Горящий светильник - английский и русский параллельные тексты

Of course there are two sides to the question.

Конечно, у этой проблемы есть две стороны.

Let us look at the other.

Рассмотрим вторую.

We often hear "shop-girls" spoken of.

Нередко приходится слышать о "продавщицах".

No such persons exist.

Но их не существует.

There are girls who work in shops.

Есть девушки, которые работают в магазинах.

They make their living that way.

Это их профессия.

But why turn their occupation into an adjective?

Однако с какой стати название профессии превращать в определение человека?

Let us be fair.

Будем справедливы.

We do not refer to the girls who live on Fifth Avenue as "marriage-girls."

Ведь мы не именуем девушек, живущих на Пятой авеню, "невестами".

Lou and Nancy were chums.

Лу и Нэнси были подругами.

They came to the big city to find work because there was not enough to eat at their homes to go around.

Они приехали в Нью-Йорк искать работы, потому что родители не могли их прокормить.

Nancy was nineteen; Lou was twenty.

Нэнси было девятнадцать лет, Лу - двадцать.

Both were pretty, active, country girls who had no ambition to go on the stage.

Это были хорошенькие трудолюбивые девушки из провинции, не мечтавшие о сценической карьере.

The little cherub that sits up aloft guided them to a cheap and respectable boarding-house.

Ангел-хранитель привел их в дешевый и приличный пансион.

Both found positions and became wage-earners.

Обе нашли место и начали самостоятельную жизнь.

They remained chums.

Они остались подругами.

It is at the end of six months that I would beg you to step forward and be introduced to them.

Разрешите теперь, по прошествии шести месяцев, познакомить вас: Назойливый Читатель - мои добрые друзья мисс Нэнси и мисс Лу.

Meddlesome Reader: My Lady friends, Miss Nancy and Miss Lou.

Раскланиваясь, обратите внимание - только незаметно, - как они одеты.

While you are shaking hands please take notice-cautiously-of their attire.

Но только незаметно!

Yes, cautiously; for they are as quick to resent a stare as a lady in a box at the horse show is.

Они так же не любят, чтобы на них глазели, как дама в ложе на скачках.

Lou is a piece-work ironer in a hand laundry.

Лу работает сдельно гладильщицей в ручной прачечной.

She is clothed in a badly-fitting purple dress, and her hat plume is four inches too long; but her ermine muff and scarf cost $25, and its fellow beasts will be ticketed in the windows at $7.98 before the season is over.

Пурпурное платье плохо сидит на ней, перо на шляпе на четыре дюйма длиннее, чем следует, но ее горностаевая муфта и горжетка стоят двадцать пять долларов, а к концу сезона собратья этих горностаев будут красоваться в витринах, снабженные ярлыками "7 долларов 98 центов".

Her cheeks are pink, and her light blue eyes bright.

У нее розовые щеки и блестящие голубые глаза.

Contentment radiates from her.

По всему видно, что она вполне довольна жизнью.

Nancy you would call a shop-girl-because you have the habit.

Нэнси вы назовете продавщицей - по привычке.

There is no type; but a perverse generation is always seeking a type; so this is what the type should be.

Такого типа не существует. Но поскольку пресыщенное поколение повсюду ищет тип, ее можно назвать "типичной продавщицей".

She has the high-ratted pompadour, and the exaggerated straight-front.

У нее высокая прическа помпадур и корректнейшая английская блузка.

Her skirt is shoddy, but has the correct flare.

Юбка ее безупречного покроя, хотя и из дешевой материи.

No furs protect her against the bitter spring air, but she wears her short broadcloth jacket as jauntily as though it were Persian lamb!

Нэнси не кутается, в меха от резкого весеннего ветра, но свой короткий суконный жакет она носит с таким шиком, как будто это каракулевое манто.

On her face and in her eyes, remorseless type-seeker, is the typical shop-girl expression. It is a look of silent but contemptuous revolt against cheated womanhood; of sad prophecy of the vengeance to come.

Ее лицо, ее глаза, о безжалостный охотник за типами, хранят выражение, типичное для продавщицы: безмолвное, презрительное негодование попранной женственности, горькое обещание грядущей мести.

When she laughs her loudest the look is still there.

Это выражение не исчезает, даже когда она весело смеется.

The same look can be seen in the eyes of Russian peasants; and those of us left will see it some day on Gabriel's face when he comes to blow us up.

То же выражение, можно увидеть в глазах русских крестьян, и те из нас, кто доживет, узрят его на лице архангела Гавриила, когда он затрубит последний сбор.

It is a look that should wither and abash man; but he has been known to smirk at it and offer flowers-with a string tied to them.

Это выражение должно было бы смутить и уничтожить мужчину, однако он чаще ухмыляется и преподносит букет за которым тянется веревочка.

Now lift your hat and come away, while you receive Lou's cheery

А теперь приподнимите шляпу и уходите, получив на прощанье веселое "до скорого!"

"See you again," and the sardonic, sweet smile of Nancy that seems, somehow, to miss you and go fluttering like a white moth up over the housetops to the stars.

Лу и насмешливую, нежную улыбку Нэнси, улыбку, которую вам почему-то не удается поймать, и она, как белая ночная бабочка, трепеща, поднимается над крышами домов к звездам.

The two waited on the corner for Dan.

Девушки ждали на углу Дэна.

Dan was Lou's steady company.

Дэн был верный поклонник Лу.

Faithful?

Преданный?

Well, he was on hand when Mary would have had to hire a dozen subpoena servers to find her lamb.

Он был бы при ней и тогда, когда Мэри пришлось бы разыскивать свою овечку[1] при помощи наемных сыщиков.

"Ain't you cold, Nance?" said Lou.

- Тебе не холодно, Нэнси? - заметила Лу.

"Say, what a chump you are for working in that old store for $8. a week!

- Ну и дура ты! Торчишь в этой лавчонке за восемь долларов в неделю!

I made $18.50 last week.

На прошлой неделе я заработала восемнадцать пятьдесят.

Of course ironing ain't as swell work as selling lace behind a counter, but it pays.

Конечно, гладить не так шикарно, - как продавать кружева за прилавком, зато плата хорошая.

None of us ironers make less than $10.

Никто из наших гладильщиц меньше десяти долларов не получает.

And I don't know that it's any less respectful work, either."

И эта работа ничем не унизительнее твоей.

"You can have it," said Nancy, with uplifted nose. "I'll take my eight a week and hall bedroom.

- Ну, и бери ее себе, - сказала Нэнси, вздернув нос, - а мне хватит моих восьми долларов и одной комнаты.

I like to be among nice things and swell people.

Я люблю, чтобы вокруг были красивые вещи и шикарная публика.

And look what a chance I've got!

И потом, какие там возможности!

Why, one of our glove girls married a Pittsburg-steel maker, or blacksmith or something-the other day worth a million dollars.

У нас в отделе перчаток одна вышла за литейщика или как там его, - кузнеца, из Питсбурга. Он миллионер!

I'll catch a swell myself some time.

И я могу подцепить не хуже.

I ain't bragging on my looks or anything; but I'll take my chances where there's big prizes offered.

Я вовсе не хочу хвастать своей наружностью, но я по мелочам не играю.

What show would a girl have in a laundry?"

Ну, а в прачечной какие у девушки возможности?

"Why, that's where I met Dan," said Lou, triumphantly.

- Там я познакомилась с Дэном! - победоносно заявила Лу.

"He came in for his Sunday shirt and collars and saw me at the first board, ironing.

- Он зашел за своей воскресной рубашкой и воротничками, а я гладила на первой доске.

We all try to get to work at the first board.

У нас все хотят работать за первой доской.

Ella Maginnis was sick that day, and I had her place.

В этот день Элла Меджинниз заболела, и я заняла ее место.

He said he noticed my arms first, how round and white they was. I had my sleeves rolled up.

Он говорит, что сперва заметил мои руки - такие белые и круглые; У, меня были закатаны рукава.

Some nice fellows come into laundries.

В прачечные заходят очень приличные люди.

You can tell 'em by their bringing their clothes in suit cases; and turning in the door sharp and sudden."

Их сразу видно: они белье приносят в чемоданчике и в дверях не болтаются.

"How can you wear a waist like that, Lou?" said Nancy, gazing down at the offending article with sweet scorn in her heavy-lidded eyes.

- Как ты можешь носить такую блузку, Лу? -спросила Нэнси, бросив из-под тяжелых век томно-насмешливый взгляд на пестрый туалет подруги.

"It shows fierce taste."

- Ну и вкус же у тебя!

"This waist?" cried Lou, with wide-eyed indignation.

- А что? - вознегодовала Лу.

"Why, I paid $16. for this waist. It's worth twenty-five.

- За эту блузку я шестнадцать долларов заплатила; а стоит она двадцать пять.

A woman left it to be laundered, and never called for it.

Какая-то женщина сдала ее в стирку, да так и не забрала.

The boss sold it to me.

Хозяин продал ее мне.

It's got yards and yards of hand embroidery on it.

Она вся в ручной вышивке!

Better talk about that ugly, plain thing you've got on."

Ты лучше скажи, что это на тебе за серое безобразие?

"This ugly, plain thing," said Nancy, calmly, "was copied from one that Mrs. Van Alstyne Fisher was wearing.

- Это серое безобразие, - холодно сказала Нэнси, -точная копия того безобразия, которое носит миссис ван Олстин Фишер.

The girls say her bill in the store last year was $12,000.

Девушки говорят, что в прошлом году у нее в нашем магазине счет был двенадцать тысяч долларов.

I made mine, myself.

Мою юбку я сшила сама.

It cost me $1.50.

Она обошлась мне в полтора доллара.

Ten feet away you couldn't tell it from hers."

3 а пять шагов ты их не различишь.

"Oh, well," said Lou, good-naturedly, "if you want to starve and put on airs, go ahead.

- Ладно, уж! - добродушно сказала Лу. - Если хочешь голодать и важничать - дело твое.

But I'll take my job and good wages; and after hours give me something as fancy and attractive to wear as I am able to buy."

А мне годится и моя работа, только бы платили хорошо; зато уж после работы я хочу носить самое нарядное, что мне по карману.

But just then Dan came-a serious young man with a ready-made necktie, who had escaped the city's brand of frivolity-an electrician earning 30 dollars per week who looked upon Lou with the sad eyes of Romeo, and thought her embroidered waist a web in which any fly should delight to be caught.

Тут появился Дэн, монтер (с заработком тридцать долларов в неделю), серьезный юноша в дешевом галстуке, избежавший печати развязности, которую город накладывает на молодежь. Он взирал на Лу печальными глазами Ромео, и ее вышитая блузка казалась ему паутиной, запутаться в которой сочтет за счастье любая муха.

"My friend, Mr. Owens-shake hands with Miss Danforth," said Lou.

- Мой друг мистер Оуэне - познакомьтесь с мисс Дэнфорс, - представила Лу.

"I'm mighty glad to know you, Miss Danforth," said Dan, with outstretched hand.

- Очень рад, мисс Дэнфорс, - сказал Дэн, протягивая руку.

"I've heard Lou speak of you so often."

- Лу много говорила о вас.

"Thanks," said Nancy, touching his fingers with the tips of her cool ones,

- Благодарю, - сказала Нэнси и дотронулась до его ладони кончиками холодных пальцев.

"I've heard her mention you-a few times."

- Она упоминала о вас - иногда.

Lou giggled.

Лу хихикнула.

"Did you get that handshake from Mrs. Van Alstyne Fisher, Nance?" she asked.

- Это рукопожатие ты подцепила у миссис ван Олстин Фишер? - спросила она.

"If I did, you can feel safe in copying it," said Nancy.

- Тем более можешь быть уверена, что ему стоит научиться, - сказала Нэнси.

"Oh, I couldn't use it, at all.

- Ну, мне оно ни к чему.

It's too stylish for me.

Очень уж тонно.

It's intended to set off diamond rings, that high shake is.

Придумано, чтобы щеголять брильянтовыми кольцами.

Wait till I get a few and then I'll try it."

Вот когда они у меня будут, я попробую.

"Learn it first," said Nancy wisely, "and you'll be more likely to get the rings."

- Сначала научись, - благоразумно заметила Нэнси, - тогда и кольца скорее появятся.

"Now, to settle this argument," said Dan, with his ready, cheerful smile, "let me make a proposition.

- Ну, чтобы покончить с этим спором, - вмешался Дэн, как всегда весело улыбаясь, - позвольте мне внести предложение.

As I can't take both of you up to Tiffany's and do the right thing, what do you say to a little vaudeville?

Поскольку я не могу пригласить вас обеих в ювелирный магазин, может быть отправимся в оперетку?

I've got the rickets.

У меня есть билеты.

How about looking at stage diamonds since we can't shake hands with the real sparklers?"

Давайте поглядим на театральные брильянты, раз уж настоящие камешки не про нас.

The faithful squire took his place close to the curb; Lou next, a little peacocky in her bright and pretty clothes; Nancy on the inside, slender, and soberly clothed as the sparrow, but with the true Van Alstyne Fisher walk-thus they set out for their evening's moderate diversion.

Верный рыцарь занял свое место у края тротуара, рядом шла Лу в пышном павлиньем наряде, а затем Нэнси, стройная, скромная, как воробышек, но с манерами подлинной миссис ван Олстин Фишер, - так они отправились на поиски своих нехитрых развлечений.

I do not suppose that many look upon a great department store as an educational institution.

Немногие, я думаю, сочли бы большой универсальный магазин учебным заведением.

But the one in which Nancy worked was something like that to her.

Но для Нэнси ее магазин был самой настоящей школой.

She was surrounded by beautiful things that breathed of taste and refinement.

Ее окружали красивые вещи, дышавшие утонченным вкусом.

If you live in an atmosphere of luxury, luxury is yours whether your money pays for it, or another's.

Если вокруг вас роскошь, она принадлежит вам, кто бы за нее ни платил - вы или другие.

The people she served were mostly women whose dress, manners, and position in the social world were quoted as criterions.

Большинство ее покупателей были женщины с высоким положением в обществе, законодательницы мод и манер.

From them Nancy began to take toll-the best from each according to her view.

И с них Нэнси начала взимать дань-то, что ей больше всего нравилось в каждой.

From one she would copy and practice a gesture, from another an eloquent lifting of an eyebrow, from others, a manner of walking, of carrying a purse, of smiling, of greeting a friend, of addressing "inferiors in station."

У одной она копировала жест, у другой -красноречивое движение бровей, у третьей -походку, манеру держать сумочку, улыбаться, здороваться с друзьями, обращаться к "низшим".

From her best beloved model, Mrs. Van Alstyne Fisher, she made requisition for that excellent thing, a soft, low voice as clear as silver and as perfect in articulation as the notes of a thrush.

А у своей излюбленной модели, миссис ван Олстин Фишер, она заимствовала нечто поистине замечательное-негромкий нежный голос, чистый, как серебро, музыкальный, как пение дрозда.

Suffused in the aura of this high social refinement and good breeding, it was impossible for her to escape a deeper effect of it.

Это пребывание в атмосфере высшей утонченности и хороших манер неизбежно должно было оказать на нее и более глубокое влияние.

As good habits are said to be better than good principles, so, perhaps, good manners are better than good habits.

Говорят, что хорошие привычки лучше хороших принципов. Возможно, хорошие манеры лучше хороших привычек.

The teachings of your parents may not keep alive your New England conscience; but if you sit on a straight-back chair and repeat the words "prisms and pilgrims" forty times the devil will flee from you.

Родительские поучения могут и не спасти от гибели вашу пуританскую совесть; но если вы выпрямитесь на стуле, не касаясь спинки, и сорок раз повторите слова "призмы, пилигримы", сатана отыдет от вас.

And when Nancy spoke in the Van Alstyne Fisher tones she felt the thrill of noblesse oblige to her very bones.

И когда Нэнси прибегала к ван-олстин-фишеровской интонации, ее охватывал гордый трепет noblesse oblige[2].

There was another source of learning in the great departmental school.

В этой универсальной школе были и другие источники познания.

Whenever you see three or four shop-girls gather in a bunch and jingle their wire bracelets as an accompaniment to apparently frivolous conversation, do not think that they are there for the purpose of criticizing the way Ethel does her back hair.

Когда вам доведется увидеть, что несколько продавщиц собрались в тесный кружок и позвякивают дутыми браслетами в такт, по-видимому, легкомысленной беседе, не думайте, что они обсуждают челку модницы Этель.

The meeting may lack the dignity of the deliberative bodies of man; but it has all the importance of the occasion on which Eve and her first daughter first put their heads together to make Adam understand his proper place in the household.

Может быть, этому сборищу не хватает спокойного достоинства мужского законодательного собрания, но важность его равна важности первого совещания Евы и ее старшей дочери о том, как поставить Адама на место.

It is Woman's Conference for Common Defense and Exchange of Strategical Theories of Attack and Repulse upon and against the World, which is a Stage, and Man, its Audience who Persists in Throwing Bouquets Thereupon.

Это - Женская Конференция Взаимопомощи и Обмена Стратегическими Теориями Нападения на и Защиты от Мира, Который есть Сцена, и от Зрителя-Мужчины, упорно Бросающего Букеты на Таковую.

Woman, the most helpless of the young of any animal-with the fawn's grace but without its fleetness; with the bird's beauty but without its power of flight; with the honey-bee's burden of sweetness but without its-Oh, let's drop that simile-some of us may have been stung.

Женщина - самое беспомощное из земных созданий, грациозная, как лань, но без ее быстроты, прекрасная, как птица, но без ее крыльев, полная сладости, как медоносная пчела, но без ее... Лучше бросим метафору - среди нас могут оказаться ужаленные.

During this council of war they pass weapons one to another, and exchange stratagems that each has devised and formulated out of the tactics of life.

На этом военном совете обмениваются оружием и делятся опытом, накопленным в жизненных стычках.

"I says to 'im," says Sadie, "ain't you the fresh thing!

- А я ему говорю: "Нахал! - говорит Сэди. - Как вы смеете говорить мне такие вещи?

Who do you suppose I am, to be addressing such a remark to me?

За кого вы меня принимаете?" А он мне отвечает...

And what do you think he says back to me?"

Головы-черные, каштановые, рыжие, белокурые и золотистые - сближаются.

The heads, brown, black, flaxen, red, and yellow bob together; the answer is given; and the parry to the thrust is decided upon, to be used by each thereafter in passages-at-arms with the common enemy, man.

Сообщается ответ, и совместно решается, как в дальнейшем парировать подобный выпад на дуэли с общим врагом-мужчиной.

Thus Nancy learned the art of defense; and to women successful defense means victory.

Так Нэнси училась искусству защиты, а для женщины успешная защита означает победу.

The curriculum of a department store is a wide one.

Учебная программа универсального магазина весьма обширна.

Perhaps no other college could have fitted her as well for her life's ambition-the drawing of a matrimonial prize.

И, пожалуй, ни один колледж не подготовил бы Нэнси так хорошо для осуществления ее заветного желания - выиграть в брачной лотерее.

Her station in the store was a favored one.

Ее прилавок был расположен очень удачно.

The music room was near enough for her to hear and become familiar with the works of the best composers-at least to acquire the familiarity that passed for appreciation in the social world in which she was vaguely trying to set a tentative and aspiring foot.

Рядом находился музыкальный отдел, и она познакомилась с произведениями крупнейших композиторов, по крайней мере настолько, насколько это требовалось, чтобы сойти за тонкую ценительницу в том неведомом "высшем свете", куда она робко надеялась проникнуть.

She absorbed the educating influence of art wares, of costly and dainty fabrics, of adornments that are almost culture to women.

Она впитывала возвышающую атмосферу художественных безделушек, красивых дорогих материй и ювелирных изделий, которые для женщины почти заменяют культуру.

The other girls soon became aware of Nancy's ambition.

Честолюбивые стремления Нэнси недолго оставались тайной для ее подруг.

"Here comes your millionaire, Nancy," they would call to her whenever any man who looked the r?le approached her counter.

"Смотри, вон твой миллионер, Нэнси!" -раздавалось кругом, когда к ее прилавку приближался покупатель подходящей внешности.

It got to be a habit of men, who were hanging about while their women folk were shopping, to stroll over to the handkerchief counter and dawdle over the cambric squares. Nancy's imitation high-bred air and genuine dainty beauty was what attracted.

Постепенно у мужчин, слонявшихся без дела по магазину, пока их дамы занимались покупками, вошло в привычку останавливаться у прилавка с носовыми платками и не спеша перебирать батистовые квадратики Их привлекали поддельный светский тон Нэнси и ее неподдельная изящная красота.

Many men thus came to display their graces before her.

Желающих полюбезничать с ней было много.

Some of them may have been millionaires; others were certainly no more than their sedulous apes.

Некоторые из них, возможно, были миллионерами, остальные прилагали все усилия, чтобы сойти за таковых.

Nancy learned to discriminate.

Нэнси научилась различать.

There was a window at the end of the handkerchief counter; and she could see the rows of vehicles waiting for the shoppers in the street below.

Сбоку от ее прилавка было окно; за ним были видны ряды машин, ожидавших внизу покупателей.

She looked and perceived that automobiles differ as well as do their owners.

И Нэнси узнала, что автомобили, как и их владельцы, имеют свое лицо.

Once a fascinating gentleman bought four dozen handkerchiefs, and wooed her across the counter with a King Cophetua air.

Однажды обворожительный джентльмен, ухаживая за ней с видом короля Кофетуа, купил четыре дюжины носовых платков.

When he had gone one of the girls said:

Когда он ушел, одна из продавщиц спросила:

"What's wrong, Nance, that you didn't warm up to that fellow.

- В чем дело, Нэн? Почему ты его спровадила?

He looks the swell article, all right, to me."

По-моему, товар что надо.

"Him?" said Nancy, with her coolest, sweetest, most impersonal, Van Alstyne Fisher smile; "not for mine.

- Он-то? - сказала Нэнси с самой холодной, самой любезной, самой безразличной улыбкой из арсенала миссис ван Олстин Фишер. - Не для меня.

I saw him drive up outside.

Я видела, как он подъехал.

A 12 H. P. machine and an Irish chauffeur!

Машина в двенадцать лошадиных сил, и шофер -ирландец.

And you saw what kind of handkerchiefs he bought-silk!

А ты заметила, какие платки он купил -шелковые!

And he's got dactylis on him.

И у него кольцо с печаткой.

Give me the real thing or nothing, if you please."

Нет, мне подделок не надо.

Two of the most "refined" women in the store-a forelady and a cashier-had a few "swell gentlemen friends" with whom they now and then dined.

У Двух самых "утонченных" дам магазина -заведующей отделом и кассирши - были "шикарные" кавалеры; которые иногда приглашали их в ресторан.

Once they included Nancy in an invitation.

Как-то они предложили Нэнси пойти те ними.

The dinner took place in a spectacular caf? whose tables are engaged for New Year's eve a year in advance.

Обед происходив в одном из тех модных кафе, где заказы на столики к Новому году принимаются за год вперед.

There were two "gentlemen friends"-one without any hair on his head-high living ungrew it; and we can prove it-the other a young man whose worth and sophistication he impressed upon you in two convincing ways-he swore that all the wine was corked; and he wore diamond cuff buttons.

"Шикарных" кавалеров было двое: один был лыс (его волосы развеял вихрь удовольствий - это нам достоверно известно), другой - молодой человек, который чрезвычайно убедительно доказывал свою значительность и пресыщенность жизнью, -во-первых, он клялся, что вино никуда не годится, а во-вторых, носил брильянтовые запонки.

This young man perceived irresistible excellencies in Nancy.

Этот юноша узрел в Нэнси массу неотразимых достоинств.

His taste ran to shop-girls; and here was one that added the voice and manners of his high social world to the franker charms of her own caste.

Он вообще был неравнодушен к продавщицам, а в этой безыскусственная простота ее класса соединялась с манерами его круга.

So, on the following day, he appeared in the store and made her a serious proposal of marriage over a box of hem-stitched, grass-bleached Irish linens.

И вот на следующий день он явился в магазин и сделал ей формальное предложение руки и сердца над коробкой платочков из беленого ирландского полотна.

Nancy declined.

Нэнси отказала.

A brown pompadour ten feet away had been using her eyes and ears.

В течение всей их беседы каштановая прическа помпадур по соседству напрягала зрение и слух.

When the rejected suitor had gone she heaped carboys of upbraidings and horror upon Nancy's head.

Когда отвергнутый влюбленный удалился, на голову Нэнси полились ядовитые потоки упреков и негодования.

"What a terrible little fool you are!

- Идиотка!

That fellow's a millionaire-he's a nephew of old Van Skittles himself.

Это же миллионер - племянник самого ван Скиттлза.

And he was talking on the level, too.

И ведь он говорил всерьез.

Have you gone crazy, Nance?"

Нет, ты окончательно рехнулась, Нэн!

"Have I?" said Nancy.

- Ты думаешь? - сказала Нэнси.

"I didn't take him, did I?

- Ах, значит, надо было согласиться?

He isn't a millionaire so hard that you could notice it, anyhow.

Прежде всего, он не такой уж миллионер.

His family only allows him $20,000 a year to spend. The bald-headed fellow was guying him about it the other night at supper."

Семьи дает ему всего двадцать тысяч в год на расходы, лысый вчера над этим смеялся.

The brown pompadour came nearer and narrowed her eyes.

Каштановая прическа придвинулась и прищурила глаза.

"Say, what do you want?" she inquired, in a voice hoarse for lack of chewing-gum.

- Что ты воображаешь? - вопросила она хриплым голосом (от волнения она забыла сунуть в рот жевательную резинку).

"Ain't that enough for you?

- Тебе что, мало?

Do you want to be a Mormon, and marry Rockefeller and Gladstone Dowie and the King of Spain and the whole bunch?

Может, ты в мормоны хочешь, чтобы повенчаться зараз с Рокфеллером, Гладстоном Дауи, королем испанским и прочей компанией!

Ain't $20,000 a year good enough for you?"

Тебе двадцати тысяч в год мало?

Nancy flushed a little under the level gaze of the black, shallow eyes.

Нэнси слегка покраснела под упорным взглядом глупых черных глаз.

"It wasn't altogether the money, Carrie," she explained.

- Тут дело не только в деньгах, Кэрри, - объяснила она.

"His friend caught him in a rank lie the other night at dinner.

- Его приятель вчера поймал его на вранье.

It was about some girl he said he hadn't been to the theater with.

Что-то о девушке, с которой он будто бы не ходил в театр.

Well, I can't stand a liar.

А я лжецов не выношу.

Put everything together-I don't like him; and that settles it.

Одним словом, он мне не нравится - вот и все.

When I sell out it's not going to be on any bargain day.

Меня дешево не купишь.

I've got to have something that sits up in a chair like a man, anyhow.

Это правда - я хочу подцепить богача.

Yes, I'm looking out for a catch; but it's got to be able to do something more than make a noise like a toy bank."

Но мне нужно, чтобы это был человек, а не просто громыхающая копилка.

"The physiopathic ward for yours!" said the brown pompadour, walking away.

- Тебе место в психометрической больнице, -сказал каштановый помпадур, отворачиваясь.

These high ideas, if not ideals-Nancy continued to cultivate on $8. per week.

И Нэнси продолжала питать также возвышенные идеи, чтобы не сказать - идеалы, на свои восемь долларов в неделю.

She bivouacked on the trail of the great unknown "catch," eating her dry bread and tightening her belt day by day.

Она шла по следу великой неведомой "добычи", поддерживая свои силы черствым хлебом и все туже затягивая пояс.

On her face was the faint, soldierly, sweet, grim smile of the preordained man-hunter.

На ее лице играла легкая, томная, мрачная боевая улыбка прирожденной охотницы за мужчинами.

The store was her forest; and many times she raised her rifle at game that seemed broad-antlered and big; but always some deep unerring instinct-perhaps of the huntress, perhaps of the woman-made her hold her fire and take up the trail again.

Магазин был ее лесом; часто, когда дичь казалась крупной и красивой, она поднимала ружье, прицеливаясь, но каждый раз какой-то глубокий безошибочный Инстинкт - охотницы, или, может быть, женщины - удерживал ее от выстрела, и она шла по новому следу.

Lou flourished in the laundry.

Лу процветала в прачечной.

Out of her $18.50 per week she paid $6. for her room and board.

Из своих восемнадцати долларов пятидесяти центов в неделю она платила шесть долларов за комнату и стол.

The rest went mainly for clothes.

Остальное тратилось на одежду.

Her opportunities for bettering her taste and manners were few compared with Nancy's.

По сравнению с Нэнси у нее было мало возможностей улучшить свой вкус и манеры.

In the steaming laundry there was nothing but work, work and her thoughts of the evening pleasures to come.

Ведь день она гладила в душной прачечной, гладила и мечтала о том, как приятно проведет вечер.

Many costly and showy fabrics passed under her iron; and it may be that her growing fondness for dress was thus transmitted to her through the conducting metal.

Под ее утюгом перебывало много дорогих пышных платьев, и, может быть, все растущий интерес к нарядам передавался ей по этому металлическому проводнику.

When the day's work was over Dan awaited her outside, her faithful shadow in whatever light she stood.

Когда она кончала работу, на улице уже дожидался Дэн, ее верная тень при любом освещении.

Sometimes he cast an honest and troubled glance at Lou's clothes that increased in conspicuity rather than in style; but this was no disloyalty; he deprecated the attention they called to her in the streets.

Иногда при взгляде на туалеты Лу, которые становились все более пестрыми и безвкусными, в его честных глазах появлялось беспокойство. Но он не осуждал ее - ему просто не нравилось, что она привлекает к себе внимание прохожих.

And Lou was no less faithful to her chum.

Лу была по-прежнему верна своей подруге.

There was a law that Nancy should go with them on whatsoever outings they might take. Dan bore the extra burden heartily and in good cheer.

По нерушимому правилу Нэнси сопровождала их, куда бы они ни отправлялись, и Дэн весело и безропотно нес добавочные расходы.

It might be said that Lou furnished the color, Nancy the tone, and Dan the weight of the distraction-seeking trio.

Этому трио искателей развлечений Лу, так сказать, придавала яркость, Нэнси - тон, а Дэн -вес.

The escort, in his neat but obviously ready-made suit, his ready-made tie and unfailing, genial, ready-made wit never startled or clashed.

На этого молодого человека в приличном стандартном костюме, в стандартном галстуке, всегда с добродушной стандартной шуткой наготове, можно было положиться.

He was of that good kind that you are likely to forget while they are present, but remember distinctly after they are gone.

Он принадлежал к тем приятным людям, о которых легко забываешь, когда они рядом, но которых вспоминаешь часто, когда они уходят.

To Nancy's superior taste the flavor of these ready-made pleasures was sometimes a little bitter: but she was young; and youth is a gourmand, when it cannot be a gourmet.

Для взыскательной Нэнси в этих стандартных развлечениях был иногда горьковатый привкус. Но она была молода, а молодость жадна и за неимением лучшего заменяет качество количеством.

"Dan is always wanting me to marry him right away," Lou told her once.

- Дэн все настаивает, чтобы мы поженились, -однажды призналась Лу.

"But why should I?

- А к чему мне это?

I'm independent. I can do as I please with the money I earn; and he never would agree for me to keep on working afterward.

Я сама себе хозяйка и трачу свои деньги, как хочу. А он ни за что не позволит мне работать.

And say, Nance, what do you want to stick to that old store for, and half starve and half dress yourself?

Послушай, Нэн, что ты торчишь в своей лавчонке? Ни поесть, ни одеться как следует.

I could get you a place in the laundry right now if you'd come.

Скажи только слово, и я устрою тебя в прачечную.

It seems to me that you could afford to be a little less stuck-up if you could make a good deal more money."

Ты бы сбавила форсу, у нас зато можно заработать.

"I don't think I'm stuck-up, Lou," said Nancy, "but I'd rather live on half rations and stay where I am.

- Тут дело не в форсе, Лу, - сказала Нэнси. - Я предпочту остаться там даже на половинном пайке.

I suppose I've got the habit.

Привычка, наверное.

It's the chance that I want.

Мне нужен шанс.

I don't expect to be always behind a counter.

Я ведь не собираюсь провести за прилавком всю жизнь.

I'm learning something new every day.

Каждый день я узнаю что-нибудь новое.

I'm right up against refined and rich people all the time-even if I do only wait on them; and I'm not missing any pointers that I see passing around."

Я все время имею дело с богатыми и воспитанными людьми, - хоть я их только обслуживаю, - и можешь быть уверена, что я Ничего не пропускаю.

"Caught your millionaire yet?" asked Lou with her teasing laugh.

- Изловила своего миллионщика? - насмешливо фыркнула Лу.

"I haven't selected one yet," answered Nancy.

- Пока еще нет, - ответила Нэнси.

"I've been looking them over."

- Выбираю.

"Goodness! the idea of picking over 'em!

- Боже ты мой, выбирает!

Don't you ever let one get by you Nance-even if he's a few dollars shy.

Смотри, Нэн, не упусти, если подвернется хоть один даже с неполным миллионом.

But of course you're joking-millionaires don't think about working girls like us."

Да ты шутишь - миллионеры и не думают о работницах вроде нас с тобой.

"It might be better for them if they did," said Nancy, with cool wisdom. "Some of us could teach them how to take care of their money."

- Тем хуже для них, - сказала Нэнси рассудительно, - кое-кто из нас научил бы их обращаться с деньгами.

"If one was to speak to me," laughed Lou, "I know I'd have a duck-fit."

- Если какой-нибудь со мной заговорит, -хохотала Лу, - я просто в обморок хлопнусь!

"That's because you don't know any.

- Это потому, что ты с ними не встречаешься.

The only difference between swells and other people is you have to watch 'em closer.

Разница только в том, что с этими щеголями надо держать ухо востро.

Don't you think that red silk lining is just a little bit too bright for that coat, Lou?"

Лу, а тебе не кажется, что подкладка из красного шелка чуть-чуть ярковата для такого пальто?

Lou looked at the plain, dull olive jacket of her friend.

Лу оглядела простенький оливково-серый жакет подруги.

"Well, no I don't-but it may seem so beside that faded-looking thing you've got on."

- По-моему, нет - разве что рядом с твоей линялой тряпкой.

"This jacket," said Nancy, complacently, "has exactly the cut and fit of one that Mrs. Van Alstyne Fisher was wearing the other day.

- Этот жакет, - удовлетворенно сказала Нэнси, -точно того же покроя, как у миссис ван Олстин Фишер.

The material cost me $3.98. I suppose hers cost about $100. more."

Материал обошелся мне в три девяносто восемь -долларов на сто дешевле, чем ей.

"Oh, well," said Lou lightly, "it don't strike me as millionaire bait.

- Не знаю, - легкомысленно рассмеялась Лу, -клюнет ли миллионер на такую приманку.

Shouldn't wonder if I catch one before you do, anyway."

Чего доброго, я раньше тебя изловлю золотую рыбку.

Truly it would have taken a philosopher to decide upon the values of the theories held by the two friends.

Поистине, только философ мог бы решить, кто из подруг прав.

Lou, lacking that certain pride and fastidiousness that keeps stores and desks filled with girls working for the barest living, thumped away gaily with her iron in the noisy and stifling laundry.

Лу, лишенная той гордости и щепетильности, которая заставляет десятки тысяч девушек трудиться за гроши в магазинах и конторах, весело громыхала утюгом в шумной и душной прачечной.

Her wages supported her even beyond the point of comfort; so that her dress profited until sometimes she cast a sidelong glance of impatience at the neat but inelegant apparel of Dan-Dan the constant, the immutable, the undeviating.

Заработка хватало ей с избытком, пышность ее туалетов все возрастала, и Лу, уже начинала бросать косые взгляды на приличный, но такой неэлегантный костюм Дэна - Дэна стойкого, постоянного, неизменного.

As for Nancy, her case was one of tens of thousands.

А Нэнси принадлежала к десяткам тысяч.

Silk and jewels and laces and ornaments and the perfume and music of the fine world of good-breeding and taste-these were made for woman; they are her equitable portion.

Шелка и драгоценности, кружева и безделушки, духи и музыка, весь этот мир изысканного вкуса создан для женщины, это ее законный удел.

Let her keep near them if they are a part of life to her, and if she will.

Если этот мир нужен ей, если он для нее - жизнь, то пусть она живет в нем.

She is no traitor to herself, as Esau was; for she keeps he birthright and the pottage she earns is often very scant.

И она не предает, как Исав, права, данные ей рождением. Похлебка же ее нередко скудна.

In this atmosphere Nancy belonged; and she throve in it and ate her frugal meals and schemed over her cheap dresses with a determined and contented mind.

Такова была Нэнси. Она процветала в атмосфере магазина и со спокойной уверенностью съедала скромный ужин и обдумывала дешевые платья.

She already knew woman; and she was studying man, the animal, both as to his habits and eligibility.

Женщину она уже узнала, и теперь изучала свою дичь - мужчину, его обычаи и достоинства.

Some day she would bring down the game that she wanted; but she promised herself it would be what seemed to her the biggest and the best, and nothing smaller.

Настанет день, когда она уложит желанную добычу: самую большую, самую лучшую -обещала она себе.

Thus she kept her lamp trimmed and burning to receive the bridegroom when he should come.

Ее заправленный светильник, не угасал, и она готова была принять жениха, когда бы он ни пришел.

But, another lesson she learned, perhaps unconsciously.

Но - может быть, бессознательно - она узнала еще кое-что.

Her standard of values began to shift and change.

Мерка, с которой она подходила к жизни, незаметно менялась.

Sometimes the dollar-mark grew blurred in her mind's eye, and shaped itself into letters that spelled such words as "truth" and "honor" and now and then just "kindness."

Порою знак доллара тускнел перед ее внутренним взором и вместо него возникали слова: "искренность", "честь", а иногда и просто "доброта".

Let us make a likeness of one who hunts the moose or elk in some mighty wood. He sees a little dell, mossy and embowered, where a rill trickles, babbling to him of rest and comfort.

Прибегнем к сравнению. Бывает, что охотник за лосем в дремучем лесу вдруг выйдет на цветущую поляну, где ручей журчит о покое и отдыхе.

At these times the spear of Nimrod himself grows blunt.

В такие минуты сам Немврод[3] опускает копье.

So, Nancy wondered sometimes if Persian lamb was always quoted at its market value by the hearts that it covered.

Иногда Нэнси думала - так ли уж нужен каракуль сердцам, которые он покрывает?

One Thursday evening Nancy left the store and turned across Sixth Avenue westward to the laundry.

Как-то в четверг вечером Нэнси вышла из магазина и, перейдя Шестую авеню, направилась к прачечной.

She was expected to go with Lou and Dan to a musical comedy.

Лу и Дэн неделю назад пригласили ее на музыкальную комедию.

Dan was just coming out of the laundry when she arrived.

Когда она подходила к прачечной, оттуда вышел Дэн.

There was a queer, strained look on his face.

Против обыкновения, лицо его было хмуро.

"I thought I would drop around to see if they had heard from her," he said.

- Я зашел спросить, не слышали ли они чего-нибудь о ней, - сказал он.

"Heard from who?" asked Nancy.

- О ком? - спросила Нэнси.

"Isn't Lou there?"

- Разве Лу не здесь?

"I thought you knew," said Dan.

- Я думал, вы знаете, - сказал Дэн.

"She hasn't been here or at the house where she lived since Monday.

- С понедельника она не была ни тут, ни у себя.

She moved all her things from there.

Она забрала вещи.

She told one of the girls in the laundry she might be going to Europe."

Одной из здешних девушек она сказала, что собирается в Европу.

"Hasn't anybody seen her anywhere?" asked Nancy.

- Неужели никто ее не видел? - спросила Нэнси.

Dan looked at her with his jaws set grimly, and a steely gleam in his steady gray eyes.

Дэн жестко посмотрел на нее. Его рот был угрюмо сжат, а серые глаза холодны, как сталь.

"They told me in the laundry," he said, harshly, "that they saw her pass yesterday-in an automobile.

- В прачечной говорят, - неприязненно сказал он, -что ее видели вчера в автомобиле.

With one of the millionaires, I suppose, that you and Lou were forever busying your brains about."

Наверное, с одним из этих миллионеров, которыми вы с Лу вечно забивали себе голову.

For the first time Nancy quailed before a man.

В первый раз в жизни Нэнси растерялась перед мужчиной.

She laid her hand that trembled slightly on Dan's sleeve.

Она положила дрогнувшую руку на рукав Дэна.

"You've no right to say such a thing to me, Dan-as if I had anything to do with it!"

- Вы говорите так, как будто это моя вина, Дэн.

"I didn't mean it that way," said Dan, softening.

- Я не это имел в виду, - сказал Дэн смягчаясь.

He fumbled in his vest pocket.

Он порылся в жилетном кармане.

"I've got the tickets for the show to-night," he said, with a gallant show of lightness. "If you-"

- У меня билеты на сегодня, - начал он со стоической веселостью, - и если вы...

Nancy admired pluck whenever she saw it.

Нэнси умела ценить мужество.

"I'll go with you, Dan," she said.

- Я пойду с вами, Дэн, - сказала она.

Three months went by before Nancy saw Lou again.

Прошло три месяца, прежде чем Нэнси снова встретилась с Лу.

At twilight one evening the shop-girl was hurrying home along the border of a little quiet park.

Однажды вечером продавщица торопливо шла домой.

She heard her name called, and wheeled about in time to catch Lou rushing into her arms.

У ограды тихого сквера ее окликнули, и, повернувшись, она очутилась в объятиях Лу.

After the first embrace they drew their heads back as serpents do, ready to attack or to charm, with a thousand questions trembling on their swift tongues.

После первых поцелуев они чуть отодвинулись, как делают змеи, готовясь ужалить или зачаровать добычу, а на кончиках их языков дрожали тысячи вопросов.

And then Nancy noticed that prosperity had descended upon Lou, manifesting itself in costly furs, flashing gems, and creations of the tailors' art.

И тут Нэнси увидела, что на Лу снизошло богатство, воплощенное в шедеврах портновского искусства, в дорогих мехах и сверкающих драгоценностях.

"You little fool!" cried Lou, loudly and affectionately.

- Ах ты, дурочка! - с шумной нежностью вскричала Лу.

"I see you are still working in that store, and as shabby as ever.

- Все еще работаешь в этом магазине, как я погляжу, и все такая же замухрышка.

And how about that big catch you were going to make-nothing doing yet, I suppose?"

А как твоя знаменитая добыча? Еще не изловила?

And then Lou looked, and saw that something better than prosperity had descended upon Nancy-something that shone brighter than gems in her eyes and redder than a rose in her cheeks, and that danced like electricity anxious to be loosed from the tip of her tongue.

И тут Лу заметила, что на ее подругу снизошло нечто лучшее, чем богатство. Глаза Нэнси сверкали ярче драгоценных камней, на щеках цвели розы, и губы с трудом удерживали радостные, признания.

"Yes, I'm still in the store," said Nancy, "but I'm going to leave it next week.

- Да, я все еще в магазине, - сказала Нэнси, - до будущей недели.

I've made my catch-the biggest catch in the world.

И я поймала лучшую добычу в мире.

You won't mind now Lou, will you?-I'm going to be married to Dan-to Dan!-he's my Dan now-why, Lou!"

Тебе ведь теперь все равно, Jly, правда? Я выхожу замуж за Дэна - за Дэна! Он теперь мой, Дэн! Что ты, Jly? Jly!..

Around the comer of the park strolled one of those new-crop, smooth-faced young policemen that are making the force more endurable-at least to the eye.

Из-за угла сквера показался один из тех молодых подтянутых блюстителей порядка нового набора, которые делают полицию более сносной - по крайней мере на вид.

He saw a woman with an expensive fur coat, and diamond-ringed hands crouching down against the iron fence of the park sobbing turbulently, while a slender, plainly-dressed working girl leaned close, trying to console her.

Он увидел, что у железной решетки сквера горько рыдает женщина в дорогих мехах, с брильянтовыми кольцами на пальцах, а худенькая, просто одетая девушка обнимает ее, пытаясь утешить.

But the Gibsonian cop, being of the new order, passed on, pretending not to notice, for he was wise enough to know that these matters are beyond help so far as the power he represents is concerned, though he rap the pavement with his nightstick till the sound goes up to the furthermost stars.

Но, будучи гибсоновским[4] фараоном нового толка, он прошел мимо, притворяясь, что ничего не замечает. У него хватило ума понять, что полиция здесь бессильна помочь, даже если он будет стучать по решетке сквера до тех пор, пока стук его дубинки не донесется до самых отдаленных звезд.

Content

Горящий светильник - английский и русский параллельные тексты