять под моим окном, курить и подслушивать. Открывал жалюзи, пытался лезть в окна. Постоянно оставлял сумасшедшие записки в двери: то он покончит с собой, то у него неизлечимая болезнь. То мне звонили как бы из больницы, что он попал в приемный покой.

Начались психические атаки через знакомых и незнакомых. Звонили совершенно незнакомые люди, якобы его клиенты, уверяли меня в том, что он кристальной честности человек, просто его оболгали и он в депрессии.

Он караулил меня возле работы, что-то орал. Оставил мне очередное сумасшедшее письмо, типа пусти меня обратно, а то… а то моя жена подаст на тебя в суд, что ты меня увела из семьи и ее почти довела до самоубийства! И стал развивать эту тему. Пришел к моей подруге на работу с якобы адвокатом и, посмеиваясь, просил ее образумить меня.

Я все надеялась, что его попустит и он куда-нибудь свалит. Но нет. Он стал следить за мной. Буквально. Выхожу из дома, заведенная машина тихонько за мной едет. Как-то захожу домой и чувствую: что-то не то. Вещи разбросаны, кошкина вода разлита… а он пытается из окна вылезти! Тут я вызвала полицию, «героя» поймали и посадили.

Можно выдохнуть? Неее. Нельзя. Как только его выпустили, он тут же подкараулил меня, и его опять посадили. Но периодически я получаю СМС бредового содержания с какого-то неизвестного номера… Прошло четыре года».

Очень изобретательны и эксцентричны в своем сталкинге пограничники, которые особенно тяжело переживают оставление и испытывают по этому поводу гамму бурных, постоянно меняющихся эмоций – от лютой ненависти до страстного желания вернуть вас любой ценой.

«Аля то преследовала меня на машине, то ждала в машине у подъезда, то бросалась в ноги, то оскорбляла, плевалась, кидалась яйцами. Однажды я обнаружил свою машину с двумя камнями в лобовом стекле и с порезанными колёсами.

У меня постоянно тряслись руки, появились нервные тики, лопались сосуды в глазах. Сон был поверхностный, снились кошмары, я практически ничего не ел (за 3 месяца сбросил 11 кг), выкуривал по три пачки в день.

И вот наступил день, который я не забуду никогда. Я приехал, припарковал машину, оглянулся, обошёл дом, зашёл в подъезд. На лестничной клетке увидел знакомый силуэт. И тут мне в лицо ударил поток застарелой мочи! Я ворвался в квартиру, срывая с себя костюм, галстук, рубашку, ботинки. Казалось, вместо воздуха кругом моча, моча, моча, я ею дышу, ем её, пью её…

Помню, очень долго тёр себя мочалкой в ванне, практически сдирая кожу, обрил голову. Нашёл бутылку виски, поливал себя, умывал лицо, полоскал рот. На следующий день я отослал другу-психиатру СМС: «Готовь одиночную палату». Он определил острое стрессовое расстройство, физическое и психическое истощение, созвонился с моим руководством и настоял на внеплановом отпуске. Он пробыл со мной все выходные, потому что я постоянно ходил в ванну и мылся, раздирая тело мочалкой, они спрятали мочалку, я начал драть тело и лицо ногтями. Я не разговаривал. Не мог. Писал записки…»

Самую дикую историю преследования (из известных мне) читательница рассказала в посте «Не могу сказать «прощай», или История одного сталкинга». «Влюбленный» одноклассник не дает ей проходу уже 30 лет!

«Впервые я его увидела в 13 лет. Он преследовал меня до десятого класса. Приставал к одноклассникам и запрещал им со мной общаться и дружить. Приставал к учителям, чтобы они непременно посадили меня с ним за парту, таскался за мной. Пытался ударить. Объяснить внятно, что ему от меня нужно, не мог.

Я закончила школу и поступила в вуз в городе за тысячу км от дома. Он приехал ко мне в общежитие, выкрал мою записную книжку с адресами друзей и заявился к ним ко всем! Представлялся следователем, расследующим мое то ли самоубийство, то ли убийство. Друзья были расстроены и напуганы.

Я закончила институт и стала встречаться с парнем. К нему школьный маньяк приехал с газовым пистолетом в шесть часов утра. Требовал от меня отступиться. В тот же день приехал ко мне на работу, привез огромный букет. Я еще раз попробовала сказать ему, чтобы он отстал от меня. Но он вытащил пистолет, стал угрожать выстрелить сначала в меня, потом в себя.

Я переехала в Москву. Но преследования продолжились – теперь уже по Интернету! Сначала он присылал мне подарки, письма. Когда я прекратила отвечать на них, стал размещать в Интернете объявления о моем розыске. Себя он представлял героем Чеченской войны, снайпером, который свою жену сбежавшую разыскивает. Рассказывал всем о своей любви неземной.

Однажды ко мне на улице подошел незнакомый мужчина с распечатанным объявлением в руках. В объявлении была моя фотография, адрес, телефон и деловое предложение – меня напоить, совершить групповое изнасилование, сфотографировать это и выслать ему фотографии «с членом во рту», а он за это заплатит 15 тысяч долларов. Я в милицию сходила, потом легла в больницу лечить нервный срыв.

…Моя первая любовь сейчас занимает высокий пост. Так вот, маньяк создал в соцсети фейк-страницу от имени этого человека и давай мне писать, чтобы я выслала ему фото в обнаженном виде. Я не сразу догадалась, чьи это проделки. Но потом позвонила тому человеку и сообщила, что происходит. Тот пообещал разобраться, подключить ФСБ и губернатора, взял данные на маньяка. Через неделю его страничку забанили, и пока его не слышно. Не знаю, надолго ли».

Прекратить преследования невероятно сложно. Что можно сделать:

– игнорировать. Не надо лупцевать прилипалу тряпками, соглашаться поговорить «в последний раз», «по-человечески» умолять оставить вас в покое. Каждая ваша эмоциональная реакция запускает новый виток преследования;

– оповестить окружение, заручиться поддержкой надежных людей;

– если вы совсем одна на белом свете, а бывший очень агрессивен (как в фильме «В постели с врагом») – не исключено, что потребуется смена места жительства и «залегание на дно».

Возможно, вам хоть сколько-то поможет коллективный опыт читателей:

«Только тотальный игнор и смена всех контактов! В соцсетях нужно быть скрытой у всех немногочисленных друзей, региться под чужими именем-фамилией. Нигде не оставлять номер мобильного. Чистить свой круг общения от неблагонадежных людей, которые могут умышленно или случайно сдать вас».

Если преследователь устраивает концерты в подъезде, выкрикивает проклятия под окнами, поджигает ваши двери, пишет на стенах, пытается проникнуть в ваше жилище, угрожает – это уже противоправные действия, о которых нужно сообщать в полицию. Сохраняйте все СМС и письма сталкера – возможно, их еще придется «пришить к делу».

И пусть вас не пугают скептические лица стражей правопорядка и их увещевания на тему, что с «бытовухой» надо разбираться самим. Пишите, пишите и пишите. Создавайте критическую массу жалоб на агрессора.

И, конечно, не забывайте надлежащим образом оформить факт нанесения вам телесных повреждений, если такое случится. Телесные повреждения – это в том числе и два микроскопических синячка на запястьях, за которые вас удерживал агрессор.

«Однозначно можно обратиться в полицию в случае незаконного проникновения в ваше жилище, – советует юрист Ксения Васильева. – Подобного рода психотеррористы могут отпираться: «Вы что, я ее муж!» (сожитель, партнер, будущий муж). Так вот, в данном случае это не имеет значения. Имеет значение только одно право – право собственности. Только собственник вправе решать, кому, когда и сколько времени находиться в его жилье.

Орал на весь двор, что вы проститутка? Это административное правонарушение, особенно если человек прибегал к непечатной лексике. Полиция и «обезьянник». А то и штраф».

Разновидность преследования – травля. Мне кажется, разница тут – в мотивации агрессора. Если сталкер добивается, чтобы на него обратили внимание, вступили в переговоры, приняли обратно (хотя не исключено, что это просто декларация, а истинная цель – причинение страданий), то травитель нацелен, скорее, на вашу дискредитацию и моральное уничтожение.

«Я сообщила Коле о дальнейшем нежелании общаться. И тут начался мой ад. Коля вылез в чат и стал оскорблять меня последними словами. Обзывал меня рыжей лохушкой, вываливал на публику мельчайшие детали нашей интимной жизни – причем половина была неправдой.

Оскорблений было столько, сколько я не слышала за всю жизнь от всех людей вместе взятых. Он каждый день исправно заходил в чат и занимался этим по много часов! Многие из чата радостно подхватывали сплетни и улюлюкали.

Писал, что я потенциальная шлюха, танком проезжался по моей внешности. Так, я узнала, что у меня отстойная задница, отвисший живот, плохие зубы, безвкусные шмотки и неадекватные друзья, что я ленивая, бесцельная и пустая, что я алкоголичка и курильщица (он курит, я – нет), что я истеричка и суицидница (хотя Колю несколько раз принудительно лечили из-за самоповреждений), и борщ у меня говно, потому что с курицей, а не говядиной.

Этот кошмар длился полтора месяца. Однажды я позвонила ему в гневе. Мерзавец просто рассмеялся в трубку! Смеялся, когда делал больно! Заливался хохотом и говорил, что это так смешно, что он меня опозорил, пусть все знают, какая я, и пусть от меня отвернутся…»

«Через полгода мне с фейкового аккаунта с повешенным человеком на аватарке прислали ссылку на одну страницу. Там были мои фотографии и подробное описание того, где меня похитят, как будут держать в гараже, насиловать, как я буду «гнить в своем дерьме» и под конец умру. Всё с подробностями. Я была в истерике, удалилась из соцсети и несколько месяцев боялась одна оказываться на улице и даже оставаться дома».

К сожалению, бывают случаи, когда жертва не выдерживает травли и сводит счеты с жизнью. Или умирает сама – например, от инфаркта «на нервной почве». Подобную историю мы видим в фильме «Клевета» (из серии «К расследованию приступить»), где социально нормальный с виду герой Юрия Яковлева в четыре года превращает своего лучшего друга из успешного, цветущего директора треста в развалину. Инструмент – анонимки и замордовывание проверками.

Собственными руками никого не убивает и герой «Грозового перевала» Хиттклиф, который посвящает Пляске на костях, по сути, всю свою жизнь. В результате 20-летней «кампании» в могиле оказываются не только его непосредственные обидчики, но и члены их семей.

Ну, и напоследок нельзя не упомянуть особо упертых и потому опасных мстителей, нацеленных не на возвращение, а на физическое уничтожение взбунтовавшейся «вещи». К счастью, их мало, но все же нельзя исключать вероятность того, что ваш окажется одним из них.

«Встречались с парнем четыре года, расстались, заехала к нему забрать вещи. Налил мне стакан воды, подсыпал туда чего-то – упала через десять минут. Он затащил меня в ванную, раздел и разрезал вены. На руках и на ногах, вдоль. Аккуратно разрезал, он у меня с медицинским образованием.

Потом просто ушёл. «Скорую» вызвала его бабушка, которая пришла нас проведать. Написала под давлением его родни отказ от медпомощи. Убеждали – тебя в психушку положат, никто не поверит, что не сама это сделала. Кстати, его бывшая жена умерла так же – в ванне в результате суицида. Я ему так сочувствовала всегда из-за этого…»

А вот сообщение прокуратуры одного из российских регионов:

«41-летний Б. условно-досрочно освободился из мест заключения, где отбывал срок за совершение изнасилования и насильственных действий в отношении своей бывшей жены и причинение ей тяжких телесных повреждений.

Освободившись, спустя пять дней Б. проник в дом своего знакомого и украл двустволку, из которой изготовил обрез. Затем пришел в дом, где проживала его бывшая супруга с новым мужем, выстрелил в грудь находившемуся на кухне мужчине, который скончался на месте.

Затем Б. прошел в комнату, где находилась его бывшая жена с двумя малолетними детьми. Под угрозой убийства заставил её пройти на кухню, где находился труп ее мужа. Демонстрируя обрез и угрожая женщине убийством, изнасиловал ее, а затем двумя выстрелами убил».

Но это, конечно, крайние случаи, которые, однако, настойчиво призывают нас к тому, что рвать с хищником нужно при первых же тревожных звоночках. Иначе можно зайти очень далеко…

Круг десятый. На бис

Никогда не говори «навсегда». Как возвращается нормальный человек и как пингует хищник: пять отличий. Можно ли начать с начала, если начало уже было? Карта полного раскаяния: верить ли «прозревшему» хищнику? Троянский конь, каприз символиста и другие хитрости агрессора. Как отбить охоту вас пинговать. Надводные камни «дружбы» с нарциссом.

К сожалению, не все находят в себе силы бесповоротно порвать с мучителем с первого же раза. Обычно окончательному разрыву предшествует череда пингов – его и ваших попыток «начать сначала». Причем со стороны агрессора это может быть только имитация. То есть втолковывая вам, как он хочет возродить ваши отношения, он может просто добиваться вашего согласия, проверять силу своей власти над вами, «дергать за леску».

Итак, стоит рассматривать пинги не как раскаяние и подтверждение любви хищника, а как стремление удержать над нами контроль и продолжить эксплуатацию. Психопату не нужна любовь, ему нужна власть.

«Нарциссические отношения руководствуются желанием власти, а не любовью. Именно поэтому нарциссу необходимо всегда возвращаться к своей жертве. Ему необходимо утверждать снова и снова свое влияние и власть и убеждаться в том, что жертва не сбежала, – пишет итальянский психотерапевт Энрико Мария Сеччи[26]. Нарцисс будет возвращаться вновь и вновь, и почти всегда подобные возвращения сильно дезориентируют бывшую спутницу и оказывают парализующий эффект на, казалось бы, наладившуюся жизнь жертвы.

Часто пинги нарцисса жертва воспринимает как декларирование чувств, как то, что «он, наконец, все понял» и вот теперь настало время «настоящей любви». К сожалению, это не так».

Меня часто спрашивают, чем пинг отличается от возвращения нормального человека?

Во-первых, агрессор появляется после ссоры или разрыва как ни в чем не бывало. Максимум – говорит формальные слова извинения, но явно не намерен «ворошить прошлое», «циклиться на негативе». Ему непременно нужно сию же секунду «начать все сначала».

Во-вторых, человек так или иначе блокирует диалог. Он говорит о себе и о своих трудностях, но не спрашивает, что чувствуете и что пережили вы. Открыто использовать висхолдинг он в этот момент не может, поэтому либо мычит нечто нечленораздельное, а мы принимаем это за признание вины и стыд, либо призывает похоронить весь негатив и перейти к противоестественному в данном случае позитиву.

В-третьих, человек не говорит о своей вине. В лучшем случае он пытается формально разделить ответственность. То есть он говорит: «Я, конечно, сволочь еще та, но и ты тоже хороша, да и все мы не идеальны».

В-четвертых, к вам могут не обращаться прямо, а выманивают на контакт с большей или меньшей степенью креативности.

В-пятых, человек возвращается к вам уже второй (третий и т. д.) раз. Приходы и уходы, каждый раз – «навсегда» – это поведение деструктивного человека. Если нам кто-то дорог, мы бережем отношения с ним, чтобы не допустить его ухода. А тут что выходит? Если агрессор то и дело бросает нас или ведет себя так, что мы вынуждены уйти, – стало быть, он не дорожит нами. И еще, видимо, он вполне уверен, что сможет нас вернуть. Потому что уже возвращал нас и других.

Как возобновляет отношения конструктивный человек? Он делает это прямо, лично, он приносит вам извинения или же, если не считает себя виновным, объясняет свою позицию, но выражает сожаление. Он готов открыто обсудить ваши разногласия, т. е. не пытается «замять» конфликт.

Важно: у конструктивного человека схождения-расхождения не являются системой. Он предпочтет не терять вас, нежели возвращать.

Начать сначала… Но возможно ли это, если начало уже было? Нет, невозможно. К моменту расставания была взята определенная планка насилия над вами, поэтому возвращение на этот уровень и перекрытие прежних «рекордов» будет вопросом ближайшего времени. Правило тут простое: если человек уже вел себя оскорбительно по отношению к вам – он обязательно это повторит, если вы его примете назад.

Кто хоть раз «начинал сначала», знает, что Оттепель очень кратковременна. После непродолжительного сахарного шоу следует еще более сильный Ледяной душ, к которому мы смутно готовы, но который, тем не менее, всегда шокирует нас. Мы в ауте от вероломства человека, который только что давал нам клятвы и рисовал радужные перспективы. Или как минимум беззащитно хлопал ресничками, а мы принимали это за раскаяние и признание вины.

Поэтому, чтобы не входить в одну реку дважды и двадцать дважды, с любым человеком расставайтесь раз и навсегда. Расставайтесь обдуманно, когда поняли, что первая планка насилия в вашем отношении взята (в следующих книгах я расскажу про свое «правило трех косяков»). Дальше всегда будет хуже.

…Обычно, бросив мучителя, через пару дней-недель-месяцев жертва начинает испытывать приступы ностальгии, отчаяния и пытается выйти на связь с агрессором. Не имея знаний по нашей теме и подзуживаемая окружающими, она начинает сильно сомневаться в правильности своего решения, терзается мыслями о собственной виновности. А если в эту зыбкую почву упадет еще слово неумного психолога или проводника сомнительных идей «мудроженственности»…

«И вот после того, как через год мне удалось от него избавиться, я вдруг захотела его вернуть! Успокоилась и подумала: да что это со мной было-то?! Такой хороший парень, так меня любил безумно… Написала ему письмо, получила ответ… боже мой, он тоже хочет меня обнять, счастье-то какое! Встретились. И как только он убедился в моей заинтересованности – его психологическая оплеуха. Он вызвал у меня такое чувство вины, что я чуть в могилу не сошла… не спала по трое суток, не ела, высохла, работать не могла, думать ни о чем другом была не в состоянии. Впервые в жизни купила антидепрессанты – не помогло! Друзья боялись меня одну оставлять».

Если вы выходите на связь первая, мучитель обычно не выскакивает вам навстречу с распростертыми объятиями. Он «ломается». Он может не брать трубку, не отвечать на письма. Но будьте уверены: он даст о себе знать.

«Нарцисс видит все взаимодействия с людьми в терминах конфликтов или соревнований, которые нужно выиграть. Он не считает тебя партнером, но лишь врагом, которого надо покорить и разгромить, – поясняет Сэм Вакнин. – Таким образом, покуда ему есть до этого дело, твое возвращение является его триумфом, свидетельством его превосходства и неотразимости».

Однако бывает, что агрессор выходит из укрытия довольно быстро – но вовсе не для того, чтобы возлюбить вас пуще прежнего, а дабы выкатить вам очередной «райдер».

«Три недели у меня все валилось из рук, я ни о чем не могла думать. В итоге я написала ей. За свой камбэк она потребовала еще больших компенсаций. И, увы, она их получила…

Теперь мне была отведена участь кухарки и подавальщицы завтраков в постель, да еще и под бесконечные унизительные комментарии о том, что ее бывшая «королева» готовила вкуснее, а подавала «сексуальнее и с большим почтением и любовью».

«Через пару недель я написала ему ужасную, горькую СМС о том, как я ненавижу его за то, что он такой черствый. И ещё какой-то бред, что верность больше хранить ему не буду. Он снисходительно отписался: что бы я ни натворила, он меня все равно простит.

Мы феерично помирились через пару недель переписки, но к нему в квартиру я не возвращалась, а поставила условие, что вернусь в другом качестве. Наивная… мне поставили гораздо больше условий. Из самых запоминающихся: в каком процентном соотношении я буду отдавать зарплату матери? Мол, половина – это слишком. И я согласилась. Вторым условием было то, что я подпишу брачный контракт с отказом от доли в двушке, которую ему вот-вот собирались купить родители. Я согласилась.

За несколько дней до подачи заявления я согласилась зайти к нему в квартиру. Мне очень хотелось провести с любимым романтический вечер. После секса в доверительной беседе мой мучитель поведал, что после той моей СМС он переспал с 18-летней девственницей. Но в этом виновата… я! Я ведь спровоцировала его своей СМС! Сначала я улыбалась как долбанутая, а потом рыдала…»

Другой вариант развития событий – агрессор сам пингует вас:

«За 15 лет в профессии я еще ни разу не встречал нарцисса, который бы раз и навсегда исчез из жизни своей жертвы, – пишет Энрико Мария Сеччи. – Наоборот, несмотря на все заявления об этом, он возвращается раз за разом. Вот почему нельзя терять бдительность даже по прошествии лет после завершения отношений с нарциссом».

Это относится ко всем деструктивным людям. Правда, Нэнси Мак-Вильямс пишет, что параноиды «способны прекратить отношения, продолжавшиеся 30 лет, когда чувствуют, что с ними поступают несправедливо». Но так ли это? Альберт Бернстайн уверяет в обратном:

«Если вы уходите от параноидного вампира или даже если он сам выбрасывает вас из своей жизни – все равно он попытается вернуть вас назад. В большинстве случаев это проявление мести, а не любви».

Вот верно! Зачем Хиттклиф вновь объявился в жизни Кэтрин? Если вы считаете, что он пришел, дабы наконец-то воссоединиться с ней, перечитайте «Грозовой перевал». И вы увидите, что Хиттклиф не предлагает Кэтрин уйти от мужа. Он вообще ничего внятного не предлагает! Он просто маячит поблизости и сверлит ее взглядом. Очевидно, что цель его появления – внести раздор между Кэтрин и ее мужем. Для начала. А затем начать широкомасштабную операцию по «отмщению».

Зачем Мартин из фильма «В постели с врагом» преследует сбежавшую жену? Чтобы отомстить ей. Пожалуй, параноид – самый упертый, последовательный и жестокий мститель. Обычно он не «прощает» того, в чьем «предательстве» однажды уверился.

«Если отец выбрасывал кого-либо, давно знакомого ему, из своего сердца, если он уже переводил в своей душе этого человека в разряд «врагов», то невозможно было заводить с ним разговор об этом человеке. Сделать «обратный перевод» его из врагов, из мнимых врагов, он не был в состоянии и только бесился от подобных попыток», – пишет дочь Сталина Светлана Аллилуева.

…Сеччи классифицирует пинги по частоте и интенсивности:

– с минимальным усилием и минимальной периодичностью.

Это самая типичная форма. Обычно начинается с простого сообщения («Привет! Как ты там?»), которое для жертвы подобно грому среди ясного неба. Это минимальное усилие со стороны агрессора, поскольку написать сообщение ничего не стоит, да и по смысловому наполнению эта фраза не несет в себе ничего, кроме приветствия.

Периодичность нечастая. Одно сообщение в месяц или два говорит о том, что нарцисс никуда не торопится. Он чувствует, что жертва на крючке, и наслаждается подтверждением этого. А все потому, что реакция жертвы на подобный пинг зачастую несоразмерна подаче. В ответ ему летят сообщения типа «Я всегда о тебе думаю» или «Плохо! Ты мне сломал жизнь», звонки и послания. Все это балует эго нарцисса и утверждает его власть. И он снова исчезает. До следующего захода;

– с минимальным усилием и с частой периодичностью.

Если предыдущий метод не сработал, вторая попытка предусматривает все то же минимальное коммуникативное воздействие, типично нарциссичное, но возрастает периодичность сообщений, которые направляются по разным каналам, особенно через соцсети. Непрямые провокации, милые фото, романтические послания в профиле нарцисса – все сплетено одно с другим подобно паутине. Данный тип пинга имеет все шансы на успех, и все прекращается, как только жертва снова попадает в умело расставленные сети;

– с максимальным усилием и минимальной периодичностью. Это либо предложения выпить кофе и прогуляться, либо менее холодный, чем обычно, тип СМС и эмоциональное фото.

Все остальное сделает уже сама жертва: в ответ она напишет глубокие мысли, даст столь нужное нарциссу внимание, засыплет подарками и клятвами в любви. Если этого не происходит, нарцисс усиливает напор и ошеломляет жертву посланиями типа: «Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил», «Я хочу от тебя ребенка», «Выходи за меня замуж». Как правило, все это заканчивается «страстной» ночью, после чего нарцисс исчезает до следующего круга;

– с максимальным усилием и максимальной периодичностью (сталкинг). Применяется, когда нарцисс понимает, что жертва определенно сбежала».

(С этим поспорю: далеко не каждый нарцисс становится сталкером. По моим наблюдениям, если «жертва определенно сбежала», нарциссы ведут себя кто во что горазд. Один может годами работать методом «минимальное усилие и минимальная периодичность» – и, возможно, через три-пять лет получить ожидаемую реакцию на свое очередное «Привет! Как ты там?». Другой способен месяцами изо дня в день строчить жертве послания.)

…Итак, агрессор начинает «пристрелку» с помощью легкой артиллерии: многозначительные статусы в соцсетях, выкладывание на стену «ваших» песен, виртуальные вздохи в воздух.

Он может и палец о палец не ударять, а просто постоянно заходить в ваш аккаунт – так, чтобы вы это заметили. Обычно на энный такой заход жертва не выдерживает и сама пытается выйти на связь с «хитрым» хищником, чтобы элементарно понять, что ему надо.

Если вы «несообразительны» и спокойно наблюдаете за его пассивными пингами, агрессор может предпринять кое-что посерьезнее – например, лайкнуть что-нибудь на вашей страничке.

Классика жанра: причудливые манипуляции с отфренживанием, помещением в черный список, потом вас опять оттуда извлекают, намекая, очевидно, на то, что если вы вдруг напишете, с вашим посланием милостиво ознакомятся.

Или нарцисс удаляет все ваши лайки. Или свои лайки. Потом опять их ставит. Опять удаляет. Главное тут – постоянно подбрасывать вам идеи для обдумывания («а что он имел в виду на этот раз?»), раскачивать эмоционально.

Мутно и очень исподволь пингуют хищники-грандиозы (об их подвидах я расскажу в следующих книгах). Даже если грандиозный нарцисс хочет вернуть вас или как минимум подергать за леску, он будет делать это очень неявно, обставляя все так, словно шаги навстречу предприняли именно вы. Например, он может «случайно» прислать вам СМС, адресованную другому человеку, крутиться поблизости, выставлять намекающие статусы в соцсетях, руками третьих лиц устраивать «случайные» встречи…

«Он несколько раз уходил от меня, однако на развод не подавал. Был уверен, что я его буду звать назад. И я, увы, делала это, прося прощения, сама не знаю за что. Он так привык к тому, что я зову его назад и извиняюсь, что если менял симку, то всегда сообщал мне свой новый номер – а то вдруг я буду звать назад, а он – о ужас – не ответит?!

Когда он уходил в первый раз, я за его ноги цеплялась. И он сказал: не делай так, я, может быть, еще вернусь, а ты себе унижений не простишь. Тогда я поняла, что нарцисс питается не только восхищением. То, что перед ним унижаются, питает его еще больше. Я дала ему такую уверенность, что всегда буду его любить и ждать, и он изгалялся по полной.

Последний раз я уже не звала его, так как для себя решила: все. И он приехал сам как ни в чем не бывало – через три дня. Когда я выталкивала его из квартиры, на его лице было написано искреннее удивление.

Он ждет моего пинга и по сей день. И исподволь подталкивает меня к этому. Например, совершенно неожиданно он вспомнил о ребенке и стал присылать ему подарки. До этого все были уверены, что он просто не помнит таких «несущественных мелочей», как день его рождения».

Распространенный «ленивый» пинг – заочное предъявление «соперницы». Мучитель усиленно делает вид, что очень счастлив, постит фото с новой девушкой – в общем, имитирует ситуацию, что встретил «настоящую» любовь. У многих жертв это запускает не только ревность, но и прилив самокопаний и самообвинений на тему «Чем я хуже той, другой? Почему она смогла сделать его счастливым, а я нет? Значит, он прав, и я сама во всем виновата?» От таких мыслей рукой подать до вашей попытки возобновить общение, на что и был расчет агрессора.

Если же вы продолжаете «тупить», хищник с языка намеков переходит на «человеческий». У вас даже может сложиться ошибочное впечатление, что он раскаялся, хотя, как правило, ничего подобного он не говорит, либо говорит так, что можно понять и так, и эдак, и по-другому. Абсурдное «вернись, я все прощу» (а не «прости меня и вернись») – фраза именно из лексикона агрессора.

«Как-то вечером я открыла страницу в соцсети и увидела несколько писем от Миши. Что там было… Тоска, раскаяние, тревога за наше совместное будущее, за наши чудесные отношения, которые Я (!) так нелепо разрушила.

Началась переписка. Я объясняла свою позицию. Я надеялась на какое-то раскаяние, но вместо этого получалось так, что я постоянно убеждалась в своей никчёмности и слабости. Миша писал, что видит меня насквозь. И просто хочет немного подкорректировать моё гнилое мировоззрение, чтобы мне проще жилось».

Чтобы эффективнее вас виноватить, агрессор внушает вам, что вы злопамятны, мстительны, мелочны, что «простить – это выше вас», у вас в душе «нет бога». Это манипуляции, поэтому не бросайтесь доказывать ему обратное.

Работающая тактика пинга – развод на жалость. Вам могут понаписать страстей про только что диагностированный рак мозга, СПИД, смерть родителей (которые об этом и не подозревают!), уход на войну, аварию, в которой сильно пострадали его близкие… Конечно, в 99,9 % случаев все это бессовестные выдумки. Для психопата нет ничего святого.

«Прошел месяц, и тут он позвонил.

– Пожалуйста, не клади трубку. У меня большая беда, надо поговорить, – произнес он убитым голосом.

Такое было в первый раз, поэтому я поверила в большую беду и согласилась на встречу. Он сидел на скамейке, сиротливо прижав к груди коробку с вещами. Выглядел страшно подавленным.

– Меня уволили без объяснения причин. Помоги мне, я без тебя не справлюсь, – привалился он к моему плечу.

Ощутив себя на коне, я поставила условия: мы будем жить вместе, я обретаю наконец статус официальной подруги сердца.

– Согласен, дома поговорим, – выдохнул он.

Дома, разумеется, его горе несколько померкло. Жить вместе он согласился, но с неимоверной кучей условий: в доме ничего не менять, на его бюджет не претендовать, раз-два в неделю сваливать к себе – по крайней мере, пока он не привыкнет к переменам в жизни. Я порадовалась и такому результату».

«Однажды Антуан снова появился со своими чемоданами.

– Вот и я. Я больше не могу жить вне дома. Я больше не могу жить без тебя. Я болен, ты мне нужна, возьми меня обратно, иначе я умру. Я не могу больше есть в ресторане, мне все не так, я слишком много пью и не могу больше написать ни строчки. Если я не буду работать, кто будет оплачивать наше существование?»

«Прошло полгода. Как-то раздался звонок в дверь. Ещё раз, ещё раз, настойчиво так. Аля! В чёрном, в глазах море боли и страдания, лицо бледное, осунувшееся.

– Алеша, у меня бабушка умерла.

– Соболезную, но… сомневаюсь, что чем-то могу помочь.

– Просто побудь со мной, выслушай, поговори, мне не с кем больше. Правда не с кем. Как оказалось, ближе тебя у меня и нет никого. Не прогоняй меня.

Мы сели рядом на диван, и она говорила, говорила, говорила, про бабушку, про детство, про родителей, про свою жизнь, про свои страдания, про свою любовь, а я молча слушал. Потом попросила остаться у меня, побыть с ней завтра на похоронах и ещё немного, сколько можно. Я позвонил на службу, отпросился на два дня. И тут я впервые в жизни увидел, как она плачет. Сколько нежности, жалости было тогда у меня к ней…

Спать она попросилась со мной, я отказал, положил её на отдельный диван. Следующий день провели вместе, беседовали, съездили на кладбище, посетили и могилу моего отца, она купила дорогой венок, благодарила его за то, что он воспитал такого сына.

Прогулялись, молчали, она попыталась взять меня под руку, я аккуратненько отстранился. Она погладила мне рубашки к службе. Спали так же. С утра встали вместе, она приготовила завтрак, накормила меня, вместе вышли, я поехал на службу, она домой.

Аля звонила потом каждый день, я не брал трубку. Я сдерживал себя нечеловеческими усилиями от того, чтобы не сказать ей: «Да, Алюшка». Потом она потерялась, хотя по-прежнему постоянно поздравляет меня со всеми праздниками, хотя прошло три года. Я не отвечаю никогда».

«Полгода я блокировала звонки со всех посторонних номеров, удаляла сообщения в соцсетях, избегала мест, где могла бы встретить Пашу. Со временем его звонки и сообщения сошли на нет, и я была уверена, что этой дикой истории пришел конец.

И вот в компании неожиданно столкнулась с Пашей. При людях он не обращал на меня ни капли внимания, его взгляд был пустым и холодным.

Но тем же вечером посыпались СМС о том, как он виноват передо мной, как жалеет, что потерял меня, какой он одинокий, как хотел бы всё изменить. Сначала я хотела игнорировать его, но в итоге ввязалась в переписку. На следующий день мы встретились. Паша смотрел на меня очень оценивающе и даже заглянул в кошелек, когда я покупала в палатке воду.

Начал жаловаться на жизнь. Из автосервиса уволили потому, что он избил сына какого-то влиятельного человека. В доме нужно делать ремонт, ставить хороший забор, но денег нет… «Каждую копейку откладываю на ремонт… Покупаю пачку сырковой массы, делю её на две порции и так питаюсь два дня. Мама помогать не может, у неё рак, ей не до меня. Я так и не смог найти девушку, хоть чем-то похожую на тебя, все они хотели заполучить моё имущество, выскочить за меня замуж, родить ребёнка и осесть дома ленивой свиньёй. Но я раскусил всех».

Мы стали иногда ненадолго встречаться. Паша разыгрывал голодные обмороки, показывал, как его шатает от слабости, как на нём болтается одежда».

Развод на жалость – это не обязательно слезные речи про свою «жизнь поломатую». Иной агрессор может сухо сообщить вам о смерти двоюродной тети, подразумевая, что вы должны тут же броситься его жалеть.

«Через два года встреч он объявил мне, что уходит. Причин не назвал. Я остолбенела. Он сказал, что я должна приехать к нему и забрать свои книги. Я приехала, и он занялся со мной сексом. Я решила, что он передумал насчет расставания.

Каков же был мой шок, когда после секса он выставил меня вон. Помню, что плакала и говорила ему, что люблю его и всегда буду ждать. Но он закрыл дверь. Я ехала в метро и рыдала.

А через 10 месяцев он как ни в чем не бывало позвонил и сказал, что у него умерла тетя. Никаких извинений и объяснений не последовало. Я приняла его».

Другой вариант пинга – выход с вменением вам чувства вины:

«Через полгода ему удалось-таки до меня дозвониться, и первая его фраза звучала так: «Ты меня вынудила срочно искать тебе замену в сексе, а это сложно, поэтому ты мне здорово испортила жизнь». Спокойно, как санитар в дурдоме, я пыталась объяснить ему, что не люблю, не скучаю и не хочу говорить. Он вздыхал и отвечал: «Месячные? ПМС? Понимаю, перезвоню в другой раз».

Очень эффективный пинг – «прозрение» агрессора насчет вашей роли в его жизни и великой любви к вам. И как в это не поверить, если подобный заход происходит спустя несколько месяцев, а то и лет? Стало быть, помнил, страдал, не мог забыть. Так думаем мы и очень заблуждаемся.

«Прошло несколько лет. Я избегала общения с Артемом. Сам он не писал. Когда я его случайно встречала, то замечала, что он смотрит на меня влюбленно и внимательно. Меня буквально трясло во время этих встреч.

Через 3–4 года я столкнулась с Артемом. Мы с ним поболтали минут 15, а через полгода я получила письмо, что он не может кроме меня ни о чем больше думать, что, видимо, я добрая колдунья, что он понял, как много потерял… Я не верила своему счастью.

Мы начали переписываться, двое суток я не могла ни есть, ни спать. Несколько раз встретились. Помню, один раз мы сидели у него, я плакала и объясняла, каким чудовищным недоразумением все было и как сильно я его люблю. Он слушал, молчал, а потом сухо заявил, что я все это придумала и никакой любви у меня нет, а есть просто привязанность.

Скоро Артем насытился моим вниманием и вдруг «случайно» вспомнил, что у него, вообще-то, девушка, а ко мне он ничего не чувствует».

А вот очень «хитрый» и при этом «ленивый» пинг:

«Я бежала от него с детьми, но нужные вещи сразу вывезти не смогла. Когда заглянула домой в его отсутствие, то увидела, что на тумбочке стоит наша свадебная фотка и фото детей. А рядом записка: «Боже, помоги мне не потерять мою семью». Видимо, расчет был на то, что я растаю».

Большие сомнения в сердце жертвы способен заронить и пинг в стиле «я стал совсем другим человеком». Агрессор может апеллировать к вашим религиозным чувствам, любви к детям и животным…

«Он начал мне присылать фотографии с дочкой. Картинка прекрасного отца мелькала перед моими глазами регулярно. Еще через некоторое время он начал мне жаловаться, что устал жить без настоящей любви. И все женщины, которые ему не дают прохода, не достойны даже моей пятки. Что именно я – та прекрасная жена и мать для детей, которая должна быть у любого достойного мужчины.

Он попросил сходить с ним на крестины дочки лучшего друга. Он выступал в роли крёстного отца. Я была в шоке. Неужели он всё осознал? И теперь всё будет по-другому? Ведь такими вещами не шутят…

На крестинах он вёл себя как истинно верующий человек. Восхищение переполняло меня. Я подумала, что если он ввёл меня в круг лучших друзей и родственников, то теперь действительно всё будет хорошо и мы движемся к светлому совместному будущему».

Подобный пинг предпринял бывший муж актрисы Памелы Андерсон, которого посадили на полгода после того, как он ударил ее. Но это был далеко не конец. Рассказывает Памела:

«Мы не встречались целый год, потому что так решил суд, помимо этого Томми нельзя было подходить ко мне ближе, чем на сто метров. Именно поэтому наше общение начиналось с телефонных разговоров. Раньше у нас нередко возникали проблемы с общением и пониманием, а в этой ситуации все кардинально поменялось. Мы стали не только слышать друг друга, но и понимать. Вслушавшись в интонации его голоса, я поняла, что Томми на самом деле стал другим.

После долгого общения мы все-таки решили встретиться, и я была счастлива его видеть. У меня от радости слезы лились рекой, я не могла остановиться. Я вдруг поняла, что наши чувства до сих пор сильны, а сексуальное притяжение просто безмерно. Даже представить страшно, что мы смогли жить друг без друга целый год…

Но не думайте, что мы так просто снова сошлись: прежде чем это сделать, и я, и Томми в течение нескольких недель проходили курс семейной психотерапии А Томми прошел еще и специальный курс тренинга: как справляться с приступами гнева. Думаю, теперь он понимает, что подобное поведение может плохо сказаться на жизни и разрушить все хорошее в мгновение ока. Томми опасается этого. Надо сказать, что мой муж отлично вел себя в тюрьме, и за это его освободили из-под стражи досрочно. Помимо всего этого за ним теперь будут наблюдать специалисты – психологи и психотерапевты.

Побывав в тюрьме, Томми немало думал о том, что произошло. У него было достаточно времени, чтобы проанализировать свое поведение. За те четыре месяца, что он провел за решеткой, он, кажется, прочитал столько книг, сколько не прочитал за всю свою жизнь. Темы книг были весьма разнообразны: он читал об истории буддизма, литературу из серии «Разговоры с Богом», как правильно воспитывать ребенка, различные книги по самоисцелению от психических и физических недугов, не обошел стороной и вкусную и здоровую пищу».

Чем закончилась попытка Памелы «начать сначала», мы знаем: после сахарного шоу и непродолжительной Оттепели «совсем другой человек» взялся за старое, и вскоре актриса с ним развелась.

…И только если вы совсем-совсем не реагируете на заходы хищника, он предпринимает трудозатратные и креативные ходы. Когда после второго Ледяного душа президентша де Турвель решила навсегда скрыться в монастыре, Вальмон пытается достать ее и там. А поскольку она не читает его писем, он рассчитывает достучаться до нее через ее подругу мадам де Воланж, чем обескураживает даже ее, не имеющую иллюзий насчет его злонамеренности:

«Я получила письмо от господина де Вальмона, которому заблагорассудилось избрать меня своей наперсницей и даже посредницей между ним и госпожой де Турвель: он тоже написал ей письмо, присовокупив его к адресованному мне.

Одно я возвратила ему, на другое ответила. Что скажете вы об этом отчаянии господина де Вальмона? Прежде всего – верить ли ему или он хочет всех до конца обманывать?»

Если все усилия агрессора оказываются безуспешными, он может разыграть карту полного раскаяния. Теперь это не уклончивое «оба мы были хороши» и «эх, наломали мы дров». Вас возносят на пьедестал, вам хотят посвятить жизнь… Сила подобного пинга такова, что жертвы сходятся с агрессорами спустя десять и более лет после расставания.

«Я не думала, что человек способен так измениться. И кажется, он не играет, все отмечают его изменения. Он рассказал, что пошел к психологу, ушел в спорт и работу, познакомил меня со своими тремя девушками-друзьями, которые убедили меня в отсутствии близких отношений с ним. История его любовницы оказалась большей частью выдумкой, они встречались, когда мы расставались, а когда он ко мне вернулся, она была в ярости и вот таким способом отомстила… Это не просто с его слов, он предъявил мне их переписки.

Недавно я порезала палец, так помощь была оказана мне мгновенно, только ойкнула, и кровь остановили, и пальчик забинтовали и поцеловали. И как-то это не наигранно было.

Сделал мне предложение руки и сердца. Сказала, что год буду думать. Ответил, что будет ждать, сколько надо.

Сколько хватит у него сил притворяться? Но не похоже, что он притворяется, больше похоже на глобальную переоценку своей жизни. Он сказал, что в процессе медитации у него вылезло, что главная его жизненная потребность – заботиться обо мне.

Я решила быть проще: повысит голос – попрошу не повышать, узнаю о другой женщине – хмыкну и пойду на свидание с другим, объявит бойкот – займусь своими делами».

(Очень грустное письмо… Сахарное шоу, усиление газлайтинга, «неадекватные» любовницы, «просто подруги», раскрытие переписки с другой, «раскаяние» и «новая жизнь», а главное – вот это решение героини «быть проще»…)

Бывают пинги со знаком минус, когда вас вынуждают ответить, запугивая и сплетничая. Например, вам угрожают местью, разглашением информации, глобальными неприятностями. Что ваш дом подожгут, а против вас сфабрикуют уголовное дело. Вас травят в вашем виртуальном сообществе, а параллельно дают понять, что послабления режима возможны, если вы не будете столь строптивы, а то ведь еще хуже будет. Жертва предпочитает вернуться, опасаясь за себя и своих близких, да и просто устав от агрессии. Но вместо ожидаемого затишья агрессор усиливает натиск. Вакнин пишет, что в этом случае нарцисс «вонзит когти в твою хрупкость и будет предельно эксплуатировать твою уязвимость».

Есть пинги, которые очень трудно игнорировать. Например, одну читательницу брошенный мучитель полгода доставал письмами. Она последовательно их игнорировала. Но стоило ему прислать сообщение «кажется, я ВИЧ-плюс», она на эмоциях тут же ответила сталкеру. Понятно, что при таких известиях земля уходит из-под ног и очень трудно трезво оценить ситуацию. Но по возможности сохраняйте спокойствие и не отвечайте, а сходите и сдайте анализы.

«Неотразимым» стал и пинг Вальмона, когда он ввел в игру добропорядочное третье лицо – отца Ансельма, с помощью которого добился личной встречи со своей стойкой жертвой. Так он прорывает оборону президентши, которая категорически избегает с ним встреч и возвращает его письма нераспечатанными.

Какими еще могут быть пинги?

– «Троянский конь».

Например, вам присылают привет от кого-то. Подтекст: мне ничего от тебя не надо, но я не мог не передать тебе это известие. И вот вы на автопилоте отбиваете «спасибо». Все, реакцию дали.

Или человек «чисто по-дружески» предлагает вам выгодный калым, заговаривает о возможности устроить на хорошую работу, сообщает ценную информацию.

Очень распространенный пинг – «по-дружески» поздравить с праздником. И вы думаете: ничего же не случится, если я как вежливый человек поблагодарю и поздравлю в ответ. Этого делать не стоит.

– «Каприз символиста».

Один нарцисс, сбежав от беременной невесты прямо из загса, через полгода дал о себе знать… перечислив ей на карту 1 111 рублей. Ответа не последовало, тогда через пять дней он перевел уже 2 222 рубля. Правда, дальше «играть на повышение» не стал.

– «Скажите, девушки, подружке вашей».

Агрессор пытается воздействовать на вас через ваше окружение. От сталкинга это отличается тем, что работа ведется «мягшее»: хищник загадочно вздыхает, роняет туманные намеки о том, что «счастье было так возможно, так близко». Разумеется, знакомые вам все это передают, трактуя как тоску по вам, раскаяние вкупе с философской покорностью судьбе… В итоге вы инициируете пинг, или доброхоты сводят вас на каком-то мероприятии.

– «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Руками третьих лиц вас пытаются выманить на встречу – обычно не наедине. На этой встрече хищник может не удостоить вас и взглядом, зато постарается раскачать эмоционально и получить нарцресурс, оставшись как бы ни при чем.

– «Ты в опасности».

«Вдруг от него пришла весточка: «Взрыв на химзаводе, пока скрывают, закрывай окна и поменьше находись на улице, в воздух выбросы газа были».

Ну как не отблагодарить за такую заботу, да? Хотя этот взрыв существует только в воображении нарцисса.

– «Мне уже не нужно ничего, только посмотреть в глаза твои».

Агрессор звонит или подкарауливает вас якобы лишь затем, чтобы «просто увидеться», «услышать родной голос». Он декларирует, что ему ничего от вас не надо, «ведь я звоню лишь узнать, как ты живешь без меня». И тут он, пожалуй, не врет: он действительно не собирается вас возвращать, а вот ваш дрогнувший голос, мелькнувшие в ваших глазах боль, сожаление, теплота – это уже нарцресурс.

Единственно верная реакция на пинги – их игнорирование. Объясняет комментатор моего блога, причисляющая себя к нарциссам:

«Любые эмоции – для нас корм. Поэтому ваш гнев «какой ты подлец!» – это супернажористый корм, еще более нажористый, чем «ты великолепен». Отвечать типа иронично – тоже не то. Дать любую обратную связь – значит опять отдать нарциссу кусок себя».

Если вы принципиально и последовательно игнорируете пинги, агрессор лихорадочно перебирает доступные ему способы достать вас.

«Когда я рассталась с Инной, это действительно выглядело как окончательный разрыв, она даже забанила меня в вотсапе, предварительно хорошенько полив помоями – от оскорблений до шантажа. Но, как выяснилось, окончательным это расставание было только для меня.

Уже через неделю Инна начала слежку за моей страничкой в соцсети. Длилось это пять месяцев, а на мой день рождения случился первый «официальный» пинг – поздравление по и-мейлу. Ответа с моей стороны, конечно, не последовало.

Пинги продолжились. Как-то она закидала меня фотками милых котиков с многозначительными подписями. В другой раз прислала «нашу» песню. Затем – яростное письмо в духе «как смеешь мне не отвечать, вещь?!». Затем в ответ на мое упорное молчание облила меня грязью. Едко прошлась по моей внешности, творчеству, поведению в постели…

И вот тут я не удержалась и высказала ей все, что давно мечтала высказать. Она ведь все это время продолжала думать, что она «суперзвезда сексуальной арены». Ну вот я ей и сказала, как оно на самом деле. Она ушла в глухую несознанку. По-видимому, накрыло волной нарциссического стыда.

На данный момент она продолжает отслеживать меня в Сети. Очень надеюсь, что вот на этом «тихом сталкинге» все и закончится».

«Я три недели страшно мучилась и ревела без него, потом стала успокаиваться. И тут начинаются пинги! СМС «как дела» – молчу. Он звонит моей матери: «Пусть она простит меня, помогите, люблю – не могу». Пишет письмо моей подруге, что хочет покончить жизнь самоубийством. Потом начинает наяривать мне на электронку письма: «Тварь, чтоб ты сдохла, ненавижу, старая страшная уродина», а потом: «Прости, я не изменял, клянусь, люблю, не могу, мне осталась одна дорога – на кладбище». Через месяц прибегает и бухается в ноги: «Пошли жениться, пошли венчаться, понял, что ты единственная любовь всей моей жизни, построю дом, куплю машину, буду носить на руках, буду землю грызть ради тебя».

Как отбить или хотя бы умерить охоту агрессора вас пинговать? Вот опыт читательниц…

– выказать заинтересованность в возвращении хищника:

«Во время его очередного звонка меня наконец осенило, как это прекратить, и я сказала, что соскучилась и обязательно буду ему звонить. Удовлетворенный, он положил трубку и теперь уже пропал надолго».

Таким образом, все проще некуда: если вы хотите вернуть агрессора – не пингуйте его и тем более не преследуйте. Чем сильнее выражаемое вами чувство, чем страстнее мольбы – с тем большим удовольствием он будет вас игнорировать или унижать. Литература описывает очень драматичные варианты. Вот фрагмент из купринской «Ямы»:

«Как-то, едучи в Ростов-на-Дону, Семен Горизонт сумел влюбить в себя молоденькую швейку. Горизонт, тогда еще совсем зеленый юноша, влюбчивый и легкомысленный, потащил швейку за собою в свои скитания, полные приключений и неожиданностей. Спустя полгода она страшно надоела ему. Тогда он стал исподволь поколачивать свою подругу. В первый раз она изумилась, а со второго раза притихла, стала покорной.

Скоро Горизонту удалось без большого труда убедить ее выходить на улицу торговать собой. И с того же вечера, когда любовница подчинилась ему и принесла домой первые заработанные пять рублей, Горизонт почувствовал к ней безграничное отвращение. Замечательно, что, сколько Горизонт после этого ни встречал женщин – а прошло их через его руки несколько сотен, – это чувство отвращения и мужского презрения к ним никогда не покидало его. Он всячески издевался над бедной женщиной и истязал ее нравственно, выискивая самые больные места. Она только молчала, вздыхала, плакала и, становясь перед ним на колени, целовала его руки. И эта бессловесная покорность еще более раздражала Горизонта. Он гнал ее от себя. Она не уходила.

Он выталкивал ее на улицу, а она через час или два возвращалась назад, дрожащая от холода, в измокшей шляпе, в загнутых полях которой, как в желобах, плескалась дождевая вода. Наконец какой-то темный приятель подал Семену Яковлевичу жесткий и коварный совет, положивший след на всю остальную его жизнедеятельность, – продать любовницу в публичный дом»;

– «прикинуться ветошью», т. е. сделать вид, что вы крайне нересурсны:

«Я до сих пор боюсь, что Лена вернется. В первые год-два я часто представляла себе ее, стоящую на пороге моего дома, и как снова все летит кувырком. Поэтому в телефонных разговорах с ней я специально создавала образ старой, уставшей, затюканной жизнью тетки, не говорила, что пользуюсь Интернетом, вообще не признавалась, что освоила компьютер…»

– сорвать маску, разоблачить. Например, дать прочитать эту книгу.

Хищника это может повергнуть в состояние сильного стыда, и, разразившись монологом, что он «нитакой», он навсегда исчезнет из вашей жизни. По своему опыту могу сказать, что люди с хищническими чертами из моего окружения заметно дистанцировались, прочитав мою книгу и, вообще, узнав о моей деятельности.

Однако опасайтесь намеренно, «адресно» вгонять хищника в сильный стыд – тем более находясь с ним один на один. Не исключены физическая агрессия и даже убийство.

…К сожалению, в большинстве случаев первый пинг мучителя завершается вашим воссоединением.

«Можете закидать меня камнями, но я вернулась к своему позавчера. Было что-то сказочное. Кажется, так хорошо никогда не было! Полная идиллия, совместная готовка ужина, прогулка перед сном, спали, обнявшись. Просыпался и целовал меня ночью спящую, как будто не верил своим глазам, и опять засыпал – так было раза четыре. Как же сделать, чтобы так было всегда?»

Впрочем, сахарное шоу заканчивается скоро и всегда неожиданно. Хищник или исчезает, или обрушивает на вас Ледяной душ – холоднее, чем когда бы то ни было, и вы вновь пытаетесь унести ноги. А если остаетесь, градус насилия резко возрастает.

Поэтому выкиньте из головы крайне вредные идеи о том, что можно «начать сначала». Нет, не можно. Начало уже было, и оно вам показало, что это за человек. Хуже – будет, лучше – нет. Не будет даже так, как было.

Вот другие распространенные ошибки, которые допускают жертвы, реагируя на пинги.

«Я прочитала много литературы и поняла, что это за люди и как ими управлять, теперь все пойдет по-моему».

Нет, нет и нет! «Управлять» агрессором вы сможете лишь при условии, что вы – более сильный агрессор. Имитировать «более сильного агрессора» невозможно, разве что очень недолго.

И даже если вы сами хищник (такие союзы нередки, о них я расскажу в последующих книгах), манипулировать своим «оппонентом» – хищником вы сможете до раза. Классический пример – «пакт о ненападении», который под видом романтической дружбы заключили Вальмон и Мертей (подробнее – в посте «Закрытый счет виконта и маркизы»). Драматичный финал был неминуем и предопределен с того момента, когда Вальмон счел себя хитрее Мертей (а она – наоборот) и они начали «дружить».

«Мы будем ходить к психотерапевту, я обеспечу ему безусловную любовь и принятие, которых ему никто до меня не дал, и его сердце оттает».

Думаете, Шариков может развиться в высокодуховную личность, а Бинго-Бонго – стать полноценным человеком? Ах если бы… Походы к психотерапевту закончатся очень скоро, поскольку врач окажется «профаном и тупицей», да и вообще, у агрессора «все нормально, а если кого-то что-то не устраивает, то пусть лечатся сами».

А потом, с чего вы взяли, что насильнику нужна ваша любовь? Ему нужна власть над вами и возможность пользоваться вашими ресурсами. Это очень удобно делать, разжигая в вас любовь и манипулируя ею.

«Я осознала, что для серьезных отношений он не подходит, любви от него уже не жду, но мы же можем быть просто любовниками».

Перспектива, которая устроила бы условно нормального мужчину, совсем не устроит агрессора, интерес которого вовсе не секс, а власть над вами. Секс используется лишь как инструмент для ее установления и удержания.

Почему в начале отношений хищник делает ставку именно на исключительную любовь и родство душ, а не на секс? Потому что понимает: любовная тема обеспечит ему гораздо больше вкусной еды, чем какие-нибудь «встречи для секса».

«Знай я о его «серьезных» отношениях с Ольгой и о других девушках, я бы с самого начала не повелась на его слова насчет каких-то особых чувств ко мне. Любовники – значит любовники. Цветы-прогулка-секс – и по домам.

Но без вранья о связывающем нас великом чувстве, без разжигания моей любви Петя не смог бы получать от меня самый вкусный ресурс. А так, распаляя мои чувства, он одаривал меня своим суррогатом – «любовью, идентичной натуральной», врал и эксплуатировал по полной. А мы – и я, и Ольга, и другие – велись…»

Поэтому даже если хищник согласится быть вам «просто любовником», то прицел у него будет такой: подсадить вас на секс с ним, а потом вить из вас веревки, отлучая от тела и выдавая «секс по карточкам», в нужном ему формате.

«Близких отношений между нами быть уже не может, но друзьями-то мы можем остаться?»

Нет. Не можете. Агрессора не интересует дружба.

Но это большой любитель предлагать «дружбу», которая в его исполнении сильно отличается от дружеских отношений, принятых у нормальных людей. Как вам понравится, если «друг» будет звонить вам в три часа ночи (потому что дружба – понятие круглосуточное!) и часами изливать душу, а потом «по-дружески» тащить вас в постель, после чего говорить: «Мы просто друзья, а ты что подумала?»

Разумеется, если такому «другу» позвоните вы – это будет всегда некстати, «друг» не будет брать трубку. А уж если вам понадобится помощь или поддержка – то, пожалуйста, «грузите проблемами» кого-нибудь другого, но только не его.

Переход на позицию «просто друга» – это ваше скатывание вниз в иерархии нарциссического гарема. «Друг» в понимании хищника – это круглосуточно доступный дилер нарцресурса, который сам при этом находится на птичьих правах и которого всегда можно поставить на место напоминанием о том, что «мы, вообще-то, только друзья».

Если вы верите в возможность дружбы с агрессором – «дружите», но будьте начеку. А именно:

– ограничьте общение интересными и безболезненными для вас темами, а все остальные разговоры решительно прерывайте. Отчаявшись выбить из вас нарцресурс, «друг» отстанет сам;

– воздержитесь от откровенности. С большой вероятностью все это будет использовано против вас. Да вы сами прекрасно это знаете, если прошли Соковыжималку;

– установите границы. Например, вам категорически нельзя звонить после 22.00., а неответ на вашу СМС считается игнорированием и карается разрывом «дружбы»;

– воздержитесь от «дружеского» секса.

Таким образом, если брошенный агрессор предлагает вам «дружбу» («худой мир лучшей доброй ссоры, не правда ли?») – знайте, что вас всего лишь выманивают из укрытия. Те, кто купился на эти уловки, рассказывают, что хищник тут же начинает вести себя далеко не дружески, вызывает в вас волну нежности и всепрощения… а дальше вы выходите на новый виток деструктивных отношений. Или же невероятно довольный собой мучитель бросает вас на пике своего триумфа, чтобы лениво «ткнуть палочкой» через некоторое время.

Как долго агрессор может вас пинговать? Иногда – всю жизнь.

«Нарциссы проворачивают весь цикл от Обольщения до Утилизации с одной жертвой по несколько раз, если жертва ресурсна и способна к самовосстановлению, – считает психолог Наталья Шашкова (femina_vita). – Когда нарцисс утилизует жертву, он не верит, что она может восстановиться. Затем и устраивает тотальное обесценивание с Пляской на костях, чтобы уже не поднялась, чтобы не дай боже ей не позавидовать, чтобы никому была не нужна и не устроила личную жизнь, потому что если это произойдет, то нарцисса ждут смертельная зависть и стыд, он просчитался с возможностью самовосстановления жертвы и профукал ресурсную еду.

После Утилизации они пингуют, как только отслеживают, что жертва восстановилась, наладила свою жизнь и счастлива».

Вакнин предупреждает: если вы сошлись с агрессором после долгой разлуки, за время которой устроили собственную жизнь, отношения вскоре превратятся в еще больший кошмар, чем тот, из которого вы бежали:

«Нарцисс не может поощрять твою обособленность, для него ты лишь инструмент для благоговения или продолжения его раздутого ложного Я. Он негодует по поводу твоих финансовых возможностей, бешено ревнив к твоим друзьям, отказывается принимать твои предпочтения или жертвовать своими, завистлив и пренебрежителен к твоим достижениям. Сам факт, что ты выжил без его присутствия, лишает его нарциссического ресурса. Он скачет сквозь неизбежные циклы идеализации и обесценивания. Он поносит тебя, публично унижает, угрожает, дестабилизирует через свое непредсказуемое поведение, стимулирует агрессию окружения и использует других для твоего устрашения и смирения.

Теперь перед тобой стоит трудный выбор: опять уйти и бросить все эмоциональные и финансовые вложения, сделанные в попытках воскресить отношения, либо продолжать попытки это сделать, подвергаясь ежедневной агрессии и безнравственности».

Если вы все-таки поверили в раскаяние хищника и хотите возобновить отношения, прислушайтесь к советам Вакнина:

«Пока он видит тебя автономным, опасно независимым, способным выпутаться и бросить его, нарцисс играет роль чувствительного, любящего, сострадательного и сопереживательного партнера. Нарцисс уважает силу, она приводит его в трепет. По мере того как ты сохраняешь настрой «без шуток», испытываешь нарцисса, он, скорее всего, будет себя вести благоразумно.

Если же ты продлил связь из-за своей капитуляции перед его угрозами или потому что открыто зависим эмоционально или финансово, он вонзит когти в твою хрупкость и будет предельно эксплуатировать твою уязвимость. Следом за формальным медовым месяцем он немедленно станет искать пути контролировать и атаковать тебя.

В обоих случаях театральные резервы нарцисса иссякают и проявляются его реальная природа и чувства. Фасад рушится, и позади него проглядывает старая добрая бессердечная фальшь, которая и есть нарцисс. Его ликующее самодовольство по поводу подчинения тебя своим желаниям и правилам, его всеохватное чувство избранности, его сексуальная порочность, агрессия, патологическая зависть и ярость – все это извергается бесконтрольно».

Есть ли агрессоры, которые не пингуют? Трудно представить себе раз и навсегда испарившегося нарцисса – это подтверждают как сотни прочитанных мной историй, так и наблюдения специалистов.

По моему опыту, редко пингуют те нарциссы, что отступили еще на стадии Обольщения. Такое случается, если хищник понял, что вы ему не по зубам, что его чары не действуют на вас должным образом.

Однако есть среди агрессоров и «невозвращенцы». Например, не пингует социопат, по-полной «обувший» жертву. Маловероятно, что Остап Бендер предпримет попытки вернуть мадам Грицацуеву. Видимо, он не появился бы и в жизни Зоси, если бы случайно не встретил ее на улице.

«Прямо перед ним на секунду остановилась девушка. Задрав голову, она посмотрела на блестящий циферблат почтамтских часов и пошла дальше. Сердце командора качнулось еще прежде, чем он узнал Зосю, и он зашагал за ней по мокрым тротуарным плитам, невольно держась на некоторой дистанции. Иногда девушку заслоняли прохожие, и тогда Остап сходил на мостовую, вглядываясь в Зосю сбоку и обдумывая тезисы предстоящего объяснения.

На углу Зося остановилась перед галантерейным киоском и стала осматривать коричневые мужские носки, качавшиеся на веревочке. Остап принялся патрулировать неподалеку. (…)

Начальная фраза разговора была уже готова. Командор быстро нагнал девушку.

– Зося, – сказал он, – я приехал, и отмахнуться от этого факта невозможно.

Фраза эта была произнесена с ужасающей развязностью. Девушка отшатнулась, и великий комбинатор понял, что взял фальшивый тон. Он переменил интонацию, он говорил быстро и много, жаловался на обстоятельства, сказал о том, что молодость прошла совсем не так, как воображалось в младенческие годы, что жизнь оказалась грубой и низкой, словно басовый ключ.

– Вы знаете, Зося, – сказал он наконец, – на каждого человека, даже партийного, давит атмосферный столб весом в двести четырнадцать кило. Вы этого не замечали?

Зося не ответила».

Что касается мадам Грицацуевой, то совсем нельзя исключать, что в минуту жизни трудную Остап с усталой улыбкой объявится на ее пороге, сплетет байку о том, что прямо из Новохоперска его перебросили туда, откуда нельзя ни написать, ни позвонить, что «душа его в пыли, и он прошел в пустыни скорби полземли». А теперь вернулся, чтобы сказать ей «прости». И иная Натали, к сожалению, утолит все его печали…

Например, Сольвейг, за 50 лет ожидания Пера Гюнта ослепшая от беспрестанных слез, встречает его с распростертыми объятиями, когда он, потерпев тотальный жизненный крах, возвращается на родину.

Вместо заключения

Деструктивный сценарий в исполнении разных типов агрессоров иногда несущественно различается, но «неопытная», малоинформированная жертва может считать действия социопата совсем непохожими на действия нарцисса. И часто различия действительно есть.

Например, для нарцисса характерна довольна длительная разведка, яркое обольщение, переживаемое нами как эйфорическое родство душ, а дальше начинаются резкие скачки от идеализаций к обесцениваниям. Пингуют практически все нарциссы.

Сценарий пограничника может отличаться отсутствием разведки или минимальной разведкой, яркой идеализацией и особо сильным обесцениванием, «втаптыванием в грязь». Пограничники выходят из берегов, когда от них пытаются уйти, способны на экстравагантную эмоциональную месть, которую расценивают скорее не как месть, а как попытку удержать уходящего значимого человека.

С виду благополучно поначалу могут развиваться отношения с социопатом – если это «тайный» социопат, имеющий в отношении вас конкретную цель (например, материальную эксплуатацию). Ледяных душей и эмоциональных качелей может и не быть. Ситуация ухудшается очень плавно и исподволь, обесценивания неявны или не воспринимаются жертвой как таковые. Но благополучные с виду отношения резко рушатся, как только жертва теряет «питательность».

Таким образом, после Обольщения сразу наступает Соковыжималка, которая состоит в материальном или каком-либо другом использовании, и завершается Утилизацией, когда желаемый социопатом ресурс у жертвы заканчивается. Однако и в этом сценарии были и Пробы пера, и Закручивание гаек, но жертве все это становится понятно лишь задним числом.

Если же социопаты «явные» – например, как герои моих постов про «социального хакера» Ярослава и «сверхчеловека» Матвея, то их сценарий очень похож на нарциссический. Потому как нет необходимости поддерживать маску нормальности, а значит, и «кривляться».

Словом, на первый взгляд эти сценарии могут выглядеть разными. Вот почему люди, пережившие связь с социопатом, потом напарываются на нарцисса и уверяют, что второй был нисколько не похож на первого. Хотя на самом деле отношения с хищником любого типажа развиваются по одному сюжету.

Поэтому, если ваш сценарий в чем-то не совпал с описанным в книге, не считайте, что вам показалось и в ваших отношениях все хорошо. Если вы начали читать об абьюзе – значит, у вас как минимум сформирован внутренний запрос. Стало быть, проблема существует.

Стоит ли учиться различать типажи хищников? Только если у вас есть такое желание или исследовательский интерес, как, например, у меня. Но мне кажется, куда важнее понимать, что отношения, в которых:

– вам хронически плохо;

– вы махнули на себя рукой, полностью перефокусировавшись на партнера;

– для вас потеряло ценность все, что радовало и интересовало прежде;

– вы деградировали во всех сферах, саму себя перестали узнавать;

– делаете работу на «отвяжись», забросили хобби;

– занимаетесь детьми и близкими людьми по остаточному принципу (а часто и остатка никакого нет, вас забирают без остатка!);

– постоянно болеете…

! все это веский повод маркировать их как деструктивные и разрывать.

…Почему-то многие убеждены, что только Печорины и Долоховы могут дать яркие эмоции и «настоящую» страсть, а конструктивные взаимоотношения – это что-то бесцветное и скучное. На мой взгляд, это убеждение происходит от непорядка в мировоззрении.

По-настоящему счастливым – причем устойчиво счастливым, несмотря на превратности судьбы, – может быть лишь конструктивный человек, у которого правильно выстроена система ценностей. И на первом месте в ней стоите именно вы и ваше дело. С эгоизмом это не имеет ничего общего. У эгоистичных и себялюбивых людей – таких как герои этой книги – со своим Я как раз таки очень плохие отношения.

Итак, на первом месте находятся Я и Мое дело, на которое направлены ваши основные силы и ресурсы. Мое дело – это творческий труд, любимое дело, самореализация. Говоря о творчестве, я имею в виду не только писание книг и симфоний, а под самореализацией подразумеваю не карьеру в транснациональной корпорации. Творчество и самореализация – это занятие любым делом, которое приносит радость как минимум вам, а желательно и людям рядом с вами. Самореализация питает ваше самоуважение, это делает вас привлекательным для других людей. В любом возрасте, при любой внешности.

Если вы будете реализовывать себя в любимом деле, ваша жизнь никогда не будет скучной, серой, бедной эмоциями и впечатлениями. Кто-то из психотерапевтов сказал, что организм творческого, созидающего человека – это фабрика, которая в режиме нон-стоп производит гормоны счастья – наркотически подобные вещества. При таком раскладе у вас будет невероятно насыщенная жизнь и без эмоциональных качелей. Вам не понадобится искусственный перчик в отношениях. Вы, наоборот, будете стремиться к любимому человеку, чтобы отдохнуть, расслабиться. И он даст вам это. А вы дадите это ему.

Завершая книгу, сформулирую, что такое конструктивные отношения. Итак, это:

– близость при сохранении автономности;

– паритет, равноправие, нет ни «младшего супруга», ни старшего;

– уважение к интересам друг друга;

– уважение к телу друг друга: здоровому и больному, полному и стройному, юному и зрелому;

– уважение к биоритмам друг друга;

– спокойствие, защищенность, ощущение надежного тыла за спиной. И вы такой же тыл для вашего партнера;

– возможность быть слабой. Некрасивой. Хандрящей. Потерпевшей неудачу. Это возможность сморозить глупость. Плакать при просмотре кино и потом весь день ходить с опухшими глазами, не стесняясь этого. Это возможность быть естественной, спонтанной, а не продумывать стратегии поведения, не подбирать слова;

– и наконец, это большой шанс прожить долгую, насыщенную, интересную жизнь.

Я искренне желаю вам обрести такие отношения или сберечь их, если они у вас уже есть. Впрочем, поиск партнера не должен быть вашей самоцелью. Можно прожить счастливую жизнь и в формате «соло». Эту тему я разовью в следующих книгах.

Несколько слов о них. Я пока не решила, в какой очередности их выпущу, но обе они будут представлять собой существенно переработанные и расширенные версии второй и третьей частей электронной книги, которую многие из вас читали.

В одной из этих книг я расскажу о «многогранном» и «причудливом» мире хищников. Я подробно опишу каждый типаж, его «начинку», чувства, мотивы поведения, сексуальность, взаимоотношения с детьми, родителями, параллельными жертвами, друзьями, коллегами, загляну в его прошлое и будущее. Также мы поговорим о том, как разные типажи агрессоров сочетаются с людьми разных темпераментов и акцентуаций, а также о том, насколько возможна терапия тех или иных личностных расстройств.

И в третьей книге речь пойдет о том, как восстановиться после деструктивных отношений. Все части трилогии выйдут под названием «Бойся, я с тобой. Страшная книга о роковых и неотразимых» и в схожем дизайне, они будут различаться лишь подзаголовками и нюансам оформления.

Кроме издания этих книг, в планах ближайшего года-двух – выпуск аудиоверсии и выход книги как минимум на одном из европейских языков.

До новых скорых встреч, дорогие друзья, уважаемые единомышленники и оппоненты! Как всегда, жду ваших историй, писем, предложений! И ни нарцисса вам, ни параноида!

Азбука абьюза

Абьюз (от англ. abuse – жестокое обращение, издевательство) – моральное (психологическое, эмоциональное) насилие. Все агрессивные практики, описанные в примерах в этой книге (обесценивание, неглект, газлайтинг и т. д.), можно назвать абьюзом.

Агрессия окружения – использование агрессором различных групп людей (вашей семьи, друзей, виртуального сообщества, СМИ и т. д.) в своих интересах – как правило, для обеления собственного имиджа и очернения жертвы, травли. Используемые люди часто не догадываются о своей роли в кампании агрессора. О том, как работает агрессия окружения, я подробно расскажу в одной из следующих книг.

Антисоциальное (диссоциальное) расстройство личности – расстройство личности, которое характеризуется бессердечным равнодушием к чувствам других, неспособностью к эмпатии, безответственностью и пренебрежением социальными нормами, правилами и обязанностями; неспособностью к поддержанию устойчивых отношений при отсутствии затруднений в их установлении; низким порогом появления агрессивного поведения и раздражительностью; отсутствием осознания своей вины или неспособностью извлекать уроки из негативного жизненного опыта, лицемерием, лживостью, импульсивностью или неспособностью планировать наперёд, рисковым поведением и зависимостью от эмоционального возбуждения (Механический Апельсин, Патрик Бэйтмен, Прохор Громов).

То же, что и социопат.

Ассертивность – способность человека не зависеть от внешних влияний и оценок, самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него.

Безрассудный – типаж антисоциального эмоционального вампира, описываемый психотерапевтом Альбертом Бернстайном. Ищут «адреналинчика» – возбуждения от новых острых эмоций. Крайне безответственны (Анатоль Курагин).

Белое пальто – вариация магического мышления, которая заключается в уверенности человека, что при правильном поведении с ним не произойдет ничего плохого, а те, с кем это случилось – чем-то «заслужили» это. Носитель белого пальто осуждает других людей с высоты собственной иллюзорной безупречности.

Бланкинг (от англ. blanking – гашение) – полное отрицание агрессором жертвы как человека, личности, овеществление. Достигается использованием различных тактик абьюза.

Бойкот – манипуляция, выражающаяся в прекращении общения агрессора с жертвой без объявления об этом и объяснения причин.

Виктимблейминг, самадуравиноватинг (от англ. victim – жертва и blaming – обвинять) – перекладывание вины и ответственности за насилие на жертву. Одна из форм Агрессии окружения. С точки зрения социальной психологии обвинение жертвы основано на так называемой вере в справедливый мир. Человек верит в то, что любое действие вызывает закономерные и предсказуемые последствия, и для него невыносима мысль о том, что несчастье может произойти с кем-либо совершенно случайно.

Как показал первооткрыватель феномена веры в справедливый мир Мелвин Лернер, чтобы избежать признания ошибочности своих представлений о справедливом устройстве мира, люди реинтерпретируют несправедливое событие, связывая его с поведением или свойствами жертвы, и тем самым одновременно обвиняют и принижают её.

Висхолдинг (от англ. witholding – приостановка, удержание) – манипуляция, выражающаяся в блокировании общения со стороны агрессора. От бойкота отличается тем, что вместо молчания и игнорирования используются другие тактики: перевод темы разговора, девальвация собеседника, насмешки над ним и т. д. Подробнее в главе «Закручивание гаек».

Всемогущий контроль – примитивная психологическая защита, которая находит выражение в бессознательной убежденности человека в том, что он способен контролировать абсолютно все. В гротескных формах – безудержная вера в собственное всесилие и отрицание ограничений, накладываемых реальным миром.

В книге рассматривается как психологическая защита, присущая социопатам. У духовно здорового человека проявляется в чувстве адекватной обстоятельствам уверенности в себе, в своих силах, в понимании своих возможностей и возможностей мира, а также их ограничений.

Газлайтинг (от англ. gaslight – газовый свет) – манипуляция, выражающаяся в том, что агрессор внушает жертве искаженное видение ситуации и представление о себе самой. В результате жертва начинает сомневаться в своем психическом здоровье, перестает доверять собственным суждениям. Подробнее в главе «Ледяной душ».

Грандиозность – состояние нарцисса, получившего передозировку нарциссического ресурса. В фазе грандиозности самооценка нарцисса неадекватно завышена, он ощущает себя полубогом. Сменяется фазой ничтожности.

Грандиозность – преимущественное состояние социопата и параноида. Они скатываются в ничтожность значительно реже, чем нарцисс, или им удается вовсе избегать этого полюса.

Грандиозный нарцисс – нарцисс, демонстрирующий надменность и безграничное самодовольство, притязающий на особое обращение (Паратов, Том Бьюкенен). Истинно грандиозные нарциссы – это, по сути, социопаты, состояние ничтожности они переживают редко, или же оно вовсе им неведомо.

Мнимо грандиозный нарцисс использует грандиозность больше как маску, которая компенсирует его уязвимость и неуверенность в себе. На самом деле такой нарцисс, как и любой другой, подвержен нарциссическому стыду.

Зависимость эмоциональная – состояние патологической привязанности и невозможности разорвать отношения, которое формируется между жертвой и агрессором. Со стороны агрессора эта зависимость обусловлена в первую очередь страхом потери дилера нарциссического ресурса. Со стороны жертвы эмоциональная зависимость нередко воспринимается как любовь и усугубляется бытовым стокгольмским синдромом.

Идеализация – психологическая защита нарцисса, выражающаяся в завистливом восхищении человеком, чьими качествами нарцисс хотел бы обладать. Зависть может осознаваться полностью, частично или не осознаваться вовсе. По словам Сэма Вакнина, «только когда нарцисс находится в фазе идеализации своих отношений, он переживает конвульсии, которые называет «чувствами». Они столь мимолётны и фальшивы, что их легко сменяют ярость, зависть и обесценивание».

Наиболее яркие идеализации свойственны пограничникам. Социопат может не идеализировать вовсе, но очень достоверно имитировать влюбленность, увлеченность, горячую поддержку и т. д.

Коморбидность – «букет» расстройств личности и акцентуаций у одного человека. Например, нарциссическое расстройство «прекрасно» сочетается с антисоциальным, истерическим, параноидным, пограничным и т. д. Соотношение этих черт и определяет индивидуальность конкретного агрессора. Деструктивность того или иного агрессора будет зависеть от комбинации расстройств, от доминирующего расстройства и от «прицепа» в виде сопутствующих. Основные «помеси» я разберу в одной из следующих книг.

Магическое мышление – применительно к «нашей» теме: убежденность в том, что в мире не бывает случайностей, что если в вашей или чьей-то жизни появился агрессор, то это урок Вселенной, кармическое наказание, возмездие за какие-то грехи и т. д. Магическое мышление подталкивает жертву к изнуряющему поиску своей вины, удерживает ее в деструктивных отношениях, поскольку они «посланы судьбой», «мазохист нашел садиста», «тиран и жертва комплементарны». Кроме того, магическое мышление является движущей силой виктимблейминга.

Маска социальной нормальности (или маска здравомыслия) – положительная, социально приемлемая самопрезентация психопата в обществе.

Мнимо ничтожный нарцисс – нарцисс, демонстрирующий уязвимость, неуверенность в себе, привлекающий нарциссический ресурс с помощью давления на жалость, самоуничижения (Пьеро). При подкачке нарцресурса ничтожность сменяется ощущением грандиозности.

Маску мнимой ничтожности может использовать социопат (Тартюф, Фома Опискин).

Мудроженственность – основная идея, проповедуемая рядом псевдопсихологических мизогинных доктрин, рассматривающих женщину как низшее, ведомое мужчиной существо, утрированно трактующих женственность как стремление «ничего не решать, а хотеть платьишко».

Делает упор на Женское предназначение, Особую женскую энергию, на то, что «сила женщины в ее слабости», так повелось исстари, поэтому надо следовать неким законам Женской природы и Женского предназначения, предписанных нам самой Вселенной. Все проблемы женщин объясняются отклонениями от Предназначения и от Женской природы (ношение джинсов, делание карьеры и т. д).

По сути, мудроженственность эксплуатирует магическое мышление, вселяя в женщину уверенность, что «мудрой» женщине подвластно «управление» любым мужчиной. Особенно опасна мудроженственность для жертв деструктивных людей, поскольку наделяет их иллюзиями, что абьюзера можно исправить «мудрым» поведением, невольно задерживает их в опасных отношениях.

Нарциссическая зависть – ключевая эмоция нарцисса, выражающаяся в стремлении присвоить желанные черты другого человека, «достроить» собственную несуществующую личность. Зависть присуща и социопатам. Цитируя Мак-Вильямс, «особенностью самопереживания психопатических пациентов является примитивная зависть – желание разрушить все, что является наиболее желанным».

Нарциссическое расстройство личности – расстройство личности, которое характеризуется грандиозным чувством собственной значительности (преувеличением своих достижений и талантов, ожиданием признания без соответствующих достижений), увлечением фантазиями о безграничном успехе, власти, богатстве, красоте и идеальной любви, твердым убеждением в своей уникальности и «особенности», требованием чрезмерного восхищения, неоправданными ожиданиями особых привилегий, использованием других в своих целях, отсутствием эмпатии, завистью, высокомерным поведением.

Описывая внутренний мир нарцисса, Кернберг говорит о «чувстве смутной фальши, стыда, зависти, пустоты или незавершенности, уродства, неполноценности или их компенсаторных противоположностях – самоутверждении, презрении, защитной самодостаточности, тщеславии и превосходстве» (Виктор Зилов, Иван Лаевский, мистер Рочестер).

Нарциссическое расширение – личность (или, вернее, руины личности) человека, чьи границы взломал нарцисс. Объект, с кем он осуществил нарциссическое слияние.

Классический пример – ребенок нарциссического родителя, который, согласно Мак-Вильямс, «чрезвычайно важен для него не благодаря тому, кем он в действительности является, а потому, что выполняет некую функцию».

Присваивая себе качества и достижения жертвы, нарцисс тем самым как бы «расширяет» свою личность. Например, вырастив ребенка-звезду, нарциссическая мать ощущает звездой и себя.

Или нарцисс, женившись на яркой и успешной женщине, чувствует себя ярче и успешнее.

Нарциссический ресурс – «питание», в котором нарцисс испытывает постоянную ненасыщаемую потребность. Нарцисс стремится получить от нас отражения, которые бы подкачивали его грандиозное представление о себе, подольше удерживали бы его на полюсе самоидеализации. В качестве нарцресурса подходят любые наши эмоции, кроме безразличия, в том числе и негативные: страх, ненависть.

Нарциссический стыд – крайне болезненное состояние, связанное с переживанием собственной ничтожности, когда нарциссу кажется, что с него сорвали маску, разоблачили его несовершенство, слабость, «недостойность». Например, нарцисс может испытать нарциссический стыд, проиграв партию в шахматы. Нарциссический стыд испытал Гога-Жора, узнав, что Катерина – директор завода.

Нарциссический трофей – человек, которого нарцисс выбирает в качестве объекта «охоты», предмет его идеализации и зависти. Как правило, наделен достоинствами, имеющими большую ценность в глазах людей и, соответственно, самого нарцисса: физической привлекательностью, статусом, талантом, жизненной силой и т. д.

Нарциссическая ярость – состояние гнева, которое нарцисс переживает, чувствуя себя униженным и обесцененным. Цитируя Вакнина, нарциссическая злоба «не является ни обоснованной, ни провоцируемой извне, она проистекает изнутри».

Неглект (от англ. neglect – пренебрежение; небрежность, невнимание, халатность) – совокупность приемов абьюза, направленных на причинение вреда здоровью жертвы и создание угрозы ее жизни: ограничение доступности медпомощи, репродуктивное насилие, оставление в опасной ситуации и т. д. Подробнее в главе «Соковыжималка».

Ничтожность – состояние, переживаемое нарциссом после приступа нарциссического стыда, когда он болезненно ощущает всю глубину пропасти между раздутым ложным Я и истинной ничтожностью. Вакнин называет ничтожность пробелом величия. В подобное состояние погрузился Гога-Жора, когда после приступа нарциссического стыда несколько дней в одиночестве пил у себя дома.

Обесценивание – механизм психологической защиты, с помощью которого нарцисс совладает с завистью, когда она становится невыносимой для него. Цитируя Кернберга, «зависть к хорошему объекту осложнена потребностью пациента разрушить собственное осознание этой зависти, чтобы не почувствовать весь ужас бешеной зависти, которую он испытывает к тому, что ему дорого и ценно в объекте». Подробнее в главах «Закручивание гаек» и «Соковыжималка».

Опосредованный контроль – разновидность тактики Агрессия окружения, когда деструктивный человек использует других людей, чтобы получать информацию о жизни, контактах, настроении жертвы, «проверять» ее («засланные казачки») и т. д.

Пинг – манипулятивная попытка агрессора вернуть жертву после разрыва или убедиться в том, что она готова это сделать («дернуть за леску»). Хищник предпринимает пинги, чтобы быть уверенным в том, что сохраняет контроль над жертвой.

Параноидное расстройство личности – расстройство личности, которое характеризуется завышенной самооценкой, неспособностью переживать неудачи, отказы и критику, злопамятностью, постоянным недовольством другими людьми, пренебрежительным, надменным отношением к ним, подозрительностью, стойкой тенденцией к искажению пережитого, когда нейтральное или дружественное отношение других неверно истолковываются как враждебное или пренебрежительное, бранчливостью, сварливостью, неуживчивостью, не адекватным ситуации отстаиванием собственных прав, прямолинейным выражение агрессии. Характерна повышенная оценка собственной значимости с тенденцией относить происходящее на свой счет, частые необоснованные мысли о заговорах, чрезмерная педантичность, односторонние интересы (Хиттклиф, фон Корен, Рогожин, Ипполит).

Пограничное расстройство личности – расстройство личности, которое характеризуется неистовыми усилиями, чтобы избежать реального или воображаемого одиночества, нестабильными и интенсивными межличностными взаимоотношениями, колебаниями между полюсами идеализации и обесценивания, нестабильностью образа себя или чувства себя, хроническим чувством пустоты, импульсивностью, по крайней мере, в двух областях, несущих вероятность самоповреждения (растраты, секс, употребление наркотиков, беспечное вождение автомобиля, обжорство), попытками или угрозами самоповреждающего и (или) суицидального поведения, аффективной нестабильностью из-за заметной реактивности настроения (например, интенсивной эпизодической дисфорией, раздражительностью или тревожностью, длящимися от нескольких часов до нескольких дней), неадекватно сильным гневом, сложностями с его контролем (например, частые вспышки гнева, повторяющиеся драки), проходящими, связанными со стрессом, параноидными идеями или серьезными диссоциативные симптомами. То есть человек начинает воспринимать происходящее так, будто это происходит не с ним, а с кем-то посторонним. Это защищает от избыточных, непереносимых эмоций (Настасья Филипповна).

Пробел величия – см. Ничтожность.

Продавец подержанных автомобилей – типаж антисоциального эмоционального вампира (социопата), выделяемый Альбертом Бернстайном. Объединяет сознательных обманщиков, интриганов, «комбинаторов», брачных аферистов, жиголо и т. д. Очень обольстительны, в совершенстве имитируют эмпатию нормального человека (Лиса Алиса, Платон Окоемов).

Промискуитет – беспорядочные половые связи. Свойственны социопатам, нарциссам, пограничникам.

Психопат – см. Антисоциальное расстройство личности, Социопат.

Пытка водой – тактика психологического насилия, когда агрессор сохраняет видимость вежливости, не повышает голоса. Особенно коварна тем, что жертва часто не маркирует такое поведение как абьюз, хотя его последствия не менее, а то и более разрушительны, чем при «громком» насилии.

Рационализация – механизм психологической защиты, когда человек, анализируя ситуацию, пытается найти и находит логичное и приемлемое для него объяснение не понятным ему поступкам.

Сахарное шоу невыносимой сентиментальности – манипулятивное поведение деструктивного человека, когда он испытывает страх потери жертвы или наказания за свои поступки. Выражается в «подлизывании», заискивании, лживом раскаянии и т. д. Термин Сэма Вакнина.

Социопат – См. Психопат, Антисоциальное (диссоциальное) расстройство личности.

Психопат социально адаптированный – деструктивный человек (социопат, нарцисс и т. д.), который успешно носит маску социальной нормальности, имеет неплохую репутацию и положение в обществе, не нарушает явно закон (маркиза де Мертей).

Психопат активный – по Эрику Берну, «лишен как внутренних, так и внешних задержек. Если и может на некоторое время усмирить себя и надеть маску добропорядочности (особенно в присутствии лиц, ожидающих от него приличного и ответственного поведения), но как только оказывается вне досягаемости авторитетных для него личностей, требующих хорошего поведения, он тотчас перестает себя сдерживать».

Психопат латентный – по Эрику Берну, «большую часть времени ведет себя вполне прилично, принимая руководство какого-нибудь внешнего авторитета, например, религии или закона, или привязываясь временами к какой-нибудь более сильной личности, рассматриваемой как идеал».

Сталкинг – преследование агрессором жертвы. Подробнее в главе «Пляска на костях».

Стокгольмский синдром (бытовой) – механизм психологической защиты, выражающийся в идентификации жертвы со своим мучителем. Жертва отрицает факты насилия, злится на окружающих, которые говорят ей о нем, находит массу оправданий поведению абьюзера.

Авторство термина «стокгольмский синдром» приписывают криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его, анализируя ситуацию, возникшую в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года. Впервые этот механизм защиты был описан Анной Фрейд и получил название «идентификация с агрессором».

Травля – преследование агрессором жертвы, тайное или явное, с целью ее дискредитации, причинения ей страданий, доведения до самоубийства и т. д.

Тиран – типаж антисоциального эмоционального вампира, описываемый Альбертом Бернстайном. Его наркотик – гнев. Пожалуй, это единственный тип социопатов, не отличающийся очаровательностью. Это вечно сердитые, с полпинка закипающие люди, часто физически агрессивные, как минимум постоянно орущие, чертыхающиеся, пинающие табуретки и котов.

Эмоционально-неустойчивое расстройство личности – по МКБ-10, включает в себя пограничных и импульсивных (агрессивных, возбудимых) личностей. Эмоционально-неустойчивое расстройство личности характеризуется склонностью к импульсивным действиям без учета последствий, непредсказуемым и капризным настроением, склонностью к вспышкам эмоций и неспособностью контролировать взрывчатое поведение, сварливостью и конфликтностью, особенно тогда, когда импульсивные поступки пресекаются и критикуются окружающими.

Импульсивный тип отличается эмоциональной нестабильностью, повышенной возбудимостью, вспышками насилия или угрожающего поведения, особенно в ситуациях фрустрации, недостатком контроля за импульсивностью, неумением управлять аффектами,

Для пограничного типа характерны расстройство самовосприятия, целей и внутренних устремлений, хроническое ощущение пустоты, нестабильное настроение, вспышки агрессии при эмоциональном стрессе, напряженные и нестабильные межличностные отношения, тенденция к саморазрушающему поведению, суицидальные жесты и попытки.

Я ложное – эрзац личности, который формирует нарцисс, наделяя его желанными, социально одобряемыми, вызывающими зависть и преклонение, чертами. Цитируя Вакнина, «ложное «я» выступает в качестве подсадной утки, это заместитель истинного Я. Оно выносливо и бесчувственно, поэтому может принять любое количество боли и негативных эмоций. Изобретя его, ребёнок развивает иммунитет к безразличию, манипуляции, садизму, подавлению или эксплуатации, короче говоря – насилию, причиняемому его родителями. Это доспехи, защищающие его, делающие его незаметным и всемогущим одновременно».

Ложное Я ошибочно принимается нарциссом за истинное.

Полезная информация

* С декабря 2014 года я веду тематический блог «Перверзные нарциссисты, психопаты» в Живом Журнале. Заходите на tanja-tank.livejournal.com.

* Обсудить свою ситуацию, получить круглосуточную поддержку и поддержать других, обменяться опытом вы можете в наших закрытых тематических группах ВКонтакте «Перверзные нарциссисты» и на Facebook «Перверзные нарциссисты, психопаты». Кликабельные ссылки – на tanja-tank.com.

Заявки на вступление присылайте организаторам и админам этих групп Алисе Сергеевой (ВКонтакте) и Яне Гирчак (Facebook). В целях вашей безопасности мы рекомендуем завести для этой цели «левый» аккаунт.

* Как минимум дважды в год я провожу виртуальные встречи с читателями, на которых отвечаю на ваши вопросы. Следите за анонсами в группах и блоге.

* В 2016 году я провела шесть вебинаров, доступ к которым вы можете получить по этой ссылке: tanja-tank.com/veb. Другие мои вебинары смотрите на моем канале в Ютубе, ссылку вы найдете на tanja-tank.com.

* Если вы хотите помогать Алисе и Яне в ведении групп, если вы хотите создать подобную группу в других соцсетях, если вы считаете, что ваши профессиональные и прочие знания могут помочь пострадавшим от деструктивных отношений – ждем ваших писем.

* Если у вас есть идеи, как популяризировать знания по этой теме, и вы хотите заниматься этим вместе с нашей командой, будем рады познакомиться с вами.

* Выставить свою историю для обсуждения в моем блоге вы можете, прислав текст отдельным файлом на электронный адрес tatkokina@yandex.ru или мне в личку ВКонтакте. Мой аккаунт – vk.com/id146742284. Аккаунтов в других соцсетях у меня нет.

Я рекомендую вам самим поменять имена и завуалировать узнаваемые фрагменты истории, если для вас это важно.

* Если вы хотите иллюстрировать истории в блоге, пожалуйста, сообщите мне об этом. Буду рада помочь вашему таланту развиться, а вашему творчеству – быть замеченным.

* Если вы хотите перевести мою книгу, пишите на и-мейл:

tatkokina@yandex.ru

* Я не психолог и не психотерапевт, мое дело – написание книг, статей и ведение блога, поэтому я не консультирую платно, но по мере возможности общаюсь со всеми читателями, кому нужен мой совет, поддержка или взгляд на ситуацию.

Сноски

1

Перевод Э. М. Телятниковой.

2

Перевод Е. Я. Мигуновой.

3

Перевод А. Степанцова и Ю. Шутова.

4

Консуэло Сандоваль, «Воспоминания розы», перевод Н. Морозовой.

5

О типах деструктивных людей я расскажу в следующей книге, но уже сейчас достаточно подробную информацию о них вы можете почерпнуть в моем вебинаре «Те же нарцы, только в профиль: какими бывают деструктивные люди».

6

Перевод В. Мершавки.

7

Перевод Т. Керим-Заде.

8

Фильм Лилианы Кавани.

9

Анн и Серж Голон, «Анжелика и король».

10

Фильм Юрия Чулюкина «Девчата».

11

Как они сами расценивают свои чувства к нам, я расскажу в одной из следующих книг.

12

Евгений Гусляров, Олег Карпухин, «Есенин в жизни». Далее цитаты, связанные с Есениным, из этой книги.

13

Очень подробно о сексуальной порочности хищников я расскажу в следующих книгах.

14

Валентин Черных, «Москва слезам не верит».

15

Перевод М. Глущенко.

16

Перевод Е. Суриц.

17

В книге Черных.

18

Петр Чайковский, «Лебединое озеро».

19

Из телеспектакля «Люди и манекены».

20

Фильм Романа Полански «Горькая луна».

21

Из песни Константина Никольского.

22

Безупречные женщины-роботы из книги Айры Левина «Степфордские жены».

23

Перевод Р. Райт-Ковалевой.

24

Автор текста – Skylar, перевод – Игорь «Ганс» Шляхов.

25

Перевод Н. Яцюк.

26

За перевод спасибо читательнице Кате.

Content

Таня Танк
Бойся, я с тобой. Страшная книга о роковых и неотразимых

Предисловие к первому изданию

Введение. Почему это так страшно

Круг первый. Разведка

Круг второй. Обольщение

Круг третий. Пробы пера

Круг четвертый. Ледяной душ

Круг пятый. Закручивание гаек

Круг шестой. Соковыжималка

Круг седьмой. Утилизация

Круг восьмой. Генеральная уборка

Круг девятый. Пляска на костях

Круг десятый. На бис

Вместо заключения

Азбука абьюза

Полезная информация

Сноски