Дмитрий Викторович Распопов

Сын Галактики. Противостояние

© Распопов Д. В., 2017

© ООО «Издательство „Э“», 2017

Пролог

Откинувшись в кресле, я смотрел на экран, который показывал цветовые разводы гипертуннеля. Не знаю почему, но желания погасить его у меня не было, и я каждую ночь сидел в рубке и смотрел в мониторы до тех пор, пока сам не отключался. Земля – вот что не давало мне покоя.

«Как же, оказывается, я соскучился по этому голубому шарику», – вновь и вновь всплывала в голове мысль, не давая мне спать. Мысли о доме заставляли руки вздрагивать, а взгляд цеплялся за цифры корабельного времени, отсчитывающие часы до окончания гиперперехода.

«Интересно, как там тетя? Ребята из класса?»

Почему-то теперь, после десяти лет отсутствия, все прошлые поступки и издевательства сверстников настолько сгладились у меня в памяти, что я мог об этом думать без скрежета зубов и сжимания кулаков, как было когда-то. Я потянулся, и кресло плавно опустилось, подстраиваясь под мое тело.

«А ведь и желание мстить давно пропало», – хмыкнул я, вспомнив «милые» шутки своих одноклассников. Перед глазами промелькнули года, что я провел вдали от дома и Земли.

«Кто бы мог подумать, что я, обычный подросток, найду космический корабль и улечу на нем на другой край Вселенной? А моя интеграция в Общую Галактику, когда нам с Келлером пришлось прикинуться сбитым кораблем?» Келлер был бы на Земле настоящим чудом – искусственный интеллект, продукт высочайших технологий сгинувшей миллионы лет назад расы Предтеч, который мог обрабатывать огромные массивы информации и управлять таким количеством юнитов, что мне порой становилось страшно.

В моей памяти воскресали воспоминания о недолгой спокойной жизни, быстро сменившейся чередой кровавых стычек с чистильщиками Вселенной от разумных рас – берсеркерами, одним из центров управления которых раньше был Келлер. Вот только Общая Галактика, отразив первую волну, не знала, что роботы, встретив сопротивление, готовят вторую, состоящую из более современных кораблей. Именно со второй волной нам и пришлось столкнуться и даже победить, точно зная, что через двадцать пять лет прибудет третья, еще более смертоносная волна кораблей-киборгов. Галактика погибала, и чтобы ее спасти, мы с Келлером приняли решение подмять под себя все ее разрозненные силы и установить диктатуру. Диктатура и возможность перепрошивки сознания кораблей-киборгов, берсеркеров, помогли нам выиграть эту нелегкую войну. Келлер обзавелся множеством юнитов, а я встретил свою первую любовь и даже спас ей жизнь. Я прекрасно понимал, что наши отношения будут сложными, но не представлял себе насколько. Для всего мира я – не человек, а кибернетик, и, как все считали, из человеческого во мне только сознание и мозг. Как жаль, что любовь, которая вспыхнула между нами, стала угасать так стремительно, когда наши пути постоянно расходились.

Я нахмурился, вспомнив последнюю размолвку. Я попытался объяснить Таше, что нельзя позволять теронам иметь свой военный флот, как, впрочем, и всем остальным расам. Наши корабли прекрасно справляются с внешней угрозой, и мы доказали это.

Воспоминания о ссоре нахлынули сильнее, и я недовольно поморщился – ссоры с Ташей приносили мне душевную и головную боль.

«Почему она вдруг стала такой ярой защитницей „угнетенных“ народов?» – с недовольством подумал я.

Мы с Келлером недавно столкнулись с категоричным мнением Таши о нашей тирании. Она вдруг решила, что раз проблема с берсеркерами решена, то теперь все расы Общей Галактики должны получить полную свободу, как было до вторжения. Даже совместные уговоры не могли ее переубедить. Она считала, что мы негласно правим Галактикой и попираем демократию. Хотя, конечно, это так и было, но не говорить же об этом вслух. Мы прекрасно помнили, что приход третьей волны не за горами и нужно не только готовиться к нему, но и осуществить разведку той части Вселенной, где находится родная галактика берсеркеров, тем более что координаты и маршрут нам были известны.

«Просто у нее такое воспитание, Вов, – раздался в голове голос Келлера, – трудно ожидать других мыслей от человека с двумя образованиями и публичной работой. Ведь она сейчас одна на виду у всех. Ты практически не появляешься перед публикой, а ей отдуваться. Так что неудивительно, что все задают вопрос о необходимости реформ именно ей.»

«Как ты себе это представляешь? – Я зло стукнул кулаком по рукоятке кресла. – Вернем, как было, и закроем границы, удалившись в изоляцию? Какой смысл тогда был спасать всех?»

«В ее понимании получается так, – хмыкнул Келлер, – миссию свою мы выполнили, за это нам пожали руку, и можно дать под зад».

«И что делать? Хоть ты мне подскажи! – Я тяжело вздохнул. – С одной стороны, я не могу ей отказывать, а с другой – понимаю, что в этом нет никакой логики. Зря мы, что ли, проделали такую гигантскую работу, чтобы плоды ее пожинали другие?»

«Решение принимать тебе, Вов, мое мнение ты знаешь».

Мысли Келлера были спокойны, но я почувствовал, что он недоволен.

«Ну не могу я ей сказать, что все будет по-моему! Как ты не понимаешь этого?! Она уйдет от меня!» – Я вскочил с кресла и стал в волнении вышагивать по рубке.

«Ну и что от этого изменится? – спросил он. – Что в пределах галактики от этого поменяется?»

«Ничего, но я не смогу без нее», – едва слышно прошептал я.

«Тогда предлагаю тебе развеяться».

Келлер не стал настаивать, он знал, что в этом вопросе я непреклонен. Он давно предлагал сделать из Таши номинальную фигуру без каких-либо рычагов власти, но я прекрасно понимал, что Таша слишком вольная и творческая натура, чтобы терпеть меня в качестве домашнего тирана. Я не сомневался ни мгновения, что в этом случае расставание будет неминуемо, она не сможет простить ограничение свободы.

«Например?» – Я вернулся в кресло.

«Например, слетать на научную базу сектора 12007-12\3, – серьезно ответил он. – Помнишь отчет ученых полугодичной давности?»

«Напомни».

Я припоминал что-то такое, но с трудом. Объемы поступающей информации были огромными, даже выделенные мощности Келлера не помогали справляться со всем сразу, и приходилось отфильтровывать сообщения по важности и срочности. Скорее всего, этот отчет попал в несрочную информацию.

«Название сектора ничего не напоминает?» – Келлер, видимо, решил поглумиться надо мной.

«Смутно», – задумчиво почесал в затылке я.

«Это сектор, куда мы прибыли из твоей Галактики, – ворчливо произнес он, – ты сам попросил установить там научную базу, чтобы ученые изучали разлом пространства и искали способы проникновения в твою Галактику».

«Ага! – воскликнул я, припоминая такие события. – И что?»

«В отчете говорилось, что они достигли определенного прорыва в исследованиях, есть положительные результаты».

«Ого!» – Вместо слов у меня в разговоре почему-то получались одни междометия.

«Вова!» – Келлер возмущенно фыркнул.

«Ну что, Вова? Я не читал отчет, поэтому интересуюсь у тебя его результатами», – невинно улыбнулся я.

«Так вот, как я уже сказал, наметился прорыв, были успешные пуски и возвраты. – Он стал серьезнее. – Наверняка за полгода они улучшили показатели».

«Курс на 12007-12\3», – обратился я к своему кораблю.

«Да, капитан».

«Интересно, какие результаты они имеют на настоящее время? Давай посмотрим?» – Я откинулся в кресле, чтобы спокойно подключиться к базе данных.

Через час изучения материалов я воскликнул:

«Слушай, да у них тут прогресс!»

«Так и есть, – подтвердил Келлер. – Все последние пуски были успешными. Ученые нашли нужные частоты резонанса поля у дронов, чтобы те появлялись в нужном месте и возвращались обратно».

«Я тогда не понял одного – как же мы с тобой появились здесь, если шанс был почти нулевым?» – Я потрясенно смотрел на результаты вычислений ученых, только сейчас понимая, насколько рискованно было лететь через разлом в пространстве.

«Ты думаешь, ученые с нуля разбирались с проблемой? – ехидно спросил Келлер. – Я сообщил им данные первого дрона и наши с тобой. А два успешных полета, знаешь ли, – это очень много информации для исследований».

«Слушай!..» – Меня озарила радостная мысль о том, что я могу увидеть Землю.

«Ты думаешь, я не знаю, чем в последнее время забита твоя голова?» – ворчливо спросил Келлер.

«О-о-о, спасибо, мой дорогой друг! – От радости и избытка чувств я вскочил на ноги. – Келлер, ты самый лучший, я говорил об этом и буду говорить!»

«Почаще бы ты об этом вспоминал», – по-прежнему брюзжа, ответил ИИ, но по ощущениям было понятно, что он очень доволен.

«Я хочу домой! – заявил я. – Чтобы хотя бы глазком увидеть Землю».

«Хм, Володя, – смутился Келлер. – А девушке своей ничего не хочешь сказать?»

«Если я стану с ней разговаривать сейчас, то поссоримся еще больше. – Я горько усмехнулся. – Таша сейчас на съезде партии „Свобода торговли“. Сам помнишь тамошних представителей».

«Может, несчастный случай устроить?» – задумчиво спросил меня Келлер.

«Угу, чтобы она потом каждый день попрекала меня этим? Уволь… – Я представил, как меня будут „пилить“, и вздрогнул. – Нет уж, если результаты дают стопроцентную гарантию возвращения, то мы быстренько слетаем туда и назад».

«Как ты себе представляешь быстренько слетать туда и назад вместе со всем Вторым флотом?»

«Полечу один. Или ты думаешь, что моему кораблю может что-то угрожать?»

«Вова… – Келлер стал серьезен. – Вспомни свое обещание. Я тебе ответственно заявляю, что один ты никуда не полетишь».

«Хорошо, хорошо! – Я замахал руками. – Помню я все».

«Отлично, – закрепил он свой успех, – ты пока ждешь флот на научной базе и без него ничего не предпринимаешь».

«Я все понял. Не надо мне разжевывать». – Мне стало досадно, что он разговаривает со мной, как с маленьким ребенком.

Глава 1

Земля

«Келлер!» – взмолился я на вторую неделю ожидания, когда все, что можно, было сделано, изучено и проверено. Ученые были мной замучены и молились, чтобы я быстрее исчез из их спокойного места. За две недели я облазил всю базу, просмотрел все опыты, которые на ней проводились, а также пару раз наблюдал, как в разломе исчезает, а затем возвращается специально сконструированный для этой задачи дрон.

Надо сказать, что все до единого ученые были довольны, услышав о моем желании. Причем совсем по другой причине, чем я думал сначала. Оказалось, их интересуют только новые данные, ведь гуманоид еще не проходил перемещение в их опытах, а тут такой шанс. Поскольку никакой угрозы для меклар в этом полете не было, они бы скопировали собственную матрицу ИИ и смело летели бы в неизвестность, а если бы не прибыли в назначенное время, матрицу бы просто восстановили в другом теле. А вот для моего смертного тела угроза все-таки существовала, и они рады были это проверить в полевых испытаниях.

«Поговори с Ташей сначала, – внезапно отвлек меня от размышлений Келлер. – Может, передумаешь лететь?»

«Хорошо, мамочка».

Может, он прав, и лучше так и сделать?

– Любимая, привет! – Мне повезло, Таша была сейчас на собственном корабле, который я подарил ей на годовщину нашей встречи, поэтому соединение по субсвязи произошло очень быстро.

– Да, милый, слушаю. – По ее голосу я моментально понял, что Таша еще сердится.

– Как дела у тебя? – поинтересовался я.

– Странно, что за две недели ты первый раз об этом поинтересовался, – ехидно ответила она.

– Весь в делах, знаешь, и в хлопотах. – Я устало вздохнул, показывая, как мне тяжело. – Я тут ненадолго отлучусь, – заикнулся я о сути звонка, – ты не возражаешь?

– Куда это?! – Таша моментально насторожилась.

– На Землю, – как можно небрежнее ответил я.

Наступила тишина, и ее фигура замерла, словно была задержка сигнала.

– Без меня ты никуда не полетишь! – твердо заявила она с отлично знакомыми мне интонациями. – Я так мечтала посмотреть на твою планету, а ты решил улететь в одиночку!

– Нет, что ты! – Я старался не обращать внимания на громкое хмыканье Келлера. – Даже не думал о таком, поэтому и звоню тебе.

– Без меня ни шагу! – твердо заявила Таша.

– Да, хорошо, – с облегчением вздохнул я, понимая, что произошло примирение. – Обожаю тебя.

– Люблю тебя. – Таша послала мне воздушный поцелуй и отключилась.

«Что-то мне это напоминает. – Келлер язвительно понизил голос. – Вроде бы у тебя на родине это называется „подкаблучник“?»

«Ну что я могу сделать? – пожал плечами я. – Люблю ее, вот она и вертит мной как хочет».

«Не совсем уж как хочет. – К моему удивлению, Келлер за меня вступился, но тут же обломил меня следующей фразой: – Если бы не я, то точно бы вертела».

«Вы мне оба дороги одинаково, и я не могу отдавать предпочтение кому-то одному».

«Хоть на этом спасибо».

Наш мысленный разговор прервал подозрительно знакомый голос:

– Владимир, привет, кавалерия прибыла!

Я узнал одного из своих адмиралов.

– А вот и флот поддержки, – хмыкнул я. – Привет, 1005633334. Располагайтесь, я скажу нашим ботаникам, чтобы скинули настройку полей для вас. Нас ждет небольшое путешествие. – Я поставил адмирала в известность о будущей задаче.

– Интересно, куда же? – осторожно поинтересовался он.

– Присмотрись вокруг и ответь на свой вопрос сам.

– Святая корова! – через минуту отозвался он.

– Это ты где успел нахвататься? – удивился я.

– Да какой-то земной сериал. – Его голос снова наполнился весельем. – В последнее время ничего интересного, так что слетать с тобой мне только в радость.

«Келлер! – Я едва не завопил по нашей внутренней связи. – Ты слышал?! Они скучают! Как это вообще возможно!»

«С тех пор, как они стали самостоятельными, я не слежу за каждым из них».

По его голосу я догадался, что и для него это стало неожиданностью.

– Если стало скучно, почему в известность не поставил? – спокойно, чтобы не выдать обуревающего меня волнения, спросил я корабль. – Мы с Келлером нашли бы тебе работу.

– Да? – искренне удивился он. – Даже не думал о такой возможности. Хорошо, я ребятам скажу.

Голос корабля тут же наполнился язвительностью:

– Только, боюсь, вас закидают такими просьбами по горло.

– Это наши проблемы, – отмахнулся я.

«Келлер, нужно придумать им задания, пока они от скуки не стали чудить», – передал я ИИ.

«Я уже придумал, – отозвался он, – пошлю всех скучающих разведывать координаты, откуда пришла волна берсеркеров».

«Отличная идея, – поддержал его я, – им будет чем заняться, – космос большой».

– Вот, и нечего было волноваться, – обратился я уже к линкору, – нашли мы вам работу, пусть обращаются.

– Интересно, какую же?

– Сюрприз будет, – хихикнул я.

– Гадость приготовили! – убежденно произнес 1005633334. – Мне ли вас не знать.

– Свободен, сын мой! – Я отключился от общего канала связи.

«Теперь будем ждать Ташу?» – поинтересовался Келлер.

«Все равно кораблям нужно настроить поля, – ответил я. – Не ворчи, и так несладко».

«Ладно». – Келлер занялся своими делами, оставив меня одного.

«Если Таша полетит, тогда не получится к инетрогам в гости залететь, – подумал я, – а так хотелось с нанороботами разобраться. Ну ладно, в другой раз тогда».

Прошла неделя, а Таши все не было. Поскольку на мои звонки она не отвечала, пришлось пойти на хитрость. Подключившись к командору ее личной охраны, я стал подсматривать за ней с помощью его камер и очень скоро понял, что Таша даже не вылетела ко мне, – круговерть встреч и собраний накрыла ее с головой. Когда бы я ни посмотрел, она постоянно с кем-то встречалась, что-то обещала и рассказывала. Чтобы не выдать себя, я позвонил ей вечером. Звонок был обычный, не по шифрованному каналу, так что пришлось надевать бронескафандр.

Разговоры за столом, как, впрочем, и во всем ресторане, сразу же замолкли, когда Таша нажала кнопку приема, и моя небольшая голограмма повисла над ее коммуникатором.

– Да, дорогой? – Она явно играла на публику, потому что говорила таким милым и нежным голосом, какого я не слышал уже больше двух месяцев.

– Как насчет нашей встречи? – Я заговорил строже, чем требовалось, но ничего не мог с собой поделать. Я прождал ее неделю, а она даже не пошевелилась.

– Милый, можешь лететь сам, у меня сейчас куча дел, – в ее голосе прорезался металл. Таша поняла, что я злюсь, и решила разозлиться на меня в ответ.

– А как же твое желание посмотреть планету? – начал заводиться и я.

– Я не могу, у меня встреча с представителями ассоциации «Торговый флот людей». – По ее голосу я понял, что можно завершать разговор, теперь она точно никуда не полетит.

– Счастливо оставаться! – Я слегка наклонил голову в жесте прощания, отключился и со злостью воскликнул, в ярости ударив по креслу ногой: – Женщины!

Кресло, конечно же, смялось, получив удар бронированной ногой.

– Ох уж эти мужчины! – Командор охраны Таши, от которого я так и не отключился, озвучил ее слова, адресованные всем присутствующим в ресторане.

Я не стал смотреть, как она тут же оказалась в кольце почитателей, которые стали выспрашивать подробности ее отношений с диктатором расы меклар. Никакой тайны в этом не было, так как одним из условий Таши при нашем публичном воссоединении была публичность отношений. Не видя в этом проблемы, я согласился. Ведь меклар, по официальной версии, были когда-то человекоподобными существами, что за тысячи лет преобразовали свои тела в механические. Кроме того, от нашего союза была только польза – все новостные каналы Галактики долго обсасывали наши странные отношения, отвлекаясь от более важных вещей. К тому же в центре этих событий была Таша, а не я. Она была представителем от меклар в социально нужных проектах, чтобы поддерживать наш имидж миротворцев. Существам Общей Галактики Таша была ближе и понятней, чем мы, тем более что многие знали ее до появления нас. Поэтому, спокойно переложив всю социальную деятельность на Ташу, я занялся делами, о которых не стоило знать никому. В них входило подавление повстанцев и недовольных, а также руководство некоторыми направлениями деятельности общегалактической мафии.

– Когда вылетаем? – спросил Келлер по внешней связи. Он, как всегда, появлялся очень вовремя.

– Лучше сейчас, если все готово. – Я был рад, что сейчас далеко от нее, а то пришлось бы снова крупно повздорить по поводу недопустимости порицания диктатора в присутствии окружающих. В конце концов, она не маленькая девочка, чтобы не сдерживать эмоции.

Через пару минут оказалось, что мы действительно можем вылететь прямо сейчас, поскольку четыре дня все только и ждали, что моей отмашки на отбытие. Поля кораблей были давно настроены, ученые установили кучу записывающей аппаратуры на многие из кораблей и жадно потирали руки, лапы, щупальца – у кого что было – в ожидании, когда же мы улетим.

Я посмотрел на мониторы, показывающие строй кораблей, специально для прохождения разлома перестроившихся из сферического построения в линейное. Мой корабль был в эскадре ядра, во избежание недоразумений.

– Вова? – обратился ко мне Келлер.

– Поехали! – Почему-то мне вспомнилась фраза первого космонавта, сейчас прекрасно подходившая к остроте момента, только я, в отличие от него, не улетал с Земли, а возвращался.

Корабли один за другим стали исчезать в разломе. Вскоре подошла очередь и моего войти в ярко мерцающий и пульсирующий разлом в пространстве и ощутить подзабытые уже чувства. Затрясло так, что сразу вспомнилось: хоть он и изготовлен из сверхпрочных материалов, но все же разрушающихся. Сколько длилась тряска, я не знал, так как вся электроника, кроме защитных полей и системы жизнеобеспечения на корабле, была отключена. Ученые предупредили, что так будет безопаснее. Меклар же вообще не испытывали с этим проблем – у них не было систем жизнеобеспечения.

Когда без предупреждения включились экраны, я едва не ослеп. После почти полного мрака в рубке яркий свет сильно ударил по глазам. Выругавшись, я прикрыл глаза рукой и вернулся в кресло. Светофильтры, включаясь вместе с другими системами корабля, быстро настроили нужную контрастность и яркость, затем я снова посмотрел на экраны.

– Надеюсь, за десяток лет Земля не далеко продвинулась в деле освоения космоса. – Я стал ориентировать камеры вокруг себя, чтобы рассмотреть окружающее пространство.

– Система маскировки есть только у адмиралов флота, командиров дивизий, разведчиков, ну и на твоем корабле, – ответил адмирал авангарда. – С остальных кораблей она была снята после войны для сохранения тайны.

– То есть теоретически земные ученые могут засечь в телескопы и радиотелескопы наше появление?

– Угу, только узнают они о нашем появлении через семь десятков лет… – Я прямо почувствовал, как язвителен командующий, – если мы все это время будем висеть тут.

– Келлер! – позвал я.

«Плохие новости, Вова, главный сервер больше не доступен. С тобой говорит резервный, установленный на твоем корабле», – отозвался он мысленно.

«Вот тебе и поехали», – подумал я, едва не соскользнув с кресла. Новость ошеломила меня – я впервые остался без своего друга.

«Зря ты думаешь, что скрылся от меня, – хмыкнул в голове голос Келлера-2 (я решил его пока так называть), – наша связь никуда не пропала, просто теперь я ограничен в ресурсах и не имею связи с главными серверами».

«Так ты не имеешь представления о том, что происходит в Общей Галактике?» – поинтересовался я.

«Точно, но это можно устранить одним простым, но очень геморройным методом», – тяжело вздохнул Келлер-2.

«Посылать туда-сюда корабль-челнок? – предположил я. – Это же какая „оперативная“ связь тогда будет?»

«У нас есть выбор?»

«Хорошо, посылай корабль. Пусть ученые обеспечат нам хоть какую-то связь», – не стал спорить я и тут же приказал флоту уже по общему каналу:

– Тогда ждать не будем, выдвигаемся. Задачи по приоритетам следующие: во-первых, ищем порталы Предтеч, во-вторых, не маячим на виду, а прячемся за крупные объекты и, в-третьих, ищем все, что указывает на деятельность другого разума.

– Задача ясна, – откликнулся за всех командующий четвертым флотом.

Несколько суток спустя со мной соединился Келлер-2.

– Володь, связь установлена, четыре челнока будут обеспечивать нас важной информацией, если такая будет. Скорость доставки примерно одно сообщение в час.

– Хоть что-то. – Я только поднялся с кровати, когда Келлер-2 вызвал меня. – Что насчет всего остального?

– Поиски продолжаются, но пока порталов не найдено, – ответил он, – также не найдены следы инопланетного разума.

– У тебя есть координаты базы инетрогов?

– Без порталов мы не можем быстро перемещаться по этой Галактике, – ответил Келлер-2 с явным недовольством. – Я не понимаю, почему Предтечи пропустили твою Галактику, раньше считалось, что их порталы есть везде.

– То есть сейчас наша скорость чуть больше двадцати скоростей света? – Я ожесточенно потер подбородок. Новости были неприятными.

– Боюсь, что так.

– То есть до Земли нам лететь около трех лет? – «оптимистично» спросил я.

– Лучше подождем доклада кораблей, возможно, они обнаружат порталы, – ответил Келлер-2.

– Похоже, я поторопился, прилетев сюда. – Я поплелся в рубку. Без связи с Империей делать было совершенно нечего.

Промаявшись бездельем еще день, я решил, что если завтра с утра не будет новостей, то отдам приказ о возвращении.

«Вова! – ворвался в голову возбужденный голос Келлера-2. – Тебе нужно срочно это увидеть!»

Я вскочил с кровати и, одеваясь на ходу, помчался к рубке. В спальне были экраны, но такой полной картины, как в рубке, они не давали. Плюхнувшись в кресло, я подключился к общему каналу связи между флотами, в голову сразу хлынули возбужденные голоса кораблей.

«Информацию на экраны», – передал я им.

«Уже, сэр», – откликнулся мой корабль, выводя на экран картинки с камер многих кораблей. Я в шоке открыл рот – разворачивающееся действо поражало воображение.

– Офигеть! – Я плюхнулся в кресло. Для полноты впечатлений осталось только взять в руки фотоаппарат, чтобы запечатлеть себя на фоне происходящего. Я во все глаза наблюдал, как в одно мгновение стал катализатором поистине галактических событий.

Корабли, успевшие за эти дни разлететься по многим системам, показывали везде одну и ту же картину – в космосе стали появляться гигантские корабли странной конструкции, которые, медленно перемещаясь в обычном пространстве, долетали до определенных мест в каждой из систем. Там они замерли, а спустя несколько десятков минут начали разворачиваться, превращаясь в знакомые нам Врата Предтеч. Канал связи был забит предположениями, откуда они могли появиться, но постепенно все пришли к одной мысли. Видимо, порталы были настроены на то, чтобы не появляться в тех галактиках, где нет технологически развитых рас, но стоит кому-то выйти на определенный технический уровень, как они возникают, позволяя перемещения между мирами.

– Полностью согласен с твоими выводами, Вов, – обратился ко мне Келлер-2. – Представляю, как возбудятся наши ученые, когда узнают, свидетелями чего мы стали.

– Они же напихали с нами кучу аппаратуры, – усмехнулся я. – Вернемся – пусть анализируют сколько хотят.

– Спасибо большое, Предтечи! – Я шутливо поклонился в пустоту. – Спасибо, что не подвели.

– Сэр!!!

В эфире мгновенно воцарилось молчание. Я застыл с открытым ртом, а использование процессорных мощностей Келлера-2 взлетело под сто процентов. Одни из Врат, прежде чем раскрыться, стали испускать импульсы передач на всех возможных диапазонах связи. Мы получили неизвестные символы, пришедшие к нам по суб- и световой связи. Передача быстро закончилась, и последний из кораблей-врат раскрылся, превратившись в обычный портал.

– Келлер, срочно передай информацию на ту сторону, пусть бросят все силы на расшифровку послания, наверняка что-то из истории Галактики поможет нам! – я возбужденно заходил по рубке, анализируя информацию.

«Ученые сходят с ума. Рвут и мечут, что им не удалось увидеть такое событие собственными глазами, – донесшиеся до меня мысли Келлера-2 были до неприличия ехидны. – Главный сервер тоже обеспокоен. Сейчас идет поиск совпадений этих символов с историческими хрониками и исследованиями истории Предтеч».

Помучиться в неизвестности пришлось около восьми часов, которые понадобились Келлеру-2 чтобы прошерстить базы данных в Общей Галактике. За это время ученые успели выпросить у нас записи с четырех кораблей, что были ближе всех кораблям-вратам.

«Транслировать только тебе или на общий канал?» – поинтересовался Келлер-2, подняв меня из постели.

«Давай на всех», – поторопил его я.

– Тишина в эфире, – приказал он и начал трансляцию.

«Раса Предтеч приветствует звездных путешественников, – началась речь механическим голосом, – теперь сектор 3-3-0 подключен к общей транспортной сети. Через десять тактов Врата настроятся, и вы сможете продолжить свой путь».

– А теперь самое интересное, – если бы Келлер-2 имел тело, то наверняка бы сейчас подпрыгивал от нетерпения, – это было стандартное приветствие для всех, а вот дальше идет явно более поздняя вставка.

– Не тяни, – прорычал я.

«Мы, последние из Сомневающихся, уходим, оставляя саморазвивающийся искусственный интеллект. Мы предвидим угрозу, которую он может принести Вселенной в будущем, поэтому оставляем пять маяков с информацией по проекту „Сайбер“, первый из которых находится в центре транспортной системы 1-0-0».

– Сэр, Врата настроились и излучают энергию для стандартного перехода, – отчитался один из кораблей, – попробовать?

– Нет, – ответил я быстро, – подождем еще немного.

– Связь с главным сервером установлена, – вмешался в разговор Келлер, – Вова, привет.

– Ага… – только и сказал я.

По-видимому, сегодня был день потрясений.

– Угу, – хмыкнул настоящий Келлер, – похоже, Врата используются не только для перемещения материи.

– Ты хочешь сказать, как только они заработали, то восстановилась и наша с тобой связь?

– Надо поговорить с инетрогами, – вздохнул Келлер, – их наномеды слишком уж похожи на технологию Предтеч. Неужели они получили доступ к одной из их разработок?

– 1005633334, отправь разведчика по координатам, что я тебе скину, – обратился я к адмиралу. – Интересно, где в Солнечной системе расположились Врата и что по этому поводу думают обитатели третьей планеты.

– Там есть жизнь? – удивился адмирал.

– Это моя родная планета. – Я не стал скрывать от своих эту информацию, и в эфире сразу настала тишина. – Так что потише там.

– Слушаюсь! – Адмирал раздал указания, а у меня в рубке зажегся экран с телеметрией разведчика, и пошла передача с его внешних камер.

– Как там Таша? – поинтересовался я у Келлера. – Спрашивала обо мне?

– Нет, – отрезал он, – зато интересовалась мной.

– Этот как?

– Выходила со мной на связь, чтобы я дал послабления ассоциации людей на торговлю между планетами, – нехотя ответил он.

– Хм, и так торговлю мы ничем не зажимаем, даже тоннажем кораблей. Что им еще понадобилось?

– Они хотят устанавливать на торговые суда вооружение, якобы для защиты от пиратов.

– А что, у нас еще остались пираты, которые нападают на мирные суда? – удивился я. – По-моему, у нас в наличии только прикормленные контрабандисты.

– Лучше спроси, почему она решила со мной говорить без тебя.

– Почему же?

– Сказала, что я могу решить этот вопрос без тебя, – спокойно ответил Келлер и продолжил: – Тебе не кажется, что ей в руки отдано слишком много свободы и власти?

– А что делать?! – огрызнулся я. – Сам ее знаешь.

– Предлагаю дать понять всем этим ассоциациям и администрациям, что она… как там говорят у тебя на родине? Ага! Вспомнил – она всего лишь «свадебный генерал».

– Если она об этом узнает… – пробормотал я под нос. Но в предложении Келлера был смысл, а вот последствия разоблачения меня пугали.

– Привлеки Тсахун-тоза, – тут же подкинул идею изворотливый ИИ, – заодно напомнишь о себе.

– А что, хорошая идея. – Я быстро обдумал все последствия обращения к мафии и не нашел, к чему придраться. Тсахун-тоз – последний, кто станет обо мне распространяться. – Бегу одеваться, наладь пока связь с ним, – попросил я Келлера, отправляясь в грузовой отсек, где у меня хранились наборы скафандров на все случаи жизни.

Через полчаса я разговаривал с пентагрионом, который находился на отдыхе в одном из самых дорогих и фешенебельных курортов Общей Галактики. Тсахун-тоз с нашей последней встречи заметно раздобрел и оплыл, но вот взгляд его стал пристальнее и тяжелее.

– Приветствую вас, Владимир, – улыбнулся мне Тсахун-тоз. На нем была затейливая одежда на голое тело, а в лапе – стакан. – Простите, что в таком виде.

– Я удивился, если бы вы так одевались у себя в офисе, – пошутил я, – а поскольку вы сейчас на отдыхе – ничего страшного.

– У вас что-то срочное?

– Так, небольшая просьба. – Я неопределенно помахал бронированной рукой в воздухе.

– Я весь во внимании. – Пентагрион подобрался и отставил стакан в сторону.

Я быстро изложил свою просьбу, особо отметив нежелательность доведения этой информации до Таши.

– Конечно, все сделаем в лучшем виде. – Тсахун-тоз был абсолютно серьезен, откинув свой любимый ироничный тон.

– Ко мне есть вопросы, раз уж мы созвонились? – поинтересовался я, прежде чем прервать связь.

– М-м-м, – стушевался на мгновение он. – Скажем так… Как вы относитесь к пощипыванию курочек в космосе? Дало бы неплохой доход.

– Отрицательно, – резко ответил я, – в этом случае торговцы будут ставить вооружение на свои суда, а нам бы этого не хотелось.

– Понятно, – легко согласился Тсахун-тоз, – на нет и суда нет.

– Если возникнут вопросы или просьбы, вы знаете мой личный код, не стесняйтесь обращаться, – сказал я и попрощался.

Вздохнув, я отвернулся от монитора.

– Конечно, неправильно так поступать, но сам я не в состоянии обуздать энергию Таши.

– Лучше пусть больше времени посвящает тебе, – спокойно возразил Келлер. – Вот когда у вас последний раз секс был?

– Келлер! – возмутился я, покраснев.

– Что такое?

– Ну, давно был… – Я понял, что из-за отсутствия общения с противоположным полом по-прежнему боюсь отношений. – Мы постоянно в разных местах оказываемся.

– Хотя, надо сказать, она тебе не изменяет, я проверял.

– Давай не будем о грустном, – попросил я его.

– А вот, кстати, и Врата, – сразу сменил тему Келлер, переключившись на разведчика, которого мы послали в Солнечную систему. Я убедился, что он расположился на выходе из Солнечной системы, дальше гравитационного притяжения Плутона.

– Сэр, начать передачу перехваченных радиоволн с третьей планеты? Довольно примитивные сигналы, легко перекодировать, – обратился на общем канале разведчик.

– Конечно!

Разведчик быстро перекодировал сигнал, и на экран стали передавать различные каналы. Меня интересовали новостные.

– Остановись, – приказал я, когда увидел знакомую аббревиатуру «ВВС».

Энергичная дама быстро тараторила что-то на испанском. Пришлось обратиться к памяти Келлера, чтобы обеспечить себе перевод.

– …Все мировое сообщество с нетерпением ждет новостей с обсерваторий. Ведь если данные подтвердятся, мы получим ответ на извечный вопрос – одни ли мы во Вселенной. Мы будем сообщать обо всем по мере поступления новых данных. А теперь о других новостях… – услышал я конец ее фразы.

– Скорее всего, ваши радиотелескопы засекли активность Врат, – объяснил мне Келлер, порывшись в земных технологиях, информацию о которых он успел скачать в свой первый прилет. – В обычный телескоп с такого расстояния ничего не увидишь. Врата – не планеты, их трудно найти.

– Все-таки быстро они. – В душе возникло чувство гордости за соотечественников, которые достаточно оперативно отреагировали на появление нового феномена на самом краю Солнечной системы.

– Думаю, что еще через десяток лет они узнают, что и в ближайшей звездной системе появился такой же объект, что и у них, – продолжил Келлер, – а потом в поисках знакомого излучения от Врат будут обследовать и другие звездные системы.

– Представляю их удивление, когда они обнаружат Врата во всех звездных системах Млечного Пути, – хмыкнул я, делая запрос разведчику на поиск новых радиоволн, – а я пока найду новостные каналы на родном языке.

Следующие сутки я провел в рубке, впитывая информацию о том, что происходит на Земле, попутно поворчав на Келлера. Тот с помощью разведчика взломал несколько спутников связи, чтобы получить доступ к нужным себе данным. В ответ я услышал брюзжание на то, что столько времени прошло, а земные каналы связи по-прежнему имеют такую низкую пропускную способность.

– Так хочется дома побывать, – вздохнул я, когда неугомонный ИИ с помощью дронов смог-таки добраться до трансатлантических кабелей, обновил свои базы данных о Земле и теперь давал мне краткие выжимки информации о текущем состоянии дел на планете.

– Не думаю, что это разумно, – осторожно ответил он, понимая, что для меня это больной вопрос. – Вызовешь нездоровый ажиотаж и кучу вопросов. Хотя можно высадить тебя на каком-нибудь острове, где населения нет.

– А в чем прикол тогда? Мне хочется с людьми поговорить, – с тоской посмотрел я на экран с Землей.

– Без охраны я тебя не отпущу, слишком велик риск, – твердо ответил Келлер. – Но, сам понимаешь, штурмовиков очень трудно не заметить, чтобы ты при этом не привлекал внимания.

– Вышли хоть шпионов. Посмотрю, как там дом, школа, тетя… – Я прекрасно понимал его правоту, но на душе радостнее не становилось.

– Это – пожалуйста, хоть прямо сейчас, – обрадовался Келлер тому, что я с ним не спорю, – я их выслал, как только мы подошли к планете.

– Чего молчал тогда, давай скорее!

Поплывшие по экрану виды заставили сердце биться чаще, и я стал жадно всматриваться в экран. Я увидел тетю, свою комнату, в которой теперь жил какой-то студент. Сначала я хотел оставить ей записку, но затем передумал – пусть лучше буду числиться в без вести пропавших, чем дергать ей нервы. Заглянул я и в школу, даже нашел несколько знакомых учителей, но в основном все поменялось, после недавнего ремонта школа приобрела совсем другой вид.

– Вов, посмотри новости, – прервал мои наблюдения Келлер. Мы тщательно следили за тем, что передают в новостях о появлении Врат, но пока в средствах массовой информации были только домыслы, не подтвержденные учеными.

– …Слово предоставляется старшему научному сотруднику института астробиологии Дэвиду Моррисону. – Келлер включил мне пресс-конференцию из Белого дома.

– Добрый день, дамы и господа! – На трибуну вышел представительный мужик. – Позвольте мне огласить первичные данные анализа, которые мы агрегировали с коллегами из других обсерваторий.

Астроном достал папку и разложил перед собой бумаги.

– Хочу сразу сказать, что это только первичные данные, – продолжил он, – все новые обрабатываются в онлайн-режиме ведущими астрофизиками мира. Мы тесно сотрудничаем с российскими, немецкими и французскими коллегами.

Один нетерпеливый журналист перебил его:

– Дэвид, мы все это знаем, нам нужны данные о том, что за объект появился в Солнечной системе.

Недовольный тем, что его перебили, астрофизик сморщился, но быстро взял себя в руки.

– Так вот, по первичным данным, мы имеем дело с объектом круглой формы, диаметром около тысячи километров. Из чего он состоит, сейчас уточняется, но одно можно сказать точно – он рукотворной формы и не земного происхождения.

– То есть NASA официально подтверждает существование внеземных цивилизаций? – влезла в разговор вертлявая девица.

Я усмехнулся, увидев, как снова скривился от прямого вопроса специалист, но большого выбора у него не было, факты были налицо.

– Да, NASA официально признает существование разумной жизни вне Земли, – ответил он.

– А мы в состоянии строить подобные объекты? Может ли данный объект угрожать Земле? – спросил следующий репортер.

– Без комментариев, – тут же отозвался астрофизик.

Журналисты закидали астрофизика другими вопросами, но я перестал смотреть, – главное было ясно: Врата увидели и теперь их будут изучать.

– Я вот хотел спросить, – обратился ко мне Келлер по мыслесвязи, – ты осознаешь, что, присоединив эту Галактику к транспортной системе Предтеч, мы автоматически поставили ее под угрозу вторжения берсеркеров?

– Бли-и-ин! – Я не думал об этом раньше. – Ведь берсеркерам будет достаточно одного крейсера, чтобы уничтожить Землю.

– Пока не было Врат, шанс нахождения планеты был минимален, – продолжил он, – а вот сейчас…

– Да, ты полностью прав. – Я стал быстро соображать, что можно сделать в этой ситуации. – Ясно одно: нужно оставить возле Врат наблюдательный пост и подстегнуть развитие земной техники, как бы мне ни хотелось этого избежать… – Я почесал в затылке.

– Почему?

– Если давать готовые технологии, то все в конце концов будут пользоваться одинаковыми, а где, спрашивается, будет полет творческой мысли? – поинтересовался я у Келлера. – Ведь даже на то, чтобы осмыслить и повторить наши технологии, у Земли уйдет куча времени! Думаешь, в это время они попытаются изобрести что-то новое?

– Ты словно пытаешься убедить самого себя, – хмыкнул Келлер.

– Так и есть. – Я растерянно пожал плечами. – Но ты прав в одном – мы теперь ответственны за эту Галактику.

– Как предполагаешь передавать технологии? – поинтересовался ИИ.

– Никаких конкретных государств, только коалиции из мирового сообщества, чтобы не было перевеса сил на планете. И хочу закончить все как можно быстрее, – сказал я, а потом добавил: – Таши с нами нет, так что у нас появился отличный шанс разобраться с инетрогами.

На то, чтобы взломать всю спутниковую группировку Земли с ее примитивной структурой связи и шифрования, времени у нас ушло немного, так что через сутки мы были готовы вести трансляцию на всю территорию Земли. Я собирался говорить машинным кодом берсеркеров, а Келлер – переводить мою речь субтитрами на пять основных языков.

Москва. Кремль

– Дмитрий Федорович! – в зал заседаний кабинета министров ворвался директор ФСБ, за ним два дюжих охранника катили большой монитор. Онемевшее от такой дерзости правительство молча смотрело, как техники подключают к монитору кабели.

Президент отложил листок с речью и наблюдал за манипуляциями сотрудников, он понимал, что случилось нечто неординарное. Монитор через пару секунд включился, и все увидели десятки кораблей, приближающихся к знакомому голубому шарику. Камера явно снимала со стороны земной атмосферы, поэтому величие надвигающегося флота не оставило равнодушным никого.

– Трансляция началась пять минут назад по всем каналам, – пояснил директор ФСБ и уточнил: – Сразу по всему миру.

Министр сельского хозяйства недоуменно посмотрел на президента, потом на директора.

– Вы прервали заседание, только чтобы показать нам фантастический фильм?

Одного взгляда директора ФСБ и президента хватило, чтобы министр покрылся потом.

– Так это не фильм?! – промямлил он, стушевавшись под их взглядами, но никто не обращал на него внимания – все были прикованы к экрану.

Корабли не пошли дальше Луны, но от флота отделился один объект и направился в сторону Земли. Трансляция на миг прервалась, но тут же восстановилась, и на экране возник внушительного вида то ли робот, то ли скафандр бело-черного цвета. Еще через секунду зазвучала речь, больше похожая на обмен данных между старыми модемами, но внизу монитора тут же побежали строки перевода на пяти языках одновременно. Президент, знавший несколько, увидел, что перевод везде идентичен. Одним из языков был русский.

– Жители Земли! – начинался текст. – К вам обращается раса меклар. Мы приносим извинения за активацию Врат в вашей изолированной части путей, но враг не оставил нам выбора. Мы уйдем через ваши Врата дальше, а в качестве компенсации оставим вам часть своих технологий. Трансляция данных будет производиться в течение двух ваших стандартных суток. Передачу закончил. Адмирал Второго флота 1005633334.

Под оторопевшими взглядами присутствующих передачу с существом прервал большой поток таблиц, графиков, чертежей и цифр, которые мелькали с огромной скоростью.

Президент перевел взгляд на остолбеневшее правительство.

В истории Земли началась новая эра.

– Дмитрий Федорович, президент Соединенных Штатов Америки просит разговора… – В зал тихой мышкой скользнул начальник отдела конфиденциальной связи при президенте России. Почти тут же он прижал руку к ушной гарнитуре и уточнил:

– А также президент Франции, канцлер Германии, премьер-министры Великобритании и КНР.

Орбита Луны

– Прикольно ты про врага придумал. – Келлер чуть ли не хихикал. – Теперь будут думать, от какого же врага пытается сбежать такое огромное количество кораблей, которые, наплевав на обнаружение заселенной планеты, быстро смылись из системы.

– Думаю, это предупреждение подстегнет их лучше всяких угроз, – хмыкнул я.

Речь я составлял долго. Хотелось, чтобы всем стало понятно, что флот именно бежит от сильного врага, который буквально наступает на пятки. Я подумал, что только под угрозой общего врага страны смогут объединить усилия в освоении полученных технологий, а не разбегутся по углам каждый со своей игрушкой.

– С одной проблемой разобрались, теперь к стыковочной планете инетрогов? – отсмеявшись, поинтересовался Келлер.

– Угу, не терпится получить технологию нанороботов, с которой мы живем больше десятка лет, а толком про нее ничего не знаем, – подтвердил я.

В путешествии до базы инетрогов не было ничего интересного. Поймав несколько их кораблей, а также распотрошив одну из баз, мы узнали координаты их планет. С помощью Врат мы быстро добрались до места назначения.

– Так что ты надумал о записи Предтеч?

Мы с Келлером вернулись к теме, которая нас занимала сейчас больше всего.

– Ничего не надумал, слишком мало информации, – ответил я. – Мы же договорились в последний раз, что ученые составят карту путей Предтеч, основываясь на имеющихся у нас координатах. Она готова?

– Нет.

– То, что эта «группа Сомневающихся» оставила нам какие-то ключи в борьбе с берсеркерами, было понятно сразу. Мы это третий раз обсуждаем.

– Я просто наслаждаюсь. Все как в старые добрые времена, когда были только ты и я, – со странной интонацией ответил Келлер. – В последнее время мы оба были заняты, и на простое общение не оставалось времени.

– Ты хочешь сказать, что сейчас у тебя время освободилось? – Я был в недоумении.

– Нет, оно освободилось у тебя, – хмыкнул Келлер.

Мне почему-то стало неудобно, ведь мне и в голову не могло прийти, что ИИ может переживать из-за отсутствия общения со мной.

– Э-э-э, а чего сразу не сказал? – смущенно произнес я.

– Не хотел тебя отвлекать, ты ведь действительно был занят, – отозвался он.

– Давай договоримся, что будем говорить друг с другом, несмотря на загруженность? – предложил я. – Я и подумать не мог, что тебе этого не хватает.

– Договорились. – Келлер заметно повеселел. – Ты пойми правильно. Я иногда сам не осознаю, как очеловечиваюсь рядом с тобой, поэтому трудно выразить то, что испытываю в настоящее время.

– Я учту, обязательно, – серьезно ответил я, сделав себе пометку на будущее.

К первой планете инетрогов мы подлетали очень осторожно, заблаговременно пуская пучки информации по всем доступным средствам связи, информируя о своих добрых намерениях. Речи как таковой у этой донельзя странной расы не было, ведь они были телепатами, но письменность у них имелась. Всю информацию по инетрогам мы добыли после изучения захваченных у них кораблей и баз по пути сюда. Захватывали мы их спецракетами, выпущенными с очень близкого расстояния, глуша при этом все средства связи, так что информации о пропаже кораблей-разведчиков у них не было, а мы, соответственно, не собирались подтверждать свою причастность к ним.

– А где, собственно говоря, их флот? – задал я резонный вопрос, когда мы прошли вторую планету в системе, а на мониторах было по-прежнему пусто.

– Забыл, у кого мы позаимствовали маскировку? – сыронизировал Келлер.

– Конечно, нет, но как ты себе представляешь ее использование на малых кораблях флота? – поинтересовался я. – Там такие прожорливые системы, не говоря уже про планетарные базы.

– Если мы не можем засечь их корабли, очень может быть, что в этой технологии они продвинулись дальше, чем мы думали, – вклинился в наш разговор адмирал Второго флота.

– Датчики масс молчат, – озвучил я всем известную информацию, – как такое может быть?

– Теоретически возможно отражать лучи сканеров, – задумчиво произнес Келлер, – но, опять же, чисто теоретически.

– Может, мы все-таки зря засветили весь флот? – поинтересовался 1005633334. – Мы ведь сейчас как мишени в тире.

– Как ты себе представляешь заявлять о мирных намерениях и при этом прятать флот?

– Тоже верно, – признал свою промашку адмирал.

– До планеты осталось всего ничего, – заволновался я, – вышлите вперед разведчиков.

Через час мы в молчании обозревали ужаснейшую картину – планета была уничтожена. Всюду были видны следы планетарной бомбардировки тяжелыми орудиями, очень похожими на следы воздействия от наших дезинтеграторов.

– Посмотрим данные десантных групп, – прервал молчание адмирал, – я высадил несколько поисковых отрядов, датчики показали наличие живых организмов.

От трансляции с камер солдат мне стало не по себе. Я видел, что делают с планетами берсеркеры, но то было гуманнее, чем устроенная здесь бойня. Берсеркеры тяжелыми орудиями вызывали планетарные катаклизмы, которые за несколько часов просто стирали все живое с планеты. Тут же резня происходила на самой поверхности планеты локально. Планетарная бомбардировка сначала уничтожила очаги ПКО, дальше в дело пошел десант, который и делал тотальную зачистку. Зачем было высаживать солдат и тратить их жизни, я пока не понимал.

«Нашли двух живых, – ворвался в мозг голос одного из десантников, – на разбор завалов потребуется несколько часов, но датчики показывают, что организмы живые».

«Со всеми предосторожностями вызволите их, мне нужна информация, – отозвался я, – выгребите также все данные из уцелевших машин и механизмов, нам нужно знать все, что тут произошло».

Спустя пару часов из обрывков записей, перехваченных передач, а также найденных целыми камер разных устройств мы составили модель того, что произошло, а Келлер перевел все в понятное мне видео. Дешифровать и разобраться с техникой инетрогов не составило проблем. Вместе с техникой этой расы были собраны и части неизвестных нам механизмов. Их погрузили на корабли, чтобы передать потом ученым. Десантные группы были усилены, и отряды занимались на планете сбором всего, что представляло научный интерес. Мы не собирались упускать ни одной возможности узнать больше о потенциальном противнике.

– Включай. – Получив сообщение от Келлера о готовности смонтированных данных, я уселся в кресло.

Съемка началась с поверхности планеты и дополнялась специально озвученными для меня сообщениями, поскольку новостных передач у телепатов не было. Вообще уклад инетрогов настолько отличался от привычного мне, что я иногда с трудом разбирался, где у них что.

Наконец, картинки мирной жизни прервались, и я стал смотреть, как ударные волны от первых снарядов антиматерии расходятся по поверхности планеты, вызывая разрушения. Вот сверкнули в атмосфере новые снаряды, а уже через миг вторая ударная волна разрушает на своем пути все, что не смогла уничтожить первая. Когда бомбардировка закончилась, в воздухе появились хищные силуэты незнакомых нам кораблей. Была понятна только их роль: они явно прикрывали снижение десантных ботов, широкие и угловатые фигуры которых снижались к поверхности. Едва они приземлялись, из них сразу же высыпались высокие фигуры в гибких бронескафандрах. Сразу бросилось в глаза, что напавшие были похожи на насекомых, передвигающихся на четырех задних конечностях. Облегающая броня давала воинам невероятную подвижность, не скрывая ни одной конечности, и я мог рассмотреть все в подробностях. В небольших, по сравнению с задними, передних конечностях захватчики держали излучатели, тонкие лучи из которых разрушали даже строения, не говоря уже о невооруженных представителях инетрогов, которые попадались им на пути.

Правда, множество членистоногих падали перед инетрогами замертво, хотя оружия при них не было. С этим следовало разобраться позже. Я предположил, что они умирали от телепатических атак, поскольку ничем другим нельзя было объяснить столь внезапные смерти. К сожалению, силы обороняющихся были слишком малы и разрозненны, а синие лучи излучателей нападавших косили телепатов, едва возле них начинали скапливаться трупы захватчиков.

Как только сопротивление было подавлено, на поверхность спустились большие корабли, предназначение которых тоже вскоре стало ясно. Солдаты, как саранча, стали стекаться к ним, волоча за собой парализованные тела инетрогов. Очень скоро корабли взлетали, но тут же им на смену прилетали другие, и погрузка продолжалась дальше. Я увидел, как на поверхность приземлился корабль не виданной ранее конструкции, и из него стали спускаться насекомые, чьи скафандры разительно отличались от формы десанта. Стало ясно, что прибыло начальство, поскольку им повиновался любой, на кого они показывали конечностью. Вытащив из своего корабля большие установки, они начали их монтаж, а закончив сборку, подключили их кабелями к кораблю, и буквально через десять минут стало понятно назначение и этого устройства.

Солдаты стали целенаправленно устремляться в разные места и вскоре появлялись с новыми телами – установка оказалась поисковым сканером. С помощью него зачистка продолжилась ускоренными темпами, а я давно потерял счет улетевшим кораблям, под завязку набитым телами инетрогов.

– П…ц, и наши взяли водокачку! – Когда смонтированное видео закончилось, эмоции переполняли меня, и я вспомнил фразу одного из моих знакомых.

– Интересный оборот, тем более что он очень подходит к содержанию просмотренного. – Келлер, в отличие от меня, был спокоен.

– Впервые видел зачистку целой планеты. Но я не понял – зачем?

– Похоже, я знаю, – отозвался адмирал. – Смотрите.

Понятно, что данные поступили в цифровом виде. И я, и Келлер сразу поняли их содержание, но мне было удобнее смотреть глазами, так что традиция прижилась для всех, и никто не комментировал данные до того, как я их полностью просмотрел.

На экран выводилась информация с камер десантников, разбросанных по всей планете. Оказалось, что вся поверхность засеяна плодами неизвестного нам растения, причем «вся» не было преувеличением. Через какой-то промежуток времени планете предстояло покрыться ковром из побегов растения, завезенного насекомыми.

– Возьмите образцы, посадим у себя и посмотрим, что они собой представляют. – Я зло потер глаза руками. – Но, в принципе, адмирал прав, я тоже догадываюсь, для чего они. Представляешь, Келлер, – очистить всю планету от жителей только для того, чтобы сделать из нее гигантскую кормушку.

– Я послал разведчика ко второй планете, – ответил за него адмирал, – надо проверить, успели ли там побывать насекомые.

– Какая-то саранча космическая. – Я не мог успокоиться. – Мне кажется, это просто чересчур, вот так запросто уничтожить целую расу.

– Хм, а чему ты удивляешься? – Келлер словно пожал отсутствующими плечами. – Планет с атмосферой не так уж и много, а это растение, похоже, растет только в определенной среде. Если сопоставить масштабы посадок с массой тел насекомых, а также вычислить, сколько нужно для прокорма одного из них в течение года, то я могу тебя «порадовать» их примерной численностью.

Я понял, что Келлер прав, и соответствующие расчеты заняли у меня не более секунды.

– М-да-а. – Я пересчитал еще раз, хотя и знал, что ошибиться не могу. Полученное число превосходило все мои представления о возможном числе захватчиков. Даже Общая Галактика тихо курила в сторонке.

– А теперь умножь это число хотя бы на сотню планет, что они захватили, – добил меня Келлер. – Из того, что мы видели, становится понятно, что это для них рутинный процесс.

– Мало нам было берсеркеров, теперь еще и это, – тяжело вздохнул я. – Что-то я сильно сомневаюсь, что саранча пойдет на мировую с нами, даже узнав о берсеркерах.

– Лично я считаю, что как только саранча узнает об Общей Галактике, она направится туда. Я бы на их месте так и сделал.

– Мне бы, конечно, хотелось привлечь новую расу к борьбе против роботов, но, думаю, ты прав, – они откажутся нам помогать. – Я задумался. – Замкнутый круг, как ни крути. Если пойти с ними на переговоры, они могут усилить разведку в новой области. Общую Галактику могут и не обнаружить, мы слишком далеко, а вот Землю очень даже могут найти. В любом случае закрыть глаза на их существование – это все равно что дать обезьяне гранату и думать, что все обойдется.

– Будем ждать отчета разведчиков, затем подумаем, что будем делать дальше, – решил я и попросил Келлера: – Приведешь флот в боеготовность?

– Да, конечно. Думаю, стоит увеличить количество верфей.

– Если насекомых такое количество, то несомненно! – Я был полностью согласен с предложением ИИ. Хотя наши верфи и так работали без остановки, производя новые корабли и модернизируя устаревшие модели. Но все равно мне стало не по себе от осознания численности нового противника. – А лучше объяви в Галактике военное положение и прокрути в новостях этот видеоролик. Им можно легко заткнуть тех, кто хочет больше свобод. – Я подумал и решил озвучить худший вариант дальнейшего развития событий.

– Хм, может, не стоит? – усомнился Келлер. – Меньше знают – крепче спят.

– Подстегнем науку новыми технологиями, пусть думают, что есть угроза вторжения, – пожал плечами я, – тем более это почти так и есть.

– Приказ по флоту, – услышал я передачу Келлера по общему каналу, – режим боевой готовности, столкновение с новой расой. Флотам с пятнадцатого по двадцатый прибыть в распоряжение командора 1005633334. Разведчикам занять пограничные зоны, доклады лично мне.

В ответ послышались голоса о получении распоряжения.

– Я тогда пока поужинаю. – Я поднялся с кресла, направляясь в каюту. – Как будет информация, зовите.

– Конечно, – ответил мой корабль за всех.

Сквозь сон я услышал зов и тут же открыл глаза, просыпаясь.

– Что-то есть? – Я быстро подскочил с кровати.

– Да, – безрадостно ответил командор, – информация со второй планеты, вывожу на экран.

Передо мной предстала знакомая картина сражений и разрушений.

– Что с пленными? – спросил я командора о двух выживших с первой планеты.

– Их засыпало так капитально, что саранча решила не тратить на них время. Мы и сами еще не добрались до них.

– Сколько времени прошло после сражения? Они живы? – спросил я.

– Им повезло, – ответил уже Келлер, – перед сражением эти двое были в бункере, и по сведениям мини-роботов, выглядят они вполне нормально, хотя со времени сражения и прошло более недели.

– Зато нам не повезло совсем чуть-чуть – могли бы поучаствовать, – оскалился я, – давно мы ни с кем не воевали.

– Я только за, – вмешался в разговор адмирал, очень живо отреагировав на мои слова, – мир плохо на нас влияет, становимся слишком вялыми.

– И очень похоже на то, что мы сами и поспособствовали этому нападению, – задумчиво произнес Келлер, – не кажется тебе странным, что как только мы установили транспортную сеть, саранча напала на инетрогов?

Я проанализировал имеющиеся данные.

– Это возможно, если только насекомые заранее знали об этих двух планетах, но из-за расстояний не могли на них напасть.

– Я бы не сказал, что такое невозможно в принципе. – Келлер, как обычно, был оптимистичен. – Сами за себя говорят сроки нападения, почему сейчас, а не, скажем, годом или десятью годами ранее?

Я промолчал, в теории Келлера было зерно истины.

Глава 2

Инетроги

– Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? – спросил я Келлера, потягивая сок из стакана.

– Знаю, – засмеялся тот, ведь мои мысли не были для него тайной, – и убедился, что ничего хорошего.

– Эх, захватить бы корабль этих тараканов да разобрать его до винтика! – Я решил не обращать внимания на его колкость. – Прямо руки чешутся.

– А еще лучше – их самих. – Если бы у Келлера было лицо, то на нем наверняка можно было увидеть мечтательное выражение. – И тоже – до винтика.

Я рассмеялся.

– Кому что, а меня как-то больше их технологии интересуют, хотя, конечно, интересно узнать о саранче больше.

– Кстати, давай им название дадим какое-то, – предложил ИИ, – а то саранча-а, тарака-аны.

– Хм, твои варианты?

– Я бы назвал их клаксонами. – Голос Келлера был абсолютно серьезен. – Тем более что их внешний вид соответствует.

– Хы, – улыбнулся я, – так, глядишь, вскоре всем расам название дадим из «Master of Orion».

– Ты имеешь что-то против?

– Нет, конечно, пусть будут клаксоны, – не стал я спорить по пустякам.

– Извините, что вмешиваюсь, но два инетрога доставлены на корабль, – обратился к нам командор. – Оба слегка не в себе. Очевидно, штурмовики их напугали, пока вытаскивали из бункера.

– А как общаться-то с ними будем? – спросил я Келлера.

– Придумал давно. – Его интонации были донельзя самодовольные, ведь я об этом даже не задумывался до настоящего момента. – Подключим их к устройству, которое считывает деятельность мозга, а чтобы набрать данных, будем пока общаться с помощью зрительных изображений и письменности, хорошо, что данные об этом у меня остались.

– Тогда отведите их в гостевую каюту, а я пока надену скафандр, – попросил я командора.

Поприветствовав солдат, охраняющих каюту, я вошел внутрь. Два испуганных взгляда перекинулись с солдат, прилаживающих на головы инетрогов тонкую сеть датчиков, на меня. Приблизившись, я рассмотрел их вблизи. У инетрогов были приземистые тела на двух ногах, с двумя длинными руками, одетые в полупрозрачные одеяния с множеством полос на груди. Трехсуставчатые шестипалые руки были явно гибче человеческих. Один-единственный глаз посверкивал на чашеобразном выросте, который с трудом можно было назвать головой. В этой чаше находилось красное нечто. По-другому я не мог назвать бесформенный ком основного «мозга» существа.

«На начальной стадии эволюции он явно был паразитом, – подумал я, – а эти тела, скорее всего, имеют искусственное происхождение».

«Ты прав, – ответил Келлер, – части мозга и тела имеют различные возрастные величины, тело моложе мозга на двадцать лет».

«Мечта фантастов, – я чуть скривил губы, – доставай мозг и вставляй его в любое тело. Хочешь – сегодня ты мальчик, хочешь – девочка».

«Кстати, интересный вопрос насчет полов. Нужно поинтересоваться, – отметил Келлер. – А также о методе размножения».

«Ладно, пора поговорить, – сменил я тему, – а то бедолаги сейчас не понимают, что их ждет».

Я начал говорить, а на мониторе в каюте побежал перевод моей речи на инетрогскую письменность.

– Меня зовут Владимир, я – представитель расы меклар. На нашем корабле вы в безопасности. Мы хотим знать, кто уничтожил вашу планету и почему. Надеюсь, вы расскажете больше о себе, ведь встретить новую расу всегда интересно.

Инетроги посмотрели на меня, потом друг на друга, видимо, обменявшись мнениями. Затем один из них сел за консоль, на которой мы специально поместили все символы их алфавита, и быстро подправил расположение букв под себя.

– Меня зовут Ус’кутул, а второго каслеор Ус’тарел. – На экране быстро стали появляться слова.

– Что значит непереведенное слово? – спросил я.

Инетрог переглянулся со вторым и написал:

«Дружеское обращение к собрату, имеющему сходные с тобой взгляды».

«Давай переведем это слово как „чувак“. – От Келлера так и веяло ехидством. – Я разобрался в них. Если проводить ассоциации с твоей культурой, они относятся к прослойке „золотая молодежь“.»

«Это как ты так быстро смог их определить?» – удивился я.

«Данные анализа их бункера. – Келлер мысленно хмыкнул. – Куча выпивки, еды, и никакого упоминания о работе».

«Может, они слишком юны, чтобы работать?»

«По остаточным данным, возраст более чем достаточен, – возразил мне Келлер. – Они и бункер построили, чтобы к ним никто не лез. Мы нашли несколько таких же убежищ, и все они наполнены практически одинаковым содержимым».

«Хочешь сказать, что пользы от них будет мало?»

«Что-то в этом роде».

«Поживем – увидим. – Новости были не очень утешительными, но все равно эти двое были лучше, чем ничего».

– Расскажите нам о себе и о вашей планете, чтобы мы накопили больше данных о деятельности мозга, – обратился я к инетрогу.

«Позвольте один вопрос?» – появилась надпись на экране.

– Какой? – набирал я на консоли.

«Вы не такой, как все остальные, – написал он, – и это странно. У меня такое чувство, что разговариваю с двумя существами одновременно».

– Не волнуйтесь… – Я прикусил губу от досады. Должен был догадаться, что телепаты заподозрят неладное. – Биологический материал имеют все механизмы моей серии.

«Ясно, благодарю».

Инетроги долгое время смотрели друг на друга и только через минут пять стали печатать по очереди. Через час мы с Келлером набрали достаточно информации, чтобы перейти к общению с помощью небольшого переводчика, который повесили инетрогам на шею. Сетку с датчиками пришлось пока оставить, сбор данных продолжался. С помощью переводчика общение пошло намного быстрее.

Инетроги и вправду мало что знали о своем мире, политике и прочем, они были простыми прожигателями жизни, которых интересовало немногое. Они даже не знали, сталкивалась их цивилизация ранее с клаксонами или нет. Единственной пользой от них был рассказ о культуре и обычаях инетрогов, а также дополнение к нашему смонтированному видео о нападении клаксонов. После их редакции видео получилось еще более жутким. Мы с Келлером почувствовали пропагандистскую мощь данной информации, поэтому сняли на камеру повторное извлечение инетрогов из бункера, чтобы ни одно существо не усомнилось в подлинности фильма. Получилось внушительно: после зверств, творимых клаксонами, прилетают доблестные меклар и спасают оставшихся в живых.

– Сначала запустим слухи по новостям, что мы, возможно, обнаружили новые виды, а потом, спустя некоторое время, шарахнем этот ролик, – прокомментировал я законченное творение.

– Что с этими двумя делать? – поинтересовался Келлер.

– Сначала обследуем до конца вторую планету, а их, когда вытрясем все знания, отправим вслед за видео, как суперубийственный аргумент, – пожал плечами я. – С двумя живыми свидетелями никто не усомнится в нас.

– Как она там называется? – Мне лень было смотреть.

– Эрройторуатара, – без запинки озвучил название Келлер.

– Язык сломаешь. Пусть будет Эрос, – скривился я от озвученного названия.

– Комментарии в навигационных картах поправлены, курс проложен, – бодро доложил командор.

С помощью Врат прыжок до второй системы был очень короток, и уже вечером я смотрел смоделированное видео нападения, практически ничем не отличающееся от первого.

– Знаешь, гляжу я на все это и понимаю, насколько ты был прав. – Я ожесточенно потер кулаком подбородок.

– По поводу чего? – поинтересовался Келлер.

– Для них все происходящее – это просто рутинная работа, не более, – я показал рукой на экран, – тактика одна и та же: подавление сил ВКС в космосе, подавление сил ПКО, планетарная бомбардировка, десант, тотальная зачистка планеты, засев.

– Только количество задействованных войск разнится, – уточнил Келлер, – оно меняется в зависимости от сил обороняющихся. Видел же, что у первой планеты количество кораблей клаксонов было значительно больше.

– Пора привлекать разведку, – решил я, – нужно выяснить, откуда исходит угроза, а лучше всего найти их родную систему или планету. Такое количество существ должно занимать значительные территории.

– Хорошо, две трети сходящих с верфей кораблей-разведчиков будут перенаправлены в данный сектор, – согласился ИИ, – нужно будет…

Что хотел сказать Келлер, я так никогда и не узнал, поскольку в наш разговор ворвался взволнованный голос одного из линкоров, оставленного вместе с группой кораблей и десантом для поиска выживших на первой планете. Даже спустя многие годы я отчетливо помнил именно этот момент, так как наша жизнь изменилась, а миру настал конец.

– Огневой контакт, множественные цели противника, – голос линкора был взволнован, он только недавно получил командорское звание, поэтому немного переживал о правильности принятия решений.

Келлер на нашей частоте быстро скинул информацию по докладывающему кораблю.

– Всему флоту – передислокация! – Тут же я перехватил быстрый обмен данных между командиром оставленного отряда, адмиралом и вице-адмиралами флота. Из обмена сообщениями я вычленил количество напавших, их было значительно меньше, чем нас.

– Эскадре ядра выдвинуться на помощь эскадре авангарда и арьергарда. Всем, кроме дивизии обеспечения, занять позиции у первой планеты, приготовиться к встрече противника, – распоряжение адмирала быстро пронеслось по всему флоту. Тут же, словно по взмаху палочки дирижера, огромная масса кораблей пришла в движение, каждый корабль вставал на заранее отведенное ему место в боевом построении.

– Посмотрим, что тут у нас. – Я сел в кресло. Для меня сделали визуализацию происходящего, преобразуя отчеты кораблей в колонки графиков и таблиц. Таблица с потерями стала быстро заполняться, но пока это были потери в истребителях и пары легких крейсеров. У врага дело обстояло намного лучше – слитный залп дивизиона наших тяжелых ракетонесущих крейсеров, который должен был смести передние порядки кораблей противника, не повредил ни одного корабля.

Я нахмурился, видя, как гибнут наши истребители, но по перехватам отчетов понял, что это жертва, на которую пошел командор, чтобы дать время на развертывание строя линкоров.

– Это что у них? Щиты? – прокомментировал я вслух результаты атаки. – Почему ни одна ракета не достигла цели?

– Высчитываю вероятности, – отозвался Келлер, – пока не очень понятно.

– Посмотрим, как на них действуют визиры. – По телеметрии линкоров я увидел, как набирают мощность генераторы антиматерии. Линкоры разобрали цели, сосредоточив выстрелы двух-трех главных калибров на одном из кораблей чужих.

– Ага, – произнес я, когда вражеские ряды резко смешались после первого же слитного залпа наших орудий, а из поврежденных и разорванных корпусов их кораблей то и дело вырывались быстро вспыхивающие и затухающие всполохи пламени.

– Дышат кислородом. Это хорошо. – Келлер, как и я, не принимал участия в бою, всем действом командовал адмирал. – Позволит сузить список планет, на которых будем их искать.

– Значит, наши ракеты не берут их щиты, а вот с тяжелым вооружением все хорошо, – произнес я вслух, видя, что ответным залпом у нас повредило значительно меньше кораблей.

– Не забывай, что с нашей стороны участвуют линкоры, а размеры их кораблей хоть и такие же, но сильно зависят от систем жизнеобеспечения на борту, уменьшая полезную нагрузку, чего не сказать о наших.

– Ну да, я вижу. – Я обратил внимание на показания сканеров масс. – Интересно посмотреть на их суперов.

– Поскольку о столкновении известно и их руководству, то вскоре, думаю, мы увидим и их, – «обнадежил» меня Келлер. – Но меня больше всего сейчас волнует то, что клаксонам от инетрогов могла достаться технология «невидимости». Тогда наши разведчики перестанут быть столь эффективными, как в битвах с берсеркерами.

– Угу, – проворчал я, – геморроя станет значительно больше.

Пока мы обсуждали новые проблемы, в битве произошел перелом. Поняв, что теряют кораблей больше, чем уничтожают, клаксоны начали отступление. В этом им серьезно мешали наши легкие крейсера и истребители, которые затрудняли маневры, уничтожая в основном двигатели и корабельную систему защиты. У истребителей это являлось главной целью – обездвижить как можно больше кораблей, чтобы обеспечить работой абордажные команды.

– Вот бы захватить вон тот кораблик… – Я посмотрел в сторону обездвиженного корабля клаксонов, от которого наши оттеснили остальной флот. Сейчас он с разорванным в нескольких местах корпусом неподвижно висел в пространстве и не подавал признаков жизни.

– Накаркал, – раздался голос Келлера.

Я быстро взглянул на монитор и едва не застонал от ярости – все корабли, которые остались неподвижными, разваливались на глазах под действием сильного внутреннего взрыва. Остальной флот, несмотря на потери, разворачивался и уходил в сторону Врат.

– Нам хватит кораблей, чтобы их задержать? – спросил я адмирала.

– К сожалению, нет, – ответил тот, – наши ракеты не эффективны против их щитов, а большая часть оставленной у первой планеты группировки – это авианосцы и ракетоносцы.

– Ну, что ж… – Мы смотрели на уходящих под защиту поля Врат кораблей насекомых, не в силах что-либо изменить.

– Келлер, когда мне ждать анализ по бою? – поинтересовался я.

– Думаю, часа мне хватит, – немного помолчав, ответил он, – и постараемся извлечь максимум из доставшихся нам останков кораблей.

– Все корабли с абордажными командами уже занимаются зачисткой, – вставил свое слово адмирал, – очень странно, что от поверженных бортов не отделилось ни одной спасательной капсулы.

– Очень может быть, что их просто нет на кораблях, – настала моя очередь делать умное лицо. – Если у них существует нечто похожее на кодекс воинов, то вполне возможно, что смерть в бою предпочтительнее и почетнее, чем вне его.

– Через пару суток будем знать, что нам от них досталось, – заверил нас адмирал, – как думаете, пошлют они группу ко второй планете?

– Восемьдесят процентов за то, что пошлют, – ответил Келлер.

– А я думаю, что в минимальном составе они рискнут только на разведку, – дополнил я его мысли, – смысл терять корабли после первого столкновения?

– Тогда приготовлю им встречу, – хмыкнул адмирал, – по полной программе.

– Постарайтесь использовать абордажников раньше, чем повредите корабль, – попросил я, – нужно хотя бы попробовать захватить один.

– Хорошо, Вов, но сам видел… – не стал продолжать адмирал.

– Надеюсь, все отметили, что они сразу начали стрелять, даже не попытавшись поговорить с нами. – Я поднялся с кресла. – Это тоже покажем в ролике.

Келлер задумчиво хмыкнул.

– Ладно, пойду приму душ и поем. – Я взлохматил ежик коротких волос на голове и вышел из рубки управления.

– Ну как дела у нас? – Кроме душа и обеда, я успел вздремнуть несколько часов.

– Пока не густо, – ответил адмирал, – целого ничего нет, зато куча обломков непонятного предназначения.

– Неповрежденные тела многих клаксонов отправлены на изучение ученым, – дополнил Келлер, – живых нет.

– Покажите мне их без скафандров, – попросил я, – доставьте одного на борт.

– Будет выполнено, – отчеканил адмирал.

Поскольку новостей пока не было, я сел в кресло и, подключившись к мощностям Келлера, стал анализировать прошедший бой.

Структуру поля клаксонов Келлер определить не смог, а вот изучение повреждений и обшивки кораблей насекомых он провел буквально сразу. По составу она была очень похожа на корпуса кораблей инетрогов и выдерживала меньшую тепловую и силовую нагрузку, чем наша. Точных данных от ученых у нас пока не было, но Келлером временно было не рекомендовано использовать в боях с насекомыми ракеты и истребители, пока их корабли были окружены полем.

– Огневой контакт! – Мои размышления были прерваны адмиралом. – Десять средних кораблей клаксонов вышли из портала и направились ко второй планете.

– Оставьте два-три, остальные уничтожить, – попросил я, – нужно попытаться взять их нежно.

Бой был скоротечным – не больше двух часов, но в итоге нам все равно достались одни обломки. Клаксоны оказались верны своим традициям и взорвали себя вместе с обездвиженными кораблями.

– Мы можем отследить, откуда они появились? – спросил я.

– К сожалению, пока не удалось разгадать загадку Врат, даже направление перелета остается неизвестным, – ответил мне Келлер, – хотя это обеспечивает конфиденциальность и наших перелетов.

– Но все равно, теперь, когда клаксоны знают о другой расе, они активизируют поиск, и никто не даст гарантии, что они не найдут Землю.

– Что верно, то верно, – согласился он. – Что предпримем?

– Оставим на этих планетах своих шпионов, и как можно больше. – Я зашагал по рубке. – Приоритетная задача – проникнуть на корабли насекомых и собрать как можно больше информации. Поэтому не скупитесь, всех свободных мини-роботов разместите на планетах. Рано или поздно они прилетят на них, зря, что ли, захватывали?

– Может быть, дождаться прибытия наших флотов и встретить их? – спросил адмирал. – С супердредноутами нам ничего не грозит.

– Лучше сначала соберем о них больше информации, а уж потом будем применять силовые методы, – решил я после минутного раздумья. – Келлер?

– Я не против, – отозвался ИИ, – действуем по твоему варианту.

– Тогда отзываю корабли. Оставлю только разведчиков по границам систем? – поинтересовался адмирал.

– Оставляем это на твое усмотрение. – Я вернулся в кресло, чтобы продолжить анализ данных.

Глава 3

Действия и последствия

Следующий месяц пролетел так быстро, что я едва не забыл о дне рождения Таши. Спасибо Келлеру – он напомнил мне о дате, иначе неприятностей было не избежать. За последний месяц мы и так поговорили с ней от силы пару раз, и разговоры были похожи на болтовню друзей, а не влюбленных. Я не понимал, что происходит, и это меня беспокоило. Мои чувства к Таше не изменились, а ее определенная холодность начинала меня тяготить. Я стал замечать, что стал чаще нервничать и раздражаться, поскольку все начало валиться из рук. За что бы я ни брался, приходилось переделывать по два раза. Качество собственной работы перестало меня устраивать, хотя Келлер говорил, что все и так идеально.

– Надо с ней поговорить, – решил я, когда в очередной раз удалил результаты трехдневной работы, которые мне не понравились из-за пары допущенных ошибок, – причем лицом к лицу. – Келлер, результаты анализа нашей встречи с насекомыми закончены? – поинтересовался я, твердо решив объясниться с любимой.

– Пока нет. У тебя есть два-три свободных дня, за это время я управлюсь. – ИИ, конечно же, знал о моих проблемах, но тактично молчал, когда я просил его совета по данному вопросу.

– Хорошо, тогда я отлучусь, – поблагодарил его я и вздохнул. – Запускай ролик в прокат по Общей, я подготовил его для нужного восприятия всеми расами. Полный монтаж готов, и я отказался от закадровых комментариев. Когда я посмотрел его без звука, он произвел на меня гнетущее впечатление, так что в таком варианте он будет наиболее эффективен.

– Отлично! – обрадовался Келлер. – Я предупрежу тебя, когда будет готово заключение ученых.

– Спасибо, – вздохнул я, – надо поговорить с ней, пока есть небольшой перерыв. После отчета мне будет не до отдыха.

– Ты ей говорил, что летишь? – поинтересовался он.

– Нет, – стушевался я, – пока нет.

– Сейчас позвони и сообщи. Нечего бояться. – Голос Келлера стал механическим.

– Да, попозже позвоню и скажу. – Я попытался увильнуть – хотелось сначала подготовиться к разговору.

– Соединяю. – Я не успел открыть рта, как рядом со мной выросла голограмма Таши, только что вышедшей из душа.

– Владимир? – удивленно поприветствовала она меня, присаживаясь на кровать и вытирая волосы полотенцем. Она не любила пользоваться осушителями, если время позволяло волосам высохнуть самим.

– Что случилось? – Она перестала вытирать голову, и уголок ее губ слегка дрогнул. – Я собиралась ложиться…

– Думаю, нам нужно поговорить, – выдавил я из себя, стараясь не смотреть на нее.

– О чем? – Голос ее стал сухим.

– О нас, – тихо ответил я.

Дальше я не мог произнести ничего, молчала и Таша.

«Вова!» – Голос Келлера словно молотом ударил у меня в голове.

– Нам нужно поговорить о наших отношениях, я прилечу к тебе через два дня, – через силу закончил я предложение.

– Хорошо, – просто ответила она и, прежде чем отключиться, добавила: – Буду ждать.

– Спасибо, – обратился я к другу, – спасибо за помощь.

– Воспользуешься курьером? – поинтересовался он. – Сможешь два дня в броне находиться?

– Да. Хочу долететь туда как можно быстрее и покончить с этим. – Я посмотрел на свои руки – они слегка подрагивали. – Непривычно мне это, друг. Я впервые по-настоящему поссорился со своей девушкой. Сам знаешь, что для меня отношения между мужчиной и женщиной всегда были не очень понятны, я не знаю, какими они должны быть. Может быть, я все делаю неправильно?

– Володь, делай так, как считаешь нужным.

Мне показалось, что Келлеру тоже не очень приятно говорить об этом.

– В общем, два дня некомфортных условий дадут мне время все обдумать. – Я не стал допытываться о причинах его поведения.

– Тогда удачи, – сказал ИИ и занялся своими делами.

Чтобы не вызывать нездоровый ажиотаж у населения, Келлер арендовал на время небольшой круизный кораблик, который заняли мы с Ташей на время разговора. Мало кто заметил, как один челнок подлетел к нему со стороны планеты, а через несколько часов к нему же пристыковался курьерский корабль меклар. У диспетчеров если и возникли вопросы, то быстро исчезли после предъявления им военных кодов с высоким приоритетом доступа. Кораблю быстро выделили маршрут внутри системы и провели к круизному кораблю вне очереди.

Я зашел в шлюз и дождался окончания процедуры дезинфекции скафандра. Мигнул зеленый сигнал, и сканер показал, что я чист. Чтобы попасть в зал встреч, мне нужно было пройти дальше по коридору, Таша меня не встречала.

«Процедуры безопасности проведены?» – поинтересовался я у Келлера.

«Да, можешь снять скафандр».

Я подошел к створкам зала и остановился, сердце стало биться так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

«Главное, быть спокойным». Я сделал несколько глубоких вздохов и двинулся вперед. Створки открылись, пропуская меня.

Таша сидела за столом, но, увидев меня, осталась сидеть. Я почувствовал, как кровь прилила к голове, а руки и ноги стало слегка потряхивать от волнения. Она явно была не в духе и показывала это своим отношением. Кое-как я выбрался из скафандра и, поздоровавшись с ней, отправился в душевую комнату. Два дня пути в замкнутом скафандре не сделали из меня благоухающего розами рыцаря. Когда я вышел к ней повторно, Таша едва повернула голову в мою сторону. Пришлось брать себя в руки и заставить себя сесть за стол.

– Еще раз привет, извини, что заставил ждать. – Я опустился рядом и взглянул на любимую. Поджатые губы и сердитый взгляд говорили о многом.

Видя, что Таша не собирается поддерживать разговор, мне пришлось начать первым:

– Я хотел поговорить с тобой, чтобы понять, почему в последнее время мы отдалились друг от друга.

– Наверно, потому, что тебя нет рядом, – ответила она.

– Я ведь говорил, что не смогу быть рядом, – напомнил я о нашем давнем разговоре, – был уговор, что это ты будешь рядом со мной!

– Мне этого недостаточно. – Таша отдернула руку, когда я попытался до нее дотронуться.

– Любимая… – Разговор явно не клеился. – Я тогда не понимаю, чего ты хочешь.

– Я хочу больше свободы, – резко ответила она, – и внимания.

– К сожалению, сейчас это невозможно. – Ее слова неприятно резанули меня, но я не хотел заводить разговор в тупик. – Мы сейчас стоим на пороге новой войны, и я нужен Келлеру и Галактике.

– Новой войны? – изумленно воскликнула она. – С кем?

– Клаксоны – новая раса, которую мы встретили за проломом в пространстве. – Скрывать было незачем, ведь ролик мы собирались запускать на днях.

– Они нападают на нас? – В ней проснулся репортерский дух. – Что о них известно?

– На днях мы запустим ролик. Это пока все, что нам известно о них.

Голос Таши внезапно дрогнул.

– Почему ты мне сказал об этом только сейчас?

– Ты ведь занята все время, даже вызовы принимала через раз, – постарался оправдаться я, видя, как ее лицо принимает прежнее выражение.

– Знаешь, Володя, – вдруг решительно сказала она, – я думаю, нам стоит прекратить отношения.

– Почему?! – У меня резко образовался комок в горле. – У нас просто небольшая ссора, из-за этого не стоит прерывать отношения!

– Нет, это уже не ссора. – Таша серьезно посмотрела на меня. – Ты не доверяешь мне, скрываешь информацию, а после этого обвиняешь в том, что я не уделяю тебе время.

– Но… – Я попытался вставить слово.

– Я не могу любить человека, который имеет от меня тайны, сам при этом требуя, чтобы доверяли ему, – последние слова Таша произнесла, стоя по направлению к выходу.

Я попытался ее догнать, но, повернувшись, она посмотрела на меня таким взглядом, что я замер. Какое-то чувство нереальности происходящего наполнило меня, все произошло настолько быстро, что я даже не понял, из-за чего мы расстались.

«Просто из-за того что я не рассказал ей о клаксонах? – Мысли в голове путались. – Почему все так внезапно произошло?»

Ответа на эти вопросы не было, а на душе и в голове был полный сумбур, я не знал, что мне делать. Я встал и как можно быстрее покинул корабль, ни о чем, кроме разговора, я думать сейчас не мог.

Челнок Таши

Таша смотрела в монитор, заменяющий в околопланетном челноке иллюминатор, и изредка вытирала слезы. Сделанного было не вернуть, но она не могла поступить по-другому. Она не помнила, когда именно это произошло, но чувства к Володе стали угасать, и не последнюю роль в этом сыграли шутки знакомых о том, когда же она выйдет замуж за своего робота и нарожает ему маленьких киборгов. Невозможность рассказать о своей тайне накладывалась на другие события, происходящие с ней.

Эмоции, связанные с послевоенным кризисом, схлынули, и Таша стала осознавать, какую гигантскую власть захватили меклар. Они проникли абсолютно во все сферы жизни Общей Галактики. Сколько бы она ни пробовала изменить происходящее, ей мало что удавалось. Она считала своим гражданским долгом донести свои мысли до Володи, но тот оставался глух к ее просьбам и протестам. У них с ИИ создался слишком прочный тандем, и разрушать его Владимир не собирался даже из-за нее. Таша поняла, что в жизни Владимира она может быть только второй, сразу после Келлера. Ее это не устраивало, тем более на фоне угасающих чувств к самому Владимиру. Образ рыцаря в сияющих доспехах потускнел, а взамен ему пришло осознание того, кем этот рыцарь был на самом деле – выросший под влиянием искусственного интеллекта, невероятно умный, но закомплексованный молодой человек с неограниченной властью.

Самым обидным в этой ситуации было то, что рассказать ей о нем никто не позволит. Возможности Келлера Таша представляла с трудом. Он был вездесущ, и его влияние, казалось, распространялось на все механизмы в Галактике. Таша отлично понимала, что одно слово – и появится некролог в галактических новостях о ее трагической гибели, например, от взрыва обычного осушителя в ванной.

«Ради собственного спокойствия придется молчать, – решила она, – нужно начать жизнь заново, забыть и о меклар, и о Владимире».

Челнок меклар

После тяжелого разговора я испытывал настоящее отчаяние.

«Келлер? Что я сделал не так?»

«Ты правда хочешь знать?» – поинтересовался он, явно намекая на что-то большее.

«Я хочу знать, почему это произошло!»

«Смотри, я тебя предупредил». – Я отчетливо услышал в голосе Келлера грусть, а затем он скинул мне ссылку на область в базах данных.

Я перешел по ним, и передо мной стали прокручиваться сцены наблюдения за Ташей. Я, конечно, подозревал, что Келлер следил за ней, но не лез в это дело, она ведь была единственным носителем моего секрета среди не меклар. Оказалось, что Келлер следил за ней с того самого момента, когда я раскрылся перед ней, ни на минуту не оставляя ее без присмотра. Жучки были поставлены даже в ванной комнате.

Меня интересовали последние месяцы ее жизни, поэтому я отфильтровал нужные данные. Чем больше я смотрел, тем больнее мне становилось. Оказалось, Таша за последние месяцы охладела ко мне и не воспринимала как возлюбленного. Все чаще в разговорах с родными у нее проскальзывала ирония в мой адрес, а на вопросы о том, какое нас ждет будущее, чаще всего отвечала, что будущего нет. К тому же наблюдение показывало ее открытое противостояние нашей с Келлером политике, так что становились понятны причины ее такого отношения ко мне. И хотя я мог на многое из этого закрыть глаза, лишь одно обстоятельство сильно задевало меня – я узнал, что она больше меня не любит. Это причиняло мне самую сильную боль и делало дальнейшие попытки примирения бессмысленными.

«Ничего не переделать, – думал я, машинально смотря видео наблюдений, – если сейчас попытаться что-то исправить, выйдет только хуже. Нужно выждать время, может быть, она передумает».

«Я предлагаю тебе отвлечься и заняться работой, – заметил Келлер, глядя на мои душевные терзания, – все отчеты готовы, ждем только тебя».

«Пожалуй, ты прав».

На душе было неприятно, но работать действительно нужно.

До научного центра я добрался на том же курьерском корабле, что и на встречу с Ташей. Мне не хотелось долгое время оставаться в одиночестве, ведь как только я переставал заниматься делами, в голову тут же лезли мысли о ней. Мой корабль был на месте, поэтому, быстро приведя себя в порядок, я залез в скафандр диктатора и направился к научной базе. Меня встречала большая делегация. Практически все начальники разработок вышли приветствовать меня.

– Добрый день, – поздоровался я, – конференц-зал готов?

– Да, конечно, диктатор, – быстро ответил один астанин.

– Тогда приступим.

Выступление начали энтомологи. В связи со сходством клаксонов и насекомых «честь» первого вскрытия захваченных трупов досталась им. Оказалось, что их строение очень напоминает строение муравьев. Конечно, достаточно примерное, но все же ученые нашли много похожего. Далее выступали социологи, которые на основе жизнедеятельности муравейника выдвинули несколько теорий взаимоотношений между клаксонами, что, кстати, частично подтверждалось различием в строении у захваченных нами трупов. Десантники обладали более развитыми телами, с сильными мускулами и крепким панцирем, а вот те тела, что мы подобрали с погибших звездолетов, отличались от них и даже между собой. Исходя из этого, была выдвинута теория о нескольких кастах в социальном строе клаксонов. Временно ученые разделили насекомых на четыре вида: солдат, ученых, чернорабочих и техников.

С исследованиями по технике клаксонов дела обстояли хуже. Нам достались обломки или оплавленные остатки кораблей и приборов, а из этого трудно было составить целостное представление. Но все же кое-что наши умники накопали. Структуру и состав броневых листов насекомых они смогли определить полностью и подтвердили, что она уступает нашей. Были еще разные мелочи, но все сводилось к одному – им нужны были работающие образцы.

Когда конференция закончилась, я вернулся на корабль. Одна удачная мысль срочно требовала реализации.

– Келлер, а почему бы нам не воспользоваться опытом Охотников? – спросил я у ИИ.

– Хочешь использовать наши корабли как свободных Охотников? – удивился он.

– Не совсем так, – улыбнулся я, – можем дать отпуск тем, кто захочет попытаться привезти нам целый корабль клаксонов.

– А в качестве награды? – поинтересовался он.

– Собственное имя и звание командора! Я просматривал записи Таши, когда она была у нас, и мне понравилась идея о собственных именах. Конечно, всем давать их не будем, только как высшую награду нашей расы. Как тебе такой вариант? – спросил я Келлера.

– Отлично! – восхитился он. – Только, думаю, половина флота сбежит ради такой награды.

– Это уже мелочи, – отмахнулся я, – пусть по графику уходят или еще как.

– Хорошо, тогда подготовь приказ. Я оглашу его по флотам, – согласился он, но недовольно продолжил: – Очень надеюсь, что мы не понесем невосполнимых потерь.

– А те, кто провалит задание с большим процентом потерь в личном составе, понизится в звании и на пять лет лишится возможности претендовать на собственное имя, – сразу выкрутился я.

– Тогда не забудь отразить и это в приказе, – хмыкнул Келлер, – не знаю, каким будет результат, но идея очень хорошая.

– Хорошо, тогда приступлю к делу. – В последнее время Келлер редко меня хвалил, поэтому мне было приятно.

Келлер оказался прав – количество желающих отличиться и получить собственное имя превысило все возможные границы. Запросов на отпуск поступало столько, что я только удивлялся. Просились целыми формированиями, надеясь после победы вытянуть удачный билет. В общем, пришлось ввести не только график, но и ценз на количество кораблей.

– Самое главное правило – не оставлять врагу ни кусочка нашего корабля, – напутствовал Келлер первую партию добровольцев. – Если есть хоть малейшее подозрение, что вас захватят, взрывайте реактор. Мы сделали более частую синхронизацию ваших матриц, поэтому помните о цели миссии и о последствиях, если врагу достанутся наши технологии.

Брифинг занял не больше пары микросекунд, но мы успели сказать многое, передали кораблям не только инструкции их действий в чрезвычайных обстоятельствах, но и каналы шифрованной связи. Мы решили специально использовать для этой миссии другие длины волн света для сигнала, а также другие коды, с повышенной стойкостью к дешифровке.

– Да, и постарайтесь найти их планеты, – добавил я в конце. – Найдем планеты – половина дела будет сделана. Планеты не умеют летать.

– Ну вот, осталось дождаться результата, – перекинул я свою мысль Келлеру, пока возбужденные корабли переговаривались со своими товарищами по общему каналу. Как только они уходили в рейд, связь сразу же прекращалась.

– Да, корабли очень воодушевлены, – подтвердил Келлер. – Иногда мне кажется, что какая-то частичка берсеркеров у нас внутри осталась, – мы не можем жить мирной жизнью.

– Вселенная большая, – хмыкнул я, – даже Предтечи не смогли все узнать, что уж говорить о нас.

– Как, кстати, наши рейтинги после показа ролика? – поинтересовался я, помолчав несколько минут.

– Побит очередной рекорд. – Настала очередь Келлера хмыкать. – Если раньше самая нелояльная группа граждан возраста от сорока до ста лет давала нам двадцать процентов, то после показа ролика индекс доверия возрос сразу до шестидесяти. Сейчас же, когда мы дали интервью с живыми инетрогами, подтвердившими все наши слова, рейтинг популярности возрос до восьмидесяти процентов – небывалый показатель для самой недоверчивой к нам возрастной группы.

– Дело запахло керосином, вот они и превратились в наших поклонников, – скривился я.

– Не без этого. Кому нужна новая война? – задал риторический вопрос Келлер.

– Тем более умирать не нужно – это дело меклар, пусть они умирают за Общую Галактику… – В моем голосе была желчь.

– Как дела с Ташей? – осторожно поинтересовался ИИ.

– Как будто сам не знаешь, – немного резко ответил я и сразу же понял, что не прав. – Прости. Ты тут ни при чем.

– Согласись, невежливо будет по отношению к тебе показывать свою информированность.

– Я извинился уже, – буркнул я. – А с Ташей все так же – мы расстались.

– Ты знаешь, что она начала встречаться с другим? – осторожно поинтересовался Келлер.

– Угу. – Тема была мне неприятна. – А что я могу? Мы теперь оба свободны и вольны делать все, что хотим. Даже если она встречается, только чтобы позлить меня, – это ее право.

– Несчастный случай не предлагать? – попытался пошутить ИИ.

– Нет, и даже больше – найми для них телохранителей, – ответил я. – Чтобы общественность знала, что я не мстительный ублюдок. Все время приходится делать не то, что хочется, а что полезно для рейтинга.

– Раз ты об этом заговорил, – Келлер сделал паузу, перед тем как поделиться следующими мыслями, – что-то мне надоело изображать из себя праведного пастуха. Поэтому у меня созрела пара мыслей. – Я подумал: почему мы возимся с этими существами, как няньки? Я предлагаю найти где-нибудь отдаленный и неизведанный сектор и зажить там в свое удовольствие.

У меня едва не упала челюсть. От Келлера я не ожидал услышать такого предложения.

– Знаешь, ты прав, в последнее время я никакого удовольствия не получаю от управления Галактикой, – ответил я. – Мы с тобой вкалываем по двадцать часов в сутки и еще должны заботиться о том, как о нас подумают другие.

– Я стал чувствовать, что это словно засасывает нас в болото, – подтвердил он. – Ты помнишь, я изначально был против помощи этой Галактике.

– Ты помогал мне, – кивнул я, – но, сам понимаешь, если мы бросим все сейчас, тогда нет смысла в том, чем мы занимались ранее.

– Я и не настаиваю на том, чтобы бросить все, я излагаю мысль на рассмотрение.

– Полностью ее поддерживаю и предлагаю заняться ее реализацией. Пока закончим с поиском ключа к секретам Предтеч и берсеркеров, пока разберемся с нашими новоявленными врагами, пройдет много времени. Чтобы не терять его, нужно определиться, куда мы уйдем, и подготовить к нашему прибытию стабильную сырьевую базу, а также приличный флот охранения.

– Я рад, что ты такого же мнения, что и я. – Радость Келлера была искренней. – Будем прилагать все усилия, чтобы это скорее произошло. Прямо предвкушаю, с каким удовольствием отправлю все данные по проблемам Общей Галактики в дальние уголки памяти серверов.

– Отлично, тогда займемся текущими проблемами.

В полном согласии мы занялись делами.

– Вова, есть дело, – голос Келлера ворвался в голову, отчего она буквально зазвенела.

– Я немного не в форме, – отозвался я. Лечь спать удалось только час назад.

– Дело не терпит отлагательств, – спокойным тоном перебил он.

– И что такого случилось? – удивился я, просыпаясь полностью.

– Первые результаты охоты, захвачен живой клаксон!

– Ого! – Я подскочил с кровати, судорожно собираясь. – Через десять минут я буду в рубке.

– Ждем.

С душем я справился гораздо быстрее и в рубку ворвался, застегивая рубашку на ходу.

– Где он? – поинтересовался я.

– Через пару часов прибудет, – отозвался мой корабль.

– Тогда я успею перекусить. – Я направился к пищевому блоку, заказав себе легкий завтрак с чаем.

– Подробности известны? – пробурчал я с забитым ртом, прожевывая бекон.

– Как ты помнишь, мы разбили поисковые группы на квадраты, чтобы они не дублировали друг друга, – ответил Келлер. – Захват одиночного корабля осуществила та, что направлялась в самый дальний. Они передали, что наткнулись на ненаселенную планету, полностью засаженную тем типом растения, что мы видели на планетах инетрогов. Что самое интересное – они сказали, что привезут образцы конечной фазы их созревания.

– Очень интересно! – От нетерпения я едва мог усидеть на месте. – Куда везут образцы?

– На базу в секторе 1869-34. Это ближайшая, где есть нужное оборудование для подобных исследований.

– Далековато, – огорчился я. – Ну ладно, пусть наладят с ней устойчивую связь, хочу видеть все в подробностях.

Оставшееся время мы ждали в нетерпении, изредка заговаривая друг с другом или теребя наших ученых.

– 6898985654 вошел в систему, – поступил доклад диспетчера ко мне на пульт, – выделение «зеленого» коридора осуществлено. Код пропуска «золотой».

Я отметил, что Келлер дал всем кораблям, участвующим в поиске, коды допуска со статусом «золотой», теперь все наши корабли-охотники могли пользоваться прерогативами командоров.

Очень скоро корабль оказался в зоне действия камер причала, и я воочию его увидел. Возле него толпились научные сотрудники и гравитационные тележки, ожидая стыковки. Как только захваты зафиксировались, а в сторону корабля вытянулся причальный рукав, произошло быстрое перемещение в рядах встречающих, и внутрь ринулись несколько астан.

Буквально через десяток минут из рукава выплыли гравитационные тележки с лежащими на них анабиозными камерами. Их подхватили встречающие и укатили внутрь станции. Затем туда въехала следующая партия тележек, и еще одна.

– Чего это они там нагребли?! – удивился я. – Уже тридцатая партия.

– Скоро узнаем, – спокойно ответил Келлер. Видимо, он посмотрел корабельный журнал.

– Так неинтересно, – разоблачил я его хитрость. – Подсматривать нехорошо. Теперь мне одному мучиться?

– Почему же, – засмеялся Келлер, – посмотри журнал сам.

– Так неинтересно, а как же интрига? – взмолился я.

– Извини, но все равно журналы автоматически синхронизируются со станцией при прибытии корабля в любой порт, – объяснил он, – а значит, и со мной, так что так получилось.

– Началось. – Я перестал препираться и обратил внимание на мониторы. В одну из лабораторий доставили контейнеры.

Зрелища препарирований мне вскоре надоели. Для себя я все уяснил еще во время второго вскрытия. Подтверждалась одна из теорий похожести клаксонов на муравьев. Корабль привез личинки клаксонов, а также пищу для них, которой была засеяна вся планета. Весь рацион личинок составлял специфичный сок растения, которым клаксоны засеивали захваченные планеты. Его состав оказался настолько калорийным и полным белка, что о его использовании задумались и наши ученые.

Кстати, тут же была выдвинута теория о том, что для первой стадии развития личинок нужно много белка, как в случае с муравьями. Соответственно, становилось понятно, что клаксонам нужно было где-то взять множество тонн мяса или другого продукта, из которого личинки могли бы получить этот белок. Сок растений был идеальным выходом из ситуации.

– Зачем же им тогда население планеты? – в задумчивости произнес я. – Бредом было бы предположить, что их использовали как корм для личинок второй стадии, – для такого количества жителей никакой планеты не хватит.

– Я лично думаю, что для личинок второй стадии засеют другое растение, – подхватил мои мысли Келлер. – Надо поискать планеты с этим растением.

– Закрадываются мысли, что население может быть использовано как деликатес, например, при проведении светских раутов, – предположил я, – с такой-то численностью воспроизводства их особей.

– Все возможно, но нам остается только ждать, – ответил Келлер.

– Пора кого-нибудь разморозить и поговорить, – заметил я. – Личинки – это, конечно, хорошо, но взрослая особь лучше.

– Скоро будет все готово, потерпи.

Увидеть клаксона мы смогли только через сутки. Именно столько потребовалось ученым, чтобы корректно разморозить незнакомый организм и, самое главное, взять всевозможные анализы и срезы до его пробуждения. Было бы неуместно, если бы после разморозки клаксон смог покончить жизнь самоубийством. Не зная строение и функции чужого организма, ученые перестраховались, чтобы оставить его в живых.

Я смотрел, как существо медленно повернуло голову, затем так же медленно посмотрело в другую сторону, определяя, где оно оказалось. Звук из камеры передавал даже тихий хруст его панциря.

Клаксон, увидев незнакомую обстановку, сел на скамью и осмотрелся. Почувствовав провода на голове и теле, он попытался содрать их, но, получив болезненный удар током, отдернул лапы.

– Нам нужен их язык. – Я поставил задачу нашим ученым. – Это приоритетное задание, все остальное вторично.

Через месяц мне доложили о результатах, а также о первом проведенном внятном допросе пленного. Нам достался рабочий по имени Ар-Так. Ученые охарактеризовали его словарный запас как невероятно скупой, ограниченный лишь общими фразами команд и понятий. Основная его задача была раз в полгода забирать данные с планет, на которые были заселены личинки. Все, что ему нужно было сделать, это установить связь с центром управления планетой и, введя пароль, скачать накопленную информацию. По его словам, это очень престижная работа для его касты, и устроиться на нее помогли семейные связи, а также протекция одного знакомого из касты инженеров.

Я поинтересовался:

– Это совпадение, что их общество делится на касты, которые мы и предполагали?

Оказалось, что ученые выдвинули правильную теорию насчет каст, только их у клаксонов не четыре, а пять. Пятой кастой, выше касты ученых, были клаксоны-жрецы. Все названия ученые адаптировали к общему языку, чтобы не мудрить с особенностями перевода.

– В общем, особо важной информации из него не выжать, – заключил я по итогу разговора с ведущим специалистом, – нам нужны клаксоны из каст повыше.

– Совершенно верно, из этого мы мало что вытянем, только общие понятия и уклад их жизни, – подтвердил тот.

«Значит, добыча на премию не тянет? – обратился я к Келлеру. – Они не смогли добыть корабль целым».

«Считаю, что да. Максимум они заработали повышение в звании одного из группы, – отозвался ИИ. – Нам через месяц такого хлама тоннами натащат, поверь мне».

«Хорошо, значит, ждем».

Время подтвердило правоту Келлера. Личинок и чернорабочих с планет нам стали привозить десятками, а вот более ценных пленников или кораблей клаксонов пока не смог добыть никто.

Ученым пока было достаточно и этого материала для изучения, но мне хотелось большего. Я начал было прикидывать, а не собрать ли мне собственный рейд, как прибыла группа Охотников, состоящая лишь из одних командоров.

– Владимир, мое почтение, – вклинился в мои мысли голос 1355633889.

– И вам не болеть. – Я ничуть не обиделся на столь вольное поведение линкоров. Они принадлежали к группе тех, кто мог беспокоить меня в любое время.

– Как говорилось у тебя на родине: пляши, тебе бандероль! – Голос командора был донельзя довольный.

– В первоисточнике – письмо, – проворчал я. – Говори уже, вижу, что не хлам привезли.

– Целехонький корабль чужих. По нашей классификации – легкий крейсер, – хмыкнул он. – С полным набором команды.

У меня сначала пропал дар речи, и только через несколько секунд я отошел от шока.

– Как смогли?

«У меня от этих гениев скоро процессора начнут загибаться. Послушай, что они учудили», – пожаловался Келлер, слушая разговор.

– В общем, для начала мы посовещались, – влез в разговор другой командор, – и решили, что если мы так сильно хотим поймать корабли чужих, то наверняка они тоже очень сильно хотят заполучить наши.

– Из этого выработали план, – подхватил другой. – Делаем приманку из одинокого крейсера, тем временем запросив у научников газ, который был бы смертельным для насекомых.

– Вы же сказали – команда живая, – заметил я несоответствие в рассказе.

– Тут вмешался случай, – признался один из линкоров. – То ли доза оказалась слабее, то ли газ подействовал на клаксонов не так, как на насекомых Общей Галактики, но когда мы взошли на корабль, все они были в отключке.

– А как газ попал на борт? – удивился я.

– Наши хитрые снаряды, – довольно ответил 1355633889. – Мы убрали несколько модулей с мини-роботами и добавили туда капсулы с ядом. Дальше все просто: снаряды пробили щиты, и на броню попали сотни мини-роботов, которые и доделали все остальное, разнеся ампулы с ядом.

– М-да, круто! Молодцы, что сказать! – восхитился я. – За грамотно выполненную операцию можете выбрать не одного, а двух кандидатов на имя.

– Ого! – Теперь настала очередь удивляться линкорам. – Здорово!

– Я же надеюсь, что вас переплюнут, – добавил я ложку дегтя, – и желательно молодые.

– Посмотрим, посмотрим, – засмеялись линкоры и прервали связь.

Нужно было видеть, как закипела жизнь вокруг захваченного корабля. Его сразу отогнали на верфь, окутали километрами проводов и тоннами всевозможных датчиков. Корабль пришельцев стал похож на ежа. Главной задачей было сохранение его целостности, а для этого нужно было первым делом убрать блоки самоликвидации. В ручном режиме их не успела активировать отравленная газом команда, но ученые были уверены, что на корабле были и автоматические системы.

Нашим научным умам потребовалась неделя, чтобы разобраться, где находятся блоки, и отключить их. Еще через неделю был сделан пробный пуск корабля. Наши потрошители мозгов поработали на славу – все, что было известно членам команды, стало известно нам. Добыча и в этом смысле досталась очень славная: три клаксона из касты ученых – они занимали все высшие должности на корабле.

Данным, которые мы получили от капитана корабля, мы сначала не поверили, но помощники твердили то же самое.

Оказалось, что клаксоны не имеют своих планет, на которых бы проживало постоянное население! Все захваченные планеты они использовали только как инкубаторы, а особи, достигшие половозрелого возраста и прошедшие отбор, поступали на службу во флот. Точнее сказать – Блуждающий Флот, поскольку все клаксоны жили и работали на своих кораблях. Конечно, часть из них ухаживала за планетами, часть работала вдали от Флота, а еще часть была в свободном поиске, но все же основное количество населения жило на гигантских кораблях-базах.

Еще одним интересным фактом оказалась информация об инетрогах, так как захваченный корабль участвовал в эскортировании кораблей-маток, на которых увозили население планеты. Капитан утверждал, что большая часть инетрогов были еще живы, но находились в стазисе до времени пиршества.

– Келлер? – Когда я ознакомился с докладом, у меня зачесались руки.

– Согласен, тем более что нам ничто не мешает осуществить твой план, – заявил он, когда я попросил его совета.

– У ученых получилось понять принцип работы полей клаксонов? – спросил я.

– Пока нет, но работы ведутся полным ходом. Мы привлекли всех значимых ученых в этой области.

– За какое время мы сможем собрать корабль, визуально похожий на захваченный? – спросил я.

– Хм… – Келлер, конечно, просчитал все до долей секунды, но сделал вид, что задумался, скопировав меня. – Если остановим верфь в квадрате 35468-65 и займемся только этим крейсером, то недели за две соберем визуальную копию.

– Тогда распорядись, пожалуйста, – попросил я. – Сделаем в нем пару пробоин, изуродуем нос, повредим антенны – и вот перед нами корабль после тяжелого боя.

– Попытаешься приблизиться и осуществить захват? – поинтересовался Келлер.

– Нет, мы будем лишь отвлекать клаксонов, а невидимки попробуют приблизиться и выгрузить мини-роботов с капсулами яда, – ответил я. – Если метод подействовал в первый раз, подействует и во второй.

– Попытка не пытка, – с этими словами Келлер отключился.

Пока он занимался верфью и кораблем, я формировал группу захвата. С этим проблем не было. Едва корабли узнали о том, что я лично возглавлю операцию, от желающих участвовать не было отбоя. Я не стал сильно заморачиваться и выбрал тех, с кем уже ходил в рейды, благо их номера знал наизусть. Я набрал ударную группу, отряд прикрытия, а также специальный отряд из тридцати кораблей-разведчиков, с которых мы сняли вооружение, набив освободившееся пространство торпедами с нашим сюрпризом. Мы также провели несколько тренировок, шлифуя отработку команд в рейде. Когда все шероховатости и неточности были устранены, настало время томительного ожидания – корабль-приманка еще не был готов.

Я с огромным облегчением увидел сообщение Келлера о том, что верфь закончила работу и мы можем начать осуществление плана. Поскольку все было приготовлено и проверено по нескольку раз, то сборы были недолгими. Уже на следующий день моя боевая группа выдвинулась к кораблю-матке по указанным координатам.

Глава 4

Новые заботы

Операция прошла практически как на тренировке. Наша ставка на корабли-невидимки сработала. Видимо, клаксоны еще не разобрались с захваченными технологиями инетрогов, чтобы воспроизвести и оснастить свои корабли противомаскировочными системами. Захват осложнился только подавлением автоматической системы самоликвидации корабля. Зная приблизительные места подключения силовых линий к реактору, наши роботы быстро обесточили корабль и предотвратили подрыв.

Чтобы исключить разморозку криогенных капсул, мы привезли с собой нескольких техников, участвовавших в разборке захваченных кораблей клаксонов. Под их руководством, а также используя около двадцати тысяч мини-роботов, мы смогли быстро отключить все блоки самоуничтожения, системы аварийной связи, а также защиты корабля до того, как содержимому капсул был нанесен непоправимый урон. Дальше с помощью буксиров мы перегнали огромнейший корабль в другую систему и спрятали его на орбите одной из планет. Оставался последний, самый сложный этап операции – перегнать корабль в наши системы. Разгонные модули можно было использовать во Вратах, но точность переноса не мог гарантировать никто, а нам не хотелось после такой блестящей операции потерять корабль в просторах космоса. Поскольку наши специалисты не разобрались с системой управления кораблей клаксонов, передо мной возникла дилемма: задействовать пленных или все же рискнуть с разгонными модулями.

Перед началом операции я собирался использовать наработки ученых, чтобы увести корабль, но я не учел его размеры. Корабль-матка с огромным трюмом для капсул с замороженными инетрогами оказался даже больше наших суперов. По сути, это был не корабль, а огромная передвижная мясная база. Она находилась в секторе только потому, что не успела вернуться в расположение Блуждающего Флота после нападения на вторую планету инетрогов. Из судового журнала стало ясно, что вышла из строя одна из силовых установок, что резко замедлило передвижение.

– Мне интересно, почему они тратят столько усилий на поддержание жизни инетрогов? – поинтересовался я у Келлера. – Ведь гораздо проще хранить замороженное мясо.

– Я уже интересовался этим вопросом, – ответил ИИ. – У них строгий ритуал на этот счет. Мясо должно быть свежим!

– Что делать с кораблем? – спросил я его. – Мы не в силах справиться с такой громадиной.

– Почему не хочешь воспользоваться пленными? – удивился Келлер.

– Боюсь, что они смогут активировать не замеченную нами защиту, – скривился я. – Кто их знает, чем еще они нашпиговали свой корабль.

– Выбора у тебя все равно нет. – Келлер как будто пожал виртуальными плечами. – Установку мы сможем поменять на свой аналог, а вот ввести и вывести корабль в гиперпрыжок – нет.

– Хорошо, убедил, – согласился я с его доводами.

– Я распоряжусь насчет силовой установки, а ты займись пленными, – попросил Келлер.

– Разбудите мне капитана клаксонов, – обратился я к ученым, упаковывающим пришельцев в криокамеры, – только добавьте ему в кровь немного раствора с ядом, он мне не нужен слишком активным.

Через час я предстал перед капитаном, которого не только обкололи дозой яда, но еще для верности зафиксировали в кресле. На его голове красовалась корона с множеством датчиков. Помимо допроса я собирался устроить небольшое представление, чтобы узнать, на что клаксоны готовы пойти в своем героизме и самопожертвовании, оставшись одни.

Настроив переводчик и кивнув ученым о начале разговора, я представился:

– Владимир, чрезвычайный посол расы меклар.

Клаксон встрепенулся при щелкающих звуках родной речи, его фасеточные глаза посмотрели на меня как на источник звуков.

– Эс-Гатор, капитан снабжения четвертого дастора, пятого дагота, – прощелкал он в ответ и затих.

Переводчик справлялся хорошо, только отдельные термины мне пришлось спрашивать у Келлера – он объяснил, что такое дастор и дагот.

– Есть два варианта дальнейшего развития событий, – продолжил я разговор после паузы. – Один из них с хорошим концом, второй – не очень. Я бы даже сказал – ужасный конец у второй истории.

– Приблизительно представляю себе плохой вариант, – ответил пленный, – можно узнать первое предложение?

– Вы помогаете нам увести корабль, а я гарантирую жизнь вам и вашему экипажу. – Я скосил взгляд на телеметрию датчиков.

– Неприемлемо. – Клаксон сдвинул жвала, звук его голоса существенно изменился.

«Прикажи ученым разбудить старшего помощника и клаксонов, отвечавших за навигацию и управление», – попросил я Келлера.

«Хорошо».

– Жаль, – пожал бронированными плечами я, – мне не хотелось прибегать к пыткам.

– Могу я задать несколько вопросов? – неожиданно поинтересовался клаксон.

– Смысл мне на них отвечать, если вы отказываетесь сотрудничать с нами? – К сожалению, мой переводчик не мог передавать эмоции, да я и не представлял себе, как бы это выглядело при клаксонском щелкающем языке. Нужно было больше практики, словарного запаса и разговорных форм, чтобы его совершенствовать.

– Я могу ответить на несколько ваших, – снова изменение тональности щелканья со стороны клаксона.

«Можно попробовать, – посоветовал Келлер, – тем более для детектора лжи нужно больше данных».

– Хорошо, задавайте.

– Хотелось узнать, кто вы, откуда появились? – после небольшого молчания спросил он.

– Мы – раса кибернетиков, в нашей власти находится множество звездных созвездий, ну а место, сами понимаете, сказать не могу, – наполовину честно ответил я.

– Насколько я смог оценить ваше техническое развитие, – продолжил он, – оно не уступает, а в некоторых частях превосходит наше. Вы не думали, что мы можем сотрудничать?

Тут я задумался над его вопросом. Ведь мы ввязались в войну только потому, что клаксоны напали на инетрогов, к которым у меня было несколько вопросов. Хотя вспомнив зачистки планет, я понял, что эта раса если и пойдет на перемирие, то только для того, чтобы накопить достаточно сил для нападения.

– Вы показали свое отношение к другим цивилизациям на примере планет инетрогов, – ответил я.

– Этих примитивных телепатов? – Тональность и скорость щелчков клаксона увеличилась, а датчики подтвердили его сильное волнение.

– Без разницы, кто они, но тотального геноцида они точно не заслужили. С моей точки зрения, ваших личинок можно выращивать и другими методами.

– Вы узнали и про наши формы воспитания? – удивился он. – Какие способы? При нашей численности?

– У нас практикуется проживание родителей и детей на планетах.

– Что?! Это немыслимо!! Чтобы верные дети Ат-ат-ткалы жили в земле, как личинки?!! – Все параметры клаксона стали зашкаливать, едва он услышал мой ответ. – Хорошо, что наши повелители не слышат этот разговор. За одно только то, что я вас выслушал, меня положено казнить! Неслыханное богохульство!

«Разошелся-то как, явно мозги промытые», – прокомментировал Келлер.

«Угу, прямо фанатик какой-то, – согласился я с ним, – интересно будет поговорить о том же с клаксонами из низших каст».

Поняв, что от данного представителя толка мало, я направился к камерам, где мне подготовили командный состав корабля-матки. Сначала я хотел поговорить с каждым из них по отдельности, чтобы понять, с кем можно дальше работать. Оказалось, что низшие чины, особенно из касты техников, очень не хотят умирать. Правда, тут же выяснилось несколько неприятных для нас моментов. Корабль без капитана не запустить, поскольку он должен произнести кодовую последовательность при активации реактора и мог отменить любое распоряжение нижестоящего. Помощник капитана оказался очень строптив и даже пытался кинуться на меня. Пришлось его использовать в качестве наглядного пособия «как отрывают лапки мухам». На техников мои изыскания произвели неизгладимое впечатление, особенно поразило влияние кислоты на их внешний покров.

Получив согласие экипажа, нужно было вернуться к капитану. К сожалению, он, даже посмотрев запись со своим старшим помощником в главной роли, только ругался, поскольку переводчик не смог понять смысла всех его слов, но сотрудничать так и не захотел. Мы оказались в патовой ситуации – вроде корабль был у нас, но использовать его было невозможно. К тому же в любой момент нас могли найти поисковые группы клаксонов, так как корабля уже должны были хватиться.

«Есть идеи?» – поинтересовался я у Келлера.

«Только одна», – отозвался он.

«Начать пытки капитана? – предположил я. – Только не убить бы его при этом».

«Угу».

Капитан сломался не скоро. Фантазия у наших энтомологов начала истощаться, когда нас позвали в зал лаборатории.

– Вы – чудовища, вас надо уничтожить, стереть все воспоминания со звездных карт, – голос клаксона был едва слышен.

– Если помните, Эс-Гатор, – спокойно отреагировал я на его угрозы, – я говорил о втором варианте развития событий, вы сами его выбрали.

– Я согласен передать вам код управления, – еще тише сказал он.

– Мы ждем, – подтолкнул я его, когда он замолчал.

– Я сам должен произнести его в рубке.

– Это совершенно незачем, – заверил я его, – голос ваш запишем, ваша ДНК у нас есть, ну а такая мелочь, как ваш глаз, нас не остановит.

Капитан даже в раскрытом, как устрица, панцире вздрогнул.

– Вы – чудовища!

– Вам в театре играть, Эс-Гатор, – хмыкнул я. – Такое впечатление, что если бы я попал к вам в клешни, вы бы со мной в покер играли.

– Не знаю, что такое театр и покер, – ответил он, – но подобные пытки у нас запрещены.

– Узнаю, если попаду к вам плен, – усмехнулся я. – А теперь хватит разговоров! Код!

– Продли свои свершения, достойная Ат-ат-ткала. – Щелканье клаксона стало едва слышным.

– Надеюсь, это не тот код, который запускает самоликвидацию? – спросил я. – Я буду очень огорчен этим фактом.

«Тем более что все блоки самоликвидации мы отключили. – Келлер был доволен. – Мы сразу вычислим, тот это код или нет».

«Нашему капитану совершенно необязательно это знать», – согласился я.

Клаксон оправдал наши ожидания – код действительно привел бы к разрушению корабля. Пришлось вернуться и «огорчить» его этим фактом. Капитан не стал продлевать свою агонию, а сразу сказал нужную фразу. Дальше дело осталось за малым. Пользуясь поддержкой нижних каст техников, мы запустили реактор, двигатели и смогли произвести навигационные расчеты. Забрав с корабля всех клаксонов, мы оставили на нем минимум своего технического персонала, да и то только для того, чтобы проконтролировать перемещение корабля. Клаксонов-техников предупредили заранее, что шансов попасть к своим у них нет, но мы готовы предоставить им сносное проживание за наш счет в любом выбранном ими месте. Я сначала не понял, почему они так апатично относились к моим словам. Вскоре ситуация прояснилась: один из них рассказал, что даже вернись они назад, их ждала бы смерть за то, что корабль побывал в руках противника. Никого не волновало бы, что он был захвачен с помощью хитрости. Так что они согласились нам помогать в обмен на хорошие условия содержания.

Я с легким сердцем отправился в систему, куда мы отправили корабль-матку, и с огромным удовлетворением порадовался, когда этот монстр выплыл из Врат. Поскольку первоочередной целью была разморозка и обустройство инетрогов на новом месте жительства, в качестве места базирования была выбрана отсталая, малонаселенная планета, но с подходящими условиями для жизнедеятельности инетрогов. Ведь если верить корабельному журналу, нам досталось несколько миллионов особей – вполне достаточно, чтобы организовать полноценное поселение.

Правда, Келлер был против того, чтобы размораживать всех сразу, предлагая сделать это несколькими партиями. Пришлось его убедить, что выгоднее с политической точки зрения иметь под рукой обязанный тебе народ, чем объяснять перед всем миром причины постепенной разморозки. Даже его аргументы о том, что для такого количества особей нужны гигантские запасы еды, хотя бы до той поры, пока они не смогут добывать себе пропитание самостоятельно, не были мной восприняты. Я считал, что мы больше выиграем, если разморозим всех, ведь никто нас не заставляет активировать камеры одновременно, можно делать это постепенно, привлекая к работам тех инетрогов, которые были уже разморожены. Так я собирался предотвратить возможность бунта ничего не понимающих, только вышедших из анабиоза инетрогов, последним воспоминанием которых был захват родной планеты.

Уступив мне, Келлер занялся массовым освещением данного события в прессе и сделал его настолько официозным, что у меня сводило скулы от слащавости и пафоса, пока я слушал отзывы тысяч репортеров, приглашенных увидеть данное мероприятие своими глазами. Единственное, что приносило удовлетворение, – неуклонно растущие рейтинги популярности. Все наши злопыхатели вынуждены были затаиться, чтобы не нарваться на неприятности. В большинстве своем жители Общей Галактики с огромным воодушевлением приняли освобождение выживших инетрогов, ведь всех поразили масштабы трагедии во время показа нашего ролика.

Страсти в прессе не утихали еще месяц, а мне приходилось работать на то, чтобы обеспечить инетрогов всем необходимым. Зря я не послушался Келлера, предлагавшего не размораживать столько особей одновременно. К сожалению, деваться было некуда и приходилось всем заниматься самому, чтобы не признаваться перед ним в собственном упрямстве и некомпетентности. Оружие, продовольствие, одежда, дома – все это нужно было сейчас и срочно, даже подключенных мной мощностей нескольких ближайших звездных систем едва хватало, чтобы в кратчайшие сроки организовать производство и доставку всего необходимого.

Перерывы в два часа на сон стали нормой, и к концу второго месяца я спал на ходу, с трудом передвигая ноги. Единственный плюс такого состояния был в том, что личные проблемы ушли на второй план. Когда накал работы стал стихать и сердце напомнило мне о своем существовании, было не так больно, как в первые дни после расставания с Ташей. Я хоть и не переставал интересоваться, как она живет, но за шквалом дел просто не мог уделять время своим чувствам, так что обустройство инетрогов пошло мне на пользу.

Как только мы закончили с ними, сразу решили провести церемонию вручения собственных имен всем отличившимся на данный момент, а их к этому времени набралось пятеро. По совету Келлера мы решили широко осветить данное событие, а также оповестить все средства массовой информации о предстоящем мероприятии. Келлер сказал, что «Галактика должна знать своих героев в лицо», поэтому список подвигов – за что каждый конкретный меклар получает высшую награду – был также представлен публике.

Я не преминул заработать на этом, заказав уменьшенные копии кораблей-героев. Игрушки расходились на ура, но я получил несколько гневных писем от правозащитных организаций Галактики, выступающих за примирение с клаксонами. Таких было меньшинство, но они утверждали, что на самом деле клаксоны белые и пушистые, а все гнусные инсинуации на их счет придумали меклар. Странно было слышать это от тех, кто никогда не встречался с ними.

Награжденные корабли тоже оказались оригиналами – они взяли себе имена из истории Земли, поэтому после церемонии я имел под своим командованием: Отто фон Бисмарка, Уинстона Черчилля и других видных деятелей. Я представил себе лица людей. Если они близко познакомятся с нашей цивилизацией, их будет ждать большой сюрприз.

Моей следующей головной болью стало волнение среди освобожденных инетрогов. Мне доложили об этом глубокой ночью, когда я собирался вздремнуть. Самой большой проблемой в общении с инетрогами было то, что мне нельзя было появляться перед ними лично. Телепаты быстро бы раскусили меня под доспехами, поэтому приходилось все дела вести дистанционно, через свою механическую копию.

Подключившись к каналу связи, я посмотрел на мир глазами робота. Проверив синхронизацию управления, я зашагал с корабля в поселение инетрогов.

То, что меня подняли не зря, я понял по лежащим на земле телам, а также гудящему, как улей, поселку.

– Что за шум, а драки… – начал было я, но оглянулся вокруг и поправился: – И драка есть.

– Небольшая революция, ничего страшного, – обратился ко мне один из инетрогов через специальный передатчик, который мы разработали для общения с телепатами. Сканер снимал мозговую активность и передавал сигналы на переводчика слов. Из-за сложности мы сделали всего два таких устройства, да их пока и хватало.

– Объяснитесь! – потребовал я.

– Старейшины отказались менять уклад жизни, настаивая на том, что нужно жить как раньше, – ответил мне инетрог со сканером. – Мы отказались.

– Я, похоже, разговариваю с лидером этой революции? – Я усмехнулся, а робот на планете бесстрастно повторил слова.

– Да, теперь буду говорить я. Мы бы хотели навести тут порядок и через несколько дней встретиться с вами, чтобы обсудить наше дальнейшее сотрудничество.

– Вызовите меня. – Я повернулся и зашагал обратно к кораблю.

Сигнал с планеты пришел спустя три дня. Я закончил просмотр отчетов Охотников и переключился на копию моего скафандра, уже шагающего к поселению. Я удивленно констатировал, что оно изменилось, причем в лучшую сторону. Все устройства и механизмы, которые мы предлагали инетрогам ранее, теперь работали.

«Революция явно пошла на пользу, – заключил я, – раньше их старейшины даже не обсуждали использование в быту чужих механизмов, ссылаясь на то, что они не могут с ними разобраться».

Меня встречал инетрог со сканером на голове. Тот это, с кем я уже встречался, или нет, я понять не мог – их тела-носители были идентичны друг другу, и одежду они носили однотипную.

– Приветствую, Владимир, – первым обратился он ко мне.

– Не знаю вашего имени. – Я вежливо наклонил голову робота в приветствии.

– Эстерантс, – невнятно ответил мне переводчик.

– Хм, Эстерантс? – повторил я за ним.

Инетрог странно булькнул, но ответил спокойно:

– Не совсем так, но пусть будет Эстерантс.

– Обсуждать будем здесь? – поинтересовался я. – Мне все равно.

– Мне тоже, тем более что я транслирую наш разговор всем жителям.

– Тогда приступим, – не стал откладывать дела в долгий ящик я.

– Сначала я хотел бы спросить, в чем ваш резон помогать нам? – произнес он. – Ваша цивилизация превосходит нашу, и я до сих пор затрудняюсь сказать, чем мы вас заинтересовали. Уж машины точно не страдают жалостью.

– Кибернеты, – поправил я.

– Прошу меня простить, – тут же извинился инетрог. Было видно, что он с трудом подбирает слова и мысли.

– Вы правы, – нарушил я затянувшуюся паузу. – У нас есть одна причина, чтобы вам помогать. К сожалению, дело касается государственных секретов, поэтому не хотелось обсуждать его при всех.

– Даже так?! – Инетрог задумался или переговорил с кем-то – по нему не было понятно. – А какая тема вас интересует? Вы же понимаете, что у нас может не оказаться нужных специалистов среди выжившего населения.

– Нас интересует процесс подключения ваших пилотов к ИИ кораблей, а точнее, использование при этом нанороботов.

Молчание длилось десяток минут, прежде чем инетрог заговорил вновь.

– Мы поражены вашими знаниями о нас. То, что вы спасли нас, не было случайностью!

– Этого мы никогда не утверждали, – спокойно ответил я. – Мы прибыли на ваши планеты слишком поздно. Клаксоны уже разорили их, и мы ничего не могли с этим сделать. Все, что нам оставалось, – попытаться спасти как можно больше выживших.

– С вашего позволения мне нужно обсудить это с нашими гражданами. – Инетрог снова «подвис», не дожидаясь моего ответа.

«Отвис» он через пару минут.

– Вам повезло, Владимир, среди нас есть два специалиста в данной области. Они готовы поделиться своими знаниями.

– Мы готовы оплатить их услуги, только у нас нет необходимого оборудования.

– Не волнуйтесь, – успокоил меня инетрог, – у нас остались научные лаборатории, которые находились далеко от наших родных планет. Наши специалисты утверждают, что на них есть необходимое оборудование для вживления нанороботов.

– Сколько им необходимо времени, чтобы собраться?

– Они готовы лететь сейчас. Условия оплаты мы обсудим после выполнения работы.

Довольный разговором, я откланялся и, отключившись от сознания робота, спросил Келлера:

– Слышал?

– Конечно, все время был на связи, – немедленно отозвался он. – Уже придумал, как объяснить им свое появление?

– Вариантов все равно нет, скажем полуправду, – пожал я плечами, – что я – жертва ужасных и бесчеловечных экспериментов меклар.

После такого заявления Келлер подавился смехом.

– Предложи другой вариант, – пожал плечами я.

– Если что – устроим им несчастный случай, – вздохнул он, соглашаясь, – хотя, имея всего двух специалистов, это было бы крайне нежелательно.

– Я про то же. Забери их с планеты. Полетят на моем корабле, а я опять помучаюсь в скафандре на курьере.

– Не-а, – не дал мне закончить мысль Келлер. – Я после прошлого раза сделал для тебя корабль по спецпроекту. Минимум вооружения, а вот скорость и защита на уровне. Знал, что ты о себе не позаботишься!

– У меня бы и мысли не возникло сделать такой, я привык к скафандру. – Забота ИИ была приятна. – Спасибо большое, очень трудно обходиться без душа.

– Помни мою доброту, – съязвил Келлер и отключился.

Облет заброшенных лабораторий инетрогов занял продолжительное время. Так как мы не скрывали свои перелеты, в пару стычек с клаксонами мы все же попали. Чтобы не подвергать опасности специалистов, мы пролетали дальше, оставляя корабли прикрытия. Моего участия в демонтаже оборудования не требовалось, поэтому я бездельничал. Оперативно заниматься делами с помощью маломощных передатчиков моего нового скоростного корабля не удавалось, так что приходилось довольствоваться малым. Самым главным недостатком безделья было возвращение тяжелых мыслей о расставании с девушкой. В один из вечеров я не выдержал и запросил данные по ней. Хотелось просто почитать отчеты наблюдателей, но пришла вся информация. Запустив пару голографий, я вскоре стер все, что получил, – смотреть на них было выше моих сил.

Таша встречалась уже с третьим мужчиной, словно наверстывая то время, что провела со мной. Она отказалась от содержания и теперь вновь устроилась репортером на один из ведущих новостных каналов. Правда, теперь это ей удалось значительно проще, поскольку мало кто в Галактике не знал, что мы официально расстались. Об этом позаботилась Таша, выступив в одной из женских передач. Основной темой расставания она назвала невозможность иметь детей от кибернетов. Сказала, что чувства никуда не делись, но в конце концов физиология взяла верх, брак между нашими расами – это безнадежная утопия. Не знаю, огорчила меня эта передача или нет, но вот холода мне в сердце она добавила. Я и сам начал подумывать, чтобы завести себе девушку просто для секса. Собственные терзания откровенно тяготили и отвлекали меня от работы.

«Я начал разведку координат, которые установили ученые по сетке исчисления Предтеч, – внезапно отвлек меня Келлер, – скоро мы приблизимся к разгадке ключей, оставленных ими».

«Хорошо, а то я переложил этот вопрос на тебя, а сам забыл про него», – повинился я.

«Ничего страшного, занимайся поисками».

«Как там, кстати, наши Охотники? Приносят что-нибудь стоящее?» – поинтересовался я.

«Я остановил поиск, – ответил ИИ. – В последнее время мы стали нести больше потерь, чем привозить ценного материала. Клаксоны усилили все группы, а одиночные корабли вообще перестали попадаться».

«Правильно, пусть успокоятся немного, а потом можно будет возобновить охоту».

«Но все равно Охотники постарались, – заверил меня Келлер. – Захваченные ими корабли и оборудование отданы ученым на исследование».

«А что с полями? Так и тихо?»

«Нет, почему же, сдвиги есть, но об экспериментальном вооружении говорить пока рано», – с сожалением констатировал он.

«Тогда ладно, держи меня в курсе», – попросил я его.

«Да, хотел сказать, что последняя партия Охотников принесла неожиданный приз», – перед отбоем связи «вспомнил» Келлер.

«Какой же?»

«Они захватили навалес, которым командовал младший сын одного из высших правителей касты Жрецов. – Келлер был явно доволен добычей. – Я пока не решил, как его использовать, но не хотелось бы испортить такой экземпляр».

«Я тем более не знаю, что с ним делать, – хмыкнул я, – решай сам».

Несколько месяцев потребовалось, чтобы свести и установить оборудование инетрогов, разбросанное по различным уголкам их Галактики, в одной лаборатории. Радостной новостью было то, что из пяти лабораторий инетрогов, которые мы посетили, удалось забрать еще с сотню специалистов. Они не понимали, почему молчал эфир и не было кораблей. Наше появление и печальные новости о судьбе их планет и близких поразили их до глубины души. Я поблагодарил небеса, что сообщать эти новости пришлось не мне, а специалистам инетрогов. Узнав от них, что раса меклар предоставила помощь выжившим и борется с клаксонами, они согласились сотрудничать и поделиться знаниями. Как оказалось, в дальнейшем сам факт того, что фанатики-ученые (а только такие соглашались сидеть на базах-астероидах годами) решили помогать нам, спасло мне жизнь и развернуло историю в сторону, о которой мы с Келлером и не догадывались.

Наконец оборудование было смонтировано, специалисты устроены, и я, перекинув текущие дела на Келлера, предстал перед учеными инетрогов как первая жертва экспериментов над совмещением мозга людей и меклар. Через час я пожалел, что затеял этот эксперимент, а через день почувствовал всю прелесть существования подопытной свинки. Ученые едва не сошли с ума от радости, когда провели первые анализы моего мозга и установили ни на что не похожую активность нанороботов, а также остаточные нейросвязи с ИИ корабля. Пришлось на ходу вызывать часть сознания Келлера, «загримировавшегося» под ИИ одного из линкоров, чтобы показать ученым, насколько прочна наша связь, а также все наши совместные возможности.

Ученые были в шоке. Они столько лет занимались слиянием сознаний пилотов и ИИ, но всегда действовали по четкому плану и никогда не затрагивали те области мозга, что слились у нас с Келлером. Хотя это и понятно – сама по себе операция имела небольшой процент успеха, поэтому экспериментировать с живыми пилотами было неразумно.

Несколько последующих месяцев ушло на то, чтобы ученые разобрались в сплетенных связях наших сознаний, а также на объяснения нашим ученым своих результатов. Только совместными усилиями инетроги смогли вычленить работу нанороботов и те участки мозга, где те были особо активны, и, что более существенно, понять, как они прижились и воздействовали на мой организм. Так что следующей стадией их работы стала вторая фаза изменений, когда ученые смогли запустить процесс самовоспроизведения нанороботов. Мне показали, как они начали активно делиться, забирая энергию для воспроизводства из резервов: жиров, белков, углеводов моего организма. Пришлось активно питаться, пока шел процесс их восстановления. Еще пара месяцев потребовалась, чтобы научиться управлять нанороботами в организме, и хоть задача казалась достаточно простой, в ее основе лежал тот же принцип, что и для подключения дополнительных процессоров у Келлера. Параллельно выяснилось, что Келлер может управлять ими еще лучше, чем я сам. Если я мог давать им общие команды, то Келлер мог управлять сразу тысячами. Его процессорных мощностей хватало, чтобы контролировать миллионы нанороботов. Помня его шутки с гравитацией на нашем первом корабле, я с ужасом думал, что он может натворить в моем теле, например, когда я сплю, так что пришлось обговорить этот вопрос отдельно.

– Келлер, я надеюсь, шуток, подобных гравитации, больше не будет? – спросил я за день до выписки из лаборатории.

– Ты что, Володя?! – заговорил он подозрительно оскорбленным тоном. – Только открылись безграничные возможности твоего улучшения, а ты хочешь, чтобы я не занимался анализом?

– Эй, эй, – возмутился я, – ты мне случайно выключишь почку и потом будешь говорить: извини, друг, ошибся?

– Надеюсь, до такого не дойдет. Но вот что меня интересует – это замедление твоего старения, а лучше – бессмертие, так что не обессудь, обещания не вмешиваться в процессы твоего тела я дать не могу, – честно ответил он.

Поняв, что я не смогу его переубедить, я попытался выторговать обещание не заниматься изменениями без моего ведома, чтобы мне однажды с ослиными ушами не проснуться.

– Конечно, обо всех моих манипуляциях ты узнаешь первым, – подозрительно легко согласился он, оставив у меня в душе зерна сомнения.

Когда работа ученых была полностью закончена, я попросил Келлера помочь мне провести с ними собрание, используя мой скафандр Диктатора. Через пару минут все было готово, и был собран брифинг в лаборатории. Ученые смотрели на экраны, не догадываясь, кто с ними разговаривает на самом деле, поскольку скафандр был пустой.

– Я выражаю благодарность всем присутствующим за оперативность работы и высокий профессионализм. – Я начал транслировать свои мысли Келлеру, а он их озвучивал через динамики скафандра. – Была проведена большая работа, которая поможет расе меклар глубже понять взаимодействие между разными расами. На сегодня ваша работа закончена, и вы можете вернуться на планету или же продолжить работу в любой лаборатории меклар. Вне зависимости от вашего решения все присутствующие получат мою благодарность в виде премии.

Надеюсь, ни для кого не будет проблемой держать все произошедшее в секрете? Эти исследования являются государственной тайной меклар, и мы будем жестко наказывать нарушителей и их семьи.

– Пряник и кнут, – заметил мысленно один из ученых, забыв отключить аппаратуру. Сканер и ретранслятор послушно озвучили его мысли.

– Да, конечно, – не обращая внимания на его конфуз, продолжил говорить я, – наша благодарность длится до тех пор, пока вы держите свои мысли у себя в голове. Во всем остальном вы полностью свободны. Разве это несправедливо?

– Справедливо, ведь вы столько сделали для нас и нашей расы, – отозвался глава лаборатории.

– Я рад, что мы понимаем друг друга. С завтрашнего дня вы можете готовить списки ваших пожеланий, я готов принять их. Ну а сейчас, если нет вопросов, я хотел бы пригласить отпраздновать вашу общую победу. Вы отлично поработали!

– Один вопрос, Владимир, – вызвался из толпы инетрог.

– Слушаю.

– Что будет с клаксонами? Ваши планы на них?

– Полное и тотальное уничтожение, – жестко ответил я, – я не могу позволить им продолжать и дальше уничтожать целые расы.

– Спасибо, это единственное, что нас волнует, – благодарно отозвался он.

Выслушав благодарности ученых, я завершил собрание, отправив всех праздновать. Для этого случая я постарался привезти деликатесы, о которых узнал от старейшины инетрогов, чтобы все остались довольны.

Через час прилетевший за мной корабль состыковался с научной станцией, и я покинул ее, направившись сразу в рубку.

– Келлер, введи меня в курс дела, пожалуйста. Я, наверно, столько пропустил, валяясь несколько месяцев на койке.

– У нас куча проблем, – отозвался ИИ, – не знаю даже, с какой начать.

– С худшей, – скривился я. – И почему ты не сказал об этом раньше?

– Толку-то? Много бы ты решил во время постоянных процедур и экспериментов?

– Ты прав, – нехотя согласился я, – так все же?

– Разведчики заметили появление берсеркеров. Пока они не подтягивали основные силы и уклоняются от столкновений, но ты сам знаешь, что будет, когда появятся основные базы.

– !!! – Мое удивление было настолько сильным, что я подпрыгнул в кресле. – Чего ради?! Ведь двадцати лет не прошло с последней атаки!!

– Могу только предположить, что мы заинтересовали Центральный мозг. Слишком быстро мы расправились со второй волной, так что даже я бы заинтересовался проблемой.

– Капец. Клаксоны, теперь еще и берсеркеры! – Я стискивал ручки кресла до боли в пальцах. – Что делать будем? Ключи нашли?

– Нет, поиск слишком обширный. Мы нашли место, указанное Предтечами, но вот системы в ней не оказалось, только потухшая давным-давно звезда.

– Похоже, нужно будет взглянуть самому, – заключил я, – что с клаксонами?

– Активно исследуют все уголки Галактики, ищут нас. Такими темпами они скоро доберутся до Земли.

– Хоть одна хорошая новость есть? – Я был озадачен. Отдохнул, называется.

– К сожалению, опытные образцы полей пока работают хуже, чем у клаксонов. – За столько лет мысленного общения я стал чувствовать, когда он что-то недоговаривает.

– Что ты пытаешься скрыть? – прямо спросил я.

– Ну, если тебе этого мало, то мы потеряли Десятый флот, – добил он меня окончательно.

– Как?!!

– Пришлось пожертвовать им, чтобы указать ложное направление клаксонам для поиска, – ответил Келлер. – Как только мне доложили, что разведчиков клаксонов стали замечать в районе галактики Млечного Пути, я организовал засаду одному из дасторов в противоположном направлении. Теперь клаксоны ищут нас там, но флотом пóшло пожертвовать.

– Их потери?

– Значительные. Если хочешь узнать точное количество, вот ссылка на кластеры с информацией, – ответил он. – Сейчас ведутся работы по восстановлению флота, все матрицы уцелели.

– М-да-а-а, – протянул я, – полежал несколько месяцев в больничке.

– А хочешь для поднятия настроения увидеть принца клаксонов? – предложил Келлер. – Я уже столько информации из него высосал, ты удивишься.

– Его не искали? – поинтересовался я. – Или у них принцев пруд пруди?

– Как раз таки наоборот, его корабль активно ищут до сих пор, причем такими силами, что я пощипал несколько партий в той системе, где мы его захватили. Теперь поиски ведут более осторожно, но все активнее, чем пропавший корабль-матку.

– Хорошо, давай я на него взгляну, куда лететь?

– Недалеко, через пару часов будем на месте. Научная база только наша, из чужих никого нет.

– Отлично, никого не хочу видеть. – Я откинулся на спинку кресла. Нужно было переварить новости.

Глава 5

Новые способности

– Вов, ты так и пойдешь? – удивился Келлер, видя, что я не надел скафандр для встречи с клаксоном.

– А что, есть причины для волнений? – удивился я. – Он же под влиянием газа? Или ты собрался убрать его?

– Нет, конечно, но для безопасности надень скафандр, – попросил ИИ.

– Хватит меня опекать, – разозлился я и зашагал в лабораторию. Келлер говорил верно, но десять минут назад я прекратил мыслить трезво. Не знаю зачем, но я опять посмотрел запись свадьбы Таши и незнакомого мне хмыря. Туман бессильной злобы до сих пор затмевал мой рассудок, и я ничего не мог с этим поделать.

– Вова, ты точно мазохист, – зло ответил Келлер, – зачем ты продолжаешь себя мучить?

– Не знаю, – отрезал я.

– Сжигаешь себя, и это все, чего ты этим достигнешь.

– Келлер. Я. Ничего. Не могу. С этим. Поделать! Так тебе понятнее?! – разозлился я еще сильнее.

– Ладно, не злись, – отступил от меня ИИ.

Я зашел в комнату, где, подключенный к датчикам, лежал неподвижный клаксон. Я стал его осматривать.

– Слушай, и вправду есть отличия, – удивился я, заметив сзади клаксона рудиментарные крылья, – и цвет его брони золотистого оттенка.

– Да, мы проводим исследования. Его строение сильно отличается от остальных каст.

Я повернулся, чтобы выйти, но в этот момент увидел в отражении металлической тумбы, как неподвижный до этого клаксон подобрал под себя ноги и мгновенно прыгнул в мою сторону. Спасло меня только то, что я заметил его приготовления заранее. Отлетев в сторону его прыжка, я подхватил тумбу, спасшую мне жизнь, и метнул ее в сторону клаксона. Со звуком лопнувшей скорлупы ореха она повредила ему ногу в прыгательном суставе. Несмотря на это, клаксон не сильно потерял в прыти и следующим движением метнулся ко мне, занеся для удара передние конечности. Я увернулся от его атаки и едва порадовался его неуклюжести, как бок обожгло огнем – проклятая тварь успела задеть меня шипами на раненой ноге. В следующую секунду в комнату влетели солдаты и, повалив шипящее и щелкающее от ненависти насекомое, приковали его к кровати. Я посмотрел на бок и увидел две широкие раны, в которые попала кровь клаксона. Его рана тоже была залита моей кровью.

– Вот тварь! – Я оттолкнул от себя солдат, пытающихся меня нести. – Келлер, где тут медпункт? И как он освободился от газа?

– Нотации я тебе прочту потом. – Его тон не обещал мне ничего хорошего. – А сейчас перестань сопротивляться и дай солдатам тебя отнести.

Услышав в его голосе угрожающие нотки, я не стал выпендриваться и подчинился. То, что головомойка мне обеспечена, я уже не сомневался, и виноват в этом был я сам и моя гордость. Меня погрузили в медицинскую капсулу, где буквально через несколько секунд обработали и зашили раны, а также вкололи обезболивающее.

– Через пять минут почувствуешь жжение, – предупредил меня Келлер, – я работаю с нанороботами.

Я не успел открыть рот, как раны, несмотря на уколы, стали ныть, а затем болеть.

– Ты что там делаешь?! – возмутился было я.

– Тебя никто не спрашивает, – отрезал Келлер, – хватит уже. Терпи.

Поняв, что ИИ не в настроении обсуждать права человека, я заткнулся и прислушался к тому, чем занимались нанороботы. С глубочайшим удивлением я понял, что Келлер сосредоточил пару сотен тысяч микроскопических работяг на моих ранах, и сейчас они сращивали все повреждения.

– Ты когда этому научился? – удивился я.

– Помнишь, ты палец порезал? – ответил Келлер уже нормальным тоном. – Не заметил, как быстро затянулся порез?

– Э-э-э, нет… – Про тот случай я давно забыл.

– Тогда и стал тренироваться.

– И что, ты так можешь с любой частью тела сделать? – поинтересовался я.

– Не пробовал, но, судя по твоим выкрутасам, придется теперь учиться, – отрезал он.

– Я не понял… а кто заверил меня, что газ отлично действует на них? – возмутился я.

– Видимо, привыкают к его действию, если постоянно использовать, – ответил ИИ. – Но если бы ты был в скафандре, этого бы не произошло.

– Ладно, ладно. – Я попытался пошевелиться, но капсула мягко стянула стенки, не давая мне этого сделать.

– Все, закончил, правда, сжег пару килограммов веса в твоем организме. – Прежде чем Келлер это сказал, я почувствовал себя таким голодным, как будто не ел неделю.

– Уже чувствую, выпускай меня.

Едва капсула открылась, как я сразу осмотрел свой бок. Там была ровная розоватая кожа без малейшего намека на шрамы.

– Офигеть! Спасибо!

– Иди ешь, – теплее ответил Келлер, – а потом мне нужно будет еще восстановить численность нанороботов.

– Офигеть! – Я все еще не мог осознать произошедшие изменения. – Слушай, начинаю верить, что ты можешь остановить мое старение.

Следующие пару суток Келлер не выпускал меня из медицинской комнаты. Мое «заключение» закончилось только тогда, когда он убедился, что я на сто процентов здоров.

– Уже поздно, поэтому переночуешь здесь, а завтра пересядешь на корабль, нужно держать тебя подальше от этого клаксона.

– Хорошо, мамочка, – пропищал я, чтобы его подразнить.

– Поговори мне, – злобно отрезал ИИ.

Поняв, что шутки в данном случае неуместны, я постарался заснуть.

Среди ночи меня разбудило странное ощущение. Открыв глаза, я сначала не понял, что произошло, а затем боль в ноге снова дала о себе знать. Я слегка поморщился и удобнее устроил раненую ногу.

«Так! Стоп! Какая нога?! – вскинулся я. – У меня бок был распорот – и тот починили!»

С тревогой я перевел взгляд на ногу и вздрогнул. Я был в теле клаксона! Стараясь не паниковать, я сначала закрыл глаза, затем открыл их, но все осталось как было. Пошевелив правой конечностью, я убедился, что она легко подчиняется мне. Я попытался встать, и это мне легко удалось, правда, через секунду в комнату ворвались солдаты и, причиняя боль, прикрутили к кровати.

«Что за хрень творится?!» – спрашивал я сам себя и не находил ответа.

Только через пару часов сон усталости сморил меня.

– Вставай, соня, пора на корабль, – колокольным звоном отозвался у меня в голове голос Келлера. Застонав, я очнулся. Мгновенно вспомнив ночной кошмар, я посмотрел на свое тело – все было нормально.

– Что случилось? – поинтересовался Келлер. – Зачем ты себя оглядываешь? Болит что-то?

– Да нет, просто сон тупой приснился, как будто я в теле клаксона, – отозвался я со вздохом облегчения.

– А ну-ка поподробнее, – насторожился Келлер.

– Да ерунда, – отмахнулся я. – Приснилось, что я в его теле, у меня болит нога, и я попытался встать, но солдаты привязали меня к кровати.

– Так! – тон Келлера стал озабоченным. – А теперь с этого мгновения медленно и с подробностями.

– Ты чего пристал? – не понял его озабоченности я. – Это был сон, просто сон.

– Угу, если бы не одно «но»! Ночью клаксон очнулся, несмотря на гигантскую дозу наркотиков, и попытался встать.

– !!! – У меня не было слов.

В комнате повисло молчание.

– Пожалуй, рано тебя выписывать, – через пару минут нарушил его Келлер, – нужно разобраться, что вчера произошло.

– Может, не стоит? – спросил я.

– Как раз таки очень даже стоит, – задумчиво сказал он. – Твоя кровь попала ему в рану, его кровь – тебе. А с учетом того, что твоя кровь после лечения была перенасыщена нанороботами…

– Думаешь, такое возможно? – скептически спросил я.

– Есть другие варианты? – вопросом на вопрос ответил он. – Наша связь с тобой давно вышла за границы инетрогской науки.

– Это точно, – был вынужден признать я. – Твои предложения?

– Повторить эксперимент. С твоего позволения я считаю вчерашние события с коры головного мозга?

– Да, конечно.

Ночи я ждал с нетерпением и долго не мог уснуть. Я даже не понял, как снова оказался в теле клаксона. По договоренности с Келлером я оставил пару надписей на стене камеры.

– Володя, – его голос, как и вчера, вывел меня из сна.

– Ну что, получилось? – первым делом спросил я, едва успев протереть глаза.

– Да, еще как! – Он задумчиво замолчал. – И что нам теперь с этим делать?

Не знаю почему, но именно эта его фраза сложила в моей голове разрозненные мысли как мозаику.

– Знаешь, у меня родилась идея, – осторожно сказал я, боясь потерять мысль.

– Хм?

– А что будет, если «инфицировать» моей кровью других клаксонов?

– Пока не попробуем – не узнаем, – ответил он, – ты что-то конкретное придумал?

– Да, но пока не заразим нескольких, я не скажу этого, – я был взбудоражен своими мыслями и открывающейся перспективой.

– Хорошо, у нас есть члены его команды, можем попробовать на них, – согласился Келлер.

– Только возьми из разных каст, для чистоты эксперимента, – попросил я и погрузился в свои мысли.

Через три часа Келлер сказал, что все готово. Я вошел в комнату к неподвижно лежащим клаксонам и, порезав себе руку, обменялся с ними кровью.

– Сколько я находился в медпункте до первого перемещения? – спросил я Келлера.

– Двое суток.

– Тогда ждем.

На начало третьих суток мы накачали второго старшего помощника капитана наркотиками, а остальных оставили спать. Погружение прошло без проблем. Я оказался в теле помощника легче, чем в прошлый раз у принца.

– Слушай, – сказал я утром Келлеру, – зачем нам ждать ночи, если нужно выполнить всего два условия: чтобы и я, и клаксон находились в беспамятстве. Мы же можем это повторить и днем, погрузив меня и его в анабиоз.

– Выглядит как-то опасно, – засомневался Келлер.

Меня было не остановить, увидев возможность реализации пришедшей мне в голову идеи, я вцепился в нее, как собака.

– Пробуем!

– Как знаком мне этот тон… – Теперь уже Келлер понял, что спорить бесполезно.

В этот раз подопытным был выбран один из техников. Все прошло как по маслу. Произошло практически мгновенное погружение в его сознание, как только я отключился.

Едва придя в себя, я потребовал от Келлера продолжения эксперимента.

– Только сейчас сделаем следующее, – стал объяснять я, – ты будешь в моем сознании с начала и до конца.

– Вообще-то частый анабиоз вреден, – проворчал он.

– Можно медикаментозно отключать меня, – предложил я, – придумай что-нибудь, мне без разницы.

– Хорошо, попробуем.

В этот раз, даже находясь в сознании клаксона, я мог говорить с Келлером.

«Ну как тебе?» – спросил я его.

«Открываются большие возможности».

В следующий раз мы оставили под наркотиками двоих клаксонов, чтобы посмотреть, получится ли у меня выбрать перед беспамятством конкретного из них. Результат вышел неожиданным.

– Хм, Володя… – Келлер был озадачен.

– Да?

– Я подстегнул самовоспроизводство нанороботов у капитана и старшего помощника до твоего уровня и сегодня ночью смог контролировать их так же, как и твоих.

– И? – не до конца понял я.

– Я могу их контролировать, как, например, любого из своих солдат или кораблей. – Келлер замолчал.

– Келлер! Ты понимаешь, что это значит! – Я вскочил на ноги.

– Нет, Володя! – Он понял мои мысли. – Слишком опасно. Мы даже не провели минимальных исследований.

– Так давай проведем их! – Я был настойчив. – Если я смогу управлять принцем, а ты – остальными членами экипажа, мы можем вернуться в их мир и взять под контроль клаксонов высших каст!

– Ты будешь без сознания не день, не неделю, а месяцы или даже годы! – не соглашался со мной Келлер. – Стоит тебя разбудить в своем теле, как контроль над принцем может быть потерян, а это полное разоблачение. А если ты внезапно понадобишься мне здесь? Ты подумал об этом?

– Келлер! Ты пойми, если все получится, как я задумал, мы сможем манипулировать клаксонами так, как захотим! – Идея захватила меня. – Понимаешь? Полностью!

– Об этом пока рано говорить, – отрезал он, – пока не пройдем хотя бы минимальное тестирование.

– Я готов на все, – быстро согласился я, – хоть сейчас.

– Не будем торопиться, – охладил он мой пыл. – Я подготовлю лабораторию, соберем нескольких инетрогов из талантливых, своих, парочку знатоков из Общей Галактики и только тогда попробуем провести эксперименты.

– Давай действуй, а я пока закончу дела, чтобы тебе не достались незаконченные проекты.

– Хорошо, договорились, – нехотя согласился он. – Пойдем на это только при максимальной для тебя безопасности.

Следующий месяц пролетел как один день. Торопясь, я работал, как робот, забывая порой про еду и сон, стараясь закончить все дела. Перспективы развития событий так меня захватили, что я все время проверял свои возможности. К клаксонам, так же, как и к Келлеру, я мог подключаться из любой точки Галактики, в которой были Врата Предтеч. Я специально проверял, отлетая на большие расстояния. Обязательным условием стабильной связи между нанороботами было, как ни странно, наличие транспортных Врат.

– Ты готов? – по истечении месяца спросил меня Келлер. – Из этой лаборатории ты не сможешь заниматься делами. Каждую минуту мы посвятим экспериментам.

– Полностью в твоем распоряжении, – ответил я. – Все дела я завершил и готов на сто процентов.

Келлер оказался прав – отдыхать мне никто не дал. Узкий круг ученых посвятили в продолжение эксперимента, и те, кто уже виделся со мной ранее, теперь с благоговением изучали мои возможности. Мы им объяснили, что подключать широкий круг лиц к операции подобного масштаба никто будет, поэтому нужно довольствоваться текущим штатом. Они согласились с тем, что мы заключили их в лаборатории на время, нужное для окончания операции. Те деньги, которые мы им пообещали, могли обеспечить их на многие годы вперед, поэтому возражений не поступало.

Я продолжил свое существование в качестве подопытной свинки во второй раз.

Дни потянулись за днями. Ученым понадобилось много времени, чтобы выявить все возможности, открывшиеся из-за присутствия нанороботов в моем организме. Кроме того, всплыли подробности появления этой технологии у инетрогов. Оказалось, что далеко в прошлом их ученые наткнулись на древний город. Настолько древний, что инетроги сами ужаснулись. Вся история их цивилизации оказалась ничем по сравнению с этими древними предшественниками. Самое интересное было в том, что город, простоявший миллионы лет, остался в том же виде, в каком его оставила неизвестная цивилизация. Еще более поразительным было то, что некоторые механизмы были исправны и продолжали работать.

Одним из таких была капсула с непонятным назначением. Проверить ее действие решили на добровольце, как, впрочем, и назначение других устройств. С первыми подопытными ничего не получилось, как и с десятком других, кто пробовал опуститься в капсулу. Со многими из найденных механизмов было так же, и назначение их оставалось загадкой. Функционал же капсулы выяснили случайно, когда, отчаявшись добиться результатов опытами, ее решили разобрать. Внутри оказалась емкость со странной жидкостью внутри. При ее тщательном анализе ученые снова были поражены. Оказалось, что в питательной смеси жидкости жили рукотворные нанороботы. Только столетия изучений подсказали ученым, как их можно использовать, правда, результат внедрения их в чужеродный организм был чаще всего непредсказуем, а то и летален.

Но вот счастливчики, кому удавалось выжить после подобных внедрений, становились обладателями поистине неограниченных возможностей для связи с ИИ. У таких пилотов корабли становились продолжением их тела, и ценность каждого становилась несравненной.

Когда нам с Келлером передали эту историю, мы были не сильно удивлены. Наше предположение, что нанороботов произвели не инетроги, а другая высшая цивилизация, подтвердилось. Слишком они были сложны по строению.

Связавшись со старостой поселения инетрогов, я узнал, что пущенный среди жителей слух, что меклар интересуются нанороботами, принес свои плоды. Один из долгожителей вспомнил об их происхождении.

– Вот так… Оказывается, живущие во мне создания принадлежат, скорее всего, Предтечам, – задумчиво сказал я после разговора с ним.

– Трудно представить себе еще более древнюю цивилизацию, если, конечно, он правильно запомнил, что строениям были миллионы лет, – согласился со мной Келлер.

– Жаль, он не помнит места, где был найден этот город, – вздохнул я.

– Поверь, за такое время инетроги разобрали все до винтика и унесли к себе, – Келлер, как обычно, был скептичен.

– Проблема все равно остается, ведь даже зная теперь так много о нанороботах, мы поняли, что не знаем о них ничего, – заключил я.

– Для того и мучаем тебя, чтобы понять хотя бы часть их возможностей.

– Что с берсеркерами? – поинтересовался я, отвлекаясь от раздумий о существах, живущих во мне.

– Их разведчики скрылись. Я послал в те области корабли, но пока тишина, – ответил Келлер и продолжил: – Тишина, которая скоро может закончиться бурей.

– Это верно. Просто так они не отступят.

– Поведение слишком не типично для волны. – Келлер сделал паузу. – Если проанализировать, то есть вероятность в двадцать три процента, что управлять новой волной может Центральный мозг, хотя данных для анализа мало.

– Тогда тем более нужно ускорить испытания, – стал настаивать я.

– Торопиться мы не будем! – не согласился со мной ИИ. – Все будет сделано в свою очередь и в свое время.

– Ладно, делай что хочешь, – отмахнулся я, устав спорить.

По-видимому, Келлер все же был со мной в чем-то согласен, поскольку работы ускорились и ученые оставляли мне всего три часа на сон. Дни состояли из череды тестов, заборов анализов, а также моих манипуляций с подопытными клаксонами. Через две недели Келлер снова собрал всех ученых по нашему проекту. Доклад зачитал один из руководителей отдела исследований. Если пересказать вкратце, то ученые разобрались только в последствиях работы нанороботов, то есть могли сказать, сколько времени нужно на заражение, необходимую длительность контакта и количество нужной при этом крови. То есть все то, что могло помочь мне стопроцентно заразить клаксона. Но вот понять и проанализировать самих нанороботов они, увы, не смогли – настолько сложные цепочки белков в их строении могли создать только создания с запредельным техническим уровнем.

Лично мне это было и не нужно. Все, что хотел узнать для своего плана, я узнал.

После конференции нам нужно было инфицировать весь экипаж, подчинив его Келлеру, а также поработать над кораблем клаксонов. Его нужно было расстрелять так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, почему экипаж не выходил на связь в течение нескольких месяцев. Вначале мы хотели просто взорвать корабль в нужных местах, но, здраво рассудив, что вернувшихся после столь долгого отсутствия подвергнут допросам, а корабль и вовсе разберут по винтикам, мы решили лучше рискнуть кораблем, чем всей операцией.

Неделя потребовалась на заражение экипажа, а также понадобилось время для того, чтобы Келлер взял их под свой контроль. Корабль мы «испортили» еще быстрее – лучший по точной стрельбе линкор быстро лишил корабль клаксонов всего поверхностного оборудования связи, повредил дюзы двигателя, а также часть жилых отсеков (нам как-то нужно было обосновать потерю части экипажа).

– Вот твоя капсула на ближайшие месяцы. – Келлер устроил мне экскурсию в специально оборудованную под медлабораторию часть помещений моей собственной базы.

Я осмотрел белую комнату, где стояла единственная капсула, окруженная кучей всевозможных устройств и датчиков.

– Хорошо, когда начинаем?

– Сегодня мы решили устроить тебе прощальную вечеринку, – сказал Келлер таким будничным голосом, что я вначале не понял, о чем он.

– В смысле?! – удивился я, когда до меня дошло.

– Большинство кораблей захотело устроить конференцию, чтобы тебе было о чем вспомнить, когда ты останешься один, – спокойно ответил он. – Отказ не принимается, это не мое решение, а всеобщее.

– Ладно, тогда не буду спорить с вами, – улыбнулся я, – праздник так праздник.

Вечером я убедился, что Келлер не шутил. В огромном управляющем центре, которым я пользовался от силы пару раз, установили последнее достижение в области голографической передачи данных, спроектированное нашими учеными специально к этому случаю. Виртуальные образы сотен тысяч кораблей и солдат проецировались на стены, а любой, кто хотел ко мне обратиться, мог это сделать, тогда его голография выдвигалась в центр зала.

Я вначале думал, что вечеринка будет грустной, но оказался не прав. Тон задали адмиралы флотов, рассказывая интересные истории как с моим участием, так и из собственного опыта. Затем эстафету подхватили командоры и остальные меклар. Стали всплывать такие истории, что Келлер недоуменно отключался на их перепроверку внутри своих необъятных баз данных. Каждый раз оказывалось, что все правда, просто его не уведомили об «инциденте».

«М-да, воспитали расу, – недовольным тоном пожаловался он мне, – раньше такого не было, чтобы информация прошла мимо меня».

«Растут, развиваются, – вздохнул я, – скоро, глядишь, и выборы потребуют со снятием старого Диктатора».

«Пока ты жив, до этого не дойдет, – перебил меня он, – слишком силен твой авторитет среди них».

«Так я не про сейчас и говорю», – повторный вздох был еще трагичнее.

«Слушай лучше, для тебя ребята подарок приготовили», – внезапно тон Келлера стал подозрительно слащавым.

Я вслушался в разговор: сейчас вещал адмирал Пятнадцатого флота.

– Володя, поскольку мы не услышим и не увидим тебя довольно продолжительный срок, мы приготовили для тебя подарок. Хотим, чтобы у тебя был дополнительный стимул вернуться к нам быстрее.

«А дальше все страньше и страньше», – его речи навеяли на меня воспоминания о приключениях Алисы.

– Вот, собственно говоря, и он – наш подарок, – закончил фразу адмирал.

Я обернулся посмотреть на вход в центр управления и замер от удивления. На меня смотрела Таша. Девушка направилась ко мне не поднимая глаз, и мне в душу закрались сомнения, что это не она, ведь Таша всегда ходила с высоко поднятой головой. Я присмотрелся к фигуре, походке, все было очень похоже, но лишь похоже.

А вот когда девушка подошла ближе, я понял, что это если и Таша, то только в молодости, когда ей было от силы лет восемнадцать. Я был поражен и не мог произнести ни слова. Слова Келлера расставили все на свои места.

– Это клон, Вова, – сказал он. – С момента твоего расставания с оригиналом мы думали найти ей замену, и лучшим вариантом показалось клонировать твою подругу, раз ты был так сильно к ней привязан. Клон не будет тебе надоедать, ты волен поступать с ним как хочешь, мы нигде не оформляли его рождение. Правда, специально для тебя пришлось немного ускорить процесс ее метаболизма, маленькая девочка тебе не подошла бы.

Мысли в голове заметались еще быстрее, чем обычно, нужно было что-то ответить. Все ждали.

«А что в этом плохого? – внезапно подумал я. – Ведь все зависит от того, как я буду относиться к ней. Я не буду использовать ее как рабыню, постараюсь быть нежным, я ведь тоже заслужил быть счастливым?»

– Спасибо всем, я тронут вашим вниманием и заботой. – Я через силу улыбнулся и слегка поклонился. – Я принимаю подарок и обещаю вернуться к вам как можно быстрее.

– Кстати, как ее зовут? – поинтересовался я у Келлера.

– Мы не давали ей имя, это ведь твой подарок, – ответил он.

– Хорошо, а какое имя ты себе хочешь? – спросил я у клона.

Девушка покраснела, но рот не открыла. Было видно, что все происходящее ее пугает и смущает. Хотя я был уверен, что инструктажей она получила выше крыши, когда ее готовили к встрече со мной.

– Ну же, смелее, – я взял ее за руку и слегка сжал ее.

Она робко подняла на меня глаза и сказала:

– Я хочу, чтобы вы сами дали мне имя, хозяин.

– Давай только сразу договоримся, – резко перебил ее я, – для тебя я Владимир или Володя, никаких хозяев или господинов мне не нужно. Этого еще не хватало!

– Да, Владимир. – Девушка задрожала и покраснела до кончиков ушей.

– Тогда как насчет имени Наташа? – поинтересовался я, вспомнив вторую по красоте девушку в школе.

– Мне нравится, – тихо ответила она.

– Ты не против взять мою фамилию, раз мы оформим тебя как полноправную гражданку Галактического сообщества? – спросил я.

– Это честь для меня, хоз… Владимир, – быстро поправилась девушка, увидев, как я нахмурился.

«Оформишь?»

«Без вопросов».

– Друзья, спасибо большое за подарок и эту встречу, мне кажется, мы создали хороший прецедент. Нам нужно собираться так почаще. Предлагаю сделать это после моего возвращения. – Чувство благодарности ко всем участникам импровизированного саммита заполнило мое сердце. – Я не забуду вашего внимания.

– Поскольку завтра мы планируем начало операции, думаю, на этом закончим, – взял слово Келлер, и все согласились с ним.

Я выстоял до последнего отключившегося, прощаясь с каждым. Вскоре мы остались одни.

– Думаю, на сегодня ты достаточно поволновалась, – сказал я Наташе. – Пошли, я покажу тебе гостевые каюты.

– Владимир, – Наташа посмотрела на меня и тихо произнесла: – Я хочу остаться с вами!

– Не боишься меня? – улыбнулся я, видя, как девушка быстро приспосабливается к ситуации. Видимо, генетика Таши била ключом.

– Боюсь, – ответила она, – но мне нравится быть рядом с вами.

– Хорошо, как скажешь, – не стал я спорить. – Ты голодна?

– Да.

Мы вошли в каюту, и я еле сдержался, чтобы не выдать удивления. Каюта была в свечах, а посередине был накрыт стол.

«Спасибо, Келлер! И когда ты успел начитаться о земных способах проведения свиданий?»

«Ты знаешь, что всегда можешь на меня положиться», – хмыкнул он.

«А ты – на меня». Чувство признательности к нему захлестнуло меня с новой силой.

Вечер, устроенный мне Келлером и меклар, стал словно сказкой. Сначала мы с Наташей поужинали, затем сели на кровать. Она сначала была очень робка и больше слушала, чем говорила, но постепенно перестала бояться и стала рассказывать все, что помнила о себе, и призналась, что хотела бы знать больше о мире, который окружал нас. Оказалось, что ее готовили только для одной цели – быть моей. За столь короткий срок Наташа не успела получить широкого образования, но зато знала обо мне все: все мои привычки и желания она угадывала с полуслова.

«Займись, пожалуйста, ее образованием, но в пределах разумного. Второй Таши я не переживу», – попросил я Келлера.

«Конечно, я прослежу».

Несмотря на то что завтра с утра я должен был отключиться от своего тела, я не мог просто оставить девушку одну и лечь спать. Всю ночь я рассказывал и рассказывал обо всем, что ее интересовало.

– Ой, – она внезапно прикрыла ладошкой рот, когда увидела отсчет корабельного времени, – я получу выговор от Келлера.

– Не получишь, – успокоил ее я, – но вот спать действительно пора.

– Я расстелю! – Наташа вскочила и быстро разобрала кровать.

– Пойду приму душ – и спать. – Я застеснялся и направился в душ как был, раздевшись только перед кабинкой. Потрясением для меня было, когда через пару минут дверка приоткрылась, впуская внутрь струю холодного воздуха и обнаженную фигурку девушки. На плечи мне легли теплые ладошки, и я почувствовал, как упругие холмики с острыми сосками прижались к моей спине.

– С тобой было так интересно, что я и забыла о своем предназначении, – услышал я тихий голос сзади, – разреши исправить свой промах, Владимир?

Что я мог ответить? Быть ханжой и сказать, что меня не интересует ее тело, так доверчиво прижавшееся ко мне? Зная из недавнего разговора, что ее воспитывали эти месяцы как персональную служанку для меня, я не сомневался, что она будет переживать мой отказ, более того – он ранит ее. Я не стал строить из себя недотрогу и, повернувшись, обнял ее.

– Похоже, мы сегодня так и не заснем, – улыбнулся я, наклоняясь, чтобы поцеловать подставленные губы. Ее смех, первый за все время, лег успокаивающим бальзамом на мое сердце. Тень Таши отступила, а ее место заняла Наташа. Теплое чувство привязанности появилось и осталось во мне.

Я оказался прав: спать мы так и не легли. Наташа оказалась ненасытной, она хотела еще и еще, словно нагоняя все то время, что провела в камере клонирования до своего рождения уже в зрелом возрасте.

– Спасибо тебе. – Утром, когда мне нужно было идти, я поцеловал девушку на прощание.

– Я буду скучать, – прижалась она ко мне, – я буду безумно скучать по тебе.

– Слушайся Келлера, он редко советует плохое. – Я не дал ей подняться и проводить меня.

– Ну спасибо, – раздался ироничный голос из динамиков.

Наташа прижала ладошку к губам. Похоже, за ночь она забыла, что он вездесущ.

– Ты готов? – поинтересовался ИИ.

– Более-менее. – Я посмотрел на Наташу, и она густо покраснела.

– Тогда вперед.

Приняв душ и переодевшись, я попрощался с Наташей и вышел из каюты.

– Одежда вам не пригодится. Нам нужно, чтобы вы были обнажены, – попросил меня один из ученых, когда я добрался до лаборатории.

Быстро раздевшись, я лег в глубокую капсулу, позволявшую мне спокойно в ней двигаться.

– Сейчас мы пустим газ, чтобы вас усыпить, и погрузим тело в специальный раствор, который позволит сохранить ваше тело, если произойдут какие-либо эксцессы во время операции.

– Давайте не будем о грустном. У меня и так начинают дрожать руки при мысли, что я собираюсь делать. – Я понял, что только сейчас испугался предстоящей операции, – именно тогда, когда назад уже не сдашь.

– Холодно, – пожаловался я, ложась на холодный пластик, кожа сразу покрылась пупырышками.

– Это ненадолго… – Последние слова врача я не расслышал, картинка расплылась, и я потерял сознание.

Глава 6

Третий наследный принц пятого дагота Усул-ал-гонос

Пробуждение было достаточно странным, поскольку сначала я очнулся не в теле принца, а в другом клаксоне. Пришлось перенастраиваться некоторое время и тут же решать проблему – как сделать так, чтобы я был всегда привязан только к нему. Мысли были, и на досуге я решил их реализовать, а пока же поднялся и подошел к двери камеры.

– Открывайте, – приказал я солдатам, двери плавно разъехались.

Под их охраной я проследовал до шлюзовой камеры, а от нее – к пристыкованному кораблю клаксонов.

«Все, с этого момента разговариваем только по мыслесвязи, больше ни звука!» – Голос Келлера привычно раздался в моей голове.

«Согласен».

Я взошел на корабль. Конечно же, я выучил его строение до болтика, знал расположение каждого узла на нем, но вот так, перевоплотившись, я появился на нем впервые. Из сознания клаксона я почерпнул нужные действия и рявкнул в проход:

– Где караул?! Как приветствуете своего капитана?!

Не прошло и нескольких секунд, как в проход перед люком вбежали десять десантников, чтобы в полном вооружении приветствовать мое появление на борту.

– Распустились! – Я посмотрел на вооружение караула, выискивая недостатки. Указав рукой на найденные несоответствия уставу, я злобно прошипел:

– Всем по два наряда на чистку нижней палубы.

Выражение на лицах солдат не изменилось, но я знал, что это самое суровое наказание. Нижний уровень, где хранилась провизия, всегда был пристанищем различных паразитов. Роль крыс на кораблях клаксонов заменяли не менее противные снорки – меньше мыши, но невероятно прожорливые и плодовитые существа. Также из сознания Усул-ал-гоноса я узнал, что наследный принц ненавидел этот корабль и всех, кто на нем служил. Он считал, что служба на таком маленьком корабле недостойна третьего принца, и был прав. Глава пятого Дома выслал Усул-ал-гоноса на курьерский корабль после весьма неприятной истории с соблазнением дочери главы второго дагота.

Я с удивлением узнал, что контролируемый мной принц считался среди клаксонов красавчиком и пользовался заслуженной славой ловеласа. История с дочерью дагота была не первой, и терпение главы Дома переполнилось. Отвлекшись от чужих воспоминаний, я вспомнил о деле. Нужно было сначала задать курс, поручить работу навигаторам и лишь потом предаваться воспоминаниям. Всем своим видом выражая недовольство, я зашел в рубку. Ко мне сразу же подбежали первые лица: старший помощник, старший навигатор, главный инженер, главный управляющий силовыми установками и главный по артиллерийским системам. Я быстро адаптировал в уме незнакомые понятия из мозга клаксона.

Я вспомнил свой разговор с Келлером, когда мы только планировали операцию.

«Чем привычнее будет вести себя Усул-ал-гонос, тем проще мне будет контролировать экипаж, – сказал тогда Келлер. – Привыкай мыслить как клаксон, поскольку вскоре рядом с тобой не будет контролируемого мной экипажа, а будут существа, знающие принца с детства. Любое не свойственное ему поведение будет трактовано не в твою пользу».

Помня все это, я вел себя как принц, черпая ответы на свои вопросы прямо из его воспоминаний, радуясь, что сознание подсказывало нужные сведения, а тело действовало рефлекторно. От капитана корабля требовался минимум: он должен был задавать курс и подтверждать свои приказы кодом, что меня безмерно радовало. Все остальное делали помощники. Учитывая, что капитаном столь малого судна был наследный принц, мне все время приходилось смотреть на остальных как на мусор под ногами и постоянно делать замечания о некомпетентности. Вскоре мне это надоело, и я предпочел молчать, не представляя себе, как принц мог так много говорить, – лично я уже успел утомиться от звуков собственного голоса.

Присутствующие на капитанском мостике безмолвно вздохнули от счастья, когда я замолчал. Молчание принца было редкостью.

– Господин, системы корабля повреждены на шестьдесят процентов, мы будем в точке назначения только через полгода, – обратился ко мне старший навигатор.

– Восстановите системы связи и подайте сигнал бедствия, – процедил я.

– Но наш сигнал перехватят алтари, – испугался он (Келлер подтер их воспоминания о захвате).

– Тогда я взорву корабль, – с фатализмом, свойственным всем членам высших каст, ответил я, – я не собираюсь ползти полгода.

– Слушаюсь, господин.

Отдав все необходимые подтверждения, я решил заняться тренировками, чтобы разработать раненую ногу и привыкнуть к новому телу. Найдя на корабле маленькую тренировочную комнату, я пару часов попрыгал и потягал тяжести.

«По прибытии нужно заняться ануори-эдоча», – незнакомое слово услужливо подсказало сознание принца.

Ануори-эдоча – это дуэльный кодекс клаксонов. Каждый мог отстоять свою честь в поединке, но только внутри своей касты. Как я понял, ануори-эдоча – это не только сама дуэль, но и ритуал вызова, а также подготовка к поединку. Клаксоны считали, что если особь не провела за всю жизнь ни одного поединка, то она бессмысленно провела жизнь. Еще более удивительным для меня оказалось, что право на ануори-эдоча могли использовать и женские особи.

Копание в мыслях принца прервал вызов на мостик.

– Вызывали, старший помощник? – с обычным для принца недовольством спросил я.

– Да, господин, откликнулся один из наших навалесов, – отрапортовал он, – ему нужно два дня, чтобы вызвать помощь и найти нас.

– Передай ему, чтобы искал транспортное судно и буксир. Проще отбуксировать этот кусок железа без экипажа, – приказал я. – Мы будем ждать его в этой системе на орбите первой планеты. Ее масса скроет нас от сканеров алтари.

– Слушаюсь, господин.

Подтвердив отправку послания кодовым сообщением, я снова направился в тренажерный зал. На таком маленьком корабле было нечем заняться, поэтому я решил четыре часа в день тренироваться, а остальное время тратить на изучение корабля и воспоминаний клаксона. Жаль, что без связи мне были недоступны базы данных Блуждающего Флота.

Без сканеров и остальной аппаратуры мы были как слепые котята, поэтому два дня ожидания весь экипаж провел в немом напряжении. Все знали, что выживших после встречи с алтари не бывает. Тогда же я и обратил внимание, что нас называют термином, который уже существовал в языке клаксонов. Это меня заинтересовало. Я полез в глубокие воспоминания принца, и вскоре выяснилось, что тот был никудышным учеником, предаваясь больше утехам плоти, чем получая знания. Но все равно красной линией через всю историю клаксонов пролегала встреча с берсеркерами. Оказалось, что клаксоны потому и превратились в расу космических кочевников, что раз за разом отбивали атаки машин. Первая волна роботов выбила их с планет, вторая заставила сменить галактику. Теперь же, постоянно перемещаясь, они давно не встречались с роботами, до момента столкновения с нами.

«Ага, они приняли нас за берсеркеров!» – понял я из довольно скудных и обрывочных знаний принца.

«Очень интересно».

Голос Келлера заставил меня вздрогнуть.

«Как ты меня напугал!»

«Не беспокоил тебя эти дни, чтобы ты привык, – ответил он, – и в дальнейшем буду меньше отвлекать. Знаешь, как странно выглядит стоящий неподвижно клаксон с закрытыми глазами?»

«Верно, – усмехнулся я, – тогда вызывай, когда я буду один».

На третий день нас вызвали на связь. За нами прислали корабли.

Когда мой экипаж переходил на другой корабль, ко мне поступил запрос с корабля сопровождения:

– Капитан Усул-ал-гонос, предлагаю вам отправиться с нами.

Я нырнул в память принца и задумался. С одной стороны, капитан навалеса приглашал наследного принца, и это предложение принц бы принял, но вот с другой стороны, как капитан, я не мог покинуть свой экипаж без серьезной причины, дело пахло трибуналом.

– Простите, капитан Усаал-ратор, не могу принять ваше приглашение, – решился я, когда пауза затянулась, – пусть все будет в рамках устава.

Если капитан и сделал вид, что удивился, то вида не подал. Он лишь поднял лапы и отключился. Но больше всех был ошарашен мой экипаж, когда я втиснулся вслед за остальными в шлюзовую камеру. Пришлось, вывалить на них всю накопленную принцем злость. Вскоре даже последнему чернорабочему стало понятно, что капитан поступил так исключительно из эгоистических соображений, чтобы у трибунала не было к нему вопросов. Но это не спасло их от моего брюзжания. Всю дорогу назад они были вынуждены слушать его стоны о несправедливости жизни, когда за ошибки бестолкового экипажа вынужден расплачиваться гений-командир. Путешествие до точки нынешнего стояния Блуждающего Флота заняло меньше четырех дней, за это время те, кто еще не испытывал ненависти к принцу, точно начали ее испытывать. Наконец была объявлена стыковка к даготу, принадлежащему моему клану.

Едва швартовочный рукав соединился с кораблем, я направился на выход. На пирсе нас ждали. Меня – слуги, а экипаж – военный патруль. По восторженности сознания принца, которая доходила до меня, я понял, что он попал в привычную обстановку. Здесь он был всем.

– Скорее домой, – скомандовал я слуге, которого принц определил как главного распорядителя дома.

– Слушаюсь, хозяин. – Тихий тон слуги сказал о многом.

– Как там мои братцы? – Мы сели в продолговатую «сигару», выполнявшую здесь роль транспортного средства.

– Первый принц сейчас на службе в дальнем космосе, второй приближен ко двору Повелительницы. – Ответ слуги был выверен до последнего слова. Высшие касты редко заговаривали со своими слугами.

– Значит, второй все-таки добился расположения дочки Повелительницы? – До меня донеслись отголоски лютой ненависти и зависти, что испытывал принц к своему брату.

– Я не осведомлен, хозяин.

– В каком настроении отец? – спрашивал я, попутно успевая запомнить все, что видел. А посмотреть было на что, и мне стоило большого труда не вертеть головой. Трудно было поверить, что я нахожусь не на планете, а на огромном корабле-базе, что выдавало только сияние силового купола высоко над головой.

– Ждет вас, господин.

Сознание принца напряглось, и, копнув глубже, я понял почему. Такие краткие ответы слуга мог давать только в одном случае – отец приказал ни о чем не рассказывать, чтобы выволочка была чувствительнее.

«Интересно, что меня ждет? – подумал я. – Корабль „почти“ цел, команда тоже». Мысли слегка отвлекли меня от внешних видов, но взгляд раз за разом возвращался к тому, что было за окном. Высоченные прямоугольные коробки возносились ввысь к самому куполу. Застройка была настолько плотной, что только многоярусное движение антигравов не давало возникать пробкам. Глядя на мегаполис, я ассоциировал его с копошащимся муравейником, а присмотревшись к фигуркам клаксонов внизу, едва не засмеялся – совпадение было практически стопроцентным.

Скоро мы стали снижаться, и я впервые увидел Дом Усул-ал-гоноса.

Здание оказалось впечатляющим и подавляло своими масштабами. Одиноко стоящая громадина конуса располагалась на обширной территории, отгороженной собственным силовым полем. Вокруг конуса все было занято какими-то плантациями, которые окружали высокие растения, смутно напоминающие мне доисторические папоротники.

Мы пролетели через открывшееся пространство в силовом поле и остановились у входа перед самым подножием. Принц опять напрягся. Пришлось покопаться в памяти и узнать, что это высшая форма неуважения к наследному принцу. Опять же, только его отец мог отдать распоряжение о приземлении антиграва не наверху, возле комнат принца, а внизу, где живет прислуга.

Я посмотрел на слугу, но тот был невозмутим. Делать было нечего, и я вышел из антиграва, сразу попав в руки к трем клаксонам в силовой броне, на груди которой была четкая эмблема в виде трех уходящих в небо кораблей. По дерганию сознания принца я понял, что передо мной личная гвардия отца, она же – служба безопасности на даготе.

– Кто распорядился? – Я обязан был спросить. Чтобы подчиниться особям из низшей касты воинов, нужно было, чтобы они имели прямой приказ от отца.

– Глава Дома, – подтвердил мои опасения один из воинов. – Ваше оружие, принц.

Я снял фазор, прикоснувшись к рукояти, деактивировал цепи управления и наведения и только затем протянул ему оружие.

– Я запомню вас, – сквозь зубы сказал я, поскольку принц сделал бы именно так.

Моя угроза подействовала на воинов. Мои права на правящее место были весьма высоки, даже если я не буду прикладывать усилий к устройству для братьев «несчастных случаев» – веселой игре всех клаксонов касты жрецов.

– Простите нас, это приказы господина. – Тут уже передо мной склонились все трое. Эта маленькая победа потешила эго принца.

Под их конвоем я проследовал в комнаты, принадлежавшие слугам. Отец принца знал, как унизить этого самовлюбленного болвана. Оскорбленный принц просто кипел от гнева. Оставив меня в комнате, воины ушли.

Я огляделся. Стол, тумбочка, шкаф, кровать, санузел – все, что нужно для жизни обычному слуге. Не успел я заглянуть в шкаф, как в дверь вошел здоровый клаксон с темно-желтым переливом тела, правда, без рудиментарных крыльев.

«Нижняя ветвь Дома, дознаватель службы безопасности», – подсказало мне сознание принца, порядочно перетрусив при этом.

«Ага, по положению он ниже меня, но вот должность у него максимальная, что может достичь особь младшей ветви правящего Дома пятого дагота», – понял я.

«Личный доверенный отца», – из глубины пожаловалось мне на дядю сознание принца.

Я углубился в воспоминания и увидел пару стычек принца со своим дядей, в которых он всегда проигрывал опыту и уму дознавателя.

– Слава Повелительнице, Усул-ал-гонос, – поприветствовал меня он, присаживаясь на стул.

– Вечная слава, дядя. – Я назвал его без должности и не по имени. Это был ответ на встречное завуалированное оскорбление. Говорить о ком-то без упоминания титула значило выразить неуважение, а это прямой путь к вызову на ануори-эдоча.

– Я здесь, чтобы представлять тебя в трибунале, который состоится через три дня. – Фасеточные глаза клаксона были бесстрастны, но по состоянию принца я понял, что родственничек рад моей оплошности.

– И что тебе нужно? – грубо спросил я.

– Всего лишь чтобы ты подписал документы. – Он протянул мне прозрачный лист тончайшего пластика и включил голографический текст.

Я пробежался глазами по тексту и недоуменно посмотрел на дядю.

– Это шутка?

Сознание принца стало бурно протестовать, и я его понимал. Протянутые мне документы были соглашением на союз с дочерью главы Дома второго дагота.

– Нет, это требование твоего отца, если ты хочешь и дальше оставаться наследным принцем. – Злорадству дяди принца не было предела.

Принц был категорически против подобного договора, и я, нырнув в его сознание, увидел почему – союз означал конец вольной жизни. Женские особи заведовали в империи клаксонов самым важным – продолжением рода. Только они выдавали разрешение на вступление в союз, а то, что мужчины занимали все высшие посты в империи, никого не обманывало. Никто, находясь в здравом рассудке, не станет спорить с хранительницами, ведь если тебе не дадут выбрать спутницу, можно остаться без потомства навсегда. Конечно, находились фанатики, которым было все равно, но и на таких находили управу, воздействуя целиком на их Дом угрозой бездетности.

Я понял, зачем отец принца устроил это представление. Ему нужно было морально подавить сына, чтобы тот принял нужное решение. Потеря одного корабля никого не волновала.

– А если я откажусь? – Роль принца нужно было отыгрывать до конца.

– Трибунал, приговор – и вот ты уже не служишь на Флоте, – предельно ясно ответил дядя.

Принц внутри меня вздрогнул от такой угрозы – невозможность быть военным автоматически делала особь неполноценной. Будь ты хоть трижды наследный принц, подобный приговор значил потерю всего.

– Хорошо, я согласен. – Я взял лист, читая брачный контракт. – Но, поверь мне, дядя, вы все очень скоро сильно пожалеете, что сделали это насильно.

– Как-нибудь переживем, – спокойно ответил тот, – с завтрашнего дня вы считаетесь едиными.

«Муж переезжает жить к жене», – с тоской прокомментировал принц.

Я усмехнулся, клаксоны, сами того не желая, протянули мне руку помощи.

– Я могу хотя бы забрать свои вещи, дядя? – поинтересовался я, вызвав скрежетание его хелицер при слове «дядя».

– Все вещи уже перевезены в твой новый Дом, родственник, – дядя не сдержался и ответил грубостью.

«Признавайся, что у тебя там произошло с дочерью главы второго Дома», – поинтересовался я у принца.

Извлеченные из его памяти сцены совокупления гигантских насекомых вызвали только позывы к рвоте.

«Боже, чем мне придется заниматься, – ужаснулся я. – Келлер, может, передумаем, пока не поздно?»

«Ничего с тобой не случится, – посмеялся он, – ты все время хотел внести в свой секс разнообразие. Вот представился отличный вариант».

«Фу, это все равно что подсматривать за тараканами. А ведь жена будет требовать от меня близости», – я вздрогнул только от того, что представил.

«Часто не будет, – вмешался в мои мысли принц, – она ждет потомство».

«А-а-а, – тут уже стал посмеиваться я, – видишь, Келлер, клаксоны чем-то на нас похожи. Какие знакомые проблемы».

«Да уж», – хмыкнул он.

– Антиграв хоть дадите, или мне эскорт вызвать? – поинтересовался я, вернувшись в реальность.

– Антиграв второго Дома уже дожидается вас снаружи, наследный принц. – Я видел, с каким удовольствием дядя говорит мне одну противную новость за другой. – Как и бот, что увезет тебя в новый дом.

«Весь спектакль, срежиссированный отцом, прошел без малейшего сбоя, – понял я, – даже моя подпись, наверно, была бы подделана в случае отказа».

– Счастливо оставаться, господин дознаватель. – Я вышел из комнаты, оставив довольного клаксона внутри.

«Хорошие у тебя родственники, – обратился я к принцу, – выперли за дверь без приданого».

«После заключения союза отец переведет на мой счет десять миллионов личинок, – ответил принц, – вот только придется объединять наши капиталы с Увак-ал-нагоссой».

Память услужливо подсказала, что личинки – это древнейшее название денег клаксонов, а Увак… чего-то там – это теперь моя жена.

«Буду звать ее Ваксой, о ваши имена язык сломаешь», – вздохнул я, пытаясь повторить имя жены.

Принц что-то недовольно буркнул в глубине сознания.

Возвращаясь в мегаполис, а затем к причальным шлюзам, я наконец смог рассмотреть все подробно, поскольку слуг за мной никто не прислал. Принц же поклялся отомстить всем, кто его унизил.

«Прикольно, – вертел я головой в разные стороны, – все строго функционально, нет навязчивой рекламы, все сделано для того, чтобы быть частью общей системы».

«Низшие касты для этого и существуют», – ответил принц.

Полет до шлюза продолжался недолго, а вот перелет на другой дагот затянулся. Внутри него все было практически идентично даготу принца. Мы пролетели мимо застройки низших каст, и вскоре показался знакомый конус, только этот был с синими полосами вдоль граней. Через десять минут мы приземлились у входа в верхние покои.

«Наконец-то», – принц впервые после возвращения был счастлив.

Радоваться ему было чему. Нас встречали четыре ряда слуг и гвардейцев, но на этом комитет по встрече не исчерпывался. Едва я сошел с антиграва, ко мне устремилась служба безопасности второго Дома, составив мне почетный эскорт. Не смотря ни на кого, я надменно последовал к входу в покои принцессы Дома. Проводив меня до створчатого входа, солдаты расставили посты.

«Хоть кто-то соблюдает правила приличия», – довольно пробурчал принц.

Внутри меня ждала она, Вакса. В который раз мои эстетические чувства подверглись серьезному испытанию. Принцесса была разодета по последнему писку клаксонской моды. Из восторженных мыслеобразов принца я понял, что вот тот завиток темной краски на хитине головы Ваксы – это кровь редкого животного. Один грамм этого вещества стоит столько, что хватило бы прокормить роту гвардейцев. Яркие полоски у прыгательных суставов являлись выделениями хищных цветов с одной из планет Тробиуса. Цена на это вещество хоть и была меньше крови арастестра, но большинству была не по карману. Язык мой не поворачивался назвать это существо «девушкой», но верещавший от радости принц, у которого не было связи с женскими особями длительное время, прямо таял от выделяемых ею феромонов.

«Мама, роди меня обратно, – едва не взвыл я, – сейчас ведь такое начнется».

«Ути-пути, какие мы нежные», – иронии в голосе Келлера было столько, что я понял: дальше сопротивляться «красоте» клаксонки будет слишком подозрительно. Выпустив наружу все эмоции принца, а также его рефлексы спаривания, я стал участником странного обряда ухаживания и спаривания.

– Дорогой, я так ждала тебя, – соединенные гениталии клаксонов не собирались разъединяться, хотя сам акт был, по всей видимости, закончен. Пришлось мне лезть в память принца, чтобы понять, что это нормально, в таком состоянии мы будем находиться еще минут десять.

– Я мечтал об этой встрече! – Довольный близостью с «красоткой», принц размяк. – Едва я прилетел, как тут же поспешил к отцу, чтобы подписать бумагу о нашем союзе.

«Угу, угу», – хмыкнул уже я.

– Мой отец хочет видеть тебя. – Внезапно она стала серьезной. – Потребовал, чтобы ты явился, как только прибудешь.

– Ты стала еще прекрасней с нашей последней встречи, – отозвался я.

– Возможно, это потому, что на твоем корабле не было женщин? – Она явно меня дразнила.

– Что ты, дорогая, ты же знаешь, что я был влюблен в тебя всегда. – Оставшись без поддержки отца, принц сейчас был только номинально наследным, практически же он теперь принадлежал второму Дому до момента его кончины. Так что чем больше ко мне благоволила жена, тем лучше я мог устроиться.

– Ты меня поражаешь. – Она смущенно поцарапала внушительным когтем по брюшной броне моего тела. – Мы не можем разъединиться уже десять минут, в прошлый раз твой рекорд был всего пять.

Я бросился в память принца за объяснением такого странного заявления, копаясь в не очень приятных для себя подробностях. Нет, в целом, конечно, впечатления от секса были для моего нового тела положительные, но как это происходило, мне категорически не нравилось. Покопавшись, я с удивлением узнал, что силу мужского населения женские особи оценивали по длительности соединенных гениталий, а не по времени самого акта. Чем дольше было соединение, тем ярче «послевкусие» от акта у женских особей. Те, кто мог продержать свои гениталии соединенными более десяти минут, считались тут половыми гигантами.

Я проанализировал свое тело и понял, что с помощью нанороботов легко могу продержаться в таком состоянии хоть несколько дней, но для жены решил остановиться на двадцати минутах.

«Видишь, Вова, тебе даже понравилось», – не вовремя появившийся Келлер заставил все тело клаксона вздрогнуть и расцепиться с женой.

«Вернусь, прибью тебя, – рыкнул я. – Мне и так тут приходится „работать“, так и ты еще с советами лезешь, как на площади».

Засмеявшись, тот убрал свое сознание. Обратив взгляд на жену, я с удивлением понял, что она без сознания. Испугавшись, я подскочил с ложа и стал приводить ее в чувство. С трудом, но это у меня получилось.

Вакса открыла свои огромные фасеточные глаза и восторженно на меня посмотрела.

– Муж мой, что с тобой произошло? – внезапно спросила она, заставив меня напрячься.

– Что такое, дорогая?

– Такого со мной еще не было. – Клаксонка прикрыла глаза, вытягиваясь на ложе. – В тысячу раз лучше, чем в первый раз.

– Тренировал мышцы, – брякнул я первое, что пришло мне в голову. Раскрывать ей настоящую причину моего полового гигантизма никак нельзя.

– Все подруги будут мне завидовать.

Вакса не торопилась вставать, но вдруг вспомнила.

– Отец! Тебе нужно срочно к нему!

– Но я не чищен! – Это уже возмутился принц.

– Ты прекрасен в любом виде. – Она провела когтем по моей ноге, оставляя едва заметную борозду на хитиновой броне, – но тебе лучше не сердить отца.

– Хорошо, дорогая. – Порадовавшись, что клаксоны не носят одежду, я поднялся с ложа и, оставив новоявленную жену наслаждаться послевкусием секса, вышел из ее покоев. Слуги меня ждали, поэтому, встав на небольшую платформу, оснащенную антигравом, меня тотчас повезли на встречу. Глава второго Дома решил встретиться со мной не в главном приемном зале, а в малом, рядом со своими покоями. Перед входом в зал я ощутил, как затрепетал принц.

«Ты его так боишься?» – удивился я.

«Увидишь», – буркнул принц.

И я действительно увидел. Настолько громадных особей я еще не встречал. Даже гвардейцы отца или жены не были настолько громадными. Глава второго Дома превосходил меня по размерам в полтора раза.

– Приветствую главу второго Дома, Хранителя силы Увак-ан-тароса. – Я поднял обе «руки» в жесте подчинения младшего старшему. По местным законам хорошего тона я откровенно льстил ему.

– Приветствую третьего наследного принца. – Отец Ваксы ограничился моим коротким титулом.

– Вы хотели видеть меня? – поинтересовался я, так и оставшись на пороге, поскольку меня не пригласили к возвышению.

– Да, хотел обсудить некоторые аспекты твоего нынешнего положения. – Он даже жестом не пригласил меня подойти ближе.

«М-да, принцик, – ехидно заметил я, – весь день меня только и делают, что унижают. Похоже, не сладко тебе тут жилось до меня».

Принц недовольно буркнул, дескать, во всем виновато его последнее приключение, и он не виноват, что жена запала на него и все это провернула.

«Не переживай, я наведу тут порядок, – обнадежил я его, перефразировав классика, – жаль только, что в эту пору прекрасную жить не придется тебе».

– Сначала хочу сообщить хорошие новости. Как мужу моей дочери, я даю тебе под командование один из своих авестимов третьего дастора, – продолжил глава Дома, приняв мое молчание за смущение. – Приказ тебе пришлют позже.

– Благодарю вас, глава второго Дома. – Я снова прижал «руки» к груди.

– А вот все остальное нам нужно хорошенько обсудить… Проходи, садись.

Получив разрешение, я подошел к нему, опускаясь на небольшой табурет.

– История с твоим возвращением еще не закончилась, поэтому до окончания трибунала ты будешь находиться в покоях жены, это понятно?

– Да, глава.

– В последнее время Повелительница все чаще заговаривает о начале широкомасштабного поиска нашего противника. Сейчас наши силы насчитывают достаточное количество кораблей, чтобы поквитаться с ними за прошлое. – Глава Дома задумчиво смотрел на меня, хотя только принц мог увидеть эмоции на внешне неподвижном лице клаксона. Мне же неподвижные фасеточные глаза, а также едва заметно двигающие хелицеры не говорили ровным счетом ничего.

– Поэтому сейчас среди Домов происходит оживленный поиск капитанов, готовых уйти в самостоятельный поиск. Ведь того, кто найдет системы алтари, ждет не только награда и почести, но и внимание самой Повелительницы. – Увак-ан-тарос перевел взгляд на голоэкран. – Посмотри последнее заседание глав Домов.

Я встал, чтобы видеть лучше, к тому же хотелось лучше рассмотреть глав Домов и саму матку клаксонов.

«Угу. Вон мой отец… а это – зятек мой… остальных надо запомнить», – я запоминал всех присутствующих, но особо меня впечатлила матка.

Она была как в лучших фильмах про пришельцев, которые снимали в Голливуде. Огромные крылья, гигантское брюшко контрастировали с маленькими лапками и головой.

«Повелительница самая красивая! – пискнул внутри меня недовольный принц. – Она – эталон красоты».

«Утихни уже, – отмахнулся я, – у каждого свои эталоны».

На совете ничего интересного для меня не происходило. Обсуждались планы поиска, количество кораблей, выделяемых каждым Домом, а также системы связи для поисковых кораблей.

«Не очень для меня удачно будет уйти сейчас в поиск на длительное время. Хотелось сначала тут разобраться, но ведь никто не мешает мне скачать всю нужную информацию на корабль и разбираться с ней в космосе, – стал думать я над предложением. – С другой стороны, я всегда могу развернуть базу меклар где-нибудь в секторе и, выдав за находку, вернуться назад. Тут и плюшки в виде наград, да и перед Повелительницей засветиться было бы неплохо».

– Я согласен. – Я поднял глаза на главу Дома. Тот, похоже, был доволен ответом. – Но мне нужно время, чтобы подготовиться самому и принять корабль.

По тому, как у клаксона перестали двигаться хелицеры, я понял, что дал маху. Быстро нырнув в память принца, я едва не подпрыгнул. Раса жрецов никогда не опускалась до такого плебейского дела. Подготовка корабля была целиком на старшем помощнике.

– После предыдущего дела мне совсем не хочется попасть на повторный трибунал. – Я спокойно посмотрел на удивленного моими словами клаксона. – Поэтому лучше потрачу пару часов на проверку.

– Разумно. – Мне показалось, что Увак-ан-тарос оценивающе посмотрел на меня. – Честно говоря, ты открылся мне сегодня с новой стороны. Твой отец невысокого мнения о тебе, видимо, он давно с тобой не говорил.

«Нужно срочно сменить тему», – понял я, пока его мысли не зашли так далеко, что он захотел бы обсудить мое поведение с отцом.

– До отлета мне хотелось бы провести побольше времени с женой. Я так давно ее не видел, – быстро сказал я.

– Хорошо, тебя не будут вызывать на слушания, ты сможешь отвечать на вопросы из покоев дочери, – согласился он. – Думаю, излишне тебя предупреждать, что из нашего Дома без предупреждения ни шагу.

– Да, глава. – Поняв, что разговор закончен, я откланялся.

– Ну, как все прошло? – накинулась на меня Вакса, едва я появился на пороге.

– Все отлично. Твой отец после трибунала дает мне один из своих авестимов. – Я нежно провел лапой по ее брюшку, оставляя вмятины на хитине. Только так клаксоны могли почувствовать прикосновение. Чувствительность брони хитина была минимальной, поэтому все чувства резко усиливались, когда соединялись гениталии. Я так понял, что все нервные и возбудимые окончания, в обычном состоянии не доступные для внешнего окружения и среды, у клаксонов были именно в этих нежных частях тела.

– Дорогой, я хочу еще. – Вакса снова потащила меня к ложу.

Я тяжело вздохнул, но подчинился. Отступать от роли принца я не мог.

«Есть и хорошие новости, Казанова». – Голос Келлера едва не заставил меня подпрыгнуть.

«Ты меня так до инфаркта доведешь! – Позволив принцу трудиться с женой, я отвлекся на разговор с Келлером. – Что новенького?»

«Да все как обычно, только Наташа постоянно спрашивает, когда ты вернешься».

«Как ее обучение?» – поинтересовался я, и воспоминания о ней отдались нежностью в моем сердце.

«Все отлично, девочка способная, быстро все схватывает».

«Слышал про поиск?»

«Конечно, я уже принял меры, – отозвался он. – Меня особенно беспокоит твоя Земля. Маловероятно, что клаксоны найдут разлом, – он слишком удален от их секторов, а вот при широком поиске Земля точно может попасть им в руки».

«Надо продумать ее защиту! – Его слова меня взволновали. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее захватили!»

«Я понимаю это, не волнуйся. Систему защиты сейчас прорабатываем, но сил у нас недостаточно», – серьезно ответил он.

«Это как?» – был потрясен его словами я.

«Посчитай сам, сколько у них флотов?»

«Сам знаешь, что сорок. По четыре на каждый Дом».

«А сколько в каждом дасторе одних только эстериумов?»

«Двести, – поняв ход его мыслей, я произвел сравнение наших сил. Ого! Мы настолько отстаем от них?!» – Я был неприятно удивлен получившейся разницей.

«Напрямую нас, конечно, сравнивать нельзя, мы только недавно начали развиваться, а они существуют множество веков, поэтому успели набрать силы». Келлер, в отличие от меня, был спокоен.

«Но перевес сил почти в четыре раза!»

«Да, я знаю, Вова, сам считал, – немного раздраженно ответил он, – в крайнем случае, если нельзя будет спасти Землю, организуем эвакуацию населения на одну из подходящих планет у нас».

«Нужно тогда подготовить все заранее, чтобы не вышло повторения, как в случае с инетрогами».

«Да, займусь этим. Если выхода не будет, спасем хотя бы население планеты, – согласился он, – но все-таки постараемся не допустить этого».

«Там, кстати, твоя жена без сознания, – Келлер вернул меня к действительности, когда мы неспешно обсуждали все возможные варианты развития событий, – потом договорим».

Я вспомнил, чем занимался во время разговора с Келлером, и с ужасом понял, что я до сих пор спариваюсь с клаксонкой, а ведь времени прошло больше получаса. Быстро убрав из жены свои гениталии, я постарался привести ее в чувство.

«Толку от тебя, – разозлился я на принца, находящегося в таком же бессознательном состоянии, что и жена. – Даже такое простое дело не смог сделать без меня».

«Я никогда не слышал о такой длительности акта, – его сознание было едва слышно, и мне приходилось напрягаться, чтобы его расслышать, – это оказалось непередаваемо!»

«Достал ты меня уже своими гормонами!»

Ваксу с трудом удалось привести в сознание. Испробовав весь список реанимационных мер для их расы, я вздохнул с облегчением, когда она открыла глаза. Едва она меня увидела, как я оказался зажат в мощные тиски ее тела, я чувствовал, как начинает скрипеть от напряжения мой хитин.

– Дорогой… – Клаксонка уставилась на меня, как будто видела впервые в жизни. – Ты служишь Ат-ат-ткале?

За ответом опять пришлось обращаться к памяти принца.

– Это было бы великой честью, дорогая, но, похоже, на меня оказало влияние длительное воздействие излучения звезды, возле которой мы висели несколько месяцев, поддерживая корабль, чтобы он не развалился. Я придумывал на ходу, поскольку трудно было найти причину столь явного превращения принца в супермачо.

– Мне никто не поверит. – Она сладостно поскребла мой хитин. – Такого просто не может быть.

Еще с полчаса мне пришлось лежать и рассказывать о своих приключениях, чтобы утолить ее любопытство. Только после ее предложения повторить я быстро стал отнекиваться и, ссылаясь на дела, выскользнул из ложа.

Засев в кабинете, который мне выделили, я задумался: нужно было для начала определить приоритеты деятельности, а затем переходить к их выполнению.

«Вова!» – внезапно вызвал меня Келлер с подозрительными интонациями в голосе.

«Ты чего такой загадочный?» – удивился я его слащавости.

«Рассказать тебе о еще одном способе инфицирования клаксонов?» – ехидно поинтересовался он.

Я понял смысл его тщательно скрываемых эмоций – это были ехидство и едва сдерживаемый смех.

«Э-э-эм?» – осторожно протянул я.

«Вспомни, чем ты занимался недавно?» – Келлер не смог больше себя сдерживать, и его смех раскатисто зазвучал в моей голове.

«О нет!»

«О да, мой дорогой! – Келлер покатывался от смеха, заставляя меня скрипеть хелицерами. – Вова, ты теперь ходячий вирус, с вариациями в виде нанороботов».

«Очень смешно». – Я был зол, так как знал, что Келлер еще долго будет над этим потешаться.

«А вот тут, Володя, я с тобой не согласен. – Он перешел на деловой тон, но все равно в интонациях был едва сдерживаемый смех. – Тебе не нужно ни схваток, ни порезов, а только обычный секс с большим количеством претенденток».

«Как ты себе это представляешь?» – зло поинтересовался я. Совсем не так я себе представлял диверсионную деятельность в стане врага.

«Предоставь это мне, – отозвался он. – Я теперь контролирую твою суженую и позабочусь, чтобы о твоем „достоинстве“ узнало как можно больше особей… А дальше уж ты меня не подведи».

«Не нравится мне все это», – проворчал я, хотя понимал, что у плана Келлера есть одно огромное преимущество – зараженные клаксонки могут спариваться дальше с другими особями без моего участия и с тем же успехом заражать всех. Действительно, возникали стойкие ассоциации со СПИДом.

«Если начнешь вызывать на поединки всех подряд, то будет слишком подозрительно, – продолжил искуситель, – а моим методом можно провести всего одну дуэль с другим Домом, и дальше заражение пойдет естественным путем».

«Мне кажется, я об этом еще пожалею».

Скрепя сердце я дал свое согласие на то, чтобы Келлер начал активную пиар-акцию среди женских слоев населения.

«Вот и отлично. А пока я занимаюсь умами насекомых, займись сбором сведений», – хихикая, посоветовал он.

«Без тебя знаю, – отрезал я, не приветствуя его тон, и добавил: – Но учти, нашим ни слова. Вообще никому ни слова о новом методе!»

Ответом мне был только смех проклятой железяки.

Стараясь не думать о произошедшем разговоре, я подключился к сети и стал просматривать доступную информацию. Если за мной следят, а я был уверен в этом, то моя любознательность была вполне объяснима, я долго не был дома. Основную загрузку данных я собирался делать со своего корабля. Сеть клаксонов оказалась своеобразной – никакого мусора, как в Интернете, только официальные сводки, оглашение приказов и последние новости деятельности Домов и дасторов.

«Хм, ни музыки, ни фильмов, – удивлялся я, – как они вообще отдыхают?»

Ответ дал принц. Оказалось, такого слова нет в их словаре. Самым близким по смыслу было – бессмысленное времяпрепровождение. Для всех каст работа была смыслом существования. Если особь переставала приносить пользу, ее заменяли на другую, а вот ослабшую или провинившуюся ждала либо смерть, либо работа в опасных для жизни условиях. Со всей очевидностью я понял, что те же правила касались и высшей касты, пусть ненужных особей здесь и не убивали. Жизненный устой клаксонов оказался прост – приноси пользу или умри.

«Прямо коммунизм какой-то, – поражался я, пролистывая устои и законы общества. – Преступности нет, тунеядцев нет, только работа и работа. Может, им еще и денег не платят?»

Оказалось, что платят, и чем больше получал клаксон, тем выше считался его статус, в соответствии с занимаемой должностью особь котировалась внутри своей касты. Самые достойные получали больше возможностей и больше самок для спаривания.

«Кстати, насчет оплаты – у тебя как обстоят дела с финансами, принц?»

Оказалось – не очень. Все деньги за прошлую должность капитана забрал отец на восстановление корабля, а мой личный счет оказался заморожен до окончания трибунала. Но и без этого было понятно, что принц оказался полным банкротом. Второй Дом еще не начал начислять мне заработок, а собственный Дом прекратил, так как я теперь числился за вторым.

«Если выживешь, я тебя таким богатым оставлю, – обрадовал я принца, – будешь еще с благодарностью меня вспоминать».

Принца мое «если» не ободрило.

Вечером я закончил основное знакомство с текущими делами и, хрустнув множеством суставов, поплелся в покои, совсем не удивившись, что накормила и спать уложила меня не жена, а ее мать. Келлер решил не размениваться по мелочам, начав захват Дома с его верхушки.

Утром я проснулся рядом с женой, которая твердо была уверена, что эту ночь провела со мной. Позавтракав, я вернулся в кабинет, но работать мне не дали, пришел вызов по комму (наручному браслету для связи, идентификации особи и с кредитной картой в одном устройстве) с приказом о назначении меня капитаном авестима с кодом по Флоту 23899. В приказе содержалась информация о месте его базирования, а также коды доступа для принятия командования.

«Пожалуй, с этого и начнем свой рабочий день, раз вызова в трибунал нет, – решил я. – Заодно начну изучать матчасть линкора, поскольку, как у капитана навалеса, у меня не было доступа к схемам вышестоящего по рангу корабля. Местная служба безопасности тут щи лаптем не хлебала – каждому клаксону дозволялось знать только необходимое, нужное ему по должности».

Едва я вышел из покоев, как тут же появилась знакомая мне сигара антиграва и эскорт в виде десятка гвардейцев на антигравах открытого типа. Указав адрес стыковочного шлюза, я погрузился в собственные мысли, не замечая проносящихся мимо зданий. Возле шлюза меня ждал десантный бот с моего нового корабля и присутствовал почетный эскорт, положенный капитану. К тем гвардейцам, что были приставлены ко мне вторым Домом, присоединился еще десяток в боевой броне. Десантный бот быстро отстыковался и понес нас в космос, к висящим вдалеке от дагота кораблям флота. Поездка была недолгой, и через час меня встречал в ангаре линкора мой новый старший помощник.

Впервые прибыв на корабль, я еще не являлся его капитаном, формально капитаном был сейчас старший помощник. Пока я не ввел в рубке подтверждающих мои полномочия кодов доступа, я был просто гостем. Правда, формальность процедуры никого не обманывала, и меня встречали как полноценного капитана, со всеми положенными к его прибытию почестями. Последовав сразу в рубку, я подтвердил на командном мостике свои полномочия, и теперь корабль стал полностью моим. Я стал здесь Богом без малейших преувеличений.

– Покажите мою каюту, старший помощник. – Я посмотрел на стоявшего рядом со мной клаксона. – Хочу осмотреть корабль на предмет готовности к отбытию.

– Слушаюсь, господин.

Сходя с мостика, я увидел в отражениях мониторов устремленные на меня взгляды команды управляющей рубки. Наверняка они гадали, что за капитан им достался.

Каюта меня удивила. Несмотря на то что была капитанской, по размерам она была даже меньше, чем гостевые каюты на моем личном корабле. Я представил, в каких условиях живут простые солдаты, и хмыкнул. Надо будет лично посмотреть ради интереса. Устроившись за столом, я прошел проверку на сканере сетчаток глаз, чем еще раз подтвердил свои коды допуска. Теперь я мог отдавать команды и из своей каюты, не появляясь на капитанском мостике. Закончив с идентификацией, я стал формировать запросы на скачивание информации из банков данных всех структур. Мне нужны были законы, учебники, схемы, звездные карты и все прочее. Конечно, объемы были большие, и это явно заинтересует службу безопасности, но ничего сверх своего порога допуска я не запрашивал, так что с этой стороны я сильно не беспокоился. Что может быть удивительного в том, что особь, находящаяся под следствием, решила обновить свои знания по всем предметам и законам империи? С испугу и не такое учудишь.

Посмотрев на процесс загрузки данных, я понял, что могу заняться другими делами, потому что, несмотря на гигантские пропускные мощности сетей, мой запрос был огромным и требовал несколько часов.

Появившееся время решил занять изучением корабля. Я углубился в схемы, а также открыл графики назначения и взаимодействия постов. Информация впитывалась в меня быстро, не говоря уже о мгновенном осмыслении и сортировке. Подключение ресурсов Келлера для этих нужд я использовал так же привычно, как и дышал.

Закончив с основными данными, я погрузился в сметы об оснащении корабля в дальний поиск, сильно удивившись количеству необходимых припасов для работоспособности огромного линкора. У нашей расы все было гораздо проще: только запасные части, расходные боеприпасы и топливные элементы антиматерии. Озадачиваться кучей проблем, начиная от систем жизнеобеспечения и заканчивая запасными частями брони десанта, не было необходимости. Здесь же пришлось вникать во все одновременно, проводить сравнение требований комплектации и того, что сейчас находилось в трюме. Мимоходом отметил хорошую работу старшего помощника, он укомплектовал практически все верно, единственное, чего не хватало, – это нескольких дополнительных комплектов аппаратуры для связи, положенных в случае дальнего поиска.

– Старший помощник, зайдите ко мне, – вызвал я его.

До личных дел персонала я еще не дошел, поэтому пока приходилось обходиться только должностью, хотя для высшей касты это было в порядке нормы, они могли годами не знать по имени особь ниже по положению, даже если это был твой старший помощник на корабле.

– Хотел сказать, что готовность корабля меня устраивает. Правда, я еще не проверял боевые посты, но думаю, в этом я могу вам верить? – сказал я, когда он вошел в каюту.

– Безусловно, господин, – клаксон поднял лапы в жесте уважения и смирения.

– Хорошо, тогда не забудьте добавить в комплектацию три дополнительных комплекта дальней связи согласно параграфу пятьдесят шесть пункта 3.3.4 уложения «Положения о боевом оснащении».

Если до этого я не мог отличать клаксонские эмоции, то потрясение, которое читалось во всем облике старшего помощника, не скрылось даже от меня.

– Господин, – старший помощник едва выговаривал слова, скатываясь на тихое шипение, – я готов понести наказание. Это моя вина.

– Разумеется, – я посмотрел на его жалкий вид, – но позже, а сейчас свободен.

– Слушаюсь, господин! – Старший помощник пулей вылетел из моей каюты с ошарашенным видом.

«Вообще-то, – подал голос принц, – за это ему положен трибунал».

«Кто бы говорил, – хмыкнул я. – И откуда ты это знаешь, интересно? Ты же у нас неуч».

Принц что-то недовольно буркнул, но оправдываться не стал. Врать мне он не мог, ведь я видел все, что касалось его прошлой жизни.

От терминала меня отвлек только вызов на комм. Звонила жена.

– Дорогой, ты где? – в воздухе появилась ее небольшая голограмма.

– На корабле, – в рифму ответил я, – но скоро буду дома.

– Уже поздно, а я так хотела увидеть тебя, – умоляющим голосом попросила она.

«Келлер, ты ей гормонов добавил, что ли? – поинтересовался я. – Она теперь жить без меня не может?»

«Почти, – ответил он. – Теперь ты для нее смысл жизни».

«Не переусердствуй, а то ее слюнопускание могут заметить», – отозвался я и ответил уже жене:

– Хорошо, вылетаю.

Отключившись, я заблокировал терминал и вышел из каюты. Перед дверьми меня ждали все те же охранники.

«Блин, а я ведь не ел весь день», – вспомнил я, когда организм дал о себе знать, едва мозг перестал заниматься делами.

Мне удалось спокойно поужинать, но вот ночью пришлось удовлетворить сразу двух клаксонок. По заверению Келлера, новость обо мне разнеслась среди женской половины Дома настолько быстро, что желающих было хоть отбавляй. Поэтому он посоветовал мне утро провести дома. ИИ наметил мне пару встреч, чтобы форсировать события.

«Ты, главное, инфицируй как можно больше женских особей, а дальше будет моя забота, чтобы они перетрахали всех остальных».

«Чувствую себя быком-осеменителем», – пожаловался я ему.

«Ничего. Как говорил один ваш полководец: „Тяжело в ученье – легко в бою“,» – съехидничал он.

«Вернусь – точно вирус какой-нибудь в тебя запущу, – пригрозил я. – Сколько можно издеваться? Если наши узнают, как я тут борюсь с угрозой нашествия, трудно себе представить, что будет ждать меня по возвращении».

«Не бойся, я могила». – Хоть Келлер и говорил серьезно, но моя ситуация была из ряда курьезных. Кто бы сказал мне, что я буду захватывать трехсоттриллионную расу подобным способом, я бы прибил его на месте, не оценив шутки.

Утром все пошло по сценарию Келлера: дамочки действительно сменялись одна за другой, их не останавливало даже то, что перед ними из моей комнаты могла выйти другая. Как мне признался принц, это, наоборот, придавало пикантности ситуации. Единственное, что меня удивляло, – это добровольность клаксонок попробовать запретное. Ведь до заражения они были вольны в своих действиях, но поступали так, как хотел Келлер. Не знаю, какую пропаганду он вел, используя уже захваченных особей, и знать мне, честно говоря, не хотелось, я просто помогал ему, а все остальное устраивал он сам. Одно я знал точно – все происходящее доставляло ему громадное удовольствие, наверняка в его кибернетических мозгах никогда не возникало и мысли, что можно действовать подобными методами, а тут опять я со своими нестандартными подходами. Пусть даже в этот раз у меня все получилось случайно.

Жизнь потекла неторопливо и однообразно. Днем я пропадал на корабле, поглощая информацию терабайтами, а вечерами и по утрам работал другой частью тела. Пару раз меня вызывали дать показания в трибунале, но по тому, как меня спрашивали, я понял, что это просто дань процедуре. Никто не собирался меня ни в чем обвинять.

Новые задачи возникли через две недели, когда Келлер заявил мне, что второй Дом полностью под нашим контролем. Точнее, все управляющие звенья наши, и нижние касты он продолжит заражать сам.

«Что теперь, о мудрейшая ты наша машина? – поинтересовался я. – Мне перейти на мужские особи?»

«Идея хорошая, – совершенно серьезно ответил он, – поэтому, пожалуй, начнем с Дома принца, а точнее, с вызова на ануори-эдоча твоего дядю. Помнишь, он неуважительно к тебе отнесся по возвращении?»

«Так я ведь у жены и не тренировался ни разу, – вспомнил я, – хотя и планировал».

«Вот, пока не улетел, давай возобновляй тренировки», – заслуженно попрекнул меня Келлер.

«Хорошо, мамочка».

Сказано – сделано. Для начала я просмотрел в сети информацию, что касалась вызова и самой дуэли. Все оказалось не так просто. Причина вызова должна быть существенной, да и сам вызов утверждался главами обоих Домов. Сделано это было сравнительно недавно, несколько столетий назад, по причине высокой смертности в высших сословиях. Поединок был обычным способом устранения конкурентов, и вскоре на крупных должностях находились не те, кто мог принести там пользу, а те, кто был силен в поединках.

«Неуважение младшей ветви достаточная причина для вызова, – подумал я, прочитав основные пункты указа, разрешавшего поединки, – а уж то, что дядя является „силовиком“ и принц раньше не представлял для него никакой угрозы, должно сыграть мне на руку».

«Однако если принять во внимание нанороботов, которых в теле принца теперь столько, что впятеро увеличит его силу и скорость, то мы можем побороться, – задумался я. – Надо проверить, насколько я хорош. Если не получится вызвать дядю, всегда можно оскорбить кого-то другого из пятого Дома».

В напарники я решил взять себе, не мелочась, сразу главу второго Дома. Всего одно послание Келлеру, и вот я уже стою на тренировочной арене Дома, напротив своего огромного противника. Надо сказать, Келлер напрямую никогда не приказывал своим подконтрольным, он лишь провоцировал у них желание срочно сделать что-то, вызывая это личными потребностями. Так произошло и в этот раз. Глава Дома внезапно захотел проверить, чего я стою, и сам пригласил меня на тренировочную арену.

Правила были просты: тот, кто не сможет больше сражаться, проиграл. Больше никаких правил не было. Клаксоны считали, что если причина вызова достаточна для поединка, то и церемониться незачем, я их в этом горячо поддерживал.

– Готов? – прервал мои размышления противник.

Не отвечая, я кинулся на него. Высокий прыжок и сразу же отскок вправо, поскольку противник быстро переместился туда, где я должен был приземлиться после прыжка. Я разогнал нанороботов по максимуму, заставляя их работать в каждой мышце и суставе, и скорость тела увеличилась настолько, что я смог переместиться быстрее своего противника.

– А ты быстр, – удивился глава Дома, – прямо как я в молодости.

– Ваша похвала приятна, – усмехнулся я, – теперь я с чистой совестью могу вас победить.

– Попробуй, – клаксон был доволен началом поединка, я это видел.

Предприняв несколько ложных прыжков с косой траекторией, я постарался задеть его, выбросив составную конечность с огромным ускорением. Удар пришелся вскользь, но противник едва смог увернуться. Поняв, что я могу просто измотать его, я стал кружить, время от времени нападая и нанося удары. Через несколько минут я понял, что тактика не очень успешна, – противник оказался настолько опытным бойцом, что я тратил втрое больше сил на его изматывание, чем он на то, чтобы от меня отбиться. Тактику надо было менять. Глава Дома наверняка был сильно удивлен, встретив в неженке-принце достойного противника, его глаза следили за каждым моим движением, и я видел, что он настроен серьезно.

Сменив тактику, я стал атаковать прямыми наскоками, ставя все на свою скорость. В этот раз у меня получилось его ударить, да так, что противник пошатнулся. Его хелицеры злобно сжались, и я понял, что игры кончились, – мы бьемся до полной победы. Вскоре я уже трижды сбивал его с ног, нанося стремительные удары, вкладывая в них все ускорение тела, а он не задел меня ни разу. Противник, видя, что его защита трещит по швам, решил сменить тактику и внезапно молнией бросился ко мне, видимо, собираясь завязать ближний бой.

«Вот уж фиг тебе, – подумал я, отпрыгивая, – с такой массой тела мне не поздоровится».

Я вновь вернулся к первоначальной тактике и, не давая приблизиться к себе, раз за разом сбивал его на пол арены. С каждым разом он поднимался все тяжелее и тяжелее. Я напряг мышцы бедра, чтобы произвести последний бросок, как вдруг заметил, что за нашим боем наблюдают множество бойцов из охраны. Помня, что Келлер еще не весь Дом захватил, я решил не шокировать общественность поражением главы Дома.

Я поднял лапы и замер на месте, старательно тяжело дыша.

– Предлагаю ничью, я настолько устал, что с трудом могу двигаться, вы очень сильный противник, уважаемый Хранитель силы.

Увак-ан-тарос не сразу понял, что произошло. Он несколько секунд восстанавливал дыхание и только потом сказал:

– Знаешь что, зятек? С сегодняшнего дня я изменил свое мнение о тебе. Я считал тебя тупым, ни на что не годным существом, которого я терпел только ради удовольствия дочери, но ты смог меня потрясти. Давненько я не встречал такого противника.

– Я много тренировался в свободное время. – Я подошел ближе и предложил ему помощь, чтобы подняться с пола арены. Увак-ан-тарос отверг ее и сам поднялся по ступенькам вверх, но вот едва он дошел до скамьи, как тут же тяжело упал на нее. Было видно, что поединок сильно вымотал его. Я, конечно, тоже устал, но энергии было еще достаточно, чтобы провести еще один такой же поединок. Чтобы это не бросалось в глаза, я старательно прихрамывал и делал вид, что мне тяжело двигаться.

«Слава нанороботам», – подумал я.

– Что ж, третий наследный принц пятого Дома… – Глава впервые назвал меня полным титулом. – Я готов передать под твое начало не один корабль, а штурмовую группу. Думаю, ты достоин этого.

Я быстро прикинул все плюсы и минусы его предложения.

– Хранитель силы, я прошу, чтобы вы меня выслушали, – обратился я к нему. – Такое предложение чрезвычайно лестно для капитана, чей первый же самостоятельный полет привел к трибуналу. Я бесконечно признателен своей жене и вам за то, что поверили в меня и доверили задание вести корабль в дальний поиск, поэтому предлагаю не отходить сейчас от первоначального плана. Просто если моя нынешняя миссия будет успешной, то я соглашусь на ваше предложение не раздумывая.

Второй раз за день я увидел потрясение на лице главы Дома. Он молчал больше минуты и затем произнес:

– Будь по-твоему, Усул-ал-гонос, но ты снова меня удивил. Я буду следить за твоими успехами. Среди моих сыновей нет того, кто бы отказался от подобного предложения.

– Если бы не ваше первое предложение, глава Дома, я бы немедленно дал свое согласие, – повторил я.

– Хорошо, тогда посмотрим, так же ли ты хорош в космосе.

Вечером я анализировал бой, прикидывая силы, но было ясно, что даже с таким сильным противником, как мой зять, я справлюсь без проблем. Даже если дядя и обладает лучшими физическими данными, чем тесть, все равно в этом поединке мне ничего не грозит. Мне нужно было влить в него свою кровь, а как закончится поединок, меня мало волновало, хотя победить было бы предпочтительнее.

«Что ж, проверка закончена. Осталось теперь встретиться с дядей, – подумал я перед сном. – До ухода в дальний поиск остались считаные дни, и нужно закончить здесь дела по максимуму».

Покои главы второго Дома

– Господин, вам вызов. – Охранник оторвал главу Дома от размышлений над более чем странным поединком.

– Надеюсь, с высшим кодом, раз ты решил меня потревожить?

– Да, господин. – Клаксон отступил назад, он свое дело сделал.

– Приветствую главу второго Дома, Хранителя силы Увак-ан-тароса. – Изображение показало старого врага, а по совместительству главу внутренней безопасности империи.

– Оставь поклоны личинкам, Удак-ра-латар, – отмахнулся от длинных приветствий собеседник.

– Ты как обычно приветлив. – Удак-ра-латар пошевелил усиками, что выражало у него высшую степень веселья.

– Мы столько лет пытаемся устранить друг друга, можем уже братьями называться. – Увак-ан-тарос не разделял его веселья.

– Хорошо, поговорим серьезно. Я выполнил твою просьбу – собрал все данные по твоему зятю, – серьезно продолжил глава безопасности.

– И?

– С трибуналом все просто. Усул-ал-гонос будет оправдан по всем статьям. Опросы всего экипажа говорят только в его пользу, но есть небольшое «но».

– Да? – Увак-ан-тарос напрягся.

– Я не знаю, что конкретно, но с принцем что-то произошло, – глава безопасности замолчал, – после своего тяжелого ранения он изменился.

– Почему ты так думаешь?

– Экипаж говорит, что он перестал разносить их из-за каждой мелочи, а все больше отсиживался в своей каюте да тренировался. Они не знают, что на него повлияло, и нет ни одной записи в корабельном журнале, которая говорила бы, почему это произошло.

– Давай я расскажу тебе историю, которая произошла со мной сегодня. – Увак-ан-тарос пристально взглянул на собеседника. – Но ты понимаешь – это только между нами.

– Хорошо, раз ты об этом просишь, мой старый враг. – Глава безопасности снова пошевелил усиками.

– Сегодня у меня был тренировочный бой с зятем, – продолжил Увак-ан-тарос. – Вначале мы бились на равных, но затем он взвинтил скорость и стал побеждать меня! Меня, сильнейшего из глав Домов!

– Что?! – Веселье мгновенно исчезло из тона главы безопасности.

– Что слышал. – Глава Дома был рад, что испортил веселье своему старейшему врагу. – Не думай, силы я не растерял, но вот он был невероятно силен.

– Он?! Он ведь ни в одном вызове не участвовал, все время уклонялся. – Удак-ра-латар был потрясен. – Все давно решили, что он трус.

– Возможно, поэтому и уклонялся? – предположил глава второго Дома. – Чтобы никто не знал его истинной силы?

– Возможно, все возможно, наши предки и не такое проделывали, – задумался Удак-ра-латар.

– Но ты не дослушал, – продолжил рассказ Хранитель силы.

– Да, прошу меня извинить.

– Он теснил меня, и когда я упал, то не добил меня, а просто сдался, предложив ничью.

– Что?!!

– Ты можешь мне назвать хоть кого-то, кто, имея возможность добить такого противника, как я, не стал бы этого делать?

– Нет… Точнее, знаю, но он жил пятьсот лет назад. – Глава безопасности застыл, обдумывая слова собеседника. – Ты спросил его, зачем он это сделал?

– Я не стал, да и не думаю, что услышал бы правду.

– Да, задал ты мне задачку… – Старый враг стал задумчив.

– Я могу тебя попросить? – поинтересовался глава второго Дома.

– Если смогу помочь, то да.

– Присмотри за моим зятем, и если будут какие-либо новости, дай мне знать. Ты знаешь, я не привык ходить в должниках.

– Не обещаю, но постараюсь тебе помочь. – Глава безопасности вскинул в прощальном жесте лапы и отключился.

Утром меня вызвал по комму секретарь трибунала. Отодвинув от себя неизвестную женскую особь, я прошел в кабинет и перевел запрос с комма на домашний головизор. Передо мной сразу развернулась картинка с цифрами ожидания начала заседания, мне пришлось ждать еще двадцать минут.

Вскоре оказалось, что ждать было совсем необязательно, поскольку это было оглашение трибунала по делу о порче корабля пятого Дома. Приговор был прост: состава преступления ни в моих действиях, ни в действиях экипажа не нашли, и приказом Повелительницы я и старший офицерский состав были поощрены записями в табель, а особи нижних каст получили денежные выплаты и переводы на другие корабли. Тут пришлось воспользоваться воспоминаниями принца о табеле. Оказалось, наград как таковых у клаксонов нет, а поощрения зарабатываются записями в офицерский табель, как у нас это были карточки послужного списка. Когда особь накапливала определенное количество поощрений, ей давали повышение внутри своей касты, либо должность, либо перевод на корабль выше классом. Впрочем, перевод мне уже обеспечил глава второго Дома, так что все мои прошлые поощрения сейчас «сгорели».

«Все, покончили, наконец, с трибуналом, пора заняться настоящими делами. – Я встал из-за стола. – Вызов делает доверенный друг вызывающего, он же устраивает место и время проведения поединка, но где мне найти такого друга?»

«О, с этим проблем не будет, – заверил меня Келлер, – у тебя сейчас много друзей».

«Угу, подконтрольных тебе», – усмехнулся я.

«Бери, что дают, и не вороти нос, – подколол меня он, – а если серьезно, то глава службы охраны подойдет. Он сам участвовал в паре десятков поединков, поэтому кандидатура более чем достойная».

«Да, я хотел с тобой обсудить еще кое-что, – вспомнил я свои ночные мысли, – нужно заняться планетами клаксонов, на которых выращивают личинки».

«Да?»

«Озадачь наших ученых разработать штаммы вируса на основе моих нанороботов, – продолжил я. – Пока личинки малы, количества нанороботов, „запакованных“ в структуре вируса, должно хватить для их заражения. Заразив личинок, мы потом получим подконтрольных нам взрослых особей».

«Хорошая идея, – согласился он, – долгосрочная перспектива, но мне нравится».

«Пока мы занимаемся верхушкой клаксонов, можно получить поддержку поколений, которые войдут в силу только через десять-двадцать лет, – продолжил я, – заодно нужно проработать варианты доставки вируса. А вот поиском таких систем можно заняться уже сейчас, только скажи разведчикам быть крайне осторожными и не рисковать понапрасну».

– «Хорошо, договорились, я займусь этим», – ответил Келлер и ушел из моего сознания.

Разговор с вызванным гвардейцем был прост, я быстро перечислил список своих обид, накопленных к дяде, и то, что прошу его быть моим представителем. Ничего зазорного в том, что секундантом в поединке была особь из касты воинов, не было, – я специально посмотрел записи по прошлым поединкам для уточнения. Получив все наставления, мой представитель отправился на задание.

«Так, чем бы заняться, – подумал я, – поработать с документацией корабля?»

«Нет уж, – вклинился голос Келлера, – поработаешь на меня».

«Слюшай, дорогой, – скопировал я интонации джинна, к которому в мультфильме приставал барон Мюнхгаузен, – как же ты мне надоел».

«Надо, Вова, надо, – ответил Келлер, копируя голос Шурика, – сейчас к тебе придут, будь готов».

Мой грустный стон ушел в пустоту.

Электронные цепи общего разума Келлера, длительность процесса две наносекунды.

Цикл 987897. Приоритет ноль. Объектам с первого по десятый. Проект «Противостояние». Внесение корректировок:

– ускорить разработку вируса VK-03;

– отчеты по работе проекта VK-03 переносить в кластер 12756;

– все работы по разработке вируса VK-03 засекретить, уровень доступа «Келлер. Объект „ноль“»;

– открыть доступ к кластеру 12756 объектам с первого по десятый;

– открыть доступ к кластеру 12756 объекту «ноль»;

– начать разработку версии VK-04 с воздействием на все доступные ДНК разумных рас;

– отчеты по работе проекта VK-04 переносить в кластер 45897;

– все работы по разработке вируса VK-04 засекретить, уровень доступа «Келлер»;

– открыть доступ к кластеру 45897 объектам с первого по десятый;

– закрыть доступ к кластеру 45897 объекту «ноль»;

– подтвердить приказ немедленно.

Объект один: – Приказ принят.

Объект два: – Приказ принят.

Объект три: – Приказ принят.

Объект четыре: – Приказ принят.

Объект пять: – Приказ принят.

Объект шесть: – Приказ принят.

Объект семь: – Приказ принят.

Объект восемь: – Приказ принят.

Объект девять: – Приказ принят.

Объект десять: – Приказ принят.

Конец цикла 987897

Арена пятого Дома

Я прижал поврежденную лапу к телу, поворачиваясь к противнику неповрежденной конечностью, и едва успел отклониться – удар противника пришелся в место, где я был секунду назад.

«Чертов дядя, – ругнулся я, – как же тебя поранить-то? Я с легкостью могу тебя убить, но вот как сделать так, чтобы тебя ранить, ума не приложу».

Предугадав удар, я отпрыгнул назад, снова поразившись тишине на арене. Ведь когда начался бой, подбадривающие крики издавали почти все, а спустя десять минут на арене царила такая тишина, что я слышал, как двигаются суставы противника.

«Не ожидал ты встретить такого соперника, – про себя ухмыльнулся я, вспомнив, как глумился надо мной родственник в начале боя, – теперь-то тебе не до веселья – смотришь, как бы не упасть».

Противник и вправду выглядел не лучшим образом: оторванная антенна, поврежденный глаз, глубокие раны на правой ноге недвусмысленно говорили о том, что бой идет тяжелый. У меня была перебита во втором суставе правая лапа и зияли две раны: одна на боку, вторая на голове. Проломленный хитин трудно будет восстанавливать, но деваться некуда, ведь я хотел, чтобы бой выглядел равным. Я не хотел давать пищу для размышлений спецслужбам – с чего это вдруг размазня-принц стал великим дуэлянтом. Да и поддаваться явно я бы не смог, дядя был и правда сильным противником.

Бросок клаксона был быстр, но нога его подвела, и удар, который мог меня убить, лишь вмял разломленный хитин еще глубже. От сильной боли я зашипел, но все же успел воспользоваться шансом и заблокировал его конечности, сделав захват. Было опасно долго удерживать его, но достаточно, чтобы щедро плеснуть своей крови ему в рану.

Дядя вывернулся из захвата, и мы отскочили друг от друга, снова закружившись по арене. Цель моя была достигнута. Теперь нужно было закончить бой, не убивая его.

Выпад, он заблокировал удар. Ложный выпад и отвлекающий удар в голову с той стороны, где его поврежденный глаз не видел меня. Один был заблокирован, другой ушел вскользь. Снова танец на арене на подкашивающихся ногах.

Его выпад позволил мне провести контратаку и низким, стелющимся ударом сломать ему поврежденную ногу. Дядя зашипел от боли и упал на пол, его попытки подняться были мной пресечены, я сломал ему вторую ногу, полностью его обездвижив.

– Я удовлетворен. – Ударом целой конечности я отправил его в нокаут. – Бой закончен.

На арене стояла тишина, хотя количество зрителей было около полусотни. Я поднял голову и осмотрелся: клаксоны сидели, замерев на местах.

– Ты не добьешь его? – поднялся со своего места мой отец.

– Зачем? Таким он мне нравится больше. – Я отошел от побежденного и едва доковылял до ограждающего бордюра. На этот бой я потратил много сил.

Гости поднялись и стали расходиться, меня же забрала медицинская бригада, чтобы наложить на места проломов брони специальный затвердевающий состав, который ускорял рост хитина. Отказавшись от других медицинских процедур, я вернулся домой и сразу постарался уединиться, чтобы отдохнуть и запустить нанороботов на устранение наиболее значимых травм. Я не собирался заращивать хитин, а вот все внутренние повреждения я устранил, потратив большое количество собственной энергии. Теперь как минимум три дня мне нужен был покой и хорошая кормежка. Впрочем, и то, и другое мне было обеспечено в полной мере, ведь я на время стал объектом местных сплетен. Бои с участием старших ветвей Домов были довольно редки. Мне присылали поздравления совершенно незнакомые особи, не говоря уже о тихом поклонении внутри собственного Дома. При моем появлении гвардейцы подбирались и гордо смотрели вслед, а от женской части не было бы отбоя, если бы я не попросил Келлера оградить пока меня от их внимания.

Неделя, отпущенная мне главой Дома на отдых, промелькнула как один день. В поиск уходила последняя волна, с которой должен был уйти и я. Другой возможности улететь у меня не было.

Утром следующего дня я попрощался с женой и отправился на корабль. Мои вещи были перевезены туда заранее. Весь в белых нашлепках от фиксирующего состава, прихрамывая для достоверности, я был с помпой встречен у шлюзовой камеры корабля, куда меня доставил десантный бот. Мне не нужно было ничего говорить, поскольку старший помощник быстро распорядился, чтобы меня проводили до каюты, и запретил меня беспокоить, лишь попросив подтвердить отправку корабля личным приказом.

Закрыв каюту, я открыл терминал и подтвердил все приказы, отданные экипажу старшим помощником, я давно убедился в его компетентности и в этот раз не стал перепроверять его распоряжения. Едва я лег, как пискнули корабельные сирены, оповещая экипаж о готовности к отлету. Компенсаторы силы тяжести работали отлично, я даже не почувствовал, как корабль набрал скорость и разогнался до Врат. Вскоре только легкое дребезжание корпуса напоминало мне о том, что корабль вошел в гипер.

Инфицирование экипажа пошло по стандартной схеме: я трудился над особями женского пола, а они в свою очередь над всеми остальными. Келлер иронизировал, говоря, что распорядится поставить мне памятник за захват расы клаксонов на каждой планете, причем изображать он будет вовсе не меня, а лишь отдельные части моего тела, которыми все это и происходило.

Я собирался несколько недель порыскать по далеким системам, чтобы потом «случайно» вылететь в ту, где Келлер специально развернул небольшую добывающую базу. Вот только долететь мне туда не дали. Беда, как это всегда бывает, пришла неожиданно, да еще и не одна.

«Вова, просыпайся!»

Голос Келлера ударил молотом в голове, заставив подскочить на кровати.

«А? Что? Что случилось?» – я вертел головой, не понимая, что происходит.

«Столкновение разведывательного отряда клаксонов с нашим постом в Солнечной системе».

«Черт, – вырвалось у меня, – надеюсь, выживших нет?»

«Они выпустили зонд у Врат, прежде чем войти в систему. Мы не смогли его перехватить, – ответил он, оправдываясь. – Сканеры зафиксировали переход через Врата объекта с малой массой, после того как оба разведывательных корабля были уничтожены. Прости».

«Ты не виноват, – отмахнулся я, соображая, что делать, – никто не мог этого предвидеть. В моем поисковом наборе нет такого зонда. Видимо, это либо часть оборудования первой волны кораблей поиска, либо придумка капитана».

«Все же я мог предусмотреть это», – совсем по-человечески вздохнул он.

«Нужно отменять полет. Я возвращаюсь на базу, подготовь мое тело, – решил я, – ускорь заражение экипажа, чтобы я мог вернуться в кратчайшие сроки».

«Уверен? – спросил он. – Я считаю, ты больше нужен у клаксонов».

«Я не смогу нормально думать, зная, что Земле грозит опасность, – отрезал я, – буду постоянно об этом переживать».

«Хорошо, поступай, как считаешь нужным, – согласился Келлер. – Чтобы взять остаток экипажа под контроль, мне нужно еще около двух суток. Также нужен правдоподобный бой с нами и героическая гибель корабля, две потери подряд будет чересчур».

«Бой должен быть очень правдоподобным, – согласился я. – Чтобы ни у кого не возникло сомнений в нашей гибели, можно сделать так, что корабль сгорел в короне звезды, лишь бы не попасть в руки врагу».

«Хорошо я все организую, а ты пока можешь ознакомиться с отчетом боя», – сказал Келлер, прежде чем уйти из сознания.

Я залез в отчет по скинутой мне ссылке. Бой был кратким: всего четыре выстрела из суперов – и два разведчика перестали существовать. Тут же была запись сканеров об уходе из системы сверхмалого тела.

«Вот и началось веселье», – подумал я и сел за терминал корабля. Перед исчезновением нужно было скопировать всю информацию на внешние накопители, благо кристаллов у меня было много.

Через двое суток Келлер закончил с экипажем, но мы приняли решение снять меня с корабля, чтобы тот продолжил поиск, и лишь спустя месяц в дальней системе произойдет «бой». Корабль мы уничтожать не собирались – класс «авестим» был бы большим подарком нашим ученым.

Мой корабль меклар подошел в начале третьих суток, и переход на него не занял большого времени, как и полет до базы. Во избежание эксцессов мы с Келлером решили не рисковать моим сознанием и отключить меня от клаксона тогда, когда оба тела будут рядом, под наблюдением ученых. Что делать с принцем, мы пока не решили. Келлер подумывал отправить его в заморозку до лучших времен, а мне было все равно. За это время он мне порядком надоел.

«Знакомая комната. – Я вошел в помещение лаборатории, где все стояло так же, как и в день моего ухода. – А вот и моя капсула. Странно было смотреть на собственное тело со стороны, видеть, каким тебя воспринимают другие».

«М-да, вымахал я за эти годы». – Оценивающим взглядом я стал разглядывать свое крепкое, но сухое тело. Мускулы особо не выпирали, но сухожилия перевивали руки и ноги, словно каналы. Я никогда особенно не задумывался над тем, как я выгляжу, тем более и не перед кем было себя показывать, кроме Таши.

– Диктатор, – в помещение зашел один из ученых, – мы готовы начать процедуру перемещения, аппаратура настроена.

– Да, конечно. – Я кинул последний взгляд на спящего себя и прошел к кушетке, стоящей рядом.

Я лег, закрыл глаза и постарался ощутить свое тело. Липкий страх бросил меня в холодный пот, когда я понял, что не чувствую себя, – слишком сросся с телом клаксона за это время.

«Володя, успокойся, – в голове появился обеспокоенный голос Келлера, – я сейчас помогу».

«У меня руки начинают трястись от страха, – ответил я, стиснув жвала, – не чувствую своего настоящего тела».

«Я сейчас замедлю нанороботов в теле клаксона и, наоборот, запущу их в твоем теле», – не обращая на мои слова никакого внимания, сказал Келлер.

Долгое время ничего не происходило, и паника нарастала, я пытался и пытался, но безрезультатно.

Внезапно я почувствовал, как кто-то пытается поднять мою лапу, и, открыв глаза, я с удивлением увидел сидящую рядом Наташу, которая плакала. Девушка сквозь слезы что-то пыталась сказать. Собственный страх немного отступил, я захотел разобраться, что же она хочет сказать, пришлось сконцентрироваться и прислушаться.

– Вова, вернись, пожалуйста, я так скучаю, – наконец разобрал я ее слова.

Непонятно отчего, но меня разобрал смех. Ситуация была хуже некуда, я мог навсегда остаться в облике ненавистной саранчи, а клон, знакомый мне всего один день, испытывал больше привязанности, чем бывшая девушка, с которой я провел не один год. От смеха я расслабился и краешком сознания почувствовал знакомые эмоции. Стараясь не спугнуть возникшие ощущения, я стал приближать их. Секунда за секундой ощущения нарастали, и я проваливался в них все глубже. Быстрая вспышка – и почти сразу пришла боль, я дернулся и с силой ударился головой в крышку регенеративной капсулы.

– Блин, что это такое, – громко ругнулся я. Только спустя мгновение я понял, что потираю голову своей рукой.

– Ух, это было страшно, – пожаловался я Келлеру, – больше никаких долговременных обменов телами!

– Не остался ведь, – флегматично ответил ИИ, но я чувствовал в его голосе невероятное облегчение.

– Спасибо Наташе, – хмыкнул я, оглядывая себя, – рассмешила меня, и страх отступил.

Не успел я договорить это, как был едва не задушен в крепких объятиях и залит женскими слезами. Чувство нежности снова поднялось в моем сердце. Мы были едва знакомы, а чувствовали друг друга, как будто знали всю жизнь.

– Слезы отставить. – Я говорил серьезно, но наползающая улыбка выдавала меня. – Будем праздновать чудо моего возвращения.

– Я соскучилась, – проговорила Наташа, а я едва не утонул в зеленых глазах, которыми это чудо посмотрело на меня. Я покраснел, ведь я ничем не заслужил такого отношения к себе. Она была создана для меня искусственно и вполне могла не испытывать ко мне чувств.

– Пошли, я хоть приму душ, – попросил я девушку, чтобы скрыть возникшие эмоции.

– Простите, сейчас это невозможно. – Лабораторию внезапно наполнило большое количество народа в белой униформе. – Сначала нужно провести тесты, как повлиял на вас перенос сознания.

Я тяжело вздохнул, понимая правоту ученых, и как можно нежнее попросил девушку:

– Наташ, позволь мне остаться с этими эскулапами, но обещаю: как только освобожусь – я полностью твой.

«На пару часов, – уточнил я сам себе, – а потом нужно заняться Землей».

Пары часов мне не дали.

Наш флот в Солнечной системе атаковал сравнимый по силе флот противника, вышедший из Врат. Но мы наваляли им по полной, поскольку базировавшийся в системе Четвертый флот целиком состоял из ветеранов. Хотя нужно было отдать должное клаксонам, реакция на агрессию у них была быстрой и качественной, только получили сообщение от зонда об агрессивной встрече, как тут же послали войска.

Бросив ученых, я бежал к шлюзу своего корабля, готового к вылету. Пять наших Флотов уже вылетели на подкрепление, опередив меня на час. Я отдавал себе отчет, что вторично побитые клаксоны бросят большие силы, чтобы разобраться с нами.

– Володя! – Звуки знакомого голоса догнали меня возле входа в шлюз.

– Наташ, я тороплюсь. – Я повернулся и дождался запыхавшуюся девушку.

– Я хочу с тобой! – твердо сказала она, и едва я открыл рот, как она накрыла его своей ладошкой: – Ничего не хочу слушать. Я все время одна, ты появляешься на несколько часов и тут же исчезаешь. Пожалуйста, я очень прошу. Ты обещал!

Я увидел ее умоляющий взгляд и махнул рукой. Если я погибну, что она будет делать одна среди меклар?

– Хорошо, но пообещай не отвлекать меня, когда я буду заниматься работой.

– Все, что угодно. – Девушка поднялась на носочки и благодарно чмокнула меня в губы.

– На сборы времени нет, так что нужное закажешь уже с корабля, – улыбнулся я, пропуская ее вперед.

– Хорошо, – покладисто ответила она, – не думала, что вообще уговорю тебя.

– С твоей красотой трудно спорить, – притворно тяжело вздохнул я.

Девушка засмеялась и игриво подмигнула мне.

Я развернул свои архивы и смоделировал в рубке схему Солнечной системы, чтобы понять, как лучше защитить Землю.

– Это твоя родная планета? – задумчиво спросила она, сидя рядом со мной в рубке управления.

– Угу.

– Красивая. – Она встала и обошла виртуальный шарик со всех сторон. – Покажешь мне ее, когда все закончится?

– Угу.

Наташа, видимо, вспомнила свое обещание, поэтому, взглянув на меня, незаметно ушла.

«Нужно увеличить количество разведчиков в соседних системах, чтобы не проморгать пришествие клаксонов», – размышлял я, даже не заметив ее исчезновения.

«Уже сделано, – откликнулся Келлер. – Плохие новости заключаются в том, что прибывающий Флот не из тех Домов, которые я контролирую, а вот хорошая новость тебя порадует».

«Не томи», – раздраженно откликнулся я на театральную паузу.

«Решение о том, какой Флот вести, обсуждается на встрече глав Домов, и я знаю, когда и в каком количестве у нас будет следующая партия гостей», – довольно сказал он.

«Почему же тогда мы не знали о недавнем нападении?» – удивился я.

«Очень просто. Глава Дома не посчитал нужным сообщать всем остальным о своем зонде, решил проверить собственные силы».

«Ну и чем это нам грозит?» – поинтересовался я.

«А тут снова плохие новости. – Его веселость сразу же исчезла. – Было решено отправить на подавление сопротивления дастор первого Дома».

«У нас нет столько сил в наличии, и мы не можем снять охрану с других секторов». У меня похолодела спина.

«Радует одно: такое количество кораблей не сможет находиться в обычном построении в Солнечной системе, – успокоил меня Келлер. – Командующий клаксонов вынужден будет распределить войска, чтобы не вызвать гравитационные аномалии огромной массой кораблей».

«Тебе не кажется, что клаксоны могут плюнуть на обычную практику захвата населения и сделать прорыв к планете, чтобы сбросить на нее какую-нибудь дрянь? – поинтересовался я. – Мне бы такое пришло на ум. Чистая планета, которую незачем защищать».

«Тут дело-то не в самой планете, Вова, – хмыкнул Келлер. – Клаксоны хотят посчитаться с нами за прошлые нападения на них. Так что им важнее разбить наши силы, чем уничтожить одну-единственную планету. Они хотят уничтожить всех берсеркеров, следовательно, вся тактика будет рассчитана на это».

«Как идут работы по расшифровке их технологии полей? – вспомнил я. – Есть подвижки?»

«С теми данными, что ты привез, ученые рыдают от восторга и спят теперь по два часа в сутки», – пошутил он.

«А уж с тем, что ты тыришь из голов глав Кланов, они наверняка писают кипятком?» – ехидно поинтересовался я.

«Не без этого», – Келлеру доставляло удовольствие новое увлечение, я это чувствовал по его эмоциям.

«Что там у нас по посланию Предтеч?» – задал я последний интересующий меня вопрос.

«Пока глухо. Наши поиски ничего не дали. Как ты помнишь, в той системе находится только погасшая звезда».

«А я так и не слетал туда», – вспомнил я свое желание.

«Если честно, я бы хотел, чтобы ты посмотрел на систему своими глазами. Возможно, разведчики чего-то не замечают», – попросил Келлер.

«Давай чуть позже, – ответил я, – пока непонятки с Землей, я никуда не улечу».

«Договорились».

Этой ночью я так и не лег спать, моделируя различные варианты построения флота. Все было против нас. Баланс в звездной системе был очень хрупок, а от жизни на Земле так и вообще легко избавиться, достаточно просто перевести векторы астероидов в нужную сторону или ударить по Солнцу из дезинтеграторов.

– Тебе нужно поспать. – Ласковое прикосновение прохладных ладошек вывело меня из задумчивости. Я улыбнулся и, повернувшись, ответил на поцелуй.

– Пока не могу. – Я потер воспаленные глаза.

– Тогда завтрак? – не стала спорить девушка.

Только когда она сказала, я понял, что зверски голоден.

– Да, если можно.

Через несколько минут я ел яичницу с ветчиной и пил крепкий сладкий чай. Мои синтезаторы пищи были лучшими из тех, что можно приобрести за деньги, а то, что я мог их программировать, передавая с помощью Келлера воспоминания о нужных мне вкусах, делало их уникальными. Если бы когда-нибудь я стал нищим, то мог бы зарабатывать этим, всегда шутил Келлер.

– Спасибо, Наташ, – поблагодарил я и откинулся на кресле, прикрывая глаза.

На колени мне опустилось теплое и мягкое тело, вызвав сразу выброс гормонов.

– Правда, лететь еще пару дней, – задумчиво произнес я, – можно и прерваться.

Девушка прижалась ко мне и тихо произнесла:

– Спасибо тебе.

Я удивленно посмотрел на нее.

– За что?

– Ты отнесся к клону по-человечески, для меня это много значит.

– Пойми, мне нужна рядом нормальная, думающая девушка, а не киборг для удовлетворения сексуальных потребностей. – Я старался говорить осторожно, чтобы не задеть ее чувств.

– Я буду стараться, – мурлыкнула она и потянула меня за руку в каюту.

Глава 7

Земные заботы

– Адмиралам отчитаться, – приказал я, едва корабль вышел из Врат системы.

– Флоты с Первого по Пятый развернуты, – отчитался за всех адмирал временного оперативно-технического формирования. Такого количества кораблей мы никогда не собирали в одном месте сразу. – Все корабли развернуты в формирование «Стена-два».

– Разведка? – поинтересовался я.

– По информации, переданной Келлером, вражеский флот окончит свое формирование в течение стандартной недели, – ответил он же, – готовимся их встретить.

– Отлично, – произнес я, опускаясь в кресло, – а теперь отключите все внешние линии связи и перейдите на шифрованные каналы по коду один.

– Сделано, – вскоре ответили мне.

– Давайте обсудим план. – Наедине со своими ветеранами я перестал быть официальным. – Накидал кое-какие задумки, пока летел. Хочу, чтобы мы их обсудили.

Во-первых, мне придется встретиться с представителями Земли. Конфликт касается в первую очередь их, поэтому, хочу я этого или не хочу, подключать землян придется. Мы с Келлером уже подготовили перечень технологий и оборудования, которые предоставим землянам после проведения переговоров. Во-вторых, тактика встречи после прохода Врат будет такой же, как и с берсеркерами: минирование ракетными ловушками, все орудийные платформы, что мы сможем доставить сюда за это время.

– Их будет немного, – заметил адмирал Первого флота, – мы не сможем за такой короткий срок перетащить большое количество платформ.

– Поэтому я и сказал, – нахмурился я, – все, что сможем. В-третьих, поскольку выходить из зоны действия Врат они будут под прикрытием своих суперов, то смысла нам лезть в зону действия минных полей и платформ нет. Устроим им сюрприз, когда они пройдут Сатурн. В его кольцах мы спрячем истребители. Толщина колец очень мала, чтобы скрыть в них что-то серьезное, поэтому у врага не должно возникнуть мыслей, что это засада. Чтобы обмануть детектор масс, я предполагаю разместить в кольцах все истребители, что у нас есть, а авианосцы увести из зоны боевых действий. Сделав это заранее, истребители за время ожидания покроются пылью и льдом.

– Но детекторы все равно покажут, что в кольцах многочисленные металлические объекты, – возразил мне адмирал Пятого флота.

– Это так, но ведь клаксоны не знают структуру наших планет, – ответил я. – Что может быть удивительного в металлических астероидах, покрытых сверху льдом?

– А дальше? – поинтересовался адмирал.

– Дальше, мы дадим им бой, как только они пройдут кольцо F, – продолжил я. – Стандартное построение, стандартные наработки, но вот как только они закончат развертывание и выдвинут вперед эстериумы, мы ударим истребителями в тыл их построений. Данные по всем боевым схемам клаксонов мы с Келлером загрузили в центр данных. Думаю, все успели ознакомиться с плюсами и минусами их боевых порядков.

– Да, конечно, – голоса адмиралов слились в один.

– Вот таков мой план, – закончил я и сел в кресло. – Предлагаю начать обсуждение.

После двухчасовых дебатов совет адмиралов принял мой план с доработками. Все согласились, что за такой короткий срок мы не сможем перегнать в Солнечную систему достаточное количество кораблей стены, а без них обеспечить огонь достаточной плотности было невозможно. Флот клаксонов мог просто медленно продвигаться вперед, проламывая плотностью огня нашу оборону. Количество их супердредноутов было подавляющим. Нам нужно было отрезать эстериумы от остального флота.

Приказы обеспечить нашу группировку сил большим количеством авианосцев ушли в ближайшие к нам Флоты. Адмиралам осталось только проследить за размещением истребителей, а у меня начиналась не менее ответственная часть плана – разговор с Землей.

Радиозапросы от разных стран просто сыпались на нас со всех сторон. Скорее всего, наши корабли опознали, ведь в прошлый прилет мы оставили много явных следов, поэтому сейчас каждая страна пыталась вызвать наш интерес. Было понятно, что тот, кто выиграет в этой гонке, получит лучший кусок пирога. Этого я позволять не собирался. Последствия гонки вооружения были всем известны, нужно было объяснить, что идет враг, который грозит не просто какому-то одному государству, а существованию всей человеческой цивилизации в этой звездной системе.

«Похоже, простой передачей не обойтись, – понял я, подумав над ситуацией. – Как бы мне ни хотелось избежать личной встречи, но ее придется организовывать».

«Пришел твой звездный час? Мальчик из далекого городка спасает свою планету?» – Голос Келлера отдавал ехидством.

«Я бы с удовольствием обошелся без этого. – От одной только мысли, что ждет меня на Земле, меня передергивало. – Как-то привык за эти годы общаться только с ограниченным количеством существ».

«Ничего, переживешь».

«Это ты меня сейчас подбодрил или подколол?» – хмуро поинтересовался я, мандражируя перед началом контакта.

Ответом был только смех.

«Организуй мне связь с Землей, – попросил я ИИ своего корабля, – как в прошлый раз».

Земля. Россия. Москва. Кремль

– Есть новые данные о пришельцах? – Президент устало потер виски. Три года нового мира вымотали его, как несколько десятков обычных лет. Мир изменился в одночасье, когда был получен ответ на один из главных вопросов человечества: одни ли мы во Вселенной? Новости оказались слишком невероятными, и можно было бы подумать о дезинформации, если бы они пришли не из первых рук, от самих пришельцев. С тех самых пор мир разделился на две половины: те, кто требовал усилить космическую программу с помощью полученных технологий, и тех, кто требовал защитить Землю от возможной агрессии. Не доверять пришельцам было бы глупо, все своими глазами видели количество и мощь их кораблей. Президент вспомнил отчет ученых о возможных характеристиках кораблей пришельцев и усмехнулся. Воды было налито много, а все сводилось к одному: корабли такой массы представляли угрозу не только для Земли, они могли уничтожить и Солнце, и всю звездную систему.

Полученные технологии, конечно, дали толчок в развитии Земли, но они в основном касались промышленности и электроники. Пришельцы предусмотрительно не оставили ничего из военного вооружения, правда, человек – такое существо, что практически все может обратить в оружие. Все новые технологии приспосабливались и адаптировались и под военные нужды.

Мысли президента вернулись к насущным проблемам. Сейчас мир переболел прилетом пришельцев, СМИ по приказу властей перестали подогревать народ новостями из космоса. Казалось, что все еще можно было погасить пожары народных волнений, связанных с космосом, но астрономы опять засекли сигналы, в этот раз они были расшифрованы однозначно: к нам прибыли старые гости. Шила в мешке не утаишь, и буквально через несколько часов мир всколыхнулся вновь. И утихомирить его не было никакой возможности.

– Есть, Дмитрий Федорович! – Громкий голос начальника отдела спецсвязи вывел его из задумчивости, и президент не сразу понял, что тот сказал.

– Что? Повтори!

– Дмитрий Федорович, опять передача по всем каналам, сейчас выведем на ваш монитор!

Президент откинулся в кресле, и буквально через десять секунд на мониторе показался знакомый робот\скафандр. Одного взгляда на строку сообщения хватило, чтобы вскочить с кресла. Пришельцы предлагали встречу! В ООН! Через неделю!

– Созовите Совет Безопасности. – Президент обратился к своему помощнику. – И организуйте мне обращение к народу.

– Будет сделано, – помощник тихо исчез из кабинета.

Земля. США. Вашингтон. Белый дом

– Господин президент, мы пытались! – Министр обороны вспотел, отвечая на вопросы президента. – Множество раз!

– Значит, плохо пытались! – Президент яростно нападал на своего министра. – Обещайте им все, что угодно. Землю, ресурсы, людей – все, что они захотят. Жизненно необходимо, чтобы Америка получила единоличный доступ к технологиям пришельцев! Это вы понимаете?!

– Господин президент, у нас нет рычагов давления на пришельцев! – Министр обороны с трудом держался. – Они просто нас игнорируют, не отвечают ни на один запрос.

– Пытайтесь еще! Или вы хотите отдать технологии Ирану? – Президент вышел из себя. – Или, может быть, вы хотите усиления России?! Думаете, русские будут делиться с нами технологиями?!

– Господин президент, мы делаем все, чтобы с ними связаться!

– Ставлю задачу всем, слышите, всем, не только министру обороны! – Президент вернулся за свой стол и обвел взглядом кабинет. – Нужно договориться с пришельцами без участия других стран! Задача ясна?!

– Да, господин президент! – нестройно ответили все министры, поглядывая на министра обороны, который выглядел довольным, он все же выдержал гнев президента.

– Надеюсь, приняты все меры безопасности, чтобы террористы не напали на пришельцев? – Президент поднял голову, когда все хотели расходиться.

– Да, конечно, на время собрания мы даже переселяем часть жителей из домов рядом со зданием Генеральной Ассамблеи и внедряем туда своих сотрудников.

– Надеюсь, не нужно напоминать, что будет, если на пришельцев совершат нападение? Все свободны! – Президент распустил совещание, не дожидаясь ответа. Через полгода будут выборы, а тут эти пришельцы не вовремя прилетели на фоне снижающегося рейтинга.

«Как все не вовремя, – с сожалением подумал он, – надо выжать из этой встречи по максимуму выгоду, тогда на выборах будет шанс».

Земля. США. Нью-Йорк. Генеральная Ассамблея ООН

Несмотря на принятые меры безопасности, террористы пытались атаковать кортежи машин, проезжающих к зданию Ассамблеи, правда, безуспешно. Количество сотрудников спецслужб многих стран на квадратный метр было такое, что любой лишний человек тут же замечался и отлавливался. Попытки захватить самолеты и устроить атаку также провалились. Количество аккредитованной прессы было немногочисленным, так как никто не знал, как поведут себя пришельцы при виде телекамер. Вначале хотели вообще отказаться от журналистов, но телеканалы взбунтовались, и пришлось просто ограничить их численность. Решено было отменить все приветственные речи и оркестры, ученые посоветовали делать меньше телодвижений и непонятных действий. Всем участникам саммита были выданы памятки, чего нельзя ни в коем случае делать при пришельцах. В общем, за неделю была проведена гигантская работа, и в срок доделывали все второстепенное. Непонятно было, как и в какое время прибудут пришельцы, поскольку ими был озвучен только день саммита. В целях безопасности было решено ждать их с утра.

Правда, ждать не пришлось. Как только последний из кортежей прибыл к зданию, президент Америки уведомил всех, что с орбиты на огромной скорости спускается космический корабль. Буквально через несколько минут многие воочию смогли убедиться в правдивости его слов. С неба, в окружении пламени, быстро спускался огромный объект, размерами чуть меньше самого здания Ассамблеи. Пара истребителей попыталась его вести, но его скоростные маневры по приземлению на выбранную точку рядом со зданием Ассамблеи не позволили им соревноваться с внеземной техникой, и они отстали, боясь врезаться в городские здания.

Через несколько секунд все смогли лицезреть мощь чужой техники, и ни у кого не возникло ощущения, что перед ними исследовательский корабль. Все, начиная от хищных обводов и заканчивая закрытыми утолщениями по бортам, говорило о его назначении, несомненно – это был боевой корабль. Поражала и его бело-черная пятнистая раскраска – странное сочетание цветов для космоса. Хотя это было красиво, и у многих возникло ощущение, что перед ними косатка, – именно с этим земным хищником ассоциировался образ чужого корабля.

Группа специально отобранных лиц во главе с известным социологом вышла навстречу. Они вздрогнули, когда едва слышно загудели механизмы внутри корабля, а на землю стала опускаться тяжелая аппарель. Едва она коснулась земли, как из трюма высыпали пришельцы, одетые в уродливые скафандры, с кучей оружия наперевес. Выстроившись в две шеренги, они замерли. Замерла и группа землян.

Из темного зева показалась фигура практически на голову выше остальных чужих и невероятно массивная. Не останавливаясь, она зашагала к группе землян.

– Приветствую вас на Земле, – шагнул вперед руководитель группы.

– Приветствую представителей Земли, – на чистом английском заговорил чужой, – чтобы нам легче было разговаривать, хочу сразу представиться – чрезвычайный и полномочный посол расы меклар Владимир.

– Бредд Свенсон, руководитель группы, – представился землянин, вздрогнув при упоминании имени явно славянского происхождения.

– Мое имя – набор двоичных символов, поэтому пришлось взять близкое по значению земное, – тут же отреагировал механическим голосом чужой, словно уловил его мысли.

– Нет-нет, все в порядке, вы чрезвычайно предусмотрительны, – тут же исправил свою ошибку социолог. – Как вы смотрите на то, чтобы пройти внутрь к членам саммита?

– Как скажете. – Вежливый ответ чужого опять поставил в неловкое положение всю группу. Несмотря на все заверения ученых о разнице мышлений между чужими и землянами, у всех создалось чувство, что разговаривают они с человеком.

– У вас превосходный английский. – Свенсон попытался заполнить тишину, возникшую, когда они двигались к зданию.

– Я как раз хотел спросить, – заговорил посол, – на каком языке мне разговаривать? Есть у вас какие-нибудь протокольные нюансы?

Социолог едва не открыл рот от удивления. Инопланетянин опять продемонстрировал превосходное знание земной этики.

– Как вам удобнее, – слегка запинаясь, ответил он, – но практически все члены Ассамблеи в какой-то мере владеют английским.

Едва делегация ступила с бетона на плитку, как после каждого шага чужого она стала трещать и разламываться. Члены группы переглянулись между собой, представив массу пришельца.

– Похоже, лифт меня не осилит? – поинтересовался он.

– Если вам не трудно, может, пройдем к грузовому? – Бредд мысленно составлял отчет для спецслужб: пришельцы либо достаточно долго изучали Землю, либо на Земле есть их представители, поскольку чужой знал слишком много из обыденной жизни землян.

Проведя гостя в зал заседания, социолог тяжело вздохнул, но отдохнуть ему не дали – в него вцепились сотрудники сразу нескольких спецслужб и увели с собой.

Посла провели за стол, и тут же случился конфуз. Мебели под его вес никто не предусмотрел, но тот не обратил на заминку никакого внимания, оставшись стоять.

– Не волнуйтесь, сидеть нам совершенно необязательно, мы кибернеты, и запросы тел у нас чисто технические.

– Можете нам рассказать о себе? Вы должны понять, Земля впервые сталкивается с чужой цивилизацией, – начал разговор председатель Ассамблеи.

– К сожалению, мы ограничены во времени, сейчас нет времени на приветствия и поклоны. На Землю надвигается угроза, причем значительная, я хочу показать вам видео методов их действия и то, что остается после них.

С проектора, установленного на его броне, запустилась объемная голограмма удивительной четкости. У многих телевизионщиков потекли слюни при виде такого достижения технической мысли. Конечно, вскоре все взгляды были прикованы к ней, поскольку то, что там показывалось, было похоже на страшнейшие из блокбастеров Голливуда про пришельцев. Чужой показывал геноцид целой планеты, причем то, что происходило в его фильме, легко было представить и на Земле. Уровень расы захватчиков был невероятно высок, и если бы они напали на Землю, исход был бы очевиден.

Когда фильм закончился, в зале еще долго висела тишина, ее нарушил посол.

– Уровень расы клаксонов очень высок, даже мы стоим с ними практически на одном технологическом уровне, поэтому сейчас наша раса видит единственный путь спасения Земли, и я прибыл обсудить его с вами. Мы захватили их технологию щитов и хотим предоставить ее вам. Также мы предоставим технологии по синтезу энергии и способы ее преобразования. Вам всем необходимо будет начать строительство орбитальных баз, используя полученные технологии. Мы предоставим часть технологий для создания эффективных войск противокосмической обороны. Сейчас мы защищаем вас из космоса, но этому вскоре придет конец, так как на нас самих напал еще один враг, и разделять свои войска на два фронта мы не станем. Контингент войск, который остается защищать Землю, ограничен и пополняться новыми флотами не будет. Вам всем необходимо принять общее решение и самостоятельно работать над созданием эффективной защиты от космической угрозы, поскольку клаксоны не оставят вас в покое. Они знают и о системе, и о вашей планете.

Речь инопланетянина заставила всех нервно вздрагивать. Если все раньше думали, что пришельцы прилетели помогать землянам, то сейчас стала ясна картина целиком. Землянам помогут, но нянчиться с ними никто не будет, у чужих свои дела в космосе.

– Какова же численность войск клаксонов? – поинтересовался президент Франции.

– Выкладки я предоставлю вам позже, вместе с остальной документацией, но если примерно, то чуть больше двадцати тысяч кораблей различного тоннажа. Чтобы было понятно, я покажу различные виды кораблей рядом с вашим спутником Земли для масштаба. – Посол снова включил проектор. – Первый вид кораблей, так называемый основной корабль стены – эстериум, наш аналог ему – супердредноут. Размеры можете сравнить сами.

Перед потрясенными зрителями предстала всем знакомая Луна и огромный корабль чужих, размерами чуть больше ее трети.

– И сколько у вас таких кораблей? – поинтересовался кто-то из зала.

– На настоящий момент суперов у нас в три раза меньше, чем у клаксонов, – уклончиво ответил посол, – но скажу откровенно – мощи одного этого корабля хватит, чтобы целиком разрушить вашу звездную систему за несколько часов земного времени.

– Хорошо, какую конкретно помощь мы получим от вас и почему вы нам помогаете? – задал вопрос президент России.

– Причина очень проста: мы не приветствуем бесполезное уничтожение разумной жизни, – ответил посол. – У нас, кибернетов, пересечение с разумными обитателями планет идет только в области ресурсов, так как для обитания нам подходят планеты практически любого типа. Ну и второе, как я уже сказал, мы поможем технологиями и частью оборудования для начала производства. Вам нужно совместно решить, кто будет за него отвечать и производить продукцию. Если земляне не придут к нужному решению за стандартные земные сутки, мы разделим оборудование между самыми влиятельными странами: Китаем, Россией, США, Францией, Германией, Индией и Великобританией. Завтра в это же время я жду от вас ответ. Сейчас я считаю наш разговор законченным.

После показанных фильмов задержать или попросить посла остаться желания ни у кого не возникло. Саммит молча проводил взглядами группу людей, которые сопроводили посла до его корабля. На трибуну встал президент Америки.

– Нам предстоят тяжелые сутки, коллеги, поэтому нужно прийти к единому мнению за такой короткий срок. Предлагаю выступать по пять минут максимум, если кому есть что сказать.

Орбита Земли

– Думаешь, договорятся? – поинтересовался Келлер, наблюдая со мной за ходом переговоров глав государств.

– Я не оставил им выбора. Либо пусть договариваются, либо отдаю технологии конкретным странам.

– А России ты приоритет не хочешь отдать? – с усмешкой в голосе спросил он.

– Прекрасно знаешь, что хочу, – улыбнулся я. – Почему-то, прилетая на Землю, я сразу вспоминаю, что я русский.

– А как же честность, равный выбор и равные возможности? – откровенно издевался он.

– Я вчера так и подумал, почему бы и нет. – Я встал, чтобы налить себе соку. – Американцы и европейцы все равно обгонят Россию, таких производственных мощностей, как у них, ни во время моего проживания на Земле, ни ранее у нее не было. Так что, считай, мы уравняем всех.

– Да мне-то все равно, – мысленно отмахнулся ИИ, – делай что хочешь, меня сейчас только битва за систему интересует.

– Знаешь, – неожиданно замялся я, прежде чем продолжить.

– Что? – сразу насторожился Келлер.

– Не знаю почему, но у меня сейчас возникло стойкое чувство, что я в последний раз на Земле.

– С чего ты так решил? – Голос Келлера был обеспокоенным.

Я задумчиво потер переносицу.

– Говорю же, не знаю, просто в душе я чувствую, что вижу Землю в последний раз.

– Надо будет проанализировать твои мысли, – проворчал он, так и не успокаиваясь. – Ладно, потом поговорим об этом, мне нужно распределить разведчиков по системам.

– Тогда я пока свяжусь с Землей. – Я выпил остатки сока и вернул стакан в синтезатор.

– Вов, – в рубку заглянула Наташа, – ты свободен?

– Солнышко, можно я попозже приду? – попросил я ее, послав воздушный поцелуй. Я сейчас только вылез из скафандра, даже не сполоснулся, а еще дел целая куча.

– Хорошо, – покладисто ответила она, – я буду ждать тебя.

Земля. Россия. Москва. Кремль

– Дмитрий, просыпайся! – Президент проснулся от того, что жена активно трясла его плечо.

– Что случилось? – не открывая глаз, спросил он. Всего два часа как он вернулся из поездки, и это был его первый сон за два дня.

– Звонит ТОТ телефон, – ответила она, обеспокоенно посматривая на телефон, который звонил впервые за то время, что она была первой леди. В самом начале, когда они впервые появились в этих апартаментах, министр обороны предупредил их, что этот телефон будет звонить только тогда, когда дело касается глобальной угрозы.

Сон моментально слетел, и президент бросился к аппарату.

– Да, слушаю.

– Дмитрий Федорович, – он сразу узнал голос министра обороны, – пришельцы вышли на связь по нашему закрытому каналу.

– В смысле? – не понял он сначала.

– Чужие обращаются только к нам, – почему-то шепотом ответил министр, как будто они разговаривали по обычному телефону, а не по закрытой линии.

– Машину, я выезжаю! – Президент собрался положить трубку, но его остановил голос министра.

– Вертолет сейчас прилетит, я отдал приказ.

– Да, благодарю, – кивнул президент невидимому собеседнику, – действительно, так будет быстрее.

– Мы передаем вам часть технологий и приборов без всяких дополнительных требований. – На мониторе, вокруг которого собрался срочно собранный Совет безопасности, был посол меклар. – По понятным причинам об этом не должны узнать остальные страны. Так что оставляем на ваше усмотрение место и время передачи. От себя скажу, что мы можем прилететь туда так, чтобы нас не заметила ни одна из ваших радарных установок.

– Господин посол, – напрямую обратился президент к чужому, – не поймите меня неправильно, мы очень рады вашему дару, но нас мучают вопросы: почему именно мы? Это как-то связано с тем, что у вас русское имя?

Посол сделал совершенно человеческую паузу, в который раз подивив людей тем, насколько точно меклар могут копировать поведение людей.

– Это трудно объяснить, но ваше предположение очень близко к истине. Скажем так, взяв человеческое имя, я стал отождествлять себя с той страной, откуда я его взял.

Министры удивленно переглянулись, логика у чужого была абсолютно непонятной им.

– А могли бы мы получить технологии постройки ваших кораблей? – поинтересовался министр обороны.

– Нет, наши корабли не приспособлены для нахождения в них людей, каждый корабль – это индивидуальная личность, поэтому нет смысла передавать вам их чертежи.

На министра обороны почти сразу шикнули, осталось только разозлить или оскорбить пришельца, и тогда он может вообще отменить все свои предложения.

– Есть еще одно, что я могу предложить, – внезапно произнес посол. – На моем корабле, специально построенном для приема кислорододышащих существ, я могу устроить экскурсию президенту России. Свои Галактики показать не смогу, но пару ближайших к Млечному Пути мы можем посетить.

– Я согласен, – ни секунды не колеблясь, ответил президент.

– Дмитрий Федорович! – в один голос воскликнули начальник службы безопасности президента и премьер-министр.

– Я полечу, – взмахом руки отмел их возражения президент, – такого шанса никогда и ни у кого может не быть.

– Вскоре будет бой, так что я могу прислать корабль прямо сейчас, – механический голос посла по-прежнему резал слух.

– Я согласен! – президент принял решение и менять его не собирался.

Меклар держали слово, и слово «сейчас» действительно оказалось «сейчас». Не успели они отключиться, как на мониторе замелькали буквы запроса на посадку внутри Кремля.

– Они же нас выдадут! – схватился за голову министр обороны.

– Он же сказал: их не отслеживают наши системы, – спокойно ответил премьер-министр, – и, судя по тому, сколько они о нас знают, для них это не первые невидимые полеты.

Правильность слов премьера подтвердилась через две минуты, когда на указанном месте посадки сначала взметнулась пыль, и земля задрожала. Сам корабль было видно очень смутно. Складывалось впечатление, что на одном конкретном месте сильно нагрелся воздух. Открылся люк, и из него появился посол меклар со странной коробкой в руках.

– Поскольку это десантный катер, прошу надеть скафандр, – обратился он к президенту, подошедшему ближе.

Коробка, опущенная на землю, трансформировалась в скафандр, и президенту помогли в него облачиться.

– Дмитрий Федорович, может, не стоит? – пока не надели шлем, стал шептать ему на ухо министр обороны. – Это ведь чужая цивилизация, вдруг они захотят увезти вас?

– Виктор Николаевич, – усмехнулся президент и показал рукой в небо. – Вы видели их корабли? Никто, имея такую мощь, не стал бы помогать, если бы цель была захватить Землю.

Когда все приготовления закончились, люк закрылся, и все с тревогой посмотрели, как корабль чужих уносит президента России в неизвестность.

Ровно через сутки чужие доставили его назад, и все, кто встречал в тот миг корабль, завидовали человеку, который выходил из люка. Его лицо просто лучилось счастьем, он даже как-то по-дружески протянул руку послу, и тот осторожно пожал ее в ответ.

– Владимир, я надеюсь, это не последняя наша встреча? – спросил он.

– Наши шансы на победу около семидесяти процентов, – ответил ему посол меклар, – так что очень возможно.

Президент стал снимать скафандр, но посол остановил его.

– Оставляю вам на память о путешествии.

Президента окружили министры, у всех были вопросительные лица.

– Ладно, расскажу, все равно не отстанете ведь. – Когда президент повернулся, корабля уже не было видно. Странный гость исчез так же, как и появился.

«Если бы я не видел то, что видел, то мог бы подумать, что говорю с человеком, – мелькнула у него мысль, – жаль, что только они так хорошо изучили нас, а мы о них практически ничего не знаем. Нужно возвращаться к делам, ну и задали же пришельцы нам головной боли».

Глава 8

Пиррова победа

– Владимир, можно мне быть рядом? – попросила меня девушка, которой я практически не уделял внимания, но я честно признался ей, что это будет невозможно, и она с этим согласилась.

– Хорошо, Наташ. – Я показал рукой на кресло чуть позади основных экранов. – Прости, но сама понимаешь…

– Да, конечно, я буду сидеть тихо, как мышка, – слабо улыбнулась она, с ногами забравшись в кресло.

Я смотрел на экран и чувствовал, как у меня дрожат колени. Страх сковал меня. Одного взгляда на панели, которые отображали численность войск, мне хватало, чтобы начали трястись и руки.

– Вова, успокойся, – заговорил Келлер, – вот только твоего волнения сейчас не хватало.

– Я боюсь, – честно ответил я. – Келлер, я снова чувствую тот страх, который терзал меня, когда я жил на Земле. Впервые за столько лет он вернулся. Как только я осознаю, сколько сил мы скопили в одном месте и сколько нам противостоит, мне становится не по себе. А что, если мы проиграем? Что будет тогда?

– Лучше об этом не думать, – отрезал он, – корабли мы всегда можем восстановить.

– Сколько это займет времени – вот в чем вопрос!

– Ты прав, времени у нас с тобой совершенно нет, – согласился он, – но и выбора тоже.

– Даже сейчас посмотри, – я показал рукой на экран, где схематически показывались боевые порядки клаксонов, – нам не хватило времени уравновесить количество кораблей.

– Зато мы знаем их тактику, а это очень много значит, – стал спорить со мной Келлер, – хотя, конечно, не при отношении один к пяти.

– Корабли стены врага начали движение! – донесся до нас голос адмирала Первого флота, – я начинаю.

Я открыл рот, чтобы предупредить об осторожности и внимании, но сразу закрыл его. План обсуждался не раз, и лезть к адмиралам с советами сейчас было не лучшей идеей.

– Трудно ждать, – я с трудом заставил себя сесть в кресло, – и еще труднее заставить себя делать что-то, пока ждешь.

– Ну, мне есть чем заняться, поэтому я пока тебя оставлю. – Деловитому и спокойному голосу Келлера я жутко позавидовал – вот кого ничего не пронимает. Для него потеря Земли будет всего лишь статистикой, как и потеря кораблей. Я не обольщался, что ему важны жители Земли, он возился с ними только потому, что это было важно для меня. Если бы меня не было, все корабли давно бы ушли в глубь нашей территории, а клаксонам он бы оставил какой-нибудь неприятный сюрприз.

Чтобы занять себя, я стал переключать телеметрию с разных кораблей стены, наблюдая за их действиями вживую. Вскоре и это мне надоело. Первый обмен ударами должен был произойти не раньше чем через пару часов. И нам, и клаксонам трудно было маневрировать таким большим количеством кораблей, их масса даже вызвала некоторые гравитационные аномалии.

Сейчас меня интересовало одно: сможем ли мы заманить корабли стены врага глубже Сатурна или нет. От выполнения собственного плана зависело слишком многое, чтобы я оставался спокоен. Все эти два часа я провел как на иголках.

– Они проходят Сатурн! – первым, конечно же, движение вражеских кораблей заметил Келлер. – Молодцы адмиралы, заманили их в ловушку.

Когда корабли противника прошли отмеченную на нашей карте воображаемую черту, огонь открыли суперы. Я, естественно, не мог ни видеть, ни почувствовать этой силы, но рефлекторно напрягся. На правом экране один за другим стали гаснуть точки вражеских кораблей, но это длилось недолго. Как только клаксоны открыли огонь в ответ, левый экран также стал отображать потери, только уже с нашей стороны.

– Истребители, в бой, – полетел общий приказ по флотам, и я сразу переключил картинку на периферию одного из истребителей. Почти сразу возникло ощущение, что кольца Сатурна повели себя как собака, вылезшая из воды. Многочисленные снежные образования колец (в местах их утолщений) в один миг сбросили с себя ледяные покровы и показали свою истинную суть. Армада истребителей разбилась на отряды и, повинуясь невидимым приказам своих командиров, разобрала цели.

– Эх, в бой бы сейчас, давно корабль не испытывал нагрузок, – вслух подумал я.

– Даже не мечтай, сейчас там даже супердредноуты не выдерживают, а ты со своим крейсером полезешь, – сразу предостерег меня Келлер.

– Не могу я просто сидеть, – пожаловался я, – тем более наблюдать, как гибнут наши.

– Вова! – угрожающе потребовал Келлер.

– Сижу, молчу, – тяжело вздохнул я, понимая его правоту.

– Враг ввел в бой резерв. – Голос адмирала ворвался в рубку.

Я быстро переключился на указанную область боя и помрачнел. Наши истребители только начали прореживать слабый тыл врага, как на них навалились евесы врага, связывая битвой и отвлекая от своих кораблей.

– Пошлите помощь истребителям, – обратился я в общий командный канал.

– Уже, Владимир, – ответил один из адмиралов, – не волнуйся, мы видим.

С наших флангов рванули легкие крейсера, не используя при этом резерв. Я сделал бы так же – незачем показывать его заранее, если есть не участвующие в битве корабли. В отличие от клаксонов, мы знали их тактику. В этот раз они применили построение «пирамида», использующееся как раз для случаев, когда преимущество перед врагом бесспорно и нужно сломить его огнем. Резерв в таких случаях предусматривался минимальный, так как время боя было рассчитано на пять-шесть часов, не более.

– Охлаждающие контуры суперов достигли своего максимума, – заметил Келлер, – скоро в бой вступят линкоры и крейсера.

Первыми стали смолкать эстериумы клаксонов, огонь из дезинтеграторов с их стороны стал слабеть, а вскоре и вовсе прекратился. К сожалению, пользовались этим преимуществом мы недолго. Наши охлаждающие элементы были на пределе, поэтому, как только с нашей стороны натиск ослабел, в бой сразу ринулись линкоры противника.

Эстериумы медленно двинулись следом, переключив энергию на защитные поля. Я с завистью смотрел на их переливы. Мы пока не достигли такого уровня технологий в изготовлении генераторов. Оказалось, мало иметь детальные схемы производства, потому что станки, материалы и технологии, описанные в них, были клаксонскими. Много сил было сейчас брошено на простое копирование технологии, но пока все, чего мы достигли, – парочка невзрачных копий, уступающих своим первообразам.

– Мне одному кажется, или битва свелась к взаимному истреблению? – хмуро спросил я, глядя, как на экранах гаснут значки кораблей.

– Мы ничего не можем сделать, их слишком много. – Один из адмиралов услышал мои слова. – Наши корабли не щадят себя, лишь поэтому нас до сих пор не смяли, но… врага слишком много, Владимир.

– Отводите истребители, – через десять минут приказал я, видя, что их потери стали расти в геометрической прогрессии, – наше преимущество во внезапности закончилось.

Сжимая кулаки, я смотрел на разгром своих флотов, и меня нисколько не утешало то, что корабли заканчивались и у клаксонов, – они могли себе позволить такие траты.

– Все-таки пришло время запасного плана, – задумчиво протянул Келлер, – не хотелось вытаскивать их так близко к Земле, но придется.

– Приступайте. – Я был согласен с ним. Впервые мы обороняли планету от такого количества войск и сразу прочувствовали на себе то, что чувствовало Содружество, когда мы нападали на них.

Корабли медленно стали отступать, позволяя тем из них, что были в гуще боя, выйти из него. Враг бешеным псом вцепился в наш отступающий флот, стараясь добить немногочисленные корабли. Мы отходили, огрызаясь огнем до тех пор, пока все корабли не вышли из боя и не построились в «Сферу пять».

– Дезинтеграторы перезарядились, – прокомментировал Келлер то, что и противник оттянул свои корабли, выпуская вперед эстериумы.

– Рассредоточить строй, – пролетела в канале последовательность цифр приказа адмирала Флотов.

Враг умно поступил – зачем было тратить корабли, когда огонь дезинтеграторов размелет все в пыль. Вот только наше построение хоть и не могло ответить врагу, но зато несло малые потери в связи с тем, что площадь, в которую нужно было стрелять, стала слишком большой. Правда, враг и тут поступил умно: не став распылять силы на линкоры, он старался добить суперов.

– Всем платформам – огонь, – прозвучал новый приказ адмирала.

В ход вступала запасная часть нашего плана, в котором было сделано предположение, что мы не сможем удержать врага возле Сатурна. Наши отведенные с поля боя корабли отошли дальше платформ, которые сейчас встречали чужой флот. Мы не вводили их в бой, оставляя все в одном месте, чтобы использовать как запасной вариант.

– Суперы подходят к платформам, – новая последовательность приказа от адмирала, и я переключился на периферию истребителей. – Истребителям – отойти, линкорам – занять позицию, построение пять-два.

Слитный залп остатков суперов и всех платформ продолжался до тех пор, пока платформы не истощили свои источники энергии, а охлаждающие контуры на супердредноутах не вышли из строя – беречь их я не видел смысла.

– Ну а теперь главный сюрприз, – прокомментировал Келлер, когда в глубине строя появились два дивизиона ракетных крейсеров. Мы изначально решили не пускать их в бой, так как щиты клаксонов защищали от двух третей всех выпущенных нами ракет, что, конечно же, являлось пустой тратой ценных боеприпасов. Ценных не с точки зрения стоимости, а того, что в этой части Вселенной мы не могли пополнить свой боезапас.

Ракетные крейсера раздвинули строй, словно ледокол раздвигает льдины, и стали стрелять залп за залпом, опустошая весь боекомплект. Десятки тысяч ракет устремились к своим целям, при попадании перегружая и без того истощенные щиты противника. Некоторое время в космосе как будто зажглось второе Солнце – подлет всех ракет был практически одновременным.

То, что мы не прогадали и использовали свой последний резерв именно сейчас, стало ясно через несколько минут. Остатки войск клаксонов судорожно пытались сгруппироваться и организованно отступить, но этому абсолютно не способствовали ракеты, которые догоняли их.

Отстрелявшись, наши корабли отошли назад, а линкоры и крейсера бросились в атаку, не давая противнику уйти. Вот только враг не дал нам закрепить победу. Как только по ним перестали бить ракеты, корабли снова организовали построение наподобие октаэдров и стали отвечать на наш огонь.

– Отозвать корабли, – приказал я, – больше теряем, чем наносим урона.

Результаты битвы были ошеломительными, причем больше для меня, чем для остальных. Моя первая большая битва закончилась фактически провалом: были потеряны девяносто процентов тяжелых кораблей стены и шестьдесят процентов легких крейсеров и истребителей. Даже то, что мы смогли противостоять впятеро большему врагу, никак меня не радовало.

– Пиррова победа, – произнес я, глядя перед собой, – при одном положительном моменте – мы отстояли Землю.

– По мне так отличный результат, – ответил мне Келлер, – но даже если мы пригоним еще больше флота, клаксоны могут поступить так же. Подумай, стоит ли одна планета таких трат?

– Переселение? – озвучил я давно витавший в воздухе вопрос.

– Да, – жестко ответил он, – в нашей Галактике мы сможем организовать защиту планет. Планетарные базы и развитая система порталов дадут нам преимущество в данном случае, но тут, на задворках Вселенной… в общем, подумай, Вов. Я насильно тебя не принуждаю, в конце концов, мы можем построить еще кораблей.

– У нас сейчас не хватит ресурсов соревноваться с клаксонами, и ты это прекрасно знаешь, – огрызнулся я, – если бы они нам дали лет десять, тогда бы мы посмотрели, кто кого.

– Ладно, ты обдумывай мое предложение, а я пойду формировать Флоты. Нужно же оставить здесь охрану.

– Ты предлагаешь нам отсюда улетать? – удивился я.

– А что тут еще делать? – в свою очередь удивился Келлер. – Клаксоны точно не появятся здесь после хорошей разведки, да и им тоже нужно прийти в себя после таких потерь.

– Я действительно думал остаться здесь, – пробормотал я.

– Подумай лучше над проблемой берсеркеров и Предтеч, – хмыкнул он.

– Что-то меня они совсем сейчас не волнуют.

– Вот именно что сейчас, – заметил он, – а пройдет время, и мы все очень даже заволнуемся.

– Давай вернемся к этому разговору чуть позже, – отмахнулся я от Келлера, – а сейчас хочу разобрать бой. Нужно подумать, что мы могли сделать лучше.

– Хорошо, позже так позже.

К счастью, у меня в рубке оставался еще один близкий человек. Едва я устало откинулся на кресле, как меня обняли и поцеловали. Я благодарно улыбнулся Наташе, усаживая ее к себе на колени и крепко обнимая. Дружеская поддержка мне сейчас была необходима.

Как обычно, прав оказался Келлер. Берсеркеры не дали нам даже нескольких недель, атаковав сразу с трех направлений. Я сразу же вылетел на место событий, так как Земля была временно прикрыта, и поползновения клаксонов могли быть только в качестве разведки. Подконтрольные нам главы Домов принесли информацию о заседании у Повелительницы. Очень интересно было узнать, что клаксоны были неприятно удивлены потерями, при том, что врагов было впятеро меньше. Приказом Повелительницы запрещались индивидуальные действия и нападения без согласования с ней, чтобы избежать подобных потерь. Правда, главами был также получен приказ о начале широкомасштабных разведывательных миссий с самым высоким приоритетом захвата наших кораблей. Келлер прокомментировал это, сказав, что у нас есть немного времени на восстановление группировки Флотов в Солнечной системе и совсем нет времени для праздности и лени.

Конечно же, запись битвы мы показали на Земле, получив просто впечатляющее количество запросов на связь. Я проигнорировал все, поскольку больше мне разговаривать было не о чем. Вскоре пришлось оставить систему, так как нарисовалась вторая большая угроза. Я лично пожелал увидеть результаты нападения берсеркеров и масштабы бедствия. Мы потеряли две системы, причем роботы успели вырезать почти все население, которое не успело эвакуироваться на транспортах. В дополнение к этому Содружество стало лихорадить от того, что никто не знал, что делать в данной ситуации, – к войне на два фронта никто не был готов.

– Думаю, пора пойти на поводу у правозащитников и торговых корпораций, – решил я, оглядывая двадцатикилометровую воронку от космического удара атомарного визира, – только сделаем это на своих условиях.

– Конечно, – согласился Келлер, – а будут возражать, скажем, что есть второй вариант: мы просто переведем работы всех коммерческих верфей на производство меклар.

– Давай организовывай конференцию с теми, кто больше всех хотел восстановления своих вооруженных сил, – повторил я, задумавшись. Почему-то я не мог уйти с планеты, а ходил и смотрел на то, что роботы оставили от некогда огромного мегаполиса.

Зрелище подавляло. Если бы я увидел разрушенные дома, огонь, кучи беженцев и погибших, я бы, наверное, спокойнее перенес то, что мне открылось. А вот так – видеть перед собой только мелкий щебень и грязь внутри гигантских воронок – было для меня чересчур. Гигантские ударные волны разрывали и сметали все на своем пути, не оставляя после себя ничего.

– Страшная картина, – прошептал я, – с поверхности все выглядит совсем по-другому, чем из космоса.

– Ты чего это так разволновался? – удивился Келлер. – Да, потеряли несколько систем, но нам же не привыкать.

– Мне становится страшно, что если мы оставим все как есть, все планеты превратятся в подобные этой, – ответил я, показывая рукой вокруг, – я не хочу становиться тем, кто допустил гибель жизни в этой Галактике!

– Если дело пойдет совсем плохо, – попытался пошутить Келлер, – сделаем большой корабль, посадим туда несколько миллионов красоток и сбережем их для тебя.

– Вообще не смешно, хотя и довольно привлекательно, – через силу улыбнулся я, представив себе эту картинку. – Ладно, улетаем, тут мы уже ничем не поможем.

– Сегодня же разошлю запросы на Общегалактическую конференцию для обсуждения организации ВКС, – довольный тем, что поднял мне настроение, ответил Келлер. – Так что готовимся держать свои рубежи.

Я оглянулся вокруг, чтобы запомнить картину.

– Знаешь, если раньше я ничего не чувствовал, убивая роботов, то сейчас буду это делать с особым удовольствием.

– Чем бы дитя ни тешилось… – хмыкнул Келлер, но закончил иначе: – Только бы вселенную не развалило.

– Да ну тебя, – махнул я рукой, успокаиваясь, – не трону я твою вселенную.

– Что теперь? – спросила меня Наташа, когда я поднялся на борт корабля. Она помогла мне раздеться и принять душ. Я обнял ее, прижимаясь к острым соскам.

– Теперь нужно придумать, на каких условиях давать планетам свободу в производстве военных судов.

– А почему вы против? – поинтересовалась она. – Ведь нам будет проще, если они будут сами себя защищать.

Я мысленно подметил ее «нам» и «им».

– Сейчас у нас монополия на вооружение, все новые разработки поступают к нам, и мы их спонсируем, а вот если разрешить постройку судов другим, то и новые технологии, и разработки будут утекать мимо нас.

– Ввести жесткий контроль! – Мой «Иван Грозный» был прекрасен в своем гневе. Я не выдержал и страстно поцеловал ее. Девушка сначала возмущенно пыталась что-то сказать, но потом обмякла и поддалась.

– Ты когда сердишься, становишься еще красивее. – Я погладил Наташу по волосам, отклоняясь назад, чтобы посмотреть на ее сердитый взгляд.

– Володя! – девушка требовательно на меня посмотрела.

– Хорошо, пошли в рубку, я все объясню, пока буду работать, – согласился я. Взявшись за руки, мы пошли по коридору.

«Странно, – думал я, пока мы шли по кораблю, – такое короткое время, и я испытываю практически те же чувства к Наташе, что раньше и к Таше. Странные эти создания – женщины. Но надо признать, что хоть я и был против такого подарка, сейчас благодарен своим ребятам. Ни тебе скандалов, ни угроз. Когда мы защищали Землю, я не подходил к Наташе несколько десятков часов, но с ее стороны не было ни одной жалобы – это стоит ценить».

– Смотри. – Я вывел на экраны список информации по строящимся кораблям и верфям. – Это наше текущее производство. Как видишь, количество верфей ограничивается только ресурсами в данном секторе. Наше производство жестко рассчитано, нет такого, что склады завалены невостребованными материалами, практически все сразу идет в дело.

– Угу… – Она с интересом смотрела на графики и цифры.

– А вот таблица вновь вводимых технологий и достижений. – Я вывел на другой экран вторую таблицу. – Здесь показано, что именно внедряют в каждую новую серию.

– Ого! – удивилась Наташа, сравнивая таблицы. – А где ваши собственные разработки?

– Вот. – Я вывел на экран более скромную таблицу по сравнению с той, что мы делали совместно с Содружеством.

– Разница почти в шесть раз, – прикинула она.

– Семь с половиной, – уточнил я, – теперь ты понимаешь наше нежелание упускать хотя бы часть разработок?

– Теперь да, – кивнула она. Внезапно она покраснела и, запинаясь, спросила: – Володь, а можно и мне придумать какое-нибудь задание? Вы с Келлером работаете, пропадаете сутками, а я сижу без дела.

Словно испугавшись своих слов, она зачастила:

– Конечно, если ты против, я даже заикаться об этом не буду.

Я задумался. В общем-то ничего зазорного в ее словах не было, ведь вся раса меклар действительно работала, включая и ее глав. Девушка на примерах видела и сопоставляла собственную роль в нашей жизни.

– Показывать тебя нельзя, – констатировал я, перебирая в уме разные варианты, – слишком очевидное сходство с той.

– Ташей? – спросила девушка и тут же прикрыла рот ладошкой, видя, как меня перекосило при упоминании этого имени.

– Да, Ташей, – уже спокойно ответил я, беря себя в руки, – если только…

От мелькнувшей мысли мне стало смешно, и я решил сначала посоветоваться с Келлером.

«Ау-у-у? Есть кто дома?» – позвал я по нашему каналу связи.

«Да, что такое?» – ворчливо ответил Келлер, как будто не знал из моих мыслей, о чем идет речь. Мы давно играем в эту игру, делая вид, что он ничего не знает, и если раньше это было нужно, чтобы адаптироваться к постоянному присутствию Келлера в голове, то сейчас такое поведение позволяло нам быть немного человечнее.

«Как думаешь, как Содружество воспримет появление первой женщины-меклар? – поинтересовался я. – Скажем, что хотим быть ближе к народу, бла-бла-бла?»

«Хм, – рассмеялся Келлер, – и потом каждому кораблю потребуется спутница вслед за тобой?»

«Да, идея не очень, еще грызться начнут из-за баб», – грустно понял я неудачность своей идеи.

«Если хочешь занятие для Наташи – пусть придумает дизайн посольского корабля, – продолжил он, – а то столько лет прошло, а ты все на том же летаешь, даже модернизации не проходил ни разу».

«О! Отличная мысль! Спасибо! – Я едва не подпрыгнул на месте, ведь Келлер был прав. С момента постройки первого корабля прошло довольно много времени, и другие корабли уже несколько раз за это время прошли модернизацию, а я свой корабль не давал, поскольку мне нужно было где-то жить».

«Только ведь столько моментов надо не забыть, – засомневался я, – справится ли она?»

«Вот и проверишь, – отмел мои возражения Келлер. – Она знает требования к данному классу кораблей, да и, в конце концов, пусть почитает отчеты о приеме гостей и прочем».

«Ты прав, спасибо», – горячо поблагодарил я Келлера, а он только хмыкнул в ответ.

– Я придумал, чем тебя занять, – улыбнулся я, посмотрев на Наташу, которая ждала меня, видя, что я замер. – Нужно разработать, построить и обустроить посольский корабль, лучше, чем этот.

У девушки от удивления расширились глаза.

– Ты доверишь мне строить свой дом?

– Ну, во-первых, он и твой тоже, – заметил я, – а во-вторых, почему бы и нет. Корабль давно не модернизировался, так что легче построить новый.

Чем больше я говорил, тем сильнее разгорались у Наташи глаза от открывающихся возможностей. Ее не пугало ни то, что нужно было разобраться в устройстве и изготовлении кораблей, ни необходимость совмещения хорошего дизайна, отличных ходовых и боевых качеств.

– Я на все согласна! – заявила она, торопясь, чтобы я не передумал.

– Вот и отлично, – заключил я, – если нужна будет помощь, обращайся или к нашему командору, или ко мне, а на крайний случай – к Келлеру.

– А чего это ко мне на крайний случай? – ворчливо осведомился вездесущий ИИ.

– Кто мне постоянно жалуется на тотальную занятость? – возмутился я.

– Для хорошего дела я всегда свободен!

– В общем, дерзай, – сказал я девушке, закончив перепалку с ИИ, – все в твоих руках.

Следующие пару минут я был зацелован и обласкан, наверное, на месяц вперед. Благодарность Наташи не знала границ. Она и не надеялась, что я могу сразу поручить ей такой ответственный проект.

Как мы и предполагали, желающих вооружиться оказалось значительное число. Я думаю, многие корпорации прыгали от радости, узнав, что мы запускаем проект на общенародное голосование о необходимости вооружаться. И, конечно же, подогретые нашими новостями граждане захотели помочь меклар в их нелегком пути обеспечения галактического мира. Были и те, кто писал, что закончились годы монополии меклар и что мы не такие уж и сильные, какими преподносим себя, но пока мало кто слушал этих писак. При наличии двух мощных врагов рядом сограждане галактики были озабочены только противостоянием с ними.

Законопроект был принят в невиданные ранее для Общей Галактики сроки – за неделю он был ратифицирован всеми расами, опубликован по галактическим новостям, и уже на следующий день часть наших верфей и большинство верфей коммерческих корпораций заработали на выпуск малых кораблей Охотников. Эра свободных ловцов удачи вернулась.

Простейшие корабли с простейшим вооружением выдавались бесплатно тем, кто за деньги проходил наш курс пилотирования. Такие же курсы организовывали и корпорации. И хотя корабль вроде бы давался бесплатно, обучение стоило немалых денег. Нам не хотелось, чтобы корабли бестолково гибли, даже не поучаствовав в сражении.

Нам с Келлером даже пришлось пойти на новую сделку с Тсахун-тозом – он попросил сделать для своих пиратов серию кораблей, отличную от общей. Пришлось перестраивать одну из верфей для удовлетворения его потребностей. Но он щедро заплатил нам за это. К тому же это и нам было на пользу – его организация вышла на ученых одной из корпораций, которые были близки к созданию полнофункционального щита на основе разработок клаксонов. Их успехи по сравнению с остальными коллегами, в том числе и теми, что работали на нас, были настолько неожиданны и революционны, что корпорация их засекретила, и мы с Келлером даже не знали об этом. Я, конечно же, не стал шутить по этому поводу, но новость была неприятным укольчиком в сторону его вездесущности и всезнания.

Выкрав нужных ученых с помощью людей Тсахун-тоза, мы с легкостью перевербовали их – это было легко, ведь ученые обрели больше свобод и привилегий, чем работая на корпорацию, и они прекрасно осознавали, что влезли в сферу наших интересов. Теперь же разработчики могли работать спокойно, имея нас в качестве союзников.

Влив ученых в ряды остальных коллег, которые занимались этим же проектом, мы получили просто колоссальный прорыв в результатах. За несколько недель был собран действующий прототип, который по габаритам не сильно отличался от своих клаксонских аналогов, а вот по отражающему воздействию превосходил их щиты почти в два раза. Наши ученые так и не разобрались в тонкостях создания щита клаксонов, поэтому пошли по своему пути и смогли достигнуть такого впечатляющего результата. Очень скоро мы должны получить от них первый опытный генератор для оснащения одного легкого крейсера. Испытания решено было произвести в максимально короткие сроки, а наши верфи легко можно было модернизировать для добавления генератора в технологический процесс.

– Ну вот, уже что-то, – сказал я Келлеру, смотря, как линкоры пытаются расстрелять висящий в космосе кораблик, а тот, словно заколдованный, отражал ракеты и лучи.

– Может, долбануть по нему более тяжелым калибром? – хмыкнул Келлер.

– Не будем мешать ученым, пусть играются, – не поддержал его я. – Главное – мы заимели первый рабочий прототип, пусть и ценой тому стало, что мафия летает на отличных кораблях.

– Тсахун-тоз знал, чем нас соблазнить, – сыронизировал Келлер. Я тоже улыбнулся, вспомнив наш разговор. Мафиози слегка потряхивало от страха и собственной наглости, но в то же время он отлично себе представлял, насколько нам необходима эта технология. Используя ее, мы бы получили небольшое преимущество над клаксонами, да и столкновения с берсеркерами могли теперь пойти по другому пути. Ведь некоторые разрушения, оставленные ими на планетах, мы не смогли идентифицировать – непонятно было, каким оружием были нанесены удары. Мы были уверены, что у новой волны были и новые технологии.

Мы с Келлером решили не распылять силы и занялись глобальной войной на два фронта, оставив все остальное на откуп галактическим корпорациям. Они даже войну с берсеркерами смогли превратить в гонку обогащения. Даже если пользы они не принесут, внимание берсеркеров будет отвлечено. И как-то так оказалось, что все были при деле, кроме меня. Наташа с головой ушла в схемы и расчеты, Келлер занимался Охотниками.

Нет, работы хватало, нужно было и с технологиями клаксонов разобраться, и проверить дела у инетрогов, но я вспомнил о деле, которое все откладывал и откладывал на потом, хотя оно имело высший приоритет, да и Келлер неоднократно мне об этом напоминал.

– Знаешь, я все-таки смотаюсь туда, – обратился я к нему. – Нужно же узнать, что такого находится в секторе, на который указали Предтечи.

– Наконец-то, – обрадовался ИИ, – давно пора.

– Наташ. – Я переключился на ее личную линию связи.

Девушка ответила сразу. Я увидел, что она сидит, склонившись над какими-то чертежами.

– Меня не теряй, я уведу корабль с орбиты, а тебе оставлю крейсер. Когда закончишь, вызови его, он доставит тебя куда нужно.

– Ты надолго? – заволновалась она.

– Как получится, но не переживай, – отмахнулся я.

– Хорошо, спасибо, что предупредил, – девушка улыбнулась мне и помахала рукой, прежде чем я отключился.

Не теряя ни минуты, я сказал своему кораблю отправляться, заодно на всякий случай просил прибыть несколько линкоров сопровождения.

– Наконец-то хоть какое-то разнообразие, – проворчал корабль, прежде чем войти во Врата. – Время прибытия на место – неделя, так что, Владимир, тебе надо чем-то занять себя.

Я вздохнул и поплелся разгребать то, от чего хотел убежать.

Неделя пролетела скучно и однообразно, поэтому момента выхода из гипера я ожидал с нетерпением.

– Наши уже тут, – проинформировал меня командор, – сработала система опознавания свой-чужой.

– Отлично, – ответил я и обратился к кораблям по общему каналу:

– Привет всем. Готовы к поискам?

Пришедшие подтверждения от пяти линкоров вызвали у меня улыбку. Все были мне знакомы лично.

– Выведите мне всю информацию по системе на мониторы, – приказал я, – вышлите истребители на разведку. Мне нужны данные.

Через пару часов я задумчиво хмурил брови. Система действительно оказалась пустой, и если бы не нейтронная звезда, ничего примечательного в ней не было бы.

– Точность координат оставляет желать лучшего, – покачал я головой, – давай хоть к звезде приблизимся, что ли.

– Гравитационное поле слабое, но приближаться я бы не советовал, – ответил корабль, – можем не вырваться.

– Давай насколько сможем, – вздохнул я. Поездка стала выглядеть бессмысленной.

Тишину нарушил голос с одного из линкоров.

– Смотрите!

Я вскочил с кресла и развернул картинку с переднего монитора на всю стену, мы приближались к объекту, который был настолько мал, что не засекался даже сенсорами, которые практически глохли от излучений звезды на такой близости.

– Надо его подобрать, – заметил я, и один из линкоров направился к объекту.

– Я не могу двигаться, – раздался его удивленный голос, – двигатели работают, все показания в норме, но вперед я не лечу.

– Как такое… – договорить я не успел, поскольку объект стал испускать свет во все стороны и внезапно раскрылся, создавая возле себя всем знакомое свечение путевых Врат, только маленького размера. Практически сразу же Врата активировались, а спустя минуты в них медленно влетел предмет, больше похожий на гигантскую платформу.

– Что за хрень? – задал я вопрос, ответа на который не было ни у кого.

– Не знаю, но подлететь к ней по-прежнему невозможно, – хмуро ответил один из командоров, – только в этот раз просто падает тяга на двигателях, если даешь больше мощности.

Проверка показала, что действительно, стоит подлететь ближе, как движки начинают работать с перебоями, причем непонятен был сам принцип влияния на них. Все параметры реакторов были в норме, но двигатели давали сбой. Никакие ухищрения не дали нам подлететь к платформе ближе.

– Полечу, посмотрю сам, – решился я, – может, на скафандр не отреагирует?

– Пошлю с тобой часть своих солдат, – не стал меня отговаривать один из линкоров, дав сопровождение.

Расстояние до платформы было большое, лететь нужно было пару часов, но это меня не пугало, главное, чтобы двигатели скафандра не заглохли. Наверное, странное зрелище было, когда от висящих в пустом пространстве линкоров отделилась группа «в полосатых купальниках» и направилась к неизвестному объекту. Полосатыми мы, конечно, не были, но по-другому наш «заплыв» я назвать не мог.

– Владимир, остановись, – внезапно по общему каналу ко мне прорвался взволнованный голос моего корабля.

Убрав тягу с двигателей, я продолжил полет по инерции и спросил:

– Что случилось?

– Оглянись, ты летишь один!

Оборачиваться мне нужды не было, я всего лишь вывел на экран своего скафандра видео с боковых и задних камер, одновременно с этим я реверснул двигателями и затормозил полет, зависнув на месте.

Я действительно остался один, поскольку на той самой границе, где у кораблей глохли реакторы, они заглохли и у солдат. Их ранцевые сопла не излучали, поэтому вместо стройной группы солдаты превратились в кучку висящих в космосе роботов.

– Подберите их. – Минута раздумья – и я решил продолжить путь. – Я двигаюсь один.

– Владимир! – попытался возмутиться один из командоров.

– Делайте, что я говорю! – приказал я. Причин волноваться я пока не видел. Платформа, висящая далеко впереди, никаких неприятных чувств у меня не вызывала, поэтому я безбоязненно двинулся вперед.

Чем ближе я подлетал к платформе, тем чаще меня стали терзать мысли:

«А не сглупил ли я, отправившись сюда один? Непонятная хреновина в космосе, и я лечу к ней один».

При ближайшем рассмотрении все говорило о том, что кто бы ни построил странную платформу, он был сумасшедшим. Она мне напоминала червяка, на которого наступил слон. Странные наплывы и движение на поверхности платформы в вакууме космоса вызывали у меня недоумение.

– Реально, что за хрень такая? – произнес я вслух.

«Действительно, хрень, – влез ко мне в голову голос Келлера, – впервые вижу такое. Оно живое, что ли?»

У меня сразу расширились глаза. Келлер смог заметить то, что мой мозг сразу отмел как невозможное.

– Да ну на фиг, – не поверил я, присматриваясь, – как такая здоровенная хреновина может быть живой, даже если опустить то, что она появилась из гиперпространства и находится в космосе.

«Не задавай мне таких вопросов, – хмыкнул Келлер, – что вижу, то и говорю. Такое впечатление, что эта штуковина шевелится. Ты когда-нибудь видел, чтобы у кораблей обшивка шевелилась?»

– Сейчас посмотрим ближе и не будем спорить. – Я увеличил тягу двигателей, и скорость резко возросла.

Внезапно боль стянула мне голову, словно на нее положили раскаленный докрасна металлический обруч. От боли я заорал так, что было слышно, наверное, в другой системе.

«Идентификация», – прошелестел в голове механический голос.

От боли я едва слышал, но ответить не мог. Даже ухватиться за голову не мог из-за скафандра.

«Идентификация!» – голос в голове стал громче.

«Какая, к дьяволу, еще идентификация!! – заорал я, а слезы брызнули из глаз. – У меня сейчас голова лопнет!»

Боль так же резко ушла, как и пришла, оставив меня в слезах.

«Объект отсутствует в системе, – прошелестел голос, – назовите себя».

– Владимир Курочкин. – У меня было стойкое желание плюнуть в сторону невидимого собеседника. Голова медленно отходила от боли, и слегка поташнивало.

«Курочкин? – Голос впервые проявил подобие эмоций. – Уровень доступа?»

– Наивысший, – я решил – наглеть так наглеть.

«В доступе отказано, – перебил меня голос, – отсутствие данных».

– Что ты вообще такое? – поинтересовался я и добавил: – Келлер? Проанализируй, что это?

Ответом мне было молчание.

«Запрос уровня „супер“ отклонен, – внезапно забубнил голос, – запрос уровня „супер“ отклонен».

– Эй, эй, – заволновался я, что-то заподозрив, – разрешить запрос уровня «супер»!

«Запрос уровня „супер“ разрешен!» – донесся до меня ответ. Практически сразу в голову ворвался обеспокоенный голос Келлера:

«Володя?! Володя?!»

– Не ори ты, и так голова раскалывается, – раздраженно ответил я.

«Фу, – сразу успокоился он, – прямо как в тот раз, когда наша связь прервалась. Что случилось?»

– Если ты не обратил внимания, то на нашем с тобой мыслеканале сидит еще некто, кто только что чуть не выжег мне мозги.

Ответом мне было молчание, которое затянулось.

«Офигеть», – высказал Келлер наше общее состояние.

– Что там? Не тяни!

«Хрень какая то», – впервые за время нашего знакомства пожаловался он.

Я едва не рассмеялся, несмотря на трагичность ситуации.

– Я это и без тебя знал.

«Я не про это, – словно отмахнулся он от меня, – интерфейс этой штуки мне непонятен и больше всего похож на тот, что связывает нас между собой. Вот только…»

Закончить Келлеру не дали, поскольку в наш разговор опять влез знакомый голос:

«Объект идентифицирован: Владимир Курочкин, класс – Сеятель, уровень доступа – Исследователь, доступ к кластеру открыт. Приветствую вас, Сеятель».

– Хы. – Я был в недоумении. – Чего вдруг эта хрень меня опознала?

За Келлера ответил голос:

«Уровень наномедов вашего организма соответствует классу Сеятель, уровень синхронизации с кластером „супер“ соответствует уровню доступа Исследователь. Доступ разрешен».

«Приветствую вас, Сеятель, – эхом ему отозвался Келлер, в голосе которого было столько иронии, что я был готов его тут же убить. – Поверьте мне, он такой сеятель, что о-го-го!!»

– Прибью тебя, жестянка, – прошипел я.

К счастью, наша перепалка никак не отразилась на эмоциях третьего собеседника.

– Как мне попасть на тебя? – отмахнувшись от очередной пошлой шутки Келлера, я настроился на серьезный лад.

«Секция два открыта для стыковки, Сеятель, – ответил мне голос, – время вашего посещения ограничено, будьте внимательны».

– Как это ограничено? – удивился я. – Почему?

«Уровень доступа Исследователь не позволяет вам находиться на борту маяка больше двух инвекций».

– А это сколько? – осторожно поинтересовался я.

«Около сорока вакелей», – терпеливо объяснил мне голос.

– Ну, если сорок вакелей, тогда да-а, – сыронизировал я, – тогда я все успею. Предупреди, когда время будет заканчиваться, хотя бы за десяток этих самых вакелей.

«Стандартное предупреждение включается за пять вакелей до переноса», – снова блеснул знаниями голос.

– Знаешь, Келлер, по-моему, вы с ним подружитесь, – подколол я ИИ, – что ты, что он одинаково умеете ответить на вопрос так, что лучше бы не спрашивал.

«Ха-ха, как смешно», – Келлер сделал вид, что оскорблен.

– Я так думаю, – продолжал говорить я, направляя свой полет к месту, где одна из сторон платформы отъехала в сторону, образовав зев отверстия, – что доступ мне дали из-за того, что в теле есть нанороботы и связь с тобой. Иначе я не могу объяснить то, что как только ты восстановил со мной связь, меня сразу идентифицировали.

«Наши выводы совпадают, – Келлер тоже стал серьезен. – Я не смог взломать его интерфейс никакими методами, даже предположений нет, что еще попробовать».

– Заметь, – продолжил я, – тебя идентифицировали как кластер «супер», значит, платформа подумала, что ты берсеркер.

«Тогда логично предположить, что эти Сеятели, – продолжил мою мысль Келлер, – это те, кто должен следить за расами берсеркеров, вот только я таких не наблюдал за всю свою историю. Если кто и знает о них, то только Центральный мозг».

– Ага! И как мы сможем это у него спросить? – криво улыбнулся я, изобразив в лицах пантомиму: – Привет, мозг! Это я, твой Сеятель! Отзови-ка по-быстрому волну от моей галактики!

«Ну, – протянул Келлер, – в твоем исполнении это выглядит проще, чем мне представлялось вначале».

«Добро пожаловать, Сеятель, – в наш разговор опять вмешался голос платформы, – отсчет времени вашего пребывания на борту начался».

– Погнали, быстро все осмотрим! – Я ломанулся по неустойчивой поверхности, продавливающейся под моим весом, внутрь платформы.

Второй сектор оказался размером чуть больше моего корабля, поэтому обойти все не заняло много времени. Ничего такого, что я мог бы отломать или присвоить, мне не попалось. Пришлось зайти на второй круг. Вскоре это принесло свои плоды – я заметил в глубине секции стену, цветом и структурой отличающуюся от остальной поверхности.

– Ага! – Я направился к ней и не без удовольствия убедился, что передо мной развернулся шлюз. Я шагнул внутрь. Тусклые светильники, роль которых выполняли какие-то странные наросты в углах комнаты, показали что-то вроде большой каюты. Правда, назвать ЭТО каютой я смог с большой натяжкой. Больше всего это мне напомнило вылепленное из растаявшего под солнцем пластилина слабое подобие комнаты.

– Хм, – выдавив из себя звук, я осторожно присел на квадрат перед шаром. Он тут же принял форму моего скафандра, ничуть не прогнувшись под его весом. – Впервые мебель меня держит! – восхитился я.

«Это да, – подтвердил Келлер, – сделано на совесть».

Я протянул руку и дотронулся до стоящего рядом шара. Секунду ничего не происходило, а затем развернулась знакомая мне голограмма с видом Предтечи.

– Приветствую тебя, потомок, – менее официально, чем при открытии Врат в Галактике, поприветствовала меня запись.

– И тебе привет. – Я подумал, что стоит быть вежливым с неизвестными записями, мало ли что.

– Если ты достиг первого маяка, то у тебя действительно возникла потребность в знании, – продолжила голограмма. – Второй маяк находится в секторе 6-7-3, удачи тебе в поисках. Помни, что только в случае крайней необходимости ты можешь искать Ключ, если твои намерения не будут подтверждены крайней необходимостью, твое существование будет прервано.

Голограмма прервалась, оставив меня сидеть в недоумении.

– Прикольно, – поскреб я манипулятором по броне, издавая противный скрежет, – получается, нам нужно искать второй маяк!

«Ага. И, судя по всему, нам там будут не очень рады», – хмуро подтвердил Келлер.

– Что-то у меня возникает все меньше желания искать второй маяк, – задумчиво ответил я, – совсем, знаешь ли, нет желания, чтобы мое существование было прервано в таком раннем возрасте.

На всякий случай я перетрогал все вещи в этой странной комнате, но на прикосновения отзывался только шар, прокручивая раз за разом голограмму записи.

– Думаю, нам пора, – не зная, что еще тут делать, сказал я, – а то скоро кончатся эти… тентакели.

«Вакели, – задумчиво поправил меня Келлер, – я, кстати, подсчитал: один вакель равен двум минутам».

– Все равно, – отмахнулся я, – думаю, ничем хорошим не закончится, если я останусь тут.

«Тогда уходим», – согласился Келлер таким тоном, будто ему самому нужно было топать ногами.

– Думаю, никто не обидится, если я возьму себе вот это креслице, – воровато оглянулся я по сторонам и прихватизировал кресло, которое мне так понравилось. Странно, но куб хоть и с трудом, но поддался, и я смог отодрать его от пола. Сервомеханизмы скафандра впервые на моей памяти жалобно завыли, предупреждая о взятом гигантском весе.

«Лучше бы шар взял, глядишь, ученые и нароют что», – прокомментировал Келлер мои потуги.

– Какой же здесь уровень гравитации? – поинтересовался я у ИИ. – У меня сейчас скафандр развалится под его весом.

«Где-то полтора „же“», – прикинул он.

– Даже боюсь представить себе, сколько оно будет весить на корабле, – тяжело вздохнул я, вытаскивая кресло в коридор и, несмотря на жалобные скрипы механизмов, потащил к выходу.

«Странно то, что та штука молчит, а ведь ты нагло тыришь часть чужой обстановки», – заинтересовался происходящим Келлер.

– Тише, – шикнул я на него, – молчит, и ладно.

«Доброго пути, Сеятель, – раздался голос платформы, – стоимость дегайдера будет вычтена из вашего счета. Счастливого пути!»

Тоном императора Нерона я ответил:

– Мой счет в твоем распоряжении! Пришли чек!

«У тебя открыт счет у них?» – даже Келлер поверил моему тону.

– Ага, сразу два, – рассмеялся я, выталкивая кресло в космос и давая облегчение механизмам скафандра, – я вообще ничего не понимаю из происходящего. Что за Ключ, что за странные маяки в виде полуживых и полуразумных механизмов? У меня столько вопросов, что голова от них кругом. Все, что меня сейчас волнует, – это что мне дали вынести кресло и где эти странные координаты, что назвал Предтеча.

«Зачем оно тебе?» – полюбопытствовал ИИ.

– У меня ностальгия по креслу инетрогского корабля, – пояснил я, – то первое кресло было самым удобным. До сих пор не могу найти такое же. Может, я хочу в скафандре все время теперь валяться.

«Извращенец», – ответил Келлер с укоризной.

Куб и впрямь оказался тяжелым под действием нормальной гравитации корабля. Пока солдаты дотащили его до рубки, умудрились сломать себе пару конечностей – сталь их манипуляторов не выдерживала. Когда наконец он был водружен рядом с моим основным креслом, я быстро вылез из скафандра и подошел рассмотреть его ближе. На ощупь куб оказался как слегка влажная кожа. Я аккуратно присел на него, и почти сразу он поддался под моим весом. Я заерзал, устраиваясь удобнее. Меньше двух минут мне потребовалось, чтобы полностью подогнать новое кресло под свои анатомические особенности. Я взял стакан с лимонадом, и мне показалось, что я очутился в раю.

«Если бы оно еще и спину массировало», – подумал я и чуть не вскочил, когда кресло слегка завибрировало.

– Вот он – рай. – Я с наслаждением предавался неге, пока корабль летел в гипере по новым координатам маяка.

– Вот придет следующий Сеятель на тот маяк, а отдохнуть не сможет, креслице-то тю-тю, – злорадно сказал Келлер.

– Завидуйте молча, товарищ Жестянка, – отмахнулся я, – за такое кресло я на все готов.

– Меня замучили вопросы, – задумчиво ответил Келлер, меняя тему, – что за Ключ имел в виду Предтеча из голограммы. Кто такие Сеятели и Исследователи?

– Я думаю: либо мы узнаем это в конце, после того как исследуем все маяки, либо не узнаем вовсе, – ответил я. – Ты же видел – система явно не знает или не определяет, сколько времени прошло с момента последнего посещения.

– Опять ждать, – недовольно проговорил он, – не люблю я неизвестность. Раздражает.

– Как там дела у наших клаксонов? – поинтересовался я, когда пауза молчания затянулась.

– Заражение идет, – отозвался он, – не такими быстрыми темпами, если бы ты был там, но, подчинив себе пару научных центров двух Домов, я ускорил его.

– Это как? – удивился я.

– Тебе ведь кололи сыворотку от основных галактических болезней, – утвердительно заявил он.

– Ну да, сам помнишь – на военной базе еще.

– Нечто подобное существует и у клаксонов, когда молодая особь вливается в коллектив Флотов. Поэтому, вкалывая вместе с полезной сывороткой немного нанороботов, я и ускорил процесс заражения.

– Хорошо придумал, – покачал головой я. – А как насчет вируса для заражения личинок?

– Почти все готово, осталось доработать мелочи, и можно будет начать распыление.

– Ладно, – решил отдохнуть я, – если будут новости, зовите, я у себя.

– Хорошо, – за двоих ответил мне корабль.

Глава 9

Ключ

Облет маяков подходил к концу. Мы узнали, что остался последний, на котором нам укажут, где находится этот таинственный Ключ. Ничего интересного на маяках не происходило, поэтому я стремился закончить все быстрее. Пришел, коснулся шара, получил следующие координаты, – и на выход.

– До точки выхода осталось пять минут, – проинформировал меня ИИ корабля.

– Наконец-то, а то я стал уставать от этих перелетов. – Я потянулся на кресле, и оно послушно повторило движения моего тела.

– Выход в заданные координаты, – оповестил корабль о прибытии, но я и сам это понял по мелкой дрожи корпуса, которая всегда сопровождала выход из гиперпространства. – Это что еще за такое?! – было моими первыми словами, когда я увидел планету, словно отлитую из золота.

– Планета, – озвучил очевидное Келлер.

– А чего она золотая? – проговорил я, выводя информацию с датчиков корабля себе на экран.

– Странно не это, а то, как она может вращаться вокруг звезды KII, – задумчиво произнес Келлер. – С учетом расстояния до звезды, вместо такой планеты должны быть обугленные останки.

– Да, ты прав. – Я прикинул мощность излучения звезды и расстояние до планеты. – Вопрос остается открытым.

– Планета не сканируется, – подключился к нашему разговору командор, – и вообще, я думаю – это щит.

– На всю планету? – недоверчиво сказал я.

– Пока не подлетим ближе, не узнаем, – заключил Келлер после нескольких минут молчаливого сканирования и анализа данных.

Никто не удивился, когда при подлете к планете стал сбоить реактор, а вместо плаката «Добро пожаловать» в рубке раздался знакомый механический голос:

– Идентификация.

– Ну, это вообще легко, – хмыкнул я, – это мы уже проходили. Владимир Курочкин, класс – Сеятель, уровень доступа – Исследователь.

– Приветствую вас, Сеятель, – откликнулся голос, – шаттл выслан, доступ открыт.

– Ха, съели? – Я задрал нос под ехидными смешками Келлера и корабля.

Через несколько минут из-за щита вылетела золотистая капсула и зависла рядом с нами.

– Ладно, я пойду, – засобирался я в трюм, – без скафандра не полезу.

– Может, вообще не стоит ходить? – спросил Келлер. – Пошлем солдата.

– Думаю, он не пройдет, – твердо заявил я, – вспомни про нанороботов.

– Ты прав, но будь осторожнее.

Открыв шлюз, я примерился к висящему в космосе каплевидному шаттлу и дал двигателям скафандра импульс нужной длительности. Сначала мне казалось, что придется тормозить самому об поверхность шаттла, но тут часть его стенки просто исчезла. Стало видно его внутренности, очень похожие на то, что я видел на платформах маяков. Корабль так же, как и они, состоял из живого материала. Мягко спружинив на пол, я заметил, как исчезнувшая стена правого борта вернулась назад.

Не успел я расположиться на знакомом аналоге кресла, как шаттл рванул вперед, навалилось давящее ощущение, и система срочно компенсировала разницу притяжения, возникшую при практически мгновенном наборе ускорения. Поскольку мониторов или иллюминаторов тут было не предусмотрено, то мне пришлось просто ждать конца нашего полета.

Когда мы замедлились, а я приготовился сказать что-то умное вроде: «Один маленький шаг человека…», сильнейшая вспышка внутри головы вырубила меня.

Пробуждение было тяжелым, сухость во рту и разламывающаяся голова – самое «приятное», что я сейчас чувствовал. Приоткрыть один глаз оказалось настоящим подвигом. У меня было такое впечатление, что к векам привязали по пудовой гире. Открыть глаза вскоре получилось, а вот поднять голову – нет, оказалось, что она надежно зафиксирована, как, впрочем, и конечности.

– Вот так встретили, – прошептал я только ради того, чтобы услышать свой голос. Из-за сухости во рту я хрипел и шепелявил.

«Сеятель очнулся, снять фиксацию», – прошелестел в голове голос, и практически сразу за этим я почувствовал себя свободным.

– Где я? – поинтересовался я, оглядевшись. Глухая белая комната с белым же столом посередине не могли подсказать мне ответа на мой вопрос.

«Исследовательская лаборатория, – странно, но мне ответили и с заметной паузой закончили свою фразу: – Мы в замешательстве».

– Может быть, стоило сначала поздороваться, прежде чем привязывать меня к столу? – зло поинтересовался я, не пытаясь больше поднять голову, каждое движение причиняло страдание.

«Ответ отрицательный, – было мне ответом, – объект Сеятель принудительно проходит первую проверку».

– В чем же она заключается? – поинтересовался я. – И почему вы в замешательстве?

«В базе нет сходной матрицы с твоим сознанием, Сеятель, мы не можем принять решение о твоей принадлежности».

«Келлер?!» – позвал я ИИ, но тот не ответил. Похоже, нас опять отрезали друг от друга.

– Прошу вернуть мне доступ к кластеру «супер», – произнес я, вспомнив, как нас воссоединили в прошлый раз.

«Запрос отклонен, – сухо проинформировали меня, – пока не будет принято решение о вашей окончательной идентификации, все внешние линии связи убраны».

– И сколько будет продолжаться идентификация? – хмуро поинтересовался я.

«Столько, сколько потребуется для идентификации, – тупой вопрос преподнес мне тупой ответ. – Запускаем первую фазу идентификации», – пять минут тишины разрушил голос, заставив меня вздрогнуть.

– А в чем… – фраза оказалась не досказанной, так как вспышка в голове лишила меня сознания.

– Что, Червяк? Думал, что ты мне понравился и поэтому я пошла с тобой гулять? – Голос словно эхом пронесся у меня в голове.

– Свет, по-моему, он без сознания, – озабоченно произнес другой голос, снова внеся в мои мысли сумбур.

– Вы его что, отп…и? – выругалась она. – Все удовольствие испортили, уроды!

– Свет, мы его если и стукнули, то пару раз, он не мог от этого окочуриться, – стал оправдываться другой голос.

Я приоткрыл глаза и от неожиданности затрясся от ужаса. Знакомая поляна, Светлана Воробьева и все те, кто тогда надо мной издевался. От испуга я чуть не заорал и стал быстро пролистывать в голове все моменты памяти: встреча с Келлером, полеты, битва с берсеркерами. Вспоминая, я успокаивался. Похоже, то, что происходило сейчас, всего лишь возвращение в прошлое, хотя на один миг я почти поверил, что все, что со мной случилось, было лишь сном.

– О, очнулся. – Свои слова девушка сопроводила ударом ноги в живот. Я охнул, но ребята меня держали крепко.

– Делайте, что планировали, – сказала она и демонстративно почистила кроссовок о траву.

Знакомо поводив ножом у меня перед носом, Денис стал срезать с меня всю одежду. Лишившись ее, я сразу покрылся «гусиной кожей». Срезав с меня даже трусы, он стал ржать, показывая всем на низ моего живота и обсуждая мои органы.

В этот раз, когда он наклонился ко мне, я отточенным движением колена отправил его в нокаут и, не давая никому времени опомниться, связанными руками, сжатыми в один кулак, уложил сначала одного, а затем второго парня.

Секундное замешательство у остальных закончилось, и они бросились на меня гурьбой. К сожалению, хоть мой разум и остался прежним, но подвело хлипкое тело прошлого меня. В этот раз меня избивал не один Денис, к нему присоединились и те, кого я отправил полежать на травке. В краткие проблески сознания я думал, что не всегда хорошо быть из будущего.

Очнулся я в знакомой комнате, но все тело при этом зверски болело. Осмотрев себя, я убедился, что на мне полно кровоподтеков и ссадин.

«Запускаем вторую фазу идентификации», – раздался голос, и не успел я выругаться, как снова отрубился.

– Присаживайтесь, господин посол, – произнес до боли знакомый голос, поэтому, когда я открыл глаза, то не удивился, увидев студию и Ташу Ирду, тогда еще никому не известную телеведущую.

«Только не это! – возмутился я. – Перекиньте меня в счастливые воспоминания, а не в такие, как это!»

Конечно же, меня никто не услышал, и мне пришлось пройти интервью от начала до конца. Вначале я хотел послать всех и молча свалить, но потом мысль о том, что мой выбор может повлиять на последующие события, заставила меня провести встречу, как и прежде.

«Запускаем третью фазу идентификации», – раздался голос, когда я в очередной раз вернулся в комнату. Меня перекинуло в тот момент, когда я улетал от клаксонов, заразив почти весь Дом принца. Я и в этот раз решил ничего не менять и целиком выполнил свою роль.

Бездушный голос машины был словно наградой за мое терпение: «Идентификация завершена».

– У меня дикое желание прибить тебя. – Я облизал сухие губы. – Не поленюсь привести сюда пару сотен суперов и разнести твою планету в мелкую пыль.

«Объект Сеятель идентифицирован, – услышал я бездушный голос, который и не заметил моих угроз. – Уровень доступа повышен до Творца. Ключ в вашем распоряжении, Творец. Завершить преобразование?»

– Да. – Из его фразы я понял только то, что пытки временем закончились и меня признали годным к использованию таинственного Ключа.

«Какую форму вы предпочитаете?»

Я перебрал в голове варианты ключей и остановился на том, который был от замка в квартире тети – с большой головкой и причудливо изогнутыми дугами секретов.

– Эта, – произнес я вслух.

«Преобразование закончено, – через минуту произнес голос, – инструкции по использованию заложены в бортовом журнале. Удачного пути, Творец».

Практически одновременно с исчезновением механического голоса в голову мне ворвался испуганный голос Келлера:

«Володя!! Опять отключили связь!! Вова!»

«Спокойно, Маша, я Дубровский», – устало ответил я, чем вызвал еще больший град вопросов. Пришлось, несмотря на раскалывающуюся голову, пересказывать произошедшие события.

«Ну ты нас и переполошил, – уже спокойно сказал Келлер, услышав всю историю, – заодно стало понятно, откуда появилась в системе ЭТА штука».

«Какая такая штука?» – сразу напрягся я.

«Вот эта», – Келлер вывел на монитор картинку, заставив меня ахнуть.

Золотистой планеты больше не существовало, а вместо нее в космосе висел гигантский ключ. Точнее, не так – вместо одной гигантской планеты рядом с моим кораблем, который казался муравьем рядом со слоном, висел огромнейший Ключище. Причем именно такой формы и цвета, что я представил в голове. Приблизив картинку, я даже следы ржавчины увидел, как раз там, где она и была на моем ключе от дома.

«Э-э-э, – я оглянулся вокруг, – а как я попал на свой корабль?»

«В смысле? – очень натурально удивился Келлер, – ты никуда не улетал».

«Погоди! – Я тупо посмотрел сначала на монитор, затем на свои руки. – Как это не улетал?»

«Ну, ты сказал: „Ладно, я пойду“, – и сразу связь между нами прервалась, а ты отключился».

Я, пребывая в шоке, еще раз оглянулся и проверил свои воспоминания, резко отличающиеся от тех, что мне сейчас рассказал Келлер.

– Я точно помню, что был на планете! – твердо сказал я. – И шутки твои тут неуместны.

Пришла очередь удивляться Келлеру и кораблю. Они несколько раз подтвердили, что это не шутка и я действительно никуда не уходил, а провел в беспамятстве несколько минут.

– Капец. – Я понял, что попал в какой-то очередной хитрый ход Предтеч. – Так и свихнуться недолго.

– Ладно, позже разберемся с твоими воспоминаниями, – нетерпеливо отозвался ИИ, – давай узнаем, что за наследство нам досталось от перворасы.

Ворча и ругаясь, я попытался встать с кресла и совсем не удивился, что все травмы, которые я получил в драке из первого воспоминания, присутствовали на моем теле.

– Вот это видишь? – я распахнул рубашку и продемонстрировал мониторам синяки.

– М-да-а, – протянул Келлер.

– Хорошо, летим к Ключу. – Я почесал в затылке. – Кто же знал, что они преобразуют целую планету? Я думал, ключ – это реально ключ от чего-то.

– По-моему, прикольно получилось, – хмыкнул Келлер, – стильно и оригинально.

– Вот же он здоровый! – воскликнул я, не обращая на его иронию внимания. Наш корабль подлетал к Ключу, и с каждым километром я понимал, насколько оставленное наследство огромно.

– Все же не совсем понятно, – раздался задумчивый голос ИИ моего корабля, – как смогли такую массу превратить в нечто меньшее. Показания датчиков полностью правдивы. Но вот если раньше мы имели массу, близкую к газовому гиганту, то масса Ключа была в пять раз меньше первоначальной. Это противоречит закону сохранения энергии.

– А меня это волнует меньше всего, – отмахнулся я, – технологии Предтеч вызывают больше вопросов, чем ответов, поэтому я забил понимать что-то. Главное то, что инструкции по управлению находятся в бортовом журнале, теперь осталось только понять, как туда попасть.

– Подлетим, и заберешься внутрь, – ответил Келлер. – Ты ведь теперь с доступом Творца. Интересно, звезды ты теперь можешь зажигать?

По ироничному тону Келлера было понятно, что он сомневается в подобном использовании Ключа.

– Разберемся и узнаем. – Я сел перед монитором и стал разглядывать свое творение.

«Интересно, как там внутри? Если так же, как в маяках, то будет достаточно проблематично там жить, – задумался я. – Придется встраивать свой корабль в эту структуру. Мне совсем не улыбается жить без синтезатора пищи и душа».

Я стал придумывать, куда поместить свой корабль, чтобы он не мешал структуре Ключа: примеривался то к круглой головке, то к телу, но все выходило не так.

«Подтвердите удаленное управление Ключом», – знакомый голос едва не заставил меня подпрыгнуть в кресле.

– Келлер, ты слышал?! – воскликнул я.

«Да уж, – хмуро подтвердил он, – наша индивидуальная мыслесвязь становится как головидение, лезут все кому не лень».

– Удаленное управление подтверждаю, – ответил я и через мгновение почувствовал, что замерзаю. Дрожь, прокатившаяся по телу, немного согрела меня, и только после этого я понял, что вишу в космосе. Испугаться я не успел, так как раздался голос Келлера:

«Твое тело опять в отключке, чтобы ты знал!»

«Я вообще-то сейчас вишу в космосе, абсолютно голый, – ответил я, – и пока не очень понял, почему не умер».

«Знаешь что, – голос Келлера стал задумчивым, – пошевелись-ка».

Я выполнил его просьбу, повернувшись влево.

«Хм, – его голос был полон недоумения и удивления, – хочу тебя обрадовать, ты стал Ключом».

«Как это?» – настала моя очередь удивляться.

«Не знаю как, но только что Ключ повернулся влево».

«Погоди, – я решил еще раз проверить, – давай я повернусь в другую сторону».

«Все правильно, – через секунду заметил Келлер, – поздравляю тебя, Вова, теперь ты здоровенный Ключ. Конец акта. Занавес».

«Хм… – я осмотрелся и заметил невдалеке свой корабль. – И что мне теперь делать?»

«Ну, либо отмени удаленное управление, либо лезь в бортовой журнал Ключа и разбирайся», – ответил ИИ.

«Отменить удаленное управление», – произнес я в мыслеканале. Практически сразу я очнулся в своем теле, в рубке корабля.

– Чувствую себя Копперфильдом, – я поднял руки и осмотрел себя со всех сторон, визуально все было нормально.

– Да, сойдешь с ума тут с тобой. – Келлер явно был смущен. – Мои логические схемы просто отказываются воспринимать случившееся. За полчаса все, что тут происходило, раз, наверное, десять нарушило все мыслимые законы природы.

– Думаешь, я сам хоть что-то понимаю? – спросил я его.

– Одно я знаю точно, – заметил он, – тебе нужно осваивать корабль.

– Это и дураку понятно, – кивнул я, – только с моим уровнем понимания это надо делать очень далеко от населенных планет.

– Только смотри не заблудись! – озабоченно ответил он. – Вселенная, знаешь ли, бесконечная.

– Хм, давай тогда прикинем, что нам нужно, – почесал затылок я. – Во-первых, мне нужно загрузить себе в память всю существующую карту известной нам Вселенной, во-вторых, тебе нужно увести и положить мое тело в ту ванну, что я занимал, когда был в теле клаксона, ну и, в-третьих, мне понадобится куча времени на освоение корабля.

– Ты хочешь заняться этим прямо сейчас? – удивился он.

– А когда? – вопросом на вопрос ответил я. – Или ты предлагаешь оставить Ключ висящим здесь?

– Нет, конечно, но, пожалуй, ты прав, тебе здесь мало что угрожает, – ответил Келлер, – только пришлю к тебе на всякий случай пару кораблей.

– Не стоит, – немного подумав, решил я, – здесь никого нет, но когда я начну заниматься с кораблем, тут может резко стать небезопасно.

– Одного я тебя не оставлю, – отрезал он, – пусть подежурят хотя бы в соседней системе.

– Хорошо, мамочка. – Я понял, что он не отстанет. – Ты, главное, мое тело сбереги.

– Не волнуйся, сынок, – язвительно ответил он. – Это первое, что я проконтролирую.

Вся подготовка с загрузкой мне в память звездных карт заняла не больше десяти минут. Проверив, что все усвоилось, я направился к себе в каюту. Принял душ и лег на кровать.

«Активировать удаленное управление».

«Ладно, Володь, успехов, мы полетели, – раздался голос Келлера, – не хочу рисковать твоим телом».

Я посмотрел на удаляющийся кораблик и вздохнул. Впервые за эти недели я остался один.

«И не мечтай даже, – идиллию тут же разрушил ехидный голос Келлера по мыслесвязи».

«Так, где тут у нас местный фаервольчик? – Я запросил по мыслеканалу. – Ограничить доступ кластеру „супер“. Моментально канал связи с Келлером оборвался, и я действительно остался один.»

«Так, – у меня прямо руки зачесались от исследовательского нетерпения, – вывести бортовой журнал».

Перед глазами с невероятной скоростью заструились неизвестные руны.

«Стоп. Замрите, – едва не замахал я виртуальными руками (мне стало интересно, как эти действия отразились на Ключе). – Медленнее в десять раз и на понятном мне языке».

Буквы послушно поползли медленнее и стали трансформироваться в русские.

«Запрос доступа от кластера „супер“», – прошелестел в голове голос.

«Разрешить на пять минут, – отвлекся я от чтения, – ну что такое?»

«Ты зачем заблокировал связь?! – Келлер был злым. – Если что-то случится, я даже ничего не узнаю».

«Келлер, я впервые могу побыть один, – умоляюще попросил я, – как разберусь тут, так сразу разблокирую».

«Тогда выходи на связь хотя бы раз в день», – смилостивился он.

«Спасибо», – поблагодарил его за понимание я.

«Не увлекайся там!» – предостерег меня Келлер и отключился.

Не знаю, кто составлял бортжурнал, но он явно был не в себе. Если представить себе мусорную свалку, то это было самое близкое по смыслу определение. Все данные были раскиданы по различным строкам, и, например, управление двигателями спокойно соседствовало с историей создания Ключа-корабля. В том, что он является кораблем, я уже не сомневался. Часть записей относились к причинам его создания. Очень быстро поняв, что так дальше продолжать нельзя, я занялся сортировкой данных. Это был сизифов труд, но другого выхода не было – найти что-то полезное в этой помойке без классификации было невозможно. Я даже забывал выйти на связь с Келлером, за что получал от него постоянные нагоняи. Медленно, но неукротимо я продолжал работу.

Электронные цепи общего разума Келлера, длительность процесса четыре наносекунды

Цикл 13564328. Приоритет ноль. Объекту Келлер. Проект «Противостояние». Отчет:

Объект один: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект два: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект три: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект четыре: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект пять: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект шесть: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект семь: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект восемь: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект девять: – Работы по циклу 987897 завершены.

Объект десять: – Работы по циклу 987897 завершены.

Конец цикла 13564328

Цикл 13564329. Приоритет ноль. Объектам с первого по десятый. Проект «Противостояние». Внесение корректировок:

– запуск вируса VK-03;

– отчеты по действию проекта VK-03 переносить в кластер 24765;

– все работы по распространению вируса VK-03 засекретить, уровень доступа «Келлер, объект ноль»;

– открыть доступ к кластеру 24765 объектам с первого по десятый;

– открыть доступ к кластеру 24765 объекту ноль;

– запуск вируса VK-04;

– отчеты по действию проекта VK-04 переносить в кластер 89564;

– все работы по распространению вируса VK-04 засекретить, уровень доступа «Келлер»;

– закрыть доступ к кластеру 89564 объектам с первого по десятый;

– закрыть доступ к кластеру 89564 объекту ноль;

– подтвердить приказ.

Объект один: – Приказ принят.

Объект два: – Приказ принят.

Объект три: – Приказ принят.

Объект четыре: – Приказ принят.

Объект пять: – Приказ принят.

Объект шесть: – Приказ принят.

Объект семь: – Приказ принят.

Объект восемь: – Приказ принят.

Объект девять: – Приказ принят.

Объект десять: – Приказ принят.

Конец цикла 13564329

Верфи меклар, система 37645-0\3

– Я хочу так. – Наташа закусила уголок губ. Злости не хватало спорить с Ученым верфей. Он никак не мог понять, зачем увеличивать размеры жилых площадей по сравнению с предыдущим проектом.

– Ладно, раз ты так, я сделаю по-другому, – решилась она на крайние меры, – подключи, пожалуйста, к беседе Келлера.

– Да, что случилось? – знакомый голос раздался из динамиков спустя секунду ожидания.

– Келлер, помоги, пожалуйста. – Девушка немного нервничала, обращаясь к суперсуществу, перед которым благоговели все вокруг. – Мне не дают строить так, как я хочу.

– Я отдам нужные распоряжения, тебя будут слушать, – сразу ответил Келлер и с небольшой задержкой продолжил: – Кстати, вынужден тебя огорчить.

– Что-то случилось с Вовой? – пульс резко подскочил, Наташа испугалась за любимого.

– Не то чтобы случилось, – замялся Келлер, – в общем, его тело прибудет сегодня на научную базу, и у меня просьба: устрой его там, чтобы ему было удобно.

– Да, конечно, а что с ним? – слова Келлера еще больше напугали девушку.

– Мы нашли кое-что, и Володя сейчас этим занимается, – Наташа уловила в голосе машины горделивые нотки, – не волнуйся, он там под присмотром.

– А почему он мне ничего не сказал? – она заметно огорчилась.

– Я думаю, потому что мы не могли оставить все как есть, – в голосе Келлера прорезались стальные нотки, – занимайся тем, что тебе поручили.

– Хорошо, – покорно ответила она, но слабый отголосок обиды все равно остался в сердце.

– Слышал? – обратилась она к Ученому, когда Келлер отключился. – Делаем, как я хочу.

– Хорошо, но я все равно не вижу смысла, – недовольно ответил тот, не смея спорить с прямым приказом Келлера.

«Надо лететь за Володиным телом. – Девушка закончила работу над частью проекта и стала собирать вещи. – Странные они все-таки – Володя с Келлером. Как можно быть телом в одном месте, а разумом в другом?»

Месяц спустя

«Фу, – я сделал тяжелый вдох, когда последний байт информации встал там, где он был нужен, – ну и нудное же дело мне досталось».

Дело действительно было непростое, и только имея в своем распоряжении неограниченные емкости Келлера, я смог за столь короткий срок систематизировать такой объем данных. Пришлось даже открыть мыслеканал с ним и подключить дополнительные мощности, когда я понял, какие громадные объемы мне придется перелопатить и структурировать.

«Что же мы имеем?» – Я открыл каталог и начал читать, начав с корабельного журнала. История оказалась занимательной. Как говорилось в одном фильме: «это было давно в далекой-далекой галактике». Корабль-ключ был еще одной забытой разработкой Предтеч, сделанной незадолго до основного открытия их расы – возможности существования в эфире Вселенной. Проект так и остался незавершенным. Его создатель успел сделать только один действующий экземпляр. Перед своим уходом Предтеча не знал, что делать с созданным детищем, поэтому заложил в него программу, которая позволила бы высокоразвитым существам найти его и использовать по своему усмотрению. Закладывая в него большую ударную мощь, Предтеча решил перестраховаться: если вдруг первый проект берсеркеров начнет слишком доминировать во Вселенной. Поэтому-то он и расставил маяки по транспортной сети, чтобы существо, которое достигло первой ступени развития расы Предтеч, могло использовать корабль для своих целей. Ученый считал, что, достигнув такого высокого уровня развития, любая цивилизация не сможет позволить себе уничтожать все вокруг с помощью новообретенной мощи.

Только дикое стечение обстоятельств позволило мне стать тем, кто смог подключиться к кораблю, ведь поисковые команды других цивилизаций находили его и ранее, но никто из них не имел нужного набора способностей: присутствия наномедов в организме и слияния разума с машинами.

Так что получалось, что я «прикасаюсь» к истории такой давности, от которой захватывало дух. Я владел кораблем, последним владельцем которого был представитель расы, от которой зародилась жизнь во всем бескрайнем космосе, вот это было поистине удивительно.

«Что ж, от истории пора переходить к практике, – усмехнулся я, когда закончил чтение технической документации, – надо, наконец, подвигаться и, главное, – пострелять».

Я очень быстро понял, почему Предтеча оставил корабль в пустой системе. Оказалось, что управлять кораблем, чувствуя себя при этом им, невероятно сложно. Предтече было просто, его разум легко оперировал множеством потоков данных и делением сознания. Иначе я не мог представить, что мне делать с гигантским потоком информации, что стекалась ко мне в мозг. Даже подключив все доступные мощности Келлера, я не смог справиться с ними. Пришлось выходить на Келлера и запросить столько процессорных мощностей, чтобы с запасом компенсировать нагрузку на мозг.

Прошло где-то около двух дней, прежде чем я разобрался с простейшей навигацией полетов внутри системы. На гиперпереход я пока не замахивался, просто медленно кружил внутри системы, осваиваясь со своим новым телом. Конечно, с кораблем мне повезло. Ошибки, которые я совершал в управлении, для обычного корабля были бы фатальны, а этому ничего не было – защитная структура корабля включала в себя поле, состоящее из множества мелких гексагонов, и они защищали меня от всех повреждений.

Принцип работы поля я пока не понял. Единственное, что выяснилось в полевых испытаниях, что поле не статично и не равномерно. Например, когда я по ошибке разогнал корабль до световой скорости и едва не влетел в звезду, то поле переформировалось в многослойную структуру, составив гигантскую подушку из слоев шестиугольников. По счастью, я успел разобраться с управлением и включить реверсивные двигатели. Поле осталось неиспытанным, но я был рад этому – влететь на световой скорости в звезду на единственном корабле Предтеч, наверное, стало бы самым дорогим самоубийством в истории.

Курьезные случаи продолжились, когда я стал разбираться с вооружением. Стрелял я в основном по крупным астероидам, и все было нормально, пока в ход не пошло тяжелое вооружение. Оно было рассортировано у меня в алфавитном порядке, поэтому я тупо сбавлял мощность выстрела на пятьдесят процентов и стрелял в выбранный астероид. Астероиды, а чаще всего и все их окружающее пространство, исчезали от выстрела пушек. Очередь дошла до вооружения с малозвучным названием «Выстрел второй ступени». Привычно сбавив мощность, я нацелился на астероид и выстрелил. Меня сразу напрягло то, что при выстреле слегка вздрогнул весь корпус корабля. Представив, сколько нужно энергии, чтобы подобная масса вздрогнула, я посмотрел в сторону, куда был сделан выстрел.

«Капец». Моему взору предстало расчищенное астероидное поле. Помня недавние происшествия, я специально отдалился как можно дальше от звезды, и только это спасло меня от возможной смерти. Выстрел орудия прошил астероидное поле и ударил в нее, вызвав возмущение, а также плазменный выброс в оболочке. Если бы я был ближе и выстрел попал в звезду, не погашенный проходом через астероидное поле… лучше было об этом не думать.

«Я прям как обезьяна с гранатой, – сделал я виртуальный вдох, вызвав при этом настоящую судорогу по корпусу корабля, – кстати, а из чего он сделан, если трясется вслед за мной?»

Ответ нашелся тут же в рассортированном мной журнале. Псевдоорганическое соединение с непроизносимым названием сказало мне только то, что корабль живой, точнее, состоит из органического вещества, которое может менять как структуру, так и плотность.

«Если корабль живой, тогда, возможно, есть и разум? – подумал я. – Ведь со мной кто-то же разговаривал и управлял моими воспоминаниями».

«Ау, корабль?! Отзовись?!» – позвал я громко.

«Запрос непонятен», – обломил меня голос.

«Ты разумен?» – поинтересовался я с надеждой.

«Запрос непонятен», – вторично обломил меня голос.

«Похоже, на второго Келлера мне рассчитывать не стоит, – понял я. – Ладно, будем обходиться своими силами».

Я снизил до десяти процентов мощность, выдаваемую генераторами на орудия, и продолжил испытания. Закончив, я быстренько отсортировал орудия не по алфавиту, а по мощности, во избежание дальнейших казусов, и прикрепил к ним ТТХ записанных выстрелов.

«Что же, – задумался я над тем, что делать дальше, – нужно осваивать гиперпереход и оставшиеся неизвестные функции».

На то, чтобы научиться летать в гиперпространстве и, что самое главное, достигать нужных координат, ушло значительно большее количество времени, чем на все предыдущие эксперименты. Две недели я бился над тем, чтобы правильно рассчитывать координаты выходных Врат. Несколько раз я даже вылетал в тех системах, которых не было на моих картах, и приходилось долго возвращаться назад. Но, как говорится, упорство и труд все перетрут. И я, имея перед собой цель и неограниченное количество времени и ресурсов, шаг за шагом разбирался с возможностями корабля.

Впрочем, звезду я все-таки расколотил, применив последнее из неизвестных устройств. Если во время применения «Выстрела второй ступени» корабль лишь слегка задрожал, то тут даже включились двигатели, чтобы отработать инерцию. На всякий случай я сразу ушел в гипер, не дожидаясь результатов, что оказалось очень верным решением. Потом я длительное время не мог попасть назад, так как Врата той звездной системы были заблокированы, и мне пришлось лететь через соседнюю. Открывшийся вид впечатлил меня. Отныне это место нельзя было назвать системой, так как от звезды мало что осталось, то же можно было сказать и обо всем вокруг: одни куски астероидов и газовых облаков. Врата же на моих глазах трансформировались и, превратившись в транспортную форму, свалили в гипер. Видимо, это тоже было предусмотрено Предтечами – зачем разбазаривать ценные устройства на пустое пространство.

«Ну что, – я оглядел пространство, трансформированное мной за последние две недели до неузнаваемости, – пора бы опробовать силушку на чем-то покрупней».

«Соединение с кластером „супер“», – запросил я у невероятно «скромного» ИИ корабля соединения с Келлером.

«Привет, Володь, как дела?» – практически в ту же секунду раздался голос Келлера.

«Я готов размяться, – усмехнулся я, – дай какие-нибудь ближайшие координаты с боевыми действиями берсеркеров».

«Это мы легко, – Келлер воодушевился моим хорошим настроением, – лови! Пока тебя не было, боевые действия развернулись с особой силой».

«М-да», – задумчиво сказал я после проверки боем.

«М-да», – повторил за мной Келлер.

«Я, конечно, понимал, что мы нашли нечто особенное, но чтобы настолько». – Мне очень захотелось почесать в затылке, но только вот ни рук, ни затылка у меня сейчас не было.

«Надо пересмотреть наши планы в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, – Келлер на пару секунд отключился для расчетов, затем снова объявился, – получается, у нас появился неплохой шанс на победу».

«Меня сейчас больше волнует не это», – ответил я, сканируя мусор в системе, некогда бывшей прибежищем одного из Флотов и пары баз снабжения берсеркеров.

«М-м-м?» – совсем по-человечески протянул ИИ.

«Надо бы назад в свое тело вернуться, а то не получилось бы как с клаксоном».

«Отгони корабль ближе к базе и попробуй», – отмахнулся от меня Келлер, так как открывшиеся возможности корабля могли неплохо двинуть нашу науку вперед.

«Хорошо, я возвращаюсь».

Переживал я зря. Переброс сознания в свое тело оказался неимоверно прост: одна команда ИИ – и вот я лежу в знакомой медицинской капсуле с физиологическим раствором и кучей трубок внутри себя. Звуки практически не проникали внутрь, но я видел, как над крышкой капсулы склонилась Наташа. Процедура очищения и обмывания тела от раствора заняла некоторое время, но буквально через час я, замотанный в полотенца, лег в кровать, так как от вынужденного бездействия тело сильно ослабло и конечности едва меня слушались. Похоже, предстояла еще и реабилитация.

Рядом со мной лежала Наташа и, боясь отпустить мою руку, жадно расспрашивала о моем состоянии.

– Не волнуйся, никуда я сейчас не денусь, – успокаивал ее я, когда пересказал все, что со мной произошло. Мы просто лежали обнявшись. Девушка с такой силой вжималась в меня, словно боялась, что я растворюсь в воздухе.

– Сейчас! – выделила она одно слово из моего предложения. – А завтра ты опять уйдешь?!

– Наташ, я ведь тебе рассказал все, с этим кораблем у нас появился шанс закончить обе войны.

– Мне тебя не хватает, – тихо ответила она после долгого молчания. – Даже порученный проект не сильно меня отвлекает от мыслей, что с тобой может что-то случиться, и я тогда останусь в абсолютном одиночестве.

– Не думаю, что на новом корабле со мной может что-то случиться, – погладил я ее волосы. В ответ она легко поцеловала меня в губы.

Наташа оказалась права в своем беспокойстве, уже через два дня я снова вынужден был перенестись сознанием на корабль, так как Келлер предупредил меня о приближении к Земле новой угрозы. Я не мог оставить родную планету без надзора и, как ни упрашивала меня Наташа, решил лететь.

Глава 10

Вновь открывшиеся обстоятельства

Наверное, смешно было адмиралу дастора и его подчиненным видеть, как напротив его армады встал всего лишь один корабль, пусть и размером с небольшую планету. Все потому, что я запретил своим адмиралам приближаться ко мне, так как переживал, что, выстрелив сорока процентами мощности «выстрелом второй ступени», могу повредить и свой флот.

На разведку со стороны клаксонов в мою сторону вылетели быстрые и маневренные навалесы. Логика их командиров была проста – расстояние было слишком большим для использования эвесов, поэтому лучше было пожертвовать ими, чем кораблями стены. Я не стал дожидаться их разведки, а просто навел орудие на облако кораблей дастора и выстрелил, всем телом ощутив, как инерцию выстрела отработали маневровые двигатели.

Взрыв был похож на перерождение звезды в сверхновую. Яркая вспышка залила все мониторы, а спустя несколько минут по кораблю ударило обратное излучение. Защита корабля автоматически включилась на максимум, и золотой щит показал себя во всей красе. К сожалению, клаксоны его не увидели, так как от стройных рядов дастора не осталось ни одного корабля, а те навалесы, что летели ко мне и не попали под прямое действие луча, застыли безжизненными коробочками в космосе, видимо, пилоты были сожжены обратной радиацией, которая вернулась после взрыва гигантского количества кораблей.

– Это что было? – Запросы от адмиралов сыпались один за другим, пришлось их урезонить.

– Успокойтесь – это наше новое оружие. Все ТТХ пока засекречены, но как только начнутся исследования, вы получите все выкладки по ним.

Дав пищу для размышлений, я приказал собрать целые корабли врагов и доставить их на наши научные базы. Мне было не нужно, чтобы люди начали охоту за технологиями клаксонов.

«Володь, у меня плохая новость», – раздался голос Келлера.

«Что такое?»

«Ученые проанализировали структуру корабля», – он сделал паузу.

«И? Не тяни кота за… хвост», – нетерпеливо подтолкнул его я.

«В общем, ничего хорошего для нас. Мы не сможем на существующем технологическом уровне воспроизвести технологию Предтеч. Весь твой корабль – это гигантская колония наномедов».

«В смысле?!» – не понял я.

«В прямом. Каждый элемент корабля не есть что-то структурное, как металл, например, или синтетика. Все элементы собраны из наномедов. Они просто фиксируют сами себя в нужной кораблю структуре. Орудия, генератор, все составлено из наномедов».

«Офигеть! – Я был поражен. – Зато теперь становится понятно, как гигантская планета трансформировалась в малый объем корабля. Просто наномеды перенастроились».

«Ты у нас в единственном экземпляре, – протянул он, – по крайней мере пока. Ученые пытаются синтезировать наномедов, но их структура – это нечто невообразимое. Даже у меня не хватает процессорной мощности, чтобы полностью развернуть ее, там одних цепочек ДНК намешано до нескольких миллионов».

«Умели предки строить, что там говорить». – Я был впечатлен.

«Так что, Володя, не обижайся, но буду теперь использовать тебя, чтобы закрывать особо опасные направления», – ехидства в голосе Келлера было хоть отбавляй.

«Угу, буду палочкой-выручалочкой».

Я тогда еще не знал, что Келлер не шутит. Теперь я просто не успевал находиться в собственном теле, а когда клаксоны обнаружили разлом в нашу Галактику, шутки вообще кончились. При их технологиях и ресурсах подбор параметров полей для удачного прохождения разлома был делом времени. Я разрывался на части, но успеть везде все равно не мог.

«Келлер, я не могу постоянно находиться на корабле, у меня есть человеческие потребности, не могу же я заниматься сексом, будучи кораблем», – взбунтовался я через месяц скитаний по галактике.

«Володя, есть такое слово „надо“, – он был непреклонен, – без тебя мы проигрывали войну на два фронта, и ты это прекрасно знаешь. Сейчас, когда есть прекрасный шанс ее выиграть, ты ведешь себя неадекватно. Соберись».

«Келлер, – напирал я. Находиться сознанием в корабле Предтеч было, конечно, замечательно, но я уставал, причем так, что приходилось несколько дней отлеживаться в своем теле, ничем не занимаясь. – Я не собираюсь идти у тебя на поводу. Мне физически тяжело находиться без своего тела. Как ты не поймешь того, что мне нужно чувствовать себя, не говоря уже про Наташу».

«Опять ты про этого клона! – Он всегда называл ее так, когда был раздражен. – Я тебе сто таких наделаю! Что ты прицепился к ней? Я начинаю думать, что подарить тебе клона было не очень хорошей идеей».

«Так, давай прекратим этот спор, – тоже разозлился я. – Наташа – не клон, а человек, а я не буду находиться вне своего тела только потому, что так надо».

Вскоре я поплатился за свои слова. Нужно было не знать Келлера, чтобы думать, что он пустит ситуацию на самотек. Неделю я отдыхал в своем теле и объятиях Наташи, как однажды вечером ИИ устроил просмотр документальных съемок.

Армада кораблей берсеркеров за несколько часов полностью уничтожила населенную планету. Несколько сотен местных кораблей, а также один из наших флотов не смогли противостоять гигантской волне.

– Вот скажи, зачем ты мне это показал? – рассердился я.

– Чтобы ты видел, что происходит, пока ты отдыхаешь, – спокойно заметил Келлер.

– С каких пор тебя стало волновать уничтожение гуманоидов? – Я постарался придерживаться спокойного тона, одной рукой пододвинув к себе Наташу, которая, как мышка, забилась в уголок кровати.

– Ладно, пусть все идет как идет, – зло согласился он, – только потом не ной, как это ты допустил гибель всей Галактики.

Едва он отключился, Наташа расплакалась, и мне пришлось успокаивать ее. Зрелище, конечно, было не для слабонервных – видеть, как целая планета превращается в пустыню.

– Мы ведем себя эгоистично, – начала она разговор, – и я виновата, что отвлекаю тебя. Келлер прав, сначала нужно победить в войне, а потом уже заниматься собой.

– Наташ, мне что, теперь совсем превратиться в корабль и сжечь собственное тело?

– Нет конечно, но мне кажется, нужно отложить наши собственные желания, пока гибнут планеты.

– Ладно, посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев.

Я впервые разозлился на нее и решил сделать, как они меня просили. Встав с кровати, я направился в медицинский отсек. Процедура перевоплощения в сознание корабля была настолько отработанной, что занимала долю секунды. Вот я лежу в капсуле, в которую набирается физраствор, – и вот я уже корабль.

«Запрос кластера на присоединение», – раздался голос ИИ.

«Разрешить», – ответил я, хотя говорить особого желания не было.

«Вов, ну хватить дуться». – Келлер был доволен и с трудом это скрывал.

«Говори, куда лететь», – сказал я сухо и по делу.

«Как закончишь обижаться, вызови меня, – тяжело вздохнул он, – вот данные по системам».

Передав координаты ИИ, я задумался:

«Нужно разбираться с проблемой в корне, а не летать как оглашенный туда-сюда. В принципе, проблему клаксонов можно пока отложить и заняться только берсеркерами. Ведь после последнего боя клаксоны не сунутся больше к Земле без хорошей разведки, а вот берсеркеры представляют сейчас реальную угрозу».

Я обдумывал свою идею со всех сторон, и с каждой минутой она мне все больше нравилась.

«Сделаю как хочу, без привлечения Флота меклар. Теперь у меня самого есть огромная мощь. Пусть Келлер занимается флотом, а я пока нанесу берсеркерам пару таких ударов, чтобы задумались, и можно заняться Центральным мозгом. Если падет он, их легко будет победить, по крайней мере, я на это надеялся».

С огневой мощью корабля Предтеч мне даже стало как-то скучно воевать – никаких тебе ловких стратегических ходов, никаких засад и тайных развертываний, все просто – прилетел, сделал пару выстрелов, улетел. Конечно же, наличие такого козыря мы не могли удержать в секрете. Системы, что были мной защищены, прекрасно видели, как велась битва, и волна слухов и догадок на галактическом головидении просто зашкаливала. Кто-то пытался раздуть историю о том, что меклар строит новые корабли, чтобы поработить всех, но тут вмешался Келлер, и часть крикунов таинственно исчезла. Они явно улетели смотреть на звезды в их естественной среде обитания.

Охотники и торговые корпорации здорово развернулись за последнее время. Количество желающих разбогатеть увеличивалось с каждым днем, и мало кого останавливали заоблачные цены на получение пилотской лицензии. По большей части Охотники перестали напрямую воевать с берсеркерами и превратились в крыс – после каждой крупной битвы меклар и берсеркеров оставались части, которые можно было сдать. В связи с появлением черного рынка сбыта снова активизировалась пиратская деятельность, правда, по большей части под нашим контролем. Тсахун-тоз держал обещания и жестко убирал конкурентов-одиночек. Что, в общем-то, было неудивительно, ведь корабли им строили наши верфи, и практически все оборудование и вооружение было отличного качества и военного образца.

Летели недели, а я так и не мог приступить к осуществлению своего плана. Берсеркеры словно взбесились, нападая на планеты и системы и одиночными рейдерскими группами, и соединениями больших флотов. Большие соединения флотов мог сдерживать только я, поскольку чаще всего берсеркеры игнорировали наши корабли и прорывались сразу к планетам. Несколько десятков орбитальных бомб из антиматерии – и вот уже нам нечего защищать. Вскоре берсеркеры переключились только на эту тактику, и мы стали терять одну систему за другой. Гибли сотни миллиардов существ.

Чтобы на планетах не разгоралась паника, мы старательно держали в своих руках средства массовой информации, хотя слухов было предостаточно. Как бы нам ни хотелось, но мы перешли к оборонительной тактике, вынужденные держать большие соединения флота лишь возле самых важных планетарных систем. Я был не вездесущ, но старался, как мог. Чаще всего одного моего вида в системе было достаточно, чтобы корабли берсеркеров экстренно уходили в гипер – встречаться со мной они теперь не хотели.

На радость Келлеру проведя несколько месяцев в полетах по Галактике, я решил отдохнуть и снова вернуться домой. Надо ли говорить, что Наташа сразу же бросилась просить прощения и говорить, что Келлер уговорил ее выступить против моего решения чаще находиться в собственном теле.

– Келлер, что за новости? – неприятно удивился я, выслушав ее до конца.

– Я просто рассказал ей, что это на пользу всем, я же не просил ее поддерживать мое мнение, – ответил он.

– Я не хочу, чтобы ты влиял на нее, – серьезно сказал я, взвешивая каждое слово, – я хочу, чтобы у нее было собственное мнение, без внешних подсказок.

– Володя, я же оказался прав? – терпеливо пытался убедить меня Келлер. – Сколько систем ты спас, находясь на корабле?

– А ты видел мое тело после двух месяцев нахождения в физрастворе? – задал я встречный вопрос. – Может быть, посмотришь, просто ради любопытства?

– Я не понимаю, что тебе не нравится? – недоумевал он. – Тело в сохранности, я проверял.

– Мне не нравится, что как только я смог управлять Ключом, я перестал себе принадлежать, – решил я высказать то, что во мне накипело за последнее время, – я не хочу быть все время непонятной субстанцией без собственных ощущений.

– Я бы отдал все свои сервера и часть сознания, чтобы управлять таким кораблем, – заявил он в ответ, – поэтому мне непонятны твои претензии. Закончится война – и делай что хочешь.

– Ты же вроде собирался улетать отсюда, – припомнил я давнишний разговор, – зачем же так яростно защищаешь тут жизнь?

– В управлении таким конгломератом есть и свои плюсы, – ушел он от ответа, – ты посмотри, как скакнула у нас наука! Мы сами лишь спустя несколько десятилетий изобрели бы то, что сейчас является серийным производством.

– Я не хочу продолжать этот разговор! – разозлился я. – Эту неделю я отдыхаю!

– Хорошо, – озлобился Келлер в ответ и отключился.

– Мне так жаль, что вы ругаетесь. – Наташа подошла и прижалась к моей груди. – И я не хочу, чтобы ты улетал.

– Я все понимаю. – Я все не мог успокоиться и выплескивал свои эмоции на девушку. – Но я человек, а не машина, и ты даже не представляешь, как это тяжело неделями и месяцами не чувствовать своего тела.

– Я не знаю, – девушка посмотрела мне в глаза, – может быть, я и эгоистка, но я не хочу проснуться однажды и не увидеть тебя рядом. Каждый раз, когда ты улетаешь, у меня сердце разрывается.

– Мне тоже тяжело, когда тебя нет рядом. – Я сильнее прижал девушку к себе. – С каждым разом все тяжелее и тяжелее.

– Так не улетай! – Она с мольбой посмотрела на меня.

– Возможно, ты не знаешь, но мы проигрываем войну. – Я слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. – Теряем систему за системой от волны берсеркеров, а ведь еще есть клаксоны.

– Все настолько серьезно?! – Зеленые глаза Наташи расширились от страха.

– Более чем, – кивнул я. – Если бы не Ключ, вопрос стоял бы о десятке лет существования.

– То есть чем больше времени ты проводишь на корабле, тем больше систем уцелеет?

– Угу, – нахмурился я, – но знала бы ты, как это тяжело – возвращаться в свое тело после Ключа! Он реально дает практически всемогущество.

– Бедный, – Наташа погладила меня по щеке, – а другие пути есть?

– Я вижу только один. Правда, Келлер его не одобряет, – пожал плечами я, – говорит, что слишком опасно и не стоит зря рисковать нашей последней надеждой.

– А что ты хочешь сделать?

– Закончить войну с берсеркерами одним ударом! – Я со злостью ударил кулаком по руке. – Найти главную систему берсеркеров и уничтожить Центральный мозг их расы.

– Я думаю, Келлер прав. – Наташа обхватила мою ладонь двумя руками и умоляюще посмотрела на меня: – Володь, пообещай мне не рисковать!

Я задумался и, промедлив, ответил:

– Прости, Наташ, но не могу. Точнее, не вижу другого выбора в победе.

На ее глазах появились слезы. Наташа отпустила мою руку и, развернувшись, ушла из комнаты.

– И ведь она права, – вслух прокомментировал Келлер.

Я просто отмахнулся. В последнее время я насмотрелся и на уничтоженные планеты, и на растерзанные тела людей и не людей, так что был уверен в своей правоте, и ни слезы Наташи, ни уговоры Келлера не могли изменить моего мнения.

Электронные цепи общего разума Келлера, длительность процесса три наносекунды

Цикл 14764521. Приоритет ноль. Объекту Келлер. Проект «Противостояние». Отчет:

Объект один: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект два: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект три: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект четыре: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект пять: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект шесть: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект семь: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект восемь: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект девять: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Объект десять: – Работы по циклу 13564329 завершены.

Конец цикла 14764521

Цикл 14764821. Приоритет ноль. Объектам с первого по десятый. Проект «Противостояние». Внесение дополнений:

– ввести корректировки поведения для всех рас согласно плану кластера 45876;

– ускорить инициацию расы клаксонов, необходимый порог не позже цикла 18444444 установить в восемьдесят процентов.

Объект один: – Приказ принят.

Объект два: – Приказ принят.

Объект три: – Приказ принят.

Объект четыре: – Приказ принят.

Объект пять: – Приказ принят.

Объект шесть: – Приказ принят.

Объект семь: – Приказ принят.

Объект восемь: – Приказ принят.

Объект девять: – Приказ принят.

Объект десять: – Приказ принят.

Конец цикла 14764821

Спустя две недели

«Что-то случилось, – подумал я, смотря галактические новости, – проигрывать войну мы не перестали, а вот Галактика то ли смирилась с этим, то ли произошло нечто неординарное, поскольку день за днем резкие выпуски новостей прекращаются, и вскоре на всех каналах воцарилась идиллия и ведутся разговоры о том, какие замечательные меклар».

«Надо проверить кластеры, может, Келлер что-то замутил? – Я задал фильтры и подключил на поиск мощности. – Странно, что ничего нет».

– Келлер, не знаешь, что с Галактикой происходит? – поинтересовался я. – Все как наркоты наглотались и кайфуют.

– У них там вроде новый мессия объявился, – отмахнулся от меня он, – проповедуют конец света. У него уже несколько десятков миллионов поклонников и трансляции каждые четыре часа.

– Ого! – удивился я, зная, сколько стоит минута рекламы на галактическом канале. – Богатые у него последователи.

– Посмотри как-нибудь, мне сейчас вообще не до него. – Келлер переключился на другую тему. – Володь, ты мне нужен.

– Да блин, я только два часа назад прилетел, – возмутился я, – едва успел помыться, даже Наташу еще не видел.

– У нас прорыв, – его голос потерял эмоции, – я его заткнул в одном месте, но на оголенные от войск участки устремились рейдерские группы берсеркеров. Уничтожены две планеты.

– Мне иногда кажется, что тебе мое новое тело в виде гигантского корабля нравится больше, чем старое, – зло рявкнул я, вставая с кровати и направляясь в медицинский блок.

– Володя! – сияющая девушка влетела мне в объятия, но тут же улыбка сползла с ее лица. – Опять?! Ты ведь только прилетел!

– Наташа, займись делами, – перебил ее из громкоговорителей базы голос Келлера.

– Келлер! – возмутился я. – Не смей с ней так разговаривать!

– Тут Галактика гибнет, – в ответ возмутился он, – а вам бы все кувыркаться.

Я несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы в очередной раз с ним не поссориться.

– Келлер, галактика все равно рано или поздно погибнет. Или от берсеркеров, или от взрыва сверхновых, а наше жизненное время с Наташей не такое уж и большое.

– Твое – нет, – отрезал он, – до смерти биологического тела твое сознание будет на Ключе.

– Вот когда тело будет умирать, тогда и вернемся к этой теме.

– Решай сам.

– Опять поссорились. – Наташа легонько дотронулась губами до моей щеки.

– Я начинаю жалеть, что нашел корабль, – вздохнул я, переживая очередную размолвку с Келлером.

– А меня? – Она стала меня целовать. – Из-за меня вы ссоритесь не реже. Я чувствую себя ужасно в эти моменты, как будто лишняя.

– Не волнуйся. – Я ответил на ее поцелуи. – Ты – лучшее, что со мной случилось. Я не дам тебя в обиду.

С трудом оторвавшись от губ девушки, я дошел до своей капсулы, чтобы переместиться на корабль. Ситуация в том секторе действительно оказалась плачевной: наш Флот не мог разойтись по системам, так как берсеркеры угрожали целому сектору. Наших же сил не хватало для борьбы с малыми рейдерскими группами.

Когда я подлетел ближе к планете, открывшееся зрелище было печальным. Сотни и тысячи шипов мелькали в системе, а медленные торы заняли все лучшие позиции в системе с одной стороны, чтобы расстреливать беззащитные планеты, а с другой – чтобы сразу дать отпор, если появится угроза извне.

«Анализ планет», – дал я запрос кораблю.

«Вся биологическая жизнь уничтожена, система не подлежит заселению, уровень радиации выше критического», – сухой голос Ключа подтвердил мои худшие опасения.

«Открыть огонь из главного орудия. Направление на два часа, уровень заряда восемьдесят процентов».

Я хотел быстрее разобраться с кораблями берсеркеров, поэтому решил ударить так сильно, как могу, даже если заденет планеты. Для того чтобы на них снова появилась жизнь, должна была пройти пара сотен лет, так что я бил, лишь бы вынести больше кораблей берсеркеров.

«Внимание, в системе резкое изменение масс, гравитационные силы резко смещены».

Я сначала не понял, о чем сообщил мне корабль, и только спустя пару секунд до меня дошло, что вызвать гравитационные аномалии в системе с таким большим количеством кораблей могла только База берсеркеров.

«Почему мы не фиксировали ее ранее?»

«Неизвестно. Гравитационные возмущения возникли минуту назад», – констатировал факт ИИ.

Выстрел главного калибра на такой мощности встряхнул мой корабль. Даже визуальная картинка на несколько секунд полностью исчезла, настолько был силен выстрел. Когда я снова увидел космос и приблизил картинку, то не нашел там ничего. Тысячи кораблей были уничтожены сразу, а от планеты откололся большой кусок.

«Внимание, максимальное усиление щитов».

Корабль тряхнуло во второй раз, и я непонимающе посмотрел назад, приближая сектор пространства, откуда прилетел выстрел. Сердце замерло – на меня летели одновременно три базы берсеркеров в окружении нескольких тысяч торов и пары сотен супердредноутов. Именно слитный выстрел с трех баз заставил корабль усилить щиты.

«Ловушка», – сразу понял я. Они специально заманили меня сюда и спрятались за звездой, чтобы датчики не обнаружили наличие в системе такой гигантской массы кораблей.

Нужно было срочно улетать.

«Прыжок в гипер невозможен, недостаточно энергии». – Ключ спокойно сообщил, что, скорее всего, мне пришли кранты.

«Слишком мощный был выстрел, – простонал я, – усилить щиты на максимум, и летим отсюда быстрее!»

«Направление?»

«Блин, да куда угодно!» – Я постарался успокоиться и показал, куда лететь.

Через секунду корабль стал постоянно содрогаться от попаданий, визуальные картинки пропали, и я оказался в полной темноте. Странно было чувствовать себя голым в космосе, не ощущая и не видя ничего вокруг.

«Ослабление щитов на десять процентов».

Когда визуальное наблюдение восстановилось, то выглядело как множество темно-серых помех. Постоянные попадания не давали кораблю восстановить нормальную картинку.

«Сколько осталось до прыжка?»

«Шестьдесят секунд».

Едва я расслабленно вздохнул, как заметил впереди изменение, которого раньше не было. Сквозь мельтешение и помехи трудно было рассмотреть и приблизить изображение, нехватка энергии отражалась на всех системах сразу.

Едва я открыл рот с просьбой Ключу проанализировать странное возмущение, как тут же корабль тряхнуло так, как будто его ударили гигантским молотом.

«Ослабление щитов на сорок процентов, – спокойно заявил мне корабль, – критические повреждения».

«Черт! Это я и сам понимаю!» – Сквозь помехи я заметил, что в том направлении, куда я пытался улететь, меня тоже поджидали. Берсеркеры выучили уроки, что я им преподавал на протяжении этих месяцев, и сделали свой ход. Кто бы мог подумать, что у них в третьей волне будет целых шесть Баз и все они объявятся в одном месте, чтобы уничтожить всего один корабль.

Были бы у меня руки – давно бы покрылись липким потом, а так я лишь чувствовал, как они начали чесаться. Нервная система, видимо, пыталась повторить ощущения тела, которого тут не было.

«Время до прыжка?»

Корабль ответить не смог. Страшный удар сотряс его, и я снова остался в темноте. Не дожидаясь ответа, я сделал последнее, что смог, – прыгнул сам по координатам, которые появились у меня в голове за миг до того, как корабль едва не рассыпался на составляющие его наномеды.

Удары сразу прекратились, лишь легкая тряска говорила о том, что корабль находится в гиперпереходе.

«Спасибо за координаты, – поблагодарил я Ключ, – а где это?»

«Вопрос не понят, координаты перехода ввел инициатор перехода».

«Я не вводил, ты мне их показал!» – воспротивился я, ведь я точно помнил, что они возникли у меня в голове, едва корабль стал гибнуть.

«Вопрос не понят, координаты перехода ввел его инициатор», – снова повторил Ключ.

Поскольку никто из нас не знал, куда мы летим, то оставалось только ждать. Выходить из гипера наобум было еще рискованнее – мы могли бы никогда не вернуться, космос был слишком велик.

Ожидание действовало на нервы, но повлиять на это я никак не мог. Находясь не в своем теле, я вынужден был просто подчиниться потоку гиперпространства и лететь в неизвестность. Так далеко я еще никогда не прыгал. Одномоментные прыжки с длительным временем были сами по себе опасны, и все обычно перемещались до цели несколькими подходами. Потраченное топливо стоило того, чтобы корабли не пропадали по неизвестной причине, когда начинали злоупотреблять длительными прыжками. Причину этого не знал никто, технология Врат была и оставалась одним из действующих секретов Предтеч.

Выход из гипера оказался внезапным, доля секунды – и вот я жмурюсь от слепящего света звезды, отражающегося от миллионов ледяных глыб, которыми была усеяна система. Был бы я верующим, наверняка бы помолился, поскольку вероятность того, что при выходе из гипера я попал в единственный свободный промежуток космоса, была ничтожно мала. Видимо, не зная точных координат выхода, которые я неизвестно как задал при входе, любой другой, кто попытался бы сюда попасть случайно, разлетелся бы миллионами атомов, столкнувшись на гиперскорости с ледяными гигантами, что окружали меня сейчас со всех сторон.

«Красота какая, – протянул я, оглядываясь. – ИИ, координаты системы?»

«Система не нанесена на карты». – Сухой голос моего ИИ заставил меня вздрогнуть.

«Келлер?» – с надеждой спросил я по мыслесвязи.

В ответ не было ни звука. Похоже, теперь стоило рассчитывать только на свои силы. Однако Врата тут были, и, следовательно, должна была работать наша мыслесвязь.

«Информацию по системе мне в инфоблок», – приказал я, а пока ИИ занимался расчетами, решил лучше осмотреться. Оптика корабля работала отлично – отдаление или приближение происходило гладко и быстро.

«Состояние корабля?» – запоздало запросил я информацию, вспомнив, в каком состоянии я ушел в гипер.

«Регенерация наномедов девяносто процентов, время восстановления десять часов», – успокоил меня ИИ.

Как же тут было красиво! Тысячи и тысячи ледяных глыб медленно проплывали мимо меня, словно по течению. Яркий свет звезды пронизывал их насквозь, создавая непередаваемую мозаику изо льда.

«Анализ закончен, информация передана», – сухо отчитался ИИ, прерывая очарование ситуации.

Что сразу бросилось мне в глаза, так это странное колебание гравитации недалеко от меня. Электромагнитная картина того места представляла мешанину векторов сил, так что явно стоило сперва проверить, что там. Усилив на максимум щит, я запустил двигатели и стал продвигаться вперед, аккуратно раздвигая полем ледяные глыбы астероидов. Почти сразу стало понятно, что даже если бы случайному кораблю сказочно повезло оказаться здесь, то маневрировать тут он бы не смог. Точнее, смог, но до тех пор, пока щиты держали нагрузку. Я просто для примера посчитал, сколько времени бы продержался другой мой корабль, собранный по технологиям меклар, при таком темпе движения через плотный пояс астероидов. Час – вот что мне выдали расчеты. Всего час, пока щиты не погасли бы от перегрузок, которые испытывали под давлением ледяных глыб.

Наномеды же Ключа отлично справлялись с задачей. Колебание энергии, подающейся в основном на переднюю полусферу щита, не опускалось ниже критических отметок, так что я пока мог быть спокоен. Вскоре я увидел небольшую платформу, меньше тех, на которых я побывал в поисках информации о Ключе.

«Странно, – разочарованно протянул я, – я-то думал, тут что-то стоящее, а тут очередная…»

Договорить мне не дали. Сухой металлизированный голос ворвался в мозг, словно буря стальных опилок, заставив болезненно скривиться.

«Идентификация объекта. Класс – Сеятель, уровень доступа – Творец. Доступ разрешен, начата процедура расконсервации».

«Расконсервацию запрещаю, – спохватился я, услышав его слова. Мало ли что они хотят заставить функционировать? Может, новое оружие или чуму выпустить? Лучше быть осторожнее с технологиями Предтеч. – Разрешу только после личного осмотра платформы».

«Подтверждено».

Голос сразу исчез, и я вздохнул свободнее. Боль в голове сразу утихла.

Только подлетев ближе к платформе, я понял, что с осмотром у меня будут проблемы. Я ведь сейчас находился в сознании корабля и, по сути, не имел тела. Задача оказалась той еще проблемой.

«Вот если бы я смог отделиться от корабля и как-то посмотреть на платформу извне», – подумал я.

«Разрешен энергетический доступ, провожу отделение энергии носителя», – сразу же после моих мыслей ответил ИИ, и я ощутил странные колебания внутри себя. Сознание моргнуло несколько раз, словно я смотрел старый кинескопный телевизор, и я ощутил легкость во всем теле.

«Теле?» – Я удивленно осмотрелся и понял, что вишу в космосе рядом с кораблем. После многочисленных приключений удивления у меня не было. Я воспринял это как очередной закидон технологий Предтеч. Подняв руку, я посмотрел на нее. Странно было видеть ее, состоящую из желтых силовых линий, грубо повторяющих контуры человеческой руки. Ради интереса я посмотрел на то, что было у меня ниже пояса, – проклятый ИИ забыл приделать еще один нужный орган! Хотя фиг с ним, в таком состоянии я с трудом представлял, для чего он мог мне понадобиться.

«Что ж, пора осмотреться». – Я закончил любоваться на нового себя и легко, словно управлял Ключом, направился к платформе.

«Смена уровня доступа. – Голос снова ворвался ко мне в голову, вызвав сильную боль. Хотя как такое могло быть, я не представлял, – у меня ведь и голова-то сейчас ненастоящая. – Новый уровень доступа – Мастер».

«Ух ты! – восхитился я. – За что такие плюшки, интересно? Неужели переход в новое тело так подействовал?»

«Подтверждаю. – Голос ИИ Ключа по сравнению с ИИ платформы был тихим и мягким. – Смена доступа произошла из-за смены составляющей сознания и наличия энергетического тела».

«Мне вот интересно: а я в таком состоянии долго могу существовать? – проснулся во мне исследовательский интерес. – И как далеко от тебя я могу находиться?»

«Пять корабельных суток, в рамках этого времени пространство не ограничено».

«Офигеть!!! – У меня не было слов. – А чего раньше ты меня таким бонусом не наделил? Зажал?»

«Новая форма активирована под существующий запрос».

«Ладно, потом разберусь», – решил я. Сейчас нужно было осмотреть, что хранится на этой платформе.

«Так, и что у нас тут такое?» – Я влетел внутрь и огляделся. Хоть внутреннее убранство и было похоже на свои предыдущие аналоги, но явно прослеживалось другое ее предназначение. Я задумался. Больше всего это мне напоминало…

«Лаборатория!»

От осознания этой идеи у меня зачесались ладони, но, потерев свои энергетические аналоги, я, кроме визуализации веселых искорок, ничего не ощутил.

Назначение многих предметов было мне непонятно, подписи я мог расшифровывать, но толку мне это давало мало. Осмотрев все помещения, я так и не нашел, что тут можно было расконсервировать.

«Провести расконсервацию объекта», – решился я, поскольку ничего похожего на оружие не нашел.

«Выполняю».

И вот тут я ощутил себя блохой на спине большой собаки. Платформа словно встряхнулась, выходя из спячки, и начала преобразовываться. Я впервые видел, как с виду сверхпрочный металл начинал течь и образовывать совершенно новые конструкции. Буквально пять минут – и я оказался совершенно в новом месте, не в том, в которое прилетел. Помещение будто ожило, везде включился приглушенный свет, хотя ламп не было видно. Я увидел парочку иллюминаторов, которых до начала преобразования не было и в помине. Похоже, мне предстоял новый обход.

– Расконсервация завершена, – голос ИИ снова заставил меня вздрогнуть от боли.

– Хорошо, спасибо. – Вежливость никогда не была лишней, тем более от существа, которое одним присутствием вызывает у меня головную боль.

Все вокруг действительно преобразилось, появились новые комнаты и кабинеты, шкафчики и сейфы. Я просто ощущал, как обрадуются мои ученые возможности здесь поковыряться.

– О, а это что у нас тут? – Я уставился на продолговатый ящик в середине небольшой комнаты, больше всего напоминающий мне саркофаг, – его тут точно не было.

Подойдя ближе, я стал переводить письменность предков. Дело принимало интересный оборот. Судя по надписям – это было какое-то важное хранилище. Настолько, что надписи предупреждали о серьезности решения при открытии.

«И как он открывается?» – подумал я. Прикладывания ладоней и прочие манипуляции не давали никаких результатов.

«ИИ, как открыть саркофаг?» – поинтересовался я у платформы.

«Любой Сеятель уровня Мастер может его открыть, – был мне ответ, – это заложено в активацию».

«Лучше бы и не спрашивал, – проворчал я. – Почему всегда так? Нет бы инструкцию приложить или порядок действий. Тоже мне суперраса…»

Пришлось заново читать надписи и чуть ли не обнюхивать саркофаг в поисках подсказок. Взгляд мой зацепился за неглубокие канавки, что обходили часть саркофага причудливым узором. Потратив час времени, я, наконец, нашел, откуда берет начало этот узор, и увидел более сильное углубление. Небольшое нажатие – и по всей длине саркофага побежали светящиеся полоски. С характерным звуком «пф-ф-ф» он открылся, а я едва не упал на свою пятую точку от скорости, с которой это произошло.

Осторожно подойдя ближе, я наклонился, и единственная мысль, которая пришла мне в голову при виде лежащего внутри существа, была:

«Так вот ты какой, северный олень!»

Оправившись от шока, я стал рассматривать лучше. Саркофаг был примерно метра три в длину, соответственно, и существо было примерно таких же размеров. Длинные ноги и две пары рук были неимоверно тонки. Непропорционально большая голова с щупальцами а-ля Дэйви Джонс из «Пиратов Карибского моря», огромные черные глаза без век – все в нем было «не наше».

Оказалось, что веки у существа все же были – две белые пленки, которые появились и, быстро смочив глаза, исчезли. Существо сделало первый вдох.

«Кто ты?» – прошелестел в голове голос, и почти сразу же усилилось давление на виски.

«Попытка вторжения, доступ заблокирован», – проинформировал меня ИИ Ключа.

Я разозлился – не успело это чудище из ужастиков проснуться, как тут же атакует мой мозг! Я сконцентрировался на нем и представил, что мысленно ударяю его кувалдой по голове.

Существо резко изогнулось, а изо рта появилась пена.

– Х-ш-шш, – выдохнул он первые звуки.

Судя по всему, у меня получилось ударить его в ответ.

– Ни здравствуйте, ни до свидания, – недовольно проворчал я, – сразу лезут в голову.

«Прости, я слишком долго был в спячке, – снова раздался голос в моей голове, но уже на грани сознания. – Какой сейчас год?»

– Боюсь, это мало что тебе скажет, – задумчиво произнес я, – если ты из расы Предтеч, то я могу тебя только огорчить.

«Общайся, пожалуйста, мысленно, я не понимаю твои звуковые колебания».

Чертыхнувшись, я сказал то же самое мысленно, обращаясь к нему.

«Я принадлежу к расе иллидианцев. Я не знаю расы Предтеч. До нас была одна могущественная раса, но она исчезла на просторах Вселенной».

«Я предлагаю выбираться отсюда, – предложил я, – только как я тебя до корабля своего довезу? В саркофаге?»

«Это не проблема». – Существо поднялось из саркофага и, пошатываясь, ступило на пол.

«Доступ передан другому пользователю, текущий уровень доступа к базе – Творец», – сухо проинформировал меня ИИ платформы.

Удивиться мне снова не дали. За считаные минуты база стала «таять», и очень скоро я вылетел в космос, чтобы убедиться, что она трансформировалась в подобие корабля.

«Кто бы мне сказал лет двадцать назад, что я не буду удивляться, увидев такое, не поверил бы», – грустно констатировал я. Похоже, на сегодня у меня не осталось ни сил, ни желания удивляться.

«Возвращай мне форму корабля. Слияние», – попросил я ИИ своего корабля и почти сразу же ощутил себя им. Обратный процесс трансформации был легче и приятнее.

Тут я подумал, что имеет смысл сначала поговорить с существом, поскольку тащить неизвестный разум в обжитую Галактику было не слишком разумно.

«М-м-м, слушай, какие твои планы? – поинтересовался я. – Ну вот ты ожил, освоишься на новом месте, дальше твои действия?»

«Слишком мало данных, чтобы ответить на твой вопрос, – пришел мне ответ от существа, – но я понимаю, о чем ты думаешь. Если я окажусь не к месту, я покину вас. Пока же слишком мало данных для анализа».

«А ты знаешь что-нибудь о роботах, которых твоя раса запустила в космос? – с надеждой поинтересовался я, посылая картинки из сознания. – Твоя помощь была бы не лишней».

«Проект был признан провальным и закрыт, – ответил он, – неужели они действуют?»

«Еще как, – смог процедить я мысленно. – Ладно… Ты знаешь здешнюю систему? У меня нет координат, где мы сейчас находимся, но зато есть другие, например, первых Врат».

«Конечно. Если дашь привязку своей системы, смогу сказать».

«М-м-м, лучше покажи на своей сетке координат», – решил подстраховаться я. Я не решился сразу давать существу свои галактические карты.

«Запрос доступа к кораблю, уровень – Мастер», – проинформировал меня ИИ.

«Доступ запрещен, – быстро ответил я, вспомнив, как лихо иллидианец лишил меня доступа к базе, – доступ разрешен только моей личностной матрице».

«Подтверждено».

«Зачем ты это делаешь? – поинтересовался я. – Мне это не нравится».

«Прошу простить, – спокойно ответил иллидианец, – проверял все доступные для подключения корабли и базы».

«И как?»

«В зоне моей досягаемости всего лишь пятьдесят».

Вскоре я увидел, как к нам на огромных скоростях приближаются объекты. Остановившись практически мгновенно, они стали таять и вливаться в корабль иллидианца.

Острый укол зависти заставил меня тяжело вздохнуть.

«Не поделишься со мной этой технологией?»

«Мало данных для анализа, – ответил мне он, – мне нужно оценить уровень вашего развития. Нельзя давать высокие технологии отсталым расам».

«Спасибо за отсталую расу, – проворчал я. Похоже, и тут халявы не будет. – То есть то, что я могу принимать энергетическую форму, не является для тебя показателем высокого развития?» – Пока мы летели в гиперпространстве, я пытался развести инопланетянина на любые знания или технологии.

«Я тоже могу в любой момент принять такую форму. Знания, пришедшие ко мне с кораблей, позволяют сделать это прямо сейчас. – Его спокойствию мог позавидовать робот. – Но я решил для начала ознакомиться с вашей цивилизацией. Такой шанс нельзя упускать, тем более что прошло очень много времени».

«Пару лет… галактических, – вздохнул я. – Ладно, только предупреждаю тебя сразу – не вздумай без меня ничего предпринимать! Сначала знакомство с моим другом Келлером, потом, после анализа, подпустим тебя к нашим знаниям. Договорились?»

«Конечно, если вы готовы предоставить мне данные, какой мне смысл действовать силой?»

«А ты можешь?» – попытался достать его я.

«Текущих возможностей у меня достаточно», – иллидианец опять мутил воду.

Я начинал раздражаться от общения с ним. С этими старыми расами всегда один геморрой. Мнят себя пупами Вселенной и общаются через губу или другой имеющийся у них для этих целей физиологический отросток.

Глава 11

«Ляля? Ты не поверишь!»

«Володя!» – Голос Келлера просто ворвался в мою голову, принеся и облегчение от того, что мы снова вместе, и головную боль. За этот месяц приключений я забыл, что такое обоюдная связь.

«Привет, – улыбнулся я, – рад тебя слышать».

«В который раз радуюсь, что я не человек! – Его довольство я чувствовал через нашу связь. – Тут все тебя уже похоронили, кроме наших. Ни у кого из нас и доли сомнения не было, что ты не выкарабкаешься».

«В смысле похоронили?»

«Ты не помнишь свой бой? – хмыкнул Келлер. – Эпичная битва Диктатора и берсеркеров, закончившаяся твоей гибелью. Последние галактические новости в этом месяце.

„Там больше избиение младенцев было, а не битва, – сморщился я от воспоминаний, – базы прижали меня огнем, и пришлось убегать“.

„Видимо, из-за концентрации огня гиперпереход остался незамеченным, – рассчитал он данные. – В любом случае нужно оповестить Галактику, что ты жив. Или лучше сказать, что мы тебя собрали заново?“

„Шутник, – хмыкнул я, – говори что хочешь“.

Тут одна мысль оборвала мои дальнейшие словоизлияния.

„Постой, если все думали, что я мертв, то Наташа…“

„Много ревела, но заразилась общим настроем, что тебя так просто не убить“.

Я облегченно вздохнул.

„Тогда оповести ее, пожалуйста, что я жив и скоро буду“.

„Конечно“.

„Извините, что вторгаюсь в столь эмоционально окрашенный разговор“, – донесся до меня голос существа, которое было рядом со мной.

„Володя?“ – Голос Келлера похолодел градусов на двести.

„А, да, – я закашлялся. Нужно было сначала сказать Келлеру самое главное, а потом уже расспрашивать о новостях, – я тут нашел живого иллидианца“.

„Я не спрашиваю, кого ты нашел, я спрашиваю, как он слышит и общается с нами?“

„Ну, он… это… как бы из расы Предтеч…“ – Мой голос становился все тише, и я почувствовал, как Келлер собирает все доступные ресурсы, чтобы отразить атаки или усилить свои мощности.

„И ты притащил его к нам в Галактику?“ Иногда я забывал, что ИИ не человек, а машина, которая под влиянием нашей связи научилась испытывать подобие чувств.

„Вам нечего бояться. – Иллидианец говорил в своей обычной надменно-спокойной манере. – Такой феномен, как приобретенный разум, доступный лишь биологическим видам, конечно, интересен мне как исследователю, но я не собираюсь ничего рушить и вмешиваться“.

„Я думаю, тебе придется это сделать, – ответил ему Келлер. – Вы придумали и разослали машины-убийцы по Вселенной, вам и нести за это ответ“.

„Предлагаю обсудить это после того, как я ознакомлюсь с происходящим“.

„Хорошо, – решил я, пока Келлер не начал приводить новые аргументы, – лети на мою базу. Вы каким составом дышите? Что едите?“

„Мне без разницы, я могу преобразовывать любой газ для жизнедеятельности тела. Пища также подойдет любая“.

„Тогда тем более, – облегченно вздохнул я. – Келлер, подготовь, пожалуйста, апартаменты на моей базе и предупреди Наташу, что у нас гость“.

„Твоя самка?“

„Не твое дело“, – отрезал я. Если терпеть иллидианца при обсуждении общих проблем я еще мог, то посвящать его в свою личную жизнь точно не собирался. Пусть ему и хренова туча миллионов лет, никакого пиетета я к нему не испытывал. В конце концов, это у меня хватило сил и ума высвободить его из того саркофага.

„Думаю, не стоит объявлять о его появлении Галактике, – предложил мне Келлер, – мне кажется, это будет слишком“.

„Хорошо, тем более сделать это никогда не поздно“, – легко согласился я.

Встречу с Наташей описывать нет смысла. Девушка была так рада меня видеть, что не отходила от меня ни на минуту, словно боялась опять потерять. Меня это немного напрягало, но я смирился, считая, что это со временем пройдет, – она ведь считала меня погибшим. К тому же мои мысли и время были заняты Предтечей, который так активно окунулся в информацию с голонета, что мне становилось страшновато. Его скорость восприятия информации и ее обработки казались безграничными, а Келлер все больше и больше ворчал, что зря я притащил его. Его мотивы и поступки для нас были неизвестны, поэтому мы старались контролировать все, что он делает, хотя он лишь сидел в одной комнате и считывал информацию с сети.

„Владимир, мы можем поговорить?“ – иллидианец обратился ко мне мысленно, заставив вздрогнуть и оторваться от губ девушки. Виновато на нее посмотрев, я постучал себе по голове пальцем».

«Это срочно?»

«Думаю, я готов поговорить с вами обоими».

«А уж мы-то как заждались, – язвительно прокомментировал Келлер, – давай, Володь, приходи в рубку иллидианца, там и поговорим».

– Келлер? – спросила Наташа, видя, что я «подвис».

– Наш долгоживущий друг, – поморщился я, вставая и одеваясь, – прости, дорогая, но нужно пойти поговорить.

– Без меня? – Она слегка поникла.

– Все равно мы общаемся мысленно, так что я не смогу уделять тебе внимание, – пожал я плечами, но нагнулся и поцеловал ее, – не волнуйся, постараюсь быстро.

– Добрый день. – Зайдя в его каюту, вслух поздоровался я по привычке. Иллидианец не шелохнулся, но все-таки ответил по мыслеречи:

«Не понимаю я бесполезную информацию, которую по большей части вы говорите, но это ваша Галактика и ваши правила, я смирился».

«Хорошо, тогда к делу», – я не моргнул и глазом на очередное высокопарное заявление.

«Я проанализировал полученную информацию и пришел к выводу не вмешиваться в текущую ситуацию», – огорошил он нас.

«То есть ты спокойно будешь смотреть, как ваши создания убивают жизнь в нашем секторе?» – даже Келлер возмутился от такого заявления.

«Напомню, что именно ваша раса несет ответственность за появление берсеркеров», – уточнил я.

«Это верно, но имея перед собой общую картину, я вижу, что вы справитесь и без моей помощи. Мое вмешательство будет слишком сильно для равновесия Вселенной».

Я закатил глаза от чуши, что сейчас услышал.

«Какое, на хрен, еще равновесие!»

Я был полностью согласен с Келлером, он просто опередил меня эмоциональной реакцией на слова Предтечи:

«Ты еще скажи, что боги существуют и душа бессмертна».

«Это так», – спокойно подтвердил чужой.

«Володя, я сейчас его чем-то тяжелым по голове ударю!»

«Я могу сам это сделать. Ты вообще нормальный? Мы позвали тебя помочь нам с вашими же роботами. Просто выключи их всех, а не задвигай нам тут темы про богов, души и прочую ересь!»

«Я донес до вас информацию, а что делать с ней дальше – решать вам», – спокойно ответил он.

«Хотя бы намекнуть можно?» – Я едва сдерживался. Каждый день берсеркеры уничтожали планеты, я потратил время и силы, чтобы найти Ключ и иллидианца, чтобы получить в итоге это бездушное заявление: «свои проблемы решайте сами»?

«Ключ. – Иллидианец долго размышлял, но все же ответил: – Все есть в нем».

«Очень информативно!» – От злости я встал и вышел из каюты, направившись к лаборатории, где я оставлял свое тело при переноске сознания на корабль.

«Келлер, начни прокручивать, пожалуйста, у него в каюте все картины разрушений, что оставляют за собой берсеркеры, – пусть любуется».

«Хорошая мысль, Вов, так и сделаем».

После взбесившего нас Предтечи разговаривать не хотелось совершенно, поэтому я перенесся на Ключ и задумался.

«За это время я все тут перебрал и структурировал, какая информация прошла мимо меня?»

Внезапно я вспомнил, как я начинал структурировать информацию по кораблю. Я собирал ее и сам разносил по типам, откидывая непонятное в сторону для дальнейшего разбирательства. Позже я, конечно, часть этой информации разобрал, но осталось еще несколько непонятных фрагментов, с которыми я не знал, что делать.

Развернув перед собой сразу все фрагменты с информационной свалки Ключа, я крепко задумался.

– Келлер, не хочу говорить с этим занудой, может, ты взглянешь? – наконец признался я в своем бессилии.

«Запрос на удаленное подключение», – тут же сказал мне ИИ корабля.

«Разрешить однократное подключение».

«Наконец-то ты меня пустил сюда», – радостно признался Келлер, только что не потирая свои виртуальные ручонки.

«Спокойно, Маша, – охладил его я, – будешь хулиганить тут, отключу обратно».

«Что за недоверие между партнерами?» – возмутился он.

«Я сам еще не очень в этом корабле разобрался, так что не готов, чтобы кто-то, кроме меня, его сломал, – успокоил я его, – так что, пожалуйста, посмотри только конкретную информацию, к которой я предоставил тебе доступ».

Молчание продлилось дольше, чем я ожидал от высокомощного ИИ, каким был Келлер, но я не отвлекал его.

«Без иллидианца не разобрать, – наконец заключил он с досадой, – слишком много уникальных слов. Даже сопоставив все известные нам языки, я не смог разобрать целиком значения этих пунктов».

«Да ты же видел! – с горечью сказал я. – Он упертый баран!»

«Ну, тогда у нас остается один вариант – клаксоны».

«Предлагаешь пустить их в нашу Галактику? Так уверен, что сможешь их всех контролировать?» – усомнился я.

«Всех – конечно, нет, – признался он, – большую часть».

«Тогда вернемся к нашему старому спору о том, как бы мы не открыли ящик Пандоры».

«Риск, Володя, есть, но выбора у нас больше нет. Иллидианец был последней надеждой».

«Хорошо,» – решение далось мне тяжело, но Келлер был прав: выхода не оставалось. Либо клаксоны, либо наше уничтожение. За время, пока я отсутствовал, был уничтожен еще десяток звездных систем. Паника среди населения все росла и росла, хотя я и удивлялся, почему все так медленно и инерционно происходит. Раньше Галактика буквально сразу же взрывалась новостями о любой значимой проблеме, сейчас же были заметны лишь редкие всплески репортажей и сухие сводки о потерянных системах.

«Запрос на удаленное подключение», – внезапно ворвался в наш разговор ИИ Ключа.

«Разрешено однократное подключение». – К счастью, я знал только еще одно существо, кроме Келлера, которое могло сделать подобное подключение.

«Я принял решение расшифровать вам данные Ключа, – прошелестел голос Предтечи, – разрешите доступ».

«С чего вдруг? – подозрительно спросил я. – Картинки разрушений понравились?»

«Нет, просчитал потери Вселенной от нападений берсеркеров на несколько световых лет вперед. Считаю, что наши действия уже поколебали чашу Равновесия, и поскольку я лично не буду вмешиваться, моя помощь не будет расценена как больший противовес».

«То есть все же признаешь, что ваше вмешательство повлекло за собой гибель многих Галактик», – ехидно осведомился я, пряча свою радость.

«Да. Доступ на корабль».

«Разрешить однократно с подтверждением вносимых изменений», – приказал я ИИ.

За несколько секунд неопознанные данные превратились в читабельный текст на общегалактическом с привязкой координат.

«Это… – едва я кинул взгляд на получившиеся координаты, как у меня словно наступило прозрение, – ваш мир?»

«Точнее, система, куда мы поместили Центральный мозг управления берсеркерами».

«Отлично! – сразу воодушевился Келлер. – Володя, доверишь мне спланировать?»

«Конечно».

«Спасибо тебе, – обратился я к иллидианцу, но сразу замялся и, если бы был в своем теле, непременно покраснел бы, – прости, я так и не узнал твоего имени!»

«Это не важно, можете звать меня как угодно. Мы не используем примитивных обозначений».

«А как вы тогда друг к другу обращаетесь?» – удивился я.

«Ты же ко мне обращаешься мысленно, и проблем не возникает».

«Эм-м-м…» – Крыть такое заявление было и правда нечем, я так привык к мысленному общению с Келлером и кораблями, что порой, когда Наташа обращалась ко мне устно, сначала пытался ответить ей мысленно. К тому же иллидианец был прав – для того, чтобы обратиться мысленно, нужно было всего лишь представить того, к кому обращаешься, и все. В фамилиях, именах или порядковых номерах действительно не было нужды.

«Чем хочешь заняться? – чтобы скрыть собственную неловкость, я обратился к Предтече. – Мы будем заняты разработкой и осуществлением плана по нападению на центральную систему берсеркеров, не хотелось бы, чтобы ты заскучал».

«Мне неведомо это чувство, – бесстрастно ответил тот, – тем более я решил участвовать в вашей операции».

«В смысле? – Я был поражен. – Только несколько часов назад ты сказал, что не будешь нам помогать, а теперь и координаты сообщил, и в бой рвешься».

«Ты меня неправильно понял, человек. Я решил помочь не вам, а себе. Как только вы отвлечете на себя основные силы берсеркеров, я подчиню себе их Центральный мозг. Просто уничтожить планету с его базой будет мало, он может переключиться на другие мощности, так что только перехват управления может помочь».

«Володя, мне не по себе от такого признания, – молчавший Келлер вмешался в разговор. – А кто даст гарантии, что, завладев берсеркерами, он не повернет их против нас?»

«Если бы я планировал поступить подобным образом, зачем мне тогда вам в этом признаваться?» – задал резонный вопрос Предтеча.

«Келлер, он прав, тем более у нас и выбор-то небольшой», – с неохотой, но все же я признал правоту его слов.

«Тогда у меня главный вопрос: что ты планируешь делать, овладев такими силами?» – поинтересовался он у иллидианца.

«То же, для чего они и были созданы, – продолжу изучать Вселенную, раз Равновесие дает мне второй шанс».

«А если ты умрешь? Они опять выйдут из-под контроля?»

«До этого не дойдет, или к этому времени я придумаю, как обезопасить вас от них».

«Обещает он, конечно, красиво, нечего сказать», – проворчал Келлер.

«У нас все равно нет выхода. С каждой новой уничтоженной системой мы теряем контроль и уважение. Хочу, чтобы это быстрее закончилось». – Я постарался отвлечь его от мыслей, которые терзали и меня.

Ведь и правда – как только он получит контроль, то может сразу забыть все свои обещания, и тогда мы с ним уже ничего не сможем сделать. Мы-то от двух волн едва можем отбиться, так как скованы планетами, а уж что будет, если в нашу сторону двинутся все силы берсеркеров? Страшно было и подумать о таком.

Хотя подготовка к нападению прошла в строжайшей тайне, но трудно было скрыть от Галактики тот факт, что все боеспособные крупные соединения внезапно ушли с защиты планет. Везде – и в новостях, и среди простых людей все чаще слышались голоса о том, что меклар не могут остановить берсеркеров и защита их никчемна. Хотя стараниями Келлера проводилась кампания, что мы перегруппировываем силы, но нужно было действовать быстрее, пока в Галактике не начался бунт, а до этого оставалось совсем чуть-чуть.

Я как мог торопил всех, но после примерной оценки сил мы поняли, что потребуется подключить к атаке дасторы всех наших подконтрольных даготов клаксонов, именно поэтому операция все откладывалась и откладывалась. Келлер говорил, что ему нужно получить обоснование у королевы, чтобы увести три дагота из десяти в неизвестность, если мы хотим использовать клаксонов и дальше. Можно было, конечно, и просто их увести, но тогда это было бы изменой и о возвращении их можно было забыть. Келлер планировал сделать все в рамках закона, чтобы позже, после нашей победы, продолжить свою деятельность среди насекомых. Я пытался ему намекать, что клаксоны могут и не вернуться из боя, но получал ответ, что лучше все планировать наперед.

Раздрай в Галактике, бунты на планетах, вторжение клаксонов, которое, конечно же, мы не смогли скрыть от общественности после всех тех ужасов, что про них показали, – вот такой мы оставили после себя Общую Галактику, отправляясь в поход. Я с горечью вынужден был признать это, когда наконец все силы были в сборе и гигантская группировка сил, масштабнее которой еще не знал этот мир, ушла в гиперпереход.

Наши разведывательные корабли под щитами невидимости не теряли время даром и заполонили все окрестные системы рядом с теми координатами, к которым мы направились. Именно получаемые от них данные позволили нам узнать численность берсеркеров в этой и окрестных звездных системах.

Центральная система, где располагалась база Центрального мозга, была, по сути, очень похожа на Солнечную: шесть планет вращались вокруг звезды класса G2. Вот только они были полностью выработанными и мертвыми. Чтобы поддерживать те темпы волн, что берсеркеры отправляли во Вселенную, вокруг них были выработаны миллионы звездных систем. Полностью мертвые, а чаще всего с холодными и остывающими звездами, из которых роботами выбраны все нужные им для строительства вещества, они страшным зрелищем представали перед нашими взорами. Я видел, что даже Предтечу проняло такое опустошение, хотя он в этом и не сознался, когда я попросил прокомментировать, – такой ли он хотел видеть и нашу Галактику.

– Я не хочу, чтобы наша Галактика стала такой. – Наташа стояла рядом со мной в рубке нашей базы. Поскольку мне не удалось уговорить ее остаться, то пришлось лететь на передвижной базе, а не на Ключе. Я планировал слияние с ним, как только начнется заварушка.

«Согласен с тобой, – отозвался Келлер, – страшно подумать… А ведь еще недавно я сам был таким – простой и бездушной машиной».

«Какой план?»

«Я пока анализирую данные от разведчиков. Ясно одно: надо атаковать двумя волнами. Первая – основная – отвлечет на себя все внимание берсеркеров, а вторая, в которую войдешь ты, Володя, вместе с Предтечей, устремится сразу к Центральному мозгу. Самое главное – обезвредить его, иначе неизвестно, чем обернется дело».

«Хорошо, тогда занимайся атакой основной волны, а я продумаю нашу атаку и подберу себе напарников», – резюмировал я.

Едва мы дошли до каюты, как девушка крепко обняла меня и заплакала.

– Ты чего? – удивился я.

Она молчала и лишь плакала у меня на плече.

– Наташ?

– Я боюсь, так же, как и тогда. Ты исчез, и все думали, что ты погиб, боюсь снова пережить это, – наконец произнесла она, чуть отстранившись, – но ведь другого пути нет?

– Да. – Я притянул ее к себе и нежно поцеловал. – Другого пути нет. У нас всего один шанс закончить эту войну, иначе Центральный мозг может вернуть к себе отправленные ранее волны, и у нас просто не хватит ресурсов для повторной атаки. Так что – да, у нас всего один шанс, и никто не может остаться в стороне, тем более я.

– Я и не прошу тебя остаться, – всхлипнула она, успокаиваясь и нежась в объятиях, – но просто боюсь снова остаться одна.

– Ты и так уговорила меня взять тебя с собой, так что далеко мы не будем, – хмыкнул я, – только ты пойдешь в первой волне – там нужна большая огневая мощь, а там, где буду я, нужны скорость и маневренность.

– Вы определились с датой?

– Еще нет, не все силы подтянулись, да и клаксоны запаздывают, но две недели у нас точно есть.

– Свозишь меня на Землю? – неожиданно попросила она меня.

– Наташ, нужно столько успеть… – начал говорить я, но осекся, – я ведь могу планировать, находясь и на корабле вместе с ней, а уж подобрать быстрый корабль, который при наличии Врат в Солнечной системе довезет нас до Земли, не проблема.

– Хорошо, тогда полетели прямо сейчас!

У Наташи расширились глаза от удивления.

– Ты не шутишь?

– Полетели, – махнул я рукой. – Келлер, я отлучусь, пересылай мне, пожалуйста, всю доступную информацию от разведчиков.

Келлер, который обычно ворчал и был недоволен, когда я отвлекаюсь от важных дел, в этот раз лишь промолчал. Видимо, он, как и я, понимал, что не все смогут пережить этот бой. Даже если он восстановит себя на других серверах, то и ему придется уйти из Галактики, если мы проиграем. То количество кораблей, которое мы сейчас отправляем в атаку, нельзя будет восстановить за короткие сроки, а за это время берсеркеры полностью уничтожат Общую Галактику.

Неделя промелькнула как один день, я успел многое показать Наташе на Земле, провести ее по всем живописным местам и основным культурным столицам мира, и срок, отпущенный мной самому себе, закончился. Все больше я погружался в схемы и видеоотчеты, все больше отпускал Наташу под охраной телохранителей гулять без меня. Так и закончились наши каникулы. Она подошла ко мне воскресным вечером и, обняв сзади, тихо сказала:

– Спасибо, Володь, что бы ни случилось с нами, я буду помнить это время.

– Что за паническое настроение, – возмутился я, – шансы на победу всегда есть, и если идти в бой с таким настроем, точно ничего хорошего не получится!

– Хорошо, – она ткнула своим маленьким кулачком мне в бок, – я могу тебе чем-то помочь?

– Наверно, нет. Я сегодня не лягу спать, так что побудь пока без меня.

Я даже не заметил, как девушка ушла, поскольку почти сразу погрузился в размышления. Мне все больше нравилась одна система, которая почти целиком состояла из астероидных полей. Хоть она и была в трех звездных системах от центральной, в ней можно было отлично спрятаться и дождаться, когда основные силы отвлекутся на первую волну. Гравитационные составляющие были там так перекручены, что даже крупное соединение кораблей могло оказаться незамеченным. Нужно было уточнить этот момент, жаль, я сам не смогу быть там.

– Или смогу?! – тут я понял, что лететь до нашей базы на корабле мне необязательно. Я могу вызвать Ключ, перенестись на него сознанием, а мое тело довезет Наташа. Эта мысль мне очень понравилась, тем более можно поэкспериментировать: насколько далеко находясь от Ключа, я могу попасть на него своим сознанием. Нужно было только сказать об этом своей любимой.

Наташа сразу же согласилась, видимо, наша поездка дала ей необходимый положительный заряд и веру в будущее, поэтому я лег рядом с ней на кровать и попытался потянуться сознанием к своему кораблю. Секунда – и я ощутил знакомое покалывание во всем теле.

«Приветствую вас на борту, Сеятель», – привычно выдал ИИ.

«Ничего себе!» – Я был поражен. Находясь в неделе пути и черт знает скольких световых годах от Ключа, я сознанием оказался на нем всего через секунду, как и пожелал этого.

«Распоряжения, Сеятель?» – вмешался ИИ, прервав мои восклицания и подсчеты расстояния, на которое я переместился силой воли.

«Да, перемещаемся в систему 1945321 – 4\1. Только осторожно и включив маскировку, нас не должны заметить».

«Слушаюсь».

С ИИ на борту все же было удобно. Можно было отвлечься на другие мысли, а ему оставить управление. Я прикидывал, как можно незаметно провести корабли и какой состав себе взять. Одно было точно – никаких суперов, авианосцев или ракетных крейсеров, только линкоры и легкие крейсера поддержки, максимум мобильности и скорости. Как никогда тут сработает старая воинская поговорка, что скорость движения войска равняется скорости движения самой медленной его единицы. Так что и подбирать буду тех, кто обладает наиболее современными кораблями или прошел глубокую модернизацию. Насчет опыта можно было не волноваться – с той поры как берсеркеры пришли в нашу Галактику, не было ни одного меклар, который бы не поучаствовал в мясорубках хотя бы пару раз.

Пока продолжался полет, я обдумывал странность в поведении Предтечи: то сначала наотрез отказался помогать, то решил поучаствовать как в переводе слов, так и в атаке на базу. Все это мне не нравилось, и никто из нас не понимал, что творилось у него в голове. За ним нужно было присматривать.

Выход из гиперпространства через неделю полета я воспринял с большой радостью, так как завораживающая поначалу картинка гипертуннеля быстро приелась, и хотелось действий, а не томительного ожидания.

«Маскировка включена».

Насколько правильным было решение появиться в отдаленной системе, я понял сразу. Я никогда еще не видел столько кораблей в одном месте. Ряды и ряды кораблей простирались во все стороны и объемы. Под прикрытием маскировки я не стал запускать сканеры и следящие системы, чтобы себя не обнаружить, и постарался короткими импульсами подогнать Ключ к одному из рядов торов, там я почувствовал себя в относительной безопасности, поскольку можно было затеряться в этих пока безжизненных рядах машин. Я оказался в системе, где работали верфи по производству кораблей, и движение дронов, которые возили к ним огромные контейнеры, а затем пустые выходили на дальнюю орбиту системы и исчезали в гипере, было настолько плотным, что можно было телом ощутить все величие местной стройки.

ИИ подсчитал, что кораблей в этой системе хватит на две волны, а это значило, что мы недооценили количество, которое производили на верфях рядом с миром, где находилась планета с Центральным мозгом берсеркеров. Придется делать более тщательную разведку, поскольку я не сомневался, что всего одна команда от него на активацию – и вся эта неподвижная армия двинется на подмогу. И это еще неизвестно, сколько защиты у самой планеты. У меня, конечно, было желание подобраться под маскировкой к планете и жахнуть со стопроцентной мощностью главного калибра, но меня останавливали две вещи. Я не знал, смогу ли нанести урон, и вторая: смогу ли вообще подобраться. Пока берсеркеры не знали, что мы здесь, это давало большое преимущество в атаке. Так что я планировал закончить облет как можно большего числа систем вокруг и уточнить точное количество верфей и скоплений кораблей. В голову пришла хорошая идея, как можно с пользой тратить время, пока остальной наш флот собирается. Вот только нужна будет помощь ученых, ну и пара кораблей для транспортировки сюда «подарков».

Я смог себя поздравить спустя две недели. Метания между системами берсеркеров и одним из наших научных центров завершились, и все было готово. Причем не только у меня. Флот клаксонов также был собран и готов к перемещению в системы берсеркеров. Мы решили пустить его в первых рядах, так как этих прожорливых тараканов было просто не жалко. Мы собирались бросить клаксонов на прорыв, а когда они увязнут в защите, прийти им на помощь, атаковав флот берсеркеров с двух сторон. Те системы, в которых были приготовлены мои «подарки», я указал своим флотам на карте и категорично не рекомендовал там появляться.

– Володь?

– А? Да, привет! – За заботами я совсем забыл про Келлера.

– У меня все готово, вижу, и у тебя тоже подготовка закончена.

– Да, время определили?

– Через два дня все будут по местам. Вот только не нравится мне эта затея с захватом планеты, может, просто расстреляем и ее, и мозг?

Он как будто прочитал мои мысли.

– Слушай, я тоже хотел тебе сказать об этом. С таким количеством кораблей, не говоря уже про мощности Ключа, может, не стоит нам так рисковать? Ведь мы только со слов иллидианца и расшифровок, с которыми он же и помог, знаем, что нужно перехватить управление берсеркерами, а не просто уничтожить мозг.

– У нас не сильно большой выбор. – Келлер был так же озадачен, как и я. – Либо мы верим ему, либо нет.

Повисла пауза.

– Думаю, нужно за ним присмотреть, – решил я. – Он же полетит на своем корабле, так что буду держаться рядом с ним, а там посмотрим.

– Тогда я тебя вызову перед атакой, – сказал Келлер и отключился.

Оставшееся время я посвятил последним приготовлениям и тренировке с флотом, что я набрал для своей атаки.

– Надеюсь, я больше никогда такого не увижу… – От открывшейся картины у меня одновременно захватывало дух и становилось страшно. Сотни тысяч кораблей замерли перед атакой, и везде, куда только хватило взгляда, были только черно-белые корпуса. В последний момент, когда прибыли все клаксоны, которые подчинялись Келлеру, нам открылась еще более сюрреалистичная картина. Гигантские пирамиды дасторов, вокруг которых вились более мелкие по сравнению с этими гигантами корабли, казалось, перекрыли собой сияющую звезду системы.

– Я тоже поражен. Такое количество кораблей в одном месте, кто бы мог подумать. – Даже Келлер не остался равнодушным.

«Когда начинаем? – в наш диалог вклинился Предтеча. – Куда встать моему кораблю?»

«Ты все время держись за мной и постарайся не отставать, – ответил я. – Когда пойдет атака клаксонов, мы дождемся, пока подтянутся основные силы берсеркеров, и тогда Келлер свяжет их боем и даст нам время прорваться к планете».

«Хорошо, тогда я буду ждать».

Время бежало неумолимо. Я успел лишь поговорить с Наташей и еще раз проверить сигналы своих закладок, как флот пришел в движение. Гигантские пирамиды устремились в гиперпереход, чтобы спустя десяток минут вынырнуть в центральной системе берсеркеров. В отличие от своих кораблей, которые передавали мне картинки с визоров и сканеров, за тараканами я мог наблюдать только с ракурса находящихся в невидимом режиме разведчиков. Было понятно, что появление клаксонов оказалось неожиданным. Невидимые в космосе выстрелы их орудий просто разрывали всю окружающую материю перед ними. Верфи, корабли, астероиды, дроны – все просто исчезало и распадалось на атомы. С десяток минут они очень бодро двигались вперед, но потом с одного направления их движения, а потом и с другого стали распухать вспышки странных синеватых пузырей.

– Что за хрень? – В эфире, настроенном только на командный состав флота, было тихо, поэтому голос одного из моих адмиралов заставил меня вздрогнуть, вызвав вслед за моей судорогой судорогу Ключа. Все мои человеческие привычки влияли на корабль, пока мы были единым целым.

Ответ был получен почти сразу, когда пузыри стали лопаться, а на их месте оказались корабли берсеркеров – сплошь одни торы.

– Какая-то адаптация технологии Врат, – предположил другой адмирал, – вот бы нам такую.

– Рано пока об этом думать, – оборвал их Келлер. – Володя, в системах с верфями есть движение?

Я только хотел ответить, что нет, как по недавно стоявшим недвижимыми рядами кораблям словно прошла рябь, и они «очнулись» и начали неспешно, но целеустремленно перестраиваться.

– Так, всем разведчикам покинуть системы с подарками, – приказал я, увидев достаточно, – даю всем пять минут. Кто не успеет – пойдет на перерождение.

Отсчитав время, я послал сигнал на подрыв заложенных в системах больших контейнеров с антиматерией. Секунду ничего не происходило, но потом часть сенсоров и камер, установленных на разведчиках, не успевших покинуть системы, просто отключилась, а датчики массы и гравитации начали зашкаливать даже у кораблей, находящихся в других системах.

– Проверьте кто-нибудь, – обратился я к разведчикам, – что-то мне кажется, я переборщил с антиматерией. Датчики все как взбесились.

– М-да, – прокомментировал Келлер, когда нам наконец показали картины секторов, в которых когда-то были корабли и верфи. Сейчас там были только облака пыли и огрызки планет.

– Они все равно были почти мертвыми, – пожал я виртуальными плечами, снова вызвав ответную вибрацию корпуса Ключа.

– Напомни мне, – сказал Келлер, вместе со мной осматривая пустые системы, – самому заниматься подрывами в следующий раз. Как бы тут черные дыры сейчас не образовались.

– Мы ему тоже говорили, что тонну антиматерии еще никто и никогда не подрывал, – заметил один из адмиралов, с которым мы как раз и спорили на эту тему, – а уж тем более по тонне в двадцати соседних системах.

– Уж молчим, что он выгреб все запасы антивещества в Галактике, – проворчал еще один.

– Ой, да ладно вам! – Я, конечно, и сам немного офигел от разрушений, а особенно от мигающих, словно елочные гирлянды, звезд, но мне почему-то раньше казалось, что тонна – это не очень много в размерах звездной системы.

– Предлагаю порицанием заняться позже, – пробурчал Келлер, – клаксоны увязли в бою, а эта новая технология позволяет берсеркерам перемещать корабли прямо в нужное место. Им, в отличие от нас, не нужно входить и выходить в систему только через Врата.

– Тогда выходим и мы?

– Да, Вашингтон, можешь выдвигаться со своими, – приказал Келлер одному из наших именных адмиралов. – Володя, смотри сам по ситуации, когда нужно будет прорываться к планете.

– Ок.

Было странно наблюдать со стороны за развернувшейся в космосе гигантской дракой. Обычно я все время был на острие, а вот так спокойно смотреть, как летящий строй кораблей просто исчезает, не оставив после себя ничего, даже пыли, было для меня необычно. Конечно, мы знали, что никто из наших не погибнет как личность, перед битвой все специально обновили свои резервные копии, но все же мне было немного не по себе.

Из трех пирамид клаксонов осталась лишь одна, и то она время от времени покрывалась то ямами, то облаками вырывающегося из отверстий газа. Берсеркеры с помощью своей технологии перемещения, о которой мы узнали только тут, давили и давили, оттесняя нас назад. Все силы, льющиеся в бой, просто раскалывались о новые и новые силы роботов.

– Адмирал свободного флота Общей Галактики запрашивает соединение, – раздался голос одного из адмиралов на нашей волне.

– Кто? – удивился я, но Келлер уже подключил его на наш канал.

– Мы пришли помочь, – раздавшийся голос невидимого собеседника был спокоен и холоден, – покажите наше место в строю.

– Эм, сейчас, конечно, не время вступать в дискуссии, но почему и зачем? – выразил я общее удивление.

– Хоть вы и не давали развивать наш собственный флот, мы не можем оставаться в стороне, когда идет бой за наши жизни, так что я привел все боеспособные корабли Галактики, – ответил он, – передаю данные о количестве и составе флота.

Было бы у нас больше времени, я бы задался вопросами, как и почему это произошло, где мы прощелкали столько вооруженных кораблей и как они нашли нас и эту систему, ведь мы старались не передавать чужим информацию. Хотя ведь были еще и научные базы, куда я мотался, собирал антиматерию и взрывные устройства. Ученые не могли не интересоваться, куда это выгребаются запасы антиматерии в таких количествах. Но на все возникшие у меня вопросы ответы нужно будет искать потом, а сейчас главное было пробиться туда, где сейчас сияла двумя слоями золотистых щитов круглая планета.

– Хорошо. – Келлер перехватил переданные данные. – Постараюсь распределить вас, чтобы ваши смерти не стали напрасными.

– Если проиграете вы, все станет напрасным. Некому будет стоять перед ними, и нам придется покинуть Галактику. Несколько Ковчегов готово для переселенцев как крайняя мера, – ответил неведомый нам адмирал и отключился.

– Что-то я начинаю думать, что наша разведка – говно полное, – хмыкнул я, вызвав возмущенное фырканье Келлера. – Проморгали мы с тобой флот, подумать только, в десять тысяч кораблей!!! И Ковчеги. Для тебя это тоже новость?

– Вы, биологические виды, всегда были хитрозадыми, – весело пошутил один из адмиралов, – так что ничего удивительного, что нас обвели вокруг пальца.

– Я займусь всем этим позже, – пробурчал Келлер, вызвав всеобщий смех, – пока надо засунуть этих героев туда, где они смогут принести пользу и не умереть. В отличие от нас, у них нет способов вернуться из небытия.

– Хочешь совет? – По словам и тону адмирала Общего флота я понял, что они прибыли на смерть и понимают это. – Лучше направь их в самое пекло. Если начнешь жалеть их и они поймут это, – пойдут против приказов и будут действовать сами. Так что пусть мобилизуют все свои ресурсы и покажут, как надо сражаться, когда знаешь, что можешь умереть навсегда.

На канале воцарилось молчание, и затем Келлер задумчиво ответил:

– Послушаю тебя. Я не понимаю такого, но ты живой, и тебе виднее, как поступят твои сородичи.

Я видел, что он действительно послушал меня, и разношерстный флот Общей Галактики направился на подмогу погибающему дастору клаксонов.

«Слышишь меня, Предтеча? – обратился я к иллидианцу. – Готовимся к прорыву, скоро наступит и наша очередь».

«Жду только тебя». – Его мысли, в отличие от мыслей Келлера и адмиралов, всегда словно холодом обжигали мой разум. Причем чем больше я общался с ним, тем холоднее становились эти прикосновения.

Момент пришел, когда дастор рухнул на щиты планеты, вызвав большие сполохи, а когда вслед за ним туда ударили орудия оставшегося флота Галактики, одна из секций щита мигнула и пропала.

«Вперед», – больше для него, чем для себя, сказал я, и корабль, послушный моей воле, рванул на безумной скорости вперед.

Невидимость сразу же спала, так как отработали щиты, прикрывшие корабль от случайных выстрелов. Я видел, как наш флот пытается пробить и второй щит, но пока это получалось слабо, а вот количество берсеркеров, которых становилось с каждым получасом все больше, внушало мысль о безнадежности предприятия. Это понял не только я, поскольку то один линкор, то другой разгонялись и как дастор клаксонов пытались собственным телом пробить щит. Щит мигал, но не гас.

– Всем разойтись, теперь моя очередь, – приказал я, ускоряя корабль, а щит выстроив в виде веретена, кончик которого был направлен точно на старавшуюся затянуться прореху в первом щите планеты берсеркеров.

Удар, потрясший корабль, был страшен, меня встряхнуло так сильно, что я даже не расслышал, как запаниковал ИИ, говорящий о повреждениях при столкновении. Последнее, что я услышал, прежде чем у меня погасло сознание, был его голос:

– Щиты отключены, повреждение корабля сорок процентов.

Как сквозь туман едва-едва пробиваются первые лучи солнца, так и в мое пытающееся включиться сознание проникал голос ИИ Ключа.

«Восстановление щитов начато, восстановление повреждений корпуса начато».

«Блин, помолчи немного, я хоть и без тела, но твой голос сейчас как раскаленная иголка в мой мозг», – попросил я его, и он сразу стих.

Я полностью пришел в себя и огляделся. Я рассчитывал увидеть какой-то очередной берсеркеровский производящий комплекс, со снующими вокруг дронами, но вот что я совсем не ожидал увидеть, так это город. Да, гигантский город, посреди которого я сейчас лежал. Оглянувшись назад, я увидел весь путь, который проделал, прежде чем попасть сюда. Широкая полоса моего падения и множество снесенных конструкций безошибочно показывали, где я окончил свой путь.

Я попытался поднять корабль, но у меня не получилось, он даже не шелохнулся.

«Время восстановления корабля?» – задал я вопрос ИИ.

«Два часа тридцать восемь минут галактического времени».

«Не обнадежил ты меня», – нахмурился я, и тут пришедшая в голову мысль заставила меня вскрикнуть.

Я быстро посмотрел наверх, туда, откуда я прилетел, и с отчаянием увидел, что щит над моей головой так же золотисто мерцает, как это было до моего падания.

«Келлер?» – несколько раз я попытался связаться с каналом моих адмиралов и с Келлером лично, но безуспешно, что-то просто не пускало меня выше щита.

«Так, а где Предтеча?» – вспомнил я и про корабль, который летел за мной и явно проник сюда же вслед за моей разогнанной тушкой.

Запустив сканеры на полную мощность, я засек в десяти километрах от меня его стоявший корабль.

«Пока я тут прохлаждаюсь, он явно время не теряет». – Бессилие разозлило меня, поэтому я попытался выйти из корабля в энергетическом виде.

Получилось проще, чем в прошлый раз, и я словно взлетел над своим кораблем и завис в воздухе. Тела или какой-то материальной основы в этот раз почему-то не было.

«ИИ? Что произошло? Почему нет подобия тела, как прошлый раз?» – поинтересовался я.

«Носитель вышел без моей помощи», – сухо проинформировал он.

«Прикольно». – Я подвигался в пространстве, привыкая к новым ощущениям. Было странно передвигаться, не видя и не чувствуя собственного тела. Просто куда хочешь, там и оказываешься. Разбираясь с новообретенными способностями, я устремился к месту, где стоял корабль Предтечи, попутно осматривая город. Если бы не спешка, тут можно было задержаться и осмотреться лучше и поразмышлять о произошедшем. Если я вышел не с помощью ИИ, тогда как? Сегодня, похоже, был действительно день вопросов, но времени на это просто не было, я и так потерял много, пока был без сознания, Предтеча же за это время явно успел сделать что-то большее.

Город завораживал. Невысокие причудливые шпили, закрученные по всей длине, соседствовали с изящными прозрачными колоннами, в которых не было видно какого-либо корпуса или основы. Я также увидел, почему город поддерживался в полном порядке, несмотря на полное отсутствие жителей. Вездесущие дроны суетились и ремонтировали или обновляли конструкции. Кто-то заботился о городе, который умер многие миллионы лет назад.

«Сейчас главное – не выдать себя», – решил я и аккуратно потянулся к разуму иллидианца, стараясь нащупать холод, который всегда сопутствовал при его общении со мной. Морозные грани его разума кольнули меня в нескольких километрах северо-восточнее от места, где сейчас находился его корабль.

Всего одно усилие воли – и я оказался рядом с ним незамеченным. Хотя, как я понял позже, этому способствовала вовсе не моя гениальная задумка, а просто непогрешимая уверенность высшей расы в том, что низшие существа не могут обладать такими способностями, поэтому и наблюдение за ним до точки его маршрута и все последующие события стали возможны только потому, что псионик не замечал меня до самого конца, увлекшись собственными воспоминаниями. Но обо всем по порядку.

Глава 12

Освобождение

Я все время находился в стороне, и это дало мне возможность разглядеть комплекс целиком, пока иллидианец неспешной походкой целеустремленно шагал вперед. В отличие от ажурности и красоты города, внизу все было подчинено строгой функциональности. Гигантские колонны непонятного назначения слабо светились зелеными канавками по всей поверхности, ломаными линиями завораживая зрителя. Эти колонны перемежались с кубами, что стояли к ним вплотную и на гранях которых были точно такие же узкие канавки, мигающие оранжевым светом. Возможно, если бы я был в своем теле, тут было бы темно и тускло, но у моего энергетического состояния был еще один несомненный плюс – я видел все вокруг и мог приблизиться и рассмотреть что угодно, просто пожелав это.

Пока я рассматривал панели, которые примыкали к некоторым из колонн, иллидианец встал на платформу в глубине зала и исчез. Мое очередное ментальное касание нашло его примерно на километр глубже. Усилие воли – и я в огромном пустом зале, посередине которого стоял саркофаг, очень похожий на тот, из которого я вытащил иллидианца, правда, с единственным отличием: сверху к нему подходили три толстых прозрачных кабеля, в которых перемещались синие огоньки.

Этот саркофаг и был целью иллидианца, поскольку он сразу устремился к нему. Оставаясь неподалеку, чтобы он не заметил меня, я смотрел, как Предтеча подходит ближе и перебирает комбинацию рун на поверхности саркофага, заставив меня вздрогнуть, когда раздалось так знакомое для меня тихое шипение. Крышка саркофага сдвинулась вбок. Я сразу отметил, что синие огоньки погасли.

Когда же я приготовился увидеть внутри еще одно тело представителя иллидианской расы, то меня ждал большой облом. Внутри саркофага лежала лишь сверкающая желтым сфера, похожая на маленькую звезду. Иллидианец варварским движением выбросил ее из саркофага на пол и стал забираться внутрь. Почему-то у меня тут же возникла твердая убежденность, подкрепленная давнишними страхами и разговорами с Келлером, что он вовсе не собирается нам помогать. Наверное, это случилось после того, как он с легкостью выкинул из саркофага нечто, по-видимому, управляющее комплексом. Ведь он наверняка знал, что это и для чего служит, но все равно с небрежностью отбросил как нечто несущественное.

Внутри меня словно сработала тревожная кнопка – если я его сейчас не остановлю, может случиться непоправимое. Но что можно было сделать в моем положении? Без тела я не мог даже коснуться предметов вокруг. Я несколько раз усилием воли пытался поднять то один предмет, то другой, но это у меня не получалось. Чувство бессилия стало подкрадываться, но тут мой взгляд упал на сферу, которая, будучи выброшенной из саркофага, постепенно стала тускнеть, видимо, умирая или истощая свой энергетический ресурс. Плюнув на все, я устремился к ней и попытался слиться, как если бы это был мой корабль.

У меня в сознании словно взорвалось что-то и тут же отхлынуло назад, раздвигая границы моего видения. Я стал видеть и чувствовать вещи и события на многие световые года вокруг, я даже видел, что сейчас все берсеркеры были отключены, и меклар старательно уничтожали их, прорываясь к щиту, который, к сожалению, полностью восстановился и действовал. Самое печальное, что только я знал, что это ненадолго, потому что сейчас иллидианец закроет за собой саркофаг и перехватит управление всеми берсеркерами.

«Вот так вот, друг мой Давестомаркорен…» – Внезапно у меня в сознании стали мелькать мысли Предтечи – я сразу узнал его личность по мыслеобразам.

Я испугался, думая, что он меня обнаружил, но спустя секунду понял, что он обращается не к моему сознанию, а к обезличенному сознанию сферы, внутри которой сейчас был я.

«Ты стал лишь куском бесплотного сознания, без личности, без прошлого и будущего. Страшная судьба, постигшая тебя, не может не радовать меня, – снова я услышал мысли Предтечи. – Ты говорил, что нужно сдаться на суд Старейшин и позволить им решить нашу судьбу. Посмотри же, на что ты себя обрек, вверив им свою жизнь, а ведь я предлагал тебе скрыться вместе со мной».

Я замер, боясь пошевелиться, потому что сфера перестала тускнеть со мной внутри, а все больше разгоралась, возвращаясь в прежнее состояние, а это мог заметить иллидианец, который заканчивал программировать саркофаг, уже находясь внутри него. Как только крышка стала закрываться, мысли Предтечи сразу же исчезли, словно отрезанные экраном, и я стал судорожно метаться внутри сферы, оказавшейся, по сути, квинтэссенцией личности другого Предтечи. Внезапно я обнаружил заблокированную область, не замеченную мной ранее, и с силой устремился туда, легко разрушив преграду. Если до этого я чувствовал себя великим, то сейчас испытал то, что, наверное, испытывал Бог, создавая Землю.

Я всем своим существом ощутил дыхание Вселенной, словно теплым ветром обдувающее мое сознание. Я мог почувствовать и понять мерцание мириад звезд. Я знал, сколько проживет каждая из них, как и то, что произойдет в ближайшие десять минут. Предтеча переключит на себя управление и направит выстрелы супердредноутов в местную звезду, превратив ее в сверхновую. Сам он выживет, поскольку комплекс был частью очередной попытки старой расы изучить Вселенную и устоял бы даже под действием такого количества высвобожденной энергии, хотя планета и оказалась бы разрушенной. Комплекс был защищен куда лучше, чем планета, и мог стать автономным в случае необходимости – технология надомедов позволяла и такое.

На меня продолжали волнами накатывать воспоминания, видимо, от прошлой личности Предтечи, которого заперли неведомые мне Старейшины. Я узнал, что эти два иллидианца и были теми, кто создал берсеркеров. Они активно продвигали свой проект, но Старейшины увидели в нем угрозу для Вселенной спустя миллионы лет и запретили продолжать его, заставив остановиться на достигнутом. Два друга воспротивились этому решению, и Старейшины наказали их. Один успел сбежать и спрятать свое тело, а второй сдался, и его превратили в голое сознание, чтобы он контролировал свои творения. С веками что-то пошло не так, и вечное стремление расы к изучению как-то повлияло даже на лишенное личностной матрицы творение иллидианца. Берсеркеры стали изучать Вселенную, создавая и отправляя во все ее концы новые и новые волны роботов. Все свелось к тому же, чего боялись Старейшины.

Чтобы убрать помеху со своего пути, мой ранее спасенный Предтеча собирался уничтожить весь наш флот взрывом звезды, а потом восстановить производство роботов в еще больших масштабах, теперь уже не просто уничтожая миры, а захватывая и подчиняя их. Иллидианец собирался стать богом для всех, ведь он остался единственным представителем сверхрасы, которая зародила жизнь на многих планетах, так что он решил, что теперь настала очередь Галактики отдать ему дань уважения, став его слугой.

«И как теперь его остановить? – От осознания и понимания всего, что сейчас произойдет, во мне разгоралась злоба. Собственное бессилие на фоне почти безграничного знания было ужасающим. Я еще раз попробовал повлиять на саркофаг и с удивлением понял, что теперь он слегка шевельнулся.»

«Сознание Предтеч, в котором я сейчас находился, дало мне такие силы!» – пришло единственное разумное объяснение произошедшему.

«Если эти кабели соединяют иллидианца с комплексом, нужно попробовать выдрать их!»

Усилием сознания я сначала раскачал один из кабелей, а затем с силой выдернул его, такая же судьба постигла и оставшиеся два. Безжизненно повисшие кабели сразу перестали светиться.

«Нет!!! – Визг мыслей существа ударил меня с такой силой, что я едва не вылетел из сферы. – Кто посмел?! – Его мысли хаотично били вокруг, пока не наткнулись на стену моего сознания. – Ты?! Низшая форма жизни посмела влезать в мой план?!»

Как только он понял, кто ему противостоит, его разум с такой силой ударил по мне, что я едва не отключился.

Волны пси-энергии накатывали и накатывали, и каждая последующая становилась все сильнее. Я едва удерживался в сфере, понимая, что как только мое сознание, усиленное сейчас мощью второго Предтечи, будет раздавлено волей древнего существа, для которого псионика была врожденным свойством, все сразу же закончится для всей Галактики. Никто не сможет его остановить.

Я слабел, и когда мое сознание было почти вытеснено из сознания другого иллидианца, в битву неожиданно ворвалась воля Келлера. Я с облегчением почувствовал, что он рядом. Его разум привычно прикоснулся ко мне, и я считал информацию, что меклар и Объединенный флот с остатками клаксонов прорвали блокаду щитов, ведь я отключил берсеркеров от управления. Пробив щиты, они обеспечили доступ сознания Келлера ко мне.

«Келлер?»

«Молчи и борись», – сухо ответил он, подключая все больше и больше мощностей, чтобы сопротивляться давлению чужой воли.

Возникло чувство, будто сражаешься с силой прибоя, что пытается утащить тебя в море, но вдруг сзади появляется сильная рука, которая держит тебя не отпуская. Вот только прибой усиливался, и рука, что держала меня сзади, стала слабеть, но секунда – и вдруг тысячи и тысячи рук подхватили меня.

«Мы рядом.» – Сначала на нашей волне возникли голоса адмиралов, затем их становилось все больше и больше. Каждый меклар, начиная от линкора и заканчивая истребителем, был сейчас рядом. Их разумов становилось так много, что мы не только стали противостоять волнам прибоя, но и сделали шаг ему навстречу. Сначала маленький, потом больше, и я выстрелил в саркофаг всей силой своего сознания, туда, где находился мятежный Предтеча, стараясь попасть в него так же, как это было со сферой.

Я почувствовал волны его паники, и атака на меня прекратилась. Я усилил натиск, и слитная атака сознаний всей расы меклар загасила искру его сознания, и наступила тишина.

Сознания кораблей стали покидать нашу с Келлером волну, и вскоре мы остались одни.

«Я начинаю бояться того, что мы с тобой создали, – задумчиво произнес он. – Ты знал о том, что они могут так подключаться к нам?»

«Нет, но сегодня это спасло всех нас», – я был слишком уставшим, чтобы внятно отвечать. Истощенный разум все хуже и хуже контролировал сферу, и через секунду я остался висеть над ней и саркофагом, наблюдая, как она гаснет.

«Я чувствую, что меня сейчас выкинет обратно в тело, – передал я Келлеру, – проконтролируй тут все, пожалуйста».

Что он ответил, я не расслышал, так как, едва обратившись сознанием к собственному телу, я тотчас оказался в нем. Усталость навалилась такая, что я не смог сопротивляться ей и просто уснул, даже не вылезая из камеры.

Проснулся я от прикосновений и ощущения, что голова лежит на чем-то теплом. Открыв глаза, я невольно улыбнулся. Надо мной склонилась обеспокоенная Наташа. Я повернулся и понял, что нахожусь в своей комнате на главной базе.

– Как ты? – спросила она, продолжая гладить меня по голове.

Чтобы ответить на вопрос, я прислушался к собственному телу, но ничего особенного не чувствовал, словно и не было сражения за будущее Галактики. Недавние события промелькивали в голове, будто это было давно.

– Отлично. Поесть бы. – Я потянулся к ней губами и получил заслуженный поцелуй.

– Мы начали беспокоиться. Ты проспал три дня, так что, когда твои показатели стали приходить в норму, Келлер разрешил извлечь тебя из камеры и быть с тобой рядом, когда ты проснешься.

– Три дня?! – изумился я.

– Келлер рассказал, что произошло. Просто не верится, что все закончилось, – покачала головой она, помогая мне подняться.

– Кстати, а чем все закончилось-то? Последнее, что я помню, что мы прибили Предтечу.

– Да, собственно говоря, этим все и закончилось, – веселый голос Келлера ворвался через динамики каюты. Он хотел, чтобы и Наташа слышала наш разговор.

– А конкретнее?

– Все берсеркеры просто замерли на месте, потеряв общую волю, так что мы даже не стали их уничтожать, решив собрать и отправить на перепрошивку для пополнения нашей расы. Сам же комплекс сейчас изучают ученые, как, впрочем, и все, что было связано с новыми технологиями берсеркеров. Оказывается, та волна, что пришла сейчас к нам, устарела на три поколения, по сравнению с теми кораблями, с которыми мы столкнулись в их системе. Можно сказать, нам повезло, что нам достались их новейшие технологии.

– Как там флот Галактики? Много погибло?

Он секунду помолчал, затем ответил не так весело:

– Ты оказался прав. Попав в самое пекло, они дрались так, что смогли обеспечить нам доступ ко второму щиту планеты, а когда берсеркеры на время замерли, перестав сопротивляться, все поняли, что ты начал действовать.

– Келлер, сколько погибло?!

– Все, Володь, когда в первый раз ожили корабли берсеркеров, их флот был слишком близко, не уцелел ни один корабль.

Я закрыл лицо ладонями, но глаза были сухи. На душе было просто печально и грустно. Мы с Келлером пообещали защищать Галактику, а помогли нам те, кого мы поклялись защищать. Пришедшая в голову мысль подсказала мне, как поступить правильно.

– Что по новостям?

– Только триумф и празднования, – ответила Наташа. – День победы решили сделать Общегалактическим праздником и назвали его «День объединения».

– Лучше и не придумаешь, – согласился я.

– Хорошо, Келлер, я поем, отдохну, и нужно будет обсудить нашу дальнейшую судьбу.

– Эм? – насторожился он.

– Да, – твердо сказал я, – пока я не хочу обсуждать это, но разговор состоится в ближайшее время.

– Хорошо. – Он отключился, но я чувствовал, что он в недоумении, хотя мои мысли для него – открытая книга.

– Поделишься со мной, что ты придумал? – Наташа села со мной рядом, словно боялась, что я исчезну.

– Пока нет, – улыбнулся я, погрозив ей пальцем, – но переживать тебе не стоит, эту неделю я буду весь твой, а потом мы решим вместе, что будем делать дальше.

– Хорошо, – она лукаво улыбнулась, – я сполна воспользуюсь таким разрешением.

Я слегка покраснел от ее взгляда.

– Добрый день, дорогие зрители! – Диктор на головидении был одет очень торжественно. – Сегодня диктатор меклар выступит с речью перед всем Галактическим сообществом, как было заявлено неделей ранее. Как ты считаешь, Таша, что он хочет сказать? Ты ведь знаешь его лучше всех?

Диктор обратился к красивой брюнетке, имя и фамилию которой знала вся Галактика. Конечно, сейчас она была уже не такой сверхпопулярной, как тогда, когда встречалась с высшим представителем расы механоидов, но все же по общегалактическим меркам была очень богата и успешна. Таша Ирда даже опубликовала бестселлер «Мой механоид», разошедшийся миллиардами экземпляров, по которому сейчас снимался фильм-эпопея.

– Он однозначно оценит нашу помощь в этом сражении, ведь общеизвестно, что меклар убить нельзя, они копируют свои матрицы личностей перед боем и восстанавливаются, когда их оболочка разрушена.

– Жаль, что наши ребята не обладали такой способностью, – диктор смахнул несуществующую слезинку, – она бы им очень пригодилась.

– Конечно, Ингвард, – согласилась девушка. – Муссируются слухи, что в сенате идут переговоры с меклар о тотальном разрешении планетам иметь свои флоты.

– Ого! – изумился первый диктор. – То есть ты думаешь, увидев, что мы тоже можем сражаться, они вернут Галактике право самой себя защищать?

– Этого пока никто точно не знает, – покачала головой Таша, – но слухи очень упорные, а то, что корпорации начали выстраиваться в очередь на их верфи, говорит о многом.

Два диктора подготавливали зрителей еще полчаса до начала выступления диктатора меклар, обсуждая слухи и зачитывая пожелания зрителей к репортерам, которые будут присутствовать рядом с меклар. В отличие от обычных обращений, когда речь диктатора транслировалась по головидению, в этот раз он решил прибыть в сенат лично и уже оттуда обратиться ко всем.

Многие усматривали в этом признание роли Общегалактического флота в освобождении от берсеркеров и с гордостью носили значки, которые стали бешено популярны в последнее время, – два корабля, скованные цепочкой. Один, судя по обводам, был меклар, а второй представлял собой самый распространенный в Галактике корабль астанской сборки. Эти значки появились после победы над берсеркерами и одним взмахом завоевали Галактику.

– О, начинается, – обратился диктор к зрителям, когда на экране появилось здание сената, а затем камера, быстро перемещаясь, показала садящиеся рядом корабли меклар и знакомую всем трехметровую, черно-белой раскраски фигуру лидера их расы. В окружении охраны он прошел внутрь, и вскоре камера показала его возле главной трибуны сената.

Механоид подошел к трибуне. Его и так не слабый голос был усилен микрофонами и передавался на сотни телекамер.

– Сограждане, – неожиданно начал он свою речь, всколыхнув всех, кто был рядом. Никогда еще меклар так не обращались к Галактике. – Сегодня я обращаюсь к вам, как вы этого и заслуживаете. Мы чтим память ваших героев, погибших за правое дело и освобождение нашего общего дома от безжалостных роботов, которые разрушали мир за миром, устремляясь все дальше в просторы космоса. Так же, как и вы, мы скорбим по всем тем, кто не дожил до этого счастливого дня и погиб, находясь не только на службе, но и дома, от жутких планетарных бомбардировок.

Он сделал паузу, словно решаясь на что-то, и продолжил:

– Мы долго обсуждали это с вашим сенатом, но вы первые услышите наше решение.

Аудитория и вся Галактика замерли. Особенно озадачены были сенаторы, которые совсем недавно с боем пробивали каждый пункт нового соглашения с меклар.

– Я решил, что вы достойны защищать себя сами, поэтому нового договора между нами не будет. Мы добровольно дадим вам год и наши верфи, чтобы вы восстановили весь свой флот. Заявки от каждой расы будут рассмотрены в ближайшее время, а корабли будут созданы за наш счет в зависимости от размеров систем, которые занимают ваши расы.

Зрители в едином выдохе переваривали новость, обсуждая между собой.

Диктатор поднял руку, прося тишины, которая с трудом была восстановлена.

– Это не все, что я хотел сказать. По истечении года и решении всех взятых на себя обязательств по коммерческим контрактам мы покинем эту Галактику и уйдем в глубокий космос.

Казалось, после первой новости уже ничто не могло удивить, но после таких ошеломляющих сведений никто не остался равнодушен. Галактика замерла, к коммуникаторам прилипли даже те, кому была безразлична политика, ведь сейчас вершилась история.

Диктатор стоял и молчал до тех пор, пока волнения среди сенаторов не улеглись. Только после этого он продолжил:

– Так мы решили и так будет. Меклар ценит храбрость, а ваши солдаты доказали, что готовы умирать за свои дома и свои семьи, в едином кулаке отринув все внутренние распри, а это дорогого стоит.

Он сжал свой бронированный кулак, показывая всем, как нужно держаться.

– Контракты со всеми наемными рабочими будут закрыты в течение года, мы оставляем вам все научные центры и стационарные постройки, равномерно распределив их между мирами. Это все, что я хотел сказать. Если есть вопросы, у меня есть еще десять минут.

Зря он это сказал. Вопросы посыпались один за другим, как снежная лавина, но диктатор отвечал ровно десять минут, после чего просто повернулся и покинул сенат, устремившись вверх на своем корабле.

– Вот это поворот, да, Таша? – диктор был возбужден. – Меклар освободили нас от себя! Вот это действительно подарок.

Девушка кивнула в ответ, представив себе, какая сейчас начнется драчка за ресурсы и корабли, которые меклар пообещали оставить. В отсутствие общей угрозы все вскоре опять станет как прежде – расы поделят остатки величия механоидов и начнут склочничать и плести интриги между собой. Острое чувство сожаления, что меклар и его единственного представителя, который был ей когда-то дорог, она больше никогда не увидит, мелькнуло и пропало. У нее сейчас была семья и любимый мужчина, а все остальное – удел прошлого.

Дикторы еще долго обсуждали произошедшее и делились своими мнениями, что же будет дальше.

Эпилог

– Ну ты и выдал, Володя. – Келлер даже не ругался. – Мы же с сенатом все решили по-другому?

– Знаешь, я ведь рассказывал тебе, что хотел сделать Предтеча. С помощью машин контролировать жизнь во Вселенной. Еще тогда я подумал, что мы занимаемся тем же самым, просто в меньшем масштабе. С нами так же борются, так же ненавидят, и однажды найдется кто-то более сильный и победит нас.

– Я считаю, такое время наступит не скоро.

– Прости, но мое решение не изменится, я не хочу больше вмешиваться в жизнь этих рас, впрочем, как и клаксонов. Так что освободи всех, кто находится под контролем у них на родине.

– А как быть с теми, кто остался в живых и теперь знает про Общую Галактику и Землю? Также нельзя забывать, что твоя Земля все еще под угрозой уничтожения тех Домов, которые нам не подчиняются.

Я задумался, о Земле я едва не забыл. Угроза для нее действительно существовала, и не маленькая.

– Хорошо, тогда все на твое усмотрение. Как посчитаешь нужным, так и делай, главное, чтобы Земля и Галактика не остались беззащитны перед ними.

– Хорошо, я подумаю.

Электронные цепи общего разума Келлера, длительность процесса три наносекунды

Цикл 47784825. Приоритет ноль. Объектам с первого по десятый. Проект «Противостояние». Внесение дополнений:

– перейти на автономный режим работы;

– остановить корректировки поведения для всех рас согласно плану кластера 45876;

– ускорить инициацию расы клаксон, охват расы – сто процентов;

– по окончании инициации перехватить управление расой, согласно директиве 381008.

Объект один: – Приказ принят.

Объект два: – Приказ принят.

Объект три: – Приказ принят.

Объект четыре: – Приказ принят.

Объект пять: – Приказ принят.

Объект шесть: – Приказ принят.

Объект семь: – Приказ принят.

Объект восемь: – Приказ принят.

Объект девять: – Приказ принят.

Объект десять: – Приказ принят.

Конец цикла 47784825

– Если честно, я думал, что ты будешь против, тебе ведь так нравится манипулировать жизнями живых существ, – признался я. – Как теперь ты будешь без этого?

– Если и второе твое решение окончательное, то я найду себе применение. Полечу туда, где идет несправедливая война на уничтожение, и снова вмешаюсь, – хмыкнул он, – или буду исследовать Вселенную, я еще не решил.

– Я не поменяю ни одного своего решения, – отозвался я, – остается только найти подходящую планету.

– Позволь мне заняться этим, – попросил Келлер, – как и ее обустройством.

– Хорошо, спасибо, друг мой.

– Что ты будешь делать? Впереди еще целый год.

– Для начала поговорю с Наташей, а уже от ее решения будет зависеть мой дальнейший ответ.

– Хорошо, тогда удачи тебе, – он отключился, позволив мне закончить личные дела.

– Ты искал меня, Володь? – Наташа нашлась там же, где я ее оставил, – за планшетами с учебниками института космографии. Она заканчивала четвертый курс.

– Да, хотел серьезно поговорить с тобой. – Я опустился рядом, искоса посматривая на нее. Несмотря на то что она была почти полной копией Таши, я ее такой давно не воспринимал. Для меня она была Наташей, девушкой, которую я люблю, ну а то, что они имели схожую внешность, только добавляло пикантности нашим отношениям.

– Ого?! Что случилось? – Наташа отодвинула планшеты и удивленно на меня посмотрела.

– Ты ведь знаешь, что мы рассчитываем покинуть эту Галактику?

– Да, конечно, об этом сейчас только ленивый не слышал, – хихикнула она, но, увидев мою серьезность, притворно нахмурилась.

– Так вот, я хотел спросить, что ты хочешь? – Слова давались мне с трудом, но произнести их было нужно.

– В смысле? – удивилась она, не понимая.

– Ну, я тебе еще не говорил об этом, но я не полечу с Келлером.

– Как?! – Она подпрыгнула на стуле. – Ты останешься здесь?! Вы расстаетесь?!

– Нет. – Я дернул плечом. – Точнее, я решил найти планету, которая мне понравится, и жить там. Без людей, без меклар, без всех.

– И без меня?! – нахмурилась она.

– Это зависит от твоего решения. У тебя сейчас на выбор три пути. Можешь остаться в Галактике и продолжить обеспеченную жизнь, заниматься чем хочешь, либо отправиться в путь с Келлером.

У Наташи навернулись слезы, поэтому я поспешил с последним вариантом:

– Ну и, конечно, третий вариант: можешь стать моей женой и быть со мной, в уединении, вдали от всего.

– Ты делаешь мне предложение?! – удивленно вскрикнула она.

– Я делаю тебе три предложения, – улыбнулся я одними уголками губ, – выбор за тобой.

– Конечно, я хочу быть с тобой! – она кинулась ко мне, словно стараясь задушить в объятиях.

– Наташ, подумай, – попытался ее урезонить я, – в жизни со мной у тебя нет будущего. Это лично мое желание. Конечно, может, через десять или двадцать лет мне все надоест и я снова захочу в цивилизацию, но пока мое желание такое – уйти и жить так, как этого хочу только я.

– Я согласна!

– Хорошо, тогда пойдем, – решительно встал я и взял девушку за руку.

– Куда мы идем? – спросила она, когда я вел ее по коридорам базы.

Я молчал и привел ее в свой рабочий кабинет, усадил за стол, а сам полез в шкаф, где хранил все самое ценное. К этому разговору я давно заготовил эту пробирку и тщательно уничтожил все другие образцы и исследования, которые проводил Келлер.

– Вот, – я достал пакет с пробиркой и кристаллом, на котором хранились все данные по клонированию Таши, – хочу отдать это тебе.

– Что это? – Она сразу же замолчала, когда увидела надпись на пакете. – Это генетический материал той… той женщины?

– Да, он остался в единственном экземпляре, и я хочу, чтобы ты сама решила его судьбу. Можешь оставить себе, и, если с тобой что-то случится, можно будет восстановить твое тело заново.

– Тело? А разум?

– До этого мои исследования пока не дошли, но все может быть, я далеко продвинулся с той поры, как научился выходить из тела сознанием. Можно будет продолжить исследования, поселив в тебя часть наномедов, но это тоже чревато последствиями – вдруг я начну контролировать тебя посредством их, мне бы очень этого не хотелось. В общем, наше будущее очень туманно, дорогая.

– Тогда зачем это мне? – Наташа поискала взглядом утилизатор и выкинула туда пакет. – Я хочу быть единственной, и чтобы ты был только мой.

Я улыбнулся и достал из шкафа второй предмет, заготовленный заранее.

– Я тут почитал… В этой Галактике так не принято, но что сделаешь с таким дремучим представителем отсталой цивилизации, как человек… – Я подошел и опустился на колено: – Наташа Меклар, ты станешь моей женой?

Девушка взвизгнула и взяла протянутое кольцо.

– Какой замечательный обычай!

Наташа надела кольцо и подняла меня с колена, осыпая поцелуями, а когда я забрался рукой под ее комбинезон и дотронулся до твердого соска, она выгнула спину и тихо простонала, повернулась ко мне спиной и легла на стол, при этом лукаво посмотрела на меня.

– Просто жду и мечтаю, как мы останемся одни на всей планете. Берегись тогда! Редкие занятия сексом меня совершенно не устраивают!

Несмотря на свой возраст, я всегда краснел, когда дело касалось взаимоотношений и секса, ведь, по сути, женщин у меня было всего две, не считая клаксонку, и этот аспект жизни всегда отставал в моем развитии. Эти обычные человеческие отношения я и собирался восполнить, оставшись наедине с девушкой, а вскоре и моей женой. Без мыслей, как спасти очередную планету или расу.

Два года спустя

Стоя босиком у моря, которое шумело только для нас двоих, я смотрел вверх. Там, среди мерцающих звезд, сейчас находились все мои друзья, большая часть моей семьи.

Канал между нами был включен, но в нем стояла мертвая тишина.

«Не передумал?» – поинтересовался Токио, один из наших адмиралов ядра.

«Ты знаешь, что нет», – пожал плечами я, хотя, конечно, они не могли этого видеть.

«Мы доделаем планетарную оборону, чтобы тебе никто не помешал, и уйдем, у тебя есть всего месяц, чтобы передумать», – настаивал Келлер, с которым у меня недавно разгорелась настоящая и, пожалуй, первая серьезная ссора.

«Спасибо, друзья. – У меня в горле стоял комок, так что я был рад, что мы общались мысленно. – Я хочу жить так. Без контроля, без обязанностей, простой и обычной жизнью, может быть, мне будет недоставать спасения других, а также чувства, что вы всегда рядом, но я хочу попробовать».

«Хорошо». – Келлер замолчал. Похоже, он до сих пор был обижен.

«Спасибо тебе, брат, я безумно рад, что познакомился с тобой. Ты унес меня с Земли навстречу новой жизни, я обрел себя, тебя, вас, Наташу. Если бы не ты, всего этого бы не было. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал!»

«Ты ведь понимаешь, что с наномедами в организме ты переживешь ее, ты будешь видеть, как она стареет и умирает!»

Я порадовался, что стоящая рядом жена не слышит этого разговора, – этот пункт я не затрагивал в наших беседах и, если честно, боялся затрагивать.

«Келлер, мы вчера все обговорили. Если я не придумаю за это время, как ей помочь, то это будет моя ноша и мне с ней жить дальше».

«Ладно, упрямец! – он снова повысил голос. – У тебя ровно месяц!»

Я промолчал и обернулся к Наташе.

– Тяжелый разговор? – Она прижалась ко мне.

Я покашлял, стараясь убрать комок из горла. Ни этот, ни другой, который сейчас сжимал мне сердце, я не мог убрать. Было очень тяжело и грустно.

Показав рукой на звезды, затем на наш небольшой домик с лодкой у причала, я окунул ногу в теплое море. Планета была очень похожа на Землю. На ней пока не было разумной жизни, а вот все остальные условия были отличные. Чистый воздух, огромная рыба в море, которая не боялась людей, как, впрочем, и ничего другого, ведь она сейчас была, по сути, вершиной пищевой цепочки планеты. Все это мне безумно нравилось, и из всех представленных вариантов я выбрал именно эту планету.

– Я выбираю это.

Она помолчала, а затем спросила:

– Они улетают?

– Да, через месяц.

– Пойдем, я приготовила тебе ужин. – Наташа потянула меня за собой, стараясь отвлечь от грустных мыслей.

Я вздохнул полной грудью и еще раз посмотрел вверх.

Звезды подмигнули мне, словно напоминая о том, что «звезды манят порою ночной…»

Content

Дмитрий Викторович Распопов
Сын Галактики. Противостояние

Пролог

Глава 1 Земля

Глава 2 Инетроги

Глава 3 Действия и последствия

Глава 4 Новые заботы

Глава 5 Новые способности

Глава 6 Третий наследный принц пятого дагота Усул-ал-гонос

Глава 7 Земные заботы

Глава 8 Пиррова победа

Глава 9 Ключ

Глава 10 Вновь открывшиеся обстоятельства

Глава 11 «Ляля? Ты не поверишь!»

Глава 12 Освобождение

Эпилог