Грмек Мирко Дражен

«Геронтология. Учение о старости и долголетии»

Предисловие к русскому изданию

За последние пять лет в нашей стране возник большой интерес к проблеме старения и старости и проблеме борьбы за долгую и здоровую жизнь. Доказательством этого служат конференции по геронтологии и гериатрии, выход в свет сборников статей, перевод на русский язык ряда зарубежных монографий, организация Института геронтологии и экспериментальной патологии в Киеве в 1959 г. с гериатрическим филиалом в Москве (1962), организация кабинетов гериатрии в поликлиниках некоторых городов, обществ врачей-гериатров и т. д.

До сих пор, однако, у нас нет ни одной специальной книги, где бы подробно была изложена длинная и весьма поучительная история геронтологии и гериатрии. Между тем без знания прошлого любого явления вообще и прошлого той или иной области знания нельзя понять ни настоящего, ни будущего.

В. И. Ленин в работе "О государстве" писал: "…Самое важное… это — не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь"[1].

О роли исторического подхода применительно к науке писал в 1903 г. В. И. Вернадский в предисловии к "Основам кристаллографии": "Я думаю, что такое создание исторической эволюции знания имеет не один библиографический или исторический интерес. Оно совершенно необходимо для правильной оценки какого-нибудь утверждения de facto, неизбежно всегда присутствует при всякой научной работе.

Нередко приходится слышать, что научное изложение может делаться чисто логически, без всякой связи с историческим развитием знания. Нетрудно убедиться, что такое утверждение основано на недоразумении. Историческое начало всегда проникает всякое научное изложение. Можно только толковать лишь о том, давать ли ему место в научном изложении явно и сознательно или оставлять проявляться помимо воли автора. Дело в том, что даже при чисто догматическом изложении предмета всякий исследователь ограничен в своих посылках пределами того, что добыто работой прежних поколений и что, конечно, не представляет полного выражения действительности. Пройдет немного лет, изложение "устареет", приобретут значение новые факты или выводы, которые сделаны из оставленных исследователем без внимания явлений. Тогда ясно проявится историческая временная подкладка его работы и отпадут его выводы, казалось, неизбежно вытекавшие из действительности. Даже в таких науках абстрактного характера, как геометрия, ясно чувствуется этот неизбежный исторический субстрат нашей мысли. Явное проявление исторического сознания особенно необходимо при изложении современного состояния какой-нибудь науки, так как только этим путем возможно сохранить для будущего исследователя указания на взгляды и факты, которые кажутся автору ложными или неважными, но которые ход времени как раз выдвигает вперед, как правильные или научно полезные…"[2].

Почти четверть века спустя после этого высказывания Вернадский отметил начинавшийся в нашей стране рост интереса к истории науки. В докладе, прочитанном 14.X 1926 г. на первом заседании Комиссии по истории знаний, ученый писал: "Мы замечаем сейчас огромное оживление в истории знания, рост работы в этой области. Он выявляется в быстром увеличении научной литературы по истории науки, в создании особых центров ее изучения, институтов, научных обществ и журналов, ей посвященных. В обычной научной работе историческая точка зрения проявляется, может быть, чаще, чем раньше"[3].

Выпуск в свет монографии по истории геронтологии и гериатрии по представлению Московского общества испытателей природы оправдан существованием в Обществе с 1957 г. секции геронтологии и Комиссии по истории естествознания.

Книга Грмека взята для перевода не случайно. Она вышла в свет дважды: на хорватском языке в составе сборника, посвященного проблеме долголетия человека ("Simposion о gerontologiji". Zagreb, 1958), и одновременно в виде отдельного тома серии биологических монографий "Monographiae biologicae" на английском языке (1958, т. V, 2), выпускаемых в Голландии издательством Dr. W. Junk, Den Haag.

Мирко Дражен Грмек — доктор медицины в Институте медицины Югославской Академии наук, выдающийся историк науки, заместитель главного редактора "Международного архива истории наук", издаваемого в Париже. В настоящее время его пригласили читать лекции по истории медицины в Сорбонне (Париж).

Небольшая монография Грмека может считаться по справедливости лучшим историческим исследованием в этой области. Автор охватил все основные направления, начиная с эпохи классической древности и кончая работами наших дней. Особенно ценно, что автор основательно изучил русскую и советскую литературу. Конечно, советский читатель не найдет в книге ссылок на всю богатую литературу по долголетию, вышедшую в СССР за последние 40 лет. Для знакомства с ней могут быть полезными обзор исследований и библиографическая сводка, составленная профессором В. Н. Никитиным в книге "Отечественные работы по возрастной физиологии, биохимии и морфологии" (Харьков, 1958). Эта полезная книга, к сожалению, все же не охватывает всех работ советских авторов. Особенно много пропусков относится к работам советских ученых, опубликованных в 20-30-е годы в зарубежных научных журналах.

За перевод на русский язык латинских цитат в книге выражаем искреннюю благодарность заведующему кафедрой древних языков Исторического факультета МГУ профессору В. С. Соколову и его сотрудникам.

Надеемся, что перевод книги Грмека будет широко использован всеми, кто интересуется проблемами старения и старости человека, как введение в современное состояние геронтологии и гериатрии.

Профессор, доктор биологических наук В. В. АЛПАТОВ

Основные понятия

В качестве введения полезно рассмотреть объем и задачи геронтологии и гериатрии [1]. Геронтология (geron — старец, logos — наука) — это наука, изучающая процессы старения с позиций биологии, физические и духовные особенности старых организмов и социальную значимость старых людей. Гериатрия (jatreo — лечить) — отрасль медицины, занимающаяся изучением, профилактикой и лечением болезней старческого возраста. Термин "гериатрия" предложил американский врач Игнац Л. Нашер (1863–1944) и опубликовал его впервые в программной статье в нью-йоркском медицинском журнале 21 августа 1909 г. Идея гериатрии, однако, гораздо старше термина, предложенного Нашером: в прошлом гериатрию называли герокомикой, герокомией или выражали эту идею описательно по-латыни или на языках других народов. Термин "герокомия" и его варианты были в ходу у Галена применительно к узкой отрасли гериатрии, а именно гигиене для людей пожилого возраста, однако другие авторы, в частности Франсуа Раншнэ (1560–1641), включали сюда и лечение болезней старческого возраста. Термин "гериатрия" выбран удачно. Он может быть сопоставлен с педиатрией — отраслью медицины, имеющей дело с болезнями первого периода жизни человека.

Мнения современных авторов об определении геронтологии, особенно о связи геронтологии с гериатрией, далеки от единства. Большинство европейских ученых считают геронтологию более всеобъемлющей наукой, включающей в качестве клинического раздела гериатрию. Французские и некоторые немецкие авторы считают излишним введение нового термина "гериатрия", так как, по их мнению, термин "геронтология" охватывает более широкий круг явлений. Американские авторы, наоборот, рассматривают геронтологию и гериатрию как совершенно самостоятельные дисциплины, лишь частично взаимно перекрывающиеся. По их мнению, соотношение между геронтологией и гериатрией можно сравнить с соотношением психологии и психиатрии. Психология в основном изучает процессы в норме, тогда как психиатрия — это отрасль медицины, имеющая дело в основном с патологическими, болезненными явлениями.

Предметом геронтологических исследований надо считать [1] старение организма, т. е. изменения живых систем с возрастом, и [2] возраст организма как неизбежное следствие процессов старения. Что же собственно представляет старение? Выдвинем прежде всего формальное определение в качестве подхода к специальной главе, где будет дан обзор всех попыток изучить ближе определение старения и объяснить сущность, причины и первичные симптомы этого процесса, который с незапамятных времен занимал человечество и был предметом усиленных исследований. Старение необратимо и жестоко лишает живые существа их наиболее ценных свойств: жизненной силы, радости жизни и, наконец, самой жизни. Старение представляет собой развивающееся и необратимое изменение структур и функций живой системы. Определяя старение как саморазвивающийся процесс, мы подчеркиваем, что оно в первую очередь представляет собой функцию времени. Тщетно обращается великий французский поэт Ламартин в поэме "Озеро" с просьбой ко Времени приостановить свой бег и хотя бы на миг бросить свой якорь в океане вечности. Эта просьба столь же напрасна, как и желание человека остановить процесс старения. Постоянен лишь процесс обмена. Существование нашего организма зависит от изменений наших клеток, подобно тому, как сохранение вида невозможно без постоянной смены поколений организмов. Старение и смерть неизбежны. Если они вредны для индивида, то они полезны для преемственности вида и всей жизни в целом. Чем чаще происходит смена поколений данного вида, тем вернее обеспечены его преемственность и биологическая приспособленность.

В большинстве языков термин "старение" имеет более широкое и более узкое значение. Старение в широком смысле слова — это развивающиеся и необратимые изменения организма, обнаруживаемые с самого начала жизни индивида, т. е. в момент рождения, точнее, в момент зачатия. Эмбриональное развитие может рассматриваться в виде стадии процесса старения. Можно различать два длинных этапа старения: первый характеризуется как качественным, так и количественным ростом организма и повышением интенсивности проявления большинства функций. После некоторого периода максимального расцвета наступает вторая фаза, проявляющаяся количественно и качественно в спаде и ухудшении свойств организма. Таким образом, в одной фазе жизни возрастные изменения представляют собой эволюционный процесс, в другой — инволюционный. В обычной речи термин старение применяется только ко второй фазе[4].

В более узком смысле слова старение представляет собой инволюцию (обратное развитие. — Ред.) организма как функцию длительности. Мы вскрываем при этом и источник многих недоразумений, в основе которых лежит то обстоятельство, что слово "ageing" (по-английски — переход в пожилой возраст. — Ред.) иногда используется в общем, широком смысле, а более часто — в узком, специальном смысле. Приняв два термина: переход в пожилой возраст (ageing) и старение (senescence), можно избежать двусмысленности. Остается, однако, еще одна трудная задача: как разграничить эволюционную и инволюционную фазы возрастного изменения человека. Надо отметить большую вариацию начала соматического старения при сопоставлении его с психологическим. Большинство органов и их соматических функций, по-видимому, претерпевают спад около 45 лет, другие начинают ослабевать с момента достижения половой зрелости, наконец, третьи оказываются в максимуме в самом конце эмбрионального развития. Некоторые психологические особенности начинают снижаться рано, другие сохраняются до конца. Отсюда трудность выбора симптомов для научного определения начала инволюционной фазы, т. е. старения организма. Более того, наблюдаются существенные различия отдельных индивидов. Подводя итоги, можно думать, что инволюционные процессы начинают брать верх над процессами эволюции и восстановления в период между 40–50 годами.

По Мишеру [3], надо строго отличать два типа явлении старения: так называемые В-процессы, начинающиеся при старении, тогда как A-процессы эволюируют, не прекращаясь, с момента рождения и даже с момента зачатия до самой смерти. Лишь в отношении A-процессов правильно сказать, что старение начинается с момента зарождения особи. К A-процессам относятся, например, уменьшение регенерационной способности, тургора и обмена веществ клеток, потеря воды коллоидами протоплазм, накопление кальция в некоторых органах и т. д. Возникновение В-процессов (например, атрофии органов) связано с определенным преобладанием катаболических компонентов в обмене веществ, иными словами, с началом старения в более узком смысле слова.

Каким считать процесс старения, физиологическим или патологическим? С одной стороны, старение — это неизбежный и нормальный процесс, стадия в жизни любого живого существа. С другой стороны, наблюдается поразительное сходство старческой инволюции с некоторыми патологическими явлениями. Греческие и римские натуралисты считали старение нарушением равновесия жидкостей в итоге потери "природного тепла". Так как, по их мнению, ту диокразию (болезненное состояние) или неправильное смешение соков надо считать основой патогенеза большинства заболеваний, они рассматривали старость как хроническое, неизлечимое и прогрессирующее заболевание. Это старинное представление нашло выражение в словах Теренция "старость — есть болезнь"[5]. Сенека внес в эту мысль еще более пессимистическую нотку, заявив, что "старость — это неизлечимая болезнь". Надо, однако, сказать, что эту точку зрения не разделяли врачи древности. В сочинении "О сохранении здоровья" Гален с задором отмечает, что старость — это не болезнь, но особое состояние [4]. Он допускает, что здоровье в старом возрасте — это не здоровье в молодости, и помещает старость на полпути между здоровьем и болезнью.

Противоречия во взглядах на проблему старения тянулись на протяжении столетий. Средневековые авторы, например Р. Бэкон, считали, что старость представляет собой болезнь, которую надо лечить [5]. Ученые-медики эпохи Барокко и эпохи рационализма склонны были считать старость не столько болезнью, сколько потерей жизненности, приводящей к повышенной чувствительности и определенным заболеваниям. Гюттер, однако, в 1732 г. опубликовал сочинение [6], чтобы доказать, "что старость вообще есть болезнь и действует на тело подобно болезни". Когда в XIX в. началось развитие экспериментальной физиологии и патоанатомии, ведущей идеей стало представление о том, что старение надо считать физиологическим процессом. Но так как в стареющем организме создаются благоприятные условия для развития различных болезней дегенеративного характера, "физиологическую старость обычно сопровождают различные патологические изменения". Некоторые современные ученые склонны считать старение патологическим процессом. Так, И. И. Мечников называет старение "болезнью старости".

Беда в том, что разделение жизненных процессов на физиологические и патологические очень искусственно. Отнесение старости к тем или иным процессам всецело зависит от определения этих процессов. Если считать физиологическими все процессы, являющиеся существенными и исконными признаками жизни, то старость надо считать процессом физиологическим. Нашер это представление считает основой гериатрии. Принцип, который, по его мнению, является исходным в борьбе за обоснование новой медицинской отрасли, по Нашеру [7], выражается следующим образом: "Старость представляет собой биологическую целостность, подобную детству, а не патологическое выражение зрелости. Болезни — это патологические явления в закономерно дегенерирующем теле". Все же слова "закономерно" и "дегенерирующее" звучат противоречием. Физиологическое старение до некоторой степени представляет собой логическую функцию, так как оно всегда осложнено и изменено существованием случайных патологических изменений. Надо еще вспомнить, что координированная инволюция всех органов встречается очень редко. Те или иные органы стареют быстрее, чем другие, и эта неравномерность в старении, на что указывал Роселе, всегда должна считаться ненормальным явлением. Физиологическое старение, понимаемое как гармоническое развитие и инволюция всего организма, не показывающее болезненных явлений, в сущности, представляет собой редчайшую теоретическую возможность, логически допустимую, а не эмпирический факт.

Еще во II в. Гален подчеркивал, что для гериатрии довольно безразлично, понимать ли старение как физиологический процесс или как хроническую болезнь или считать явлением, лежащим между тем и другим. Гериатрия не требует такого скрупулезного обоснования. В основе ее лежит эмпирический факт зависимости формы и темпа изменений многих патологических явлений в организме от возраста.

Новые и подчас неожиданные горизонты открывает приложение к геронтологии некоторых идей современной физики. Старение организмов можно понимать как специальный пример общего закона, определяющего направление и необратимость всех процессов природы (например, принцип Брауна — Ле Шателье и термодинамический закон энтропии). Представление Минковского и Эйнштейна о времени как о координате в многомерном пространстве дает надежду на увлекательную теоретическую возможность изменения хода необратимых процессов и, следовательно, наряду с уже достигнутым превращением элементов, на осуществление мечты алхимиков. Можно надеяться, что их другая мечта — омоложение — может наконец-то быть реализована. Возможно, "философский камень" заключается в радиоактивности. Не находится ли "эликсир жизни" на складе будущих открытий человека?

Причины и природа старения

До сих нор научно не выявлены причины старения и нет ответа на вопрос, каковы первичные и существенные элементы старческой инволюции. Все соображения, даже самые последние, высказанные по этому поводу, носят гипотетический характер и скорее имеют историко-медицинское, а не актуальное научное значение [8].

Мнения древних о причинах старения можно разделить на две группы. Согласно первой, причина старения лежит в постепенной потере чего-то, что необходимо для поддержания жизни. Это "что-то", по мнению одних авторов, представляет собой энергетический, материальный или психический фактор. По мнению других, старение — это накопление в избытке чего-то, что является вредным для организма (интоксикация организма извне или изнутри). Эти логически противоположные концепции в более или менее измененном виде сохранились до наших дней. Недавно их дополнили более сложными объяснениями. С исторической точки зрения, наибольшее значение имеет гипотеза, по которой старение — это результат постепенной потери специфической жизненной энергии.

Наиболее древнее и четкое научное объяснение причин старения содержится в сочинении Аристотеля "De juventute et senectute" ("О молодости и старости"). Аристотель (384–322 гг. до н. э.) считал, что старение вызывается постепенным расходованием "прирожденного тепла", которым располагает каждое живое существо с начала его индивидуальной жизни [9]. Центром этого тепла является сердце. Кровеносные сосуды разносят это тепло по телу и оживляют его члены и органы. Эта мысль не представляет собой чего-либо оригинального. Опа сформулирована Аристотелем на основе высказываний предшествующих мыслителей. Тщательный анализ трудов Гиппократа (460–377 гг. до н. э.), особенно его сочинение "De diaeta" ("О диете"), показывает, что он также принимает гипотезу, объясняющую старение потерей "природного жара". Зачатки этого воззрения можно встретить среди философов до периода Сократа, например у Гераклита Эфесского, Парменида Элейского и даже в Ветхом завете у евреев. Древняя идея "природного жара", выраженная на современном языке, как на это правильно указал Л. Лучиани [10], выражает сумму всех видов энергий в живых существах. Мнение Гиппократа и Аристотеля основано на правильных наблюдениях того, что выделение тепла в пожилом возрасте идет менее энергично, чем в молодости. Говоря современным языком, старость — это результат постепенного снижения обменных процессов.

Гален (129–199) идет несколько дальше. По его мнению, старение определяется потерей "природного жара", что находит выражение в уменьшении влажности тела [11]. Он сопоставляет наблюдения над снижением температуры и клинические данные по потере воды стареющим организмом. Гален считает, что у старых людей уменьшается количество крови, в результате чего уходит основное топливо, поддерживающее огонь жизни [12]. Эта мысль о значении соков тела господствовала в медицине до XVIII в. Ученые-схоласты сравнивают жизнь с масляной лампой, которая сама себя сжигает. В качестве примера концепции Галена, признаваемой салернскими врачами, арабскими учеными и профессорами первых университетов Западной Европы, можно привести отрывок из руководства по гериатрии, написанного профессором в г. Монпелье и придворным врачом А. де Лауреисом (1558–1609) [13]. Он пишет, что старение представляет собой непрерывную борьбу четырех видов соков и "природного жара". Тело нуждается во влаге "подобно тому, как масляная лампа нуждается в масле". Влага тела восстанавливается в результате принятия пищи, но это восстановление не всегда бывает полным. Подобно тому, как вино разводят водой, органические вещества нашего тела разбавляют пищей. Организм становится сухим и холодным, и под конец пламя жизни тухнет, как угасает пламя без масла.

М. Фарадей (1791–1867) в своей знаменитой лекции о химической природе свечи сравнивает жизнь с пламенем и старение организма с горением свечи.

Наиболее компактное изложение взглядов Галена на старение дал в 1606 г. итальянский врач А. Ансельми. Он писал [14]: "Старость — это порок живущего по причине слабости природного тепла в итоге естественного уменьшения основной влаги".

Гипотеза Галена была в деталях развита итальянским врачом Г. Церби (1445–1505), пионером гериатрии в эпоху Возрождения [15]. Он считал, что в молодости пища равномерно распределяется по всему телу, ввиду чего осуществляется гармоничное снабжение влагой и теплом. Благодаря многократному повторению этого процесса потеря влажности в организме постепенно растет, что приводит к уплотнению тканей. "Прирожденное тепло" мало-помалу использует влагу организма и высушивает его. В свою очередь, влага усиленно потребляет "природный жар". Причина старения заключается в исконном противоречии тепла и влаги в организме. Потеря влаги делает организм уплотненным, распределение питательных веществ идет неравномерно, и в результате нарушается соотношение влаги и тепла. Причина жизни и смерти — это непрерывная борьба двух противоположных начал.

XVIII век характеризуется приспособлением к новым научным воззрениям концепций древности и средних веков: создаются различные натурфилософские спекулятивные виталистические системы. Широкое распространение получает vis vitalis ("жизненная сила"), якобы управляющая всеми проявлениями жизни. Согласно воззрениям виталистов, "жизненная сила" — это наиболее нежный естественный агент, более нежный, чем свет или магнетизм, по весьма родственный с этими формами энергии. "Натурфилософы" и врачи XVIII столетия пытались объяснить старение при помощи очень общей и поверхностной гипотезы ослабления "жизненной силы". В сущности, эта гипотеза представляет собой упрощение гипотезы древности, в которой старинный термин "природный жар" был заменен "жизненной силой". Типичными сторонниками этой идеи были в XVIII столетии врачи г. Монпелье и германские романтики начала XIX в. Наиболее известным из них был Х. В. Гуфеланд (1762–1836). Несмотря на свой талант исследователя с ярко выраженным критическим подходом, выдающегося клинициста и гериатра, он был сторонником наивной гипотезы старения, объясняемой постепенной утратой "жизненной силы" (точнее "жизненной энергии"), которую в определенной дозе организм получает при рождении [16]. Исходя из этих предпосылок, философ Г. Спенсер (1820–1903) создал представление о запасе "жизненной энергии", получаемом каждым организмом в начале своего индивидуального развития и постепенно потребляемом в процессе жизнедеятельности.

Английский врач Э. Дарвин (1731–1802), дядя знаменитого биолога, выдвинул виталистическую гипотезу, по которой старение представляет собой "истощение жизненной раздражимости". Идея Дарвина в обновленной форме была развита патологом О. Любаршем (1860–1933), который считал, что старение представляет собой как бы необратимое утомление клеток.

В XX в. виталистические гипотезы старения как потери специфической "жизненной силы" были оставлены. Была сделана попытка облечь в новую форму представления Аристотеля и Галена. Немецкий гигиенист М. Рубнер (1854–1932) провел интересные эксперименты, выявляющие соотношение старения и обмена веществ. Он пришел к выводу, что старение зависит от медленного снижения обменных процессов в протоплазме, состоит в постепенном угасании жизненной энергии [17]. При этом меняется также характер обмена веществ, так как ухудшается соотношение между анаболизмом и катаболизмом. Магнус-Леви обнаружил падение основного обмела с возрастом, ведя наблюдения над самим собой. Опыты Рубнера, Дюба, Бенедикта, Бутби и других выявили связь между старением и снижением обмена веществ, т. е. снижение выделения тепла в результате снижения окислительных процессов. Нельзя, однако, сказать, исходя из этих опытов, что причиной снижения обмена веществ является старение. Вопрос до сих пор остается открытым: приводит ли снижение обмена веществ к старению, либо какие-то первичные процессы старения создают пониженный обмен веществ. К сожалению, в опытах можно установить только корреляцию, но не причинную зависимость между этими явлениями. Такая же трудность возникает при обсуждении других гипотез старения.

Виталистические гипотезы, связанные с тратой "природного запаса жизненной энергии", вызвали к жизни сходные попытки материалистов понять этиологию старения. Так, Отто Бючли (1848–1920) в 1882 г. писал, что старение — это результат израсходования ка, кого-то жизненного фермента, признавая в то же время, что о химическом составе и свойствах этого фермента пока ничего не известно [18]. Дальнейшее развитие этой идеи предпринял американский физиолог Лёб (1859–1924). Он считал, что старение состоит в постепенной утрате определенных химических веществ, отпускаемых в некоторой дозе каждому индивидууму при зачатии [19]. Эти вещества расходуются в процессе метаболизма, и их утрата не может быть предотвращена. В подтверждение этой гипотезы он приводит соображение о том, что продолжительность жизни представляет собой наследственное свойство, следовательно, заложено материально в зародышевых клетках. Это предположение не очень убедительно, так как в процессе наследования передается не какое-то количество вещества, якобы поддерживающего жизнь, но комплексная биологическая структура. Наследственная конституция может в значительной степени влиять на продолжительность жизни, но из этого отнюдь не вытекает, что долголетие зависит от количества какого-то вещества, содержащегося в организме. Точка зрения Лёба слишком упрощает проблему. Однако надо признать, что в своей книге (1908) он предвосхитил некоторые последующие открытия роли гормонов в организме. Сторонники механистическо-материалистических теорий жизни, придерживаясь мысли о том, что организм представляет собой физико-химическую машину, по аналогии пришли к выводу, что старение представляет собой процесс изнашивания (Abniitzung). Подобно машинам, изнашивающимся в процессе их использования, организм становится все более и более неспособным выполнять свои функции. В действительности это представление возникло из общих идей древних философов-атомистов (Демокрит, Эпикур, Лукреций и др.) и врачей методистской школы (Асклепиад Битинийский, Мемизон Лаодицийский и др.), хотя в сохранившихся обрывках их сочинений прямых указаний на проблему старения нет. Механистическая теория старения разделялась исследователями школы иатрофизиков в XVII в. (Борслли и Джуро Багливи). Расцвет механистической концепции старения падает на конец XIX в. Ее разделяли биолог Р. Гертвиг (1850–1937), физиолог Ферворн (1863–1921), клиницист Наунин (1839–1925) и др. Однако все эти авторы не очень ясно представляют, как изнашивается организм. Для сторонников этой теории достаточна аналогия в общей форме между старением организма и изнашиванием машины, находящейся в постоянном действии.

Представление о старении как процессе изнашивания противоречит некоторым клиническим и патолого-анатомическим фактам. Поведение организма отличается от поведения машины: активность, как правило, ведет как к росту живой системы, так и к ее функциональным возможностям, тогда как отсутствие активности ведет к атрофии. Это было издавна известно применительно к мускулатуре, но О. Фогт в недавнее время убедительно говорит об этом и применительно к жизненности клеток в ганглиях. Юлиус Конгейм (1839–1884) на основе обширного секционного материала доказал, что степень старческой инволюции мало зависит ют физической нагрузки, которой организм подвергался в течение своей жизни [20].

Старение нельзя рассматривать только как потерю чего-то. Оно может зависеть и от избытка вредного вещества и от интоксикации организма. Ссылку на такую возможность встречаем уже у античных и средневековых авторов. Революционер в медицине Возрождения Парацельс (1493–1541) считал интоксикацию причиной старения. Оригинальная гипотеза была выдвинута русским биологом, сотрудником Пастера, И. И. Мечниковым (1845–1916), известным своей теорией фагоцитоза. Мечников чрезвычайно энергично отстаивал свои воззрения. Его "Этюды оптимизма" создали сенсацию в первых десятилетиях XX столетия [21]. Работы Мечникова привлекли большое внимание врачей и еще большее неспециалистов[6]. Согласно Мечникову, старение обусловлено специфическими токсинами, которые выделяются кишечными бактериями в качестве конечных продуктов обмена. С одной стороны, бактериальные токсины оказывают вредное влияние на жизненные процессы высокоорганизованных тканей (в особенности нервных клеток), с другой, — они активизируют деятельность фагоцитов, которые в свою очередь атакуют и уничтожают другие ослабленные клетки. Старение является результатом патологического фагоцитоза, вызываемого интоксикацией через пищеварительный тракт. Этот процесс приводит к прогрессирующей атрофии центральной нервной системы и других органов, к артериосклерозу и, таким образом, к старости и смерти. Мечников не считал старение обязательным для организма физиологическим процессом. По его мнению, это случайное заболевание, которое можно остановить, подавив в кишечнике гнилостные процессы. Для этой цели он рекомендовал Вас. bulgaricus и близкие к ней бактерии, оказывающие антибиотическое действие на гнилостные бактерии. В качестве предупредительной меры против "старческой болезни" было предложено даже радикальное хирургическое удаление толстых кишок.

В свете современных научных исследований обе теории Мечникова ошибочны[7]. Ни экзогенная интоксикация, ни патологический фагоцитоз не играют в старении никакой роли. Согласно новой гипотезе внутриклеточной седиментации, или внутренней интоксикации, старость является следствием накопления вредных продуктов обмена веществ в клетках (М. Мюльман, Р. Пёрл, Р. Рёссле, Ц. и О. Фогт и др.). Эти идеи были подкреплены экспериментами А. Карреля (1873–1944), начатыми в 1911 г. При опытах in vitro с некоторыми тканями эмбриона цыпленка при удалении отходов обмена и добавления свежей питательной среды Каррелю удалось добиться довольно значительного удлинения продолжительности жизни этих тканей по сравнению с продолжительностью жизни курицы. Если из культур тканей не удалялись отходы продуктов обмена, обнаруживалось отставание в росте и аутоинтоксикация клеток. Каррель [22] на основе этого сделал широкое обобщение, что все клетки потенциально бессмертны и что старение и смерть обусловлены изменениями в химическом составе жидкостей организма, которые проявляются вследствие неполного удаления побочных продуктов обмена. Обратим внимание на то, что сыворотка крови пожилых людей тормозит рост тканевых культур, тогда как кровь молодых стимулирует рост. Идеи Карреля о жизни, старении и смерти хорошо известны по его книге "Непознанный человек", изданной в Нью-Йорке в 1935 г. в очень увлекательной и доступной форме и переведенной в 1941 г. на хорватский язык. Гипотеза аутоинтоксикации получила основательную экспериментальную поддержку. Однако не следует забывать, что все эти опыты лишь установили наличие связи между отдельными явлениями, но не дали их причинной зависимости. До сих пор мы не знаем, вызывается ли увеличение количества вредных веществ в плазме стариков некоторыми первичными процессами старения, или, наоборот, накопление этих веществ вызывает процессы старения клеток. Экспериментально доказано, что в стареющем организме имеются эндотоксины, остается выяснить, чем они являются — причиной или симптомом старения.

Следует по достоинству оценить вклад экспериментальной биологии, выяснившей очень важный вопрос ослабления регенеративной способности организма — одного из основных свойств возрастных изменений. На этот факт обратил внимание еще в 1614 г. истрийский врач Санторио Санторио (1561–1636) [23]. Среди его афоризмов о "статистической медицине" (т. е. о количественном анализе процессов обмена) заслуживает внимания следующий: "Почему дети могут жить дольше, чем старики? Потому что они чаще могут обновляться" [24].

У пожилых людей процессы обмена идут менее интенсивно, вследствие чего уменьшается потоотделение, ткани тела теряют эластичность, регенерационная способность значительно падает. Так как Санторио пытался объяснить этиологию некоторых заболеваний также изменениями в процессах обмена веществ и потоотделения, естественно, что он пришел к следующему выводу: "Старость действительно есть болезнь, однако она тянется долго, если тело сохраняет способность хорошо дышать" [25].

Современник Санторио, неудачливый английский канцлер п выдающийся философ Ф. Бэкон (1561–1626), в своей книге (1623) "История жизни и смерти" писал: "С течением времени восстановление становится неровным" [26]. Бэкон также считал наступление старости результатом уменьшения восстановительной способности организма.

Недавно А. Каррель и П. Лекомт дю Нойи изучали заживление экспериментальных повреждений кожи животных и людей различного возраста. Они установили, что темп заживления математически точно зависит от возраста. Так, эпителизация стерильной раны площадью в 20 см^2 у 10-летнего ребенка длилась 20 дней, а у 60-летнего старика — 100 дней. Скорость старения организма различна. Можно принять, что существует внутреннее биологическое время, не совсем идентичное физическому времени. Лекомт дю Нойи придеряшвается мнения, что скорость заживления экспериментальных ран (иначе говоря, скорость регенерационных процессов) можно рассматривать как критерий биологического возраста организма [27].

В 1890–1908 гг. американский эмбриолог Ч. С. Минот (1852–1914) установил и сформулировал основные принципы своей гипотезы биологического старения [28]. Он считает, что старение обусловлено замедлением роста и ослаблением способности к регенерации. Одним из наиболее характерных возрастных процессов является изменение соотношения между клеточной протоплазмой и ядром (цитоморфоз). По мере старения относительный объем клеточной протоплазмы по отношению к ядру становится больше. Обмен веществ и регенерационные процессы в клетке протекают наиболее интенсивно в период эмбрионального роста. Эти процессы продолжаются и в дальнейшие периоды жизни, хотя их количественные отношения иные. Старения — качественно тот же биологический процесс, что и эмбриологическое развитие. Смерть организма это — результат сильной дифференциации его клеток.

Идеи Минота в 1923 г. развил и дополнил немецкий патолог Роберт Рёссле (1876–1956) в своей увлекательно написанной работе о связи между развитием и старением [29].

Эксперименты Карреля с культурами тканей и органов in vitro послужили толчком для развития идеи о том, что старение обусловлено совместным существованием большого числа клеток и неизбежно лишь для организма в целом, тогда как индивидуальные клетки потенциально бессмертны и могут оставаться вечно молодыми. Немецкий медик и зоолог Август Вейсман (1834–1915) первым подвел научную базу под это положение [30]. По его мнению, одноклеточные организмы потенциально бессмертны и не стареют: умирают они насильственной смертью вследствие различных внешних причин. Старость и смерть характерны лишь для метазоа, многоклеточных организмов, но даже у них некий компонент ("зародышевая плазма"), как называет его Вейсман, потенциально бессмертен и не подвержен процессам старения. Вейсмановская теория деления организма на бессмертную зародышевую плазму и более слабую сому, опубликованная в 1882 г., вызвала оживленную дискуссию, особенно среди генетиков. В настоящее время его теория считается ошибочной, так как, с одной стороны, зародышевые клетки, если не происходит оплодотворения, умирают так же, как и сома, с другой стороны, на культурах тканей было показано, что даже соматические клетки можно признать потенциально бессмертными.

Гипотеза о том, что старость наступает в результате совместной жизни большого числа клеток, находит поддержку в предположении, что в действительности старость есть результат дисгармонии индивидуальных клеток, тканей и органов. Мечников также считает конкуренцию клеток этиологическим фактором старения. Значение дисгармонии развития отмечает в своей книге и Рёссле.

Старость можно рассматривать как итог первичной инволюции некоторых тканей или органов. Это, по существу, выражение идеи диспропорции отдельных компонентов в многоклеточном организме. Она была научно подтверждена цитологическими и гисто-патологическими исследованиями во второй половине XIX столетия. Сходные идеи, наивно сформулированные, можно найти и у врачей древности. Они считали, что сердце — источник жизни и центр "внутреннего тепла". Здесь еще раз проявляется исконное противопоставление органа и организма, продолжающееся со времен конфликта между Книдоской и Косской школами, иатро-физической и иатро-химической теориями, спора между Рокитанским и Вирховым, вплоть до современных научных дискуссий. Исходя из этого, легко понять, почему Гиппократ и Гален считали, что стареет организм в целом, а анатомы Александрийской школы полагали, что этот процесс зависит лишь от одного органа. Андре дю Лоренс (1558–1609) писал в 1597 г., что египетские и греческие врачи в Александрии естественной причиной старения считали уменьшение размеров сердца, которое до 50 лет ежегодно увеличивается на две драхмы, а затем постепенно теряет вес. Лоренс не согласен с этой точкой зрения, так как он взвешивал сердца стариков и нашел, что они равны по весу сердцу молодых [13]. Гипотеза о первичном расстройстве сердечной деятельности и кровообращения возродилась в более современной форме в XIX столетии. Многие выдающиеся клиницисты и некоторые патоанатомы считали причиной старости артериосклероз, особенно — артериосклероз коронарных и мозговых сосудов. "Возраст человека определяется возрастом его артерий" — таков афоризм Казалиса. Валли рассматривает старость как результат отложения кальция в мягких органах. Недавние исследования с помощью изотопов (Ca^45) показали, что абсорбция кальция мягкими органами старых животных действительно повышена, а обмен веществ замедлен. В настоящее время, однако, ученые отказались от идеи артериосклероза как первичного процесса старения. Большинство современных патофизиологов и патоанатомов считают артериосклероз патологическим осложнением, которое появляется наболее часто в пожилом возрасте, но которое нельзя считать причиной "нормального старения". Таким же образом нельзя считать рак причиной старения.

С древних времен мозг считали одним из благороднейших органов. Алкмеоп Кротонский в V в. н. э. писал, что мозг — это центр чувственного восприятия, местопребывание памяти и мышления. С древних времен и до XIX столетия время от времени отмечалось, что старение в первую очередь обусловлено изменениями мозга. Это были разрозненные наблюдения, скорее намеки. В конце XIX п начале XX в. некоторые видные ученые (Мюльман, Мечников, Рибберт, Рёссле, Черлетти, Фогт) приняли и развили эту идею. Они построили свою теорию на морфологических наблюдениях возрастных изменений нервных клеток и цито-физиологической теории, согласно которой нейроны являются наиболее дифференцированными и наиболее реактивными из всех клеток, но почти нацело лишены способности к регенерации.

Мюльман подробно разъясняет концепцию, разделяемую многими современными геронтологами, согласно которой старость и естественная смерть обусловлены пигментной атрофией нервных клеток в результате накопления липофусцина ("старческого пигмента"), вредного продукта обмена [31]. Вся беда, однако, в том, как указал Альтгаул, что липофусцин может быть не отбросом, но полезным веществом, участвующим в жизнедеятельности клеток. Возможно, накопление липофусцина происходит вследствие ослабления деятельности стареющих клеток, когда они теряют способность расходовать пигмент. Нельзя сказать с уверенностью, какой из этих процессов является первичным: накопление ли липофусцина или старение клеток.

В дальнейшем в клетках коры головного мозга старых людей были найдены различные структурные изменения, например, уменьшение количества телец Ниссла в цитоплазме, увеличение базофилии ядер, амитозное (прямое) деление и т. п., но ни одно из этих изменений нельзя с достоверностью считать первичным процессом старения [32].

Русский физиолог И. П. Павлов (1849–1936) своими обширными исследованиями условных рефлексов дал возможность по-новому рассматривать старость как результат функциональных нарушений высшей нервной деятельности. Его теория старения была развита теоретически и экспериментально русскими учеными Л. А. Андреевым, Л. А. Орбели, В. К. Федоровым, С. А. Медведевым и др. [32]. На международном конгрессе в Мерано в 1957 г. голландец Ж. Гроен доложил теорию, согласно которой старость наступает в результате снижения регуляторной функции промежуточного мозга.

Согласно Роберту Рёссле, старение и естественная смерть высших организмов обусловлены слишком большой дифференцировкой нервных клеток [29]. Быстрее всего стареют те ткани, которые благодаря своей высокой дифференциации потеряли способность к регенерации. Так, нейроны стареют наиболее быстро, а мезенхима — наиболее медленно. Старость людей — это результат постепенной дегенерации центральной нервной системы, вызываемой утерей регенерационной способности нейронов. Эта гипотеза также имеет слабые стороны. Если бы эта теория была правильной, быстрее всего старились бы те организмы, у которых дифференциация клеток выше и которые филогенетически стоят на более высокой ступени. Но этого в природе не наблюдается. Так, человек живет дольше всех млекопитающих (кроме слона и носорога), даже больше большинства других животных.

Недавно советский патофизиолог А. А. Богомолец (1881–1946) выдвинул гипотезу, совершенно противоречащую концепциям Рёссле и большинства других современных ученых. Он стремится доказать, что причиной старения является ретикуло-эндотелиалъная система, т. е. наиболее активная и наиболее жизнеспособная мезенхимная ткань [33].

После сенсационной лекции, которую прочел Ш. Э. Броун-Секар (1818–1894), известный физиолог и невролог, в Парижском биологическом обществе в июне 1889 г., старость начали рассматривать как результат первичной инволюции и гормональной недостаточности половых желез. Броун-Секар, которому в то время было 72 года, заявил, что, проведя опыты на животных, он в течение некоторого времени делал себе подкожные инъекции вытяжки из свежих семенников собак и кроликов, в итоге чего почувствовал себя помолодевшим как физически, так и умственно [34]. Действительная ценность и значение наблюдений Броун-Секара, как и более поздних экспериментов, выполненных Е. Штейнахом, С. А. Вороновым и другими, будут обсуждаться в главе об омоложении. Отмечу, что именно эти эксперименты привели к гипотезе о первичной роли половых желез и их гормонов в этиологии старения. Для подтверждения этой гипотезы можно привести пример эстрального цикла самок, охватывающего три совершенно различных периода жизни. Старческая инволюция женского организма начинается с менопаузы и явно связана с пониженном эндокринной активности яичников.

В XX столетии возникли гипотезы наступления старости вследствие первичной инволюции некоторых эндокринных желез. Так, А. Лоран относит к таким железам щитовидную железу, которая у стариков обычно атрофируется и обедняется в отношении коллоидов [35]. После того как в 1921 г. Г. М. Эванс и П. А. Лонг открыли гормон роста, а П. Е. Смит, Б. Зондек и С. Ашгейм в 1947 г. — гонадотропные гормоны, возросла роль гипофиза как главного регулятора, и эту железу стали считать "биологическим стражем", регулирующим старение всего организма.

Румынский геронтолог К. И. Пархон считает, что старение — это дистрофический процесс, расстройство процессов питания и тканевой корреляции, которая происходит главным образом за счет гормональных нарушений. Пархон подчеркивает роль комплекса "гипофиз — надпочечники — щитовидная железа" и значение витаминов и тому подобных веществ в процессах старения [36].

Экспериментальная и клиническая эндокринология за последнее десятилетие достигла больших успехов, пролив новый свет на генезис некоторых симптомов старения [37]. В то же время стало ясно, что основные проблемы геронтологии нельзя решить только с помощью гормональных факторов. Хотя многие симптомы пожилого возраста можно отнести за счет гипофункции половых желез, щитовидной железы, надпочечников и особенно гипофиза, — все это лишь вторичные явления. Атрофия одной или более эндокринных желез не вызывает состояния идентичного со старостью. Давно известно, что в результате кастрации возникает евнухоидизм, но не старость. Гипофизальная кахексия (болезнь Симмонда) вызывает состояние, более всего напоминающее глубокую старость, но, несмотря на это, сильно отличается от нее. Наиболее вероятно, что инволюция эндокринных желез является не причиной, а результатом старческой инволюции всего организма. Понижение гормональной активности — лишь удобная форма приспособления к общему ослаблению процесса обмена веществ в клетках. Для опровержения уверенности первых экспериментаторов позднее установлено, что стимуляция деятельности эндокринных органов в пожилом возрасте вызывает катастрофу в жизни организма.

Гипотезы, касающиеся первичной инволюции некоторых органов, научно обоснованы, поскольку, по-видимому, существуют органы, которые можно рассматривать как locus minoris resistentiae, — место наименьшей устойчивости к разрушительному действию времени и первичным процессам старения. Такие рассуждения полезны для лечения и понимания некоторых специфических пато-физиологических процессов, происходящих в пожилом организме. Таким образом, вопрос — "какова причина старения организма" переходит в столь же трудный вопрос — "какова причина старения органов, влекущая за собой старость и смерть".

Физико-химические гипотезы глубже проникают в сущность этих проблем. Многие неживые системы (например, коллоидные растворы, радиоактивные вещества и т. п.) подвержены "старению". Можно считать, что вселенная также стремится к равновесию энергетических потенциалов, становясь с каждым моментом "старее" и "мертвее". Попытки объяснить старение живых организмов некоторыми молекулярными процессами, т. е. путем отождествления биологического и физического старения, представляют определенный эвристический интерес и оправдываются тем, что живая протоплазма, с физико-химической точки зрения, является коллоидной системой. Рубнер (1854–1932) в 1908 г. указал на возможность рассматривать процесс старения как результат прогрессивной дегидратации тканевых коллоидов [17]. Он "оживляет" старую концепцию Галена, но в более современной форме. Мы уже упоминали, что именно Рубнер внес ясность в понимание старения древними как процесса постепенного затухания обмена и уменьшения внутренней теплоты тела. Гален считал, что "природный жар" медленно улетучивается вместе с потерей влаги. Рубнер говорит, что ослабление процессов обмена — это результат дегидратации коллоидов. Сходство этих двух гипотез разительно. Но никто — ни сам Рубнер, ни геронтологи более позднего времени, ни историки медицины — этого не заметили.

Дальнейшая формулировка коллоидной теории старения сделана Г. Маринеско, О. Люмьером, В. Ружичкой и Ж. А. Медведевым. Так, Маринеско (1863–1938) изучал в 1919 г. способность белковых коллоидов самопроизвольно и непрерывно уменьшать степень своей дисперсности и, таким образом, дегидратироваться. По его мнению, этот процесс является причиной старения живой протоплазмы [38]. Люмьер показал бесспорную связь наступления зрелости коллоидов и старения протоплазмы [39]. Он пытался также объяснить флоккуляцией коллоидов различные патологические изменения, например, анафилаксию, иммунитет, воспалительные процессы и т. д. Ружичка (1870–1934) предложил термин "гистерезис" для свойства коллоидов самопроизвольно становиться более устойчивыми, концентрированными, теряя при этом способность удерживать воду [40]. Чтобы объяснить процессы старения, большое внимание уделялось физическим свойствам клеточных мембран. Недавно Т. Б. Робертсон, Д. Рейхинштейн и другие по-новому объяснили физико-химические процессы старения живых молекул и клеточных систем [41]. Все физико-химические гипотезы старения являются предметом острой критики. Так, они не могут объяснить, почему молекулярные процессы старения не затрагивают оплодотворенные зародышевые клетки. Нет оснований проводить аналогию между старением живой протоплазмы и старением неживых коллоидных систем, так как живая материя непрерывно обновляется. Протоплазма является динамической системой по сравнению с неживыми коллоидными системами, которые по своей природе статичны. В живом организме каждая молекула существует лишь в течение определенного времени, а затем заменяется другой. Этот круговорот живой материи идет непрерывно. С неживыми коллоидными системами происходит совершенно другое: эти системы состоят из стабильных молекул, изменяется лишь их взаимосвязь. Неживые структуры "стареют" не так, как живые организмы; они не разрушают сами себя и не восстанавливают сами себя из новых составных частей. Поэтому весьма вероятно, что старение живой материи, хотя в некоторой степени и сходно со старением неживых структур, регулируется особыми законами. Гистерезис коллоидов протоплазмы отличается от гистерезиса неживых коллоидных систем. Живая материя не является замкнутой системой, стремящейся к увеличению внутренней устойчивости, но открытой динамической системой, в которой и гистерезис, и другие изменения, по существу, являются результатом неполного восстановления молекул. Недавние исследования, проведенные с помощью меченых атомов и радиоактивных меток, показали, что круговорот живого вещества происходит быстрее, чем до сих пор думали, и что скорость его в пожилом возрасте уменьшается. Следовательно, старение можно считать специфическим биологическим процессом, который является результатом недостаточного и всегда более медленного восстановления не только макроскопических и микроскопических, но также и молекулярных структур.

Советский ученый А. В. Нагорный и его сотрудники (Буланкин, Никитин и др.) выдвинули комплексную химико-биологическую теорию старения. По мнению этих ученых, старение обусловлено внутриклеточной дифференциацией живой материи. Неустойчивые белки протоплазмы не регенерируются полностью, но постепенно вырабатывают более устойчивое, но менее жизнедеятельное состояние. В процессе старения увеличивается соотношение между метаплазматическими и активными протоплазматическими структурами. Теория Нагорного недавно подвергалась критике со стороны Медведева, который доказывает, что старение является скорее результатом некоторых специфических биологических процессов инактивации обмена, чем следствием самопроизвольных физико-химических изменений [42].

Югославский патофизиолог А. Зупанчич придерживается сходных взглядов, считая, что структура живых организмов во время их функционирования непрерывно изменяется, разрушаясь и восстанавливаясь одновременно, и что, в сущности, старение — это медленная потеря способности восстанавливать постоянно изменяющиеся структуры. С течением времени старый организм делается все менее и менее похожим сам на самого себя, постепенно теряет признаки живого существа и приближается к состоянию, напоминающему неживую систему [43].

В XX столетии снова стала популярной старая теория, согласно которой старение стимулируется вредным воздействием космоса. Сейчас, однако, ни божества, желающие наказать смертных, ни благосклонные астрологические влияния небесных тел (средневековая концепция: старость — это воздействие планет на тело человека) не привлекаются для объяснения этого. Кунце в 1933 г. выдвинул гипотезу о вредном влиянии частиц космической и другой ультрарадиации, которые постоянно бомбардируют живые организмы, разрушая ядра их клеток [44]. Подобная теория была развита в 1957 г. радиологом Г. Файлла, согласно которой старость, быть может, обусловлена накоплением необратимых нарушений, вызываемых спонтанными соматическими мутациями под влиянием различных мутагенных агентов, особенно ионизирующей радиации.

Старость можно рассматривать как результат борьбы между влиянием вредных факторов и устойчивостью организма. Очень интересное математическое выражение этого положения дал немецкий физиолог А. Пюттер в 1921 г., а его анализ в двух поучительных работах — биохимик К. Мишер и врач Г. Шломк [44а]. Старение и смерть организма, как и распад радиоактивных веществ, подчиняются сходным математическим законам.

Большинство гипотез последних лет связывает процессы старения с физическими законами необратимости некоторых процессов и с физической тенденцией к увеличению беспорядка среди молекул. Так, в 1924 г. чешский физиолог Ружичка усиленно подчеркивал, что гистерезис протоплазмы можно рассматривать как следствие термодинамического закона энтропии [40]. Шведский биохимик Г. фон Эулер в 1951 г. высказал мысль о том, что старость — это результат увеличения энтропии гормональных реакций, особенно в макромолекулах гормонов гипофиза. Термин "энтропия" понимается как анархия некоторых процессов, тенденция к беспорядку. В своей ценной книге о биологии старения, опубликованной в 1956 г., А. Комфорт пишет, что из всех общих теорий старения самой правдоподобной является теория, предложенная Биддером. Согласно Биддеру, старческий период не является частью природной схемы жизни животного, но скорее анархическим явлением, следующим за тем, что эта схема уже осуществилась. Комфорт выражает это так: "Старость — это типичный побочный процесс, не часть программы, а ослабление той силы, которая направляет программу" [45]. В. Кун в 1955 г. связывает наступление старости с изменениями в синтезе оптически активных веществ в организме. Согласно физическим законам, оптическая чистота определенных веществ в организме меняется, прогрессирует рацемизация, тогда как присутствие оптических антиподов определенных веществ серьезно разлаживает обмен веществ, оказывая тем самым вредное влияние на организм [46].

Много различных гипотез о причинах и сущности старения можно связать между собой и дополнить. Некоторые современные авторы (С. Гирпт, А. Г. Лансинг, Д. Коцовский, Ф. Геншен, Л. Вине, М. Бюргер, К. Пархон и др.) считают, что такой комплексный процесс, как старение, нельзя объяснить одной причиной, например, атрофией половых или других эндокринных желез, изменениями в клетках центральной нервной системы, отравлением кишечными токсинами, накоплением вредных продуктов клеточного обмена, цитоморфозом и ослаблением обмена и регенеративной способности, гистерезисом коллоидов протоплазмы, отложением кальция и артериосклерозом кровеносных сосудов, космическим излучением, увеличением энтропии и т. п.

Ни одна из этих гипотез не решает проблемы старения в целом. Вместо того, чтобы объяснить биологические процессы одной причиной, сейчас наблюдается тенденция объяснять их многими, охватывать и собирать много внешних и внутренних факторов старения. До сих пор не найден ответ на вопрос — "почему стареет организм". Лучше изучен с научной и практической точки зрения важный вопрос — "как идет процесс старения".

Фазы и симптомы старения

У большинства примитивных народов создалось представление, что жизненный период делится на восходящую и нисходящую половины. С глубокой древности человеческую жизнь считали состоящей из двух периодов: молодости и старости (juventus и senectus), из двух противоположных явлений, таких, как день и ночь, свет и тьма, тепло и холод. Это деление нашло отражение в языке, фольклоре и искусстве народов, например, в древнем символе "жизненной лестницы", поднимающейся вверх, а затем идущей вниз и сломанной посередине. На вопрос о том, какому возрасту соответствует эта критическая поворотная точка, когда мы обнаруживаем, согласно первому КРУГУ Дантова Ада, "середину пути нашей жизни", Данте (1265–1321) отвечает в другом своем произведении "Il convivio", что поворотная точка человеческой жизни падает на 35 лет [47]. Это не личное мнение поэта, но установившееся мнение, господствовавшее на протяжении столетий, с древних мифов до революции в науке XIX в. Лишь немногие врачи древности придерживались другого мнения. Гиппократ (460–377 до н. э.) считал, что нисходящая часть человеческой жизни начинается лишь после 42 лет, а Авиценна (980-1037) в виду предпочтения, которое оказывали арабы десятичной системе, указывал возраст в 40 лет. Большинство современных авторов возвращались к этой идее, так что в настоящее время возраст от 40 до 50 лет считается поворотным в человеческой жизни. Однако некоторые современные физиологи поддерживают библейскую и схоластическую точку зрения, согласно которой кульминационным пунктом человеческой жизни является возраст в 35 лет или около этого. Упомянутые цифры представляют лишь примерно средние величины, так как одни люди стареют более быстро, другие более медленно.

Аристотель (384–322 до и. э.) и Гален (129–199) делили человеческую жизнь на три периода: молодость, зрелость и старость (juventus, virilitas и senium). В эстральном цикле женщин ясно различаются три жизненных периода. Первая фаза — восходящая, вторая — высокого стабильного уровня, третья — постепенный спад (aetas increscens, consistens et decrescens). Нисходящая фаза, по Галену, начинается в 56 лет.

В ранней истории человечества было в ходу примитивное деление жизни на четыре периода: детство, зрелость старость и очень глубокая старость (juventus, adolescentia, senectus и senium). Такое деление обычно связывали с четырьмя временами года, четырьмя элементами или четырьмя настроениями. Осень жизни все еще приносит плоды, но уже таит в себе зародыш распада, ослабления жизненной силы. Волосы падают, как листья с дерева: в обоих случаях не хватает питательных соков. Старость подобна зиме, — тело становится холодным, голова покрывается снегом седины. Гораций и Овидий поэтично сравнивают четыре периода жизни с четырьмя сезонами года [48]. Согласно Гиппократу [49], границы, разделяющие жизнь на четыре периода, приходятся на 14, 42 и 63 года.

В средние века было распространено деление жизни на семь периодов. Такое деление возникло во II столетии от Клавдия Птоломея и было очень популярно среди астрологов. Считалось, что старость находится под влиянием могучей планеты Юпитера, а глубокая старость — под влиянием мрачного Сатурна.

Старость обычно делили на два периода: первый, старость, начинается, согласно Гиппократу, в 42 года, согласно Авиценне — в 40 лет, а по Библии, Данте, Р. Бэкону и многим другим авторам — в 35 лет. Второй период — глубокая старость, согласно Гиппократу, начинается в 63 года, тогда как Авиценна, Р. Бэкон и почти все древние авторы относят его к возрасту в 60 лет.

Все эти древние концепции базировались на опыте клинических наблюдений. Прекрасный обзор п комментарии к ним сделаны основателем патоанатомии Дж. Морганьи [50] в недавно изданных выдержках из его лекций. Поэтому неудивительно, что эти данные широко используются современными врачами. Гериатрия, как замечает выдающийся американский гериатр М. В. Тивлис, начинается с пациентов 40-летнего возраста. С точки зрения предупредительной и клинической гериатрии, период между 40 и 60 годами действительно является самым важным, так как в течение этого периода организм претерпевает наиболее значительные изменения [51]. Собственно старость, с современной научной точки зрения, начинается после 60 лет. После опубликования Гейстом монографии о заболеваниях старческого возраста, началом настоящей старости стали считать возраст в 65 лет, но есть тенденция относить ее даже к 70 годам. Практически в разных странах началом старости обычно считают возраст, при котором большинство людей пользуются правом уходить в отставку.

С самых древних времен были известны различные физические и психические признаки старости. Ценные наблюдения можно найти в древнегреческих мифах и древних эпических и религиозных произведениях Дальнего и Ближнего Востока. В древнеегипетской легенде старик-изгнанник Синухе сокрушается: "Ко мне пришла старость, мои глаза слепнут, в моих руках нет силы, мои ноги отказываются служить, мое сердце устало" [52]. Хорошо известно аллегорическое описание старческих недугов в последней главе Экклезиаста, приписываемое Соломону [53].

Гиппократ пишет, что у стариков холодный, вялый темперамент [54], что кровь в пожилом возрасте разбавлена и ее количество уменьшено, что кожа и мускулы атрофированы и юношеская упругость тела исчезла [55]. В различных произведениях Гиппократа имеются упоминания о менопаузе и старческой инволюции женских половых органов [56].

Гален считает, что изменения изначальных свойств и преобладание холода и сухости является причиной возникновения всех остальных симптомов старости [57]. В основном он следует за Гиппократом, но не согласен с его утверждением, что у стариков сырой темперамент. В самом деле, говорит Гален, частые расстройства водного обмена у стариков создают впечатление, что их темперамент сырой. Но нас не должны вводить в заблуждение эти внешние признаки, так как внутри старческий организм действительно сух [58]. Медики более позднего времени склонились к концепции Галена. Она подтверждена современными лабораторными исследованиями, с помощью которых было доказано, что в процессе старения количество воды в живых тканях уменьшается.

Далее Гален писал, что образование крови в пожилом организме уменьшается, так что в венах стариков очень мало этой драгоценной жидкости [59]. "Внутреннее тепло" также уменьшается, следствием чего является плохое пищеварение, потеря аппетита, истощение, ограниченность движения и восприятия [60]. Кожа у стариков дряблая, морщинистая и холодная [61]. Роговицы глаза дегенерируют, вызывая ослабление зрения. Зубные альвеолы атрофированы, зубы высыхают и выпадают [63]. Дыхание затруднено и замедленно [64]. Для стариков характерен неровный, редкий и слабый пульс [65]. Замедленность пульса стариков хорошо известна. Недавно Везлер предложил использовать этот симптом как надежный показатель старения.

Сверх ожидания неправильным и ошибочным оказалось наблюдение Галена, что пульс у пожилых людей мягкий и пониженной частоты. Хотя неправильность этого утверждения Галена было легко доказать, оно сохранялось в медицинской литературе вплоть до 1839 г., когда была опубликована монография Констатта по гериатрии [66].

Византийские и арабские врачи остались верными галеновой симптоматологии старческого возраста.

Следующая таблица может служить прекрасным примером взглядов схоластической медицинской школы на симптомы старости. Согласно Арнольду из Виллановы (около 1240–1311), выдающемуся каталонскому врачу, алхимику и полигистру, главное различие между молодыми и старыми заключается в следующем [67]:

В конце XV в. итальянский врач Г. Церби (1445–1505) в своей книге "Геронтокомия", первой печатной монографии по гериатрии, проводит резкую границу между физиологическими и патологическими симптомами старости, подробно анализирует смертельные заболевания в старческом возрасте и выдвигает концепцию гуморального происхождения плешивости и морщинистости стариков [68].

В своей автобиографии Д. Кардано (1501–1576), выдающийся математик, инженер и врач периода Возрождения, ярко и выразительно описывает регресс и разрушение своего собственного организма с наступлением старости. В его описаниях видна горечь, недовольство и болезненно скрываемое возмущение против жестокости и роковой неизбежности старости [69].

С этим страстным возмущением контрастирует спокойное описание А. Лауренса (1558–1609), в котором он объективно, без резких эмоций, но с большим здравым смыслом излагает аллегорическое описание Соломона из главы 12 Экклезиаста. Он характеризует старческий возраст следующими чертами: дрожание рук, сутулость, выпадение зубов, склонность рано просыпаться, ослабление зрения, боязнь подстерегающей опасности, поседение, исчезновение полового желания и потенции [70]. Наиболее полное медицинское толкование библейских метафор о симптомах старения было сделано английским врачом Дж. Смитом (1630–1679). Ему было 39 лет, т. е. он вступал во второй период своей жизни, когда он опубликовал свою книгу "Трактат царя Соломона о старости". Смит так верно описывает старческие немощи, проявляет столько сочувствия к старикам, хорошо понимает их нужды и придает столько значения их физическому и моральному состоянию, что его книгу надо считать классическим трудом в истории геронтологии [71].

Ценные наблюдения над функциональными симптомами пожилого возраста содержатся в трактате по геронтологии Ф. Бэкона, лорда Верулемского (1561–1621), о котором уже упоминалось [72]. Санторио из Истрии (1561–1636) проводил эксперименты по выявлению различий в потоотделении, экскреции и в температуре тела молодых и стариков [73].

Выдающийся врач Раш (1745–1813) первым в американской медицинской литературе описал (1793) симптомы и немощи старческого возраста [74]. Он уделяет особое внимание изменениям в поведении и психике пожилых. Очень интересные, касающиеся этого вопроса замечания можно найти уже в работах Авиценны (Ибн-Сина) и других врачей Средневековья и эпохи Возрождения, но лучшие описания особенностей психики в старости принадлежат писателям, а не врачам. Греческие античные драмы, комедии Мольера, трагедии Шекспира и повести Достоевского ярко изображают людей с возрастными изменениями психики. Интуиция, глубина понимания и ясное проникновение позволили этим художникам снова глубоко понять психологию стариков, создав основу для дальнейшего исследования. У В. Шекспира (1564–1616) мы находим поэтическое и в то же время научное описание психических и физических особенностей стариков. Особенно характерны в этом отношении его комедия "Как это вам понравится" и трагедия "Король Лир" [75].

Анатомические изменения внутренних органов стариков также впервые описаны не врачами, а художниками и учеными периода Возрождения, например, Леонардо да Винчи (1452–1519). Однако его наблюдения не были опубликованы вплоть до XX столетия.

Морфологическая характеристика стариков проводилась на основе вскрытия трупов В. Гарвеем (1578–1657), Ж. Б. Морганьи (1682–1771) и, особенно, прибалтийским врачом И. Б. Фишером (1685–1772). Последний систематически производил вскрытия стариков для того, чтобы установить возрастные изменения органов в норме [76]. Он пытался ознакомиться с морфологией нормального старческого организма (внутреннее старческое старение), главным образом на основании проведенных им анатомических исследований, а также по литературным данным. Он пришел к выводу, что для старческих органов характерны следующие морфологические изменения: расширение сердца и аорты, обызвествление артерий, уплотнение мозга и хрящевидное уплотнение селезеночной капсулы (оболочки) и перерождение и хрупкость костей. Кроме анатомических изменений у стариков Фишер обращает внимание на физиологические изменения, особенно на дыхание, пульс, питание, выделения и сон.

В 1799 г. Б. В. Зейлер (1779–1843) опубликовал книгу, впервые целиком посвященную проблемам анатомии стариков [77]. В ней не содержалось никаких оригинальных наблюдений, но в течение нескольких десятилетий эта книга была наиболее популярным руководством по указанному предмету и дала толчок дальнейшему развитию оригинальных перспективных идей. Зейлер считает, что анатомическое изучение стариков должно базироваться на многочисленных вскрытиях и на критическом анализе этого материала, так как только таким путем можно быть уверенным, какие из структурных изменений закономерны, а какие — случайны или патологичны. Будущим исследователям в этой области Зейлер дает десять советов, в которых подчеркивает, что особое внимание надо обращать на возраст, различие пола и привычки стариков, на влияние образа жизни, аномалии половых органов и перенесенные заболевания. Многие старики умирают от болезней. Поэтому следует соблюдать осторожность и не смешивать признаков старости с последствиями некоторых местных или общих заболеваний: "чтобы мы не приписывали старости действие какого-либо местного или общего заболевания".

Врачи, работающие в домах для престарелых, должны наблюдать за своими пациентами и производить посмертные вскрытия.

Особого внимания заслуживает восьмой совет Зейлера. Согласно этому совету, один только скальпель не может выявить подлинную картину изменений в пожилом организме, следует также использовать микроскоп, физические измерения и химический анализ.

Немного позднее Ф. Рибес сообщил о своих исследованиях гистологических изменений у старых животных [78]. Л. Гейст, Ж. М. Шарко, Р. Вирхов, Л. Ашов и некоторые другие врачи и исследователи осуществили на практике идеи Зейлера [79]. Гистологические и биохимические исследования для характеристики старческого возраста получили широкое развитие в XX столетии.

В настоящее время детально изучено огромное количество разнообразных признаков старости, не только изменений молекул, клеток, тканей и органов, но и организма в целом, не только с точки зрения структуры тела, но и его функций.

Круг симптомов старческого возраста полно и подробно описан в специальных монографиях по гериатрии, например, в работах Э. В. Каудри, А. И. Лансинга (на английском языке), М. Бюргера (на немецком), Л. Бино и Э. Бурльера (иа французском и на других языках).

Продолжительность жизни

Когда 27 сентября 1940 г., в возрасте 84 лет, скончался известный австрийский психиатр, лауреат Нобелевской премии Ю. Вагнер-Яурег, на его письменном столе была найдена рукопись, показывающая, что до конца жизни этот выдающийся врач работал над проблемой биологической продолжительности человеческой жизни [80]. Этой проблемой интересовались еще древнегреческие философы Плиний, Лукиан и Цензорий, Леонардо, Гарвей, Гуфеланд, Мечников, Пёрл, Даблина и многие другие врачи, биологи и философы.

Как сказал Гораций, человек по природе своей поклонник прошлых времен и можно предположить, что его предки жили счастливее и дольше. В египетской, индийской, ассирийской и финикийской мифологиях упоминается о том, что предки человека жили удивительно долго. Согласно первой книге Моисея, первый человек — Адам — жил 930 лет, а Ной — 950 лет. Мафусаил, согласно Библии [81], превзошел всех в долголетии и умер в возрасте 969 лет. Нет необходимости пояснять, что современные теологи сомневаются в достоверности подобных рекордов. Комментаторы склонны думать, что "годы" в древне-библейском понимании соответствуют гораздо более короткому периоду, чем наш календарный год.

Указания на такую фантастическую продолжительность жизни можно найти только в Книге Бытия и только в отношении некоторых легендарных предков, тогда как возраст исторических библейских личностей находится в пределах разумного.

Очень верно пишет псалмопевец: "Дни нашей жизни исчисляются трижды по двадцать и десятью годами (70-ю годами) и если по причине силы они составляют четырежды двадцать (80), их сила уже страдает, ибо скоро она иссякнет и мы улетим прочь". Даже в наше время принято считать, что естественная продолжительность человеческой жизни исчисляется 70–80 годами. Большинство людей считают, что прожить больше 80 лет так же неестественно, как умереть в расцвете сил.

Общепринятый взгляд на естественную продолжительность жизни, являющийся отражением древних представлений, но имеет научной основы, так как "естественную продолжительность жизни" нельзя определить математически точно. Эти общепринятые народные представления иногда подтверждаются статистическими данными. Так, согласно Пирсону, в большинстве стран в наши дни человек умирает в возрасте 70–80 лет. Совсем недавно Г. Шломк путем статистического анализа демографических данных и математической обработки наблюдений над пожилыми показал, что средняя биологическая продолжительность человеческой жизни действительно исчисляется приблизительно 80 годами [82а]. Это подтверждают данные по возрасту умерших в Хорватии в 1952–1956 гг.

Возможно именно поэтому возраст 70–80 лет считается нормальным для человеческой жизни. Однако вместо термина "естественная (нормальная) продолжительность жизни" в настоящее время употребляют два самостоятельных определения: 1) средняя продолжительность, или ожидаемая продолжительность жизни при рождении и 2) максимальная продолжительность жизни. Под первым термином подразумевается средняя статистическая величина, получаемая из таблиц и указывающая среднюю продолжительность жизни, т. е. сколько лет в среднем суждено прожить представителю определенной группы населения. Второй термин указывает на максимальный возраст, достигнутый отдельным индивидуумом, принадлежащим к определенной группе населения, т. е. максимальное отклонение от средней величины. Таким образом, первый термин обозначает правило, норму, второй — исключение, рекорд. Первый указывает возраст, которого может достигнуть большинство людей, второй — лишь идеальный максимум.

В прошлом средняя, или ожидаемая продолжительность жизни была значительно меньше, чем сейчас. Прежние широко распространенные неправильные представления относительно продолжительности Жизни необходимо пересмотреть в свете современных исследований.

Изучение остатков человеческих скелетов, относящихся к раннему и позднему периодам каменного века, позволяет предполагать, что эти остатки принадлежат молодым людям. Считают, что индивидуумы старше 50 лет не составляли и одного процента. Установлено [83] также, что у примитивных племен средняя продолжительность жизни была очень низкой.

В результате изучения надписей на древнеримских надгробиях Даблин, Макдонелл и другие авторы пришли к заключению, что средняя продолжительность жизни в то время была 20–30 лет [84]. Анжел пришел к такому же выводу относительно жителей древней Эллады [85]. Изучив более чем 5000 надгробных надписей, Боксассини считает, что средняя продолжительность жизни в Италии в I и II вв. составляла 31,6 года (32,5 для мужчин и 30,77 для женщин) [86]. Чтобы проверить эти данные, я изучил и статистически проанализировал древнеримские надписи в Истрии [87]. Приблизительно 100 из 1300 древних надписей составляли эпитафии, в которых указывался возраст покойных. На основании этих эпитафий я установил, что средняя продолжительность жизни обитателей Истрии в I и II вв. составляла 25 лет. Это, конечно, весьма приблизительный подсчет, так как надписей слишком мало, чтобы они могли служить неоспоримым доказательством. Вилкокс, однако, правильно показал, что, вследствие определенных методологических трудностей, сохранившийся исторический материал вообще не дает возможности точно подсчитать ожидаемую продолжительность жизни в Древнем мире [88].

Т. В. Тодд изучал возраст скелетных остатков западноафриканских племен, скелетов, обнаруженных в захоронениях бронзового века, и скелетов крепостных средневековых общин II столетия, а также скелетов предколумбийских индейцев, найденных при раскопках в Нью-Мексико. Характерной особенностью кривых смертности всех этих популяций было отсутствие пика, характерного для пожилого возраста [89] (см. табл. 1).

По мнению большинства современных авторов, в средние века и в период Ренессанса средняя продолжительность жизни в европейских странах составляла 25–30 лет [90]. На основе возрастного анализа костей из древнеславянских некрополей в Птуе и Блэде (VIII–XI), Шкерль склонен считать, что жители этой местности жили в среднем 22–25 лет. Это согласуется с моими подсчетами относительно вероятной продолжительности жизни в Хорватии в средние века, а именно — 20–25 лет [91].

Самый старый относительно достоверный подсчет средней продолжительности жизни, относящийся к 1693 г., сделан английским астрономом Э. Галлеем (1656–1742) на основе сведений о смертности в Бреславле за период 1687–1691 гг. Согласно Галлею, городские жители Германии XVII в. жили в среднем 33,6 года [92].

Быстрый рост средней продолжительности жизни наблюдается во многих европейских и североамериканских странах с XVIII столетия. В Швеции статистика была хорошо поставлена, начиная с 1755 г., когда средняя продолжительность жизни достигала 34,5 лет. В период 1816–1840 гг. она составила 41,5 года, прогрессивно увеличилась до 57,0 к 1911–1920 гг., до 65,3 — к 1936–1940 гг. и за период 1945–1950 гг. продолжительность жизни достигла 68,4 лет. В США в 1800 г. средняя продолжительность жизни была 33 года, в 1850 г. — 42 года, в 1900 г. она увеличилась до 49,7 лет и к 1950 г. до 68,7 года. Для женщин ожидаемая продолжительность жизни даже превысила границу в 70 лет. Увеличение продолжительности жизни наблюдается в Англии, Франции, Германии и некоторых других странах [93]. Однако существует немного стран, в которых вероятная продолжительность жизни не столь велика. Средняя продолжительность жизни жителей Индии даже в настоящее время около 30 лет (см. табл.)[8].

Из основной таблицы смертности, составленной в Югославии Лахом на 1948 г., приближенная продолжительность жизни была 50,9 лет; для мужчин — 48,6 и для женщин 53,0 (в Словении). В Хорватии Лах рассчитывает на 1948 г. продолжительность жизни для мужчин в 51,5, а для женщин в 56,6 лет, а в среднем — 54,2 лет. В самом выгодном положении находятся, следовательно, женщины, так как их вероятная продолжительность жизни равна 57,6 лет. Эти данные приблизительные. По данным за 1952–1954 гг. в Хорватии продолжительность жизни для мужчин 59,17 лет, а для женщин — 63,46 лет.

Средняя продолжительность жизни в прошлом

Увеличение ожидаемой, или вероятной продолжительности жизни не означает, между тем, что максимальная продолжительность жизни тоже увеличилась. Это не значит также, что возрастает относительное число индивидуумов, достигающих очень глубокой старости. Среди культурно отсталых народностей как в прошлом, так и в настоящем встречались отдельные люди, жившие 90-100 лет, хотя средняя продолжительность жизни у этих народов была очень мала из-за низкого уровня жизни и плохих гигиенических условий. Анализ статистических данных цивилизованных стран показывает, что увеличение средней продолжительности жизни обусловлено снижением уровня смертности среди более молодых групп населения, тогда как снижение показателя смертности стариков увеличилось лишь незначительно. Ожидаемая продолжительность жизни увеличивается лишь для стариков старше 70 лет.

За все исторические времена максимальная продолжительность жизни не изменилась, но значительно увеличилась средняя продолжительность жизни многих людей [94].

Геронтологи и историки стоят перед очень интересным вопросом: кто из людей прожил дольше всех?

Древние авторы, например, Плиний, Лукиан из Самосаты, Флегон из Траллеса и Цензорий, пытались решить этот вопрос, но некритично отнеслись к сенсационным рассказам об исключительном долголетии. Плиний [95], например, говорит, что самую долгую жизнь приписывают иллирийцу Дандону, который умер, согласно преданию, в возрасте 500 лет. Это утверждение, конечно, неправдоподобно, так же как невероятен и возраст библейских патриархов и саморекламировавшегося авантюриста, называвшего себя графом Калиостро. Нельзя доверять и комментаторам эпоса Гомера, утверждающим, что Нестор, царь Пилоса и доблестный Ахейский воин, прожил 200–300 лет. Слова Гомера о том, что этот мудрый старик жил три поколения, можно толковать различно. Так, можно считать, что Нестор прожил всего 60–70 лет. Даже в XX столетии рекордные примеры чрезвычайного долголетия остаются подчас столь же недостоверными, как и в древние времена.

В 1799 г. Д. Истон опубликовал сведения о 1712 людях, умерших в возрасте свыше 100 лет [96]. Он называет имя, фамилию, возраст, местожительство и год смерти каждого 100-летнего старика. Его книга содержит почти все сведения, имеющиеся по данному вопросу в литературе от начала нашей эры до XVIII столетия. В 1909 г. Линдгейм добавляет к этому списку еще 31 случай выдающегося долголетия [97]. Историческая подлинность почти всех случаев, особенно касающихся весьма преклонного возраста, довольно сомнительна. Истон утверждает, например, что самую долгую жизнь прожил Золтан Петраж, известный тем, что умер в возрасте 186 лет в Венгрии в 1724 г. Конечно, такое утверждение не имеет фактического обоснования [98]. Возраст свыше 120 лет обычно записывается на основании личного утверждения человека и свидетельства окружающих и не подтверждается фактической документацией.

Томас Парр

Мне бы хотелось привести несколько примеров якобы глубокой старости, которые наиболее часто упоминаются в медицинской литературе.

Согласно Гуфеланду [99], дольше всех жил английский рыбак Генри Дженкинс (1501–1670), умерший якобы в возрасте 169 лет в Йоркшире. Эти сведения базируются на подлинных судебных документах, которые кажутся весьма убедительными. Однако, возможно, что они относятся к двум различным людям, например, к отцу и сыну, носящим одну и ту же фамилию и имя.

Другой широко известный случай — англичанин, прибывший из Шропшира в Лондон в 1635 г., чтобы предстать перед королем Карлом I как чудо долголетия. Этот английский крестьянин по имени Томас Парр (1483–1635) утверждал, что ему 152 года 9 месяцев, что он пережил девятерых королей и жил с XV до XVI] столетия. Парр умер внезапно в Лондоне. Для его вскрытия был приглашен придворный врач Вильям Гарвей (1578–1657), открывший кровообращение. Парр похоронен в Вестминстерском аббатстве вместе с выдающимися людьми Англии. В 1635 г. Гарвей написал трактат о результатах вскрытия, в котором он не подвергает сомнению возраст Парра, но и не приводит никаких доказательств в пользу его подтверждения. Смерть произошла в результате пневмонии, начавшейся из-за резкой перемены мягкого климата на сырой лондонский. Этот случай весьма поучителен. Хотя год рождения Парра никогда не был установлен, встречаются авторы, верящие в его удивительное долголетие, отдающие дань научному авторитету Гарвея [100].

Среди примеров долголетия, значительно превышающего 100 лет, наиболее достоверным представляется случай датчанина Кристена Якобсена Дракенберга. Предполагают, что он родился 18 ноября 1626 г. и умер 9 октября 1772 г., т. е. в возрасте 146 лет. Но и эти сведения не подтверждаются в книге регистрации рождений [101]. Еще один пример касается также англичанина, старика Бэйльса, чье тело было подвергнуто вскрытию в первой половине XVIII столетия. Считают, что он умер в возрасте 130 лет. Но и в этом случае можно сомневаться в исключительном долголетии Бэйльса, так как оно установлено лишь на основании косвенных обстоятельств [102]. То же относится к хорошо известным случаям долголетия в России в начале XX в. Единственным обоснованием приписываемого долголетия считают участие стариков в войнах и тому подобные свидетельства.

Из современных случаев наиболее известным является пример турка Заро Ага (1778–1934), который, согласно собственным утверждениям и некоторым неофициальным документам, дожил до 156 лет. Точную дату его рождения невозможно установить, но, сопоставляя его возраст с возрастом его детей, можно предположить, что он действительно дожил до такого возраста. Так, один из его сыновей умер в 1918 г. в возрасте 90 лет, тогда как сам Заро Ага умер 16 лет спустя. Заро Ага родился в деревне, близ Диарбекира, в Малой Азии. Он был женат 13 раз, имел 25 детей и 34 внука. Он вел спокойный, скромный образ жизни, курил немного, пил безалкогольные напитки, ел много хлеба, простокваши, сладостей и мало мяса. Он был сангвиником, жизнерадостным, но его развитие было немного ниже среднего уровня. Заро Ага умер в госпитале в Константинополе 30 июня 1934 г. в результате уремической комы, вызванной гипертрофией простаты. Вскрытие Заро было произведено константинопольским патологом Безином, а гистологическое исследование мозга было сделано Шюкрю Акселем. Хотя, согласно анамнезу, Заро Ага всю жизнь обладал хорошим здоровьем, при анатомическом исследовании были обнаружены рассеянные туберкулезные очаги в легких, выраженные артериосклеротические изменения аорты, сердечных клапанов и артерий, некоторые следы инфаркта сердца и атрофия щитовидной железы (вес всего 12 г). Мозг весил 1340 г и имел поразительную плотность. Гистологическое исследование не обнаружило выраженной старческой атрофии ганглионарных клеток. В ганглионарных клетках оказалось много остаточного липоидного вещества, но, кроме нормальных ядер невроглии, были обнаружены большие бледные ядра, заставляющие думать о псевдосклеротических изменениях [103].

Газеты посвятили Заро Ага много внимания и, как всегда в таких случаях, сделали из этого сенсацию. Вообще большинство газетных сообщений о долголетии представляют выдумки.

В хорватской газете "Даница хорватская" (1835 г.), в статье "Редкая старость" сообщалось, что в 1835 г. умерла в Северной Каролине 154-летняя женщина. В "Иллирийском календаре" в 1848 г. отмечалось, что в Англии несколько лет тому назад умер человек в возрасте 163 лет (это был запоздалый отклик на случай с Парром!).

Парацельс считал, что человек может жить до 600 лет. По мнению Х. В. Гуфеланда, А. Ф. Галлера и Е. Ф. Пфлюгера, естественный предел человеческой жизни — 200 лет, тогда как И. И. Мечников, Ж. Финои и А. Богомолец считают, что этот предел не превышает 150–160 лет.

Результаты современных исследований показывают, что максимальная продолжительность жизни меньше, чем думали раньше. Согласно статистическим данным переписи, число людей 90-100-летнего возраста быстро уменьшается. По этой причине Ю. Вагнер-Яурег, Е. Р. Ланкастер, А. Пюттер, Л. Даблин и другие авторы пришли к заключению, что по каким-то, пока неизвестным, естественным законам человеческая жизнь ограничивается приблизительно 100 годами [104].

Флоуренс выдвинул следующую аксиому. Если человеку нужно 20 лет, чтобы вырасти, он должен жить в пять раз больше, т. е. 100 лег. Эта цифра кажется слишком подогнанной к нашей десятичной системе, чтобы принять ее за физиологическую границу долголетия человека. Доказано, что были люди, прожившие больше 110 лет, но до сих пор нет удовлетворительных доказательств, что человек действительно прожил более 120 лет. В. Коренчевский, однако, на основании богатого статистического материала, недавно выяснил, что максимум доказанной продолжительности жизни равен ИЗ годам [105]. Все же существуют старики, которые, несмотря на отсутствие достоверных доказательств, по-видимому, действительно прожили свыше 120 лет. Согласно мнению некоторых современных авторов (например, И. Фишер, Д. Коцовский), предел продолжительности жизни в наше время столь низок по причине неблагоприятных внешних факторов. По их мнению, продолжительность человеческой жизни когда-нибудь увеличится до 200 лет [106].

Судя по новейшей англо-американской литературе [107], действительно максимального долголетия достигла ирландка Катерина Планкет, старая дева, родившаяся 22 ноября 1820 г. и умершая 14 октября 1932 г., прожив 111 лет и 10 месяцев. Интересно, что прежде в литературе сообщались сведения только о мужчинах, живших более 100 лет, за исключением английской графини Десмонд, которая якобы умерла в возрасте 140 лет. Очередная перепись населения в США показала, что одна женщина прожила 111 лет и умерла в 1926 г. Того же возраста в Германии достигла пруссачка, умершая в 1936 г.

Согласно данным русской литературы, можно допустить, что максимальная человеческая жизнь значительно длиннее. Было установлено, например, что крестьянин И. С. Титов (1800–1949) достиг 149-летнего возраста, а В. С. Тишкин (1806–1951) прожил до 145 лет. По официальным данным [108], в СССР в настоящее время проживает около 30 тысяч (!) человек, достигших свыше 100-летнего возраста. Обращает внимание очень большое число стариков в Абхазии. Русские геронтологи считают, что это, возможно, зависит от климатических особенностей республики.

Советская почтовая марка, выпущенная в честь Мухамеда Эйвазова, прожившего 148 лет

В конце 1956 г. советская почта выпустила почтовую марку с изображением знаменитого азербайджанского колхозника Мухамеда Эйвазова, старейшего жителя СССР, достигшего, как предполагают, возраста 148 лет. На марке изображен свежий старик с седой бородой, которому на вид 70–80 лет. Возраст Эйвазова был официально установлен советскими государственными служащими, но я не мог выяснить, какими доказательствами они располагали. 100 лет тому назад в Азербайджане не было регистрации рождения. Положение дел таково, что данные о случаях выдающегося долголетия в наши дни относятся к тем странам, где в XVIII и в первой половине XIX столетий не проводилась точная регистрация рождения.

Согласно неофициальным сообщениям некоторых газет, старейшим человеком нашего времени следует считать индейца Жавье Перейра, родившегося в 1789 г., т. е. в начале Великой Французской революции. По его утверждениям, он сражался за независимость Колумбии под предводительством С. Боливара. В марте 1958 г. пресса сообщила, что Перейра умер в Монтерии, достигнув предположительного 168-летнего возраста.

Согласно переписям, в большинстве стран число 100-летних стариков прогрессивно падает. Этот спад можно объяснить увеличившейся точностью статистического учета. 100-летние старики оказались лишь в отсталых районах, где нет регистрации рождения и смерти и где перепись населения производится на основании утверждения лишь опрашиваемых людей. Когда в наше время в Германии стали проверять прежние статистические данные (собранные до 1900 г.), то, на основании старых актов о рождении и смерти, оказалось, что большинство людей, заявлявших, что достигли 120 лет и более, на самом деле не прожили и 100 лет [80].

Гуфеланд подчеркивает, что выдающееся долголетие в самом деле является наследственным свойством. Американец Пёрл (1879–1940) подтверждает эту мысль и на основе генеалогического анализа долголетних выясняет, что на продолжительность жизни каждого индивидуума оказывают влияние факторы наследственности [109]. При изучение однояйцевых близнецов обнаруживается поразительное сходство в характере и времени наступления признаков старения, что также говорит о значении наследственных факторов [110]. На основании достоверных шведских и финских семейных генеалогий, охватывающих период 1500–1900 гг., Е. Ялависто недавно подсчитал, что наследственное долголетие передается, больше по материнской, чем по отцовской линии [111]. В среднем женщины живут дольше мужчин и чаще достигают возраста, превышающего 100 лет.

С древнейших времен долголетие связывали с телосложением. Древние врачи пытались выяснить физические признаки долголетия. Согласно Гиппократу, индивидуумы с горячим темпераментом живут дольше всех. Согласно Галену, выдающегося долголетия достигают не тучные и не худые, а люди средней тучности. Аверро, однако, отмечает, что сильные, мускулистые люди могут прожить долго, так как они обладают большим запасом жизненного тепла и влаги. В средние века особая конфигурация "линии жизни" на ладони, широкая грудная клетка и волосатое тело служили признаками исключительного долголетия. Г. Зерби (XV столетие) очень подробно разбирает такие внешние признаки долголетия. В Германии в 1936 г. широко обсуждались утверждения некоторых врачей (например, Штокмана) о том, что люди с карими глазами не достигают глубокой старости. Было установлено, что блестящие глаза являются необходимым условием долголетия [112]. В свете современных исследований все эти гипотезы несостоятельны.

Допускают, однако, что определенные различия в продолжительности жизни отмечаются у представителей различных рас. Так, североамериканские индейцы в среднем живут меньше, чем белые, но отдельные индивидуумы среди них достигают чрезвычайно большого возраста. Максимальной продолжительности жизни часто достигают люди смешанного происхождения.

В результате анализа китайской семейной генеалогии, охватывающей период 1365–1914 гг., И Чин Ян установил, что: 1) максимальная продолжительность жизни китайцев такая же, как европейцев; 2) долголетие — преимущественно наследственное свойство и 3) пределы жизни за последние шесть столетий не изменились [113].

Интересны данные о продолжительности жизни населения юго-западной Европы. Древние обитатели этой местности — жители Иллирии и кельты достигали довольно большого долголетия. Согласно Плинию [95], старейшим человеком в древние времена был иллириец Дандон, который, как предполагают, прожил 500 лет. Эта цифра, конечно, завышена, но в ней отражается зерно истины: среди иллирийцев часто встречались глубокие старики. Лукиан сообщает, что иллирийский царь Бардил сражался в бою верхом на лошади в возрасте 90 лет. Почти на всех надгробных памятниках, относящихся к древнеримскому периоду, на территории Иллирии и Истрии, где погребены жившие более 70 лет, на надгробиях стоят не латинские, а иллирийские и кельтские имена. Плиний утверждает, что императрица Ливия Августа дожила до 82 лет благодаря регулярному употреблению истрийского вина [115].

В Подсуседе близ Загреба (Хорватия) в 1884 г. при раскопках на надгробном камне была обнаружена следующая римская надпись, которая по типу букв вероятнее всего относится к III столетию. Надпись гласит: "Здесь лежит Адиетумар, ста лет, вольноотпущенник Кая Юлия Максима; [этот памятник] он приказал по завещанию сделать себе и своей жене Снорилле, пятидесяти лет" [116].

Южные славяне часто приводятся как пример народностей с большим числом 100-летних стариков, особенно с тех пор, как Мечников обратил внимание на болгарских пастухов. Далматские рыбаки и жители высокогорных районов южной части Югославии очень часто достигают глубокой старости. Согласно сообщению Филиппа де Диверси (1440), в г. Дубровнике (Рагуза) жило много стариков от 60 до 100 лет, сохранивших поразительно крепкое здоровье. Согласно подробной истории Дубровника Серафина Раззи, напечатанной в 1955 г., в этом городе было удивительно много стариков. В то время, когда Раззи останавливался в Дубровнике, т. е. в 1587–1589 гг., там умерла 106-летняя монахиня; кроме того, он слышал о кузнеце, которому, как говорили, было более 100 лет и который продолжал работать у себя в кузнице [117]. В более поздние времена также сообщалось, что в Дубровнике и других далматских городах жило много стариков, сохранивших хорошее здоровье. Примером может служить семья знаменитого дубровниковского математика и физика Р. Бошковича (1711–1787). Его мать дожила до 103 лет, будучи до самой смерти умственно и физически крепкой и бодрой. Сам Роджер прожил 76 лет, один из братьев 90 лет, а сестра — 91 год.

Турецкий писатель и путешественник Эвлия Тхелеби рассказывает, что в 1660 г. в Белграде он разговаривал со стариком, прожившим более 100 лет, а также с человеком, которому было 170 лет. В Сараеве он также встретил много глубоких старцев. Его сообщения о белградских стариках явно преувеличены, но Эвлия, без сомнения, правильно заметил, что среди южных славян долголетие встречается чаще, чем в других областях Турецкой империи [118].

В 1686 г. словенский историк И. В. Вальвазор сообщил, что жители Каринтии живут, по его мнению, исключительно долго, благодаря правильному образу жизни и хорошему климату. В этой стране, говорит Вальвазор, многие крестьяне живут до 100 лет; максимальный возраст приписывают П. Лабингу, крестьянину из окрестностей Любляны, который умер, как говорят, в возрасте 137 лет.

Югославская Академия наук и искусств издает "Сборники обычаев и фольклора южных славян", содержащие сведения о долголетии среди хорватских и сербских крестьян, особенно 90-100-летних стариков, живших в XIX столетии. Авторы сборников неоднократно отмечали, что в прошлые времена преклонный возраст был более обычным явлением, чем сейчас. На первый взгляд это кажется действительно так, даже если использовать более новые югославские переписи. Так, по переписи 1921 г. в Югославии проживало 3522 человека (0,03 % от общей численности населения), достигших 100 и более лет. Всего лишь через 10 лет это число упало до 2231 человека (0,02 %), а в 1948 г. до ИЗО человек (0,01 %), из которых 429 составляли мужчины и 701 — женщины. Согласно переписи 1953 г., в ФНР Югославии было только 989 человек, достигших более чем 100-летнего возраста, (353 мужчины и 636 женщин), несмотря на общее увеличение численности населения [120]. Быстрое уменьшение числа 100-летних стариков за период 1921–1953 гг., возможно, объясняется тем, что более поздние переписи проводились тщательнее и базировались на официальных документах. Число 100-летних даже по переписям 1948 и 1953 гг. представляется завышенным. Неточность этих данных может быть выявлена на основе распределения 100-летних стариков по Федеративной Народной Республике Югославии: согласно переписи 1948 г., в Сербии проживало 607 человек, в Македонии 258, в Хорватии 51, а в Словении — только 3 человека. По переписи 1953 г. распределение 100-летних было следующим: в Сербии 467, в Боснии и Герцоговине 21, в Македонии 212, в Черногории 77, в Хорватии 14, в Словении 2. На эти цифры стоит обратить внимание. Если они верны, то число 100-летних стариков стоит в обратной зависимости к средней продолжительности жизни и общему жизненному уровню. Возможно, объяснение в том, что данные в Словении и большей части Хорватии собирались более тщательно. Данные предыдущих переписей еще более ненадежны. Из переписи 1931 г. следует, что в Югославии 2231 человек достиг 100-летнего возраста, но 62 из них прожили 120 и более лет. Таким образом, даже после тщательной критической ревизии югославской статистики долгожителей, можно с уверенностью сказать, что среди южных славян долголетие встречается сравнительно часто.

Необходимо пересмотреть с исторических позиций данные о продолжительности жизни талантливых людей и выдающихся исторических личностей. Преклонный возраст приписывают некоторым греческим философам, например Горгиасу и Пифагору, но относительно них нет достоверных сведений. Испанский певец Э. Гарсия (1805–1906), который изобрел ларингоскоп, умер в возрасте 101 года. В том, что знаменитый венецианский художник Тициан (1477–1576) умер 99 лет от чумы, видна ирония судьбы.

Рассмотрим несколько примеров долголетия врачей. Американский клиницист Э. Голиок (1728–1829) умер в возрасте 101 года, английский педиатр Т. Барлоу (1845–1945) — в 100 лет, Фаулер — в 98, Леоничено — в 96, А. Кардарелли и Ч. С. Шеррипгтоп — в 95, Хом — в 94 года, И. Боргоньони, Рюиш и Вейте — в 93, Г. Гейм и А. Лоренц — в 92, В. Герберден — 91, Г. В. Морганьи — 89, С. Ганеман — 88, А. Ч. Лаверан и И. П. Павлов — 87, Ш. Э. Броун-Секар — 86, Д. Листер — 85, Фрейд и Гиппократ — 83. Из хорватских врачей 91 год прожил Д. Машен. Он был одним из основателей медицинского факультета в Загребе.

Интересен следующий случай: американский миллионер Дж. Рокфеллер (1839–1937) во что бы то ни стало хотел дожить до 100 лет. Он жил в изолированных комнатах, тщательно соблюдал личную гигиену и осмотрительно питался. Однако, несмотря на предосторожность и большие средства, затрачиваемые на охрану здоровья, он не достиг своей цели и умер в возрасте 98 лет. Этот пример еще раз показывает, что человек не может предотвратить действие внутренних факторов, влияющих на продолжительность жизни. Путем улучшения социальных условий жизни и соблюдения личной гигиены можно увеличить среднюю продолжительность жизни и достигнуть свойственного человеку потенциального долголетия. Но нам ничего не известно о том, какие силы продлевают естественную продолжительность человеческой жизни.

Мы склонны думать, что даже, доживая до большого возраста, люди могут считать, что природа поступает с ними нечестно, ограничивая пределы их жизни. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы успеть осуществить все мечты и стремления. Так Гиппократ в начале своего первого афоризма скорбит: "Жизнь коротка!"

Попытки омоложения

Хотя человеческая жизнь кажется нам слишком короткой, мысль о ее быстротечности гораздо менее горька, чем сознание того, что лишь четвертую часть жизни мы обладаем полноценным физическим и психическим здоровьем. Что требовал от Мефистофеля Фауст, кроме молодости, — олицетворения человеческих стремлений? Злой дух поэтично говорит в трагедии Гете, что молодость можно в некоторой степени удержать с помощью простого, скромного образа жизни, но человеческое желание обратить вспять ход развития превышает естественные возможности: его можно исполнить только с помощью колдовства и волшебного напитка [121]. В сюжете своей трагедии Гете верно отразил известную мечту человека в возврат молодости с помощью волшебства. Согласно греческой мифологии, волшебница Медея обладала силой возвращать старикам молодость, разрезая их на куски и кипятя в котле с волшебными травами. Один из колхидских царей подвергся этой мучительной процедуре, однако с фатальным для себя исходом, хотя его операции предшествовал такой же эксперимент, в результате которого Медея успешно омолодила козла. Источники этого предания — древнеегипетский миф о воскрешении и омоложении Озириса, а также греческие мистерии поэтического цикла Орфея. Вспомним, что мифическая птица Феникс также возвращает себе юношескую свежесть, возрождаясь из пепла.

В известном древнеегипетском папирусе Смита приведены советы более чем 4000-летней давности под многообещающим заголовком "Начальная книга превращения старых в молодых". Рецепты превращения разочаровывают читателя, так как в них содержатся только различные косметические смеси из жидких масляных притираний с добавлением плодов Trigonella foenum graecum L. В конце автор более скромно, чем в начале, добавляет, что эти средства "излечивают плешивость, пятна на коже и другие неприятные признаки старости" [122].

Идея омоложения после купания в волшебном котле вдохновила римского поэта Овидия. Те же мечты мы находим у александрийского алхимика Зосимоса, а также во многих более поздних рукописях алхимиков и народных сказаниях [123].

С незапамятных времен бытовала легенда о том, что существуют заколдованные мельницы, побывав на которых старики и старухи превращаются в юношей и девушек. Особенно распространенной была вера в существование волшебных родников и озер с водой молодости. Эта вера, по-видимому, идет из Италии. Давая описание Греции, Павзоний (II в.) упоминает об озере в Науплии, в котором купалась Гера, чтобы сохранить молодость и красоту. Согласно очаровательной легенде, Юпитер превратил нимфу Ювенту в источник, вода которого стала обладать способностью возвращать молодость. Описание волшебного озера можно найти в "Александриаде" — средневековой поэме об Александре Великом. В средневековом произведении Жана де Мандевиля под названием "Книга чудес" содержится легенда об источнике молодости, скрытом глубоко в индийских джунглях, издающем сильный, сладкий аромат: молодым станет и избавится от всех болезней тот, кто выпьет его воды или искупается в нем. Картина Л. Кранаха Старшего (1472–1553), находящаяся в Берлинском музее, показывает, как люди эпохи Возрождения представляли себе эти источники вечной молодости. Они считали, что источники молодости должны находиться в "западной Индии" (тогдашней). Это было одной из причин того, что конквистадоры странствовали по девственным землям Америки. В 1512 г. Понс де Леон организовал специальную экспедицию для поисков и захвата "источников молодости". При этом он открыл Флориду, но в остальном потерпел неудачу, подобно сотням других, пытающихся избежать старости [124].

Пока одни странствовали по неизведанным землям, другие, запершись у себя дома, пытались открыть секрет вечной молодости с помощью алхимии. Большинство алхимиков считало, что философский камень, превращающий неблагородные металлы в золото и серебро, одновременно может служить могущественным эликсиром, универсальным лекарством, сохраняющим здоровье и продлевающим жизнь [125]. Уже в работах Гербера (около 750 г.) и Аль-Риза (около 900 г.) проводится параллель между превращениями металлов и омолаживанием человеческого организма. Р. Бэкон в "opus majus" пишет: "Сведущие люди полагают, что, подобно тому, как с помощью магии можно очистить основные металлы от всех примесей и загрязнений и превратить в чистое золото и серебро, так можно человеческое тело освободить от всех неправильностей и продлить жизнь на многие столетия"[127]. Бэкон посвятил специальную работу гигиене пожилого возраста, которая в большей части вполне рациональна и по своим идеям близка взглядам Б. Авиценны (Ибн-Сина). В введении к своей книге Бэкон говорит о двух путях предотвращения старости: "Регламент здоровья" и "Свойство некоторых лекарств, которые древние утаили". В качестве сокровенных средств Бэкон рекомендует чистое золото, ладан, жемчуг, розмариновое масло, костный мозг оленя, сырое мясо гадюки и дыхание молодых людей. Подобные советы дает через несколько лет после смерти Бэкона известный врач и алхимик Арнольд из Виллаиовы (1240–1311) [128]. Он считает, что эликсир молодости — это предельно очищенное алхимическое золото. Парацельс (1493–1541) пропагандировал свой "Алькагест" и шесть эликсиров для омоложения и продления жизни [129], но сам он умер 48 лет, на собственном примере доказав бесполезность своих снадобий.

Главнейшими алхимическими средствами для возвращения молодости считали золото, тело мумий, мясо гадюки и человеческую кровь. Это показывает, что алхимики базировались не на опыте, а на суевериях и колдовстве. Считалось, что золото сохраняет жизненное тепло, так как, согласно представлениям астрологов, оно связано с солнцем — источником тепла. Уже древние индусы считали золото эликсиром жизни и средством, усиливающим половое чувство. Золото в качестве лекарства рекомендует Плиний [130]. Характерно, что рецепты, включающие в виде составной части золото, содержатся в "папирусе Лейдена", старейшем из существующих алхимических документов [131]. Сочинения арабских алхимиков изобилуют подобными предписаниями. В период Возрождения истрийский врач И. Братти написал монографию об излечивающей и омолаживающей силе золота [132]. Мумии, кровь и мясо гадюки являются симпатическими веществами, символами жизнеспособности.

Немецкий врач И. Г. Когаузен (1665–1750) тщательно собрал все предписания для достижения долголетия и сохранения молодости, имевшиеся в медицинской литературе до начала XVIII в. [133]. Со времен Бэкона и до Когаузена число лекарств значительно увеличилось, по многие из них в отдельных случаях оказывались непригодными. Создается впечатление, что Когаузен верит лишь в одно лекарство — дыхание девушек. Р. Бэкон относился к этому довольно осторожно и недоверчиво, хотя этот метод лечения применялся еще библейским царем Давидом. В Библии сказано: "Царь Давид был стар, и, хотя его тепло укрывали, он не мог согреться. Тогда служители сказали царю: "Повелитель, вели разыскать для себя молодую девушку, пусть она прислуживает тебе и заботится о тебе и позволь ей лечь у тебя на груди, чтобы ты, царь и повелитель, мог согреться". По всему Израилю искали красивую девушку и нашли Абизаг из Шунам, которую и привели; она была очень красива, она заботилась и ухаживала за царем; но царь не имел с ней сношений" [134]. Р. Бэкон говорит: "От людей и животных исходят живительные эманации. Здоровые и сильные, особенно если они молоды, освежающе и омолаживающее действуют на стариков одним своим присутствием и в особенности своим здоровым и свежим дыханием" [127]. Здоровье и молодость заразны, как болезнь. Согласно древним и средневековым концепциям, старость — есть потеря "внутреннего тепла", поэтому логично допустить, что интенсивное естественное тепло девушек может быть полезно для стариков. Этот метод омоложения — сунамитизм, названный так благодаря библейскому преданию.

В XVIII столетии была найдена якобы древнеримская надпись следующего содержания: "[Этот памятник воздвиг] эскулапу и здоровью Л. Клодий Термин, который прожил 115 лет и 5 дней [поддержанных] дыханием возлюбленных, чему немало удивляются физики, даже после его смерти. Потомки, так и проводите жизнь".

Вдохновленный ею, врач Когаузен написал монографию о сунамитизме, напечатанную сперва по-латыни, а затем по-немецки [135]. Он поверил в достоверность этой надписи и пришел к заключению, что Герминус дожил до 115 лет благодаря тому, что, будучи учителем в римской школе для молодых девушек, провел всю жизнь в постоянном контакте со своими ученицами. Оздоровляющее действие дыхания, говорит Когаузен, известно с древних времен. У него, однако, было достаточно скептицизма, чтобы заметить, что хотя гаремы султана полны молодых женщин, султаны стареют так же, как все остальные люди. Согласно Ретифу де ла Бретонн (1734–1806), его современники во Франции пытались сохранить молодость, ложась спать между двумя специально тренированными девственницами. Этот пережиток древней магии широко практиковался в Париже перед Великой Французской революцией [136].

Не следует забывать, что даже некоторые выдающиеся врачи следовали этому совету. Так, Г. Бергаав (1668–1739) советовал старому амстердамскому бургомистру спать между двумя молодыми девственницами и в результате нашел, что старик заметно окреп и посвежел. Т. Сайденгем (1624–1689) описывает действие дыхания здоровых молодых людей на истощенных больных. Обогревание грелками дает гораздо меньшие результаты, чем согревание человеческим телом [137]. Даже Х. В. Гуфеланд (1762–1836) верил в сунамитизм, так как "адепты хорошо знают, что дыхание девушек содержит жизненную силу во всей ее чистоте" [138].

В другой форме это сохранилось до наших дней. Широко распространено мнение, что тесный контакт между старыми и молодыми людьми полезен для стариков, но вреден для молодых.

Теоретическая основа сунамитизма в том, что "пневма" дыхания якобы является передатчиком жизненного тепла. Однако чаще переносчиком "внутреннего тепла" и источником жизнедеятельности считалась кровь. Многие обряды магии были связаны с этими телесными флюидами, и поэтому неудивительно, что у примитивных народностей кровь употреблялась с целью омоложения. Фразер говорит, что жители центральной Австралии, чтобы подкрепить старых и худых, дают им пить кровь [139]. В древнем Риме старики и старухи иногда бросались на арену цирка и пили свежую кровь убитых гладиаторов. Средневековые ученые-медики рассматривают вампиризм — высасывание крови из молодых людей — как эффективный, но с моральной точки зрения недопустимый способ омоложения. Говорят, что папа Иннокентий VIII (1432–1492) для того, чтобы предохранить себя от заболеваний и омолодиться, за один прием выпивал кровь трех мальчиков [140]. Некоторые историки склонны думать, что это было нечто вроде переливания крови. Философ и врач М. Фичино (1433–1499) рекомендовал кровь молодых людей, смешанную с одной или двумя унциями сахара [141]. Он интересовался теоретическими возможностями переливания крови, которое на практике впервые пытались осуществить Д. Кардано (1501–1576) и Л. Либавиус (1546–1616). Однако первое успешное переливание крови животных удалось только Р. Лоуеру в 1657 г., а Ж. Батист Дени (умер в 1704) в 1667 г. успешно перелил кровь ягненка человеку. В дальнейшем были сделаны попытки использовать этот метод для омоложения, но, конечно, с катастрофическими результатами. Противники этого метода острили, что для процедуры необходимо три ягненка: у одного из них берут кровь, второму ее переливают, а третий выполняет всю операцию [142].

Вера в омолаживающее действие крови господствовала очень долго. Говорят, что вепгерская графиня Батори принимала ванны из свежей крови словацких крепостных женщин [143].)

В наше время выяснено, что вера в действие переливания крови отчасти правильна, если не в отношении омоложения, то во всяком случае для укрепления и восстановления сил. Недавно проведенные эксперименты но переливанию крови молодых животных старым подтвердили подкрепляющее действие этой процедуры [144]. Но кровь считали не единственной телесной жидкостью, обладающей чудодейственной силой. М. Фичино говорит: "Если человек достиг 10х7- или 9х8-летнего возраста, древо его тела становится все более и более сухим, поэтому, чтобы помолодеть, оно нуждается в жидкостях молодого тела. Он должен отыскать молодую, здоровую и красивую женщину и, приникнув ртом к ее груди, пить ее молоко во время полнолуния; а затем он должен есть порошок укропа с сахаром, так как сахар препятствует свертыванию молока в кишечнике, а укроп — друг молока и открывает ему путь ко всем органам" [145].

Заслуживает внимания старейший метод омоложения — опотерапия, неожиданно ставший модным в XIX и XX вв. Согласно убеждениям, широко распространенным среди отсталых в культурном отношении народностей, физические и умственные качества тесно связаны с определенными органами человека и животных и могут перейти к другому человеку, если эти органы употреблять в пищу. Так, примитивный человек верит, что может стать смелым, если съест сердце храброго врага. Подобным образом они стремились возвратить молодость. С этой целью в древнем Китае употребляли в пищу вытяжки из семенников и печени различных животных. В давние времена там считали, что эффективными омолаживающими средствами являются кровь обезглавленных юношей и молоко молодых женщин [146].

Все эти колдовские верования находили иногда подтверждение на опыте, так как опотерапия (в действительности — применение высокопитательных белков и биокатализаторов) очень часто оказывала благотворное действие на истощенный и ослабленный организм людей.

Когда 1 июня 1889 г. выдающийся физиолог и преемник К. Бернара в Коллеж де Франс — Ш. Э. Броун-Секар (1818–1894) прочел лекцию в Парижском научном обществе, она вызвала большое волнение. Броун-Секар сказал, что физические и умственные силы его значительно ослабли, что было неудивительно, если учесть его возраст (71 год), но, что после экспериментирования на животных, он сделал себе шесть инъекций вытяжки из свежих семенников собак и кроликов, чтобы восстановить свои силы. В результате он почувствовал, будто помолодел на 30 лет [147]. Вскоре другие врачи сообщили об успешном применении "экстракта Броун-Секар". Однако большинство врачей приняло этот препарат сдержанно и лишь немедицинская печать благосклонно отнеслась к этим экспериментам и широко их рекламировала. С этого начался период гормональных попыток омоложения.

Австрийский хирург Е. Штейнах (1861–1944) пришел к заключению, что в интерстициальных клетках семенников содержатся вещества, сообщающие организму юношескую свежесть и энергию. Для омоложения он применял альбугинеотомию (разрез белочной оболочки яичка), пересадку семенников животных и операцию, которую он предложил, заключавшуюся в рассечении или перевязывании выводящих канальцев. Этим он хотел повысить активность интерстициальных клеток, увеличить выработку спермы в неоперированной части и обновить организм [148]. В Америке последователем метода Штейна ха был Г. Беюкамен, который пошел дальше, видоизменив этот метод применительно к женщинам [149].

Огромную популярность получили попытки омоложения, начатые в Париже в 1919 г. русским хирургом С. А. Вороновым (1866–1951). Он пересаживал мужчинам семенники человекообразных обезьян [150]. Это вызвало массу возражений как с научной, так и с моральной точки зрения, особенно после того, как некоторые хирурги стали пересаживать старикам семенники, купленные у неимущих молодых людей.

Выяснилось, однако, что с помощью известных до сих пор методов нельзя осуществить истинную пересадку, так как в чужом организме ткань семенников разрушается. Но, очевидно, все же некоторое количество андрогенных гормонов переходит в чужой организм.

С целью омоложения предпринимались разнообразные попытки стимулировать активность половых желез стариков путем их раздражения. В связи с этим следует упомянуть метод Доплера [151], введенный в практику в 1928 г., - химическая симпатэктомия (резекция волокон симпатического нерва в области выносящего семяпротока, денервация отводящей и семенной артерии при помощи фенола) и т. д., а также метод Н. Г. Лебединского [152] — сжатие части семенников, диатермию семенников и тому подобные методы. Все они имели целью усиление гиперемии в области половых желез, чтобы увеличить поступление специфических половых гормонов в кровь. Благодаря успехам в области органической химии эти методы скоро оказались устаревшими. Стало очевидно, что проще и безопаснее применять для тех же целей синтетический, химически чистый тестостерон [153].

Половые гормоны, несомненно, усиливают анаболические процессы в старом организме, повышают энергию, усиливают либидо, а в некоторых случаях и половую потенцию и оживляют умственную деятельность. Можно сказать, что умеренное применение половых гормонов иногда оказывает благотворное влияние на старческий организм, но это действие весьма неровно и непродолжительно. Это не омоложение в буквальном смысле слова, а скорее некоторая эротизация. Бесконтрольное применение гормонов может оказаться даже опасным, так как оно нарушает баланс старческого организма. Броун-Секар чувствовал себя помолодевшим на 30 лет, применив на себе собственный метод "омоложения", но. через пять лет он умер.

В настоящее время действие, вызываемое применением препаратов Броун-Секара, методов Штейнаха и других, можно объяснить гормональной эротизацией организма и, по большей части, самовнушением [154].

Мечников (1845–1916) искал биологический агент, т, е. специфическую сыворотку, которая стимулировала бы деятельность клеток и, таким образом, омолаживала организм [155]. Его преемники А. Безредка (1870–1940), С. Метальников нытались осуществить эту идею, но с малым успехом [156]. Эта работа была продолжена советскими учеными, особенно А. Богомольцем (1881–1946), который пришел к заключению, что старение фактически начинается в ретикуло-эндотелиальной системе. Богомолец изготовил специальную антиретикуло-эндотелиальную цитоксическую сыворотку, которая, как предполагают, усиливает выработку антител, повышает устойчивость организма к различным заболеваниям и оказывает омолаживающее действие [33]. Хотя сам Богомолец весьма осторожно говорит об омолаживающих свойствах своей сыворотки, газеты и фармацевтическая печать чрезмерно преувеличивают ценность нового "эликсира жизни".

Как своего рода продолжение классической опотерапии, были предприняты попытки реактивации пожилого организма путем стимулирования кроветворения, применения различных органов животных, половых гормонов и других веществ (А. Лоранд, Д. Коцовский, К. И. Пархон и многие другие) [157].

Широко известна также идея швейцарского врача П. Ниганса омолодить организм и стимулировать его деятельность путем инъекций свежих тканей и живых клеток различных органов [158].

Советский ученый В. Филатов (1876–1956) наблюдал стимулирующее действие специально приготовленных эмбриональных тканей, особенно плаценты, на заживление ран. Этот метод стимулирования деятельности организма был развит саратовским хирургом Н. И. Краузе, который предложил подкожную пересадку химически денатурированной ткани. В последнее время считается, что при этом достигается некоторое омолаживающее действие. Следует упомянуть, что В. Богомолец недавно сообщил о применении "мази для омоложения", действующей через кожу, так как, по его мнению, кожа является органом, отвечающим за старение организма.

Подобным образом швейцарский врач П. Ниганс пытался содействовать омоложению человеческого организма инъекцией растертых живых тканей и клеток различных органов.

Из современных методов омоложения особого внимания заслуживают эксперименты румынского ученого К. И. Пархона и его сотрудницы А. Аслан. Под влиянием внутримышечных инъекций 2 %-ного раствора новокаина они получили явно выраженные эутрофпческие изменения у стариков, а также наблюдали благотворное влияние новокаина на различные старческие заболевания. По мнению авторов, новокаин (называемый также витамином H_3) вызывает у стариков биологическое состояние в соответствии с их паспортным возрастом. Пархон выражает надежду, что этот метод окажется действенным в профилактике старения [159].

В газетах и журналах часто появляются сообщения о новых чудесах омоложения. Обычно это или шарлатанство (например, заслуживший дурную славу препарат Лукутет), или сенсационное искажение некоторых фактов. Типичным является сообщение о "маточном корме" — специальной смеси, которой пчелы кормят личинок пчелиной матки, якобы действующей как чрезвычайно эффективное омолаживающее средство.

К сожалению, до сих пор мы не научились поворачивать время вспять и возвращать юность старикам. Пока что все попытки направлены на продление человеческой жизни сверх физиологического предела. Как говорится в старой поговорке: секрет продления жизни заключается в том, чтобы ее не укорачивать. С помощью методов, известных в настоящее время, мы не можем творить чудеса омоложения, но можем лишь отсрочить старение и его последствия. Макробиотика, как называет Гуфеланд искусство продления жизни, в действительности заключается в соблюдении гигиенических правил, которые следует начинать в раннем детстве.

Рассмотренные научные достижения не дают нам права предвидеть дальнейший прогресс в этой области. Однако возможности сохранения и удлинения жизни, еще в недавнее время казавшиеся совершенно нереальными, получают поддержку в недавних опытах по быстрому охлаждению организмов до очень низких температур (Р. Беккерель и др.) и в опытах по искусственной гипотермии животных и человека (Лабори, В. Лютц и др.).

Гериатрия в древности и в средние века

Гериатрия стала самостоятельной ветвью медицины лишь в XX столетии, но лечение и предупреждение болезней старческого возраста уже входило в состав как примитивной, так и научной медицины древнего мира [160–161].

Согласно Corpus hippocraticum — собранию греческих медицинских сочинений, относящихся к V–IV вв. до н. э., приписываемых Гиппократу (460–377 г. до н. э.) и его последователям, существуют заболевания, характерные только для старческого возраста, которые встречаются более или менее часто, и заболевания, клиническая картина которых в преклонном возрасте протекает иначе. Согласно Гиппократу, тело человека состоит из различных соков, из которых наиболее важными являются кровь, слизь, желтая и черная желчь. Болезнь — это результат непропорционального соотношения соков. Чтобы восстановить правильную пропорцию, т. е. восстановить здоровье, надо удалить избыток сока (обычно путем пищеварения и свертывания). Развитие и образование первичной смеси субстанций происходит с помощью врожденной теплоты тела. Так как образование жизненного тепла в старости уменьшается, процесс выздоровления у старых людей происходит сравнительно медленно, и острые симптомы болезни по той же причине выражены менее определенно. Гиппократ описывает не болезнь, а больного. Он наблюдал каждого больного индивидуально, что давало ему возможность выявлять и соответственно оценивать гериатрический элемент в клинической картине. Его огромный медицинский опыт кратко изложен в его "Афоризмах" [162] "Старые люди переносят ограничение в пище с меньшими неудобствами, чем люди среднего возраста, пост очень вреден молодым и особенно вреден детям. Растущий организм в изобилии создает природное тепло, но он поэтому нуждается в большем количестве пищи; если он не получает ее, тело истощается. У пожилых людей тепло выделяется в умеренном количестве, и им не надо много пищи, слишком большое количество пищи может им повредить. Лихорадка у пожилых людей протекает не так остро, так как тело У них холодное". "У стариков реже бывают недомогания, чем у молодых, но их заболевания, принимая хронический характер, никогда не покидают их. Большой вес тела благоприятен для молодых, но пагубен для стариков".

"Старики страдают от затрудненного дыхания, катарров, сопровождаемых удушьем и кашлем, (расстройства мочеиспускания, от болей в суставах, заболевания почек, головокружения, апоплексии, зуда всего тела, бессонницы, кахексии, водянистых выделений из кишечника, глаз и носа, ослабления зрения, катарракты и притупления слуха".

Эти примеры ясно показывают остроту клинической наблюдательности Гиппократа [163] и меткость его замечаний. Ценные гериатрические наблюдения имеются и в других его работах, например в "Собрании предварительных сведений" и "Об образе жизни и о болезнях". Трактат "О болезнях женщин" содержит некоторые интересные наблюдения над различиями в заболеваниях старых и молодых женщин.

В определенный период жизни, говорит Гиппократ, люди восприимчивы к определенным болезням. С точки зрения прогноза важно понять, соответствует ли заболевание возрасту пациента, является ли его появление слишком ранним или слишком поздним. Старики страдают от меньшего числа заболеваний, чем молодые, но терапия почти всех заболеваний стариков является безнадежной. Смерть обычно бывает следствием не хронической болезни, а новых вступающих в действие заболеваний. Среди болезней старческого возраста наиболее трудно лечение рака, подагры, расстройства деятельности мочевого пузыря и болезней почек. Заболевание легких носят в старости доброкачественный характер, давая лишь небольшое повышение температуры и слабый, хотя и упорный кашель [164].

В патогенезе заболеваний преклонного возраста конституция больного играет важную роль. Флегматики особенно подвержены заболеваниям в старости, тогда как для холериков престарелый возраст — самый здоровый период жизни. Индивидуумы с холодным темпераментом стареют более быстро. Пожилые люди чувствуют себя лучше всего летом и в начале осени [165].

Принципы гиппократовой гериатрической профилактики очень просты и до сих пор сохранили практическую ценность. Его главное правило — умеренность во всем. Пожилые люди могут продолжать свою обычную работу

так долго, как только смогут, и не должны резко порывать со своими рабочими привычками. Их темперамент — холодный, поэтому умеренные упражнения, которые оживляют и согревают — полезны, как сухая и теплая пища. Количество употребляемой пищи должно быть умеренным, так как полнота является причиной большинства болезней в старческом возрасте и укорачивает жизнь [166].

Асклепиад из Битинии (I в. до н. э.) и последователи Методистской школы уделяли много внимания изучению и лечению хронических заболеваний, что было, конечно, очень важно с точки зрения гериатрии. Согласно Асклепиаду, заболевания старческого возраста обусловлены изменением связи между волокнами тела и порами — маленькими каналами, пронизывающими человеческое тело. Асклепиад лечил заболевшего умеренными физическими упражнениями, массажами, ваннами, вином и специальной диетой [167].

Во введении ко второму тому труда "О медицине" А. Корнелиуса Цельса (I в. н. э.) содержатся замечательные высказывания по поводу заболеваний в пожилом возрасте. В этом труде нет оригинальных наблюдений, в нем содержится лишь краткий обзор медицинских достижений греков последних пяти веков до нашей эры. Цельс анализирует влияние времен года на жизнь человека и перечисляет заболевания, характерные для каждого жизненного периода. Он излагает свои мысли так ясно и сжато, что нельзя перевести его на другой язык, не потеряв при этом значительной доли его выразительности. Так, о пожилом возрасте он говорит: "В старости бывают затруднения в дыхании и мочеиспускании, тяжесть желудка, боль в суставах и почках, расстройство нервной системы, плохое состояние тела, кахексия, как говорят греки; бессонница, затяжные болезни ушей, глаз, даже обоих, а также нарушение работы кишечника и то, что за этим следует, резь в животе или вздутие кишек и прочие болезни расстроенного пищеварения. Помимо этих [болезней] утомляет истощение, а также болезни внутренних органов и боли в боках. Полных людей беспокоят большей частью болезни и одышка, и они часто умирают внезапно, что редко происходит у тощих людей".

Чтобы резюмировать, что "старость подвержена долго тянущимся болезням, молодость — острым", Цельс очень верно описывает хронический артрит, рак кожи, церебральную апоплексию. Особенно ценны его советы по лечению постапоплексического состояния. Он дает пространный образ случаев общего истощения тела (сухотки спинного мозга), деля их на три категории (астрофия, кахексия и фтизис). Он рассматривает старческое обратное развитие (инволюцию) как форму кахексии [169].

Согласно Цельсу, "старикам всего опаснее зима, а молодым — лето". Так как тепло характеризует молодость, а холод — старость, то не удивительно, что зима неприятна для пожилых, а лето — для молодых. Людям преклонного возраста надо принимать теплые ванны. Детям нужно давать разбавленное вино, для стариков предпочтительнее — неразбавленное [169].

Лучшее описание индивидуальных заболеваний старческого возраста в древности написано Аретайосом из Кападокии, а наиболее полный перечень гигиенических правил для пожилых составлен Галеном.

В своих работах о причинах и симптомах острых и хронических заболеваний, написанных в конце I в., Аретайос придает особое значение возрасту пациентов, как фактору, определяющему восприимчивость к заболеванию. Он заметил, что конвульсивные и тетанические спазмы более часты и более опасны в пожилом возрасте, но что эпилепсия встречается реже. Он отмечает с большой точностью симптомы пневмонии, воспаления мочевого пузыря и непроходимость кишечника у пожилых пациентов. Очень точны его описания хронического бронхита, сердечной астмы, старческого слабоумия и различных видов паралича. Аретайос первый установил, что церебральная апоплексия вызывает паралич противоположной стороны, а спинальная — паралич той же стороны тела [170].

В противоположность афористической краткости Гиппократа и Цельса, Гален (129–199) находит удовольствие в подробном рассмотрении различных проблем гериатрии. Он описывает их высокопарно и напыщенно, подводя теоретическую базу под наблюдения, получаемые греческими врачами непосредственно у постели больных. Гериатрические наблюдения Галена разбросаны по различным его трактатам. Полный обзор гигиены старческого возраста содержится в пятом томе его труда "О сохранении здоровья". Согласно Галену, забота о пожилых ("герокомика") является самостоятельной отраслью медицины [171–172].

Гален придерживался того мнения, что старение происходит вследствие потери внутреннего тепла и влаги, возникновения беспорядка в элементарных свойствах организма, смещения в сторону холода и сухости. Старость по является сама по себе болезнью, но старики не обладают полноценным здоровьем, их организм холоден, ослаблен и подвержен различным заболеваниям [173]. Таким образом, Гален ясно сформулировал положение, которое И. Нашер в начале XX в. выдвинул как первый постулат современной гериатрии. Он сформулировал почти дословно третий постулат Натпера, согласно которому состояние здоровья молодых и стариков по выдерживает сопоставления [174].

Согласно Галену, наиболее распространенные заболевания пожилого возраста — артрит, подагра, астма, катар, переполнение легких кровью, апоплексия, различные виды паралича, дрожь, конвульсии, кашель, нарушение пищеварения и спинальные деформации и слабоумие. Потеря тепла в глубоко преклонном возрасте приводит к общему старческому маразму. В старческом возрасте нарушается пищеварение, так как пе хватает тепла для "варки" пищи, т. е. пищеварения. Гален первый описал зуд при атрофии влагалища. По его мнению, старческий зуд всего тела — есть результат недостаточного потоотделения, так как у пожилых людей кожа более плотная и норы ее сужены. Гален отличает хронический артрит от острого воспаления суставов. Рак рассматривается как явление паразитизма. Цитируя высказывание Гиппократа о том, что образование камней в мочевом пузыре редко бывает у стариков, Гален объясняет это тем, что для образования камней нужно тепло. По мнению Галена, Гиппократов лик у стариков не служит столь несомненным признаком близкой смерти, как у молодых. Аритмичный пульс стариков также не такой тревожный симптом в старческом возрасте, как в молодом [175].

Особое значение имеют правила Галена относительно диеты в старческом возрасте. С небольшими изменениями они сохранились в научной медицине вплоть до XIX в. Галеновым герокомическим советам следуют многие пожилые люди и в наше время.

Основное положение теории Галена в том, что, согласно принципу "противоположное противоположным", стареющий организм надо согревать и увлажнять. Для этого он рекомендует теплые ванны, небольшие физические упражнения, массаж, вино и определенную диету. В пожилом возрасте нужно всегда быть активным, так как в покое жизненное пламя может угаснуть. Умеренные упражнения увеличивают теплоту тела. Гален дает подробные инструкции относительно здоровых и худых стариков. Нужно проявлять осторожность в отношении какого-либо напряжения и непривычных движений. Упражнять можно только здоровые части тела, поврежденные включаются в упражнение постепенно. Натирание тела маслом и уксусом также увеличивает внутреннее тепло, повышается жизненный тонус организма и ускоряется распространение тепла по всему телу. Однако техника растирания пожилых людей сложна: слишком энергичный, слишком слабый или неправильный массаж может причинить вред. Что касается питания стариков, то и здесь надо соблюдать осторожность, так как даже незначительные отклонения могут вызвать нежелательные и тяжелые результаты. Привычки и обстановка, окружающая стариков, должны изменяться лишь очень постепенно. Гален подробно описывает диету людей пожилого возраста. Не следует употреблять большого количества пищи, она должна быть легко усвояемой, дающей тепло и высоко питательной. Рекомендуется нежирное мясо и особенно рыба. Полезны крепкие и сладкие вина. Необходимо заботиться о регулярности стула и избегать пищи, вызывающей запоры. Этого можно достичь, употребляя в пищу оливковое масло и съедая перед основной едой немного инжира или слив. Увеличению диуреза способствует мед, сельдерей и сладкие вина.

В принципе Гален соглашается с Гиппократом в вопросе о том, что пожилые люди легче переносят ограничение в питании, чем молодые, но считает, что в очень пожилом возрасте пост оказывает вредное воздействие, сохраняющееся длительное время. В этом большое сходство между ранним детством и глубокой старостью, хотя это два совершенно противоположных периода жизни. Люди преклонного возраста страдают от бессонницы. Они снят меньше, чем молодые, и этот короткий icon для них очень важен. Сексуальные сношения уменьшают жизненную силу стариков. Кровопусканий следует избегать. Вскрытие вен, помогающее при многих заболеваниях, старики переносят с трудом [176].

Чтобы сделать свои гигиенические советы убедительными, Гален приводит два практических примера. В книге "О сохранении здоровья" в интересной и доступной форме Гален сначала описывает привычки 80-летнего врача Аптиоха, который в таком преклонном возрасте посещал больных и регулярно присутствовал на политических собраниях в Форуме. Затем он описывает филолога Телефуса, который достиг почти 100-летнего возраста, полностью сохранив ясность ума и крепость тела. Оба признавались, что сохранили свое здоровье благодаря умеренности и выполнению герокомических правил [177]. Сам Гален, кажется, жил в соответствии с собственными гигиеническими правилами и сохранил хорошее здоровье до 70-летнего возраста.

Я довольно подробно остановился на герокомических воззрениях Галена потому, что его идеи оставались в силе в течение тысячелетия и служили теоретической и практической базой в области гериатрии. В то же время я не касался лечения Галеном заболеваний старческого возраста, так как они не оригинальны, не эффективны. Гален объединил опыт ранних врачей Греции со своим сложным фармако-терапевтическим полипрагматизмом и, таким образом, действительно полезные предписания буквально потонули в море бесполезных советов.

Византийские врачи много писали о гериатрии, но в их трудах нет оригинальных или важных наблюдений. Орибазиос (IV в.) пространно перефразирует правила Галена о питании в старческом возрасте. Советы относительно ванн, упражнений и массажа почти дословно взяты у Галена. Что касается диеты стариков, то Орибазиос [178] считает, что их пища должна быть концентрированной, усвояемой, но не обильной. Постное мясо, фрукты, молоко, оливковое масло и мед полезны, тогда как крепкое вино и трудно усвояемая пища вредны — они могут вызвать водянку и образование камней в мочевых путях.

Пожилые люди должны проводить в постели больше времени, чем молодые, так как это способствует пищеварению. Орибазиос рекомендует целебные травы против ревматизма, камней и старческого ослабления зрения. Он цитирует Атенеуса, греческого врача I столетия, считавшего, что соблюдение гигиены старческого возраста надо начинать еще в молодости: как тот, кто носит теплую одежду летом, зимой будет одет в изношенную одежду, так и те, кто в юности растратил свою жизненную силу, столкнется в старости с большими трудностями.

О заболеваниях и питании в пожилом возрасте много написал в VI столетии византийский врач Этиос из Амида. По его мнению, мочевые камни опасны для пожилых. Он анализирует старческую половую импотенцию, "уплотнение почек", старческое заболевание глаз, дает советы относительно укрепления шатающихся зубов и утверждает, что в старости онкоцеркоз встречается очень редко. Этиос отмечает, что влажный климат полезен для пожилых. Другие наблюдения Этноса гармонируют с герокомией Галена [179].

Павел из Эгины, последний из выдающихся византийских врачей (VII в.), также посвятил специальную главу своего труда вопросам гериатрии. Его наблюдения не содержат ничего нового, но для них характерна точная манера изложения [180].

Многие врачи древности воздерживались от практической гериатрии из-за неизлечимости многих болезней в пожилом возрасте. Характерен в этом отношении Александр из Траллес (525–605), византийский врач, живший в Риме. В своих медицинских записях при описании старческих маразмов он советует коллегам не пытаться применять терапевтическое лечение, так как "для старческого возраста нет лекарств". Таким образом, Александр логически осуществляет принцип: "чем серьезнее заболевание для пациента, тем менее показано вмешательство врача". Нужно заботиться о том, говорит Александр, чтобы не запятнать свою репутацию лечением пожилых, так как наиболее вероятна неудача [181]. Такое отношение было гибельным для развития гериатрии. К сожалению, оно присуще не только медикам древности, но является характерным для многих врачей даже и в наши дни.

Традиции греческой научной медицины сохранились у арабских врачей в средние века. В арабской медицине герокомия Галена стала строгой догмой. В книге аль-Рази (850–923), посвященной халифу аль-Мансуру, и в "королевской книге" Али-ибн-Аббаса (X в.) "Китаб ал-Малики" [182] содержатся специальные главы о диете в старческом возрасте. Лучший обзор герокомии Галена дал Абу Али-аль-Хусейн Ибн-Сина (980-1037). В его грандиозной медицинской энциклопедии Эл-канун Фит-тибб имеется специальный раздел, посвященный режиму в старческом и пожилом возрасте. Для лечения и предотвращения старческих болезней Авиценна рекомендует старикам теплые ванны, растирание маслом, легкие упражнения, прогулки и: верховую езду, чтение, молочно-растительную диету, особенно козье и ослиное молоко, старое красное вино, послабляющие средства и спокойную, размеренную жизнь. Согласно Авиценне, пожилые люди должны много спать. Его советы, касающиеся физических упражнений постепенно увеличивающейся трудности при некоторых заболеваниях пожилого возраста, очень напоминают современные методы восстановительной гимнастики. Пожилые люди, привыкшие к кровопусканиям, могут продолжать их, но не так часто, как в юности. Так, 60-летним достаточно вскрывать вены дважды в год, а 70-летним — один раз в год. Очень верны замечания Авиценны по поводу различных хронических заболеваний старческого возраста, особенно умственных расстройств у пожилых [183].

Характеристика старческого возраста, его заболеваний, лечения и диеты подробно дана в персидской медицинской книге Дхакхира ал-Кхварицмшахи, составленной придворным врачом Исмаилом ал-Юргани около 1100 г.

Учение Галена отражено также в гериатрических фрагментах писаний Исаака Израэли (X в.) и Маймонида (XII в.) [184]. У иудейских писателей специальная гератрическая диета связана с религиозными обрядами. В Ветхом Завете козье молоко и дичь рекомендуются в качестве еды для людей старческого возраста. Согласно Талмуду, нервность и сексуальные удовольствия — злейшие враги долголетия. Раби Зера, доживший до глубокой старости, говорил, что прожил так долго потому, что никогда не горячился и не сердился [185].

В Восточной коллекции Югославской Академии наук и искусств находится старинная турецкая рукопись (№ 1118, на л. 82–86), представляющая трактат о старых людях, их болезнях, диете и лечении. На самом деле эта рукопись — перевод фрагмента медицинского произведения 1110 г., которое написал придворный врач Измаил-ибн-ал Гусана-ал-Юряни (умер в 1135 г.).

Возрождение научной медицины на Западе имело место в бенедиктинских монастырях и Медицинской школе в Салерно. Ценные правила соблюдения общей диеты для пожилых содержатся в дидактической поэме "Салернские правила здоровья", вышедшей в свет примерно в XI и XII вв. Согласно салернским виршам, искусство врачевания не может продлить человеческую жизнь сверх установленной нормы, но тот, кто заботится о своем здоровье, проживет дольше. Чтобы дожить до глубокой старости, нужно, начиная уже со среднего возраста, вести такой образ жизни, как в старости, — уравновешенный и спокойный [186]. Радостное настроение, покой, умеренный образ жизни — таковы три основных положения салернской гигиены.

Наиболее выдающиеся труды в области гериатрии в период средневековья оставил английский ученый и францисканский монах Р. Бэкон (1214–1294). Для папы Климента IV он составил правила, которых следует придерживаться в старости для сохранения здоровья и для продления жизни. Эти правила были отпечатаны в Оксфорде в 1590 г. под названием "О предупреждении старости и сохранении чувств". В 1683 г. правила были переведены на английский язык Р. Брауном и опубликованы в Лондоне. Советы Бэкона относительно гигиены пожилого возраста базируются главным образом на трудах Авиценны. В своих взглядах на медицину и на способы продления жизни он довольно некритично подходит к алхимическим выдумкам. Книга Роджера — удивительная смесь науки, вымыслов и философии. Кроме того, он написал еще два небольших трактата: "Письма о признаках старости" и "О сохранении молодости". В них также нет оригинальных идей. Новое у Бэкона — это то, что он подчеркивает ценность увеличительных линз. Эти линзы могут оказать ценную помощь пожилым людям с плохим зрением [187].

Вскоре после смерти Р. Бэкона в Италии появились первые очки для близоруких и дальнозорких. Зубное протезирование явилось следующим важным шагом на пути устранения неудобств, приносимых старостью. Искусственные золотые зубы были известны уже древним этрускам. В средние века фальшивые зубы делали из слоновой кости, зубов животных. Наибольшим успехом пользовались зубы, взятые из трупов молодых людей.

Салернские поэмы и трактат Р. Бэкона открыли эру макробиотических наставлений для высокопоставленных особ. Гвильельмо из Вариньяна (1270–1339) сочинял подобные инструкции о сохранении здоровья для бана и вице-короля Хорватии — Младена Шубича. Арнольд из Виллановы (около 1240–1311) — каталонский врач и историк, также писал по заказу различные гигиенические трактаты. Его работа "О сохранении молодости и преждевременном наступлении старости", посвященная сицилийскому королю Роберту, интересна с точки зрения гериатрии [188]. Надо отметить поразительное сходство трудов Р. Бэкона и Арнольда. Некоторые историки медицины обвиняют Арнольда в плагиате у Р. Бэкона, другие считают, что сходство их работ обусловлено использованием одних и тех же арабских первоисточников. В настоящее время не остается сомнений, что Арнольд был знаком с работами Р. Бэкона и использовал их. Однако два элемента в его работах совершенно новы: его собственный опыт лечения некоторых заболеваний пожилого возраста и астрология. По мнению Арнольда, пожилые люди гораздо более чувствительны к лекарственным веществам, чем молодые. Поэтому при дозировке лекарств следует соблюдать осторожность [189].

Дальнейшее упоминание астрологии в вопросах гериатрии мы находим у Фичино, который советовал определять по гороскопу каждые семь лет, какие болезни грозят человеку в предстоящую семилетку и меры борьбы с ними. Он также предписывает ряд правил астрологической диеты: пожилые люди должны избегать любви, так как Венера — планета молодости и враг Сатурна — планеты пожилого возраста. В специальной главе "О долгой жизни" своей неоплатонической книги "О трех периодах жизни" Фичино подробно описывает правила жизни для пожилых. В первую очередь пожилые должны заниматься музыкой. Следующее правило касается диеты. В свете современных взглядов, диета, которую предписывает Фичино, не очень подходит для стариков, так как содержит слишком много мяса и пряностей. По мнению Фичино, лимоны, крокусы, алоэ и в особенности чистое золото полезны для достижения долголетия [190].

Заслуживают внимания еще два средневековых руководства для престарелых: одно, написанное Гвидо из Видживано для французского короля Филиппа IV около 1335 г., другое, написанное С. Альбикусом для чешского короля Венчеслава в 1400 г. Первая часть труда Гвидо — "Книга о сохранении здоровья стариков" содержит ценные наставления для пожилого возраста, но они не оказали влияния на историю развития гериатрии, так как оригинал манускрипта был поставлен не на нужное место в Парижской национальной библиотеке.

С. Альбикус (1342–1427) — профессор медицины в Праге, автор "Трактата о поведении человека", известного позднее под названием "Ветулариус". В его трактате по гигиене движения, работа, умеренность в еде и питье и в особенности — радостное настроение признаются главными факторами долголетия и хорошего здоровья в старости. Советы Альбикуса приемлемы и в настоящее время, но его заключительная фраза довольно неожиданна: "нет напитка, кроме вина; нет пищи, кроме мяса; нет радости, кроме женщины". Он верно трактует профилактику и терапию хронического ревматизма, паралича и некоторых других заболеваний старческого возраста. Кроме того, для венгерского и хорватского короля Сигизмунда он написал специальный трактат, в котором излагал вопросы профилактики и терапии "ревматических болезней". По его мнению, "ревма" является причиной большинства заболеваний, особенно в старческом возрасте [193].

От Ренессанса до конца XVIII столетия

В самом конце XV столетия произошло два события, ставших поворотными пунктами в истории гериатрии: была опубликована первая печатная монография по гериатрии, написанная итальянским врачом Зерби, и сделано первое научное посмертное вскрытие пожилого человека. Последнее было выполнено великим ученым и гениальным художником Леонардо да Винчи.

Зерби родился в Вероне в 1445 г., изучал медицину в Падуе и затем в 1475 г. поселился в Болонье, где занимал должность профессора логики и теоретико-практической медицины. По приглашению папы в 1483 г. он приехал в Рим, где читал лекции в архилицеуме Сапиенза, лечил папу Иннокентия VIII и в 1489 г., по предложению папы, опубликовал книгу "Герентокомия, т. е. о пище и образе жизни стариков". В 1494 г. он переехал в Падую и читал там лекции практической медицины. Зерби умер ужасной смертью. В 1505 г., на пути из Константинополя, где он лечил пашу, приближенные паши схватили его в Далмации и казнили, распилив пополам между двумя досками.

Зерби написал несколько медицинских и философских трудов. Его анатомические исследования заслуживают внимания. С точки зрения практической медицины, наиболее важной является его монография о гигиене пожилого возраста (194].

До наших дней сохранилось только несколько экземпляров инкунабул (первопечатных книг) Зерби по гериатрии. В них он прежде всего объясняет термин "геронтокомия" или "герентокомия". Это специальное искусство, заключающееся в принятии предупредительных мер против старческой дряхлости. Задача геронтокомии — лишь отсрочить наступление старости. Зерби излагает и разъясняет свой геронтокомический метод весьма оригинальным образом. Метод состоит в сохранении физических и духовных сил стариков (conservatio), восстановлении этих сил путем ведения соответствующего образа жизни (rosumptio) и исправления образа жизни стариков и соотношения между соками тела (reductio). Зерби задерживается на физиологических и патологических симптомах пожилого возраста и описывает связь между телосложением и долголетием. Геронтокомия — трудное искусство. Специалист в этой области называется "геронтокомус". Детально описаны его квалификация и обязанности. Согласно Зерби, главная задача геронтокомической медицины — предохранять пожилых людей от дискразии соков тела и оказывать благотворное влияние на их темперамент. Все, что увеличивает только тепло или только влажность тела, ускоряет старение организма. Полезно только то, что увеличивает теплоту тела, но не расходует влагу.

Зерби рекомендует старым людям жить за городом, на возвышенной местности с умеренным климатом и пышной растительностью, в просторных светлых комнатах, прохладных летом и теплых зимой. Старики должны носить более теплую одежду, чем молодые, чтобы сохранить уменьшающееся тепло; в то же время надо заботиться о том, чтобы не потеть, так как это уменьшает количество влаги в теле. Старикам полезны растирания и легкие упражнения. Теплые ванны — лучший способ сохранить тепло и влагу. Но их нельзя принимать ни после, ни непосредственно перед едой, а только между основными приемами пищи. Старикам полезны ванны для конечностей. Зерби также рекомендует растирания в воде.

Большое внимание уделяет Зерби питанию в пожилом возрасте. Очень полезна легко усвояемая пища, как например (по его млению) яичный желток, мясо цыплят и ягнят. Диета стариков должна содержать жиры и сахар, но в уморенном количестве. Куриный бульон — блюдо для слабых пожилых людей. Старикам нужно есть меньше, чем молодым, но их пища должна быть лучше по качеству. Соленые и пряные блюда, а также жареное мясо вредны в пожилом возрасте. Лучше есть понемногу, но чаще. Ужин должен быть легким. После еды полезны прогулки на свежем воздухе. Лучшее молоко — женское, полезно также овечье или ослиное; коровье молоко, хотя и не приносит вреда, но менее полезно. Умеренное потребление вина приносит старикам пользу, так как оно расширяет сосуды и увеличивает жизненное тепло. Фрукты, масла, сливки и оливковое масло также полезны в пожилом возрасте.

Согласно Зерби, старики должны спать дольше, чем молодые: это сохраняет бодрость и способствует пищеварению. Кровопускание не является необходимым для здоровья пожилых людей, его можно делать тучным людям, но очень осмотрительно, менее часто и в меньших количествах, чем в молодости. В пожилом возрасте следует остерегаться запоров. Не следует запрещать пожилым людям сексуальные сношения, если они к ним привыкли, но всякие попытки искусственного возбуждения путем применения афродизиатических средств должны быть осуждены. Для физического здоровья наиболее важна психотерапия и состояние нервной системы, говорит Зерби. Старики не должны жить одни, им следует всегда находиться среди людей и интересоваться разнообразными вопросами, музыкой и другими видами искусства.

В конце своей книги Зерби приводит различные способы отдаления старости, например, применение дистиллята человеческой крови, мяса гадюки, порошка драгоценных камней, раствора золота, бобровой струи, но довольно скептически оценивает их эффективность. Зерби мало останавливается на отдельных заболеваниях и рассматривает их между прочим, но даже и это немногое показывает, что его терапия была такой же разумной и осмотрительной, как и его профилактика.

Работы "Зерби, как и другие достижения того времени, явились результатом возрождения науки и искусства в Италии и близлежащих странах. Новый взгляд на явления природы, в частности на человека, как на звено природы, повлек за собой возникновение новых концепций и в гериатрии.

Великий художник и ученый Ренессанса Леонардо да Винчи поэтично описал в своих произведениях "острые зубы времени", трагедию человеческого старения и эфемерность существования. Леонардо старается решить эту проблему научным путем: оп анатомирует труп человека, умершего от старческой слабости. В записных книжках по анатомии оп зарисовывает кишечник этого человека и его утолщенные, скрученные сосуды. Он указывает, что разговаривал с этим человеком за несколько часов до его смерти и тот ему рассказал, что прожил 100 лет и никогда не болел; затем он начал все больше и больше слабеть и без всяких видимых признаков заболевания мирно скончался, сидя в постели в госпитале святой Марии Нуовы во Флоренции. Леонардо вскрыл труп, страстно желая установить "причину этой столь спокойной смерти". Он обнаружил, что артерии и вены старика иссохли, стали дряблыми и утратили способность снабжать кровью сердце и другие органы тела. Леонардо изучил, описал и зарисовал морфологические изменения кишечника и печени; он изучил изменение голосовых связок, органов зрения и слуха старика, и в трактате о живописи изумительно изобразил внешние признаки пожилого организма [195].

В конце XV и начале XVI столетия падуанский врач А. Газио (1461—1530) продолжил средневековые традиции по написанию макробиотических наставлений для высокопоставленных пожилых людей. Он прожил большую часть своей жизни в Венгрии и Польше в качестве епископского и придворного врача.

Можно назвать много ученых XVI в., писавших в области гериатрии, например, Т. Элиот, Р. Стромер фон Ауэрбах, А. Фумариелло, Т. Рангони, Д. Батиста да Монте, А. Лузитанус, Т. Ньютон, И. Бризиапус, Д. до Помис, Г. Палеогти и А. дю Лорен. Элиот опубликовал в Англии книгу "Замок здоровья", посвященную диете, с многочисленными замечаниями по гериатрии. Элиот не был врачом. Его книга получила широкое распространение, хотя и не среди врачей. В противоположность Элиоту Стромер фон Ауэрбах был опытным врачом, деканом Лейпцигского медицинского факультета, но он еще не освободился от многих предрассудков средневековья. Его имя стало широко известно скорее благодаря винному погребку, который Гете описал как место веселых студенческих пирушек в "Фаусте", чем благодаря его трудам. В своем трактате "Некоторые медицинские сведения о старости", изданном в Нюренберге в 1537 г., Ауэрбах пытается отделаться от влияния схоластики и арабизма и следовать Гиппократу и Галену [106].

Бризианус не внес ничего нового своей книгой по гериатрии, напечатанной в 1598 г., кроме того, что предложил новый термин "герелогия" для отрасли медицины, занимающейся заболеваниями старости [197].

Почти у всех авторов древности, средневековья и даже Ренессанса, писавших по вопросам гериатрии, ясно и систематизированно представлена лишь гигиена пожилого возраста, тогда как вопросы диагностики и терапии заболеваний этого возраста разбросаны среди сведений по клинике различных других заболеваний. Прекрасные клинические описания индивидуальных заболеваний пожилого возраста имеются, например, в сборнике советов, написанном Д. Батиста да Монте (1498–1551) и Лузитанусом (1511–1568) [198]. Но эти наблюдения не связаны одно с другим и теряются в массе другого материала. То же можно сказать о гериатрических клинических наблюдениях в работах Гиппократа, Галена, Авиценны и других древних авторов. От Галена и до Зерби лишь гигиена пожилого возраста рассматривается как специальная проблема и отдельная ветвь медицины.

Первая систематизированная работа по диагностике и терапии заболеваний пожилого возраста написана еврейским врачом де Помис [199] (1525–1593). Большую часть жизни он провел в качестве практикующего врача в Анконе и Венеции, где в 1588 г. опубликовал свой "Краткий обзор вопроса о предупреждении болезней стариков и их лечении". Часть книги, посвященная гигиене пожилого возраста, представляет собой лишь повторение хорошо известных герокомических правил греческих и арабских ученых. Однако во второй части де Помис непосредственно переходит к симптоматологии, терапии, профилактике и диагностике отдельных заболеваний пожилого возраста. Особенно детально описаны почечные камни, артриты и другие патологические изменения суставов, подагра, головокружение, хронический катар, кашель, удушье, апоплексия, кахексия, бессонница, зуд всего тела, брюшные колики, геморрой, разрушение зубов, ослабление слуха. Де Помис перечисляет заболевания старческого возраста в том же порядке, как и в широко известных афоризмах Гиппократа. Его описания симптомов некоторых заболеваний стариков очень верны. Де Помис оценивает, например, клиническую картину синдрома артериальной гипертензии как опытный врач-практик. Он упоминает головокружение, головную боль, скотому, расширение яремных кровеносных сосудов, чувство холода в конечностях и жара в голове, дрожание. Он считает этот синдром прелюдией апоплексии. Его терапевтическая оценка подобных случаев очень разумна, как и его инструкции по бальнеотерапии хронических заболеваний суставов.

Итальянский кардинал Палеотти (1522–1597) написал научно обоснованное восхваление старческого возраста по образцу классического сочинения Цицерона "О старости". Так как он был юристом, а не врачом, в его работе мало медицинских данных. Однако хотя они немногочисленны, но оригинальны и интересны. Палеотти отличает заболевания пожилого возраста от тех болезней, которые у пожилых пациентов имеют лишь измененную клиническую картину. Защитные силы в пожилом организме ослаблены, пишет он. Старый организм подобен крепости, которую покинула большая часть солдат, так что враг может легко захватить ее. Заметки Палеотти по психиатрии представляют особый интерес; он считает, например, меланхолию в пожилом возрасте более серьезной и опасной, чем в другие периоды жизни [200].

Первым произведением французской гериатрической литературы является трактат об особенностях пожилого возраста, в частности о меланхолии и катаральных заболеваниях старческого возраста, написанный дю Лореном (1558–1609), придворным врачом и ректором университета в Монпелье. В оценке пожилого возраста он был последователем Галена, но разумно не пренебрегал сообщать собственные данные по отдельным вопросам гериатрии [201].

В XVI столетии появляется новый тип трактатов по гигиене, сохранивших популярность до наших дней. Во все времена существовали люди, убежденные в том, что они достигли глубокой старости благодаря особому образу жизни или специальному лечению, и желающие поделиться с другими собственным опытом. Они публиковали свои автобиографии, расценивая их, как "грандиозные открытия", ценные для всего человечества. Известный венецианский дворянин Л. Корнаро (1467–1565) описал свою жизнь в "трактате о трезвой жизни", который был впервые напечатан в Падуе в 1558 г., а затем много раз переиздавался и переводился на другие языки. В 1953 г. в Лондоне вышел в свет новый перевод на английский язык этого замечательного трактата. Перевод книги Корнаро был первым произведением по гериатрии, опубликованным в Америке. Согласно Корнаро, чрезмерное потребление пищи, распущенность и пьянство погубили в его время в Италии больше людей, чем чума. Люди не умирают своей смертью, но убивают сами себя своей неумеренностью. Тот, кто хочет достичь преклонного возраста, должен ограничить себя 12 унциями (около 420 г) твердой пищи (хлеб, яйца, свежее мясо) в день и 40 унциями (1200 г) жидкости (сюда входит не более 12 унций вина). Кроме того, следует избегать внезапных изменений температуры, жары, холода, усталости, горя и других эмоциональных напряжений. Как большинство итальянских дворян, в молодости Корнаро вел весьма распущенную жизнь. К 40 годам здоровье его резко ухудшилось. Тогда он составил для себя и применял аскетические правила. Он успешно достиг преклонного возраста (прожил около 98 лет), сохранив хорошее здоровье, хотя испытывал некоторое недомогание из-за отсутствия витамина С в своей диете [202].

Научный анализ метода Корнаро сделал истрийский врач С. Санторио (1561–1636), который первый стал ежедневно взвешивать пищу, питье и экскременты и вести запись колебания веса организма. Целью "статистических" экспериментов Санторио было не только установить некоторые физиологические законы, по в первую очередь выявить точные правила размеренной и трезвой жизни для сохранения здоровья и достижения долголетия. Идея функционального количественного анализа различий между молодым и старым организмом принадлежит кардиналу Н. Кюзаносу (1401–1464), который первым предложил его. Санторио через 150 лет только практически осуществил его. Можно считать, что именно Санторио ввел количественный экспериментальный метод в гериатрическую практику [203].

Ценные гериатрические наблюдения можно также обнаружить в некоторых литературных произведениях, например, в трагедиях Шекспира и комедиях Мольера. Шекспир (1564–1616) был знаком с учением Галена об особенностях пожилого организма и сам наблюдал и описывал физические и психические особенности стариков. Очень верны его описания некоторых болезней пожилых людей. Например, очень хорошо изображено душевное расстройство короля Лира, вызванное церебральным артериосклерозом [204].

Сочинения по патологии пожилого возраста были опубликованы в XVII в. Л. Ансельми, Фр. Бэконом, Фр. Раншином, М. Себизом, И. Михаэлисом, Г. Майбом, В. Альберти и другими медиками.

В книге "История жизни и смерти" Фр. Бэкон (1561–1621), отмечая различия между молодыми и стариками, высказывает некоторые оригинальные идеи для объяснения процессов старения и предлагает рациональные советы по гигиене, но сообщает очень мало сведений о заболеваниях стариков. Автор обсуждает долголетие с точки зрения наследственности и подробно рассматривает вопросы питания, подтверждая положения Корнаро. Работа Фр. Бэкона оказала значительное влияние на развитие гериатрии в Англии [206].

Раншин (1560–1641), профессор в Монпелье, написал своеобразный трактат "Герокомика" — смесь смешных суеверий и верных гериатрических наблюдений. Он рекомендует семенники животных для питания пожилых людей и дает верное описание апоплексии, головокружений, меланхолии, потери памяти, зрения и слуха, кахексии и старческого зуда всего тела [206].

Другие монографии по гериатрии XVII столетия в основном содержат случайный, компилятивный материал и не представляют особого интереса.

В XVIII столетии вышло в свет очень много трудов, посвященных пожилому возрасту. Это большей частью диссертации и случайные публикации, авторы которых строго придерживаются традиций герокомии Галена.

Таковы работы Варлитца, Альтмана и Глагоу, опубликованные в начале XVIII столетия [270].

В Лондоне Р. Уэлстед, Дж. Чини, Дж. Хил и Дж. Фозергил опубликовали прекрасные книги но гигиене пожилого возраста [208]. "Это была трудная задача проповедовать умеренность невоздержанному поколению".

Выдающийся английский врач Дж. Флойер (1649–1734), изобретатель прибора для счета пульса, опубликовал в Лондоне книгу "Герокомическая медицина, или Галеново искусство сохранения здоровья у стариков". Это первая монография по гериатрии, написанная в Англии. Само название трактата Флойера указывает на его приверженность учению Галена. Старческие нарушения обусловлены преобладанием сухости и холода. Результатом этого является какохимия [какое по-гречески — плохой. — Ред.], неправильный состав жидкостей тела, что в свою очередь вызывает различные специфические заболевания. Флойер берет все ценное в галеновой диете для пожилых и добавляет к этому несколько собственных идей. По его мнению, профилактика и лечение пожилых людей должны быть строго индивидуальны, так как каждый тип конституции тела и какохимии требует различной терапии. Не существует общих правил профилактики и лечения заболеваний, применимых ко всем старикам. Исходя из этого, Флойер предлагает большое число лекарств, перечисляя их в 14 главах, применительно к соответственным типам конституции тела. Он настоятельно рекомендует холодные ванны, что вызывало много споров [209].

Представления, господствовавшие в гериатрии во второй половине XVIII столетия, нашли отражение в докладе на сессии Академии главы австрийского общественного здравоохранения Г. ван Свитена (1700–1772), написанном в Вене в 1763 г. Это письмо было посмертно издано в 1778 г. под названием "Речь о сохранении здоровья стариков". В нем отражена галенова гуморально-патологическая концепция старения и какохимия пожилого возраста, а галеновы гигиенические правила являются основой питания стариков. Но ван Свитен уже различает возрастные анатомические, изменения кровеносных сосудов и описывает уплощение межпозвонковых хрящей. Он ищет истинные причины возникновения старческих заболеваний и высмеивает наивную веру в продление жизни с помощью алхимического золота, тела мумий, древесины кедра и тому подобного. По его мнению, ни одно старческое заболевание, даже патологический старческий маразм, не вылечивается [210].

Такой пессимистический взгляд на терапию заболеваний старческого возраста надолго задержал развитие гериатрии. Научная атмосфера для врачей была трудной в XVIII столетии. Прежний взгляд на патологию как изменение соков был разбит, а новая научная база еще не была построена. Как и другие ветви медицины, гериатрия не могла развиваться дальше без полного пересмотра взглядов, основанных на более точных анатомических и физиологических наблюдениях. Во второй половине XVIII столетия туманные гуморальные концепции все еще господствовали среди большинства врачей; заболевания старческого возраста все еще рассматривались как необратимые изменения жидкостей тела, несмотря на то, что в момент произнесения речи ван Свитеном в 1763 г. уже были напечатаны два сочинения, открывшие новую страницу этой отрасли медицины. Систематические исследования Фишером анатомии, физиологии и клиники пожилого возраста (1754) и книга Морганьи (1761) составили эпоху в учении о клинических и анатомических симптомах заболеваний. Вскоре, в 1766 г., вышел из печати восьмой том физиологии Галлера, содержащий новые представления об анатомии и физиологии пожилого возраста.

Научное анатомирование стариков было начато Леонардо да Винчи. В XVII столетии В. Гарвей анатомировал труп Парра. В начале XVIII столетия о подобных наблюдениях сообщили А. Литтре, Д. Дж. Кил, В. Чезелден и И. Я. Шейхцер [211]. Но все это были разрозненные наблюдения; для сравнительного изучения связей между клиническими симптомами и анатомическими изменениями еще не было прочной базы.

Врач И. Б. Фишер из Прибалтики (1685–1772), директор Департамента здравоохранения в Петербурге, дал нечто совершенно новое в своей книге "Трактат о старости, ее степенях и болезнях, а также о ее приобретениях". В пей не было больше традиционной гуморальной патологии и диеты старческого возраста, но описывались морфологические и функциональные изменения стареющего организма и давался систематический обзор симптоматологии, анатомии и терапии пожилых.

Суждения Фишера базируются на проделанных им вскрытиях и на клиническом опыте. Фишер особо подчеркивает, Что многие заболевания старческого возраста излечимы и состояние здоровья пожилых людей часто можно улучшить. В работе Фишера было немало недостатков и неточностей. Ее можно рассматривать скорее как методическую попытку, как поиск нового направления в гериатрии, а пе как подведение итогов. Однако книга Фишера занимает важное место в истории гериатрии [212].

Важный труд "Об очагах болезней и их причинах, раскрытых анатомами" итальянского врача Ж. Морганьи (1681–1771) также надо считать ценным вкладом в изучение патологии старческого возраста. Морганьи критически и тщательно сравнивает различные клинические наблюдения и анатомические исследования и приходит к выводу, что центром заболеваний являются внутренние органы, а организм в целом поражается вторично [213].

Некоторые наблюдения Морганьи над такими болезнями, как старческая пневмония, артериосклероз, тромбоз, обызвествление аорты, аневризм аорты и сердца, эмфизема и отек легких, старческая катаракта и т. д., оказались очень важными для развития гериатрии. Морганьи подтвердил предположение И. Я. Вепфера (1620–1695) о том, что наиболее распространенной причиной апоплексии является закупорка кровеносных сосудов мозга. Он первый описал синдром грудной жабы, который несколько позднее был детально описан английским клиницистом

В. Геберденом-старшим (1710–1801). Морганьи прекрасно описал клинические симптомы и посмертную картину аденомы простаты и карциномы бронхов, желудка и прямой кишки [214]. Морганьи наблюдал эпилептические конвульсии у 68-летнего пастора, сопровождаемые неправильным и чрезвычайно слабым пульсом, обусловленным, возможно, частичным блокированием сердца. Он подчеркивал, что этот синдром был впервые отмечен и описан врачом М. Гербеком (1658–1718) из Люблян, который наблюдал и описал в 1692 г. клиническую картину явления, которое мы сейчас называем брадикардической формой синдрома Адамса-Стокса [215].

В последнем томе своего труда "Элементы физиологии тела человека" (Лозанна, 1766) швейцарский врач, ботаник и поэт, А. фон Галлер (1708–1777) дал блестящий обзор научных достижений, доведя его до современности. Он представил новые наблюдения, касающиеся физиологии старческого возраста.

Последнее десятилетие XV111 в. ознаменовалось опубликованием трех работ по гериатрии, которые имеют некоторые значения для будущего этой науки и предвосхищают путь, по которому она стала развиваться в XIX и XX столетиях. Раш был первым, кто внес вклад в гериатрию от имени Америки; Гуфеланд выдвинул принцип "макробиотики", а Зейлер заложил основы научного подхода к морфологии возрастных изменений.

Знаменитый американский врач Б. Раш (1745–1813) написал прекрасное физиолого-клиническое исследование возрастных процессов и болезней старческого возраста. Эта работа носит практический характер, основана на наблюдениях автора и включает даже такие вопросы, как особенности походки, ослабление памяти, извращение вкуса, расстройство мочеиспускания, чувствительность к холоду и расстройства психики. Рекомендуемые им терапевтические меры очень просты: прикладывание грелок, теплая одежда, общество молодых людей, легкие упражнения, личная гигиена и кровопускания [216]. Раш сформулировал новую умозрительную теорию медицины, но, несмотря на это, был прекрасным клиницистом. Кроме других вопросов, которыми он занимался, он первый начал изучать очаговую инфекцию.

В 1796 г. известный немецкий врач Х. В. Гуфеланд (1762–1836) закончил книгу "Искусство продлевать жизнь человека" (на немецком языке), которая в следующих изданиях носила название "Макробиотика". Согласно определению Гуфеланда, макробиотика занимается продлением жизни человека. Это специальная ветвь медицины, родственная гигиене, но отличающаяся от нее тем, что гигиепа ставит своей целью сохранение здоровья человека, а макробиотика — достижение долголетия. Хотя Гуфеланд находился под большим влиянием немецкого романтизма в медицине, в практических исследованиях оп был свободен от него. Теоретическая часть его работы проникнута идеей витализма, теорией, согласно которой все жизненные процессы являются результатом действия особой жизненной силы или энергии. В свете современных взглядов, эта часть книги представляет лишь исторический интерес. Практическая часть книги Гуфеланда, однако, еще настолько сохранила свою ценность, что М. Бюргер в своей монографии по гериатрии, изданной в 1957 г., повторял советы Гуфеланда в качестве высших достижений в этой области. Согласпо Гуфелаиду, пациент должен вести размеренный образ жизни, избегая волнения и контролируя себя, перенося трудности с улыбкой и избегая сильных эмоций. Важно уметь освобождаться от физического и умственного напряжения. Рекомендуется, например, заниматься музыкой. Другие принципы макробиотики таковы: пребывание на свежем воздухе, ежедневные прогулки, ограниченное употребление алкоголя и кофе, умеренность в еде и половой жизни, крепкий сон. Сам Гуфеланд все же допускает, что внешние условия не всемогущи, а что наиболее важным фактором достижения долголетия надо считать конституцию и наследственность. Благодаря популярному изложению книга Гуфеланда доступна широкому читателю [217].

"Макробиотика" оказала сильное влияние на профилактику старческих болезней в XIX столетии. Книгу издавали около десяти раз на немецком, английском и других языках. "Макробиотика" была одной из первых медицинских книг, переведенных на сербский язык. Ее первый перевод сделал в 1807 г. в г. Будим некий Георгий из Бечкарека. Второй раз она была издана с комментарием студентом медицины в Вене Н. Стенчем (1803–1853), руководившим в дальнейшем сербской санитарной службой. В 1864 г. книгу Гуфеланда перевел на словенский язык мариборский врач М. Прела. Под влиянием Хуфеланда в 1907 г. крижвский (Хорватия) физик Ф. Гундрум (1856–1919) написал первую в Югославии оригинальную книгу по гериатрии.

Кроме Гуфеланда, большое влияние своими передовыми идеями социальной заботы о стариках и общей диеты в старческом возрасте оказал выдающийся немецкий медик, реформатор-общественник, И. П. Франк (1745–1821). Его главный труд "Система современной медицинской полиции" (на немецком языке) изобилует важными размышлениями над социальными проблемами. В других работах Франка также есть верные клинические наблюдения над людьми старческого возраста. Он пытался провести в жизнь свои социально-медицинские идеи в Германии, Ломбардии, Вене, Польше и России, но пе добился больших успехов.

В самом конце XVIII столетия, в 1799 г., Б. В. Зейлер (1779–1845) опубликовал диссертацию о возрастных морфологических изменениях, которая, как большинство докторских диссертаций, содержала лишь неоригинальный компилятивный материал. Однако сведения были отобраны очень тщательно и критически и обогащены важными предложениями, касающимися будущего направления работы в области геронтологии и гериатрии. Зейлер ратовал за систематическое анатомирование трупов стариков, дал методические инструкции по дифференцированию физиологических и патологических изменений и подчеркивал, что врачи, работающие в домах для престарелых, в первую очередь ответственны за проведение обширных анатомических и клинических исследований в области гериатрии [218]. Советы Зейлера осуществлялись на практике во второй половине XIX столетия врачами, работавшими в домах для престарелых и хроников.

Гериатрия в XIX столетии

Французские, немецкие и английские клиницисты и патолого-анатомы заложили основы современной гериатрии в сравнительно короткий промежуток времени — с пятого до восьмого десятилетия XIX в.

Романтические течения в немецкой медицине в конце прошлого столетия привели к странным заблуждениям. В 1839 г. К. Ф. Констатт (1807–1850), врач из Ансбаха, позднее профессор по внутренним болезням в Эрлангене, написал первый систематический обзор заболеваний старческого возраста. Констатт тщательно классифицировал весь имевшийся в этой области материал, добавил несколько своих ценных идей. Однако все это у пего было проникнуто экстравагантными теориями в духе философии Шеллинга. Хотя Констатт внес в свою книгу мало из личного опыта, и в пей чувствуется отрицательное влияние романтизма, она ценна как первое руководство в этой области [219].

Направление научной мысли во Франции в это время было совершенно иным. Французские врачи не философствовали по поводу метафизической природы заболеваний, а собирали обстоятельный клинический материал. Для работы в области гериатрии такой материал могли представлять лишь больницы для хроников и слабых стариков. В середине XVII в. старый пороховой завод по производству селитры в Париже был превращен в огромную больницу "Сальпетриер" для старых и больных, хроников и душевнобольных, бывших заключенных, проституток и бедняков. В конце XIX столетия это было самое крупное в Европе учреждение для призрения и лечения больных престарелого возраста. Оно вмещало около 8 тысяч пациентов, из которых 2–3 тысячи были стариками. Другим подобным учреждением в Париже был госпиталь Бисетр для престарелых и хронических душевнобольных. Франция была первой страной, которая ввела оказание эффективной медицинской помощи в домах для престарелых. В особенности это относится к госпиталю Сальпетриер, который в XVIII и XIX столетиях был центром интенсивной медицинской научной деятельности. Больницу Сальпетриер можно по праву считать первым научным гериатрическим учреждением. Здесь работали самые активные поборники развития гериатрии во Франции. Среди них выделяются работы Л. Ростана, Ж. Крювелье, Е. Д. Эсквироля, К. Р. Прюса и К. Л. М. Дюран-Фарделя (первая половина XIX столетия). В 60-х годах новый импульс развитию гериатрии дал Ж. М. Шарко, начав чтение своих знаменитых лекций о заболеваниях пояшлого возраста [220].

Крупный парижский психиатр Эсквироль (1770–1840) и гигиенисты Ж. Б. А. Шевалье (1793–1879), Виллерме (1782–1863) и Парен-Дюшателье (1790–1836) разработали первые гигиенические правила, осуществлявшиеся в госпиталях для пациентов старте 60-летиего возраста [221].

Некоторые французские авторы начала XIX столетия (например, Ж. А. Милло и Сальпо), придерживаясь герокомических традиций, по трафарету писали о гигиене в пожилом возрасте [222]. Однако научный подход к макробиотическим проблемам постепенно сошел на нет, уступив место клиническим наблюдениям, предупредительные методы в гериатрии постепенно заменяются лечебными.

Ростан (1790–1860), работавший в больнице Сальпетриер с 1814 г., написал в 1817 г. трактат о том, действительно ли так называемая старческая астма является нервным заболеванием. На основе огромного клинического опыта он доказал, что установившееся мнение о нервном патогенезе старческой астмы было ошибочным, а в действительности это симптом органических изменений сердца.

Ростан также занимался проблемой "размягчения мозга", сравнивал его с периферической гангреной пожилых [223].

Крювелье (1791–1874) с большим успехом собирал в парижских госпиталях для престарелых патолого-анатомический материал для своего руководства и атласа по патологической анатомии. Атлас содержит много оригинальных наблюдений по гериатрии [224].

Прюс (1793–1850) также на базе больниц Бисетр и Сальпетриер написал свою диссертацию о патогенезе и терапии рака желудка, некоторых методах лечения эмфиземы и апоплексии. В 1840 г. он издал первое во Франции систематическое руководство по заболеваниям старческого возраста "Исследование о старческих заболеваниях" (на французском языке). Новизна этой книги заключалась в том, что большая часть ее была посвящена статистическому анализу. Прюс изучил патологические изменения у 390 больных. Он показал, что среди стариков наиболее часто встречаются заболевания органов дыхания, и высказался за систематическое изучение заболеваний преклонного возраста, как имеющих большое теоретическое и еще большее практическое значение. Прюс скромно заканчивает свою книгу теми же словами, которыми начал: "Медицину стариков предстоит еще создать" [225]. Его пожелание вскоре начало реализоваться.

После появления небольших статей клиницистов Бо (1843), Нейкурта (1843), Жилетта (1851) литература по гериатрии обогатилась солидной научной монографией, опубликованной в 1854 г. — плодом 15-летней работы М. Дюран-Фарделя в парижских больницах для престарелых.

За год до этого выдающийся гигиенист Ж. А. Ревейс-Париз (1782–1852) написал трактат о старческом возрасте, но в нем было больше поэзии и философии, чем медицинских фактов [226].

Дюран-Фардель (1816–1899) был более последовательным. Долгое время он собирал материал и копил наблюдения в больницах Сальпетриер и Бисетр, использовав для своей книги большое количество историй болезни и протоколов посмертных вскрытий. В монографии Дюран-Фарделя анатомии и физиологии пожилого возраста отведено всего 30 страниц, тогда как клинике и патологии посвящено более 800 страниц. Старческие заболевания представлены четырьмя разделами (заболевания мозга, дыхательных путей, органов кровообращения и брюшной полости) с приложением, посвященным подагре и урологии. Эта книга явилась прекрасным руководством для последующих авторов в области гериатрии. Помимо этого Дюран-Фардель в течение многих лет практиковал в Виши в качестве курортного врача и успешно проводил там свои бальнеологические эксперименты на гериатрических больных [227]. Монография Дюран-Фарделя была переведена в 1857 г. на немецкий язык и в 1883 г. — на испанский. В Германии она была принята благосклонно, хотя в каждой главе содержались критические замечания в адрес немецкой романтической медицины. В четвертом и пятом десятилетиях XIX в. в Германии и Австрии произошли большие изменения в медицинском мышлении. На смену романтизму пришла точная патолого-анатомическая наука. К. Рокитанский (1804–1878) в Вене и Р. Вирхов (1821–1902) в Берлине заложили основы современной патологии. В их широко известных руководствах содержатся очень важные сведения по гериатрии. Идея целлюлярной патологии была с успехом использована при изучении заболеваний старческого возраста [228].

Л. Гейст (1807–1867), врач лечебницы для престарелых в Нюрнберге, опубликовал в 1857–1860 гг. двухтомный труд под названием "Клиника престарелого возраста" (па немецком языке). В пей обобщены работы по гериатрии немецких, французских и английских специалистов и приведены результаты 500 патолого-анатомических вскрытий людей старческого возраста, сделанных автором. Гейст описал оригинальные клинические наблюдения, физиологические эксперименты и привел важные терапевтические советы. Он провел серию спирометрических измерений легких стариков при помощи спирометра, изобретенного Дж. Гатчинсоном в 1856 г. Гейст систематически изучал обмен веществ и другие физиологические процессы у пожилых. Большую ценность имеют результаты сравнительного изучения клинических симптомов и вскрытий, проведенных Гейстом на очень большом числе старых людей [229].

Почти в то же время К. фон Меттонгеймер (1824–1898), работая в доме для престарелых во Франкфурте, столкнулся с теми же проблемами. Через три года после выхода в свет книги Гейста он опубликовал свои материалы — истории болезней и протоколы посмертных вскрытий, которые значительно расширили круг знаний в области старческих болезней. Вместе с Гейстом, Меттенгеймер собирался выпускать специальный журнал по вопросам физиологии и патологии старческого возраста, но это не было осуществлено из-за смерти Гейста [230].

В том же году, когда умер Гейст (1867), блестящий французский невропатолог Ж. М. Шарко (1825–1893) опубликовал свои "Лекции о болезнях стариков и хронических заболеваниях" (па французском языке). Этот труд посвящен таким заболеваниям старческого возраста, как ревматизм и подагра. Лекции были прочитаны в больнице Сальпетриер в 1862 г. В них не освещены все вопросы гериатрии, но это как бы поворотный пункт в истории гериатрии. Шарко первый обратил внимание на огромную важность специального изучения старческих заболеваний и значение специальных больниц для стариков. Обширный клинический материал больницы Сальпетриер позволил ему за сравнительно короткое время накопить огромный клинический опыт. Шарко делит заболевания старческого возраста на три следующие группы: 1) заболевания, характерные именно для этого возраста и обусловленные главным образом инволюцией (старческий маразм, старческая остеомаляция, атрофия мозга, нарушение деятельности сердца, обызвествление кровеносных сосудов и др.). Шарко справедливо замечает, что старость настолько изменяет организм, что граница между физиологией и патологией становится менее определенной, чем в молодости; 2) заболевания, встречающиеся в любом возрасте, но у старых людей протекающие иначе и с более серьезными последствиями, например, воспаление легких. Согласно наблюдениям Шарко, пневмония была наиболее частой причиной смерти стариков в больнице Сальпетриер; 3) заболевания, но отношению к которым старые люди более устойчивы, например тиф и туберкулез. Шарко подчеркивает, что следует очень внимательно осматривать старых пациентов, так как у них часто встречаются скрыто протекающие болезни в виду менее выраженной реакции старческого организма. Он первый предложил проводить регулярные измерения температуры тела у стариков, так как это облегчает постановку диагноза. Очень важны наблюдения Шарко над хроническим ревматизмом. Он пишет, что с трудом нашел типичный случай старческого дрожания для демонстрации на лекции, хотя существовало мнение, что дрожание — обычное явление в старости.

Драматурги, говорит Шарко, очень часто изображают стариков дрожащими, с трясущейся головой и конечностями, но величайший из них — Шекспир был достаточно тонким наблюдателем, чтобы не впасть в общее заблуждение [231]. На родине этого великого реалиста ученые в XIX столетии практически подошли к проблеме гериатрии. Английские врачи дают своим пациентам подробные макробиотические советы (после опубликования статьи доктора Жилла вегетарианская диета рекомендуется как специальное средство для продления жизни), обращают внимание на уход за пожилыми больными, дают инструкции по их лечению и даже оптимистически настроены в отношении терапии, — все это в то время, когда их коллеги на континенте были настолько заняты лихорадочными поисками научных истин, что иногда даже забывали о лечении больных.

Работы Синклера, Карлейла и Дэя могут служить типичным примером этой практической тенденции в гериатрической литературе.

Дж. Синклер (1754–1835) написал в 1804 г. обширное, четырехтомное руководство "Правила здоровья и долголетия" (на английском языке), в котором он собрал все, что казалось полезным для продолжительности жизни и хорошего здоровья [232].

А. Карлейл (1768–1840), крупный лондонский хирург, опубликовал небольшую книгу о заболеваниях старческого возраста, написанную в стиле эпиграмм и без ссылок на другие работы. В пей содержатся полезные советы по гигиене и терапии старческого возраста [233]. Шотландский врач Дж. Э. Дэй (1815–1872) писал в 1849 г. прекрасное руководство о домашнем режиме и уходе за пожилыми больными, особенно страдающими ревматизмом, невралгией и параличем [234].

Вклад Англии в изучение и лечение старческих заболеваний сердца заслуживает особого внимания. Здесь следует назвать Чейна, Адамса, Корригана и др.

А. Бернс (1781–1831), например, первый указал на то, что грудная жаба (angina pectoris) в действительности является проявлением коронарного расстройства [235]. Для лечения этого синдрома Т. Ледер Брантоп (1844–1916) предложил ампл нитрит (в 1867 г.), а В. Мгоррель (1853–1912) два года спустя — нитроглицерин.

Лучшее руководство по гериатрии, опубликовапное в Англии в XIX столетии, принадлежит шотландскому врачу Д. Маклагану и Е. М. Фозергилу. Опи специально интересовались терапией сердечных заболеваний. Д. Маклаган (1807–1870) напечатал в 1863 г. в Лондоне краткое сообщение о заболеваниях старческого возраста, в котором излагал работы ранних авторов и одновременно описывал свой долголетний опыт работы в больнице в Челси. Маклаган избегает чрезмерного теоретизирования и склонен следовать французскому и немецкому методам сопоставления клинических возрастных проявлений с патолого-анатомическими исследованиями.

Д. Милнер Фозергил (1841–1888) — шотландский врач, работавший в Лондоне, написал серию трактатов о сердечных заболеваниях, применении наперстянки, хроническом бронхите и др., а также монографию по гериатрии, опубликованную в Нью-Йорке. Эта работа вскоре приобрела большую популярность благодаря доходчивому изложению материала, попятному даже не медикам [236].

Необходимо упомянуть следующих английских ученых, писавших по вопросам гериатрии: Д. Джеймсона (1811), Б. ван Овена (1853) и Д. М. Хамфри (1889). Среди американских ученых заслуживают упоминания Д. Скаддер (1815), А. Л. Пирсон (1829) и Д. М. Бирд (1874).

В конце XIX столетия во Франции и Германии дальнейшие исследования, основанные на патолого-анатомических данных, развивались по пути, намеченному Гейстом и Шарко. Э. Деманж (1846–1904) из Нанси и Ж. Буа-Тейссье (1858–1908) из Марселя написали прекрасные руководства по гериатрии [237–238]. А. Зейдель опубликовал большую монографию по патогенезу, диагностике и терапии заболеваний старческого возраста (Берлин, 1889). В следующем году в Нью-Йорке вышел английский перевод этой книги [239].

Развитие в XIX в. точных научных методов работы в медицине пролило свет на природу многочисленных болезней, причиняющих страдания старикам. Это — нарушение обмена веществ, сердечно-сосудистые расстройства, урологические заболевания и особенно старческие психозы, которые часто являются трагическим финалом жизни многих великих людей, например, югославского ученого Р. Бошкевича (1711–1787), и часто приводят к гибели их личности гораздо раньше, чем наступает физическая смерть.

До XIX столетия круг знаний об этой группе заболеваний оставался таким же, как и во времена Аретайоса Капнадокийского. Фундаментальные исследования, проведенные Эсквиролем (1772–1840), Крепелином (1852–1926), Мейнвертом (1833–1922), Кричтон-Брауном, А. Пиком (1851–1924), Альцгеймером (1864–1915) и другими психиатрами, произвели революционный переворот в этой области. Огромную ценность представляют также исследования в области церебрального артериосклероза [240].

Краткий очерк истории артериосклероза

Артериосклероз — характерное заболевание старческого возраста — заслуживает отдельного краткого разбора. Термин "артериосклероз" впервые предложен Ж.-Ж. Лобштейном (1777–1835) во втором томе его учебника патологической анатомии. Само заболевание было известно уже древним врачам [241]. Палеопатологические исследования показали, что это заболевание было широко распространено в древнем Египте. М. А. Руффер (1859–1917) путем тщательного гистологического изучения кровеносных сосудов египетских мумий, относящихся к XVI в. до н. э. — VI в. н. э., доказал, что в преклонном возрасте почти все египтяне страдали выраженным артериосклерозом. На останках кровеносных сосудов египетских мумий были обнаружены атерометические изменения с обызвествлением. Исследования Руффера показали, что с XVI в. до н. э. и до наших дней характер артериосклероза не изменился [242].

В качестве исторического курьеза стоит рассказать случай с фараоном Мернептахом. Согласно библейскому преданию, он утонул в Красном море во время бегства евреев из египетского плена. Д. Эллиот Смит при изучении мумии Мернептаха извлек аорту и послал ее в Лондон в Королевский медицинский колледж, где С. Г. Шэтток подверг ее микроскопическому анализу. В результате было доказано, что Мернептах не утонул, а достиг глубокой старости, поседел, лишился почти всех зубов, а стенки его аорты претерпели сильные артериосклеротические изменения, что, вероятно, и явилось причиной его смерти [243].

Распространенность артериосклероза в древнем Египте была обусловлена наследственностью, географическими факторами и, возможно, нищей. У египетских мумий эллинского периода артериосклеротические изменения встречаются не так часто. У мумий из Перу артериосклероз встречается очень редко. Это в первую очередь обусловлено тем, что перуанские мумии — это забальзамированные трупы довольно молодых людей. Географические факторы также должны были оказать влияние на это явление. Так, Ф. Хенгаен в 1953 г. выявил существенную разницу в распространенности артериосклероза на юге и севере Швеции. В Умее, на дальнем севере Швеции, артериосклероз выражен сильнее и появляется в более раннем возрасте, чем в Лунде — южной части страны. Известно также, что артериосклероз более распространен среди жителей Европы и Америки, чем среди азиатских и африканских народов [244].

В настоящее время артериосклероз не считают одним из основных заболеваний стареющего организма. В старческом возрасте артериосклероз встречается часто, но пе всегда. Это патологическое осложнение, чаще всего развивающееся в стареющем организме и ведущее за собой целую серию вторичных заболеваний, характерных для старческого возраста. Однако физиологически оно не связано со старостью: встречаются старые люди, у которых нет артериосклероза и, наоборот, бывают дети с выраженными артериосклеротическими изменениями кровеносных сосудов.

В старой медицинской литературе исследования и описания артериосклероза встречаются периодически. Например, Гален описал обызвествление аорты, а Леонардо да Винчи зарисовал затвердевшие, извитые артерии старика. В 1677 г. Ф. Байль (1622–1709) описал обызвествление артерий головного мозга, добавив, что это явление может быть причиной апоплексии. В XVIII столетии Бёргаав, Морганьи и Скарна дали прекрасные описания артерий стариков. Хогсон в 1819 г. впервые описал обызвествление сердечных клапанов.

Честь открытия в начале XIX столетия артериосклероза как особой нозологической единицы принадлежит патолого-анатому Е. Г. Лобштейну (1775–1835). Он дал прекрасный исторический обзор артериосклероза, объединил все более ранние концепции и исчерпывающе изложил свое патолого-анатомическое представление об этой болезни. Он ввел термин "артериосклероз", чтобы подчеркнуть тот факт, что пролиферация тканей стенки аорты и отложение солей кальция являются главными дегенеративными изменениями [241].

В дальнейшем разгорелись упорные споры по поводу того, является ли артериосклероз регрессивным процессом (Лаэннек, Андрал, Ранье) или воспалительным процессом (Буйо, Деманж, Вирхов). Вирхов предложил, по без успеха, новый термин "хронический узелковый, или деформирующий эндартернт". Было доказано, что склерозу и отложению кальция предшествуют местные изменения и инфильтрация липоидов через артериальные стенки. Форстер ввел термин "атероматоз" (от греческого атерома — крупа) для обозначения процесса. Термин "атеросклероз", предложенный Маршандом, является наиболее удачным, так как отражает обе стороны патологического процесса — атероматическую дегенерацию и пролиферацию тканей в результате отложения кальциевых солей (склероз).

Первое подробное клиническое описание артериосклеротического синдрома относится к последней половине XIX в. Б. Коллинз Броди (1783–1862) и Ж. М. Шарко (1825–1893) первыми описали клиническую картину перемежающейся хромоты. В конце XIX столетия был также описан психиатрический синдром церебрального артериосклероза. Э. Деманж (1846–1904) указал на "тесную связь между воспалительным поражением коронарных сосудов и старостью". Гуль и Альбут показали, что артериосклероз действительно является наиболее частой причиной смерти; что это основной патолого-анатомический процесс со смертельными нарушениями деятельности сердца, мозга и почек.

Современное состояние учения об этиологии и парогенезе артериосклероза основывается на трудах француза А. Хушарда, канадца О. Клотца, немца Ф. Маршанда и русского Н. Аничкова.

Восьмое десятилетие прошлого века ознаменовало собой начало клинической сфигмоманометрии. С. фон Баш (1837–1905) первый разработал практический метод измерения кровяного давления и сконструировал удобный металлический сфигмоманометр [245]. Это дало возможность Г. Хагарду (1844–1910) установить в 1887 г. этиологическую связь между повышенным артериальным давлением и артериосклерозом [246]. О. Жозюэ (1869–1923) подтвердил это в 1903 г., вызвав артериосклероз аорты у экспериментальных животных введением им адреналина [247].

О. Клотц (1878–1936) в Америке и Ф. Маршан (1846–1928) в Европе провели прекрасный анализ морфологических изменений, вызываемых артериосклерозом, и выявили закономерности их местоположения [248].

Серией экспериментов, проведенных на кроликах в 1911–1913 гг., Н. Аничков (родился в 1885 г.) доказал, что нища, богатая холестерином, вызывает артериосклероз [249]. Современные исследования направлены на выяснение атероматической стороны этого вопроса. Химия липоидов стала важным звеном современных исследований в области артериосклероза.

С точки зрения того факта, что артериосклероз является одной из основных причин смерти в цивилизованных странах, вполне естественно, что разрешением проблемы артериосклероза заняты клиницисты, патологи и биохимики.

Старость как психологическая и социальная проблема

Являются ли старые люди полезными членами общества или они представляют собой экономический и моральный балласт? Приятный или неприятный период жизни старость?

На эти вопросы пытались ответить философы, поэты, естествоиспытатели, социологи и политические деятели и, что удивительно, их мнения разнообразны и очень часто противоречивы: от восторженных похвал до пессимистического пренебрежения.

Самым активным защитником старческого возраста был римский политический деятель и философ Марк Туллий Цицерон (106-43 до н. э.), написавший в 44 г. диалог "Катон старший или о старости". От лица патриархального консервативного старика Марка Порция Катона Цицерон мастерски защищает и восхваляет пожилой возраст, как наиболее ценный для человека и для общества в Целом.

Применяя для защиты терминологию сведущего в за конах человека, Цицерон выступает против четырех основных обвинений, выдвигаемых противниками старческого возраста: 1) что старость мешает человеку принимать участие в общественной жизни; 2) что она несет с собой различные заболевания и физическую немощь; 3) что она лишает человека сексуальных радостей; 4) что она пугает его перспективой близкой смерти. Согласно Цицерону, для мудрого человека старый возраст — самый драгоценный период жизни, так как страсти успокаиваются и более не затуманивают рассудок. Кроме того, человек в старости владеет таким сокровищем, как накопленный опыт. Больших высот можно достигнуть путем размышления, благодаря силе характера и здравому смыслу; во всем этом старые люди превосходят молодых [250].

С галльским остроумием М. де Монтэнь (1533–1592) иронически замечает, что, прочтя апологию Цицерона о преимуществах старческого возраста, молодые захотят состариться как можно скорее.

Цицерон сообщает несколько важных медицинских наблюдений. Одно из них касается сельской жизни и поддержания интеллектуальной активности, чрезвычайно полезной для пожилых людей. Все же Цицерон рекомендует в пожилом возрасте воздерживаться от политических диспутов. Во всяком случае его оптимизм чрезвычайно ценен с точки зрения умственной гигиены.

Философы-стоики считали преклонный возраст прекрасным, благородным периодом, более ценным, чем молодость, и рекомендовали по этой причине старческие немощи переносить с достоинством. Сенека (I в.) подчеркивал, что для стариков в высшей степени важно чувствовать себя полезным для общества, что жизнь человека оценивается тем, что он в нее вкладывает, а не ее продолжительностью.

Тем не менее большинство писателей древности описывали старость как мрачный, жалкий период человеческой жизни [251]. Яркие описания различных заболеваний пожилого возраста мы находим в Сатирах Ювенала (Сатира X, строфы 191–236). Сходные поэтические отрывки, касающиеся старости, встречаются в поэмах Вергилия и Максимилиана. Вспомним слова Менандра: "Кого любят боги, тот умирает молодым". И Гораций в своих стихах — "Увы [мчатся] быстротекущие [годы]…", и Леопарди оплакивают конец молодости и приближение горькой старости. Врач Дж. Кардано (1501–1576) в конце своей бурной жизни описывает жизнь старика как одинокое, больное, беспощадное и беспокойное существование. "Наступление старости заставляет каждого человека жалеть о том, что он не умер в детстве". Этот пессимистический взгляд особенно горько звучит в хорошо известной сентенции Лютера: "Старость — живая могила".

В 1905 г. американцы были взволнованы высказыванием одного из самых выдающихся медиков того времени В. Ослера (1849–1919). Он заявил, что стариков нужно усыплять хлороформом в возрасте 60 лет, так как эти годы, согласно его взглядам, следует считать предельным возрастом, после которого старики становятся в тягость самим себе и другим и мешают культурному и политическому прогрессу. Ослер соглашается с высказыванием Бирда о том, что острота ума ухудшается с возрастом и как следствие должна уменьшаться юридическая ответственность старого человека. По его мнению, 70 % созидательной работы люди выполняют до 45 лет и 90 % — до 50 лет. Под давлением острой общественной критики Ослер пытался вынуть жало из своих слов. Его позиция явилась доказательством и проявлением очень старых взглядов и типичным протестом против геронтократии: эту позицию можно понять психологически с позиции психоанализа [252].

Среди культурно отсталых народов существует два прямо противоположных подхода к старости: одни народы глубоко уважали стариков, другие безжалостно их уничтожали [253].

Однако было бы ошибочно полагать, что убийство стариков характерно для большинства культурно отсталых народностей и что хорошее отношение к старым людям — результат современного прогресса. С убийством престарелых в действительности обычно приходится сталкиваться в сельскохозяйственных странах, довольно развитых в экономическом и культурном отношении. Это объясняется страхом перед отрицательной магической силой, которой обладают старики, сочувствием к их жалкому состоянию и экономическими причинами. Этот обычай практиковался среди древних скандинавов, полинезийцев, эскимосов, некоторых африканских племен и др. По-видимому, он существовал также среди некоторых славянских народов. С другой стороны, у некоторых народов имеются примеры глубокого уважения к старикам. Хорошо известно привилегированное положение, которое занимают старики у северо-американских индейцев. Наиболее уважаемые государственные деятели в Афинах и Спарте назывались геронтами — старцами, а Римский сенат получил название от слова "старик". Изречение "Уважай старость" принадлежит Хилону из Спарты, одному из семи легендарных мудрецов древней Греции. Пожилой возраст особенно глубоко почитают на Востоке. Конфуций и Лао-Тзе гордятся стариками. Описание счастья преклонных лет и большая польза, которую пожилые люди приносят обществу, нашли отражение во многих философских и поэтических произведениях китайских классиков [254].

Хорошо известно, что многие великие ученые и художники [255] сохранили свои творческие способности до глубокой старости (Гиппократ, Платон, Коперник, Тициан, Толстой, Верди и др.).

Есть особая привлекательность в художественных и научных произведениях, созданных в пожилом возрасте, благодаря возрождению чувств. Любовь 74-летнего Гете к юной У. фон Леветцов обогатила немецкую литературу превосходной Мариенбадской элегией. Привязанность пожилого Шатобриана к молодой Леонтине вызвала подобное омоложение чувств. В истории медицины примеры такого счастливого вдохновения можно найти в биографиях Р. Коха и С. Ганемана.

Хорватский литератор А. Г. Матош (1873–1914) написал в 1904 г. очерк "Старость", в котором хвалебно писал о некоторых научных и художественных произведениях, созданных стариками. Матош писал: "Хотя физиологи оспаривают творческие возможности стариков, все же на поприще умственного творчества отличились очень многие старики. Самый крупный греческий автор трагедий Софокл создает в глубокой старости свою трагедию "Эдип в Колоне". Знаменитый римский поэт Сенека пишет в глубокой старости свои лучшие трагедии. Сократу — знаменитому эллинскому ученому было 94 года, когда он написал свою "Хвалебную песню Атине". Его учитель Георгий жил 107 лет, занимался наукой до последних дней. Когда его спросили, не надоело ли ему жить в таком возрасте, он ответил: "У меня нет причин жаловаться на старость". Самый крупный эллинский философ Платон умер в 80-летнем возрасте, записывая свои мысли. Вольтер в глубокой старости сохранил остроумие и сарказм. Ему было 83 года, когда он приехал в Париж на представление своей пьесы "Ирэна". Умер под влиянием волнений и оваций, которые ему устроили в Париже. Немецкому поэту Гете исполнилось 70 лет, когда он написал "Годы странствий Вильгельма Мейстера". Вторую часть "Фауста" — самой сильной поэмы, он написал накануне своей смерти, не дождавшись ее выхода в свет. Вспомним Льва Толстого, который в глубокой старости выдвинул новые мысли, полные юношеского энтузиазма. Микеланджело и Тициан в 90-летнем возрасте писали столь же замечательные картины, как в юношеском и зрелом возрасте. Композитор Верди, создавая оперу "Фальстаф" в 80-летнем возрасте, резко изменил свое мировоззрение.

Бодрость духа сохранили философы и натуралисты Кант, Шопенгауэр, Ньютон, Спенсер, создавая в глубокой старости свои научные системы[9].

Примеры, которые привел Матош, можно было бы дополнить, особенно из области науки о природе. Так, знаменитые югославские ученые И. Ю. Штроемайер, И. Трнский, Н. Тесла и другие были творчески активны до глубокой старости.

Несчастные и одинокие старики — важная социальная проблема. Специальные дома для престарелых были впервые организованы на востоке (Китай, Индия), затем в Византии, арабских странах и Западной Европе. Приблизительно в 370 г. епископ Василий основал в Цезарее Каппадокийской (перед городскими воротами) большую больницу с отдельным флигелем для престарелых. В VI в. папа Пелагий II учредил дом призрения для стариков в Риме. В средневековых монастырях имелись специальные комнаты для престарелых бедняков. В городах были "hospitales", функционировавшие как общественные больницы для найденышей и приюты для стариков. Большие приюты для старых матросов были созданы в Лондоне в 1454 г. и в Венеции в 1474 г.

С точки зрения социальной обеспеченности стариков большую роль играли средневековые корпорации (братства и гильдии), создававшиеся на религиозной или профессиональной основе, но в действительности служившие целям взаимопомощи и социального обеспечения своих членов [256].

Первый закон об ответственности государства за немощных и неимущих стариков был введен в Англии в 1601 г. ("The poorlaw relief act". Закон о помощи беднякам). В конце XVII и в XVIII в. намечается тенденция отделения домов для престарелых от больниц, появляются первые теории, ратующие за необходимость назначения пенсий по старости.

Действительная социальная забота о стариках начала осуществляться только в последней половине XIX столетия. Помощь престарелым считалась не благотворительностью, а общественным долгом. В некоторых странах было введено обязательное социальное страхование, организованы современные дома для престарелых и обращено внимание на психологические потребности старых людей, на гериатрическую их реабилитацию. В некоторых странах важную роль в заботе о престарелых играют частные благотворительные учреждения. Таковы организация Pro senectute в Швейцарии и Sou du vieillard в Бельгии. В других странах эту деятельность осуществляют государственные власти, и она финансируется правительством (например, в Англии, Германии и СССР).

Л. Д. Мартин (1851 — 1943), американский психолог, рассматривает психо-социальные проблемы геронтологии с научных позиций. После ухода на пенсию в 1916 г. она посвятила себя проблеме реабилитации немощных и старых. В своей книге "Помощь престарелым" (на английском языке) она выдвигает идею, что умственная инволюция в пожилом возрасте может быть приостановлена с помощью перевоспитания и вовлечения стариков в общественную жизнь. Она показала на самой себе замечательный пример редкостной жизненности в старом возрасте. В 1929 г. она основала впервые Консультационный центр для стариков в Сан-Франциско, где вплоть до своей смерти в возрасте 92 лет она работала в качестве консультанта со стариками, у которых неудачно сложилась жизнь. Когда ей было 76 лет, она совершила путешествие в Индию, в возрасте 79 лет — посетила Советский Союз, а в 86 лет изучала цивилизацию племени Майя в экспедиционных условиях в центральной Америке [257]. Ее начинание было продолжено и продвинуто Дж. Лоутоном, основателем и директором Консультационного центра для стариков в Нью-Йорке.

В XX столетии в результате увеличения роста средней продолжительности жизни произошли изменения в возрастной структуре населения в большинстве стран мира, особенно в США и в Западной Европе. Резко изменились как процентное отношение старых людей, так и их абсолютное число [258]. В Англии, например, в 1881–1949 гг. процент людей старше 65-летнего возраста увеличился с 4,6 до 10,9 %. В США в 1880–1950 гг. он возрос от 3,4 до 8,1 %.

В паше время самый высокий процент старых людей установлен во Франции, где на каждые 3,3 человека среднего возраста (20–59 лет) приходится один человек старше 60-летнего возраста. В США на каждые 5,5 человек среднего возраста приходится один старик, а в СССР эта пропорция равна 1:7,3. В Хорватии с середины прошлого века число пожилых людей свыше 60-летнего возраста возросло с 4,5 до 9 % (в наше время).

В истории нашей цивилизации это совершенно новое демографическое явление, влекущее за собой важные социальные и экономические последствия. С медицинской точки зрения был достигнут эффект, прямо противоположный предсказанному Ослером. Вместо введения эутаназии ("гуманного умерщвления стариков") все больше и больше внимания уделяется благополучию стариков, что находит выражение в современном гериатрическом движении.

Современное состояние гериатрии

Современное гериатрическое движение, начавшееся в Австрии, Германии и Франции, получило наиболее широкое распространение в США, Англии и СССР. В его эволюции можно различить три этапа. Начало XX столетия ознаменовалось развитием клинической гериатрии в результате достижений клинической медицины и заметного сдвига в сторону специализации. Начиная с третьего десятилетия нашего столетия, особое внимание уделяется усилению базальных геронтологических исследований. Третий этап охватывает период после второй мировой войны и характеризуется быстрым расширением поля деятельности, размахом гериатрической работы и созданием международных объединений [259].

Первый этап возник под влиянием клинической медицины, второй — в результате открытий в области физиологии и биохимии, третий — благодаря быстрому росту исследований в области гериатрии, т. е. в наибольшей мере обусловлен социальными факторами. Значительное увеличение общего числа старых людей и улучшение социальных условий их жизни предвещает блестящее развитие гериатрии на много лет вперед.

Первый полный обзор клинической гериатрии в XX столетии был сделан в 1909 г. берлинским врачом Ю. Швальбе (1863–1930) и его сотрудниками [260]. После этого немецкие клиники и больницы продолжали уделять большое внимание заболеваниям старческого возраста, но гериатрия еще не оформилась в самостоятельную отрасль медицины и господствовавшее положение здесь занимали специалисты в области внутренних и нервных болезней.

Центром гериатрических исследований в то время была Вена. В 1909 г. А. Ф. Линдгейм, работавший в венской богадельне, выступил за борьбу против заболеваний старческого возраста. Он опубликовал свои цепные клинические наблюдения, основанные на личном опыте и описании более чем 700 случаев.

Наиболее выдающийся специалист по заболеваниям пожилого возраста Г. Шлезингер (1866–1934) особенно интересовался проблемой неврологии и ревматологии. Его монографии по гериатрии некоторое время считались образцовыми руководствами. Изучение старческого возраста продолжил венский терапевт А. Мюллер-Дегам и его последователи, в последнее время Е. Доберауер [261].

В Германии М. Бюргер (родился в 1885 г.), профессор внутренних болезней в Бонне[10], успешно объединил клиническую гериатрию с современным пониманием биологии старения. Он ввел понятие о биорейтической цозологии, согласно которой течение заболевания меняется в соответствии с возрастом больного. Так же, как никто не может войти в один и тот же поток дважды, так и повторное заболевание того же человека протекает не одинаково. Любое заболевание, как установил еще Гиппократ, никогда не протекает в той же форме вторично. Различное проявление болезни зависит от внутренних особенностей пациента [262].

Во Франции наиболее выдающимися представителями первого этапа современного развития гериатрии были профессор Т. Розье (Монпелье) и лионские врачи — А. Пик и С. Бон-амур [263] представителями второго этапа — П. Бастай и Ж. К. Дольотти [264] представителями третьего — Л. Бине, Бурльер, Р. де Грайли, Н. Дестрем и др. [265].

В самое последнее время специальное внимание уделяется гериатрии в Швейцарии, Италии, Бельгии и Испании. В европейских условиях характерно то, что гериатрия все еще остается в недрах терапии. Западноевропейские гериатры (М. Бюргер, Гирш, Д. Коцовский, М. Белтран Багена) не принадлежат к тому роду специалистов, которые ограничивают свою деятельность только гериатрией.

В Советском Союзе раньше уделялось главное внимание изучению основных биологических проблем старения (М. С. Мюльман. А. А. Богомолец, С. Метальников, А. В. Нагорный, В. Н. Никитин, О. Б. Лепешинская, И. Г. Гельман и др.). Большое оживление этой работы возникло после Всесоюзной конференции по проблемам старения, проходившей в Киеве в 1938 г. под руководством Украинской Академии наук. Подобные конференции проходили в Киеве в 1951 и 1957 гг. Геронтологические исследования получили наибольший размах в институтах биологии и экспериментальной медицины в Киеве, Харькове, Москве и Ленинграде. Однако клиническая гериатрия, начатая успешными работами С. П. Боткина (1832–1889) в конце XIX столетия, фактически стала развиваться только недавно. Это понятно, так как в возрастной структуре населения СССР группа старых людей составляет сравнительно небольшой процент [266].

В Румынии заслуживают внимания работы в области гериатрии К. И. Пархона и его сотрудников. Пархон основал в Бухаресте прекрасно организованный институт гериатрии.

Растущее внимание к проблемам гериатрии отмечается в последнее время и в Югославии. Так, медицинское отделение Югославской Академии наук и искусств в Загребе включило эти проблемы в свою рабочую программу [267].

Настоятельное требование отделить гериатрию от терапии внутренних болезней и самостоятельности этой новой отрасли медицины впервые выдвинул И. Л. Нашер (1863–1944), инициатор современных гериатрических исследований в Америке. Нашер, которого американские авторы называют "отцом гериатрии", придал американскому гериатрическому движению оригинальное направление. Некоторые его концепции приобрели сторонников даже среди европейских врачей. Сказывается то, что Нашер родился в Европе. В США он приехал из Вены, будучи ребенком, получил образование в Нью-Йорке и работал в качестве врача в Mt. Sinai hospital (госпиталь горы Сипай). Когда он был студентом последнего курса, его пригласили на осмотр пациентов богадельни. Старая женщина жаловалась руководителю Нашера на пекоторые тривиальные недомогания. Профессор-руководитель объяснил студентам, что женщина страдает от "старости". Нашер спросил, что можно сделать для нее, на что последовал лаконичный ответ: "ничего". Это удивило и раздосадовало Нашера: если старые люди страдают от старости, долг врачей помочь им и, если старость является болезнью, то ее можно вылечить. Это впечатление молодости решило судьбу Нашера как ученого медика. По американскому переводу монографии Зейделя Нашер познакомился с патолого-анатомией и основами клинических исследований старых людей. Еще одним решающим фактором в работе Нашера был случай, происшедший, когда он посетил свой родной город в начале XX столетия. Он был удивлен, обнаружив низкий процент смертности в доме для престарелых в Вене, на что его венский коллега заметил, что они обращаются с пожилыми пациентами, как педиатры обращаются с детьми. Это навело Нашера на мысль о необходимости создания самостоятельной медицинской специальности, аналогичной педиатрии, которую он назвал гериатрией.

В 1909 г. Нашер опубликовал первую программную статью по гериатрии, в 1912 г. — основал Нью-Йоркское гериатрическое общество, в 1914 г. издал руководство по заболеваниям старческого возраста и в 1915 г. прочел свои первые лекции по гериатрии на медицинском факультете Фордгэмского университета. Его книга "Geriatrics" была написана приблизительно в 1912 г., но некоторые издательства отказались ее издать, так как тема ее казалась необычной и не очень актуальной. Наконец, в 1914 г. издательство Блэкистон в Филадельфии выпустило ее в свет. Предисловие к этому первому американскому руководству по гериатрии было написано А. Якоби (1830–1919), основателем американской педиатрии. В 1916 г. Нашер оставил частную практику и начал работать в системе общественного здравоохранения. Он дожил до 81 года, полностью сохранив свой светлый разум.

Непосредственно перед смертью оп прочел доклад на тему "Стареющий разум" ("Ageing mind") на собрании Американского гериатрического общества. Он умер перед следующим собранием, для которого со странным предчувствием он говорил статью "Почему я должен умереть" ("Why must I die") [268].

Работу Нашера продолжил и расширил его ученик и последователь М. В. Тевлис, основавший первую современную гериатрическую больницу в Вейкфилде (штат Род-Айлэнд). Тевлис написал книгу по клинической гериатрии [269], пользовавшуюся большим успехом.

На следующем этапе гериатрического движения в Соединенных Штатах оно значительно расширилось и охватило также и проблемы геронтологии. Министерство здравоохранения федерального правительства организовало отдельную гериатрическую группу (Unit of gerontology) для изучения основных проблем старческого возраста и назначило ее руководителем Э. Д. Стиглица. Заведование Федеральным американским героптологическим центром (Federal american geriatric centre) позднее перешло к физиологу Н. В. Шоку. Другой важный центр исследований в области гериатрии и геронтологии был создан в Септ-Луисе во главе с биологом Е. В. Каудри, анатомом А. И. Ланзингом и врачами И. Кирком и В. Б. Коунцем [270]. Активно работало Американское гериатрическое общество (American geriatric Society) [271], основанное в Атлантик-Сити в 1942 г.

Пионером современного английского гериатрического движения является врач М. Уоррен, которая в 1935 г. реорганизовала на современной основе отделение для престарелых в Западном Мидлсекском госпитале. Ее самоотверженная работа, особенно во время второй мировой войны, послужила примером и стимулом для развития гериатрии в Великобритании. Выдающимися современными гериатрами в Англии являются Т. Г. Гоуэл, М. Ф. Линскомб и Р. Т. Монро. Фонд ("The Nuffield Foundation"), которому Л. Наффилд пожертвовал 10 млн. фунтов, финансирует основные гериатрические исследования [272] (специальный институт в Оксфорде во главе с В. Коренчевским), обширные гериатрические социологические исследования и проводимые по всей Великобритании обследования условий жизни старых людей.

Традицию создания личных макробиологических правил, подобных тем, которые сформулировал Корнаро, в XX столетии продолжил А. Генио (1833–1935), президент Парижской медицинской академии и основатель Французского гинекологического общества, и Дж. Кричтон-Браун (1840–1938) — известный английский невропсихиатр.

В возрасте 98 лет Генио написал книгу о том, как прожить 100 лет [273]. Сам он дожил до 102 лет. Кричтон-Браун также стал живым доказательством правильности своих идей о способах достижения долголетия. В день своего 86-летия он сделал запись, в которой выразил свое кредо: "никаких волнений и никаких причуд". Он считал, что охрана здоровья пожилых людей должна стать отраслью службы здравоохранения [274].

В 1938 г. М. Бюргер и Э. Абдергальден начали издавать первый геронтологический журнал "Zeitschrift fur Altersforschung", затем стали выходить два американских журнала "Geriatrics" и "Journal of Gerontology and Geriatrics", a с 1951 г. — третий "Journal of the American Geriatric Society". В том же году в Италии начали выпускать журнал "Rivista italiana di gerontologia e geriatria".

После второй мировой войны издана огромная литература по гериатрии. В 1951 г. Н. В. Шок составил первую библиографию по геронтологии и гериатрии. Этот справочник содержит 18 тысяч названий. Однако число новых работ так быстро растет, что первое дополнение к библиографии Шока, охватывающее период 1949–1955 гг., почти столь же велико по объему, как и основной том. За последнее десятилетие по геронтологии и гериатрии написано больше, чем за все предыдущие столетия [275–276].

В 1950 г. в Льеже была основана Международная геронтологическая ассоциация (Association internationale de gerontologie), положившая начало международному сотрудничеству в области геронтологии. С тех пор проведено четыре конгресса по геронтологии (Льеж — 1950 г.; Сен-Луи — 1951 г.; Лондон — 1954 г.; Мерано — 1957 г.)[11], на которых сделаны сотни сообщений. Кроме того, за последние несколько лет было созвано несколько геронтологических симпозиумов и коллоквиумов, организованных Объединением Циба, английским и американским институтами биологии и др.

Во всем мире наблюдается неуклонный рост числа больниц для престарелых. На некоторых медицинских факультетах после окончания основного курса введена дополнительная специализация по гериатрии. Некоторые врачи целиком посвящают свою деятельность проблемам старческого возраста; непрерывно создаются все новые журналы по этим вопросам.

Таким образом, за последнее десятилетие оформилась новая ветвь медицины, которая для здоровья стариков будет иметь такое же значение, как столетие тому назад имело для детей выделение педиатрии в независимую отрасль медицины.

Достижения современной медицины принесли много полезного старческому возрасту, предложив гормональную заместительную терапию (например, применение инсулина при старческом диабете), зубные протезы, очки, антибиотики (например, при старческой пневмонии), усовершенствованную анестезию, хирургическую помощь и т. д.

Общим направлением медицины является стремление к увеличению средней продолжительности жизни будущих поколений. Но перед современной социальной гериатрией еще стоит неразрешенной проблема — как обогатить эту более долгую жизнь новыми интересами. Еще греческий философ Демокрит отмечал, что большинство людей желают долгой жизни, но не знают, что делать, чтобы она была приятной [277].

Приложения

Таблица 1. Средняя продолжительность жизни в некоторых странах раньше и теперь

* (Автор благодарит мисс Гивеллу Лукович, ассистентку школы здравоохранения в Загребе и "De Nederlanden van 1845 в Гааге" за сотрудничество и предоставление статистических материалов, помещенных в этой таблице.)

Таблица 2. Изменение возрастного состава населения в разных странах

Таблица 3. Продолжительность жизни животных

Библиография

1. M. D. Grmek. Les aspects des problemes fondamentaux de la gerontologie. - Scalpel, 110, 158–164, 1957.

Эта монография основана на работе автора, напечатанной на хорватском языке в "Симпозии но геронтологии", выпущенном в свет Югославской Академией наук и искусств. Загреб, 1958. Вводная пасть построена на мыслях, изложенных в небольшой статье.

2. I. L. Nascher. Geriatrics — N. Y. Med. J., 90, 368–369, Aug. 21, 1909. Различные определения геронтологии и гериатрии приведены в частности в кн.: E. L. Touhy. The terms "Geriatrics" and "Gerontology". - Geriatrics, 5, 45, 1950; H. Destrem. Definition, interet et objet de la gerontologie et de la geriatrie. - Concours med., 76, 1335-8, 1954; W. Doberauer. Hinweise zur Entwicklung und Bedeutung der Geriatrie. - Klin. Med., 11, 429–446, 1956.

3. K. Miescher. Zur Frage der Alternsforschung. - Experientia, 11, 417–429, 1955.

4. Terentius Afer. Phormio, IV, 1, v. 574–5. Seneca. Ep. CVIII ad Lucilium, 28. Galen. De sanitatetuenda, vol. V, 4; vol. VI, 2.

5. R. Bacon. The cure of the old age and preservation of the youth. Transl. by R. Browne. London, 1683.

6. Hutter. Epistola: Senectus ipsa morbus. Halle, 1732.

7. I. L. Nascner. Geriatrics. The diseases of old age and their treatment. Philadelphia, 1914. Cf. the introductory chapter in: M. W. Thewlis. The care of the aged. London, 1954.

8. Старые и новые гипотезы причин старения имеются в следующих трудах: L. Luciani. Fisiologia dell'uomo, vol. V. Milano, 1921; G. S. Hall. Senescence, the last half of life. N. Y., 1922; "Труды конференции по проблеме генеза старости и профилактики преждевременного старения организма. Киев, АН УССР, стр. 492, 1939; E. Abderhalden. Wandlungen in der Auffassung des Wesens der Alternsvorgange. - Bull, schweiz. Akad. med. Wiss., 6, 102-14, 1950; F. Henschen. La nature reelle du vieillissement, Brux. Med., 33, 2061-8, 1953; D. Kotsovsky. Alte und neue Wege in der Erforschung des Alterns. - Sudhoffs Arch. Gesch. Med., 38, 58–70, 1954; M. Burger. Altern und Krankheit, 3d ed. Leipzig, 1957. — Исторические обзоры можно найти в нижеприводимых трудах в качестве введений к гипотезам, выдвигаемым авторами этих трудов.

9. Aristotle. Youth and old age, life and death, and respiration, Transl. by Ogle. N. Y., 1922. Cf. M. Neuburger. Geschichte der Medizin, Bd. I. Stuttgart, 1906; D'Arcy Thompson. On Aristotle as a biologist. London, 1913; J. J. Griffin. Aristotle's observations on gerontology. - Geriatrics, 5, 222–226, 1950.

10. L. Luciani. Fisiologia dell'uomo, vol. V. Milano, 1921.

11. Galen. De temperamentis, II, 2.

12. Galen. Adv. Lycum, 7.

13. A. du Laurens. Discours de la conservation de la vie, des maladies melancholiques, des catarrhes, et de la vieillesse. Paris, 1597.

14. A. Anselmi. Gerocomica, sive de senum regimine. Venice, 1606.

15. G. Zerbi. Gerontocomica, scilicet de senium cura atque victu, Roma 1489. Gf. L. Munster. II primo trattato pratico compiuto sui problemi della vecchiaia. - Riv. ital. gerontol. geriatr., 1, 1, 1951.

16. Ch. W. Hufland. Die Kunst das menschliche Leben zu verlangern. Berllin, 1796.

17. M. Rubner. Das Problem der Lebensdauer und seine Beziehungen zu Wachstuin und Ernahrung. Miinchen — Berlin, 1908.

18. O. Butschli. Gedanken iiber Leben und Tod. - Zool. Anz., 5, 1882.

19. J. Loeb. Ueber die Ursache des naturlichen Todes. - Pfliigers Arch., 124, 1908; Natural death and the duration of life. - Sci. Monthly, N. Y., 9, 578–585, 1919.

20. Cf. D. Kotsovsky. Alte und neue Wege in der Erforschung des Alterns. - Sudhoffs Arch. Gesch. Med., 38, 58–70, 1954.

21. E. Metchnikoff. Etudes biologiques sur la vieillesse. - Ann. Inst. Pasteur, 16, 1902; Etudes sur la nature humaine. Essai de philosophie optimiste. Paris, 1903; The prolongation of life. Optimistic studies. London, 1908; Страницы воспоминаний (автобиография). М., 1946.

Cf. H. Zeis s. Elias Metchnikoff, Leben und Werk. Jena, 1932.

Г. П. Сахаров. Борьба со старостью по Мечникову. М., 1938.

22. A. Carrel. Rejuvenation of cultures of tissues. J. A. M. A., 57, 1611; 1911; A. Carrel a. A. H. Ebeling. Antagonistic growth principles of serum and their relation to old age. - J. Exptl Med., 38, 419–425, 1923; A. Carrela. Ch. Lindbergh. The culture of organs. N. Y., 1938.

23. S. Santorio. De medicina statica. Venice, 1614. Cf. M. D. Grmek. Santorio Santorio. Zagreb, 1952.

24. S. Santorio. Op. cit., vol. I, 80.

25. S. Santorio. Op. cit., vol. I, 83.

26. F. Bacon. Historia vitae et mortis. London, 1623; History natural and experimental of life and death, or of the prolongation of life. London, 1650. Cf. F. D. Zeman. Life's later years. J. Mt. Sinai IIosp., 12, 890, 1945–1946.

27. A. Carrel. Physiological time. Science, 74, 618-21, 1931; P. Lecomte du Noiiy. Le temps et la vie. Paris, 1936. Cf. H. Benjamin. Biologic versus chronologic age. - J. Gerontol., 2, 217–227, 1947.

28. C. S. Minot. On the nature and cause of old age. - Harvey Lectures, 1, 230–250, 1906; The problem of age, growth and death. A study on cytomorphosis. N. Y., 1908.

29. R. Rossle. Wachstum und Altern. Miinchen, 1923, Cf. D. Kotsovsky. Robert Rossle and die Alterforschung. - Munch, med. Wochenschr., 99, 1510–1511, 1957.

30. A. Weissmann. Ueber die Dauer des Lebens. Jena, 1882; Ueber Leben und Tod. Jena, 1884.

31. M. S. Mtihlmann. Ueber die Ursache des Alterns. Wissbaden, 1900; L'etat actuel de la question du vieillissement. - Scientia (Milano), 60, 327–338, 1936; Учение о росте, старости и смерти. Баку, 1926.

32. И. П. Павлов. Полн. собр. соч., изд. 2. М. — Л., 1951–1952. Samtliche Werke. Berlin, 1954–1955. Cf. F. M. Thomas. Pavlov's work on higher nervous activity and its development in the USSR. - Nature, 154, 385–388, 1944; Ж. А. Медведев. Роль нервной системы в процессе старения организма. Природа, 3, 101–104, 1953.

33. А. А. Богомолец. Продление жизни. Киев, 1938; The prolongation of life. Transl. by P. V. Karpovich and S. Blecker, N. Y., 1946. Cf. D. A. Halpern. Alexander A. Bogomolets. - Amer. Rev. Soviet. Med., 1, 173–175, 1943.

34. Ch. E. Brown-Sequard. Des effets produits chez l'homme par des injections souscutanees d'un liquide retire des testicules frais de cobayes et de chiens, — Compt. rend. Soc. biol., 41,415–422, 1889.

35. A. Lorand. Quelques considerations sur les causes de la senilite. - Compt. rend. Soc. biol., 57,500-2,1904; Problem of rejuvenation. - Lancet, 1, 189–190, 1931; Das Altern, seine Ursache und Behandlung, Leipzig, 1932.

36. C. I. Parhon. Batrinetea si tratamentul ei. Bucarest, 1948; Biologia virstelor. Gercetari clinice si experimentale. Bucarest, 1955.

37. Cf. M. A. Goldzreher. Endocrine aspects of senescence. - Geriatrics, 1, 226–231, 1946.

38. G. Marinesco. Mecanisme chimico-colloidal de la senilite et le probleme de la mort naturelle. - Rev. sci. (Paris), 1,673–679, 1914; Nouvelle contribution a l'etude du mecanisme de la vieillfsse. - Bull. Acad. med. (Paris), 111: 761–772, 1934.

39. A. Lumiere. Theorie colloidale de la biologie et de la pathologie. Paris, 1922; Senilite et rajeunissement. Paris, 1932.

40. V. Ruzicka. Beitrage zum Studium der Protoplasmahysteresis und der hysteretischen Vorgange, I. Die Protoplasmahysteresis als Entropieerscheinung. - Arch. mikr. Anat., 101, 459–482, 1924.

41. T. B. Robertson. The chemical basis of growth and senescence. Philadelphia, 1923; D. Reichinstein. Das Problem des Alterns und die Chemie der Lebensvorgange, 2nd ed. Zurich, 1940; A. de Gregorio Rocasolano, Physikalisch-chemische Hypothese iiber das Altern. Kolloidchem. Beih., 19, 441–476, 1924; N. R. Dhar. Old age and death from a chemical point of view. - J. phys. Chem., 30, 378-82, 1926; H. Lampert. Die kolloidchemische Seite des Alterns und ihre Bedeutung fur die Entstehung und Behandlung einiger Krankheiten. - Z. Alternsforsch., I, 96-114, 1938.

42. А. В. Нагорный. Проблемы старения и долголетия. Харьков, 1940; Старение и продление жизни. М., 1950. Теоретические выводы Нагорного подверг критике Ж. А. Медведев в статье: "Теория проф. А. В. Нагорного о старении организма)). Физиол. журнал, 38, № 4, 523–529, 1952.

43. A. O. Zupancic. Uvod u opstu patofiziologiju coveka (Introduction to the general pathophysiology of man). Beograd, 1952.

44. Kunze. Forschung und Fortschritte, 9, 25, 1933. Cf. M. Burger. Op. cit.

44a. A. Putter. Lebensdauer und Alternsfaktor. - Z. allg. Physiol., 19, 9-36, 1921. Cf. K. Miescher. Op. cit., and G. Schlomka. Ueber Ziele und Wege klinischer Alternsforschung. Festschrift M. Burger. Leipzig, 1955, 3-29.

45. A. Comfort. The biology of senescence. N. Y., 1956, 1964.

46. W. Kuhn. Optische Aktivitat und Begrenztheit der Lebensdauer. - Z. Altersforsch., 1. 325-41, 1939; Mogliche Beziehungen der optischen Aktivitat zum Problem des Alterns. - Experientia, II, 429–436, 1955.

47. Dante. Inferno, vol. I, 1; Il Convivio, vol. IV, 25.

48. Horatius, Ars poetica; Ovidius. Metamorphoses, vol. V.

49. Hippocrates. Coactae praenotiones, vol. III.

50. G. Spina. L'age, la constitution et le temperament en deux legons inedites de Jean-Baptiste Morgagni. - Bull, et Mem. Soc. int. Hist. Med., 3, 14–29, 1956.

51. M. W. Thewlis. The care of the aged. London, 1954.

52. Sinuhe. Fragm. В 168–170. Cf. G. Lefebvre. Essai sur la medecine egyptienne de l'epoque pharaonique. Paris, 1956, 44.

53. Ecclesiastes, XII, 1–8. Cf. H. Holtz hammer, inflexions sur le sens biologique de chapitre douze de l'Ecclesiaste. - Rev. Hist. Med. Hebr., 10, 77–86 and 111-20, 1957.

54. Hippocrates. De diaeta, vol. I, 35.

55. Hippocrates. De morbo sacro, 9; De morbis, vol. I, 22.

56. Hippocrates. De natura muliebri; De morbis mulierum.

57. Galen. De sanitate tuenda, vol. V, 9, 19.

58. Galen. De temperamentis, vol. II, 2; Hippocratis de natura hominis commentaria, vol. III, 7.

59. Galen. Adv. Lycum, 9.

60. Galen. De temperamentis, vol. II, 2.

61. Galen. De simp, medicamentorum temperamentis et facultatibus, vol. II, 19.

62. Galen. De usu parium corporis humani, vol. X, 15.

63. Galen. De com. medicamentorum sec. locos, vol. V, 4.

64. Galen. De diffic. respirationis, vol. I, 7; De usu respirationis,

65. Galen. De pulsibus ad tirones, 9; De causis pulsum, vol. Ill, 5.

66. C. Canstall. Die Krankheiten des hoheren Alters. Erlangen, 1839, I, 83.

67. Arnaldus de Villanova. De conservanda juvenlute el retardanda senectutae, Lipsiae 1511; The conservation of youth and defence of age. Woodstock, 1912.

68. G. Zerbi. Gerentocomia, scilicet de senium cura atque victu. Roma, 1489.

69. G. Gardano. De propria vita, Ed. by A. Bellini. Milano, 1932. - Cf. S. R. Burstein. The historical background of gerontology. - Geriatrics, 10, 189-93, 1955.

70. A. du Laurens. Discours de la conservation de la vie etc. Paris, 1597.

71. J. Smith. King Solomon's pourtract of old age. London, 1665. Роллестон дал сводку современного научного толкования псалмов Экклезиаста. Его заметки опубликованы в кн.: Medical aspects of old age. London, 1932.

72. F. Bacon. Historia vitae et mortis. London, 1623. Cf. L. C. Strong, Observations on gerontology in the seventeenth century. - J. Gerontol., 7, 618–619, 1952.

73. S. Santorio. Commentaria in primam fen primi libris Canonis Avicenae. Venice, 1625. Cf. M. D. Grmek. Santorio Santorio. Zagreb, 1952.

74. B. Rush. An account of the states of the body and mind in old age. In: Medical Inquiries and Observations, vol. II. Philadelphia, 1805.

75. E. g. W. Shakespeare, As you like it, vol. II, 7. Cf. W. E. Vest. William Shakespeare Gerontologist. - Geriatrics, 9, 80–82, 1954.

76. J. B. Fischer. De senio ejusque gradibus et morbis necnon de ejusdem acquisitione tractatus. Erfurt, 1754. Cf. J. Steudel. Zur Geschichte der Lehre von der Greisenkraokheiten. - Sudhoffs Arch. Gesch. Med., 35, 1-27, 1942.

77. B. W. Seiler. Anatomiae corporis humani senilis specimen. Erlangen, 1799.

78. F. Bibes. Observations sur plusieurs alterations qu'eprouve de, tissu des animaux par le progres de l'age. - Bulk Soc. Fac. Paris, 6, 1820.

79. Cf. L. Aschoff. Zur normalen und pathologischen Anatomie des Greisenalters. Berlin — Wien, 1938.

80. J. Wagner-Jauregg. Ueber die menschliche Lebensdauer, Innsbruck, 1941. Опубликовано посмертно его сыном Теодором.

81. Genesis, V, 5, 8 and 27. Comments on the legendary age of biblical patriarchs in: W. Ebstein. Die Medizin im alten Testament. Stuttgart, 1901; F. D. Zebman. Life's later years. The ancient Hebrews. - J. Mt. Sinai Hosp. II: 97-104, 1944; J. J. Griffin. Bible and old age. J. Gerontol., 1, 464–471, 1946 and 2, 71, 1947.

82. Psalm XC, 10.

82a. Cf. G. Schlomka. Uber Ziele und Wege klinischer Alternsforschung. Festschrift M. Burger. Leipzig, 1955, 3-29.

83. Cf. H. V. Vallois. La duree de la vie chez l'homme fossile. - C. r. Acad. sci. Paris, 204, 60–62, 1937; F. We i de nr e icli. The duration of life of fossil man in China and the pathological lesions found in his skeleton. - Chin. Med. J., 55; 34–44, 1939; F. D. Zeman. Life's later years. - J. Mt. Sinai Hosp., 11, 46, 1944.

84. Cf. L. I. Dublin. Longevity in retrospect and in prospect. In:. Cowdry's Problems of ageing. 3d ed. Baltimore, 1952; W. R. Macdonnell. The expectation of life in ancient Rome. Biometr., 9, 366-80, 1914; A. R. Bur n. Hie breve vivitur, a study on the expectation of life in Roman Empire. - Past and Present, N 4, 2-31, 1953.

85. J. L. Angel. The length of life in ancient Greece. J. Gerontol., 2, 18–24, 1947; Increase of length of life in ancient Greese. - Amer. J. Pliys. Anthropol., 5, 231, 1947.

86. M. T. Boccassini. Confronto della durata mediae di vita tra le zone costiere ed interne dell Italia e della Gallia Narbonense, quali risultano dalle iscrizioni latine del I e del II secolo d. Cr., Tesi di Laurea. Bari, 1956.

87. На основе коллекций древних латинских надписей T. Mommsen. Corpus Inscriptionum Latinarum, vol. V. Berlin, 1875 (with the Supplement.) и новые находки истрийских надписей: Inscriptions Italiae, vol. X, regio X. Roma, 1934–1947.

88. Cf. W. F. Willcox. The length of life in the early Roman Empire. - Actes Congr. inteinat. population. Paris, 1937.

89. T. W. Todd. Skeletal records of mortality. Sci. Monthly, 24, 481-96, 1927.

90. Cf. L. I. Dublin. Op. cit.; II. E. Sigerist. Civilization and disease, Ithaca, N. Y., 1945.

91. B. Skerlj. Prispevek k srednjeveski demografiji (A contribution to the study of mediaeval demography). - Arheol. vestnik, 3, 250-6, 1952; M. D. Grmek. Iz hrvatske medicinske proslosti (From the Croat medical history). Zagreb, 1954.

92. L. I. Dublin. Op. cit.; S. Pellez. Studies on mortality since the Renaissance. - Bull. Hist. Med., 21, 50-101, 1947; R. H. Shryock. The development of Modern Medicine. N. Y., 1947.

93. L. I. Dublin. Op. cit.; S. Pellez. Op. cit.; H. F. Dorn. The increase in average length of life. Publie Health Rept. Wash., 52, 1753-77, 1937; A. Kreutzer. Ueber die Entwicklung der mittleren Lebensdauer von 1875–1950. Med. Monatsschr., 9, 361-4, 1955.

94. Cf. L. I. Dublin. The span of life has not increased. Current History, 34, 355–360, 1931.

95. Plinius. Natur. History, vol. VII, 155.

96. J. Easton. Human longevity; recording the name, age, place of residence and year of the decease of 1712 persons who attained a century and upwards, from A. D. 66-1799. Salisbury, 1799.

97. A. Lindheim. Saluti senectutis. Wien, 1909, Cf. also M. A. Legrand. La longevite a travers les ages. Paris, 1911, and T. E. Young. On centenarians. London, 1905.

98. Cf. A. Lindheim. Op. cit.; W. F. Gray. A group of famous centenarians. London, 1931.

99. Ch. W. Hufeland. Die Kunst das menschliche Leben zu verlangern, Berlin, 1796.

100. W. Harvey. Anatomia Thomae Parr. 1635. Опубликовано как приложение к книге J. Betts. De natura et ortu sanguinis. London, 1669; W. Harvey. The anatomical examination of the body of Thomas Parr. Transl. by R. Willis. London, 1847. Cf. Ch. W. Hufeland. Op. cit.; R. Pearl. Harvey's postmortem examination of Thomas Parr. - Human Biol. 3, 138-42, 1931; F. D. Zeman. Thomas Parr, the old, very old man. J. Gerontol, 4, 160-1, 1949; W. J. Ford. Old Parr. - Bull. Hist. Med., 24, 219–226, 1950.

101. Cf. L. I. Dublin, A. J. Lotka, A. M. Spiegelman. Length of life. N. Y., 1949.

102. J. Keill. An anatomical account of old Bayles, supposed to have been 130 years old. - Philos. Trans., 5, 344–348, 1731; J. B. Fisсher. De senio etc. Erfurt, 1854.

103. I. Schukru-Aksel. Ueber das Gehirn des "altesten Mannes der Welt" (Zaro Aga). - Arch. Psychiatr. und Nervenkrankh., 106, 260–266, 1937.

104. По вопросу о пределах продолжительности жизни, помимо указанных сочинений, см.:

P. Flourens. De la longevite humaine et de la quantite de vie sur le globe. Paris, 1855;

E. R. Lankoster. On comparative longevity in man and the lower animals. London, 1870;

A. Putter. Zur Physiologic tier Lebensdauer. - Naturwissenschaften, 8, 201–205, 1920;

R. Pearl. Span of life and average duration of life. Natur. History. N. Y., 26, 26–30, 1926;

R. Pearl. The rate of living. N. Y., 1928;

R. Kafemann. Das Problem des langen Lebens von Gorgias bis Alexis Carrel. - Altersprobleme, 1, 33–44, 1937;

W. M. Malisoff. The span of life. Philadelphia, 1937;

W. M. Cobb. Human Longevity in fancy and fact. - J. Nat. Med. Assoc., 46, 107–112, 1954.

105. V. Korenchevsky. The longest span of life based on the records of centenarians in England and Wales. - Brit. Med. J., 193, 14–16, 1947.

106. D. Kotsovsky. Kann der Menscli liinger leben? — Med. Monatsschr., 9, 433–436, 1955.

107. Cf. L. I. Dublin. Op. cit., W. M. Cobb. Op. cit.

108. А. В. Нагорный. СССР — страна долголетия. Наука и жизнь, № 10, 27–28, 1951 и В. Н. Никитин. Долголетие. Наука и жизнь, № 8, 27–28, 1954.

109. R. Pearl. The ancestry of longlived. Baltimore, 1934.

110. Cf. A. H. Vogt. Die senile Determination des Keimplasmas, beobachtet an eineiigen Zwillingen des 55–81 Jahres. - Schweiz, med. Wochenschr., 65, 576–579, 1935.

111. E. Jalavisto. Inheritance of longevity according to Finnish and Swedisch genealogies.-Ann. Med. Ind. Fenn, 40, 263, 1951.

112. Cf. A. L. Viseller. Menschen mit braunen Augen werden nicht alt? Munch, med. Wochenschr., 84, 381, 1937; S. Sefic. Boja oka i dulijna zivota (Цвет глаз и долголетие). - Lij. Vjes, 71, 97-102, 1949.

113. I. Chin Yuan. The influence of heredity upon the duration of life in man, based on a Chinese genealogy from 1365 to 1914. Human. Biol. 4, 41–68, 1932.

114. Lukianos, Longaevi, vol. X, 215.

115. Plinius. Natur. History, vol. XIV, 60.

116. Памятник находится сейчас в Археологическом музее в Загребе.

117. Ph. de Diversis. Descriptio Ragusina, 1440; S. Razzi. La storia di Raugia, Lucca, 1595.

118. Evliya Tchelebi. Putopis (Travelbook), vol. I, Sarajevo, 1954.

119. J. W. Velvasor. Die Ehre des Ilerzogthums Crain, vol. III. Laybach, 1689.

120. Согласно официальным данным о результатах переписи в Югославии в 1921, 1931, 1948 и 1953 годах.

121. J. W. Goethe. Faust. I, v. 2337–2604. Cf. Pazold. Goethe und das Problem der Verjiingung. - Dtsch. med. Wochenschr., 58 1099 1100 1932.

122. E. Smith. Papyrus. 21, 9-22. Cf. J. H. Breasted. The Edwin Smith surgical Papyrus. Chicago, 1930. Loret сделал замечание о рецепте омоложения в: Melanges Maspero, Mem. Inst, franc, archeol. orient., 66, 853–877, 1934.

123. О легендарном лечении чародейки Медеи см., например., D. Hovorka u. A. Kronfield. Vergleichende Volksmedizin, Stuttgart, 1908, Bd. I, 432. Овидий упоминает его в своих "Метаморфозах". Особо интересные сведения на эту тему находятся в рукописи "Splendor Solis" (Британский музей), помеченной 1582 г. и приписываемой Salomon Trismosin. Cf. G. Goldschmidt. Das Jungkochen in der griechischen Alchemie. Ciba-Zeitschrift, 5, 1985–1988, 57, 1938, and S. R. Burstein. The quest for rejuvenation. - Geriatrics, 10, 536–540, 1955.

124. Cf. Pausanias, II, 38, 2; H. Ethe, Alexanders Zug zur Lebensquelle im Lande des Finsterniss. Miinchen 1871; F. A. Ober. Ponce de Leon. N. Y., 1908; L. Masson. La fontaine de jouvence. - Aesculape, 1937, 233–251 and 1938, 16–23; S. R. Burstein. Op. cit.; C. Talbot. The fountain of life. - Bull. Hist. Med., 31, 1-16, 1957.

125. Cf. P. Diepgen. Elixir, das kostlichste der Arzneien. Ingelheiin, 1951.

126. R. Bacon. Opus maius, vol. VI. Cf. M. Neuburger. Geschichte der Medizin. Bd. II. Stuttgart, 1911.

127. R. Bacon. De retardatione accidentium senectutis et senii, in: A. G. Little, A. E. Withington. Opera hactenus inedita Rogeri Baconi, vol. IX. Oxford, 1928.

128. Arnaldus de Villanova. De conservanda juventute et retardanda senectute. Lipsiae, 1511.

129. Theophrastus Paracelsus. Bucher der Archidoxa, in: K. Sudhoff. Paracelsus samtliche Werke, Bd. III. Munchen, 1922.

130. Plinius. Natur. history, vol. XXXII, 25.

131. C. Leemans. Papyri Graeci musei antiquarii publici Lugduni Batavorum. Leyden, 1885; О. V. Lippmann. Entstehung und Ausbreitung der Alchemie, Bd. I. Berlin, 1919.

132. G. Bralli. Discorso della vecchia et nuova medicina, nel quale, si ragiona delle cose ritrovate a nostri secoli, et particolarmento dell'oro artificiale. Venice, 1542; Cf. M. D. Grmek. Iz provijesti alkemije u Istri (From the history of alchemy in Istria). - Medicinar, 4, 136–138, 1950.

133. J. H. Cohausen. Tentaminum physico-medicorum curiosa de vita humana theoreticae et practicae per pharmaciam prolunganda decas. Coesfeld, 1699.

134. I. Kings, I. Cf. W. Ebstein. Die Medizin in Alten Testament. Stuttgart, 1901; J. McKenzie. History of health. Edinburg, 1758; C. 3. Brim. Medicine in the Bible. N. Y., 1936.

135. J. H. Cohausen. Hermippus redivivus, sive exercitatio physico-medica curiosa de methodo raro ad CXV annos propagandae senectutis per anhelitum puellarum, ex veteri monumento Romano deprompta, nunc artis medicinae fundamenta stabilita, et rationibus atque exemplis, necnon singulari chymiae philosophi- cae paradoxo illustrata et confirmata. Frankfurt a. М., 1742. Нем. перевод изд. в 1753.

136. Cf. J. Steudel. Zur Geschichte der Lehre von den Greisenkrankheiten. - Sudhoffs Arch. Gesch. Med., 35, 8–9, 1942 (анонимная краткая заметка) в Cuba-Zeitschrift, 3, 1214-5, 1936.

137. Th. Sydenham. Observationes medicae. Geneva, 1749, 1, 4. Cf. Steudel. Op. cit.

138. Ch. W. Hufeland. Die Kunst das menschliche Leben zu verlangern. Berlin, 1796.

139. Cf. J. G. Franzer. The magic art. London, 1926.

140. Cf. G. A. Lindeboom. The story of a blood transfusion to a Pope. - J. Hist. Med, 9, 455-9, 1954.

141. N. Ficino. De triplici vita libri tres. Venice, 1498. Cf. M. W. Threwlis. Op. cit.

142. Cf. N. S. R. Maluf. History of blood transfusion. - J. Hist. Med, 9, 59-107, 1954; L. M. Zimmermann а. К. M. Houwell. History of blood transfusion. - Ann. Med. Hist, 4, 415-33, 1932.

143. Cf. F. Gundrum. О produljenju zivota (О продлении жизни). Zagreb, 1907.

144. E. g. O. G. Wilhelm. Regeneration de vieux animaux par transfusion de sang jeuno. - Compt. rend. Soc. biol, 99, 1199–1201, 1928.

145. M. Ficino. Op. cit. Cf. B. Meyer. Kuriosum. Frauenmilch als Verjilngungsmittel. - Z. Fleischund Milchhyg, 38, 266-7, 1928; M. W. Thewlis. Op. cit.

146. M. Neuburger. Geschichte der Medizin. Stuttgart, 1906, p. 105.

147. Ch. F. Brown-Sequard. Des effets produits chez l'Homme ar des injections souscutanees d'un liquide retire des testicules rais de cobayes et de chiens. - Compt. rend. Soc. biol, 41, 415–422, 1889. Cf. N. Dunbar (Ed.). The "elixir of life", Boston, 1889; R. J. Mahor, Ch. E. Brown-Sequard. Essays in biology in honour of H. M. Evans. Univ. of California Press, 1943, 371–377; J. M. Olmsted. Ch. E. Brown-Sequard, a nineteenth century neurologist and endocrinologist. Baltimore, 1946.

148. E. Steinach. Verjiingung durch experimentelle Neubelebung der alternden Pubertatsdriise. Berlin, 1920; Sex and life, forty years of biological and medical experiments. N. Y, 1940. Cf. G. F. Corners. Rejuvenation. How Steinach makes people young. N. Y, 1923; N. Ha ire. Rejuvenation. The work of Steinach, Voronoff and others. N. Y, 1925; H. Benjamin. Eugen Steinach 1861–1944, a life research. - Sci. Monthly, N. Y, 61, 427–442, 1945.

149. H. Benjamin. The Steinach method as applied to women. N. Y. Med. J, 114, 687–692, 1923; Steinach therapy against old age, review of 10 years experience. - Amer. Med, 38, 467–472, 1932.

150. С. А. Воронов. О продлении жизни. М, 1933. Etude sur la vieillesse et le rajeunissement par la greffe. Paris, 1925; Rejuvenation by grafting. London, 1925; The conquest of life N. Y, 1928; Testicular grafting from ape to man. London, 1929; Los sources de la vie. Paris, 1933. Cf. N. Haire. Op. cit.

151. R. Simon. Une nouvelle metliode de rajeunissement. - Strassb. med., 88, 316-6, 1928; A. Alhaique. II ringiovanimento dell' — organismo col metodo di Doppler. - Rinasc. med., 8, 25–27, 1931.

152. N. G. Lebedinsky. Bekampfung der Alterserscheinungen durch Teilweises Zerreiben und Zerdriicken des Hodengewebes (Versuche an Ilunden), Biol. Zbl., 50, 392–422, 1930; Wiederauffrishung des alternden Organismus durch teilweises Zerreisen des Hodengewebes. - Schweiz, med. Wochenschr., 65, 137, 1935.

153. G. Zucchi. La diatermia delle ghiandole genitali in sostituzione degli innesti di Voronoff e dell'operazione del Doppler. - Policlinico, 35, 1107–1108, 1928.

154. О различных способах профилактики старения см.: Н. Glaser. Der Kampf gegen das Altern. Wien, 1952; Prophylaxe des Alters. - Wien. med. Wochenschr., 106, 373–376, 1956.

155. См. примечание 21. Вклад Мечникова в изучение омоложения и в борьбу с преждевременным старением описан Нагорным А. В. (Врач, дело, 25, 229-36, 1945) и А. Я. Шварцманом (Клин, медицина, 32, 84–87, 1954).

156. Cf. S. Metalnikoff. Immortalite et rajeunissement dans la biologic moderne. Paris, 1924.

157. Cf. A. Lorand. Verjungung durch Anregung der Blutbildung. Leipzig, 1930; D. Kotsovsky. Stoffe zur integralen Reaktivierung alter Tiere und des Menschen. - Monatsber., 2, 54–62, 1936; A. Lor and. Problem of rejuvenation. - Lancet, 1, 189–190, 1931; С. I. Parhon. Biologia virslelor, Cercetari clinicae si experimentale. Bucarest, 1955.

158. P. Niehans. La senescence et le rajeunissement. Paris, 1937. Cf. K. J. Fi seller. Niehans, Arzt des Papstes. Miinchen, 1956.

159. C. I. Parhon et A. Aslan. Novocaina, factor eutrofic si intineritor in tratamentul profilactic si curativ al batrinetti. Bucarest, 1955.

160. Наиболее важные работы по историческому развитию гериатрии, опубликованные до сих пор, приводим ниже:

I. L. Nascher. A history of geriatrics. - Med. Rev. of Revs., 32, 281–284. 1926;

J. I. Freeman. The history of geriatrics. - Ann. Med. Hist., 10, 324–335. 1938;

J. Stendel. Zur Geschichte der Lehre von den Greisenkrankheiten. - Sudhoffs Arch. Gesch. Med., 35, 1-27, 1942;

J. Stendel. Der Marasmus senilis und die Geschichte der Alterskrankheiten. - Med. Welt, 16, 932 and 957, 1942; F. D. Zeman. Life's later years. Studies in the medical history of old age. J. Mt. Sinai Hosp., 8, 1161–1165, 1942; 11, 45–52, 97-104, 224–231, 300–307, 339–344, 1944; 12, 783–791, 833–846, 890–901, 939–953, 1945; 13, 241–256, 1947; 16, 308–322, 1950; 17, 53-158, 1950; M. Neuburger. Zur Geschichte der Hygiene und der prophylaktischen Medizin des Greisenalters. Wien. klin. Wochenschr., 63, 797–801, 1951; T. H. Howell. Our advancing years. London, 1953; M. W. Thewlis. The care of the aged. London, 1954; A. Ruiz Moreno. Notes para la historia de las enfermedades de la vejez. - Human Studia, ser. II, 6, 105–122, 1954. Критический обзор основных работ по истории геронтологии и гериатрии составлен Груманом (G. Gruman. An introduction to the literature on the history of gerontology. - Bull. Hist. Med., 31, 78–83, 1957).

161. О гериатрии см.: Corpus Hippocraticum. Cf. L. Auchier. Des maladies de la vieillesse d'apres Hippocrate. Paris, 1804; J. Steudel. Op. cit.; A. Ruiz Moreno, Op. cit. and F. D. Zeman, Op. cit.

162. Цитаты из сочинений Гиппократа переведены на основе греческого и французского издания. E. Lettre. Oeuvres completes d'Hippocrate. Paris, 1861, латинского перевода Janus Cornarius, Hippocratis Coi opera omnia. Venice, 1739.

163. Hippocratus. Aphorisms, vol. I, 13, 14; vol. II, 39, 54; vol. Ill, 31.

164. Hippocrates. Praenotiones Coactae 502; Aphorisms, vol. II, 39; vol. III, 24–31; vol. VI, 6; Epidemiormn liber, vol. VI, 8; vol. II; De morbis, vol. I, 2,22; Praedictiones, vol. II, 1.

165. Hippocrates. De Diaeta, vol. I, 32; Aphorisms, vol. Ill, 18,

166. Hippocrates. Aphorisms, vol. II, 49, 54; vol. Ill, 18; De diaeta, vol. I, 33.

167. Cf. Ch. O. Gumpert. Asclepiades Bithyni fragmenta. Weimar, 1794; R. M. Green. Asclepiades, his life and writing. New Ha ven, 1955. Американский историк медицины P. Меджер (R. H. Major) считает, что Асклепиад является отцом гериатрии (History of Medicine. Springfield, 1954, 165).

168. A. C. Celsus. De re medica, vol. II, Praef., 6.

169. A. C. Celsus. De re medica, vol. II, Praef., 4; vol. III, 2, 12, and 9.

170. Aretaios. De causis et signis acutorum et diuturnorum morborum, Paris, 1554. О вкладе в гериатрию, сделанном Аретайем см.: T. H. Howell. Our advancing years. London, 1953 and E. F. Cordell. Aretaeus the Cappadocian. - Johns Hopkins, Hosp. Bull., 371, 1909.

171. Galen. De sanitate tuenda, vol. V. 4; De marcore, 5. Cf. R. M. Green. Пер. "Гигиены" Галена. Springfield, 1951. Сведения о вкладе в гериатрию, сделанном Галеном, хорошо освещены Студелем (J. Steudel), цит. соч.

172. Kalet. De temperamentis, vol. II, 2; De sanitate tuenda, vol. V, 9; De marcore, 3.

173. Galen. De sanitate tuenda, vol. V, 4; vol. VI, 2.

174. Galen. Op. cit., vol. V, 11; vol. VI, 6.

175. Galen. Comm. sept, in Aph. Hipp., vol. TT, 40; vol. III, 12; vol. Ill, 31; De san. tuenda, vol. V, 6; De temp., vol. II, 2; De marcore, 1; De dissect, vulvae, 8; In progn. Hipp. comm., vol. I; De praesag. ex puls., vol. II, 4.

176. Galen. De san. tuenda, vol. V, 3, 4, 7 and 10; De marcore, 9; De alim. facult., vol. Ill, 29; Comm. sept, in Aph. Hipp., vol. 1, 13; De med. metli., vol. I, 15; In 11ipp. de victu acut. comm., vol. IV, 19.

177. Galen. De san. tuenda, vol. V, 4.

178. Oribasios. Euporiston, vol. I, 11; Synopsis, vol. V, 18. Cf. Bussemaker — Daremberg, Oeuvres d'Oribase. Paris, 1851–1876, III, 166 etc.

179. Aetios of Amida. Tetrabiblos, IV.

180. Paulus Aegineta. De re medica, I, 23.

181. Alexander de Trallianus. De re medica, XII, 5.

182. Rhozes. Liber Almansoris. Basel, 1544. Ali Abbas. Re- galis dispositio. Lyon, 1523, I, 23.

183. Avicenna. Canon medicinae. Venice, 1595, lib. I, fen 3, doctr. 3: Sermo universalis in regendo senes. Avicenna. Cantica. Venice, 1595, II, 99-105; Regimen senum. Cf. F. D. Zeman. Life's later years. The medicine of Islam. - J. Mt. Sinai Hosp, 11, 399–404, 1945.

184. Isaac Judaeus. De particularibus dietis libellus. Padova, 1487, fol. 51 v et 56 r. Maimonides. De regimine sanitatis ad Soldanum Saladinum. Augsburg, 1518; Maimonides. Uber die Lebensdauer. Пер. G. Weil. Basel, 1953.

185. Cf. W. Ebstein. Die Medizin im Alten Testament. StuttgaTt, 1901; W. Ebstein. Die Medizin im Neuen Testament und im Talmud. Stuttgart, 1903; J. J. Griffin. Bible and old age. - J. Gerontol, 1, 464–471, 1946 and 2, 71, 1947.

186. Cf. J. Ordronaux. The code of Health of the School of Salernum. Philadelphia, 1870; Ch. Meaux Saint-Marc. L'Ecole de Salerne. Paris, 1880.

187. R. Bacon. De retardandis senectutis accidentibus, et de sen- sibus conservandis, in: Opera hactenus inedita R. Baconi, ed. by A. G. Little and E. Withington, vol. IX. Oxford, 1928; R. Bacon. The cure of old age and preservation of youth, nep. R. Browne. London, 1683. Cf. E. Withington. Rogen Bacon and Medicine, Bacon Essays. Oxford, 1914; J. Steudel. Op. cit.; Anon. R. Bacon and his cure for old age.- Ann. Roy. Coll. Surg. Engl, 18, 286–287, 1956.

188. Arnaldus de Villa nova. De conservanda juventute et retardanda senectute. Leipzig, 1511; The conservation of youth and defence of age. Woodstock, 1912.

189. Cf. E. Forster. Roger Bacons De retardandis senectutis accidentibus und Arnald von Villanova De conservanda juventute et retardanda senectute. Leipzig, 1924.

190. M. Ficino. De triplici vita Tibri tres. Venice, 1498.

191. Ms. Bibl. Nat. lat. 11015. Cf. E. Wickersheimer. Dictionnare biographique des medecins en France au Moyen-Age. Paris, 1936, vol. I, 216.

192. S. Albicus. Vetularius. Leipzig, 1484. Cf. M. Neuburger, Geschichte der Medizin. Stuttgart, 1911, 11, 504.

193. Cf. O. Schrutz. Albikova zivotosprava pro cisare Zikmunda. - Casop. lekafu. ceskych, 58, 86, 117 and 145, 1909.

194. G. Zerbi. Gerentocomia, scilicet de senium cura atque victu, Roma, ex officina E. Silveri, 1489. Cf. F. D. Zeman. The Gerontocomia of Gabriele Zerbi. A fifteenth century manual of hygiene for the aged. - J. Mt. Sinai Hosp, 10, 710–716, 1944; L. Munster. Studi e ricerche su Gabriele Zerbi. - Riv. stor. sci, med, 41, 1, 1950; L. Munster, Il primo trattato pratico compiuto sui problemi della vecchiaia: La "Gerentocomia" di Gabriele Zerbi. - Riv. Ital. di geront. ol. e geriatr, 1, 1, 1951. L. Glesinger. Lije6nici i cudotvorci (Врачи и волшебники). Zagreb, 1955.

195. Рисунки и заметки Леонардо о старости находят в его соч. Dell'Anatomia, Fogli B, f. lor, 11 v and 22 v; A. Fogli, 3 r; Codex Atlanticus, 71 r, 76 r, 252 r; Treatise on Painting, chap. 168. - Cf. E. Belt. Leonardo da Vinci's studies on the aging process. - Geriatrics, 7, 205–211, 1952; Ch. O'Malley a. C. M. Saunders. Leonardo da Vinci on the human body. N. Y., 1952; M. Galeazzi. Spunti di gerontologia in Leonardo da Vinci. - Ann. med. nav., 58, 378–386, 1953.

196. Cf. F. D. Zeman. Life's later years. The revival of learning. - J. Mt. Sinai Hosp., 12, 833-46, 1945; J. Steudel. Op. cit.

197. H. Brisianus. Geraeologia. Trident, 1583.

198. J. B. Montanus. Consultationes de variorum morborum curationibus. Basel, 1557. Amatus Lusitanus. Curationum medicinalium centuriae septem. Venice, 1566.

199. D. de Pomis. Enarratio brevis do senum affectibus praecavendis atque curandis. Venice, 1588. Cf. L. Munster. "Enarratio brevis de senum affectibus" de David de Pomis, le plus grand medecin israelite en Italie au XVI siecle. Rev. Hist. Med. Hebr., 1954, 125-36.

200. G. Palaeotus. De bono senectutis. Roma, 1595. Cf. K. Stern a. T. Cassirer. A gerontological treatise of the Renaissance: "De bono senectutis" by Gabriele Paleotti. - Amer. J. Psychiatr., 102, 770–773, 1946.

201. A. du Laurens. Discours de la conservation de la vie, des maladies melancholiques, das catarrhes, et de la vieillesse. Paris, 1597. Cf. F. D. Zeman. Op. cit.

202. L. Cornaro. Trattato de la vita sobria. Padova, 1558; Sure and certain methods of attaining a long and healthy life, with means of correcting a bad constitution. London, 1704; Philadelphia, 1793; Cf. W. B. Walker, L. Cornaro. A Renaissance writer on personal hygiene. - Bull. Hist. Med., 28, 525–534, 1954; S. Marcovitch. An early record of vitamin С deficiency. - Bull. Hist. Med., 14, 395–397, 1943; H. E. Sigerist. Landmarks in the history of hygiene. London, 1956.

203. S. Santorio. De medicina statica. Venice, 1614; Medicina statica, or rules of health. London, 1676. Cf. Steudel. Op. cit, 13–15; M. D. Grmek, Santorio Santorio. Zagreb, 1952.

204. W. E. Vest. William Shakespeare gerontologist. - Geriatrics, 9, 80–82, 1954.

205. A. Anselmus. Gerocomia, sive de senum regimine libri tres. Venice, 1606; F. Bacon. Historia vitae et mortis. London, 1623; F. Ranchin. Opuscula medica (содержащая трактат: Gerokomike, de senum conservatione et senilum morborum curatione). Lyon, 1627; M. Sebizius. Dissertatio de senectutis et senum statu ac conditione. Strassburg, 1641; J. Michaelis. De senum affectibus, 1660 (in Opera medica omnia. Niirnberg, 1688); H. Meibom. Epistola de longaevis. Helmstadt, 1664; V. Alberti. Dissertation de senectute. Leipzig, 1667.

206. Cf. F. D. Zeman. Life's later years. The seventeenth century. - J. Mt. Sinai Hosp., 12, 890–901, 1946; L. C. Strong. Observations on gerontology in the seventeenth century. - J. Gerontol., 7, 618–619, 1952; J. T. Freeman. Francois Ranchin, contributor of an early chapter in geriatrics. - J. Hist. Med., 5, 422–431, 1950.

207. Ch. Warlitz. Valetudinarium senum. Leipzig, 1708; Altmann, Dissertatio de senio eruditorum. Leipzig, 1711; Glagau. Dissertatio de senectute ipsa morbo. Leyden, 1715.

208. R. Weisted. De aetate vergente liber. London, 1724; G. Cheyne. An essay of health and long life. London, 1724; J. Hill. The old man's guide to health and long life. London, 1761; J. Forthergill. Rules for the preservation of health. London, 1762.

209. J. Floyer. Medicina gerocomicas or the Galenic art of preserving oldamen's healths. London, 1724. Cf. J. A. Gunn. Sir John Floyer. - Med. Press and Circ., 189, 297, 1934; F. D. Zeman. Life's later years. - J. Mt., Sinai Hosp., 12, 939–941, 1945.

210. G. van Swieten. Oratio de senum valetudine tuenda. Wien, 1778. Cf. H. Glaser. Van Swietens Rat an die Alton. Neuburgers Festschrift. Wien, 1948, 190–192.

211. A. Littre, Mem. Acad. roy. sci. Paris, 1706, 25; J. Keill. Philos. Trans. 25, 306, 1706; W. Cheselden. The anatomy of tho human body. London, 1713; J. J. Scheuchzer. Philos. Trans., 42, 313, 1723.

212. J. B. Fischer. De senio ejusque gradibus et morbis necnon de ejusrem acquisitione tractatus. Erfurt, 1754. Cf. J. Steudel. Op. cit.; F. D. Zeman. Op. cit.

213. J. B. Morgagni. De sedibus et causis morborum per anatomen indagatis. Venice, 1761. Cf. P. As true. Essai sur Jean-Baptistc Morgagni. Paris, 1950; G. Spina. Op. cit.

214. Гериатрические наблюдения Морганьи заслуживают подробного изучения. Cf. Morgagni. Op. cit., Epist. vol. II, art.]7 vol. Ill, II, IV, VI, 12; VII, 9 and 10; XI, 6; XIT, 2; XV, 15; XVI, 8 and 12; XVIII, 14; XVIII, 28; XIX, 58; XX, 5, 33, 39 and 63; XXI, 4, 15, 17 and 19; XXIII, 6 and II; XXVI, 31; XXVTT, 28; XXXTV, 25; XXXVII, 30; XXXVTTT, 12 and 13; XLI, 6; XLIV, 15; XLVII, 24; LX, 6; LXII, 7; LXIV, 8; LXVTT, 9 and II; LXTX, 10.

215. J. B. Morgani. Op. cit., IX, 7; M. Gerbuzius. Pulsus mira inconstantia. - Misc. curiosa Ephom. Acad. Nat. Cur., 10, 115-11.8. 1692.

216. B. Rush. An account of the state of body and mind in old age with observations on its diseases and their remedies, In: Medical inquiries and observations, vol. II. Philadelphia, 1805. Cf. F. D. Zeman. Op. cit. О первых гериатрических работах в Америке см.: W. D. Postell. Some American contribution to the literature of geriatrics. - Geriatrics, 1, 41-5, 1946.

217. Ch. W. Hufeland. Die Kunst das menschliche Leben zu ver langern. Berlin, 1796 (в последних изд. под названием: Makrobiotik); The art of prolonging human life. London, 1829. Cf. Ch. W. Huf eland. Selbstbiographie, Ed. W. von Brunn. Stuttgart. 1937; M. Burger. Op. cit.

218. B. W. Seiler. Anatomiae corporis humani senilis specimen. Erlangen, 1799; De morbis senum. Wittenberg, 1806.

219. C. F. Canstatt. Die Krankheiten des hoheren Alters und ilire Heilung, vol. I–II. Erlangen, 1839. Cf. J. Steudel. Op. cit.

220. Cf. G. Guillainet Mathieu. La Salpetriere. Paris, 1925. Большую роль больницы Сальпетриер в развитии гериатрии во Франции показывает F. F. Zeman. Life's later years. Tte nineteenth century. - J. Mt. Sinai Hosp., 13, 241–256, 1947; 16. 308–322, 1950; and 17, 53–68, 1950. В упомянутых здесь статьях содержится очень хорошее описание развития англо-американской гериатрической литературы в XIX в.

221. J. E. D. Esquirol, J. B. A. Chevallier, K. Villermo ct A. J. B. Parent Duchatelet. Note relative a quelques conditions que doivent presenter les hopitaux destines a des individus ages de plus de 60 ans, et infirmes. - Ann. Hyg. Publ, 9, 296–307, 1833.

222. Книги о гигиене для людей пожилого возраста, изд. в Париже: J. A. Millot (1807), J. Tenon (1813), J. Salgues (1817) and S. Guyetant (1836).

223. L. Eostan. Memoire sur cette question: l'asthme des vieillards estil une affection nervcuse? Paris, 1817; Recherches sur une maladie encore pen connuc, qui a regu le nom de ramollissement du cerveau. Paris, 1820.

224. J. Cruveilhier. Anatomie pathologique du corps humain, vol. I–II. Paris, 1829–1842.

225. C. R. Prus. Recherches sur les maladies de la vieillesse. - Mem. Acad. roy. med., 8, 1-27, 1840.

226. J. H. Reveille-Pariso. Traite de la vieillesse hygienique, medicale et philosophique. Paris, 1853.

227. M. Durand-Fardel. Traite clinique et pratique des maladies des vieillards. Paris, 1854.

228. R. Virchow. Die Cellularpathologie in ihrer Begriindung auf pliysiologische und pathologische Gewebelehre. Berlin, 1858.

229. L. Geist. Klinik der Greisenkrankheiten, Bd. 1–2. Erlangen, 1857–1860.

230. C. Mettenheimer. Nosologische und anatomische Beitrage zu der Lehre von den Greisenkrankheiten. Leipzig, 1863; Sectiones longaevorum. Frankfurt a. M, 1868. Cf. H. Mettenheimer. Carl von Mettenheimer. Berlin, 1940.

231. J. M. Charcot. Logons sur les maladies des vieillards et les maladies chroniques. Paris, 1867; Clinical lectures on senile and chronic diseases. Перев. W. S. Tuke. London, 1881. Cf. G. Guillain. J. M. Charcot, sa vie, son oeuvre. Paris, 1955, and A. Ruiz Moreno. Op. cit, 117–119.

232. J. Sinclair. The code of health and longevity. Edinburgh. 1804. Cf. R. Burstein. The "cure" of old age: codes of health. - Geriatrics, 10, 328-32, 1955; F. D. Zeman. Op. cit.

233. A. Carlisle. Essay on the disorders of old age. Philadelphia, 1819.

234. G. E. Day. A practical treatise on the domestic management and most important diseases of advanced life, with an appendix upon the treatment of lumbago, sciatica, and paralysis. London and Philadelphia, 1849.

235. A. Burns. Observations on some of the most frequent and important diseases of the heart. Edinburgh, 1809; T. L. Brunton. On the use of nitrite of amyl in angina pectoris. - Lancet, 1, 97–98, 1867; W. Murrell. Nitroglycerine as a remedy for angina pectoris. - Lancet, 1, 80–81, 1879.

236. D. Maclachlan. A practical treatise on the diseases and infirmities of advanced life. London, 1863; J. M. Fothergill. The diseases of sedentary and advanced life, N.-Y, 1885.

237. Sf. F. D. Zeman. Op. cit.; W. D. Postell. Op. cit.

238. E. Demange. Etude clinique et anatomo-patholoque de la vieillesse. Paris, 1886; J. Boy-Teissier. Legons sur les maladies des vieillards. Paris, 1895.

239. A. Seidel. Die Pathogenese, Komplikationen und Therapie der Greisenkrakheiten. Berlin, 1889; Diseases of old age. N. Y., 1890.

240. Хорошее описание развития учения о болезнях пожилого возраста во второй половине XIX в. дает Земан (F. D. Zeman); см. цит. соч. Важные материалы можно найти в общих обзорах по истории медицины, написанных F. H. Garrison, A. Castiglioni, P. Diepgcn and R. H. Major.

241. J. G. Lobstein. Traite d'anatomie pathologique, II. Paris, 1833, 553–600.

242. Cf. M. A. Ruffer. On arterial lesions found in Egyptian mummies (1580 B. C. - A. D. 525). - J. Pathol. Bacteriol., 15, 453-62, 1911; L. Buchheim. Die Arteriosklerose der alten Aegypter. Therap. Ber., 28, 79–83, 1956.

243. Cf. G. Elliot Smith. The unwrapping of Pharaon. - Brit. Med. J., 1, 342–343, 1908; S. G. Shattock. Microscopic sections of the aorta of king Merneptah. - Lancet, 1, 319, 1909.

244. Cf. F. Henschen. Geographic and historical pathology of arteriosclerosis — J. Gerontol., 8, 1–5, 1953.

245. S. von Basch. Ueber die Messung des Blutdruckes am Menschen. - Z. klin. Med., 2, 79–96, 1881; Ein Metall-Sphygmomano meter. Wien. med. Wochenschr., 33, 673–675, 1883.

246. H. Huchard. L'arteriosclerose subaigue dans ses rapports avec les spasmes vasoulaires et son traitement par la trinitrine. - Gaz. Hop. (Paris), 60, 1034-5, 1887.

247. O. Josue. Atherome aortique experimental par in jections repetees d'adrenaline dans les veines. - Compt. rend. Soc. biol., 55, 1374–1376, 1903.

248. O. Klotz. Arteriosclerosis. Lancaster, 1911.

249. N. Anitchkow u. S. S. Chalatow. Ueber experimentelle Cholesterinsteatose und ihre Bedeutung fur die Entstehung einiger pathologischen Prozesse. - Zbl. allg. Pathol., 24, 1–9, 1913.

250. Cicero. Cato maior sive de senectute. Оригинальный текст изд., например, Loeb Classical Library. N. Y., 1930. Английский перевод Cicero's Cato, or an essay on old age. London, 1773. Cf. A. R. Chandier. Cicero's ideal old man. - J. Gerontol., 3, 285–289; N. Crisafulli. II de senectute di Marco Tellio Cice rone, Longevita, 1, 19–22, 4, 1952; L. Carp. Cicero speaks on old age. - Geriatrics, 10, 43-5. 1955.

251. Cf. M. Neuburger. Die Schilderung der Alterserscheinungen in der romischen Literatur. Eesti Arst, N 1 and 3, 11–14 and 70–73, 1925.

252. W. Osier. The fixed period, aequanimitas and other addresses. London, 1906. Cf. W. White. Reechoes of Sir William Osier's "The fixed period". - Bull. Hist. Med., 5, 937–940, 1937; F. D. Zeman. Beard's "legal responsibility on old age" and its possible relationship to Sir William Osier's "fixed period" address. - N. Y. St. T. Med., 54, 1527–1529. 1954.

253. Cf. W. G. Sumner. Folkways. N. Y., 1906; J. Koty. Die Behandlung der Alten und Kranken bei den Naturvolkern. Stuttgart, 1934; L. W. Simmons. The role of the aged in primitive society. New Haven, 1945; L. W. Simmons. Attitudes toward aging and the aged: primitive societies. - J. Gerontol., 1, 72–95, 1946; H. E. Sigerist. History of medicine, vol. I. N. Y., 1951; E. Lips. Alter und die Behandiung der Alten bei den Naturvolkern. - Z. Allersforscli., 7, 1-18, 1953.

254. Cf. B. E. Richardson. Old age among the ancient Greeks. Baltimore, 1933; L. W. Simmon s. Old age security in other societies. - Geriatrics, 3, 237–244, 1948; A. R. Chandler. The traditional Chinese attitude towards old age. - J. Gerontol., 4, 239–244, 1949.

255. Cf. A. Braun. Krankheit und Tod im Schicksal bedeutender Menschen. Stuttgart, 1934; P. Herr e. Schopherisches Alter. Leipzig, 1939; L. Vitale. Vecchiaia e logevita. - Rass. Clin. Ter., 49, 53–70, 1950.

256. Cf. R. Sand. Vers la medecine sociale. Paris — Liege, 1948.

257. Cf. M. A. de Ford. Psychologist unretired, the life pattern of Lillian J. Martin. Stanford, 1948; T. H. Howell. Our advancing years. London, 1953.

258. Например, W. S. Thompson. Population problems. N. Y. - London, 1953.

259. История, современное состояние и будущее гериатрии и геронтологии описаны в следующих сочинениях: M. Burger. Weg und Ziol der Altersforschung. - Med. Welt, 8, 1284–1291; E. J. Stieglitz. Gerontology comes of age. Sci. Monthly (N. Y.), 62, 80-2, 1946; S. Hirsch. Origines, principes et buts de la gerontologie contemporaine.- Brux. Med., 31, 179–186, 1951; N. W. Shock. Trends in gerontology, Palo Alto (Calif.), 1951; T. H. Howell. Op. cit.; M. W. Thewlis. The care of the aged. London, 1954; A. Comfort. The biology of the senescence. N. Y., 1956; W. Doberauer. Hinweise zur Entwicklungund Bedeutung der Geriatrie. - Klin. Med., 11, 429-46, 1956; W. Hobson. Modern trends in geriatrics. London, 1956.

260. J. Schwalbe. Lehrbuch der Greisenkrankheiten. Stuttgart, 1909.

261. A. Lindheim. Saluti senectutis. Wien — Leipzig, 1909; H. Schlesinger. Die Krankheiten des hoheren Lebensalters. Wien — Leipzig, 1914–1915; H. Schlesinger. Klinik und Therapie der Alterskrankheiten. Leipzig, 1930; A. Muller-Deham. Die inneren Erkrankungen im Alter. Wien, 1937; A. Muller-Deham a. S. M. Rabson. Internal medicine in old age. Baltimore, 1942.

262. M. Burger. Altern und Krankheit. 4 ed. Leipzig, 1960.

263. G. Rauzier. Traite des maladies des vieillards. Paris, 1901; A. Pic et S. Bonnamour. Precis de maladies de vieillards. Paris, 1912.

264. P. Bastaiet G. C. Dogliolli. Physiopathologie de la vieillesse. Paris, 1938.

265. L. Binet et F. Bourliere. Precis de gerontologie. Paris, 1955.

266. Сб. "Старость". Труды конференции по проблеме генеза старости и профилактике преждевременного старения организма. Киев, 1939; А. В. Нагорный. Цит. соч.; Е. Г. Тренкель. Удлинение жизни и деятельная старость. М., 1949; С. А. Томилин. Вклад русских ученых в изучение проблемы долголетия. — Врачебное дело, 1951, № 2, 176–180; А. А. Апанасенко. Борьба за продление жизни человека в СССР. Ставрополь, 1956; К. А. Розова. Вклад С. П. Боткина в разработку проблемы старости. — Клин, мед… 35, 68–74, 1957.

267. Simpozion о gerontologiji, опубликованный Югославской Академией наук и искусств. Загреб, 1958.

268. I. L. Nascher. Geriatrics, the diseases of old age and their treatment, including physiological old age, home and institutional care and medicolegal relations. Philadelphia, 1914. Cf. M. W. Thewlis. Nascher — father of geriatrics. - Med. Times (N. Y.), 73, 140–141, 1945.

269. M. W. Thewlis. Geriatrics, St. Louis 1919; the care of the aged (Geriatrics). London, 1954.

270. Cf. E. J. Stieglitz (Ed.). Geriatric medicine, 3rd ed. Philadelphia, 1954; A. I. Lansing (Ed.). Cowdry's problem of ageing, 3d ed. Baltimore, 1952.

271. Cf. M. W. Tliewlis. History of American Geriatric Society. - J. Amer. Gcriatr. Soc, 1, 3, 1953.

272. Cf. T. H. Howell. Our advancing years. London, 1953.

273. A. Gueniot. Pour vivre cent ans, ou l'art de prolonger ses jours. Paris, 1931.

274. Cf. F. D. Zeman. Op. cit.

275. N. W. Shock. A classified bibliography of gerontology and geriatrics. Stanford, 1951, Suppl. I (1949–1955). Standford, 1957, Supp. II, 1963.

276. Cf. D. Kotsovsky. Ergebnisse der internationalen gerontologischen Kongresse. - Med. heute, 4, 381–383, 1955.

277. Democritus. Fr. 201. Cf. H. Diels. Die Fragmente der Vorsokratiker, 5th ed. Berlin, 1935.

* * *

Академия наук СССР

Научно-популярная серия

М. Д. Грмек

Геронтология. Учение о старости и долголетии

Издательство "Наука" Москва 1964

Ответственный редактор проф. В. В. Алпатов

Перевод с хорватского И. Д. Очека

Перевод английских дополнений М. С. Хлудовой

Утверждено к печати редколлегией научно-популярной литературы Академии наук СССР

Редактор издательства И. А. Улановская

Технический редактор В. Г. Лаут

Корректор В. Г. Богословский

Сдано в набор 18/VIII 1964 г. Подписано к печати 23/X 1964 г. Формат 84X106^1/32. Печ. л. 4^1/8=6,76 усл. п. л. Уч.-изд. л. 7,1. Тираж 60 000 экз.

Изд. № 5053/64. Тип. зак. № 1098. Темплан НПЛ № 57 Цена 21 коп.

Издательство "Наука"

Москва, К-62, Подсосенский пер., 21 2-я типография издательства "Наука" Москва, Г-99, Шубинский пер., 10

Примечания

1

В. И. Ленин. Сочинения, т. 29, стр. 436.

2

В. И. Вернадский. Основы кристаллографии…, стр. VI.

3

В. И. Вернадский. Тр. Комиссии по истории знаний, вып. I. Л., 1927, стр. 16.

4

Нельзя согласиться с решением автора относить к старению фазу роста и дифференцировки организма. — Ред.

5

В книге доктора Грмека много цитат дано на латинском языке. Для русского издания мы решили дать эти цитаты по-русски. — Ред.

6

В качестве примера популярности гипотезы Мечникова можно сообщить, что его основное произведение было переведено на сербский язык и было напечатано в 1911 г. в г. Цетинье и в 1914 г. в г. Панчеве. "Этюды о природе человека" Мечникова на сербский язык перевели Иован Ст. Куячий (Цетинье, 1916) и Зорка М. Велемирович (Панчево, 1914). О его воззрениях писали у нас в последнее время J. Hadzi. Vsoda teorije Meinikova o podaljsanju zivbjenske dobe cloveka, Proteus, 1954–1955, 54–55.

7

С этим утверждением автора нельзя согласиться. — Ред.

8

За последние 10 лет средняя продолжительность жизни в Индии достигла 42 лет. — Ред.

9

A. G. Matos. Price i impresije. Zagreb, 1940, str. 143–147.

10

В настоящее время Бюргер занимает кафедру на медицинском факультете Лейпцигского университета (ГДР). — Ред.

11

Сан-Франциско, 1961 г.

Content

Грмек Мирко Дражен
«Геронтология. Учение о старости и долголетии»

Предисловие к русскому изданию

Основные понятия

Причины и природа старения

Фазы и симптомы старения

Продолжительность жизни

Попытки омоложения

Гериатрия в древности и в средние века

От Ренессанса до конца XVIII столетия

Гериатрия в XIX столетии

Краткий очерк истории артериосклероза

Старость как психологическая и социальная проблема

Современное состояние гериатрии

Приложения

Библиография

Примечания