Галина Нигматулина

Дети змеиного дома

© Нигматулина Галина, текст

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

С момента отдыха на озере прошло три дня. Таких спокойных и тревожных одновременно. Спокойных, потому что ничего особенного в моей жизни не происходило, тревожных – мы ждали гостей…

В связи с этим все вернулось на круги своя: никаких прогулок в парке – лишь покои ньера, общение с Лаитой только через консоль или нуарр, двойная охрана у дверей, постоянное присутствие в комнате раянок. Еще и лорды редко появлялись. Забегут на полчасика, проверить как дела у их цветочка и детенышей, прикажут Анаишшшу глаз с нас не спускать, дадут раянкам ЦУ и возвращаются к своим обязанностям, занимаясь организацией предстоящего праздника и встречей соправителей. Их размещением. Безопасностью Шиммора и всего сектора. Контролем многочисленных структур… Как я знала, Шэйтассс даже дополнительные силы ниидов подтянул с Адаманарра с высокой степенью боевой мощи и защиты. Да и бронзовый с золотым нам в помощи не отказали, предоставив свой флот.

И первые «ласточки» нааганитской элиты уже прилетели согласно протоколу.

Медные нидды во главе с Ингарром и, к моему приятному удивлению, песчаные кадды и их лорд Анасстан. Почему приятному? А не знаю, но из всей правящей верхушки только он и даэрр не вызывали у меня неприязни, не считая, конечно, ледда. Скарр был дружественен нашему дому. А вот Анасстан… интуиция мне подсказывала, что песчаный нам не враг. Поддержал же Дэйрашшша тогда на Адаманарре? На Совете вел себя более чем пристойно. И я помню его желто-коричневые змеиные глаза, когда мне стало плохо. В них было сочувствие к маленькой самочке. Искреннее… Поделилась своим мнением об этом «тигрике» – как я его прозвала – с Анаишшшем, поинтересовавшись: «Друг нам восьмой лорд или враг? В какую коалицию входит? С кем в союзе? Бояться его или не бояться?..»

После моей последней фразы иссаэр фыркнул. Только вот в раздавшемся мужском голосе, отвечающем на мои вопросы, веселья вовсе не было. Там была задумчивость.

– Не знаю, надин. Анасстан относительно недавно стоит у власти, чуть больше пятидесяти лет, и пока долгих союзнических отношений ни с кем не поддерживал. Его дом очень силен, а границы сектора закрыты. Любая поступающая и исходящая информация жестко фильтруется. Свободная миграция запрещена. Только по лицензии. Всех незаконных «перебежчиков» уничтожают. Торговые пути строго контролируются. К ним даже сорхи редко наведываются – себе дороже. «Тигрик» не такой уж и мягкий, как ты о нем думаешь, малышка. И в чем-то подобен нииду – своя потеря…

– Жаль. – Я разочарованно вздохнула. – А мне показалось, я видела жалость в его глазах, когда мне стало плохо. Значит, еще один охотник на наш дом? Хм-м-м… а что за потеря? – спросила я с любопытством, обратив внимание на последние слова иссаэра.

– Шесть лет назад Анасстан опустил в зал памяти пепел своей со-рин, с которой прожил больше тридцати лет, щадя ее от второго «права ньера», – ответили мне, порывисто прижав к себе в защитном жесте. – Убийство.

– Он?! – Я с ужасом взглянула в сиреневые змеиные глаза. Просто, когда тебя так охраняют…

– Нет, глупая. Кадд с халидки пылинки сдувал. – Меня погладили по голове и поцеловали в губы. – Санарра была его сокровищем. Как ты – наше. Она сама воспитывала своего первенца и даже со старшими наследниками ньера поддерживала хорошие отношения. Теплая… – Более глубокий поцелуй. – Когда ее не стало, песчаный чуть не впал в безумие. Говорю же, он подобен нииду… – В голосе иссаэра прозвучало сочувствие и затаенный страх потери меня… – Ему нанесли хороший удар в спину, малышка, забрав то, что он ценил даже превыше своей жизни. И знаешь, кто?

– Кто? – Я, хриплым голосом, чувствуя неимоверную жалость к восьмому лорду и его со-рин, не представляя, каким способом это могли сделать.

– Ее мать, Лена. Смерть от поцелуя той, кто даровал тебе жизнь… Это случилось, когда Санарре в очередной раз разрешили встречу с родичами. Ньер ей и это позволял. Заговорщики хорошо и тонко поработали над разумом и телом той бедной женщины. Яд, похожий на яд дис-иссаэра в кончике левого клыка. Можно даже сказать – уникальный. Антидот в нуарре со-рин не сработал. Раянки не успели среагировать, для них мать Санарры входила в круг безопасности многие годы. Обычно со-рин с родичами не общается. Сама понимаешь… Так что мягкость Анасстана к желаниям своей ассиэри стоила ей жизни…

Я была в шоке. Нет, в ужасе!

– И кто за этим стоял? Настоящих виновников нашли?

– Нет. Халидка погибла в те же секунды, что и ее дочь. Допросы и казнь всей семьи ничего не дали, следы были хорошо подчищены. Лишь тонкая ниточка вела в сектор радужных. Все знают, что Кайдарр и Таарин не один год делали предложение Анасстану к «сотрудничеству», а он его не принял…

– Не-е-е, этих уродов кто-нибудь грохнет, в конце концов?! Вот… гниды!!! – Я поняла, что кое-кого ненавижу даже больше, чем Эйтассса и Сианна. А еще мне определенно захотелось познакомиться с восьмым лордом поближе: «Враг моего врага – мой друг».

– А что ты скажешь об Ингарре? – Я стала нервно теребить белоснежные мужские локоны. Скорая встреча с муреной меня напрягала.

– Похотливая тварь!!! – сказал, как выплюнул.

– Хуже, чем ниид? – усмехнулась я, посмотрев на своего ревнивого зверя, вспомнив, что иссаэр так частенько называл Шэйтассса.

– Поверь, надин, хуже… – Анаишшш мою шутку не оценил. Более того, помрачнел и нахмурился: – Дом медных ниддов славится своей любвеобильностью и несдержанностью даже среди нааганитов. Его гарем самый большой в империи, и не все там по добровольному договору. Далеко не все… Но не это важно. Ингарр очень опасен, малышка. Его обоняние почти как у меня – иссаэра. Он чувствителен. Умен. Любит вести допросы… – Я вздрогнула, услышав про допросы. – Нет, Лена, он не пытает. – Меня погладили по спине. – Ингарр ощущает запах страха, лжи, эмоций. Для него это как охота, вызов. Решение поставленной задачи. Представляю, как он предвкушает вашу с ним встречу! Я видел его глаза: он думает – ты легкая, приятная добыча. Только вот… – Меня приподняли за подбородок и начали обнюхивать, слегка прищурив в довольстве сиреневые глаза с ехидным блеском. Злорадный оскал. Шипение, от которого мороз по коже…

– Ты чего? – Я попыталась отстраниться, не понимая, что это на блондина нашло. Мне и так уже жутко от всех его рассказов. Вон, сердце стучит как сумасшедшее. А тут еще и специально пугают…

– Твой аромат так изменчив и непостоянен, надин, и в нем всегда так много страха. Всегда. Вон как сердечко бьется. А ведь ты в безопас-с-сности со мной… – Нааганит поднес мое запястье к своим губам и, слегка лизнув кожу, прихватил ладонь клыками. До крови!

– Ай!!! Псих?! – Мое дыхание сбилось от обиды, боли и… возбуждения. – Сволочь!

– М-м-м, с-с-сладкая, такой коктейль… – проворковала эта зараза низким чарующим голосом, делая глубокий вдох и дергая меня на себя, не обращая внимания на возмущенное сопротивление, – особенно одна его нотка. Она так дурманит голову…

Поняв, о какой нотке говорит иссаэр, вполне серьезно оттолкнула от себя мужчину, недоумевая, что за представление мне тут устроили.

Вовремя. Предупреждающий зум. Разрешение от Анаишшша, и в спальню в сопровождении четверки раянок вошли две девушки, за которыми вплыла силовая платформа-манекен с моим вечерним нарядом и контейнерами с косметическими принадлежностями по уходу за волосами, ногтями, кожей…

По приказу Дэйрашшша, в честь званого ужина, который состоится через несколько часов в большой трапезной зале с восьмым и двенадцатым лордами империи Амморан, мне в помощь прислали наложниц из гарема.

Впервые увидела тех, кто наверняка не раз грел нитха, ниида и, может быть, и иссаэра, зная, что позже «полюбуюсь» и на других: рин будут обслуживать гостей за столом в роли подавальщиц и, если возникнет желание, ночных гетер. Настроение начало портиться: красивые…

Одна – эбонитовая изящная статуэтка с необычными ярко-зелеными глазами и такими же волосами – дагенка. Другая – огневласая демоница с черными коготками и кошачьими рубиновыми глазами – хайдарка. Едва прикрытые гаремным платьем соблазнительные тела с пышными формами. Особенно у рыженькой. Грудь-дынька. Соски-вишенки. Вон как просвечивают через тонкую ткань лифа! Губы – сам соблазн: сочные, мягкие, с призывом… Черты лица, что у одной, что у другой, словно художник нарисовал. Картинка! Так бы и любовался. Н-да…

Вот все понимаю. И знаю, что сама далеко не уродина, и в постели не бревно, и для лордов я желанна и привлекательна, но, если честно, на фоне этих ярких бабочек ощутила себя молью бесцветной. И кажется, со мной согласны… Вон с каким интересом меня изучают в ответ, впервые увидев воочию ту, о которой весь гарем втихаря шепчется. И судя по недоумению на красивых лицах и оценки в женских глазах, сравнение явно было не в мою пользу. «Чем же такая, как она, держит около себя трех здоровенных самцов нааганитов, кроме возможности продолжить их род?» Начала уже и сама сомневаться, и правда, чем?

Мой зрительный контакт с наложницами дома зеленых нитхов прервал Анаишшш:

– Надин, даже не начинай. Вкус гуарра никогда не сравнится с толлой, как бы привлекательно ни выглядела ее сочная мякоть. – Меня обняли любимыми руками и, не обращая внимания на наложниц и раянок, жадно поцеловали. Довольное мурлыканье, потому что я с благодарностью ответила. – К тому же, думаю, мы сегодня кое-кого удивим. – Иссаэр нехорошо усмехнулся. – Аннис, Эрра, приступайте. И помните, если мне что-то не понравится, хоть одно с-с-слово или взгляд… – в мягком, чарующем голосе нага, обращенном ко вздрогнувшим наложницам, прозвучали очень знакомые маньячные нотки ниида, – ваша смерть быс-с-строй не будет, девочки, и вы это знаете… – Убийственный, слегка прищуренный взгляд льдистых сапфиров. – А вот за хорошую работу будет вознаграждение. Думаю, мы друг друга поняли.

Попробуй тут не понять, после такого-то предупреждения, еще и когда раянки как церберы следят. Девушки даже на мои вопросы с опаской отвечали, косясь на Асту и Тарру, проворно делая свою работу: маникюр, педикюр, прическа, платье, макияж…

А вот украшения на меня уже цеплял сам лорд Анаишшш, одетый в парадную форму дома зеленых нитхов, после того как наложницы отправились в гарем с немаленькой такой премией в нуаррах и потрясением в глазах. Сами не ожидали того результата, что получился. Впрочем, как и я…

– Ан, а тебе не кажется, что это перебор? – прошептала я, любуясь той, что отразилась в зеркале, все еще не веря, что она – это я…

Стройная экзотическая красавица с пышной грудью и узкой талией, затянутая в черное облегающее платье с рисунком изумрудной чешуи, обагренной кровавыми всполохами рубинов по внешней стороне рукавов, краю подола и довольно открытого лифа (который она невольно подтянула, чтобы «богатство» не вывалилось), была кем угодно, но только не мной.

Ее глаза – дымчатый топаз с серебряными искорками в оправе черной подводки и легких мазков сиреневых теней – просто поражали своей глубиной и странным магнетизмом. Смотреть бы и смотреть, забыв обо всем. Омуты, в которых можно утонуть… Губы – розовые лепестки нежных бутонов, словно созданные для поцелуев – так и манили… Не зря же на них так коварно поглядывают и плотоядно облизываются гибкой лентой раздвоенного языка…

Естественный румянец на щечках, потому что по моей груди ласково провели ладонью, шепнув на ушко, какая я у него красивая змейка. Очень красивая… Поцелуй в висок, и на мою изящную шейку опустили широкое колье из черного металла с кровавыми камнями, центральная капля которого как раз упала в ложбинку между высоких холмиков. Довольный мужской прищур на деяния рук своих, и новые украшения для надин. Вернее, со-рин дома ниидов и нитхов: сережки, диадема, браслеты…

А я продолжала себя изучать, завороженно проведя по лицу и наполовину открытым плечам кончиками пальцев. Такая упругая кожа: теплая, шелковистая, с перламутровым сиянием…

– Чудо!

Наблюдающий за мной нааганит незлобно оскалился, чмокнув меня в щеку.

Волосы… Надеюсь, иссаэр говорит правду, и это лишь для сегодняшнего вечера. Пепел с бликами огненной лавы и переливом изумрудных ручейков, переплетенный нитями из черных бриллиантов, забранный от лица в сложные косы и струящийся за спиной свободным водопадом…

Туфельки – «хрустальный малахит».

Я была похожа на принцессу из сказки! У меня даже осанка изменилась. Только вот для какого принца меня так вырядили? Или просто по статусу положено?

– Ан, а…

Сигнал с нуарра Анаишшша прервал меня на полуслове. Дэй интересовался у брата, готовы ли мы к ужину? Узнав, что да, Лена одета согласно договоренности, малыши накормлены и остаются под защитой раянок и альминов, похвалил эна за расторопность и велел нам выдвигаться.

– Группа сопровождения ждет. Встретимся у входа в большую трапезную залу. Лена, не волнуйся, все хорошо, мой цветочек, тебя никто не тронет. Ты знаешь правила. Ни с кем без разрешения ньера не разговариваешь. Руки не подаешь, – в голосе нитха прозвучала насмешка, – и ни у кого…

– …ничего не бери. Я помню.

– Умница. Мы с ши-аром вас ждем. – Связь прервали.

Уходя, я поцеловала своих маленьких котят, возившихся на кровати с игрушками под присмотром Наллы и Инды, попросив воительниц, в том числе и Тарру с Астой, остающихся с товарками для надежности, глаз с моих малышей не спускать и, если что, сразу связаться со мной по нуарру. И плевать мне на ужин с лордами! Получила в ответ заверения, что и волосинки с их воспитанников не упадет:

– Иди уже, детенышам все равно скоро спать. Лена, обижаешь…

Улыбнулась. У меня с раянками сложились не совсем уставные отношения. Можно даже сказать, дружеские…

– Ан, еще минутку! Ах да, девочки, и температуру в комнате потеплее сделайте… И игрушку Аналлин не забудьте в кроватку положить. И Алексу… Что еще? – Стоя над энами, задумалась: – Можно дать им напитка из рожка. Только немного. Вы же знаете, я малышей недавно прикармливать начала. И перед сном смажьте детенышам кожицу маслом аммы. Нааганята быстро растут, она у них чешется. И, Налла, проследи…

– Надин! – Договорить мне не дали, потянув за собой под насмешливое фырканье воительниц. Потому что все прекрасно понимали, что я не указания даю, а просто тяну время, не желая встречаться с двенадцатым лордом империи Амморан. С рыжеволосой муреной…

* * *

– Хм-м-м, неужели это дивное создание и есть ассиэри вашего дома Лена? Честно признаться, приятно удивлен. Анасстан, смотри, какая экзотическая птичка! И под перышками есть на что посмотреть. Теперь понимаю тебя, Шэйтассс, от такого цветочка и я бы не отказался, – медовый бархатный голос, полный соблазна, и холодный, ленивый, оценивающий взгляд, скользящий по моей фигуре, зацепившийся за декольте, от здоровенного рыжеволосого нааганита в коричнево-оранжевой форме с золотыми нашивками, встретившего меня в окружении соправителей на площадке, где остановилась кабинка лифта. Я только из нее вышла в сопровождении альминов и Анаишшша, принимая руку от жадно прижавшего меня к себе Шэйтассса, а тут такой прием. Дэйрашшш стоял в паре шагов с золотым даэрром и чужаком с каштановыми волосами и удивительно знакомыми тигриными глазами, в которых после слов Ингарра блеснуло недовольство, как и в глазах моего истинного ньера. Изумруды начали быстро темнеть.

– Думаю, самое время ее попробовать, – Мурена скользнул к нам навстречу с ниидом. – Позволите? Пока ее аромат еще чист…

– Нет!!! – Сама не поняла, как шарахнулась назад, врезавшись спиной в жесткое тело зашипевшего ниида, мгновенно облапавшего меня своими ручищами. – Вы не имеете права! Чужая со-рин неприкасаема!

От волнения застучало в висках и закололо в кончиках пальцев; этот лорд был именно таким, каким я себе его и представляла. Надменная самовлюбленная сволочь. Еще и похотливая. Не хотела с ним встречаться, и не зря! Да у меня будущий ши-ар Дэйрашшша Шэйтассс при нашей первой встрече столько омерзения не вызвал, как этот медный нидд!

– Я, как никто, знаю наши законы, маленькая со-рин. А вот тебя, смотрю, лорды плохо вос-с-спитали. Еще одно неуважение, и я имею право потребовать у ньера твоего наказания. Так что прикуси свой язычок, птичка. – Полный яда и превосходства голос от остановившегося в шаге от нас рыжеволосого нааганита: – Шэйтассс, согласно договореннос-с-сти.

Хищный трепет ноздрей: глубокий вдох. Слегка прищуренные темно-красные с желтой полоской глаза. Гибкий раздвоенный кончик оранжевого языка между тонких змеиных губ, скривившихся в издевательской насмешке. Нааганит действительно пробовал! Мой запах!!! Вот… тварь! И к тому же еще специально провоцировал меня и ниида, зная, какая я эмоциональная. Чуть сама себя ему в руки не отдала. Хорошо хоть Шэйтассс меня предупреждающе сжал, рыкнув в сторону соправителя:

– Еще раз напугаеш-ш-шь дарующую жизнь и тех, кто внутри ее, Ингарр, и мы с арри потребуем у тебя не только компенсацию ее здоровья, но и твоего отвода как дознавателя. В Совете и без тебя много желающих пообщаться с-с-с нашей со-рин. Анасстан, ты не против? – Довольный такой голос ниида, обращенный в сторону приблизившегося к нам вместе с Дэем и Скарром песчаного кадда. – Твой дом не связан союзом, а значит, и мнение непредвзято. Согласен?

– Да. Хотя не думаю, что разговор дас-с-ст положительный результат: я, как и все, изучил протокол допроса с корабля и ознакомился с информацией с ее андроида. Ничего нового девочка не скажет. К тому же сорхи давно бы уже отыскали ее мир, если бы он был в ближайших пределах. Эти падальщики часто бороздят космос в поисках наживы. Поэтому я считаю, что специально снаряжать экспедиции на поиск маленькой планеты, затерявшейся во вселенной, пустая трата времени и ресурсов, – внимательные, без капли насмешки, желто-коричневые ничего не выражающие змеиные глаза, – гораздо важнее сохранить то, что империя уже имеет – этот нежный цветок с эликсиром жизни. Позволите? – Восьмой лорд обратился к Дэйрашшшу, Шэйтасссу и даже Анаишшшу. – Я хочу почувствовать биение жизни самочек нашей расы. Лена? – Кадд посмотрел прямо на меня. – Ты позволиш-ш-шь, маленькая со-рин?

Когда так вежливо просят…

Под недовольно суженными вишневыми глазами, полными непонятной ревности и зависти, холодно заинтересованными от даэрра и внимательными от моих лордов, ко мне приблизился Анасстан.

– Я тебя не обижу… – Мягкий успокаивающий голос, и чужая мужская рука на моем животе рядом с отодвинувшейся в сторону ладонью напряженного ниида. Осторожное поглаживание. Слегка прикрытые в довольстве тигриные глаза и… теплая волна, пронзившая мне сердце. Такая радостная! Нежная! И… тоскливая. Страх потери, что никогда не почувствую больше этой энергии. Что уйдет и не вернется. Потеряю. Мой!

Нааганит как-то вздрогнул и отстранился. Обжигающий, полный потрясения и непонимания взгляд. Расширенные зрачки и ходящие ходуном ноздри. Его зацепило. Он почувствовал!

– Ой… – завороженно прошептала я, забыв о том, что не имею здесь права голоса, все еще пребывая в каком-то странном наваждении. – А вы понравились одной из моих малышек. Вас выбрали своей парой… Только я не поняла кто, ведь они еще такие маленькие…

Шок на лицах окружающих меня нааганитов – это мягко сказано. Вон как застыли. Особенно восьмой лорд. В его змеиных глазах было столько смятения… Удивление и заинтересованность от Скарра. Темная досада от рыжеволосой мурены. Почти физически ощутила волнение Анаишшша – иссаэр подумал о своем сокровище. Дэй тоже находился в некотором замешательстве, не до конца осознав произошедшее. Впрочем, как и я…

– Лена, ты хочешь сказать, что одна из энов выбрала себе кадда в супруги, только ощутив близкое присутствие чужого самца? Вернее, его энергию? – В глубоком голосе третьего лорда звучало неверие. – Это невозможно!

– Ну-у-у… – я и сама была в растерянности, чувствуя в сердце отголоски непонятного тепла, – сложно что-то утверждать, но… – Договорить мне не дали.

– И тем не менее, Альффин говорит правду! – Низкий рык от ниида с нотками ревности, и его довольно жесткие руки на моей талии: жест собственника. – Искра жизни Шаллисссы сейчас действительно горит ярче обычного. Только не думаю, что это выбор к союзу. Со-рин ошиблась. Скорее всего, Лена приняла защитную реакцию зародыша на чужака как нечто большее, а это лишь инстинкт самосохранения. – Четвертый лорд сделал свои выводы.

– Нет! – Я испуганно запротестовала. – Малышка не защищалась, она…

Меня снова перебили не дослушав.

– А можно и мне почувствовать энов? Заодно и проверим, ошибка это или неизвестная особенность самочек нашего вида. У раханнов из моего сектора есть подобная привязка. Довольно редкое явление. Ес-с-сли я не ошибаюс-с-сь, называется «союз небес». – Не совсем спокойный, полный предвкушения, голос даэрра. Льдистые напряженные глаза. – Беленькая эна на «угрозу» ведь не среагировала… – с надеждой.

– Я тоже прошу разрешение! – Рыжеволосый нааганит, пожиравший меня жадным взглядом, в нетерпении подался вперед. От его движения и хищного интереса в змеиных бездушных глазах и все еще трепещущих крыльев носа меня невольно передернуло, только вот мотива для отказа не было…

Шалиссса на прикосновения чужаков к моему животу никак не отреагировала. Еще бы, папочка-цербер рядом. А вот малышка иссаэра словно… спряталась, укрывшись за биением жизни сестры. Странно…

Только вот самцам нааганитам это все равно не помешало ее почувствовать.

В светло-голубых глазах золотого даэрра, когда мужчина от меня отстранился, поселилась мечтательная дымка.

Вишневые смотрели так, что самой захотелось спрятаться. Как на собственность. Причем так и не поняла, кто ему больше нужен: я или мои дочери. Такой нехороший задумчивый оскал… И руку убрал только тогда, когда на него ревниво зашипели ниид и сверкающий ледяными сапфирами от еле сдерживаемых собственнических инстинктов Анаишшш.

Бр-р-р…

Даже спустя некоторое время, сидя за столом на коленях у иссаэра и наблюдая за разноцветной стайкой снующих наложниц, с призывными улыбками обслуживающих гостей и своего господина (ко мне приближаться вообще запрещено), я все еще помнила прикосновения жадных пальцев нидда к моему животу. Чувствовала его взгляд… Потому что эта ржаво-чешуйчатая мурена, обсуждая дела с соправителями, позволяла себе удовольствие откровенно на меня пялиться, порочно облизывая губы оранжевым змеиным языком. Более того, когда я приняла пищу из рук блондина, Ингарр зацокал! Чуть не подавилась, прекратив есть. Нервно взглянув на нидда, потянулась к стакану с напитком, который мне предусмотрительно подал раздраженный поведением двенадцатого лорда хмурый Анаишшш. Только вот… каждый мой глоток рыжеволосый принимал за эротику. На любое движение – масляный прищур змеиных рубинов и одобрительные кивки: «продолжай…» Разочарованно напускной вздох, когда я замерла, не желая больше быть предметом чужого развлечения. Насмешливо приподнятая медно-коричневая бровь: «жаль, птичка, мне понравилось…»

Внутри родилась злость. Да что с этим нааганитом?!! И правда озабоченный! Так по-хамски себя вести! Словно… провокация. Только зачем? Хм-м-м… судя по гневно раздувающимся ноздрям и явно недоброму взгляду Дэйрашшша, а особенно с трудом себя уже контролирующего Шэйтассса – чтобы позлить моих ньеров! Да и Анасстан явно не в духе – глаза черные…

Но с какой целью Ингарр так вызывающе себя ведет при соправителях? Озарение пришло внезапно! Вот хитрая тварь!!! Если зверь Шэйтассса сорвется в желании защитить свой хрупкий беременный цветок, которому никто реально не угрожает, будет нарушен закон гостеприимства, а значит, медный дом получит право на компенсацию! Любую! Умно…

А если правила игры слегка изменить…

Томно вздохнув, слегка прикусив губу и опустив «скромно» глазки до полу, чтобы соответствовать роли глупенькой напуганной самочки, тихо попросила белого лорда меня накормить:

– Очень уж эйшши хочется.

Мужская рука с угощением у рта, и ободряющий шепот:

– Правильно, надин, он того не с-с-стоит.

Едва заметно кивнула, соглашаясь. А потом… мягко улыбнувшись, обхватила губами предложенную дольку и, втянув ее в рот, посасывая, собрала с любимых пальцев капельки сладкого нектара, не забыв помочь себе языком и укусить блондина за фалангу в знак предупреждения. Дыхание иссаэра сбилось. Зрачки мурены расширились. Ну-ну.

– Еще, мой ньер.

Со вторым кусочком проделала то же самое, только медленнее и эротичнее, как кое-кто того и «хотел»:

– М-м-м, так вкусно. – «Невинно» облизала себе губы. – А еще…

За третьей долькой уже наблюдали все мужчины, и наложницы в том числе. Пусть…

Попросила напиться.

– Ой! – Моя рука от волнения «дрогнула», и ручейки золотистого сока пролились на молочные холмики, коварно скользнув в ложбинку груди. Взяв со стола салфетку, попыталась аккуратно их промокнуть.

В макушку фыркнули:

– Лучше я сам. Ты такая неловкая, моя со-рин. – Чарующий голос иссаэра, и вот уже мужская рука с чувственными пальцами медленно скользит по моему декольте, делая вид, что без ее помощи я ну никак не справлюсь. Всего капля сока, а Анаишшш так долго и со знанием дела меня вытирал, что я невольно покраснела. Это уже была не игра. Блондин увлекся…

Шумный выдох со стороны рыжеволосого, золотого и даже черноволосого лордов. В жгучих глазах бездны больше не было жажды убийства. Там было…

– Лена, подойди ко мне, с-с-сладкая, – В хриплом голосе четвертого лорда звучал приказ и… насмешка. Несмотря на все «заскоки», Шэйтассс был еще тем интриганом. Зеленые изумруды Дэя вспыхнули в предвкушении…

Потупившись, причем реально, потому что коварная мстя для одной озабоченной личности начала переходить порог моей смелости, покинула безопасные объятья блондина…

Несколько шагов под перекрестным огнем множества чужих глаз, а особенно полыхающих багровой похотью вишневых, и я на коленях у темного лорда.

– У тебя еще здесь осталось… – Властная рука в моих волосах, прищуренный взгляд в сторону нидда, хищные ноздри которого просто ходуном ходили, и мои губы накрыли чувственным глубоким поцелуем, собирая с них последний нектар…

* * *

Глубокая ночь. Гостевые покои двенадцатого лорда империи Амморан.

Здоровенный нааганит, покрытый оранжево-золотой чешуей, сверкающей в свете сатрановых ламп как расплавленная лава, лежал в мраморной чаше бассейна, погруженный по пояс в воду и, откинув голову на бортик, прикрыв в задумчивости рубиновые глаза, наполненные мрачными тенями, вспоминал со-рин дома зеленых нитхов Лену. Маленькую землянку, от которой его не смогла отвлечь даже многочасовая забава с эоркой, а ведь Фамирра выполнила все пожелания раздраженного, явившегося не в духе господина. Теперь несколько дней с постели не встанет. Жаль, увлекся. Придется утром вызвать ей врача и получить разрешение на посещение чужого гарема…

Лена…

Гигант раздраженно ударил хвостом по воде и, зашипев, тряхнул головой, пытаясь избавить рецепторы обоняния от навязчивого женского аромата, преследовавшего его даже после того, как он удовлетворил свою похоть с наложницей. Почти удовлетворил, потому что, вопреки логике, законам… разуму… он желал чужую со-рин! Змеиные губы нааганита растянулись в задумчивой улыбке: а хорошее представление эта «невинная» малышка сегодня ему устроила! Не ожидал. Так тонко сыграть на его мужских инстинктах. Пусть не совсем умело, но от этого еще более волнующе и возбуждающе.

– Ты была великолепна, птичка! Признаю, смогла зацепить… – Одобрительный клекот.

Но больше всего нааганита потрясло прикосновение к ее теплому мягкому телу. Пальцы до сих пор жгло от энергии жизни самочек его расы. А инстинкты с ума сходили от желания вновь и вновь это чувствовать. Нет, этим владеть!

На лице двенадцатого лорда появилась мечтательная задумчивость. Лена единственная, кто может дать ему то, что он хочет: или дочь, или ши-ара-нааганитку. Ингарр предвкушающе облизнулся. Беленькая малышка… нежная, теплая, робкая, как и ее мать. Красивая, как отец иссаэр, да еще и с его способностями… Уникальная самочка! Сокровище! Его сокровище! Так что пус-с-сть Шалиссса достается кадду, Анасстан все равно теперь от нее не отступится, а беленькую Ингарр потребует себе уже сегодня, когда встретится с со-рин дома зеленых нитхов и ее истинным ньером Дэйрашшшем. Да! Он, двенадцатый лорд империи Амморан, сделает нитху о-о-очень выгодное предложение – ему и его эну! Выгодное! – Нидд усмехнулся. И пусть только попробуют отказать: дорогая охота – соответствующая оплата! Шэйтассс сам тогда на всю империю озвучил цену. Только вот расплачиваться будет не он, а его супруг. Во время ранения Дэйрашшша ниид заменял собой арри по праву ши-ара, а значит, взял на себя и все обязательства его дома.

– Так что я очень хорошо знаю наши законы, маленькая со-рин. И всегда получаю то, что хочу… – прошептал нааганит, вновь расслабленно откинувшись на бортик бассейна, свесив длинные огненные пряди в теплую воду. – А ес-с-сли не получаю… то просто беру. Но пока я попробую взять это миром…

* * *

Лена

Ох, как тяжело мне было сегодня просыпаться. Уже почти обед, а лень такая, что даже шевелиться не хочется. Детей и то сквозь сон кормила: спасибо раянкам и моей «чудо-няньке» Анаишшшу, хотя… сам виноват. Полночи спать не давал, «наказывая» меня за мое маленькое представление. А вот Дэй и Шэйтассс ночевать так и не пришли. Я их вообще с ужина не видела. Потому что прямо за столом Анасстан предложил нииду брачный договор на Шалисссу. Вот и остались мои ньеры обсуждать этот вопрос при «закрытых дверях». И я очень надеялась, что четвертый лорд переборет свои отцовские инстинкты и согласится принять Анасстана как супруга для нашей девочки. Да у меня и самой сердце кровью обливается, стоит только подумать, что не успели мои малышки еще и родиться, а на них уже контракты заключают. Но… в этом жестоком мире, мире нааганитов, лучше заранее решать такие вопросы. Пока не поздно…

Уверена, Лейшшшар и Анасстан будут прекрасными супругами моим девочкам. Одного сама воспитаю, другой мне сразу понравился: теплый, плюс дополнительная защита от его дома нашему. А вот Саффира… за нее, моего белого ангела, которому мы ночью с иссаэром после долгого обсуждения дали имя, мне было очень тревожно. Самочка с возможностями дис-иссаэра. Что ждет такую, как она, в будущем? Сможем ли мы ее уберечь – наше маленькое чудо?

Посмотрела на ее отца Анаишшша и… невольно улыбнулась. Сможем…

Полуобнаженный, прекрасный как бог белокурый мужчина с сиреневыми змеиными глазами лежал на кровати с двумя малышами и, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить свою беременную надин, что-то тихо ворковал нааганятам, которые, радостно попискивая, цепляли дядю за белоснежные локоны. А он, склонившись над анни, в блаженстве прикрыв глаза, принюхивался к маленьким тельцам и поглаживал их рукой. Усмехаясь, «дразнил» детенышей игрушками и даже понарошку пугал мою малышку любимым зайчиком, издавая угрожающее рычание, приближая и удаляя «звереныша» от ребенка, чем вызывал у моей дочки детское заливистое агуканье, перемеживающееся с щелканьем и бульканьем, которые у нааганят являлись смехом и к которым я давно уже привыкла. Целовал… А вот Александр на такую забаву почти и не реагировал. Серьезный зеленоглазый малыш, похожий на своего отца. Копия Дэйрашшш! И такой же умненький. Вон как осознанно, с любопытством наблюдает за сестричкой и ее развлечением с дядей. Улыбается, потому что его эну хорошо…

Я даже дыхание затаила, любуясь этой живописной картиной. Ну и как я смогу расстаться со своими детьми, когда настанет время отдавать их в чужие дома? Хорошо хоть первенцы будут рядом, и мне пообещали двадцать лет брачного возраста для Шалисссы и Саффиры, это меня хоть немного успокоило. Но время так быстротечно. И кому, как не мне, знать, насколько непредсказуема жизнь. Страшно… страшно снова испытать боль потери…

Жаль, что Дэй сейчас отсутствует: столько упущенных моментов…

Интересно, а нитх в эти дни вообще отдыхает? Спит? А Шэйтассс? На моих лордов сейчас столько забот навалилось с этим балом в честь рождения Аналлин и Александра… Вон, половина гостей уже прибыла, а к вечеру и новые ожидаются: нарры, линхи, верры. Завтра – радужные, водные и земные. И нужно всех разместить. Все организовать. Позаботиться о безопасности. Не допустить конфликтов. Да еще и контроль в подвластных нашему дому мирах. Даже Анаишшш без работы не сидел. Пока я целыми днями возилась с детьми под присмотром раянок, иссаэр, как наследник правящей ветви, чтобы хоть как-то разгрузить брата, занимался делами сектора через визор консоли: принимал отчеты, проверяя их, посылая самые важные на согласование эну, отправляя приказы обратно, контролируя их исполнение. И не дай бог, кто осмелится ослушаться или не выполнить указание белого лорда! Сначала предупреждение, а потом… пара показательных казней по обвинению в неподчинении наследнику правящей ветви, с одобрения главы дома Дэйрашшша, и иссаэра признали. Сейчас на всем Шимморе такая обстановка, что действовать приходилось жестко; тотальный контроль – это гарант безопасности. Ведь все силы империи в наш сектор стянулись. Столица и дворец как осиное гнездо. Вернее, змеиное… Причем в буквальном смысле этого слова!

А после обеда меня еще и допрос от мурены ждал. Хотя… судя по хронометру, на который я кинула косой взгляд, уже через несколько часов. А я все еще в постели. Мне дали время выспаться и отдохнуть, чтобы меньше волновалась.

Потихонечку выбравшись из-под одеяла, я как была обнаженной, так и обняла нааганита со спины, давно уже заметившего, что его надин не спит. Чмокнула мужчину в щеку.

– Ну, и как у нас дела? – протянув руку, погладила сына по головке. – Империя стоит? Есть «ценные» указания от Дэя?

– Есть. – Иссаэр усмехнулся. – И первое – обед. Иди сначала поешь, а потом об империи думать будешь. – И уже серьезно: – Инструкции получишь позже от брата лично.

– Я быстро!

Поцеловала блондина в губы… оторвавшись от него через несколько минут… пять… вернее, десять… Короче, оттолкнув от себя «соскучившегося» нага, я поздоровалась со своими детьми, радостно потянувшими ко мне ручонки… Прошло еще минут пятнадцать… Теперь меня уже подгонял Анаишшш, напоминая о времени и забирая энов… Пообещав скоро вернуться, я убежала приводить себя в порядок.

Туалет. Душевая кабинка. Первый попавшийся легкий халатик. Заплела влажные, едва просушенные полотенцем волосы в косу. Хм-м, а разноцветные прядки так и остались… Ну и ладно! Задумалась… Звонить Дэю или Шэйтасссу, чтобы узнать, что решили с каддом, или не стоит, а то вдруг лорды важные встречи проводят, а тут я. Ан наверняка уже в курсе всех событий. Лучше с Лаиттой поговорю: у меня столько новостей накопилось!

Долго аинни вызывать не пришлось. Мне всегда были рады. Еще и вопросами засыпали… Быстренько рассказала подруге про ужин и то как Шалиссса выбрала себе супруга. Какое имя мы дали с Анаишшшем нашей беленькой малышке. Что я думаю о двенадцатом лорде. Жаль, что наридка не присутствовала на моем шоу, после которого меня еще долго нервно потряхивало. Спросила сестру о ее здоровье. Выслушала заверение, что у нее и малыша все хорошо. Несколько ехидных насмешек в сторону рыжеволосой мурены; сожаление, что такое зрелище прошло мимо ее глаз. Парочка советов: «Будь осторожнее, Ингарр очень опасен, любит хорошую охоту и игру, а на тебя, Лена, с малышками и так все дома стойку сделали. Ну, кроме нашего… Я за вас волнуюсь… А какое у тебя было платье?.. А как твои отреагировали?.. А чужие?.. Мои раянки говорят, что в гареме теперь только твой «выход» и обсуждается. А еще наложницы «жалуются», что их опять всю ночь черные нииды донимали и нитхи, особенно из твоего окружения. Да и золотой даэрр со своей свитой хорошо развлекся… Нет, Лена, третьего лорда и его ши-ара не было, как и Анасстана… Да, у рин сейчас почти нет времени на отдых. Много новеньких. Пригласили из других домов по договору, чтобы обслуживать гостей…»

Так что быстро у меня не получилось: я, как и многие земные женщины, банально «зависла на проводе». Еще бы, моим раянкам запрещено распространяться при мне на тему гарема, а тут столько «закрытой» информации…

– Значит, мои сегодня не были, а вчера? Не знаешь… А позавчера… Зачем мне это надо? Да я их уже четвертый день не вижу! Скучаю… Ладно, ревную! Лаита, ну не смейся! А как ты сама относишься к рин Манарра? Что?.. – Шум за спиной не дал мне услышать ответ. Вернее, чье-то «хм-м-м»… Испуганно вырубив нуарр, я обернулась… В дверях стоял Дэй! И судя по насыщенным глубоким изумрудам, меня подслушивали!

– Ой! Ну-у-у… я тут… это… – запнулась, не зная, что и сказать.

– Действительно соскучилась? – Мужские губы расплылись в усмешке. Заинтересованно приподнятая бровь.

С облегчением выдохнула: значит, ругать за излишнее любопытство не будут.

– Да, – слегка зарделась.

– И как сильно? – В усталом, но довольном голосе ньера звучало приглашение.

– Сейчас покажу… – проговорила я с улыбкой. А потом… глядя прямо в лицо здоровенного нааганита со светло-зелеными волосами в коротком хвосте, одетого в синий с серебром сюртук, черные брюки и тяжелые армейские ботинки начала медленно развязывать поясок на своем халатике… Желтые щелевидные зрачки темно-зеленых змеиных глаз предвкушающе расширились. Не разрывая зрительного контакта, позволила одежде упасть на пол… Плавно через нее переступила и, продолжая смотреть на нитха, в призывной ласке провела ладонями по изгибам своего тела. Дошла до груди… приподняла тяжелые полушария и, слегка их сжав, перекатила между пальцами чувствительные горошины сосков. Погладила себя по шее… Завела руки за голову. Распустила волосы и, тряхнув влажными волнистыми локонами, змейками обвившими мое обнаженное тело, медленно приблизилась к застывшему, с раздувающимися ноздрями и почти уже черными глазами мужчине… Мне так нравилось, как Дэйрашшш на меня смотрел! Жадно, с легким удивлением, желанием и голодом. И это… меня завело: между ног все увлажнилось, живот заныл, а вишенки сосков превратились в болезненные комочки нервов.

Чуткие ноздри нааганита мгновенно затрепетали, отреагировав на аромат моего желания, но нитх даже не шелохнулся, замерев, как хищник во время охоты, лишь кончик синего языка мелькнул между плотно сжатых змеиных губ. Он ждал…

Я сама прижалась к напряженному мужскому телу. Сама расстегнула магнитные застежки на форме третьего лорда, отбросив в сторону камзол, а за ним и темно-зеленую рубаху. Сама без стеснения заскользила ладонями по рельефной мускулистой груди, словно заново с ней знакомясь: потерлась об нее щекой, провела языком по упругой оливково-золотистой коже… Вобрала в рот горошину плоского соска и, немного пососав, довольно ощутимо ее прикусила. Шэйтасссу обычно это нравилось. Понравилось и Дэйрашшшу: мой слух усладил участившийся стук змеиного сердца, бившегося сейчас только для меня; возбужденное тяжелое мужское дыхание и рокот низкого шипящего голоса:

– Не ос-с-останавливайся, с-с-сладкая. С-с-смелее, цветочек… – Сильные ладони одобрительно погладили меня по спине и сжали ягодицы, а затем, чуть задержавшись, словно с неохотой, отпустили, давая свободу к дальнейшим действиям.

– А как же встреча с Ингарром? – Чувствуя, как и саму потряхивает от такой игры, я облизала пересохшие губы.

– Подождет! – Нетерпеливый рык.

– Как скажешь, любовь моя…

Трясущимися руками расстегнула пояс мужских брюк, выпуская на волю давно заждавшегося зверя. Он был… великолепен! Большой, толстый, с капелькой смазки на вздувшейся головке, шелковистый и не совсем гладкий… Провела подушечками пальцев по упругому стволу, специально задевая физиологические выпуклости, зная, что у нааганитов это дополнительная эрогенная зона…

Шумный выдох над головой стал мне ответом, а плоть, которую я продолжала изучать ладонью, довольно ощутимо прибавила в объеме.

– Лленна, ты с-с-сладкая пытка, – прошипел нааганит, запуская свою сильную руку мне в волосы.

Поняв, что ньер хочет, я опустилась перед ним на колени. М-м-м, Дэйрашшш был так великолепен в своей мужской красе… Я ласкала его языком, обхватывала губами, помогала себе пальчиками, потому что физически не могла полностью вобрать этого «монстра» в себя, облизывала и посасывала… Скользила и снова посасывала, стараясь насадиться ртом как можно глубже. Мне так хотелось подарить своему лорду наслаждение. А еще мне нравилось чувствовать дрожь его сильного тела, слышать звериное порыкивание от удовольствия и ощущать под губами чувственный отклик напряженного мужского органа… До кульминации оставались считаные мгновения, но Дэйрашшш меня остановил…

– Не так!

Не успев понять, что не понравилось нааганиту, оказалась сидящей на прохладной полочке, освобожденной от туалетных принадлежностей.

– Я хочу видеть твои глаза, Лена… – прошептал зеленоволосый лорд, быстро избавивший себя от остатков одежды. Раздвинув коленом мне ноги и убедившись пальцами, что я давно готова его принять, Дэй одним плавным движением заполнил мою пустоту.

Змеиное шипение и мой вскрик от острой волны наслаждения с легкой капелькой боли, усилившей чувственность, слились воедино… Выгнувшись, я вцепилась ногтями в напряженные мужские плечи, подавшись бедрами вперед…

– Дэй… Дэй… – простонала я, чувствуя жадные мужские губы и влажный, слегка шершавый змеиный язык с раздвоенным кончиком на своей груди, а еще сильные руки, ласкающие мое вздрагивающее тело; размашистые мощные движения, заставляющие стонать и кусать губы. Слишком уж… это было сладко… Напряженное мужское лицо с теплыми змеиными изумрудами, ловящие каждый мой вздох, каждый всхлип… первую волну оргазма… его имя… вторую…

– Дэ-э-эй!!!

– Ты так крас-с-сива, цветочек… – услышала я сквозь замутненное сознание полный довольства голос, – так ярко гориш-ш-шь. Моя удивительная со-рин. – Погладили по щеке. – Моя девочка… – Накрыли губы поцелуем… – Моя…

* * *

Вот уже час, как двенадцатый лорд империи Амморан ожидал встречи с главой дома зеленых нитхов, его эном и их маленькой со-рин Леной, но на встречу пока так никто и не явился. Это было проявлением неуважения. Прошипев пару нелицеприятных слов в сторону соправителя и встав с кресла, на подлокотниках которого остались глубокие царапины от его гневных когтей, медный нидд решил сам связаться с Дэйрашшшем, чтобы лично затребовать у нитха объяснений, но вызов с нуарра от третьего лорда его опередил. Ингарру официально принесли извинения за опоздание и… пригласили на обед в свои личные покои…

* * *

Когда охрана сообщила Дэйрашшшу о появлении мурены, я в ожидании «дорогого гостя» сидела на мягком диванчике в малой зале отдыха для со-рин, прислонившись к сильному телу истинного ньера и наслаждаясь его рукой, ласкающей мне спину. Чувствуя удивительное единение с этим нааганитом после того, что между нами было буквально полчаса назад, прикрыв в умиротворении глаза и потягивая из бокала любимый сок, внимательно слушала ответы на свои вопросы, стараясь не смотреть в сторону одной белобрысой язвы, которая, ехидно скалясь, пыталась все время в подробностях узнать, чем это его любимая надин так долго в ванной занималась с ньером? И чего это брат такой довольный?..

Ага, вот так я сразу все ему и рассказала! Или показала… Достанет ведь потом!

Игнорируя насмешливые подколки от Анаишшша и пытаясь не улыбаться, потому что настроение просто зашкаливало от положительных эмоций, я, показав кое-кому язык, сильнее прижалась к обнимающему меня Дэйрашшшу, продолжив слушать его пояснения о том, где Шэйтассс.

В данный момент четвертый лорд занимался встречей вновь прибывших соправителей: долг гостеприимства и контроль безопасности.

Это меня немного расстроило. Если честно, мне жутко не хватало рядом с собой черных змеиных глаз, полных собственнических замашек с легкой капелькой безумия, смотрящих только на свою Альффин. Зато порадовала новость, что Анасстан, возможно, войдет в нашу семью как супруг Шалисссы. Ниид ему не отказал. Правда, выдвинул много жестких условий, и самое главное из них – брачный союз по достижению двадцати лет нашей девочки и только при ее добровольном согласии, а до этого периода восьмой лорд имел полное право на неограниченное посещение нашего сектора для общения с будущей ши-ар. Такие «жесткие» условия меня, как мать, вполне устроили…

А семья-то растет!

Я даже пошутила вслух, что при таких темпах дом зеленых нитхов скоро станет первым из первых, а Дэй – императором всея Амморан.

За что удостоилась долгого внимательного взгляда темных изумрудов и совета не говорить подобное при других лордах: «На нас и так уже с завистью смотрят, цветочек. Будь осторожнее в своих высказываниях. Это опас-с-сно…»

Замолчала.

А еще я узнала, зачем нитх пригласил Ингарра к нам: чтобы со-рин, беременная энами, меньше волновалась, ну и заодно показать двенадцатому степень нашей открытости и «уважения»…

Только вот, когда медный нидд с разрешения Дэя вошел в покои и осмотрел нашу троицу заинтересованным, полным непонятного предвкушения взглядом, я поняла, что как бы мне этого ни хотелось, все же начинаю нервничать: слишком уж у мурены вид был довольный. Еще и лыбился так, что у меня мурашки по коже побежали. Словно подлость какую задумал…

– Дэйрашшш, Анаишшш. – Приветственный кивок в сторону моих ньеров. – Лена, рад слышать дыхание твоей жизни, маленькая со-рин, – Принюхался… – Теперь понимаю причину твоей задержки, Дэй, – лениво протянул лорд, осматривая меня с ног до головы темнеющими глазами, – от такой сладкой самочки и я бы не смог быс-с-стро оторваться. Надеюсь, ты был с ней осторожен? У нее эны… – Забота не была надуманной, как и обеспокоенный взгляд на мой живот. Мурена и правда волновался за «достояние своей нации», за малышек…

– Не переживай, Ингарр, и я, и мои со-ньеры давно научились обращаться с нашей хрупкой со-рин, – хмыкнул нитх, жестом приглашая соправителя к накрытому столу, по-хозяйски целуя меня в висок и передавая в нетерпеливые руки вмиг растерявшего все свое благодушие иссаэра. – И как видиш-ш-шь, после моей близости девочке медицинская помощь не требуется. Я умею беречь не только дарующую жизнь, но и ее потомство…

На последней фразе Дэйрашшш внимательно так – как истинный ассиэр – проследил за тем, как я занимаю свое «место» на коленях у блондина. Мурена тоже наблюдал… и в его змеиных глазах цвета темного вина снова проскользнуло что-то нехорошее, хищное, голодное…

Жуть! Я определенно начала сильнее бояться этого лорда…

Делая вид, что все «хорошо» – хотя от дурного предчувствия внутри все так и сжималось, – я «спокойно» выпила стакан молока, поданный мне Анаишшшем. А потом, зная, что по традиции, пока беременная со-рин не утолит свой голод, ее никто не имеет права доставать своими вопросами, посмотрев на нитха и нидда, словно забывших о моем существовании и начавших свои деловые обсуждения, я все же сосредоточилась на еде: «Война войной, а обед по расписанию», тем более для кормящих и будущих мам…

– Ан, слушай, мне показалось или у Алекса сегодня десенки слегка припухли? – шепотом спросила я у иссаэра, вспомнив, что меня озаботило перед уходом. – Я, когда его кормила, заметила – малыш грудь тянул слабее обычного и кривился, как от боли… Нет, не показалось? Через пару недель первые клыки прорежутся?! Да ты шутишь! В два месяца!.. – От такой неожиданной новости я невольно повысила голос… – Это значит, и у Аналлин?.. – На наступившую тишину даже внимания не обратила: известие о первых зубках нааганят меня взволновало, как и их слишком быстрое, в моем понимании, развитие. Мало того что близнецы родились весом чуть больше двух килограммов, а теперь у Александра десять, а у Аналлин шесть; мало того что в две недели эны уже переворачивались, а на днях научились ползать по-пластунски, так мы, оказывается, еще и клыки в ближайшее время ждем!

– Ан, а этот процесс у ваших детенышей очень болезненен? Наши вот детки плачут… Нааганиты не плачут, самцы должны терпеть?! А моя куколка?! Она же девочка!!! Про самочек не знаешь, у Гррана после моего осмотра спросим?.. Ну, хорошо… Но и Алексу, если что, тоже какое-нибудь обезболивающее тогда… Это кто детеныша балует? Я?!! Да кто бы говорил! Сам энов брата с рук не спускаешь! А что будет, когда Саффира родится? А Шалиссса… бедные девочки! – Насмешливо поцокала в лучших традициях нааганитов. – Вы же оба с ниидом сумасшедшие! Ай, отстань!

Скинула с живота мужскую ладонь и увернулась от поцелуя в губы.

– Дэй, а можно я сегодня у верра что-нибудь для десен энам закажу, Ан говорит, что у нас скоро клыки! – спросила я у третьего лорда, перегнувшись через правую руку хмыкнувшего иссаэра, умоляюще заглядывая в зеленые, давно уже привыкшие к моей импульсивности и повышенной заботе о его детенышах змеиные глаза… Н-да-а-а… Изумруды ньера смеялись, а вот расширенные желтые зрачки медного нидда нужно было видеть! Потрясение – это мягко сказано! Двенадцатый лорд стал невольным свидетелем маленького кусочка чужой «семейной» жизни, и, кажется, ее уклад выходил за рамки его нааганитского мировоззрения…

Как-то я забылась…

– Лена, – в голосе зеленоволосого ньера прозвучал «укор», – разве ты не знаешь, что такие вещи в присутствии чужаков не обсуждаются, вечером поговорим, я буду присутствовать на твоем осмотре. – Еще и головой «осуждающе» покачал. – Прости, Ингарр, так что ты хотел сказать…

– Пус-с-сть птичка щебечет, – выдохнул медноволосый, пожирая и меня, и иссаэра почти уже черными гранатами, не желая продолжать общение с нитхом. – Мне приятно видеть, что у моей будущей ши-ар такая дарующая жизнь: теплая, заботливая, нежная, красива-а-ая, – протянул нааганит, вставая из-за стола, вызывая тем самым мгновенное напряжение у моих лордов и у меня, потому что никто ничего не понял… – Жаль, что я не могу ее попросить в оплату вашего долга, потому что понимаю – с таким сокровищем только глупец рас-с-станется, но у твоего дома, Дэй, ес-с-сть что предложить мне взамен… – продолжил озвучивать свои мысли двенадцатый лорд, останавливаясь посреди комнаты. – Раз трапеза закончена, не вижу больше смыс-с-сла терять время, – усмешка, – поэтому, прошу разрешение на связь с моим кораблем, хочу показать тебе подарок, вернее, трофей, за который я и попрошу оплату согласно обещанию. Поверь, нитх, вам с иссаэром он понравится…

Деловой холодный тон медного нидда и его улыбочка, растянувшая тонкие змеиные губы, были еще страшнее, чем образ похотливой мурены, который нааганит с себя скинул, как надоевшую кожу.

Лаитта оказалась права: тварь, которая сейчас перед нами стояла, была опаснее, чем я думала, – хамелеон: умный, расчетливый и… все равно смотревший на меня с желанием.

Невольно прижалась к Анаишшшу, сдавившему меня так, что я вздохнуть не могла; кажется, блондин уже начал осознавать слова Ингарра. Как и хмурый, вставший около брата и положивший эну тяжелую ладонь на плечо Дэйрашшш.

– Показывай.

Дождавшись разрешения, медный нажал на своем нуарре пару пластин. Нежный перелив, и над браслетом нидда появилось голографическое изображение двух огромных серебристо-черных саркофагов, прикрепленных к металлической стене отсека, похожего на мрачную узницу. За прозрачной перегородкой этих контейнеров я и мои лорды рассмотрели застывшие фигуры двух здоровенных нааганитов с синими волосами, и, судя по многочисленным ранам на обнаженных неподвижных телах, перед заморозкой мужчин подвергали пыткам! Эйтасс и Сианн, я сразу их узнала! Самые разыскиваемые преступники во всей империи и враги нашего дома! Нет, моей семьи! Замерев, я смотрела и смотрела на них, чувствуя, как к горлу подкатил неприятный комок, а в глазах все потемнело: и от ужасного зрелища обезображенных, но все еще живых – только в статике – тел, и от осознания, чем, вернее, кем, нитхи за них будут расплачиваться…

А хороший «подарочек» нам привезли к Балу двенадцати! Действительно, за него чего хочешь можно потребовать, фиксированная цена-то не указана: «Любое вознаграждение тому, кто притащит живое или мертвое тело преступников на Шиммор. Любое! И неважно, кто ты – нааганит или представитель другой расы. Или даже сорх. Все, что пожелаете…» Например, наше с Анаишшшем маленькое, еще не рожденное сокровище Саффиру… Я тоже смотрела по консоли выступление Шэйтассса.

Нуарр на моей руке предупреждающе пискнул. Индикатор начал наливаться багровым светом, готовясь вколоть мне атик.

– Вот только попробуй! – раздраженно обратилась я к диагносту, не желая в такой момент превращаться в «растение», как бы плохо сейчас себя ни чувствовала, – быстро на свалку отправишься!!!

К моему удивлению и удивлению встревожившихся ньеров, кристалл на браслете, словно нехотя вернулся к голубому цвету. Надо же… и код отмены не понадобился…

– А что вы сделали с их наследником? – взволнованно спросила я, наплевав на правила и озвучив свой первый страх, вцепившись ногтями в напряженную руку застывшего, как мраморная статуя, иссаэра. Если только я узнаю, что Ингарр причастен к гибели невинного младенца… костьми лягу…

– Ничего, – ответил двенадцатый лорд, кинув в мою сторону обеспокоенный взгляд, прерывая трансляцию для особо слабонервных со-рин, – хотел и его доставить в ваш дом, но эти бассхи и под пытками не выдали местонахождение Эраисса. Зато «выбил» много другой полезной информации… – Ингарр это так спокойно сказал, а потом, не дожидаясь особого приглашения, удобно расположился на мягком диванчике. – В частности, признание Эйтассса в убийстве Дайгэшшша с целью захвата власти, подробности о попытке недавнего переворота на Шимморе и обо всех покушениях на наследника первой ветви. Ах да… – словно вспомнил, – и то, как его избавляли от очередной со-рин, расчищая место своему сыну…

– Ты хочеш-ш-шь сказать… – на Дэйрашшша было больно и страшно смотреть! Всегда уравновешенный и спокойный, сейчас зеленоволосый нааганит сам на себя был не похож! Лицо, перекошенное от боли, исказила частичная трансформация; в зеленых змеиных глазах, вспыхнувших от всепоглощающей ярости, плескалась сама смерть – долгая и мучительная, – …женщины умерли не от моего яда?!!

– Да, по крайней мере, четыре из них точно. – Ингарр не издевался. – Лене повезло, что ты использовал к ней «дар жизни» не в стенах своего дома, как и «право ньера»: маленькая доза ассхи от «заботливого» врача, когда организм будущей со-рин борется за жизнь, не оставляет следов. Но в этот раз ты был далеко, вот и пришлось Сианну подсылать к ниидам свою наложницу. Но Лена опять волею случая осталась жива, а потом все узнали об Аналлин…

– Тем доктором был Наирр? – Третий лорд убрал с плеча брата руку с отросшими когтями и скользнул в сторону подобравшегося соправителя.

– Верно, но насколько я знаю из протокола допроса, Наирр покинул Шиммор вместе со своим лордом и их наследником, и сейчас находится с младенцем в глубинах темного сектора. Его хорошо обеспечили и спрятали вместе с юным воспитанником. Как выразился Сианн: «Придет время, и его «щенок» себя еще покажет… Дом нитхов познает боль потери. Пус-с-сть Аналлин растет…»

От услышанного Анаишшш гневно зашипел, а я невольно вскрикнула, чем привлекли к себе внимание забывшихся в разговоре двух здоровенных нааганитов.

– Хас-с-с!!! Ан, – иссаэра и меня опалили всполохом жгучих, едва контролируемых звериную сущность изумрудов, – отведи девочку в нашу спальню. Выстави охрану. И возвращайся! Хватит для нее на сегодня…

– Нет!!! Дэй! Со мной все в порядке! Пожалуйста! Вы же сейчас будете обсуждать Саффиру! Ан!!! – Я попыталась вырваться из «нежных» рук иссаэра, превратившихся для меня в стальной капкан. – Дэй!!! – Я чуть не плакала от отчаянья, потому что, несмотря на сопротивление, меня понесли к выходу, начав уговаривать слишком спокойным голосом, что все будет хорошо, вот только я ему не верила – очень уж звучал неубедительно…

– Дэй, прошу!!! – Мой голос сорвался на крик. – Не отдавайте ему Саффиру!!!

– Что! Здес-с-сь! У вас-с-с! Происходит?!!

В открывшемся дверном проеме показался четвертый лорд империи Амморан с охраной из альминов. И судя по суженным черным глазам, полным безумной ярости, мы были близки к маленькому Армагеддону.

– Почему с ее нуарра такие показатели?!!

Не раздумывая ни секунды, властной рукой меня выдернули из объятий иссаэра и жестко прижали к своему здоровенному телу, в запале не рассчитав силу. Но я не протестовала. Наоборот…

– Шэй!!! – всхлипнула я, обхватывая нааганита за мощную шею, ища у него поддержки и защиты. – А нам тут «подарочек» привезли… и… требуют с Дэя за него Саффиру в оплату долга. – Поняла, что еще чуть-чуть, и меня реально накроет. – Прошу, сделай хоть что-нибудь…

– Лена, с-с-сладкая, успокойся. – Мужчина погладил меня по голове. – У нитхов перед ниддами нет таких высоких долгов! Я бы это знал. Ингарр, что за игры?! – В голосе, обращенном к соправителю, звучала угроза…

– Нам доставили Эйтассса и Сианна, – ответил за медноволосого Анаишшш, с ненавистью выплевывая два имени. – Дальше объяснять?

Сиреневые глаза белого нага были уже почти черными от гнева к вышеупомянутым родственничкам, по чьей вине его эну и всем нам столько пришлось всего пережить. И еще придется… И в первую очередь, его малышке иссаэре. Нет… дис-иссаэре…

– Хасс!!! – Мои слезы мгновенно высохли.

Судорожно вздохнув, я, с осознанием новой катастрофы, впилась пытливым взглядом в лицо медного нидда, плотоядно пропустившего сквозь тонкие губы оранжевую ленту змеиного языка. Заинтересованно приподнятая бровь и кивок-приглашение: «Говори, птичка».

Удерживающий меня на руках Шэйтассс, почувствовавший мой новый страх, угрожающе зарокотал. Дэйрашшш и Анаишшш, мгновенно вскинувшись, насторожились.

– Скажите, Ингарр, а ведь эта синеволосая тварь на допросе вам кое-что еще поведала, верно? – едва слышно проговорила я, опять нарушая правило на прямое общение. – Кое-что очень важное… Не мог не упомянуть… Еще и, наверное, мстительно скалился, представляя, как вы обернете эту информацию против нас… Я права? – Кончики моих пальцев давно превратились в ледышки.

Медленный кивок и восхищение на надменном лице правящего лорда стали мне ответом.

Зрачки иссаэра расширились, он тоже начал понимать. Как и Дэй, Шэйтассс…

– Я не дам вам покалечить мою девочку!!! Слышите, не дам!!! И… – запнувшись, попросила взглядом у Дэйрашшша прощение за свое своеволие, – я… я предлагаю выход. Для всех… Если мне позволят его озвучить.

– Не знаю, как твои лорды, а я позволяю. – Ингарр одобрительно цокнул. – Мне любопытно послушать ту, которая даже Совет зас-с-ставила задуматься, и эта твоя идея с вакциной… Признаю, я восхищен. – Медный нидд чуть ли не мурлыкал от довольства, все время шаря своими глазами по моему телу. – Так что, перед тем, как выдвинуть свои условия, я хочу узнать, какие мысли бродят в такой очаровательной головке. Не бойся, маленькая со-рин, наказания не будет…

Я вопросительно посмотрела на Дэйрашшша; его темные изумруды вновь стали холодными и задумчиво-расчетливыми, нитх осмысливал произошедшее. Кивок. Мне давали право голоса.

– Спасибо, мой ньер.

А потом, собравшись с духом, глядя прямо в лицо двенадцатого лорда империи Амморан, я озвучила ему свое предложение.

– За то, что вы сохраните наш «маленький секрет», Ингарр, вы и все члены вашей семьи – по усмотрению – получите антидот от яда не только лорда Анаишшша, как получили его я и эны, как Шэйтассс и Лейшшшар, Эйтассс и Сианн по приказу еще Дайгэшшша, но и от яда Саффиры, когда ее железы вступят в полную силу. После этого девочка станет для вас безопасна. – Я с надеждой взглянула на медного.

– Неплохо, малыш-ш-шка, продолжай, – протянул рыжеволосый нааганит, предвкушающе подавшись вперед, не обращая внимания на ревнивое шипение Шейтассса, у которого я уютно расположилась на коленях, прижавшись к его змеиной груди, и убийственно сузившиеся ледяные сапфиры дис-иссаэра, присевшего рядом с ниидом и взявшего мою холодную руку в свои ладони. Анаишшш меня и словом пока не попрекнул, зная – я наше сокровище в обиду не дам, пусть ты хоть и правящий лорд нааганитов. Правда, встревоженно спросил:

– Надин, с тобой все в порядке? Ты дрожиш-ш-шь, и температура твоего тела…

– Да, не переживай, любовь моя, и я, и эны в норме. Потом согреешь, – улыбнулась я своему заботливому зверю, слыша надежный стук сердца другого, – все будет хорошо…

– …но есть один вопрос, птичка, зачем мне это нужно? – отвлек меня от блондина медный нидд, насмешливо приподняв золотисто-коричневую бровь; вот только темно-красные змеиные глаза слишком уж были жадны и полны непонятной зависти.

– Защита от моего дома и своей будущей ши-ар, – подал голос Дэйрашшш, вставший за спиной ниида и опустивший свою здоровенную ладонь мне на голову в знак одобрения, – и преимущество перед остальными соправителями, верно, цветочек? – Потянув за волосы, меня заставили посмотреть вверх. – Я правильно тебя понимаю, Лена, ты согласна на договор? – Внимательные, прищуренные глаза…

– Да… – борясь с собой, со своею болью, впервые слушая голос разума, а не сердца, с осознанием, что двенадцатый лорд, как враг нам не нужен, потому что при допросе Эйтассса и Сианна наверняка многое узнал из жизни наследников и всего дома зеленых нитхов, я прекрасно понимала, что при сложившихся обстоятельствах отказ будет подобен катастрофе. Поэтому утвердительно и кивнула третьему лорду, со всей силы сжав руку протестующе зашипевшего Анаишшша, чтобы он не успел раньше времени наделать глупостей: – С твоего дозволения, Дэй, и, конечно же, эна, мы примем предложение к брачному союзу на Саффиру как уплату долга дому медных ниддов и для укрепления дальнейших союзнических отношений, но только на наших условиях, потому что самочка вашей расы намного ценнее той падали, что нам за нее приволокли!!! – В моем голосе прозвучали металлические нотки, схожие с интонацией самого Шэйтассса, ведь от нервного напряжения я была подобна натянутой тетиве. Внутри все просто звенело от осознания того, что в эти секунды решалась судьба той, кого я еще и на руках-то не держала – моего белого ангела. Ради нее я старалась быть сильной, старалась все предусмотреть… – Если лорд Ингарр захочет их принять – добро пожаловать в семью. Если нет, есть и другие желающие! А за «подарочек» найдем чем откупиться. Не бедствуем…

И Шэйтассс, и Дэй одобрительно хмыкнули, а я, окрыленная их поддержкой, развернулась и смело взглянула в потрясенные змеиные глаза нидда. Глаза, еще больше взиравшие на меня с вожделением и восхищением.

Извращенец!

– И что же это за ус-с-словия? – Я видела, как мурена уже едва сдерживался в нетерпении: он был так близок к своей цели…

– Контракт на Саффиру будет равен контракту Шалисссы, если, конечно же, лорд Дэйрашшш и его эн не захотят что-то добавить или кардинально его изменить. – Юридические и практические способности четвертого лорда империи Амморан я даже под сомнения не ставила. – Но от меня, на усмотрение ньера Анаишшша, есть два дополнительных пункта.

– Каких?.. – Любопытство, причем со всех сторон.

– Первое: последние три года перед заключением брака вы, Ингарр, постоянно живете в нашем доме рядом с будущей ши-ар, если это возможно и не станет помехой делам вашего сектора.

– Для чего? – Недоумение, как от иссаэра, так и самого «жениха».

– Саффира должна привыкнуть к вашему «вкусу», – пояснила я, вспомнив, как кривился от меня в первые минуты Анаишшш, – чтобы в дальнейшем легче переносить с вами близость и совместное проживание. Может, это и не понадобится, я не знаю, как иссаэра будет реагировать на вас как на самца, но все же страховка лишней не будет. – Судя по изумленному выдоху за спиной от нитха, и теплу в сиреневых глазах его эна, об этом вообще никто не задумывался.

– Отсюда и второй уговор, – продолжила я, чувствуя, как с сердца уходит тяжесть, – если Саффира однажды встретит своего надина, вы смиритесь с его существованием и позволите ему стать младшим супругом моей девочки, если, конечно же, это будет нааганит; а если нет, значит, войдет наложником в ее гарем и вы от него не избавитесь!

Пауза.

– Надин, ты о чем, с-с-сладкая, какой гарем? – В голосе Анаишшша звучало недоумение.

– Да, со-рин, объясни, – от нахмурившегося Ингарра.

– В свой личный, который захочет набрать, когда придет ее время. – Я пожала плечами, сделав наивные глаза, специально запустив шпильку, со злорадством наблюдая, как вытягиваются лица у окружающих меня мужчин. – Она же нааганитка, да еще и наследница правящей ветви, ей по закону положено. – Постаралась не язвить. Лорды так привыкли к бесправному положению своих со-рин и рин, что совсем не задумывались о том, что самки их расы будут жить по-другому. – Кстати, Аналлин и Шалисссе тоже положено, – подлила масла я в огонь, зябко поежившись от угрожающего рычания в макушку со злобными комментариями о том, что это только ему решать, кому, что и когда положено! Быстро ниже пояса все поотрывает при малейшем подозрении, даже Анасстану, вот только лишь почувствует…

– А еще образование и воспитание, принятые в вашем обществе, и даже боевые искусства, при желании, – продолжила я свою мысль, делая вид, что ничего такого не слышу и не замечаю буравящих меня со всех сторон пронзительных, с новым осознанием, что не все так просто, как им думалось, мужских взглядов. – И свободное передвижение вне стен дворца и столицы, и возможность путешествий по секторам, и управление подвластными нашему дому мирами, если выделите… – продолжала я гнуть свою политику, чем приводила нааганитов в еще больший ступор, – да хоть космические корабли водить, после подтверждения дееспособности! Им все положено! А еще…

– Лена, хватит! Что за глупости?! Это уже не с-с-смеш-ш-шно!!! Ты говориш-ш-шь о самках, какие корабли?! – первым не выдержал Ингарр.

– Я говорю о нааганитках! Так что задумайтесь, кого берете в супруги, милорд. Это будет не гаремная девочка, а равный партнер, практически ни в чем не уступающий вам даже по чистоте первородной крови, а может, еще и выше, если Саффиру признают наследницей новой ветви. И еще… моя куколка за плохое обращение может и жалобу в Совет на вас подать, я знаю, разрыв союза с одобрения большинства возможен. Уверена, ее поддержат сразу. Так что…

– Не с-с-старайся, маленькая со-рин, я все равно не отступлю. – Темно-красные глаза, только что смотревшие на меня с потрясением, насмешливо блеснули. – Я принимаю твои ус-с-словия, птичка, и даже согласен на надина, потому что пока это разумно, но думаю, лорд Дэйрашшш и лорд Шэйтассс со мной согласятся, как и песчаный кадд, и другие, что нужно внести поправки в закон и обозначить права и обязанности самок нашей расы изначально. – Одобрительный ропот мужской солидарности. – И первый пункт – никаких гаремов! Я к с-с-своей Саффире никого и близко не подпущу! Ей меня и одного хватит!!!

Это так хвастливо и уверенно прозвучало.

– Зря, вам тогда тоже придется распустить своих рин. – В моем голосе была озабоченность.

– Зачем? – Недоумение.

– А у вас на наложниц просто сил не останется, – усмехнулась я теперь уже «сочувственно», – жена-то молодая, а вы ста…

– Лена!!! – Дэй успел меня осадить.

Спохватившись, я замолчала. Что-то меня и правда понесло. Нервы. Главное, смогла высказаться. Теперь решение за лордами…

* * *

– Лена, просыпайся, тебя и малышей ждет Грран. Уже почти ужин… Вставай, маленькая со-рин. Я все понимаю, но потом отдохнешь, у верра мало времени. – Сквозь дрему я услышала, как меня зовет Налла, и ощутила ее осторожную руку на плече, а еще недовольную возню нааганят под боком, которых тоже разбудили, – ведь нам было так тепло вместе.

– Сейчас, еще одну минутку… – пробурчала я, подтягивая к себе детские тельца, нагревшиеся от мамочки под одеялом, и пытаясь снова уйти в мир морфея.

– Лена! – В голосе воительницы прозвучал укор. – Доктору еще Лаиту осматривать и в лабораторию возвращаться. Вставай, давай…

– Не ворчи… сейчас… – С трудом разлепив глаза, я, покачиваясь и зевая, уселась на кровати, не забыв прикрыть протестующе пискнувших энов одеялом, с улыбкой наблюдая за их сонными мордашками. Кажется, кто-то совсем разбаловался!

– Из ньеров кто-нибудь вернулся? – перестав любоваться детьми, перевела взгляд на стоявшую около кровати телохранительницу, отметив, что Инда и Аста тоже находятся в спальне.

– Нет. Сама понимаешь, лорды такой «подарок» получили. Занимаются его «распаковкой». Только не спрашивай как, тебе этого лучше не знать…

Золотоволосая воительница нахмурилась, обеспокоенно ожидая моей реакции, потому что видела, в каком состоянии я вернулась с обеда несколько часов назад. Меня от нервного напряжения, испытанного при общении с двенадцатым лордом империи Амморан, колотило так, что зуб на зуб не попадал, еще и довольно сильно мутило; хорошо хоть я Анаишшша вовремя успела отправить к брату, заверив, что все в порядке: «Выпью чего-нибудь тепленького – и в постель: устала, хочу отдохнуть», а то бы точно никуда не ушел, если бы знал, как меня после его ухода скрутило над «белой раковиной». А так, отдышавшись, под наблюдением встревоженных раянок, я действительно напилась горячего молока с ложкой эдды, заменяющей мне в этом мире мед, пожаловалась своим девочкам на мурену, рассказав воительницам, что Ингарр нам «приволок» и что за это «попросил». Выслушала их одобрение моим действиям и поддержку, а в сторону рыжеволосого – пару едких замечаний, особенно про его «мужское достоинство», подгребла к себе под бочок проголодавшихся и упорно не желавших принимать в мое отсутствие смесь малышей и спокойно уснула… Вернее, вырубилась, согласившись на полдозы атика, который мне посоветовала Налла.

И вот уже время осмотра, а лорды так и не вернулись. Даже Дэй, хоть и обещал.

Плохо то, что я знала причину его задержки.

Сердце невольно кольнула жалость к двум синеволосым нааганитам в саркофагах, вставшим внезапно у меня перед глазами. Думаю, до рассвета им не дожить. А может, и доживут… Шэйтассс уж точно постарается продлить их «удовольствие» от пребывания в нашем доме. Да и предвкушающий оскал Дэя после того, как нитх меня поцеловал и отпустил, шепнув: «Я тобой горжусь, цветочек. Ты все правильно сделала. Не переживай, я тоже несколько пунктов в договор добавлю…» – ничего хорошего Эйтасссу и Сианну не обещал. Как и убийственная тень в горящих от нетерпения сиреневых глазах дис-иссаэра…

Но… Эйтассс и Сианн сами во всем виноваты!!! Меня же не жалели, когда травили с энами или когда покушались на Дэя, заставив нас пережить одну из самых кошмарных ночей в жизни, не говоря уже о том, сколько нааганитов тогда погибло, и в их числе Лиасс, а значит, и я не буду мучиться угрызениями совести! И лордов своих осуждать тоже не буду! Эх… найти бы еще того малыша… Эраисс, кажется… Вот кого нужно пожалеть…

Качнула головой, отгоняя дурное предчувствие. Впереди годы и годы… Может, забудется…

– Налла, пригласи Гррана, пусть он займется энами, а я в это время приведу себя в порядок, и распорядитесь насчет ужина, мы проголодались, – проговорила я, возвращаясь в реальность, задумчиво погладив маленькие тельца своих детей, а потом приняла руку от раянки, помогшей мне спуститься с высокой кровати. Улыбнулась напряженной Инде и внимательно за мной наблюдающей Асте, показывая, что все хорошо. Чувствуя странный душевный подъем, приложила ладонь к своему животу и прислушалась к тем, кто внутри. Сердце тут же пронзила теплая волна приветствия, заставившая вновь меня улыбнуться. Шалисссу и Саффиру я ощущала намного острее, чем когда ходила Александром и Аналлин. Новая беременность, новые сюрпризы; и пока только приятные…

И еще один сюрприз меня ожидал, когда я вернулась из ванной.

Грран как раз заканчивал с осмотром моих малышей, довольно цокая, какое у лорда Дэйрашшша сильное и здоровое потомство, рекомендуя раянкам убедить со-рин чаще использовать питательную смесь, потому что для развития нааганят одного ее молока уже недостаточно, когда дверь в покои ньера открылась и в ее проеме показался четвертый лорд империи Амморан Шэйтассс. Влажные после купания смоляные волосы в небрежном хвосте. Длинный черный вечерний халат. Обжигающе антрацитовые глаза, сразу же все осмотревшие и остановившиеся на своей Альффин. Ньер пришел домой. И он… соскучился.

– Шэй, а я думала, ты… с арри, – запнувшись, проговорила я, радостно делая шаг навстречу нииду и оказываясь в его «железных тисках».

– Был… – выдохнул нааганит, опаляя мои губы голодным нетерпеливым поцелуем, стараясь сильно не сжимать, – но дальше… это уже не моя мес-с-сть, цветочек. Эту ночь я лучше проведу с тобой и Шалисссой. – Жадная рука на моем животе и хриплый, полный возбуждения голос: – Завтра прибывают последние гости: райххи, алидды и ридды, через два дня Бал двенадцати и Праздник жизни в честь рождения наследников дома зеленых нитхов, вот и хочу побыть с вами, пока есть возможность. Грран, ты ее уже осмотрел? После встречи с Ингарром она использовала атик. Проверь показатели…

Я удивленно вскинула голову. Ну ничего себе у него контроль…

– Нет, мой лорд, не успел. Я только закончил с энами. Лена, прошу. – Мне указали рукой на кровать, откуда Инда и Аста уже забрали малышей. – Теперь твоя очередь, маленькая со-рин…

Тщательный осмотр от огневласого нааганита с янтарными глазами, полными сегодня непонятной загадочности, вместо привычной насмешки и фанатичного огонька в сторону «любимой пациентки», ничего нового в моем организме не выявил. Зародыши сильны и жизнедеятельны. Все анализы в норме. Никакой угрозы ни для меня, ни для малышек нет.

– Лена уже далеко не та с-с-слабая хрупкая самочка, какой была во время первой беременности, – удовлетворенно заключил верр, получив последние результаты с диагноста. – И что удивительно, ее физические данные продолжают расти. Только уязвимость в нервной системе и повышенная эмоциональность остаются прежними и, думаю, даже спустя годы не претерпят сильных изменений. Слиш-ш-шком ярко выражены. Особенность ее расы. Уникальной… – без капли насмешки проговорил красноволосый змей, затянутый в военную форму дома черных ниидов, зачем-то одобрительно погладивший меня по щеке прямо при четвертом лорде, который на него даже и не рыкнул! – Такая идеальная совместимость… Причем, как оказалось, не только с нааганитами. Не только… – Задумчиво. – Кто же ваш-ш-ш создатель, малыш-ш-шка? И для чего такие ограничения? – В янтарных змеиных глазах вспыхнул пугающий свет. – Ведь твоя ДНК…

– Грран!!! – Вот теперь ученого довольно резко одернули.

– Прос-с-стите, милорд. – Верр мгновенно подобрался, тряхнув головой, возвращая на лицо привычную язвительную ухмылочку. – Вы правы, до окончательного результата еще нес-с-сколько дней. Не с-с-стоит торопиться. Но и то, что я… мы уже имеем… – Довольный цокот. – Вы позволите, мне нужно вернуться в лабораторию к своей с… работе, – споткнувшись на слове, окончил фразу красноволосый нааганит, начав по-деловому собирать свой «чемоданчик» и делая вид, что совершенно не замечает моих потрясенных глаз и недоумения на лицах раянок. Слишком уж было много недосказанности.

– Иди. Работа… действительно не может ждать… – как-то довольно по-мужски хмыкнул черный ниид, милостиво соизволивший своему доктору удалиться, одновременно отдавая приказ воительницам тоже покинуть спальню. Потому что, с разрешения третьего лорда, Шэйтассс сегодня ночует в покоях арри и берет всю ответственность по защите детенышей супруга на себя. Официальное подтверждение в их нуарах.

Налла ввела запрос…

Через несколько минут, не считая близняшек, я осталась с ньером наедине. И у меня к нему накопилось о-о-очень много вопросов. И первый:

– Шэйтассс, что там опять не так с моей ДНК? Что значит – нас создали?

– Бред!!! Нет, в то, что человечество, как ты говоришь, зародилось искусственно, я еще могу поверить, происхождение от обезьяны куда как хуже звучит, но то, что мы продукт вашего эксперимента, да еще и, возможно, неудачного?!! Ладно… как выясняется теперь спустя миллионы лет и зная, что я с Фэйтасса – удачного. И что?! Мне тебе за это теперь в ножки кланяться и Богом называть? Мало было хозяина?

Глядя прямо в черные змеиные глаза, затянутые непроницаемой тьмой, и стараясь вырваться из сильных рук четвертого лорда, властно удерживающих меня на мужских коленях, я смахнула горькие слезы, потому что после пояснений Шэйтассса и его предположений о происхождении людей мне было страшно… Страшно, что мои ньеры теперь будут смотреть на меня по-другому. Вон, один уже… смотрит. И я могла его понять. Конечно, уникальная самка неизвестного вида, к которой его тянет, – это одно, а узнать, что мои предки «вышли» из «пробирки» его сородичей, потому что огненный верр разглядел в моей цепочке ДНК кучу искусственных вмешательств, далеких от процесса эволюции, – совсем другое. Не любимая со-рин Лена, а всего лишь особь, созданная для продолжения нааганитского рода теми, кто не захотел покидать свою колыбель миллиарды лет назад. Правда, непонятно, куда потом эти «экспериментаторы» подевались и зачем так ограничили свое «создание», запечатав большую часть его возможностей, да еще и запустив программу старения, сведя регенерацию и иммунную систему практически к нулю, обрекая тем самым «образец» на вымирание, но… не это суть важно. Главное, после «дара жизни», «права ньера» и беременности моя ДНК «проснулась», явив миру свое основное предназначение – перестраивать геном других живых существ под… нааганитов. Женский геном… И пример тому – положительные результаты после вакцинации моей кровью их разнорасовых со-рин.

На это-то и обратил свое внимание мой «любимый доктор». И задался вопросом: «А что будет, если взять самочку, готовую к зачатию, и ввести ей кровь Лены до «дара жизни», перед «правом ньера» и в первые дни беременности?..»

А получится идеальная со-рин для огневласого фанатика, пять дней назад легко пережившая процедуру перерождения после его укуса и последующую затем «страстную» ночь оплодотворения…

Так что при следующей встрече я «радостно» могу поздравить своего наблюдающего врача с будущим отцовством. Причем двойным! Шакринка, бывшая наложница в гареме Дэйрашшша, а теперь со-рин ньера Гррана, ждет энов! Более того, хоть зародышам всего около двух суток, но си-поле одного уже слегка отличается от другого. Так что, похоже, в доме черных ниидов вскоре появится огненная верра. На это надеются, и это как раз и станет известно к Балу двенадцати.

Рада за всех! Вот только…

– Шэйтассс, а Грран знает, что я с Фэйтасса?

– Нет. Но голову ломает, откуда мог взяться такой интерес-с-сный «экземпляр». – Непонятная усмешка, и меня сдавили так, что и не рыпнешься.

– А Дэй в курсе всех этих экспериментов с моей кровью? – глухо спросила я, прижатая носом к змеиной груди.

– Да. Арри все знает, мы специально…

– И то, что я удачно пойманный «образец», тоже знает? – Мне так было страшно поднять голову и посмотреть в глаза того, к кому всем сердцем искренне привязалась – нааганиту. – Сегодня днем… знал? – Нервно вцепилась пальцами в мужской халат… – А ты… что ты теперь ко мне чувствуешь? Мы столько дней не были вместе. Только честно, я – инкубатор?

– Нет, с-с-сладкая, не инкубатор. – Непонятное ворчание, и меня насильно заставили посмотреть на себя: – Лена, ты и правда, думаеш-ш-шь, что для нас-с-с так важно твое происхождение? Глупая. – Погладили по щеке, жадно приникнув к губам довольно требовательным поцелуем, а потом, когда мое дыхание совсем сбилось, подхватили на руки и понесли к кровати с явно определенной целью.

– Главное, что Дэй тебя вообще «поймал»! – Опустив на прохладные простыни, чувственно провели ладонью по моей груди и животу. – Нашу маленькую, нежную, теплую самочку, – с придыханием проговорил черноволосый ньер, плотоядно облизавшись кровавой лентой языка и парой движений избавивший себя от одежды. – Тебя, моя Альффин…

* * *

Проснулась я от тревожного попискивания своего сына, раздающегося чуть ли у меня не под носом. В страхе распахнув глаза, дернулась, чтобы прийти малышу на помощь, да так и замерла, встретившись с внимательными глубокими колодцами тьмы усмехнувшейся «бездны», осторожно удерживающей в своих ручищах моих энов. Пришло время предрассветного кормления, а так как рядом не было ни раянок, ни Анаишшша, четвертый лорд, похоже, сам решил выступить в роли няньки.

– Да я бы и сама… – чувствуя небольшую неловкость, проговорила я, принимая тяжеленькое тельце нааганенка, мгновенно успокоившегося под моей грудью. – Ты ведь почти и не спал. – Покраснела, вспомнив причину его бессонницы, от которой у меня до сих пор внутри все ныло. – Сам говорил: с утра встречи, дела, переговоры там важные… Может, еще отдохнешь, пока есть время? – Я похлопала рукой около себя. – Положи ее сюда и поспи.

– И лишиться такого зрелища? – Жгучие антрациты змеиных глаз вспыхнули, наблюдая, как мой сосок обхватывает ротик младенца. – К тому же мне нравится держать твою дочь. Она такая же с-с-сладкая, как и ее мать. – Зажмурившись, и чуть ли не мурлыкая от удовольствия, здоровенный нааганит потерся носом о тельце малышки, с жадностью начиная ее обнюхивать, на что Аналлин, радостно пискнув, тут же вцепилась ручонкой в смоляные пряди нага, чем вызвала на суровом лице черного ниида чуть ли не выражение экстаза. – Знаеш-ш-шь, Лена, как часто я представляю Шалисссу на твоих руках, – прошептал кровавый зверь империи Амморан, снова начав с интересом наблюдать за кормлением малыша, голодно скользя прищуренным взглядом по моему обнаженному, лишь по бедра прикрытому покрывалом телу. – И завидую арри…

– Чему? – Я недоуменно посмотрела на лорда. – У тебя же есть абсолютно все, что и у него?

– Почти… – как-то нехорошо оскалился ниид, присев рядом и заставляя меня откинуться спиной на его мощное тело. Аналлин положили мне на колени.

– Его энам так с-с-с тобой тепло… – хрипло проговорили мне на ухо, прижимая сильнее к себе, начав водить губами по виску, шее, плечам… Рука на животе… – Очень тепло. Жаль, что мои мальчики этого не познали… – Пауза, заполненная горечью и болью. – Но ты же его согреешь, Лейшшшара? Когда привезу?.. – Ожидание.

– Еще и жаловаться будешь, что избаловала! – улыбнулась я, вспомнив черноглазого нааганенка, сразу запавшего мне в сердце, стараясь не думать о том, кого ниид и на руки-то взять не смог. – Шэйтассс, вы же с Леем вернетесь к моему сроку? – обеспокоенно спросила я, внезапно осознав, что время неумолимо и через пару недель четвертый лорд улетает в свой сектор.

– Со-рин всегда рожает в присутствии ньера, Лленна. Не дождеш-ш-шься, с-с-сладкая, накажу…

* * *

Три дня спустя

– Ан, мне страшно! – проговорила я, нервно перебирая пальцами перламутровые чешуйки на хвосте у нависшего надо мной в трансформированном состоянии и получающего по нуарру инструкции от брата иссаэра, тревожно наблюдая за тем, как Налла и Инда, при полном параде военной формы и боевого комплекта оружия на поясах, в окружении остальной четверки раянок, подхватывают на руки моих детей, прикрытых лишь тонкой темно-зеленой с золотым орнаментом тканью, и готовятся покинуть с ними спальню ньера, как только поступит приказ. Я тоже этого ждала… Ведь несколько часов назад в дворцовом церемониальном комплексе зеленых нитхов состоялось торжественное открытие ежегодного Бала двенадцати, посвященного рождению первой самочки расы нааганитов Аналлин. И сейчас по всем каналам сети, в прямом эфире, транслировалось это грандиозное событие. Но мне было не до вступительной речи правящих лордов и их отчетов: кто что сделал на благо нации и положение дел в секторах (можно подумать, правду скажут). И не до запоминания имен наследников первой категории всех двенадцати домов, которые согласно протоколу зачитывались уже минут двадцать. Я даже выступление Дэйрашшша и ниида пропустила, занятая сборами к этому самому Балу, вернее, той его части, где требовалось присутствие удивительной со-рин Лены и новорожденных наследников дома зеленых нитхов. Сегодня официальное представление моих малышей сородичам – Праздник жизни.

У кого праздник… а у меня нервы! Потому что сидела я себе с детьми взаперти – и сидела в безопасности, – а теперь сразу раз – и на такую церемонию, да еще и «живая» встреча с Советом двенадцати. Нет, от меня, конечно, многого не требовалось: будь подле ньера, молчи, улыбайся, подарки принимай, которые и в руки-то брать нельзя, и, может, – если захотят – с разрешения моих лордов дозволено отвечать на прямые вопросы «правящей власти». Вот только эта самая «власть» меня и пугала. Особенно водные и радужные и их наследники – Саффин и Каилл, – увиденные мной с экрана консоли; красивые, смертельно опасные здоровенные нааганиты с надменными лицами и презрительно кривящимися тонкими змеиными губами. Такие высокомерные… Под стать своим отцам – аллиду и райху, – десятому и одиннадцатому лордам империи Амморан, которые царственно восседали на креслах-тронах и уже несколько раз «вежливо» поинтересовались у моих ньеров, когда смогут познакомиться с их со-рин и малышкой Аналлин.

Им вежливо ответили, что скоро, согласно протоколу…

Я так и замерла у консоли, разглядывая эту «парочку» древних, не слыша, как Анаишшш зовет меня к выходу, потому что заметила у хвоста водного аллида, прямо на полу, гибкое стройное тело белого нага с сиреневыми глазами и шикарной гривой густых белоснежных волос! Иссаэр!!! Настоящий иссаэр!!! Вернее… любимая игрушка хозяина. Пробитые соски с колечками сережек. Ошейник, с петлей для фиксации. Такие же петли и на нуаррах… И фаллос в мешочек не спрятан… Причем блондину это явно не доставляло неловкости. Ему было просто все равно…

– Теперь ты понимаешь, что значит быть иссаэром, надин? – раздался над моей головой слишком спокойный и равнодушный голос Анаишшша. – И как мне повезло родиться в правящей ветви, да еще и эном Дэйрашшша? – Меня, шокированную от увиденного зрелища, осторожно обвили хвостом за талию и, подняв над полом, притянули к своей обнаженной груди, зарывшись носом в распущенные, забранные только от лица дорогими заколками волосы. – И узнать, что я не ошибка природы, как принято считать с самого момента зачатия, а вполне полноценная особь, – глухо, едва контролируя свой голос, – особь, для которой в этом мире просто не существовало подходящей пары. Такой, как ты, мой гуарр. И теперь… другие это тоже знают…

От жалости к белым нааганитам я чуть не разревелась, не представляя, как им помочь. Ведь все по закону империи…

Вот и получилось, что когда через полчаса мы с Анаишшшем, раянками, и малышами, и нескольким десятком охраны из альминов ниидов и нитхов, находящихся в боевой трансформации, прибыли в церемониальный комплекс, я едва держала себя в руках. Пустые сиреневые глаза чужака и его прекрасное тело, словно специально выставленное хозяином напоказ, очень сильно выбили меня из колеи. И так на душе было неспокойно, а тут еще и воочию увидеть реальную участь иссаэров… Участь сексуального раба для своих сородичей-самцов. А зная потребности нааганитов… И вспомнив их реальные размеры, однажды мной виденные… Да еще и представив количество этих желающих, потому что ты наложник в гареме у правящего лорда с его многочисленными отпрысками… Б-р-р-р… Рин и то лучше живется…

Поэтому и старалась, когда Анаишшш внес меня в главный зал торжеств, не искать глазами блондина-невольника, согнувшегося в позе подчинения теперь уже у хвоста Саффина, что-то презрительно ему выговаривающего, и дружную «семейку» водных и радужных, общающихся между собой и гостями в ожидании официальной части посвящения моих энов дому зеленых нитхов, а сосредоточиться на своих ньерах – третьем и четвертом лордах империи Амморан, – приветственно встретивших нас с Анаишшшем и малышами на специальном возвышении с роскошными, стилизованными под «изумрудное» кресло Дэйрашшша, широкими, сделанными явно под трансформированное тело нааганита диванчиками, рядом с которыми стояли две изумительные по своей красоте и богатому убранству детские колыбели с едва заметным свечением силового поля.

Детенышей положили в кроватки. Анаишшш и Дэйрашшш встали рядом с ними. Мое же место оказалось на сгибе эбонитового хвоста, покрытого красной чешуей, хозяин которого развалился на сиденье дивана, не забыв меня перед этим облапать и обнюхать, задав только один конкретный вопрос ненормально спокойным, явно недовольным голосом.

– Кто?! – Потому что кровавый зверь империи Амморан сразу же заметил и почувствовал, что его Альффин расстроена. Хорошо, что макияж наложницы мне сделали стойкий, и слезы его не испортили, но влага в глазах все еще блестела, ведь как я ни старалась не смотреть в сторону чужого иссаэра, но он все равно был слишком уж хорошо мне виден с возвышения – всего в десятке метров – белая сломленная «ворона» среди роскошно разряженных сородичей, с жадным интересом его разглядывающих, принюхивающихся. Змеиные ленты языков, пробующие воздух на вкус… Его вкус… Некоторые нааганиты даже иногда подползали и проводили похотливыми ладонями, с разрешения Саффина, по обнаженным сгорбленным мужским плечам, пропуская сквозь пальцы шелковистые локоны наложника, особенно линхи и алидды, а блондин даже и не вздрагивал. Похоже, он к этому привык… Но больше всего меня шокировало и задело то, что пока чужака осматривали и трогали, как на аукционе, Саффин в это время смотрел на моего Анаишшша и презрительно ему улыбался, пару раз порочно облизав свои растянутые в насмешке губы, словно показывая: «Вот твое место, а не лордство, видишь, и ты так же будеш-ш-шь ползать у моего хвоста». Взгляд, так похожий на взгляд Даирра, разве что без одержимости – взгляд-обещание…

Успокаивало только одно – Анаишшш на это никак не реагировал, потому что давно привык держать такие «удары». К тому же около его плеча стоял эн… Более того, в льдистых глазах дис-иссаэра плясала тьма… Тьма, которую мой белый зверь с трудом в себе гасил, видя, какое внимание уделяют его надин и малышке Аналлин: трепещущие ноздри со стороны половины собравшихся, взгляды такие, словно я им «рубль должна», восхищенные цоканья и пощелкивания, когда раянки под усиленной охраной альминов проносили по «красной дорожке» Аналлин. Ропот обсуждения… Но за себя и дочку я не переживала, мы были под защитой своего дома и ньеров, а вот за чужака… «Такие красивые сиреневые глаза… как у Анаишшша… и такие… пустые…»

– Лена! – зашипела «бездна», не дождавшись от меня ответа. – Ты меня слышиш-ш-шь?

– Да, прости. Никто нас с Шалисссой не обижал, просто…

Договорить я не успела. К моему удивлению и потрясению всех собравшихся, в сторону церемониальной площадки по приглашению Дэйрашшша скользнули восьмой лорд империи Амморан Анасстан и двенадцатый лорд Ингарр.

Традиционное приветствие друг другу, как соправителям, и даже мне пожелания долгой жизни и легких родов, как со-рин, а затем, в наступившей тишине, песчаный и мурена взяли и свободно расположились слева и справа от черного ниида, открыто показав всем, что они входят в круг нашего близкого общения. Как будущие родичи…

Только глупец не понял бы, что это значило. Зал и эфир взорвались обсуждением сенсации…

Со стороны песчаных каддов и медных ниддов раздались радостные возгласы, а вот глаза десятого и одиннадцатого лордов надо было видеть! Ненависть, злость, ярость от осознания, что их опять обошли… Понимание, насколько сильно поднялись нииды и нитхи. Перешептывание со своими наследниками и между собой. Убийственно-неприязненный взгляд в сторону Дэйрашшша и Шэйтассса, а на меня – как на кусок мяса… Ценный кусок… И очень желанный…

Услышала у себя над головой рокот приближающейся грозы, полный предупреждения: «Вот только пос-с-смейте тронуть!»

Похоже, кое-кто сегодня явно был не в духе и очень остро реагировал на малейший выпад в сторону своей со-рин и его маленького сокровища Шалисссы.

Пришлось даже тихо попросить, чтобы «бездна» успокоилась и убрала с моего живота гранитную плиту своей ладони – дышать трудно…

– Прос-с-сти, с-с-сладкая, не рассчитал, – ответили мне, ослабляя захват, но не убирая ручищу, канатом обвившую мою тонкую талию. А на ноге еще и кончик гибкого хвоста, заползший далеко под платье.

Словно боится, что украдут…

Хотела спросить, чего это с ним, но столкнулась взглядом с вишневыми гранатами мурены, внимательно за мной наблюдающей, пока я отвлекалась на других… Глубокий жадный вдох…

– Хочеш-ш-шь, Лена, я тебе его подарю за Саффиру, согласно традиции? – Воркующий голос, от которого по коже побежали иголочки и, несмотря на раздраженное шипение ниида, рыжеволосый нааганит, подавшись в мою сторону, невесомо провел кончиками пальцев по складочке черно-зеленого платья, собравшегося на моем бедре. – С-с-с разрешения твоего ньера, конечно же… – чуть ли не мурлыкая, вопросительно к четвертому лорду империи Амморан. – У дома водных аллидов есть передо мной должок… – Змеиные губы расплылись в хищной, довольно жесткой усмешке. – Я же вижу, как ты на него смотриш-ш-шь, птичка…

– Хочу! – выдохнула я, не ожидая такой щедрости от мурены, одновременно с рявком от ниида:

– Нет!!!

– Почему?! – подняв голову, умоляюще посмотрела в колодца жестокой «бездны» с огненной щелью зрачка, просительно прикоснувшись к здоровенному мужскому запястью, покрытому черной чешуей: – Это же подарок. Он никак не обяжет наши дома перед ниддами. Или я не права? – старалась говорить ровно.

– Не обяжет, – согласился со мной четвертый лорд империи Амморан, подцепив за подбородок и внимательно вглядываясь в расстроенное лицо своей со-рин, – только это всё равно неприемлемо, с-с-сладкая.

– Но почему?! Шэй, этот иссаэр не интересует меня как самец, – начала шепотом оправдываться я, не обращая внимания на хмык за спиной и вступительную речь Дэйрашшша, открывающую церемонию посвящения, думая, что ниид отказывает мне из-за ревности, – просто…

– Ты его пожалела. Я знаю, мой Альффин, но все равно «нет». – Провели пальцем по моей щеке, вытирая слезы, потому что слишком уж категоричным был отказ.

– Можно хотя бы узнать причину? – еще тише проговорила я, не желая устраивать спектакль для одной жадно за нами наблюдающей, личности. – Он так похож на Анаишшша… – Едва слышно, надеясь, что Шэйтассс меня поймет.

– Ошибаеш-ш-шься, Лена. Не сравнивай эту особь с эном третьего лорда, – привлек мое внимание к себе раздавшийся слева голос песчаного кадда. – Анаишшш, хоть и иссаэр, но с самого рождения воспитывался по воле Дайгэшшша равным наследнику правящей ветви Дэйрашшшу, этот же мальчик, кроме гаремной жизни, ничего не видел. Его зовут Айришш. Дом аллидов и райхов владеет им с тринадцати лет уже в течение десяти сезонов. Кайдарр и Таарин часто берут его с собой в путешествия для развлечений. Думаю, пояснять каких тебе не нужно, маленькая со-рин?..

Шэйтассс одобрительно кивнул. Мурена «вежливо» промолчал. Я смущенно ответила:

– Нет…

– Теперь подумай, девочка, через какую дрес-с-сировку и обработку прошел этот иссаэр, и насколько разрушено его сознание после всех лет, проведенных у водных и радужных. – На меня смотрели спокойные змеино-тигриные глаза. – Тебе ведь наверняка рассказали про гибель моей Санарры? – Очень «спокойные»…

– Да… но…

– И ты хочеш-ш-шь впустить подобную особь в дом своего ньера? – Со мной разговаривали как с неразумным ребенком. – Лена, это более чем неразумно! – Нааганит в черной с желтым чешуе и с коричневыми волосами в толстенной косе неодобрительно покачал головой в лучших традициях Дэйрашшша, с чем четвертый лорд полностью согласился. А вот мурена снова промолчала, продолжая следить за каждым моим жестом и словом, и в ее темно-вишневых гранатах плясало странное ожидание, вернее, даже не ожидание, а нездоровое предвкушение какое-то. Вот… урод! Заварил, гад, кашу, а теперь «любуется». «Щедрость» он, видите ли, проявил – подарок за Саффиру. И ведь наверняка знал, что откажут, – не мог не знать. А я, дура, повелась…

Но… Я снова посмотрела на сгорбленную фигуру белого иссаэра возле кресел, явно пребывающих не в духе, Кайдарра и Таарина.

«Анасстан прав… Я ничего не знаю про этого чужака. Кто он… Что с ним делали… Какая у него жизнь… В доме нитхов и ниидов, кроме меня, к нему сочувствия уж точно никто не проявит, даже Анаишшш». Перевела взгляд на колыбели своих притихших, чувствующих множественное присутствие посторонних самцов детей. На Дэйрашшша, под торжественную музыку вписывающего имена наследников в память дома по голографическому экрану-консоли, всплывшему перед нитхом. Анаишшша, тревожно поглядывающего в мою сторону и тоже выводящего горящие яркой зеленью иероглифы, будучи свидетелем и ближайшим родичем энов. Опять на малышей… На чужака, которого Саффин, заметив мой интерес, подтянул к себе за ошейник, а потом, довольно грубо тряхнув, отбросил в сторону, как тряпку.

Демонстративно! Специально! «Тварь!»

Даже вздрогнула.

– А если отдать его Гррану в лабораторию? – озвучила я внезапно пришедшую мне в голову мысль, изо всех сил вцепившись напряженными пальцами в запястье ниида, стараясь выглядеть невозмутимой, наблюдая, как белый наг подтягивает к себе хвост, чтобы принять вертикальное положение. Выражение его лица из-за пелены разметавшихся в беспорядке волос было почти не видно, но… на мгновение, мне показалось, что бездушные сапфиры блеснули тьмой. Как вспышка… и снова безразличное равнодушие. Склоненная голова…

– Под контролем альминов и проверкой на «скрытую угрозу» от «спецов»? – Посмотрела в жгучие черные глаза темного ньера, не обращая внимания на прислушивающегося и чему-то довольно цокнувшего медного нидда и заинтересованное: «Для чего?» от Анасстана.

– Твой красноволосый фанатик после последнего удачного эксперимента с моей кровью, уверена, будет только рад новой задаче, а у Айришша появится мотивация к нормальной жизни – детеныш. К тому же для всех иссаэров – это шанс впоследствии стать дееспособными, а значит, дому нитхов и ниидов – выгода. Вернее, дому Анаишшша, если признаете его лордство по праву первородной крови… – начала уговаривать я ниида, видя, что меня не перебивают, а с интересом слушают, причем и его соправители в том числе. – Так что, мой ньер, принимая столь «щедрое» предложение от лорда Ингарра, мы ничего не теряем. Более того, если в дальнейшем Айришш еще и начнет с нами добровольное сотрудничество… Представь, сколько полезной информации можно вытянуть из его памяти о доме водных и радужных!.. Только без пыток!!! Прошу! – испуганно воскликнула я, заметив нехорошую тень в черных антрацитах, опасаясь, что своей «медвежьей услугой» обреку чужака на мучительную смерть. – Что скажешь?

– Будеш-ш-шь мне должна…

Хм-м, это так заманчиво прозвучало, что я даже улыбнулась.

– Ингарр, так что там насчет подарка? Надеюсь, вам не откажут…

Обжигающий взгляд змеиных рубинов стал мне ответом. Странно… но, кажется, в нем было восхищение…

Следующие минуты ничего особенного не происходило. Лорды перешептывались. Дэй закончил с письменами. Малыши продолжали спокойненько лежать в кроватках, иногда тихонечко издавая тревожное попискивание, обращенное к своему отцу и адди (Прим. авт.: брат отца, дядя), чем мгновенно привлекали к себе внимание иссаэра и раянок, начинающих их успокаивать. Особенно Анаишшш. Вот наседка! Он даже моей малышке любимую игрушку дал, погладив ее по головке. Что-то нашептал Александру. И плевать, что вся империя смотрит – детеныши важнее. И еще… один… смотрит… Так внимательно… тоскливо… обреченно… разумно… Вполне разумно, скрываясь за водопадом белоснежных локонов…

А потом чужак поднял голову и посмотрел прямо на меня – сиреневые озера, полные боли, которые быстро заполнились пустотой и тупым безразличием. И легкий кивок, как отрицание: «не надо». Это что, предупреждение?

– Шэй, ты заметил? – спросила я как можно тише.

– Да.

– И?..

– Разберус-с-сь…

– А…

Продолжить разговор я не смогла. Согласно протоколу, к нашему постаменту потянулась вереница из высокопоставленных нагов в зеленой с синим чешуе для знакомства с наследниками и мной – их ассиэри. Нитхи.

Приветственные речи Дэйрашшшу, его ши-ару, правящим лордам, важно кивающим головой в ответ, Анаишшшу и мне, маленькой со-рин, носящей в своем чреве две самые желанные нааганитские жизни – самочек. Вполне искренние и довольно теплые улыбки на клыкастых трансформированных мордах. Почтение и восторг в змеиных глазах. Гордость за свой дом и то, что я принадлежу именно им – зеленым нитхам.

Признаться честно, мне это даже польстило, как и то, что точно такие же взгляды я ловила и от эбонитовых гигантов в кровавой чешуе, но это уже за Шалисссу и их «обожаемого» лорда. Ну, хоть какая-то компенсация за «нездоровое» внимание от нааганитов из других домов. Впрочем, кадды мне тоже понравились: спокойные, невозмутимые, как и сам Анасстан. Ледды… я уже с нетерпением предвкушала скорую встречу с Лаитой, которая должна была состояться ближе к вечеру, когда со-рин бронзовых прибудет со своей свитой и старшими наследниками ее ньера к закрытой части Бала двенадцати или, как ее еще называли, «доверительной». Остальные же представители змеиной элиты меня пугали и заставляли нервничать. Особенно райххи и аллиды – холоднокровные рептилии, ни в чем не знающие отказа, а мы их сегодня снова дернули за хвост, показав, кого выбрали в супруги Шалисссе и Саффире. Приобретя тем самым новых союзников… Но самым жутким из всех, когда-либо мной виденных нааганитов, мне показался одиннадцатый лорд империи Амморан Таарин. Абсолютно непроницаемый змей, покрытый многоцветной опалово-радужной чешуей. Глаза – змеиная яшма с зеленовато-серебристыми вкраплениями. Довольно красивые… Только вот слишком уж холодные и совершенно безэмоциональные. Такие бездушные и расчетливые, как у машины. А еще заметно пресыщенные. И они… «одарили» меня своим вниманием – гипнотизирующая пустота… Легкий наклон головы и вежливая, словно приклеенная, улыбка…

Почувствовав, как немеют кончики пальцев, а сердце сжимается в дурном предчувствии, я отвернулась. Такому зверю в глаза лучше не смотреть и никогда не попадать в его когти… Никогда…

Так, что-то я отвлеклась…

Дары.

Множество подарков для маленькой со-рин и энов, которые нитхи складывали на специальной платформе, время от времени очищающейся телепортом. Как пояснил Шэйтассс, я их получу позже, после тщательной проверки, и лишь те, что они с Дэем лично отберут.

Спорить не стала. Откуда я знаю, что мне с детьми из этих подношений нужно, когда большинству вещей у меня даже и определения не было. Да и не до подарков… В данный момент я похлеще любого нааганита и даже моего зеленоволосого с темными изумрудами ньера ревностно наблюдала за тем, как с его же разрешения к колыбелям моих детей приблизилось сразу три здоровенных нитха.

Склонившись, гиганты начали с жадностью втягивать в себя запах первой самочки их расы Аналлин, а один, наверняка из круга высшего доверия, еще и осторожно дотронулся до ее малюсенькой ручки… Александру же просто вежливый интерес как наследнику.

От лицезрения такой мощи около моих крошек у меня даже дыхание на мгновение перехватило, хорошо что я доверяла их отцу и одному белому зверю, напряженно сверкающему сиреневыми аметистами и явно готовящемуся при малейшей угрозе пустить в ход свои ядовитые клыки. Вот и смогла усидеть на месте. Правда, не без «помощи» зашипевшего на меня ниида: «Лена, успокойс-с-ся, это часть традиции…»

Священное благоговение в змеиных глазах цвета турмалина после знакомства с моей девочкой. Восхищение и в то же время тоска от осознания, чего эти самцы были лишены на протяжении бесконечного множества лет. Надежда, что все изменится. Выдох и глубокий поклон мне – той, кто эту надежду им подарил, а еще слова благодарности за вакцину – «эликсир жизни», ставший спасением для множества со-рин. И к моему удивлению, следом за сородичем, другие нааганиты тоже в знак почтения склонили головы перед бесправной самкой, являющейся всего лишь ценной собственностью ньера, – передо мной! И что самое поразительное, даже из враждебных нам домов…

И в этот момент, словно специально дождавшись паузы, Дэйрашшш попросил у всех минуту внимания. Он и его ши-ар перед доверительной частью Бала двенадцати хотят подарить своим соправителям «небольшой» подарок. Подарок, который, как он надеется, станет залогом мира и дружбы между великими домами…

Переглянувшись с супругом и обласкав меня теплым взглядом, третий лорд отдал приказ…

Вот оно!

Я с жадностью подалась вперед, уставившись на входную арку, потому что была в курсе того, что задумали Дэйрашшш и Шэйтассс, будучи непосредственным участником их планов, вернее, донором, а вот ту, кто сейчас вызовет очередной переполох в нааганитских умах, мне пока видеть не довелось – со-рин огненного верра, шакринку, беременную энами, один из которых самочка. Голубоглазую красавицу с золотом распущенных волос и нежно-кремовой кожей, одетую в цвета дома черных ниидов, которую в церемониальную залу под усиленной охраной альминов внес рубиновый змей со знакомыми янтарно-коричневыми глазами, потемневшими от ревности и собственнических инстинктов.

Даже улыбнулась, впервые наблюдая вечно скалящегося Гррана в таком состоянии. Ну конечно, его сокровище – и на обозрение всей империи…

Но моя улыбка угасла, когда я увидела, как следом за верром в проход вплыла стайка прекрасных наложниц, в прямом смысле этого слова, неземной красоты, от которых просто дух захватило. Такие… невесомо-волшебные… чарующие… грациозные… изящные… Десять рин и ровно десять хрустальных контейнеров, светящихся изумрудным светом в хрупких девичьих руках. Верр с альминами остановились возле нашего возвышения, а рин, разбившись поодиночке, скользнули к креслам с правящими лордами. И даже к Ингарру и Анасстану. Опустились перед нааганитами на колени… Протянули им свои дары… Нажали на механизм открытия…

В углублении, залитом гелеобразной холодной массой для лучшей сохранности, все собравшиеся, и я в том числе, смогли рассмотреть три ампулы-шприца с вакциной – последней разработкой Гррана – для создания нового поколения со-рин, способного зачать от своего ньера самочку…

Об этом в образовавшейся напряженной тишине и сообщал огненный верр, посылая на выдвинувшуюся из кресел правящих лордов консоль «технический» отчет о том, как эту вакцину правильно применять и чем он руководствовался при ее создании, не забывая во время выступления успокаивающе поглаживать по спине прижимающуюся к его груди и явно испытывающую страх перед правящей расой, а может, и перед своим, теперь уже навсегда господином, шакринку, потому что озвученная огневласым ученым информация о том, что Лена теперь не единственная со-рин, кто носит в себе самочку нааганитов, стала для змеелюдей приятным шоком и вызвала в сторону золотоволосой красавицы не менее жадный интерес, чем до этого в мою. Она ждала верру! И вскоре, благодаря щедрому дару третьего и четвертого лордов империи Амморан, в каждом из двенадцати домов появится своя женская представительница рода. Правда, после того, как главы решат, кому доверить столь высокую честь будущего отцовства, себе «любимому», или своему отпрыску, так как предложенная вакцина из-за редкости ингредиента – «живая» кровь маленькой землянки, взятая у нее именно во время беременности – имела, к сожалению, разовое применение. На вопрос водного аллида: «Почему?» Грран объяснил:

– При синтезе, пока по неясным причинам, теряются очень важные волновые потоки, находящиеся только в первичном материале, которые и дают яйцеклетке нужное направление к зачатию особи женского пола. – Он назвал их «энергия жизни Земли» (в честь моего мира). – Но и то, что мы уже имеем, это настоящий прорыв…

Я же в это время, наблюдая, в каком предвкушении вспыхивают разноцветные змеиные глаза, с надеждой думала о том, что теперь, возможно, и от меня, и от моей семьи все отстанут. Не зря же сегодня Шэйтассс и Дэйрашшш кинули этим «голодным собакам сахарную кость», сбивая их со следа своей со-рин. Да и мои девочки перестанут быть объектом охоты, как единственные женщины целой расы, потому что некоторых индивидов наверняка и брачный договор с каддом и ниддом не остановит. А тут пожалуйста, подарочек на блюдечке с голубой каемочкой – бери и радуйся…

Только вот… почему в моей душе снова поселилась неприятная тяжесть сомнений и неуверенности… Вроде бы все хорошо… Вон даже радужные и водные сейчас перестали зыркать в мою сторону и сосредоточились на изумрудном контейнере с вакциной, который осторожно крутил в когтях Кайдарр, внимательно слушая окончание доклада от верра, прищуренно и тяжело рассматривая заметно задрожавшую от такого «внимания» шакринку, забыв и о своем наложнике, все так же сидящем на полу в позе подчинения, и об одной маленькой, потерявшей свою уникальность со-рин… Ну, почти…

Даже Ингарр переключил все свое внимание на ампулы в ларце и красавицу у своего хвоста, которую начал откровенно оглаживать по бедрам гибкой конечностью. Прекрасную, покорную рин с сиреневыми глазами в обрамлении желтой радужки и фиолетовым зрачком, имеющим форму звезды, призывно улыбающуюся правителю и смело ласкающую пальчиками медно-золотые чешуйки… Волосы – каскад лиловых локонов. Тело такое, что даже я, будучи далеко не плоскодонкой, вновь признала свой проигрыш…

Н-да, а я думала, что смирилась с существованием гарема в жизни моих ньеров.

Смирилась… пока не увидела его «элитную» часть…

Это ведь сейчас я для своих лордов словно глоток «свежего воздуха», да еще и беременна долгожданным потомством, но пройдут годы, десятилетия, и что потом? Не наступит ли у ньеров пресыщение, подобное Таарину? А когда подрастут нааганитки – их истинные самки? Шэйтасссу с ними для продолжения рода даже железа не понадобится. И для Дэя я помехой не буду… Всего лишь со-рин… Ан… Если с Айришшем все получится, появятся иссаэры… Устоит ли перед ними мой чувствительный зверь?.. А вдруг я только подобие его истинной надин?

Посмотрела на блондина. Мне улыбнулись уголками любимых губ, осуждающе качнув головой. Вот кто знал меня как облупленную и сразу все понял.

Та-а-ак, что-то безрадостное будущее я себе нарисовала!

Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные и близко ничем не подкрепленные сейчас домыслы, ругая себя за мнительность, натянуто улыбнулась нааганиту в ответ, а потом, отвернувшись, зарылась носом в эбонитовую грудь другого, положив свою горячую ладошку в область змеиного сердца, бьющегося пока только для меня, начав впитывать в себя его незримое «тепло». Пытаясь успокоиться…

– Альффин, твой аромат… в нем непонятная тяжесть, ты плохо себя чувствуеш-ш-шь? – Озабоченный голос и гигантская ладонь на моем животе, проверяющая свое сокровище.

– Все хорошо, не волнуйся, я… мы… твоя Шалиссса в порядке… – постаралась незаметно смахнуть непрошеные слезы, – так, небольшая усталость от волнений. Эта часть церемонии скоро закончится? Я чувствую голод Александра и Аналлин, мне пора их кормить. Вы с Дэем говорили, что будет небольшой перерыв перед Балом…

Очевидно, мой голос прозвучал слишком уж жалко. Властная рука в моих волосах, и вот я уже смотрю в глаза мрачной «бездны». Еще и Ингарр перестал заигрывать с наложницей и, втянув ноздрями воздух, резко повернул голову в мою сторону, заставив меня тем самым нервно сглотнуть – багровое пламя, полное подозрительного прищура с явно заметной ноткой темной ревности и непонятной жаждой.

А мурене-то что от меня надо?

У этого нааганита сейчас вообще выбор есть: или дождаться Саффиру, отдав вакцину одному из шести наследников, или получить в ближайшие месяцы долгожданную дочь, разорвав с нами брачный договор. Его об этом, как и кадда, несколько минут назад предупредил ниид…

Анасстан от союза с Шалисссой не отказался, попросив четвертого лорда позже еще раз почувствовать искру ее жизни. Ингарр тоже заявил, что нам от него таким способом не отделаться, он будет частым гостем в доме Дэйрашшша и двадцать лет – это не срок, когда в конце его ждет такое «лакомс-с-ство»…

И при этом почему-то смотрел именно на меня…

И сейчас смотрит.

Странный он…

А я что-то совсем расклеилась… Причем на пустом месте. Я должна верить, и… нужно собраться.

– Шэй, так когда меня с энами отпустят?

– С-с-скоро, потерпи. И еще… я не люблю, когда мне лгут, с-с-сладкая…

* * *

– Ну что, успокоилас-с-сь? – Насмешливый голос, и по моей обнаженной, покрытой легкой испариной, расслабленной спине провели кончиками прохладных пальцев, вслед за которыми заскользил длинный гибкий язык, собирающий соленые капельки после сладкой судороги оргазма, испытанного мной буквально несколько мгновений назад.

– Нет… ты был не слишком убедителен, – ответила я, положив голову на скрещенные ладони и пряча улыбку в мягкий ворс шикарной шкуры, брошенной на пол в малых покоях церемониального комплекса, куда меня с малышами и иссаэром, с одобрения ниида, отправил Дэйрашшш отдохнуть перед заключительной на сегодня частью Бала двенадцати, чувствуя удивительное умиротворение и ужасную лень, потому что кое-кто вот уже минут сорок занимался со мной «психотерапией», пока накормленные нааганята мирно посапывали в тишине соседней комнаты под присмотром раянок. А ведь всего часа полтора назад я, всхлипывая, заливала слезами одну белобрысую сволочь, которая неосторожно пожалела свою надин, ласково прижав к себе и мягко поинтересовавшись:

– Лена, ну ты чего? Снова рин, да? Ну, сколько можно себя сравнивать с наложницами…

И тут меня прорвало! Это при Дэйрашшше и Шэйтасссе я зачастую старалась держать себя в руках, боясь, что моя повышенная эмоциональность может вызвать у нааганитов раздражение и непонимание, а вот Анаишшшу от меня еще во время первой беременности досталось. Да и сколько можно?! То Ингарр со своим «подарочком» и требованиями отдать ему Саффиру, то Анасстан и переживания за Шалисссу, что ниид не согласится на их союз. Казнь Сианна и Эйтассса после двухдневного «допроса» третьим лордом и его эном, показанная в прямом эфире по сети во всех секторах и которую я, боясь увидеть, приказала раянкам заблокировать все доступные мне на это время визоры и удалить потом бесконечные повторы… Кровь для вакцины сдавала… На лордов из Совета и их сыночков насмотрелась… Чужак-иссаэр, судьба которого решалась в эти минуты муреной, перед глазами до сих пор стоит, как и наложницы, призывно улыбающиеся моим ньерам… Особенно одна черноволосая кошка с синими глазищами, сидящая у хвоста песчаного кадда и облизывающаяся на делающего вид, что ничего не замечает, а сосредоточен лишь на своей беременной со-рин, ниида! Ах да! Я еще блондину и про наше общее «светлое» будущее рассказала! И про нааганиток! А эта… скотина, выдохнув в непонятном облегчении, взяла и рассмеялась!!! А потом, сменив обличье, потащила меня подальше от недоумевающих раянок – впервые ставших свидетелями подобной истерики у своей подопечной – в уединенное местечко, доказывать, как его надин не права…

И вот теперь, после всех «доказательств», я обессиленная лежу на полу, на шикарной серебристой шкуре от неизвестного инопланетного зверя, а одна ненасытная личность, поняв мои слова о ее «неубедительности» буквально, довольно цокнув, подтянула меня за живот к себе, заставляя встать в удобную для его коварных планов позу… На четвереньки! И не важно, что мои колени все еще подгибаются от только что схлынувшей волны мощнейшего оргазма, а тело дрожит в сладкой истоме – для закрепления результата «терапию» решили продолжить!

– Значит, говориш-ш-шь, неубедителен, Лена. Ну что ж, время еще есть, я так с-с-соскучился по твоей маленькой упругой попке… – Воодушевление в мужском голосе, полном неутоленной страсти, и меня весьма ощутимо хлопнули по ягодице! По второй…

– Ан, ты… сволочь!!! – возмутилась я, дернувшись от неожиданности, пытаясь как можно дальше отползти от вошедшего во вкус нааганита, вспомнив о его пристрастии к моей пятой точке. – Я… пошутила! Отпусти! Нам еще одеваться… к вечеру… И Дэй… скоро придет… Шэйтассс… Нужно искупаться… – выдохнула я, прекращая свое сопротивление и подаваясь назад, навстречу прохладным пальцам, ласково мнущим мои горящие половинки, а затем, и головке члена у узкого тугого входа, подготовленного лишь слюной с феромонами… Толчок…

– Твою… империю!!!

Дальше я могла только постанывать и всхлипывать, подчиняясь мужскому ритму, потому что партнер за моей спиной знал, что я уже далеко не та «невинная» девочка, что впервые попала в его постель. Знал и вовсю этим пользовался.

Зараза искушенная…

Когда иссаэр от меня отстранился, я не то чтобы пошевелиться, я даже думать уже связанно не могла, мечтая лишь об одном: закрыть глаза, и чтобы никто меня не трогал. Такие уютные мягкие шкуры… М-м-м… и зачем мне куда-то идти? Да фиг с ними, с этими лордами из Совета, и их Балом – не встану, хоть потолок рухни!

Ага, так мне это и позволили.

– Малыш, не притворяйся, всего-то пару раз! Эх, было бы у нас еще время, с-с-сладкая… Я бы…

– Убью! – Меня даже голос не слушался, сорвала.

Смешок, и сильные руки, отрывающие мое тело от пола, и прохладные струи воды, смывающие усталость.

Яркие, сверкающие довольством, сиреневые глаза. Мыльные игривые пальцы… Поцелуи… Бесконечные и такие нежные… Ладонь на животе… Признания…

– Вы – мое дыхание жизни, Лена – ты и Саффира – я всегда буду стоять тенью за твоей спиной, хочеш-ш-шь ты этого или нет. Запомни, глупая…

– Обещаешь?

– Да…

– Ан…

– М-м-м?

– Ты же знаешь, как я тебя люблю?

– Знаю… И меня это очень греет…

* * *

Накрытый в малой трапезной столик и легкий перекус.

Шикарное платье, отделанное зеленой с черным чешуей и всполохами огненных рубинов.

Прическа, на этот раз от Наллы, потому что в целях безопасности в церемониальном комплексе, полном чужаков, нам было не до услуг наложниц. Благо макияж вообще не пострадал! Как пояснила хмыкнувшая Инда, наблюдающая за моим удивлением, отразившимся в зеркале, его, оказывается только специальным средством и можно было убрать, впрочем, как и разноцветные прядки в моих волосах, которые остались еще после ужина с Ингарром и которые теперь переплели роскошными нитями из драгоценных камней, собрав все в сложные косы…

А вот более дорогие украшения на меня уже надевал сам иссаэр, облаченный в потрясающее по своей красоте и необычности сине-зеленое, переливающееся золотом и изумрудными искорками кимоно, узорами один в один повторяющее змеиную чешую третьего лорда империи Амморан и главы дома зеленых нитхов Дэйрашшша – его эна. Волосы Анаишшш забрал в высокий хвост. В ушах колечки сережек. Браслеты на запястьях. Глаза подчеркнуты индиговой подводкой, усиливающей контур нааганитских глаз… Заколки с изанитами.

Красив… настолько, что дух захватывает, вот только…

Хорошо, что я не успела задать ехидный вопрос по поводу его макияжа. Потому что, когда дверь открылась и я увидела в проходе две мощные высокие фигуры нитха и ниида, разряженные практически идентично иссаэру – только у Шэйтассса свои черно-красные цвета – да с Обручами власти на челе, и разрисовкой у змеиных глаз, и кучей побрякушек… И когда за их спинами в таком же виде показались Ингарр и Анасстан, я поняла, что вовремя прикусила свой язычок. Оказывается, у нааганитов это своего рода церемониальный образ. Хм-м-м, довольно эффектный.

– Шэйтассс, Дэй! – Радостно улыбнувшись своим лордам, я выкрутилась из-под руки «печально» вздохнувшего Анаишшша, навешивающего на меня очередное ювелирное изделие, обогнула одну жадно принюхивающуюся ко мне личность в ало-оранжевом с золотыми чешуйками кимоно и огненно-рыжими волосами, собранными в блестящий хвост, и, попросив взглядом прощение у «бездны», попытавшейся меня перехватить, призывно потянулась к Дэйрашшшу…

Блеснувшие довольством зеленые глаза. Сильные руки, подхватившие мое тело как пушинку. Поцелуй… долгий, голодный, жадный…

М-м-м, я ушла в астрал… Все-таки с этим нааганитом у меня была особая связь, он – отец моих детей, которых я каждый день прижимала к своему сердцу именно по его воле; он – мой истинный ньер… А еще, я действительно любила этого мужчину и ужасно по нему скучала, потому что совсем в эти дни не видела.

Шэйтассс вот позволял себе свободную минутку, чтобы наведаться к своей Альффин и проверить, как там у нее дела и как растет в ее чреве его обожаемая доченька: не обижают ли, хорошо ли кормят, осторожен ли с нами иссаэр (и это еще и при постоянном контроле с нуарра), а вот у Дэйрашшша и секундочки свободного времени не было, даже чтобы на малышей своих взглянуть – ему Анаишшш обо всем докладывал, – ведь на плечах третьего лорда сейчас такой груз ответственности лежал…

Проведение в своем секторе Бала двенадцати – это не шутка, случись что хоть с одним из высокородных гостей, спросят в первую очередь с хозяина дома, и даже со всей его семьи… А когда тебе так завидуют… и не все настроены доброжелательно… Вот и старались мой мудрый ньер со своим ши-аром, кровавым зверем империи Амморан, предусмотреть каждую мелочь. А я пыталась ему в этом помочь, не мешая и не обижаясь, что нам с детьми совсем не уделяют внимания, мечтая лишь об одном – чтобы быстрее эта «слетка» чешуйчатых гадов закончилась и все «дорогие гости» расползлись обратно по своим норам.

Ух и устрою же я тогда своим нааганитам отпуск!!! Упрошу третьего лорда перед отлетом ниида вывезти всю семью к морю!

Солнышко… волны… песочек… нааганята погреются… Может, Шэйтассс опять разрешит вести мне линт? Или даст прокатиться на какой-нибудь водной технике. Не разрешит, так я согласна и просто поплавать на змеином хвосте… понырять… порыбачить… сварить лордам настоящую шимморскую уху! На костре, с дымком… А потом всем вместе встретить вечерний закат… Два солнца, опускающиеся в водную твердь… Представляю, как это будет красиво!

Эх… что-то я не вовремя размечталась. Впереди «доверительная» часть Бала двенадцати, а я тут о море грежу. А ведь еще неизвестно, какие сюрпризы нам приготовили Кайдарр и Таарин. Линхи и нарры… врагов хватает. К тому же риддов и верров тоже списывать со счетов нельзя. Эти лорды вообще «темные лошадки».

Кстати, интересно, а Ингарр уже договорился о подарке с аллидами и райххами? А если договорился, смогу ли я увидеться и пообщаться с Айришшем…

* * *

– Лена!

– Лаита!

– Рада слышать твое дыхание, маленькая со-рин.

– Да не угаснет твой огонь, дарующая жизнь, гори ярко.

Эти церемониальные приветствия мы с наридкой выпалили одновременно, как только бронзовые ледды вошли в альков, где я расположилась с детенышами под охраной Анаишшша, раянок и двух разрешенных по протоколу альминов, а потом, не обращая внимания на наблюдающие за нами со всех сторон цепкие глаза ньеров и телохранителей, тепло обнялись.

Вот уже минут двадцать, как Дэйрашшш вместе с ниидом, Анасстаном и Ингарром проводили меня и малышей в специальную, обставленную всевозможными удобствами и роскошью инопланетного интерьера секцию, с открытым арочным проходом, выходящим на балкон, с которого по ступенькам можно было спуститься прямо в бальную залу. В этой практически закрытой нише с установленным защитным полем мне с энами и предстояло находиться под присмотром иссаэра и воительниц в течение всего вечера. Для нааганят здесь стояли колыбели, для со-рин – заставленный разными деликатесами столик.

Как пояснил мне третий лорд, подобный альков был для каждого дома. Для удобства беременных со-рин – если таковые имелись, если же нет, то для юных наследников правящих ветвей. Если же и таковые отсутствовали, значит, для отдыха более взрослого поколения. С тринадцати лет нааганит имел право на наложницу…

К тому же, как я узнала от терпеливо мне все объясняющего нитха, в такой альков с разрешения главы дома мог войти любой лорд из Совета двенадцати со своими старшими отпрысками – для знакомства.

Со-рин обычно в гости друг к другу не ходили – оно и понятно. А вот Лаита с разрешения Манарра и моих ньеров не только выразила желание прийти, но и остаться в моей секции на весь вечер – чтобы скучно не было. Ведь мужчины, согласно традиции, будут «развлекаться» в центральной зале без нас, слушая музыку, ведя деловые беседы, наблюдая танцы обольстительных рин…

Н-да. Хорошо, что Лаита ко мне присоединилась! Иначе бы я снова завелась.

– Отлично выглядишь, аинни! – порадовалась я за подругу, отстраняясь и разглядывая округлившееся лицо наридки. Белоснежные упругие локоны, полные силы и здорового блеска. Вновь шелковистая лоснящаяся шерстка на ушках. Горящие яркой зеленью кошачьи глаза, полные внутреннего света в ожидании будущего материнства. – Ты такая красивая! – восхищенно цокнула я, не чувствуя в сердце и близко укола темной ревности, искренне радуясь за свою названую сестру, любуясь ее грациозной фигуркой, затянутой в коричнево-золотистое, богато украшенное драгоценными камушками-чешуйками платье, заметив, что с нашей последней встречи ее животик превратился в огромный шар (после того, как наридка пережила вакцинацию, малыш заметно ускорил свое развитие).

– Можно? – Я повернула голову в сторону внимательно за нами наблюдающего Манарра, стоящего в двух шагах в окружении раянок, приставленных к Лаите в качестве охраны, и двух молодых нагов, являющихся его старшими наследниками, зная, что к животу чужой со-рин без разрешения ее ньера прикасаться вообще запрещено.

Одобрительная улыбка темно-коричневых змеиных губ и кивок согласия: – Тебе, Лленна, можно. Имя моего сына Марришш.

– Спасибо! – Почувствовав прямо-таки детский восторг предвкушения, не обращая внимания на смешки от мужчин, потянула подругу к удобному диванчику около кроваток с моими детьми. Усадив наридку на мягкое сиденье, склонила голову к ее животу, положив на него ладонь. Прислушалась…

Вместо ожидаемого шевеления плода я вдруг почувствовала, как моя рука мгновенно потеплела, а пальцы закололо так, словно по ним пронесся электрический разряд, и тягучая импульсная волна внутрь тела вздрогнувшей наридки, и мгновенный отклик ее малыша, вернее, его любопытство: «Кто там его мамочку трогает?» Довольно сильный толчок, всколыхнувший под моей рукой живот подруги, и незримое тепло в сердце, очень похожее на то, что я испытывала при общении с энами… Чужой нааганенок среагировал на меня так, словно я его родич!

– Лена, ты что делаешь? – потрясенно прошептала Лаита, ощущая то же самое, что и я, жестом показывая всполошившемуся ньеру и его сыновьям с раянками, да и моим лордам, что все хорошо, не надо вмешиваться, это не опасно.

– Не знаю… – не менее шокированно ответила я, пребывая в каком-то наваждении. – Мне не с чем это сравнить, но кажется, я чувствую искру жизни твоего сына… она такая яркая! Обжигающая! Как солнечный луч! И знаешь… Марришш тебя любит… Очень-очень, сильно… И не хотел причинять боли… – Я с неверием посмотрела в сияющие глаза наридки, впервые через меня «слышавшей» своего детеныша так, как я своих, и даже, судя по силовым потокам, пульсирующим между нами, еще острее. Ведь малыш леддов, в отличие от моих двойняшек, был более сформирован.

– Лаита, нааганята! Они все понимают… все! Ты хоть осознаешь, как это страшно! – вскричала я, отдергивая ладонь и разрывая контакт с чужим младенцем и его матерью, все еще пребывающей в своем внутреннем мире, потому что аинни было не до меня и моих слов, она испытывала наслаждение от того, что смогла пообщаться с тем, кто грел ее сердце. Я увидела, как по ее щекам побежали слезы радости и боли одновременно, похоже, Лаита вспомнила и ту, кого когда-то вырвали из ее рук…

– Надин, ты чего? – Я оказалась в объятьях иссаэра.

– Ничего! – Чуть не разревелась. – Со-рин не слышат своих детей, вот что! А нааганята любят ту, кто дарует им жизнь; любят, переживая вместе с ней моменты ее мучений и смерти! Ее отвращение и страх… Ее ненависть… И это… это… ужасно! А ведь все может быть по-другому! Как у меня с Лаитой! – Я посмотрела на подругу, которая продолжала гладить себя по животу, в блаженстве прикрыв глаза, и ее лорда, положившего поверх женской ладошки свою ручищу; со-рин и ньер, в этот момент они были так едины и так далеки от нас…

– Может, когда-нибудь и будет, цветочек. – Меня у Анаишшша забрал Дэйрашшш, не уступив недовольно зашипевшему нииду, желавшему заполучить свою Альффин. – Благодаря вакцине смерть отступила от наших со-рин, а значит, со временем пройдет и ненависть, и дети нааганитов познают тепло той, кто дарует им жизнь: как мои эны, как Саффира и Шалиссса, как Марришш… – Меня мягко поцеловали, вытерев большими пальцами слезы. – Не переживай, Лена, и хватит расстраиваться. Забыла, сегодня праздник. Послушай музыку, отдохни… Пообщайся, пока есть возможность, с Лаитой. Скоро придут Анасстан и Ингарр, познакомиш-ш-шся с их старшими наследниками. Будут и другие гос-с-сти… Пос-с-старайся не нервничать, и ничего не бойся – ты и эны в безопас-с-сности под защитой своего дома. И еще… – изумруды нитха смотрели на меня с теплотой, – в честь торжества обещаю выполнить любое твое желание, девочка, ес-с-сли, конечно, оно будет разумным, только попроси…

– Танец!

– Что? – Черно-зеленая бровь озадаченно приподнялась. Слишком уж резкий уход был от произошедших событий и моего последнего монолога.

– Если это не запрещено вашими правилами, подари мне танец – вальс! Я знаю, ты полностью изучил содержимое моего телефона. А с вашей обучаемостью… Можно и музыку оттуда взять, она есть в моем нуарре. А потом танго от ниида и медленный – от иссаэра… Можно? Я так давно не танцевала! А на рин потом полюбуетесь, а?

На меня со всех сторон воззрились недоуменные змеиные глаза – голубые от раянок и кошачьи от Лаиты, резко вернувшейся на «грешную землю», – кажется, моя просьба и подругу удивила.

Ну да, взбрело в голову. Танцы же с ньером – это не преступление? Откажут, значит, откажут. Только вот так хотелось покружиться с Дэйрашшшем, Шэйтасссом и Анаишшшем в бальной зале. Под льющуюся в полумраке музыку при свете мерцающих сатрановых ламп, так похожих на огоньки свечей. И плевать, что весь серпентарий будет смотреть. Я, партнер и зовущая нас мелодия…

– Дэй, ну пожалуйста… Я тебя приглашаю, мой ассиэр…

Нет, ну сам же сказал, только попроси, вот и не промолчала. А что? Протоколом не запрещено, никаких законов мы не нарушаем – ньер вправе развлекаться со своей со-рин так, как хочет. Ну, подумаешь, будут на меня смотреть… После гаремного платья на Совете, которое я в спешке надела после «отдыха» с ниидом, танцы – это вообще невинная забава, хотя… не были нааганиты на наших земных дискотеках.

Не буду утверждать, что я хороший танцор, в нашей семье настоящим профессионалом был только мой старший брат Стас, который с детства занимался хореографией, но благодаря ему на школьном выпускном во время вальса я на ноги одноклассникам не наступала. И танго… танго тоже заслуга брата, вернее, его «мучение».

Посмотрела я как-то один кинофильм – мне тогда едва восемнадцать исполнилось – и «заболела» эпизодом, где брюнет с блондинкой «зажигал», да так, что все вокруг только стояли и изумленно глазами хлопали. Так вот, я начала перед сном грезить себя его партнершей, эх… А тут еще на первом курсе в техникуме конкурс «талантов» объявили, и главный приз – цифровой фотоаппарат, вот я к брату и пристала – научи! Вернее, дело было даже не в конкурсе, а в одной очень «близкой подруге», которая с первых дней нашего с ней знакомства почему-то меня невзлюбила и при каждом удобном случае пыталась унизить. Вот и в этот раз, узнать о себе при одногруппниках, что не с моими способностями и тощей задницей, а вот она… было очень обидно и неприятно.

Следующий месяц я и от Станислава много «добрых» слов услышала: «Лена, ты дерево! Ну как можно быть такой неуклюжей! У тебя ноги из какого места растут? А руки? Как корова на льду, честное слово… Сестренка, ну ты чего, я же пошутил… Так, прекратила истерику и встала в правильную позицию! Я теперь от тебя не отстану, сама напросилась: спина, голова, плечи, поворот…» Ох, и намучился он со мной!

Зато в конце результат превзошел все мои ожидания, и, как мне позже признались, брата тоже… Мы со Стасом потом это «знаменитое» танго еще не раз вместе показывали: и на Новый год перед гостями, и на семейных торжествах, и на вечеринках в клубах, приводя публику в экстаз, пока Ярослав или Алекс «гордо» снимали нас на новый цифровик. Вот эта запись в телефоне и сохранилась. Объясняла потом нааганитам такое «выступление» как традицию – поверили…

* * *

Не знаю, станет ли традицией танец главы дома со своей ассиэри после его вступительной речи, открывающей доверительную часть Бала двенадцати, и объявление вальса, как подарок со-рин за рождение энов, по ее просьбе, но я, наверное, запомню его на долгие годы. Для меня это действительно стало кирпичиком в наших отношениях с третьим лордом, как и цветы в роскошных дорогих вазонах, теперь постоянно украшающих спальню ньера… И я… я не знала, что танец с Дэйрашшшем может быть настолько волшебным…

Полумрак огромной малахитовой залы с зеркальным, но совсем не скользким полом, отражающим свет сатрановых ламп, инкрустированных хрустальными кристаллами голубого арна. Очень редкого и баснословно дорогого минерала, но потрясающе красивого в своем преломлении. На границе зрения разряженные в чешуйчатые разноцветные кимоно мужские фигуры. Их жадный интерес и расчетливые, холодные, бездушные глаза… Глаза, которые я не замечала. Ведь все мое внимание было сосредоточенно только на одном мужчине, переодевшемся в парадную форму дома зеленых нитхов, с Обручем власти на челе и военной выправкой, ведущем меня в круг бальной залы под льющуюся со всех сторон чарующую музыку «Свадебного вальса». Прямо как в кино… Я и мой ласковый зверь…

А потом я отключилась от реальности… Моя ладонь на его плече… Его рука на моей талии, первые шаги, первое скольжение, поворот… Я парила, я чувствовала себя невесомой бабочкой в надежных объятьях зеленоволосого нааганита, с первых же нот поймавшего ритм и движения танца. Вот что значит врожденная пластика и гибкость и годы… годы тренировок в боевых искусствах. А еще, желание угодить своей маленькой со-рин, которую с улыбкой кружили и кружили по залу, иногда отрывая от пола…

Говорят, язык танца иногда красноречивее слов. Не знаю, правда это или нет, но когда последние аккорды отзвучали и мы с третьим лордом застыли друг против друга, я все еще не могла прийти в себя, пребывая в каком-то наваждении и потрясении. Двигаться в едином ритме со своим истинным ньером, змеиные изумруды которого горят желанием, восхищением и теплом – ко мне, «его девочке, цветочку, женщине, самочке… Той, кто принес в дом нитхов столько радости… Той, кто греет его сердце и так ярко горит… Той, за которую он никогда никого не простит, и пус-с-сть только пос-с-смеют тронуть. Ты мое дыхание жизни, Лена. Ты моя со-рин…» Это стало настоящим откровением. Мне только что признались в своей любви…

Только вот… Нет, ну, а ревновать-то так меня к арри зачем?

Не успела музыка стихнуть, как в наступившей неестественной тишине огромной залы, с явно шокированной публикой, светящиеся голубым светом сатрановые лампы вдруг совершенно потухли, а затем ярко вспыхнули огненными языками пламени, явив моему взору довольно мрачного ниида!

Здоровенное смуглое тело полуобнажено и одето лишь в черные облегающие брюки и такого же цвета ботинки. Смоляные волосы с кровавыми прядями у висков распущены. Жадный обжигающий взгляд, полный хищнических и собственнических замашек. Довольно нехорошая ухмылочка, искривившая вишневые губы…

Шепот-шипение:

– А для меня так с-с-станцуеш-ш-шь, с-с-сладкая? Для своего второго ньера?

Властная рука, выдернувшая меня из объятий чему-то хмыкнувшего и отступившего в сторону нитха…

Острые когти, чирканувшие несколько раз мое платье, чтобы разрезать его вдоль ноги. Довольный цокот и оценивающий прищур, полный темного интереса, следящий за тем, как мои бедра оголяются…

– Шэйтассс, ты чего? – Я нервно сглотнула.

– Значит, говориш-ш-шь, танцы с самцами в твоем мире – это традиция?

Хриплый голос, и под первые, будоражащие ритмы меня резко развернули, вдавив спиной в свое жесткое напряженное тело. Проворные пальцы в волосах, и все заколки и шпильки полетели на пол, давая моим локонам свободу… Опять поворот, и я встречаюсь взглядом с самим дьяволом.

– Шэ… – Мои губы опалили поцелуем. Жгучим, жарким, грубым. И таким пьянящим…

Дразнящая рука вдоль позвонков до ягодиц, и мою ногу закинули к себе на бедро, чувственно ее огладив… Наклон, заставивший меня прогнуться в спине и махнуть распущенными волосами по зеркальному полу, а потом возвращение назад и мнимая свобода… «Беги, Альффин… беги… беги, а я тебя поймаю…»

Вот… животное!

Если вальс с Дэйрашшшем был пронизан завораживающим волшебством и трепетом, то танго с ниидом превратилось в борьбу, наполненную страстью и неприкрытым желанием кровавого зверя империи Амморан к своей Альффин, желанием и его темной ревностью. Еще и пообещали «зловещим» шепотом позже «наказать»… Это так «угрожающе» прозвучало, что я потом несколько раз тихонечко переспросила:

– Точно придешь?

– Да, когда освобожусь…

И наконец, третий танец. Танец с Анаишшшем под бередящий душу голос Лары Фабиан и ее песнь «Adagio»…

Не знаю, как там восприняли земную мелодию и наше с иссаэром выступление нааганиты, но в конце я не могла сдержать своих слез… Несколько минут, а как будто целая вечность, вечность, которую я прожила вместе со своим белым зверем, утопая в его сиреневых глазах и отдаваясь на волю любимых рук: их нежности, ласке, призыву… Вечность, которой нам не дали насладиться, разорвав ее своим холодным язвительным голосом – Саффин. Приблизившись бесшумной тенью, он пригласил наследника правящей ветви зеленых нитхов Анаишшша на поединок клинков. Поединок, в котором проигравший должен выполнить любое условие победителя. Традиционные игры во время Бала двенадцати для дееспособных самцов. Отказ – признание поражения и потеря родовой чести.

– Что с-с-скажешшшь, иссаэр? Потанцуеш-ш-шь со мной, малыш-ш-ш? Или только женщин ублажать и приучен? – Хищные крылья носа водного жадно затрепетали, изучая аромат блондина.

Ну, ничего себе!!!

Вызов иссаэра на поединок клинков, о котором я ничего не знала, стал для меня ушатом холодной воды, резко вернувшим на грешную землю империи Амморан. Даже покачнулась, задохнувшись от возмущения и страха, ножом полоснувших меня по сердцу, инстинктивно ухватив Анаишшша за полы одежды, еще не до конца осознав, чем ему это грозит. А когда услышала, как блондин спокойно его принимает, не реагируя на обидные слова аллида и прося свою надин не волноваться, целует меня в висок, а потом осторожно, но настойчиво отцепляет от себя и передает хмурому Дэйрашшшу и не менее мрачному нииду, без разговора забравшему меня от арри к себе и уводящему свой нежный Альффин к алькову для со-рин с детенышами и раянками, подальше от начинающих снимать с себя кимоно иссаэра и Саффина, вокруг которых начал образовываться круг из правящих лордов и их отпрысков, причем большинство горящих нездоровым интересом змеиных глаз было направлено в сторону маленькой упирающейся со-рин, я поняла, что стою на краю обрыва…

– Шэйтассс, нет! Пожалуйста, Анаишшш… ему не победить аллида!!! Отпусти!!! – В панике, не желая покидать залу, которая вскоре станет ристалищем для поединка, я дернулась в сторону блондина, оставшегося только в темно-синих брюках, и его соперника – здоровенного мощного нааганита с аквамариновыми глазами, похотливо рассматривающего стройное тело моего белого зверя, а мне – приветственный кивок с циничной насмешкой, искривившей тонкие змеиные губы с голубым отливом, и хищная лента раздвоенного языка. И взгляд… взгляд непонятного обещания… На что Анаишшш довольно резко отреагировал, прошипев водному пару «ласковых», отвлекая тем самым внимание аллида от меня и заставляя Саффина нехорошо оскалиться. А дальше я уже ничего рассмотреть не успела, потому что меня резко подхватили на руки и, перекрыв весь обзор, понесли к ступенькам, ведущим в амфитеатр с моими покоями.

– Шэйтассс, пожалуйста… – Глотая слезы, я обратилась к своей «бездне». – Вы же можете с Дэем это отменить?

– Нет, Анаишшш теперь полноценен, а значит, любой из наследников высшей ветви имеет право вызвать его на танец с клинками для защиты чести дома и рода – это забава молодых. Правящие лорды не вмешиваются, а лишь следят за тем, чтобы бой проходил согласно регламенту. Убивать и сильно калечить нельзя. За это могут и в предумышленном заговоре обвинить.

– Но…

– Лена, ус-с-спокойся, я разрешу тебе посмотреть на поединок, но ес-с-сли замечу, что это тебе во вред, вернеш-ш-шься к раянкам.

Остановившись недалеко от входа в альков зеленых нитхов, Шэйтассс опустил меня на пол прямо у перил, прекрасно открывающих вид в бальную залу, находящуюся ярусом ниже, в которые я и вцепилась напряженными пальцами, жадно ища взглядом иссаэра и аллида. Ниид же прижался ко мне со спины, положив свои ладони на мой живот, проверяя тем самым Шалисссу, да и Саффиру тоже. Тяжелое дыхание в затылок, взъерошившее мне волосы и вызвавшее неприятный озноб в позвоночнике, – зверь темного ньера рвался на волю, ведь Шэйтассс прекрасно понимал, что Анаишшша не зря выбрали своей целью, как наиболее уязвимое звено, и его это явно злило.

– Спасибо! – Пытаясь взять себя в руки и зная, что нааганит слов на ветер не бросает, я прикусила себе губу, глуша боль сердца физической болью. – Шэй, скажи, у Ана есть шанс? Он столько времени провел со мной и так давно не занимался, а Саффин намного опытнее и старше… – тихо спросила я, наблюдая, как стройная фигура блондина становится напротив более мощной и высокой фигуры сородича с бирюзовыми волосами. Каждый из мужчин держал в руках парные клинки, светящиеся зеленым и голубым светом – сатты, традиционные мечи, которые носили на поясах все виденные мной нааганиты. Подобный был и у Анаишшша, ему Дэй лично вручил в тот день, когда иссаэра признали полноценным.

– Ес-с-сть… – За моей спиной фыркнули. – Ты права, у Саффина опыт, а у дис-иссаэра – скорость и гибкость, дурманящий разум аромат и хорошая подготовка за последние недели, ведь мы с арри это предвидели, с-с-сладкая. Более того, ждали. Ты правильно тогда сказала… – Хмык и, сдвинув спутанную после танцев прядь волос в сторону, меня поцеловали в обнажившееся плечо, слегка прикусив кожу.

– Но… – Повернув голову, я непонимающе уставилась на усмехающегося ниида. – И когда же вы успели?! Он двадцать шесть часов в сутки со мной и энами! И…

– А ты так крепко с-с-спиш-ш-шь по ночам, мой Альффин, и так часто проводила время в моей постели, бывало и днем… – Довольный оскал, и по моей щеке провели рукой, любуясь на мою растерянность. – Поверь, цветочек, ты еще много чего не знаеш-ш-шь о своем белом звере. Впрочем, как и Саффин. Смотри. И повторяю, только не волнуйся… – Вкрадчивый голос, от которого мне стало и жутко, и спокойно одновременно. Если уж Шэйтассс так уверенно об этом говорит…

Послушавшись, я повернулась к «рингу», и… протестующе застонала, выругавшись сквозь зубы под злое шипение своего лорда. К нам с ниидом по ступенькам поднимался гость, вернее, гости. Ладно, Анасстан и два высоких ладных молодых нааганита, очень похожих на своего отца, в красивых черно-желтых со змеиным рисунком одеяниях, ну, а мурена-то зачем припылила, еще и со своими наследничками, жадно осматривающими меня не хуже своего папашки? А я как-то и представить себе не могла, что у двенадцатого лорда настолько взрослые первенцы!

Хасс!!! Тут и так как на иголках, а еще и выдерживать на себе повышенное внимание от явно распаленных моим недавним представлением молодых самцов! Вон как у медных ноздри хищно раздуваются. И чего, спрашивается, надо?! А про их отца вообще молчу! На меня еще ни один нааганит так не смотрел, как Ингарр: лихорадочно и нездорово, с темной ревностью и завистью, похотью, желанием владеть и обладать, взять и подчинить. И эти мурлыкающие мягкие интонации во время обращения к соправителю с просьбой присоединиться к нам со своей семьей, чтобы вместе посмотреть на поединок эна лорда Дэйрашшша и наследника водных аллидов… И похвала в сторону маленькой птички, доставившей всем гостям незабываемое удовольствие от потрясающего по своей красоте и необычности зрелища…

Бесит!!!

Анасстан тоже спросил разрешения, назвав мне имена своих сыновей: Амэй и Имрисс. Получила и от них любопытные, явно с мужской оценкой взгляды. Приветствия…

А тут еще и Манарр с Лаитой вышли из алькова в обществе Мирра и Ранна, наследников девятого лорда.

Вот и не увидела я начало боя и первые удары перекрещенных сверкающих клинков, начавших свой стремительный танец, отвлекшись на встревоженную аинни, сказавшую мне пару подбадривающих слов с просьбой успокоиться и не переживать, все будет хорошо, это просто игры, ничего серьезного…

Игры, да не просто. Побежденный был обязан выполнить любое пожелание победителя, не нарушающее законы империи Амморан. А вдруг… Не хочу об этом даже думать! Мой белый зверь должен выиграть!!! Но… в зеленых кошачьих глазах наридки плескалось столько сомнений и неуверенности… и это говорило о том, что она не верила в победу иссаэра. Ни она, ни Манарр, ни его сыновья – никто! Как и стоящие рядом нидды и кадды, как и все нааганиты внизу… Вон, даже рассудительный и спокойный Анасстан начал тихо спрашивать у моего ньера, какую цену, по его мнению, запросит аллид у Анаишшша за проигрыш, учитывая очередной отказ дома нитхов дому водных взять эна третьего лорда в качестве ши-ара Саффину…

И вот как тут оставаться спокойной? Еще и когда видишь первые алые капли на груди и лице того, кого любишь, из довольно глубоких порезов, а у противника пока и ни царапины. И как же хрупко и беззащитно выглядел стройный иссаэр по сравнению со здоровенной мощью предвкушающе скалящегося аллида… И как же плохо обладать таким замедленным восприятием нааганитских скоростей, как у меня, да еще и когда в твоих глазах темнеет от волнения…

Бросок… Всполох лазоревых и изумрудных саттов… Удар… Разошлись… Бросок… Словно кадры кинофильма. Удар, и во время соприкосновения лезвий гулкий звук, как от высоковольтных проводов… Секундная пауза… И новая атака со вспышками – нет, танец клинков: красивый, завораживающий, смертельный…

Торс моего белого зверя и его противника украсила вязь красных узоров: на горле иссаэра рана, белая прядь отлетает в сторону. Бок водного залит кровью, бедро рассечено, в змеиных аквамаринах удивление и охотничий азарт: жестокому зверю нравится этот бой, он им наслаждается…

Удар… вспышка… вспышка… ропот толпы и…

Две полуобнаженные мужские фигуры, застывшие друг против друга, как любовники в тесных объятьях, насквозь прошитые парными клинками – голубыми и зелеными. Иссаэр улыбается, его льдистые сапфиры так спокойны и холодны. С уголков рта аллида стекает тонкая алая струйка, но, несмотря на это, Саффин радуется чему-то, как ребенок, его чуткие ноздри трепещут, губы что-то шепчут, в змеиных глазах желание и жажда это получить… Блондин отрицательно качает головой и зло щурится.

Под абсолютную тишину в зале сатты медленно покидают живые ножны, а мое сердце замедляет ритм. Не хватает дыхания. Потому что я вижу, куда пришлись удары, и понимаю, что раны обоих нааганитов несовместимы с жизнью!!! Кровь…

Обеспокоенный окрик от ниида, пытающегося мне что-то доказать, и его сильные руки, подхватывающие мое тяжелое тело.

Зачем? Моего белого зверя больше нет. Они его убили… убили…

– Анаишшш!!!

А дальше… Укол. Фаалин. И… благословенная тьма…

* * *

М-м-м… Очнулась я от того, что мои губы терзали довольно осторожным и в то же время настойчиво-дразнящим поцелуем. И ласковый шепот на ушко, зовущий меня по имени, и обзывающий своей надин, девочкой, самочкой, глупым гуарром…

– Лена, третий день уже пошел. Не пугай нас, с-с-сладкая. Просыпайся давай…

И наглые руки, скользящие по моему обнаженному телу, задевающие почему-то совсем пустую и болезненную грудь. Живот, бедра и снова соски… Еще и к кровати всей тушей придавили. Вот зараза, сам не спит и мне не дает. Анаишшш…

– Анаишшш?!! – От затопивших мой разум воспоминаний я в страхе распахнула глаза, чтобы тут же встретиться с обеспокоенными и чуть виноватыми сиреневыми. Но… неужели поединок на саттах мне приснился?!

Нет… Провела пальцами по тонким белесым шрамикам на когда-то безупречном лице. И на горле едва заметный рубец. И на спине, которую я изучающе погладила, были неровности. Оттолкнув от себя не сопротивляющегося иссаэра, недоуменно осмотрела его грудь: розовая кожа всего на пол-ладони ниже от области сердца… И с другой стороны шрам, там, где легкие. Значит…

– Но как?!! – прошептала я, начиная бездумно водить дрожащими пальцами по мужскому торсу. – Как такое возможно?!! Это же… это… – Порывисто обняла блондина за шею, прижавшись к нему всем телом. – Ты… ты… – Дальше я уже не могла говорить. Меня просто накрыло истерикой… – Живо-о-ой!!!

Сильная рука в волосах, оттянувшая мне голову. Жаркий успокаивающий поцелуй… Любимые аметисты, которые, я думала, больше никогда не увижу. Слова, полные нежности и мягкого укора. Ладони, скользящие по моему обнаженному телу. Объятья, что и не вздохнешь.

– Надин, ну тише, тише, девочка… Все хорошо. Ну успокойся, маленькая, слышишь, никто не умирал. Это ты три дня не желала к нам возвращаться, несмотря на старания Гррана. Это мы с братом чуть с ума не сошли, слушая твое дыхание! А что творилось с Шэйтасссом! Добавила ты ему пару красных прядей, глупая. И Ингарр с Анасстаном постоянно справляются о твоем здоровье, особенно медный. Достал уже своими прошениями навестить Саффиру! – Глаза нааганита потемнели от ревности. – Как же, Саффира ему нужна. – С неприязнью, едва контролируя своего зверя. – И другие лорды тоже не спешат с отлетом, бес-с-спокоятся об ассиэри нитхов и ниидов. Даже аллиды и райххи, Саффин… – В устах иссаэра имя наследника водных прозвучало как ругательство. – Прос-с-сти, с-с-сладкая, ты только проснулась, а я… Как себя чувствуеш-ш-шь, мой гуарр? – Интонация резко изменилась, став мягче. – Я сейчас распоряжусь насчет обеда, и тебе ведь наверняка нужно в ванную, да, малыш?

Мне подарили долгий тягучий поцелуй, лаская ладонью живот.

– Что?!! Ан, какие три дня?! Ты о чем?! А как же дети?! – Оттолкнув мужчину, я обеспокоенно прислушалась к себе и тем, кто внутри, одновременно поворачивая голову в сторону колыбелей с тревожно попискивающими и давно зовущими меня малышами: искра жизни Шалисссы и иссаэры горела ярко, согревая мое сердце незримым теплом. С Александром и Аналлин тоже все было в порядке, не считая небольшого голода и беспокойства за их мамочку. Это заставило меня выдохнуть от облегчения. Голод – это пустяки, сейчас на ручки возьму, и все будет хорошо, а с их дядей потом разберусь и потребую подробных объяснений, чем закончились его «танцы» с аллидом и как это он умудрился выжить после таких ранений, напугав меня до полусмерти.

Не успела. Во-первых, никто никуда меня не пустил, велев лежать в постели, сам принесет: и детенышей, и рожки для кормления, интересуясь, что я сама хочу на обед, подавая мне стакан с теплым молоком и ложечкой эдды, который заботливо приготовили, ожидая моего пробуждения. С благодарностью его приняла и жадно выпила, думая, зачем энам рожки?

Во-вторых, Анаишшш только подошел к кроваткам с детенышами и взял Аналлин на руки, как в покои с раздувающимися ноздрями и обжигающими жуткими глазами, полными облегчения, влетел ниид! И, похоже, что четвертый лорд бросил все свои дела и соправителей, получив сигнал с моего нуарра, – парадная форма и Обруч власти на челе.

Мама!!!

Пустой бокал отлетел в сторону, а мои ребра чуть не треснули под напором кровавого зверя империи Амморан. Жестокого, находящегося в легком неадеквате зверя, ругающего какую-то глупую девчонку, поставившую на хвост всю империю и заставившую его вновь испытать боль потери – потери, которую бы он не пережил, – с рычанием сминающего мне губы в неистовом, голодном поцелуе.

Чего это он? Сами «бои без правил» устроили, а я еще и виновата?!

– Ус-с-спокойся, ниид, ты плохо себя контролируеш-ш-шь. Девочке больно.

А вот и Дэйрашшш, явившийся с опозданием в несколько минут после своего супруга, и едва дождавшийся, когда собственнические инстинкты взбудораженного ши-ара немного стихнут, чтобы тут же забрать меня к себе и, подхватив на руки, самому приникнуть к моим губам, прижав мое хрупкое тело к своей здоровенной груди, где тяжело и гулко билось змеиное сердце. Для меня, его со-рин…

– Прос-с-сти, цветочек, я не подумал. Это моя ошибка, прости. Больше такого не повторится. Обещаю… – Мой истинный ньер явно в чем-то себя винил.

– Дэй, а может мне кто-нибудь все же объяснит, что здесь вообще происходит? Это твой брат был при смерти, не я. Дэй, да что случилось-то?!

– …ну, вы и… Н-да-а-а… – И кого из этих интриганов мне придушить первым? Еще и виноватой себя теперь чувствую…

Оказывается, и правда никто не умирал, для нааганита это не ранения, с их-то регенерацией и расположением органов, а вот предупредить об этом одну впечатлительную со-рин, не знакомую с физиологией змее-людей и которая изначально вообще не должна была присутствовать на «гладиаторских боях» из-за своей привязанности к одной белобрысой заразе, забыли. Вернее, не успели, потому что моя просьба потанцевать с ньерами стала для них полной неожиданностью и внесла свои коррективы в безупречный план третьего и четвертого лордов, решивших показать империи Амморан, что Анаишшш, хоть и иссаэр, но вполне может постоять за себя, «танцуя» на равных с более развитыми самцами, защитив тем самым и свою честь, и честь своего рода. Да и не только рода, ведь Дэйрашшш и Шэйтассс предполагали, что наверняка найдутся те, кто захочет унизить дом нитхов и их главу через наследника второй категории, показав империи истинное место иссаэров, а не равные права, и уж тем более лордство для Анаишшша. Не зря же райххи и аллиды притащили на Бал двенадцати своего наложника и «прилюдно» над ним измывались, завуалированно оскорбляя и моего белого зверя, и его брата – третьего лорда империи Амморан Дэйрашшша. Как бы говоря: «Вот где место иссаэра, под хвостом самца, а не на троне…»

Так что, вызов Анаишшшу был вполне предсказуем и мог прийти из любого недружественного нам дома. Мои ньеры этого ждали и были готовы, понимая всю важность победы. Только вот… Дэйрашшш совсем упустил из внимания непредсказуемость своей со-рин, которая должна была оставаться в блаженном неведении их с ши-аром «коварных планов» практически до самого конца.

Сидела бы себе в алькове, с Лаитой общалась, детишками занималась, ну подумаешь, иссаэра брат по делу в бальную залу вызвал, Шэйтассс же рядом. Ниид бы за мной и приглядел, и объяснил правила поединка: не насмерть, а пока противник стоит на ногах. А так как нааганит существо живучее, зачем волновать свой нежный, беременный цветочек заранее? Потом бы попереживала, обливая слезами свою вернувшуюся через несколько часов с заживающими рубцами белобрысую сволочь.

Кто ж знал, что маленькую со-рин на танцы потянет и вызов произойдет прямо на ее глазах. А дальше… вот и попробовали бы меня увести. Шэйтассс попытался, но я так на него смотрела… так слезно просила… умоляла, вцепившись в перила, что мой темный зверь пожалел свою альффин и решил дать ей посмотреть на танец с саттами, прочитав краткую лекцию о том, что во время «дружественного» поединка убивать и наносить тяжелые ранения нельзя, забыв упомянуть одну мелочь – степень повреждения и нааганитскую живучесть. А тут еще и Анасстан с Ингарром и наследниками пришли, Лаита с Манарром, вот и отвлекся ниид на соправителей, а я раз – и в обморок, да еще и с остановкой дыхания…

И вот кто кого напугал? С моего нуарра такие радиограммы пошли, что даже экстренно явившийся Грран за голову схватился. Ведь моя открывшаяся способность чувствовать малыша Лаиты произошла не на пустом месте – очередная мутация со скачком гормонов и энергетических полей, отвечающих за сенсорное восприятие, а тут еще и фаалин в двойной дозе от мгновенно среагировавшего на мое эмоциональное потрясение диагноста. Вот я несколько дней в отключке и провела, переполошив своих лордов и половину империи. Анасстана… Ингарра… К моему удивлению, и Таарина с Кайдарром, постоянно делающих запрос о состоянии здоровья со-рин Лены, и пожелания от Саффина ее навестить.

– Не поняла… а этому изв… наследнику что от меня надо? И вообще, чем закончился поединок Анаишшша и аллида? Мы надрали этому высокомерному уб… водному хвост? – со злостью спросила я у мужчин, сидя на коленях у Дэйрашшша и держа на руках нашего с ним сына, наблюдая, как малыш, недовольно кривя губки, тянет из рожка предложенную вместо молока смесь, потому что после пережитых волнений, а может, и скакнувших гормонов, моя грудь, к несчастью, была пуста, и это родило в моей душе желание увидеть под своими ногами красивые аквамариновые и радужные шкурки от одной голубоволосой личности и всех его родственничков, виновных в этой беде. Да и не только в этой… Ну почему десятый и одиннадцатый лорды не хотят оставить нас в покое?! Мы им и вакцину для со-рин дали, и возможность получить девочку своего рода: аллидку и райхху. Их наследникам – Саффину и Каиллу – теперь есть чем заняться. От нас-то что опять надо? Тем более от меня… Летели бы к себе домой и не портили и без того расшатанные нервы, видеть уже никого из этой семейки не могу!!! Или…

– Дэй, а кто выиграл в поединке? Мы этим аспидам, случайно, ничего не должны? Анаишшш?!! – со страхом спросила я у нитха, кинув взгляд в сторону жадно за мной наблюдающего соскучившимися сиреневыми глазами иссаэра, который в отсутствии раянок занимался Аналлин, активно ползающей по-пластунски среди игрушек на мягкой, с искусственным подогревом, шикарной сине-зеленой с серебристыми ворсинками шкуре от неизвестного мне инопланетного зверя, брошенной на пол специально для нааганят. «Бездна» же сидела рядом с арри и все время ко мне прикасалась кончиками пальцев, издавая незнакомые, горловые, будоражащие кровь звуки, потираясь щекой об мою плененную ладонь. Жадно к ней принюхиваясь и иногда облизывая кровавой лентой раздвоенного языка. Ниид все еще не мог успокоиться, пребывая в легком неадеквате, удивляюсь, как вообще согласился уступить меня супругу на время трапезы и пока я нянчилась с детьми. Признаться честно, я даже начала немного опасаться четвертого лорда – темный едва контролировал своего зверя. Еще и это его требование лично искупать свою Альффин, сдержится ли…

– …нет, Лленна, не должны. Ничья, – ответил мне Дэйрашшш, успокаивающе целуя в висок и зарываясь носом в растрепанные после сна волосы. Провел губами по шее и обнаженным из-за сдвинутого в сторону халатика плечам… Легкий укус в ключицу с лаской языка и шумный глубокий вдох с шипением сквозь стиснутые клыки. – Поединок прервали, как только с-с-с твоего нуарра пошел сигнал о критическом состоянии носителя. И ты не представляешь, девочка, что в этот момент ощутили я и эн: нам словно сердце из груди вырвали, лишая дыхания… Я ведь, как истинный ньер, чувствую твое биение жизни, а через меня и Анаишшш. Это было так больно… так пусто и холодно. Страш-ш-шно… – Сильная рука в волосах, и я встречаюсь взглядом с обжигающими изумрудами. – Не заставляй нас с братом вновь это пережить, с-с-сладкая. Меня… – требовательный поцелуй, сминающий мне губы, властный, жадный, но такой теплый и родной… – Я не желаю видеть рядом с собой другую со-рин, Лленна, не желаю! Ни сейчас, ни потом, никогда!!! Мне нужна только ты… ты, моя маленькая, нежная, заботливая самочка, принесшая столько радости в мой дом и мое сердце. Слышишь, только ты, цветочек… – Поцелуй и новая ласка, полная собственнических замашек. И объятья, оберегающие от всех угроз мира. Снова поцелуй…

Растаяла… Третий лорд так редко открывался.

А вот аллидов и райххов я все равно ненавижу! Ведь пока я слушала признания Дэйрашшша, эти лорды реально чуть не «оборвали» нуарры моих ньеров входящими запросами на посещение со-рин Лены. Впрочем, не только они. Весь Совет озаботился моим здоровьем. Вернее, здоровьем «достояния» своей нации. А кто к нам на ужин напросился, говорить? Ингарр и Анасстан. Кадд и нидд просто горели желанием узнать, как там Шалиссса и Саффира. Почувствовать их искру жизни, особенно медный. Ну-ну…

Тяжело вздохнув, я дала свое согласие лицезреть этих нааганитов сегодня вечером, благо, мурена меня уже не так сильно пугал, как раньше, да и пусть только попробует хоть взгляд косой кинуть – порвут! Остальным же соправителям Дэйрашшш и Шэйтассс, мрачно переглянувшись и нехорошо оскалившись, «вежливо» отказали: «Дарующая жизнь еще с-с-слишком с-с-слаба. Через несколько дней…»

Эх, жаль, что вообще нельзя было отвертеться от посещений, ведь ко мне, как ассиэри нитхов и ниидов, проявляли «уважение». Да и дарение подарков от правящих домов согласно протоколу не успело состояться. И с Аналлин половина лордов из Совета не познакомилась. Короче, в ближайшие дни, хочешь не хочешь, а нас ждало паломничество от «заботливых» гостей. Ох и потребую я потом у своих лордов за это компенсацию!!! За моральный и физический ущерб точно!

И первым пунктом будет, конечно же, море… Вторым – прогулка по столице. Парк… Дворец хочу увидеть. Познакомиться с со-рин Гррана и, может, если шакринка окажется теплой, подружиться. Пообщаться хоть раз с Айришшем, успокоить его и все объяснить, поддержать. Я знаю, Ингарр исполнил свое обещание, и наложник Кайдарра и Таарина в настоящее время находился во дворце, в лаборатории верра, проходя «проверку» под присмотром альминов ниида. Шэйтассс рассказал, во время купания… ну-у-у… когда успокоился…

* * *

– Шэй… Шэй… – всхлипывала я, сидя на очищенной от туалетных принадлежностей полочке в душевой кабинке, вцепившись рукой в мокрые смоляные пряди нааганита, склонившегося между моих широко разведенных ног, плавясь от сладкой пытки змеиного гибкого языка, скользящего по влажным складочкам и внутри пульсирующего лона. Чувственных губ, смакующих бугорок клитора, и пальцев, двигающихся навстречу моим движениям. – Прошу…

– Нет… – Поцелуй, поймавший мой разочарованный стон, и обжигающие змеиные глаза, затуманенные желанием и в то же время опасением навредить своей беременной Альффин. – Я могу с-с-сделать тебе больно… вам. Ты ещ-щ-ще слаба и не готова меня принять. – Горошину соска втянули в ненасытный рот и начали жадно ее сосать, сминая мягкие холмики широкой ладонью, продолжая другой рукой ласкать мое разгоряченное нутро, судорожно сжимающееся вокруг мужских пальцев…

– Шэйтассс, ты и садист, и мазохист в одном флаконе! – протестующе хныкнула я, поняв, что «бездна» и не думает переходить к более активным действиям, жалея свою девочку. – Мне тебя еще и уговаривать, что ли? Или Анаишшша позвать? Вот кто не откажет… – Меня уже всю потряхивало от неудовлетворенного желания и ноющей пустоты внутри. – Прошу…

Ревнивый рык. Жесткая рука в волосах и прищуренные черные антрациты, полные сомнений и в то же время безумной жажды, впивающиеся в мое лицо: – Уверена? Я ведь потом не ос-с-становлюсь, с-с-сладкая. – Низкий вибрирующий голос, и мою губу властно прихватили клыками, пуская капельку крови, как предупреждение, слизали, хищно принюхиваясь и тяжело дыша.

– Уверена. Ты ведь скоро полетишь домой…

* * *

– …Ан, отстань! Отдай платье! Нас твой брат и ниид уже в малой трапезной ждут! Ингарр с Анасстаном на ужин пришли, а ты никак не успокоишься! И Инда с Наллой все слышат… Ай! Вот ты… сволочь! И…

Мое «возмущение» как всегда проигнорировали, сграбастав в свои объятья, начав по новой терзать и без того уже ноющие от бесконечных ласк – после трех нааганитов – губы. Сначала Шэйтассс, и наше с ним совместное «купание». Потом долгие жаркие поцелуи от Дэйрашшша, который забрал меня от супруга к себе и, обсуждая дела с ши-аром и эном, никуда не отпускал, прижимая к своей груди. Теперь вот дождавшийся «свободы» иссаэр… Ну и что, что вызванный обеспокоенными лордами еще перед моим омовением Грран, сверкая довольной клыкастой улыбкой постановил, что маленькая со-рин Лена здорова, беременна и ничего потомству ньеров не угрожает, наоборот, показатели организма девочки выше всех похвал, а новая мутация его, как доктора, только радует… Но… а ничего, что я в гардеробной пытаюсь переодеться к вечеру, а за тонкой перегородкой находятся вызванные для охраны раянки и малыши, разыгравшиеся перед сном? Хотя… о чем это я, когда блондина такие мелочи останавливали? Главное не место, а возможность. Чем Анаишшш и воспользовался, прижав меня к стене и подхватив под ягодицы, плавно опуская на свой вздыбленный член…

– Надин… сладкая… моя… надин… – Стон, полный страсти и муки одновременно, и невероятно темные, черно-фиолетовые соскучившиеся глаза. – Я так боялся тебя потерять. Вас… У самого чуть дыхание не остановилось. Никогда так больше меня не пугай!

– Зато понял, что я испытала, когда подумала, что ты… – Мне было больно даже произнести это слово, а от воспоминаний окровавленного любимого тела вздрогнула. – Еще раз увижу тебя танцующего с клинками…

– Не увидиш-ш-шь, обещаю…

– Вот это-то меня и страшит. Ан… ох… А что от тебя хотел аллид? Я, перед тем как отключиться, заметила…

– Забудь! Желания Саффина меня не интересуют… – Договорить мне не дали, опалив поцелуем губы, начав делать более резкие движения и сдавливая пальцами горящий, твердый, как горошина, сосок, вырывая тем самым из моего горла стон удовольствия и заставляя сильнее оплести ногами мужские бедра, прогибаясь в спине.

– А…

– Малыш, ты и правда хочешь сейчас об этом поговорить? – Насмешка и мягкая улыбка, ладонь, задающая ритм. Едва заметно сузившиеся и явно что-то опять скрывающие змеиные глаза.

– Н-нет, но…

– Тогда давай не будем терять времени, нас Дэй уже третий раз по нуарру вызывает.

И… для усиления эффекта мою шею обожгли укусом с дозой феромонов.

– Вот ты… зараза-а-а…

Так что, когда мы с Анаишшшем ввалились в малую трапезную после шестого сигнала от третьего лорда и двух от явно уже начинающего заводиться четвертого, мой вид, мягко говоря, был далек от «совершенства». Искупаться я не успела, воспользовавшись лишь влажной с приятным запахом цитрусового аромата тканью, которой меня заботливо вытерли, со смехом выслушав все мои далеко не лестные эпитеты в сторону одного озабоченного нааганита. Не расчесалась, позволив блондину по-быстрому себя заплести, заметив, что цветные прядки из моей прически исчезли. Платье выбрала почти наугад, исходя из его закрытости. Мягкая обувь на невысоком каблучке. Никакой косметики или украшений. Простой и домашний вид. Еще подумала: «Зато меньше пялиться будут».

Ох и как же я ошибалась! Более того, еще и сюрприз ждал – кадд и нидд встретили меня с огромными букетами незнакомых, но восхитительно прекрасных цветов! Крупные соцветия, словно сотканные из предрассветной дымки и покрытые холодными узорами хрустального серебра: хрупкие, нежные, так похожие на земные лилии… Просто невероятно! Мое сердце щемяще сжалось.

Интересно, и кто из моих ньеров «шепнул» соправителям о таком подарке для своей со-рин? Хотя, судя по довольным блестящим зеленым глазам, наблюдающим, как я в ступоре застыла в дверном проеме в компании не менее удивленного дис-иссаэра, – это все же был Дэйрашшш.

И куда только империя Амморан катится? Цветы от правящих лордов – мне?! Еще и от мурены?!! Я действительно пребывала в потрясении – приятном. Правда, пока не встретилась взглядом с самими дарителями, вернее, одним из них… Ну, ладно Анасстан, Шалиссса его пара, а вот медный-то что так жутко на меня смотрит? Неужели Ингарр настолько боялся потерять Саффиру? Даже черты лица заострились на границе трансформации. И эти пожирающие мое тело черные с красными отблесками, потерявшие все человеческое, звериные глаза… Такие… обжигающие… хищные… желающие…

Невольно сделала шаг назад, уткнувшись спиной в недовольно зашипевшего блондина, заметив краем зрения, как к нам навстречу встали Шэйтассс и Дэйрашшш.

– Рад с-с-слышать твое дыхание жизни, птичка… Не бойс-с-ся, Лена, не обижу, это вс-с-се мои инс-с-стинкты – Низкий вибрирующий, вкрадчивый голос и протянутые руки: одна с цветами, другая с небольшой загадочной коробочкой. Отметила аналогичную, только побольше и другой конфигурации и у приблизившегося ко мне, явно взволнованного тигрика. – Я, как и кадд, очень переживал за свою будущую ши-ар… – Тонкие змеиные губы растянулись в непонятной мрачной усмешке.

И почему у меня ощущение фальши? Может, потому что двенадцатый лорд слишком уж нездорово принюхивался к моему аромату? Хотя, у Анасстана ноздри тоже трепетали. Только вот улыбка у восьмого, в отличие от медного, была совсем другой, как у Дэя, понимающая и немного насмешливая, а еще песчаный чем-то неуловимо напоминал мне покойного адмирала Лиасса. Та же выправка. Сдержанность. Внимательный, все замечающий цепкий взгляд, зачастую совершенно непроницаемый. Но что самое главное, в нем никогда не было ко мне презрения или принижения, как к женщине или собственности ньера. Наоборот, заботливое покровительство сильного самца слабой самочке. Шалиссса сделала хороший выбор, за нее я была спокойна.

А вот за Саффиру… за Саффиру, моего белого ангела, в душе поселилась тревога. Ингарр не тот мужчина, кого бы я хотела видеть рядом со своей дочерью. Не тот… И все же я сама ему ее отдала – ту, которая не успела еще и родиться…

Но… у меня была надежда, что когда малышка появится на свет и медный впервые ее увидит, почувствует, вдохнет манящий нежный аромат юной самочки, его пресыщенное холодное сердце дрогнет, а все нааганитские инстинкты замкнутся только на моем маленьком сокровище, и он оставит свое навязчивое желание опробовать меня как самку. Я ведь не слепая… Двенадцатый лорд сделал стойку, но это лишь охотничий азарт и привычка получать все по «щелчку», а тут: «Око видит, да зуб неймет». Да еще и, наверное, притяжение ДНК его расы сказывается. Причем с каждым днем все более активизирующееся и подстраивающее мой организм под потребности беременности и моих ньеров согласно заложенной программе, ведь я – удачное творение своих создателей. И я давно уже не та хрупкая, напуганная человеческая девушка, впервые познавшая близость с нааганитом и его «право ньера», а потом долгое время от него вздрагивающая. Мое тело претерпело довольно сильные изменения, став более выносливым и чувственным, а еще эта открывшаяся способность к сенсорному восприятию незримых силовых потоков… Пусть связанная лишь с беременностью и малышами, но и это стало для меня настоящим подарком судьбы. Чувствовать искру жизни маленького нааганенка внутри матери или в себе – это ни с чем не сравнимое чудо! Теплый светлый комочек энергии, согревающий сердце ласковым солнечным лучиком. Жаль, что не навсегда… И я буду очень скучать по этим ощущениям, когда придет мой срок, ведь Александра с Аналлин я настолько остро уже не воспринимала…

Так, что-то я отвлеклась. С разрешения ньеров в мои руки опустили огромный букет роскошных фиолетовых соцветий, которые иссаэр назвал саффилиями, и довольно увесистую, несмотря на свой небольшой размер, коробочку-футляр – Ингарр, а потом такой же дар мне вручил и Анасстан, озабоченно интересуясь моим здоровьем и прося у Шэйтассса позволения почувствовать биение жизни Шалисссы. Ниид ему не отказал, как и Анаишшш мурене. Медный ведь тоже очень «волновался»… за малышку Саффиру.

Х-м-м, а что это у рыжеволосого так пальцы подрагивают? Почти как у тигрика…

– …Как красиво-о-о, – завороженно протянула я, рассматривая искрящуюся россыпь кроваво-алых камней, сверкающих на черном «бархате» из первого футляра, и одновременно любуясь ледяными алмазными хрусталиками нежно-аквамаринного цвета из второго. От Ингарра – колье и серьги из редчайшего, как мне объяснил Дэйрашшш, кристалла марр, найденного лишь на нескольких планетах империи, и одна из них находилась в секторе медных ниддов. От Анасстана – диадема и непривычной мне конфигурации заколки с длинными нитями, чтобы оплетать волосы, инкрустированные все теми же сверкающими голубыми хрусталиками, которые назывались халь и были не менее редкими, чем марр, потому что добывались только у песчаных каддов. Более того, как мне прочитал маленькую лекцию истинный ньер, пока я восторженно охала над раскрытыми футлярами, забыв об ужине, под довольные улыбки дарителей, за незаконную добычу и контрабанду этих кристаллов виновных приговаривали к смертной казни, а разработка велась только под неусыпным контролем головного дома. Так что мне преподнесли поистине «царский» подарок, достойный самой «королевы»…

Вот так ужин и проходил: в тихой «семейной» обстановке. На столе два шикарных букета в заранее подготовленных вазонах. Третий лорд, у которого я сидела на коленях, позволивший мне открыть во время трапезы коробочки, потому что его Цветочек просто сгорала от любопытства, с охотой отвечал на мои вопросы, не забывая кормить с руки и одновременно общаться с соправителями, ши-аром и эном. Иссаэр, расположившийся слева от брата, подкладывал в мою тарелку лучшие кусочки любимых блюд. Ниид, находящийся справа, следил, чтобы бокал его Альффин всегда был полон. Ингарр наблюдал за каждым моим движением прищуренными гранатовыми глазами, чему-то загадочно скалясь, на что я уже практически и не обращала внимания. А Анасстан хоть и поддерживал с моими лордами разговор, но похоже думал больше о Шалисссе, все время кидая на мой живот тоскливый от предстоящей разлуки взгляд, вспоминая, как ему снова ответили, тряхнув мое тело так, что я с трудом на ногах устояла… Так что, как я и сказала, ужин проходил вполне себе мирно, и я даже начала получать от него своеобразное удовольствие, прислушиваясь к мужским разговорам, не забывая радовать своих лордов хорошим аппетитом, а чужих – восторгами от их подарков. Нет, ну, а где я еще столько интересного узнаю, пусть и при дозированной для маленькой со-рин информации? К тому же украшения и цветы мне действительно понравились, как и семейная атмосфера в обществе будущих зятьев.

И только я себе позволила по-настоящему расслабиться, как внезапно идиллию разрушил сигнал с нуарра Дэя, пришедший, как экстренный вызов: одиннадцатый лорд Таарин и сын его ши-ара Саффин прибыли в крыло главы дома зеленых нитхов и просят у Дэйрашшша и Шэйтассса аудиенции с разрешением встретиться с со-рин Леной, чтобы аллид мог преподнести ей свои дары в связи с выздоровлением и извиниться за то, что стал невольным виновником ее состояния. Отказ был нежелателен, так как аллиды и райххи утром собирались покинуть Шиммор, чтобы отправиться в свой сектор, но они не могли этого сделать, пока долг чести не соблюден, а им так не хочется и далее злоупотреблять гостеприимством столь щедрого дома – дома зеленых нитхов. Короче, или примите, или мы задержимся у вас надолго.

Услышала, как на моем «родном» выругался сквозь клыки… Анаишшш. Ниид с ним был абсолютно согласен…

Я с тревогой посмотрела на иссаэра. В сиреневых глазах нааганита плескались ярость и желание кое-кому надрать хвост.

– Дэй, – чувствуя нервный ком в горле, обратилась я к своему ньеру, который, отключив нуарр, задумался, принимая решение. Услышав мой неуверенный голос, Шэйтассс вскинулся и мгновенно взял мою задрожавшую ладошку в свою ручищу, недовольно рыкнув в сторону «просителей».

– А мы точно никому ничего не должны? Аллидам? Райххам? У водных или радужных действительно нет права что-либо с нас требовать? Только не нужно от меня ничего скрывать… лучше правду. – Сердце замерло в ожидании ответа.

– Нет, Лена, успокойся. – Мою голову прижали к своей груди, погладив, как ребенка. – Уж чего-чего, а долгов перед этими басх… домами у нас точно нет, – усмехнувшись, ответил третий лорд, поняв причину моих волнений. – Пус-с-сть только попробуют что-нибудь предъявить, обратно такой счет выставим… за все заплатят…

Это так многообещающе и угрожающе прозвучало, что я невольно улыбнулась, выдохнув от облегчения, тут же получив от Дэя ободряющий поцелуй в губы, а от ниида в запястье. На что Анаишшш, обделенный моим вниманием, ревниво фыркнул.

– Тогда пропусти, – сама попросила я нитха, когда он от меня отстранился, – быстрее принесут «извинения», быстрее освободят нас от своего присутствия. Я на море хочу-у-у… – мечтательно протянула я, прикрыв глаза и решив не бояться визитеров, а довериться своим лордам. К тому же восьмой и двенадцатый рядом, что райхх и аллид нам могут сделать? Главное, что у нас нет перед ними долгов. Да и Ингарр вон как встрепенулся, услышав пожелания Таарина со мной увидеться, смахнув с себя ленивый вид и вновь превращаясь в хищную мурену. И судя по суженным зрачкам Анасстана, кадд «любовью» к радужным и водным тоже не страдал… Молчу уже о своей черной и сиреневой «безднах», тихо закипающих от собственнических и защитнических инстинктов. Дэй…

– Уверена? – На меня смотрели внимательные, все замечающие зеленые глаза, полные сомнений и тревоги за свой нежный цветочек и глубокого далекого гнева, пока еще только набирающего обороты, за нарушенный покой.

– Да. Переживем. Лорд Ингарр, – обратилась я к медному, – а Айришш наш по праву?

– Не волнуйся, птичка. – Губы нидда расплылись в оскале. – Более чем.

– Спасибо.

Кивок, и мурена снова принял вальяжный вид, вернее, затаился…

Да-а-а… А в человеческом образе райхх оказался не менее жутким, чем в змеином. Разве живому существу могут принадлежать такие бездушные, холодные, жестокие глаза? И… такие завораживающе красивые…

Таарин вошел в трапезную как истинный повелитель мира: сверкающий всеми оттенками радуги Обруч власти на челе, роскошная бело-серебристая парадная форма, обтянувшая сильное тренированное тело. Прямой, цепкий, все замечающий взгляд змеиной яшмы с глубоким опалово-зеленым переливом. Гордая осанка. Надменное лицо. Чеканная поступь. Уверенность, власть, жестокая мощь… Да такая, что у меня мороз по коже пробежал – ЗВЕРЬ, которому законы не писаны, и наследник водных в светло-бирюзовых одеждах с сине-золотыми узорами был ему под стать. Сразу видно, одна семейка. Но все же, в отличие от радужного, Саффин казался заметно гибче и пластичнее, юнее, если, конечно, можно так сказать о четырехсотлетнем нааганите. Хотя… по сравнению с одиннадцатым лордом, которому через пять десятков стукнет тысяча, аллид действительно выглядел как «мальчишка»… И насколько я знала, изучая династии правящих домов с одобрения Дэйрашшша и слушая пояснения от моего любимого учителя Анаишшша, у Саффина за спиной было еще шесть младших братьев, а вот двое старших погибли, когда Кайдарр, его отец, сам являлся наследником и не носил Обруча власти. Так что Саффин не первенец у десятого лорда. Отсюда и относительно молодой возраст…

Нет, ну и чего так пялиться своими голубыми змеиными глазищами?!! Вот извращенец! Сначала Анаишшша одарил своим «особым» вниманием жадных аквамаринов, теперь вот и меня. И эта предвкушающая тонкая ухмылочка, в довольстве растянувшая губы с легкой синевой, заметно взбесившая иссаэра. Трепещущие ноздри… Скользящий по моему телу ожидающий взгляд, все время останавливающийся в области живота, напрягший не только меня, но и, к моему удивлению, мурену. Кивок Анаишшшу, как давнему другу или родичу… не поняла…

– Ан, – дернула я блондина за рукав, привлекая к себе внимание, пока Таарин и Саффин обменивались любезностями с Ингарром, Анасстаном и моими лордами, интересуясь здоровьем со-рин Лены, усаживаясь после «вежливого» приглашения за стол и при этом пристально осматривая нашу дружную компанию и ту «идиллию», что разрушили. – Чего водный от нас хочет? – Едва слышно. – Вернее, от тебя? Почему так странно смотрит? Он же знает, что ты никогда не согласишься стать его ши-аром и разделить с ним ложе. И заставить не смогут…

– А я нас-с-следнику и не нужен, с-с-сладкая. – Злобное шипение в ответ. – С-с-став его супругом, меня бы в основном пользовали его отец и Таарин. Саффин сделал стойку на Саф-ф-фиру!

– Что?!! Саффиру?! – От потрясения я не заметила, как в зале наступила гробовая тишина. – Ему что, мало таких сломанных игрушек, как Айришш? Зачем аллиду наша девочка? Он же из…

Мой рот накрыла широкая ладонь ньера.

– У Саффина один из лучших гаремов в империи, Лена, после Ингарра, – шепнули мне на ухо, слегка прикусив мочку в знак предупреждения. – Ты с-с-сделала неверные выводы, девочка…

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Дэй давно убрал свою руку, а я все сидела и в ступоре смотрела на расположившегося напротив аллида, видя только его аквамариновые, затягивающие высокомерные глаза, чувствуя, как под ложечкой неприятно засосало. Потому что внезапно я уловила в воздухе пусть едва уловимый, но очень уж приятный аромат, тягуче потянувшийся ко мне от водного и назойливо дразнящий мое обоняние. Такой неожиданно родной: нежность и искушение от иссаэра, надежность и уют от Дэйрашшша, страсть и темные желания от ниида. Низ живота заныл, протянув сладкой судорогой все тело, заставляя меня выругаться сквозь зубы от озарения. Это был запах надина!!! Надина для Саффиры! Ее искра еще никогда так не полыхала, как сейчас.

– Твою мать! Только не он… – глухо застонала я от осознания обрушившейся на мою семью новой катастрофы, с ненавистью взглянув на спокойно улыбающегося райхха и подавшегося вперед, жадно за мной наблюдающего аллида, переполошив своих ньеров, еще не понявших, что произошло.

– Вы почувствовали ее там, на Балу двенадцати, в моем аромате. Верно?

Кивок.

– Ну что, Ингарр, разбираться с ним будете сами?! – с сарказмом спросила я у нидда, ощущая злость и растерянность.

– С кем? – Брови мурены недоуменно взлетели вверх.

– Как с кем? С надином Саффиры и вашим будущим младшим супругом, – пояснила я, вновь переведя взгляд на водного, чувствуя, как внутри меня зарождается истерика, – с Саффином, Ингарр, с Саффином.

А потом я просто рассмеялась…

* * *

Вот уже около десяти минут я металась по малой спальне ньера разъяренной тигрицей, поминая добрым словом водных, радужных и всех их предков до седьмого колена, чувствуя в душе обиду за своего белого ангела. Ведь я и в страшном сне себе представить не могла, что надином Саффиры окажется водный аллид, всегда думая, что это будет иссаэр.

– Ну почему, почему природа так несправедлива к моей девочке?!! – простонала я, чувствуя, как впервые за долгое время виски пульсируют от боли. Саффин!!! Наследник первой категории из враждебного нам дома. Дома, виновного в гибели семьи ниида, потерь Анасстана, бесконечных нападок на Дэйрашшша и причастности к недавней попытке переворота на Шимморе. Слишком уж хорошо и масштабно был подготовлен Эйтассс к свержению третьего лорда, желая заполучить обратно свой «трон», взяв в собственность дис-иссаэра, меня и моих детей, заодно устраняя помеху в лице четвертого. Ведь если бы в тот день Шэйтассс не отправился со мной на море, он бы наверняка попал под взрыв вместе с арри в космопорте… И это я уже не говорю о том, как райххи и аллиды относятся к иссаэрам! А у моей куколки может родиться от водного, впрочем, как и от Ингарра, беленький мальчик. И что тогда? Дефективного ребенка отдадут на потеху соплеменникам или просто избавятся, предложив его за плату Анаишшшу и Дэю? Вполне возможно… По нынешнему закону империи ребенок принадлежит отцу и его дому, и еще непонятно, какие права будут у матери.

– Хасс!

Я на эмоциях схватила стоящий под рукой вазон и швырнула его в стену, чуть не разревевшись от досады, что он не разбился. – Уроды!!!

– Легче стало? – спокойно спросил меня ниид, внимательно наблюдающий за моими метаниями.

– Нет!!!

На мгновение остановившись, поискала глазами, что бы еще такого расколотить, чтобы выплеснуть на бездушном предмете все, что творилось сейчас в моей душе.

– Иди ко мне. – Уговаривающий голос, и сильные руки на талии. Разворот, и черные антрациты с багровым зрачком от едва контролируемых эмоций. Довольно жесткий поцелуй, причинивший мне боль и в то же время принесший отрезвление. – Все не так плохо, как ты думаешь, любовь моя. Ус-с-спокойся…

– Шэй, – судорожно вздохнула я, прижимаясь к нааганиту, когда от меня отстранились и, подхватив на руки, понесли к креслу. – Как же так? За что Саффире такое «счастье»? И что теперь будет? Ты же и сам видел радужного и водного, и как они довольно скалились, когда все осознали произошедшее. И слышал, как эти бассхи начали качать права, требуя разорвать договор с Ингарром, согласно приоритету. Вдруг медный теперь захочет отказаться от малышки?!! Ведь она никогда не посмотрит на нидда, как будет смотреть на своего надина, и не важно, что Саффин настоящая сволочь!

– Такая же сволочь, как и твой Анаишшш? – Смешок.

– Даже и близко их не сравнивай! – возмутилась я. – Анаишшш любимая сволочь, а та тварь… это другое. И вообще, почему ты так спокоен? – Нахмурившись, я посмотрела в загадочно мерцающие змеиные глаза, передернувшись от хищной ухмылочки, растянувшей алые губы. – Это не я, это ты должен тут все крушить и убивать! Шэй… ты чего?

Нааганит рассмеялся. Только вот от его смеха по моему позвоночнику тоже нервный озноб прошел, слишком уж он был… расчетливым.

А ведь… когда двадцать минут назад я объявила всем о надине для Саффиры и своих ощущениях, нааганитам было не смешно. Наоборот, от моей сногсшибательной новости все мужчины впали в информационный ступор. Особенно Ингарр и его будущий младшенький супруг, который еще ни сном ни духом не знал об условиях контракта. Первым «ожил» Дэйрашшш. Видя мое состояние и то, как меня нервно колотит от нового потрясения и эмоций Саффиры, он сначала напоил свою со-рин теплым травяным напитком и только потом мягким голосом попросил все объяснить. Путаясь в словах, стараясь не смотреть на победно ухмыляющегося Таарина и недовольно нахмурившегося аллида, а также на Анаишшша, в сиреневых глазах которого плескались и ненависть, и желание кое-кого придушить, и боль – ведь он как никто другой понимал, что значит надин в жизни дис-иссаэра, – я рассказала, что чувствовала… И в этот момент я и на Шэйтассса не смотрела, опустив голову, ощущая перед ниидом неосознанную вину, ведь из-за моей дочери в его дом скоро вползет такая гадина, как Саффин. Вон, Анасстан уже закрылся и был холоден, услышав о выборе Саффиры…

В воздухе повисло такое напряжение… такая давящая тишина… что я все больше осознавала – катастрофа. Еще и малышки, напуганные моим состоянием, тревожно затаились. Саффира… Ее искорка почти уже и не чувствовалась, снова спрятавшись за энергию жизни сестрички. Радость момента обретения пары омрачилась моим отторжением – как мать я не приняла ее выбор…

– Прости, родная. Прости, солнышко. Я не хотела. Прости, – прошептала я, очнувшись от воспоминаний, положив ладонь на свой едва заметный животик и посылая притихшей малышке всю свою любовь и тепло сердца. – Ты ни в чем не виновата, маленькая. Просто мама переволновалась. Прости… Шэйтассс, – подняв голову, я встретилась взглядом с четвертым лордом империи Амморан, уже переставшим смеяться и теперь пристально следящим за каждым моим жестом, – что же теперь будет, а?

– А это мы сейчас-с-с и узнаем, с-с-сладкая.

Не успел ниид договорить, как дверь в малые покои ньера открылась, и на пороге показались Дэйрашшш и Анаишшш.

Чуть не споткнувшись о валяющуюся под ногами вазу и перевернутый мною ранее столик, нитх тревожно вскинул голову в поиске своей со-рин, которую сам сюда и отправил в обществе ши-ара, давая ей возможность отдохнуть и успокоиться. Облегченный выдох и недоумение, когда заметил нашу с ниидом идиллию, и то, как я доверчиво и спокойно прижимаюсь к своему темному ньеру. Любопытство и от Анаишшша, осматривающего учиненный мной разгром, и потрясение от осознания, кто его устроил.

Ну да, такого буйства от своей нежной самочки мои лорды явно не ожидали…

– Дэй! Ан! – Соскочив с колен не ставшего меня удерживать ниида, я подбежала к третьему лорду, чтобы тут же взлететь над полом, подхваченная его сильными руками. – Вы быстро… Решение уже принято? – Я нетерпеливо вгляделась в глубокие зеленые глаза.

– Да.

– И?

– Саффину в союзе с Саффирой на данный момент отказано. Утром и аллиды, и райххи должны покинуть пространство Шиммора. – Дэйрашшш вместе со мной опустился в кресло напротив супруга.

– Как отказано?! Почему?! – пораженно спросила я, не понимая, радоваться мне от такой новости или огорчаться. – Но ведь девочка… а как же… он же… ее надин!.. – Повернув голову, я растерянно посмотрела в сторону иссаэра, ища у него поддержки и объяснений.

– А вот пусть сначала Саффира сама это и подтвердит, – хмыкнул нааганит, подходя к нам с братом и целуя меня в раскрытую ладонь. – Твои слова значения не имеют, как и слова аллида. – Легкий игривый укус и хитринка в сиреневых глазах. – Реальных-то доказательств пока нет? Влияние самочек на самцов не изучено, мало ли что вам с водным могло показаться? Вот девочка родится… подрастет… начнет осознавать окружающий мир… вступит в половозрелый возраст… тогда и посмотрим, кто кому надин. – Место укуса коварно зализали гибким языком и, судя по разливающемуся по моему телу теплу, в слюну явно что-то добавили. – Это ус-с-словия Ингарра, и мы с ними согласны. Также, по уже ранее составленному договору, нидд – старший супруг малышки, а значит, аллид должен стать его ши-аром, как и ши-аром Саффиры, имея с ней равные права, но это невозможно, пока иссаэра не наследница первой категории правящей ветви. Так что…

– …пока ты не получишь лордства и наша девочка не вырастет, в брачном союзе водному отказано, – закончила я за блондина, начиная просчитывать в голове все варианты такого развития событий. – Но это же палка о двух концах! – Я нахмурилась. – Кайдарру и Таарину это не выгодно, они не согласятся, а значит…

– Почему не выгодно? Супруга из правящей ветви с правом на лордство. Молоденькая, неопытная самочка, которой так легко управлять в Совете, правда, после гибели ее отца и после того, как она докажет свою дееспособность, подарив любому из супругов первенца. Я бы, например, на месте десятого и одиннадцатого задумался о такой перспективе… – Шэйтассс так спокойно и равнодушно это сказал…

– Что?!! Как убрать?!! Вы… ты… да как ты такое можешь вообще говорить?! – Я была оглушена словами ниида, впервые вдруг осознав, насколько станет уязвимым Анаишшш, когда оденет Обруч власти, имея в наследниках не сына, а дочь. И моя дурацкая инициатива на Совете будет тому виной. – Дэй! Зачем нам тогда вообще это лордство?! Пожалуйста, отступись! И брака с аллидами не надо! Не подпускать Саффина к Саффире, и все! Малышка его сейчас все равно не запомнит. Так что пусть водный катится в свой сектор и забудет, что его надин вообще существует! Хасс… я же теперь вообще спать спокойно не смогу… – глухо простонала я, чувствуя, как к горлу подкатывает липкий комок тошноты.

Заметив мою бледность, иссаэр прекратил свои игры и быстро налил мне из уцелевшего графина кислого напитка, зашипев на ниида, чтобы тот думал, прежде чем такое говорить:

– Не видиш-ш-шь, в каком она сейчас состоянии…

– Лена – Голос Дэйрашшша с ноткой тревоги, и бокал у моих губ, поддерживаемый заботливой рукой. – Ус-с-спокойся, цветочек, и дослушай. Во-первых, он уже не сможет ее забыть согласно природе и будет с каждым днем все больше желать, выплескивая озлобленность на безвкусных и слабых рин, не способных дать ему то, что может дать самка нашей расы, и особенно надин. Во-вторых, ты правильно тогда сказала: Саффира, Шаллиссса и Аналлин – не гаремные девочки. Они получат образование, равное самцам, за исключением физической и боевой подготовки, но если малышки проявят и к этому интерес… – Дэйрашшш посмотрел в сторону четвертого лорда, – мы разработаем программу и для самочек, думаю, им это пригодится, и раянки тому пример, что скажешь, ши-ар?

Чуть задумавшись, Шэйтассс кивнул головой и, посмотрев на мой живот, хищно усмехнулся. Поняла, кто станет первым учителем для моей темненькой малышки. Анаишшш тоже одобрительно фыркнул на такое предложение эна и уселся прямо на пол, положив мне на колени свою белобрысую голову, выпрашивая ласку. «А вот и второй… для беленькой…»

Немного расслабившись, я позволила себе запустить руку в роскошные волосы иссаэра и, чувствуя к этому мужчине ни с чем не сравнимую нежность, склонившись, поймала его жадные губы, потянувшиеся мне навстречу.

– Но это все равно не отменяет слов Шэя, – выдохнула я, когда от меня отстранились, позволив вернуться в реальность. – Анаишшш будет под угрозой!

– Как и я, и ниид, и медный, и кто-либо другой из лордов, так что не преувеличивай. А еще, не забывай о привязанности девочки к ее семье и отцу. Мы не идем против своих родичей, за исключением иссаэров, думаешь, малышка, даже став взрослой, позволит избраннику причинить вред тебе, отцу, братьям и сестрам? Шалисссе? Нет, с-с-сладкая, мы не прощаем тех, кто тронул близких нам по крови. Никому и никогда, и у нас двадцать лет, чтобы правильно ее воспитать.

Меня заставили посмотреть на себя.

– Понимаешь?

– Да…

– И многое будет зависеть и от тебя, Лена. От тебя, маленькая со-рин…

* * *

– Шэй, не мешай, ты меня отвлекаешь. Я сама хочу вести, без твоей помощи… Нет, не в этом смысле… я про экан. Мощная зверюга! А скорость! Закачаешься!!! Ну ты и… пошляк! Я флаер имела в виду, а не… ох… слышишь, Дэй опять тревожится и спрашивает, все ли у нас хорошо, а ты… ты связь не выключил… Ай! Смотри! Все из-за тебя! Земля-я-я!!!

Смех над головой, и мужская рука, переставшая оглаживать меня между ног через тонкую ткань брючек, выровняла падение экана, вновь взяв управление полетом на себя. А вот ее левая товарка мою грудь из своего плена так и не выпустила, продолжая перекатывать между пальцами то одну, то другую горошину сосков, узурпатором забравшись под кофточку. Еще и поцелуи по шее… и губы, сосущие мне мочку… змеиный язык, облизывающий ушную раковину… тяжелое возбужденное мужское дыхание, и не только… Ну и как тут можно сосредоточиться?

С того ужина, когда все узнали о надине для Саффиры, прошло около недели. Бал двенадцати был официально закрыт, и практически все лорды покинули Шиммор, торопясь в свои сектора, да еще и с контейнерами «дара жизни» для создания со-рин, способных зачать самочку. Как мне шепотом сообщили раянки, после отлета гостей в гареме стало на одну рин меньше. Скарр, с одобрения Дэйрашшша, использовал свою вакцину на подобранной для него нитхом наложнице, готовой к зачатию, и в доме золотых теперь новая со-рин – ассиэри, беременная энами, причем, к радости новоиспеченного отца, обе девочки! К тому же Скарр увез с собой еще три вакцины для своих сыновей, подаренные ему Дэйрашшшем с одобрения Шэйтассса. Третий и четвертый лорды умели быть благодарными, ведь даэрр столько раз им помогал…

Улетели и ледды, а с ними и моя названая сестра и единственная в этом мире подруга Лаита. Расставаясь, я заливала аинни слезами, понимая, что в следующий раз мы с ней не скоро свидимся. Скорее всего, только через год, на следующем Балу в секторе медных ниддов. Но зато в моей памяти останутся три чудесных дня, что нам позволили провести вместе, пока наши ньеры провожали соправителей. Ох и наговорилась же я ней! А еще наридка все время просила меня подержать руку на ее животе – так она снова чувствовала своего малыша. А я теперь по ней еще больше скучаю! По ней и Марришшу…

А вот нидды и кадды, как и их лорды, пока еще наш сектор не покинули, и тому виной была осторожная просьба мурены при очередной встрече с со-рин Леной – в то время, когда другие дома в малом церемониальном зале приносили ей и наследникам нитхов дары – провести время с семьей третьего и четвертого лорда на море: Ингарр слышал о моей мечте, обращенной к ньерам. Шэйтассс ему сразу отказал, а вот Дэйрашшш, подумав, согласился, потому что я шепнула своему лорду, что не против присутствия на нашем отдыхе медного. Только пусть Дэй пригласит и Анасстана тоже, а также его сыновей и сыновей нидда. Это необходимо для укрепления семейных уз, ну и заодно посмотрим на будущих зятьев в неофициальной обстановке. Мне сказали… что я умница…

Ни тигрик, ни рыжеволосый от такого предложения соправителя, конечно же, не отказались. И, кажется, в тот день не только у меня глаза горели в предвкушении. Мурена потом до конца церемонии мечтательно лыбился, а я полночи уговаривала свою «бездну», во-первых, не ревновать, во-вторых, позволить мне для отдыха надеть тунику с брючками, ну и… купальник. На брюки ниид хоть и с трудом, но согласился, на купальник… ладно, поплаваю и в «скафандре»…

И вот, после двух дней, наполненных радостным ожиданием и сборами, я сижу на коленях у четвертого лорда и сама, с его разрешения и с его помощью, веду экан – боевой флаер с высокой степенью защиты и скоростью. Ну как веду… насколько не мешают…

Море!!!

– Нырнем? – Заговорщицкий голос и мужская рука в мембране управления, а другая на моей талии вместо ремня безопасности.

– В смысле? – не поняла я, с восторгом разглядывая в смотровом окне открывшуюся моему взору лазурную морскую твердь, бьющуюся в бесконечном прибое, и жадно ловя взглядом прыгающих по зеленым волнам солнечных зайчиков.

– В самом прямом. Дэй, мы скоро вернемся, – предупредил ниид супруга, а потом, под недовольное шипение Анаишшша, что как развлекаться, так без него, резко направил экан вниз…

– Аа-а-а… Шэ-э-э-й… Я тебя… обожаю!!!

В морские глубины мы вошли, как нож в масло, ухнув в водную твердь с довольно приличной высоты, но я и близко не чувствовала страха, полностью доверяя своему ньеру и предвкушая незабываемое зрелище.

Довольный смешок, поцелуй в висок, а потом, с помощью набранного кода, флаер превратился в самый настоящий батискаф с огромными смотровыми окнами-панелями.

Все, я выпала из реальности…

Прижавшись лбом к «иллюминатору», чувствуя за спиной мощь ниида, я завороженно любовалась скалистым рельефом морского дна, освещенного ярким светом экана – инопланетными рифами… Чуждой моему взору, но от этого еще более интересной плавающей и ползающей живностью и ленивыми водорослями, облепившими сказочный по своей красоте и масштабам Шимморский атолл…

Похоже, темный подготовился к такой прогулке заранее и знал, что показать своей Альффин. Да и Дэй не проявил недовольства или удивления, когда четвертый нырнул со мной на глубину.

– Шэй, смотри! Ух ты! А вон то видел?.. А это? А вот это… Ой, какая громадина!.. На земную анемону похожа, только больше и явно током бьется… Ой, а это же кораллы!!! Правда, у нас не синие, а в основном красные и белые, и не живые, как эти, но все равно, очень похожи… А-а-а-а!!! Зеленый спрут с сотней глаз!!! Гигантский!!! Это не спрут, а химм?.. И ничего он нам с тобой не сделает, если что, зарядом угостим?.. Ладно, не буду нервничать… лучше тогда на этих красивых рыбок посмотрю… А это что за мерзкая черная гадина к нам свои нити-стрекала тянет?.. Хищный аних?.. Давай отплывем, он мне не нравится… Мамочки!!! Вот это махина!!! Прямо помесь акулы и динозавра! А какие клыки и светящиеся тускло-голубым светом наросты по позвоночнику!!! Радан?.. И уже посерьезнее химма?.. Нет, не убивай, пусть плывет, и да, ты прав, к сожалению, нам уже пора возвращаться… Только давай еще чуть-чуть полетаем?..

Полетали… да так, что от водных, а потом и воздушных скоростей я снова чуть не оглушила своего лорда эмоциональными выкриками и восхищенными возгласами, за что и была «жестоко» наказана жадными бесконечно-сладкими поцелуями и довольным блеском черных змеиных глаз – глаз, в которых поселились отдаленная боль и тоска. Через два дня после отлета ниддов и каддов Шэйтассс тоже собирался покинуть Шиммор и отправиться в свой сектор за Лейшшшаром, ну и проверить, как там дела на Адаманарре…

А вот и линия золотистого пляжа, и обжигающий песок под моими босыми ногами, и встречающий свой цветочек Дэйрашшш…

Хм-м-м, а почему это у нас тут так скучно?

Наследники песчаных со своими альминами у шатра в одной стороне, медные – в другой. Мои малыши под защитой раянок и Анаишшша – в третьей… Нииды и нитхи у эканов на посту в военной форме и при оружии… Ингарр и Анасстан тоже одеты, словно на парад. Сидят за столиком, беседы ведут и пьют вино в ожидании возвращения маленькой со-рин и соправителей. Не-е-е, ну разве это отдых?

– Ингарр, а вы рыбу ловить умеете? – спросила я у мурены, не здороваясь с лордом, так как уже виделись на посадочной площадке во дворце, делая вид, что совсем не замечаю его прищуренного, липкого взгляда, жадно шарящего по моим бедрам, обтянутым довольно свободными брючками, и груди, взволнованно вздымающейся после морской прогулки с ниидом…

– Я много чего умею, птичка… – с намеком протянул мужчина, продолжая осматривать меня так, словно я перед ним голая стояла, – тебе зачем? – Заинтересованно приподнятая медно-коричневая бровь.

– Да вот хочу угостить вас вечером ухой, которую сама и приготовлю. Костер, дымок, мясо на углях, да под ледяную водочку… да после купания… М-м-м-м… – Я мечтательно прикрыла глаза, цокнув языком в лучших традициях нааганитов. – Обещаю, вам понравится! Дэй, а мы все для этого взяли? – Подняв голову, я снизу вверх посмотрела на обнимающего меня зеленоглазого лорда.

– Все! – Смешок, и мои губы накрыли поцелуем.

– Тогда… чего стоим? Кого ждем? Почему не раздеваемся?..

– Для чего? – Осторожный голос от Анасстана. В тигриных глазах с вертикальным зрачком проскользнули недоумение и оценка моим умственным способностям. Да и мурена смотрит так, словно я ему неприличное предложение сделала, пребывая в явном тупике.

– Э-э-э… Дэй, – обратилась я к нитху, чувствуя небольшую неловкость от осознания, что меня немного не так поняли. – Я к малышам. Сам все объяснишь, ладно? И если что, мы с Анаишшшем и Шэйтасссом в море. Присоединяйтесь. Только не забудь приказать альминам разжечь костры и установить ту силовую штуковину. Вернемся, и я вам кое-что покажу… – Взяла ниида за руку, позвав его за собой… Уходя, ощущала, как мою спину обжигало два любопытно-заинтересованных взгляда, и один… очень уж предвкушающий…

Правда, в воде я оказалась не сразу. Сначала попала в хваткие объятья иссаэра в глубине шатра, куда заскочила, чтобы переодеться, и за нааганятами. Вот… зараза ревнивая! Ну, конечно! Я же с темным столько времени провела! Так что раздеться-то я быстро разделась, с таким-то помощником, а вот костюм для купания из эластичной и упругой, не мешающей моим движениям ткани, состоящий из шортиков до колен и юбки, прикрывающей мне бедра, с кофточкой под горло на манер водолазки с рукавами в три четверти – одевала долго. Хорошо хоть шестерка раянок была рядом, и ниид начал терпение терять, а то бы и до вечера не собралась.

– Ан, ты животное! – рассмеялась я, ударив в очередной раз по загребущим рукам, оглаживающим мою задницу, обтянутую темно-синей тканью. – Бери Александра, а мы с Шэйтасссом Аналлин займемся. Налла, Инда. – Я обратилась к главным воспитательницам своих детей, внимательно следящим за периметром безопасности и не позволяющим себе и на минуту расслабиться в присутствии чужаков. – Когда эны накупаются, примите их у нас, и пусть потом на солнышке погреются, а я с ньерами поплаваю. Покатаете? – просящим взглядом посмотрела на своих мужчин, предвкушая скорость и морские просторы. Шэйтассс нехорошо осклабился и кивнул головой. Сиреневые глаза иссаэра тоже подернулись мечтательной дымкой. Понимая, какие мысли посетили нааганитов, я «мученически» закатила глаза, осуждающе покачав головой. А потом, «обреченно» вздохнув, подхватила радостно потянувшую мне навстречу ручонки малышку и направилась к выходу из шатра. Больше двух шагов мне пронести ее не позволили. Как ниид объяснил – тяжелая.

Не спорила. Зато в воде я забрала свою крошку обратно…

Когда показались Дэйрашшш, Анасстан и Ингарр, одетые только в легкие короткие брюки из такой же эластичной ткани, что и мой костюмчик, мое веселье с ньерами и бултыхающимися малышами было в самом разгаре: я, вся мокрая, поднимала и окунала заливающуюся смехом дочку в ласковые волны… Анаишшш учил Александра «плавать». Шэйтассс ехидно давал иссаэру по этому поводу «ценные» советы, получая обратно волнами воды… Я «обижалась», потому что перепадало и мне, и окатывала блондина в отместку. Ниид меня поддерживал, за что тоже получал, потому что вдвоем на одного – нечестно… Было так весело, так тепло и по семейному, что мы совсем не обращали внимания на стоящих на берегу раянок и почему-то решивших охранять именно этот участок берега воинов в черной и сине-зеленой форме: нииды и нитхи. Да и серая армейка с желтыми вставками песчаных среди них мелькала. И оранжево-коричневая медных… Кажется, даже наследники подходили… Но мне, если честно, как и моим лордам, было все равно…

А вот, когда я заметила приближающуюся мощную фигуру своего зеленоволосого ньера и его литую грудь с золотисто-оливковой кожей, обтянутые эластичными брюками упругие бедра и стройные накачанные ноги и сверкающие темной зеленью любящие змеиные глаза, то невольно замерла под ревнивое шипение не понявшего, на кого это я так уставилась, ниида, да и иссаэра тоже. Ведь рядом с Дэем находились еще два великолепных полуобнаженных мужских экземпляра: восьмой лорд Анасстан, с заинтересованной и насмешливой улыбкой наблюдающий и за мной, и за своими, вдруг заспешившими по «неотложным» делам альминами, и двенадцатый лорд Ингарр – здоровенный нааганит с распущенными длинными огненными волосами и лавовыми глазами с оранжевым змеиным зрачком. Хищная пластика движений. Цепкий, все замечающий и в то же время ленивый взгляд. Взгляд, в котором снова проскользнуло потрясение, когда медный увидел, как отдыхает кровавый зверь империи Амморан со своей со-рин, детьми арри и иссаэром, ведущим себя с четвертым лордом недопустимо вольно. А когда я нагло вручила этому самому темному «повелителю мира» свою дочь, шепнув: – Я к Дэю, – и после разрешающего поцелуя выскочила на берег и очутилась в сильных руках нитха, получив и от него ласку, то заметила и зависть, и ревность, и жгучее желание мурены быть на месте моего ньера.

Глаза Дэйрашшша начали темнеть, а зрачки предупреждающе сужаться.

– Поплаваем? – спросила я у своего зеленоволосого дракона, отвлекая его внимание от нидда. – Заодно и порыбачить можно… Как, Ингарр, вы согласны? Анасстан?

– И сама приготовиш-ш-шь? – В голосе песчаного прозвучало сомнение, но и любопытство тоже.

– И даже разделаю, если ньер позволит. Я не так беспомощна, как кажусь, правда, с раданом все же не справлюсь, так что не увлекайтесь, – улыбнулась я нааганитам, вспомнив их размеры во время трансформации, – мне не нужны крупные рыбины. Кстати, Дэй, – я обеспокоенно посмотрела в уже желто-зеленые змеиные глаза, – а мы с Шэйтасссом тут одного недалеко видели, в пятнадцати минутах лета от берега – это не опасно?

– Нет, Лена, не опасно. Альмины следят за побережьем. В ближайших милях ни на земле, ни в воде нет того, что могло бы навредить тебе или энам, – успокоил меня третий лорд, наградив легким поцелуем в губы, одновременно внимательно наблюдая за тем, как из моря выходят ниид и иссаэр и передают накупавшихся наследников раянкам, закутавших воспитанников в теплые полотенца.

Видя, с каким ворчанием и в то же время осторожностью, Шэйтассс расцепляет крошечные пальчики моей девочки, не желающие расставаться со своей добычей в виде мокрых смоляных локонов, которые малышка радостно тянула в свой почти беззубый ротик, я снова невольно улыбнулась, вспомнив, как пять дней назад меня нечаянно цапнули этим самым ротиком за палец, когда я полезла проверять припухшие десенки своей дочери. Ой, сколько потом и у меня, и у Анаишшша было от этого радости! Особенно когда и у Александра через минуту иссаэр обнаружил точно такие же парные клычки. Мы с блондином даже Дэя выдернули из кабинета ради такого «грандиозного» события. И что меня умилило, третий лорд, отложив все свои дела, тут же пришел и зацеловал сначала меня, затем малышню, после чего лично все проверил, снова зацеловал и… остался с нами на несколько часов, перенеся совещания на вечер.

Как же тепло лежать рядом с этим нааганитом, в его объятьях и когда рядом копошатся наши дети, и видеть сиреневые глаза, полные любви и нежности, расположившегося напротив иссаэра… И когда прилетает обеспокоенный ниид и, интересуясь, что с его Альффин, вытаскивает тебя из кровати и, никого не слушая, начинает проверять твой живот и считывать с нуарра показатели, а потом целует… целует… поняв, что зря навел панику, – вот это и есть счастье… Мое счастье…

Снова улыбнулась от щемящего чувства нежности к своим лордам, лаская взглядом малышей и приближающихся к нам Шэйтассса и Анаишшша, не забыв в знак привязанности потереться щекой о твердую, как из камня, грудь нитха… Удивительно, но с каждым днем я привязывалась к своим нааганитам все больше и больше…

Ощущение буравящего чувства в затылке заставило меня повернуть голову и… встретиться взглядом с муреной…

Нет… у меня от этого рыжеволосого определенно мурашки. Вернее, от его желания получить то, о чем он и не догадывался, пока не увидел и не осознал, а осознав, возжелал так, что начал терять контроль над разумом, и это было самым страшным…

– Дождитесь Саффиру, Ингарр… – проговорила я, глядя в огненно-черные рубины на заострившемся лице с хищно раздувающимися ноздрями, – она будет моей дочерью и самкой вашей расы. И если сможете ее приручить, как меня приручили мои лорды, будете с ней терпеливы, заботливы и не жестоки, вы получите все то, что видите, о чем мечтаете, и даже больше… – Я открыто смотрела в змеиные, темные от бушующих страстей глаза двенадцатого лорда империи Амморан. – Я всего лишь со-рин, а мои девочки будут нааганитками, и они превзойдут меня во всем. Слышите? Абсолютно во всем, только дождитесь…

– Я… я… дождусь, птичка, дождусь… – Нидд слегка прикрыл веки, гася желание. Чувственные губы расплылись в подобии улыбки, смягчая трансформированные черты. Хриплый напряженный голос. – Дождусь, маленькая со-рин… и… – едва слышно, – пос-с-смотрю…

Ну ничего себе обещание! Хотя, время играет за нас… я тоже потом посмотрю, как этот холоднокровный будет ужом виться около моего белого ангела, а то, что будет, у меня почему-то в эту минуту и сомнения не возникло… Вон с какой жадностью и тоской все нааганиты смотрят на Аналлин, единственную на данный момент родившуюся самочку их расы. И даже Ингарр, хоть и делает безразличный вид, а все равно косится в ее сторону и принюхивается, и Анасстан… и альмины… и наследники… все…

– Ты, кажется, хотела поплавать, цветочек? – От размышлений о будущем меня отвлек, довольный моими словами медному, Дэйрашшш, возвращая в реальность этого дня… – Пять минут, и ты моя добыча. – Зеленые глаза ньера многообещающе блеснули. Поцелуй, и меня поставили на песок, чтобы не задеть во время изменения.

– Три минуты, – хищно оскалился ниид, принявший вызов арри и начинающий свою трансформацию.

– Надин, беги… – Иссаэр предвкушающе облизнулся розовым языком, подстегнув меня «кровожадным» шипением.

– Ой!!! – Сделав «испуганные» глаза, я развернулась и со смехом со всех ног устремилась к воде мимо ничего не понимающих нидда и кадда, с разбегу погружаясь в прохладные морские волны и стараясь как можно дальше отплыть от берега, осознав, что мои нааганиты решили поиграть со мной в свою любимую игру «Догони и отними Лену»!

И первым, кто меня поймал, был Анаишшш. Эта зараза всегда быстрее всех оборачивалась…

* * *

…Лила-а-ась любовь реко-о-ой,

Лета-а-ал аист за тобо-о-ой,

Далеко-далеко-о-о, и-и-и ты со мно-о-ой…

Не-е-е бойся, эта но-о-очь

Полна са-а-амых сладких снов,

А ма-а-амина любовь рядом с тобо-о-ой…

Спи-и-и, мое солнышко-о-о,

Спи-и-и, там за облачко-о-ом

Дре-е-емлют наши а-а-ангелы,

Пока ты в маминых рука-а-ах…

Спи-и-и, через мно-о-ого лет

Сы-ы-ына дове-е-еришь мне

И-и-и уснешь, как маленький,

Пока он в ма-а-аминых руках.

Спи… спи… спи…

(Ирина Дубцова «Колыбельная»)

Я сидела в полумраке шатра и пела колыбельную своему сыну, прижимая маленькое тельце к груди, с улыбкой любуясь, как на крошечном личике разглаживаются хмурые складочки и нааганенок засыпает. Аналлин давно уже посапывала в своей колыбели под присмотром Асты и Тарры, а Александр все никак не мог успокоиться. Чужая обстановка, близкое присутствие незнакомых самцов, мое долгое отсутствие в течение всего дня, да и привыкли малыши на ночь слушать или песню, или сказки, которые я вспоминала или сама придумывала. А ведь, когда Дэй и Ан их впервые услышали – про колобка, курочку рябу, репку, мишку, серого волка, бабу-ягу и ее избушку на курьих ножках, – было много недоумения, и смеха, и попытка запрета на «неправильную информацию», но после того, как я объяснила значение русского, да и не только, фольклора и его необходимость в воспитании детей и как он влияет на неокрепшие человеческие, а теперь вот нааганитские умы, разрешение дали. Развитие абстрактного мышления и более гибкое восприятие реальности. А также принятие решений, опирающихся не только на логику, но и интуицию, и понимание, что в этом мире Абсолюта не бывает. И если тебе это пришло на ум, значит, имеет место быть и не нужно категоричных отрицаний. Пример – моя встреча с ньером и быстрая адаптация к его образу жизни и инопланетным технологиям. Так что не зря я в свое время столько фантастических фильмов пересмотрела и книг перечитала. Мой мозг легко проводил аналогию ко всему необычному, и это позволяло мне не только не сойти с ума, а и стремиться к развитию, желая получать все новые и новые знания. Вон сколько времени я проводила за информационной консолью, хотя мои ньеры и не видели в этом необходимости…

Ну-у-у, эту формулировку я придумала для своих лордов, стараясь не обращать внимания на шоковое состояние своих змеев после описания колобка или той же пресловутой избушки, в подробностях расписав по их просьбе строение и функциональные возможности оного «сооружения»… Молчу уже про ступу с метлой… У моих нааганитов была истерика… Шэйтассс всерьез задумался, целесообразно ли отдавать мне на воспитание своего ребенка. Тогда я рассказала ему сказку о Маленьком принце… и… о его одиночестве… А еще… о том, как я наслаждаюсь счастливыми мгновениями той удивительной близости, что образовывается у меня с моими энами во время колыбельной или сказки, и как жадно я это впитываю, словно пустыня капли живительной влаги, наполняя ими свои воспоминания, осознавая, насколько скоротечна жизнь и как быстро повзрослеют те, кого я сейчас прижимаю к своему сердцу. Пока прижимаю… наследников правящих домов империи Амморан. Мужчинам никогда этого не понять… тем более нааганиту…

– Лена, почему ты плачешь?

Мягкая рука, обвившая мою талию, и нежный поцелуй в щеку разрушили хрупкость момента. Анаишшш.

– Не поверишь, от счастья, – улыбнулась я, осторожно укладывая заснувшего младенца в кроватку рядом с сестричкой и отдаваясь на волю любимых рук, сиреневых глаз и требовательных губ. – Эх… так не хочется возвращаться во дворец… Хорошо, что эту ночь Дэй разрешил провести на берегу. Как думаешь, Ингарр и Анасстан уже улетели? Я хочу встретить рассвет только с тобой, Дэем и Шэйтасссом.

– Не знаю – Белокурый нааганит фыркнул, прижимая меня сильнее к себе. – После того, что ты нам сегодня устроила…

– Согласись, было весело! – хохотнула я, вспоминая нааганитские лица и азартный блеск в их змеиных глазах, когда началось основное развлечение. А ведь сначала, когда мы вернулись после купания на берег, мое предложение поиграть в пляжный футбол, обращенное к гостям – с одобрения Дэйрашшша, – было воспринято со скепсисом. Ну да, правящие лорды, элита, и бегать за мячиком? А вот когда эта элита уяснила правила и поняла, что можно размяться и защитить честь своего дома не только танцами на саттах, но и победой в довольно жесткой игре, требующей сосредоточенности, и ловкости, и командного духа, да еще и дающей возможность порисоваться перед одной маленькой самочкой… Да-а-а… Мужчины во всех мирах одинаковы! А как предвкушающе заблестели глаза у мурены… Эта гадина вообще в случае выигрыша потребовала особый приз – лично покормить со-рин Лену. Вот тогда я и увидела, что значит футбол по-нааганитски – это были бои без правил! Потому что, когда к победе стремятся такие совершенные хищники, как Ингарр, Анасстан, Шэйтассс и Дэйрашшш, правила все отменяются.

И зачем я только перед ними целых полчаса распиналась? Не знаю…

Незабываемое зрелище!

Хорошо хоть игровую площадку оцепили прозрачным силовым полем, для моей безопасности и безопасности энов, находящихся со мной и Анаишшшем, под присмотром стоящих за спиной раянок и чуть дальше не участвующих в игре альминов из ниидов и нитхов, а то и не знаю, чем бы для нас все это могло закончиться. Мячей за турнир, наверное, штук пять поменяли. Сверхпрочный материал просто не выдерживал той убийственной нагрузки, что на него обрушили. Еще бы! Такие удары! Такая скорость, ловкость, стремление к победе! Словно не игра, а ристалище. Словно на кону действительно стояла не только честь игрока, но и всего его дома. Хотя… может, так оно и было? Ведь, к моему удивлению, Шэйтассс вдруг взял и принял вызов Ингарра. Растянув губы в нехорошем оскале, «бездна» прошипела, что так уж и быть, он разрешит соправителю покормить свою Альффин, если команда медного в лице Анасстана и их наследников, с альминами из ниддов и каддов, победит. Если проиграет, то двенадцатый лорд империи Амморан сам, лично, почистит всю рыбу, что так щедро и необдуманно наловил, в желании что-то доказать чужой со-рин, которую во время плаванья в море, несмотря на многочисленные просьбы, ему так и не разрешили покатать на оранжево-золотистом хвосте. Невероятно, но Дэйрашшш Шэйтассса в этом поддержал. И сказать по правде, такое отношение лордов ко мне обидело. Вот так просто? Как вещь? Взять и отдать в чужие руки?.. Еще и Анаишшш не заступился, наоборот, начал уговаривать брата позволить ему принять участие в матче, а за энами и надин присмотрят раянки с альминами. Дэй не согласился, напомнив иссаэру, что он наша тень. А я стояла, слушала своих ньеров и чувствовала себя так, словно они меня предали – вещь, приз, собственность дома, бездушный предмет! Но когда я увидела темнеющие зеленые изумруды третьего лорда и заговорщицкий нехороший взгляд, которым он обменялся со своим ши-аром… И предвкушающе загорающиеся змеиные глаза ниидов и нитхов, выбранных главами для участия в игре… И когда нааганиты, сжав руку в кулак, отдали мне честь, как своей ассиэри и со-рин их дома, внутри что-то дрогнуло и отпустило. Эти собственники, да позволят чужаку прикоснуться к своей дарующей жизнь? Не-е-ет… скорее перегрызут ему глотку! И вот тогда я успокоилась, а в моей крови вскипел настоящий азарт! Никогда так громко ни за одну команду на Земле не болела…

Спустя несколько часов.

– Ингарр, а вы не выглядите расстроенным от проигрыша. Почему? – спросила я, настороженно наблюдая, как двенадцатый лорд, щуря в довольстве огненные рубины, ловко управляется с большой рыбиной, покрытой серебристо-зеленой чешуей. Разрезает ее на куски, промывает в огромном контейнере с постоянно очищающейся пресной водой, и передает ее мне для дальнейшего использования.

– А с чего ты взяла, что я проиграл, птичка? – На меня насмешливо посмотрели, протягивая очередной здоровенный кусок розовой плоти, который я автоматически положила в охладительную чашу.

– Ну-у-у… – Я растерянно оглянулась на иссаэра, в нескольких шагах проверяющего, закипела ли вода в огромном котле, висящем над костром, к которому блондин меня не подпускал, чтобы не дай бог его надин не обожглась, ревниво наблюдая за каждым жестом медноволосого. Дэйрашшш находился чуть дальше с Анасстаном и его наследниками, как и наследниками медных, обсуждая прошедшую игру, события дня и занимаясь приготовлением мяса. Шэйтассс же буквально несколько минут назад отлучился от своей Альффин, получив срочный вызов с Адаманарра, оставив на моих губах клеймящий собственнический поцелуй. – Согласитесь, счет тридцать шесть – тридцать четыре, не в вашу пользу. Еще и грязной работой теперь занимаетесь. Рыбу чистите…

– …а еще могу задать пару вопросов одной маленькой со-рин, пока ее ньеры заняты, – хмыкнула мурена, одарив меня темным, довольно тяжелым взглядом, снова резко меняясь не в лучшую свою сторону.

– Вопросы? – Под ложечкой неприятно засосало. – И что же вас интересует? Вы ведь и так обо мне все знаете.

– Думаеш-ш-шь? – Задумчиво. – Скажи, Лена, а ты хотела бы побывать на Земле? Увидеться со своими родичами? Рассказать близким, что с тобой произошло… Твоему брату? Александр, кажется. Ты ведь в честь него назвала своего сына? Скучаеш-ш-шь? – И столько мягкости в интонации, столько сочувствия, обещания… У меня от подобной «доброты» в горле такой ком образовался, что и не вздохнешь. Я ведь специально лишний раз старалась не тревожить свою память. Чтобы не оплакивать, не тосковать и не грустить. Да и к тому же…

– Нет, не хочу. – В моем голосе была твердость, и это несмотря на заходящееся от эмоций сердце. – Мой дом теперь здесь, на Шимморе. Думаете, я так наивна и ничего не поняла? Такой козырь… Вам никогда не добраться до моей семьи. Слышите? Никогда! К тому же хорошо, что я не знаю…

– Знаеш-ш-шь! – Нааганит хищно оскалился, судорожно втянув в себя мой аромат, став тем, кем и всегда был – ищейкой. – Знаеш-ш-шь, девочка, знаеш-ш-шь. Я это чувствую, вижу, слышу, осязаю. Только вот что? Что ты сейчас пытаеш-ш-шься от меня скрыть? Хм-м-м… интерес-с-сно, а твои ньеры о ней знают?

– О ком? – Я была в ступоре, ничего не понимая.

– О твоей «маленькой» тайне… – Подавшись вперед, мужчина с рыжими волосами и красными змеиными глазами передал мне очередной кусок рыбы, следя за моей реакцией и чуть ли не мурлыкая от удовольствия.

По инерции приняла его похолодевшей рукой, чувствуя, как меня начало накрывать паникой. «Что за игру затеял Ингарр? Я ведь ни словом, ни жестом… кажется… Что?.. Что этому нааганиту от меня надо? Что он хочет? Зачем…» Нахмурившись, я положила мясо в чашу и подняла голову…

Двенадцатый лорд империи Амморан стоял и внимательно за мной наблюдал. И на его лице расцветала улыбка – победная.

От нее меня начало тошнить…

– Надин? – Обеспокоенный голос иссаэра и его рука на талии в знак поддержки. – Ты побледнела, и в твоем запахе страх, он тебя обидел? – Набирающий обороты гнев.

– Нет… – Я глубоко вздохнула, желая сбить медного со следа, – просто лорд Ингарр напомнил мне о моих родичах, вот я невольно и разволновалась…

– А разве лорд Ингарр не знает, что, общаясь с чужой со-рин в отсутствие ее ньера, он нарушает правила? – Рядом со мной и Анаишшшем застыла мощная фигура черного ниида, бесшумно приблизившаяся со спины. – И о чем же был разговор, после которого ты теперь вся дрожишь? – Меня властно забрали к себе, одарив довольно скалящегося соправителя уничтожительным взглядом.

– Да так… двенадцатый лорд интересовался моим миром и моей семьей… – начала тихо отчитываться я, судорожно вздохнув и позволив паре слезинок пролиться из глаз, добавляя в голос как можно больше вселенской скорби, – о брате мне напомнил, об Александре, а ты знаешь, как для меня это болезненно… – Понуро опустила голову и начала бездумно теребить черный мужской манжет, всхлипнув пару раз для усиления эффекта и молясь, чтобы мурена засомневалась в своих выводах относительно меня и дальше не копала. – Спросил, хочу ли я домой… – Едва слышно. – А когда я ответила, что нет, мой дом теперь здесь на Шимморе, начал обвинять меня в том, что я, спасая свой мир, утаиваю от вас какую-то информацию… – Подняв голову, без страха посмотрела в суженные от злости и в то же время с интересом за мной наблюдающие глаза своей «бездны». – От тебя, мой ньер… словно это возможно…

Я говорила чистую правду. Только эта правда была между мной и моим лордом, а мурена… а пусть сначала приведет доказательства! И… этот день я ему еще припомню, вернее, Александра…

* * *

Закат давно догорел. На небе, в сиянии звезд, светило две луны. Лениво шелестели волны. Тянуло морской прохладой. Свет над лагерем от силовых установок был приглушен, а костры за ненадобностью затушены. Эканы готовились подняться в воздух, чтобы двенадцатый и восьмой лорды со своими наследниками и альминами могли вернуться во дворец, но… Застывшие по периметру здоровенные мужские фигуры в военной форме четырех домов, зачарованно вслушивающиеся в тишину ночи, не могли сдвинуться с места, чтобы заняться своими делами. Они слушали… нет, впитывали в себя тихий женский голос, напевающий колыбельную для их детенышей, детенышей нааганитов. И это заставляло жестокие змеиные сердца, никогда не знавшие, что такое любовь и тепло той, кто даровал тебе жизнь, сжиматься в непонятной тоске и горечи. Альмины… правящие лорды… наследники каддов и даже избалованные своим отцом и вседозволенностью ниддов – все замерли, слушая маленькую со-рин, не понимая, почему ее тонкий голосок их настолько завораживает и в то же время будоражит холодную кровь. Почему внутри так тепло, спокойно и одновременно все переворачивается от ноющей боли… И почему так хочется запомнить это мгновение и этот день навсегда. Может, потому, что такого больше никогда не повторится? Ведь третий и четвертый лорды и так были слишком щедры, позволив чужим самцам «греться» около своей со-рин, своей поистине уникальной самочки…

Лена… теперь он сможет увидеть эту птичку не скоро, лишь в день родов его будущей ши-ар, если, конечно, не наделает ошибок и наберется терпения, а это, как оказалось, довольно сложно.

– Отец, нам нужно…

Властный жест, приказавший первенцу замолчать.

– Позже, Энгерр. Мы все обсудим позже…

Высокий рыжеволосый нааганит, затянутый в форму медных ниддов, так и не открыл своих наполненных темными желаниями глаз, чтобы взглянуть на старшего сына, а продолжил наслаждаться женским голосом и образом, что рисовало его воображение. Образом обнаженной хрупкой девичьей фигуры, извивающейся на его простынях: под ним… над ним… Сидящей на его кровати с его младенцем на руках – девочкой с темно-красными глазами и вертикальным золотым зрачком, которой поет колыбельную, прижимая к своей теплой упругой груди, наполненной живительным молоком. Лена… с улыбкой смотрящая только на него, своего единственного ньера – Ингарра…

Рыкнув, медноволосый нааганит тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение и вернуть мыслям ясность. Чужая со-рин в последнее время слишком часто занимала его разум. Саффира – вот его цель. Она даст все, что только может желать нааганит. Полноценное слияние и потомство женского пола. Дополнительное влияние в Совете благодаря брачному союзу с домами нитхов и ниидов. Возможно, тринадцатый Обруч власти. Но… в том-то и проблема, что в данный момент Ингарр хотел в свое распоряжение как иссаэру, так и ее мать, и с этим становилось все труднее и труднее бороться.

Землянка была поистине удивительна.

Эта безумная, выходящая за все рамки привычного уклада морская прогулка с ее ньерами… Игра под названием футбол, которая наверняка теперь станет любимой забавой не только альминов, но и его сыновей. Энгерр и Харр уже договорились с наследниками Анасстана при новой встрече продолжить соревнование. А зная натуру своего старшего сына, двенадцатый лорд был уверен, что следующая победа будет за его домом, хотя… песчаные тоже остались недовольны проигрышем нитхам и ниидам и предложили Дэйрашшшу и Шэйтасссу матч-реванш. Третий и четвертый согласились, решив провести игру с разрешения Ингарра во время следующего Бала двенадцати, который состоится как раз в секторе медных ниддов.

Хм-м-м… а если и другие дома пожелают принять участие в новой забаве? Не станет ли это еще одной постоянной традицией? И не слишком ли в последнее время в империи много изменений? Вон уже и пол ребенка начали определять. И прописывать законы для нааганиток. Отмена траурных дней по дарующей жизнь, потому что «право ньера», благодаря вакцине, перестало быть для женщин приговором. Цветы как подарок – смешно. А вот танцы завораживают и возбуждают… Совместный отдых с будущими родичами – полезно и довольно приятно. Уха… Нааганит сыто облизнулся, поощрительно цокнув. И все это благодаря одной маленькой необычной самочке с таинственной планеты Земля. Планеты, о которой Лена и ее ньеры, как выяснилось, все же что-то скрывают. И если раньше у Ингарра насчет этого были только подозрения, то несколько часов назад девочка сама их развеяла. Правильно заданный вопрос наедине, и птичка себя выдала: учащенное дыхание и сердцебиение, бледность, страх и даже паника в резко изменившемся аромате, дрожь рук и взгляд, ищущий спасения у своего лорда. Гнев и жажда вцепиться ему, Ингарру, в глотку от Шэйтассса и аналогичное желание от дис-иссаэра… Мрачный Дэйрашшш после того, как Анаишшш ему подробно обо всем доложил. Обида в ее серо-голубых глазах, и скрытый страх к нему, к двенадцатому лорду империи Амморан, и… желание мести? Нааганит усмехнулся: «А это будет интерес-с-сно». Птичка очень редко показывала свои коготки, а то, что они у нее были, Ингарр в этом уже убедился, и не раз. Достаточно вспомнить все ее маленькие представления…

– Ты так быстро учиш-ш-шься играть на наших инстинктах и законах, маленькая со-рин… – Тонкие змеиные губы расплылись в хищной улыбке, а вишневые глаза вспыхнули нездоровым азартом. – За тобой так забавно наблюдать. В кого же ты превратиш-ш-шься через несколько лет, птичка? Знаешь, а я жду этого с нетерпением…

* * *

Четыре месяца спустя

– …надин, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Может, позвать Гррана? Не вставай… – Сильные руки иссаэра попытались вернуть мое сопротивляющееся грузное тело в постель. – Срок уже через неделю, а вдруг…

– Ан, отстань! Я беременная, а не больная! Слышишь?! Сам сказал, еще есть время. И успокойся уже! У меня ничего не болит, и даже не тошнит! Вот через несколько дней запрете в родовой, там и отлежусь, а сейчас отпусти! Я и так по твоей воле после обеда два часа проспала, а мне еще с Дэем поговорить надо. И с раянками связаться. Вот где они? Почему до сих пор не вернулись? У них все в порядке?

В моем голосе звучало и раздражение, и беспокойство одновременно. Раздражение на блондина, который в последние недели перед родами словно с ума сошел, контролируя каждый мой вздох, каждый шаг, боясь, что со мной или его обожаемой доченькой вдруг что-нибудь случится, вызывая по поводу и без повода на осмотр Гррана, стоило только мне нечаянно ойкнуть или поморщиться. А тревожилась я за Александра и Аналлин, которые гуляли в парке без меня под присмотром раянок и альминов. Почему без меня? А потому что один помешанный от скорого отцовства белобрысый нааганит неделю назад запер свою надин в покоях ньера, так сказать, «во избежание»… И причем спорить и закатывать истерики по этому поводу, что он – цербер… тюремщик… совсем уже крыша поехала, достал своей опекой… было бесполезно. К моему несчастью, Анаишшша полностью поддерживал не только его брат, но и еще один свихнувшийся на отцовстве и своей Альффин – четвертый лорд империи Амморан Шэйтассс. И не важно, что все эти месяцы ниид провел на Адаманарре в своем секторе. Меня и оттуда умудрялись контролировать, вконец задергав бедного верра. А у того у самого со-рин на сносях. В лаборатории завал из-за отрицательных результатов с Айришшем, постоянные консультации и мониторинг ассиэри, беременных девочками из правящих домов… Отчеты по вакцинированным женщинам, принадлежащим нитхам и ниидам… А тут еще и я, вернее, мои беспокойные ньеры. Но надо отдать доктору должное, Грран ни разу не показал своего недовольства ложными вызовами, а лишь «мученически» подкатывал глаза и скалился в своей излюбленной манере, спрашивая, ну что на этот раз? А потом внимательно выслушивал мои жалобы на его лорда и одного иссаэра, которые и шагу ступить мне не давали, закормив так, что впору было сесть на диету. Ага, сядешь с ними. У нааганитов насчет питания со-рин вообще пунктик, а если она еще и в положении… бесполезно спорить. Так что, если прошлая беременность меня «иссушила», то эта, наоборот, заставила округлиться не только в животе, но и, к радости одной озабоченной заразы, во всех стратегически важных женских местах. Бедная моя попа, лишний раз и не наклонишься, даже Дэй не мог спокойно пройти, чтобы не проверить ее на мягкость. А там уже и про грудь вспоминали… и вообще… И хоть третий лорд уже второй месяц со мной не спал, боясь навредить потомству эна и ши-ара, все равно не упускал случая приласкать свой «цветочек» или просто побыть рядом со мной и заметно подросшими наследниками…

– Мама! Ади! Мы плишли!

Мои мысли прервал полугодовалый зеленоглазый малыш, влетевший в открывшийся дверной проем и уткнувшийся мордочкой мне в колени, которого я тут же потрепала по светло-изумрудным волосам, с трудом для этого наклонившись. Следом за воспитанником показались Аста и Тарра, несущая на руках мою сероглазую ленивицу. Несмотря на то что эны с пяти месяцев довольно шустро передвигались на своих «двоих», Аналлин ножками ходить не любила, предпочитая кого-нибудь эксплуатировать, а ведь так пяточками в колыбели сучила… Маленькая хитрюшка, вон уже к дяде ручки протягивает и улыбается, лиса, зная, что сейчас начнется…

Ну вот, любимая забава моих малышей – «ласточка». А когда тебя подкидывает нааганит, то и «высокогорный орел». Понятно, почему Александр начал выкручиваться из моих объятий. Конечно, с адди-то интереснее, чем с неуклюжей и неповоротливой мамой.

Эх, быстрее бы уже избавиться от тяжести и прижать к своей груди Шалисссу и Саффиру, Александр и Аналлин так быстро выросли… Так хотелось снова почувствовать младенца на руках. Вдохнуть его запах. Любоваться черноволосой и белокурой головками. Ощущать, как жадные детские ротики тянут чуть болезненные соски…

От скорого ожидания и нарисовавшейся картинки внутри все сладко заныло и в то же время панически сжалось. Нет, в этот раз я родов не боялась. Ну-у-у, почти… Грран обещал использовать обезболивающее и успокоительное, которые он разработал специально для одной маленькой со-рин, помня, какая она «терпеливая» и как «умирала», умудряясь при этом очень эмоционально выражаться в сторону всего нааганитского рода и своего ньера в том числе… Еще и смеялся, гад, вызывая на моих щеках румянец. Но я не по этому поводу нервничала. Съемки – вот что приводило меня в панику и заставляло тихо ненавидеть всех нааганитов. Спросила у Дэйрашшша, будут ли камеры?! Оказывается, будут. А еще… еще… на родах пожелали присутствовать двенадцатый лорд империи Амморан Ингарр, восьмой Анасстан и наследник голубых аллидов Саффин со своим папочкой десятым лордом Кайдарром. Нет, в палату их не впустят, наблюдать нааганиты будут, находясь за непрозрачной с моей стороны стеной, но как можно после таких новостей оставаться спокойной? Вот и я не смогла, закатив нитху настоящую истерику: «Не хочу!.. Отмени!.. Дэй, не надо!..»

А он: «Прости Лена, но правящие лорды в своем праве. Ни я, ни ниид не можем им в этом отказать. Все, что можно сделать, – это запретить прямое присутствие на родах. Ты их не увидишь, цветочек. Обещаю… Пожалуйста, девочка, успокойся. Войдут только, когда все закончится, для знакомства со своими ши-ар. Лена, да послушай…»

Я после этого разговора с Дэйрашшшем несколько дней ревела на плече у Анаишшша, обидевшись на весь мир, лордов и вообще… Правильно, я ведь не личность, а всего лишь ценная собственность ньера – рабыня, вещь, ручная зверушка! Пусть смотрит кто хочет!!! Особенно в такой момент! Вот была бы нааганиткой…

Но… когда позже третий лорд лично успокаивает тебя, как ребенка… Укоризненно качает головой, терпеливо объясняя, что при всем желании ни он, ни его эн, ни Шэйтассс не могут изменить законы империи… Осторожно, чтобы не навредить потомству, прижимает твое сопротивляющееся тяжелое тело к себе… Голодно и нежно целует и не идет к наложницам, потому что понимает, что это заставит маленькую, беременную не от него со-рин еще сильнее почувствовать свою никчемность, я все же постаралась смириться с таким положением дел и даже извинилась за брошенные ньеру в запале слова, что нитх меня не любит, а лишь терпит из выгоды… Простил… А еще разрешил, наконец-то, встретиться с чужаком иссаэром, чтобы порадовать свой слишком эмоциональный из-за беременности «цветочек», показав тем самым, что она для него давно уже не собственность, а любимая самочка, желания которой хоть и идут вразрез с нааганитскими правилами и устоями, но все же имеют для него значение.

После такого мне было стыдно за свои слова вдвойне. Утешало лишь одно – это все гормоны… Зато смогу увидеть Айришша. И самое главное, кое-что у него спросить…

Айришш…

Я сидела около толстой перегородки из прозрачного стекла и внимательно рассматривала находящегося напротив мужчину с сиреневыми глазами и белокурыми волосами в аккуратно заплетенной косе, одетого в темно-зеленый, военного образца, комбинезон. Меня отрешенно и, казалось бы, бездумно разглядывали в ответ…

Красивый… почти как стоящий за моей спиной Анаишшш, ревниво положивший ладони на плечи своей надин. Очень красивый, но… красота чужака не трогала моего сердца, меня волновала притаившаяся скорбь в уголках его губ и тень в глубине аметистовых змеиных глаз, что скрывали боль от прожитых лет в неволе и осознание реальности для иссаэров в империи Амморан. А теперь вот третий лорд и его ши-ар дали надежду ее изменить. И, кажется, Айришш до сих пор боялся в это поверить. Вот и продолжал играть роль послушного раба. Так безопаснее и меньше боли. Потому что, когда наиграются в свои эксперименты, хозяева опять его продадут. Хотя… вряд ли. Скорее всего, и в живых-то не оставят…

Смотрящий на меня мужчина нахмурился и подобрался. Похоже, от моего появления и невольно пролившихся слез он ничего хорошего уже и не ожидал…

Помрачнели и два здоровенных ниида, приставленные следить за чужаком и заметившие, как их ассиэри плачет. Черные глаза от гнева начали сужаться, а мощные тела напряглись в боевой стойке.

– Госпожа, – обратился ко мне один из них, нарушая правила, скользнув озабоченным взглядом по огромному животу, – вы расстроены?! К вам плохо относятся в доме нитхов? Вы можете не бояться наказания и все нам рас-с-сказать. – Говоривший переглянулся с сослуживцем. – Нашему господину будет незамедлительно обо всем доложено. Поверьте, мы сумеем вас защитить!

– Э-э-э… – От такого беспокойства за себя от альминов я даже немного растерялась. – Не надо ньеру ни о чем докладывать, никто меня не обижает… просто…

– Вы плачете! – В голосе второго воина в черной форме с алыми вставками прозвучало недоверие, а в сиреневых аметистах Айришша я заметила жалость. Ко мне?! Анаишшшу же, фыркнувшему от смеха и спокойно протянувшего мне заранее приготовленный платок, достался взгляд, полный ненависти и неприязни. Чужак не понимал, как можно причинять боль той, кто носит в себе все, о чем иссаэр мог только мечтать – детеныша…

А ведь такая реакция Айришша показывала, что он не так уж и равнодушен, как хотел казаться, вон как напряженно сжимаются и разжимаются его кулаки с довольно отросшими перламутрово-белыми когтями…

– Вы ошибаетесь, все хорошо, а на мои слезы обращать внимания не нужно… – Я улыбнулась, тряхнув головой, и сжала ладонь Анаишшша, скользнувшую мне на живот. – Никто нас с энами не обижает. Это все беременность и особенность женщин моей расы. В этот период мы с трудом контролируем свои эмоции – нервная система непослушна. А за проявленное беспокойство благодарю, и… могу я услышать ваши имена? – посмотрела на черноволосых ниидов, озаботившихся здоровьем своей ассиэри. – Сегодня вечером я буду разговаривать с ньером Шэйтасссом, и он узнает, какие достойные и верные альмины служат в его рядах, с честью выполняя свой долг. Хочу порекомендовать вас в охрану к наследнице… – Полюбовалась на ошарашенных мужчин, с неверием переглянувшихся между собой. – Если, конечно, пройдете проверку от лорда. Так, и как мне о вас доложить?

– Ассхар, гос-с-спожа. – Хриплый баритон и жгучий обжигающий взгляд, дарящий ощущение защиты. – Клан темных схеннов.

– Вранн, ассиэри, – в Змеиных антрацитах с вертикальным зрачком убийственная сталь и несгибаемая воля. – Я туманный вессх…

Две чуть склоненные черноволосые головы. Два кулака, прижатые к груди. Две жизни, что прервутся через много лет, сохранив ее своей подопечной – моей дочери. Только я об этом еще ничего не знала. Просто в тот момент я снова доверилась своей интуиции. Вернее, своему сердцу…

А потом я впервые услышала тягучий напевный голос чужака, отвлекший меня от созерцания альминов.

– А ты не так проста, как кажеш-ш-шься, маленькая со-рин. Скажи, зачем пришла? Чего ты от меня хочеш-ш-шь?

И такая настороженность во взгляде и напряжение в теле, что я окончательно убедилась – наг каждый день ждал, когда его положение изменится, готовясь к самому худшему, а мое появление вообще выбило его из колеи. Со-рин, и разрешили спуститься в лабораторию для общения с посторонним самцом? С ним?! Наложником из враждующего дома? Еще и веду себя слишком вольно для своего статуса, с улыбкой упоминая имя кровавого зверя империи Амморан Шэйтассса. Похоже, иссаэра это больше всего поразило. Он не понимал…

– Айришш, я хочу предложить вам сделку, – проговорила я, подавляя в себе жалость и переходя к делу. – Лорд Дэйрашшш и его ши-ар в курсе.

– Сделку? – В голосе растерянность.

– Нам нужна информация… – Я переглянулась с помрачневшим Анаишшшем, а затем вновь перевела взгляд на белокурого нааганита. – А за нее я откровенно отвечу на все ваши вопросы. Даю слово. Правда, если они не касаются безопасности дома нитхов и ниидов – Мое сердце учащенно забилось…

– Но… – непонимание, – четвертый и третий лорды уже проводили допрос. И не один. Мне нечего больше добавить… – Промелькнувший страх на красивом и побледневшем лице подсказал, что разговор с моими ньерами оставил еще одну болезненную зарубку в памяти бывшего наложника. А ведь Шэйтассс меня убеждал, что он и его арри обращались с невольником «мягко»…

– Айришш, я понимаю, вы никому не доверяете, но… меня не интересуют тайны и заговоры аллидов и райххов – это забота лордов. Речь пойдет о другом. – Я начала нервно комкать в руках носовой платок. – Дело в том, что несколько месяцев назад выяснилось, что наследник водных аллидов Саффин… – при упоминании водного кожа на лице нааганита побелела еще сильнее, заставляя мое сердце ухнуть вниз, – является надином Саффиры, – посмотрела прямо в потемневшие сиреневые глаза. – Вы, как иссаэр, понимаете, что это для нее значит?

– Да… – Потрясение в голосе. – Бедная девочка! Вы уверены…

– Боюсь, ошибки нет. Поэтому и желаю знать, кто такой Саффин, как он относится к наложницам, его предпочтения и вкусы, привычки…

Айришш кивнул, соглашаясь, и начал отвечать, только вот лучше бы он промолчал… К концу его откровений меня нещадно мутило и от водных, и от радужных, и от их наследника в особенности… Не говорю уже за Анаишшша. Если бы в тот момент аллид оказался рядом…

И этот зверь дотронется до моей малышки?! Тот, после которого рин частенько отправляли в лазарет?! Особенно тех, кто впервые оказался в его постели?! Этот садист, любитель лично заниматься воспитанием новеньких и который набирал в свой гарем женщин не по контракту, как было распространено, а против их воли, забирая любую, кто приглянется, словно она бездушная и бесправная вещь?! Да еще и над иссаэрами частенько издевался, укрощая их, как диких животных. Только если у наложниц, как у самок, были хоть какие-то поблажки, то с белыми нааганитами, из-за их регенерации, Саффин обращался с особой жестокостью.

Айришш надолго запомнил те дни, когда его четырнадцатилетним юнцом насильно привели в гарем десятого лорда и он попытался оказать тому сопротивление…

– …после бесконечной ночи с Кайдарром меня отдали на воспитание его наследнику… – по мужскому телу прошла дрожь от воспоминаний, – на три дня… знаешь, дарующая жизнь, а ведь мой отец меня им продал без возражений… – горькая усмешка, – я кричал… умолял… просил… я его звал… папу… Каждый вечер… каждый рассвет… день… когда приходил в себя после наказаний… после первого своего раза… других… Таарина… но он не приходил… Да, я с самого рождения знал свое предназначение, как иссаэра, знал, и все равно шептал имя родителя… глупец.

Взгляд фиолетового сумрака обратился на Анаишшша.

– Тебе повезло, мой лорд, иметь такого эна, как Дэйрашшш и такого отца, как Дайгэшшш, ее… – Тоскливый и в то же время теплый взгляд на мой живот. – Береги их: свою надин и нашу маленькую принцессу Саффиру, они – надежда… Надежда для всех иссаэров… моя…

Я снова ревела… А потом злилась… А потом думала… думала… выпросив у Дэйрашшша еще несколько встреч с Айришшем. Мне очень хотелось хоть немного поддержать чужака иссаэра, никогда не знавшего, что такое дружеское участие и просто ласковое слово… Он не противился и, кажется, даже стал с нетерпением ждать моих посещений. Нам удалось о многом с ним поговорить и обсудить его жизнь в стенах дома зеленых нитхов. Еще и Анаишшш решил проявить «благородство», предложив молодому сородичу пройти вторую и третью ступень обучения, предназначенную для нааганитов его возраста, а когда Айришш станет полноценным – если станет, – то и последнюю, пятую. Правда, пока без боевых искусств и дистанционно, через консоль, под контролем самого Анаишшша, так как доверия чужаку все же не было, но Айришш и на это с благодарностью согласился.

А как меня это обрадовало! Как я потом целовала своего хитрющего белобрысого лорда! Как будто сразу не поняла, что скрывалось за его «великодушием»… Наверняка с Дэем давно все согласовал. Ведь, если Анаишшш наденет Обруч власти, одной Саффиры для рода и клана будет мало… Нужны и другие «подданные», вот и начали с Айришша, решив провести еще один эксперимент по «перевоспитанию». Ну и пусть! Зато у бывшего наложника появилась отличная мотивация к новой жизни! К тому же верр продолжал искать способ зачать потомство от нааганита, не владеющего железой «дара жизни», опираясь на пример Шэйтассса и Анаишшша. Но… увы… Я ведь тоже, хоть и обладала «волшебной» кровью изначально – благодаря Дэйрашшшу, своему истинному ньеру, – как и все со-рин прошла через мутацию, вот и не получалось у Гррана повторить подобное «чудо».

Хотя… у меня родилась одна идея…

Поделилась ею со своим любимым доктором.

А что, если найти в многочисленных гаремах нааганитов со-рин, пережившую «дар жизни» и первое «право ньера», а затем, по какой-то причине, потерявшую своего господина и переведенную в статус наложницы. Зачем? Ее тело вполне адаптировано под потомство нааганита. Правда, только от того, кто ее создал, но и это уже неплохо! Главное, что основную мутацию прошла. А теперь нужно взять и попробовать «перестроить» этот организм под нааганита без железы с помощью моей крови, пока в ней присутствует энергия жизни иссаэры. А? Ну, попытка же в этом случае не пытка? И женщина статус вновь поменяет, перестав быть доступной рин, с возможностью обретения семьи и любящего ньера, и Айришш раны около нее залижет, если, конечно, захочет и сможет все забыть…

Вот и кто меня за язык тянул? На следующий же день я вновь сдавала кровь. А по гаремам сектора начали искать «особых» наложниц. И, к моему удивлению, и наложников…

А еще, чтобы не создавать ажиотажа и не привлекать раньше времени внимания лордов из враждующих нам домов, мои ньеры, в договоренности с Ингарром, Анасстаном и даже Манарром, начали тайно по всем секторам, через посредников, скупать белых малышей, от которых с охотой избавлялись сородичи за баснословные суммы. Далее юных нагов переправляли на закрытую планету под названием Эффар, находящуюся во владении Дэйрашшша и заранее уже подготовленную для жизни маленьких переселенцев. А там, под присмотром отобранных рин и раянок, как воспитательниц, и охраны из нитхов и ниидов, а по совместительству и учителей в боевых искусствах, ученых – для образования, медперсонала – для исследований и наблюдений, третий и четвертый лорды организовали так называемый «интернат иссаэров», отдав его под контроль Анаишшша, решив таким образом создать основу для его лордства по праву первородной крови. Но был и минус в этой задумке… успех зависел только от одного нааганита – Гррана. Потому что не важно, какое образование получат белые наги и какое мировоззрение вложат в их неокрепшие умы учителя, главное, что позже по закону империи Амморан нужно подтвердить свою дееспособность. Без этого иссаэры навсегда останутся неполноценными самцами, а значит, все напрасно.

Так что прошедшие месяцы для Дэйрашшша и его эна были довольно насыщенными и хлопотными. Анаишшшу даже пришлось на целую неделю оставить меня одну, под ответственность брата, чтобы отправиться на Эффар с инспекцией и контролем. Я тогда в ожидании его возвращения чуть с ума не сошла от тоски и тревоги, болезненно переживая наше первое расставание, стараясь не думать о плохом, погружаясь в свои дела, понимая, как важно то, что задумали мои лорды и для будущего Саффиры, и для всех тех, кому не повезло родиться не с тем цветом чешуи.

Но зато, пока Анаишшш отсутствовал, я наслаждалась повышенным вниманием со стороны Дэйрашшша, посветившего мне и своим детям больше свободного времени, а еще, смогла, наконец, осуществить свою маленькую мечту.

С разрешения третьего лорда я полностью переделала несколько комнат в крыле ньера, создав свое личное женское пространство, подстроив его под мои человеческие нужды: игровую для малышей, уютный зальчик для себя с невысокими – всего-то три метра – потолками и, самое главное, кухней! С безопасным оборудованием и небольшой столовой.

Когда работы по переустройству покоев были завершены, моей радости не было предела! Ну и пусть ни Дэй, ни раянки не понимали, зачем мне это нужно, когда и так все есть, в особенности те, кто готов выполнить любое пожелание беременной со-рин.

Ну разве им объяснишь, какое это удовольствие, пусть и с третьего раза, приготовить своей рукой молочную кашу из незнакомых ингредиентов, порекомендованных с разрешения ньера через консоль здоровенным синеглазым нагом, являющимся дворцовым шеф-поваром и с любопытством меня и мой «продукт» разглядывающим. А после проверки его на пищевую пригодность от раянок накормить своих детей, вытирая салфеткой перепачканные довольные рожицы, а потом, зная, кто у нас сладкоежки, побаловать малышей еще и моим первым пирогом с эйшши, заставив его опробовать и отнекивающихся от такого «счастья» девочек из охраны… А как приятно на ужин гордо поставить на стол перед своим подозрительно ко всему принюхивающимся и сдерживающим веселый блеск в зеленых глазах ньером запеченное по старинному русскому рецепту из шимморской «коровы» мясо! А потом, сидя на мужских коленях, класть тонкие сочные ломтики на змеиный язык и перемежать их поцелуями, словно дополнительным лакомством, не забывая скользить ладонью по мужской эрекции, натянувшей темно-синие брюки, коварно приближаясь пальцами к магнитной застежке… Шумное шипение, похожее на ругательство, и вот я уже в головной спальне на салатовых простынях…

Н-да… быстро прошел наш романтический ужин…

Нетерпеливо содранные одежды, голодный изумрудный взгляд, хищно трепещущие ноздри, и я становлюсь десертом для одного очень ненасытного нааганита, решившего на ночь побаловать себя еще и «сладеньким»…

От воспоминаний о том, как Дэйрашшш себя «баловал», я почувствовала внизу живота болезненное напряжение. Мои слишком чувствительные в последнее время складочки запульсировали в ноющей пустоте. Грудь, и без того тяжелая, стала просто свинцовой. Жаркая волна по телу…

– Ой!

А кто это рядом так жадно задышал, прекратив развлекаться с племянниками, передав их в срочном порядке раянкам и приблизившись ко мне с явно определенной целью…

– Не подходи! – Я испуганно выставила руки в знак протеста, начав уворачиваться от поцелуев белого змея, сграбаставшего меня в свои жадные объятья. – Ан, мне к Дэю надо, пока он в малом кабинете!.. Зачем?.. Хочу узнать, когда вернется Шэйтассс. Он уже вторую неделю со мной на связь не выходит, и я не верю, что это из-за «космических помех». Я не настолько глупа, чтобы верить в ваши «сказочки» для «примитивной» самочки… Вот скажи, где этого ниида носит, да еще и с Лейшшшаром? Он ведь уже почти месяц как покинул Адаманарр… А завтра, между прочим, прибывает Ингарр с Анасстаном. Послезавтра аллиды. Через три дня мне в родовую, а он сам тогда сказал, что накажет, если я не…

Договорить я не успела… предупреждающий зум… недовольное шипение иссаэра на какого-то темного, без которого так было хорошо, мог бы и еще столько же не возвращаться, болтаясь на «орбите», и я смотрю на мощного, здоровенного нааганита, затянутого в черный армейский комбинезон с алыми вставками, принятый на кораблях ниидов… Жгучий обжигающий взгляд, сканером прошедший по моему телу и ладоням блондина, вольготно расположившимся на моем огромном животе. Угрожающий рокот от едва контролируемых собственнических и защитных инстинктов, и плавное хищное движение в нашу с иссаэром сторону… Только радостно пискнуть и успела, когда меня как пушинку оторвали от пола и неистово прижали к себе, как всегда, в запале не рассчитав силу. Шэйтассс.

– Ай! – это все, что я успела произнести от такой встречи, чувствуя, как низ живота пронзила тянущая боль. Дальше говорить уже ничего не могла, потому что мои губы смяли в яростном поцелуе. Таком голодном и соскучившемся, что и не прервешь. И не вздохнешь, в таких-то тисках. Еще и довольно увесистая ладонь на животе, проверяющая свое сокровище. А это «сокровище», вместо того, чтобы поприветствовать папочку, решило больше не ждать и явить себя миру вместе со своей сестричкой. Только будущий отец этого еще не замечал, принимая мои стоны от первых схваток за проявление страсти…

Услышала, как на ниида зашипел Александр, и тревожный писк Аналлин, чувствующих мою боль. Это насторожило раянок и Анаишшша, да и обнимающий меня здоровенный нааганит с жуткими черными глазами, полными легкого помешательства от долгой разлуки со своей Альффин, испуганно замер, а затем пытливо заглянул в мое лицо. А когда осознал, что спровоцировал…

О-о-о… Надеюсь, обойдемся без фаалина. Все же Шэйтассс правящий лорд и холоднокровный змей. А Анаишшш вообще иссаэр, ему успокоительное по природе не положено.

Вот в такой момент и зашел Дэйрашшш. А дальше… было безумие.

Раянок с малышами в срочном порядке отправили в детскую. Мое извивающееся и вздрагивающее от очередной схватки тело стремительно понесли в родовое крыло, приказывая по нуарру Гррану собрать весь необходимый медперсонал и подготовить оборудование с системой жизнеобеспечения, по ходу ревниво рыча и на арри, и на желающего забрать меня к себе не менее нервного иссаэра. А также и на альминов из группы сопровождения, чтобы не пялились и восторженно не цокали, желая своей маленькой госпоже скорых и легких родов. «Бездна» на всех «волком» смотрела и шипела, не рыкая только на двух незнакомых мне золотоволосых воительниц в черной форме дома ниидов, двигающихся рядом с нами бесшумными тенями, быстро представив их Дэю и Ану как главных воспитательниц и телохранительниц для Шалисссы и новых помощниц для меня – Аллия и Иррна. Сдерживая стоны, кивнула женщинам в знак приветствия, пока мне было не до знакомств. Я даже про Лейшшшара и причину задержки у четвертого лорда спросить не могла, у меня отошли воды…

Родильная.

От начала схваток прошло уже сорок минут. Я обнаженная полулежала в удобном, теплом, трансформированном под мое человеческое тело кресле, напичканная обезболивающим и успокоительным от Гррана, под кучей всевозможных датчиков, в окружении взволнованных ньеров, трех незнакомых нааганитов в «белых халатах» и моих новых раянок, замерших стражами у дверей, и, слушаясь советов сосредоточенного на своей работе и довольно щурящего янтарные глаза доктора, прикусив от натуги губу, выталкивала из себя черноволосую малышку – Шалисссу. К моей радости и облегчению, боли из-за введенного лекарства не было вообще…

А вот и первый писк новорожденной. И первое благоговейное выражение на смуглом лице здоровенного нааганита, прекратившего сжимать мою ладонь и хищником метнувшегося к верру, который едва не отшатнулся от своего лорда, находящегося в явном неадеквате.

Но как же осторожны и трепетны были движения этого темного зверя, когда он принимал на руки свою крошечную дочь. Сколько же в его змеиных глазах светилось восхищения и радости, сколько облегчения, что она уже с ним и можно ощутить не только энергию ее жизни, но и тяжесть маленького тельца. Я даже о своих переживаниях и желаниях забыла, не дыша наблюдая за этим мужчиной, вернее, нааганитом, прикрывшим в наслаждении змеиные веки и начавшим тщательно вылизывать свое новорожденное потомство кровавым гибким языком… Жуткое зрелище! Еще и ноздри жадно ходуном ходят, и странное, никогда мной не слышанное ранее воркование-мурлыканье, перемеживающееся бульканьем и шипением. И обжигающий, тяжелый, слегка замутненный взгляд в мою сторону поверх пищащего младенца. Не совсем уж и безумный, как казалось со стороны, а наполненный благодарностью и обещанием исполнить любую мою просьбу: «Хоть звезду с неба, с-с-сладкая…»

Только открыла рот: «Дай хоть с дочкой познакомиться, чудовище…», как меня накрыло новой потугой. Минута, другая, и еще один сумасшедший отец и не менее взволнованный, с темной зеленью змеиных глаз, новоиспеченный дядя. Весь обзор мне перекрыли своими мощными телами, не давая и близко рассмотреть белокурую малышку, совершенно позабыв о своей со-рин. Чем и воспользовался Грран, вколов мне фаалин. Вот гад чешуйчатый! Решил, что дарующая жизнь нуждается в отдыхе. И что обидно, Дэйрашшш был с ним согласен, одобрительно кивнув головой и внимательно следя за тем, как мои веки закрываются. Вырубилась я быстро, даже не успев ни возмутиться, ни запротестовать. Я ведь тоже, как и все, с нетерпением ждала своих крошек… А эти… эти… нааганиты… нет, честное слово, обидно…

* * *

Но обиды совершенно забылись, когда я проснулась в заранее подготовленной для меня и новорожденных малышей спальне, расположенной как раз рядом с покоями третьего и четвертого лордов, и, едва открыв глаза, встретилась взглядом с улыбающимся во все «тридцать восемь» беловолосым нааганитом, сияющим сиреневыми аметистами, как лампочками, и держащим на руках попискивающую от голода свою крошечную копию, ищущую носиком на его груди живительный сосок. Еще и целоваться ко мне полез, зараза довольная, все время восторженно повторяя, какая его Саффира красивая, с-с-сладкая: «Прямо вся в тебя, надин. Ой, прости, малыш. Забыл спросить, а как ты себя чувствуешь? Грран недавно провел осмотр, сказал, что все хорошо и даже более чем… Спасибо, надин, спасибо, родная… Малышка само совершенство… Спасибо, маленькая… Лена, ты не представляешь, что значит ее чувствовать… До сих пор не верю… Моя… понимаешь… она моя…»

И вот как на такого злиться? Я уже еле сдерживала слезы умиления и глупую улыбку, довольно серьезно пытаясь забрать у перевозбужденного отцовством иссаэра его совсем уже оголодавшее «сокровище», но тут со стороны услышала еще один писк. Быстро повернув голову, увидела и свою вторую малышку, но уже под защитой кровавого зверя империи Амморан Шэйтассса, ее отца. Зверя, полностью укрощенного малюсенькой крошкой, требовательно ищущей и у него сосок, в попытке утолить свой первый голод… Я даже прыснула от смеха, наблюдая подобную картину: на лице ниида была такая растерянность и тихая радость и такая не свойственная ему мягкость… что я сразу поняла, Шэйтассс, как и Анаишшш, попал. Интересно, а женихов к будущим невестам вообще подпустят? Опоздавшие на роды Ингарр и Анасстан как раз сегодня вечером прибывают. Завтра – другой. Хм-м-м… Впервые начала сочувствовать зятьям. Хотя… от одного я бы избавилась без сожалений…

Я как раз заканчивала с кормлением Шаллисссы, передав до этого сытую Саффиру иссаэру, когда дверь в покои открылась и в комнату в сопровождении третьего лорда и раянок Наллы и Инды влетели мои близнецы.

– Мама… мамочка… адди… мама…

Соскучившиеся детские голоса, и на кровать запрыгнули два зеленоволосых урагана, впервые расставшихся со мной на целые сутки. Шэйтасссу даже пришлось их перехватить, чтобы в своем порыве малыши не навредили его крошечной дочери и своей сестричке, начавшей только засыпать под моей грудью. Хоть энам и было всего полгода, но, как я уже и говорила, в своем развитии они давно опередили человеческих сверстников и были намного шустрее и сильнее земных детей, обладая возможностями своей расы – расы нааганитов…

Александр, как всегда, тут же зашипел на темного, вызвав этим недовольство у Дэйрашшша и замечание, что так себя с родичами не ведут. Аналлин, наоборот, замерла и принюхалась к удерживающему ее незнакомцу, отвыкнув за эти месяцы от ниида. Но спустя уже мгновение ворковала в радостном узнавании и тянулась к любимой смоляной косе. А услышав, как я ее уговариваю ко мне подойти, как и ее недовольно сопящего брата, чтобы их поцеловать и кое с кем познакомить, малышка отпустила игрушку и начала медленно ко мне подползать, сверкая любопытными серыми глазенками. Александр от нее не отставал, изучающее водя носом.

И я, и мужчины, наблюдающие такую картину, замерли, ожидая первую детскую встречу и их реакцию друг на друга. Анаишшш присел на кровать с Саффирой…

Конечно же, мы все, и не раз, объясняли наследникам, кто у их мамочки растет в чреве и кто кому и кем приходится. Малыши за прошедшие месяцы часто меня трогали за живот и любили полежать рядышком, прислушиваясь к тем, кто внутри. Ведь, как и все нааганиты, близнецы остро ощущали энергию жизни Шалисссы и Саффиры. На что и иссаэра, и ниида всегда радостно откликались, чувствуя близкое присутствие старших энов. Все-таки сказывалась родная кровь. Причем в прямом смысле этого слова.

Но, несмотря на все выше сказанное, следя за настороженными любопытными мордочками своих первенцев, я все же немного волновалась. Мало ли, а вдруг они не примут сестер или начнут их ко мне ревновать. Особенно я переживала за Александра и его реакцию на Шалисссу…

Фу-у-ух… Зря только нервничала. Буквально уже через минуту я обнимала своего сына, восхищенно разглядывающего зелеными изумрудами черноволосую сестричку, которая, почувствовав брата, распахнула антрацитовые глазки с оранжевым зрачком и довольно цепко схватила его за палец, которым он попытался ткнуть ее в смуглую щечку. Аналлин же в это время на своем лепетала в объятьях дяди и под присмотром папы, восторженно трогая иссаэру за «кукольные», по ее мнению, ручки и ножки под ободряющие и направляющие слова от Анаишшша и Дэйрашшша, который внимательно и с довольством наблюдал за своей многочисленной семьей. Столько нааганят… Только вот…

– Шэй, а где Лейшшшар? Почему его здесь нет? – Вспомнив про еще одного малыша, я Встретилась взглядом с мерцающей тьмой. – Он ведь теперь тоже наша семья. Отдай приказ Мариссе и Саиде его привести.

– Уже. Я лишь ждал, когда ты проснеш-ш-шься и немного придешь в себя, с-с-сладкая. Поэтому и не торопился. Они ждут в малом зале. Ты ведь хотела бы увидеть первую встречу Лея и Аналлин? Я прав?

– Да! Здорово! Ты и об этом подумал! Спасибо… – Целуя черноволосую, а затем и зеленоволосую головку, я спрятала подступившие слезы. Интересно, этот нааганит перестанет меня когда-нибудь удивлять? Как же хорошо, что я сделала тогда правильный выбор…

Но Шэйтассс все заметил. И мои блестящие глаза, и то, о ком я думаю.

Жаркий, признательный поцелуй под насупленным взглядом прижимающегося ко мне Александра, мужские подколки от Дэйрашшша и Анаишшша, присматривающих за Аналлин и Саффирой, и четвертый лорд связался с охраной своего «принца».

Через пять минут в сопровождении раянок в покои степенно вошел довольно росленький для своего четырехлетнего возраста нааганенок со жгучими змеиными глазками и смоляными локонами до плеч, одетый в черный комбинезончик с алыми вставками, как принято носить у взрослых ниидов, только без статусных нашивок. Настороженный, но и без капли страха, внимательный, не по-детски все осознающий взгляд, мгновенно нашедший в чужой обстановке отца и изучающе осмотревший его окружение. Удивление, любопытство и заинтересованность. Зацепился за меня. Легкий наклон головы и улыбка узнавания на маленьком личике, которое пыталось, согласно воспитанию наследника правящего дома, сдержать рвущиеся радостные эмоции, ведь и я, и Лей довольно тепло общались практически с самого моего отлета с Адаманарра через визор консоли.

Традиционное приветствие звонким голоском третьему лорду Дэйрашшшу и уважительное его эну Анаишшшу. Кулачок в области сердца и поклон мне, как ассиэри. Быстрый взгляд в сторону родителя в поиске одобрения. Заметное облегчение, что все правильно сделал. А потом ожидание дальнейших указаний и вновь заинтересованный взор на моих притихших детей. Особенно на Аналлин и Александра, которые замерли, с любопытством изучая незнакомых раянок и явившегося «ровесника».

– Я с-с-смотрю, у тебя растет достойный нас-с-следник, ниид. Прекрасное воспитание и контроль, но думаю, сейчас обойдемся без церемоний… – поощрительный голос Дэйрашшша, обращенный к супругу и его сыну. Довольный блеск зеленых изумрудов, по достоинству оценивших старания маленького лорда. – Рад видеть тебя в своем доме, Лей, и принять в свою семью. Позволь представить тебе новых родичей.

Дэйрашшш подхватил на руки пискнувшую от неожиданности дочь и забрал Александра из моих объятий, не забыв при этом поцеловать и шепнуть своей со-рин, что «все будет хорошо, цветочек, детеныши обычно всегда ладят».

На что я благодарно ему улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется радостным ожиданием. Сына Шейтассса я полюбила с самых первых минут нашей встречи, и у меня всегда теплилась надежда, что он окажется надином Аналлин, а Александр в его лице приобретет старшего брата и верного друга. Это была моя мечта. Но… увы… Чуда не случилось. Хотя…

Это моя малышка не среагировала на будущего супруга так, как я хотела, просто начав дергать того за смоляные локоны, о чем-то воркуя на своем языке, не до конца переводимом ашшей, когда ее представили вместе с братом, поставив обоих на пол, и Лей к ним наклонился для знакомства. Зато… как только ноздрей юного ниида коснулся аромат маленькой нитхи, оранжевые зрачки нааганенка расширились и завороженно уставились на мою девочку. Крылья его носика хищно затрепетали, с жадностью втягивая запах будущей ши-ар, прямо как у его отца, когда он впервые меня почувствовал. Осторожно протянутая рука, под контролем четвертого и третьего лордов, не теряющих бдительности, и изучающе пропущенный сквозь пальцы изумрудный шелковистый локон. Растерянность… Неуверенно-вопросительный взгляд, ищущий поддержки у отца. На что Шэйтассс довольно оскалился и непонятно переглянулся с Дэйрашшшем. Услышала, как Анаишшш незлобно прошипел, что каков отец, таков и сын, теперь и этот не отступит, при этом ревниво зыркнув на меня.

Нет, а что сразу я?

Лей же в это время вновь сосредоточил все свое внимание на Аналлин, которая, оставив в покое его волосы, дергала уже мальчика за пояс с небольшими креплениями, сопя от усердия в попытке оторвать от них блестящую штуковину, расположенную как раз в месте ее досягаемости. На что Лейшшшар перехватил ее ладошку и, отцепив непонятный для меня серебряный кругляш, передал его в загребущие руки моей дочери, протянув точно такой же, вытащенный на этот раз из кармана, и Александру, который с беспокойством наблюдал за более рослым собратом, опасаясь, что тот мог обидеть его эну.

Подарок мой малыш принял с подозрением, и то лишь тогда, когда услышал поощрение от Дэйрашшша, после чего уже с меньшей враждебностью и даже заинтересованностью начал смотреть на Лея. Раз отец сказал, что тот не угроза для Аналлин и все хорошо, значит, и ему не враг. Более того, мой сын взял наследника ниидов за руку и потянул за собой в мою сторону. Для знакомства со своей матерью и сестрой. Вернее, сестрами…

Буквально уже через полчаса атмосфера в комнате изменилась до неузнаваемости, переходя из напряженной и немного официальной в теплую и семейную, и… довольно шумную…

Все-таки дети есть дети, и не важно, какой они расы. А когда эти дети находят общий язык, забывая о присутствии взрослых, закопавшись в куче игрушек, которые с помощью Инды и Наллы притащили Аналлин и Александр, отказываясь уходить в игровую, потому что здесь их мама и маленькие сестрички, да и папа, то о порядке не может идти и речи.

Бедный Лей, не успела я его обнять и поцеловать, приветствуя как своего маленького лорда, а в то же время теперь и сына, и показать ему с ниидом Шаллисссу, которую продолжала держать на руках, а он – познакомиться со своей радостно заворковавшей сестрой, ухватившей его за многострадальный локон, как мальчика уже нетерпеливо дергала за рукав Аналлин, привлекая к себе внимание. Ей столько хотелось всего ему показать… впрочем, как и Александру…

Хорошо, что Шаллисссу и Саффиру уложили в кроватки, расположенные в зоне для новорожденных, с «лампой» и защитным куполом, да еще и под присмотром Тарры, Асты, а также Аллии и Иррны, с потрясением на суровых лицах наблюдающих нашу нетипичную нааганитскую семью, успевая ловко перехватывать пикирующие на них и их воспитанниц мини-корабли, а то бы и не знаю, чем такие активные игры закончились для моих младшеньких.

Но не только новенькие раянки пребывали в ступоре. И Дэй, и Шэйтассс тоже впервые созерцали, что значит три детеныша вместе и какой бедлам они могут устроить, забыв о правилах нааганитского воспитания. Зато и я, и Анаишшш, привыкшие видеть выходки близняшек двадцать шесть часов в сутки, еле сдерживали смех. Иссаэр даже у брата «молока за вредность» попросил, обращая внимание эна на то, через какие «муки» он по его милости проходит каждый день, будучи приставленной тенью, «сокрушенно» вздыхая и подтягивая меня к себе, вспомнив, что так и не поцеловал свою надин. А у надин в этот момент заурчало в животе от голода, и организм напомнил и о других потребностях. Попыталась встать, чтобы отправиться в ванную и привести себя в порядок, попросив накрыть на стол. Ага, так я сама и пошла… Сначала меня подхватили заботливые и осторожные руки иссаэра, потом забрали хозяйские и решительные Дэйрашшша, и в конце концов я очутилась на требовательных и соскучившихся руках ниида, зашипевшего на со-ньеров, что он сам позаботится о своей Альффин. Короче, в неравном «бою» за мое драгоценное тело победил Шэйтассс. Вернее… ему меня понимающе уступили…

Раскрасневшаяся, все еще влажная, с опухшими губами от бесконечных поцелуев, я сидела на мужских коленях, закутанная в мягкую ткань огромного полотенца, уютно расположив голову на широком плече совершенно не стесняющегося своей наготы и возбуждения ниида, и просто наслаждалась мгновением близости с тем, о ком тосковала все эти долгие месяцы его отсутствия. Мои волосы лениво пропускали сквозь сильные пальцы, ероша затылок тяжелым дыханием. Проводили костяшками по овалу лица, вырисовывая контур губ. Ласкающе пробегали по шее и ниже до ореолов сосков. Сжимали жадными ладонями полные полушария. Изучали округлые бедра и подтянувшийся живот. Вновь возвращались к груди, проверяя ее на тяжесть, при этом довольно урча, как сытый кот. Вернее, голодный. Потому что я не могла погасить его мужского голода, но этого от меня на данный момент и не требовали. Достаточно и того, что его Альффин просто рядом…

* * *

– Шэйтассс, ты обещал мне после обеда приятный сюрприз и рассказать причину своей задержки. И я уже места себе от любопытства не нахожу, ну сколько еще ждать? – просительно посмотрела на темного ньера, сидящего в кресле рядом с супругом, и что-то тихо между собой обсуждающих, при этом довольно загадочно посматривая на меня. Анаишшш же в это время крутился возле кроватки Саффиры, прислушиваясь к дыханию своего спящего сокровища и дыханию Шалисссы, от которой тоже был в полном восторге, хоть и пытался это скрыть от одного внимательно за ним наблюдающего цепким взглядом ниида, вдобавок не забывая возвращаться к своей надин за очередным поцелуем. Хм-м-м… Похоже, мои мужчины что-то для меня готовили.

– …и… можно мне встать? Я себя отлично чувствую, честно, – продолжила я озвучивать свои желания. – Дэй, ну, правда, только время впустую трачу. А мне еще нужно посмотреть, как там Лейшшшар, и узнать, понравились ли ему его комнаты. Кое-что спросить у Мариссы и Саиды. Привести себя в порядок перед ужином с прибывающими Ингарром и Анасстаном. Ой, я же еще с Лаитой не связывалась и не сообщила аинни о Шалисссе и Саффире!.. Ну и пусть все сектора уже о них знают, а я лично хочу… Шэй, видел бы ты ее Маришшша, он чудо! А?.. Дэй, ну можно я с ней из твоего кабинета поговорю прямо сейчас, пока наследники отдыхают?.. Ан, да оставь ты дочь в покое, хорошо ее Тара укрыла, слышишь, хорошо. И температурный режим в норме, видишь, датчик синим горит. Успеешь еще нанянчиться, пусть поспит…

Сдерживая улыбку, насмешливо поцокала над нарезающим около спящей малышки нетерпеливые круги иссаэром и попыталась встать с кровати, куда меня «заботливо», несмотря на мои протесты, сразу же после обеда уложили ньеры, мотивируя тем, что после родов только сутки прошли, отправив на отдых в соседнюю комнату и упирающихся близняшек, и Лейшшшара, которому, по его просьбе, позволили побыть с моими детьми до вечернего сна.

А вот мне встать с кровати опять не позволили. Дэй включил «ньера», велев лечь обратно.

– С Лаитой свяжешься попозже, цветочек, сначала тебе нужно немного восстановиться и кое с кем познакомиться.

И такая предвкушающая улыбка. Такой теплый ласкающий взгляд с непонятным ожиданием, что мое сердце невольно затрепетало и от любви к этому нааганиту, и от радостного предчувствия, хотя я и представить себе не могла, что за встречу мои мужчины мне готовят. Вернее, с кем… Ведь все мои самые близкие и родные были рядом, а те, кто остался далеко-далеко, там, на Земле… пусть никогда не узнают о моей судьбе и империи Амморан, о нааганитах! Неведение человечества о том, что оно не одиноко во вселенной – это его счастье и мое душевное спокойствие…

Вот черт! Зря я вспомнила о Земле. Мне вдруг подумалось, а вдруг она и есть причина задержки ниида и его нежелания выходить на связь. Вернее, невозможность, чтобы утаить свое местонахождение от Совета. Вон как заговорщицки с арри переглядывается. Да не-е-ет… за такой период времени это же нереально? Или с их технологиями вполне?.. А ведь у них был почти год на поиски Фэйтасса, ведь именно столько я и живу у нааганитов. И… Шейтасссу только что доложили из лаборатории, что объект чист, положительный результат вновь подтвержден и согласно приказу его уже ведут в жилое крыло третьего лорда…

– Надин, ты чего? – Внимательные сиреневые глаза и рука на щеке. – Малыш, в твоем запахе страх и горечь, что произошло? – Остановившийся около меня иссаэр непонимающе нахмурился.

– Я подумала о Земле и о родных, но ведь… две с половиной недели «эфирной тишины», это же для такого пути мало? Вы же не… ты… ты… мне обещал… – Я испуганно и в то же время с надеждой посмотрела на помрачневшего ниида. – И ты… – На Дэйрашшша. – Речь же не о моем мире или родичах? Ведь так? Иначе… мне… мне… будет очень больно… и я… я не смогу простить… – Едва слышно.

Сцепив холодеющие пальцы в замок, я стала ждать ответа, глядя прямо в змеиные глаза правящих лордов империи Амморан, своих ньеров. Которые в выгоде дома могли забыть о чувствах маленькой со-рин. Могли, но… тогда и все остальное ложь – любовь, семья, моя значимость для них как женщины. Нет… пока не услышу правды от них самих – никакого отчаянья…

– Надин, ну что за мысли?! Сдалась нам твоя Земля, и уж тем более родичи! Дэй, смотри, как она себя опять накрутила, а что бы с ней было, если бы узнала, куда отправился ниид?.. Я бы точно отцом на месяц раньше стал. Вот поэтому тебе ничего и не говорили, глупая, к тому же мы не знали, каков будет результат. Сама понимаешь, оттуда сложно получить достоверную информацию. Да и нахождение правящего лорда около торговых путей, в темном секторе… пусть и под защитой целого флота, не так уж и надежно. Вот Лей и остался со второй половиной эскадры в безопасной зоне…

– Анаиш-ш-ш-ш! – Шэйтассс предупреждающе одернул иссаэра, забирая меня из плена его успокаивающих рук. – Альффин этого знать не нужно!

Пара шагов, и я в кресле, прижатая к мощному телу ниида, одетого в черные с серебром домашние одежды.

– Шэй, о чем это Ан говорит? Ты был в темном секторе?!! Но… это же… это… территория сорхов! – Осознание, какой опасности подвергался мой лорд, пока я спокойно его ждала, стало для меня откровением. Вернее, шоком. – Зачем?!! – растерянно посмотрела в глубокие, «спокойные» как у удава, черно-зеленые глаза нитха. – Дэй, и кого же вы там могли искать?

– Эраисса и его опекуна. Нам поступила наводка. – Третий лорд недовольно посмотрел на брата.

– Так это с сыном Сианна ты хотел меня познакомить? Да? – Несмотря на то что мои мужчины опять скрыли от меня свои намеренья, я почувствовала облегчение. Судьба синеволосого нааганенка всегда меня волновала.

– Нет, цветочек, к сожалению, наследника второй ветви мы так и не нашли. Скорее всего, он в глубинном космосе на потерянных территориях. Туда никому нет хода. И даже сорхи их облетают.

– Почему? И что за новые территории? Я о них и не слышала… – Мне стало любопытно.

– Погибшие миры Нифиллин. Там аномальные зоны, с другим потоком временных структур, искажающих пространственное измерение, образующее спонтанные черные дыры-ловушки. Все, что пересекает границу барьера, созданного исчезнувшей задолго до нашего прихода неизвестной цивилизацией, которую мы назвали Нифиллин, затягивается в эти червоточины. Когда-то мы пытались их изучить и обуздать, потом просто закрыть – безрезультатно. Неизвестная, не поддающаяся нашему влиянию материя в пределах своего мертвого мира. Было слишком много погибших. Защита никого не пропустила, а те, кто все же прорвался, исчезли на глазах, перестав выходить на связь… Мы отступили, объявив эту зону карантинной, лишь иногда проверяя ее на угрозу. За миллионы лет она все в той же точке. Поэтому, и я, и Совет не понимаем, зачем Наирр направил туда свои корабли… это ведь прямая гибель… – Задумавшись, Дэйрашшш прикрыл веки.

– Но… если вы не нашли Эраисса, тогда, может… – Я уже и не решалась озвучить второе имя, боясь снова промахнуться в предположениях.

Губы ниида расплылись в одобрительном оскале.

– Да, с-с-сладкая, ис-с-скали мальчика, а повезло найти дочь Лаиты. Так что вскоре можеш-ш-шь обрадовать свою подругу. Ее котенок жив и даже физически здоров. Малышку собирались выставить на торги в связи с первым взрослением, как и многих других. А зная, что я ищу самочку нариддов исключительно ее возраста, мои осведомители предоставили мне полный список владельцев подобного товара. Чтобы не ломать голову и не терять время на поиск, я выкупил у каждого. Тридцать девочек, и по счастливой случайности, у одной стопроцентная совместимость с ДНК Лаитты. Во избежание ошибки, Грран проверил еще раз. Это действительно Такнарра. И сейчас она будет здесь, мой Альффин.

На месте меня удержала только сильная рука черного ниида, мне так хотелось поскорее увидеть этого бедного ребенка…

Господи! Какая же она красивая и как страшно смотрит… Маленький насупленный котенок со взрослыми зелеными глазками, полными ожидания боли.

– Родная, да как же ты эти годы жила?.. Девочка моя… ну не бойся… все хорошо. Тебя больше никто и никогда не обидит, обещаю, Такнарра… вернее, теперь уже Ланна…

Наверное, своим порывом и слезами я еще больше напугала сжавшуюся в моих объятьях шестилетнюю девчушку в свободной туничке и мешковатых брючках, с распущенными белоснежными волосами до поясницы и изумрудными, как у матери, кошачьими глазищами, в которых горела только одна эмоция – страх. Страх перед новыми хозяевами. Но я ничего не могла с собой поделать, меня душила жалость к этому ребенку и ярость на тех, кто лишил ее материнской любви, погасив улыбку на детском личике. Как же хорошо, что у нее в этом мире есть та, кто ее вновь вернет. Знаю, Лаита у меня очень сильная…

Ага, сильная! Через полчаса в кабинете третьего лорда рыдало уже две со-рин. Я, обнимая растерянную беловолосую девочку с рысьими ушками, жадно рассматривающую на экране огромной консоли странную женщину, так похожую на нее, и Лаита, прижимающая к груди каштановолосого нааганенка с золотисто-коричневыми глазками, постоянно повторяющая: «Такнарра, девочка моя, живая… живая… Это и правда ты, родная… Счастье мое… сердечко… Лена, спасибо… спасибо… Такнарра… котенок… дождалась…»

Короче, успокоились мы с наридкой не сразу. Зато сразу решили – с разрешения моих ньеров и ее, с теплом за нами наблюдающих и обменивающихся между собой поздравлениями по поводу рождения Шалисссы и Саффиры и информацией по темному сектору, – сегодня же отправить девочку с доверенными раянками на крейсере нитхов под защитой пары тяжелых боевых линкоров ниидов до границы сектора леддов. Там ее встретят альмины Манарра и доставят девятому лорду и его со-рин. Так что я даже и не успела как следует пообщаться с малышкой. Лаите не терпелось обнять свою дочь…

Сумасшедший день!

И не менее насыщенный событиями вечер, к которому я едва успела подготовиться, пока мои правящие ньеры встречали гостей, занимаясь их обустройством. Хорошо, что у меня есть такие помощники, как раянки, и один заботливый белобрысый нааганит, полностью взявшие на себя присмотр за малышней, позволив мне отдохнуть и привести свои мысли и внешний вид в порядок, а то и не знаю, в каких растрепанных чувствах и образе предстала бы перед восьмым и двенадцатым лордами. Особенно перед одной рыжеволосой муреной. Ведь я впервые ждала его с нетерпением…

– …Лена, мне это не нравится. Ты слишком…

– Какая? – перестав себя разглядывать в зеркале, с любопытством посмотрела на иссаэра.

– Красивая… – выдохнул Анаишшш, пожиравший меня голодными, почти уже черными аметистами.

– И?.. – довольно улыбнувшись, провела рукой по застывшему любимому лицу с гневно раздувающимися ноздрями. Ну да, сегодня я впервые сама изъявила желание принарядиться к званому ужину.

– Меня это бесит! Я ведь знаю, как он будет на тебя смотреть и о чем думать! Чего желать. Еще и Саффиру ему в руки. Причем сам и разрешу… – Мужские черты исказились в легкой трансформации. – Стоит только подумать о том, как он до нее дотронется или кто другой… до тебя, надин… – Злобное шипение и отросшие клыки. Жесткая ладонь на талии, притянувшая меня к нааганиту. Ревнивый взгляд в сторону детского уголка, где под присмотром четырех раянок спала малюсенькая крошка с белыми волосами и сиреневыми глазками, как и ее черноволосая сестричка. – Не представляю, как смогу с ней в будущем расстаться. Отдать в чужой дом… в постель этим похотливым самцам… аллиду. Особенно ему…

Низкое горловое рычание, которое не только меня пробрало, но и напугало тревожно запищавших малышек, и в мои волосы уткнулись носом, глубоко вдохнув. Анаишшш с трудом контролировал свои отцовские инстинкты, озвучивая то, о чем я и сама все время думала и чего страшилась. Вот поэтому…

– Ты же понимаешь, что я права? – посмотрела в глубокие ревнивые сапфиры.

Ворчание вынужденного согласия.

– Тогда постарайся мне не мешать. Все равно Дэй одобрил.

– А Шэйтассс? – В голосе немного успокоившегося иссаэра прозвучала язвительная насмешка и даже предвкушение.

– Ниид не знает, я не успела ему объяснить… – потупилась, вспомнив, на что потратила отведенные минуты. Смешок, и меня еще сильнее прижали к себе, подарив поцелуй. – Но он умный и сам все поймет. К тому же я не собираюсь делать ничего «криминального» или нарушать ваши законы. Просто… я кое-что изменю…

Восьмого и двенадцатого лордов в сопровождении своих правящих ньеров я встретила, сидя в удобном мягком кресле, держа на руках белокурую дочь, в то время как иссаэр стоял за моей спиной, а Шалиссса находилась под защитой приставленных к ней ниидом раянок – Аллией и Иррной. Асста и Тара напряженно застыли рядом. Отныне, по новому контракту, заключенному с их желания, они отвечали не только за мою жизнь и безопасность наследников нитхов, но и, к моей радости, малышки иссаэры. Почему к радости? А потому что моя опочивальня и так была похожа на проходной двор. А к этим раянкам мне хотя бы не нужно было вновь привыкать, как, например, к новеньким из дома ниида. Старшие же мои эны на данный момент были под присмотром Наллы и Инды в детской, которая примыкала к моим личным покоям, как со-рин, и покоям третьего лорда – истинного ньера, куда из моей спальни вела дверь, сейчас охраняемая Фирой и Эрой, последней двойкой моих телохранительниц из шести. Лейшшшара Марисса и Саида отправили спать в комнаты его отца, в которые у меня тоже был выход. Так решили мои мужчины для своего и моего удобства, чтобы сразу пресечь конфликт, у кого я живу. А вот с кем из них я буду спать и кого по ночам греть, это уже нааганиты разберутся сами. Одного и сейчас из постели не выгонишь, а двум другим я все равно всегда была рада в любое время суток.

Так странно… трое, но и не отделить…

С любовью посмотрела на своих вошедших лордов, отметив по их глазам и едва заметным улыбкам, что мое отношение к себе заметили, и только потом перевела взгляд на Ингарра и Анасстана.

И что-то мне как-то поплохело. Причем что от одного хищника, что от другого. И если я еще могла понять жадный, застывший взор Анасстана в сторону Шалисссы, и его заострившиеся черты, и раздувающиеся ноздри, то взгляд Ингарра, обращенный на меня и Саффиру, которую я инстинктивно прижала к себе, защищая, просто поражал своим запредельным безумием от жажды двойного обладания – меня и моей дочери. Мамочки… и вот его я решила сделать своим союзником? Как?!! Вернее, каким способом?

Угрожающий рык Шэйтассса, обращенный к соправителям, заставил всех вздрогнуть: «Или кадд и нидд успокаивают свои инстинкты и он позволяет им с арри согласно договоренности познакомиться с будущими ши-ар и остаться на ужин в обществе со-рин Лены, или лорды сейчас же покидают Шиммор до тех пор, пока не научатся себя контролировать! Особенно это касается медного!»

Дэй супруга полностью поддержал, скользнув в мою сторону. Забрал из моих рук приветливо пискнувшую Саффиру, передав ее брату. Пересадил к себе на колени, обозначив для одного нааганита, кому принадлежу. И только потом, увидев, что гости немного пришли в себя, разрешил Анасстану первому приблизиться к креслу со своим нервно поглядывающим на будущих зятьев цветочком. Заметила вину в тигрино-змеиных глазах. Похоже, восьмой лорд и сам не ожидал, что потеряет самообладание, ведь рядом была его такая беззащитная и крошечная пара…

Как же я хотела точно такой же реакции и от мурены на моего белого ангела, но он пока смотрел только на меня. Вернее, на мою округлившуюся грудь и бедра, затянутые в черное с золотисто-зелеными узорами вечернее длинное платье. Еще и оранжевая лента языка… Бр-р-р… Но решимости во мне это не убавило.

– …Дэй, можно я сама? – шепотом спросила я после традиционных нааганитских приветствий от лордов, их извинений и пожеланий мне здоровья, как дарующей жизнь, зная, что нитх меня поймет, наблюдая, как Анасстан бережно и с благоговением принимает в свои сильные руки неожиданно притихшую Шалисссу под контролем тяжелых глаз самой «бездны».

– Уверена?

– Да.

– Ан, передай девочку Лене…

Я осторожно забрала у нахмурившегося иссаэра дочь, послав своему тревожащемуся зверю ободряющую улыбку, а потом, под недоумевающим пристальным взглядом ниида и удивленным от раянок, приблизилась к подозрительно прищурившемуся рыжеволосому нааганиту.

Подняв голову, встретилась с горящими рубинами, полными непонимания и в то же время заинтересованности. Жадный вдох. Чуть наклоненная голова и расплывающиеся в предвкушении змеиные губы. Двенадцатого лорда всегда радовала моя непредсказуемость…

– Ингарр, с разрешения моих ньеров я хотела бы лично вас кое с кем познакомить, а также немного поговорить, если вы не против, – начала я, искренне улыбнувшись нааганиту и делая к нему последний шаг, чтобы с доверием передать ему свое сокровище, уцепившее меня за выбившийся из прически локон… Вернее, попыталась, но, к моему ужасу, мои ноги запутались в длинном подоле платья, и я, качнувшись, чуть не рухнула на пол вместе с малышкой. Но, к счастью, мне этого не позволили. Нас с Саффирой мгновенно подхватили сильные руки медного и с непонятным шипением прижали к напряженному телу, не обращая внимания на обеспокоенный возглас от иссаэра и нарисовавшегося за спиной, злого как черт, мрачного ниида.

Ой… а вот такого я, честно, не планировала.

– С-с-спасибо, – выдохнула я, в попытке отстраниться от медноволосого.

– Отпус-с-сти ее. – Шэйтассс явно начал заводиться.

– Только пос-с-сле того, как узнаю, что за предс-с-ставление вы мне тут ус-с-строили. И ес-с-сли не ошибаюсь, у меня от твоего арри ес-с-сть разрешение на разговор с вашей со-рин, – раздраженно прошипел мурена, подхватывая меня с Саффирой на руки.

Пара шагов, тяжелое дыхание в макушку и область шеи, и я, уже свободная, сижу на мягком диване, а надо мной нависает двенадцатый лорд с моей малышкой на руках, которую я, по его желанию, беспрекословно отдала, бросив умоляющий взгляд на «бездну», прося его пока не вмешиваться.

Удостоилась долгого, внимательного прищура черных антрацитов, и меня, к моему облегчению, оставили «одну», многообещающе шепнув: «Позже поговорим, с-с-сладкая».

Аж передернуло от такого «поговорим».

Ингарр это заметил и немного смягчился. Видимо, понял, что я с ним не играла.

– И чего же ты от меня хочешь, птичка? Признаться честно, я удивлен. – По моим волосам, едва касаясь, провели рукой. – Обычно, когда я рядом, в твоем запахе слишком много страха и неприязни. А сегодня этого практически нет. Аромат прос-с-сто с ума сводит с-с-своей чистотой и сладос-с-стью. Что-то с-с-случилось? – На меня проницательно смотрел хамелеон, сбросивший маску мурены. Умный и по-хищному жестокий и все же не могущий скрыть своего желания: пальцы подрагивают, и глаза почти черные. Заострившиеся скулы… Но при этом, я заметила, как нааганит все больше и больше начал обращать внимания на малышку в своих руках, принюхиваясь не только ко мне, но и к ней… снова ко мне… к иссаэре… Тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Слегка расширенные зрачки и хмурая складка непонимания. Снова втянул в себя запах младенца, так остро пахнущего мной и молоком, а еще неповторимой сладостью новорожденной самочки его расы, которую инстинкты заставляют беречь и защищать даже больше, чем мальчиков. А если еще и вспомнить, кем она для него станет, учитывая, что со-рин старшего наследника после подаренной нами особой вакцины ждет энов, один из которых первая нидда, а в руках сейчас та, кто в будущем сможет исполнить любую твою мужскую фантазию…

Попыталась забрать у нааганита девочку: угрожающее рычание и непроизвольно ощеренные клыки…

– Ну вот вы и сделали свой выбор, Ингарр, – улыбнулась я, ничуть не испугавшись, зная, что никто меня не тронет. – Правда, она красавица? – Посмотрев на ошарашенного мужчину, склонившись, ласково погладила маленькое голенькое тельце по животику, услышав в ответ нежное воркование. – А теперь я хочу вам кое-что предложить, – взглянула прямо в потрясенные, и в то же время глубоко задумавшиеся темно-красные змеиные глаза.

– И что же это? – Хрипло.

– Свою дружбу и лояльность, мой лорд. И поверьте, через двадцать лет вы мне будете за это очень благодарны…

Долгий проницательный взгляд, а потом, к моей неожиданности, нааганит рассмеялся, непонятно чему качнув головой.

– Ты опасное существо, Лена, – услышала я сквозь затухающий смех, – так тонко сыграть на наших инстинктах и моем интересе. Восхищен. – Меня погладили по щеке и довольно спокойно передали малышку, которую я тут же с облегчением прижала к себе. – Значит, дружить? – Рубины лукаво блеснули, а чувственные пальцы, словно невзначай, провели по моим губам.

– Да.

– Знаеш-ш-шь, птичка, – мурлыкнули мне, чуть склонившись и обдав своим звериным запахом, – а я соглас-с-сен.

Выдохнула…

А дальше был ужин в обществе восьмого и двенадцатого лордов и моих ньеров, с дарением подарков от будущих зятьев, от которых я долго не могла прийти в себя. Ведь помимо множества футляров с дорогими украшениями, как принято у нааганитов для со-рин, Ингарр, с разрешения Дэйрашшша и вполне уже успокоившего свои собственнические инстинкты ниида (у которого я без обсуждения сидела на коленях), подарил мне самый настоящий двухместный боевой экан, способный не только погружаться в морские глубины, но и выходить на космическую орбиту Шиммора… Не знаю, чем мурена мотивировался, преподнося такой презент женщине, которая и шагу в их империи без разрешения ньера ступить не могла, не говоря уже о владении каким-либо имуществом или о полетах, но… Я на целых двадцать минут выпала из реальности, с восторгом разглядывая голографическое изображение серебристого красавца обтекаемой каплевидной формы, а потом внутреннее обустройство его салона и панель с мембраной управления, все время завороженно повторяя:

– Он великолепен… Ингарр, спасибо!!! Не ожидала… Дэй, пожалуйста, он ведь теперь мой, да? Шэй, полетаем? Дней через пять, я как раз приду в себя. Пожалуйста… пожалуйста… прошу… Шэй, это будет твоим подарком! Дэй… за Саффиру… Если у вас с ши-аром нет времени, мы с Аном сами, под прикрытием альминов… Дэй… Шэй… прошу…

Нет, ну разве можно такой техникой дразниться? Я же ею заболела… А когда услышала от «бездны»: «Никакого иссаэра, только со мной, когда аллиды отбудут», вообще пришла в невменяемое состояние, чуть ли уже не с обожанием смотря на рыжеволосого нааганита, наблюдающего за мной довольными, загадочно мерцающими змеиными рубинами. Надо же… Ингарр запомнил мою морскую прогулку с ниидом и как мне понравилось самой вести экан. И даже, если со стороны медного это и какой-то расчет, он все равно о многом мне сказал. Не такой уж этот нааганит и «холодный». Может, Саффира и найдет с ним свое счастье…

А вот следующий подарок от Анасстана привел в легкое потрясение не только меня, но и моих лордов. Нам, вернее, Шалисссе, подарили целую планету класса С, находящуюся в секторе песчаных каддов. Закрытый мир, нетронутый цивилизацией, покрытый океанами и морями и первозданными лесами, пригодными для обитания и заселения, и куда никого не допускали под страхом уничтожения, потому что этот мир был из «запасников» правящей ветви. Таких свободных планет, насколько я знала, по всем секторам остались считаные единицы. И вот теперь, моя девочка, когда вырастет, могла с ней делать все, что захочет… А меня, как ее дарующую жизнь, и моих ньеров, пригласили к себе в гости, заодно и на экскурсию по золотистым пляжам и теплым океанам, зная слабость одной маленькой со-рин. А еще, разрешили дать этому миру имя.

– Лена, ес-с-сли хочешь, можеш-ш-шь назвать его Земля…

– Терра-нова, – прошептала я, любуясь неизвестными материками и снежными вершинами гор, достающими до самых небес. Бескрайними зелено-фиолетовыми лесами. Синей гладью гигантских озер и венами серебристых рек. Большим каменистым плато с хрустальными водопадами, рядом с которыми Ниагара покажется маленькой лужицей, низвергающимися вниз с умопомрачительной высоты, и все это в пятимерном изображении, от которого голова кругом, щекотка под ложечкой и детский восторг. Н-да-а-а… долго я в себя приходила от «ознакомительного ролика»… И чего так скалиться? Подумаешь, пару раз вскрикнула и зажмурилась. Я же такое впервые вижу…

Так что ужин с каддом и ниддом для меня был полон приятных сюрпризов и прошел выше любого ожидания. К тому же во время трапезы, прислушиваясь к мужским разговорам, я узнала, какая участь ждет маленьких невольниц, выкупленных черным ниидом в темном секторе. Посовещавшись, лорды решили отправить их на Эффар в «интернат для иссаэров». Белым нагам со временем понадобятся самочки. Вот и будут расти вместе: чувственные иссаэры и прекрасные наридки. А если еще и найти способ получить совместное потомство… было бы вообще замечательно. Поэтому исследования в этой области и эксперименты продолжатся с новым размахом. Так что моему любимому доктору в ближайшие годы точно спокойно не спать. Впрочем, как и в ближайший месяц…

* * *

– Дэй, мне нужно с тобой поговорить, только не обижайся, ладно? – Приподнявшись на локте, я посмотрела в желто-зеленые змеиные глаза нааганита, в постели которого провела прошедшую ночь. Ну как провела… после ужина меня сонную и, честно признаться, ужасно уставшую от треволнений и недавних родов перенесли в головную спальню, терпеливо подождав, когда я накормлю и отдам в жадные руки ниида и иссаэра их малышек. Шэйтассс и меня хотел забрать к себе в покои, но арри ему не разрешил, сказав, что «девочке нужно отдохнуть, ты и так ее полдня от себя не отпускал, успеешь…» Вот почему этим утром я и проснулась в объятьях истинного ньера, решив сразу обсудить с нитхом одну назревающую для меня проблему, пока еще оставалось время.

Заинтересованно приподнятая черно-зеленая бровь.

– Мне необходимы противозачаточные, – выдохнула я, заранее не зная реакции нааганита.

Пауза абсолютной тишины. Похоже, меня и не сразу-то поняли…

– Дэй, ты только ничего не подумай… – начала быстро оправдываться я, не желая портить отношения с третьим лордом, – я и тебя люблю, и детей, но новая беременность для меня через месяц или два – это слишком рано. Необходим перерыв хотя бы на пару лет. Не больше… – уточнила я, ласково проведя рукой по застывшему лицу внимательно слушающего меня мужчины. – Я знаю, ты, как и любой нааганит, хочешь еще наследников, так же, как и ниид, и Ан, но следующие роды в течение такого короткого периода для любой женщины – тяжелое испытание. А с моим циклом, да при наличии вас троих, и когда «право ньера» не актуально, сам понимаешь, что регулировать процесс зачатия вообще невозможно. Вот и прошу разрешение на разговор по этому поводу с верром. Может, он что-то придумает. В моем мире такие средства давно есть. И я даже могу объяснить принцип их действия. Грран умный, быстро во всем разберется. Дэй… – Я начала нервничать, видя, как зеленые глаза нитха стали темнеть, а губы изогнул оскал. – Я, конечно, понимаю, что моя просьба для тебя, как нааганита, нонсенс, но…

Договорить мне не дали. Шумно фыркнув, меня подтянули к себе, сжав так, что и не вздохнешь. Еще и носом в макушку уткнулись, странно сотрясаясь. Непонятное бульканье. Нитх что, надо мной смеется?

– Дэ-э-эй, ты чего? – Уж такой реакции от своего спокойного ньера я точно не ожидала.

– Ты неподражаема, цветочек, – выдохнул третий лорд, немного успокоившись. – Хочу видеть его глаза… их… только с тобой такое возможно… защита для со-рин от беременности! Да подобного за всю историю империи не было! Вернее, никогда! – Снова искренний смех и сильные руки, удерживающие меня около мощного тела нитха. – Моя дарующая жизнь столь плодовита, что я должен позаботиться о ее «безопасности». А что будет, когда об этом узнает Совет? – Похоже, Дэйрашшша действительно это веселило. – Что ж… – новый смешок, – пять лет, надеюсь, тебе хватит?

– Да! – Я расплылась в улыбке, благодарно прижимаясь к мужчине, досадуя на свое недомогание и одежду, что нас разделяла. – Но я, если честно, и на три соглашусь. Ты ведь мне в этом не откажешь, мой ньер? – лукаво посмотрела в искрящиеся довольством зеленые змеиные глаза.

– Буду глупцом.

– Значит, договорились…

Н-да-а-а… теперь я понимаю, почему Дэйрашшш захотел присутствовать при моем общении с верром и ничего не сказал заранее брату и ши-ару, подождав, когда я управлюсь с малышней, позавтракаю и отправлю близняшек и Лея, с разрешения ниида, под охраной альминов и раянок в парк, на детскую площадку, оборудованную мной, с согласия лордов, как игровая зона. Нужно было видеть потрясение в глазах мужчин, когда я озвучила Гррану свою просьбу, описав шокированному доктору все способы земной контрацепции, упомянув не только гормональные препараты, а и – кто меня только за язык тянул – «изделие номер два». Более того… обидевшись на одну скалящуюся заразу и его насмешки, что «такого не может быть, надин, хватит придумывать, как такое только в голову пришло…», я это изделие достала из бокового кармашка рюкзака и показала «Фоме неверующему», вскрыв серебристую оболочку. И только потом осознала, какую глупость совершила… Краснея, наблюдала, как презерватив пошел по любопытным мужским рукам, и расширенные змеиные зрачки. А когда нааганиты спросили: «И как же им пользоваться…», и я, запинаясь, пересказала инструкцию… стоял такой гомерический хохот и куча едких мужских комментариев, что у меня от них и уши запылали. Особенно когда иссаэр упомянул про «детский» размер и «сочувственно» кому-то поцокал…

Это заставило ниида вдруг прекратить веселиться и, нехорошо сощурившись, спросить:

– Лена, и для чего ты его с собой взяла, с-с-сладкая?

Побледнев, начала оправдываться перед своим ревнивым зверем, что так надо: «Он входит в походную комплектацию…»

– Зачем? – Взгляд ниида потяжелел, да и смех блондина резко прервался. Дэй тоже слишком уж заинтересованно и внимательно смотрит, а вот Грран, наоборот, предвкушающе оскалился в своей излюбленной манере. Понял, гад, что будет «весело».

Задумалась: «А и правда, зачем я с собой взяла в лес презервативы…» Да без умысла. Просто по инерции из сумочки вместе с лекарствами и салфетками переложила. Но тогда законный вопрос, а для чего они мне вообще понадобились, если, как я утверждала, у меня не было ни супруга, ни постоянного партнера…

– Лена-а-а… я жду, мой Альффин… – Меня «ласково» поторопили. Только от такой мурлыкающей и мягкой интонации захотелось почему-то стать менее заметной…

– Воду носить, глубокие раны перетягивать, спички от сырости прятать, сахар от муравьев, и… – У окружающих меня нааганитов вновь культурный шок, а я резко замолчала, осознав, что реально оправдываюсь, словно преступница. – И вообще… – с возмущением и обидой, – почему я должна перед вами отчитываться за то, чего не делала и что давно забыто? Это нааганиты следуют жестким правилам и все у вас по назначению, а у человека и палка жизнь спасает! Людям для выживания любое подручное средство пригодно! Тем более что мы сейчас не мое прошлое обсуждаем, а говорим о противозачаточных! – Ну да, самая лучшая защита – это нападение, особенно когда твой собеседник – нааганит. Вон, опять в ступоре. Кстати… – меня внезапно осенило, – Грран, а позаботьтесь-ка о контрацепции и для девочек. – Ух ты, янтарные, зеленые, черные и сиреневые глаза с «блюдечко». – А что… – сделала вид, что ничего не замечаю, – при вашей половой активности, да продолжительности жизни, да при наличии, возможно, как у Саффиры, не одного супруга, думаю, самочки нааганитов сами пожелают регулировать процесс зачатия и планировать свою беременность. Ведь детеныши должны быть желанными? Ведь так? – посмотрела на своих посерьезневших и уже внимательно ловящих мои слова мужчин. – И нужно этот вопрос обязательно вынести на Совет, как и вопрос о совместном потомстве, прописав закон о равных правах, как отца, так и матери. Потому что ребенок ни в коем случае не должен стать предметом шантажа от арри для ши-ар. Шэй… – Я подошла к нииду и прижалась к его сильному телу, чувствуя, как он стискивает меня в ответ. – Подумайте над этим с Дэем, ладно? Я бы, например, разлуки с детьми не пережила…

* * *

Тот же день, поздний вечер

Я сидела на кровати в спальне своих близнецов, удобно откинувшись на подушки и перебирая одной рукой изумрудные прядки на головках дочери и сына (со спором умостившихся у меня на коленях), другой – прижимая к себе Лейшшшара, доверчиво устроившегося у меня под боком, рассказывала притихшим детям Сказку про Гадкого утенка. И пусть нааганята и половины не понимали из моего повествования, я все равно делилась с ними этой историей, зная, как моим малышам нравится меня слушать, заметив, что и одному черноволосому нааганенку тоже. Вон как зачарованно глазенки блестят.

Улыбнувшись и стараясь забыть тревогу от предстоящей встречи с прибывшими аллидами, я поцеловала маленького ниида в лобик, тут же заработав ревнивое шипение от Александра и полезшую ко мне за лаской Аналлин. Пришлось быстро исправляться и зацеловать ее со щекоткой, а потом стать «рычащим монстром» и для «обделенного» вниманием недовольного сына, пару раз в шутку укусив его за «сладкие» ручку и ножку, и все это на глазах моих хмыкающих раянок, давно привыкших к нашим забавам. Впрочем, Марисса и Саида тоже проявили понимание, вполне спокойно наблюдая, как на их воспитанника нападает «злобное чудище Лена», а он, нахмурившись, на нее смотрит и не знает, как реагировать, при этом недоуменно косясь на развеселившихся и хохочущих близнецов, поваливших меня на кровать и оседлавших «страшного зверя» в знак победы.

– Лей, иди к нам… – Я сграбастала до кучи и упирающегося черноглазого нааганенка, решив приобщить его к нашей игре, даря приемышу свою материнскую ласку и чувство общности…

– Надин?! – Сквозь писки и заливистое щелканье расшалившихся детенышей расслышала возмущенный голос иссаэра, а затем почувствовала, как сильная мужская рука вытаскивает меня из-под мгновенно притихшего в присутствии взрослого самца «завала». – Ты на кого похожа?! – Укоризненные и в то же время теплые сиреневые глаза, с недовольством осмотревшие мой растрепанный вид, еще недавно бывший безупречным. – Дэй и гости уже ждут. Согласно протоколу пришло время проявить уважение нашей дарующей жизнь, и знакомство Саффина с Саффирой. И сразу предупреждаю, кое-кто не в духе. – Заговорщицкий шепот с ноткой ревности и проворные пальцы, поправляющие мне прическу и возвращающие на место заколки и потерянную во время борьбы с маленькими «монстрами» сережку… – Ингарр ожидал увидеть тебя в первой половине ужина, но сегодня, как Дэй и сказал, ты не обязана присутствовать весь вечер за столом. Тебе, как только родившей, вообще положено с постели не вставать. Может, все же не пойдешь… – на меня очень внимательно и тревожно посмотрели, добавив в голос уговор, – останешься здесь, с детенышами… А я тебе все потом подробно расскажу… – Иссаэр ласково провел рукой по моим губам и щеке, обдавая пряным, тягучим запахом, от которого у меня всегда кружилась голова и пропадала воля.

– Нет! Ан, прекрати! – возмущенно посмотрела на иссаэра, поняв, что пусть и из лучших побуждений, но он пытается мной манипулировать, не желая встречи любимой надин с водными аллидами. – Я хочу сама видеть реакцию Саффина на нашу девочку, как и ее. А на высокомерное отношение ко мне, как к со-рин, десятого лорда и его наследничка мне плевать.

– Уверена?

– Да! – упрямо вскинула голову.

– Кто бы сомневался… – Недовольное ворчание, и меня перестали обволакивать своим чарующим ароматом. – Ладно, тогда повторяю правила. С Ингарром и Анасстаном у тебя есть право голоса. При Кайдарре и Саффине, если не спросят, молчишь. Отвечать только с разрешения одного из ньеров. Подарки уже проверены и одобрены, можешь принять. И, малыш… – заметив, как я на все согласно киваю, нетерпеливо и в то же время нервно переминаясь с ноги на ногу, блондин подарил мне ободряющий поцелуй, – запомни, водные, в любом случае, не могут от нас ничего требовать. Наоборот… им еще нужно постараться ее заполучить. – Аметисты затянуло фиолетовым сумраком, а на безупречном мужском лице расцвел так любимый мной ехидный оскал. – Ах да… – смешок, – чуть не забыл, с одобрения Дэя я разрешил Ингарру самому представить Саффиру аллиду.

– Зачем? – Я недоуменно посмотрела на иссаэра.

– А чтобы Саффин изначально знал свое место, как ши-ар. – Змеиные зрачки белого нааганита нехорошо сузились. – Место младшего супруга правящего лорда, – добавил довольно «ядовито».

– Анаишшш, – я даже слов не могла подобрать на такой выпад от своего «безобидного» зверя, – а ты, оказывается, у меня… змея-я-я…

Фыркнув, мои губы опалили жарким поцелуем. А потом, дождавшись, когда я отдышусь и попрощаюсь со старшими наследниками, потянули в комнату к младшим…

– Ой, Ингарр?!

– Лена…

– А вы тут как? – Я растерянно застыла в дверном проеме с рукой блондина на моей талии, замершего у меня за спиной, встретившись взглядом с заинтересованно вспыхнувшими вишневыми гранатами медного нидда, плавно поднявшегося с кресла навстречу нам с иссаэром. Заметила, как стоящие по периметру раянки, подали Анаишшшу сигнал, что «все хорошо», позволив себе после этого немного расслабиться. Все-таки находиться один на один с правящим лордом нааганитов, пусть и лояльным нашему дому и семье, но когда рядом подопечные детеныши, за жизнь которых ты отвечаешь целым родом, это все же большая ответственность. И я прекрасно понимала напряжение своих девочек, зная, кто такой Ингарр. Сама удивилась, увидев медного в святая святых своей спальни, хотя и была предупреждена Анаишшшем по его поводу, но позволить нидду остаться рядом с малышками без «хозяйского» присмотра? Поразительно! И как только Шэйтассс подобное допустил? Хотя… кинула взгляд в сторону колыбели Шалисссы. Пустая кроватка, и телохранительниц нет. Похоже, сегодня принцесса черных ниидов снова ночует в крыле своего отца. Четвертый лорд, как всегда, все продумал. Впрочем, как и иссаэр. Ведь место, где спала в кроватке Саффира, находилось под силовым полем, с Астой и Таррой внутри. И насколько я знала, пробить малый защитный купол «экаты» без специальных технических средств было практически невозможно даже и нааганиту. Правда, Ингарр и не пытался этого сделать. Зачем?

– Рад слышать твое дыхание, птичка, и видеть тебя в добром здравии, со-рин, без тебя ужин проходил ужасно скучно. – Пока я осматривала зону для младенцев, нидд успел бесшумно приблизиться. – Прекрас-с-сна, как всегда – В голосе медноволосого звучало искреннее восхищение. – Марр очень тебе идет. Впрочем, как и халь… – По моему телу скользнули прищуренным оценивающим взглядом эстета и мужчины. Хищная улыбка, полная понимания. – Специально надела? – протянутая рука, и одну из множества нитей с ледяными кристалликами от Анасстана, обвивающую мои волосы, погладили кончиками пальцев, несмотря на предупреждающее шипение иссаэра «не трогать его надин». А вот до колье и центрального кровавого камня марр, капелькой скользнувшего в ложбинку моей полной груди, хоть и очень хотелось – видела, – дотрагиваться медный все же не стал. Такая вольность точно перешла бы все границы дозволенного.

– Да, – приветливо улыбнулась двенадцатому лорду, радуясь его сообразительности и «нормальному» поведению. – А то лежат, а носить некуда. А тут такой грандиозный повод – аллиды… – сделала «невинные глазки».

Смешок и одобрительный кивок от чуть отступившего в сторону рыжеволосого нааганита, вновь меня с интересом оглядывающего. В такую мою «невинность» медный давно уже не верил. Я улыбнулась в ответ. Удивительно, но после того, как между нами были расставлены приоритеты и Ингарр перестал смотреть на меня с неприкрытой похотью, как на бездушный кусок мяса, я стала получать удовольствие от общения с этим мужчиной. Мурена был очень умным и проницательным собеседником. И… довольно непредсказуемым.

Поторапливающий сигнал от Дэйрашшша с нуарра иссаэра прервал наши разглядывания с ниддом и обмен любезностями. Похоже, в главной трапезной уже действительно заждались. Анаишшш подал знак раянкам принести Саффиру. С удовлетворением наблюдала, как двенадцатый лорд бережно принимает мою дочь…

Хм-м-м… А обстановочка-то за столом накаленная. Интересно, и чем это наши голубоглазые гости так недовольны? Не-е-е… а на меня-то что так нехорошо и странно смотреть? Подумаешь, открыто и непринужденно улыбаюсь двенадцатому лорду и чуть ли с ним не воркую, заботливо поправляя пеленочку с символикой дома нитхов, в которую раянки завернули мою недовольно сопящую, что разбудили, дочь, а нидд засыпает меня комплиментами, интересуясь здоровьем будущей ши-ар, вспоминая наш совместный отдых у моря с ньерами и Анасстаном, и как ему, и его наследникам понравилось такое времяпрепровождение. А иссаэр спокойно следует рядом и вполне миролюбиво на все это смотрит, как и его эн, и со-ньер Шэйтассс, который, бросив резко Кайдарру: «Аллидов и райхов это не касается. Наше право», – приказал мне подойти к себе.

Получив согласие от Дэйрашшша, подошла, чтобы тут же очутиться в жестких, но надежных объятьях явно чем-то раздраженного ниида. Глубокий вдох-проверка и удовлетворенное урчание от запаха сына и близнецов. Но это не было ревностью. Потому что, судя по суженным аквамаринам десятого лорда, оценивающе прошедшим по моему плоскому животу, Кайдарра интересовала не совсем я. А вот Саффин на меня уже и не смотрел, полностью сосредоточившись на малышке, находящейся в руках медного нидда. Трепет хищных ноздрей. Расширяющиеся зрачки. Лицо, поплывшее в трансформации… Гибкое, сильное тело, резко подавшееся вперед, как перед прыжком… И несмотря на предупреждающий окрик от Дэйрашшша, а затем и заметившего, что с сыном творится что-то неладное, и отца, схватившего наследника за плечо, Саффин, словно ничего не замечая, начал медленно вставать… И к моему ужасу, его тело повело от изменений. Зверь аллида рвался к своей паре. И Ингарра он воспринял как врага…

Мама!..

А дальше действия разворачивались с ужасающей быстротой.

– Ус-с-спокойс-с-ся… Саффин!!! – гневно зашипел десятый лорд, пытаясь силой усадить отпрыска обратно. – Ты вс-с-се ис-с-спортишь, мальчиш-ш-шка!!! Дэйрашшш. – К моему ньеру, напряженному, как кобра перед броском, поднявшемуся вслед за соправителем и его наследником, с почти уже черными змеиными изумрудами. – Прошу нас-с прос-с-стить. Сам не понимаю, что на него нашло. Это все… – Голубоглазый лорд не успел договорить, Саффира вдруг захныкала, зовя меня или отца. Услышав ее, Саффин вздрогнул, а потом, рыкнув и отшвырнув удерживающую руку отца, метнулся к девочке. Вернее… кинулся на Ингарра!

Мой вскрик. Перевернутый стол и утварь на полу. Разметавшиеся кресла от ударов огромной силы змеиных хвостов во время трансформации третьего, восьмого и десятого лордов. И я… я, напуганная, в дальнем углу трапезной, куда меня резко переместил ниид, унеся подальше от сменяющих обличье нааганитов и своего арри, зеленым драконом кинувшегося вслед водному и столкнувшегося с мощью Кайдарра, все еще пытающегося разрешить дело миром и доказывающего нитху, что его сын не причинит девочке вреда. Наоборот, он хочет ее защитить, ведь она для него пара…

Ага, защитить… вот только от кого? От ее будущего супруга, двенадцатого лорда империи Амморан, тоже завершившего свое изменение и блокирующего первый удар от молодого сородича, или ее отца-иссаэра?! На которого аллид яростно шипел, пытаясь вырваться из захвата нидда, чтобы дотянуться до моей малышки, беснуясь от того, что Анаишшш уносит ее прочь из залы, как и от него, Саффина. Причем навсегда… Потому что такой потери контроля водному никто и никогда не простит, несмотря на то, кем он является для иссаэры. Уж я-то своего белого зверя, замершего на долю секунды у выхода, чтобы попросить взглядом Шэйтассса, удерживающего меня в центре эбонитового хвоста и прижимающего к своему змеиному торсу здоровенными ручищами, позаботиться о его надин, знала…

А в это время, пока я отвлеклась на блондина и свою плачущую, напуганную агрессией взрослых самцов дочь, прося губами Анаишшша: «Уходи же… быстрее… ну…», ведь за себя я и близко не боялась, находясь под защитой «бездны», Ингарр вовсю уже сцепился с аллидом, зашипев на Анасстана, желающего ему помочь, как и на Дэйрашшша, откинувшего со своего пути Кайдарра, чтобы никто из соправителей в поединок не вмешивался: это его вызов и его честь… Он сам поставит щенка на место. И десятого лорда это тоже касается, а иначе Кайдарр своими действиями даст повод для военного конфликта между домами аллидов и ниддов, ведь его наследник без причины напал на двенадцатого лорда империи Амморан… Пришлось старшему аллиду сдержать свой порыв по защите сына и застыть в стороне. Но сколько же в его арктическом взгляде было ко всем смертельной ненависти и страшного обещания…

Бр-р-р…

Я не увидела, как это произошло. Слишком быстро. Движение огненно-золотистого колосса, и вот Саффин уже лежит, «спеленутый» хвостом двенадцатого лорда, с заломленными за спиной руками и лицом, жестко вдавленным в пол. Причем извиваться и вырываться было бесполезно. Медный держал противника со знанием дела. «Ласково» прося «мальчика» принести извинения нитхам и ниддам, признав свое поражение, и навсегда отступиться от Саффиры, как откуп за то, что он, глава медного дома, снимет все обвинения с аллидов о нападении на него как на правящего лорда. Но молодой наследник водных с аквамариновыми змеиными глазами и не думал сдаваться, продолжая попытки сбросить с себя более опытного и рослого соперника, клянясь кровью рода, что придет время, и Саффира все равно будет принадлежать только ему… И это несмотря на выкрученные под нехорошим углом плечевые суставы и локоть медного нидда, медленно вдавливающий выпирающие позвонки водного прямо тому в хребет! Первый перелом… второй… третий… Ингарр явно вошел во вкус, желая услышать заветные слова отказа молодчика от моего белого ангела. Саффин же упорно молчал, шепча одними губами: «Не дождеш-ш-шся… она моя…» Четвертый… судорога по голубому чешуйчатому телу до самого кончика хвоста, и едва слышный стон. Пятый… Упрямые глаза аллида, смотрящие прямо на меня, нет – затухающие голубые льдинки, полные ненависти к нашей семье и принятого решения, что он, Саффин, все равно рано или поздно заполучит мою девочку, чего бы ему это ни стоило. Шестой… с жутким хрустом под не менее жуткий стон…

В отличие от водного, я первой потеряла сознание, не вынеся его мучений, и, увидев, насколько жестоко могут играть мои ньеры и тот же мурена, внезапно все осознав: и нежелание иссаэра видеть меня на ужине, и ненормальное, в создавшейся ситуации, «спокойствие» Шэйтассса, и даже Дэйрашшша, потому что я знала его настоящую ярость. Видела… в то утро, когда нитх явился по моему экстренному вызову, злой, как тысяча чертей, думая, что его цветочек обидели. А тут… так, игра на публику. Они все, и «невозмутимый» Анасстан в том числе, подставили Саффина, как мальчишку, прямо на глазах у его отца, сыграв на животных инстинктах наследника, как я вчера играла на инстинктах Ингарра. Вот только если двенадцатый лорд после этого стал нам другом, то аллид отныне враг. Хотя… он им и так изначально был. А еще Айришш слишком много нам рассказал о бывших хозяевах и их «принце»-садисте, чтобы мы вот так спокойно и без возражений смогли породниться с водными и отдали в их власть Саффиру. А без повода правящему дому аллидов, поддерживаемых почти половиной Совета, и не отказать. Нааганитский мир не поймет и не примет – надин. А теперь… все увидят и осудят проступок водного, которому третий лорд и его эн, как и ши-ар, оказали наивысшее доверие, допустив в личные покои к со-рин, и открыто, без «охраны», представили свою дарующую жизнь и маленькую иссаэру. А Саффин этого доверия не оправдал, подвергнув их жизнь опасности, когда напал на своего будущего арри, показав тем самым свое истинное «лицо» и отношение к союзу с медным. Что ж, признаю, мои лорды поступили умно. Но все же… очень уж для меня и моей девочки жестоко…

* * *

Открыла глаза я уже в спальне Дэйрашшша. И сразу же почувствовала, что значит быть плюшевым медвежонком для его эна. Меня сжимали так, что и не вздохнуть, и не пошевелиться, и не выползти. Вот зараза… а мне вообще-то, в ванную срочно и малышей накормить, да и много еще чего… Попыталась скинуть нахальные руки, по-хозяйски обхватившие мою ноющую грудь, и не менее наглые мужские ноги, закинутые мне на бедра, как и тяжеленную белобрысую голову, уютно устроившуюся на моей подушке и недовольно засопевшую, когда я стала ее спихивать.

– Ан, может, уже прекратишь? У меня нет ни желания, ни настроения с тобой играть! И вообще, я злая! По-хорошему прошу, отвали! Ай! Ты куда полез… сволочь… – возмущенно пыхтела я, борясь с наглыми конечностями, которые не только возвращались обратно на с таким трудом освобожденную мной «территорию», но и захватывали новую, коварно добравшись и до сосков, с каплями пролившегося молока, и до плоского теплого живота, и даже ниже… скользнув под резинку брючек. Правда, там их ждала «засада». Вернее, преграда в виде моего женского недомогания. Но когда это иссаэра останавливали такие «мелочи»? Бессовестная рептилия, делающая вид, что все еще не проснулась, не только облапала мой лобок, начав проверять его на гладкость и упругость, выписывая пальцами незамысловатые, но очень уж щекотные узоры, но и еще чуть меня не оглушила своим слишком уж наигранным громким мурлыканьем-храпом, причем прямо в ухо, захватив губами мочку, чтобы начать ее смачно и жадно сосать, вызывая по всему моему телу нервный озноб. А потом еще и заткнула поцелуем мне рот, что-то бормоча «спросонья»…

Так что, когда я смогла все же нормально вздохнуть, прекратив вырываться и пищать от щекотки по ребрам, вся моя злость и раздражение на ньеров за то, что использовали меня вслепую, улетучилась. Но не совсем… Гораздо лучше я себя почувствовала, когда смогла освободиться от мужского произвола и, соскочив с кровати, запустить подушкой в одного несносного нага, с любимыми, но очень уж наглыми сиреневыми глазами, полными облегчения, что его надин жива, невредима и вполне здорова. Вон как она его по голове пару раз возмущенно огрела, увернувшись от аналогичного «снаряда», брошенного им вполсилы…

Ну ничего себе!

– Ты!!!

Все, я была в ярости! Я тут, понимаешь ли, из-за этих интриганов только что очередной стресс пережила, ужасов с пытками насмотрелась, за дочку переволновалась, почувствовала, что значит быть использованной без предупреждения. И вместо того, чтобы меня успокоить, попросить прощение, нежно любить, называя всякими ласковыми словами – подушкой в ответ?! Да еще и с такой ядовитой ухмылочкой и провокационным смешком…

– Ну все… – воинственно «закатала» отсутствующие рукава, – Анаишшш, ты попал!!! И… хватит… уворачиваться… Стой!!! Стой, зараза, кому сказала!.. Уф-ф-ф…

Вернее, хм-м-м… Потому что я думала, что у нааганитов перины не рвутся. А глядя на хаос в спальне третьего лорда, что мы с иссаэром во время шуточных боев устроили, и летающий по ней красивый разноцветный наполнитель, похожий на птичий пух… И сорванные шторы, и покрывала на полу, и разбросанные мелкие предметы, которыми я швырялась в юркую «ящерицу», обзывающую меня мазилой и другими обидными словами, поняла, что пора нам отсюда сваливать.

– Слушай, – обратилась я к задыхающемуся от смеха нааганиту, которого оседлала и уже минут пять пыталась придушить голыми руками, досадуя, что не получается, – а нам к детям не пора? По-моему, малыши уже давно проснулись и проголодались. Да и Дэй может вернуться до того, как уборщики тут все восстановят. Представляешь его глаза! – сдула со лба локон с «пером», боясь даже представить, какая прическа сейчас на моей голове. Это только иссаэр, распластанный подо мной, и в «птичьем гнезде» прекрасен.

– Не придет, – беззаботно отмахнулся блондин, рассматривающий меня с веселым интересом, – и брат, и Шэйтассс, как и другие лорды, сейчас на экстренном созыве Совета. Аллиды подали на нас жалобу. Так что это затянется надолго.

– Что?! Жалобу?! И ты так спокоен?! Но… – Игривое настроение мгновенно схлынуло. – Это же не из-за Саффина?! Он же жив?! – О таком исходе вечера я даже подумать не могла. Ведь, несмотря на то что голубоглазый отпрыск водных был мне неприятен, смерти ему я не желала. А вот его папашка и Таарину… эти точно заслужили!

– Нет. Наследник жив, и даже вполне уже здоров. И сейчас вместе с отцом на пути к своему сектору. Но это не мешает аллидам и райххам предъявить нам ряд обвинений и даже требований, представляешь? – Сиреневые змеиные глаза блеснули в мстительном предвкушении.

– Каких? – Я вообще перестала понимать настроение иссаэра. Тут такие «тучи над домом», а он скалится.

– Позавтракаем, с-с-сладкая, рас-с-скажу… – С «хрустом» потянувшись гибким телом, мне пиявкой впились в губы. А потом, подхватив на руки, понесли в детскую. И при этом улыбка во все тридцать восемь. Анаишшш радовался «свободе» своей дочери от ненавистного надина, как мальчишка. А у меня появилось нехорошее предчувствие. Правда, погрузившись в утреннюю суету, я о нем довольно скоро забыла…

Сначала, в срочном порядке, душевая кабинка. Потом поприветствовать поцелуями старшеньких, накормить и повозиться с младшенькими. Отдать младенцев под присмотр раянок и позавтракать самой в обществе Анаишшша, который приглядывал за Александром. Я же занялась Аналлин, которая, как всегда, отвоевала у брата место на моих коленях. Лей тоже завтракал с нами, с интересом наблюдая за близняшками и как они в отсутствие третьего лорда пытались шалить за столом, а мы с иссаэром их все время одергивали и «воспитывали», особенно Аналлин. Вот маленькая егоза. Она и пяти минут на месте смирно посидеть не могла, все время кого-нибудь задевая: то слишком спокойного для нее эна, который по характеру все больше становился похожим на отца, то своего будущего супруга, так и норовя что-нибудь наложить ему в тарелку или, наоборот, нагло вырвать у мальчика «изо рта», по ее мнению, более вкусный и сочный, чем у нее, кусочек так любимых ею эйшши. И что меня умилило, но и немного и насторожило – Лей девочке ни в чем не отказывал, отдавая все, что только моя лиса у него ни просила, и даже стал ее передо мной защищать, когда я сделала дочери замечание, что так себя вести нельзя, нужно думать и о других. «А как же Лей? Он ведь тоже хочет». А он:

– Лена, пусть берет. Мне не жалко. Она же еще маленькая…

А как на меня после этого невинно посмотрели серо-голубыми глазками, сделав «мордочку», прижавшись щечкой к груди и прося:

– Ну, ма-а-а…

Н-да… Растаяли не только я и ее дядя, но даже и суровые раянки. Вон, как заулыбались, восхищенно цокая. Маленькая манипуляторша! И вот как такую не… зацеловать…

А спустя час после того, как близняшки отправились под присмотром воительниц на прогулку в парк, а Лей на занятия с учителями, согласно своей программе обучения, которая для нааганят начиналась с трех лет, а у Лейшшшара как наследника правящей ветви – с двух, от моего хорошего утреннего настроения не осталось и следа. Ведь Анаишшш, как и обещал, подробно ответил на все мои вопросы о том, что было после того, как я отключилась на ужине, и о том, какие претензии нам предъявили аллиды и райххи, разрешив мне в повторе посмотреть обвинительное выступление Таарина.

Да-а-а… Вот правильно на Земле говорят: «Не хочешь зла, не делай людям добра!» Только теперь речь о нааганитах. Моему возмущению не было и предела! Это же надо суметь так все выкрутить!

– Вот… чешуйчатые гниды!

Во-первых, вместо того, чтобы извиниться перед нами и Амморан за наследника водных, проявившего немотивированную агрессию к правящему лорду медных в присутствии ассиэри нитхов и ниидов и ее новорожденного детеныша, нарушив тем самым закон гостеприимства, Таарин, сидящий на радужном троне рядом со своим голубоглазым супругом на бирюзовом, строившим из себя оскорбленную «жертву произвола», нас же еще во всем и обвинил! Оказывается, Дэйрашшш и Шэйтассс, в сговоре с Анасстаном и Ингарром, специально спровоцировали «бедного мальчика», сыграв на его защитнических инстинктах, вручив малышку самцу не родичу.

А когда Саффин, услышав ее призывный писк, захотел к ней приблизиться, чтобы почувствовать биение жизни и вдохнуть манящий сладкий аромат своей маленькой пары, сделав неосторожное, слишком уж резкое движение в ее сторону, что по ошибке восприняли как нападение, к аллиду проявили необоснованную жестокость. Ведь Ингарр преднамеренно нанес молодому сородичу увечья, пользуясь своим физическим превосходством. И за что?!! За то, что Саффин и пальцем не прикоснулся к девочке?!! Пауза, полная патетики, и осуждающий перст в сторону мурены, лениво развалившегося в своем кресле и, прищурив веки, внимательно слушающего обвинительную речь оппонента. Лишь мерцающие черные рубины и кончик оранжево-золотистого хвоста, постукивающий по полу, выдавали напряжение нидда.

– Более того, – продолжил выступление на публику одиннадцатый лорд, – Ингарр, по праву сильного, пытался заставить наследника водных отказаться от будущей ши-ар, подвергая того пытке прямо при дарующей жизнь. Но Саффин проявил мужество и не признал своей вины и своего поражения, не в силах отказаться от малышки Саффиры. Ну разве так поступают? – В певучем, пронзительно глубоком голосе райхха сама «справедливость». – Вон, Лена от подобной жестокости даже сознание потеряла. Бедная, только что родившая самочка… Истязания прямо на ее глазах… Ай-ай-ай…

Таарин еще и головой порицающе покачал, под двойной ропот соправителей, ведь пока он выступал, по огромной консоли крутили масштабные съемки вчерашнего ужина. И я воочию увидела свои распахнутые, напуганные глаза на бледном лице, показанные крупным планом, взиравшие на аллида и Ингарра с немым ужасом. И если половина Совета все равно приняла сторону моих лордов, осудив молодого сородича за несдержанность и потерю контроля, потому что он, в любом случае, подверг жизни уникальной самочки Лены и малышки иссаэры угрозе, то вторая половина собравшихся, после подобных кадров и слов, поддержала претензии радужного. Ведь воздействие самочек на самцов действительно еще не изучено. А Саффин для Саффиры – надин. Нужно более тщательно в этом разобраться. А еще лучше, спросить у иссаэры самой, когда девочка подрастет…

Обнимающий меня со спины и положивший мне подбородок на плечо Анаишшш шумно втянул в себя воздух и протестующе зашипел.

– Спрос-с-сите… Как же… Ес-с-сли наберете большинс-с-ство голосов. А так, боюс-с-сь, вас-с-с ждет разочарование…

На мое недоумение – «о чем это ты» – блондин чмокнул меня в губы и посоветовал не отвлекаться, впереди – самое интересное. Он-то знает, сколько лордов на нашей стороне. А вот других ждет неприятный сюрприз.

– Так что еще пос-с-смотрим, кто кого, с-с-сладкая. Поверь, ты тоже удивиш-ш-шься.

Послушавшись беловолосого нааганита, и стараясь не паниковать раньше времени, я снова сосредоточила внимание на экране, заметив, как опаловые змеиные глаза Таарина довольно блеснули. Зерно сомнения этот гад все же посеял, а дальше… последовало и зерно раздора…

Резко сменив тему, радужный указал Совету, что не во всех домах после применения вакцины с Праздника жизни, подаренной третьим и четвертым лордами, ожидаются девочки. У линхов, аллидов, риддов и верров со-рин носят исключительно энов мужского пола. Причем странная случайность… Самочек нет именно в тех домах, кто не поддерживает «политику» зеленых и черных, а это уже заставляет о многом задуматься. Как и то, что в ближайшие годы новой чудодейственной вакцины вообще не предвидится, ведь ньеры Лены решили пощадить эту плодовитую самку на целых три года! А ведь ей и пары месяцев хватило бы на восстановление! Вон какие показатели! Рожать и рожать… Одиннадцатый обвел «обделенных» лордов сочувствующим взглядом. У него-то у самого, вернее, у его наследника Каилла, со-рин ждала девочку – первую райхху, а вот супружник остался обойденным, их дарующая жизнь, специально подобранная для второго сына, носила мальчиков, что наводило на подозрения, что третий лорд желал внести разлад в дружный союз между водными и радужными. И понятно теперь, зачем мы подставили Саффина – нежелание отдавать самочку, способную зачать аллиду. И он, Таарин, прямо и не знает, что после этого и думать о «порядочности» нитхов и ниидов. И, кстати, почему Лену до сих пор так и не допросили о ее мире – Земле? Нет, он, конечно, понимает, что от Ингарра откупились Саффирой и теперь о лояльности медного не может идти и речи, но есть же и другие желающие получить со-рин, подобных Лене. Например, он сам и его дом. Как и дом аллидов и нарров, линхов и риддов, верров…

– Предлагаю вынес-с-сти это на голосование. Игры закончились, я желаю лично ее допросить. – И такое обещание в голосе, и такой расчетливый и бездушный взгляд через экран…

Я просто застыла от ужаса, забыв, как дышать, и даже мое тело меня больше не слушало, начав дрожать, словно от озноба. Неужели ко мне допустят такого ЗВЕРЯ… да меня кондратий хватит только от одного вида этого радужно-опалового монстра… Из всех лордов я его больше других боялась. И ведь нашел куда ударить, червь. В меня, любимое и бесценное сокровище своих ньеров. Да ведь я после такого «разговора» уже никогда не буду прежней. Таарин сломает быстро… Только не он… У меня от страха даже зубы начали мелко стучать. Нуарр предупреждающе пискнул.

– Тиш-ш-ше, малыш-ш-ш, тиш-ш-ше, успокойся. Ну ты чего? Никакого допроса не будет. Размечтался! – Злобно к райхху, а мне – чувство защищенности в таких родных и «теплых» объятьях. Поцелуй и ласка. – Дэй к тебе больше вообще никого и никогда не подпустит, глупая. Хватит! С-с-смотри. – Мне рукой указали на брата, величественно и спокойно поднимающегося на своем черно-зеленом, с синим отливом хвосте. – Пришло время напомнить Империи о ее долгах… – мстительно проговорил иссаэр, продолжая покачивать меня как ребенка. – Время, когда мы имеем право запросить свою цену, с-с-сладкая.

Дэйрашшш начал говорить…

Причем третий лорд не стал отвечать на обвинения Таарина и его ши-ара или как-то оправдываться перед соправителями. Вместо этого мой истинный ньер напомнил лордам и всем сородичам, следящим за заседанием Совета через сеть, что ни один дом не сделал столько на благо Амморан, сколько зеленые нитхи и черные нииды за все время существования империи: «Самочки их расы, о которых нааганиты уже и не мечтали. Вакцина, спасшая мириады женских жизней, потому что второе «право ньера» для со-рин больше не смертельный приговор. Возможность иметь неограниченное потомство. Возможность не закрывать глаза той, кто греет твое сердце. Возможность детенышу познать не только отцовское тепло, но и тепло той, кто даровал ему жизнь…»

Пока Дэйрашшш говорил, на экране консоли, как введение, показывали исторические сюжетные ролики, подготовленные специально для его выступления. Сначала немного о трагедии нааганитов, когда из-за вируса «черной смерти» они лишились всех своих женщин.

Их мужскую скорбь и боль, их отчаянье… Великий исход в поисках нового дома…

Первые встреченные на пути змеелюдей разумные миры…

Попытка переселенцев с ними договориться. Отказ в мирном сосуществовании. Военный конфликт с последующим завоеванием и созданием нааганитской диктатуры. Жестокие эксперименты над своим телом и телом порабощенных теплокровных самок, чтобы иметь возможность продолжить от них свой род, и как результат, железа «дара жизни», потомство только мужского пола, и смерть после второго «права ньера» той, кому не повезло привлечь внимание нааганита своей плодовитостью…

Расползание империи Амморан и экспроприация новых угодий, ведь со временем со-рин и рин нааганитам требовалось все больше и больше…

Затем, к моему ужасу, на экран вывели шокирующие сводки загубленных женских жизней, выходящие за рамки моего человеческого понимания. Потому что у людей просто нет такого исчисления в цифрах…

Я была в глубоком потрясении, чувствуя, как по щекам бегут слезы жалости, ведь после приведенных чисел, словно для усиления эффекта, замелькали кадры мучающихся на родильных столах со-рин. Я услышала их крики и проклятия. Увидела боль и ненависть в их обреченных, полных муки глазах, обращенных к ньеру и новорожденным детенышам, которых подхватывали на руки врачи, а затем и отцы, но не руки умирающей в одиночестве и холоде, без надежды на жизнь, матери…

А еще нам показали хроники, как со-рин пытались лишить себя жизни до «права ньера», после или уже во время беременности… Попытки убить родившихся или еще не родившихся нааганят. Или наоборот, равнодушную безысходность и смирение на заострившихся, болезненных и изможденных женских лицах. Медленное угасание и последний вздох… Траурные дни…

Мне стало нехорошо. Все преподносилось так пронзительно и остро, так реалистично, что могло растопить не только холодные сердца нааганитов, но и сам камень. Что уже говорить обо мне. Я просто сотрясалась от рыданий в объятьях обнимающего меня иссаэра, не понимая, зачем Дэйрашшш все это показывает Амморан, будя в имперцах болезненные воспоминания и ненависть, ведь каждый из них кого-то потерял. Нааганиты – со-рин, и не одну. Порабощенные правящей расой народы – своих жен, дочерей и даже матерей. Не понимала, пока не посмотрела дальше…

Новые бесконечные цифры, но уже говорящие о спасении как настоящих, так и будущих со-рин благодаря вакцине, созданной из крови одной маленькой самочки, которая смогла выработать антитела к токсинам ньера, претерпев неожиданную, но чудодейственную для всего нааганитского мира, и не только, мутацию.

Наблюдая за исхудавшим, скрюченным на салатовых простынях с огромным животом девичьим телом, бьющимся в агонии от ужасающей боли и слушая свои хрипящие стоны от сорванных голосовых связок, ведь мне тогда ни одно болеутоляющее не помогало, только сильнейшее снотворное и феромоны иссаэра, и то на короткие промежутки времени, я снова испытала шок. Как я вообще смогла тогда выжить? Вернее, все это вытерпеть…

Ласково что-то нашептывая, Анаишшш попытался меня поцеловать, но я на него не реагировала, не в силах отвести своего взгляда от экрана. Ведь там, под пронизывающую, наполненную надеждой музыку разворачивались уже совсем другие действия.

Нам показали рождение моих близнецов и крупным планом первую самочку нааганитов – Аналлин. Появление на свет Саффиры и Шалисссы. Роды Лаитты и других со-рин, переживших вакцинацию… И никакой боли в женских глазах. Никакого страха. Только радость и желание прижать пищащий комочек к своему сердцу. Наши улыбки и то, как заботливо мы относимся к детенышам своего ньера. Как играем, балуем и даже ревнуем нааганят к их отцу и приставленным к нам в помощь и для охраны раянкам. Вон, как я выступаю на Наллу, что она не так держит Александра или Инду, думая, что та слишком груба с Аналлин. Или тот момент, когда я кинулась к близняшкам, решив, что их облучают радиацией… Моя колыбельная на берегу моря во время отдыха, и застывшие, заслушавшиеся предназначенный для детей напев фигуры взрослых нааганитов… Мои ежедневные забавы с малышней и довольный детский смех. Как старшие эны называют меня мамой, а младшие радостно пищат, чувствуя близкое присутствие. Как я тепло обнимаю Лея, несмотря на то что не дарила ему жизнь… Моя вчерашняя вечерняя сказка и что за этим последовало…

У собравшихся на Совет нааганитов шок и потрясение не меньше моего, вон как жадно смотрят на консоль, наблюдая кусочки чужой жизни. И даже скупо улыбаются, глядя на то, как детеныши «кучей» меня «оседлали». Горящие рубины Ингарра, заинтересованные, светло-голубые льдинки Скарра, теплые золотые озера Манарра и даже в янтарных змеиных глазах огненного верра Гадарра было одобрение со странной тоской. А вот у лордов из враждебных нам домов только хмурость, зависть и злоба.

Таарин уже осознал, что задумал мой лорд, показав империи ее «темное» прошлое и возможное «светлое» будущее. И кто в этом сыграл свою немаловажную роль. И играет. А значит, можно кое-что для нее и попросить. Например, абсолютную неприкосновенность со стороны Совета и каждого из правящих лордов. Потому что допросы с применением аскентина, как и психологическое давление на одну хрупкую, уникальную и очень уж эмоциональную самочку, просто недопустимы! Как и давление на ее ньеров, которые сами вправе решать, когда и как часто им получать от нее здоровое и полноценное потомство! Одобрительный мужской ропот и кивки согласия. Третьего лорда в этом поддержали практически все соправители! И не только верр и земной ридд, но и… – я глазам своим не поверила – даже фиолетовый линх! А за ним, чуть помедлив, быстро зыркнув в сторону радужного и водного, не желая оставаться в меньшинстве, и серебряный нарр!!!

Понимая, что это проигрыш и что нужно «держать лицо», ведь на них сейчас смотрит вся империя, за «достояние своей нации» вынужденно проголосовали и Таарин с Кайдарром. О-о-о… эти недовольные, полные ненависти змеиные морды, осознавшие, насколько высоко взлетел дом зеленых нитхов, нужно было видеть! Но мне было все равно, как эти аспиды между собой переглядывались и о чем втихаря шептались, ведь я радовалась своей свободе от диктата Совета, как ребенок! Прыгая по кровати и чувствуя всепоглощающую любовь и благодарность к своим лордам, которые смогли защитить не только меня, но и мой мир. Ведь и Дэй, и Шэйтассс, и Анаишшш знали о моем страхе стать причиной гибели Земли. Потому что, при всем моем желании, плохой из меня «шпион». А узнай Таарин или кто другой из лордов, что Фэйтасс и Земля – одно и то же, вцепятся в эти знания, как бульдоги. И неизвестно, что нароют в своих древних архивах и летописях. В нааганитской целеустремленности я никогда не сомневалась. Этим хищникам дай только след…

– Ай!

Вон, один белобрысый змей с довольными сиреневыми глазами уже… взял… сцапав и повалив свою надин на кровать, начав прямо при раянках, делающих вид, что они пустое место, и вообще, занимаются исключительно охраной спящих подопечных, приставать к моему изворачивающемуся от такой наглости телу, потому что задирание кофточки и жадные губы, присосавшиеся к соску с молоком при телохранительницах ну никак не входили в мои планы.

– Ан, ну ты и жи… – Я замерла, не успев договорить, услышав новое требование Дэйрашшша, обращенное к соправителям. Мой практичный ньер предложил, пока все в сборе, вынести на Совет обсуждение лордства для Анаишшша, как родоначальника новой нааганитской ветви – белой. И к моему удивлению, первым, кто это одобрил, был именно Таарин, а затем жутко улыбнувшийся в непонятном предвкушении и Кайдарр. И сколько же в их опаловых и голубых змеиных глазах появилось расчета…

– Хасс!!!

Скинув с себя недовольно зашипевшего иссаэра и поправив одежду, я начала экстренно набирать на нуарре код для вызова третьего, а потом и четвертого лордов, ругая себя за свой длинный язык и боясь опоздать. Вспомнив слова Шэйтассса о том, какой лакомый кусочек будет представлять собой Саффира, стань она наследницей с правом на Обруч власти: «Молоденькая, неопытная самочка, которой так легко управлять в Совете, правда, после гибели ее отца и после того, как она докажет свою дееспособность, подарив любому из супругов первенца. Я бы, например, на месте десятого и одиннадцатого задумался о такой перспективе…»

– Надин, ты чего? – Меня остановили, перехватив запястья. Нахмуренное, недоуменное, такое родное и бесконечно любимое мужское лицо.

– Ничего! Ан, прости, я тогда не думала, когда говорила, вернее, не понимала… – От осознания, какая угроза может нависнуть над иссаэром, меня начало накрывать паникой. – Нам не нужно твое лордство… Ни тебе, ни нашей девочке! Лучше оставаться в роду нитхов, как наследники второй категории, под защитой Дэя… Если по моей вине с тобой хоть что-то случится… или с Саффирой… Ты же слышал, Саффин не отступит… А посмотри на глаза его отца… Он явно что-то замыслил. Ан, твоей смерти еще раз я просто не переживу. Ан… – Я изо всех сил стиснула лыбящегося после моих слов нааганита за шею. – Ты даже не представляешь, как это было больно и страшно. Ан, я так тебя люблю…

– А я тебя, мой маленький, заботливый гуарр, – довольно выдохнули мне, впиваясь в губы долгим страстным поцелуем, от которого на сердце так тепло, а в животе порхают бабочки – слишком уж сладко и трепетно. Но…

Вот манипулятор на мое тело! Да он же специально отвлекает! А там вообще-то Совет и решение о его лордстве, и мне с Дэем связаться…

Попыталась увернуться. Недовольное шипение. Протянутая мужская рука с нуарром в сторону консоли и голосовая команда. По желанию нааганита экран потух.

– Ты!!! – Моему возмущению не было предела. – А ну включи визор обратно!

– Зачем? – Надо мной смеялись.

– Я хочу знать!

– Что?

– Чем закончится этот гадюш… Совет! Ты не понимаешь… – Перед моими глазами рисовались самые ужасные варианты развития событий.

– Надин, вообще-то заседание окончено еще два часа назад. Ты не забыла, мы смотрим повтор. – Смешок. – Мне, конечно, приятно, что ты за меня так волнуешься, с-с-сладкая, но, малыш… – Меня заботливо погладили по щеке, резко утратив веселость и непонятную игривость. – Тринадцатый Обруч власти – это не только право голоса для меня и Саффиры, это надежда для всех тех, кто и головы не мог поднять, а теперь у иссаэров появился шанс изменить свою участь. Ведь мы такие же полноценные особи, как и другие. Доказательство – я, ты и Саффира. Знаеш-ш-шь, сколько подобных мне в последнее время тайно просятся в дом нитхов и ниидов и согласны предоставить Гррану свое тело под эксперименты?! И… – заговорщицкий шепот у самого моего уха, – вчера мы получили еще один положительный результат. Так что, ес-с-сли хочеш-ш-шь, пока Дэй и ниид не освободились, можем спуститься в лабораторию. Мне и самому интерес-с-сно почувствовать биение жизни в этой со-рин. Только один уговор, ты будеш-ш-шь смотреть со стороны, за защитной панелью с альминами. Соглас-с-сна?

– Да!!! И кто же стал отцом?! – Я была в приятном потрясении, надеясь услышать знакомое имя, при этом испытывая двоякое чувство. С одной стороны, тревога за Анаишша никуда не делась, с другой – я понимала, что иссаэр прав. Мы не можем сейчас отступить. Достаточно вспомнить сломленную, сгорбленную фигуру белого нааганита у хвоста Саффина там, на Балу двенадцати…

– Твой любимчик Айришш! – Незлобно, но довольно ворчливо, развеивая мои грустные воспоминания.

– Так это же… Ан, какая чудесная новость!!! – Я искренне обрадовалась за бывшего наложника райххов и аллидов. – Айришш! Ну надо же, и как верру это удалось? – спросила я, устремившись в гардеробную, чтобы, не теряя времени, быстро переодеться в платье для выхода, бросив раянкам, что к кормлению их воспитанниц мы с лордом вернемся.

– С моего разрешения Грран использовал кровь Саффиры, которую взял для образца в день ее рождения. Надин, об этом не знает даже Совет… – ответили мне на границе слышимости, помогая переодеваться и прикрыв ладонью рот, чтобы не вскрикнула от удивления. – Кровь нашей малышки подобна твоей, она «живая» и содержит необычные волновые потоки, очень похожие на «Энергию жизни Земли», только… она не действует на женский организм, как твоя, она влияет исключительно на иссаэров. Мы ввели ее Айришшу, и…

– …он смог зачать потомство от чужой со-рин, потому что кровь Саффиры настроила его сперматозоиды на оплодотворение яйцеклетки, принимающей до этого только истинного ньера, как и весь организм будущей матери, – быстро зашептала я, когда руку убрали. – И получается, как я могу забеременеть от любого нааганита…

– …так любой иссаэр, которому ввели вакцину из крови нашей малышки, может продолжить род с любой из со-рин, – закончил за меня Анаишшш. – Лена, ты хоть понимаешь, что сейчас будет твориться в Амморан, если об этом узнают?!

– Ажиотаж! Многие из лордов захотят получить от своих со-рин еще и белых нааганиток, допустив к ним самцов иссаэров, желая от нашего дома не только моей крови для рождения «чистокровных» продолжательниц рода, но и крови Саффиры для белых наагинь… Бедная наша девочка!!! Ее же теперь вообще в покое не оставят! – Я в волнении потерла виски, с тревогой посмотрев на беззлобно ухмыльнувшегося мужчину, наблюдающего за мной теплыми, совершенно спокойными сиреневыми глазами. – Что?! – У меня тут от обилия информации и вариантов исхода уже голова раскалывается, за дочку переживаю, а он…

– В отличие от твоей, кровь Саффиры при синтезе сохраняет свою «жизнь». Пары капель хватит, чтобы обеспечить всех желающих. Не забывай, иссаэров не так уж и много… Но не это главное. Сейчас наша первостепенная задача образовать род белых нааганитов со всеми правами империи Амморан и только после этого использовать вакцину. Иначе…

– Хоть иссаэры и станут дееспособными, получив потомство, они все же будут жить под «пятой» своего дома и родичей, и делай с ними все, что хочешь… Особенно с девочками. А так у них будет свой глава дома в Совете с правом голоса – защитник…

– Умница. – Меня одобрительно поцеловали в нос. – Пойдем, надин. Мне ужасно хочется почувствовать энергию жизни этих энов.

– Снова эны?!! Двойня? А тебе не кажется это странным? – Я недоумевала.

– Нет, – загадочная улыбка, – потому что у Гррана на этот счет появилась одна очень интересная версия. Хочешь узнать, какая?

– Хочу! – Мне и правда стало любопытно.

– Эны нужны для чистоты рода! – Змеиные глаза иссаэра снисходительно блеснули, заметив мое непонимание. – Это, конечно, пока только предположение, но, судя по тому, что у нааганитов двенадцать ветвей, без признаков смешения, детеныши рождались «чистокровными», повторяя или генотип отца, или, наоборот, генотип матери. А если допустить, что наши женщины могли иметь несколько партнеров и спариваться с ними одновременно…

– Многоплодная беременность, как у меня – Саффира и Шалиссса, – ошарашенно пробормотала я. – Ан, это значит, что если у нашей малышки супругом будет Ингарр и, не дай Бог, предположим, аллид…

– Дом медных, водных и наш – каждый получит своего наследника.

– Запутаться можно… Родители разные, а род определяется «цветом». И как же тогда, в случае разрыва арри и ши-ар, делить этих самых наследников?

– Не знаю. Наверное, все же по роду… Совет решит, – отмахнулся блондин, подхватывая меня на руки и неся к выходу.

– И мы опять приходим к тому, что тебе нужен Обруч власти и Эффар. – Поняв, что при любом раскладе спущенную моими ньерами «белую лавину» уже не остановить, и вскоре я потеряю свою тень, так как после взваленных обязанностей правящего лорда Анаишшшу уже будет не до своей маленькой надин, я обняла иссаэра за шею и крепко прижалась щекой к его сильному мужскому плечу, стараясь прогнать от себя не только беспокойство за свою белобрысую заразу, но еще и одну закравшуюся меркантильную мысль: «Мой белый зверь скоро вырвется на волю, а я так и останусь в золотой клетке, будучи любимой со-рин трех ньеров. Пока любимой… а если мои нааганиты встретят свою пару? Ведь родится столько самок их расы. Потрясающе прекрасных, манящих своей сладостью и женской неповторимостью наагинь. Иссаэры… особенно иссаэры. Я видела, как Саффин среагировал на мою девочку. Н-да… и ведь ничего не сделаешь. У змеелюдей инстинкты иногда сильнее разума. Так что… у меня в запасе не так уж и много времени. Наверное, от силы лет пятнадцать». Еще крепче прижалась к ничего не понимающему, начавшему обеспокоенно спрашивать, что случилось, блондину. «Посмотрим… Склоняться перед нааганитками я не смогу. А тем более… жить в вечном одиночестве и холоде…»

Из лаборатории верра мы с Анаишшшем вернулись примерно через час, как раз успев к обеду, после нетерпеливого вызова от Дэйрашшша и Шэйтассса, недовольно отчитавших иссаэра за «самоуправство». Особенно ниид. Вот кто во всем и вся видел для своей Альффин угрозу. Я, да без его контроля? Ладно, когда он был на Адаманарре, но сейчас… Как ни странно, это подняло мне настроение. Собственнические замашки «бездны» мне всегда нравились. Особенно… когда мы оставались с нааганитом наедине…

Но еще больше мне понравилось то, что я увидела, войдя в трапезную. Даже с шага сбилась, любуясь открывшейся картиной…

И третий, и четвертый лорды, уже в домашних одеждах, удобно расположившись на мягких диванах в ожидании нашего с блондином возвращения, занимались своими детьми. Дэй – Александром и Аналлин, которая, разделив отцовские колени с братом, что-то рассказывала нитху, Шэйтассс – Шалисссой и Лейшшшаром, держа воркующую малышку на руках и расспрашивая сына о его занятиях и что мальчик усвоил из последней программы, не забывая хвалить своего наследника после правильных ответов. Саффира играла в кроватке, крутя в кулачках разноцветные колечки, которые ей заботливо подсовывала Тарра. Такая идиллия… но я недолго ею наслаждалась. Заметив мое появление, близняшки мгновенно покинули отца и очутились в моих объятьях, чуть не опрокинув меня навзничь, когда я присела, чтобы их поцеловать. Цепкие, довольно сильные детские пальчики на шее, и легкое соперничество энов, кому из них первому я уделю внимание. Выбирать не стала, затискала обоих, радостно смеясь и чувствуя, как меня начинает отпускать. И чего это я опять себе напридумывала? Нужно жить сейчас, а не думать о том, что может и не случиться. Время рассудит… Вон как Дэй с теплом и любовью на меня смотрит быстро темнеющими зелеными изумрудами. Приветливо улыбнувшийся Лей. Обжигающий, голодный взор от ниида и его хищно затрепетавшие ноздри, которых коснулся аромат его Альффин с ноткой легкой горечи. Требовательный писк проголодавшейся Шалисссы, почувствовавшей мое близкое присутствие, и иссаэры, уже вовсю нежившейся в ласковых руках ее отца. А я оказалась в руках его брата Дэйрашшша, который, несмотря на недовольное сопение своих наследников, сдал их Налле и Инде, велев накормить, а мне долгий пристальный взгляд, словно сканирующий душу, глубокий вдох и неожиданное приглашение: после обеда опробовать подаренный двенадцатым лордом экан! Я, в паре с Шэйтасссом. Дэй с Анаишшшем. Присоединятся также Ингарр и Анасстан.

– Думаю, воздушный «бой» тебе понравится больше, чем сражение на подушках и разгром моей спальни, цветочек, – проговорил зеленоглазый ньер, вытаскивая из моих волос улику – запутавшееся в густом локоне «перо», покрутив его перед моим носом как доказательство «преступления» и с насмешкой наблюдая за моим ошарашенным лицом и как, краснея, я ищу взглядом поддержки у фыркнувшего иссаэра, ведь ниид после слов арри, начал вполне «серьезно» меня учить, как правильно придушить нааганита голыми руками и на какие точки нужно нажать, чтобы он так долго, как Анаишшш, не мучился от смеха.

Оказывается, пока нас с блондином ждали, Дэйрашшш и его ши-ар решили проверить, в каком здравии с утра проснулся их «нежный цветочек», виня себя в моем обмороке. Проверили, и… их очень порадовало то, что они увидели…

– Хочеш-ш-шь, Лена, и со мной поиграть? – Изумруды нитха непонятно блеснули.

– Хочу!!! – быстро выпалила я, боясь, что нааганит передумает, ведь такого подарка от третьего лорда я уж точно не ожидала, мгновенно забыв о всех своих страхах и домыслах и уже представляя себя штурманом серебристого красавца, начав пританцовывать от нетерпения.

Наблюдающий за мной Дэйрашшш одобрительно кивнул.

– Совсем другое дело, девочка. Такая ты мне нравиш-ш-шься больше…

Спустя несколько часов я, затянутая в удобный черный комбинезон, взятый у раянок и подогнанный за время обеда под мою фигуру, уже находилась в ангаре с боевыми флаерами, прибыв туда со своими лордами и встретив там нетерпеливо ожидающих нас Ингарра и Анасстана, в чьих змеиных глазах сквозило явное недоумение… Со-рин, и на симулятор боя? Ладно, просто полетать, но зачем той, кто дарует жизнь, учебное сражение? А какими глазами на меня смотрели альмины из группы сопровождения и все встреченные по пути нааганиты… А пара капитанов с боевых крейсеров через консоль, когда Дэйрашшш давал им четкие указания, а я рядом стояла, с любопытством изучая окрестности и слушая голос ньера, вещавший, кого и как нитхи и нииды должны охранять, следя за безопасностью периметра и чтобы ни одного постороннего объекта в «запретной» зоне. Уничтожать все и вся, сразу и без предупреждения. Кроме, конечно, участников «игры». «Растянуть силовую защиту… Проверить вектора… Предупредить второй и третий круг…» И так далее, и тому подобное. Не прогулка, а целое событие! Н-да.

Хотя… наверное, так и было. Нечасто со-рин разрешают подобные развлечения. Вернее, никогда. Если честно, я и сама все еще пребывала в приятном потрясении, не до конца веря в то, что это правда. Поэтому и вела себя как ребенок, не в силах сдержать своего восторженного щебета, все время говоря своим ньерам «спасибо», не забыв их искренне поблагодарить и за то, что они сделали для меня на Совете, выразив свое восхищение выступлением Дэйрашшша и рассказав, какое глубокое впечатление оно на меня произвело. На что Дэй мне ответил:

– Позже обсудим, цветочек. Как и то, почему в твоих глазах затаилась непонятная тоска. А пока слушай внимательно моего ши-ара. Он объяснит, как экан класса «смерч» работает в режиме симуляции, и покажет основные элементы в его управлении. Мы понимаем, что за один раз научиться сложно, поэтому вести и захватывать цель будет ниид, а ты можешь, если хочешь, «пострелять» или просто полетать. А также попытаться «уничтожить» меня с Анаишшшем или наших гостей. Я знаю, тебе понравится подобная игра. Только… не увлекайся, со-рин. Ленточки нам не нужны, как и шкурки у камина. Плащ-щ-щиком и сумочкой, девочка, я тебя тоже обеспечу сам…

Надо мной смеялись и разговаривали как… с самочкой. Еще и столько снисхождения, столько превосходства в мужском голосе! Ласкающая рука на голове. Жаждущий и в то же время хозяйский поцелуй прямо при мурене, в рубинах которого плясало не только едва прикрытое желание оказаться на месте моего ньера, но и азарт. Вон как жадно ловит каждое слово нитха и щурит в предвкушении змеиные глаза в ожидании развлечения с птичкой. А как при этом осматривал мою грудь, затянутую в черную армейку, и округлые бедра… Скользнул взглядом по ногам, на секунду задержавшись на тяжелых военных берцах. Вернулся к лицу. Недоуменно нахмуренный лоб от моей боевой раскраски (я для прикола на щеках, как у коммандос, по две зеленых и черных полоски нарисовала).

Все-таки, не удержавшись и показывая на них рукой, медный поинтересовался:

– Лена, а это для чего?

Не ответила, загадочно пожав плечами, стараясь не обращать внимания на зубоскальство от Анаишшша, потому что объяснять еще и двенадцатому лорду полчаса, что это я в «образе», желания не было. Вон, мои ньеры, когда увидели такой макияж, тоже спросили «зачем», а осознав… долго смеялись. Особенно одна белобрысая язва. За что и получил от меня обещание порвать его на маленьких иссаэров…

Не впечатлился, гад.

– Малыш, ты сначала экан с земли подними, а потом Шэйтассс покажет, на какую «кнопочку» нажать. Только знаю я, какой из тебя стрелок. Ты же мазила…

Вот… зараза. Еще и смешки со всех сторон. Альмины тоже веселились.

Ах так!!!

Я умоляюще посмотрела в жгучие, тоже не совсем серьезные глаза своей «бездны». В ответ медленный кивок и многообещающая улыбочка с кровавой лентой языка. Вот кто точно всегда выходил победителем…

…О-о-о! Какое это было «сражение»!!! Ни одна земная игра-симулятор, в которые я одно время резалась целыми днями со своими братьями, не шла ни в какое сравнение с реальным космическим полетом на боевом экане класса «смерч». Да еще тогда, когда им управлял сам кровавый зверь империи Амморан, желающий подарить своей Альффин победу, забывая порой, что она тоже хочет в этом поучаствовать, на лету схватывая его отрывистые пояснения. И пусть у меня не было такого опыта, как у него, и таких реакций, но…

– …Шэй, дай я сама! Ну же… не мешай… я знаю, что делать! Это почти как в «Завоевании», точно!.. – Полная азарта, ерзая от нетерпения на коленях у ниида, я, не дожидаясь мужского согласия, взяла управление эканом на себя, открывая «огонь на поражение» по юркой зеленой точке, светящейся на голографическом экране, одновременно резко уходя в сторону от ответного удара и попадая на траекторию полета медного и песчаного лордов, вынырнувших из подпространства прямо перед нашим с Шэйтасссом «носом»… Иду в лобовую, задавая ускорение, готовясь к гиперпрыжку…

– Альффин!!! – Уже совсем не хладнокровный ниид экстренно нажал на какой-то символ, пытаясь не допустить столкновения с эканом Ингарра и Анасстана, которые, поняв, кто на них несется тараном, рвано ушли с моего пути за мгновение до столкновения. Чем я и воспользовалась, послав им вслед «импульсный удар». На консоли отобразилась огненная точка, означающая их поражение и мою победу. Знаю, пользоваться своим положением слабой самочки плохо, но на войне, как говорится, все средства хороши.

«Минус один. Та-а-а-к, а где второй?» – Ищу взглядом «зеленых»…

Эфирная тишина… а потом…

– Надин… ты это… ты чего творишь, глупая… – В голосе иссаэра потрясение и непонятный страх.

– Шэйтассс, а ну живо на базу!!! – О, а вот и явно чем-то недовольный Дэйрашшш.

– И чего я о тебе еще не знаю, с-с-сладкая? – С меня стащили шлем и впились в лицо изучающим взглядом антрацитовых змеиных глаз. – Лена, ты где такому маневру научилась?

– Какому? – Если честно, я ничего в горячке «боя» и не поняла, действуя на рефлексах и уверенности, что у нааганитов все продуманно и безопасно, только сейчас начиная осознавать, чем для всех могло окончиться мое стремление к победе.

– «Аррсад» – последняя жатва, птичка. Его используют, когда не остается боеприпасов и нет шанса на спасение. Своя жизнь в обмен на жизнь противника… Ты только что чуть не уничтожила сразу трех лордов империи Амморан, маленькая со-рин. – По связи раздался раскатистый смех медного нидда. – И если бы я тебя не знал, как и твоих ньеров, и не верил в их союз, мог бы и обвинить дом нитхов в покушении. А так… с вас ужин и… хочу посмотреть на то, как кормят мою Саффиру. – В конце фразы мурена чуть ли не мурлыкала.

– А я – как Шалисссу. – Взволнованный кадд. – Шэйтассс, ты окажеш-ш-шь мне подобную честь?..

– Окажу… – процедили сквозь клыки, одарив меня темным ревнивым взглядом, жестко ухватив за косу и удерживая мою голову так, чтобы я не могла отвести своих испуганных и виноватых глаз от его, жгучих и змеиных, загоревшихся непонятным желанием и, что больше всего меня напугало, безумием. Реальная бездна. Неотвратимая и непредсказуемая. Жестокая… Я уже и не думала о требованиях чужих лордов. Я испытывала страх перед своим. Ведь Шэйтассс даже не отреагировал на новый приказ от Дэйрашшша вернуться в ангар головного крейсера, где нас все ждали для серьезного разговора. Зато медленно склонился к моим губам, гипнотизируя их черными антрацитами с вертикальной щелью огненного зрачка.

– Теперь моя игра… – Низкий вибрирующий голос, от которого внутри все сжалось и глухо заныло в непонятном предвкушении, то ли ужаса, то ли… – Ты зас-с-ставила меня поволноваться, моя Альффин. Думаю… – зловещая ухмылочка и костяшки пальцев, погладившие меня по застывшей щеке, – пара дополнительных уроков пойдет тебе на пользу, с-с-сладкая… – Чуть не всхлипнула от облегчения, почувствовав между бедер наливающуюся мужскую эрекцию. Я наконец-то осознала, что за настроение посетило ниида. Вот… животное… Да от таких перепадов поседеть можно.

Как подтверждение догадки – грубый, властный поцелуй и гибкий змеиный язык, вторгшийся в мой рот, жадно переплетаясь с моим. Приглашающий укус и довольное урчание, когда я ответила тем же, зная, как нааганиту это нравится. Резкое в эфир, для потерявшего терпение арри, «скоро будем», и связь отключена. Расстегнутые застежки на моем комбинезоне и черная армейка, опущенная до пояса. Прохладные ладони, жестко обхватившие мою грудь, и опытные пальцы, перекатывающие и мнущие чувствительные горошины сосков, которые затем резко и без предупреждения сжали.

– Шэй… – Мое дыхание сбилось, а по телу прошла дрожь от острого импульса боли и удовольствия одновременно, ударивших в низ живота, прямо до бугорка клитора. – Ты же знаешь, что я пока не могу…

– Ш-ш-ш, я не разрешал тебе говорить, любовь моя. Набирай код запуска, активируй центровой реактор и принимай управление эканом… – хрипло прошептали мне, болезненно прикусив мочку уха и жадно вдыхая мой запах. – Отныне четкое выполнение всех моих команд, со-рин, иначе… – Жалящие клыки на шее, царапающие кожу, и лента языка, медленно скользящая по ранкам, вперемежку с поцелуями, которые я восприняла не как угрозу, а скорее, как поощрение. Даже глаза от удовольствия прикрыла, запустив руку в смоляные пряди, удерживая нааганита, чтобы тот не вздумал от меня отстраняться… – Лена-а-а… – Голос, как сквозь туман. – Активация!!! – Заметив, что я все еще пребываю в нирване, не желая ни на что реагировать, и даже на прямой его приказ, хмыкнув, наг больно ущипнул меня за грудь.

– Чудовище! – выдохнула я, резко приходя в себя и хватая ртом воздух. – Монстр! Диктатор! Садист! Ай! Больно же… Ну ты и… все, молчу. Что?.. Направление по этому вектору? Есть, капитан! Скорость пять атов, как скажешь, сэнсэй. А можно… блин, ну ты и… ско… нет-нет, прости… свожу эти две светящиеся линии в одну точку и следую за ней… Экстренное торможение с разворотом… Ускорение, и вот на этот символ… Мертвое падение и уклон от «атаки»… Гипер-прыжок… Уход в невидимость… Наведение цели… Теневое скольжение… Преследование и уничтожение… Защита… Отступление… Я устала… Нет? Продолжаем урок? А мне там Шалисссу с Саффирой не пора кормить? Да не тороплюсь я никому свои сись… грудь показывать! А будешь меня так целовать, вернее, «наказывать», мы сейчас один из твоих линкоров снесем… А если я сделаю то, что ты мне только что предложил, ну хорошо, «господин», приказал, долетим до Адаманарра… Да и неудобно здесь… Вот черт, а я и не знала, что кресла так раскладываются. А как же Дэй и гости?.. Хасс с ними… право ньера? А мое… Правда соскучился?.. Честно?.. И я… Ладно… Только это… я немного от тебя отвыкла. М-м-м… Шэй, какой же ты… большой…

Хотя Шэйтассс и обещал вернуться быстро, на базу мы с ним попали только через несколько часов. Сначала урок вождения. Потом… «послушания»… А так как моему «господину» одного раза было мало (видите ли, он о моем горячем ротике и сладких губах целых четыре месяца мечтал), то одним разом мое соскучившееся чудовище не удовлетворилось. Хорошо хоть сдержался и не разложил меня на кресле, зная, что организм его Альффин еще не готов принять «такую ласку», а то бы для меня это могло окончиться весьма плачевно. Хотя… мужчина-то свое удовольствие получил, а вот я – нет, стесняясь женского недомогания. Ну и пусть у змеелюдей в подобных вещах комплексы отсутствовали напрочь, у меня-то они были. Я ведь знала, насколько развито обоняние у этих хищников, вот и старалась все время поддерживать свое тело в чистоте, особенно сейчас, после родов. Благо их технологии и средства для женской гигиены мне в этом помогали. Но все равно, с их звериным чутьем… Вон, достаточно посмотреть на Дэйрашшша…

Едва Шэйтассс опустил экан в ангаре крейсера и открыл дверную панель, я даже и оглядеться еще не успела, как уже оказалась в руках раздраженного и злого нитха, сразу обнюхавшего и осмотревшего свой цветочек на предмет повреждений, уделяя особое внимание низу живота. Облегченный выдох и объятья-тиски, от которых я протестующе пискнула, попросив ньера так сильно меня не сжимать. Судя по темным изумрудам и раздувающимся ноздрям, а еще цепкому взгляду, отметившему и мои растрепанные волосы, и припухшие губы, и размазанный макияж, и порванный на плечах комбинезон, который на меня торопливо натягивал ниид, третий лорд реально допускал, что Шэйтассс мог меня обидеть. Вон, у иссаэра, стоящего за спиной брата и нетерпеливо наблюдающего за осмотром меня «красивой», тоже в черно-фиолетовых глазах обеспокоенность и желание кое-кого придушить. А как Анаишшш нехорошо и ревниво посмотрел на ниида, когда тот вышел из экана, довольно щурясь и «сыто» потягиваясь, словно огромный черный кот, налакавшийся сливок… Н-да-а-а… хорошо, что наших гостей в этот момент рядом не оказалось. Давно я не видела своих нааганитов в таком напряжении. А вот я, по правде сказать, чувствовала себя прекрасно и угрызениями совести по поводу своего проступка и поведения не мучилась. Ну почти… Не так уж все было и страшно. И зря Дэй стал выговаривать нииду за то, что тот потерял контроль над ситуацией и подверг жизнь девочки, как и соправителей, опасности. Вот, правда… С их нааганитскими реакциями, и позволить мне «убиться» в космосе, еще и когда рядом «бездна», да после того, как я изучила возможности экана класса «смерч»? Не верю… Зато смогла показать нааганитам, что не нужно недооценивать непредсказуемость своего противника, вернее, слабую хрупкую самочку второго уровня развития Лену. Обидно только, что Дэй уже пообещал, что больше никаких полетов и сидеть мне в четырех стенах до взрыва вселенной. Спорить не стала. Остынет, попрошу прогулку по столице, а пока… Шепнула иссаэру, что мне ужасно нужно в санитарную комнату и душевую кабинку, а потом, срочно на Шиммор, кормить Саффиру и Шалисссу. Грудь болит, и раянки уже три раза обеспокоились, когда вернемся. Малышки, как и их старшие эны в этом возрасте, категорически отказывались от смеси. Анаишшш со мной согласился и попытался забрать меня у брата. Не получилось… Потому что Дэйрашшш вдруг вспомнил, что он давно сам не купал свою со-рин. И при этом почему-то все время алчно смотрел на мои губы и оглаживал по бедрам… Через десять минут поняла почему…

* * *

– Дэй… м-м-м… не надо… я это… ох… еще… не в порядке… – простонала я, упираясь ладонями в покатые, мощные мужские плечи, чтобы отстраниться от здоровенного нааганита с мокрыми светло-изумрудными волосами, который стоял передо мной на коленях в душевой кабинке, вернее, от его длинного змеиного языка, жадно ласкающего мои припухшие влажные складочки и пульсирующую горошину клитора между широко разведенных, по его приказу, ног. Рык протеста, и, сильнее сжав ладонью ягодицы, меня просто насадили на свой ненасытный рот, введя внутрь ноющего лона сначала один, а потом, для усиления ощущений, и второй палец, чувствуя мой отклик и зарождающуюся внутреннюю дрожь… Третий…

Через несколько минут, не выдержав такого натиска, я уже кричала и выгибалась от накатившей острой волны оргазма, невольно пытаясь уйти от продолжающих доводить меня до исступления опытных рук нитха, а также его тяжелого дыхания, обжигающего мою чувствительную плоть, и хищного змеиного языка, собирающего женский нектар с капельками… крови… Довольное урчание, и дорожка из поцелуев по внутренней стороне бедра. А потом… интимный и довольно жесткий поцелуй с укусом прямо в сосредоточие моей женственности…

Всхлипнув, содрогнулась снова…

– Хорошая девочка, – усмехнулся Дэйрашшш, ловя мое тело сильной рукой, потому что от испытанного двойного удовольствия и пришедшего вслед за ним отрезвляющего чувства стыда мои ноги подогнулись и я чуть не рухнула на пол. Но… мои терзания и смущения были напрасны. Тот, кто заключил меня в успокаивающие объятья, не являлся человеком. Это был нааганит, со своими предпочтениями и желаниями, и, судя по его сверкающим темно-зеленым глазам, с довольством оглядывающим мое разгоряченное и порозовевшее после оргазма тело, и раздувающимся чутким ноздрям, ловящим аромат пробужденной им же страсти, а также синему кончику раздвоенного языка, голодно облизавшего тонкие змеиные губы, этот хищник ни стеснения, ни брезгливости к состоянию моего организма не испытывал. Вон как жадно впился в мой рот, забирая дыхание, опустив мою ладонь на свой вздыбленный член, мягко нажав на плечи, чтобы поняла, чего он хочет. Сопротивляться не стала, медленно опустившись на колени, желая доставить мужчине такое же удовольствие, какое он подарил и мне, решив заодно опробовать на истинном ньере то, чему меня недавно обучили Налла и Инда, после того, как я их об этом попросила, поставив себе цель стать для своих нааганитов еще слаще и желаннее. И чтобы в сторону гарема лорды даже не смотрели…

Хм-м-м… Судя по вцепившейся в мои волосы руке с отросшими когтями, пытающейся меня контролировать и терпящей поражение, когда я замирала в знак наказания, урок раянок прошел не зря… Ворвавшийся в кабинку иссаэр как раз застал бурную кульминацию своего эна, который шипя от удовольствия, орошал мое лицо, губы, плечи и полные груди своим семенем, находясь в частичной трансформации от остроты ощущений. Я даже невольно отползла в сторону, боясь, что нитх в запале меня покалечит. Слова Анаишшша о том, что «сколько можно, Саффиру и Шалисссу давно пора кормить, а вы тут… ты… надин?..» так и зависли в воздухе. Потому что от лицезрения моего обнаженного тела у ног рычащего в экстазе брата сиреневые глаза блондина начали быстро темнеть, а ноздри алчно раздуваться. Скользящее движение в нашу сторону и рука, потянувшаяся к поясу синих брюк. Поняв, что про свое оголодавшее сокровище забыли, а еще одного нааганита я сейчас просто физически не выдержу, испуганно пискнув, спряталась за прикрывшего меня собой Дэйрашшша.

– Ан, давай не сейчас, – попросила я иссаэра, облизав пересохшие и опухшие губы, – нас малышки ждут… Саффира…

* * *

Во дворец я вернулась через телепорт, на руках у «обиженного» Анаишшша, закутанная в огромное покрывало так, что только кончик носа и торчал. Я даже рассмотреть ничего и никого толком не смогла, потому что, при любой попытке чуть открыться, меня старательно и усердно заматывали обратно, ведь рядом находилась охрана из восьми альминов, на которую рыкал ниид, запрещая воинам выражать восхищение в сторону их ассиэри, как и говорить комплименты о том, как ловко для самочки она управляла эканом. И даже чтобы не принюхивались… Вот… два ревнивца – черный и белый. Хорошо хоть Дэйрашшш оставался, как всегда, «спокойным», только время от времени заботливо проверяя, как там его цветочек, пару раз напомнив ши-ару, что сегодня я ночую в головной спальне, к радости брата и недовольству супруга. А вот восьмого и двенадцатого лордов, к моему удивлению, с нами не было. Как объяснил Дэй, они отправились чуть раньше, приводить себя в порядок и готовиться к ужину с маленькой со-рин.

Не успел Анаишшш внести меня в покои, как мы с порога услышали призывное, нетерпеливое хныканье оголодавших малышек, которых я уже два часа назад должна была как накормить.

– Да, мои маленькие… простите, я сейчас… одну минутку…

Чувствуя вину за прогул и переживания за то, что заставила своих детей страдать от голода, с помощью третьего лорда начала быстро выпутываться из покрывала, потому что иссаэру и нииду стало вдруг не до меня: сгрузили на кровать и метнулись к своим любимым доченькам. А я, под насмешливым взглядом нитха, наблюдающим за начавшимся бедламом в спальне, который усугубили еще и ворвавшиеся в комнату близняшки, и которых ему, как отцу, пришлось от меня отвлекать, как была обнаженной, так и рванула в гардеробную, приветливо кивнув раянкам, радуясь, что хоть Лея не успели привести к ужину. Гости вон уже минут десять как ожидали в трапезной.

Понимая, что время поджимает, начала торопливо приводить себя в порядок: средства гигиены, ажурные трусики-шортики, первое попавшееся платье, мягкие балетки. Волосы в хвост как есть, не расчесывая. Никакого макияжа или украшений, не до красоты. А то, что Ингарр с Анасстаном будут на меня смотреть… Я тоже пару раз на Земле видела, как в общественных местах женщины, отвернувшись в сторонку, прилюдно кормили своего ребеночка. И что-то стыда на их лицах я не замечала. Главное – голод младенца, все остальное – хоть мир рухни. Вот и мне сейчас как-то было не до чужаков.

– Ну, кто идет к мамочке? – запыхавшись, спросила я, влетая в комнату и быстрее садясь в удобное кресло, не успев осмотреться, надеясь, что Анаишшш и Шэйтассс уже решили между собой, чье «сокровище» я покормлю первым.

– Шалиссса!

– Саффира!

Непререкаемый тон, и мне с двух сторон требовательно подали пищащих от голода и тянущих в мою сторону ручки младенцев.

– Э-э-э… – даже растерялась, осознав, что, выбрав одну дочь, обделю другую, обидев тем самым и ее отца… Поэтому… чтобы не допустить конфликта между ревнивцами, перекрывшими мне весь обзор своими мощными телами, расстегнула ворот платья, полностью освободив грудь, и попросила мужчин, странно на меня посмотревших, помочь мне с кормлением, потому что сразу двоих нааганят я могла и не удержать. Слишком уж мои малышки были сильными и шустрыми. А еще… невероятно голодными. Даже глаза чуть прикрыла, сдерживая стон боли от первых жадных глотков усердно засопевших младенцев, которых их папочки сунули мне под грудь, чувствуя, как мои переполненные молоком холмики царапают крошечные пальчики с остренькими коготками. Пришло сравнение «новорожденные котята, сосущие кошку». Чуть не рассмеялась, начав целовать своих маленьких жадин в лобики, да так и застыла, вдруг встретившись взглядом с лавовыми рубинами двенадцатого лорда и горящими тигриными янтарями восьмого, которые стояли за спинами моих ньеров и округлившимися от потрясения змеиными глазами наблюдали за развернувшимся перед ними действием. Вернее, за мной… и если Анасстан чуть ли не в экстазе, с умилением следил за каждым глоточком своей крошечной пары и ее ручками, мнущими мою грудь, то Ингарр пребывал в эйфории не только от вида сосущей меня Саффиры, но и моего практически обнаженного по пояс тела… Упс…

И вот что можно сделать в такой неловкой ситуации, если совсем забыла про двух здоровенных самцов нааганитов, напросившихся на кормление и зачарованно сейчас взиравших, как их юные ши-ар питаются молоком той, кто подарил им жизнь, понимая, насколько для этих лордов это непривычное и завораживающее зрелище. Ведь даже Дэйрашшш до сих пор любил наблюдать за подобным процессом, хотя время его наследников и прошло. Шэйтассс… тот о Шалисссе под моей грудью с первых минут ее зачатия мечтал. Иссаэр… этот «маньяк» не только ревностно следил, чтобы его сокровище не «обделили», так еще и сам частенько прикладывался к живительному соску, не разрешая своей надин сцеживать впустую излишки… Поэтому, глядя на восьмого и двенадцатого лордов и осознавая, что нааганиты сейчас не совсем адекватны от того, что видят и осязают, ни суетиться, ни прикрываться от их ненормально жадных змеиных глаз и раздувающихся чутких ноздрей я не стала, делая вид, что ничего не замечаю, сосредоточившись только на нуждах двойняшек и подбежавших к креслу близняшках, вставших рядом со своим адди. Особенно на Аналлин, пытающуюся за штанину отодвинуть иссаэра в сторону, чтобы получить возможность забраться ко мне на колени, и протестующе пискнувшую, когда Дэйрашшш ей этого не позволил, строго велев дочери вести себя хорошо или он отправит ее с раянками в детскую.

После этого на отца так обиженно посмотрели своими серо-голубыми глазками… так сердито засопели, нахмурив бровки и прикусив малюсенькими клычками пухлые детские губки, так просительно взглянули на… ниида, потянув к темному ручки, что все собравшиеся нааганиты невольно заулыбались, переключив все внимание на Аналлин, вернее, на то, как она пыталась манипулировать взрослым самцом, пользуясь его «добротой» и расположением.

Еле сдержала усмешку, наблюдая, как зрачки мурены и тигрика расширились от осознания, насколько сильно девочки их расы отличаются от мальчиков и какое воздействие им вскоре придется испытать и на себе, когда в их домах появятся долгожданные нидда и кадда от со-рин старших наследников. А ведь есть еще и маленькие ши-ар…

Вон как Анасстан, с разрешения Шэйтассса, черным «скорпионом» за ним наблюдающего, бережно прижимает к себе воркующую и дрыгающую ножками Шалисссу, которую у меня осторожно забрали, заметив, что малышка больше не сосет, а лишь сонно балуется, не желая выпускать из ротика любимую «игрушку». Но как только ее тельца коснулись руки песчаного лорда, куда только сонливость и делась. Я даже легкий укол ревности почувствовала, и одновременно счастья, потому что реакция малышки на близость будущего супруга была почти такой же, как ко мне или к отцу. Столько радостного узнавания, заливистого агуканья и прищелкивания, захват в кулачок мужского пальца, когда ее попытались погладить по животику, да так цепко, что без труда и не вытащишь. Протестующее хныканье, когда ниид решил передать ее раянкам, ворча: «…хватит, девочке давно пора спать, перед отлетом насмотриш-ш-шься…» Как же, насмотришься тут, когда с первых мгновений она стала для тебя всем: теплый солнечный лучик света, рассеивающий тьму и согревающий не такое уж и холодное, как я когда-то думала о нааганитах, змеиное сердце… Вон как жадно впитывают ее запах, с неохотой выпуская из своих рук… А сколько в янтарных глазах, обращенных на мою малышку, было мягкости и нежности… Благоговения, и восторга, и страха… страха ее потерять. Желания прижать и не отпускать. Беспокойства от того, что придется оставить ее здесь, без его присмотра, и в следующий раз он увидит свою девочку только через пару месяцев на Адаманарре, на ее «Празднике жизни»…

А вот я, вместе с Шэйтасссом, как его ассиэри, иссаэром и всеми детьми отправлюсь в сектор черных ниидов буквально уже через неделю. Дэйрашшш прибудет позже, к самому празднику, чтобы потом лично забрать все свое семейство обратно. Жаль, что Грран с нами не полетит. Во-первых, завал по работе и любимая лаборатория без пригляда, во-вторых, и это самое главное, со дня на день должна родить его со-рин, которую уже закрыли в предродовой, так сказать «во избежание», под усиленной охраной раянок и альминов.

Вспомнив ненатуральную, слащавую улыбку на красивом лице шакринки, с которой я по глупости хотела подружиться, и все ее притворные охи и ахи, и хвалебные речи в сторону третьего и четвертого лордов и меня, как ее «госпожи», и завистливый взгляд на иссаэра и его отношение ко мне, как и постоянное дерганье по пустякам своих раянок, что ей то холодно, то жарко, то подайте воды, то поправьте подушку, «живот болит… нет, не нужно звать моего ньера, потерплю…», и такие несчастные мученические глаза героини. Вновь появилось желание кое-кого потрясти за шкирку, чтобы мозги на место встали, чувствуя, как всколыхнулась обида несправедливости за одного огневласого нааганита, сердце которого уже однажды познало тепло любящей со-рин. Нааганита, спасшего бесконечное число женских жизней и столько сделавшего для меня и всей моей семьи. И… как «награда» – такая холодная и расчетливая сука рядом. Шакринка мне не понравилась с первых минут нашего знакомства. Есть такое выражение «из грязи и в князи». Бывшая наложница, а теперь ассиэри огненного верра, имя которого звучит по всем секторам, да еще и беременная самочкой правящей расы. Вот отсюда и все «концерты», и гонор. Только… глупо и недальновидно. Нааганиты с со-рин «пылинки сдувают», лишь пока она носит их потомство и если греет сердце, а когда это потомство опасаешься и доверить или холодна…

Невольно передернулась от озноба, озаботив тем самым иссаэра, как раз отнимающего от моей груди пригревшуюся и задремавшую дочь, которую затем, по вежливой просьбе Ингарра, передали медному в руки. Оказавшись у двенадцатого лорда, мое солнышко даже и не встрепенулась, тихонечко засопев дальше, чем вызвала у мурены заметное разочарование. Нидд явно ждал другой реакции – как у Шалисссы на кадда. Увы…

Пока нааганиты отвлеклись на крошек, я быстро застегнула на себе платье, шепнув блондину, чтобы не переживал: «Все хорошо, я просто немного замерзла». Скрыв, что на самом деле невольно посочувствовала со-рин Гррана Мирре, зная, что верр после рождения малышей не собирался позволять шакринке их воспитывать, решив отдать энов в семью сына, больше доверяя его маленькой улыбчивой со-рин, которую мне с гордостью показали по консоли, как и своего первого внука, и которые, с разрешения Дэйрашшша, скоро будут жить на Шимморе, потому что мой любимый доктор собирался еще долго оставаться лечащим врачом со-рин Лены, как и всех наследников третьего и четвертого лордов, надеясь, что его еще не раз «удивят». Да и много работы по иссаэрам…

Когда я вспомнила шальные от счастья сиреневые глаза Айришша и не менее счастливые, синие, как бескрайнее море, его со-рин, мое сердце согрелось.

Лисса… тихая, спокойная черноволосая девушка, доверчиво прижимающаяся к обнимающему ее в защитном жесте бывшему наложнику райххов и аллидов – вот такой я ее увидела впервые. И судя по опущенному взгляду, который боялась на меня поднять, и сцепленным в нервном замке рукам – очень много пережившая и потерявшая… Дом… любящую семью… родителей… свободу… а затем ньера и сына, который после гибели отца жил теперь в семье брата, рожденного от другой со-рин. А ее, Лиссу, после смерти ее лорда согласно нааганитским законам перевели в рин, отправив жить в гарем. Пять лет… пять лет она грела самцов дома черных ниидов, пользуясь у нагов повышенным спросом из-за того, что ее организм был изменен «даром жизни». А потом пришел приказ от четвертого лорда, и ее доставили на Шиммор, в лабораторию верра. Представляю, сколько страха натерпелась бывшая наложница за время путешествия, не зная, что ее у нас ждет. Да и первое знакомство с Айришшем наверняка легким не было. Два искалеченных существа, познавшие всю боль неволи. Но… подобное тянется к подобному. Вот и эти двое нашли утешение друг в друге, а также в малышах, которые отныне перевернут всю их жизнь… Ведь как только Грран убедится, что с энами все хорошо, а Айришш пройдет последние проверки на «безопасность», его и Лиссу с малышами отправят на Эффар. Там чужак иссаэр закончит свое образование и начнет жить с «чистого листа». А уж работой Анаишшш его обеспечит…

Не сдержавшись, улыбнулась, искренне желая этой паре долгого и крепкого счастья, вздрогнув от прикосновения тяжелых сильных ладоней третьего лорда, опустившихся мне на плечи. Задумавшись, я и не заметила, как нитх ко мне приблизился. Поцелуй… и проворчав: – Где ты, Лена, сегодня все время только летаешь, – меня подхватили на руки, чтобы отнести в трапезную.

Приятный ужин в приятном обществе, в окружении всей моей семьи, за исключением младших энов, которых оставили спать в своих колыбелях под присмотром раянок.

Я, согласно традиции, да и потому что ньеру это было просто приятно, сидела на коленях Дэйрашшша. Анаишшш занимался близняшками. Шэйтассс уделял внимание своему сыну, не забывая следить и за мной странным, непроницаемым и довольно тяжелым взглядом, который я не могла прочитать и от которого было почему-то не по себе. Тем более когда на мой немой вопрос коротко ответили: «Позже поговорим, с-с-сладкая», – еще и его арри кивнул, соглашаясь, я задумалась: «Чего это они?..»

Ингарр и Анасстан… Снова став невозмутимыми хладнокровными лордами, эти двое с удовольствием принимали предложенную пищу, обсуждая с соправителями дела и утренний Совет, получая истинное удовольствие от наблюдения за малышней и, в частности, за непоседой Аналлин, которая в отличие от спокойных брата и Лейшшшара даже под контролем адди умудрялась что-нибудь да учудить. Слишком уж в девочке было много подвижности и энергии, вот и выливалась она зачастую в маленькие шалости. Вот и сейчас, пока иссаэр отвлекся на разговор с Анасстаном, моя егоза соединила в одном бокале молоко и алкогольный напиток блондина, а тот, не заметив, под предвкушающими взглядами сородичей, взял его и пригубил… Дружный мужской смех от лицезрения того, в каком отвращении скривился Анаишшш, чуть не выплюнув обратно предложенное племянницей питье. Ну да, это же не молоко любимой надин, а когда еще и с вином… убойное сочетание для иссаэра…

Нет, а на меня-то что так осуждающе и нехорошо смотреть своими сиреневыми аметистами, полными обещания «мести» за то, что не предупредила и веселюсь вместе со всеми. А нечего расслабляться, тем более когда знаешь, как непредсказуема Аналлин. И что сразу: «Лена, что за сероглазое «чудовище» растет в нашем доме?»

– А я откуда знаю? У брата своего спроси. Что породили, то и растет. Вообще-то, «стопроцентная» нитха…

Фырканье над головой от третьего лорда. Ну да… у «стопроцентной» нитхи – и серо-голубые глаза…

Так ужин и проходил. Тепло, и непринужденно, и довольно весело, отвлекая меня от моих мрачных мыслей, потому что при созерцании реакции Анасстана на Шалисссу я снова подумала о нааганитках, которые скоро появятся в правящих семьях, и о том, что во время ежегодного Бала двенадцати на его доверительной части мои лорды с ними обязательно познакомятся. Каким будет отзыв моих мужчин на самочек своей расы, когда я видела воздействие Аналлин, Саффиры и Шалисссы на чужих. Песчаный… медный… Саффин… лорды из Совета… альмины… никто не мог оставаться спокойным и равнодушным рядом с малышками, с трудом контролируя свои нааганитские инстинкты. Достаточно видеть их расширенные щелевидные змеиные зрачки и хищно трепещущие ноздри. А что с самцами будет, когда девочки вступят в половозрелый возраст? Боюсь себе даже и представить…

Задумавшись, я снова ушла в себя, пропустив обращение Дэя. Меня слегка встряхнули, возвращая в реальность, заставляя сосредоточиться на своем голосе и тянущих ко мне ручки близнецах, которых отправляли спать в детскую под охраной тревожно на меня посмотревших раянок. Улыбнувшись, кивнула Налле и Инде, что «все хорошо, не берите в голову». Соскользнула с колен третьего лорда, чтобы обнять своих детей и расцеловать их недовольные мордочки, опять оставшиеся на ночь без сказки, не забыв на прощанье заключить в объятья и Лея. Вернулась на законное место к своему подозрительно меня оглядевшему зеленоглазому дракону, с самого обеда заметившему, что с его цветочком творится что-то неладное. «Бездна» тоже меня без особого внимания своих жутких глаз не оставил. Потерявший игривость Анаишшш… И даже Ингарр и Анасстан поинтересовались, все ли в порядке с маленькой со-рин Леной: «Может, ее напугал полет на экане…»

Если бы… Услышав от нидда и кадда подобное предположение, мои губы растянулись в усмешке. Уж чем-чем, а полетами меня не испугать… О чем им и сообщила, поблагодарив нааганитов за прекрасно проведенное время, не забыв попросить прощение за то, что немного нечестно играла, пойдя на «таран», зная, что в подобной ситуации лорды отступят, чтобы не причинить мне вреда.

– Да, признаю, я поступила нехорошо, но вы, как опытные воины, должны меня понять. – Чувствуя лишь легкую вину, я посмотрела на ошеломленных мужчин. – Я стремилась к победе, используя слабость противника. Ведь, хотя это и был симулятор боя, но все же как-никак сражение. И согласитесь, это помогло мне вас «уничтожить», – постаралась скрыть свое удовлетворение.

– Не только «уничтожить», но еще и привести в замешательство. И вот откуда у маленькой самочки, далекой от военной дисциплины, подобная стратегия и навыки? – На меня внимательно смотрели рубиновые глаза двенадцатого лорда, полные жажды новых знаний. Впрочем, не только медный нидд На меня так смотрел, Анасстану и моим ньерам тоже было любопытно послушать – откуда, зная о моем образе жизни на Земле.

– И что значат твои слова «это как в завоевании», – вдруг вспомнил песчаный кадд. – На твой мир нападали? Но с вашей технологией вы бы ни перед кем из Амморан не устояли, проиграв даже карссам – самой слабой расе из всей империи.

– Верно, – согласилась я с восьмым лордом, – не устояли бы. Как и верно то, что за всю историю Земли человечество ни разу не подвергалось вторжению из космоса. Более того, у нас даже нет прямых доказательств того, что мы не одиноки во вселенной. Но… людей это не останавливает, а, наоборот, дает пищу для разума. Мы любим задаваться вопросами «а что будет, если…», зачастую выбирая наихудший из вариантов развития событий и стараясь потом его предотвратить. – Анаишшш понимающе фыркнул, не раз испытав на себе мои «а если…» – Вы ведь видели игровые ролики с моего андроида, которые мы на Земле, называем «кино»? – Кивки согласия. – Тогда понимаете, что моя раса может смотреть далеко вперед, перешагнув границы реальности. Нас ограничивает только тело и продолжительность жизни, но не полет фантазии. И что интересно… многое, что когда-то казалось людям невозможным, придуманным как сказка, воплощается потом в действительность. Например, моя встреча с вами… Правда, сначала это скорее был фильм ужасов. – Я не сдержала смешка. – Дэй, помнишь я тебе про «чужих» рассказывала после того, как ты меня спросил, с чего я решила, что «заражена беременностью»?

– Помню, мы с братом долго потом над этим смеялис-с-сь. И как вы вообще только такую жуткую форму жизни смогли выдумать. Боюс-с-сь, имей она месс-с-сто быть, против нее даже нааганит бы не выстоял. Очень агрессивная и живучая… – Меня поцеловали в висок, сильнее прижимая к себе, положив ладонь на живот в своей излюбленной манере. – А…

– …откуда у меня навыки в ведении воздушного боя и что такое «Завоевание»? – вернулась я к теме обсуждения, не дослушав вопроса ньера. Мужское согласие, причем со всех сторон. – Не поверите, простая компьютерная игра из множества, которую люди придумали для своего развлечения. Мы довольно азартный вид. И как ни странно, воля к победе зачастую играет не последнюю роль. Взять хотя бы ваш «Арссад», а у нас такой маневр называется «таран», или атака «лоб в лоб»… – обвела взглядом окружающих меня нааганитов, с неприкрытым интересом получающих новую информацию о таинственном мире Земля.

– Этот прием использовался воинами моего народа во время Второй мировой войны, отзвучавшей всего около столетия назад и унесшей миллионы человеческих жизней. Но больше всего – моих соотечественников. Очередная попытка мирового господства, которую мы остановили, приняв самый сильный удар на себя. И несмотря на то что зачастую противник превосходил нас как боевой, так и численной единицей, благодаря храбрости, отваге, а зачастую и жертвенности наших солдат, мужчин, женщин и даже детей, именно мой народ каждый год празднует день Великой победы. Хотите, я вам немного об этом расскажу? – В моем голосе звучала гордость за свою нацию.

Любопытство в змеиных глазах, как воинов, так и завоевателей.

– С удовольс-с-ствием послушаем. – Ингарр.

И вот тут я оторвалась по полной…

Вот так, за обсуждением сначала военных действий, потом интереса нааганитов к общественному строю планеты Земля, институту семьи и воспитанию детенышей, системе образования, военного оснащения моего мира, и какие виды оружия использует человечество, ужин и проходил, затянувшись до поздней ночи. Понимая, что для нааганита ядерная боеголовка как взрослому безобидная хлопушка, а огнестрельное оружие, так, «почесаться», с их-то регенерацией и силовыми щитами, и я в любом случае не выдаю секретных сведений, достаточно войти в нашу информационную сеть, с охотой отвечала на все вопросы как своих, так и чужих лордов, забыв о времени, наслаждаясь свободной и открытой беседой. И, похоже, не только я… Ингарр чуть ли только не мурлыкал от довольства, слушая мой голос, интересуясь абсолютно всем, вплоть до моей личной земной жизни, которую я не стала ни озвучивать, ни выносить на общее обсуждение по понятной причине. Личное есть личное. Особенно когда рядом находятся три ужасных собственника, а над макушкой раздается нехороший рокот, что соправителя это не касается. А с каким недовольством и неохотой покидали трапезную, кинув на меня долгий запоминающий взгляд жгучих рубинов, когда, «спохватившись» в два часа ночи, Дэйрашшш объявил будущим родичам, что «ужин окончен, со-рин давно пора отдыхать. Увидитесь днем, перед отлетом в свои сектора. Прошу…» И слова, которые привели меня в замешательство, а Анаишшша взбесили:

– Ты завораживаеш-ш-шь, птичка… Вос-с-спитай для меня Саффиру…

Ну ничего себе заявочка! Хотя… я поняла двенадцатого лорда…

* * *

Когда за медным ниддом и песчаным каддом закрылась дверная перегородка, я почувствовала, как накатила усталость. Зевнув и томно потянувшись, сонно прижалась щекой к грудной клетке нитха, вопросительно посмотрев на ниида и иссаэра, явно не спешивших готовиться ко сну. Да и третий лорд тоже не торопился в спальню, а встав, перенес меня к мягкому дивану и усадил между собой и братом. Шэйтассс же с комфортом устроился в кресле, которое пододвинул поближе к со-ньерам и почти вплотную ко мне; прищуренные глаза и непроницаемый, тяжелый и темный взгляд. Дэй задумчиво пропустил сквозь пальцы мой локон. На лице Анаишшша ожидание… От такой подготовки мужчин моя сонливость быстро слетела. Все выглядело так, словно мне собирались устроить допрос или разнос.

– Что?! – нахмурившись, спросила я, недоуменно посмотрев на каждого из своих лордов. – Я совершила какое-то преступление? Или нарушила одно из ваших правил? Если так, могли бы сразу тогда и указать. – Хоть я и не чувствовала за собой вины, но все равно стало как-то не по себе. Три здоровенных нааганита, нависающих над одной маленькой мной, признаться честно, это довольно нервно.

– Да вот, хотим знать, с-с-сладкая, какой из наихудших вариантов развития событий с обеда крутится в твоей очаровательной голове? – Усмешка на змеиных губах ниида. – Ты стала непонятно на нас-с-с смотреть, особенно когда девочки рядом. И в эти моменты в твоем аромате много горечи. Может, поделиш-ш-шься, что надумала? – Ленивый голос, плавное движение, и вот моя нога уже на мужских коленях без босоножки, в плену сильных пальцев темного ньера, который сразу почувствовал напряжение своей Альффин.

– Ничего такого… – растерянно проговорила я, не ожидая подобного разговора и не желая «грузить» мужчин своими сомнениями. – Правда… Вам показалось… Я ужасно устала и сейчас думаю только о мягкой подушке, – зевнула для убедительности, прислонившись плечом к иссаэру. – Все хорошо…

– Надин, ты лжешь… – раздался недовольный голос блондина, который обнял меня в ответ. – Я заметил, твое настроение резко изменилось еще на пороге в лабораторию. И ты так внимательно и пристально наблюдала за тем, как я дотрагиваюсь до Лиссы, в желании почувствовать искру жизни ее энов. Словно чего-то опасалась. А потом выдохнула в облегчении. И с тех пор так же странно смотришь на эна и ниида, особенно когда малышки рядом. На Анасстана и Шалисссу…

– Ес-с-сли тебя что-то тревожит, цветочек, скажи. Ты знаеш-ш-шь, что можеш-ш-шь с нами поделиться. Обещаю все обдумать. – Мягкое прикосновение широкой ладони к щеке и забота в желто-зеленых змеиных глазах, от которой в сердце тепло, а в горле ком. Неужели придет время, когда точно так же нитх посмотрит на другую…

– Дэй, мне действительно нечего вам сказать, и не надо ничего обдумывать. Правда, все хорошо… обыкновенная женская глупость. Забыли… – постаралась улыбнуться, чувствуя наворачивающиеся слезы и как задрожали и похолодели кончики пальцев, что не осталось не замеченным ниидом.

– Альффин! – Мою лодыжку предупреждающе и довольно больно сжали. – Я уже начинаю терять терпение! Может, это нам решать, что в твоем понимании глупость, а что нет?! Что ты пытаеш-ш-шься скрыть, девочка?

– Ничего…

– Лена!

– Надин!

– Альффин!

Вот… командиры…

– То, что скоро я стану вам не нужна! Когда вы встретите женщину своей расы! Свою нааганитку! – выкрикнула я, выплескивая свой страх, поняв, что от признаний не уйти. Чувствуя, как от стыда полыхает лицо, а сердце сжимает ноющая боль в уверенности моей правоты. – Красивую, чувственную самку, от которой все нааганитские инстинкты сойдут с ума в желании ее взять и обладать, обвить своим хвостом и не отпускать. Свою пару, предназначенную самой природой… вторую половинку… – уже намного тише проговорила я, опустив голову, чтобы не встречаться взглядом с замершими мужчинами. – Я же не слепая и вижу, как все реагируют на наших девочек. И понимаю, что и вы не устоите, когда почувствуете манящую сладость самочек своей расы… Сами говорили, что в лаборатории верра есть запас «особой» вакцины для альминов из нашего дома, чтобы у Александра была возможность взять в ши-ар нитху или нииду… А что помешает вам так же вырастить супругу и для себя? Большое искушение…

– Привязанность к одной маленькой, глупой надин. – Чарующий и обволакивающий голос и нежные руки, притянувшие мое напряженное тело к блондину. – Не знаю, как у моего эна или темного, а мои инстинкты, малыш, практически с первой минуты завязаны лишь на тебе. Ну-у-у… и еще кое-что. – Смешок, и наглые пальцы, скользнувшие мне под платье, а также быстро растущая эрекция, начавшая упираться в бедро, сразу пояснили, что иссаэр имел в виду. – Пус-с-сть ищут себе «супругу», – с неприязнью, – мне же больше достанется теплой и с-с-сладкой со-рин… – с таким мечтательным придыханием…

– Анаиш-ш-ш-ш, а ты не обнаглел?! – Ревнивый рык ниида, и вот я уже в объятьях темного лорда, под ехидным взглядом сиреневых глаз. – Никого я ис-с-скать не собираюсь! А вот подождать, когда вы с эном дадите мне повод, чтобы забрать Альффин на Адаманарр, могу! – Судя по раздраженной интонации, полной собственнических ноток, Шэйтассс явно не шутил.

– Боюс-с-сь, терпения не хватит. Даже и не мечтай… – ответил на это Дэйрашшш, требовательно потянув меня на себя, несмотря на протест супруга. – Как и ты, Лена… – Приподняв мое лицо за подбородок, нитх одарил меня долгим, пронзительным взглядом, от которого внутри все зазвенело от осознания, кто здесь держит бразды правления и кому я уже давно принадлежу не только телом, но и душой – ЕМУ, моему зеленоглазому ньеру, Дэйрашшшу…

– Значит, не нужна, – с усмешкой проговорил третий лорд, проведя большим пальцем по моим дрогнувшим губам, – а вот я так не думаю, цветочек… тебе никогда не избавиться от моей власти и моего внимания, со-рин. Ни сейчас, ни в будущем. Я с-с-слишком для этого жадный. – Заметив, что я едва сдерживаю слезы, нааганит прижал меня к своей змеиной груди, начав успокаивающе гладить по голове как ребенка. – Ты действительно наше дыхание жизни, Лена… мое, брата, ши-ара, малышей, всех нитхов и ниидов, и даже Амморан… И ты правда думаешь, что мы сможем от тебя отказаться? Я? – Чуть отстранившись, Дэйрашшш внимательно вгляделся в мое лицо, полное противоречивых эмоций. – Нет, сладкая… – клеймящий поцелуй, – ведь я давно уже не вос-с-спринимаю тебя как свою со-рин, девочка, ты гораздо больше… гораздо… ты и ес-с-сть моя нааганитка и моя самочка – пара, которую хочется обвить хвостом, прижать к себе и не отпускать. Именно ты сводиш-ш-шь мои инстинкты с ума. Слышиш-ш-шь, Лена, ты… И до сегодняшнего дня у меня даже и мыс-с-сли не возникло кого-нибудь себе «вырас-с-стить». – Усмешка. – И вот откуда в твоей маленькой голове такие продуктивные идеи? Может, еще чего посоветуеш-ш-шь? А мы с братом и ши-аром обсудим и подумаем, как это использовать… Хотя… у меня тоже появилос-с-сь одно предложение.

Нитх перестал тепло на меня смотреть, сменив улыбку на хищный оскал. Жадный трепет ноздрей. Кончик синего змеиного языка, плотоядно облизавший мужские губы. И вот, ничего не успев понять, я уже стою на полу, придерживаемая сильной рукой, чтобы не вздумала упасть, пытаясь осмыслить признание третьего лорда и его резкую смену настроения.

– Анаишшш, Шэйтассс. – Дэйрашшш обратился к мгновенно вскинувшимся и по звериному потянувшимся со-ньерам, начавшим зачем-то быстро избавляться от одежды! – Наказание?

– Да! – Фиолетовые сапфиры иссаэра азартно блеснули, остановившись аккурат на моих нервно закушенных губах. – Кто первый поймает… Надин, я хочу то, чему ты научилась у раянок и уже опробовала на моем брате – «технику флейссы». Ты мне обещала, помнишь?

Все еще пребывая в ступоре, заторможенно кивнула, вздрогнув от жгучего взгляда ниида и его заинтересованного прищура.

– Альффи-и-ин?! – Вкрадчивое мурлыканье.

– Если победишь… – глухо пробормотала я, чувствуя, как и саму начинает лихорадить от предстоящего «наказания», не в силах отвести взгляда от трех великолепных, уже полуобнаженных мужских экземпляров, взявшихся расстегивать брюки. Таких красивых, опасных, желанных… До боли, до крика, всей сущностью – моих. Только моих… «А нааганитки… пока мои лорды смотрят на меня, и я не отвернусь. У меня в запасе минимум пятнадцать лет. Зачем отравлять их своими сомнениями. А дальше… дальше время покажет… Сейчас же мы будем просто жить…»

Подняв руки, под взором трех пар голодных змеиных глаз, медленно расстегнула платье, позволив ему соскользнуть на пол и улечься у ног синей лужицей. Переступила, оставшись только в черных кружевных шортиках. Тряхнула головой, давая свободу непослушным локонам, пепельным водопадом, укрывшим мне плечи. Словно невзначай, провела ладонью по груди, сжав пальцами чувствительный сосок. Немного с ним поиграла… Вопросительно посмотрела на нитха, чтобы получить от него разрешение. Пожирая алчным взглядом, мне жестом указали на проход, ведущий в малую зону отдыха для со-рин с бассейном и довольно просторной оранжереей, в которой я за последние месяцы изучила каждый уголок.

– Сколько даете форы? – спросила я, возбужденно облизав пересохшие губы, наблюдая, как панель перегородки уходит в пол, открывая мне путь к бегству, зная, что свобода будет недолгой, но и не желая сдаваться без «боя».

– Десять минут. – Напряженное тело ниида дрожало как натянутая тетива, готовое сорваться в прыжке преследования.

– Хорошо. Но… как я уже и сказала, «флейсса» только для победителя. Так что удачной «охоты», лорды. – Сделала осторожные шаги в направлении выхода, стараясь не делать резких движений перед разгоряченными хищниками, смотрящими друг на друга соперниками, а на меня как на лакомый деликатес. – И не забывайте, я люблю каждого из вас. Так что… не разнесите там все к хассу…

Подмигнув, бросилась бежать…

Ровно через двенадцать минут, к сожалению, бассейна не стало. Эх… зря я не спряталась в оранжерее…

* * *

Пятнадцать лет спустя…

– Ма-а-ам, и кто победил? Мой папа?

– Не твой, а мой. Правда, мам?

– Жди… мой! Мам, ну скажи этим двоим. Мой, да? И ты подарила ему поцелуй и право ночи… – Мечтательный вздох. – И что там с бассейном? За тебя сражались? Ну, ма-а-ам…

Требовательный голос Саффиры вырвал меня из воспоминаний прошлого, заставляя вернуться в реальность и продолжить историю своей жизни, которую я рассказывала своим повзрослевшим девочкам по их просьбе, пропуская особо интимные моменты, хотя и знала, что для всех моих детей личная жизнь их матери, как и то, что происходит в постели между самцом и самкой, тайной не являлось.

Мальчики с тринадцати лет регулярно посещали гарем. А девочкам с одиннадцати я сама все объяснила, по требованию их отцов, посчитавших, что подобные знания не нужно скрывать или как-то вуалировать, учитывая нааганитский образ жизни и сексуальную раскрепощенность их расы. Правда, при этом за кровиночкой следили так, что и не подступишься. Бедные женихи… Чем старше становились мои малышки, тем строже проходили их свидания с будущими супругами под контролем раянок, отцов и даже братьев. Потому что каждый мой сын считал своим долгом оберегать не только меня, но и сестер. Только Лею и Аналлин было позволено свободно проводить время и общаться между собой, поскольку они выросли вместе и смотрели друг на друга как брат и сестра. Вернее, это моя девочка так на ниида «смотрела», а вот Лейшшшар… Он терпеливо ждал, когда она повзрослеет, стоически перенося все ее капризы, выходки, придирки и провокации, которые начались два года назад, когда наследнице нитхов сообщили, кого третий лорд выбрал ей в арри. С тех пор моя дочь словно задалась целью расстроить этот брак. Глупенькая… а то я не замечаю, как радостно вспыхивают ее глазки, стоит лишь упомянуть имя моего приемного сына или сообщить, что Шэйтассс позволил наследнику покинуть Адаманарр и провести у нас пару месяцев. Сколько потом мне приходится выслушивать жалоб: «Какой он несносный… и зачем только прилетает… сидел бы в своем секторе, с наложницами развлекался… опять Александр будет за него, а не за меня, и папа начнет лекции читать… Мам, ну хватит улыбаться! Не нравится он мне, слышишь, не нравится! Я воспринимаю Лея только как брата! Ну подумаешь, один раз поцеловались… Ой! Ты ведь папе и адди не скажешь?! Нет? Это был эксперимент… И мне ни капельки не понравилось. Честно. И во второй… и третий раз… тоже. Я так ему об этом и сообщила… А он… представляешь, усмехнулся и сказал, что я еще детеныш. Да сам он… маленький…»

– …Ну, мам!

Снова голос Саффиры прервал мои мысли. Моя белокурая бестия никогда терпеньем не отличалась, а еще до ужаса любила всякие любовные истории, которые могла слушать часами, и только от меня, потому что подобные отношения у нааганитов были большой редкостью.

– Можно сказать и так. Сражались… – рассмеялась я, возвращаясь к повествованию, ласково погладив иссаэру по голове, использующую мои колени как подушку, любуясь совершенными девичьими фигурками Шалисссы и Аналлин, которые расположились рядом прямо на траве, в парке, где мы все вместе спрятались от мужского произвола. Ну как спрятались… Альмины, охраняющие периметр, и раянки не в счет. За прошедшие годы для них это стало обычным явлением. Как и для моих лордов и сыновей, позволяющих нам подобные женские уединения.

– И… кто выиграл? Папа? – На смуглом личике нииды явный азарт и обожание отца, Шалиссса даже и мысли не допускала, что ее родитель не стал первым.

Это задело Аналлин. В серых глазах наследницы нитхов проскользнул протест. Третий лорд, и уступил? Она никогда в это не поверит.

– Выигра-а-ал… а-а-а… я! Мне потом после этого ваши папы экскурсию по столице подарили… – Щелкнув фыркнувшую иссаэру по носу, я откинулась на спину и, заложив руку за голову, уставилась в сине-зеленое, уже такое родное небо Шиммора, слегка прикрыв ладонью глаза от солнечного света, наслаждаясь минутами покоя, перед тем как вернуться во дворец. – И знаете, гулять по пустым улочкам и общественным центрам не очень-то и интересно. Потому что эти перестраховщики, ваши отцы, полрайона эвакуировали. Еще и альмины все здания оцепили. Только охрану и видела…

Дружный девичий смех и понимающие стоны. И третий, и четвертый лорды, как и тринадцатый, были помешаны не только на безопасности своей со-рин, но и всех наследников. Особенно доставалось девочкам. И хоть у них, как нааганиток, прав по рождению было больше, чем у меня, их матери, родительский контроль и контроль главы дома никто не отменял. Как и обучение с трех лет в специальных классах, с отобранными учителями и самими лордами.

Я тоже, с разрешения недоумевающих ньеров, решила повысить уровень своих знаний и посещать «уроки» вместе с детьми. Но… то, что мои малыши впитывали за пару часов из специальных медальонов, крепящихся к вискам, а потом приобретали навык за несколько дней, с направлением от взрослых, у меня вообще не пошло. Как оказалось, не то строение мозга и нейронов, как и способность к данному методу обучения. Неделю потом пластом лежала, мучаясь тошнотой и головокружением. А учитывая то, что я опять была в интересном положении, то мои эксперименты с «образованием» пресекли быстро. Еще и наслушала-а-ась… Причем от всех трех будущих отцов. Почему трех? Да потому что, когда Дэй решил, что условленный срок наступил и снял с моего нуарра ампулу с контрацептивами и мои ньеры почувствовали готовность их со-рин, Альффин, надин к зачатию… их нааганитские инстинкты словно взбесились. Впервые наблюдала ярый конфликт соперничества между третьим и четвертым лордами. Да и Анаишшш не захотел уступать темному, мечтая о сыне. Вот я и предложила: «Кому повезет». Повезло всем, кроме меня… На тройню энов я как-то не рассчитывала… Зато порадовала Гррана. А то в последнее время мой любимый доктор явно «заскучал». Так что чуть больше одиннадцати лет назад дом зеленых нитхов, черных ниидов, как и белых иссаэров, получил еще по одному наследнику, а я – довольно продолжительный перерыв от беременности, который уже истекал. Но это меня не пугало, я ужасно скучала по младенцам. Гораздо сильнее страшило то… что все эти годы в Амморан было относительно мирно. И это начало настораживать не только меня и моих ньеров, но даже Ингарра и Анасстана.

Не зря же Таарин и Кайдарр поддержали лордство Анаишшша на Совете и потом не чинили препятствий в развитии Эффара, с «барского плеча» подарив нашему дому во время торжественной церемонии одевания на иссаэра тринадцатого Обруча власти несколько десятков белых нааганитов… Еще и Саффин затаился, словно чего-то выжидая, ни разу не предъявив претензий по поводу надинства к Саффире и не ища с ней встреч даже на доверительной части Бала двенадцати, который проводился раз в год в секторах правящих лордов и куда меня и младших наследников, как и иссаэру, мои ньеры никогда не брали, за исключением только празднеств у медных и песчаных. Чем сильно ее обижали и приводили в негодование. «Шаллисссе и Аналлин, значит, можно, а мне – нет». И объяснять, что это для ее же блага, было бесполезно. Хоть мы и рассказали девочке всю правду о наследнике водных, а также кто такие аллиды и радужные, предоставив материалы, доказывающие их враждебные действия и намерения по отношению к нашей семье и дому, это ее не испугало и даже не отвратило, наоборот… Похоже, моя мечтательница вбила себе в голову какие-то иллюзии о том, что может «поставить на колени» злобного принца и «жестоко» ему отомстить, используя силу своей природы… Глупый ребенок… у нее даже железы дис-иссаэра еще не вступили в силу, хотя первый оборот и произошел, как у всех нааганитов, в тринадцать лет. Глупая… лучше бы больше думала о том, кто рядом. Ингарр с нее «пылинки сдувает», а она фыркает. Хотя… когда чего захочет, так даже мне страшно. Замечала я пару раз, как она альминами манипулирует. Не зря ей Анаишшш охрану часто менял. Ой, не зря… Хорошо хоть двенадцатый лорд, при всей его мужской заинтересованности, на ее уловки не велся, вот малышка и бесилась и пыталась играть с ним во взрослые игры. Только это же мурена… Я сама рядом с этим лордом всегда «по струнке» хожу. И до сих пор замечаю странные, задумчивые взгляды. Сравнивающие… Но надо отдать медному должное, за все эти годы Ингарр ни разу не преступил черты моей с ним дружбы, и не дал повода Саффире сомневаться в своей для него значимости, не только как будущей супруги и продолжательницы рода, но и его маленькой беленькой малыш-ш-шки. Только… глядя на мои отношения с ее отцом и ньерами, Саффира мечтала о большем…

Требовательные сигналы с нуарра наследниц и моего разорвали тишину парка, возвещая о том, что прогулка окончена и нам в срочном порядке нужно возвращаться во дворец, так как скоро начнутся торжества, а мы еще далеко не готовы. А учитывая, что сегодня, по земному летоисчислению, было двадцать первое июля… Я с девочками и правда задержалась. Вновь со всех сторон услышала поздравления. Как от дочерей, так и от раянок, и альминов из группы сопровождения.

Двадцать первое июля… день моего рождения. Мой «Праздник жизни», который уже пятнадцать лет подряд отмечался с поистине нааганитским размахом не только в секторе зеленых нитхов и черных ниидов, но и в дружественных нам домах. В связи с этим еще три дня назад начали собираться приглашенные гости: даэрры, ледды, кадды, нидды и даже иссаэры с Эффара. Но особенно я радовалась прибытию Лаиты с ее довольно многочисленной семьей. Ведь помимо старших наследников девятого лорда и их детей у моей аинни еще были Марришш, две прелестные девчушки эны (после использования «особой» вакцины из нашего дома) и чудесный новорожденный внук! Плод любви ее белого котенка Такнары и второго сына Манарра Рамма, который с добровольного согласия девушки сделал юную наридку своей со-рин… Так что не только в доме зеленых нитхов было «весело», так же, как и наш, дворец бронзовых леддов тоже «содрогался» от такого количества подрастающих детенышей. Но наших с Лаитой лордов это не пугало.

Как мне «пожаловалась» названая сестра, у нее снова созревала яйцеклетка. Я тоже ей «пожаловалась». В моем нуарре заканчивался контрацептив, и Дэй с поддержки Шэйтассса и брата приказал Гррану больше его не обновлять.

Выслушала много «сочувствующих» слов. Не для себя… для моих ньеров, забывших, что такое со-рин Лена во время беременности…

А вот и Бальная зала… И сильная рука моего зеленоглазого лорда, ведущая меня в центр комнаты под льющуюся мелодию вальса. Наш танец, открывающий семейные торжества и ставший традицией не только на Шимморе, но и в некоторых правящих домах, где глава рода обрел свою возлюбленную со-рин… Глаза в глаза, рука в руке, гибкое, мощное тело нитха, кружащее свой маленький цветочек в танце. И столько заботы и любви… благодарности и гордости за свой дом… довольства… ко мне, его самочке, паре, перевернувшей всю его жизнь и жизнь целой империи. А рядом, как доказательство, пары Шалисссы и Анасстана, Ингарра и Саффиры, Лейшшшара и Аналлин… И даже Александр не остался одиноким, выбрав себе в партнерши одну из дочерей первого лорда Скарра, нежно обнимающего свою со-рин, подарившую ему двух наследниц и в скором времени ожидающую еще и наследника… Лаита и Манарр… Старшие отпрыски приглашенных домов со своими семьями, как и мой любимый доктор со своей, любовно удерживающий под руку прижимающуюся к нему в поиске защиты вновь беременную шакринку, которой я довольно тепло улыбнулась, приветственно кивнув головой. За прошедшие годы Марра сильно изменилась в лучшую сторону. Вернее, с того момента, как ньер попытался забрать у нее первенцев прямо в родовой палате.

Как мне рассказал Анаишшш, когда бывшая наложница увидела, как уносят ее новорожденных детей, и осознала, что больше никогда их не увидит, потому что, по воле Гррана, другая женщина будет заботиться о ее малышах, и услышала их призывный писк, обращенный именно к ней, как к той, кто даровал им жизнь… в сердце шакринки что-то перевернулось, пробудив самый древний и сильный из инстинктов – инстинкт материнства и защиты своего потомства… С тех пор заботливее и ревностнее «тигрицы» не было. А я стала с ней довольно часто и близко общаться, несмотря на сложность ее характера и бесконечные разговоры только о ее детях, как и постоянные жалобы, что верр мало уделяет ей внимания, все время находясь в работе… Ну-у-у, судя по скалящейся довольной улыбке Гррана, цепко следящего за своими огневласыми близнецами, о чем-то заговорщицки перешептывающимися с моими младшенькими, чтобы их не услышали рядом стоящие раянки, и вновь округлившимся животом шакринки, внимания Марре все же уделялось вполне достаточно. И мне так приятно было видеть счастливые янтарные змеиные глаза…

Как и черные… опалившие меня темным желанием и всепоглощающей, ненасытной страстью, которая вопреки всем моим опасениям с каждым годом только возрастала, как и одержимость к своей Альффин. Шэйтассс, мой второй ньер, и наш с ним танец, тоже ставший настоящей семейной традицией – танго… Как и обещание продолжить «празднества» позже на берегу моря, где ниид все уже для этого подготовил. «Только он и я…» Не считая, конечно, охраны и еще одного несносного блондина, сразу же заметившего, как его надин виновато отводит взгляд в сторону, скрывая свои слишком уж довольные и блестящие от предвкушения глаза, не желая признаваться, о чем шепталась с темным. Н-да… Быстро меня эта белобрысая сволочь «расколола», лаская во время танца чувственными руками и обволакивая дурманящим запахом, обиженно сопя в ухо и кусая за мочку, впуская в нее свой «яд». Вот… зараза… Вокруг же столько гостей! И… дети смотрят… Еще и брату потом о «заговоре» все доложил…

Так что рассвет я встретила в объятьях не одного или двух, а всех трех ньеров, далеко от дворца, на морском берегу, не в силах пошевелиться или поднять голову с плеча обнимающего меня и «сыто» урчащего Дэйрашшша, чувствуя «тепло» на животе властной руки Шэйтассса, прижавшегося ко мне со спины, с завистью наблюдая за гибкой обнаженной фигурой иссаэра, плещущегося в прохладной воде без признаков любовного утомления, а ведь этот ненасытный нааганит меня больше всех ночью доставал, придумывая разные способы «наказания» для своего «с-с-сладкого гуарра». Гад! Теперь все тело болит и вздрагивает от малейшего прикосновения, но… это не помешало мне довольно потянуться и ответить на поцелуй сначала нитха, а потом и ниида, ласково шепнув каждому из мужчин, что «я безмерно счастлива, спасибо за такой подарок, люблю…», попросив нааганитов отпустить меня через месяц с Анаишшшем, Саффирой и Шалисссой на Эффар, тем более что лорды будут заняты делами своих домов, приобщая и подрастающих наследников. А я с девочками проведу несколько чудесных недель на планете белого лорда, навестив Айришша и Лиссу и их сыновей, тем более что это уже не в первый раз…

Разрешили. Эффар находился в трех днях лета от Шиммора в охраняемой зоне, которую даже нитхи без особого пропуска не пересекали. Еще и Шэйтассс, как всегда, выделил дополнительную охрану из линкоров, а Дэйрашшш – из боевых крейсеров, поручив альминам глаз с нас не спускать и во всем слушаться тринадцатого лорда. Только… кто же знал, что этого будет недостаточно и злой рок уже навис над теми, кого я люблю…

Глупая маленькая со-рин… Я обнимала своих лордов, согретая их любовью, и была счастлива. Счастлива… не ведая, что маятник судьбы уже качнулся…

Конец.

Ну вот и все. История Лены подошла к своему логическому завершению. Дальше с нами будет уже «общаться» Саффира. Тогда мы и узнаем, что произойдет в Империи Амморан и как сложится дальнейшая жизнь полюбившихся героев. А пока… последние тихие дни… Затишье перед бурей…

Content

Галина Нигматулина
Дети змеиного дома