Генри О.

Третий ингридиент - английский и русский параллельные тексты

О. Генри. Третий ингридиент

THE THIRD INGREDIENT

Третий ингредиент

The (so-called) Vallambrosa Apartment-House is not an apartment-house.

Так называемый "Меблированный дом Валламброза" - не настоящий меблированный дом.

It is composed of two old-fashioned, brownstone-front residences welded into one.

Он состоит из двух старинных буро-каменных особняков, слитых воедино.

The parlor floor of one side is gay with the wraps and head-gear of a modiste; the other is lugubrious with the sophistical promises and grisly display of a painless dentist.

Нижний этаж с одной стороны оживляют шляпки и шарфы в витрине модистки, с другой - омрачают устрашающая выставка и вероломные обещания дантиста - "Лечение без боли".

You may have a room there for two dollars a week or you may have one for twenty dollars.

В "Валламброзе" можно снять комнату за два доллара в неделю, а можно и за двадцать.

Among the Vallambrosa's roomers are stenographers, musicians, brokers, shop-girls, space-rate writers, art students, wire-tappers, and other people who lean far over the banister-rail when the door-bell rings.

Население ее составляют стенографистки, музыканты, биржевые маклеры, продавщицы, репортеры, начинающие художники, процветающие жулики и прочие лица, свешивающиеся через перила лестницы всякий раз, как у парадной двери раздастся звонок.

This treatise shall have to do with but two of the Vallambrosians-though meaning no disrespect to the others.

Мы поведем речь только о двух обитателях "Валламброзы", при всем нашем уважении к их многочисленным соседям.

At six o'clock one afternoon Hetty Pepper came back to her third-floor rear $3.50 room in the Vallambrosa with her nose and chin more sharply pointed than usual.

Когда однажды в шесть часов вечера Хетти Пеппер возвращалась в свою комнату в "Валламброзе" (третий этаж, окно во двор, три доллара пятьдесят центов в неделю), нос и подбородок ее были заострены больше обычного.

To be discharged from the department store where you have been working four years, and with only fifteen cents in your purse, does have a tendency to make your features appear more finely chiselled.

Утонченные черты лица - типичный признак человека, получившего расчет в универсальном магазине, где он проработал четыре года, и оставшегося с пятнадцатью центами в кармане.

And now for Hetty's thumb-nail biography while she climbs the two flights of stairs.

Пока Хетти поднимается на третий этаж, мы успеем вкратце рассказать ее биографию.

She walked into the Biggest Store one morning four years before with seventy-five other girls, applying for a job behind the waist department counter.

Четыре года назад Хетти вошла в "Лучший универсальный магазин" вместе с семьюдесятью пятью другими девушками, желавшими получить место в отделении дамских блузок.

The phalanx of wage-earners formed a bewildering scene of beauty, carrying a total mass of blond hair sufficient to have justified the horseback gallops of a hundred Lady Godivas.

Фаланга претенденток являла собой ошеломляющую выставку красавиц, с общим количеством белокурых волос, которых хватило бы не на одну леди Годиву, а на целую сотню.

The capable, cool-eyed, impersonal, young, bald-headed man whose task it was to engage six of the contestants, was aware of a feeling of suffocation as if he were drowning in a sea of frangipanni, while white clouds, hand-embroidered, floated about him.

Деловитый, хладнокровный, безличный, плешивый молодой человек, который должен был отобрать шесть девушек из этой толпы чающих, почувствовал, что захлебывается в море дешевых духов, под пышными белыми облаками с ручной вышивкой.

And then a sail hove in sight.

И вдруг на горизонте показался парус.

Hetty Pepper, homely of countenance, with small, contemptuous, green eyes and chocolate-colored hair, dressed in a suit of plain burlap and a common-sense hat, stood before him with every one of her twenty-nine years of life unmistakably in sight.

Хетти Пеппер, некрасивая, с презрительным взглядом маленьких зеленых глаз, с шоколадными волосами, в скромном полотняном костюме и вполне разумной шляпке, предстала перед ним, не скрывая от мира ни одного из своих двадцати девяти лет.

"You're on!" shouted the bald-headed young man, and was saved.

"Вы приняты!" - крикнул плешивый молодой человек, и это было его спасением.

And that is how Hetty came to be employed in the Biggest Store.

Вот так и случилось, что Хетти начала работать в "Лучшем магазине".

The story of her rise to an eight-dollar-a-week salary is the combined stories of Hercules, Joan of Arc, Una, Job, and Little-Red-Riding-Hood.

Рассказ о том, как она стала, наконец, получать восемь долларов в неделю, был бы компиляцией из биографий Геркулеса, Жанны д'Арк, Уны, Иова и Красной Шапочки.

You shall not learn from me the salary that was paid her as a beginner.

Сколько ей платили вначале - этого вы от меня не узнаете.

There is a sentiment growing about such things, and I want no millionaire store-proprietors climbing the fire-escape of my tenement-house to throw dynamite bombs into my skylight boudoir.

Сейчас вокруг этих вопросов разгораются страсти, и я вовсе не хочу, чтобы какой-нибудь миллионер, владелец подобного магазина, взобрался по пожарной лестнице к окну моего чердачного будуара и начал швырять в меня камни.

The story of Hetty's discharge from the Biggest Store is so nearly a repetition of her engagement as to be monotonous.

История увольнения Хетти из "Лучшего магазина" так похожа на историю ее поступления туда, что я боюсь показаться однообразным.

In each department of the store there is an omniscient, omnipresent, and omnivorous person carrying always a mileage book and a red necktie, and referred to as a "buyer."

В каждом отделении магазина имеется заведующий - вездесущий, всезнающий и всеядный человек в красном галстуке и с записной книжкой.

The destinies of the girls in his department who live on (see Bureau of Victual Statistics)-so much per week are in his hands.

Судьбы всех девушек данного отделения, живущих на (см. данные Бюро торговой статистики) долларов в неделю, целиком в его руках.

This particular buyer was a capable, cool-eyed, impersonal, young, bald-headed man.

В отделении, где работала Хетти, заведующим был деловитый, хладнокровный, безличный, плешивый молодой человек.

As he walked along the aisles of his department he seemed to be sailing on a sea of frangipanni, while white clouds, machine-embroidered, floated around him.

Когда он ходил по своим владениям, ему казалось, что он плывет по морю дешевых духов, среди пышных белых облаков с машинной вышивкой.

Too many sweets bring surfeit.

Обилие сладкого ведет к пресыщению.

He looked upon Hetty Pepper's homely countenance, emerald eyes, and chocolate-colored hair as a welcome oasis of green in a desert of cloying beauty.

Некрасивое лицо Хетти Пеппер, ее изумрудные глаза и шоколадные волосы казались ему желанным зеленым оазисом в пустыне приторной красоты.

In a quiet angle of a counter he pinched her arm kindly, three inches above the elbow. She slapped him three feet away with one good blow of her muscular and not especially lily-white right.

В укромном углу за прилавком он нежно ущипнул ее руку на три дюйма выше локтя, но тут же отлетел на три фута, отброшенный ее мускулистой и не слишком лилейной ручкой.

So, now you know why Hetty Pepper came to leave the Biggest Store at thirty minutes' notice, with one dime and a nickel in her purse.

Теперь вы знаете, почему тридцать минут спустя Хетти Пеппер пришлось покинуть "Лучший магазин" с тремя медяками в кармане.

This morning's quotations list the price of rib beef at six cents per (butcher's) pound.

Сегодня утром фунт говяжьей грудинки стоит шесть центов.

But on the day that Hetty was "released" by the B. S. the price was seven and one-half cents.

Но в тот день, когда Хетти Пеппер была освобождена от работы в универсальном магазине, он стоил семь с половиной центов.

That fact is what makes this story possible.

Только благодаря этому и стал возможен наш рассказ.

Otherwise, the extra four cents would have-

Иначе на оставшиеся четыре цента можно было бы...

But the plot of nearly all the good stories in the world is concerned with shorts who were unable to cover; so you can find no fault with this one.

Но сюжет почти всех хороших рассказов в мире построен на неустранимых препятствиях, поэтому не придирайтесь, пожалуйста.

Hetty mounted with her rib beef to her $3.50 third-floor back.

Купив говяжьей грудинки, Хетти поднималась в свою комнату (окно во двор, три доллара пятьдесят центов в неделю).

One hot, savory beef-stew for supper, a night's good sleep, and she would be fit in the morning to apply again for the tasks of Hercules, Joan of Arc, Una, Job, and Little-Red-Riding-Hood.

Порция вкусного, горячего тушеного мяса на ужин, крепкий сон - и утром она будет готова снова искать подвигов Геркулеса, Жанны д'Арк, Уны, Иова и Красной Шапочки.

In her room she got the granite-ware stew-pan out of the 2x4-foot china-er-I mean earthenware closet, and began to dig down in a rat's-nest of paper bags for the potatoes and onions.

В своей комнате она достала из крошечного шкафчика глиняный сотейник и стала шарить во всех кульках и пакетах в поисках картошки и лука.

She came out with her nose and chin just a little sharper pointed.

В результате этих поисков нос и подбородок ее заострились еще больше.

There was neither a potato nor an onion.

Ни картошки, ни лука!

Now, what kind of a beef-stew can you make out of simply beef?

Но разве можно приготовить тушеное мясо из одного мяса?

You can make oyster-soup without oysters, turtle-soup without turtles, coffee-cake without coffee, but you can't make beef-stew without potatoes and onions.

Можно приготовить устричный суп без устриц, черепаший суп без черепах, кофейный торт без кофе, но приготовить тушеное мясо без картофеля и лука совершенно невозможно.

But rib beef alone, in an emergency, can make an ordinary pine door look like a wrought-iron gambling-house portal to the wolf.

Правда, в крайнем случае и одна говяжья грудинка может спасти от голодной смерти.

With salt and pepper and a tablespoonful of flour (first well stirred in a little cold water) 'twill serve-'tis not so deep as a lobster ? la Newburg nor so wide as a church festival doughnut; but 'twill serve.

Положить соли, перцу и столовую ложку муки, предварительно размешав ее в небольшом количестве холодной воды, и сойдет. Будет не так вкусно, как омары по- ньюбургски, и не так роскошно, как праздничный пирог, но - сойдет.

Hetty took her stew-pan to the rear of the third-floor hall.

Хетти взяла сотейник и отправилась в конец коридора.

According to the advertisements of the Vallambrosa there was running water to be found there. Between you and me and the water-meter, it only ambled or walked through the faucets; but technicalities have no place here.

Согласно рекламе "Валламброзы", там находился водопровод, но, между нами говоря, он проводил воду не всегда и лишь скупыми каплями; впрочем, техническим подробностям здесь не место.

There was also a sink where housekeeping roomers often met to dump their coffee grounds and glare at one another's kimonos.

Там же была раковина, около которой часто встречались валламброзки, приходившие сюда выплеснуть кофейную гущу и поглазеть на чужие кимоно.

At this sink Hetty found a girl with heavy, gold-brown, artistic hair and plaintive eyes, washing two large "Irish" potatoes.

У этой раковины Хетти увидела девушку с густыми темно-золотистыми волосами и жалобным выражением глаз, которая мыла под краном две большие ирландские картофелины.

Hetty knew the Vallambrosa as well as any one not owning "double hextra-magnifying eyes" could compass its mysteries.

Мало кто знал "Валламброзу" так хорошо, как Хетти.

The kimonos were her encyclopedia, her "Who's What?" her clearinghouse of news, of goers and comers.

Кимоно были ее энциклопедией, ее справочником, ее агентурным бюро, где она черпала сведения о всех прибывающих и выбывающих.

From a rose-pink kimono edged with Nile green she had learned that the girl with the potatoes was a miniature-painter living in a kind of attic-or "studio," as they prefer to call it-on the top floor.

От одного розового кимоно с зеленой каймой она давно узнала, что девушка с двумя картофелинами - художница, рисует миниатюры, а живет под самой крышей в мансарде, или, как принято выражаться, в студии.

Hetty was not certain in her mind what a miniature was; but it certainly wasn't a house; because house-painters, although they wear splashy overalls and poke ladders in your face on the street, are known to indulge in a riotous profusion of food at home.

Хетти не очень точно знала, что такое миниатюра, но была уверена, что это не дом, потому что маляры, хоть и носят забрызганные краской комбинезоны и на улице всегда норовят заехать своей лестницей вам в лицо, у себя дома, как известно, поглощают огромное количество пищи.

The potato girl was quite slim and small, and handled her potatoes as an old bachelor uncle handles a baby who is cutting teeth.

Картофельная девушка была тоненькая и маленькая и обращалась со своими картофелинами, как старый холостяк с младенцем, у которого режутся зубки.

She had a dull shoemaker's knife in her right hand, and she had begun to peel one of the potatoes with it.

В правой руке она держала тупой сапожный нож, которым и начала чистить одну из картофелин.

Hetty addressed her in the punctiliously formal tone of one who intends to be cheerfully familiar with you in the second round.

Хетти заговорила с ней самым официальным тоном, но было ясно, что уже со второй фразы она готова сменить его на веселый и дружеский.

"Beg pardon," she said, "for butting into what's not my business, but if you peel them potatoes you lose out.

- Простите, что я вмешиваюсь не в свое дело, -сказала она, - но если так чистить картошку, очень много пропадает.

They're new Bermudas. You want to scrape 'em.

Это молодая картошка, ее надо скоблить.

Lemme show you."

Дайте, я покажу.

She took a potato and the knife, and began to demonstrate.

Она взяла картофелину и нож и начала показывать.

"Oh, thank you," breathed the artist.

- О, благодарю вас, - пролепетала художница.

"I didn't know.

- Я не знала.

And I did hate to see the thick peeling go; it seemed such a waste.

Мне и самой было жалко так много срезать.

But I thought they always had to be peeled.

Но я думала, что картофель всегда нужно чистить.

When you've got only potatoes to eat, the peelings count, you know."

Ведь знаете, когда сидишь на одной картошке, очистки тоже имеют значение.

"Say, kid," said Hetty, staying her knife, "you ain't up against it, too, are you?"

- Послушайте, дорогая, - сказала Хетти, и нож ее замер в воздухе, - вам что, тоже не сладко приходится?

The miniature artist smiled starvedly.

Миниатюрная художница улыбнулась голодной улыбкой.

"I suppose I am.

- Да, пожалуй.

Art-or, at least, the way I interpret it-doesn't seem to be much in demand.

Спрос на искусство, во всяком случае на то, которым я занимаюсь, что-то не очень велик.

I have only these potatoes for my dinner.

У меня на обед только вот этот картофель.

But they aren't so bad boiled and hot, with a little butter and salt."

Но это не так уж плохо, если есть его горячим, с солью, и немножко масла.

"Child," said Hetty, letting a brief smile soften her rigid features, "Fate has sent me and you together.

- Дитя мое, - сказала Хетта, и мимолетная улыбка смягчила ее суровые черты, - сама судьба свела нас.

I've had it handed to me in the neck, too; but I've got a chunk of meat in my, room as big as a lap-dog.

Я тоже оказалась на бобах. Но дома у меня есть кусок мяса, величиной с комнатную собачку.

And I've done everything to get potatoes except pray for 'em.

А картошку я пыталась достать всеми способами, разве только богу не молилась.

Let's me and you bunch our commissary departments and make a stew of 'em.

Давайте объединим наши интендантские склады и сделаем жаркое.

We'll cook it in my room.

Готовить будем у меня.

If we only had an onion to go in it!

Теперь бы еще луку достать!

Say, kid, you haven't got a couple of pennies that've slipped down into the lining of your last winter's sealskin, have you?

Как вы думаете, милая, не завалилось ли у вас с прошлой зимы немного мелочи за подкладку котикового манто?

I could step down to the corner and get one at old Giuseppe's stand.

Я бы сбегала за луком на угол к старику Джузеппе.

A stew without an onion is worse'n a matin?e without candy."

Жаркое без лука хуже, чем званый чай без сластей.

"You may call me Cecilia," said the artist.

- Зовите меня Сесилия, - сказала художница.

"No; I spent my last penny three days ago."

- Нет, я уже три дня как истратила последний цент.

"Then we'll have to cut the onion out instead of slicing it in," said Hetty.

- Значит, лук придется отставить, - сказала Хетти.

"I'd ask the janitress for one, but I don't want 'em hep just yet to the fact that I'm pounding the asphalt for another job.

- Я бы заняла луковицу у сторожихи, да не хочется мне, чтобы они сразу догадались, что я без работы.

But I wish we did have an onion."

А хорошо бы нам иметь луковку!

In the shop-girl's room the two began to prepare their supper.

В комнате продавщицы они занялись приготовлением ужина.

Cecilia's part was to sit on the couch helplessly and beg to be allowed to do something, in the voice of a cooing ring-dove.

Роль Сесилии сводилась к тому, что она беспомощно сидела на кушетке и воркующим голоском просила, чтобы ей разрешили хоть чем-нибудь помочь.

Hetty prepared the rib beef, putting it in cold salted water in the stew-pan and setting it on the one-burner gas-stove.

Хетти залила мясо холодной соленой водой и поставила на единственную горелку газовой плитки.

"I wish we had an onion," said Hetty, as she scraped the two potatoes.

- Хорошо бы иметь луковку! - сказала она и принялась скоблить картофель.

On the wall opposite the couch was pinned a flaming, gorgeous advertising picture of one of the new ferry-boats of the P. U. F. F. Railroad that had been built to cut down the time between Los Angeles and New York City one-eighth of a minute.

На стене, напротив кушетки, был приколот яркий, кричащий плакат, рекламирующий новый паром железнодорожной линии, построенный с целью сократить путь между Лос- Анжелосом и Нью-Йорком на одну восьмую минуты.

Hetty, turning her head during her continuous monologue, saw tears running from her guest's eyes as she gazed on the idealized presentment of the speeding, foam-girdled transport.

Оглянувшись посреди своего монолога, Хетти увидела, что по щекам ее гостьи струятся слезы, а глаза устремлены на идеализированное изображение несущегося по пенистым волнам парохода.

"Why, say, Cecilia, kid," said Hetty, poising her knife, "is it as bad art as that?

- В чем дело, Сесилия, милая? - сказала Хетти, прерывая работу. - Очень уж скверная картинка?

I ain't a critic; but I thought it kind of brightened up the room.

Я плохой критик, но мне казалось, что она немножко оживляет комнату.

Of course, a manicure-painter could tell it was a bum picture in a minute.

Конечно, художница-маникюристка сразу может сказать, что это гадость.

I'll take it down if you say so.

Если хотите, я ее сниму...

I wish to the holy Saint Potluck we had an onion."

Ах, боже мой, если б у нас был лук!

But the miniature miniature-painter had tumbled down, sobbing, with her nose indenting the hard-woven drapery of the couch.

Но миниатюрная миниатюристка отвернулась и зарыдала, уткнувшись носиком в грубую обивку.

Something was here deeper than the artistic temperament offended at crude lithography.

Здесь таилось что-то более глубокое, чем чувство художника, оскорбленного видом скверной литографии.

Hetty knew.

Хетти поняла.

She had accepted her r?le long ago.

Она уже давно примирилась со своей ролью.

How scant the words with which we try to describe a single quality of a human being!

Как мало у нас слов для описания свойств человека!

When we reach the abstract we are lost.

Чем ближе к природе слова, которые слетают с наших губ, тем лучше мы понимаем друг друга.

The nearer to Nature that the babbling of our lips comes, the better do we understand.

Выражаясь фигурально, можно сказать, что среди людей есть.

Figuratively (let us say), some people are Bosoms, some are Hands, some are Heads, some are Muscles, some are Feet, some are Backs for burdens.

Головы, есть. Руки, есть. Ноги, есть. Мускулы, есть. Спины, несущие тяжелую ношу.

Hetty was a Shoulder.

Хетти была Плечом.

Hers was a sharp, sinewy shoulder; but all her life people had laid their heads upon it, metaphorically or actually, and had left there all or half their troubles.

Плечо у нее было костлявое, острое, но всю ее жизнь люди склоняли на это плечо своя головы (как метафорически, так и буквально) и оставляли на нем все свои горести или половину их.

Looking at Life anatomically, which is as good a way as any, she was preordained to be a Shoulder.

Подходя к жизни с анатомической точки зрения, которая не хуже всякой другой, можно сказать, что Хетти на роду было написано стать Плечом.

There were few truer collar-bones anywhere than hers.

Едва ли были у кого-нибудь более располагающие к доверию ключицы.

Hetty was only thirty-three, and she had not yet outlived the little pang that visited her whenever the head of youth and beauty leaned upon her for consolation.

Хетти было только тридцать три года, и она еще не перестала ощущать легкую боль всякий раз, как юная хорошенькая головка склонялась к ней в поисках утешения.

But one glance in her mirror always served as an instantaneous pain-killer.

Но один взгляд в зеркало неизменно помогал ей, как лучшее болеутоляющее средство.

So she gave one pale look into the crinkly old looking-glass on the wall above the gas-stove, turned down the flame a little lower from the bubbling beef and potatoes, went over to the couch, and lifted Cecilia's head to its confessional.

Так и теперь она строго глянула в потрескавшееся старое зеркало над газовой плиткой, немного убавила огонь под булькающим в сотейнике мясом с картошкой и, подойдя к кушетке, прижала головку Сесилии к своему плечу-исповедальне.

"Go on and tell me, honey," she said.

- Ну, моя хорошая, - сказала она, - выкладывайте все, как было.

"I know now that it ain't art that's worrying you.

Я теперь вижу, это вас не искусство расстроило.

You met him on a ferry-boat, didn't you?

Вы познакомились с ним на пароме, так ведь?

Go on, Cecilia, kid, and tell your-your Aunt Hetty about it."

Ну же, успокойтесь, Сесилия, милая, и расскажите все своей... своей тете Хетти.

But youth and melancholy must first spend the surplus of sighs and tears that waft and float the barque of romance to its harbor in the delectable isles.

Но молодость и печаль должны сначала излить избыток вздохов и слез, что подгоняют барку романтики к желанным островам.

Presently, through the stringy tendons that formed the bars of the confessional, the penitent-or was it the glorified communicant of the sacred flame-told her story without art or illumination.

Вскоре, однако, прильнув к жилистой решетке исповедальни, кающаяся грешница - или благословенная причастница священного огня? -просто и безыскусственно повела свой рассказ.

"It was only three days ago.

- Это было всего три дня назад.

I was coming back on the ferry from Jersey City.

Я возвращалась на пароме из Джерси-Сити.

Old Mr. Schrum, an art dealer, told me of a rich man in Newark who wanted a miniature of his daughter painted.

Старый мистер Шрум, торговец картинами, сказал мне, что один богач в Ньюарке хочет заказать миниатюру, портрет своей дочери.

I went to see him and showed him some of my work.

Я поехала к нему, показала кое-какие свои работы.

When I told him the price would be fifty dollars he laughed at me like a hyena.

Когда я сказала, что миниатюра будет стоить пятьдесят долларов, он расхохотался, как гиена.

He said an enlarged crayon twenty times the size would cost him only eight dollars.

Сказал, что портрет углем, в двадцать раз больше моей миниатюры, обойдется ему всего в восемь долларов.

"I had just enough money to buy my ferry ticket back to New York.

У меня оставалось денег только на обратный билет в Нью-Йорк.

I felt as if I didn't want to live another day.

Настроение было такое, что не хотелось больше жить.

I must have looked as I felt, for I saw him on the row of seats opposite me, looking at me as if he understood.

Вероятно, это видно было по моему лицу, потому что, когда я заметила, что он сидит напротив и смотрит на меня, мне показалось, что он все понимает.

He was nice-looking, but oh, above everything else, he looked kind.

Он был красивый, но самое главное - у него было доброе лицо.

When one is tired or unhappy or hopeless, kindness counts more than anything else.

Когда чувствуешь себя усталой, или несчастной, или во всем разуверишься, доброта важнее всего.

"When I got so miserable that I couldn't fight against it any longer, I got up and walked slowly out the rear door of the ferry-boat cabin.

Когда мне стало так тяжело, что не было уже сил бороться, я встала и медленно вышла через заднюю дверь каюты.

No one was there, and I slipped quickly over the rail and dropped into the water.

На палубе никого не было. Я быстро перелезла через поручни и - бросилась в воду.

Oh, friend Hetty, it was cold, cold!

Ах, друг мой Хетти, вода была такая холодная!

"For just one moment I wished I was back in the old Vallambrosa, starving and hoping.

На одно мгновение мне захотелось вернуться в нашу "Валламброзу" и снова голодать и надеяться.

And then I got numb, and didn't care.

А потом я вся онемела, и мне стало все равно.

And then I felt that somebody else was in the water close by me, holding me up.

А потом я почувствовала, что в воде рядом со мной кто-то есть и поддерживает меня.

He had followed me, and jumped in to save me.

Он, оказывается, вышел следом за мной и прыгнул в воду, чтобы спасти меня.

"Somebody threw a thing like a big, white doughnut at us, and he made me put my arms through the hole.

Нам бросили какую-то штуку вроде большой белой баранки, и он заставил меня продеть в нее руки.

Then the ferry-boat backed, and they pulled us on board.

Потом паром дал задний ход, и нас втащили на палубу.

Oh, Hetty, I was so ashamed of my wickedness in trying to drown myself; and, besides, my hair had all tumbled down and was sopping wet, and I was such a sight.

Ах, Хетти, мне было так стыдно - ведь топиться грешно, да к тому же у меня волосы намокли и растрепались и выглядела я, как пугало.

"And then some men in blue clothes came around; and he gave them his card, and I heard him tell them he had seen me drop my purse on the edge of the boat outside the rail, and in leaning over to get it I had fallen overboard.

К нам подошло несколько мужчин в синем, и он дал им свою карточку, и я слышала, как он объяснил им, что я уронила сумочку у самого края парома и, перегнувшись за ней через поручни, упала в воду.

And then I remembered having read in the papers that people who try to kill themselves are locked up in cells with people who try to kill other people, and I was afraid.

И тут я вспомнила, что читала в газетах, что самоубийц сажают в тюрьму вместе с убийцами, и мне стало очень страшно.

"But some ladies on the boat took me downstairs to the furnace-room and got me nearly dry and did up my hair.

Потом какие то женщины увели меня в кочегарку, помогли мне обсушиться и причесали меня.

When the boat landed, he came and put me in a cab.

Когда мы причалили, он подошел и посадил меня в кэб.

He was all dripping himself, but laughed as if he thought it was all a joke.

Он сам промок до нитки, но смеялся, словно считал все это веселой шуткой.

He begged me, but I wouldn't tell him my name nor where I lived, I was so ashamed."

Он просил меня сказать ему мое имя и адрес, но я не сказала - уж очень мне было стыдно.

"You were a fool, child," said Hetty, kindly.

- Вы поступили глупо, дорогая, - ласково сказала Хетти.

"Wait till I turn the light up a bit.

- Подождите, я чуточку прибавлю огня.

I wish to Heaven we had an onion."

Эх, если бы у нас была хоть одна луковица!

"Then he raised his hat," went on Cecilia, "and said:

- Тогда он приподнял шляпу, - продолжала Сесилия, - и сказал:

' Very well. But I'll find you, anyhow.

"Очень хорошо, но я вас все-таки найду.

I'm going to claim my rights of salvage.'

Я намерен получить награду за спасение утопающих".

Then he gave money to the cab-driver and told him to take me where I wanted to go, and walked away. What is 'salvage,' Hetty?" "The edge of a piece of goods that ain't hemmed," said the shop-girl. "You must have looked pretty well frazzled out to the little hero boy."

И он дал кэбмену денег и велел отвезти меня, куда я скажу, и ушел.

"It's been three days," moaned the miniature-painter, "and he hasn't found me yet."

И вот прошло уже три дня, - простонала миниатюристка, - а он еще не нашел меня!

"Extend the time," said Hetty.

- Потерпите, - сказала Хетти.

"This is a big town.

- Ведь Нью-Йорк - большой город.

Think of how many girls he might have to see soaked in water with their hair down before he would recognize you.

Подумайте, сколько ему нужно пересмотреть вымокших, растрепанных девушек, прежде чем он сможет вас узнать.

The stew's getting on fine-but oh, for an onion!

Мясо наше отлично тушится, но вот луку, луку бы в него!

I'd even use a piece of garlic if I had it."

На худой конец я бы даже чесноку положила.

The beef and potatoes bubbled merrily, exhaling a mouth-watering savor that yet lacked something, leaving a hunger on the palate, a haunting, wistful desire for some lost and needful ingredient.

Мясо с картофелем весело булькало, распространяя соблазнительный аромат, в котором, однако, явно не хватало чего-то очень нужного, и это вызывало смутную тоску, неотвязное желание раздобыть недостающий ингредиент.

"I came near drowning in that awful river," said Cecilia, shuddering.

- Я чуть не утонула в этой ужасной реке, - сказала Сесилия вздрогнув.

"It ought to have more water in it," said Hetty; "the stew, I mean.

- Воды маловато, - сказала Хетти. - В жарком то есть.

I'll go get some at the sink."

Сейчас схожу принесу.

"It smells good," said the artist.

- А как хорошо пахнет! - сказала художница.

"That nasty old North River?" objected Hetty.

- Это Северная-то река хорошо пахнет? -возразила Хетти.

"It smells to me like soap factories and wet setter-dogs-oh, you mean the stew.

- От нее всегда воняет мыловаренным заводом и мокрыми сеттерами... Ах, вы про жаркое?

Well, I wish we had an onion for it.

Да, все бы хорошо, вот только бы еще луку!

Did he look like he had money?"

А как вам показалось, деньги у него есть?

"First, he looked kind," said Cecilia.

- Главнее, мне показалось, что он добрый, -сказала Сесилия.

"I'm sure he was rich; but that matters so little.

- Я уверена, что он богат, но это совсем не важно.

When he drew out his bill-folder to pay the cab-man you couldn't help seeing hundreds and thousands of dollars in it.

Когда он платил кэбмену, я заметила, что у него в бумажнике были сотни, тысячи долларов.

And I looked over the cab doors and saw him leave the ferry station in a motor-car; and the chauffeur gave him his bearskin to put on, for he was sopping wet.

А когда я высунулась из кэба, то увидела, что он сел в автомобиль и шофер дал ему свою медвежью доху, потому что он весь промок.

And it was only three days ago."

И это было только три дня назад.

"What a fool!" said Hetty, shortly.

- Какая глупость! - коротко отрезала Хетти.

"Oh, the chauffeur wasn't wet," breathed Cecilia.

- Но ведь шофер не промок, - пролепетала Сесилия.

"And he drove the car away very nicely."

- И он очень хорошо повел машину.

"I mean you," said Hetty. "For not giving him your address."

- Я говорю, вы сделали глупость, - сказала Хетти,- что не дали ему адреса.

"I never give my address to chauffeurs," said Cecilia, haughtily.

- Я никогда не даю свой адрес шоферам, -надменно сказала Сесилия.

"I wish we had one," said Hetty, disconsolately.

- А как он нам нужен! - удрученно произнесла Хетти.

"What for?"

- Зачем?

"For the stew, of course-oh, I mean an onion."

- Да в жаркое, конечно. Это я все насчет лука.

Hetty took a pitcher and started to the sink at the end of the hall.

Хетта взяла кувшин я отправилась к крану в конце коридора.

A young man came down the stairs from above just as she was opposite the lower step.

Когда она подошла к лестнице, с верхнего этажа как раз спускался какой-то молодой человек.

He was decently dressed, but pale and haggard.

Одет он был прилично, но казался больным и измученным.

His eyes were dull with the stress of some burden of physical or mental woe.

В его мутных глазах читалось страдание -физическое или душевное.

In his hand he bore an onion-a pink, smooth, solid, shining onion as large around as a ninety-eight-cent alarm-clock.

В руке он держал луковицу, розовую, гладкую, крепкую, блестящую луковицу величиною с девяносто восьмицентовый будильник.

Hetty stopped.

Хетта остановилась.

So did the young man.

Молодой человек тоже.

There was something Joan of Arc-ish, Herculean, and Una-ish in the look and pose of the shop-lady-she had cast off the r?les of Job and Little-Red-Riding-Hood.

Во взгляде и позе продавщицы было что- то от Жанны д'Арк, от Геркулеса, от Уны - роли Иова и Красной Шапочки сейчас не годились Молодой человек остановился на последней ступеньке и отчаянно закашлялся.

The young man stopped at the foot of the stairs and coughed distractedly. He felt marooned, held up, attacked, assailed, levied upon, sacked, assessed, panhandled, browbeaten, though he knew not why.

Сам не зная почему, он почувствовал, что его загнали в ловушку, атаковали, взяли штурмом, обложили данью, ограбили, оштрафовали, запугали, уговорили.

It was the look in Hetty's eyes that did it.

Всему виною были глаза Хетти.

In them he saw the Jolly Roger fly to the masthead and an able seaman with a dirk between his teeth scurry up the ratlines and nail it there.

Глянув в них, он увидел, как взвился на верхушку мачты черный пиратский флаг и ражий матрос с ножом в зубах взобрался с быстротой обезьяны по вантам и укрепил его там.

But as yet he did not know that the cargo he carried was the thing that had caused him to be so nearly blown out of the water without even a parley.

Но молодой человек еще не знал, что причиной, почему он едва не бил пущен ко дну, к даже без переговоров, был его драгоценный груз.

"Beg your pardon," said Hetty, as sweetly as her dilute acetic acid tones permitted, "but did you find that onion on the stairs?

- Прошу прощения, - сказала Хетти настолько сладко, насколько позволял ее кислый голос. -Не нашли ли вы эту луковицу здесь, на лестнице?

There was a hole in the paper bag; and I've just come out to look for it."

У меня разорвался пакет с покупками, я как раз вышла поискать ее.

The young man coughed for half a minute.

Молодой человек кашлял, не смолкая, добрых полминуты.

The interval may have given him the courage to defend his own property.

За это время он, очевидно, набрался мужества, чтобы отстаивать свою собственность.

Also, he clutched his pungent prize greedily, and, with a show of spirit, faced his grim waylayer.

Крепко зажав в руке свое слезоточивое сокровище, он дал решительный отпор свирепому грабителю, покушавшемуся на него.

"No," he said huskily, "I didn't find it on the stairs.

- Нет, - сказал он в нос, - я не нашел ее на лестнице.

It was given to me by Jack Bevens, on the top floor.

Мне дал ее Джек Бивенс, который живет на верхнем этаже.

If you don't believe it, ask him.

Если не верите, подите спросите его...

I'll wait until you do."

Я подожду здесь.

"I know about Bevens," said Hetty, sourly.

- Я знаю Джека Бивенса, - нелюбезно сказала Хетти.

"He writes books and things up there for the paper-and-rags man.

- Он пишет книга и вообще всякую чепуху для тряпичников.

We can hear the postman guy him all over the house when he brings them thick envelopes back.

Весь дом слышит, как его ругает почтальон, когда приносит ему обратно толстые конверты.

Say-do you live in the Vallambrosa?"

Скажите, вы тоже живете в "Валламброзе"?

"I do not," said the young man. "I come to see Bevens sometimes.

- Нет, - ответил молодой человек, - я иногда захожу к Бивенсу.

He's my friend. I live two blocks west."

Мы с ним друзья, Я живу в двух кварталах отсюда.

"What are you going to do with the onion?-begging your pardon," said Hetty.

- Простите, а что вы собираетесь делать с этой луковицей?

"I'm going to eat it."

- Собираюсь ее съесть,

"Raw?"

- Сырую?

"Yes: as soon as I get home."

- Да, как только приду домой.

"Haven't you got anything else to eat with it?"

- У вас там что же, больше нет никакой еды?

The young man considered briefly.

Молодой человек на минуту задумался.

"No," he confessed; "there's not another scrap of anything in my diggings to eat.

- Да, - признался он. - У меня дома нет больше ни крошки.

I think old Jack is pretty hard up for grub in his shack, too. He hated to give up the onion, but I worried him into parting with it."

У старика Джека тоже, кажется, неважно с припасами Ему ужасно не хотелось расставаться с этой луковицей, но я так пристал к нему, что он сдался.

"Man," said Hetty, fixing him with her world-sapient eyes, and laying a bony but impressive finger on his sleeve, "you've known trouble, too, haven't you?"

- Приятель, - сказала Хетти, те сводя с него умудренного жизнью взгляда и положив костлявый, но выразительный палец ему на рукав,- у вас, видно, тоже неприятности, да?

"Lots," said the onion owner, promptly.

- Сколько угодно, - быстро ответил владелец лука.

"But this onion is my own property, honestly come by.

- Но эта луковица моя собственность и досталась мне честным путем.

If you will excuse me, I must be going."

Простите, пожалуйста, но я спешу.

"Listen," said Hetty, paling a little with anxiety.

- Знаете что? - сказала Хетти, слегка побледнев он волнения.

"Raw onion is a mighty poor diet.

- Сырой лук - это совсем невкусно.

And so is a beef-stew without one.

И тушеное мясо без лука - тоже.

Now, if you're Jack Bevens' friend, I guess you're nearly right.

Раз вы друг Джека Бивенса, вы, наверно, порядочный человек.

There's a little lady-a friend of mine-in my room there at the end of the hall.

У меня в комнате, в том конце коридора, сидит одна девушка, моя подруга.

Both of us are out of luck; and we had just potatoes and meat between us.

Нам обеим не повезло, и у нас на двоих - только кусок мяса и немного картошки.

They're stewing now. But it ain't got any soul.

Все это уже тушится, но в нем нет души.

There's something lacking to it.

Чего-то не хватает.

There's certain things in life that are naturally intended to fit and belong together.

В жизни есть некоторые вещи, которые непременно должны существовать вместе.

One is pink cheese-cloth and green roses, and one is ham and eggs, and one is Irish and trouble.

Ну, например, розовый муслин и зеленые розы, или грудинка и яйца, или ирландцы и беспорядки.

And the other one is beef and potatoes with onions.

И еще - тушеное мясо с картошкой и лук.

And still another one is people who are up against it and other people in the same fix."

И еще люди, которым приходится туго, и другие люди в таком же положении.

The young man went into a protracted paroxysm of coughing.

Молодой человек опять раскашлялся, и надолго.

With one hand he hugged his onion to his bosom.

Одной рукой он прижимал к груди свою луковицу.

"No doubt; no doubt," said he, at length.

- Разумеется, разумеется, - проговорил он, наконец.

"But, as I said, I must be going, because-"

- Но я уже сказал вам, что спешу...

Hetty clutched his sleeve firmly.

Хетти крепко вцепилась в его рукав.

"Don't be a Dago, Little Brother. Don't eat raw onions.

- Не ешьте сырой лук, дорогой мой.

Chip it in toward the dinner and line yourself inside with the best stew you ever licked a spoon over.

Внесите свою долю в обед, и вы отведаете такого жаркого, какое вам не часто доводилось пробовать.

Must two ladies knock a young gentleman down and drag him inside for the honor of dining with 'em?

Неужели две женщины должны свалить с ног молодого джентльмена и затащить его в комнату силой, чтобы он оказал им честь пообедать с ними?

No harm shall befall you, Little Brother.

Ничего вам плохого не сделают.

Loosen up and fall into line."

Решайтесь, и пошли.

The young man's pale face relaxed into a grin.

Бледное лицо молодого человека осветилось улыбкой.

"Believe I'll go you," he said, brightening.

- Ну что же, - сказал он оживляясь.

"If my onion is good as a credential, I'll accept the invitation gladly."

- Если луковица может служить рекомендацией, я с удовольствием приму приглашение.

"It's good as that, but better as seasoning," said Hetty.

- Может, может, - сказала Хетти. - И рекомендацией и приправой.

"You come and stand outside the door till I ask my lady friend if she has any objections.

Вы только постойте минутку за дверью, я спрошу мою подругу, согласна ли она.

And don't run away with that letter of recommendation before I come out."

И, пожалуйста, не удирайте никуда со своим рекомендательным письмом.

Hetty went into her room and closed the door.

Хетти вошла в свою комнату и закрыла дверь.

The young man waited outside.

Молодой человек остался в коридоре.

"Cecilia, kid," said the shop-girl, oiling the sharp saw of her voice as well as she could, "there's an onion outside.

- Сесилия, дорогая, - сказала продавщица, смазав, как умела, свой скрипучий голос, - там, за дверью, есть лук.

With a young man attached.

И при нем молодой человек.

I've asked him in to dinner.

Я пригласила его обедать.

You ain't going to kick, are you?"

Вы как, не против?

"Oh, dear!" said Cecilia, sitting up and patting her artistic hair.

- Ах, боже мой! - сказала Сесилия, поднимаясь и поправляя прическу.

She cast a mournful glance at the ferry-boat poster on the wall.

Глаза ее с грустью обратились на плакат с паромом.

"Nit," said Hetty. "It ain't him.

- Нет, нет, - сказала Хетти, - это не он.

You're up against real life now.

На этот раз все очень просто.

I believe you said your hero friend had money and automobiles.

Вы, кажется, сказали, что у вашего героя имеются деньги и автомобили?

This is a poor skeezicks that's got nothing to eat but an onion.

А этот - голодранец, у него только и еды, что одна луковица.

But he's easy-spoken and not a freshy.

Но разговор у него приятный, и он не нахал.

I imagine he's been a gentleman, he's so low down now.

Скорее всего он был джентльменом, а теперь оказался на мели.

And we need the onion.

А ведь лук-то нам нужен!

Shall I bring him in?

Ну как, привести его?

I'll guarantee his behavior."

Я ручаюсь за его поведение.

"Hetty, dear," sighed Cecilia, "I'm so hungry.

- Хетти, милая, - вздохнула Сесилия, - я так голодна!

What difference does it make whether he's a prince or a burglar? I don't care.

Не все ли равно, принц он или бродяга?

Bring him in if he's got anything to eat with him."

Давайте его сюда, если у него есть что-нибудь съестное.

Hetty went back into the hall.

Хетти вышла в коридор.

The onion man was gone.

Луковый человек исчез.

Her heart missed a beat, and a gray look settled over her face except on her nose and cheek-bones.

У Хетти замерло сердце, и серая тень покрыла ее лицо, кроме скул и кончика носа.

And then the tides of life flowed in again, for she saw him leaning out of the front window at the other end of the hall.

А потом жизнь снова вернулась к ней - она увидела, что он стоит в дальнем конце коридора, высунувшись из окна, выходящего на улицу.

She hurried there.

Она поспешила туда.

He was shouting to some one below.

Он кричал, обращаясь к кому-то внизу.

The noise of the street overpowered the sound of her footsteps.

Уличный шум заглушил ее шаги.

She looked down over his shoulder, saw whom he was speaking to, and heard his words.

Она заглянула через его плечо и увидела, к кому он обращается, и расслышала его слова.

He pulled himself in from the window-sill and saw her standing over him.

Он обернулся и увидел ее.

Hetty's eyes bored into him like two steel gimlets.

Глаза Хетти вонзились в него, как стальные буравчики.

"Don't lie to me," she said, calmly.

- Не лгите, - сказала она спокойно.

"What were you going to do with that onion?"

- Что вы собирались делать с этим луком?

The young man suppressed a cough and faced her resolutely.

Молодой человек подавил приступ кашля и смело посмотрел ей в лицо.

His manner was that of one who had been bearded sufficiently.

Было ясно, что он не намерен терпеть дальнейшие издевательства.

"I was going to eat it," said he, with emphatic slowness; "just as I told you before."

- Я собирался его съесть, - сказал он громко и раздельно, - как уже и сообщил вам раньше.

"And you have nothing else to eat at home?"

- И у вас дома больше нечего есть?

"Not a thing."

- Ни крошки.

"What kind of work do you do?"

- А чем вы вообще занимаетесь?

"I am not working at anything just now."

- Сейчас ничем особенным.

"Then why," said Hetty, with her voice set on its sharpest edge, "do you lean out of windows and give orders to chauffeurs in green automobiles in the street below?"

- Так почему же, - сказала Хетти на самых резких нотах, - почему вы высовываетесь из окон и отдаете распоряжения шоферам в зеленых автомобилях?

The young man flushed, and his dull eyes began to sparkle.

Молодой человек вспыхнул, и его мутные глаза засверкали.

"Because, madam," said he, in accelerando tones, "I pay the chauffeur's wages and I own the automobile-and also this onion-this onion, madam."

- Потому, сударыня, - заговорил он, все ускоряя темп, - что я плачу жалованье этому шоферу и автомобиль этот принадлежит мне, так же как и этот лук, да, так же как этот лук!

He flourished the onion within an inch of Hetty's nose.

Он помахал своей луковицей перед самым носом у Хетти.

The shop-lady did not retreat a hair's-breadth.

Продавщица не двинулась с места.

"Then why do you eat onions," she said, with biting contempt, "and nothing else?"

- Так почему же вы едите лук, - спросила она убийственно презрительным тоном, - и ничего больше?

"I never said I did," retorted the young man, heatedly.

- Я этого не говорил, - горячо возразил молодой человек.

"I said I had nothing else to eat where I live.

- Я сказал, что у меня дома нет больше ничего съестного.

I am not a delicatessen store-keeper."

Я не держу гастрономического магазина.

"Then why," pursued Hetty, inflexibly, "were you going to eat a raw onion?"

- Так почему же, - неумолимо продолжала Хетти,- вы собирались есть сырой лук?

"My mother," said the young man, "always made me eat one for a cold.

- Моя мать, - сказал молодой человек, - всегда давала мне сырой лук против простуды.

Pardon my referring to a physical infirmity; but you may have noticed that I have a very, very severe cold.

Простите, что упоминаю о физическом недомогании, но вы могли заметить, что я очень, очень сильно простужен.

I was going to eat the onion and go to bed.

Я собирался съесть эту луковицу и лечь в постель.

I wonder why I am standing here and apologizing to you for it."

И не понимаю, чего ради я стою здесь и оправдываюсь перед вами.

"How did you catch this cold?" went on Hetty, suspiciously.

- Где это вы простудились? - подозрительно спросила Хетти.

The young man seemed to have arrived at some extreme height of feeling.

Молодой человек, казалось, достиг высшей точки раздражения.

There were two modes of descent open to him-a burst of rage or a surrender to the ridiculous.

Спуститься с нее он мог двумя путями: дать волю своему гневу или признать комичность ситуации.

He chose wisely; and the empty hall echoed his hoarse laughter.

Он выбрал правильный путь, и пустой коридор огласился его хриплым смехом.

"You're a dandy," said he.

- Нет, вы просто прелесть, - сказал он.

"And I don't blame you for being careful.

- И я не осуждаю вас за такую осторожность.

I don't mind telling you.

Так и быть, объясню вам.

I got wet.

Я промок.

I was on a North River ferry a few days ago when a girl jumped overboard.

На днях я переезжал на пароме Северную реку, и какая-то девушка бросилась в воду.

Of course, I-"

Я, конечно...

Hetty extended her hand, interrupting his story.

Хетти перебила его, протянув руку.

"Give me the onion," she said.

- Отдайте лук, - сказала она.

The young man set his jaw a trifle harder.

Молодой человек стиснул зубы.

"Give me the onion," she repeated.

- Отдайте лук, - повторила она.

He grinned, and laid it in her hand.

Он улыбнулся и положил луковицу ей на ладонь.

Then Hetty's infrequent, grim, melancholy smile showed itself.

Тогда на лице Хетти появилась редко озарявшая его меланхолическая улыбка.

She took the young man's arm and pointed with her other hand to the door of her room.

Она взяла молодого человека под руку, а другой рукой указала на дверь своей комнаты.

"Little Brother," she said, "go in there.

- Дорогой мой, - сказала она, - идите туда.

The little fool you fished out of the river is there waiting for you.

Маленькая дурочка, которую вы выудили из реки, ждет вас.

Go on in.

Идите, идите.

I'll give you three minutes before I come.

Даю вам три минуты, а потом приду сама.

Potatoes is in there, waiting.

Картошка там и ждет.

Go on in, Onions."

Входи, Лук!

After he had tapped at the door and entered, Hetty began to peel and wash the onion at the sink.

Когда он, постучав, вошел в дверь, Хетти очистила луковицу и стала мыть ее под краном.

She gave a gray look at the gray roofs outside, and the smile on her face vanished by little jerks and twitches.

Она бросила хмурый взгляд на хмурые крыши за окном, и улыбка медленно сползла с ее лица.

"But it's us," she said, grimly, to herself, "it's us that furnished the beef."

- А все-таки, - мрачно сказала она самой себе, -все-таки мясо-то достали мы.

Content

Генри О. Третий ингридиент - английский и русский параллельные тексты