Светлана Ольшевская

Путь Избранной

Глава 1

На шаг от пропасти

– Полина Андреевна, я привел вам новую ученицу! – Под купол крытого манежа вошел Матвей.

Саша Аверин и остальные ребята, обучавшиеся конному спорту, придержали лошадей и повернули головы. Матвей ввел под уздцы вороную лошадь, на которой сидела молодая блондинка в шлеме, вцепившись в поводья и сжавшись от испуга.

– Здравствуй! – кивнула ей Полина, тренер группы. – Присоединяйся. Как тебя зовут?

– Здравствуйте. Я Кира, – ответила новенькая.

– Первый раз на лошади?

– Да, и очень боюсь!

– Не бойся, – Полина взяла лошадь под уздцы. – Я буду держать тебя за руку. Добро пожаловать в группу. Лошади – лучшие друзья человека.

– Для нее они точно и друзья, и семья, – добродушно сказал Матвей. – С ними она забывает даже про родного мужа. Правда, милая?

И он чмокнул Полину в щеку.

Тренировка продолжалась. Кира испуганно визжала, паниковала. Ребята смеялись, а Полина их отчитывала:

– На первых занятиях сами были не лучше!

– Мамочки, мне страшно! Снимите меня! – снова кричала Кира, неловко взмахивая руками.

Наконец она немного освоилась на лошади, перестала пугаться. Тренировка продолжалась, но тут Полина заметила, что муж побледнел и давится кашлем. Велев группе продолжать, она взяла его под руку и вывела из манежа.

Прокашлявшись, Матвей тяжело дышал. Из уха у него потекла кровь, Полина вытирала ее ваткой.

– Пойдем домой, вызовем врача, – беспокоилась она.

– Нет нужды. Доктор сказал, что кровотечения будут периодически случаться. Болезнь пока прогрессирует. Но мы еще поборемся…

Он храбрился, делал вид, что все в порядке. Хотя оба они хорошо знали: недуг, терзающий Матвея, не поддавался лечению и дни его были сочтены.

Между тем, как только Полина вышла, с новенькой вдруг произошли странные перемены. Она, только что боявшаяся сидеть на лошади, вдруг стала выделывать на ней такие трюки, которые сделали бы честь бывалому наезднику. Она поднимала лошадь на дыбы, заставляла ее ходить боком, пускала галопом, брала барьеры. Ребята на своих лошадях сбились у ограды, восхищенно глядя на Киру.

– Фигассе! Круто! – загорелись глаза у Сашки.

***

Ночью Маша проснулась от непонятного желания. Чего-то хотелось, но вот чего?..

Накинув кофту, она прошла на кухню и открыла холодильник. Чего еще ночью может хотеться – поесть, разумеется!

Соки, йогурты, салат… Нет, не то. Взгляд Маши сфокусировался на жареной куриной ножке. Вот этого бы хотелось, даже очень!

Ага, чтоб опять стошнило, подумала Маша. Тем не менее она взяла ножку и понюхала. Запах был восхитительный. Не утерпев, она отщипнула крошечный кусочек и несмело сунула в рот. И ничего не случилось. Тогда Маша рискнула съесть кусочек побольше, а когда и его проглотила без проблем, то жадно впилась зубами в куриную ножку. Ничего вкуснее, пожалуй, она и в жизни не пробовала.

Это было лишь началом.

В понедельник одноклассники с трудом узнали Машу. Повзрослевшая, похорошевшая, с умело наложенным макияжем, она вошла в класс походкой королевы. Когда они с Катей, обложившись книгами, сидели в библиотеке, подруга не удержалась от комплимента:

– Тебе это явно пошло на пользу! Выглядишь просто потрясно!

– Все как всегда, – заскромничала Маша.

– Не все! Ну, колись, как прошло?

– Сказочно! Восхитительно, потрясающе, неповторимо! – Маша сияла счастьем.

– Я требую подробностей! – приставала Катя.

Но тут Машины глаза сузились. За дальним столиком сидел Стас в компании Вики из параллельного класса. Они шептались и хихикали.

Катя проследила за ее взглядом:

– Офигеть, да? Стас подцепил девчонку!

– Я не представляла их вместе, – пробормотала Маша. Вообще-то ее давно достали попытки Стаса за ней ухаживать, но сейчас она ощутила болезненный укол ревности. Нет, даже не ревности – чувства собственности, когда чужой человек зарится на твое имущество.

У Маши резко испортилось настроение. Она была равнодушна к Стасу, но вид этой довольной парочки ее откровенно бесил. Да и вообще, сегодня с утра ее раздражало слишком многое…

На уроке литературы Алла Сергеевна объявила, что завтра старшеклассники будут вести уроки у малышей. Среди избранных ею «заместителей» оказалась и Маша Аверина. Был назван и Дэн, но он почему-то не пришел в этот день в гимназию.

– Тема урока – на ваш выбор, – сказала директриса. – Поговорите с малышами о будущем, о литературе, о спорте, – главное, чтобы было интересно.

– А ты о чем будешь говорить? – спросила Катя.

– Понятия не имею, – фыркнула Маша. – Я вообще не хочу проводить урок!

– Ты что, Машк! Гордиться надо, что тебя выбрали!

– Большая честь, блин! Куча орущей малышни на мою голову!

Катя удивилась. Таких слов – и таких до сих пор незнакомых интонаций – она от Маши еще не слышала.

***

Кира и Полина ехали на лошадях вдоль реки. Кира оказалась замечательной слушательницей, и Полина охотно рассказывала ей о своей жизни, посвященной конному спорту. С юности она была профессиональной спортсменкой, а выйдя в отставку, вместе с мужем открыла эту конюшню. Жизнь без лошадей она себе не мыслила, а ее любимцем был жеребец по имени Ветерок, на котором она сейчас и ехала.

– Вы, наверное, счастливы здесь? – спросила Кира. – Вдвоем, в окружении лошадей…

Полина отвернулась, пытаясь скрыть слезы, выступившие на глаза. Да, они были счастливы, пока болезнь Матвея не перечеркнула это счастье. Отвернувшись, женщина не заметила, как глаза Киры налились дьявольским огнем, и Ветерок, испуганно всхрапнув, рванул вперед, не разбирая дороги.

– Стой, Ветерок! Остановись!

Ветерок не слушал. Он нес по целине и ухабам, пока в конце концов не оступился и не упал. Полина с трудом выбралась из-под коня, сам же Ветерок так и не смог встать. У него была сломана спина.

***

В тот же день Алла Сергеевна, обеспокоенная отсутствием Дэна, решила лично зайти к нему домой. Директриса после всего случившегося боялась новых происшествий в этой семье и втайне мучилась чувством вины.

Дверь ей открыла незнакомая женщина. Это была красивая жгучая брюнетка с демоническим, как подумалось директрисе, взглядом. Незнакомка назвалась тетей Дэна и сказала, что его нет дома.

– Спасибо, что зашли, – вежливо улыбнулась она. – Приятно видеть, что вам не все равно, как живут ваши гимназисты.

– Просто ситуация…

– Ситуация аховая, – с деланым отчаянием всплеснула руками Марго. – Но Дэн – сильный парень. И он не один, у него есть я.

Она провела директрису в гостиную, поставила на стол виски и бокалы со льдом.

– Сама поражаюсь иногда, как он держится! Сначала мать, потом девушка, как ее…

– Лиза, – подсказала директриса.

– Да, точно, Лиза. Потом моего брата арестовали. А что он сделал?! – снова возмутилась Марго. – Рассчитался за своего ребенка. Тот похотливый козел заслужил смерть!

Алла только пожала плечами.

– Господи! – всплеснула руками Марго. – Он изнасиловал мою племянницу! Вот что бы вы сделали, если бы изнасиловали вашу дочь?

– У меня нет детей, – вздохнула директриса. Марго своими словами попала в цель: дети были болезненной для Аллы темой, хоть она никому об этом и не рассказывала. Потому она быстро перевела разговор: – И я не верю в месть.

– Месть? – возмутилась Марго. – Справедливость!

Она открыла бутылку, стала разливать виски по бокалам.

– Нет, спасибо.

– Может, что-то другое? – Марго кивнула на бар с напитками.

– Я вообще не пью, – быстро замотала головой Алла.

И это была правда. Вот уже семь лет, как директриса не брала в рот ни капельки спиртного и вообще старалась держаться от него подальше. С тех пор, как завязала. Но были в ее жизни времена, когда она крепко прикладывалась к бутылке.

А сейчас ее будоражил запах алкоголя, и сдерживаться было трудно. Марго налила себе полный бокал и со смаком выпила:

– Пусть земля им будет пухом!

Директриса спешно подхватила сумочку:

– Извините, мне пора. Передайте Дэну, что…

– Заходила его учительница по литературе? – усмехнулась «тетушка». – Повезло моему племяннику с учительницей. Умная, красивая, любите детей. Они наверняка тоже вас обожают…

Когда она ушла, Дэн вышел из своей комнаты.

– Что она хотела?

– Не строй из себя идиота, ты прекрасно все слышал, – ответила «тетушка». – Когда-нибудь мы получим душу этой стервы.

– Зачем? – с тоской вздохнул Дэн.

– Для коллекции, – хищно ответила Марго, наливая себе новый бокал. – Она слабая и будет нашей.

***

Полина в слезах шла по конюшне. Только что она сделала покалеченному Ветерку смертельный укол, и он испустил дух на ее глазах.

– Больше он не будет страдать… Бедный Ветерок! – причитала она. – И как такое могло случиться…

– Это моя вина, – ей навстречу шагнула Кира и участливо погладила по плечу. – Я была рядом и не смогла помочь. Но сейчас я кое-что сделаю для вас. Вы вернете свою лошадь.

Полина в недоумении подняла глаза:

– Он умер, Кира.

– Вы должны выбрать любого другого вместо него. И Ветерок будет жить! – голос Киры под высоким потолком конюшни звучал гулко и странно.

– Если это шутка, то мне совсем не смешно!

– Я не шучу, – серьезно ответила Кира. – Что вам мешает попробовать? Просто назовите любого из них, – она указала на коней. – Этого? Или этого? Или, может, этого?

Полина нисколько не верила в такую чушь, но по мере того, как Кира указывала на лошадей, женщина поневоле задумалась – кем бы она согласилась пожертвовать ради Ветерка? Вон тем старым конем? Да, пожалуй.

Она машинально кивнула, но тут же замотала головой: дескать, что за бред. Но Кира уже приняла ее выбор:

– Итак, этого!

Она вошла в стойло, положила ладонь коню на голову. Конь тревожно заржал, задергался, но почему-то никак не мог отскочить от Киры. Полина с ужасом наблюдала, как глаза Киры полыхнули зеленым светом, а потом стали полностью черными. Конь испуганно попятился, у него подкосились ноги, он упал на пол, из последних сил поднял голову, несколько раз дернулся и затих.

Полина медленно вышла из ступора, вбежала в стойло и убедилась – лошадь мертва.

– Как ты это сделала?! – Она оглянулась и обнаружила, что Кира исчезла. – Кира, Кира, ты где?

Знакомое ржание донеслось снаружи. Этот голос Полина узнала бы из тысячи. Исполнившись смутной надеждой, женщина выбежала на улицу и чуть не упала в обморок. Ветерок, которого она пять минут назад видела мертвым, подбежал к ней, весело цокая копытами. Плача теперь уже от радости, Полина бросилась к нему на шею…

А Кира вышла во двор. Выбрав момент, когда Саша Аверин ехал на своей лошади мимо, она окликнула:

– Эй, парень!

Он оглянулся, придержав лошадь.

– Ты Машин брат?

– Да.

– А я-то голову ломаю, откуда мне знакомо твое лицо… Я – Кира.

– Ты знаешь мою сестру? – прищурился Сашка.

– Еще как знаю, – заулыбалась демонесса. – Да мы же лучшие подружки! Передавай ей привет от меня.

Сашка кивнул и поехал дальше.

***

После уроков Маша предложила Кате пройтись по магазинам. Вообще-то шопинг не входил в число любимых привычек Маши, но сегодня Катя совершенно не узнавала подругу. Появилось в ней что-то новое, взрослое… чужое. И Катя даже не могла сказать, нравятся ей эти перемены в Маше или нет.

Маша потащила подругу в совсем недешевый магазин одежды. Катя недоумевала – даже если Маша хочет обновить гардероб, то откуда у нее такие деньги?

Поначалу Маша с Катей дурачилась, примеряя так и этак шарфы и шляпы. Робкий молодой продавец с бейджиком «Артем» не решался сделать им замечание. Наконец девушки положили вещи на место, и Катя спросила:

– Ищем что-то конкретное?

– Да, – кивнула подруга. – Сегодня вечером я должна выглядеть сногсшибательно.

Катя стала предлагать то брючки, то свитер, какие обычно носила Маша, но теперь подруга только брезгливо морщилась.

– Скука! Отстой! Совсем уныло! Хочу что-то термоядерное.

После недолгих поисков она выбрала броскую эротичную блузку весьма смелого стиля и элегантную кожанку-косуху.

– Вот то, что нужно!

– Ни фига себе! Ну ты жжешь, Машка!

Переодевшись в примерочной, Маша продемонстрировала свой новый прикид.

– Офигеть! – воскликнула Катя. Теперь ее подруга выглядела сексуально, круто и… хищно. Все это годилось для глянцевых журналов, но никак не вязалось с прежней Машей, простой и доброй…

– Круто?

– Машка, ты на себя не похожа, – с сомнением сказала Катя.

– А мне нравится! Клево смотрится.

– Посмотрела – и снимай, – Катя показала Маше ценник. – За такие деньги можно остров купить и самолет, чтоб на этот остров летать!

– Блин! – Маша, увидев цену, нахмурилась и сказала капризно: – Не хочу остров, хочу эту куртку!

То, что случилось дальше, Катя без шока не могла вспоминать.

Маша вынула помаду и размалевала зеркало в примерочной. После чего, не переодеваясь обратно в свои вещи, вышла и нагло заявила продавцу-консультанту:

– Артем! А проконсультируйте меня, пожалуйста!

– Чем могу помочь? – услужливо спросил тот.

– Мне идет эта куртка? – Она игриво повернулась.

– Очень идет. Подчеркивает вашу фигуру, и цвет хороший.

– Какой у вас глубокий взгляд на вещи, Артем! – Маша откровенно заигрывала. – Признайтесь, вы специально в примерочной зеркало испачкали? Чтобы девушки смотрелись только в ваши глубокие глаза?

Заглянув в примерочную, Артем смутился:

– Сейчас я все уберу… – Он схватил аэрозоль и тряпку и принялся чистить зеркало.

Маша со смехом посмотрела на него и… бросилась вон из магазина! Запищала рамка, взвыла сирена, продавец с тряпкой выбежал из примерочной.

– Маша, стой, вернись! – Катя погналась за подругой, и они вместе скрылись за углом.

Отбежав довольно далеко, Маша прислонилась к забору, переводя дыхание. Ей было весело.

– Машка, это уже не смешно!

– А по-моему, наоборот! Ладно, пошли, пока этот жалкий придурок не вызвал полицию.

– Этому «жалкому придурку» придется платить за вещи из своего кармана! А еще его уволят! – возмутилась Катя.

– Не мои проблемы, – цинично бросила Маша.

– Да что с тобой происходит?!

– Я в полном порядке. Пойдем.

– Не пойду! – разозлилась Катя.

– Ну и кисни в своем болоте высокой морали и нравственности. А меня ждет отпадный вечер!

И Маша ушла не оглядываясь. Катя растерянно посмотрела ей вслед:

– У некоторых от секса не только дети бывают, но и крышу сносит…

Домой Маша вернулась поздним вечером. Сашка был весьма огорошен, увидев сестру в новом прикиде. Когда он передал ей привет от Киры, Маша заинтересовалась:

– Я знаю, о ком ты. Говоришь, она ходит с тобой в одну секцию?

– Только начала, но у нее уже так круто получается!

– Не сомневаюсь, – хмыкнула Маша. – Пожалуй, придется мне заглянуть в эту вашу конюшню.

Родители тоже весьма удивились, увидев Машу в новом наряде. И глазом не моргнув, девушка соврала им, что купила вещи по дешевке на распродаже.

От ужина она отказалась.

– Твоя любимая вегетарианская лазанья, – добродушно предложил отец.

– Нет аппетита, – бросила Маша. – И мне пора идти, у меня встреча.

– Это просто решается – позвони и отмени, – строго сказала Елена. Она была категорически против, чтоб ее дочь шла куда-то ночью, да еще в таком наряде.

– Ну конечно, разбежалась! – съязвила Маша, помахала ручкой и захлопнула за собой дверь.

***

Горели свечи. Марго возлежала на кровати в пеньюаре, а Феликс пилочкой полировал ей ногти на ноге. Распахнулась дверь, и вошла Кира в костюме для верховой езды.

– Все уже началось, – сообщила она, поигрывая стеком. – Только нужно, чтобы Маша заглотила наживку.

– Возвращайся на конюшню, не заставляй ее ждать, – велела Марго.

– Бедная Машенька! – притворно сокрушался Феликс. – Даже не догадывается, что это ловушка для нее.

– Ты правда думаешь, что она на такое способна? – спросила Кира.

– Не сомневайся, она совсем потеряла голову, – ответила Марго. – Ей достаточно малейшего толчка.

– И ты ее подтолкнешь, – кивнул Феликс, и Кира, игриво щелкнув зубами у него перед носом, вышла. – Кстати, где Ян?

Марго тоже беспокоил этот вопрос. Ян… Теплое, щемящее чувство охватывало Марго всякий раз при воспоминании о нем. Это, пожалуй, было единственным лучиком света в темном царстве ее души. Но, не желая привлекать к нему внимание демонов, она ответила равнодушно:

– Не знаю. Видимо, он уже в курсе, что проиграл и ловить ему тут нечего.

***

Когда Дэн пришел в кафе, Маша сидела у барной стойки и курила, выдыхая дым в потолок.

– Что ты делаешь?!

– Жду тебя. – Таких вульгарных ноток Дэн прежде от Маши не слышал.

– Ты же не куришь…

– Теперь курю, – и она выпустила струю дыма прямо ему в лицо. – И между прочим, мне нравится.

Оторопевший Дэн протянул ей коктейль, но Маша предпочла бутылку пива.

– Потанцуем, – развязно предложила она, прижимаясь сзади и покусывая его за шею.

– Мне здесь не нравится, – пробормотал он, садясь за столик.

– Тогда отведи меня в другое место. – Маша плюхнулась ему на колени и протянула губы, словно для поцелуя. Но когда Дэн попытался ее поцеловать, она принялась дурачиться и кусаться, не забывая между тем затягиваться сигаретой.

– Поехали к тебе, – шепнула девушка.

Дэн не выдержал, отстранил Машу, поднялся.

– Маш, с тобой что-то не так.

– Наоборот, все зашибись! – захохотала она, вешаясь ему на шею и сильнее прижимаясь. – Ты открыл для меня блаженство, настоящий кайф! Я теперь все время думаю об этом, я хочу еще. Снова и снова!

– Маш, послушай меня, ты не в порядке, – пытался увещевать Дэн, но она не слушала:

– Или потанцуй со мной, или поцелуй, или отвези к себе!

Дэну хотелось плакать. Вот во что превратилась прежняя добрая и чистая Маша! А виноват был он, так что не ему теперь упрекать ее в непристойном поведении. И он сдался – принялся целовать Машу, хотя радости ему это не приносило.

***

Ночью Полина проснулась от шума. Села, протерла глаза. Точно – по манежу цокали копыта. Неужели кто-то открыл конюшню?

Кутаясь в куртку, женщина вышла на манеж.

– Кира? Ты в курсе, который час?

Кира на своем вороном подскакала к ограде и резко осадила коня.

– Прошу прощения, не хотела никого беспокоить. Просто мне очень захотелось покататься, вот я и взяла коня. Я теперь одержима скачками! Кстати, как Ветерок?

– Хорошо.

– Ну и замечательно! – Кира вновь пустилась вскачь.

Поколебавшись, Полина решилась спросить:

– Как ты это сделала?

– Разве об этом вы хотели меня спросить? – Кира подъехала поближе и посмотрела в глаза Полине. – Вы хотите знать, могу ли я спасти кого-то, кроме лошади. Например, Матвея.

– Откуда ты знаешь, что он болен?!

– Я знаю все, – вкрадчиво ответила Кира. – Лечение не помогает. Времени осталось мало.

– Ты можешь помочь? – с надеждой спросила Полина.

– Вы уже видели, как это работает. Нужен обмен. Равноценный.

– На другую жизнь?

– Просто назовите мне имя. Кто умрет вместо него?

Полина задумалась, потом мотнула головой:

– Нет… я не могу.

– Ветерку повезло больше, чем Матвею. Конь дороже мужа? Решайтесь!

– Кто ты? Ты… смерть?

– Нет, что вы, я только учусь, – засмеялась Кира и поскакала галопом.

Полина стояла в шоке и растерянности.

***

Маша вернулась домой под утро. От нее несло пивом и табачным дымом. Семья как раз садилась завтракать.

– Это был последний раз, когда ты вот так ушла из дома, ясно? – строго сказала мама.

– Ага, – Маша не слишком прислушивалась к ее нотациям.

– И неплохо бы обзавестись часами, чтоб не возвращаться домой под утро!

– Может, хватит меня пилить? – Маша уселась за стол.

– Не говори с мамой в таком тоне! – Вадим поставил на стол горячую сковородку.

– В каком таком? – отмахнулась она. – И напишите мне записку для школы, а то не хочется сегодня идти.

– Пойдешь как миленькая! – повысила голос Елена. – А из школы прямо домой, и никаких гулянок в ближайшее время!

– Это почему?

– Потому, что я так сказала.

Маша подцепила вилкой кусочек бекона со сковородки.

– Ты же вроде не ешь мяса?

– А теперь ем.

– В общем, так, – вынес вердикт отец. – Катя может приходить в любое время. Если хочешь видеть Дэна, пусть тоже приезжает сюда…

– Зашибись! – фыркнула Маша. – Классно ты придумал!

Она встала и пошла к выходу. В дверях обернулась и процедила:

– Я уйду, когда захочу, и приду, когда захочу.

– Мария, разговор не окончен!

Но Маша так и не вернулась. Она поплелась в свою комнату и стала собирать учебники. В гимназию идти ужасно не хотелось, хотелось спать. И вдруг за спиной раздался знакомый звук. Упала Книга, и золотое сияние прошло по знаку на обложке. Маша взяла ее, скривилась досадливо. Ну и зачем ей это нужно? Помогать всяким придуркам, которые и спасибо никогда не скажут, а чаще посылают по известному адресу, как вот Тимур три дня назад. Тратить на это время, нервы, рисковать жизнью? Хватит с нее гимназии, на которую и без того потрачено немало времени и нервов! И Маша решительно засунула Книгу на дальнюю полку среди старых учебников.

В этот день им предстояло вести урок у первоклашек. Маше досталось учить подрастающее поколение уму-разуму в паре с Гошей. Детишки смотрели на старших ребят с интересом.

– Давайте поговорим о ваших мечтах, – жизнерадостно предложил Гоша. – О чем вы мечтаете?

Дети стали выкрикивать наперебой:

– Я хочу стать футболистом и победить в чемпионате мира!

– А я буду доктором и придумаю лекарство от всех-всех болезней.

– А я хочу быть президентом!

– А я – пожарным!..

Машу все это злило. Ее вообще слишком многое стало злить за последние сутки… Но потом она решила немного позабавиться. Заметив среди ребят полноватую девочку, Маша подошла к ней и спросила:

– А кем ты хочешь стать?

– Балериной, – стыдливо опустила глаза девчушка.

– И где ты видела таких жирных балерин? – прыснула Маша.

Глаза маленькой толстушки налились слезами, и она с ревом выбежала из класса. Дети смотрели на Машу с удивлением, Гоша сделал ей страшные глаза, но она не обратила внимания, обратившись к другому ребенку:

– А ты что себе нафантазировал?

– Я буду банкиром, а когда выйду на пенсию, поеду в кругосветное плавание, как мой дедушка.

– Ну, это вряд ли. До пенсии вас доживет человек десять, и точно не банкиры – это нервная профессия.

– Что ты делаешь?! – прошипел Гоша. – Это же дети!

– И что? Дети шуток не понимают?

– Хороши шутки!

– Не нравится – нянчись с малышней сам! – с этими словами Маша покинула класс.

Когда она, уже в куртке и с сумкой, шла к выходу, ей навстречу вышла директриса. Она вела за руку зареванную девочку.

– Мария! – строго окликнула Алла Сергеевна. – Это правда, что ты обозвала Людочку?

– Жирной? – язвительно усмехнулась Маша. – Так я пошутила. Разве она жирная? Она просто очень-очень толстая.

Малышка снова заплакала. Директриса вытерла ей слезы и отправила в класс и сказала Маше:

– И не стыдно? Я тебе доверила такую ответственность…

– Вы доверили – ваши проблемы, – буркнула Маша и повернулась, чтобы уйти.

– Аверина! С уроков тебя никто не отпускал. Не можешь работать с малышами – иди на урок. У вас, если не ошибаюсь, сейчас алгебра.

– Ага, – бросила Маша через плечо и снова зашагала к выходу.

– Марш на урок! – рявкнула директриса.

– Не собираюсь! – отрезала Маша.

– Что?!

– У вас что-то со слухом?

– Аверина! – Алла попыталась взять себя в руки. – Ты играешь с огнем!

– И что мне за это будет? – презрительно бросила Маша. – Исключите? Сделайте одолжение. Хотя, знаете, я сама уйду.

– Мария, ты понимаешь, о чем говоришь?

– Прекрасно понимаю. Засуньте ваше обязательное среднее образование себе сами знаете куда.

И, закончив на этой высокой ноте, Маша вышла на улицу.

***

В тот день Матвей не смог самостоятельно сесть на лошадь. Лютый кашель мучил его, ноги подкашивались, он так и не сумел подняться в седло и хлопнулся на него животом.

– Не мучай себя и лошадь, – уговаривала Полина, сдерживая слезы. – Завтра прокатишься.

– Наверно, я не смогу больше ездить. – Матвей отвел глаза. – Я знал, что этот момент настанет, но не думал, что так скоро. – Но, увидев слезы на глазах жены, он поспешил ее успокоить: – Нет, прости меня! Я уверен, что мне завтра станет лучше.

– Обязательно! – улыбнулась Полина в ответ, нисколько в это не веря.

– Даже не сомневайся, – Матвей поцеловал ее в лоб и отвернулся, сдерживая кашель.

Вскоре на конюшню явилась Маша. Познакомившись с Полиной, она выяснила, что Кира занимается в той же группе, что и Саша, а значит, явится сюда к трем часам. Решив подождать, Маша медленно брела по конюшне мимо денников, где стояли лошади. Но что это? Лошади фыркали и шарахались от нее, словно от дикого зверя. Ради интереса она нарочно подходила к ним поближе – лошади пугались и тревожно ржали. И Маше нравилось, что ее боятся. Посмеиваясь, она шла к выходу, как вдруг почувствовала чье-то присутствие. Оглянулась – за спиной стояла Лиза – полупрозрачная, невесомая, в длинном белом одеянии.

Но теперь Маша не испугалась призрака. Еще чего не хватало!

– Что ты таскаешься за мной? Что тебе надо? – спросила она грубо.

– Дэн… – словно легкий вздох, долетело до нее.

– Дэн теперь мой, ясно? А тебя нет, ты умерла!

Схватив для убедительности щетку, которой чистили коней, она швырнула ее в неугомонный призрак. Но Лизы рядом уже не было.

И тут Маша услышала впереди истошное ржание лошади и удары хлыста. Выйдя на манеж, она увидела, как грубый мужик с красным лицом пытается усмирить норовистого жеребца. Он яростно избивал его хлыстом, рвал удилами рот. Несчастный жеребец пытался вырваться, что еще больше злило мужика.

– Только дернись мне еще, тварь! Стой, упрямая скотина!

– Вы с хлыстом не стесняйтесь, – посоветовала Маша. – Пусть знает, кто тут царь природы.

– Вы что делаете?! – на манеж выбежала Полина. – Отпустите его!

– Я его воспитаю! – последовали новые удары хлыстом.

– Уберите хлыст! – Полина попыталась перехватить руку садиста, но он отшвырнул ее:

– Что хочу, то и делаю! Я плачу деньги!

По его зверской физиономии было видно, что платил деньги он скорее за возможность поработать хлыстом, чем за верховую езду. Полина это поняла и бросилась на него с кулаками:

– Вон отсюда!

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался Матвей и не оттащил жену. Разозленный мужик ушел, а Матвей увел несчастную лошадь.

Разгневанная Полина вернулась на конюшню.

– Мне кажется, он вполне заслужил честь заменить вашего мужа.

На пути у Полины стояла Кира. Женщина молчала, раздумывая. Таких подонков она бы душила голыми руками, но…

– Какие могут быть сомнения? – удивилась Кира. – Если смерть этого ублюдка продлит жизнь Матвею…

И тогда Полина медленно кивнула.

Все случилось быстро. Не успел злобный мужик далеко отойти, как к нему подошла очаровательная блондинка и с милой улыбкой попросила подаяния, то бишь предложила пожертвовать денег на благотворительность. Мужику на благотворительность было глубоко плевать, но предстать скупердяем в глазах такой красотки не хотелось, и он расстался с парой купюр. Взамен она приколола ему фирменный значок благотворительной организации прямо напротив сердца.

– Хорошего дня! – пожелала напоследок Кира, любуясь переплетенными змеями на значке.

Мужчина пошел дальше. Вопреки пожеланиям красавицы, этот день явно не был для него хорошим. Не прошел он и пары десятков метров, как ему вдруг перестало хватать воздуха, ноги подкосились, и он упал на асфальт. Прохожие вызвали «Скорую», но приехавшим врачам осталось только констатировать смерть.

В тот же день Матвей почувствовал себя великолепно.

Так и не встретив на конюшне Киру, Маша отправилась к Дэну. Домой она заходить не стала, да и звонить не сочла нужным. Мама то и дело ей названивала, но Маша не брала трубку. Пусть помучается, думала она. Впредь будет знать, как указывать.

Они с Дэном упоенно целовались, когда мобильник ожил снова. Маша и не подумала на него отвлекаться, но Дэн, с трудом отстранив ее, посмотрел:

– Это твоя мама.

– Вот дерьмо! – ругнулась Маша и выключила мобильник. – Целый день трезвонит.

– Она нервничает, – мягко сказал Дэн, глядя на ночь за окном. – Могла бы и ответить.

– Пусть катится к черту со своими звонками и нервами! – зло фыркнула Маша. – Достала!

Она вновь принялась целовать Дэна, и он не мог не ответить на ее поцелуи. Она целовала, облизывала его лицо и вдруг больно укусила его за губу.

– Что ты делаешь?! – Он тронул пострадавшую губу, и на пальце осталась кровь.

– Не знаю, но не могу удержаться. – Маша с наслаждением слизнула эту кровь. – Пошли в твою комнату. Сегодня я ночую у тебя.

Но Дэн отстранился, раздраженно облизывая поврежденную губу.

– Разве ты не умираешь от желания? – возбужденно шептала Маша, пытаясь расстегнуть молнию на его брюках и одновременно целуя в шею. – Я только об этом и думаю. Давай займемся любовью прямо сейчас!

– Нет, – он решительно отстранил ее. – Будет лучше, если ты пойдешь домой.

Маша грязно выругалась и ушла, громко хлопнув дверью.

Дома ее приходу обрадовались – бедная Елена весь день сходила с ума. Но попытки читать нотации и взять ситуацию под контроль закончились плачевно. Маша объявила о своем уходе из гимназии и предупредила, что в случае чего покинет и родной дом.

– Теперь я понимаю, почему ушел Рома! Ему просто надоело исполнять ваши дурацкие прихоти. И я сделаю то же самое! – Она обвела взглядом шокированных родителей и добавила: – Считайте, я предупредила.

Ночью Маша слышала из спальни плач мамы и довольно ухмылялась.

***

Марго с Агнессой играли в шахматы, а Дэн, понурившись, сидел на диване.

– Она стала странной, совсем не похожей на себя, – с грустью говорил он.

– Она стала намного лучше, – ответила Марго. – Ты отлично справился, можешь гордиться.

– А что с ней будет дальше?

– Ничего. Теперь она одна из нас, падший ангел.

– Почти, – вмешалась Агнесса, сбив с доски фигурку Марго и внимательно глядя на Дэна. – Осталась одна мелочь.

– Какая?

– Она должна совершить что-то непоправимое. Поступок, достойный исчадия ада, – ответила Марго.

– А если она этого не сделает?

– Сделает, – уверенно ответила Агнесса. – Никуда не денется.

– Расслабься, – посоветовала Марго. – Ты получил свой приз. Теперь Маша будет с тобой до конца твоих дней.

Дэн еще больше понурился. Такое «счастье» его совсем не радовало.

– Шах и мат! – объявила Агнесса.

– Ты опять сжульничала!

– Нет. Это ты опять облажалась.

***

Прошло три дня. И для Машиных родителей эти дни были адом. Любимая дочь превратилась в какого-то монстра, делала все наперекор и не желала никого слушать. Попытки поговорить с ней приводили только к новым скандалам. Дэн тоже был близок к депрессии. Он не мог видеть, во что превратилась Маша по его вине. Парень и хотел бы вообще расстаться, чтобы не видеть ее такой, но, увы, она липла к нему как… Он предпочитал не приводить подходящих сравнений.

Не находила себе места и Марго, но уже по другой причине. После той роковой ночи Ян исчез, словно в воду канул. О нем не было ни слуху ни духу, и только теперь демонесса поняла, что не может без него жить. Все эти годы – нет, века! – она раз за разом строила ему козни, сражалась с ним, говорила обидные вещи. Но все это время в глубине ее темной души лучиком света жила надежда, что когда-нибудь он снова будет любить ее. Она рада была видеть его хотя бы противником, но видеть. А теперь он исчез. То и дело смотрела Марго на картину в своей спальне и шептала печально:

– Чего ты ждешь, Ян? Где ты?..

Тревога ее росла с каждым днем.

Зато Полина не могла нарадоваться. Матвею с каждым днем становилось лучше, и однажды она увидела, как он едет на лошади по двору, жизнерадостно распевая гусарскую песню.

Но радость Полины была недолгой. На третий день в утренней газете она увидела фотографию человека, жизнь которого согласилась обменять на жизнь Матвея. И была эта фотография в траурной рамке, с некрологом внизу. А датой смерти оказался тот же день, когда она заключила сделку с Кирой…

Газета выпала из рук Полины. Кира! Неужели она действительно…

Киру она увидела, едва вошла в конюшню. Поигрывая стеком, блондинка шла ей навстречу с победоносной улыбкой.

– Что ты сделала с тем человеком?! – вскричала Полина.

– Что и обещала.

– Он умер, Кира!

– Серьезно? Бедняга! Он был таким душкой, так любил лошадей, – ерничала Кира, но вдруг сменила тон: – Чему вы так удивлены? Мы заключили сделку.

– Ты вынудила меня это сделать! – убежденно заявила Полина. Ей совсем не нравилось это чувство вины, и она, если хотела, всегда находила себе оправдание.

– Не обманывайте себя. Вы сами выбрали человека, который должен был умереть. Кстати, как ваш муж? Ему лучше, не так ли?

Полина отвела глаза.

– Конечно, лучше, – констатировала Кира. – И не перекладывайте на меня свою вину – смерть того бедняги исключительно на вашей совести.

– Нет-нет, я не виновата… Отмени это! Нужно все отменить! Я не хочу в этом участвовать!

В душе Полина понимала, что Кира права, но мысль о том, что теперь она, Полина, – убийца, была невыносимой. Переложить вину на Киру было гораздо проще…

Кира издевательски провела кончиком стека по волосам Полины.

– Ну же! Не позволяйте глупому раскаянью загубить такое хорошее дело.

Тут уж Полина не выдержала:

– Убирайся отсюда! Не хочу тебя больше видеть здесь никогда!

– Это мы еще посмотрим!

– Пошла вон!

И Кира ушла, гаденько ухмыляясь.

Маша прихорашивалась перед зеркалом, когда ее снова посетило видение. Перед глазами мелькнул тот мужик, что избивал лошадь… Он же на улице с Кирой… Кира прицепила ему какой-то значок… Скачущие лошади…

Маша недовольно выдохнула. Опять какого-то придурка спасать надо, а она крайняя. Да пошли они! У нее сегодня по расписанию веселье, а придурки пусть спасают себя сами.

Но новое видение, на сей раз более яркое, предстало перед Машей. Полина и Сашкина группа на лошадях… Сам Сашка крупным планом… И раскрытая Книга.

Маша вздрогнула, с трудом переводя дыхание. Книга лежала на кровати, и знак на обложке переливался золотым сиянием. В первый момент у Маши возникло желание броситься к ней, раскрыть, искать подсказки… Какое-то время она боролась с собой, но в конце концов махнула рукой и сказала зеркалу:

– Плевать мне, ясно?!

***

– Матвей! Матвей!!! – исступленно орала Полина. Час назад она беседовала с мужем, бодрым и жизнерадостным, а сейчас он, смертельно бледный, лежал без сознания в конюшне, и под его головой натекла лужица крови.

– Все тесты показывают, что болезнь прогрессирует вдвое сильнее, – сказал врач, когда Матвея отвезли в больницу и он, все еще без сознания, лежал в палате, облепленный проводками и датчиками.

– Но ведь он чувствовал себя совсем хорошо! – рыдала Полина.

– Такое иногда бывает – улучшение перед кризисом.

– Он не должен умереть! Я не вынесу этого!

– Мы сделаем все возможное…

Не видя перед собой белого света от слез, Полина вошла в конюшню.

– Кира! Кира, где ты?

Она шла между денниками, глядя по сторонам:

– Кира!

Что-то дотронулось до ее плеча. Полина рывком развернулась и отпрянула: Кира со стеком стояла за спиной.

– А кто тут кричал: «Пошла во-он, не хочу тебя больше ви-идеть!»? – принялась она кривляться.

– Матвей очень болен…

– А как же иначе? Сделка расторгнута, вы сами этого хотели.

– Ты должна спасти его. Пожалуйста, умоляю! – сложила руки Полина.

– Я? Нет. Теперь это не моя забота.

Полина в исступлении схватила Киру за плечо:

– Мне все равно, кто умрет! Забери любую жизнь, кого хочешь!

– Так-то лучше, – довольно улыбнулась Кира. – Но теперь будет сложнее. Нужен кто-то юный, с крепким здоровьем.

– Согласна! Я все сделаю!

– Конечно, все, – кивнула Кира. – И даже больше. Теперь вам придется не только выбрать, но и убить. Своими руками. Мне нужны доказательства, что вы, – тут она приблизилась вплотную, – готовы спасти своего мужа.

Полина в ужасе замотала головой, бросилась вон из конюшни. Кира проводила ее хищной ухмылкой. Эта пташка слишком прочно увязла в ее сетях и никуда теперь не денется.

***

Холодные морские волны разбивались о пустынный каменистый берег, а чуть поодаль возвышались древние руины. Ян сидел на камне, задумчиво глядя перед собой.

– Я знал, что найду тебя здесь, – раздалось рядом.

Ян поднял голову – перед ним стоял Михаил, набросив на голову капюшон своего длинного белого одеяния.

– Ты потерял Машу, Ян.

– Нет, – уверенно покачал он головой. – Пока еще не потерял.

– Мы уже ничего не можем сделать.

Ян промолчал.

– Мне не следовало посылать тебя одного… Я присяду?

– Пожалуйста, – кивнул Ян. Михаил остался стоять на месте, но в тот же миг его бесплотный двойник появился за плечом Яна.

– Она была обречена, когда убила своих родителей, – сказал этот двойник из-за плеча.

– Ее заманили в ловушку, – возразил Ян.

– Она позволила себя заманить.

– Ты ошибся в ней, Ян, – сказал Михаил, стоявший перед ним. – В который раз ты выбрал не ту девушку.

– Ты не можешь вернуться к ней, – добавил из-за плеча двойник.

– Могу и вернусь! – ответил Ян.

– И обжегся бы снова? – спросил голос из-за плеча.

– Пусть.

– Отступись. Ты не обязан больше страдать.

– Нет! Я готов на все… ради Маши.

– Ты уверен?

– Уверен. Никакая жертва не покажется мне слишком большой, – ответил Ян твердо.

– Даже… твоя смерть? – спросил Михаил, стоявший перед ним.

– Даже смерть.

– Хорошо. Как тебе будет угодно, – улыбнулся двойник, а сам Михаил покровительственно обнял Яна за плечи.

– Спасибо! – облегченно выдохнул Ян. Двойник Михаила начертил крест у него на спине. И в следующий миг Ян увидел себя стоящим в знакомом ему заброшенном карьере, в полном одиночестве. Он был готов принести свою жертву.

Вспышка света… Машины глаза… и крест. Все это ярким видением пронеслось перед мысленным взором Яна, а когда он открыл глаза, ощутив сильную боль, то увидел себя привязанным к большому деревянному кресту.

Маша… Машенька… только удержись!

Маша с Дэном сидели в кафе, и Катя, в который уже раз, угостила их коктейлями «за счет заведения». Дэн хмурился. Сегодня Вадим пригласил его поговорить и попросил как-то повлиять на Машу, которая стала неуправляемой. Дэн обещал, хоть и понимал, что Маша теперь не послушает даже его.

– О чем ты болтал с моим отцом?

– Он беспокоится за тебя, – мягко ответил Дэн.

Девушка брезгливо поморщилась:

– Меня уже тошнит от их беспокойства! Хочу, чтоб теперь обо мне позаботился кое-кто другой! – добавила кокетливо.

– Ты бросила гимназию?

– Вообще-то под словом «забота» я подразумевала не очередные нотации, – надула губки Маша, взяла Дэна за подбородок, заглянула в глаза. – Есть ведь и более интересные вещи.

Парень с тоской отвернулся. В последние дни Машу не интересовало ничего, кроме секса, и это дико раздражало. Он поднялся.

– Что за фигня, Дэн! Ты меня прокатить хочешь?

Он закатил глаза:

– Я в туалет. Можно?

– А можно мне с тобой? – вульгарно подмигнула Маша и захохотала собственной шутке. Он чмокнул ее в губы и поспешил убежать.

Маша со скучающим видом тянула коктейль, как вдруг увидела неподалеку сидящих за столиком Стаса и Вику. Они весело болтали, выглядели вполне счастливыми, и это не понравилось Маше. Недолго думая, она подошла к ним и обняла сзади Стаса за шею.

– Так вы теперь вместе? – спросила с притворным дружелюбием.

– Ну, – засмущалась Вика. – Мы еще пока…

– Я рада за вас. Особенно за тебя, Вика, – Маша умильно погладила Стаса по волосам. – Стасик такой сладенький, миленький. Так и хочется его обнять и потискать!

Вика напряглась, не понимая, к чему она клонит. А Машины поглаживания переместились с головы Стаса на шею и щеки.

– Не понимаю, почему у нас ничего не вышло. Хотя, может, еще не все потеряно?

Маша наклонилась к Стасу и страстно поцеловала его в губы. Тот, обомлев от такого поворота событий, ответил не менее страстным поцелуем. На Вику жалко было смотреть – она сидела как оплеванная.

По счастью, подскочила Катя и за руку оттащила Машу в сторону:

– Ты с ума сошла? Ты что творишь?

– Общаюсь с друзьями, – хмыкнула Маша.

В это время вернулся Дэн. Но Маша, прежде чем пойти к нему, вернулась к Стасу с Викой и сказала:

– Прости, Вик, на самом деле я ничего такого не чувствую к Стасу…

– Маш, не надо, – попросила та.

– …это он всегда был помешан на мне! – закончила Маша, с ехидной ухмылкой прильнув к Стасу. Тот готов был сквозь землю провалиться.

***

Полина чистила денники, седлала лошадей, а в голове занозой крутилась мысль: нужно кого-то убить, иначе Матвей умрет. Нужно… Но как? Взять нож и зарезать? Взять пистолет и застрелить? Взять яд и отравить? Чушь, глупости… Не сможет она этого. Да и в тюрьму совсем не хочется. И зачем, зачем она потребовала от Киры сделать все, как было!.. Того мужика все равно не воскресишь, а Матвей бы жил. А теперь что делать?

От таких мыслей ее отвлек разговор двоих сотрудников конюшни. Старший конюх отчитывал новенькую:

– Ты должна быть внимательнее! Посмотри на эту уздечку. Видишь – этот мундштук не годится, цепочка разорвана. Эту лошадь невозможно будет остановить!

И тут в голове Полины моментально созрел план. Сейчас ей предстоял частный урок с одним из учеников. Чтобы убить, не обязательно нужен нож. Можно ведь подстроить несчастный случай…

Саша Аверин, с которым ей предстояло заниматься, давно мечтал не просто покататься на смирной ручной лошадке, а обуздать настоящего буйного жеребца. И сегодня Полина разрешила ему оседлать как раз такого, молодого и норовистого.

– А он не слишком быстрый для меня? – в последний момент Сашку взяло опасение.

– Не хочешь – можешь не ехать, – с укором ответила Полина – и отстегнула подбородную цепочку уздечки.

Вначале жеребец шел шагом, но потом, не чувствуя узды, взбрыкнул и рванул галопом. Сашка закричал испуганно, но, как мальчик ни старался, лошадь не слушалась, несла вперед, наконец выскочив за ворота конюшни. Испуганная Полина хотела уже было вскочить на Ветерка и мчаться на помощь, но вдруг увидела стоявшую поодаль Киру. Та посмотрела ей в глаза и покачала головой.

И Полина осталась. В следующую минуту из-за ворот послышался удар тела о землю, и крики Сашки оборвались.

***

Маша, вернувшись из кафе, прямо в куртке и сапогах завалилась на кровать, отдыхать от бурного отдыха. Вдруг Книга, лежавшая рядом, стала дрожать.

– Отвали, – буркнула Маша. И тогда Книга упала на пол и раскрылась. Маша нехотя глянула на разворот – и вздрогнула. Посреди страницы были всего три строчки:

САША АВЕРИН

2001–2013

Помним, любим, скорбим.

Маша вскочила, отбросила Книгу, заметалась по квартире – Сашки нигде не было, только Вадим рисовал за столом.

– Пап, где Сашка?

– Зачем тебе?

– Где он?! – заорала Маша.

– На конюшне, у него урок.

Не говоря больше ни слова, девушка бросилась к входной двери.

– Маша, что случилось, ты куда?

Дверь за Машей захлопнулась.

Когда Маша примчалась на конюшню, Сашу, пристегнутого к носилкам, грузили в машину «Скорой помощи». Медсестра придерживала его голову, один из конюхов держал рядом капельницу.

– Саша! – Маша с ужасом поняла, что опоздала.

Она бросилась к носилкам, успела увидеть окровавленное лицо брата, но сотрудник конюшни вместе с медсестрой отстранили ее.

– Это мой брат! – закричала девушка. – Он в порядке?

Сашу погрузили в машину, и пожилая врач сказала Маше:

– Ты можешь поехать с нами.

Но тут Маша увидела Киру, стоявшую у входа в конюшню. Кира поигрывала стеком и улыбалась. Глаза их встретились.

– Давай скорее, – врач буквально силком затянула девушку в машину. Взревел мотор, и «Скорая» с включенной сиреной помчалась по трассе.

***

Вадим и Елена плакали, сидя у постели Саши. Мальчик находился в коме, и шансов, по словам врачей, у него было немного.

Маша, уже успевшая переодеться в свою обычную одежду, стояла у стены и ругала себя последними словами:

– Я должна была это предвидеть! Я должна была пойти туда раньше!

В палату несмело заглянула Полина с извинениями, но Елена закричала низким от гнева голосом:

– Убирайтесь вон отсюда!

Полина в смятении вышла, и тут же столкнулась с врачом.

– Вот вы где, а я искал вас. Ваш муж пришел в себя!

Тут Полина сразу же забыла и про Сашку, и про его родителей. Вбежав в палату к Матвею, она увидела его сидящим на кровати. Матвей жизнерадостно улыбался.

– Все показатели восстановились, опасности больше нет, – говорил врач. – Конечно, мы будем вас наблюдать…

– Что вы хотите сказать? – Полина не верила своим ушам.

– Что не вижу смысла держать его в стационаре. Сегодня ночью, – врач подмигнул Матвею, – вы будете спать дома.

– Спасибо, доктор!

Супруги вернулись домой. Матвей со счастливой улыбкой оглядывал дом, двор, конюшни – ведь он больше не ожидал их увидеть. Полина не могла нарадоваться: пусть и страшной ценой, но Матвей жив и теперь они вместе будут жить еще долго-долго…

– Не обманывай себя, милая, – сказал ей Матвей. – Это лишь короткая передышка. И мы должны понимать это.

– Чудеса случаются! – возразила Полина.

– Настоящее чудо – прожить еще один день рядом с тобой. Это щедрый подарок, и я хочу использовать каждое мгновение, которое у нас осталось. Вряд ли их будет много, – Матвей вздохнул.

– Не говори так! Ты будешь жить!

– Просто оставайся собой. – Он взял ее за плечи, привлек к себе. – Я люблю тебя. Мы были счастливы, правда? И никто не сможет отнять это у нас.

***

Марго была в ярости. Она наконец-то нашла Яна – и где? Зачем этот безумец так с собой поступил?! Зачем ему это нужно?

Не разбирая дороги, бежала она к нему и остановилась в нескольких шагах от креста.

– И что? Это конец, Ян?! Грандиозный финал, достойный тебя!

– Это… только начало, – он с трудом шевельнул запекшимися губами.

– У тебя пересохли губы, – забеспокоилась Марго. – Я принесу воды.

Ян молча качнул головой. В порыве чувств – добрых чувств! – Марго попыталась поцеловать его, но Ян отвернулся, насколько это удалось.

– Ты не примешь мою помощь даже в такой момент? – в глазах Марго стояли слезы. – Зачем это, Ян? Зачем столько боли?

– Ты никогда этого не поймешь.

– Ты умираешь, Ян! – в отчаянии выкрикнула Марго. – И никому до этого нет дела, кроме меня. Я могла бы тебе дать то, что ты заслуживаешь!

– Это то, что я заслужил.

– Нет! – крик Марго эхом разнесся по карьеру. – Не говори так, – прошептала она с болью. – Помнишь, ты когда-то любил меня. Отступись, и мы сможем быть вместе навсегда.

– Мы… никогда не будем вместе, Марго, – Ян чуть приподнял голову.

– Одно слово, Ян, – взмолилась демонесса. – Всего одно слово, и я освобожу тебя от мучений. Одно слово!

Ян не отвечал. «Это все ради Маши, – со злобой подумала Марго. – Таким образом он пытается спасти душу этой глупой девчонки, которая так охотно отдалась силам тьмы! Она сама, Марго, когда-то сопротивлялась гораздо упорнее… А теперь кому он нужен? Своей ненаглядной Маше, которая сейчас развлекается в баре с Дэном?!»

– Для меня ты никогда не делал ничего такого! – с обидой сказала она.

– Я ничего не мог для тебя сделать, – ровно ответил Ян. – Это была твоя судьба.

Обида и злость охватили демонессу, и это было для нее гораздо привычнее, чем недавние добрые побуждения, столь пренебрежительно отвергнутые.

– Да Маша такая же! – в гневе закричала Марго. – Пока ты будешь гнить на этом кресте, она станет моей!

Этих обидных слов ей показалось мало, и в ее руке моментально возникло копье. Осатанев от ярости, Марго метнула его в Яна. Он вскрикнул. Копье пробило ему бок и с шипением сгорело, оставив в теле обугленную дыру…

Марго пошла прочь, утирая слезы.

***

День клонился к вечеру, когда Маша вернулась домой. Несколько часов она просидела у постели брата, но он даже не шелохнулся. Теперь папа сменил ее, отправил домой отдохнуть. Врачи не обещали ничего хорошего. Все, что оставалось Маше, – найти эту Киру и рассчитаться с ней. И она это сделает обязательно!

В гостиной что-то стукнуло. Родители были в больнице, а значит…

Маша решительно шагнула туда, обвела глазами пространство – нигде никого не было. Повинуясь какому-то новому инстинкту, Маша втянула воздух, принюхалась… Кухня, что-то на кухне!

– Привет, Машуня, как твой брат? – посреди кухни стояла Кира и улыбалась.

– Я убью тебя своими руками! – прошипела Маша.

– Меня? – удивилась Кира, обходя вокруг девушки. – За что? Я не трогала Сашу, это все Полина Андреевна, его тренер по верховой езде. Я всего лишь предложила обменять жизнь Сашеньки на жизнь ее умирающего мужа. И она с удовольствием согласилась.

– Врешь! – Маша бросилась к Кире, схватила за горло и в ярости подняла демонессу над полом, держа за шею. Но Кира только жмурила глаза от наслаждения, улыбаясь счастливой улыбкой. Разъяренная Маша попыталась ее ударить по лицу. Кира легко блокировала удар, одним махом освободилась и повалила Машу на пол.

– Она испортила упряжь и подстроила несчастный случай, – пояснила Кира лежащей на полу Маше. – Ты хочешь спасти жизнь брата? Ты знаешь, что делать. Отомсти!

Маша попыталась вскочить, но Кира заломила ей руку за спину и снова повалила на пол.

– Хочешь спасти жизнь брата? Тогда убей ее мужа, и Саша будет жить. Все просто – жизнь за жизнь! – Кира наклонилась к Машиному уху и шепнула вкрадчиво: – Перестань сопротивляться, Машенька. Ты даже не знаешь, какой это кайф – творить зло! Скоро мы с тобой станем неразлучны. Сделай это! Ты не пожалеешь!

Она отпустила Машу, и та, морщась от боли, перевернулась на спину. Киры больше не было. Маша медленно поднялась, и в глазах ее полыхнула чернота.

Нож лежал на прежнем месте. Это был хороший нож – длинный, острый, надежный. А главное – проверенный.

…Ян с трудом поднял голову. Хуже боли физической его терзала мысль о Маше. Что с ней будет? Крошечный шаг отделял ее от окончательного падения. Сможет ли она удержаться, выстоит ли?

Но теперь Ян чувствовал, как происходит что-то злое и неизбежное. Через расстояние, через кровавую пелену в глазах увидел он, как Машина рука взяла нож, как подернулись чернотой ее глаза…

– Не надо!!!

Гулкое эхо разнеслось по карьеру.

Стемнело. Марго сидела в кресле у камина, смотрела на огонь, потягивала вино. Взгляд ее был мрачным, она думала о чем-то своем. Дэн стоял у нее за спиной и тоже напряженно думал.

– Машин брат умрет, да? – спросил он наконец.

– Нет, – задумчиво ответила Марго. – Если твоя Маша не сваляет дурака, мальчишка поправится, и все будет прекрасно. Она уже взяла нож, наметила жертву. Осталось потерпеть еще пару часов, и она станет окончательно одной из нас.

– Ты так в этом уверена?

– Девчонка убьет человека, – усмехнулась Марго. – Причем не из высших побуждений, а ради мести и собственной выгоды.

– А если нет? – в голосе Дэна было напряжение.

– Тогда ей придется дорого заплатить за это.

– Жизнью Саши? – осведомился Дэн.

Марго кивнула.

– Сейчас от нее одной зависит, кто будет жить, а кто умрет. Она не устоит перед искушением поиграть в вершителя судеб…

Марго говорила еще что-то, но дальше Дэн не слушал, занятый своими мыслями. Он молча кивнул – не Марго, а скорее сам себе – и взял куртку.

– Куда ты? – спохватилась она.

– Домой, – спокойно ответил Дэн. – Когда все закончится, Маша придет ко мне. И я ее буду ждать.

Исполненная решимости, Маша быстро шла по двору конюшни, направляясь к коттеджу, где жили Полина с Матвеем. Испуганно ржали в темноте лошади, холодный ветер гнул деревья.

Маша подошла к крыльцу, крепко держа в руке нож. Ее уже не пугало предстоящее убийство, не пугали и последствия. Мысль была только одна – Сашка должен жить.

А с Кирой она еще когда-нибудь разберется…

Маша поднялась по ступенькам, собралась уже звонить, но тут дверь открылась сама. На крыльцо вышла Полина и, не обращая на Машу внимания, села на корточки, прислонившись к стене. Она выглядела настолько убитой горем, что Маша растерялась.

– Что… случилось? – выдавила она.

– Матвей, – зарыдала Полина. – Он как будто знал, что его время пришло… Сказал, что хочет прилечь… отдохнуть… А когда я пришла, он уже не дышал.

Нож выпал из руки Маши.

– Мне жаль, – пробормотала она и на негнущихся ногах поплелась прочь.

Никем не видимый, Дэн стоял в тени дома и смотрел Маше вслед. Она не стала убийцей. Он об этом позаботился. Ни Маша, ни Полина никогда не узнают, что Матвей умер не своей смертью. Может быть, даже эксперт при вскрытии не поймет, что не болезнь, а безжалостная рука убийцы оборвала эту жизнь. Рука Дэна.

А Маше было плохо. Что она хотела сотворить?! Проклятая Кира едва опять не спровоцировала ее на убийство, теперь Маша это понимала. Ей было жаль брата, Матвея, Полину, родителей… Что-то непонятное творилось в ее душе, Маша чувствовала, как что-то мерзкое и злое сидит в ней, и вся ее натура, и тело, и душа не принимают, отторгают эту инородную дрянь.

Маша едва успела выбежать с конного двора и дойти до ближайших кустов, как ее вывернуло наизнанку. Но не сегодняшний завтрак, а мерзкая черная слизь хлынула изо рта перепуганной Маши, быстро образовав на земле большую зловонную лужу.

Измученная, почти обессиленная, Маша пришла домой.

– Сашка очнулся! – с порога обрадовала ее мама. Елена была в куртке, собираясь в больницу. Маша радостно бросилась ей на шею.

– Поехали со мной, – предложила мама.

– Я не могу, не сейчас, я буду чуть позже, – Маша чувствовала себя разбитой, но счастливой, словно с ее сердца рухнула огромная тяжесть.

– Хорошо, – кивнула Елена. – Я буду ждать тебя там.

– Мама… Я тебя люблю.

– И я тебя, малышка! – Елена растроганно обняла Машу. Доброе материнское сердце быстро забыло все обиды.

Мама ушла, а Маша сбросила куртку и вошла в свою комнату, собираясь хоть немного отдохнуть. Девушка увидела Книгу лежащей на полу, виновато подняла, раскрыла.

Крест. Деревянный покосившийся крест на склоне какого-то оврага… или карьера… Что это значит, Маша опять не могла понять. Она уже хотела закрыть Книгу, как вдруг услышала знакомый голос:

– Маша!

Тихий-тихий, он доносился прямо из Книги.

– Ян?! – Маша узнала этот голос и вскочила с кровати. – Ян! Прости меня, прости меня!

Она лихорадочно листала Книгу. Внезапный вихрь, сорвавшись с ее страниц, закружился по комнате, растрепал Маше волосы, ослепил ее, заставив зажмуриться…

Когда он стих, Маша открыла глаза и увидела себя в незнакомом заброшенном карьере. А впереди возвышался крест. Маша пригляделась:

– Ян! Ян, нет!!!

Она бросилась вперед, спотыкаясь и не разбирая дороги.

– Ян, не умирай! – Маша обхватила его ноги и зарыдала: – Ян, миленький, скажи что-нибудь!

Он слабо приподнял голову и снова провалился в беспамятство. Маша зарыдала, уткнувшись лицом в его колено, но в следующий момент спохватилась. Действовать надо, а не плакать, причем быстро. Она ударила кулаком по дереву – бесполезно…

– Черт! – девушка в исступлении стала руками и ногами колотить по кресту, раскачивать его, потом надавила изо всех сил…

Крест качнулся, затрещал и, сломавшись у основания, рухнул.

– Ян, только не умирай! – Маша бросилась к нему, стала лихорадочно развязывать веревки. Ян лежал неподвижно, и Маша, справившись, наконец, с узлами, бережно обхватила руками и приподняла его голову. – Ян, прости меня, – шептала она сквозь слезы. – Мне так жаль… Я чуть не убила невинного человека!

– Чуть… не считается.

Он открыл глаза, с трудом приподнял руку, погладил Машу по голове:

– Я горжусь тобой…

И снова лишился чувств. Внезапно Маша ощутила чей-то пристальный взгляд и обернулась. За спиной в нескольких шагах стояла Марго. Маша приподнялась, инстинктивно загораживая собой неподвижно лежащего Яна. Но Марго лишь посмотрела с печалью и обидой, повернулась и пошла прочь.

На следующий день Маша пришла в гимназию в своей обычной одежде и без косметики. Разве что не смогла расстаться с полюбившейся косухой.

Заметив в коридоре первоклашек, она первым делом отыскала маленькую толстушку.

– Люда…

Малышка посмотрела с настороженностью и обидой.

– Ты очень красивая девочка, – сказала Маша. – И обязательно станешь знаменитой балериной.

Глаза девчушки засияли, а Маша поспешила дальше. Со стыдом и прискорбием она вспоминала свои прежние похождения, не понимая до конца, что за дурь на нее нашла и почему. Встретив Катю, виновато попросила прощения. Но Катя, со своим неизменным оптимизмом, дружески обняла Машу:

– Проехали! Это снова ты, и ладно. Мне достаточно!

Тут в коридоре появилась Вика. Маша хотела к ней подойти, но девушка, гордо вздернув подбородок, ускорила шаг.

– Да, Машка, тебе еще много придется исправлять и расхлебывать, – хмыкнула Катя. – И курточку вернуть.

О курточке Маша думала в последнюю очередь, но именно эта потеря ее расстроила больше всего:

– Придется.

В конце коридора показалась директриса, и Маша, сделав глубокий вдох, направилась к ней.

– Держись, подруга! – крикнула вслед Катя.

– Здравствуйте, Алла Сергеевна, – робко начала Маша. – Кажется, я должна извиниться…

– Было бы неплохо, – кивнула директриса строго, но без злости. – Прошу в мой кабинет.

***

Поздно вечером Дэн вернулся домой. Снял куртку, включил свет – и обнаружил в своей комнате Яна, который уже давно дожидался его.

– Чего тебе, Ян?

– Уже ничего, – мрачно ответил тот. – Поздно. Дьявол в тебе победил. Ты убил человека…

– Я спас Машу от необходимости убивать! – горячо возразил Дэн. – У меня не было другого выхода.

– Всегда есть другой выход.

– Не для меня, – ответил Дэн, глядя прямо перед собой. – Я падший ангел.

Глава 2

Любовь и смерть

Феликс со скучающим видом сидел на собрании общества анонимных алкоголиков и слушал их откровения. Наконец заговорила интересующая его особа:

– Тогда я тоже отрицала это. Напивалась каждый вечер и считала, что это нормально. Пока… Пока не потеряла ребенка, которого ждала. – Женщина с грустью опустила глаза. – Моя жизнь рухнула. Я выходила из дома только за бутылкой. Так продолжалось, пока я не пришла сюда. Я не пью уже семь лет, – закончила она оптимистично. – Меня зовут Алла, и я алкоголик.

Все зааплодировали.

– Твой опыт станет примером для многих из нас, – одобрительно сказала ведущая. – Кто-нибудь еще хочет рассказать свою историю?

– Я хочу! – оживился Феликс и уселся на свободный стул напротив Аллы Сергеевны. – Меня зовут Оскар, и я алкоголик. Я все хочу бросить, но меня хватает на неделю. Я беру бутылку, – заговорил он мечтательно, – наливаю стакан и вдыхаю прекрасный букет. Тогда я медленно облизываю губы… Виски сводит меня с ума, как и Аллу. – Он покосился на растерянную директрису и продолжал: – Я делаю первый глоток… Он обжигает мне горло, и я делаю второй, чтобы погасить его. Я пью еще, выпиваю весь стакан…

Многие мечтательно закрыли глаза, голос Феликса звучал в полной тишине, все внимательно слушали.

Наконец собрание закончилось. На выходе Феликс подошел к Алле Сергеевне:

– Спасибо! Твоя история – пример для нас.

– Хочешь совет, Оскар?

Феликс воодушевленно закивал.

– Чтобы справиться с болезнью, ищи поддержки у семьи, друзей…

– Я одинокий волк, Алла, – мрачно ответил Феликс. – А у тебя верный муж и любимая работа, поэтому ты смогла продержаться семь лет.

– Постой, а как ты узнал о виски?

– Ты же сама говорила, – сделал невинные глазки Феликс. – А давай мы куда-нибудь сходим, дерябнем… компота? Мне сейчас нужна поддержка!

– Конечно, в любое время, – съязвила Алла, обошла его и отправилась своей дорогой.

– Ты так добра! – крикнул он вслед. – Я просто обязан отблагодарить тебя за поддержку!

Когда Алла поздно вечером пришла домой, то увидела у себя на трюмо бутылку виски, перевязанную подарочной лентой.

***

В это же самое время, после ужина, Маша, набрав воды в стакан, стала пить и вдруг поняла, что это не вода, а виски. Закашлявшись, девушка выплюнула все, облив при этом Сашку, который протирал тарелки. Брат возмутился, и Маша пояснила:

– Это виски, а не вода.

– Ага, виски! Мы его тут стаканами пьем! – съязвил он, вытираясь.

– На, попробуй! – Маша протянула ему стакан. Саша попробовал и принялся изображать пьяного, а под конец покрутил пальцем у виска:

– Это просто вода, Маш.

Маша замерла на месте, осененная догадкой:

– Это знак!

– Это знак, что тебе лечиться надо, – резюмировал брат.

Когда наутро Маша собиралась в гимназию, Книга вновь дала о себе знать. На ее странице были написаны ранее незнакомые Маше стихи:

Ангел ты, из любви и света! —

Шепчешь мне, обнимая взглядом, —

Богом послана ты, наверно.

Чтоб хранить меня и быть рядом.

Чтоб вести меня по дороге, озаряя Ее звездою,

Ярко вспыхивая, как искра,

Путь указывая рукою.

Я отвечу: любовь земная, необъятная, как пучина,

Души связывает людские.

Если ангел я, ты – причина[1].

Маша внимательно прочитала стихотворение и мечтательно задумалась. Внезапно почувствовав, что кто-то стоит за спиной, девушка резко обернулась и увидела Яна. Как же теперь она рада была его появлению!

– Привет! – улыбнулась она. – А я уже привыкла к твоим «нежданчикам» и не пугаюсь.

Но Ян был серьезен, и Маша спросила, раскрыв Книгу:

– Это о Дэне, да?

– Теперь все знаки, которые дает Книга, будут связаны с Дэном? – покачал головой Ян. – Ты должна быть предельно внимательна, особенно теперь, когда твое обучение подходит к концу.

– Но это обо мне и Дэне, у меня нет сомнений. Смотри…

И Маша прочла стихотворение вслух. Ян задумчиво улыбнулся:

– Мне хорошо знакомы эти строки. И тот, кто их написал.

– Только не говори, что это твое стихотворение!

– Эти строки написали для меня.

Маша удивленно подняла брови:

– «Если ангел я, ты – причина». Мне нужно самой рассказать Дэну, что я Ангел, пока он сам не узнал.

– Ты уверена?

– Конечно! Это слова о любви, Ян, о любви! Хотя – откуда тебе знать? – Маша иронично махнула рукой и пошла в прихожую. Ян посмотрел ей вслед с улыбкой.

Дэн тоже собирал учебники в сумку, когда прямо перед ним возникла разъяренная Кира.

– Маша уже готова была сдаться, а ты все испортил!

Дэн молча указал ей на дверь.

– Она уже почти убила человека! Тебе же приказывали не вмешиваться! – продолжала Кира.

– Я не подчиняюсь ничьим приказам, – повысил голос Дэн. – Поэтому – вон отсюда!

– Твое время истекло, тебе конец!

– Ты закончила? – спокойно осведомился он, застегнув сумку.

Вместо ответа Кира с размаху ударила его кулаком прямо в нос.

– Ты заплатишь за все! Начинай прощаться с жизнью.

Кровь хлынула у Дэна из носа, а Кира, гаденько усмехнувшись – дескать, это только начало, – исчезла.

Когда она вернулась домой, на нее набросилась гневная Марго:

– Держись от Дэна подальше! Еще раз увижу нечто подобное – будешь иметь дело со мной.

– Ты глупая или прикидываешься? Из-за него Маша осталась Ангелом! – возмутилась в свою очередь Кира. – Между нами и Машей Дэн всегда выберет ее.

Марго хотела что-то ответить, но Агнесса, до сих пор молча сидевшая в кресле, прервала их спор:

– Кира права. Дэн заслуживает наказания.

Кира хищно усмехнулась, схватилась за свой медальон с кинжалами:

– Я хочу уничтожить Дэна своими руками!

– Уничтожить? – зловеще ухмыльнулась Агнесса. – Я предлагаю кое-что повеселее.

***

Этот день для Аллы Сергеевны выдался поистине черным. Точнее, он стал первым в череде черных, недобрых дней, о которых директриса потом всю жизнь вспоминала с ужасом.

Началось все с приезда сотрудницы из РОНО. Собственно, директриса ожидала ее, заранее подготовив все отчеты и необходимые ведомости. Когда сотрудница РОНО пришла в ее кабинет, Алла открыла верхний ящик стола, где хранились все эти бумаги… и остолбенела. Вместо важных документов там лежала уже знакомая ей бутылка виски, перевязанная красной ленточкой. Та самая, которую она вчера обнаружила у себя дома и которую там же, дома, спрятала от греха подальше!

Кровь отхлынула от лица директрисы, а сотрудница РОНО, заметив ее ошарашенный вид, уставилась с немым вопросом.

– Сейчас, сейчас найду, – пролепетала Алла. – Я… куда-то положила бумаги…

Но бумаги так и не нашлись. Сотрудница поначалу возмутилась, но после долгих уговоров согласилась принять ведомости по электронной почте.

– Ладно, один раз можно сделать исключение, – смягчилась она. – Но пришлите как можно скорее.

– Разумеется, я пришлю их электронным письмом сегодня же вечером, – с облегчением выдохнула директриса.

Сотрудница РОНО взяла свой портфель, и Алла Сергеевна отправилась ее провожать. Как только за ними закрылась дверь, в директорском кресле материализовался Феликс. Он с любопытством осмотрел кабинет и взялся за компьютер.

– Так, посмотрим, – веселился он. – РОНО, РОНО… Я все сделаю за тебя, Аллочка.

Наконец он нашел нужное письмо и щелкнул мышкой.

– Главное – красиво начать! – пальцы Феликса быстро забегали по клавишам. – Все ученики в нашей школе – идиоты, которые сопьются, не дожив до тридцати лет… Засунь свое ЕГЭ в свой толстый – хи-хи! – портфель! А если снова припрешься с проверкой – попрощаешься с жизнью. P. S. Дура… и овца.

Составив такой «отчет», Феликс довольно щелкнул мышкой:

– Письмо отправлено!

***

В этот день на литературе, к великому волнению Маши, проходили то же самое стихотворение, что явилось ей в Книге. Наверняка это снова знак, и ей следует поскорее рассказать Дэну о своей ангельской сущности. К сожалению, сегодня с Дэном случилась какая-то напасть: у него то и дело текла из носа кровь и он убегал привести себя в порядок.

Наконец они оказались рядом в библиотеке, где, обложившись учебниками, готовились к какому-то письменному опросу.

Дэн сидел задумчивый, погрузившись в свои мысли, и Маша нерешительно начала:

– Дэн…

Он поднял глаза, посмотрел вопросительно.

– Мы на литературе такие красивые стихи проходим… Любовь земная души связывает, если ангел я, ты – причина… Нравится?

– Очень! Так растрогался, что даже кровь носом пошла.

– А ты веришь в ангелов? И их… физическое существование?

Дэн сначала посмотрел удивленно, а потом нежно притянул ее к себе и поцеловал:

– Если бы ангелы существовали, они бы были похожи на тебя.

Маша обняла его, положила голову на плечо. Нечаянно перевела взгляд на стену, где была изображена черно-белая аллея, и побледнела: за деревьями снова стояла Лиза в своем длинном белом балахоне. Стояла и смотрела прямо ей в глаза.

– Нет, – услышала Маша ее хриплый шепот. – Нет, Маша, нет…

Маша отстранилась от Дэна и пристально уставилась на аллею. Но Лизы там уже не было – аллея была всего лишь изображением на фотообоях. Дэн покосился с удивлением – ведь он ничего не видел и ничего не понял.

***

Домой пришла директриса как обычно, поздно вечером, и обнаружила, что Константин, ее муж, вернулся из своей очередной командировки.

– Извини, был тяжелый день в школе, не смогла тебя встретить.

Мужа эти слова задели, но он спешил поделиться хорошей новостью:

– Мне в этой командировке сделали интересное предложение.

– Дорогой, ты помнишь, что уже женат? – Алла села поближе. Муж улыбнулся:

– Ты же знаешь, у моей компании офисы по всему миру…

Как выяснилось, буквально недавно Константин познакомился с неким влиятельным человеком, который предложил ему возглавить одно солидное предприятие. Это была высокая должность и очень высокая зарплата. Вот только находилось это предприятие в Китае, и ехать туда надо было немедленно.

– Значит, тебе придется переехать? – растерянно спросила Алла.

– Нам придется переехать, – поправил муж.

Когда до Аллы дошло, она растерялась:

– А как же моя работа в гимназии? Мои друзья?..

Муж раздраженно вскочил с дивана:

– Алла! У нас наконец-то появился шанс изменить свою жизнь и быть все время вместе, а ты только о себе думаешь!

– Нам надо все обдумать…

– Нельзя медлить, я могу потерять это место!

Алла ошарашенно смотрела перед собой:

– Давай поговорим позже.

– Я заметил, что ты и так меня не ждала! – совсем рассердился Константин. – Поэтому не хочу тебе докучать, дай ключи от машины!

Алла расстроилась, протянула ему свою сумку и вышла из комнаты. А Константин раскрыл сумку и увидел там… наполовину опорожненную бутылку коньяка.

В растерянных чувствах он позвонил тому самому влиятельному человеку и предложил ему вместе выпить. Тот назначил встречу в баре.

– Спасибо, что согласился выпить со мной, – сказал Костя, входя в бар.

– Выпить я готов всегда! – довольно заявил «алкоголик Оскар», он же Феликс. Разумеется, это он был тем самым «влиятельным человеком».

– Я уже не уверен, что поеду, – вздохнул Константин. – Жена не хочет переезжать.

– Думаю, ты примешь верное решение. Твоя жена показалась мне весьма рассудительной, когда я заходил к вам.

– Ты был у меня дома?!

И Феликс весьма красочно рассказал Косте историю о том, как пытался его найти, как зашел к нему домой и как Алла, гостеприимная хозяюшка, усадила его за стол и они славненько выпили.

– Быть такого не может! – поразился Костя. – Алла не пьет уже семь лет!

– Сегодня – может быть, а вчера она выпила прилично. Кстати, у вас отличный виски, – заметил Феликс и налил ему новый стаканчик.

***

На следующий день у Аллы были серьезные неприятности. Прямо с порога ей сообщили о каком-то хамском письме, якобы посланном ею в РОНО, откуда грозились нагрянуть с проверкой. И судя по гневному тону, это была не пустая угроза.

Не успела директриса отойти от шока и даже войти в свой кабинет, как последовал звонок от мужа. Вне себя от раздражения, он передал ей вчерашний разговор с Феликсом.

– А я-то, дурак, верил тебе! А ты опять променяла меня на бутылку!

Алла пыталась оправдываться, но, как выяснилось, кроме початой бутылки коньяка в сумке Костя нашел еще и виски у нее в шкафу и теперь не верил ни в какие оправдания.

Несмотря на то что прозвенел звонок на урок, Маша, притаившись неподалеку, внимательно слушала разговор директрисы. Вчера ей был еще один знак: мама нашла у нее в комнате бутылку виски, и последовал серьезный разговор. А теперь, услышав, как директриса упомянула по телефону о виски, Маша поняла – в этот раз ее помощь требуется Алле Сергеевне.

Наконец муж высказал Алле все, что о ней думал, и бросил трубку. Алла стояла посреди пустынного коридора, готовая заплакать. И тут из-за угла вышла Маша.

– Что-то случилось? – кротко спросила она.

– Ничего, Маша, – грустно ответила директриса. – Иди в класс, звонок прозвенел пять минут назад.

Маша не нашлась что сказать и нехотя пошла на урок. А мобильник директрисы снова ожил – на сей раз это была эсэмэска. «Мне очень плохо, помоги, пожалуйста. Давай встретимся». И значилось имя отправителя – Оскар.

Директриса призадумалась. Откуда в ее телефоне его данные, спрашивается? Но как она ни напрягала память, ничего так и не вспомнила. Недоумевая, Алла согласилась встретиться.

***

После занятий Гоша сидел в кафе с Антоном. Старший брат был задумчивым и грустным, молча слушал веселые Гошины рассказы о школьной жизни. Гоша отметил, что за последнее время Антон сильно изменился. Когда-то он был уверен в своих идеях, целенаправлен и тверд, а теперь в нем словно что-то сломалось. Не так давно Гоша просил у него совета: он совершенно запутался в своих чувствах: встречался с Зоей, но в то же время грустил о Кате. А теперь они с Катей уже не дулись друг на друга, а вполне по-дружески общались, и он просто не знал, как быть с Зоей. Она была хорошей девчонкой, умной и заботливой, и обижать ее ужасно не хотелось. Но Катя… Теперь Гоша понимал, что не сможет без нее жить. Тогда и спросил совета у брата. И Антон ответил, что человек слаб духом и должен следовать своим желаниям. «И если хочется быть с Катей – то и будь с ней», – сказал он. Гоша никак не мог понять такой логики у будущего монаха…

А сейчас Антон молча слушал его рассказы, кивал, но как-то невпопад.

– А если я съем булочку у послушника, это не будет считаться грехом? – спросил Гоша.

Антон снова кивнул, явно не вникая в суть вопроса.

– Ты очень интересный собеседник! – вспылил Гоша. – Как бы не уснуть!

– Прости, Гоша… Боюсь, я действительно некрасиво себя веду.

– У тебя какие-то проблемы?

– Гоша, – во взгляде Антона сквозила боль. – Господь приготовил для меня серьезное испытание. И я не уверен, что смогу пройти его.

– По правде сказать, я ничего не понял. Но если понадобится моя помощь – я всегда типа рядом…

– Спасибо тебе, Гоша, – брат благодарно взял его за руку и встал. – Мне нужна твоя поддержка. Мне пора идти – спасибо за все.

– Да я вроде ничего и не сделал, – пожал плечами Гоша и бросил взгляд на Катю, которая работала за стойкой. Антон заметил этот взгляд и добавил на прощание:

– Может, не мое это дело, но любовь нужно хранить. Высокое светлое чувство встречается так редко.

Антон ушел, а Гоша постоял немного в нерешительности – и подошел к Кате.

– Еще булочку? – спросила она.

– Ты во сколько сегодня заканчиваешь?

– Сейчас. У меня дневная смена.

– Тогда, может, посидим, чаю попьем? – набрался смелости Гоша.

Всего секунду Катя думала, а потом заулыбалась:

– Хорошо. Но за чай платишь ты!

Гоша почувствовал, как у него в душе расцвел райский сад.

***

Вечером Маша снова была у Дэна и снова пыталась раскрыть ему свою тайну. Но ничего не получилось – едва она затрагивала эту тему, как Дэн словно нарочно сводил разговор то к шуткам, то к поэзии, а чаще всего – к поцелуям. Так Маша и ушла, ничего ему не рассказав.

Дэн проводил ее до двери. Когда он вернулся в гостиную, то обнаружил там дожидавшегося его Яна. Собственно, Дэн догадывался, зачем он явился, и не ошибся. Уже не первый раз Машин наставник являлся к нему с такими разговорами.

– Ты долго будешь обманывать Машу? – строго спросил Ян.

Дэн с чувством достоинства скрестил руки на груди:

– Те чувства, что я испытываю к Маше, – искренние.

Ян знал, что это правда, и сопереживал Дэну тоже вполне искренне. Но к чему такая любовь может привести, он убедился на собственном горьком опыте.

– Ты думаешь, что любовь станет твоим спасением, Дэн? Это чувство погубит тебя. Как и Марго…

Тут Дэн удивился:

– При чем здесь Марго?

– Несколько веков назад я любил Марго. И эта любовь уничтожила ее… уничтожила нас.

– Хороший трюк! – съязвил Дэн. – Выдумываешь сказки, чтобы я оставил Машу…

Но Ян оставался спокоен:

– Марго тоже была Ангелом… Посланником.

Дэн сначала не поверил. Он смутно помнил, что Марго что-то такое говорила, но не придал значения ее словам, да и не слишком ей верил.

– Когда это было?

– Триста лет назад. Я следовал за ней так же, как за Машей. Тогда Марго еще не догадывалась, что ее ждет…

Ян подошел ближе, положил ему руку на плечо, и перед мысленным взором Дэна поплыли картины прошлого. Он увидел юную, еще по-детски беззаботную Марго, идущую по каменной дорожке залитого солнцем летнего сада. Вот она остановилась, внимательно посмотрела в сторону, словно заметив кого-то…

– Когда Марго узнала о своем предназначении, она вкладывала всю душу в каждую новую миссию. Вскоре на ее счету было много спасенных душ…

Перед глазами Дэна встала новая картина: Марго, все такая же юная, но уже не по-детски серьезная, поднимает от Книги ясные, добрые глаза, и Ян улыбается ей в ответ.

– Марго была талантлива. Она всегда понимала, что от нее требуется, но главное – она понимала меня с полуслова. Угадывала мои мысли… И я понял, что люблю ее.

Дэн увидел внутренним взором, как Марго, кокетливо улыбаясь, через плечо поглядывает на Яна. А тот стоял в сторонке и не сводил с нее влюбленных глаз. Вот она подошла к нему, положила руки на плечи, посмотрела с нежностью и тревогой…

– Люблю всем сердцем, – продолжал Ян, задумчиво глядя в окно и уже, казалось, позабыв про Дэна, предаваясь только своим воспоминаниям. – Она испытывала ко мне то же самое. Времена менялись вокруг нас, а мы продолжали любить друг друга. Мы никого не замечали и жили для себя. Мы ничему не придавали значения… никому. И это было нашей ошибкой. Мы не отвечали на послания Книги…

Дэн увидел Марго и Яна, страстно целующихся в пышной старинной спальне, и Книгу, страницы которой листались, как от дуновения ветра, и вдруг вспыхнули ярким пламенем и быстро сгорели дотла.

– Я не знаю, сколько человеческих душ мы потеряли. Сколько людей умерло из-за нас…

Ян замолчал.

– Зачем ты мне рассказываешь это?

– Когда Марго узнала о Маше, она стала одержима местью.

– За что же ей мстить-то? – не понял Дэн.

– За меня.

– Но ты же любил ее…

– Я не должен был этого делать. Своей любовью я погубил ее душу…

И снова Дэн увидел картину. Ян в небрежно расстегнутой рубашке стоял посреди той же спальни и что-то жестко говорил Марго. Она в слезах бросилась к нему, схватила за руки, но он оттолкнул ее.

– С тех пор в ее душе есть место только для обиды, ненависти и мести. Она копила злобу до тех пор, пока не появилась девочка с черным сердцем – Агнесса.

Детская ладошка погладила плачущую Марго по голове, убрала волосы с ее лица. И они ушли вместе – Марго и Агнесса, бросившая на Яна победоносный взгляд…

– Я никогда не оставлю Машу! – горячо воскликнул Дэн.

– От тебя только этого и ждут. Так ты доведешь их план до конца.

– Я не один из них! – с вызовом бросил Дэн.

– Ты предал их, чтобы помочь Маше. Они будут мстить. Они придут за тобой, Дэн.

– Думаешь, убьют?

– Есть вещи хуже смерти, – мрачно ответил Ян.

Аллея парка была пустынна. Уже почти растаял снег, ярко светило солнышко, ранняя весна вступала в свои права. Именно здесь Феликс предложил Алле встретиться. Вопреки своему жалостливому сообщению, явившийся на встречу «Оскар» был вполне здоров и жизнерадостен. Весело чмокнув Аллу в щечку, он предложил ей прогуляться, и они под руку пошли по аллее, туда, где парк заканчивался и крутой склон спускался вниз.

– Я как услышал твой рассказ, то сразу подумал: все, с тебя хватит, Оскар, больше ни капли в рот!

– Ты молодец, – похлопала Алла его по плечу.

– Никакой я не молодец. Я уже выпил с утра! – Он забежал вперед и стал перед ней, глядя с наигранной грустью: – Скажи, Алла, ты бы хотела снова начать пить?

– Ты шутишь?!

– Нет, мне нужна помощь, Алла, – воскликнул он с театральной скорбью. – Помоги мне… распить этот великолепный виски!

И Феликс выхватил из кармана пальто бутылку, распечатал ее и протянул Алле. Она возмутилась:

– Ты зачем меня позвал, Оскар?!

– Да ты зану-у-уда! – протянул он. – Давай веселиться! Алка-Алка-Алкашня!

Он отпил из горлышка и стал настойчиво предлагать Алле сделать то же самое. Она оттолкнула его и хотела уйти, но Феликс живо догнал ее и притянул к себе за талию.

– Убери руки, придурок!

Феликс снова отхлебнул из бутылки и сказал пьяным голосом:

– Привыкла ругаться с мужем, теперь и меня обижаешь!

– Откуда ты…

– Знаю про мужа? – пьяно осклабился Феликс. – А я и про Китай знаю! Тебе там понравится. Можешь перейти с виски на анисовую водку…

– Так это все ты! – догадалась Алла.

Пьяный «Оскар» снова принялся уговаривать ее выпить, а потом вдруг крепко обнял и прижал к себе. Алла попыталась вырваться, но он был сильнее. И тогда она со всей силы оттолкнула от себя пьяного наглеца. Он сразу выпустил ее, сделал несколько шагов назад и кубарем покатился вниз по крутому склону.

Алла в ужасе подбежала к краю, глядя, как тело Феликса, такое маленькое сверху, рухнуло к подножию холма и осталось лежать неподвижно…

В это самое время Маша лежала у себя на диване и читала учебник. Заметив, как по обложке Книги, лежавшей на тумбочке, пошло золотое сияние, Маша схватила ее, но не успела открыть. Из Книги прямо на диван тоненькой струйкой потекла жидкость, запах которой не вызывал сомнений.

– Фу, спиртяга! – поморщилась Маша, убрала Книгу подальше от дивана и раскрыла. На странице была нарисована машина «Скорой помощи» с мигающими маячками.

– Алла…

Маша вскочила, прижала Книгу к себе, сосредоточилась… И в следующий момент оказалась у склона холма недалеко от парка. Девушка оглянулась – неподалеку от нее стояла «Скорая помощь», врач заполнял какие-то бумаги, а рядом, на носилках, лежало накрытое простыней бездыханное тело. Маша заметила торчавшие из-под простыни ноги в брюках и безусловно мужских ботинках.

Значит, это не Алла. Но где же она?

Маша долго бегала по парку, искала и звала директрису, да так и не нашла. Алла Сергеевна, хоть и вызвала «Скорую», но показаться не рискнула. А когда увидела сверху, как тело накрыли простыней, поспешила сбежать с места преступления.

В этот вечер Алла впервые за семь лет напилась.

***

То, чего за полтора года не удалось безутешным родителям, Кира сделала играючи. Еще зимой, когда увидела на столе у Авериных фотографию Ромки, она без труда нашла его.

Роман Аверин, безбашенный музыкант, поначалу вместе с группой кочевал с гастролями по всей стране, от Питера до Владивостока. Когда у него были деньги, швырял ими направо и налево, когда их не было – влезал в большие долги. Пока группа выступала вместе, то имела неизменный успех, и деньжата у музыкантов водились. Но однажды Роман решил сделать сольную карьеру и отделился от группы. И с тех пор удача покинула его. Карьера не задалась, денег не стало, в долг давать больше никто не хотел. И вот тогда он встретил некую Киру, которая предложила помочь ему с заработком. Девица познакомила Романа с крутым «авторитетом», которому требовался человек, чтобы перегонять дорогие машины из Питера в Москву. Деньги он за это обещал хорошие, и Ромка согласился.

Поначалу у него все получалось. Но однажды случилось несчастье. Машина, предназначенная для перегона, которую он припарковал у обочины, нашлась совсем в другом месте, разбитая всмятку и со следами крови внутри. Люди «авторитета» нашли Ромку быстро. Его избили до полусмерти и велели в течение считаных дней вернуть стоимость автомобиля.

Роман был в отчаянии. Таких денег у него, конечно же, не было. И тогда снова появилась Кира. Она предложила Роме уже не работу, а сделку. Обещала не только вернуть долг, но и устроить его будущее, сделать его знаменитым певцом, обеспечить мировую славу и богатство. Но для этого нужно было выполнить некое ее требование.

Понимая, что терять ему уже нечего, Рома согласился, и тогда Кира для чего-то порезала ему ладонь и приложила к своей. Рома тогда не сразу догадался, с какими силами имеет дело. Он понял это, когда Кира вместе с Феликсом привели его на подземную парковку и велели убить человека. Человек этот сидел связанный, с мешком на голове, а когда мешок сдернули, оказалось, что это тот самый «авторитет», которому Рома был должен.

Это бы решило все его проблемы. Рома не сомневался, что, выполни он приказ Киры, получил бы деньги и славу. Он очень хотел это сделать… но так и не смог выстрелить в человека.

И тогда Кира устроила дуэль. «Авторитет» был развязан, и ему тоже дали пистолет, который он разрядил в Ромку, не колеблясь ни секунды.

Почти месяц Рома провел в коме. Ему требовалась дорогостоящая операция, но платить за нее было некому – неизвестного пациента, найденного без документов, никто не навещал.

И вдруг однажды в больницу явилась некая блондинка, назвалась сестрой больного и оплатила все расходы…

Ромка очнулся в больничной палате, с удивлением пытаясь что-то понять.

– Как… что я здесь делаю? – спросил он врача, когда тот вошел в палату.

– Вы вернулись к жизни! Мы ожидали худшего, но ваше желание жить просто поразило нас. Право, вам повезло с родственниками.

– С родственниками? – ошеломленно спросил Рома, быстро вспоминая, как ушел из семьи давным-давно. Неужели они его нашли?

– Конечно. Они нашли лучшего хирурга, сделали так, чтоб за вами следили врачи двадцать четыре часа в сутки… Нет-нет, не нервничайте. Сейчас позову вашу сестру, это должно вас успокоить, – сказал врач и вышел.

Рома с надеждой посмотрел на дверь. Сестра! Наверное, Машка уже совсем взрослая, может, уже замуж собирается…

– Привет, братик!

Рома ахнул. Перед ним стояла Кира.

***

Антон рубил дрова на заднем дворе монастыря. Присутствие Марго он почувствовал безошибочно. С той роковой ночи она приходила, когда хотела, ее не удерживали ни стены, ни засовы. Как же он ошибался! Это не несчастная, одержимая демонами грешница, эта женщина сама демон!

Слишком поздно он это понял. А она вновь была здесь и томно улыбалась.

– Что я должен сделать, чтоб ты оставила меня в покое?!

– Я люблю тебя бескорыстно, Антоша. Хочешь, я покажу тебе настоящий рай? – Марго положила ему руки на плечи.

– Ты – зло, – прошептал он, оттолкнув ее и с силой взяв топор. – Я буду с тобой бороться!

– А я помогу тебе искоренить зло, – улыбнулась Марго и положила голову на чурбак, как на плаху, только лицом вверх. – Давай, ты можешь покончить со мной раз и навсегда.

Антон занес было топор, но не смог ударить. Она была такой живой и такой обольстительной, что он не утерпел и принялся целовать ее. В последнее время такое случалось нередко.

– Ты – мой и должен выполнить все, что я тебе скажу, – сказала она. – И по дороге в ад захвати Катю.

Внезапно Марго вскочила, отбросив опешившего Антона, схватила его топор, замахнулась…

– Марго, ты не сделаешь этого.

Демонесса обернулась – в двух шагах стоял Ян, и вид у него был самый решительный. Она бросила топор, метнулась к Яну, с силой толкнула его, а в следующий момент они оба уже стояли на дне песчаного карьера. С неба упал огненный меч и воткнулся в песок как раз между ними. Оба бросились за ним, и на этот раз Марго успела раньше.

– Марго, нет! – вырвалось у Яна. Он приготовился к обороне, но Марго, схватив меч, не сдвинулась с места. Она смотрела на Яна сначала со злобой, потом с болью, а затем занесла меч…

…И с размаху вонзила его себе в живот.

Тело и одежду Марго охватило пламя, она пронзительно закричала, а спустя несколько мгновений на том месте, где стояла демонесса, остались лишь обгоревшее пятно да почерневший меч, торчавший из земли.

***

Утром Алла проснулась от жестокого похмелья. Кое-как приведя себя в порядок, она пошла на работу, но там ее поджидал новый удар. Среди корреспонденции оказался конверт с одним-единственным словом: «Алле». Внутри она обнаружила листок бумаги, на котором в лучших традициях шантажистов были приклеены вырезанные из газет слова: «Я знаю, что ты сделала в парке. Ты за все ответишь, убийца».

Алла в панике отбросила от себя письмо. Посидела немного в состоянии прострации, а потом открыла ящик стола. Бутылка с красной ленточкой все еще лежала там. Женщина вынула кружку, налила полную и одним махом выпила.

Вечером, вернувшись домой, она первым делом увидела под входной дверью конверт со знакомой надписью «Алле». Услышав покашливание из гостиной, Алла спешно сунула конверт в сумку.

Посреди гостиной стоял уже упакованный чемодан, а Костя укладывал в сумку вещи.

– Ты куда собрался?

– На пару дней в Германию.

Алла расстроенно опустила голову. Как ей требовалась сейчас поддержка, родной человек рядом… А этот единственный человек уезжал, бросая ее наедине с ужасом.

– А ты подумай все же насчет Китая, – продолжал Костя. – Правда, я до Оскара никак дозвониться не могу, но, надеюсь, его предложение еще актуально… Постой, да от тебя разит!

Она лепетала какие-то слова оправдания, но Костя с брезгливым видом отвернулся, взял чемодан и, не говоря больше ни слова, выскочил за дверь.

Алла осталась одна. Звенящая тишина стояла в квартире, на душе было тяжело, а теперь к этому присоединился еще и страх. И тут она вспомнила о конверте.

На листке бумаги вырезанными буквами было написано: «Я знаю, где ты живешь, убийца. Ты не боишься темноты?»

Руки Аллы мелко задрожали. Она долго сидела без движения. Родная квартира теперь казалась ей чужой, страшной, враждебной.

– Алла! – раздался из угла хриплый шепот. – Алла…

Женщина вскочила, огляделась – в гостиной никого не было. Тогда она выглянула в неосвещенный коридор, и ноги ее подкосились. В самом темном углу кто-то стоял.

Она даже не успела вскрикнуть, когда Феликс – грязный, оборванный, окровавленный – вышел на свет. Алла крепко зажмурилась, чтобы прогнать наваждение, но, когда открыла глаза, он стоял на прежнем месте и виновато разводил руками.

– Что, не исчез? Нам с тобой предстоит долгий и приятный вечер вдвоем! – И Феликс захохотал злым, обидным смехом.

***

На следующий день уже с утра вся гимназия шушукалась о том, что директриса пришла на работу пьяной.

Маше с Катей об этом настучал Гоша:

– Алла пришла вообще никакая, еле на ногах держится! Сейчас с пола ключи полчаса поднимала!

– Да ладно?! – не поверила Катя.

Но в это время директриса прошла мимо них по коридору, и девчонки убедились в правоте Гошиных слов. На Алле были черные очки, но они мало что скрывали.

А у двери кабинета ее уже ждала представительница РОНО, чье выражение лица не сулило ничего доброго.

– Это просто возмутительно! – говорила она стоявшему рядом учителю.

– Я уверен, этому есть какое-то объяснение, – бормотал тот.

Почему-то никому не пришло в голову, что в компьютер директрисы мог влезть какой-нибудь школьный хулиган.

И тут Алла Сергеевна в своих черных очках подковыляла к кабинету.

– Алла, открой кабинет, пожалуйста, – сказал учитель.

– Этот, что ли? – пьяно ворочала языком директриса. – А з-зачем?

Сотрудница РОНО мигом все поняла:

– Простите, но мне придется написать докладную руководству.

Алла достала ключи, выронила их, попыталась поднять – и схватилась за стену, чтобы не упасть.

Маша, стоявшая неподалеку и не сводившая с директрисы глаз, бросилась к ней, стала трясти:

– Алла Сергеевна, вам плохо?!

Она успела поймать директрису, когда та падала в обморок.

– Помогите, Алле Сергеевне плохо! Алла Сергеевна, очнитесь!

Но директриса молчала. Она была без сознания. Ее втащили в кабинет, усадили в кресло, кое-как с помощью нашатыря привели в чувство.

– Я не могу доверить школу директору в таком состоянии, – заявила сотрудница РОНО, с брезгливостью глядя на пьяную женщину.

– Но мне уже лучше! Видимо, давление…

– И не просите. На время вашей болезни обязанности директора будет исполнять завуч, – отрезала ревизорша и вышла из кабинета. За ней ушел и учитель, и только Маша, на которую никто не обращал внимания, осталась с директрисой.

– Алла Сергеевна, позвольте мне помочь вам! Да, я простая ученица, но я знаю, что делать. Только позвольте!

Но директриса вновь поблагодарила и отказалась.

***

Гибель Марго нисколько не изменила участь Антона. Теперь он не видел ее, но продолжал слышать ее голос. Настойчивый и властный, он звучал в голове: «Убей Катю! Убей! Что же ты ждешь!» Звучал порой беспрестанно, а иногда неожиданно, в самый неподходящий момент.

Антон еле сдерживал себя, чтоб не начать биться головой о стену, не расплакаться и не выкрикнуть ничего в ответ. Впрочем, это последнее с ним несколько раз случилось, что, конечно же, удивило и испугало монастырскую братию.

Поняв – это не прекратится, Антон купил у каких-то сомнительных личностей пистолет. Просто так, на всякий случай. Мало ли…

Маша с Дэном возвращались из гимназии домой. Мысли Маши были невеселыми. С директрисой творилось что-то непонятное, но это было еще не все. Сегодня ночью к ней пришел Ян и со скорбным видом сообщил, что погибла Марго, причем по своей воле. Маша удивилась, почему же он не рад – ведь сгинуло зло?

– Зло невозможно убить, – ответил ей тогда Ян. – У зла всегда есть последователи. У Марго остались друзья на земле, и они будут мстить. Будь начеку, Маша.

И вот теперь Маша тревожилась, не находя себе места. Причем беспокоилась она почему-то не столько за себя, сколько за Дэна. Недобрые предчувствия одолевали ее, девушке казалось, что скоро, очень скоро с ним произойдет что-то ужасное, непоправимое. Ведь не зря же были в Книге те стихи!

Да что стихи, к черту эти стихи… Маша безостановочно ломала голову – что же такое может произойти, и почему именно с Дэном, когда на планете Земля живут миллиарды других людей?

У Марго остались друзья, и они будут мстить… Ладно бы ей, Маше, она как-никак представительница светлых сил. Но с какого боку тут Дэн, какое он имеет ко всему этому отношение?

Получалось, что никакого. И Маша пыталась убедить себя, что это всего лишь самовнушение и издерганные нервы. Что может грозить Дэну, кому он помешал? Маша была уверена, что никому. И вообще, для волнения не было никаких причин, кроме дурных предчувствий.

А тревога росла.

Маша шла, со скрытым отчаянием поглядывая на своего спутника. Он был спокоен, ласково улыбался ей.

Дэн, милый… Как же мне защитить тебя от беды? Как узнать, что тебе грозит? Как предугадать, за каким углом тебя подстерегает опасность?

– Дэн, – заговорила она робко. – Можно тебя кое о чем спросить?

– Нет, нельзя, – засмеялся он. – Иди молчи.

– Ты больше ни с кем из ребят не ссорился? Тебе никто не угрожает?

– Дай-ка подумать… Трудовик и физрук не в счет, поэтому нет. А почему ты спрашиваешь?

– У меня не очень хорошее предчувствие.

Дэн напрягся, посмотрел в упор:

– Когда ты в последний раз так говорила, в меня стрелял Егор. Ты что-то знаешь?

– Нет, – качнула головой Маша. – Просто будь осторожен. Обещаешь мне?

– Обещаю. – И он крепко прижал ее к себе.

Они подошли к кафе, и Маша решила войти.

– Зайдешь со мной?

Дэн хотел было зайти. Но вдруг он увидел, как из-за угла следующего дома выглянула Агнесса. Выглянула, посмотрела на него выразительно, кивнула и снова скрылась.

И Дэн покачал головой:

– Нет, увидимся завтра, Машунь.

Девушка обняла его за плечи, долгим взглядом посмотрела в глаза.

Дэн, милый… Что бы ни грозило тебе, я всегда буду с тобой! Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя, я никогда тебя не брошу!..

Дэну не понадобилось никаких слов, чтобы понять ее чувства и ее тревогу. Еще раз заверив Машу, что будет предельно осторожен, он тепло улыбнулся ей и махнул рукой на прощание.

Немного успокоившись, Маша вошла в кафе одна.

А Дэн вернулся домой. Ему, в отличие от самой Маши, была известна причина ее тревоги. Угроза Киры, затем предупреждение Яна, теперь вот у Маши дурные предчувствия…

И эти предчувствия были интуицией Ангела, а не бредом глупой истерички. А потому пугали больше всего.

Он поступил наперекор демонам, и теперь можно было не сомневаться, что они захотят отомстить. Обязательно. Вопрос лишь – когда и как?

Раздумывая, Дэн снял куртку и побрел в гостиную.

И вздрогнул: на диване сидела Агнесса.

– Почему ты пугаешься, Дэн? Я что, такая страшная? – с невинным видом спросила она.

– Чем обязан?

– Хочу пригласить тебя в гости сегодня ночью. Проводить Марго в последний путь, как она заслуживает. Вино, веселье, искушения.

Дэн смотрел на нее с ошалелым видом:

– Как… в последний путь?

– Ты совсем не интересуешься новостями своей семьи, Дэн, – своим обычным мрачным тоном ответила Агнесса. – Марго вернулась в ад. Ты не можешь не прийти. Марго не простила бы тебе отсутствия.

Маша, войдя в кафе, увидела Катю и сидевшего рядом за стойкой Антона. Когда Маша подошла, он положил на стойку купюру и вышел.

– Кто это? – Маша проводила его подозрительным взглядом.

– Брат Гоши, поболтать зашел.

И вдруг Книга в сумке у Маши отчаянно завибрировала. Маша вынула ее, и оттуда сразу же, звякнув об стойку, выпала опасная бритва.

– Зачем тебе бритва? – удивилась Катя. – У тебя щетина каждый день?

Маша не отвечала, напряженно глядя на бритву, которой у нее в сумочке быть никак не могло. Снова знак? И тут Машу осенило:

– Алла Сергеевна!

И она бросилась к выходу. Катя горестно посмотрела ей вслед:

– Маша и ее логические выводы.

В гимназии директрисы не оказалось. Никто не знал, где она, мобильный телефон находился вне зоны доступа, на домашнем работал автоответчик. В Книге Маша обнаружила нарисованный детской рукой домик.

– Дом… она дома!

Пьяная Алла сидела на полу в гостиной, и рядом валялось уже несколько пустых бутылок. Она прижимала к груди детскую распашонку и плакала горькими слезами. Феликс – грязный и в крови – рядом копался в коробке с детскими вещами, которая семь лет простояла у Аллы на антресолях. Он надел на пальцы пинетки:

– А вот смотри, какие ми-ми-ми!

Алла осушила еще стакан и снова заплакала.

– Когда ты придешь ко мне, Алла? – Феликс припомнил о своей роли призрака. – Мне здесь так холодно одному!

Он взял ее голову в руки, гипнотизирующе заглянул в осоловелые глаза:

– Легкое и беззаботное избавление от всех страданий… Смерть философов.

Глаза Феликса вспыхнули зеленым светом, а затем налились чернотой. Алла окончательно потеряла сознание.

– Алла Сергеевна!

Маша поморщилась от тяжелого алкогольного духа, стоявшего в квартире директрисы. Повсюду были разбросаны вещи, на столе и вокруг него валялись пустые бутылки и стаканы. Вдруг на домашнем телефоне Аллы заработал автоответчик:

– Дорогая, ты куда пропала? Я звонил в головной офис, никто не знает этого проходимца Оскара. Меня надули! Я еду домой.

– Алла Сергеевна! – повторила Маша, осторожно ступая по гостиной и оглядываясь. – Это Маша Аверина, у вас входная дверь была открыта…

Директрисы нигде не было видно, стояла тишина, нарушаемая лишь шумом воды из ванной. Обругав себя за недогадливость, Маша направилась туда.

Алла прямо в одежде лежала в ванне, и вода была красной от крови. На обоих запястьях багровели страшные порезы.

В первый момент Маша вскрикнула, потом торопливо закрыла краны, перевязала руки женщины поясами от висевших на крючке халатов. Но сколько она ни тормошила Аллу, та оставалась неподвижной.

– Алла Сергеевна, очнитесь! Ну пожалуйста!

Ян возник рядом, как всегда неожиданно:

– Она еще жива, но у тебя мало времени.

– Что я должна сделать?

– Есть только один способ ее спасти, – ответил Ян. – Ты должна войти в ее тело.

– Но я же умру? – растерялась Маша.

– Ты должна бороться и победить смерть. Если не справишься – умрете вы обе.

Времени на раздумья не было. Маша села рядом с ванной, сделала глубокий вдох, закрыла глаза, сконцентрировалась. Внезапная вспышка белого света… какой-то тоннель… резкая боль в руках…

Очнуться. Прийти в себя во что бы то ни стало. Прийти в себя…

Тело Маши на полу безвольно обмякло. Женщина в ванне шевельнулась, замотала головой, словно пытаясь пробудиться от кошмарного сна.

Ну же, еще немного! Ты хочешь жить, хочешь!

Алла резко села в ванне и открыла глаза. Посмотрела на свои руки, перевязанные поясами, шатаясь, встала, выбралась на пол. Тяжело дыша, она огляделась по сторонам, заметила на краю раковины недопитую бутылку виски, схватила ее и грохнула о стену.

– Алла! – раздался из прихожей голос Константина.

Женщина села на край ванны и бессильно заплакала.

– Алла! – муж вбежал в ванную. – Господи, что же ты наделала! Прости меня! Прости, что оставил тебя одну!

Он целовал ее, причитал, в конце концов взял на руки и унес из ванной.

Измученная, выбившаяся из сил Маша, тяжело прислонившись к противоположной стене, устало улыбнулась.

***

Тем же вечером Маша пришла в гимназию.

Было уже очень поздно. Шаги гулко отдавались в пустом полутемном коридоре, и эти непривычные темнота и безлюдье знакомого места невольно пугали. Путь ее лежал в библиотеку, к заснеженной аллее. Маша шла на встречу с призраком…

Внезапно зазвонивший в этой гулкой тишине мобильник заставил девушку вздрогнуть. Звонил Дэн.

– Маша, ты где?

– Дома, конечно, – она попыталась придать голосу шутливый тон. – Не в школе же! А что случилось?

Но голос Дэна был серьезен:

– Я хотел сказать тебе… Помнишь, как в стихах: «Любви негаснущее пламя, оно навеки между нами…» Мы должны быть вместе, что бы ни случилось.

Маша остановилась у дверей библиотеки. Этот серьезный, с тревожными нотками тон ее испугал:

– А почему ты говоришь об этом именно сейчас? Что-то должно случиться?

Дэн прибавил голосу непринужденности:

– Просто соскучился. Ничего не случится, не волнуйся. Увидимся завтра.

И, повесив трубку, пробормотал:

– Надеюсь…

В том, что они увидятся завтра или еще когда-либо, Дэн был совсем не уверен. Сейчас ему предстояло идти на проводы Марго. Что затеяли демоны, хотелось бы знать?

Но что бы там ни случилось, даже если его ждала смерть, Дэну было бы несказанно легче от осознания того, что Маша его любит, и ждет, и примет любым, если ему посчастливится оттуда выбраться…

А Маша, спокойно повесив трубку, вошла в библиотеку. Вот и знакомое черно-белое изображение аллеи на стене. Маша сделала шаг поближе, и вдруг изображение задвигалось, поплыло перед глазами, и это была уже не картинка, а самая настоящая заснеженная аллея, а Маша стояла на ее обледенелой дорожке.

Шаг. Другой. Маша решительно пошла вперед, напряженно вглядываясь между высокими, темными елями. Было морозно и свежо, пахло хвоей, ледок хрустел под ногами. Маша пришла сюда с конкретной целью, но когда увидела стоящую между деревьями Лизу – смертельно бледную, в длинном белом одеянии, – то вздрогнула и попятилась.

– Лиза…

Призрак сделал шаг вперед, и Маша с трудом удержалась, чтобы не дать деру.

– Где мы? – напряженно спросила она.

– Отсюда я могу наблюдать за вами, – ответила Лиза. – И мое сердце разрывается каждый раз, когда ты целуешь Дэна. Я страдаю из-за тебя, Маша.

Маша опешила. Неужели душа Лизы не может упокоиться из-за ревности?

– Я не думала, что мы делаем тебе больно.

– Маша, я должна тебя предупредить: Дэн обманывает тебя. Он хочет, чтобы ты пала.

– Ты – не Лиза… – неуверенно прошептала Маша. – Я не верю тебе!

– Дэн – демон. Его главная цель – твоя душа.

– Я не знаю, кто ты, но у тебя не получится меня запутать! – воскликнула Маша и развернулась, чтобы уйти. Но Лиза все равно была рядом:

– Дэн стал таким после смерти матери. С тех пор в его душе только зло.

– Если это так, почему ты не сказала мне об этом раньше?

Но Лиза не слушала:

– Беги от него, Маша! Советую тебе как другу. Только теперь я понимаю, кем ты была для меня.

И тут из-за деревьев раздался громкий треск ломающихся веток, взлетела стая перепуганных птиц. На лице Лизы отразился ужас:

– Нет! Нет! Пожалуйста, не надо!

Маша попыталась разглядеть, что там происходит, но ничего не увидела. А в следующий момент поняла, что Лизы рядом нет.

– Лиза, Лиза, где ты?! – Она побежала по аллее, споткнулась о корень и упала. Упала на пол школьной библиотеки.

Оглянулась – за ее спиной была просто картинка на стене.

***

– Наконец-то ты пришел. Правда, тебе остались только кости.

Дэн стоял среди гостиной. Агнесса, Кира и Феликс сидели за праздничным столом, на котором от еды уже действительно мало что осталось. Они веселились, но Дэну было совсем не до смеха.

– Это действительно поминки Марго?

– Поминки? – непонимающе переспросил Феликс. – Ах да, Марго, я и забыл… Конечно же!

Демоны засмеялись.

– Давайте выпьем за бессмертие Дэна! – подняла бокал Агнесса.

– Теперь ты станешь одним из нас, – добавила Кира.

– Вы шутите? – У Дэна потемнело в глазах от страха. Он понял, в какую ловушку его заманили. Понял и то, что спасения не было.

Да, они шутили. Иронизировали, зубоскалили, прикалывались, поднимали тосты. А потом Кира встала и сказала:

– Теперь тебе осталось сделать только последний шаг на пути к бессмертию…

Дэн и не заметил, как она оказалась у него за спиной. Как вынула из своего кулона ритуальный кинжал с кривым лезвием.

– Победить смерть! – с этими словами Кира вонзила кинжал прямо в сердце Дэна. Удар был точным – Дэн не успел даже осознать, что произошло, рухнув замертво у ног торжествующей демонессы.

Глубокой ночью Феликс и Кира закопали его голым в глубокой могиле посреди леса.

Агнесса, сидя в гостиной у камина, перевернула песочные часы:

– Время пошло.

Вернулся Дэн через двое суток. Утром Кира обнаружила его под дверью – скорчившегося от холода, перепачканного землей, жалкого.

– Замерз, бедненький? – она сочувственно погладила его по плечу. – Хоть ты и голенький, но теперь ты один из нас. Добро пожаловать в Вечность!

Его подняли, завернули в плед, усадили греться перед камином.

– Поздравляю тебя, Дэн, – Агнесса уселась напротив. – Мы не думали, что у тебя хватит сил на это.

– Вы надеялись, что я останусь лежать в этой яме, – ответил Дэн, глядя на затянувшийся шрам напротив сердца.

– Теперь ты бессмертен, как и мы.

Это у Дэна в голове никак не укладывалось. Прежде для него понятия смерти и бессмертия мало чем отличались. Потому что все эти бессмертные создания – хоть ангелы, хоть демоны – были существами инфернальными, потусторонними, посланниками иного мира, но никак не живыми людьми.

– Я не такой, как вы, – прислушиваясь к собственным ощущениям, заговорил он. – Я чувствую, думаю… я люблю, как прежде. Я не принадлежу вам!

– Почему тогда ты приполз к нам, а не к своей ангельской девочке? – осведомилась Кира.

Дэну припомнилось, как он, умирая от холода, какое-то время думал, куда же ему, в самом деле, пойти. От родной квартиры ключей при себе не было, а перед Машиной семьей предстать в таком виде он постыдился…

– Потому что теперь он принадлежит нам, – ответила Агнесса. – Теперь ты – зло, Дэн, и не можешь любить Ангела. Ты бессмертен, и теперь вы с Машей неравны.

Дэн с ужасом осознавал правоту ее слов.

Глава 3

Во мраке безысходности

Тем же утром Машу разбудил звенящий радостью голос отца:

– Маша! Машенька, вставай! Тебя ждет сюрприз!

Не проснувшись толком, Маша вышла в гостиную, и тут сон слетел с нее мигом. Посреди комнаты стоял Ромка! Живой и настоящий! Из своей спальни вылетел Сашка и повис у него на шее. Мама рядом утирала счастливые слезы.

– Ну, привет, сестренка, – Ромка повернулся к Маше, и она, не помня себя от радости, заключила его в объятия.

– Простите, что не предупредил вас, – Рома улыбнулся. – Сутки провел в самолетах, замотался…

– Меня бы хватил удар, если бы я услышала твой голос, – призналась Елена. – А потом второй, пока ждала бы тебя.

– А откуда такая шрамина на щеке? – пристал Сашка.

– Так вы хотите знать правду? Их было пятеро, и все вооружены! – старший брат сделал страшные глаза. – А потом я проснулся и шмякнулся щекой об угол стола.

Все засмеялись.

– Полиция не могла тебя найти, – сказала мама.

– У меня был фальшивый паспорт. Я хотел начать жизнь с чистого листа…

Он много чего о себе рассказал. Что прежде был музыкантом, затем стал бизнесменом, долгое время жил во Владивостоке и заработал кучу денег. Все, как велела Кира, когда заставила его вернуться в родительский дом. Он не хотел с ней связываться, даже пытался сбежать из больницы, но Кира моментально выследила его, словно читая мысли. Она требовала от него невозможного, требовала ужасного… И Рома уже крепко сомневался, что имеет дело с обычным человеком. Кира скорее казалась ему демоном из ада – неумолимым и беспощадным.

– Денег, значит, куча, а подарков не привез? – иронично спросил Сашка.

– Просто в аэропорту потеряли мой чемодан, а там было полно подарков, – Рома ласково потрепал брата по волосам.

Все сделали вид, что поверили. Разговоров хватило еще надолго, пока мама не погнала Сашку с Машей в гимназию.

Пока Сашка собирал учебники, Рома стоял в его комнате и разглядывал плакат группы «Утопия», висевший там еще до его исчезновения. Только теперь плакат был порван и склеен скотчем.

– Сам порвался, прикинь, – виновато сказал Сашка. – Надо было гвоздями прибить. А у тебя здесь будет концерт?

При мысли о концерте у Ромы на душе стало грустно, но он сделал непринужденный вид.

– Да, надо бы зажечь с ребятами… Так, чтобы стекла из окон повылетали!

У Сашки загорелись глаза:

– Ты мог бы меня научить, и мы бы зажигали вместе!

Рома подошел к брату, взял его за ладони.

– У тебя руки гитариста. Весь в меня! Да, а как Машка? Ты знаешь ее парня?

– Вроде хороший. Не наркот, не алкоголик, – пожал плечами Сашка. – Слушай, а ты?.. Можешь не отвечать, если…

– Нет, – искренне ответил Рома. – Я давно завязал и с алкоголем, и с наркотиками.

– Машка тоже не алкоголик, – засмеялся Сашка. – Правда, в последнее время я в этом сомневаюсь. Она стала такая нереально странная!

Маша в это время сидела в своей комнате над раскрытой Книгой. Там были нарисованы кресты – много разнообразных крестиков – и никаких более подсказок.

– Сколько у меня эта Книга – до сих пор не пойму, чего она от меня хочет!

– Твое обучение подходит к концу, и ты должна уже читать Книгу без проблем, – ответил Ян, сидящий в кресле за ее спиной. – Знаки говорят о душе, нуждающейся в помощи, но ты все время думаешь только о Дэне.

– Скажи, – повернулась к нему Маша, – Лиза говорила правду? Дэн… демон?

– Иногда ангелов называют демонами, – обтекаемо ответил Ян.

– Он Ангел, как и я? – изумленно воскликнула Маша.

– Ты должна сама найти ответ. Когда ты поймешь истину, то станешь настоящим Ангелом.

– Я знаю, что это было! – твердо ответила Маша. – Кто-то хочет запутать меня! Убедить, что Дэн – демон, чтобы мы не были вместе! На самом деле никакой Лизы не было, это обман!

– Ты с кем тут разговариваешь? – В комнату заглянул Рома. Маша повернула голову – Ян, конечно, мигом исчез.

В гимназии Маша решила снова поговорить с Дэном, но в этот раз он был каким-то странным, отрешенным, отвечал односложно и, казалось, избегал ее. Когда же девушка напрямую сказала, что является Ангелом, он иронично похвалил ее за скромность. На том разговор и закончился.

***

Конечно же, Маша с Сашей были рады возвращению старшего брата. Но вот Елена после утреннего разговора порядком встревожилась. Почему Рома жил по фальшивому паспорту? Почему назвался богатым, а у самого даже чемодана с собой не было? Все это выглядело очень подозрительно и попахивало криминалом. Хорошо еще, если он просто вернулся к ним от безденежья, а если у него планы похуже?

Именно это Вадим с Еленой обсуждали на кухне, когда дети ушли на занятия, а Рома лег отдыхать и, как они думали, ничего не слышал.

– Давай просто радоваться, что сын снова с нами, – в конце концов сказал Вадим. – Мы ведь так долго этого ждали!

Не успела жена ничего ответить, как Рома возник в дверном проеме:

– Пойду погуляю.

– Давай, сынок, – Вадим потянулся за бумажником. – Деньги нужны?

– Ну папа! – обиделся Рома и ушел.

На самом деле деньги ему были нужны, и даже очень. Он не мог бесконечно обманывать родителей, добрые чувства к которым вспыхнули теперь с новой силой. Да и сидеть у них на шее ему тоже претило. Поэтому он нашел телефонный номер старого друга Федора, с которым вместе играли в «Утопии» и которому Рома когда-то отдал на хранение свою гитару. Гитара была дорогой и навороченной, поэтому денег от ее продажи хватило бы на какое-то время.

Федор без особого энтузиазма согласился с ним встретиться в кафе. Отправляясь на эту встречу, Роман нацепил фиксатор для шеи, которым после падения с лошади первое время пользовался Сашка.

Как оказалось, старый друг теперь работал в аптеке, принадлежавшей его отцу, и зарабатывал, по его словам, немного.

– Хотел спросить: а где моя гитара? – заговорил Рома. – Мне сейчас срочно нужны деньги… на поддержание здоровья. – Он дотронулся до фиксатора на шее.

Федор несколько наигранно удивился:

– Друг… Я не думал, что ты вернешься… Признаюсь, я продал ее.

Рома был поражен. Он мало кому из своих былых коллег доверял, но в Федоре до сих пор был уверен.

– И? – он повысил тон. – Посмотри на меня. Мне нужны деньги, брат.

У Федора забегали глаза:

– Я выручил за нее совсем немного…

Под грозным взглядом Ромы он стушевался, вынул из кармана тысячную купюру и положил на стол.

– И это все?!

– Прости, но ты же знаешь… – развел руками Федор.

Не дослушав, Рома вскочил и пошел к выходу, не забыв забрать со стола купюру. Вот он, единственный друг, на которого можно было надеяться…

Парень вышел на улицу и стал снимать фиксатор с шеи.

– Ну ты и слабак! – перед ним неожиданно возникла Кира. Рома вздрогнул. Ему теперь казалось, что эта демоническая особа преследует его всегда и везде, видит каждое его движение. Он не мог ей противиться, ибо знал, что за этим последует. И теперь боялся – боялся ее новых приказов.

– Зачем ты пришла? – настороженно спросил он.

– Посмотреть, как ты убегаешь. Видимо, зря я потратила на тебя столько денег. – Кира притянула Рому к себе, заглянула в глаза гипнотическим взглядом. – Ты будешь плохим мальчиком для меня?

…Решительно, не думая ни о чем, Рома вошел в аптеку. Да, это та самая – за прилавком стоял Федор.

– Что, друг, за виагрой пришел?

– За сколько ты продал мою гитару? Я пришел за остальными деньгами.

– Я же говорил, у меня нет денег. Могу отдать долг анальгином!

– Кончай шутить, – взгляд Ромы не предвещал ничего хорошего. – Ты отдашь мне деньги сейчас.

– А то что? – подбоченился Федор.

– Узнаешь.

Федор вынул из-под прилавка биту, вышел из-за прилавка и велел Роме убираться вон.

– О’кей, я уйду, – разочарованно ответил тот, а в следующий миг выхватил у бывшего друга биту и ударил его по животу. Федор, скуля, скорчился на полу, а Рома прошел к кассе и выгреб оттуда все деньги.

– Только скажи кому-нибудь, и я тебя прикончу!

В тот день Рома вернулся домой с дорогими подарками для всей семьи. Сказал, что чемодан в аэропорту все же нашли. Только на душе было очень тяжело. Как избавиться от Киры, чего она еще от него потребует? А ведь потребует, это однозначно.

***

После уроков Гоша привычно завернул в кафе к Кате. Проблема, о которой он безостановочно думал в последние дни, решилась сама собой. Выбор между Зоей и Катей сделала сама судьба. Гоша случайно поцеловал Катю, Зоя это случайно увидела… И все поняла правильно. А сейчас Гоша попросил у нее за все прощения и с чистым сердцем вернулся к Кате.

– Ты поговорил с Зоей? – спросила она Гошу, возясь у стойки.

– Если это можно назвать разговором. Она видела, как мы целовались.

– Вот блин! – смутилась Катя и стала беспокойно смотреть по сторонам.

– В чем дело? – не понял Гоша.

– Дело в твоем брате, – девушка понизила голос. – Он который день приходит, садится за столик и так пялится на меня, что мне не по себе. Поговори с ним, Гоша.

Гоша оглянулся. Антон сидел за ближайшим к ним столиком. Он был бледным, с темными кругами под глазами, а в руках держал деревянный крестик от четок. Увидев, что на него смотрят, он быстренько опустил глаза.

– Ладно, поговорю, – весело ответил Гоша. – Мой параноидальный друг.

Он сел за столик к Антону.

– Привет!

Брат молчал, только крепче сжимая в руках крест. Теперь он снова смотрел на Катю каким-то странным взглядом.

– Ты так рад видеть Катю, что не можешь от нее глаз отвести? – продолжал Гоша. – По ходу, Катя говорит, что ты торчишь тут целыми днями.

Антон нервно повысил голос:

– Не преувеличивай!

– М-да, я бы тоже боялся такого маньяка, как ты, – Гоша недовольно встал, собираясь уйти, но брат схватил его за рукав:

– Гоша, Катя в опасности! Передай ей, чтобы не верила никому… Даже мне… Особенно мне! – Голос Антона дрожал, как у ненормального, он бормотал: – Я сделал слишком много плохого. С этим надо покончить… Я знаю, что делать… Всем станет лучше!

– Да что с тобой?! – уставился на него Гоша.

– Береги Катю! – Взгляд Антона стал почти безумным. – Меня уже не спасти. Но я знаю, что делать…

Он вдруг вскочил с места и бросился к выходу. Гоша попытался его остановить, но тот вырвал руку и выбежал из кафе.

– Что он сказал? – спросила Катя, когда Гоша вернулся.

– Хотел бы я сам это понять… Ладно, позвони мне, как закончишь.

Гоша ушел, а Катя осталась в полном недоумении.

***

На следующее утро Маша проснулась в тревоге. Вечером она никак не могла дозвониться до Дэна. Девушка ужасно за него волновалась, но и слова Лизы не давали ей покоя. А вдруг это правда? Или это в самом деле не Лиза, а какая-нибудь переодетая Кира была? Кроме всего прочего, сегодня Дэн приснился ей в кошмаре: он сидел у нее на кровати, говорил ей что-то с улыбкой, а потом у него почернели глаза, как у падших.

А может, это и не сон был?

Поднявшись, Маша взялась за Книгу. В прошлый раз там, помнится, были какие-то непонятные крестики…

Раскрыв Книгу, Маша вздрогнула. На странице был нарисован крест и четки, которые быстро наливались кровью.

Маша уже знала, что это значит. Что гибель грозит кому-то сейчас и немедленно. Вот только кому? Подсказок в Книге больше не было, и Маша, как это уже вошло у нее в привычку, положилась на интуицию. Крест, четки… кафе… Что-то такое вертелось в голове, но так и не сформировалось пока в конкретную мысль.

И Маша побежала в кафе. День был выходным, в гимназию идти не требовалось, и Катя уже с утра заступила на работу. Верный Гоша, конечно же, тоже крутился рядом.

Когда запыхавшаяся, встревоженная Маша подбежала к ним, Гоша весело спросил:

– Ты от китайской границы бежала?

– Да погоди ты, – одернула его Катя. – Не видишь – здесь что-то серьезное. Что случилось?

– Ребята, вы крестики не теряли? – выпалила Маша. – В церковь не ходили? Молитвы не читали?

И осеклась, видя, как смешно прозвучал ее вопрос. Катя скрыла улыбку, а Гоша задумчиво сказал:

– А мой брат, оказывается, заразный.

– Кто твой брат? – тут же ухватилась за ниточку Маша.

– Дяденька, который носит платье и живет среди мужчин.

Катя посмотрела на Гошу с укором и перевела:

– Его брат – послушник в монастыре. А что?

– Где он может быть сейчас? – Маша подскочила на месте.

– Зачем тебе, маньячка?

– Где?!!

Получив наконец ответ, Маша убежала, не прощаясь.

Антон сидел за столом у себя в келье. Перед ним лежала раскрытая Библия, валялись четки, а в руках он держал лезвие. Всю ночь он пытался читать молитвы, но это плохо получалось – проклятый голос в голове не умолкал, приказывал, требовал. Спасения от него не было.

И он решился. Закатал рукав, взял лезвие поудобнее, примерился…

Стук в дверь оказался очень некстати.

– Антон! Откройте, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить! – отчаянно орала Маша с той стороны.

Послушник вздрогнул. Сознание, затуманенное дьявольским наваждением, немного прояснилось, и теперь он в шоке смотрел на лезвие в своих руках и оголенное запястье. Неужели он хотел совершить один из страшнейших грехов?!

Стук и крики снаружи не умолкали, и Антон, бросив лезвие на стол, открыл дверь.

– Слава богу! – облегченно выдохнула Маша. – Вы не успели!

Ошеломленный, он посторонился, пропуская девушку внутрь.

– Вы не должны этого делать, – сказала Маша, строго глядя ему в глаза.

– Кто ты?..

– Я подруга Гоши и Кати, и я знаю, что вы хотите сделать непоправимое. Я пришла вам помочь.

Антон в смятенных чувствах сполз по стенке на пол и закрыл руками голову:

– Я совсем запутался… Не могу найти выход.

Маша села рядом, обняла его за плечи. И теплый свет озарил их обоих, отчего у Антона сразу на душе стало легко и спокойно, а дьявольский голос в голове наконец-то умолк.

– Я знаю… Ты – Ангел.

Распрощавшись с Антоном и оставив ему на всякий случай свой номер телефона, Маша решила, что нужно, в конце концов, поговорить и разобраться с Дэном. Она боялась услышать подтверждение слов Лизы, но неизвестность была еще хуже.

Мобильник Дэна снова не отвечал, и Маша поехала к нему домой. Долго звонила в дверь, но в ответ не услышала из квартиры ни звука.

Дэн в это время молча сидел в гостиной. Окна были наглухо зашторены и не пропускали солнечный свет. На столе царил беспорядок, валялись стаканы и упаковки от чипсов. Он слышал, как Маша звонила на мобильник, а затем и в дверь, как требовала ее впустить и злилась. Но парень не отвечал. Он знал, зачем она пришла. Чтобы поговорить начистоту, прояснить, кто есть кто. Это Дэн еще вчера понял, когда она назвала себя Ангелом, а он неумело отшутился. Но если Маша спросит его напрямую, то он не сможет больше ни соврать, ни придумать очередную отговорку.

А когда Маша узнает правду, то сама его отвергнет. Бессмертный… Больше всего Дэн сейчас чувствовал себя живым мертвецом.

***

А Антон вышел из монастыря в самом приподнятом настроении. По-весеннему светило солнышко, в парке под деревьями на месте прежних сугробов белели крошечные островки последнего снега, весело щебетали птицы. Антон шел по парку и счастливо улыбался. Побывав на пороге смерти, он теперь радовался жизни сильнее, чем когда-либо.

Вдруг прямо над головой у Антона с деревьев разом слетела огромная стая ворон. С тревожными криками птицы понеслись в разные стороны. Антон остановился в неприятном предчувствии.

– Ты забыл завершить одно дельце, прежде чем убить себя, – раздался за спиной до жути знакомый голос. – Нашептывания этой малолетки не спасут тебя.

Тяжело дыша от страха, Антон в панике озирался по сторонам. Вокруг не было ни души, но этот голос, проклятый голос Марго, – продолжал звучать.

– Я очистился! Тебя больше нет!

– Что значит – нет? – прозвучало за спиной. – Ты мне подчиняешься, а значит – я есть. Встань на колени!

– Нет!

Какая-то невероятная сила надавила на плечи Антона так, что он не удержался на ногах и грохнулся на колени.

– Строптивость тебе не к лицу. Ты выполнишь все, что я тебе скажу. Ты убьешь Катю.

***

Вечером Маша сидела в кафе и болтала с Катей. Подружки перемывали косточки Стасу с Викой, которые устроились за дальним столиком. Неожиданно Маша увидела стоявшего у стены Яна.

Маша встала, пошла к нему навстречу, но по пути у нее зазвонил телефон. Сердце Маши дрогнуло – звонил Дэн. Наконец-то он объявился!

– Дэн? – она взяла трубку, остановившись на полпути. – Я приходила к тебе, ты почему не открывал?

Последовало молчание, а затем Дэн тихо произнес:

– Потому что я не тот, кого ты хотела бы видеть.

– О чем ты? – не поняла Маша.

– Сколько раз ты была близка к правде…

– Дэн, я сейчас приеду! Открой мне дверь, пожалуйста.

– Нам лучше не видеться, – в голосе Дэна звучали слезы.

– Но почему?

– Я знаю, что перед тем, как стать Ангелом, ты убила своих родителей, – прозвучал ответ.

Маша вздрогнула:

– Кто ты?

– Я – твой худший враг. Тот, с кем ты борешься каждый день.

И из трубки донеслись короткие гудки. Вытирая слезы, Маша подбежала к Яну.

– Так, значит, Лиза говорила правду?! Дэн… демон?

Ян молчал, но его сочувственный взгляд не оставил Маше сомнений. Рыдая, она бросилась ему на шею, он погладил ее по волосам и закрыл глаза. Вокруг них поднялся уже знакомый Маше вихрь. А в следующий момент она увидела себя стоящей во дворе какого-то незнакомого дома.

– Где мы? – спросила Маша у Яна, который стоял рядом.

– Это дом Дэна.

– Дэн живет в другом месте!

– Два года назад он жил именно здесь.

И тут Маша обратила внимание, что вокруг не ранняя весна, а лето.

– Мы в прошлом! – догадалась она.

– Тогда его мать была еще жива…

Прямо навстречу Маше шел Дэн – моложе своих лет, совсем еще мальчишка. Маша отпрянула, но Ян пояснил:

– Он не может нас видеть.

Дэн подошел к подъезду, и Маша увидела, что там его ждала Марго.

– А она нас не видит?

– Марго ничего не может сделать. Ее нет в этом мире.

– Я не буду тебя слушать! – воскликнул Дэн, обращаясь к Марго. – Эти игры затянулись!

– Твоя мать сейчас собирает вещи, – ответила та. – Она собирается оставить вас.

– Ты лжешь!

– Я еще никогда не была такой искренней, – возразила Марго. – Твоя мать хочет разрушить твою жизнь, жизнь твоего отца и сестры.

– А если я не хочу быть таким, как вы?!

Марго говорила что-то еще, но Дэн отстранил ее и вошел в подъезд.

Маша бросилась к Яну, спросила жалобно:

– Что будет с Дэном?

– Ты увидишь это своими глазами.

В следующий момент они уже оказались в квартире, и Маша поняла – Марго не врала. Мать Дэна, ухоженная стройная женщина, стояла у окна с сигаретой, а посреди комнаты громоздились собранные чемоданы.

– Ты уезжаешь? – жалобно спросил Дэн. – Оставляешь меня одного?

Мать ответила лишь после того, как сделала затяжку:

– Одного? Ты остаешься с отцом и сестрой.

– Мы были семьей, – горько сказал Дэн.

Женщина взяла со стола какие-то бумаги, ответила зло:

– У меня язык не поворачивается назвать это семьей.

– Ты не можешь так поступить…

– А кто мне помешает? Твой отец? Что-то я здесь его не вижу.

Она решительно обошла сына, уложила бумаги в сумочку. Дэн схватил ее за руку:

– Не поступай так с нами, мама!

– Тебя моя жизнь не касается, – повысила голос женщина, грубо сбросив его руки. – Не вмешивайся! Я уже все решила.

Она положила недокуренную сигарету в пепельницу и вышла в коридор. С болью Дэн проводил ее взглядом, а Маша вообще готова была заплакать. И тут тлеющая сигарета сама собой выпрыгнула из пепельницы и упала в мусорное ведро, наполненное бумагами. Они мигом вспыхнули, от них задымилась занавеска…

– Она же сказала – не вмешивайся в ее жизнь! – перед Дэном возникла Марго. – Или плохой мальчик не послушает мамочку?

И Дэн вместе с демонессой покинул квартиру, которую быстро охватывал огонь.

Маша рванулась было на помощь женщине, но Ян удержал ее.

– В прошлом ты уже ничего не изменишь.

Уже оказавшись дома, Маша предалась слезам.

– Дэн с самого начала знал, что я Ангел, и пришел, чтобы меня контролировать!

– Чтобы ослепить тебя, – добавил Ян. – Чтобы помешать стать Ангелом.

– Какой же дурой я была…

А Дэн в это время сидел один в своей квартире с Машиной фотографией в руках, и по его щекам текли слезы.

– Прости, Маша… Прости.

Тем же поздним вечером Рома возвращался домой. Этот день для него был насыщен событиями. Во-первых, к нему явились из полиции. Нет, по счастью, Федор заявления не подавал, но в полиции раскопали сведения о прошлых похождениях Ромы с поддельными документами и о том, что он лежал в больнице с огнестрельным ранением. Когда же полицейские ушли, состоялся крутой разговорчик с матерью. Она и прежде полагала, что с его биографией не все чисто, а теперь и вовсе заявила, что ни единому его слову не верит. Тогда он ей припомнил, что из-за ее непонимания и нетерпимости и ушел когда-то из дома, и разговор закончился ссорой.

А сейчас в темном дворе ему снова встретилась Кира. Грозная и властная, она требовала, ни много ни мало, чтобы он убил своих родителей.

– Это они виноваты в твоих неудачах, – внушала она. – Если бы они были к тебе внимательнее, ты бы не попал в эту передрягу.

С трудом отвязавшись от нее, Рома вернулся домой. Там уже все спали. Вадим так и заснул на кухне за столом, положив голову на руки. Тихо, чтобы не разбудить, Рома подкрался к холодильнику и взял бутылку воды. Внезапно тонкая белая рука в перстнях мелькнула перед его лицом, погладила по щеке, по волосам. Сознание Ромы затуманилось, мысли исчезли…

– Убей его, пока он спит, так он ничего не почувствует, – словно собственные мысли, прозвучал в голове голос Киры. – И не забудь о матери.

Будто по чьему-то злому умыслу, на кухонном столе снова стоял надрезанный пирог на блюде, и рядом лежал длинный острый нож. Находясь в дьявольском трансе, Рома взял его в руки…

– Ты что здесь делаешь? – В дверном проеме кухни возникла Маша в пижаме.

– Н-ничего. – К Роме моментально вернулся здравый рассудок, и он положил нож на место, сделав вид, что хотел полакомиться пирогом, да передумал.

Потом брат и сестра еще долго сидели на полу в Машиной спальне и говорили по душам. Обоим было грустно.

– Я неудачник…

– Спорим, я неудачливее?

– Мне не нужно было возвращаться. И о чем я только думал!

– Не говори так. Мы все тебя ждали.

– Я не тот, кого вы ждали.

– Но я рада, что ты рядом. Мне сейчас, как никогда, нужна поддержка.

Брат обнял сестру и поцеловал в макушку.

Утром семья Авериных завтракала молча. Каждый думал о своем, а родители еще не совсем отошли от вчерашней ссоры с Романом, который кидал теперь на них виноватые взгляды. Последним к столу пришел Сашка. Увидев мрачные лица, он выдал:

– Вот так утречко! По ходу, мама узнала, что я разбил ее любимую вазу?

– Что?! – мама грозно подняла голову от тарелки.

– Упс…

Но тут раздался звонок в дверь, и Сашка помчался открывать. За порогом стоял Дэн.

– Привет! – раздался из прихожей его голос. – Триста лет тебя не видел, проходи!

– Можно мне поговорить с Машей? – несмело спросил тот.

Услышав знакомый голос, Маша вскочила и побежала в прихожую. Теперь она не ждала от Дэна ничего хорошего.

– Давай проходи, – махнул рукой Сашка.

– Его никто не приглашал, – ледяным тоном отрезала Маша.

– Маша, пожалуйста, выслушай меня! – в голосе Дэна читалась мольба.

– Ты уже все сказал. Больше нам не о чем разговаривать.

Маша вытолкнула его за порог и попыталась закрыть дверь.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – Дэн придержал дверь. – Просто хочу поговорить.

– Отпусти дверь!

– Маша, прошу!

Из кухни вышел Рома:

– Маш, у тебя все в порядке?

– Да. Дэн уже уходит.

– Уходишь? – грозно вопросил старший брат.

– Ухожу, – с вызовом ответил Дэн.

Маша захлопнула дверь, и он еще долго стоял, прислонившись лбом к стене, погружаясь в черную пучину безысходности.

Теперь он – демон. Перед ним – долгая жизнь, похожая на смерть, бесконечная и бесполезная. Он приходил сегодня к Агнессе, молил о смерти. Отказала.

Тогда он ушел, заявив, что ни за что на свете не станет помогать им. Агнесса же только усмехнулась и ответила, что скоро он к ним сам вернется.

Ну да чего ждать от Агнессы! Но Маша!.. Неужели можно вот так взять и отбросить их любовь, как ненужную тряпку, даже не выслушав? Есть ли у нее сердце вообще?

Нет, похоже, Агнесса была права.

***

Катя машинально протирала стаканы, а сама все поглядывала на Зою, сидевшую с друзьями за ближайшим столиком. Нехорошо все же с ней получилось, надо бы извиниться. Наконец Катя решилась, отозвала Зою в сторону и попросила прощения.

– Зачем мне твои извинения? – бесстрастно ответила Зоя. – Я на вас с Гошей не злюсь, мне все равно.

– Мы могли бы помириться… и стать подругами?

– А это зачем? Мне и так хорошо живется.

С этими словами Зоя вернулась к друзьям, а Катя продолжила свою работу.

– Катя, здравствуй!

Девушка от неожиданности резко выпрямилась, едва не разбив очередной стакан. Рядом стоял Антон, и видно было, что он сильно встревожен.

– Привет! Ты чего такой взбудораженный? Случилось что?

– Да. У Гоши проблемы. Можешь пойти со мной?

– Что с ним?!

– По дороге расскажу.

И Катя, конечно же, пошла. Правда, по дороге Антон молчал, не отвечая ни на какие вопросы, и Катя с этим смирилась, подумав, что узнает все на месте. Они пришли на территорию каких-то заброшенных складов. Катя еще обратила внимание на ржавую табличку у входа: «Склад машзавода № 10, 1980».

– Ты уверен, что мы идем правильно? – спросила девушка, которой было не по себе при виде этого безлюдного места.

Антон молчал, но, судя по его уверенной походке, он не сомневался в правильности маршрута. Они подошли к заброшенному зданию, и Антон шагнул к двери.

– Ты держишь здесь Гошу? Он опасен для общества? – Катя попыталась разрядить обстановку шуткой.

Но Антон даже не улыбнулся. Они вошли внутрь. Большие складские помещения были завалены всяким хламом, тут и там стояли картонные коробки и большие мусорные пакеты.

– Только не говори, что Гоша в этих пакетах, – нервно сострила Катя, которой вся эта затея уже совсем не нравилась, и она подумывала, все ли в порядке у Гошиного брата с головой.

Через узкую металлическую дверь они вошли в другое помещение, поменьше, и тут Антон вдруг остановился и запер дверь изнутри на ключ.

– Что происходит?! – Катя в страхе обернулась и поняла, что никакого Гоши здесь нет и других выходов отсюда тоже. Между тем Антон подошел к ней вплотную, тяжело дыша.

– Я хочу уйти, Антон, – в ужасе пролепетала Катя. – Отойди… пожалуйста.

Она сделала шаг к двери, но Антон схватил ее за горло и крепко сжал.

– Я не хочу делать тебе больно… Но она заставляет меня, – дрожащим голосом сказал он и вдруг, отшвырнув Катю, закричал кому-то: – Нет! Я не могу этого сделать!

Катя упала на пол и поползла к двери, но тут Антон снова перехватил ее:

– Ты должна убить меня. Если я останусь в живых, ты пострадаешь. Твоя жизнь – в твоих руках!

У Кати в глазах померкло от страха.

Между тем Маша снова получила сигнал от Книги. В этот раз одна из страниц была разрисована разнокалиберными крестиками, зато вторая полностью исписана именем «Катя» в разных цветах и размерах.

– Катя в опасности! – сообразила Маша.

На звонок подруга не ответила, и девушка бегом помчалась в кафе. Но ни бармен, ни сидевший за столиком Гоша не знали, куда она подевалась.

– Я сам ее жду, – заявил Гоша. – А что за паника?

Маша от досады грохнула кулаком по барной стойке и стала осматривать зал.

– Я ее видела, – заявила Зоя из-за соседнего столика. – Она ушла с каким-то мужчиной. Любвеобильная, да, Гоша?

– А как он выглядел? – подскочила к ней Маша.

– Высокий такой… взгляд кроткий…

– Застенчивый дылда – это точно мой брат, – сделал вывод Гоша. – Но зачем она ушла с Антоном?

Ему сразу вспомнились подозрения Кати, странное поведение Антона… Может быть, он не все знает о своем брате, ведь знакомы они всего ничего!

А Маша прижала к себе Книгу, сосредоточилась – и перед глазами замелькали картинки. Заброшенная территория, здание складов, табличка с надписью… очень четкой надписью.

– Склады машзавода номер десять, – вслух произнесла Маша, глядя в упор на оторопевшего Гошу. – Знаешь, где это?

– Знаю… Мы там мелкими в войнушку играли.

– Скорее туда! Катя там!

Гоша, конечно, поразился чудесам женской интуиции, но все-таки побежал вместе с Машей.

– Кажется, это здесь, – пробормотал Гоша, когда они добежали до ворот со знакомой табличкой. – Теперь включай свою мегаинтуицию – куда дальше?

Маша шла по складскому двору и внимательно смотрела по сторонам. Заметив такую же дверь, как была в видении, свернула к ней.

– Маша!

Оглянувшись, девушка увидела, что к ней бежит Дэн.

– Я хочу поговорить с тобой.

– О том, как обманывал меня? – холодно переспросила Маша. – Или как смеялся надо мной?

– Нет, я не хотел обманывать тебя…

– Я не верю тебе, Дэн. Ни одному слову.

Дэн подошел ближе, развернул ее к себе:

– Должна поверить, Маша. Я люблю тебя.

– Как свою мать? – смерила Маша его ледяным взглядом. – Я видела, как ты позволил умереть родной матери. Ты мой враг, Дэн.

– Мы можем все изменить! – пылко сказал он. – Наша любовь преодолеет все препятствия, и мы будем вместе.

Он нежно положил ладонь на Машину щеку, губы потянулись к губам:

– Остальное не имеет значения.

– Подожди-ка! – прищурилась Маша. – Ты знаешь, что Катя в опасности, и хочешь отвлечь меня! Да! Ты обманывал меня раньше, хочешь обмануть и теперь!

Она оттолкнула Дэна, он снова схватил ее за руку, и тогда Маша с невероятной силой отшвырнула его от себя. Пролетев по дуге, Дэн приземлился в нескольких метрах.

– Нифигассе у тебя рука тяжелая! – восхитился Гоша.

– Дэн – хороший актер. И каскадер… Пошли.

Маша первой вошла в помещение склада и направилась к запертой двери, за которой, судя по звукам, что-то происходило.

– Отпусти меня! – в слезах просила Катя, примотанная скотчем к стулу.

– Нет. Ты должна сделать это.

Антон, в который уже раз, вложил ей в связанные руки пистолет и опустился рядом на колени.

– Стреляй!

Катя плакала, роняла пистолет, он вкладывал его обратно, нацеливал и в конце концов ударил Катю по щеке:

– Да стреляй же! Извини, я не хотел делать тебе больно, только сделай то, о чем я прошу.

Катя снова заплакала и снова уронила пистолет.

Услышав из-за двери звук пощечины, Маша бросилась к ней и забарабанила:

– Они там. Катя, Антон! Вы здесь? Откройте!

– Что за сектантские замашки! – возмутился Гоша. – Открой дверь!

Услышав знакомые голоса, Катя принялась звать на помощь и схлопотала от Антона новую оплеуху.

– Прости… Выстрели в меня, Катя! Стреляй!

Поняв, что разговором толку не добьешься, Гоша сказал Маше:

– Я сейчас выбью дверь. Отойди, чтоб тебя не задело.

Маша отошла, парень с размаху саданул ногой по двери и взвыл от боли. Дверь даже не шелохнулась.

– Вот кто теперь завхозу парты будет таскать? – причитал Гоша, прыгая на одной ноге. А Маша глубоко вдохнула, сконцентрировалась, сделала короткий разбег и… выбила дверь целиком. Прихрамывая и окончательно обалдев, Гоша вслед за ней вошел в помещение.

Увидев связанную Катю и Антона с пистолетом, парень рассвирепел:

– Брат, ты чего! Быстро девушку мою отпустил!

Антон поднял пистолет и направил на них с Машей.

– Антон, отпусти Катю, – попросила Маша.

Не опуская оружия, тот взмолился:

– А если я это сделаю, ты убьешь меня? Вижу, что нет. Тогда уходи отсюда.

С трудом Маше удалось убедить Антона отдать пистолет. Он бросил оружие, сел на пол и заплакал. Маша села рядом и обняла его. Вокруг них засиял теплый свет, но Гоша ничего не заметил – он развязывал и утешал Катю.

Спустя долгое время Антон, потерянный и разбитый, сидел на том самом стуле. Маша и Катя стояли в двери, собираясь уходить, но Гоша напоследок подошел к брату.

– Маша уверена, что это больше не повторится, поэтому Катя не заявит на тебя в полицию. Но если я еще раз увижу тебя рядом с ней – пеняй на себя. И ты мне больше не брат.

***

Тем же вечером Рома проснулся в постели с Кирой.

– Где я? – изумленно огляделся он по сторонам. В этой шикарной квартире ему прежде не приходилось бывать. А помнил он лишь то, что днем вышел в бар выпить, увидел Киру и… дальше полный провал памяти.

– Ты не помнишь нашу волшебную ночь? – удивилась Кира. – Я хочу, чтоб ты закончил начатое.

– Да почему ты хочешь, чтоб мои родители умерли?!

Взгляд Киры стал гипнотическим:

– Они презирают тебя, потому что знают, что ты лучше их!

Рома завороженно внимал этим словам. Глаза Киры стали черными.

– Иди и убей их. Не сопротивляйся.

Наскоро одевшись, Роман отправился домой. Теперь для него существовала только одна цель…

Войдя в квартиру, он первым делом посмотрел на себя в зеркало в прихожей, потом прошел на кухню. И пирог, и нож по странному стечению обстоятельств находились на том же месте. Роман прислушался – было тихо, только из родительской спальни мягко бубнил телевизор. Елена с Вадимом отдыхали у себя, а Маша еще не вернулась домой.

Роман взял нож поудобнее, решительно переступил порог кухни. И… нос к носу столкнулся с Дэном.

– Брось нож! – приказал тот.

Рома устремил на Дэна затуманенный, дикий взгляд – и с размаху всадил ему нож в живот. Нож вошел по самую рукоятку, потекла кровь, но Дэн не упал. Он стоял и с улыбкой смотрел, как к Роме медленно возвращается рассудок. А потом выдернул из своего живота окровавленный нож и продемонстрировал ошалевшему Роме.

– Ты кто? – прошептал незадачливый убийца.

– Зло, – коротко ответил Дэн и отбросил нож в сторону. После чего молниеносным движением взял Рому за грудки и поднял перед собой, прижав к стене. – Ты сегодня уйдешь из этого дома и больше никогда не вернешься. Ты понял?

– Но мне некуда идти… – растерялся Рома. – И они не оставят меня.

– Я позабочусь об этом, – решительно кивнул Дэн. – Они забудут про тебя.

Когда Маша вернулась домой, то увидела расстроенных родителей сидящими на кухне. Насколько она помнила, мама с Ромкой еще днем помирились. Что же случилось, неужели опять поссорились?

– Мам, пап, в чем дело?

Мама протянула Маше письмо.

– Рома… Он снова ушел.

– Но почему?!

– Если бы мы знали, – вздохнул отец. – Написал, что все обдумал… Чтоб мы не волновались…

Маша молча вышла в коридор. Настороженно посмотрела на стены, подошла к зеркалу. Что здесь произошло?

И тут ее озарило видение. Рома с Дэном дерутся… Дэн показывает Роме окровавленный нож… берет его за грудки и поднимает над полом.

«Так вот оно в чем дело», – в ярости подумала Маша.

***

– Ты опять все испортила!

Кира каталась по полу у ног Агнессы, корчась от боли. Агнесса крепче сжала кулак, и несчастная Кира взвыла, схватившись за голову.

– Во всем виноват Дэн! – завизжала она. – Это он мне помешал, он спугнул Рому…

Наконец Агнесса разжала кулак, и Кира села, тяжело дыша.

– И это все? – разочарованно протянул Феликс. – Не говори, что все, давай еще ее помучаем!

– Маша узнала, что Дэн – демон, – улыбнулась ему Агнесса. – Он обманул ее, предал. А что может быть приятнее, чем убить предателя, которого ты раньше любил?

Она щелкнула пальцами и приготовилась ждать.

Дэн лежал на диване в гостиной и устало смотрел перед собой.

– Ты поступил правильно, Дэн. – Ян, как всегда неожиданно, появился рядом. – Но любовь не может спасти тебя. Ты выбрал свой путь и теперь принадлежишь злу.

– Замолчи! – Дэн с болью закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку. Но Ян присел рядом и терпеливо продолжал:

– Дэн, выслушай меня. Если ты любишь Машу, не мучай ее. Покажи свою истинную натуру. Пусть она научится ненавидеть тебя. Сделай это для себя, сделай это для Маши.

Дэн внимательно слушал. В глазах его стояли слезы, но он понимал – Ян прав. Любовь между Ангелом и демоном не доведет до добра ни того, ни другого, так что лучше… лучше пусть Маша его ненавидит.

Ко всему прочему примешалась обида. Если его лишают права не только на любовь, но и вообще на доброе дело… Что ж, силы света, вы сами захотели этого. Раз так – он будет злодеем.

Раздался звонок в дверь, и Ян исчез. Дэн открыл – на пороге стояла разъяренная Маша.

– Где мой брат, Дэн? Я знаю, что ты был у меня дома. Что ты сделал с Ромкой?!

Дэн отвел глаза. Ему было тяжело выслушивать упреки там, где он их не заслужил, да еще и от Маши, которая благодаря ему сегодня не сделалась сиротой. А сказать правду – все равно ведь не поверит…

– Он ушел из-за тебя! Зачем ты это сделал? – не унималась Маша.

И тогда Дэн гаденько ухмыльнулся и цинично ответил:

– Какая же ты глупая. Чтобы сделать тебе больно! И брат твой такой же придурок!

Маша в ярости толкнула его в грудь, и оба они упали на дно заброшенного песчаного карьера.

– Ты обманывал меня все это время! – Маша вскочила на ноги.

– Ты только сейчас это поняла? – захохотал Дэн. Жестокие, циничные фразы вылетали одна за другой, он даже не предполагал, что это получится так легко. – Ты думала, я люблю тебя? Да ты нужна мне была только для того, чтобы получить бессмертие!

– Мне противно тебя слушать!

– А уж как мне было противно! – подхватил Дэн. – Особенно там, в лесном домике…

Этого уже Маша не стерпела. Между ними завязалась драка, правда, била только Маша, Дэн же все больше пытался защититься. Когда с неба упал огненный меч, девушка схватила его и взмахнула над головой Дэна. Но он не отскочил, не отпрянул – он просто посмотрел на нее с вызовом:

– Давай, убей меня. Я этого заслуживаю.

Маша стояла с занесенным мечом, глядела угрожающе – ей действительно хотелось его убить. Дэн переводил напряженный взгляд с Маши на меч, но не сходил с места, давая понять, что его слова – далеко не шутка:

– Чего ты ждешь? Если ты не сделаешь этого, я буду продолжать мучить тебя и твою семью! Давай! Или ты будешь ненавидеть меня!

Маша смотрела с болью. Она неуверенно размахнулась – и опустила меч. Нет, не могла она этого сделать…

– Ошибаешься, – процедила девушка. – Ты больше ничего не значишь для меня.

Оружие исчезло из ее рук. Маша устало обошла Дэна и, не оглядываясь, побрела по дну карьера.

Дэн, напряженно глядевший ей вслед, увидел, как на спине девушки появились огромные белые крылья.

– Нет! – Агнесса резко села на кровати, и ее лицо исказилось гневом. – Нет!!!

***

С того дня прошло около месяца. В гимназии Дэн больше не появлялся, и Маша, глядя на его пустующее место, всякий раз грустнела. Она старалась забыть Дэна – или хотя бы возненавидеть.

Но все же Маше было трудно вычеркнуть его из сердца. Негодяйка-память то и дело поднимала из прошлого самые добрые и приятные моменты, связанные с Дэном, а интуиция подсказывала, что его жестокие, циничные слова – не более чем игра. К тому же Книга однажды снизошла до ее страданий и выдала Маше две страницы арамейского текста, повествующие о том, что они с Дэном снова будут вместе. А потом последовало видение… С тех пор Маша хоть и боролась со своей любовью, но в глубине души жила тайной, отчаянной надеждой.

***

Феликс, лениво зевая, валялся на диване. Агнесса сидела у зеркала, и Кира заботливо расчесывала ее длинные волосы.

– Мелкие пакости Дэна совсем не впечатляют, – раздраженно нарушила молчание Агнесса. – Похоже, я ошиблась в нем.

– Позволь мне с ним поговорить, Агнесса, – вкрадчиво попросила Кира, аккуратно водя расческой. – Меня он послушает.

– Кира, ты безнадежна, – развеселился Феликс. – Дэну не нравятся старухи, расслабься!

Внезапно улыбка исчезла с его лица. Кира выронила расческу, а Агнесса резко вскочила с кресла. В глазах всех троих отразился страх. Они почувствовали, что кто-то приближается, кто-то сильный и страшный, кого им следовало бояться. В гостиной поднялся ветер, и из коридора послышались грозные шаги.

– Не может быть… – ошеломленно прошептала Агнесса, и все трое в ожидании уставились на дверь.

Резкий вихрь распахнул дверь, рванул шторы на окнах, растрепал волосы Агнессы, а в следующий миг в гостиную шагнула… Марго. Но теперь она не была прежней – новая, адская, сила переполняла ее, и все три демона это сразу поняли.

– Еще как может, Агнесса, – с угрозой произнесла она, властно глядя на них.

Феликс растерянно завертел головой, посмотрел на Агнессу, на Киру, а затем сделал шаг вперед и, низко склонив голову, опустился на колени. Кира вышла из-за спины Агнессы и последовала его примеру. Воцарилась тревожная тишина.

– Агнесса? – Марго вопросительно подняла бровь, и ее взгляд не сулил ничего хорошего.

– Всю прическу мне растрепала! – капризным детским тоном протянула Агнесса и тоже нехотя опустилась на колени.

– Так-то лучше, – победно усмехнулась Марго. – Марат, можешь зайти!

Троица демонов с недоумением наблюдала, как в гостиную зашел смазливый молодой человек с дорожными сумками. До сегодняшнего дня Марат работал официантом в ресторане, но имел сомнительное счастье приглянуться Марго. Ей понадобилось совсем немного демонических чар, и он последовал за ней, как верная собачонка.

– Отнеси это в мою комнату, – велела она, и Марат поволок тяжелые сумки из гостиной. А Марго окинула взглядом гостиную и демонов, что так и стояли перед ней на коленях, и довольно произнесла: – Наконец-то я дома. Так соскучилась по вас! По глазам вижу – вы тоже.

Эта последняя фраза прозвучала особенно издевательски.

Когда Марго наконец ушла в свою комнату, Кира первой вскочила и возмущенно воскликнула:

– Что это за атака восставших мертвецов! Мы что, теперь должны подчиняться ей?!

– Ты можешь занять место новой шестерки Марго, – Феликс не упустил повода съязвить. – У тебя отлично получится.

– А ты? – Кира повернулась к Агнессе. – Где твоя сила, а? Или Марго тебе теперь не по зубам?

– Хочешь попасть туда, откуда вернулась Марго? – осведомилась та.

Разозлившись окончательно, Кира выбежала из гостиной. У нее была и другая причина злиться. Когда Марго погибла, Кира быстренько заняла ее спальню, а теперь ее опять выселили в прежнюю комнатушку. Хлопнув дверью, Кира помчалась к Дэну – оставаться под одной крышей с Марго было выше ее сил.

– Как мы ее, а! – захохотал Феликс.

– Замолчи, – велела Агнесса. – Займись лучше чем-то полезным.

Феликс перестал смеяться и посмотрел на Агнессу с таким удивлением, будто это была и впрямь маленькая девочка, вздумавшая им командовать.

– Ты мне больше не указ. Но за идею спасибо – пойду, пожалуй, загублю пару невинных душ.

***

Сашка с тремя друзьями шли по коридору гимназии. Один из них держал мобильник.

– Поиск. Додик находится в шести метрах от вас, – раздался из мобильника механический голос.

– Пойдем пообщаемся с Додиком! – воскликнул Сашка. – Он мне стольник должен.

Маша видела, как они со смехом погнались за каким-то мальчишкой.

– Они с этим «Поиском» уже достали меня, – сказала она Кате с Гошей, которые в обнимку стояли рядом. – Соберутся дома, называют себя пошлыми словами, включают эту программу и хохочут, как идиоты. Что это вообще такое?

– Ты что, не знаешь, что такое «Поиск»? – Гоша отстранил Катю и, активно жестикулируя, принялся пояснять: – Забиваешь в программу контакты своих друзей, и она сообщает, когда кто-нибудь из них оказывается рядом! О, Кать, давай я тебе скачаю.

– Да, чтоб я ни шагу не могла ступить без твоего контроля?

Маша вынула свой мобильник. Хорошо бы, в самом деле, скачать себе такую программу, подумала она. Ведь не зря же все так повально увлеклись этим.

Они с Катей вошли в библиотеку, и, как только сели за стол, к Маше подошел Никита. Этот симпатичный, обаятельный парень был новичком в классе, он перевелся в их школу буквально на днях.

– Привет! – он излучал обаяние. – Маша, поможешь мне с английской грамматикой? А то я хэв большие проблемс виз наш тичер.

– С удовольствием, – добродушно ответила Маша. Никита подмигнул и вышел, а Катя заговорщически улыбнулась:

– Вот это искры!

– О чем ты, Кать?..

– Ты знаешь, что он в самом деле имел в виду?

– Что плохо понимает по-английски?

– Что он на тебя запал!

Маша довольно улыбнулась.

– Как я рада! – продолжала Катя. – А то после вашей ссоры с Дэном я подумала, что ты приняла монашеский сан. Кстати, где он? Уже сто лет в школе не появлялся.

Маша резко помрачнела:

– Не знаю и знать не хочу.

Когда закончились уроки, Стас шел по коридору, и вдруг его мобильник запищал:

– Поиск. Солнышко находится в десяти метрах от вас.

Стас довольно заулыбался и ускорил шаг.

– Поиск. Солнышко находится в пяти метрах от вас.

Он посмотрел на карту, высветившуюся на дисплее, и свернул за угол.

– Поиск. Солнышко находится в полуметре от вас.

Рядом со Стасом стояла Зоя – именно ее он звал теперь своим Солнышком. Прежде он три недели встречался с Викой, но как-то у них любовь не заладилась – Вика оказалась взбалмошной и капризной. Зоя же, напротив, имела характер мягкий и добрый, была заботливой и внимательной, и для Стаса, страдающего волчьим аппетитом, у нее всегда находилось что-то вкусненькое. Это последнее, по мнению приятелей, и покорило его сердце.

– А если бы не эта штука, ты бы меня не нашел?

– Я бы тебя в лесу без компаса нашел! – Стас обнял и расцеловал Зою.

– Ты купил билеты?

Жестом фокусника Стас вынул два билета на концерт известной группы и повертел перед Зоей.

– Какой же ты идеальный! – захлопала она в ладоши.

– Встречаемся сегодня в восемь, – сказал Стас. – Только, чур, не опаздывать, а то начнется концерт без нас, и в зал не пустят.

А Вика в это время наблюдала за ними из-за угла коридора, ревновала и злилась. Они вышли во двор, и Вика последовала за ними. Она напряженно следила, как эта парочка медленно идет в обнимку по улице, упиваясь своим счастьем.

– Предатели, – раздался вдруг над ухом мужской голос. – Они вместе, а о тебе забыли. Зоя прикинулась несчастненькой, чтобы заполучить Стаса, а сама такая змея!..

Вика опешила, обернулась:

– Это вы мне?

– Я единственный, кто может помочь тебе справиться с этой вопиющей несправедливостью, – продолжал Феликс. – Расправиться с Зоей и Стасом.

Вика покосилась на странного незнакомца и поспешила на другую сторону дороги.

А Машу в этот день провожал домой Никита. Он сделал вид, что им по пути, и они мило проболтали всю дорогу.

Попрощавшись с Никитой у своего дома, Маша заметила, что к ее подъезду идет… Михаил. Тот самый Михаил, которого она когда-то видела у мамы в больнице. Он был в таком же пальто с капюшоном, как и Ян, оглянулся на Машу, но ничего не сказал и вошел в подъезд. В некоторой растерянности Маша поднялась домой.

– Мам, пап! – окликнула она, но никто не ответил – родителей дома не было.

В своей комнате девушка застала Яна. Он стоял у окна в привычном пальто с откинутым капюшоном, и Маша засмеялась:

– Ян, представляешь, я спутала тебя с Михаилом! Все вы, ангелы, на одно лицо…

Ян кивнул Маше, а потом перевел взгляд куда-то мимо нее. Девушка оглянулась – за спиной Михаил приветливо ей улыбался. Она обрадовалась, обняла его:

– Я же говорила! Но как же… Почему ты вернулся на землю?

– Чтобы рассказать тебе о твоем предназначении.

Маша недоуменно переводила взгляд с Михаила на Яна.

– Но я же знаю: я Ангел и спасаю души людей. Это я уже выучила.

– Это не все. Ты прошла сквозь победы и поражения и теперь готова узнать таинство.

– Но почему вы решили рассказать мне о нем именно сейчас?

– Ты не была готова, – пояснил Ян. – А теперь ты стала одной из нас. Стала бессмертной.

Маша так и села на кровать:

– Бессмертной?..

– Ты завершила свое обучение, – сказал Михаил. – И теперь у тебя впереди долгие века борьбы.

Века? Маша нахмурилась. Она будет жить века, а как же родные? Мама, папа… друзья?

– Ты можешь остаться с ними, – мягко произнес Ян. – До тех пор, пока у тебя получается скрывать свою сущность.

– А потом? Я их никогда не увижу?!

– Никогда. Никто не должен знать, что ты Ангел.

Маше было тяжело такое слышать. Чтобы не показывать своей печали, она отвернулась, нарочито небрежно сняла куртку – и обнаружила, что находится одна в комнате. Ян и Михаил исчезли.

Услышав из гостиной какой-то звук, Маша выбежала туда и увидела маму, сидящую на диване. Она и не заметила, как мама пришла. И сразу слезы подступили к глазам. Сегодня девушка впервые осознала, что однажды настанет момент, когда придется расстаться с теми, кого любишь. С самыми родными людьми…

В порыве чувств она бросилась матери на шею:

– Мама, мамочка… Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, – Елена прижала дочь к груди.

– Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой! – серьезно сказала Маша, глядя в глаза маме. – Я всегда буду любить тебя. Ты это помнишь?

Елена кивнула. Ее тоже одолевали невеселые мысли.

Сегодня с утра женщина почувствовала себя неважно. Ее тошнило при виде любой еды, и она поначалу думала, что это легкое отравление. Но когда Сашка, видя такое ее состояние, брякнул что-то о будущем братике, Елена вспомнила еще и о солидной задержке. Обычно она не придавала значения этим задержкам, зная, что забеременеть по некоторым причинам просто не сможет. Но сегодня призадумалась и купила тест на беременность. Он показал две полоски. Елена не знала, что и думать, – такого ведь просто не могло быть…

***

Дэн, с трудом скрывая раздражение, переминался с ноги на ногу. Перед ним в роскошном кресле сидела Марго, а позади Агнесса играла на рояле.

Весь этот месяц Дэн прожил один и действовал-злодействовал тоже в одиночку. Правда, у него в основном выходили, по выражению Агнессы, мелкие пакости, хотя и одно убийство на его совести тоже было. Глупая девчонка не нашла в себе сил столкнуть своего обидчика с крыши, и Дэну пришлось это делать самому…

Но до сих пор демоны его не трогали. А сегодня с утра началось. Сначала прискакала раздраконенная Кира, причем с вещами. Расставила на столах какие-то дурацкие статуэтки, развесила по стенам африканские маски и улеглась на его постель. Она-то и сообщила о возвращении Марго. Еще через какое-то время заявилась Агнесса. Посмотрела на весь хлам, принесенный Кирой, и сказала Дэну, что у него вкус, как у провинциальной девицы. А вот теперь его потребовала на ковер сама Марго, и не послушаться было опасно.

– Я знаю, что Кира вешается на тебя, – задумчиво начала она. – Она вешалась на многих. И я бы на твоем месте не пускала ее в свою постель, – тут Марго раздраженно потерла уши и крикнула через плечо: – Агнесса, прекрати этот кошмар!

Агнесса перестала играть и спокойно ответила:

– Этот «кошмар» написал Эрик Сати.

– Я в аду так не мучилась, как от твоего бренчания!

– Я так рада, что ты вернулась, – просто наизнанку выворачивает! – не осталась в долгу Агнесса.

– Детям днем положено спать, – ухмыльнулась Марго. – Ты будешь рада, если Дэн почитает тебе сказку?

– Я буду рада, если он останется здесь, – процедила Агнесса, закрывая за собой дверь. – Разложенный по разным пакетам!

Марго встала, подошла к своему подопечному:

– Время Агнессы на исходе. У тебя хорошо получается с ней не считаться.

– Я и с тобой могу не считаться! – дерзко ответил Дэн.

– Не забывайся, я не Агнесса, – тихо, но с угрозой произнесла Марго. – Скоро мне понадобится твоя помощь.

Она вышла, а Дэн остался стоять в задумчивости. Теперь, будучи бессмертным, он решил, что бояться уже больше нечего, а потому можно послать Агнессу и остальных куда подальше. Но у Марго явно имелись свои способы заставить его подчиняться.

***

Вечером Маша зашла в кафе, на ходу разбираясь с «Поиском», который Сашка закачал в ее мобильник. Сидя за столиком, она неожиданно увидела Яна, который был одет во вполне современный костюм и куртку. Когда он подошел ближе, Маша сказала тихонько:

– Люди опять подумают, что я сама с собой разговариваю… Ты, я смотрю, поменял стилиста?

Ян хитро улыбнулся:

– Нравится?

– Непривычно…

Когда Маша подошла к Кате за минералкой, та полюбопытствовала:

– С кем это ты болтаешь?

«Услышала-таки!» – подумала Маша и ответила:

– С одним своим воображаемым другом.

– Я бы тоже не отказалась от такого симпатичного друга.

Маша увидела, что Катя смотрит прямиком на Яна.

– Ты… его видишь?!

– Как тебя сейчас, – недоуменно пожала плечами Катя.

Маша вернулась к Яну.

– Так, значит, ты теперь такой же человек, как и я? И теперь никто не скажет, что я разговариваю сама с собой?

– Не скажет, – ответил Ян с самым серьезным видом. – Если ты перестанешь это делать.

***

Вика все-таки подкараулила Стаса, когда он уже распрощался с Зоей и подходил к своему дому. Она окликнула его раз, другой, третий, но Стас даже не обернулся. Тогда она догнала его и дернула за руку:

– Ты что меня игноришь?!

Стас повернулся, посмотрел на нее, вынул наушник из уха и переспросил:

– А? Что ты говоришь?

– А, ты не слышал… Стасик, я подумала, – она нацепила на лицо сладкую улыбку, – давай забудем все обиды? И сходим куда-нибудь вечером, просто как друзья, а?

Хотя Стас чувствовал себя перед ней виноватым, но дальнейшие отношения продолжать не хотел. Поэтому он сделал глубокий вдох и ответил:

– Вика, я понимаю, что поступил плохо. Ты хорошая. Но! Ты преследуешь меня, как маньячка. Давай сохранять нейта… нерарит… Этот, как его… найтре… Ней-тра-ли-тет! Все. Еще раз извини.

Он сунул наушник обратно и пошел своей дорогой. Вика, оскорбленная в лучших чувствах, с обидой смотрела ему вслед. И вдруг она увидела, что у стены стоит тот самый незнакомец, который ей сегодня сочувствовал, и смотрит на нее с пониманием. И тогда Вика подошла к нему – он вроде бы что-то говорил про месть…

– Он подлец, да? – задал Феликс риторический вопрос. – Давай его проучим?

Всего секунду Вика колебалась, потом решительно кивнула. И Феликс коротко изложил ей свой план…

Догнать Зою, которая направлялась к себе домой, не составило труда. Девушка шла не торопясь и весело болтала по мобильнику со Стасом:

– Как моя мама говорит: только расстались, а уже по телефону болтаете!.. Ладно, я на концерт не опоздаю… Да, как договорились. Пока, целую.

Она совершенно не замечала Вику с Феликсом, которые незаметно следовали за ней. Дойдя до газетного киоска, Зоя бросила мобильник в незастегнутую сумку и встала в очередь из двух человек. Феликс легонько подтолкнул Вику:

– Ну, давай. Это совсем несложно.

Вика непринужденно подошла к киоску, сделала вид, что тоже встала в очередь, и аккуратно выудила из сумочки Зои мобильник.

– Как ловко! – восхитился Феликс, глядя, как Вика быстро исчезла среди прохожих. – Достойная смена растет.

***

К восьми часам вечера в клуб толпами повалила публика. Известная группа давала здесь сегодня концерт, и все спешили, боясь опоздать. Стас пришел в назначенное время и нервно поглядывал на часы. Зои еще не было. Стас не зря постоянно напоминал ей, чтоб приходила вовремя: привычка опаздывать была, наверное, самым большим Зоиным недостатком. В то время как сам Стас всегда был пунктуален.

– Ей придется купить мне коробку чипсов, – проворчал он и принялся звонить Зое. Но из трубки доносились только долгие гудки, девушка не отвечала.

Стас уже хотел сунуть мобильник в карман, когда тот вдруг ожил:

– Поиск. Солнышко находится в семи метрах от вас.

«Наконец-то, – сердито подумал Стас. – А то чуть на концерт не опоздали!» Он оглянулся. Вокруг сновали люди, но Зои видно не было. Стас сделал несколько шагов вдоль стены ближайшего дома.

– Поиск. Солнышко находится в четырех метрах от вас, – подсказал мобильник.

– Сказал же – у входа! – буркнул Стас и свернул за угол этого дома. Перед ним предстал неосвещенный переулок, явно не внушавший доверия. После ярких фонарей у клуба здесь казалось особенно темно, и Стасу понадобилось время, чтобы что-то разглядеть в этой темноте.

– Тоже мне, вспомнила готскую молодость! – проворчал он и шагнул в этот переулок. Перед ним оказалась незапертая дверь дворницкой подсобки.

– Поиск. Солнышко находится в полуметре от вас.

Ну и приколы у этой Зои! Стас пожал плечами и заглянул в подсобку. Там не было ни души, но вдруг он заметил на столе телефон, очень похожий на Зоин.

Парень осторожно вошел в подсобку, взял телефон в руки – безусловно, он принадлежал Зое, картинка на заставке не оставляла в этом сомнений. Но как он…

Бах! Дверь за спиной Стаса резко захлопнулась, заскрежетал ключ в замке. Стас бросился к выходу, стал толкать дверь, бить ногами, но она не поддавалась.

– Откройте! Откройте! Я не дворник! Я Стас! – испуганный, он и сам не соображал, что кричал.

– Не открою, Стас, – раздалось снаружи. – Это тебе за то, что ты такой тормоз. Подумай о том, как обидел меня.

– Вика?! Ты?! Маньячка! Открой дверь сейчас же!

– Не-а, не открою, – спокойно ответила Вика. – Пока не попросишь прощения и не согласишься поговорить со мной.

– Добавим драмы! – ухмыльнулся Феликс, наблюдавший за этим безобразием со стороны. Он щелкнул пальцами, и в тот же момент в дворницкой лопнула газовая труба. Из образовавшейся трещины в помещение стала сочиться струйка газа.

– Вика, открой! – испугался Стас. – Здесь что-то бабахнуло! Вика! Здесь теперь еще и воняет! Открой, Вика! Я задохнусь!

– Только не придумывай себе фальшивую клаустрофобию! – обиде Вики не было предела. – Посидишь там ночку, может, я и прощу тебя.

– Здесь дышать нечем! – надрывался Стас, закрывая лицо горловиной свитера. Но Вика отвернулась и пошла прочь.

Стас колотил в дверь, кричал, но это не помогало. Голова его закружилась, он прислонился к стенке, пытаясь закрыть нос курткой, но газа становилось все больше…

В это самое время Зоя стояла у входа и беспокойно поглядывала на часы. Концерт должен был начаться с минуты на минуту, уже почти вся публика была внутри, и только редкие опоздавшие время от времени торопились мимо.

– А еще про меня что-то говорит…

Тут Зоя увидела у двери в клуб Катю и Гошу. Они тоже спешили на концерт.

– Привет! Вы Стаса не видели?

– Нет, – ответил Гоша, – мы сами только что пришли. А что, мистер Пунктуальность на сей раз опаздывает?

– Не знаю, не могу его найти. Сейчас позвоню ему.

Зоя стала рыться в сумке.

– Ребята, телефона нет! – сказала она растерянно. – Я волнуюсь за Стаса…

– Он, наверное, уже в буфете бутерброды трескает, – хмыкнул Гоша и вынул свой телефон. – Алло, Стас, где ты?

Стас, услышав звонок, обругал себя идиотом – не догадался ведь позвонить сам!

– Гоша! – задыхаясь, воскликнул он. – Я в подсобке за углом… Алло, Гоша! Алло!

Связь прервалась. Тогда он схватил Зоин мобильник, но и там связи не было.

***

Запыхавшаяся Маша подошла к клубу. Концерт уже, похоже, начался, и только Катя с Гошей и Зоя растерянно стояли у входа.

– Ребят, не надо было меня ждать…

– Очень нам надо тебя ждать, – ответил Гоша. – Мы Стаса потеряли.

– А звонили ему?

– Он трубку не берет.

Маша посмотрела на клуб, призадумалась.

– Гоша! У тебя установлен «Поиск»?

– Точно! – Гоша хлопнул себя по лбу. – Маша, ты скоро станешь умнее меня, и я впаду в депрессию.

Он настроил поиск, и мобильник тут же выдал:

– Поиск. Устасок находится в десяти метрах от вас.

– Устасок?! – округлили глаза все три девчонки.

– Это давняя история, – торопливо отмахнулся Гоша и зашагал вдоль дома.

– Поиск. Устасок находится в пяти метрах от вас.

– Стас всегда был странным парнем, но чтобы променять концерт на это…

Ребята свернули за угол. Здесь темноту разгонял лишь свет мобильника, но Маша, увидев запертую дверь дворницкой, насторожилась. Ведь такую же точно дверь она видела сегодня в видении, правда, не придала этому значения.

– Он там! – Она решительно подошла к двери. – Гоша, помоги выбить дверь!

Гошин поисковик подтвердил Машину версию. На стук никто не отвечал, но Гоше удалось со второй попытки сломать хлипкий дверной замок.

В лица им ударил одуряющий запах газа. Задержав дыхание, Маша и Гоша бросились в подсобку. Стас неподвижно лежал у стены, не подавая признаков жизни.

Гоша поднял его под мышки и выволок наружу. Зоя вскрикнула и схватилась за Катины плечи, не решаясь приблизиться. Гоша тряс приятеля, переворачивал, хлопал по щекам. Маша подошла с другой стороны и, сосредоточившись, положила Стасу руку на голову:

– Стас, ты слышишь нас? Очнись!

Стас резко открыл глаза и сел, тяжело выкашливая из легких остатки отравленного воздуха. Зоя с криком и слезами бросилась ему на шею.

– Ну и воняло же там, ребята… – были первые слова Стаса.

На следующий день Вика узнала о случившемся. Она попыталась извиниться, говорила, что это была шутка и что она ни о чем не знала, – но Стас даже разговаривать с ней не стал.

***

Вадим, узнав о предполагаемой беременности жены, удивился не меньше ее самой, и в конце концов супруги решили, что тесты – вещь ненадежная, а лучше поехать к врачу и узнать наверняка.

Ночью Елена долго не могла уснуть, мучаясь тревожными мыслями. И вдруг она увидела, как к ней в спальню входит девочка. Обычная девочка лет десяти, в платьице и с длинными волосами, но с необычайно тяжелым, мрачным взглядом. Она подошла, положила ей руку на живот и сурово сказала:

– Береги этого ребенка!

Больше женщина ничего не помнила и наутро считала увиденное просто кошмарным сном.

За завтраком Елене снова стало плохо, а запах любимого супа, который Маша вынула из холодильника, не вызвал ничего, кроме тошноты. Прикрыв рукой рот, Елена бросилась в ванную.

– Да, холодные щи не цветами благоухают, но раньше с мамой такого не было, – посмотрела ей вслед Маша. – Что с ней?

– Отравилась, наверное, – ответил отец.

– Но чем?

– Перекусила чем-то по дороге. Не волнуйся, доча, мы сейчас поедем к врачу.

Маша с Сашкой переглянулись. В то, что это отравление, обоим верилось слабо.

Осмотрев Елену, врач объявил:

– Хочу обрадовать будущих родителей: Елена беременна. Уже двенадцатая неделя. Странно, что вы не обратились раньше.

Вадим изменился в лице, жена взволнованно посмотрела на него и сказала:

– Я думала, это возрастное. Я просто не могла забеременеть!

– Несколько лет назад я сделал вазэктомию, – пояснил Вадим.

– Вазэктомия не всегда бывает действенной, – пустился в объяснения врач. – Есть два процента шанса, что операция не удастся. И вы – в их числе.

Домой супруги возвращались молча, ошеломленные таким известием. Дома будущий отец заботливо заварил Елене чаю, и она уселась на диван с книгой. Ее мучила навязчивая мысль – как же так могло получиться? Если вазэктомия, сделанная Вадимом двенадцать лет назад, не подействовала, то почему за эти годы не было ни одной беременности? А если подействовала, то вообще ничего не понятно. Ведь она, Елена, супругу не изменяла! Так откуда беременность?

И вдруг чашка чуть не выпала из рук Елены. Женщину озарило воспоминание. Зима, больница, наглец Мартин, который не давал ей проходу. Он усыпил ее какой-то дрянью, и… муж получил непристойные фотографии, которых сама Елена, по счастью, не видела. «Теперь все изменится», – сказал он тогда. Что он с ней сделал?!

Ответ напрашивался сам собой. И если муж догадается… Елена даже думать об этом боялась.

***

Тем же вечером Дэн сидел у себя дома с раскрытым томиком стихов. Теперь ему снова приходилось действовать под руководством Марго, а вечера коротать с Кирой, которая буквально переселилась к нему жить. Вот и сейчас она сидела рядом и капризно ныла:

– Мне скучно! И что ты нашел в этой графоманской писанине?

– Тебе не понять, даже не пытайся, – Дэн не поднимал глаз от книжки.

Кира встала, прошлась по комнате:

– А давай пойдем гулять? Выпустим кролика на взлетную полосу, убьем кого-нибудь? Или пусть машинист скоростного поезда застрелится на рабочем месте. Это будет так потешно!

– Иди одна, – равнодушно ответил Дэн. – Ты уже и программу себе придумала.

И тут раздался звонок в дверь.

– Кто-то пришел к нам на ужин? – оживилась Кира. Дэн велел ей уйти в спальню, а сам пошел открывать.

Это оказалась Алла Сергеевна. Дэн Яковлев уже месяц не ходил на занятия, и на педсовете подняли вопрос о его отчислении. Директриса не хотела идти на столь крайние меры, и сегодня они договорились встретиться.

– Здравствуйте, проходите.

Оказавшись в гостиной, директриса заметила раскрытый томик стихов на диване и улыбнулась.

– Молодец, школьную программу не забываешь.

Дэн резким движением закрыл книгу и бросил на стол.

– Вы хотели со мной поговорить?

Алла Сергеевна кивнула:

– Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но ты должен думать о своем будущем. После всего, что с тобой случилось…

– А что со мной случилось? – с вызовом спросил Дэн.

– Смерть Лизы, проблемы твоего отца… Я могу помочь тебе нагнать программу к экзаменам.

Дэн только усмехнулся:

– Помочь мне?

– Твое будущее зависит…

– Позволь мне рассказать тебе о моем будущем, – Дэн резко перешел на «ты».

– Я тебе не подружка, Яковлев, чтобы на «ты» со мной разговаривать!

Дэн сделал несколько шагов в сторону директрисы, и она попятилась.

– Мое будущее определено. И никто, тем более ты, не сможет его изменить. А знаешь почему?

Директриса испуганно покачала головой. Она пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стенку. Тогда она вытянула руки вперед, защищаясь.

– Потому что меня нет, – ответил Дэн, с силой опуская ее руки вниз. – Я мертв. И не стоит думать, что это метафора.

– Не понимаю, о чем ты…

– Ты волнуешься за меня. – Он жестко взял ее лицо в свои руки. – Я дам тебе повод поволноваться за себя!

Глаза Дэна вспыхнули зеленым огнем и налились чернотой. Он принялся целовать обмякшую Аллу в шею и ниже, и она, загипнотизированная, не сопротивлялась этому.

– Ночь обещает быть веселой? – из спальни вышла Кира.

– Проваливай, – злобно бросил Дэн. – Тебе еще рано на это смотреть.

Утром Алла Сергеевна ушла в твердой уверенности, что Даниилу Яковлеву нужно отметить в журнале все посещения, словно он и не прогуливал ни разу, и выставить хорошие оценки. Теперь она служила темным силам. Но пока еще не знала этого.

Глава 4

Жили-были два брата…

Семья Авериных сидела за завтраком. Елена отрешенно чистила яблоко, витая в мыслях неизвестно где, а Сашка в который уже раз жаловался на директрису:

– Алла просто до меня докопалась! Я домашку забыл, а она мне сразу пару в журнал влепила!

В последнее время такие жалобы участились. Двойки Сашка носил и раньше, но за последнюю неделю директриса, казалось, всерьез за что-то взъелась на мальчика.

– Двойку в любом случае надо исправлять, – сказал отец. – Хочешь, я поговорю с Аллой Сергеевной и она дополнительно с тобой позанимается?

Сашка психанул, оттолкнул тарелку, вскочил и быстрым от злости шагом двинулся к двери.

– Конечно! Она меня гнобит, а ты ее будешь еще просить?!

Елена в разговоре не участвовала и, казалось, вообще не слышала никого. Но когда сын вскочил, она от неожиданности уронила яблоко и вздрогнула, возвращаясь в реальность.

– Сашка, вернись! – Она вскочила и с ножом в руке погналась за сыном. Но вдруг на полпути остановилась, уронила нож и, схватившись за живот, упала на колени.

– Мама! – бросилась к ней Маша, и Сашка тут же вернулся. Вадим поднял ее, усадил на диван.

– Все нормально, – устало выдохнула Елена. – Не знаю, что это было…

– Не волнуйся, у тебя просто закружилась голова, – утешал Вадим.

Маша встревоженно смотрела на маму, Сашка принялся извиняться.

– Не волнуйся, сынок, ничего страшного, – заверила Елена. А Вадим обвел детей испытующим взглядом и решился:

– В ее положении это неудивительно.

– В каком положении?

– Мы собирались сказать вам сегодня или завтра… – начал было Вадим.

– У нас будет ребенок. Я беременна, – коротко завершила Елена и, глядя на ошарашенные лица детей, удивилась: – Вы что, не рады?

Маша с братом переглянулись, переваривая новость, а потом Сашка улыбнулся:

– Прикольно!

– Конечно, рады! – воскликнула Маша. – Это замечательно, мама!

Елена тоже была счастлива. Она уже любила того маленького человечка, что только собирался появиться на свет.

Вернувшись в свою комнату, Маша увидела, что по обложке Книги снова пробежало золотое сияние. Книга раскрылась, и на белой странице проступил карандашный рисунок – тонкая девичья фигурка. Она становилась все четче, выразительнее, и наконец Маша сумела разобрать черты лица девушки. Это была ее одноклассница Лера. А за спиной Леры возник темный, зловещий силуэт мужчины.

Книга резко захлопнулась.

Где живет Лера, Маша не знала. Это была известная в школе зазнайка, всегда щеголявшая в дорогих шмотках и украшениях. Особой дружбы с ней Маша не водила, в школе Лера дружила разве что с Викой, они вместе тусили по дорогим ресторанам и ночным клубам.

В гимназии в этот день Леры не было. Маша нашла Вику и от нее узнала тревожную новость – ночью Лера пропала.

– Как пропала? – переспросила Маша.

– Обыкновенно! – хмуро ответила Вика. – Мы с ней вчера собирались в клуб, я три часа прождала ее в кафе, а она так и не пришла!

– Может, предки не отпустили?

– Ты одна такая умная! Говорят, она вечером вышла и домой не возвращалась.

– А у Леры есть парень?

– Ни с кем из твоих бывших она точно не встречается, – недружелюбно ответила Вика. – Ты мне скажешь, где она?

Этого Маша, конечно же, не знала.

Отец Леры, Максим, имел немалый бизнес, который процветал благодаря его решительной деловой хватке. Он был человеком прижимистым, но никогда не жалел денег для единственной дочери, сожалея, что вынужден больше времени уделять делам, чем Лере. А потому дочурка, давно лишившаяся родной матери, росла без особого присмотра и творила что хотела. Правда, Оксана, новая жена Максима, пыталась как-то приструнить падчерицу, приучить к порядку, ограничить ее походы по ночным клубам, но Лера молодую мачеху ни в грош не ставила. Привыкшая к безнаказанности, она каждый раз при попытке нравоучений скандалила с Оксаной, называла ее «папиной шлюхой» и разными другими оскорбительными словами. Максим же предпочитал не ввязываться в женские разборки.

А еще у него был брат Илья. И если у Максима все ладилось, то с Ильей происходило с точностью до наоборот. У него начисто отсутствовала коммерческая жилка, как у брата, его идеи каждый раз с треском проваливались. Не так давно он решил открыть стриптиз-бар, но для этого нужны были деньги, каковых у Ильи давно не было. Тогда он обратился за помощью к брату.

Рассмотрев бизнес-план Ильи, Максим счел дело выгодным и уже собирался дать ему денег. Но вмешалась Оксана. Ей было обидно, что муж исполняет все прихоти дочери, снабжает бестолкового брата деньгами, а ей не позволяет даже пользоваться кредиткой. Под ее нажимом Максим отказал брату.

И вот тогда расстроенному Илье повстречался некий криминальный субъект, назвавшийся Феликсом. Он-то и дал ему совет, как можно выпросить денег у человека, который ничего не жалеет для своей дочери. Для этого требовалось всего ничего: похитить эту самую дочь, подержать немного взаперти и получить за это деньги. И все останутся живы, здоровы и довольны, так сказал ему Феликс. Мало того, он вызвался помочь Илье в этом деле и не подвел. Как только Лера поздно вечером вышла из дома, чтобы вместе с Викой отправиться в клуб, они вдвоем набросили на девушку мешок и спустя несколько минут уже везли в багажнике машины Феликса в укромное место. Вика в ту ночь так и не дождалась подругу.

На следующее утро Илья с замиранием сердца направлялся к дому брата. Было страшно. А вдруг Максим все узнал? А вдруг в его доме Илью уже ждет полиция? И как он будет с невинным видом смотреть в глаза брату после содеянного?

Когда Илья вышел из машины и подошел к подъезду, то увидел, что Максим смотрит на него из окна. Сердце ушло в пятки, колени задрожали, хотелось броситься прочь со всех ног…

Скрепя сердце, он отогнал панические мысли и вошел. Начав дело, нужно было доводить его до конца.

Но Максим еще ничего не знал. Он дружески обнял брата, предложил позавтракать. Илью сразу же стала мучить совесть: может быть, Максим решил уважить его и дать денег на вожделенный стриптиз-клуб, а он, негодяй, так поступил с его дочерью?

– У тебя все в порядке? – несмело спросил Илья.

– Обычный бардак, – отмахнулся Максим. – На работе – завал, дома – Лера не пришла ночевать.

– Как? – Илья довольно удачно изобразил удивление. – Она хоть позвонила?

– Какой там! Она вчера опять с Оксанкой поцапалась, теперь телефон отключен, не дозвонишься.

Упоминание об Оксане неприятно царапнуло Илью. Когда-то он с ней встречался, но потом эта расчетливая стерва ушла к Максиму, сравнив, у кого больше деньжат на счету.

– Слушай, я посмотрел твои документы, – деловым тоном сказал Максим. – Классный бизнес-план и проект ничего, но риски слишком высокие…

– Я понял, – хмуро ответил Илья. – Забудь. Достану деньги в другом месте.

– Ты? Достанешь деньги? – Максим не смог скрыть издевательского тона. – Кредит, что ли, возьмешь?

Тут Илья окончательно успокоился. Совесть больше не мучила: раз родной братец по-прежнему относится к нему как к пустому месту, значит, поделом ему!

– Я говорю не о кредите, – ответил он.

– А о чем? – продолжал издеваться брат. – Кто даст тебе денег?

– Кое-кто, у кого они есть.

Зазвонил телефон. Максим взял трубку, и насмешливая улыбка на его лице сменилась тревогой. Это звонила Вика, она-то и сообщила, что Лера вечером не явилась на встречу.

В это время в комнату вошла Оксана. Илья поневоле залюбовался – она прекрасно выглядела, как и в те времена, когда они были вместе.

– Зачем пришел? – холодно осведомилась бывшая любовница.

– Проведать брата…

– Отвали от него, – посоветовала она. – Не даст он тебе денег.

Тем временем Максим орал в трубку:

– Вика, почему же ты не позвонила сюда?! Так, обзвони всех ваших знакомых! Если она где-то с парнем, мне все равно, лишь бы знать, что она жива!

***

Маша быстрым шагом шла в библиотеку. Книга в сумке вибрировала, но не хотелось привлекать к себе ничьего внимания. Неожиданно к Маше подскочил Никита и галантно взял ее под локоть, незаметно сунув при этом в карман записку.

– Девушка, разрешите проводить вас на урок?

– В этом коридоре меня подстерегают опасности? – усмехнулась Маша.

– Ангелов, спустившихся с неба, опасности подстерегают повсюду, – театрально изрек Никита. Маша развеселилась. Он же ничего не знает – однако угадал.

– Ты сам, мне кажется, крыло помял.

Никита забежал вперед и посмотрел ей в глаза:

– Маш, а что ты делаешь после уроков?

– Улетаю домой, на небо…

Тут Маша заметила, что Книга в сумке светится, и попыталась засунуть ее поглубже.

– Причем сегодня улетаю пораньше.

– Ты не пойдешь на урок? – удивился Никита.

– Не-а. Иерихонская труба зовет.

Маша вбежала в библиотеку и скорее раскрыла Книгу. Теперь Лера была изображена связанной, с кляпом во рту, она сидела в каком-то темном помещении между печкой и поленницей.

– Сейчас, Лера! Я уже иду! – Маша прижала к себе Книгу, собираясь телепортироваться. Но возникший из ниоткуда Ян схватил ее за руку, и телепортация не состоялась.

– Леру похитили! – пояснила девушка.

– Я знаю.

– Но кто?

– Ее собственный дядя, – ответил Ян и кратко изложил обстановку в семье Леры. – Ее отец считает своего брата бездельником. Илья просил у Максима в долг, чтобы начать собственный бизнес, но он отказал.

– И тот решил похитить родную племянницу?!

– Вообще-то он не сам это придумал, ему помогли.

– Падшие?

– Феликс, – нехотя ответил Ян. – Маша, твоя миссия спасать не жизни, а души.

– Так я должна спасти душу Ильи? – догадалась Маша. – Он должен сам отпустить Леру?

Ян кивнул. Маша задумчиво сунула руки в карманы и неожиданно нашла там записку. Вынула, развернула – это был телефонный номер, а под ним имя – Никита.

Ян встал и пошел к двери. У порога обернулся:

– Ты позвонишь ему?

– Илье?

– Никите, – усмехнулся он и исчез.

***

Похитители привезли Леру в старенький деревенский домик, который когда-то принадлежал еще родителям Ильи и Максима, а теперь там жил Илья. Лера тоже бывала там в детстве. Феликс и Илья закрыли лица масками, поэтому она не знала, кто ее похитил. Девушку, не развязывая, заперли в пристройке, а Феликс, сидя на крыльце, изучал содержимое ее сумочки.

– Плеер навороченный, трубка – еще круче, ключи от машины, бабло. Зацени! – повернулся он к Илье, который слонялся по двору с бутылкой пива. – Девчонке – любой каприз, а родной брат пусть лапу сосет!

– Она это заслужила, – мрачно ответил тот. – Это все стерва Оксана виновата! Максим дал бы мне денег. Она его отговорила.

– Ни хрена он тебе не даст! – Феликс изображал из себя уголовника. – Стопудово – ни хрена!

Скрипнула калитка, и во двор вошел Дэн с большой дорожной сумкой.

– Привет! – бросил ему Феликс.

– Я принес камеру, – пояснил Дэн. Илья всполошился:

– А это еще кто?

– Спокойно, чувак не в доле, – повернулся к нему Феликс. – Куш, как договорились, мы с тобой делим пополам.

– Твой друг?

Феликс панибратски обнял Дэна и ответил Илье:

– Вот этот? Хрен там! Друзья только подкидывают всякие подлянки, а я подлянок не люблю! – Он осклабился. – Со мной такого не бывает. С ним тоже.

Завязав Лере глаза, Феликс вывел ее из сарая и усадил на стул, стоявший у стены. Дэн направил камеру. Бедная девушка дрожала не от холода, а от страха.

Феликс снял повязку с ее глаз, повернул лицом к камере:

– Видишь камеру? Сейчас ты расскажешь своему папе, как тебе плохо и как ты хочешь домой. Только не вздумай разболтать, сколько нас и где мы находимся, иначе… – Он провел пальцем по горлу, а затем встряхнул Леру за волосы. – Поняла?!

Лера кивнула сквозь слезы. Она узнала двор, куда когда-то ездила к дедушке.

– Давай начинай, – свои слова Феликс сопроводил подзатыльником.

Илья в маске стоял в стороне и сам едва не плакал. Ему было ужасно жаль племянницу, а уголовные замашки Феликса приводили его в ужас. Но он не мог подать голос, чтобы девушка не узнала его.

– Папа, папочка! – закричала Лера в камеру. – Меня похитили и держат в…

Феликс, стоявший так, чтобы не попасть в объектив, провел пальцем по горлу, и Лера осеклась:

– Нет-нет, клянусь, я ничего не скажу! Папа, спаси меня! Сделай то, что они просят, папа! Я хочу домой, я не хочу умирать!

Пару часов спустя Максим обнаружил пленку с записью в почтовом ящике. Илья к тому времени уже находился у него. Ему почти не было страшно, напротив, он обрел кое-какую уверенность в себе и в том, что дело пройдет успешно.

– Подонки! – орал Максим, просмотрев запись. – Что этим уродам нужно?!

– Не паникуй, – по-братски утешал Илья. – Она напугана, но жива. Заплати им, и все кончится.

– Позвони в полицию, – вмешалась Оксана. – Скажи ему, Илья. Пусть позвонит. Они найдут Леру.

– Никакой полиции! – замотал головой Максим. – Если они узнают, то убьют мою девочку! Ни за что! Ну почему, почему это случилось с моей дочерью!?

Он ругался, плакал, стучал кулаками по столу. Илья подошел к нему, похлопал утешительно по плечу:

– Держись, Макс, я с тобой! Ладно, все, успокойся. Мы ее вернем.

– Спасибо! – брат благодарно заключил его в объятия.

Оксана недовольно скривилась.

Когда Илья вышел из дома брата и направился к своей машине, Маша, дожидавшаяся на улице, смело подошла к нему.

– Илья, зачем вы это сделали? – без обиняков начала она. – Это ваш брат и ваша племянница, они вас любят. Вы ведь не хотите им навредить? Вас мучает совесть…

Илья опешил. Неприятный холодок пополз по коже. Кто эта девчонка и откуда она знает?..

– Ты из полиции? – первым делом спросил он.

– Нет.

Не зная, как нужно поступать в таком случае, он в панике оттолкнул Машу и бросился к своей машине. Руки дрожали от страха, не слушались. Он вставил ключ в замок зажигания, торопливо оглянулся… Маша сидела на заднем сиденье и по-доброму ему улыбалась. Страх и злость охватили незадачливого вымогателя, он набросился на девушку, стал душить за горло, но – о чудо! – эта странная девчонка не задыхалась. Она по-прежнему смотрела на Илью таким добрым, светлым взглядом, что он устыдился и отпустил ее.

– Еще можно все исправить, вернуть назад, – сказала тогда Маша. – Отпустите Леру, и все закончится.

Она вышла из машины, а Илья еще долго смотрел ей вслед. И больше всего ему сейчас хотелось последовать ее совету.

***

Алла Сергеевна добилась того, чего хотела, – Вадим Аверин все же решил сегодня поговорить с ней насчет Саши. Собственно, этой встречи Алла совсем не жаждала. Она просто выполняла задание. После той роковой ночи, что она, директриса, провела с Дэном, ее жизнь резко изменилась, заиграла новыми красками, только нравились ли ей эти краски, Алла не могла сказать. Теперь ей нужно было исполнять приказы страшных и таинственных созданий, с виду похожих на обычных людей. Алла боялась их до жути. Но взамен они обещали исполнить ее заветную мечту… О, за это она рада была потрудиться!

Алла назначила Вадиму встречу не в директорском кабинете, а в кафе. Теперь у нее была новая прическа и новое платье, превратившее директрису в настоящую красавицу. И по ходу разговора Алла замечала оценивающие взгляды со стороны Вадима. Что ж, это неплохо.

Вадим беспокоился насчет успеваемости Сашки.

– Дайте ему прийти в себя, – ответила директриса. – Саша рассеян, но в вашей ситуации это нормально. Старший брат снова исчез, а скоро появится младший братик…

Вадим ошарашенно спросил:

– Но откуда…

– Я лезу не в свое дело, да? Извините.

– Это Саша вам рассказал, да?

Алла не стала отвечать на этот вопрос. На самом-то деле она получила информацию совсем из другого источника.

– Признавайтесь, – игриво спросила она, – ведь это стало для вас сюрпризом, вы не планировали?

Вадим пожал плечами. Алла изобразила внезапно нахлынувшую печаль:

– У меня никогда не было крепкой семьи. Мой муж патологически ревновал, даже сделал вазэктомию, представляете? Чтобы уличить меня в измене!

Вадим, как она и ожидала, напрягся, стал внимательно слушать.

– Он подозревал, я оправдывалась…

Оправдывалась… Вадим вдруг вспомнил события трехмесячной давности. Те мерзкие фотографии с его женой. Она тогда тоже… оправдывалась. Усыпили ее чем-то! Конечно, Вадим поверил, что она сама ни в чем не виновата. Но что, если ее беременность…

Домой Вадим вернулся мрачный. Весь вечер молчал и хмурился, а потом не выдержал и поделился с Еленой своими сомнениями. Женщина испугалась:

– Вадим, но ты же не думаешь…

– Лена, я не знаю! Есть вероятность, время совпадает. Мне нужно знать, мой ли это ребенок!

– Он твой!

– Я хочу проверить! – твердо заявил муж. – Я имею право знать.

– Но зачем, что это изменит? – в отчаянии воскликнула Елена.

– Я хочу, чтобы ты прошла тест!

– А если малыш не твой, что тогда?!

– Решим, когда не будет сомнений, – отрезал Вадим и снова уселся за рисунок.

***

Лера уже несколько часов сидела одна взаперти в пристройке. За это время ей удалось вытащить кляп и зубами развязать узлы на руках. Но дверь оказалась надежно заперта снаружи, а окно – крепко заколочено досками. Лера огляделась по сторонам и вдруг увидела свою сумочку, валявшуюся в углу, куда забросил ее Феликс. Деньги и дорогая «труба» из сумочки исчезли, но Лера нашла на дне старенький мобильник. Он был уже почти разряжен. Лера набрала номер отца, но он был недоступен. И девушка позвонила своей лучшей подруге.

– Ты где?! – закричала в трубку Вика. – Тут все в ауте, тебя ищут!

– Вика, меня похитили! Держат в сарае!

– Кто похитил? В каком сарае? А как же ты звонишь?

– Вика, позвони моему папе! – перебила Лера. – Похитителей трое, они держат меня в доме моего дедушки в Одинцовске!

Телефон пикнул и отключился, и Лера в ярости швырнула его в угол.

Вика не знала номера Максима, поэтому побежала к нему домой с важным известием. Она уже взялась за ручку подъезда, как вдруг ее окликнули по имени. Вика оглянулась. На лавочке сидел Феликс. Вид у него был самый бандитский, и девушка испугалась.

– Не делай этого, – с угрозой произнес он.

– Это вы ее похитили? – вырвалось у Вики.

Феликс отвесил карикатурный поклон.

– А… зачем?

– А она, по-твоему, не заслужила? Охамевшая избалованная девчонка. Разве не пора ее немного проучить?

Голос Феликса внушал, гипнотизировал:

– Тебе от нее тоже доставалось! Она разве что ноги об тебя не вытирала!

Вика скривилась – это было правдой. Но все же она переживала за Леру.

– И что с ней будет? Что вы с ней сделаете?

– Посидит взаперти, подумает над своим поведением и пойдет домой.

Вика согласно кивнула. И когда из дома вышел Максим и, увидев ее, спросил, нет ли новостей, она лишь развела руками:

– Я только хотела узнать, не нашлась ли Лера…

Тем временем Илья спешил на своей машине в одинцовский домик. Отпустить Леру! Да, он так и поступит, и не нужны ему никакие деньги, он не преступник. Денег, конечно, хотелось, но не таким путем. И как он вообще решился на такую гнусность – причинить боль родному брату, обидеть ни в чем не повинную девочку! Да еще и риск в тюрьму угодить… Нет, он выпустит Леру немедленно. Она его без маски не видела, так что не выдаст, и все останется шито-крыто.

Он бросил машину у калитки, вошел во двор и увидел, что пристройка, где была заперта Лера, открыта нараспашку. Испугавшись, Илья кинулся за объяснениями к Феликсу:

– Сарай открыт, и ее нет! Разве не твой друг за ней присматривал?

– А ты спальню проверил? А сеновал? Может, молодежь развлекается? – хохмил тот.

– Лучше бы она сбежала, – выдохнул Илья. – Тогда брат позвонил бы и сказал, что она вернулась живой и здоровой…

– …а сюда уже едут менты нас арестовывать, – закончил Феликс.

– Плевать! – рубанул рукой воздух Илья. – По-любому, девчонку отпустим. Я не преступник!

– А я, значит, бандит и отморозок? – прищурился Феликс. – Нам просто нужно немного бабла, чтобы обустроить свое дельце.

– Поищи бабло в другом месте, – решительно заявил Илья. – И давай разбежимся по-хорошему. Никто нас не видел и искать не будет, ничего не было.

Не дождавшись ответа, он шагнул на порог и замер. На крыльце стоял Дэн вместе с Лерой. Рот ее был заткнут, глаза завязаны, но на таком расстоянии она не могла не услышать голос родного дяди.

– Мы все слышали, – усмехнулся Дэн. – И она тоже.

С этими словами он снял повязку с Лериных глаз, и она в ужасе уставилась на дядю, который в этот раз был без маски.

– Ты все еще хочешь ее отпустить? Нет уж, теперь придется идти до конца.

Не выдержав взгляда Леры, Илья убежал в дом. Лера заплакала от страха, понимая, что означает «до конца».

Это же понял и Илья. С выкупом или без выкупа, но если он отпустит Леру, то она его выдаст. Подельники сбегут, а ему придется предстать перед судом за организацию похищения.

Выход оставался только один, и к нему Феликс с Дэном настойчиво подталкивали Илью. Нет девчонки – нет проблемы.

Ночью Илья взял топор и пошел в сарай, где сидела Лера. Увидев его с топором в руках, девчонка закричала, заслонилась связанными руками, и у Ильи просто не хватило духу убить ее. Она плакала, умоляла, убеждала, что никому ничего не скажет. И почти убедила.

Он тогда подошел к поленнице и принялся рубить дрова. Каждый удар заставлял Леру вздрагивать.

А Илья рубил полено за поленом и пытался убедить себя в том, что сможет сделать это. Вот еще одно полено – нет, еще два – и девчонка умолкнет навсегда.

А Лера, видя его нерешительность, заговорила с ним.

– Я знала, что это ты! Только увидела этот двор. Папа привозил меня сюда, когда я была маленькая. Ты забыл? А я все помню! Помню ту яблоню, те качели из шины, как скрипит ветка, когда качаешься…

Она говорила о чем придется, только бы поддержать разговор, – вспоминала сцены детства, старую собаку, что когда-то жила в этой пристройке, задавала Илье вопросы…

– Замолчи! – не выдержал Илья. Сам-то он тоже все помнил. Детство, качели… Семья. Они были одной семьей. Самые родные люди…

Он снова замахнулся топором. Лера закричала:

– Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!

– Заткнись!

– И что ты сделаешь? – зарыдала Лера. – Убьешь меня, как собаку? Убьешь?!

Топор выпал из руки Ильи. Он обнял племянницу и тоже заплакал.

– Хочешь выбраться отсюда? Веди себя хорошо, – шептал он, прижимая голову Леры к своей груди.

***

Вечером Маша вернулась домой с чувством выполненного долга. Она убедила Илью отпустить Леру и была уверена, что он ее послушает. Правда, Ян в этом сомневался, ну да он вечно ко всему придирается. Как только узнал, что за ней ухаживает Никита, так и завел старую песню – тебе нельзя влюбляться, это мешает делу… А Маша не видела в этом ничего плохого. Никита ведь не демон, как Дэн, а вполне нормальный парень, интересный и симпатичный. И маме понравился, хотя она его всего лишь слышала по телефону сегодня вечером.

Маму теперь все дружно старались освободить от хлопот, и сейчас она с довольным видом лежала на диване с книжкой. Ее живот уже достаточно увеличился.

– Можно потрогать? – исполнившись нежности к еще не родившемуся человечку, попросила Маша.

Мама легла на спину, и девушка приложила ухо к ее животу.

– Слышно, как бьется сердечко! – улыбнулась она. Мама подняла бровь. Маша внимательно прислушивалась…

И вдруг улыбка сползла с ее лица. Какой-то странный звук, похожий на хриплое дыхание, на миг донесся до Маши сквозь удары сердцебиения. Что-то странное, недоброе находилось у мамы в животе, это Маша почувствовала безошибочно.

Улицы и дворы давно опустели, ночь вошла в город полноправной хозяйкой. Дэн стоял у Машиного дома и задумчиво смотрел на ее окна. Только что он поссорился с Кирой, которая теперь хозяйничала в его квартире и липла к нему, как… Впрочем, почему «как»?

А Маша… Маше он был больше не нужен. Он видел, как этот красавчик Никита увивается вокруг нее и Маша вовсе не возражает против его ухаживаний. Что тут такого? Дэна она теперь ненавидит, он сам добился этого. И никогда Маша не узнает, что те злые, циничные слова, что она от него услышала и, возможно, услышит еще не раз, на самом деле были сказаны для ее же спасения. Она стала чистым Ангелом, не зная, какую за это цену заплатил он, демон, загубивший свою душу…

Наконец окна квартиры Авериных погасли. Дэн выждал немного и вошел в подъезд.

В квартире все уже спали. Дэн взял с тумбочки белую Машину кофточку, вдохнул ее запах – и преобразился в Никиту.

…Маша проснулась, словно от толчка. Рывком подняла голову и увидела, что в ногах ее кровати сидит Никита. Маша отпрянула, намереваясь вскочить.

– Не бойся, – сказал он. – Я тоже посланник, я пришел, чтобы защитить тебя.

Маша все же вскочила, включила свет – в комнате никого не было.

На следующее утро Маша все ломала голову, что бы это значило. Никита – посланник, только чей? Может, такой, как Дэн? Он звонил ей несколько раз за утро, но Маша не брала трубку. Кто знает, чего от них ждать, таких «посланников»?

Выйдя на улицу и подходя к кафе, Маша вдруг увидела в толпе девушку, точь-в-точь похожую на Лизу. На Лизу, но не на призрак: девушка выглядела вполне живым человеком, шла по дороге, как все люди, случайно скользнула взглядом по Маше и равнодушно прошла мимо.

Маша хотела последовать за ней, но тут снова зазвонил мобильник. Звонок был от Никиты, и Маша не взяла трубку, а когда посмотрела по сторонам – незнакомка с лицом Лизы уже исчезла в толпе.

– Кого-то потеряла? – осведомился Ян, возникая рядом.

– Нет, просто показалось, – ответила Маша и сбросила наконец звонок от Никиты.

– Неужели решила прислушаться к моим словам? – усмехнулся Ян, кивая на мобильник.

Маша в двух словах рассказала о ночном происшествии в ее комнате. Ян нахмурился:

– Если бы он был Ангелом, я бы знал.

– Черт! А если он падший?! Чтобы снова…

Ян, давно уже махнувший рукой на Машины чертыхания, ответил:

– Маша, то, что произошло с Дэном, не должно подрывать твоего доверия к людям.

– Людям?! Он возник из ниоткуда и исчез в никуда! Думаешь, мне приснилось?

Ян только пожал плечами и перешел к тому, ради чего, собственно, явился:

– Маша, твое задание не завершено. Лера не вернулась домой. А Илья…

И тут оба увидели Никиту, который, мило улыбаясь, шел прямо к Маше.

– Я начинаю верить, что он послан падшими! – в сердцах выдохнул Ян, с трудом сдержавшись, чтобы тоже не чертыхнуться.

Никита церемонно поздоровался с Машей, вежливо кивнул Яну и пригласил девушку в кафе позавтракать.

– Никита, давай в другой раз. Завтра или послезавтра. Я сейчас немного занята.

– Маша, пожалуйста! – его тон стал молящим. – Для меня это очень важно.

Тут Маше пришла в голову одна идейка.

– Ладно, уговорил. Мы ненадолго… – бросила она Яну.

И они отправились в кафе, сопровождаемые неодобрительным взглядом Яна.

– Кто это был? – тихо спросил Никита, когда они отошли достаточно далеко.

– Мой наставник, – деловито ответила Маша.

– Кажется, я ему не нравлюсь.

– Он думает, что ты отвлекаешь меня от миссии.

– От какой миссии?

– Ну я же Ангел, ты забыл? – самым серьезным тоном ответила Маша.

Никита засмеялся, воспринимая это как продолжение вчерашней шутки. И Маша поняла – он ничего не знает. Это же подтвердил и дальнейший разговор. Зато Маша поняла, что Никита успел проконсультироваться у подружек насчет ее увлечений: он подарил ей томик Шекспира, в котором обнаружились два билета в театр.

– Я приглашаю тебя в театр сегодня вечером, – смущаясь, проговорил Никита. – Пожалуйста, не отказывайся!

Он так настойчиво просил, что Маша согласилась. Но в этот момент она почувствовала знакомую вибрацию из сумки. Книга! Что-то снова должно было произойти…

– Никита, можешь принести мне воды?

Он поспешил выполнить просьбу, а Маша раскрыла Книгу и обомлела: на картинке Лера истекала кровью на полу, а двое мужчин нацелили друг на друга пистолеты.

Маша вскочила, торопливо запихнула Книгу в сумку и, наспех попрощавшись с Никитой, убежала.

***

В это утро похитители позвонили Максиму и потребовали двадцать миллионов рублей.

– Привезешь сегодня ночью, – потребовал Феликс. – И не вздумай звонить в полицию. Замечу хоть одного легавого – ты больше не увидишь свою девчонку и не узнаешь, где ее закопали.

– Хорошо-хорошо, – зачастил Максим. – Куда принести деньги?

– Не волнуйся, тебе придет сообщение с инструкциями.

Когда он положил трубку, Оксана, слышавшая весь разговор, удивленно спросила:

– Ты что, правда заплатишь?

Максим медленно повернулся и сказал с болью:

– А что мне остается делать? Не понимаю, чему ты удивляешься. Другие тоже хотят моих денег. Так же, как Илья. Как ты. Как все.

И, не дожидаясь ответа, вышел.

Оксана, оставшись одна, недовольно поморщилась. Похоже, совместная жизнь с этим толстосумом дала крен. Он уже не ослеплен былой страстью и сумел правильно расценить ее помыслы. Ну да и ладно. Все равно из его тугого кошелька ей доставались лишь жалкие крохи. Все только для любимой дочурки, этой несносной дряни! И в постели он неинтересен… Вот Илья – тот был на высоте. Жаль только, что неудачник. Зато не скупердяй, как его брат.

А отсюда пора сваливать. Хоть бы и к Илье. Неудачник – дело поправимое при хорошей жене. А там, может, и получше кандидат подвернется.

Ни секунды больше не колеблясь, Оксана взяла телефон…

Они встретились в парке. Илья шел на эту встречу с бешено колотящимся сердцем. Оксана – женщина умная, неужели она что-то пронюхала?

Она сидела на скамейке с невозмутимым видом.

– Привет, зачем звала? – настороженно спросил Илья, присаживаясь рядом. – Есть какие-то новости насчет Леры?

– Я больше не могу! – страдальческим тоном заговорила Оксана. – Макс просто невыносим. Он во всем винит меня, даже в похищении Леры. А я… я не знаю, что мне делать.

Изобразить отчаяние и безнадежность ей удалось без труда. Илья напряженно слушал.

– С каждым днем он все холоднее, все жестче… Ты должен мне помочь. Я была такой дурой, когда порвала с тобой!

Это было сказано вполне искренне, а затем последовали объятия и горячий, страстный поцелуй. Илья не верил своему счастью. Былая любовь и страсть снова охватили его. До сих пор он не смел даже думать об этом, считая недопустимым заглядываться на жену родного брата. И теперь сидел, словно деревянный, боясь дать волю своим чувствам.

– Как же я об этом жалею, – томно прошептала Оксана, прижимаясь к Илье. Но вдруг она заметила на воротнике его куртки длинный волнистый волосок. Женщине сразу стало все понятно. Лера! Вот, значит, кто ее похитил…

Она отстранилась, взяла двумя пальцами этот волос и стала разглядывать. Да, сомнений не было – ее падчерица недавно покрасилась именно в такой цвет. Ай да поворот событий! Да Илья, оказывается, не такой уж и тюфяк.

– Ты должен быть осторожнее, – прищурилась она, мигом обмозговав, как можно повернуть ситуацию в свою пользу. – Это ведь Леры? От тебя еще пахнет ее косметикой. Значит, так: я хочу половину!

– Половину… чего?

– Илья, я могу рассказать все Максиму и полиции, – с угрозой ответила Оксана, но тут же изменила тон. – Предлагаю договориться. Поэтому и позвала тебя сюда. Я с тобой, Илья! Твой брат считал тебя неудачником – давай покажем ему, что это не так!

– Я согласен. Но на двоих поделить не получится: со мной еще один человек.

– Ладно, девочка жива?

– Конечно.

– Если мы будем вместе, то все получится, – нежно сказала Оксана, любовно поглаживая Илью по щеке. – На этот раз ты получишь сокровище.

Когда Оксана вернулась домой, муж сидел на диване, держа в руках мобильник. На столе лежала приготовленная сумка с деньгами. Оксана села рядом в ожидании. Оба молчали. Женщина раздумывала над дальнейшими событиями. Сегодня она уйдет от Максима. Наверняка этот скряга не даст ей ни копейки и даже украшения, которые сейчас на ней, должно быть, отберет. Оксана задумчиво вертела на пальце перстень с большим камнем. Расставаться с этим ей очень не хотелось.

Тишину нарушил писк мобильника. Прочитав сообщение, Максим рывком поднялся, натянул куртку, взял сумку с деньгами.

– Уже? – удивленным тоном спросила Оксана. – Они же сказали – ночью.

– Передумали.

– Будь осторожен, милый.

Максим холодно кивнул, проверил деньги в сумке и сунул за пазуху пистолет.

– Милый, зачем тебе оружие? – испуганно вскочила Оксана.

– А ты как думаешь?

Она заботливо проводила его до двери. Максим на прощание тепло обнял жену и вышел. Все-таки она была его семьей, его второй половиной…

– Черт! – ругнулась верная женушка, набирая номер Ильи. – Алло! У него пистолет!..

***

Илья с Феликсом сидели в машине у обочины загородной дороги. Оба были в масках. Илья ужасно нервничал:

– Она сказала, что у него пистолет. Зачем он ему?

– Тебя пристрелить, не догоняешь, что ли? – невозмутимо пожал плечами Феликс.

Увидев приближающуюся машину Максима, Илья вжался в сиденье:

– Это он. Может, ты сам?..

– Еще ничего не сделал, а уже мучает совесть? Расслабься! Сейчас надерем ему задницу!

Максим остановился и вышел из машины.

***

Выйдя из кафе, Маша перенеслась к домику, где держали Леру. Но путь ей тут же преградил Ян.

– Пусти! – воскликнула Маша. – Я должна забрать Леру, что бы ни случилось!

– Ты должна думать об Илье.

– Его душа не стоит ее жизни! – крикнула Маша.

– Это не тебе решать! – Ян тоже повысил голос.

– Я уйду отсюда только с ней! – не унималась Маша. – Если хочешь помочь, не дай братьям убить друг друга!

Ян укоризненно покачал головой, но все же пропустил ее.

Сломя голову девушка бросилась в пристройку. Она быстро развязала перепуганную Леру.

– Маша? – от былой спеси одноклассницы теперь не осталось и следа. – Ты тоже здесь?

– Пойдем, я отведу тебя домой, – Маша помогла Лере подняться, и они выбежали во двор, потом за калитку, свернули на узкую тропинку через пустырь. Внезапно путь им преградил неизвестно откуда взявшийся Дэн:

– Никуда ты ее не отведешь.

– Дай нам пройти, – процедила Маша.

– Из-за нее падут две души. Я не могу позволить ей уйти.

– И что ты сделаешь? – иронично спросила Маша и тихонько сказала Лере: – Доверься мне.

То, что было дальше, Лера впоследствии не знала, как и назвать – то ли галлюцинацией, то ли чудом. Маша схватила ее за руку, и они вдвоем пролетели по дуге над головой Дэна, после чего кубарем покатились по земле.

– Что это было?!

– Уходи! – подтолкнула ее Маша. – Беги, зови на помощь.

И Лера бросилась бежать. Дэн только усмехнулся ей вслед, а Маша подошла к нему вплотную и сказала:

– Ты больше не сможешь навредить мне. Я тоже бессмертна!

– Ты слабачка, – ответил он. – Сентиментальная дурочка. Раньше я был твоей слабостью, теперь это Никита.

– Что ты знаешь о Никите? – напряглась Маша.

Дэн выдержал эффектную паузу и изрек:

– Достаточно, чтобы испортить вам жизнь.

– Я тебя не боюсь!

– Это всегда было твоей большой ошибкой. – Дэн сделал шаг к Маше, взмахнул рукой, и в следующую долю секунды оба оказались в ее комнате. – Да, и хотел спросить: ты меня ненавидишь?

– Изо всех сил! – воскликнула Маша.

– Это мне по душе, – самодовольно усмехнулся Дэн.

Маша в гневе запустила в него первой попавшейся книжкой, но попала в стену. Дэн исчез.

***

Максим вышел из машины, прижимая к груди сумку с деньгами. Оба похитителя в масках шли ему навстречу, и в конце концов братья оказались рядом, лицом к лицу. Феликс стоял чуть в стороне.

– Где моя дочь?!

– Не все сразу, сначала деньги, – заявил Феликс. – Брось сумку перед собой.

Немного поколебавшись, Максим бросил сумку.

– Пистолет тоже.

Максим застыл в замешательстве – откуда им это известно?

– Бросай! – повысил тон Феликс.

Максим выхватил оружие из-за пазухи и навел прямо на Илью, стоявшего рядом.

– Вы отвезете меня к дочери! И никаких денег! Думаете, я не смогу выстрелить?

Илья испугался, закрылся руками, попятился. Максим пошел прямо на него с криком:

– Где моя дочь?! Я спрашиваю, где моя дочь?!

Феликс невозмутимо ответил:

– Выстрелишь – и никогда больше ее не увидишь. Здесь ее точно нет.

Ян, незримо стоявший рядом, устремил на Максима печальный взгляд, и тот медленно опустил руку с пистолетом. Илья по знаку Феликса наклонился, чтобы поднять сумку. Но Максим, словно опомнившись, ткнул его стволом пистолета прямо в лицо:

– Нет! Стоять! Я тебе башку прострелю! Где моя дочь?

Илья совсем потерял голову от страха. Он уронил сумку, заслонился руками и закричал:

– Не надо! Пожалуйста!

Лицо Максима вытянулось. Он узнал голос брата. Илья понял, что совершил глупость, и понуро стащил маску:

– Это я…

Руки Максима опустились, он был шокирован таким предательством. Родной брат, как он мог…

– Давай! – злобно рявкнул Феликс. – Уезжаем!

Илья быстро подобрал сумку с деньгами и попятился к машине.

– Ты мне не брат! – в ярости закричал Максим, выходя из ступора. Он рывком направил пистолет в голову брата, но Ян снова удержал его от выстрела. Похитители быстро вскочили в машину, взревел мотор, и черный внедорожник исчез за поворотом.

Лера, поплутав немного по лесу, выбежала на дорогу и стала ждать попутки. По этой загородной трассе редко кто ездил, но сейчас в сторону Леры направлялась одинокая машина. Лера закричала, замахала руками:

– Эй! Помогите!

Черный внедорожник остановился, и Феликс, открыв дверцу, довольно улыбнулся:

– На ловца-то и зверь бежит!

***

Оксана в тревоге ждала мужа. Перед ней на столе стоял графин с коньяком и бокал.

Наконец со двора донесся шум машины, а через пару минут в гостиную ввалился измученный, обессилевший Максим. На вопрос, как все прошло, он лишь безнадежно покачал головой. Жена заботливо подала ему бокал коньяку.

– Это был мой брат…

– Илья? – Оксана округлила глаза.

– Он. Я его видел. Он был на грани. Ему действительно нужны были эти чертовы деньги! А я не помог, даже посмеялся над ним, – казнил себя Максим. – Но одной вещи я не могу понять.

– Только одной? – усмехнулась Оксана.

– Как они узнали, что у меня пистолет? Оксана!

– Ты у меня спрашиваешь? – она спокойно пожала плечами. – Я не знаю. Кто-то его предупредил.

Максим кивнул и отпил из бокала. Внезапно у него закружилась голова, все поплыло перед глазами. Неверной рукой он кое-как поставил бокал на стол, принялся тереть виски, но странная слабость не проходила, а только усиливалась. Максим сделал пару шагов, и тут ноги его подкосились, и он упал на пол. Пистолет вывалился из-под куртки и шлепнулся рядом.

– Что ты туда подмешала?! – дошло до Максима.

– Немного мужества, – хмыкнула Оксана и взяла пистолет.

Максим попытался подняться на локте, но даже этого у него не получилось. Фигуру жены он видел теперь весьма расплывчато, но еще слышал ее голос.

– Ты достал меня, Максим. Ты эгоист, скупердяй и такой скучный в постели, – говорила Оксана, поигрывая пистолетом. – И ты был прав – я никогда тебя не любила.

Веки Максима сомкнулись, голова бессильно упала на пол.

***

Тем же вечером Оксана с огромным чемоданом вошла в калитку старого одинцовского домика. Илья, сидевший во дворе за столиком, встрепенулся:

– Почему ты так долго? Я тут с ума схожу!

– Надо было кое-что закончить. И где вы ее держите?

– Она там, в пристройке.

Оксана мстительно ухмыльнулась:

– Нам надо скорее уехать отсюда.

Феликс, а за ним и Дэн вышли из домика.

– Привет! – игриво подмигнул Оксане Дэн. – Мы столько о тебе слышали!

– Илья серьезно на тебя запал! – подхватил Феликс. – И если честно, я его понимаю.

Но Оксана окинула их недобрым взглядом, а потом выразительно посмотрела на Илью.

– Их двое, но они получают ровно половину суммы, – зачастил Илья. – Ведь такой был уговор?

Демоны переглянулись и кивнули:

– Ага…

***

Максим пришел в себя, и первое, что он увидел, были склоненные над ним лица Маши и Яна.

– Где Лера? Что с ней?!

– Ничего, – улыбнулась Маша. – Она в порядке. И мы знаем, где она.

– Надо поговорить, – кивнул Ян, помогая Максиму подняться.

Потом они беседовали, сидя за столом. Максим пил воду и без конца каялся в том, что посмеялся над проблемой брата.

– Теперь страдает моя девочка!..

– Максим, не Илья придумал похитить Леру. Кто-то подтолкнул его к этому, – сказал ему Ян.

– Что вы хотите от меня? Что я должен сделать?

– Пойдемте с нами, – ответила Маша.

***

Связанная Лера с повязкой на глазах ехала на заднем сиденье черного внедорожника, сидя между мачехой и Дэном. У Оксаны был весьма кислый вид. Дэн раскрыл сумку, набитую пачками денег, и показал ей:

– Что ты на это скажешь?

– Скажу, что с ней, – последовал кивок в сторону Леры, – мы никуда ехать не можем!

– Мы отпустим ее, когда будем уже далеко! – убежденно сказал Илья.

– Вы понимаете, что это чушь?! – взвилась Оксана. – Вы же не совсем идиоты! Пока девчонка жива, мы в опасности.

Лера испуганно дернулась:

– Оксана!..

Феликс живо свернул с дороги, заехал на какой-то пустырь и остановил машину между свалкой и заброшенной хибарой.

– Мы уже говорили об этом, – сказал Дэн Илье. – Это наш единственный выход.

С этими словами он вышел из машины, выволок за собой Леру и потащил ее к свалке.

– Стой, что ты делаешь! – засуетился Илья. – Куда ты ее тащишь? Зачем? Отпусти ее!

– Мы в большинстве, Илья, – сурово ответил Дэн. – И мы за то, чтобы прикончить ее здесь и сейчас.

– Я не согласен!

– Не будь таким жалким, – снисходительно бросила Оксана, идя следом. – Если мы ее отпустим, она нас всех сдаст. И тебя – в первую очередь.

И тогда Илья сорвался с места, оттолкнул Дэна, загородил собой Леру:

– Никто ее не тронет, слышите! Давайте запрем ее здесь. Когда ее найдут, мы уже будем далеко!

– Прекрати разводить мелодраму! – рассердилась Оксана. – Прикончи ее сейчас же!

– Нет! Я не могу…

Тогда Оксана, выхватив пистолет, оттолкнула Илью и швырнула Леру на колени.

– Смотри, что с тобой сделает шлюха твоего отца! – мстительно произнесла она. – Готова?

– Нет! – Илья снова заслонил собой племянницу, оказавшись теперь сам под дулом пистолета. – Уезжай! Возьми мою долю и уезжай!

– Ты спятил? Тебя же посадят!

– Значит, посадят. Мне плевать!

Воцарилась тишина, нарушаемая только плачем Леры. Оксана держала пистолет направленным на Илью, но он не сходил с места.

– Илья… А как же мы? Наша новая жизнь?

– Я не стою этого. Уходи.

Смерив его презрительным взглядом, Оксана опустила пистолет и пошла к машине. Феликс и Дэн направились за ней.

Через несколько минут Максим в сопровождении Яна и Маши приехал на место происшествия. Обессиленная Лера сидела под стеной развалюхи, Илья с унылым видом стоял рядом. Увидев отца, Лера с криком бросилась ему на шею. Но при виде Ильи Максим побагровел:

– Сволочь, я тебя убью!

Он решительно пошел к брату с явным намерением исполнить сказанное, но Лера не дала этого сделать.

– Папа! – она повисла у него на руке. – Не надо! Он спас мне жизнь!

И Максим, хоть и не сразу, умерил свой пыл. Позже состоялся долгий разговор, и в конце концов братья помирились, чему немало поспособствовала Лера. После случившегося она совсем по-другому смотрела на многое в жизни… Но это было уже по возвращении домой.

А тем временем черный внедорожник несся по пустынной проселочной дороге. За рулем теперь сидела Оксана. Она явно нервничала, в отличие от своих безмятежных пассажиров. Наконец, выбрав безлюдное место, она остановила машину у обочины.

– Почему мы остановились? – беззаботно спросил Дэн с заднего сиденья.

– Надо обсудить кое-что, – повернулась к нему Оксана. – Как будем делить деньги?

– Тебе остается доля Ильи, нам – вторая половина, – мирно ответил Феликс, глядя, как ее трясет от возбуждения.

– Или ты хочешь предложить другой вариант? – полюбопытствовал Дэн.

Оксана опустила глаза, словно пыталась подобрать слова, но внезапно выхватила пистолет и всадила пулю Феликсу в висок. Гром выстрела оглушил ее, лицо забрызгало кровью, но женщина, не останавливаясь, повернулась к Дэну и выпустила еще две пули в Дэна, попав в живот.

Демоны тут же замертво повалились на спинки сидений. Оксана трясущимися окровавленными руками схватила сумку с деньгами и выбежала из машины. Тревожно оглянулась вокруг – нигде не было ни единой живой души. Не в силах больше ждать, дрожа от возбуждения, она отошла с дороги и расстегнула сумку. Вот они, вожделенные денежки! Все принадлежат ей, до последнего рубля!

Дэн пошевелился и принялся выковыривать пули из своего живота.

– Эх, новую куртку испортила!

– В следующий раз голову подставляй, – посоветовал Феликс, поворачиваясь к нему с кровоточащей дырой в виске и сигаретой в зубах. – Огоньку не найдется?

Дэн поднес ему зажигалку. Феликс с наслаждением выдохнул дым и засмеялся:

– Вот это баба! Еще нас переплюнула по части подлости! О, смотри, смотри!

Два «воскресших мертвеца», припав к стеклу, весело наблюдали за своей убийцей. Она достала из сумки пачку денег, разорвала банковскую упаковку… Это оказалась «кукла»: верхняя и нижняя купюры в ней были настоящими, а между ними – резаная бумага. Оксана раскрыла вторую пачку, третью – то же самое. Она лихорадочно рвала упаковки на пачках и выла от злости:

– Жадная скотина! За родную дочь!..

Наконец она бросила пистолет, села на землю, усеянную бумажками, и зарыдала, развозя по лицу слезы вперемешку с косметикой и чужой кровью.

***

В это же самое время Вадим выпивал в кафе, предаваясь своему горю. Только что он крупно поссорился с Еленой. Вчера они сдали анализы на отцовство ее будущего ребенка, а сегодня получили результаты. И оказалось, что отец ребенка – вовсе не Вадим. Тогда он потребовал, чтобы она сделала аборт, даже больницу по Интернету подыскал хорошую. Но Елена плакала и умоляла его не убивать малыша, которого уже успела полюбить. «Материнские чувства у нее, видите ли», – со злостью думал Вадим. А ему каково теперь, она может себе представить?! Он поставил жене ультиматум и ушел, хлопнув дверью. А потому домой идти не хотелось, и Вадим скучал за столиком в одиночестве.

Вдруг он увидел Аллу Сергеевну. Она вошла в кафе и, словно невзначай, подошла к его столику.

– Вот это совпадение, – Вадим обрадовался неожиданной встрече.

– Жизнь тех, кто умеет надеяться, полна счастливых совпадений, – процитировала Алла и уселась к нему за столик. – Вы чем-то расстроены?

И Вадим, слово за слово, рассказал ей о своей беде.

– Это не мой ребенок! – горько вздыхал он.

– Даже не знаю, что сказать, – посочувствовала директриса.

– Что тут говорить! Лена сомневается, но я… Я его не хочу!

– Не переживайте так, – утешала Алла. – Елена умная женщина, и она все сделает так, как нужно. А мы с вами пойдемте перекусим и поговорим о менее важных вещах. Вам нужно отвлечься. Это поможет.

Вадим был благодарен ей за заботу.

Елена, вытирая слезы, стояла в гостиной. Перед ней лежала визитка той больницы, что нашел для нее Вадим. Женщина то брала в руки телефонную трубку, то вновь клала на стол. На одной чаше весов лежало благополучие семьи, ее брак и устоявшийся семейный уклад. На другой – жизнь еще не рожденного ребенка. Что выбрать? Она вполне понимала Вадима, но убивать ребенка… Наконец, взвесив все «за» и «против», женщина вытерла слезы и позвонила по номеру из визитки.

– Алло, здравствуйте… Нет, я хочу записаться на прием. Для… прерывания… беременности, – Елена с огромным трудом выговорила эти страшные слова.

Но не успела она выслушать ответ, как вдруг неведомая сила подхватила ее и бросила о стенку, потом о столик в прихожей. От шока и боли Елена потеряла сознание и без чувств рухнула на пол.

***

– Зачем ты позвал меня? – спросил Ян. Они с Михаилом брели по пустынной аллее ночного парка. Сквозь кроны деревьев мерцали звезды, где-то вдали светились огни города, но здесь было темно и тихо.

– Маша…

– Она справилась! – кинулся Ян на защиту.

– Ей будет тяжело, – покачал головой Михаил. – Ее семья под угрозой.

– Снова?!

– Мартин, – выдохнул Михаил.

– Но ты ведь убил его!

– Поздно. Нерожденный брат Маши…

– Дитя Мартина! – догадался Ян. – Ребенок демона и человека!

– Ребенок высшего демона… Он сможет стать всесильным, абсолютным злом на земле… Его появление повергнет мир в хаос…

Ян молчал, осознавая весь ужас сказанного.

Глава 5

Театр одного дублера

Вечером Маша отправилась с Никитой в театр, как выяснилось уже на месте, на «Гамлета». Заняли места, и Маша удивилась:

– Как ты достал такие козырные билеты?

– Подкуп, угрозы, шантаж, обольщение, – начал перечислять Никита.

– Да ты страшный человек!

– На самом деле я умный, красивый, талантливый, – засмеялся он.

Прозвенел третий звонок. В зале погас свет, публика притихла в ожидании начала представления. Но тут Никита извинился и сказал, что ему надо на минутку отлучиться.

– Спектакль уже начинается, – Маша была недовольна.

– До антракта не дотерплю, – глаза Никиты почему-то сияли. Он вышел, и представление началось.

Маша вертела в руках программку и отстраненно смотрела на сцену. Минуты шли, а Никита не возвращался. Куда он направился? Маша беспокоилась и не могла сосредоточиться на спектакле. В конце концов она отправила ему эсэмэску и стала ждать ответа, держа мобильник перед собой. Никита не отвечал. А действо на сцене поневоле притягивало к себе внимание.

– Ну как наш Гамлет, близкий сердцу сын? – произнес король и раскрыл объятия.

– И даже слишком близкий, к сожаленью, – на сцену вышел Гамлет.

Маша вздрогнула. Она узнала этот голос. Да и лицо под гримом… Никита!

Не поверив своим глазам, она раскрыла программку. В ней обнаружился вкладыш, на котором значилось, что сегодня в роли Гамлета – Никита Песков.

Весь спектакль Маша сидела словно завороженная, не сводила глаз со сцены. Никита играл свою роль – и играл великолепно. Когда спектакль закончился, было море оваций, и к Никите подошли несколько поклонников за автографами. Маша тоже была в восторге.

– Так ты у нас знаменитость, – сказала она, когда публика разошлась.

– Да, я звезда, – засмеялся Никита. – Гордись, что оказалась рядом в момент моего триумфа! Потом в мемуарах напишешь: он был такой милый и талантливый…

– Почему ты не сказал, что ты актер?

– Потому что я всего лишь второй состав, дублер.

– Но ты сыграл одного из самых сложных персонажей в истории. И очень круто!

– Спасибо, – погрустнел Никита. – Хоть кто-то оценил… Предкам наплевать, друзьям тоже неинтересно.

– А ты смелый человек…

И тут Никита притянул ее к себе и поцеловал.

– Ты об этом? – напуганный собственной наглостью, спросил он.

– Вообще-то о театре, – улыбнулась Маша. – Но и это подойдет.

Теперь, увидев Никиту на сцене, Маша совсем по-другому восприняла его и в жизни, и этот «другой» в ее глазах был великолепен. А Никита снова принялся ее целовать, и Маше, для нее самой неожиданно, это нравилось.

Дэн мрачно наблюдал за ними из-за кулисы. Конечно, он знал, что Маша для него потеряна, но видеть ее с другим было невыносимо. Все в нем бушевало от ревности. Ладно бы еще с кем-то достойным, думал он, хотя и не мог назвать человека, которого потерпел бы рядом с Машей. А то – какой-то актеришка из второго состава! Да ведь он такой же низкий и одержимый порочными страстями, как и большинство людишек. И уж он, Дэн, докажет это всем, в том числе и Маше!

В ярости Дэн махнул рукой, и по опустевшему залу пронесся вихрь, едва не сбивший с ног Машу с Никитой. Но они удержались на ногах – и снова принялись целоваться.

Мстительно ухмыльнувшись, Дэн покинул помещение. Он уже знал, что сделает с этим типчиком.

***

– Мама, мама, с тобой все в порядке?! Мама, скажи что-нибудь!

Маша, вернувшись из театра, увидела маму лежащей на полу в коридоре. Она принялась тормошить ее, хлопать по щекам, и вскоре мама пришла в себя.

– Что случилось, мама?

– Не знаю… Наверно, упало давление. Но уже все в порядке.

Маша приложила ухо к маминому животу и вновь услышала биение маленького сердечка.

– Что-нибудь чувствуешь? Как малыш, в порядке?

Елена села, прислушалась к своим ощущениям.

– С ребенком все хорошо, – успокоила она Машу.

С ребенком все было хорошо, но вот с Вадимом несколько дней длилась холодная война. Он где-то задерживался допоздна, подолгу не разговаривал с Еленой, грозил разводом – и в конце концов настоял на своем. Елене было очень жаль ребенка, но она понимала – с его рождением их семья будет разрушена. Визитка, которую Вадим давал Елене, бесследно исчезла, и супруги поехали к гинекологу в той же больнице, где Елена работала. Андрей, давний ее коллега, сделал УЗИ и не нашел никаких противопоказаний к аборту.

– Нам еще сложно с этим смириться, – горько сказала Елена, одеваясь. – Мне нелегко…

На самом деле она еле держалась. По пути сюда она мечтала, чтоб эти самые противопоказания нашлись, чтобы случилось что угодно, что только спасло бы ее от этого страшного приговора – убить родного малыша. И понимала, что когда она сделает это, то уже никогда, ни единого дня в жизни, не сможет спать спокойно и радоваться чему бы то ни было.

– Андрей, может, будет лучше, если я сделаю это в другой клинике? – сдерживая слезы, прошептала она.

– Лена, у нас есть все необходимое, – ответил врач. Он был далек от сантиментов: для него это привычная, рутинная процедура.

– Я знаю, – сбивчиво проговорила Елена. – Просто потом… всякий раз, приходя на работу… я буду вспоминать, что здесь оборвалась жизнь…

– Лена, давай уже покончим, – раздраженно перебил Вадим, которого ее поведение изрядно бесило. И женщина печально опустила голову.

– Обсудите еще раз, да не тяните – срок уже большой, – сказал Андрей.

– Мы уже все решили, – отрезал Вадим. – Чем скорее, тем лучше.

– Тогда можно назначить аборт на завтра.

– Отлично, – Вадим удовлетворенно кивнул.

На том и договорились.

***

Агнесса торопливо вошла в гостиную:

– Она все же собралась на аборт!

Марго и Кира, коротавшие время за шахматами, подняли головы.

– Займись этим, – коротко велела Марго, и довольная Кира побежала выполнять задание. Она давно уже страдала от безделья. Но Агнесса была обеспокоена:

– Пока Вадим с Еленой, угроза остается.

– А почему Алла до сих пор не увела его?

– Она старается, но смертные такие тупые, – презрительно бросила Агнесса.

– Вадим и Елена все еще любят друг друга?

– Он простил ей измену, она ради него идет на аборт.

– Пора похоронить эту любовь, – вынесла вердикт Марго, и маленькая демонесса злорадно заулыбалась.

Кира вошла в кабинет к гинекологу в соблазнительном наряде и села в кресло для посетителей, закинув ногу за ногу. Андрей заполнял какие-то бумаги и даже не глянул на нее.

– Доктор, помогите, – придав голосу как можно больше сексуальности, заговорила Кира. – Я хочу, чтобы родился один ребенок, но кое-кто пытается этому помешать.

– Вы беременны? – врач не отрывался от бумаг.

– Нет, доктор, – Кира наклонилась к нему, попутно демонстрируя пышный бюст в глубоком декольте.

– Когда обследовались последний раз?

– В тысяча восемьсот пятидесятом году! – засмеялась Кира и отобрала у него ручку. Только это и заставило Андрея поднять глаза на «пациентку».

– Я здорова, доктор! Все дело… в мужчинах. Они такие инфантильные, капризные собственники. Не хотят растить чужих детей.

Она обошла стол, бесцеремонно уселась к врачу на колени и положила его руку себе чуть ниже выреза декольте.

– Я вижу, вы настоящий мужчина, доктор. Послушайте, как бьется мое сердце!

Но Андрея этим было не пронять.

– Послушайте, я не кардиолог и не сексопатолог! Вы не могли бы встать?

Кира встала, прошлась разочарованно – и одним коротким ударом сломала врачу шею.

– Придурок. А мог бы жить! Ну или умереть счастливым…

***

А Маша продолжала встречаться с Никитой. Теперь они часто бывали в театре, задерживались там после окончания спектаклей, целовались – и это Маше нравилось все больше. Но на сцену Никита с тех пор ни разу не выходил. Гамлета играл неизменный «премьер» театра Харитон Костров, и дублер ему больше не требовался. Однако Никита часто пропускал уроки, пропадая на репетициях. Шанс попасть на сцену для дублера был ничтожно малым, но это могло случиться в любой момент, и потому Никита всегда был наготове. Он смотрел на игру Харитона и учился, оттачивая свое актерское мастерство.

Однажды после спектакля, на котором Харитон, как это часто бывало, сорвал грандиозные овации, Никита набрался смелости и вошел к нему в гримерку. Все стены и даже зеркало были увешаны вырезками из газет и журналов. Взгляд то и дело цеплялся за надписи: «Харитон Костров – Гамлет наших дней», «Харитон Костров в номинации «Надежда сцены», «Журнал «Подмостки» назвал Кострова актером года». В углу гримерки прыгал по жердочкам клетки ручной щегол, которого Харитон считал своим живым талисманом. Никита с добродушной улыбкой постучал пальцем по прутьям, и щегол зачирикал.

– Ты что здесь делаешь? – Харитон вошел в гримерку в костюме Гамлета и был очень недоволен незваным гостем.

– Ничего. Хотел поздравить – ты сыграл блестяще. Особенно сильно вышел поединок с Лаэртом.

– Я в курсе, – самодовольно ответил Харитон. – Там полсцены цветами завалили. А ты, я слышал, тоже неплохо справился. – Он покровительственно похлопал Никиту по плечу.

– Я старался.

– Не переживай, многого от тебя никто не ждал, – высокомерно заметил Харитон. – Текст не забыл – уже подвиг.

– Я освоюсь. Буду учиться. В следующий раз выйдет лучше.

Харитон подивился такой наивности:

– Слушай, Никита, или как там тебя… Следующего раза не будет. Если я опять заболею, дирекция отменит спектакль.

Никита молчал, ему было обидно.

– Пойми и не обижайся, но… – Харитон отклеил бородку и замер перед зеркалом, любуясь собой. – Публика платит деньги не за дублера. Еще вопросы?

Никита покачал головой и вышел. Он, конечно, понимал, что у звезды вполне логична звездная болезнь, но неужели это дает Харитону право так с ним обходиться? Неужели он, Никита, хуже? Ведь ему тоже аплодировали и бросали цветы, хотя и видели на сцене первый раз, и даже помреж ему на днях сказала, что он лучше. Выходит, не талант красит актера, а громкое имя? Отчего в жизни все так несправедливо!

На следующий день настроение Никиты не улучшилось. Он снова, наплевав на занятия в гимназии, пошел на репетицию, но лишь для того, чтобы созерцать игру самовлюбленного Харитона и ловить на себе его пренебрежительные взгляды.

В самом дурном расположении духа Никита в перерыве между репетициями отправился в кафе, где и коротал время за книжкой, пытаясь отвлечься от своих мрачных мыслей.

Для Дэна, сидевшего за соседним столиком, причина плохого настроения Никиты не была секретом. Он понял, что сейчас самое время действовать. Дэн поднялся, якобы случайно подошел к столику Никиты, внимательно уставился на него и вдруг воскликнул:

– Я тебя знаю! Ты играл Гамлета! Классно получилось, нереально!

– Спасибо, – кивнул Никита. Вот, – подумалось ему, – зрители-то заметили его талант, а руководству плевать.

– Я на днях опять приду, с девушкой, – продолжал Дэн восторженную речь. – Она обожает театр!

– Приходите. Но я уже не буду играть.

Узнав, что Никита – всего лишь дублер, Дэн изобразил удивление:

– Офигеть! Если ты дублер, то кто же в основном составе?

– Надежда сцены и лучший Гамлет наших дней Харитон Костров, – иронично ответил Никита.

– Если ты еще раз заменишь этого Харитона Как-там-бишь-его, то он запросто отвалит в дублеры!

– Нереально, – мотнул головой Никита. – Один раз повезло, но вряд ли это повторится.

– Надо найти возможность! Зачем прятать свой талант?!

– Такова жизнь…

– Чья жизнь? Убогих лузеров? – наседал Дэн. – Я раньше был как ты, впахивал за двоих и все ждал, когда заметят. А потом открыл способ, как получить все, особо не парясь.

– Есть такой способ? – поднял бровь Никита.

– Этот мир так устроен – если один в шоколаде, другой обязательно в грязи. Хочешь порцию шоколада – подбрось ближнему немного грязи. Ему – несчастье, тебе – удача. Равновесие соблюдено, только немного подправлено в твою сторону.

Видя, что Никита не верит, Дэн внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:

– Попробуй. Это работает. Что ты теряешь?

Никите не хотелось продолжать этот разговор, и он поднялся, сославшись на важные дела. Из кафе они вышли вместе.

Когда Никита вернулся в театр, помощница режиссера Марина первым делом отвела его в сторонку. Стараясь не смотреть ему в глаза, женщина сообщила, что Никиту намерены уволить из-за сокращения бюджета.

– Но я же справился с ролью! Неужели я больше всех получаю? – вспыхнул тот. И тогда Марина, понизив голос, призналась:

– На самом деле это не из-за бюджета. Это Харитон… Он попросил директора.

– Да что я ему сделал?

– Как что? – удивилась Марина такой наивности. – Ты его успешно заменил. Ему не нравится, что кто-то бросает на него тень. Он тут звезда. И никто не станет ссориться с актером из-за дублера. Это точно.

Никита только тяжело вздохнул.

***

Для Авериных этот день омрачился печальным известием. Когда Елена и Вадим уже стояли в прихожей в куртках, собираясь к гинекологу, им позвонили из больницы и сообщили о его гибели.

– Вот повезло так повезло! – озабоченно забубнил Вадим. – Придется искать кого-то другого.

– Что с тобой, Вадим? – выразительно посмотрела на него жена. – Умер мой коллега, и первое, что приходит тебе на ум, – это…

– Лена, прости, – пробормотал муж. – Я ведь тоже на нервах.

Больше в этот день о прерывании беременности не было сказано ни слова. Вадим собрался и ушел, а Елена немного погодя тоже вышла за покупками.

Марго в ожидании стояла у тротуара. Увидев Елену, она сделала несколько шагов ей навстречу, щелкнула пальцами – и у Елены помутилось в глазах, подкосились ноги. Она бы упала, но Марго успела ее вовремя подхватить.

– Не волнуйтесь. Это небольшая слабость, сейчас все пройдет, – успокаивала она. Елена понемногу приходила в себя, глубоко вдыхая воздух. «Сердобольная прохожая» заботливо проводила ее в кафе, угостила крепким кофе.

– Спасибо, что позаботились обо мне, Марго, – благодарно улыбнулась Елена. – Но мне не стоит злоупотреблять кофеином.

– Так это не просто обморок! – засияли глаза у Марго. – У вас будет ребенок? Не может быть! Первый?

– Нет, – с легкой гордостью ответила Елена. – У меня уже трое детей, взрослых. А у вас?

– У меня дочь! – с не меньшей гордостью ответила Марго и продемонстрировала на мобильнике фото Агнессы. Правда, быстро убрала, чтоб Елена не опознала свою ночную гостью.

– Красавица!

– И умница. Наши дети мудрее, талантливее, лучше нас. Вы с мужем, наверное, счастливы – такой подарок судьбы!

Елена сразу скуксилась, а Марго, словно не заметив этого, продолжала:

– Если у женщины есть дом, любящий муж и дети – чего ей еще желать!

И в этот самый момент в кафе вошли Вадим и Алла. Он вел ее под ручку и улыбался ей. Елена увидела, как они сели за столик, что-то говорили, смеялись.

– Я уверена, что детей посылают нам свыше, – твердила Марго. – Никогда не пойму тех, кто решается на аборт. Как можно убить свое дитя! Елена?

Елена растерянно пробормотала:

– Бывают обстоятельства…

– Какая мать добровольно обречет себя на пытку, – продолжала Марго. – Всю жизнь думать, каким мог вырасти этот малыш, смотреть на его сверстников, воображать, на кого он был бы похож… Какое слово первое сказал. Как пошел бы в детский сад, школу… Это должно быть невыносимо.

Она положила руку на живот Елены, пристально посмотрела ей в глаза своим гипнотическим взглядом:

– Этот ребенок должен жить.

Елена завороженно кивнула.

***

Маша ничего не знала о том, какие страсти кипят в ее семье. Девушку беспокоил Никита. В это утро она увидела в Книге арамейский текст, речь шла о Никите и об игре. Не слишком поняв смысл, Маша сделала для себя вывод, что для нее это вовсе не игра, а она действительно неравнодушна к Никите. Но когда после гимназии зашла в кафе, взволнованная Катя рассказала ей, что видела за столиком Никиту вместе с Дэном. Они разговаривали, а потом ушли вместе.

И Маша поняла, о чем предупреждала Книга. Дэн решил взяться за Никиту. Прав был Ян: не стоило ей влюбляться. Уже хотя бы потому, что Дэн теперь будет мстить всем ее избранникам.

Разозлившись, Маша примчалась к Дэну и потребовала оставить Никиту в покое. Но он был циничен, как всегда в их последние встречи:

– Я просто хотел ему помочь. Дать ему то, чего он желает. Займись сама карьерой любимого, вместо того чтобы торчать на облаке и бренчать на арфе.

– Почему Никита?

– А почему нет? Мне без разницы, чьи души губить, а с ним получилось легко.

Маша наотмашь ударила Дэна по лицу, он перелетел через всю комнату и шлепнулся на диван.

– Если ты полезешь к Никите, я сломаю свою арфу о твою голову!

Дэн встал и ухмыльнулся:

– Ненависть, злоба… Ты же Ангел, как не стыдно.

– Ты не получишь его душу!

– А это мы еще посмотрим.

Хлопнула входная дверь, и у Маши медленно отвисла челюсть. В комнату вошла… Нет, не Кира, как в прошлый раз, а та самая девушка, что напугала ее на улице, точная копия Лизы. Она прошла в гостиную, недоуменно косясь на Машу, тогда как та в испуге отшатнулась.

– Что ты так побледнела, будто привидение увидела? – издеваясь, покосился на нее Дэн и обнял эту девицу.

– А кто это? – спросила та, снова покосившись на Машу.

– Никто, – ответил Дэн и почти ласково вытолкнул Машу за дверь. На негнущихся ногах девушка поплелась вниз. Она решительно ничего не понимала.

Вернувшись домой, Маша застала там Никиту. Он мирно беседовал с ее мамой, и та, похоже, была в восторге от нового кавалера дочери.

– А вот и я! Прости, что задержалась. Вы тут не очень скучали?

– Нет, все в порядке, я только что пришел.

Маша увела его в свою комнату, и он тут же рассказал ей, как его выставили из театра.

– Это только начало, – мрачно констатировала Маша.

– Начало?..

– Катя говорила, что ты беседовал в кафе с одним парнем.

– Это был просто поклонник…

– Это Дэн. Мой бывший. И он очень опасен.

– Он все еще тебя ревнует?

– Намного хуже, – Маша смотрела прямо перед собой. – Не приближайся к нему.

– Хочешь сказать, что это он стоит за моим увольнением? А как он это сделал?

Но Маша не ответила. Она сконцентрировалась и, призвав на помощь все свои ангельские способности, попыталась ему внушить:

– Пообещай мне держаться от Дэна подальше. Если ты увидишь его, то развернешься и уйдешь и не будешь верить ни одному его слову.

Никита пожал плечами и нехотя пообещал.

Потом он ушел, а Маша еще долго думала о странной девушке, приходившей к Дэну. На призрак она совсем не была похожа да и Машу явно не знала. Но и лицо, и голос, и манеры – Лиза, да и только! Неужели демоны сумели воскресить ее? Нет, это чушь… И сколько Маша ни старалась, придумать логичное объяснение так и не смогла.

***

На следующее утро Елена проснулась с совсем другим настроем. Она больше не собиралась убивать своего малыша. Просто не собиралась, и все. Чтобы в угоду мужу смалодушничать, а потом жить с вечными терзаниями совести? Нет уж. И если ему его инфантильно-собственническая прихоть дороже, чем она, Елена, – что ж, пусть решает сам. А ребенок ни в чем не виноват. И он будет жить!

Примерно это она и заявила мужу, когда он вновь заикнулся об аборте. Теперь Елена понимала: ничего на свете не происходит зря и, возможно, коллега погиб именно затем, чтоб остался жив ее ребенок.

Маша, войдя утром на кухню, застала их за ссорой.

– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровалась она. – Что случилось?

– Ничего особенного, – сердито ответил отец. – Просто мое мнение в этом доме уже ничего не значит. На меня наплевать!

– Это не так, – возразила Елена.

– Именно так! Какое я имею отношение к… – он жестом указал на ее живот, но Маша этого не заметила.

– Вадим, это подло!

– Кто бы говорил!

Сашка, заглянувший было на кухню, предпочел стащить булочку и сбежать.

– Если вы расскажете, в чем проблема, я могла бы помочь, – предложила Маша. Но родители не слушали, они продолжали выяснять отношения.

– А с Аллой Сергеевной у тебя что? Ты ей плачешься в жилетку, какие у нас в семье проблемы? – съязвила Елена.

– Что?! Ты шпионишь за мной?

– Я не шпионю!

В конце концов Вадим порывисто поднялся и направился к выходу.

– Папа?

Вадим с сожалением оглянулся на Машу:

– Прости, милая, но я больше не могу.

Через минуту за ним захлопнулась входная дверь. Маша грустно подошла к матери.

– Мама…

– Пусть делает что хочет, – вздохнула Елена. – Меня волнует только мой ребенок. Ты же хочешь, чтобы он родился?

Конечно же, Маша этого хотела.

***

Алла в напряжении сидела за рулем своей машины и ждала. Ждала, когда Вадим выйдет из подъезда. Вчера она добросовестно выполнила задание Агнессы, привела Вадима в кафе на глазах его жены, отговаривала от аборта. Но Вадим остался непреклонен, и Агнесса была в гневе. При воспоминании об этом у Аллы до сих пор бежали мурашки, а горло все еще саднило. Новый приказ Агнессы был коротким и понятным: убрать этого идиота от малыша. Агнессу Алла боялась смертельно…

Хлопнула дверь подъезда. Вадим, красный от злости, пересек двор и подошел к пешеходному переходу. Машина Аллы сорвалась с места и затормозила, дико взвизгнув тормозами, в нескольких сантиметрах от Вадима.

– Это вы?! – делано удивилась Алла, опуская стекло дверцы. – Извините, не заметила…

– Я сам виноват, не посмотрел на дорогу.

– Хотите, я вас подвезу?

– Я никуда не тороплюсь…

Уже в машине Алла и Вадим перешли на «ты», а продолжилась беседа в квартире Аллы, где она после развода с Костей жила в полном одиночестве.

***

Разумеется, Харитон ни в чем не признался. Когда Никита вновь явился к нему в гримерку и напрямую обвинил в своем увольнении, «Гамлет наших дней» только смеялся и издевался над ним.

– Кстати, тебе здесь околачиваться не положено, – бросил он под конец. – Вход только для актеров и сотрудников театра. Будешь уходить – выключи свет.

С этими словами Харитон гордо удалился, а Никита остался стоять в его гримерке как оплеванный. Кровь ударила ему в голову. В самом деле, разве справедливо увольнять не за бездарность, а за талант? Почему он должен страдать?

Ему несчастье, тебе – удача. Делаешь зло другому, и тебе это возвращается чем-то хорошим…

Эти слова Дэна вспомнились сейчас как нельзя кстати. Злость, охватившая Никиту, требовала выхода. Он оглянулся по сторонам и подошел к клетке со щеглом. Весь театр знал, что Харитон считает эту птицу своим живым талисманом. И кто сейчас скажет, что он не заслужил наказания?

Никита открыл дверцу клетки и просунул руку…

А в это время Харитон шагал по улице, забросив сумку через плечо. Вот он подошел к переходу, где как раз горел зеленый свет, и пошел через дорогу. Кира, стоявшая на другой стороне, дождалась, пока он дойдет до середины, щелкнула пальцами – и зеленый свет сменился красным.

– Харитон! – окликнули его сзади. Актер оглянулся и увидел стоящего под светофором Дэна, который смотрел ему прямо в глаза. Повинуясь его гипнотическому взгляду, Харитон повернулся и пошел обратно, не обращая внимания на несущиеся мимо машины, водители которых отчаянно ему сигналили.

Визг тормозов. Удар…

Дэн криво усмехнулся, глядя на несчастного актера, скорчившегося на асфальте в нелепой позе.

Тем же вечером Никите позвонила помощница режиссера и срывающимся голосом сообщила новость. Он должен обязательно явиться на вечернее представление. Обязательно! Потому что Харитон попал в аварию, сломал ногу и проваляется теперь в гипсе не один месяц. А ему, Никите, все это время предстоит играть Гамлета!

Никита, который уже собрал к тому времени свои вещи, был в шоке. А когда вышел на сцену, увидел в зале улыбавшегося Дэна. И что бы он ни делал, ему постоянно в зрительном зале попадался на глаза именно Дэн, который смотрел на него и заговорщицки улыбался.

Неужели это его совет так подействовал? Быть того не может… Но ведь было!

После спектакля Никита, даже не переодевшись, взахлеб рассказывал Маше о своей удаче. Они сидели в гримерке Харитона, которая теперь принадлежала Никите.

– Главная роль, Маша! Я получил ее!

Но Маша нервничала. Сегодня она увидела в Книге сцену, на которой лежала какая-то мертвая птица. И поняла, что внезапное превращение дублера в исполнителя главной роли не обошлось без вмешательства Дэна. А значит, демоны охотились за душой Никиты – если еще не получили ее…

– Что не так? – не понял Никита, видя, что Маша не радуется вместе с ним.

– Похоже, тебе не очень жаль Харитона!

– После всего, что он мне сделал?!

– Ты виделся с Дэном? – в упор посмотрела Маша.

– При чем тут это? – Никита отвел глаза. Казалось, сама совесть обращается к нему сейчас в образе Маши. Потому что Никита отдавал себе отчет: способ, которым он добился удачи, хоть и не криминальный – а все же нечестный.

– Да или нет? – настаивала Маша.

– Нет.

И тут девушка обратила внимание на клетку, пустовавшую в углу. Вспомнилось утреннее видение – птица, щегол, в этой клетке… А потом картинка из Книги – та же птица, мертвая, на сцене. Маша взяла клетку, повертела ее в руках – похоже, она опустела совсем недавно.

– Где птица?

– Без понятия, – равнодушно ответил Никита. – Когда я сюда перебрался, ее уже не было.

Он выглянул за дверь и крикнул:

– Эй, там! Я же просил убрать эту клетку! От нее воняет!

Маша хмурилась все больше, и Никита разозлился:

– Знаешь, если тебе не нравится… Досвидос! Я найду с кем отметить!

Обидевшись, Маша выбежала из гримерки. А Никита отцепил шпагу и в сердцах швырнул на стол. Вот ведь, весь праздник испортила, со своей совестью! Да пошла она! На совести, как верно подмечено, далеко не уедешь, а здесь игра стоила свеч. Однозначно стоила!

А Маша, захлопнув дверь, выбежала прочь из театра. Злость на Никиту прошла быстро. Девушка понимала, что он явно пошел на какую-то подлость, но пошел не сам – его подтолкнули. И почему те, кто ей дорог, всегда попадают в первую группу риска? Ян был прав: она не имела права влюбляться. Тот же Дэн из ревности будет мстить, что он, собственно, и делает. Но раз так, за Никиту она будет бороться до последнего. Они не получат его душу!

А дома Машу ждал новый удар: родители объявили о том, что решили разъехаться, и в тот же день отец ушел на съемную квартиру.

***

Дэн искренне порадовался, когда увидел, как расстроенная Маша выскочила из гримерки Никиты, но останавливаться на достигнутом не собирался. И он снова обратился за помощью к Кире.

На следующий день Никита, явившись в театр на репетицию, увидел в дальнем углу сцены шикарно одетую блондинку, о чем-то беседовавшую с Севой – актером, игравшим Лаэрта. Остальные толпились в сторонке и возбужденно переговаривались.

К Никите тут же подскочила помощница режиссера и зашептала:

– Ты тоже должен с ней поговорить! Пользуйся случаем!

– А кто это?

– Ты разве не знаешь? Лора Брик, кастинг-директор.

Конечно, это имя было знакомо всем, кто имел отношение к театру или кино. Лора Брик отбирала актеров для очень известной киностудии, чьи фильмы всегда шли на ура. И вот сейчас, по словам Марины, знаменитая кастинг-директорша явилась к ним в театр в поисках свежего, непримелькавшегося лица для главной роли в новом блокбастере с огромным бюджетом.

– Я бы на твоем месте постаралась ее очаровать, – посоветовала помощница режиссера и убежала по своим делам.

Никита задумался, глядя на высокопоставленную гостью и счастливого Севу, увивавшегося вокруг нее. Давно ли он мечтал выйти хотя бы на эту сцену – а тут уже подворачивается такой шанс… Хотя это еще не шанс, ему нужно для начала понравиться ей.

Словно почувствовав затылком взгляд Никиты, блондинка обернулась, окинула его оценивающим взглядом и одобрительно улыбнулась. И тут чья-то рука легла Никите на плечо. Он повернул голову – рядом стоял Дэн.

– Если хочешь, я тебя представлю, – дружелюбно сказал он.

– Что ты здесь делаешь? – опешил Никита.

– Так хочешь или нет? Я намекнул ей о тебе, и она заинтересовалась. Думаю, ты ей понравишься.

– Серьезно?

– Я никогда не вру! – усмехнулся Дэн и подтолкнул его плечом в сторону Киры. – Кто знает, может, ты станешь звездой экрана.

Никита только хмыкнул скептически. А Дэн еще раз хлопнул его по плечу и пошел к сцене. Но по пути внезапно обернулся и добавил тихо:

– Но ты же помнишь: плюсы – минусы, добро – зло…

И Никита понял – Дэн действительно не шутит. Но тут ему вспомнилось Машино предупреждение. Он очень опасен… Кто знает, вдруг это какая-то подстава?

А между тем Дэн с Кирой счастливо обнялись и поцеловались. Никита нахмурился и вышел из зала.

***

Елена в одиночестве сидела на кухне. В доме было пусто и тихо. Ни болтовни, ни смеха, ни суеты. Казалось, их жилище вымерло. Маша куда-то ушла, Сашка закрылся у себя в комнате и не хотел никого видеть, а Вадим… Вадима здесь больше не было. Покрывался пылью стол, за которым он еще позавчера рисовал, и пара неоконченных эскизов, валявшихся под настольной лампой.

Звонок в дверь прозвучал внезапно. Елена подошла, открыла. За дверью стояла… колыбелька. Красивая и явно дорогая колыбелька для новорожденного с подвесными игрушками и плюшевым медведем внутри – и рядом никого. Елена замерла в оцепенении, не зная, от кого такой сюрприз может быть.

– Нравится? – послышалось за спиной, в прихожей.

Елена в испуге попятилась – рядом с ней стоял Мартин. Тот самый негодяй, из-за которого на ее семью обрушились все беды.

– Нашему малышу будет в ней хорошо, правда?

– Не подходи! – закричала Елена, в ужасе заслоняясь руками. – Что тебе здесь нужно?!

– Думала, я тебя оставлю одну в такой момент?

Елена отступала, пока не уперлась в стену. И тогда Мартин подошел вплотную.

– Решил поздороваться с сыном, – ответил он и бережно коснулся ее живота. – Привет, малыш, папочка вернулся! Не беспокойся, все готово к твоему появлению.

Елена была полностью парализована страхом.

– Пожалуйста, не делай мне больно…

– Нет, что ты, наоборот. – Он ласково провел рукой по ее щеке. – Я готов носить тебя на руках и выполнять все капризы… Пока ты заботишься о моем ребенке.

Елена затравленно оглянулась, к ее страху примешался еще и стыд.

– Пожалуйста, уходи… Я не хочу, чтобы нас видели. Мой младший сын сейчас дома…

– Твой младший сын – у тебя под сердцем! Не делай глупостей, Лена.

– Уходи, пожалуйста!

– Ладно, – Мартин с сожалением отступил. – Но учти, я не смогу долго терпеть разлуку с моим малышом.

Он послал ей воздушный поцелуй и ушел. И только оказавшись на улице, Феликс сбросил облик Мартина, снова став самим собой.

Ночью ей приснился кошмар. Она видела перед собой своего младенца, маленького, милого, с забавным курносым носиком, мирно спящего. Но вот он проснулся, шевельнулся, открыл глазки – и Елена увидела вместо глаз два страшных черных пятна, без белков и радужки…

Елена с криком села на постели и снова зарыдала – громко, надрывно. Силы ее были на исходе. Эта беременность была какой-то странной, непохожей на все предыдущие. Будущую маму охватывали то приступы депрессии, то злость и ярость, обычно абсолютно ей не свойственные, а то вдруг удивительная легкость и подъем, словно двадцать лет сбросила с плеч. У нее часто болел живот, словно там находилось какое-то инородное тело, а иногда Елене просто до ужаса хотелось сырого мяса. Пару раз она не сдержалась. Да еще эти кошмары! Сегодняшний сон был далеко не первым и не самым страшным за последнее время.

– Мама? – на пороге спальни стояла Маша в пижаме. – Мама, пожалуйста, не плачь! Что случилось?

Что Елена могла ответить? Ведь не расскажешь же дочери ни об истинных причинах размолвки с Вадимом, ни о Мартине, этом гнусном негодяе, который снова донимает ее, и неизвестно, когда и чем это закончится. И о помощи попросить некого. Это когда-то муж был защитой и опорой для жены, а теперь, как только проблемами запахло – сразу бежать, как крыса с корабля… Что можно ответить Маше? Разве что на кошмары пожаловаться.

– Ничего, скоро родится малыш, и тебе сразу станет лучше, – добродушно ответила Маша.

Елена кивнула, взяла себя в руки и вытерла слезы.

– Как ты думаешь, мам, он будет похож на меня?

– Нет! – закричала вдруг Елена, но осеклась. – Или да… Прости, я сама не пойму, отчего так сказала.

Она откинулась на спинку дивана, а Маша приложила ухо к ее животу. И вдруг резко выпрямилась. Чем-то злым и страшным повеяло на нее оттуда, причем это было уже не в первый раз. И одновременно с этим Елена дернулась и вскрикнула от резкой боли в животе.

– Мам? – испугалась Маша.

Женщина выпрямилась, переводя дыхание.

– Не волнуйся, – хрипло выдохнула она. – Это нормально.

Конечно же, Маша подумала, что мама плачет из-за проблем с отцом, и на следующее утро пришла к нему поговорить. Минут десять ей пришлось звонить в дверь его съемной квартиры. Наконец изнутри донеслись шаги, и Вадим, на ходу натягивая джемпер, открыл Маше дверь.

– Привет, Машунь. Я тут… просто…

Маша вошла в квартиру, с интересом осмотрелась.

– Милая у тебя квартирка, – чтобы как-то начать разговор, сказала она.

– Главное – дешевая, – пробормотал Вадим, на ходу напяливая куртку и шапку. – Один знакомый уехал на пару месяцев и пустил пожить за символические деньги. Пойдем куда-нибудь перекусим?

Тут он ненавязчиво стал теснить Машу по коридору к выходу. Маша посмотрела на кухонный стол, на котором валялось несколько упаковок с логотипом ресторана, стояла недопитая бутылка вина и два бокала.

– Я думала, ты что-нибудь приготовишь.

– Давай в другой раз, – Вадим торопливо пошел к двери, но Маша остановила его:

– Пап, я не знаю, почему ты ушел, но маме очень плохо. Поговорите хотя бы!

– Мы поговорим… вот увидишь, – торопливо обещал отец. – Но у меня важная встреча. Пойдем?

Он решительно повел ее по коридору к выходу. Но в этот самый момент за дверью ванной что-то звякнуло об пол, и Маша распахнула ее настежь.

– Алла Сергеевна?!

Директриса в банном халатике и с мокрыми волосами наклонилась, пытаясь поднять какой-то флакончик, да так и замерла, уставившись на Машу.

– Маша… здравствуй… – она умело изобразила смущение.

Маша вспыхнула от обиды и возмущения, обошла отца и бросилась к двери.

– Маша, постой! – кинулся он следом. – Ты не понимаешь…

– Я как раз все отлично понимаю! – И Маша захлопнула за собой входную дверь.

Алла усмехнулась. Вчера вечером она по «доброте душевной» зашла поухаживать за одиноким мужчиной, принесла заказанный в ресторане ужин. Ну и бутылочку, разумеется, как же без нее. Потом, якобы невзначай, осталась на ночь. Нет, это задание Агнессы ей решительно нравилось! А сейчас законная супружница узнает от дочурки об измене…

Приятно все же быть стервой, оказывается.

***

Рабочие сцены монтировали декорации. Никита с мрачным видом сидел в зале, погрузившись в свои мысли. Теперь он жалел, что обидел Машу, но и предложение Дэна не выходило у него из головы. Быть или не быть…

– Все еще сомневаешься? – услышал он сзади знакомый голос. Дэн появился бесшумно и незаметно и теперь сидел за спиной у Никиты. – Так ты хочешь роль или нет?

– Конечно, хочу! – буркнул Никита.

– Тогда в чем дело? Один раз это уже сработало, и ты играешь главную роль.

Никита молчал, он не мог решиться. Да, он играл теперь главную роль, и публика была в восторге от его игры. Вчера сцену в самом прямом смысле завалили цветами. Но всякий раз эту радость начисто перечеркивало воспоминание о том несчастном щегле, которого Никите теперь было неумолимо жаль. И чем больше он гнал от себя это воспоминание, тем настырнее оно возвращалось.

– Цена смешная, кстати, – наклонился к нему Дэн. – Хватит и несчастного случая.

– Слушай, откуда ты такой взялся?!

Дэн сделал страшные глаза:

– Из самой преисподней.

Маша задумчиво брела по школьному коридору. Никиты на уроках снова не было, ну так конечно – он же теперь Гамлет, зачем ему уроки учить? В одну из их первых встреч он сказал Маше, что рад учиться уже потому, что целых шесть уроков может находиться с ней рядом. Он тогда был таким добрым, светлым. А теперь…

Видение, как всегда внезапное, озарило Машу. Ослепительный свет вспыхнул перед глазами, а потом… Она увидела Никиту и эту женщину из театра, кажется Марину, которая вчера не пустила ее на репетицию, когда Маша хотела поговорить с Никитой. А сейчас Маша видела, как Марина, высунувшись с галереи, пытается достать до софита над сценой, а Никита поддерживает женщину, находясь у нее за спиной. Но вдруг злоба исказила лицо Никиты. Толчок… И в следующий момент перед глазами Маши поплыла сцена, на которой, раскинув руки, лежало мертвое тело Марины. Каменный крест на кладбище. Бронзовый ангелочек. И новая вспышка света…

Маша глубоко вдохнула, возвращаясь в реальность. Судя по живости и яркости видения и еще тому тревожному состоянию, что она при этом испытала, действовать следовало немедленно.

Марина поднялась на сцену и увидела, как Никита с верхней галереи пытается дотянуться до софита, опасно свесившись над пустотой.

– Никита! Ты что делаешь?

– Софит не закреплен, может упасть.

– А ты при чем? Для этого электрики есть.

– Что-то я не вижу здесь никаких электриков, – жестко ответил Никита, продолжая свои опасные попытки.

– Дай-ка я. Мало нам одного Гамлета в гипсе!

Она живо поднялась на верхнюю галерею. Никита посторонился, пропуская ее к софиту. Марина высунулась, насколько могла, но все равно немного не доставала до крепления.

Дэн, сидевший на балконе, где его никто не видел, сконцентрировался на Никите и скомандовал еле слышно:

– Давай я поддержу тебя.

– Давай я поддержу тебя, – повторил Никита и взял ее за талию.

– Держи. Я уже почти дотянулась. Сейчас закреплю.

– Сейчас… – Дэн замахнулся рукой, выбирая подходящий момент. Лицо Никиты исказила злоба…

– Никита! – пронзительно закричала Маша, вбегая в зал. Глаза Никиты мигом прояснились, он схватил Марину в охапку и втащил обратно.

– Ты меня чуть не уронил!

Маша успела заметить, как на балконе мелькнула и исчезла в проходе знакомая фигура.

– Какая-то сила управляла моими действиями! Но это был не я, Маша!

Они вдвоем сидели в гримерке, и Никита с ужасом вспоминал, как чуть было не убил Марину. Маша рассказала ему о гипнотических способностях Дэна, и Никита – теперь уже совершенно искренне – поклялся впредь держаться от него подальше.

Маша ушла, а Никита, еще какое-то время посидев в раздумьях, решил скоротать время перед вечерним спектаклем в кафе или просто прогуляться по улице.

Он уже подходил к кафе, когда услышал за спиной топот ног и оглянулся. Его догонял Дэн. Никита остановился и сказал решительно:

– Отвали, Дэн. Даже не начинай!

Тот изобразил оскорбленную добродетель:

– Так-то ты благодаришь меня за помощь? Ты теперь играешь лучшую роль, купаешься в овациях. А ты рассказал коллегам, что сделал ради этого?

– Забудь обо мне! – повысил голос Никита. – Не хочу больше ничего слышать!

– Даже про кастинг?

– Даже про кастинг. Мне плевать на эту роль, – отрезал Никита и пошел дальше.

Дэн немного подумал и снова догнал его:

– Только пять минут еще потерпи. Хочу тебе кое-что показать.

– Нет у меня пяти минут!

– Да ладно! – Дэн толкнул его в плечо. – До спектакля еще два часа. Пошли!

– Но потом ты навсегда исчезнешь из моей жизни! Обещаешь?

– Отвечаю! Я никогда не вру. Будешь продолжать настаивать – я навсегда испарюсь. Идем.

Дэн привел его к большому кинотеатру, и они вошли в фойе. Там толпился народ, журналисты, полиция – видимо, ждали приезда какой-то знаменитости. Наконец тот, кого ждали, появился. Крики, аплодисменты, многоголосый визг юных поклонниц слились воедино, охрана прокладывала звездному гостю дорогу сквозь толпу, многочисленных журналистов с микрофонами с трудом удерживала полиция. Тут и там щелкали объективы фотоаппаратов. Никита поднялся на цыпочки, чтобы разглядеть, кто это такой пожаловал, и увидел… свое собственное лицо. Звездным гостем был он сам! Только теперь в его дорогом костюме, прическе, манерах чувствовался лоск. Вот он дошел до группы самых важных гостей, стоявших отдельно. Солидные мужчины пожимали ему руку, изысканные дамы в вечерних туалетах благосклонно улыбались.

– Что это? – недоуменно спросил Никита у Дэна.

– Премьера фильма, от которого ты готов отказаться.

– Думаешь, я на это куплюсь? Это невозможно.

– Вполне возможно. Посмотри своими глазами.

Среди прочих Никита заметил Харитона. У того был жалкий вид. Опираясь на костыли, он подковылял к Никите-«звезде», и тот великодушно протянул ему руку.

– Поздравляю, Никита! Извини, что хамил тебе. Я был не прав. Ты далеко пойдешь.

– Тебе не за что извиняться, благодаря тебе я стал тем, кем стал.

Следом подошел Сева:

– Ты мегакрут! А ведь это могла быть моя роль…

– Ты бы так не сыграл, – засмеялся Никита.

– Согласен.

Только теперь Никита увидел на стене огромный постер: он сам в красивом средневековом костюме и сверху надпись: «Никита Песков в фильме «Сердце Фауста».

– Это будет настоящий блокбастер, – сказал Дэн. – Ты проснешься знаменитым. Или… не ты. Решай.

Никита посмотрел на толпу журналистов, на поклонниц. И – решился.

– Что я должен сделать?

– Я знал, что мы поймем друг друга, – ухмыльнулся Дэн.

Разговор продолжился в гримерке, еще недавно принадлежавшей Харитону. Дэн ликовал. Заставить этого дурачка бросить Машу оказалось легче легкого. Как он и предполагал. Совсем немного пришлось надавить, еще раз напомнить о грядущей славе – и Никита с мрачным видом согласился.

И слово сдержал. В тот же вечер он встретил Машу в кафе, наговорил ей гадостей и объявил о разрыве.

Отвесив Никите пощечину, Маша в расстроенных чувствах выбежала из кафе. Увидев стоявшего у обочины Дэна, она молча прошла мимо.

– Я же говорил – это будет легко. – Дэн догнал ее и пошел рядом.

– Оставь меня в покое.

– Я знал, что он заставит тебя страдать. И в итоге ты пожалеешь, что вообще с ним познакомилась.

– За свою жизнь я пожалела только о двух вещах, – отчеканила Маша. – Первая – что связалась с тобой.

– А вторая?

– Что не убила тебя, когда могла!

Она ускорила шаг, не желая больше разговаривать. Дэн с болью смотрел ей вслед. Она его ненавидит. Что ж, это хорошо. Так и надо. Так она больше не загубит свою душу…

***

Наутро кастинг-директор Лора Брик, она же Кира, пожелала видеть Никиту и Севу.

– Вы знаете, я уже несколько дней хожу на репетиции. Ищу актера на главную роль в фильме.

И Сева, и Никита закивали в радостном предчувствии.

– Хорошая новость – я его нашла.

– А плохая?

– Нужен только один. Мне было очень трудно выбирать – вы оба талантливы…

– Большое спасибо! – выпалил Сева, не сомневаясь в своей победе.

– Не буду больше медлить. Роль достается… – она выдержала театральную паузу, переводя взгляд с одного на другого, и наконец ткнула пальцем в Севу: – Тебе.

– Спасибо! – счастливый Сева полез к Кире обниматься.

Никита стоял, будто громом оглушенный. Как?! Может, это ошибка и она сейчас передумает?..

– Не переживай, у тебя еще будет шанс, – потрепала его по щеке Кира. – Ладно, ребята, увидимся.

– Сволочь! – с порога заорал Никита, ввалившись в квартиру Дэна. – Ты меня обманул!

– Неправда, – флегматично ответил тот. – Я тебя никогда не обманывал.

– Ты внушил мне эту чушь с кармой наоборот! Ты заставил меня бросить Машу, наговорить ей гадостей! Я это сделал, Дэн. Все, как ты сказал. Нахамил ей, как только мог! Чего ты добивался? Расчистить себе путь, чтобы вернуться?!

– Речь не о том, чего я добивался. Важно, чего хотел ты.

– Я хотел эту роль! – Никита готов был кинуться в драку. – А ее отдали Севе!

– Скулить заканчивай, – велел Дэн. – Роль все еще твоя.

– А зачем ее отдали Севе?

– Сева – всего лишь… последняя ступенька, через которую ты должен перешагнуть.

Никита уставился на него непонимающими глазами. Дэн прошел к двери, закрыл ее и вернулся.

– Ты думал, достаточно будет расстаться с девушкой? Награда слишком велика. Эта роль приведет тебя на красную дорожку, а потом и в Голливуд. Так что придется еще постараться.

– Да пошел ты! – вспыхнул Никита и схватил Дэна за грудки. – И не приближайся больше ни ко мне, ни к Маше!

С этими словами он оттолкнул Дэна и повернулся к выходу. Дэн схватил его за локоть и посмотрел прямо в глаза:

– Ты не можешь все бросить, когда цель почти достигнута.

Никита остановился под этим гипнотическим взглядом.

– Ты – запасной вариант. Снова дублер. Устрани актера, и роль будет твоей.

– О чем ты? Как устранить? – послушно спросил Никита, не сводя с Дэна завороженных глаз.

– Убей его в честном бою. Не нужно ничего изобретать. Решение в пьесе, тем и прекрасна классика.

Решение оказалось простым. Ежедневно на сцене Гамлет и Лаэрт сходились в поединке, и ежедневно Гамлет наносил Лаэрту смертельную рану. Сегодня Гамлет, он же Никита, вместо бутафорской шпаги должен был взять настоящую. И умереть Севе – Лаэрту предстояло тоже по-настоящему.

Никита больше не колебался. Шпагу, которую дал ему Дэн, он перед началом спектакля незаметно пронес за кулисы, где был сложен реквизит, и положил на место одной из двух бутафорских, которые были там. Никите и в голову не пришло, что достаться она может отнюдь не ему…

Вадим целый день не находил себе места из-за утреннего происшествия с Машей. Ему и без того было жалко оставлять детей, вспоминалось, как они жалобно смотрели ему вслед – не уходи… А тут еще и это. Наверняка дочь после такого даже знаться с ним не захочет. Ведь она уже взрослая и все понимает.

Под вечер он предложил Маше встретиться, и она пришла. Правда, была напряжена, молчала.

– Дорогая, послушай, – смущаясь, начал отец. – Мы с Аллой… Сергеевной… Мы не понимали, что делали. Просто у нас с мамой сейчас не лучшие времена. Я запутался…

– Не надо оправдываться, – ответила Маша. – Что было, то было. Я не понимаю, почему вы с мамой так легко разрушили ваш брак. По-моему, любимому можно простить все, что угодно!

Вадим покачал головой.

– Папа, ты все еще любишь маму?

– Маша, пожалуйста…

– Нет. Просто ответь. Ты ее любишь?

Вадим помедлил, а потом грустно кивнул.

– Так поговори с ней! Вы уже достаточно помучили друг друга. Вы обязательно помиритесь!

И тут Вадим настороженно посмотрел через плечо Маши в сторону барной стойки.

– Кто это? Ты знаешь этого человека? Он все время на нас смотрит.

Возле стойки стоял Ян, и лицо его было тревожным.

Вскоре Вадим ушел, и Маша осталась с Яном наедине.

– Никите не нужна моя помощь, он отказался от нее, – уныло сообщила девушка. – Дэн добился своего.

– Ошибаешься. Для Никиты еще не все потеряно, – возразил Ян. – Борись. Этот вечер – решающий для его души.

А тем временем спектакль уже начинался. В зале, как всегда за последнее время, был полный аншлаг. Кира с Дэном сидели в ложе – они не могли пропустить такое представление! Кира не была бы сама собой, если бы не провела отдельный разговор и с Севой тоже. Он согласился на сделку с демонами еще охотнее, чем Никита.

– Сейчас начнется самое интересное, – повернулась она к Дэну, когда Никите и Севе подали шпаги и Никита сделал первый выпад. Настоящая шпага была тяжелее той, к которой он привык, поэтому выпад получился неловким. Столь же неловко Сева отбил удар, и оба опустили шпаги.

– Возобновим.

– На этот раз, Лаэрт, без баловства. Я попрошу вас нападать, как надо. Боюсь, вы лишь играли до сих пор, – произнес Никита слова роли, с трудом подавляя нервную дрожь.

– Вы думаете? Ладно, – Сева взмахнул шпагой, и роковая дуэль началась.

Дэн и Кира в ложе напряженно смотрели на сцену. Соперники картинно фехтовали. Но вдруг Никита царапнул шпагой Севу по шее, и из пореза потекла кровь. На лице Севы отразилось недоумение и страх, и он принялся отчаянно обороняться. Его шпага рассекла рукав Никиты, поранив при этом руку. Зловещая ухмылка на лице Никиты тоже сменилась недоумением – такого он не ожидал.

– Отличная была идея – заменить обе шпаги на настоящие, – ухмыльнулась Кира. – Кто бы ни победил – мы в выигрыше.

Тем временем Маша пробежала через коридор, зашла за кулисы и ужаснулась при виде того, что творилось на сцене.

Такой игры театр еще не видел. Гамлет и Лаэрт с искаженными от злости лицами, окровавленные, бились не на жизнь, а на смерть. Вот Никита выбил у Севы шпагу из рук, и тот, не удержавшись, упал. Он хотел поднять шпагу, но Никита прижал ее ногой и занес свой клинок.

– Извини, чувак, – ухмыльнулся он, нацелившись острием прямо в сердце Севы. Но в этот момент из-за кулис выбежала Маша и повисла у него на плечах:

– Нет! Никита, пожалуйста!

Зал удивленно зашумел. Никита оттолкнул Машу, в ярости глядя на Севу.

– Сделай это! – прошептал раздосадованный Дэн.

Но Никита замер в нерешительности, а в следующий момент сник и отбросил свое оружие. Зал удивленно шумел, не понимая, что происходит.

– Сева, теперь твоя очередь! Давай! – зарычал Дэн.

Лицо Севы, сидевшего на полу, перекосилось от гнева, он подхватил шпагу и в ярости бросился на безоружного Никиту. Маша закричала, бросилась между ними, и в следующий момент острие шпаги, которое уже никакая сила не смогла бы остановить, вонзилось ей в живот.

Зрители кричали, вскакивали с мест, кому-то сделалось плохо. Маша без чувств упала на руки Никиты, по ее одежде растекалось кровавое пятно. Сева словно очнулся, в шоке посмотрел на свои руки, на шпагу, бросил ее и помчался прочь со сцены. И тут кто-то наконец догадался опустить занавес.

Дэн, в бешенстве пнув сиденье, выбежал из ложи.

Никита сидел на полу, зажимая пальцами Машину рану. Да куда же все запропастились, почему не позовут врача!..

Но вот Маша шевельнулась, открыла глаза, улыбнулась.

– Маша, как твоя рана? Очень больно?

– Ты что, какая рана? – девушка села, поправила волосы. – Шпаги-то ненастоящие. Поможешь мне подняться?

Ошарашенный Никита подал ей руку. Ни крови, ни дыры на одежде Маши больше не было.

Ночью Елена встала, прошла на кухню. Там почему-то горел свет, хотя она помнила, что на ночь все выключила. К ее великому ужасу, на кухне сидел Мартин с бутылкой пива.

– Доброй ночи! – расплылся он в улыбке.

– Как ты вошел?!

– Через окно. Тебя только это заботит? А меня вот заботит наш ребенок. – Он встал и притронулся к животу Елены. Женщина почувствовала уже привычную боль в нижней части живота.

– Пожалуйста, уходи! Дети спят!

– Так разбуди их, пусть познакомятся со мной! – громко сказал Мартин и силой притянул Елену к себе.

– Не втягивай их в это дело! – взмолилась она. – Уходи, пожалуйста!

– Поцелуешь меня, и я уйду, – ответил незваный гость, уловив своим чутким слухом, как заскрежетал ключ в замочной скважине.

Елена, чувствуя безвыходность положения, поколебалась немного и чмокнула наглеца в щеку. Тот нежно прижал ее к себе, погладил по щеке.

Мартин – то есть Феликс в его обличье – всегда умел точно выбрать время. В эту ночь Вадим решил внять просьбе Маши и помириться с Еленой. Он пришел домой, открыл дверь и увидел, как жена обнималась и целовалась с каким-то незнакомым ему типом.

Ошарашенный и разъяренный, Вадим вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Елена услышала это, но так и не узнала, кто проходил.

– Видишь, это было нетрудно, – ухмыльнулся Феликс. – И даже приятно, правда? Не волнуйся, очень скоро я вернусь.

На следующий день Никита уехал из города. Он зашел к Маше попрощаться. В квартиру заходить не стал – на улице его ждало такси.

– Мне очень жаль, что тебя уволили, – вздохнула Маша.

– Ты спасла меня, хотя, наверное, ненавидишь… Я хотел поблагодарить и извиниться за все те гадости, которые тогда наговорил, и за то, что был таким идиотом.

– Не беспокойся…

– Можешь поверить, работа – далеко не самое ценное из того, что я потерял.

На том и распрощались.

Глава 6

Падший ангел мщения

А жизнь шла своим чередом. Сашка тяжело переживал уход отца. Утром он отказался завтракать, ушел, набычившись, в свою комнату. Маша утешала его, рассказывала о том, как много трудностей в жизни взрослых. Но Сашка, похоже, потерял веру в родителей. Маше и самой было грустно. Она убеждала Сашку, что мама с папой помирятся и вновь сойдутся, но сама не слишком в это верила. Потому что была убеждена – отец ушел не из-за ссоры, а из-за другой женщины. А это уже было куда серьезнее. О, как она ненавидела теперь Аллу, которую к тому же вынуждена была видеть каждый день на уроках. Трудно было сдерживаться, чтобы не наговорить ей гадостей при первой же встрече.

Но в тот же день в гимназии директриса сама велела Маше зайти в свой кабинет.

– Мне очень жаль, что ты узнала о нас… с Вадимом, – начала Алла.

– Мне все равно – верите? – с вызовом ответила Маша. Она так и стояла у двери, не желая проходить дальше. Тогда директриса встала и сама подошла к ней.

– Ты еще очень молодая. Когда ты вырастешь, сможешь понять своего отца и… меня.

Маша возмутилась, вспомнив заплаканное лицо матери, убитого горем Сашку.

– Понять его и вас?! – закричала она. – Я никогда не пойму, как можно было оставить маму! Хотя вам не понять, что чувствует одинокая беременная женщина.

Удар попал в цель. Директриса задохнулась от давней боли и глухо сказала:

– Маша, не переходи границы.

Но Машу уже несло по кочкам:

– Не я перешла границы, а злая, неудовлетворенная алкоголичка, которая увела мужа у моей мамы!

Алла, не раздумывая, влепила Маше звонкую пощечину. Девушка схватилась за щеку, бросила на обидчицу испепеляющий взгляд и выбежала за дверь.

Алла, никогда не позволявшая себе такого с учениками, в первый момент сама опешила. Но потом зло усмехнулась. Она теперь знала, каким силам служит, и могла позволить себе переходить любые границы…

Когда Алла вернулась с работы домой – а словом «домой» она теперь именовала квартиру Вадима, – тот рисовал за столиком в гостиной. Внезапно его мобильник, лежавший на столе, пиликнул – пришло голосовое сообщение, и на дисплее высветилось имя «Леночка».

Вадим взял телефон, повертел задумчиво и положил на место.

– Перезвонишь ей? – Алла изобразила заботу. – Может, это важно. Вдруг что-то с детьми?

Но Вадим, до сих пор едва сдерживавший гнев, отшвырнул карандаш и вскричал:

– Я застукал ее вчера с этим уродом! Может, ее заела совесть? Когда же это закончится…

– Расскажи ей о нас, и все закончится, – с улыбкой посоветовала Алла.

– Это не так просто…

– Это проще простого. Она сделала свой выбор, ты сделал свой. Нет, если ты передумал, то скажи мне об этом!

– Не в этом дело, – торопливо покачал головой Вадим. Но Алла шла напролом:

– Она забеременела от другого, решила оставить ребенка.

– Это было изнасилование.

– Да? И она постоянно ищет встречи со своим насильником, целуется с ним, привела его домой к вашим детям?

– Замолчи! – не выдержал Вадим. И тогда Алла взяла куртку, сумку и направилась к выходу.

– Видимо, остаться у тебя было плохой идеей, – с достоинством сказала она.

Вадим догнал ее, остановил, принялся извиняться.

– У Елены своя жизнь, которая не должна тебя касаться, – промурлыкала она ему на ухо. – Лучше думай о важных вещах. О нас…

Затем последовал страстный поцелуй. Вернувшись к столу, Вадим потерянно смотрел на свои рисунки.

Неужели все закончилось? Пути навсегда разошлись? Как же так…

***

Марго прихорашивалась перед зеркалом. Сегодня у нее была сложная, несколько старомодная прическа, покрой блузки тоже вызывал ассоциации с временами Льва Толстого. Марат стоял рядом, услужливо держа в руках жакет Марго и ее сумочку. С момента возвращения Марго он всегда был при ней, исполняя все прихоти, деля с ней ложе и прислуживая за столом. Он уже не помнил своей прежней жизни, друзей и родных. Теперь у его существования была только одна цель – доставлять удовольствие своей госпоже. Когда же Марго не было дома, другие демоны были не прочь поиздеваться над Маратом, а ненасытная Кира изводила его своими домогательствами. Но – так, чтобы Марго не знала. Ибо главная демонесса не любила, когда кто-то брал без спросу ее игрушки.

Марго осмотрела себя в зеркале и осталась довольной.

Бэлла. Сегодня она снова будет Бэллой, как в старые добрые времена. Эх, сто лет прошло, а все еще приятно вспомнить!

– И все это нужно? – подала голос Агнесса. – Этот прилизанный вид?

– Да, нужно.

– Возьми меня с собой! Мне нравится быть твоей дочкой!

– А мне противно быть твоей матерью, – с самой искренней ненавистью ответила Марго.

– За что ты меня так не любишь?! – зарыдала Агнесса, изобразив несчастного обиженного ребенка. Но «мамочка» и бровью не повела. Теперь-то она как могла отыгрывалась на Агнессе за былые унижения.

– Ухожу. Не люблю опаздывать на свидания.

Она взяла у Марата сумочку и вышла за дверь. Агнесса тут же прервала свой притворный плач и спросила у Марата:

– Мы одни. Во что бы ты хотел поиграть?

– Ни во что.

– Тогда… будешь моим песиком. Лови!

И Марату пришлось бегать на четвереньках и ловить зубами мячик, который бросала Агнесса.

***

Николай Углов работал в лаборатории на важном стратегическом объекте. Он был ученым-биологом и относился к той формации ученых старой закалки, для которых наука была главной и единственной целью в жизни. Николай уже несколько лет как овдовел, но второй раз жениться не стал, и его маленькую дочь Свету вырастила домработница Роза, давно ставшая членом семьи. Сейчас Свете было пятнадцать. Она привыкла к тому, что ее отец днюет и ночует на работе, носит годами один и тот же костюм и не приводит в дом гостей, кроме нескольких коллег.

Велико же было ее удивление, когда однажды отец, нарядившись в новый костюм, попросил ее вечером никуда не уходить.

– Я хочу представить тебе одну подругу.

– С каких это пор у тебя появились подруги?

– Всегда были, – молодцевато ответил Николай. – Но на самом деле она… больше, чем подруга.

– Ты с ней замутил? – округлились глаза у дочери.

– Что за словечки, Света! Да, мы встречаемся. Думаю, она тебе понравится.

Тут раздался звонок в дверь, и Роза пошла открывать.

Николай глубоко вдохнул, глянул в зеркало, пригладил волосы. Света хмыкнула – он никогда раньше не уделял особого внимания своей внешности.

– А как ее зовут?

– Бэлла.

Вошедшая Марго выглядела как сама добродетель. Она мило улыбнулась Розе, позволила Николаю чмокнуть себя в щеку и ласково поздоровалась со Светой:

– Привет! Давно хотела с тобой познакомиться.

Света сделала шутливый реверанс, и все засмеялись. Кроме Розы. Домработница нахмурилась и постаралась оказаться за спиной у гостьи.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – предложил Николай.

– Чаю.

Николай кивнул Розе, и та отправилась на кухню.

– Минутку, – повернулась к ней Марго. – Как вас зовут?

– Роза.

– Роза, мне нравится горячий, с капелькой молока.

Домработница кивнула и вышла.

– Ну ладно, я побежала, – Света вспомнила о своих друзьях, к которым собиралась. – Ведите себя хорошо!

Проходя мимо дверей кухни, Света увидела, что Роза в оцепенении стоит у плиты, на которую брызжет кипяток из вскипевшего чайника.

– Роза, ты чего? – Света подошла, тронула домработницу за руку, выключила чайник.

Роза медленно повернулась, она была смертельно бледна:

– Эта женщина… в ее глазах смерть!

На следующий день Николай устроил семейный ужин, пригласив на него свою будущую невесту.

– Я не буду это есть! – заявила Света, как только Роза поставила перед ней тарелку с мясом.

– Я принесу Светочке что-нибудь другое, – засуетилась домработница, но Николай жестом остановил ее.

– Света будет есть то, что ест вся семья.

– А я люблю мясо, – заметила гостья. – Особенно с кровью. А сегодня мясо удалось, попробуй.

– Меня сейчас стошнит! – отрезала Света.

Лицо Розы было напряжено. Она взяла поднос с чашками и направилась на кухню, но вдруг поднос выскользнул у нее из рук, осколки брызнули в разные стороны.

– Извините. Я сейчас все уберу, – мрачно сказала Роза и ушла на кухню.

– Я помогу Розе! – воспользовалась случаем Света и убежала вслед за домработницей.

– Ее переходный возраст загонит меня в могилу! – извиняясь, пробормотал Николай.

– Я уже не помню, как это, – задумчиво ответила Марго. – Столько лет прошло…

Когда Света вошла на кухню, Роза испуганно пробормотала:

– Солнышко, вернись за стол. Здесь нельзя говорить, здесь нас могут услышать.

– Да кто нас услышит, они в гостиной! Что случилось, Роза?

– Твой отец должен расстаться с этой женщиной, – как можно тише произнесла домработница, настороженно выглянув за дверь.

– Но почему, что она сделала?

– Она опасна…

– Тебе… что-то показалось? – допытывалась Света.

– Мне не кажется. Я вижу лицо демона! – решительно сказала Роза, и в ее темных цыганских глазах мелькнул неподдельный ужас.

Николай так и не понял, отчего Бэлла вдруг расхохоталась. Они вдвоем сидели за столом, и ничего смешного вроде бы не произошло.

– Что тебя так насмешило?

– Скажи, я красивая? – она игриво повернула к нему лицо.

– Сегодня – особенно!

– Как же я рада это слышать! – снова расхохоталась Марго.

А на следующий день Роза взяла расчет и уехала. Николаю она сказала, что у нее заболела мама в деревне, но Света понимала – все из-за этой проклятой Бэллы! Света горько плакала, прощаясь с женщиной, которая заменила ей мать. А несчастная Роза не могла себе позволить и этого. Потеря работы казалась ей теперь пустяком. Николай, Светочка – люди, ставшие ей почти родными, оставались во власти этого жуткого порождения ада! А она, Роза, не могла им ничем помочь, не смела даже предупредить. Потому что ночью эта Бэлла – или как там ее по-настоящему зовут – велела Розе убираться из дома под страхом смерти. И это были не пустые угрозы. Теперь Роза боялась, страшно боялась – за себя, за Свету, Николая. Неизвестно даже, за кого больше.

***

Вечером Маша зашла в кафе в приподнятом настроении. После отъезда Никиты прошло совсем немного времени, но это время было слишком уж насыщенным событиями. Раз за разом Книга подавала знаки, то и дело кому-то требовалась ее помощь, нужно было спасать чьи-то души. И в последнее время это стало получаться лучше. За такими хлопотами грустные мысли о Никите уже успели улетучиться.

Угрюмая Катя терла стакан, причем, похоже, уже давно.

– А стакан не треснет от твоего чрезмерного старания? – Маша подошла к стойке. – И почему ты такая грустная?

Как выяснилось, Катя только что узнала от Гоши пренеприятнейшее известие. Оказывается, он поступал учиться в американский колледж и вскорости уезжал в Штаты. Правда, пока лишь на две недели, для оформления документов, но потом Кате предстояла долгая разлука.

– Гудбай, Америка! То есть Америка – хеллоу, а Катя – гудбай, – завершила она свой грустный рассказ. И вдруг уставилась куда-то мимо Маши: – Если день восстания зловещих мертвецов существует, то сегодня именно он…

Маша проследила за ее взглядом и увидела, как за соседний столик садится девушка, которую она уже неоднократно видела на улицах и один раз у Дэна. Точная копия Лизы.

Эту загадку следовало разгадать немедленно! Маша встала и пошла прямо к ее столику, не слушая предупреждений Кати о том, что зомби питаются человеческим мозгом.

– Лиза?

– Алиса, – ответила незнакомка. – Лиза – моя сестра-близнец… была.

Маша едва не хлопнула себя рукой по лбу. Вот так-то просто ларчик открывался…

– Мне знакомо твое лицо, – продолжала Алиса. – Где же… А, вспомнила! Ты была у Дэна!

– Я училась вместе с твоей сестрой, – уклончиво пояснила Маша.

Алиса пригласила ее за столик, и девушки разговорились. Оказалось, Алиса уже несколько лет жила за границей. С сестрой она общалась редко и не сразу узнала о ее гибели.

– А ты была подругой Лизы? – спросила она Машу.

– Вряд ли Лиза считала это дружбой…

– Вы учились с этим уродом Егором в одном классе?

– Учились.

– Я хочу, чтобы он сгнил в колонии! – с ненавистью процедила Алиса, яростно размешивая чай в чашке.

– Ты разве не знаешь, что это было случайностью? – осторожно спросила Маша.

– До меня дошли слухи, что он хотел убить ее парня… Хотела бы я знать, с каким козлом встречалась моя сестра! – Алиса вопросительно подняла глаза на Машу. Та собралась с духом и ответила:

– Ее парня зовут Дэн…

Поняв, о каком Дэне речь, Алиса была шокирована.

– Прости меня, – решила признаться Маша.

– А тебя-то за что?

– Я оттолкнула Дэна, и пуля случайно попала в Лизу. Я не могла иначе… Прости.

Алиса порывисто вскочила на ноги, бросила на Машу испепеляющий взгляд и понеслась к выходу.

– Алиса, будь осторожна! – крикнула Маша вслед. – Дэн не такой безобидный, как кажется!

Но девушка не слушала. Зло на Дэна охватило ее чуть ли не больше, чем на Егора. Надо же, каков гад! Ухаживал за Алисой с первых дней ее возвращения на родину, но ни слова не сказал о том, что встречался раньше с ее сестрой. И что она из-за него погибла… Ну, сейчас он получит!

– Как ты мог?! – вопила Алиса, ворвавшись в квартиру Дэна подобно урагану. – Ты встречался со мной только потому, что я близнец твоей бывшей девушки! Которая погибла из-за тебя!

– Мне очень жаль…

– Чем ты лучше того подонка, который сейчас сидит в тюрьме? – еще больше распалялась девушка.

– Я хуже его, – Дэн мрачно опустил глаза.

– Какой же ты жалкий! – вконец озверела Алиса. – Жаль, что Лиза этого не поняла!

Она подскочила к входной двери и столкнулась там с бесстыдно ухмыляющейся Кирой. Кира уже давно с переменным успехом вешалась Дэну на шею и теперь была рада посмеяться над своей соперницей. Алиса все поняла правильно и, обругав напоследок Дэна, ушла, хлопнув дверью.

***

Антон снова сидел в кафе у стойки. Но теперь Катя совершенно не боялась его. Напротив, они мило беседовали, и единственное, чего опасалась Катя, – это появления Гоши. После той злополучной истории с ее похищением многое изменилось. Антон ушел из монастыря. Но не смог успокоиться до тех пор, пока не попросил у Кати прощения, и с тех пор иногда заходил поболтать.

Катя охотно простила своего незадачливого похитителя, поверив, что он в самом деле был не в себе. Но она боялась говорить об этом Гоше, зная его вспыльчивость.

Но сегодня Антон пришел не просто так. Осмыслив все, что с ним произошло, Антон понял: служить Богу и помогать людям можно не только в стенах монастыря. И возможно, выпавшее ему испытание было послано для того, чтобы предостеречь других от таких ошибок. Поэтому Антон написал книгу о том, как демоны губят людские души. Он обратился в издательство, и сегодня в кафе ему предстояла встреча с Татьяной, работавшей в этом издательстве, она и должна была решить судьбу книги.

– Не парься, – утешала его Катя. – Я уверена, что она придет. На вот, заешь свое горе.

И она дала Антону дольку мандарина. Он улыбнулся, взял.

– Если ничего не получится, я сама напечатаю твою книгу и нарисую ей красивую обложку!

– Боюсь, это вряд ли поможет моей карьере.

– Ах вот ты какой тщеславный!

В это самое время в кафе торопливо вошла молодая симпатичная женщина и подошла к стойке.

– Извините, что опоздала.

И зарделась, увидев Антона. А он, поднявшись, так и замер, не в силах оторвать глаз. Они еще долго молчали, глядя друг на друга. Катя хихикнула и стала самозабвенно протирать стаканы.

Издательница взяла у Антона рукопись и прочла название:

– «Свидетельство существования зла на Земле. Сопротивление злу и его влияние на жизнь человека». Хм, похоже на научный трактат.

– Я на личном опыте могу сказать, как опасно вступать в контакт со злом, – с волнением ответил Антон.

Татьяна слушала и улыбалась. Антон смутился:

– Я что-то не то сказал?

– Наоборот, мне очень нравится, как ты говоришь. – Татьяна поправила волосы. – Продолжай.

Антон, переложив ложечку, случайно дотронулся до ее руки, и оба смущенно опустили глаза.

– Я понимаю скептицизм людей, которые не сталкивались с этим, – продолжил Антон.

Они проговорили весь вечер. Кате не было слышно разговора, но она следила за жестами и взглядами – и понимала, что судьба не зря привела этих двоих друг к другу.

Когда Татьяна ушла, Антон подошел к стойке.

– Ну как все прошло?

– Лучше, чем я ожидал. Как бы я хотел рассказать об этом Гоше!

Катя сразу нахмурилась и сообщила ему о предстоящем отъезде Гоши. Антон тоже огорчился – ведь он так и не успел помириться с братом, а теперь на это оставалось совсем мало времени.

– И ты не помиришься, и я замуж не выйду, – вздохнула Катя.

Антон сочувственно взял ее за руку, и в этот момент за его спиной раздался грозный голос:

– Какого хрена ты здесь делаешь?!

Разумеется, это был Гоша. Без лишних слов он бросился в драку, и Кате удалось разнять их лишь после того, как оба выпустили пар.

– Вали отсюда, пока жив! Я не дам тебе снова обидеть Катю!

– Тебе в самом деле лучше уйти… Прости, – виновато шепнула Катя Антону. Тот кивнул и поспешил убраться.

– Ты еще извиняешься?! – рассвирепел Гоша. – Почему ты мне не сказала, что общаешься с Антоном?

– Беру с тебя пример. Ты мне тоже ничего не говорил про Америку.

– Зачем он приходил?

– Он пишет книгу. Просил прощения… Хочет помириться с тобой. Может, тебе бы стоило с ним поговорить? – в упор посмотрела на него Катя.

Гоша призадумался и ничего не ответил.

***

Поздно вечером следующего дня Ян напряженно следил за Николаем, возвращавшимся с работы. С ним следовало поговорить начистоту, поведать то, чего не сообщила ему Роза, раскрыть правду о его возлюбленной. Вообще-то ангелам не полагалось рассказывать простым людям о таких вещах, человек сам должен был выбирать между добром и злом и тем решать, кому достанется его душа. Но в данном случае все совершенно иначе. Слишком многое было поставлено на кон, слишком кровожадный план замыслила Марго, она не рассказывала о нем даже остальным демонам, но Яну не стоило особого труда догадаться. Опасные и серьезные вещи находились во власти Николая, ученого из государственной лаборатории. А потому с ним стоило поговорить, а если понадобится – и защитить.

Ученый подошел к двери подъезда, открыл ее. Ян хотел незаметно проскочить следом, но внезапно был отброшен мощной волной на несколько метров назад. А Николай, ничего не заметив, вошел в подъезд.

Из тени вышла Марго.

– Ты перепутал дом моего жениха с квартирой своей малолетки?

Ян с трудом поднялся и сделал новую попытку подойти к двери. Но Марго подняла руку – и он застыл, не в состоянии сойти с места.

– Не пытайся победить меня, я теперь стократ сильнее.

Это Ян уже и так понял, тем не менее сказал:

– Я предупреждал тебя: оставь ученого в покое!

– Как Моська на слона, – ответила Марго. – Пророчество сбудется, Ян. И ни ты, ни кто-то еще из твоего ангельского кружка «Ромашка» не помешает этому. А я наконец-то обрела свое счастье. Я выйду замуж за этого человека, дорогой, и ты мне не указ.

И она с гордым видом направилась к подъезду.

– Марго! – окликнул Ян, который по-прежнему не мог сойти с места. Марго оглянулась через плечо.

– Ах да…

Она щелкнула пальцами, и Ян обессиленно рухнул на колени.

В дверь позвонили, и Николай резво помчался открывать. «Опять эта его Бэлла», – со злостью подумала Света. Девочка вчера пыталась убедить отца, что его избранница – нехороший человек, это из-за нее уехала Роза, и вообще, она хочет разрушить их семью. Но отец не желал и слушать!

Поэтому девочка демонстративно села на диван с журналом, не собираясь даже здороваться с ненавистной Бэллой.

В вечернем платье, но с прежней прической, Марго вошла в гостиную и вынула перевязанную блестящей лентой коробочку.

– Я принесла тебе подарок, Света.

– Спасибо, – процедила девочка, не поднимая глаз от журнала.

– Ты даже не посмотришь, что внутри?

– Ага, только статью дочитаю. – И Света небрежным движением перебросила сразу несколько листов.

– Света, я понимаю, что не смогу заменить тебе мать, но я хочу стать тебе подругой, – терпеливо сказала Марго. Но Света лишь недоверчиво глянула на нее и снова углубилась в чтение.

– Моей сестре надо часы подарить! – воскликнул Николай, застегивая запонки. – Она постоянно опаздывает.

Света подняла бровь:

– Вы можете оставить меня одну. Я уже не маленькая.

– Я зову сестру не потому, что считаю тебя маленькой. Просто вы любите общаться, не так ли?

Света улыбнулась. В самом деле, они с тетей Таней были друзьями. Вскоре она пришла, и отец с Бэллой ушли в театр.

Татьяна, младшая сестра Николая и сотрудница издательства, припозднилась из-за беседы с Антоном. И все еще была под ее впечатлением, в романтичном настроении. Увидев на столе подарочную коробочку, она тут же ее ухватила.

– Это подарок или там бомба?

– Эта женщина решила сделать мне подарок, – холодно ответила Света.

Удивившись такой реакции, Татьяна открыла коробочку и ахнула.

– Это же антиквариат! Надеюсь, Бэлле не столько лет, сколько этой шкатулке.

Теперь уже и Света проявила любопытство. Шкатулочка, оказавшаяся внутри, была явно антикварной и однозначно сделанной из чистого золота. Света засмеялась последним словам тети, сочтя их веселой шуточкой. Она и предположить не могла, что на самом деле Бэлле куда больше лет, чем подаренной ею шкатулке…

***

Поздно вечером Алиса и Дэн сидели на диване в его квартире. Алиса все еще никак не могла отойти от шока: только что на подземной парковке на нее напал самый настоящий преступник и чуть не изнасиловал. И если бы не Дэн, неожиданно появившийся рядом, неизвестно, что бы с ней было. Почему-то всегда кажется, что такое бывает где-то и с кем-то, но не здесь и не с тобой…

А виноват Егор, будь он неладен! Алиса, охваченная жаждой мести, недавно навестила его в тюрьме, высказала ему все, что о нем думает, – и вот результат. Этот отморозок подослал к ней дружка-уголовника, который сам ей об этом и сказал. Он пригрозил, что если Алиса еще раз явится в тюрьму, то может готовить место на кладбище рядом с сестрой. А уже потом попытался изнасиловать… А Дэн, по его словам, приехал поговорить и извиниться, и успел как раз вовремя: накостылял подонку так, что тот еле уковылял.

И хотя Алиса была все еще зла на Дэна, но после его рыцарского поступка обида быстро прошла.

– Лиза была удивительной девушкой, – сбивчиво говорил Дэн. – Она мне снилась, мерещилась на улицах. И когда я встретил тебя, то подумал, что сошел с ума…

– И обрадовался, что нашел замену, – уже без особой злости ответила Алиса.

– Потом я понял, какие вы разные и как тебе тоже ее не хватает, – с чувством продолжал Дэн. Алиса внимательно слушала, пытаясь понять, не вешает ли он ей на уши макаронные изделия. Но нет, вроде бы говорил искренне. – Я боялся сказать правду, боялся тебя потерять. Боялся, что ты меня возненавидишь.

– Конечно, я тебя ненавижу, – ответила Алиса, но в ее голосе звучала не злость, а нежность. Она придвинулась к Дэну ближе, положила голову на плечо.

– И никогда не простишь?

– Никогда не прощу…

Последовал поцелуй.

– А что это был за маньяк на парковке? Ты его знаешь? – спохватился Дэн.

– Его послал Егор. Обещал меня убить, если я еще раз приду в колонию.

Дэн, в отличие от Алисы, знал напавшего на нее «маньяка»: это был, конечно же, Феликс, и послал его отнюдь не Егор. Но изобразил удивление:

– А зачем ты ходишь на свидания к Егору?

– Просто чтобы убедиться, что он там. Его адвокаты хотят доказать, что он псих и ему не место за решеткой.

– Он и правда псих.

– Он должен сгнить в тюрьме за то, что сделал! – с ненавистью ответила Алиса. Дэн прижал ее к себе и поцеловал.

Под утро Алиса крепко уснула, а вот Дэну не спалось. Было тревожно. Неужели демонам мало Лизы и они решили взяться еще и за ее сестру? Похоже на то. Ну почему он приносит несчастье всем, кто оказывается рядом? Отец, сестра, Лиза… Маша. Но неужели он не может утешиться хотя бы с этой Алисой?

Так и не уснув в эту ночь, Дэн наутро помчался к демонам. И его худшие подозрения оправдались: на сей раз Марго решила завладеть душой Алисы. Просто так, ради забавы, для коллекции. А тот факт, что Дэну нравилась эта девушка, только раззадорил Марго. И он, Дэн, ничем не мог противостоять могущественной демонессе. Мало того – Марго велела ему посодействовать в этом, и Дэн вынужден был повиноваться. Теперь с Марго шутки были плохи.

***

Утром того же дня Елена готовила завтрак, задумавшись о чем-то своем.

– Доброе утро! – услышала она из-за спины милый, родной голос, от которого сердце радостно подпрыгнуло. Так и есть – на пороге кухни стоял Вадим с большой сумкой. Неужели вернулся?! Глаза женщины засияли в радостном удивлении.

– Я пришел забрать кое-что.

Плечи Елены опустились, она потупилась и отвернулась. Вот так, чудес не бывает. А она-то уж надеялась…

– А где дети? – спросил Вадим.

– В своих комнатах.

Он кивнул и прошел в гостиную. Альбомы, карандаши, книги – все, что до сих пор лежало в шкафу, теперь отправлялось в большую сумку, оставляя сиротливые пустые полки. Елена издали наблюдала за этим, и сердце ее сжималось от горя.

– Значит, все же уходишь?

– Мне кажется, мы уже все обсудили, – недовольно поморщился Вадим.

– В следующий раз позвони, если снова соберешься прийти! – вспылила Елена.

Услышав голос отца, дети выбежали из своих комнат – и остановились как вкопанные, видя, что он делает.

– Значит, все решено? – убито спросила Маша.

– Не все. Но будет лучше, если я отсюда съеду.

– Куда ты уедешь? Я не хочу, чтобы ты уезжал! – закричал Сашка, бросаясь к отцу.

– Саша, пожалуйста… Ты уже взрослый.

– Да, я взрослый! – орал Сашка в исступлении. – А вы, наоборот, как дети! Мама наговорила тебе какой-то фигни – а ты забей! Меня она тоже достает, мы ссоримся, но я ведь не ухожу из-за этого!

Вадим расстроенно молчал, не зная, как объяснить ситуацию сыну.

– Не так все просто, Сашка, – начала Маша.

– Нет, все просто! – уперся мальчик, повиснув у отца на шее. – Пожалуйста, папа, не уходи! Пожалуйста!

Сердце Елены разрывалось от жалости к детям. Мужу она больше не сказала ни слова, вышла на кухню и чуть позже услышала, как хлопнула входная дверь – Вадим все же ушел.

В тот же день Елена взяла картонную коробку, сложила туда вещи Вадима, которые еще оставались в доме, и хотела выбросить. Но, как на грех, это увидел Сашка и бросился на защиту коробки. В итоге мать с сыном крупно поссорились, и Сашка объявил, что уйдет жить к папе.

– Это и папин дом тоже! – кричал он. – Если тебе не нравится, сама уходи! Это из-за тебя ушел папа!

Не сдержавшись, Елена отвесила сыну пощечину.

– Ненавижу! – заорал Сашка, после чего бросил коробку и заперся в своей комнате.

Маша, выскочившая на шум и слышавшая весь этот скандал, пыталась утешить мать, но та горько плакала:

– Сначала Рома, потом твой отец… Я отталкиваю всех…

– Мама, не думай так, – Маша гладила ее по плечу. – Саша злится, ему тяжело перенести ваш разрыв с папой.

– Думаешь, для меня это было легко? – Елена выпрямилась, оперлась на злополучную коробку. – Наверное, твой отец был прав. Нужно было сделать аборт.

– Папа не хочет ребенка?!

– Да, милая. Твой отец не хочет этого ребенка. Он просил меня избавиться от него, я отказалась. Поэтому мы и расходимся, – тяжело вздохнула Елена. – Теперь ты все знаешь.

Круто развернувшись, она вышла, а Маша, шокированная, поплелась к себе. Но что это? В щели под дверью двигалась чья-то тень – в комнате был кто-то посторонний! Девушка вздрогнула, решительно распахнула дверь… Это оказался всего лишь Ян. Маша облегченно перевела дух и села на кровать.

– Ты ждала кого-то другого? – осведомился он.

– Наверное, я просто устала. Мерещатся всякие вещи.

– Какие? – насторожился Ян.

– Мне кажется… с ребенком что-то не так. Я чувствую какую-то нехорошую энергию.

Ян напряженно молчал, не зная, рассказывать ли Маше правду о ее будущем братике. А Маша решила, что он не воспринимает ее слова всерьез, и сменила тему:

– И с мамой что-то странное происходит. Она тоже очень изменилась. Она так любит этого малыша, что ей, кажется, больше никто не нужен.

Так и не решившись сказать правду, Ян отвел глаза:

– Беременность всегда немного сводит с ума. Но ты не должна отвлекаться, у тебя своя миссия.

Маша вспыхнула:

– Извини, но я не собираюсь выбирать между семьей и… работой.

– Тебе придется.

Маша сердито молчала. Между ними неоднократно были споры на эту тему. Ян не раз твердил, что миссия в ее жизни – это главное, и сердился, если Маша предпочитала прийти на помощь в первую очередь близким людям, а не чужим, к которым звала ее Книга. В глубине души Маша понимала его правоту, но все же бросить плачущую маму и бежать на помощь кому-то чужому было для нее дико.

Живот Елены рос как-то неестественно быстро. В неполных четыре месяца беременности Елена выглядела так, словно ей уже скоро пора было отправляться в роддом. Кроме того, малыш уже вовсю двигался и колотил ножками под ребра, хотя по срокам было еще слишком рано. Собираясь на следующий день к гинекологу, Елена с трудом застегнула пальто, которое не далее как вчера вполне нормально застегивалось.

В кабинете, прежде принадлежавшем Андрею, теперь сидел новый врач. Осмотрев женщину и сделав ей УЗИ, он жизнерадостно изрек, что все в порядке и беспокоиться не о чем.

– А это нормально, что у меня так резко вырос живот? – спросила Елена, одеваясь.

– Нормально. Так бывает. Ты же видела УЗИ – у тебя прекрасно протекает беременность.

– Но я все равно беспокоюсь…

– Побеспокойся лучше о гардеробе, – засмеялся врач и ушел в подсобку кабинета. – Тебе понадобятся новые платья. А о малыше не беспокойся… Мы позаботимся о нем как следует!

Он прикрыл дверь подсобки и поцеловал Киру, зазывно полулежавшую на столе. В отличие от Андрея, он не смог устоять перед ее чарами.

***

В этот же день Гоша улетел в Америку, успев, правда, накануне помириться с Антоном. Катя, проводившая его утром, ходила теперь по гимназии грустная, словно в воду опущенная. Маша старалась ее утешить, но ей и самой было не по себе. На уроке литературы, который вела Алла, Маша чуть не сорвалась, чтобы не наговорить ей гадостей. Алла вела себя вызывающе – да-да, и директора школ могут вести себя вызывающе! В тот день проходили «Анну Каренину», и директриса толкнула пламенную речь о лицемерии и ханжестве, царящих в обществе.

– В девятнадцатом веке, если жена расходилась с мужем и начинала встречаться с другим мужчиной, то она считалась падшей, – говорила директриса классу, но при этом смотрела только на Машу. – Безнравственной и вероломной. Но была ли Анна такой?

Класс молчал, молчала и Маша, хотя в ее душе бурлил гнев. «Оправдаться пытаешься, змея подколодная», – со злостью думала она, но не хотела обсуждать свои семейные дела при всем классе.

– На самом деле Анна – это смелая женщина, протестующая против чопорного ханжества, свободная в проявлении своего чувства, – сказала Алла и добавила, глядя на Машу: – А ради любви женщина способна пойти на все!

Огромного труда Маше стоило промолчать.

А Зоя Румянцева в этот день на всех уроках отстраненно молчала. Сегодня утром она получила письмо от Егора – первое за все это время. Сначала хотела выбросить, не распечатывая, но любопытство все же взяло верх.

«Привет, Зоя. Я очень виноват перед тобой. Я был полным придурком. Прости меня, пожалуйста. Напиши мне. Хотя бы несколько слов… Здесь просто невыносимо. Я не хочу больше так жить. Но прежде, чем что-то случится, я надеюсь, ты простишь меня. Очень хочу тебя увидеть. Егор».

Свои чувства к Егору Зоя давным-давно пыталась похоронить, хотя нет-нет да и вспоминала его – что с ним теперь, как он там… Но каждый раз волевым усилием обрывала эти мысли, не позволяя себе в них углубляться. Егор не стоит того, чтобы она о нем думала! Он ее обидел и прогнал, он никогда ее не любил, и она не будет, никогда больше не будет вспоминать о нем, чтоб не портить себе настроение. У Зои теперь был парень, добрый и заботливый, совсем не похожий на Егора.

Но после этого письма сердце Зои невольно встрепенулось – бедный, что с ним там… Привычным усилием воли Зоя подавила эти теплые чувства, пытаясь воскресить в памяти обиду. Ишь, спохватился! Когда были вместе, так не ценил, а теперь одумался, видите ли! И никуда она не пойдет, раньше надо было думать.

***

В этот день к Егору на свидание пришла не Зоя, а Алиса.

– Зачем ты опять пришла? – мрачно осведомился Егор, когда его ввели в комнату для свиданий.

– Напомнить, что ты выродок, подонок и убийца!

– Думаешь, мне позволяют хоть на секунду об этом забыть?

Но Алиса не слушала:

– Можешь сколько угодно посылать своих дружков-уголовников, меня ты не испугаешь!

– Я никого не посылал, – недоуменно пожал плечами Егор.

– Заткнись! Я не верю ни одному твоему слову! Я знаю про апелляцию и не допущу, чтобы ты вышел на свободу хоть на день раньше срока! Ты слышишь? – Алиса просто излучала ненависть.

Свидание закончилось, Егора увели. Выйдя из комнаты свиданий, Алиса подошла к высокой блондинке в деловом костюме, ожидавшей ее. В этот раз Кира играла роль нового адвоката Алисы, которого нашел для нее Дэн. Предыдущий адвокат считал Алису одержимой жаждой мести и в конце концов отказался с ней работать.

– Урод! Сволочь! – ругалась Алиса, в сердцах бросившись Кире на шею. – Он надеялся, что больше никогда меня не увидит!

– Спокойно, ты молодец. Ты отлично держалась, – усмехнулась Кира. – Можешь рассчитывать на мою помощь.

– Мой предыдущий адвокат считал, что я одержима жаждой мести…

– Нет, ты всего лишь желаешь восстановить справедливость, – убежденно ответила Кира, сердечно обнимая Алису и одновременно гаденько ухмыляясь.

Эта мстительница была довольно легкой добычей для демонов.

***

Когда Маша вернулась из гимназии, мама с Сашей снова ссорились. Затем Елена куда-то ушла, а Сашка вернулся в свою комнату и стал скидывать в рюкзак вещи.

– Куда ты собрался? – воскликнула Маша, застав его за таким занятием.

– Ухожу жить к папе! Меня тут все достало!

– А он знает об этом? – встревожилась Маша.

– Узнает.

– Ты бы его предупредил.

– Уж папа меня не выгонит! – с убежденностью заявил брат, застегивая рюкзак.

Маша принялась его уговаривать, но ничего не помогало.

– Если бы папа был готов взять нас к себе, он сказал бы об этом, – убеждала она. – Но мы ему не нужны.

– Это тебе мама сказала? – съязвил Сашка, натягивая курточку. – И ты в эту ерунду веришь?

– Это не мама…

Но Сашка ничего не захотел слушать. Ловко просунув руки в лямки рюкзака, он выскочил из квартиры. Маша так и не нашла в себе сил сказать ему про Аллу, и теперь брату предстояло увидеть все самому. «Что ж, – подумала девушка, – может быть, так будет лучше».

***

Золотое сияние прошло по обложке Книги. На странице красовался зодиакальный знак Близнецов – и ничего более. Маша долго рылась в Интернете. Людей, родившихся под знаком Близнецов, было очень много. Первым делом поисковик выдал ей знаменитостей – Пушкина, Олега Даля, Виктора Цоя, Петра Первого, Мэрилин Монро…

– Ну и кого из них я должна спасти?

Догадка осенила молнией. Близнецы! Алиса с Лизой, вот о ком шла речь! Помощь, стало быть, требовалась Алисе. «Ну конечно, – подумала Маша, – если эта девушка встречается с Дэном, то ее однозначно нужно спасать». Последовавшее за этом видение не оставило у Маши сомнений. В этом видении Алиса с перекошенным от злости лицом стреляла в Егора…

Расстояния и поиск местонахождения для Маши уже зачастую не были преградой. Алиса была тренером в фитнес-центре, где и находилась в данный момент.

– Как ты меня нашла? – неприязненно посмотрела Алиса на Машу. Они стояли на пороге раздевалки, у входа в зал, где занималась группа.

– Я знаю, ты приходила к Егору! – негромко сказала Маша. – Ты винишь его в смерти Лизы. Да, он нажал на курок, но его к этому подтолкнули. А теперь пытаются обмануть тебя!

– Слушай, что тебе надо? – тон Алисы не становился дружелюбнее.

– Я просто хочу помочь.

– Чем помочь?

– Ты должна меня выслушать.

– Тебе я ничего не должна!

– Алиса…

– Пошла вон! – отрезала Алиса и вернулась к занятию группы.

Маша только вздохнула. Ну как помогать людям, если они сами того не хотят?

Не зная, как ей быть, девушка решилась сходить на свидание к Егору и поговорить с ним. Прежде она никогда не бывала в местах заключения, поэтому изрядно нервничала. Но все оказалось не так страшно, ее проводили в комнату свиданий, а вскоре туда конвойные привели Егора. Маша с трудом его узнала – бледный, исхудавший, без своей готичной косметики, он совершенно не походил на себя прежнего. Увидев Машу, очень удивился:

– Аверина? Ты что здесь делаешь?

– Привет, Егор, – улыбнулась Маша.

– Пришла позлорадствовать? Наслаждайся. – Он криво усмехнулся, припомнив визит Алисы.

– Я пришла не за тем.

– Я же пытался убить твоего парня…

– Дэн больше не мой парень. И мне жаль, что ты оказался здесь.

– Ты серьезно больше не с Дэном? – изумился Егор и добавил осторожно: – Он… не очень хороший человек.

– Теперь я это знаю…

Какое-то время оба молчали, а потом Маша перешла к делу. Она удостоверилась, что Алиса действительно приходила к Егору, и теперь настоятельно требовала, чтобы Егор впредь с ней не разговаривал и не виделся.

Недоумевая, Егор кивнул. Видеться с Алисой ему и самому совершенно не хотелось, но он не понимал, зачем это могло понадобиться Авериной.

***

Вадим, как обычно, рисовал. Алла должна была прийти с минуты на минуту. Когда раздался звонок в дверь, он открыл не глядя. На пороге стоял Сашка с туго набитым рюкзаком.

– Сашка? Ты что здесь делаешь?

– Буду жить с тобой, – ответил сын и попытался протиснуться в квартиру. Вадим замер в растерянности. Сейчас придет Алла… Что подумает Сашка?! И Вадим машинально придержал дверь, не пуская сына в квартиру.

– Ты поссорился с мамой? – засуетился он. – Давай я ей позвоню и все улажу.

– Машка ей объяснит, – буркнул Сашка.

– Саша, нельзя так с бухты-барахты. Хочешь жить со мной, давай это обговорим, как лучше сделать… У меня нет лишней комнаты…

– Плевать, я готов спать на кухне. Обещаю мыть посуду и выносить мусор.

– При чем тут мусор? – нервничал Вадим, по-прежнему держа дверь. – Мама будет переживать…

– Фиг она вообще заметит, что меня нет! Так ты меня впустишь? – с подозрением спросил Сашка.

Вадим замялся.

– Саша, давай ты сейчас вернешься домой, а завтра мы с мамой обсудим…

– Так, значит, Машка говорила правду?! – вскинулся сын. – Мы не нужны тебе? Не в маме дело, а ты решил бросить нас?! Ну и живи как знаешь! – И он побежал прочь.

– Саша, подожди!

– Да пошел ты! – на бегу крикнул Сашка сквозь слезы.

***

Марго любила одним ударом убивать двух зайцев. А то и трех-четырех, если подвернутся. Сегодня она пошла к своему «жениху» в гости не одна, а прихватила с собой Марата. Во-первых, чтобы донести сумки с продуктами. Ведь она – будущая хозяйка в доме, а значит, придется какое-то время возиться по хозяйству. Во-вторых – Марат запросто устранит на компьютере Николая проблемы с Интернетом. Их там, правда, еще нет, но будут, несомненно будут. В-третьих – посмотрим, как эта дурочка Света отнесется к будущей мачехе, когда увидит ее смазливого «племянника»!

А в-четвертых… «Ладно, это потом», – подумала Марго, собственным ключом отпирая дверь в квартиру Николая.

– Папа! – раздался из гостиной голос Светы. – Интернет опять висит!

Девочка выбежала навстречу:

– Ой, а где папа?

– Николай задержится в лаборатории, – любезно ответила Марго. – Что у тебя сломалось, милая? Марат прекрасно разбирается во всей этой новомодной технике. Кстати, познакомьтесь. Марат, Света. Марат – мой любимый племянник.

Юноша обаятельно улыбнулся, и Света, порозовев, сказала:

– Музыка не скачивается. Вообще ничего не грузится…

Как Марго и предполагала, Марат все починил, успев попутно очаровать Светочку. Ну и вместе с этим кое-что скачал с компьютера Николая на свой мобильник. А когда вернулся Николай, его ждал вкусный ужин, лично приготовленный заботливой Бэллой. Сияющая Света представила отцу Марата, но от него Николай отнюдь не пришел в восторг. Конечно, он из вежливости предложил Марату поужинать с ними, чего, собственно, и хотела Марго. Это и было то самое «в-четвертых». За ужином Марат вышел из гостиной «на минуточку» и успел за эту минуточку сфотографировать документы, лежавшие в портфеле Николая, брошенном в соседней комнате.

А Света была в восторге от нового приятеля и уже не так зло относилась к будущей мачехе.

***

Вечером Маша сидела в кафе и задумчиво наблюдала за Стасом и Зоей, которые веселились за соседним столиком. Точнее, они пытались готовиться к урокам по одному и тому же конспекту, но не столько учили, сколько дурачились. А потом Стасу позвонили из дома, и он спешно ушел. Зоя осталась одна и сразу же уткнулась в конспект.

– Это литра? – подошла к ней Маша. – Дашь потом переписать?

Зоя оба раза кивнула. Но Маша, вместо того чтобы уйти, подсела к ней за столик. Зоя уставилась на нее вопросительным взглядом, в котором сквозило раздражение.

– Хотела спросить, как там Егор, – сказала Маша.

– Понятия не имею. Мне это неинтересно.

– Ты ему не пишешь?

– У меня есть парень. А Егор сам во всем виноват.

– Ему сейчас очень плохо, – с грустью сказала Маша, вспоминая, каким увидела сегодня Егора. – И я знаю, он бы очень хотел, чтобы ты пришла.

– Он сделал мне очень больно, – упрямо покачала головой Зоя. Маша не нашла больше слов, и какое-то время обе сидели молча. Наконец Маша попрощалась и ушла. А Зоя достала из кармана потертое письмо – и вновь его развернула…

***

Алиса была вне себя от ярости. Сегодня Кира, ее адвокат, сообщила ей, что у отца Егора высокие связи, а потому поданную им апелляцию в скором времени удовлетворят и Егор быстро выйдет на свободу.

Неискушенная в юридических вопросах, Алиса запросто поверила словам «адвоката». Вечером, вернувшись к Дэну, она в слезах рассказала ему обо всем.

– Ты хочешь справедливости? – спросил Дэн.

– Дурацкий вопрос! Конечно, хочу.

– Справедливо будет, если он умрет.

С этим Алиса была согласна на все сто.

– Но как?..

– Ты убьешь его, – серьезно ответил Дэн.

– Нет, я не смогу…

– Даже ради сестры? – взгляд Дэна гипнотизировал, впивался в душу, а потом его глаза налились дьявольской чернотой…

Спустя пару часов Алиса, прикрытая одной лишь простыней, села на диване:

– Это сумасшествие. Я сплю с парнем покойной сестры и всерьез раздумываю, как убить ее убийцу.

– Всерьез? – Дэн переместился поближе.

– Он этого заслуживает! – воскликнула Алиса.

– Он в колонии, – подсказал Дэн. – Кто-то из уголовников за небольшую плату согласится…

– Нет, – тряхнула головой Алиса. – Я хочу сама это сделать! Хочу нажать на курок и увидеть, как он умрет!

Дэн усмехнулся. Цель достигнута, Марго будет довольна.

***

Вечером, придя домой, Маша обнаружила, что Сашка так и не возвращался. Неужели действительно остался жить у отца? Ага, и с Аллой Сергеевной? Нет, в это Маше не верилось. Она несколько раз позвонила брату, но его телефон не отвечал. Маша призадумалась. Близкие ей люди всегда рисковали больше всех, это она уже знала. Потому брата следовало найти немедленно, и Маша поспешила к отцу.

Дверь ей открыла Алла Сергеевна.

– Добрый вечер, – улыбнулась она. – Входи, мы как раз собирались пить чай.

– Как-нибудь в другой раз, – холодно ответила Маша и крикнула: – Пап!

Вадим вышел из гостиной.

– Я все-таки поставлю чайник, – Алла одарила Машу змеиной улыбочкой и ушла на кухню. Но Маша и не глянула на нее.

– Пап, Сашка у тебя?

– Нет. Он заходил днем, но я не мог его оставить, – Вадим бросил мимолетный взгляд в сторону кухни, где скрылась Алла.

– Понятно, – кивнула Маша. – Извини, я пыталась его отговорить.

– А что, он до сих пор не вернулся? – отец посмотрел на часы. – Ночь уже.

– Саши нет, рюкзака тоже. Домой он не приходил.

Маша с Вадимом принялись обзванивать всех друзей и одноклассников Саши, чьи телефонные номера имелись в наличии, но никто его не видел. Алла равнодушно наблюдала за ними, сидя на диване.

– Саша – домашний мальчик. Проголодается, замерзнет и вернется.

– А если не вернется?! – гневно спросила Маша.

– Я иду его искать, – Вадим поднялся.

– Куда? – хмыкнула Алла. – Надо звонить в полицию.

– Я сама его найду, – Маша презрительно глянула на директрису и уверенным шагом вышла из квартиры.

Оказавшись на улице, девушка подошла поближе к фонарю, вытащила Книгу и принялась листать. Все страницы были чистыми, нигде ни одной зацепочки.

– Ну пожалуйста, пожалуйста! Покажи мне, где Саша!

Книга молчала. Ни знака на листе, ни золотого перелива на обложке. Только чистые страницы…

Сашка до вечера болтался по улицам, злой и на отца, и на мать. Идти было некуда. Он замерз и очень хотел есть, но домой возвращаться не собирался. Что его там ждало – новый скандал и нравоучения? Увидев палатку с хот-догами, Саша подошел к ней, принялся рыться в карманах. Но мелочи, которую удалось найти, было ничтожно мало. Продавец равнодушно следил, как мальчик перетряхивает отделения рюкзака – увы, денег больше не было.

– Два двойных датских, – к палатке подошел человек в спортивной куртке и положил на прилавок деньги.

У Сашки слюнки потекли, когда продавец вручил незнакомцу два больших аппетитных хот-дога. Мальчишка повернулся, чтобы уйти и не дразнить аппетит, но тут человек в спортивной куртке вдруг протянул ему один хот-дог.

– Держи.

– Спасибо, не надо, – буркнул Сашка.

– Еще скажи, что есть не хочешь, – хмыкнул незнакомец и смачно откусил кусок от своего хот-дога.

У Сашки снова потекли слюнки.

– Я же вижу, у тебя проблемы. Мама дома не ждет с ужином.

– У меня на лбу написано?

– Написано, если уметь читать. Я много таких пацанов перевидал. Не бойся, – он усмехнулся. – Я не маньяк, я тренер по айкидо. И в секцию приходят пацаны самые разные.

– Айкидо – это вроде карате? – Сашка больше не испытывал недоверия к этому человеку.

– Что-то вроде, – ответил тот и снова протянул ему хот-дог. Сашка схватил его и жадно впился зубами. – Ночевать-то где будешь? Кто-то из друзей пустит?

Сашка снова вспомнил родителей и разозлился:

– Перекантуюсь на вокзале до утра, а завтра – уеду нафиг!

И тогда тренер по айкидо, он же Феликс, предложил Сашке переночевать у него. Мальчик не решался. Тогда Феликс махнул рукой и пошел своей дорогой.

– Подождите! – кинулся вслед Сашка. – Я с вами!

Квартира, куда «тренер по айкидо» привел Сашку, потрясла мальчика размерами и роскошью. Из глубины комнат доносились звуки пианино.

– Заходи, – Феликс подтолкнул Сашку в гостиную. – Будь как дома. А это моя дочь, познакомься.

Саша увидел пианино, за которым спиной к нему сидела девочка с длинными волосами и самозабвенно играла что-то классическое.

– Милая, поздоровайся с нашим гостем!

Девочка перестала играть и медленно повернулась к Сашке:

– Привет!

Крик застыл у мальчишки в горле. На него, недобро ухмыляясь, смотрела хорошо знакомая ему «злая девчонка», которую он боялся как огня.

– Ты?! – выдавил он и попятился к двери.

– Куда это ты собрался? – не менее зловеще ухмыльнулся «тренер».

Агнесса внимательно посмотрела на дверь – и та захлопнулась сама собой, защелкнулся замок.

Сердце Саши ушло в пятки – он понял, что попал в ловушку, причем даже не к маньякам, а куда хуже.

– Что вам от меня нужно?

– Мы хотим тебе помочь, – ответила Агнесса.

– Я в порядке, – Сашка снова оглянулся на дверь.

– Да? У тебя такая счастливая семья, что ты удрал из дома, – подначил Феликс. – А ведь раньше она и правда была счастливой.

Он взмахнул рукой, и Сашка увидел на белой стене, как на экране кинотеатра, себя, родителей, Машку. Все сидели за столом, болтали и смеялись, как это было еще совсем недавно. Голосов, правда, слышно не было, но на Сашку нахлынула ностальгия по счастливым временам.

– Это можно вернуть, – вкрадчиво сказал Феликс.

– Хочешь, все будет, как раньше? – серьезно спросила Агнесса. – Твои родители снова будут счастливы вместе.

– Не будут…

– Ты можешь все исправить!

– И что я должен сделать? – с сомнением спросил Сашка.

– Заключить с нами договор, – Агнесса взяла со столика ритуальный нож и чиркнула по своей ладони.

– Саша! Где ты? – в отчаянии кричала Маша, устремив глаза к весеннему звездному небу. Она сосредоточилась, сконцентрировала все, что в ней было ангельского. И все равно видение, что озарило ее, оказалось внезапным и жутким. Огонь в камине, Сашка с ритуальным ножом в руке, вспышка пламени, нож в крови… И глаза Сашки, наливающиеся чернотой.

– Саша! – закричала сестра в ужасе. Теперь она знала, что нужно делать.

Агнесса, чиркнув себя по руке, протянула нож Сашке:

– Теперь ты.

Он с опаской смотрел на кровь, на нож. Было страшно. Но если это поможет вернуть папу в семью, то он согласен. Ведь папа дороже!

Саша взял нож, примерился, уже почти решился…

И тут в гостиную вбежала Маша. Она щелкнула пальцами – и нож выпал из руки Саши.

– Тебя не приглашали, – преградил ей путь Феликс. – Нам и втроем весело.

– Оставьте моего брата в покое!

– А то что – ты нас отшлепаешь? – ехидно спросила Агнесса.

Вместо ответа Маша так оттолкнула Феликса, что он отлетел на несколько метров и упал на колени. Но тут же вскочил, с неестественной скоростью подскочил и сбил Машу с ног ударом кулака в челюсть.

– Отвалите от нее, гады! – закричал Сашка, бросаясь на выручку. Но Агнесса слегка взмахнула рукой, мальчик отлетел в сторону, ударившись головой о стенку, и потерял сознание.

Маше было очень больно. Она не чувствовала в себе сил даже подняться, не то что продолжать бой. А Феликс и Агнесса, гнусно улыбаясь, медленно приближались, и их глаза заполняла дьявольская чернота.

Но вдруг комната на миг озарилась сиянием, и рядом с Машей возник Ян. Один взмах его руки отбросил Феликса и Агнессу далеко, но они тут же вскочили, готовые ринуться в драку.

– Довольно! – раздался вдруг властный голос, и в гостиную вошла Марго. – Поиграли, и хватит. Отпустите их.

Феликс и Агнесса остановились с самым раздосадованным видом. А Марго подошла вплотную к Яну.

– Вот видишь, я вовсе не чудовище.

Ян ничего не ответил. Он поднял на руки бесчувственного Сашку, Маша встала, подошла к нему, и все трое исчезли.

Сашка очнулся в своей постели. Маша сидела рядом, терпеливо ожидая его пробуждения. Он сразу все вспомнил, и глаза его загорелись:

– Как ты меня нашла? А где ты так научилась драться? А кто был тот мужик в капюшоне? А что с ними? Ты им наваляла?..

Маша с улыбкой слушала, а потом сказала:

– Ты устал, спи. Завтра я все расскажу, хорошо?

– А приемчики покажешь?

– Покажу, – кивнула Маша. Она заботливо укутала брата одеялом и, дождавшись, когда он закроет глаза, положила ему руку на лоб.

К утру он должен все забыть. Незачем ему знать такие вещи.

На следующее утро Саша действительно ничего не помнил и на вопрос мамы, почему он так поздно вернулся, вразумительно ответить не смог.

– Помню, какой-то мужик меня хот-догом угощал, а потом бац – и уже утро.

Сашин телефон зазвонил. Он взял трубку и настороженно покосился на Машу.

– Это папа! Зовет нас в гости.

Брат с сестрой тревожно переглянулись.

***

Зоя все же пришла к Егору. И Машины увещевания здесь были ни при чем – она просто не могла не прийти. И вот теперь сидела, неловко потупив взгляд, и не знала, как ей себя вести, словно восьмиклассница на первом свидании. Впрочем, Егор тоже смущался, глуповато улыбался, не зная, как выразить свою радость:

– Я надеялся, что ты придешь… Ждал…

Зоя молчала, слова не шли с языка. Она подняла глаза, встретилась взглядом с Егором и снова смущенно потупилась.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально, – выдавила она из себя. Прежняя обида никуда не делась, но, вопреки этому, девушка поймала себя на мысли, что рада видеть Егора.

– Как в школе?

Зоя только пожала плечами.

– Встречаешься с кем-нибудь? – решился спросить Егор.

– Ты мне сделал очень больно, – с горечью ответила она.

– Я знаю, знаю! – он виновато закивал. – Я был полным придурком. Я не понимал, что творю, не владел собой, понимаешь? Как будто какой-то злобный дятел сидел в моей голове и долбил каждую минуту: убей Дэна! Убей Дэна! – Он повысил голос, сорвался на крик: – Убей Дэна! Убей всех вокруг!

– Перестань, пожалуйста! – воскликнула Зоя, но тут же сникла, на ее глазах выступили слезы. – Все уже в прошлом.

– Ты простишь меня когда-нибудь? – тихо спросил Егор.

Зоя всхлипнула, покачала головой. Егор помолчал немного и задумчиво произнес:

– Иногда я думаю, что… Что хотел бы покончить со всей этой байдой раз и навсегда.

– Не говори так! – вырвалось у Зои, и она заплакала. Егор посмотрел с благодарностью и несмело взял ее за руку.

– Ты когда-нибудь снова придешь? Пожалуйста…

Он отпустил ее руку, но Зоя не убрала ее. Тогда Егор стал бережно гладить ее, и Зоя положила сверху свою вторую ладонь. Пальцы их переплелись.

– Конечно, приду, – всхлипнула Зоя.

Лицо Егора просветлело. Оба встали и, не сговариваясь, порывисто бросились друг другу в объятия.

– Прости меня, прости, – шептал Егор, крепко прижимая Зою к себе. Девушка плакала. Панцирь обиды, до сих пор сковывавший ее душу, лопнул как мыльный пузырь.

***

Маше было неуютно. Они с братом сидели на диванчике в отцовской гостиной, а Вадим, тоже порядком нервничая, выставлял на стол конфеты, фрукты, чайник.

– Сейчас мы будем пить чай…

– Пап, зачем ты нас позвал? – прямо спросил Сашка. – Если бросаешь нас, так и скажи.

– Я вас никогда не брошу. Что бы ни было у нас с мамой, мы – семья! – искренне ответил отец. Он обнял детей, прижал к себе.

У Саши невольно выступили слезы на глазах, и он, стыдясь этого, убежал в ванную.

– Спасибо, что вернула его, – тихо сказал отец Маше. – Где он был?

– Это неважно. Больше он не будет убегать. – Маша напряженно посмотрела ему в глаза. – Пап! Мама очень странная в последнее время…

– Это из-за беременности.

И Маша решилась спросить:

– Пап, почему ты не хочешь этого ребенка?

– Мама сказала тебе? – округлились глаза у Вадима.

– Пап, я уже взрослая! Поговори со мной, пожалуйста. Что между вами происходит?

– Маша, прошу, не заставляй меня делать то, о чем я потом пожалею, – вздохнул Вадим и заключил дочь в объятия. – Прости меня, пожалуйста…

Вернулась Маша домой поздно вечером. Сбросила сапоги, положила ключи на столик в прихожей. В квартире стояла тишина, царил полумрак, созданный уютным светом розоватого ночника. Маша вошла в гостиную и увидела, что мама спит на диване, закутавшись в плед.

«Мама, милая мама, – с грустью подумала девушка, – сколько же тебе страдать приходится…»

Она бережно дотронулась до маминой щеки, и Елена во сне повернула голову, устроившись поудобнее. Маша мягко положила руку на живот матери, и вдруг…

Перед ее мысленным взором из серой пелены возникло личико ребенка с закрытыми глазами. А потом жуткие картины стали сменяться калейдоскопом. Гора черепов… Страницы старинной книги… Кладбище, голые деревья со скрюченными ветками… Взрыв, дым, открытый в крике рот… И то же личико ребенка с черными демоническими глазами.

Маша очнулась, с трудом поднялась. Ей было плохо, мутило, она закашлялась и, зажав рукой рот, вышла в коридор. Там постояла немного, отдышалась, подождала, пока мерзкое состояние пройдет. Что же это было? Маша подошла к зеркалу, с опаской посмотрела на свое отражение. Нет, вроде бы все в порядке. Но внезапно она увидела рядом со своим отражением вторую человеческую фигуру. Это была Алиса, в руках она держала пистолет, и ее лицо перекосилось от злобы.

Едва не вскрикнув, Маша оглянулась. Нет, рядом никого не было, да и в зеркале уже тоже никаких посторонних отражений не наблюдалось. Понятно, видение. И это видение давало понять, что медлить нельзя.

Ночью Егора поднял охранник и вывел в коридор.

– Куда среди ночи?..

– Рот закрой! – прикрикнул тот и грубо толкнул его в спину. – Вперед пошел!

Егора привели в пустую полуподвальную комнату без окон. К его великому удивлению, в этой комнате уже дожидались Дэн и Алиса. Охранник, получив от Дэна пухлый конверт, вышел, оставив их втроем.

– Зачем пришли? – глянул Егор исподлобья.

Вместо ответа Алиса достала пистолет и направила на него. Правда, стрелять пока не спешила.

Так вот почему его привели именно сюда… Егор с вызовом поднял голову:

– Ну, давай. Стреляй.

Такого Алиса не ожидала. Исполненная ненависти, она уже заранее представила, как все будет проходить, и эти слова Егора в ее сценарий не вписывались.

– Ты не будешь просить пощады? – с презрением спросила она.

– Смысл?

– А я хочу, чтобы ты умолял! Ползал на коленях, рыдал, – Алиса сорвалась на визг, – выклянчивал каждую минуту своей жалкой жизни!

– Не дождешься, – спокойно ответил Егор и шагнул вперед. – Давай, разнеси мне башку. Сделай одолжение! – Он раскинул руки в стороны. – Давай! Жми!

Алиса все никак не решалась.

– Он прав, – подтолкнул ее Дэн. – Пора заканчивать с этим.

Алиса взвела курок, прицелилась… Егор стоял не шелохнувшись. И тут за его спиной возникла Маша.

– Алиса, не надо! Не делай этого.

И Егор, и Алиса уставились на нее квадратными глазами, не понимая, откуда она здесь взялась. И лишь Дэну все было понятно:

– Какого ты здесь забыла?! Проваливай, это не твое дело.

Алиса снова медлила. Егор упал перед ней на колени и приставил дуло пистолета к своей голове:

– Убей меня! – закричал он. – Давай, стреляй! Иначе зачем ты пришла?!

Но дьявольское наваждение уже покинуло Алису. Она бросила пистолет и выбежала. Дэн, недобро глянув на Машу, последовал за ней.

– Вставай, Егор. – Маша помогла ему подняться, а потом одной рукой прикрыла ему глаза, а вторую положила на затылок. – Ты ничего не вспомнишь…

***

Наутро, когда Алиса ушла в свой фитнес-центр, к Дэну явилась Кира. Она издевалась над его неудачей.

– Привет, что ты делаешь? Ничего? Отлично получается! – Кира обняла его за плечи и томно шепнула на ухо: – Ты такой… жалкий!

– Заткнись.

– Эта Маша никогда от тебя не отстанет! – дразнила она.

– Я сказал: заткни пасть! – рявкнул Дэн прямо в лицо Кире, оттолкнул ее и уселся в кресло.

Кира бесцеремонно плюхнулась ему на колени.

– И что будешь делать с Алисой?

– Ничего, – отрезал Дэн. – Егору впаяют попытку побега, ужесточат режим, и Алиса не сможет до него добраться.

– Плевать на Егора, – возразила Кира. – Важна не его смерть, а чтобы Алиса кого-то убила, без разницы, кого.

– Она больше никому не желает смерти.

Но у Киры на этот счет было другое мнение. Не желает – так пожелает.

Кира подкараулила Алису, когда та выходила из машины у фитнес-центра. Но Алиса объявила, что впредь не нуждается в услугах адвоката, и даже известие, что Егора уже завтра могут выпустить на свободу, на нее больше не действовало.

– Мне все равно, – сказала она, собираясь уходить. – Лизу уже не вернуть. Нужно жить дальше.

– На самом деле я хотела поговорить не о Егоре, а о Лизе, – остановила ее Кира и достала листок бумаги. – Это распечатка письма, которое получил Егор за пару часов до рокового выстрела.

Алиса взяла письмо, просмотрела. Оно было написано от имени Лизы, где она требовала от Егора оставить ее в покое, так как она остается с Дэном. В письме было полно злых и грязных выражений в адрес Егора.

– Где ты его взяла? – изумилась Алиса.

– Разве это важно? Главное, что Егор, получив это письмо, убил Лизу.

– Так Лиза, получается, сама и виновата?

– Нет. Потому что она не писала этого письма. Это сделала Зоя, тогдашняя девушка Егора. Она сходила с ума от ревности и ненавидела Лизу. – Кира устремила на оторопевшую Алису гипнотический взгляд и раздельно сказала: – Во всем виновата только Зоя!

Алиса кивнула и, не прощаясь, убежала. Но не в фитнес-центр, а к своей машине. Кира довольно ухмыльнулась – дело было сделано. Почти. Осталось только запастись попкорном и любоваться продолжением.

***

Елена возвращалась из магазина, как вдруг услышала знакомый голос:

– Лена!

Конечно же, это был Мартин. С тех пор как ушел Вадим, этот негодяй неоднократно подкарауливал ее у дома то с цветами, то с какими-то подарками для будущего малыша. Пару раз схватил по физиономии, но не обиделся, а продолжал свои наглые ухаживания.

– Нам надо поговорить.

– Нет! – отрезала Елена, не останавливаясь.

– Пожалуйста, это не может так продолжаться. Это мой ребенок!

Елена остановилась и зло прошипела в лицо нахалу:

– Ты меня изнасиловал!

– Мы занимались любовью, – возразил он таким тоном, словно это и в самом деле была правда. – Ты позволила себе забыть ненадолго о своей скучной добропорядочной жизни. Теперь жалеешь об этом.

– Ну ты и сволочь!

– Перестань искать оправдания для мужа, он того не стоит. Он давно живет с другой женщиной, – печальным тоном добавил Мартин.

– Что?!

– И если бы даже ты сделала аборт, это ничего не изменило бы. Он бы все равно ушел к ней.

В расстроенных чувствах Елена вернулась домой. Час или два она не находила себе места. Конечно, Мартин – порядочная сволочь, но мало ли, вдруг он на сей раз говорит правду? Елена не могла успокоиться и в конце концов решила пойти проверить, благо адрес у детей имелся.

Дверь квартиры, где жил теперь Вадим, оказалась приоткрытой. Из прихожей на Елену пахнуло женскими духами, а звуки, доносящиеся из спальни, полностью подтверждали правоту слов Мартина. Тем не менее Елена на цыпочках прошла в гостиную и заглянула в открытую дверь спальни.

Алла, лежавшая к двери лицом, увидев Елену, победоносно ухмыльнулась. А Вадим ничего не видел, занятый своим делом…

Елена вышла из квартиры, с силой хлопнув дверью. Вадим вздрогнул:

– Что это было?

– Где? – беззаботно потянулась Алла.

– Ты дверь закрыла?

– Конечно. – И она поцеловала Вадима в губы.

Убитая, Елена вышла из подъезда и без цели поплелась по улице куда глаза глядят. Урод, сволочь, гад! А она-то всю жизнь была верной женой – и вот что в итоге. Хотелось убить его и самой застрелиться, хотелось отомстить сторицей… Но самым болезненным было одиночество. Как никогда остро ощутила Елена себя одной на всем белом свете. И не было ни единой живой души, с кем она могла поделиться сейчас своим горем.

Но тут она вспомнила о Мартине. И с удивлением поняла, что больше не держит на него зла – все ее зло сейчас ушло на мужа и его проклятую подружку. А Мартин… да что в нем, собственно, плохого? Изнасиловал ее? Но где вы видели насильников, которые потом бегали бы за жертвой с цветами и беспокоились о ее будущем ребенке! Нахал, да. Но в целом казался внимательным и заботливым. Может, и правда любит. А хранить такому мужу верность Елена считала не только необязательным, но и унизительным.

Нет, что угодно, только не это проклятое одиночество! Елена вынула мобильник и набрала оставленный им когда-то номер.

– Мартин, это Елена. Мне надо с кем-то поговорить.

– Лена, хорошо, что ты позвонила, – привычно голосом Мартина ответил Феликс. – Что случилось? Хочешь, чтобы я приехал? В любое время и куда угодно! Я всегда готов тебе помочь.

У Елены потеплело на душе:

– Это правда?

Феликс с трудом сдержал смех и ответил заботливо:

– Отчего бы тебе не приехать сюда? Поговорим, успокоишься…

И тут же прикрыл рот, дивясь собственной наглости. Но, к его удивлению, Елена согласилась.

***

А Маша в это время бежала по пустынной улице к дому Зои. Только что в Книге она увидела ее портрет, залитый кровью.

Внезапно дорогу ей преградил Дэн.

– Не ходи туда.

– Что будет с Зоей? – крикнула Маша.

– Лучше не вмешивайся.

После короткой потасовки и препирательств Маша все же отбросила его с дороги и побежала вперед. Но было поздно. Зоя в наушниках и с какой-то папочкой в руках вышла из подъезда и направилась к дороге.

– Зоя! – закричала Маша.

Но Зоя в наушниках ничего не услышала. Она обошла стоявший у обочины автомобиль и, убедившись, что трасса абсолютно пуста, сделала первый шаг через дорогу.

– Зоя! – истошно завопила Маша, глядя, как из-за угла вылетел на бешеной скорости автомобиль и понесся прямо на Зою. Но та все равно ничего не слышала, увлеченная своей музыкой. А Маша хоть и бежала со всех ног, но была все еще далеко. Непоправимо далеко. Но даже на таком расстоянии она сумела разглядеть за рулем искаженное злобой лицо Алисы.

Все случилось мгновенно. Глухой звук удара, короткий вскрик… И белые листочки бумаги, разлетевшиеся по серому асфальту дороги. Зоя осталась лежать неподвижно в неестественной позе. Маша в шоке замерла на месте, крик застыл у нее в горле.

Алиса тоже остановилась. Но не для оказания первой помощи. Она опустила стекло, внимательно посмотрела на лежащую Зою, развернула машину… и переехала ее еще раз, уже не останавливаясь.

Маша вышла из ступора и горько зарыдала. Дэн стоял в стороне, грустно глядя на нее.

Глава 7

Когда дело пахнет бензином

Вернувшись домой, Маша долго плакала на груди у Яна.

– Не все потеряно, Маша, – утешал он.

– Зоя будет жить?

– Не о жизни Зои ты должна сейчас думать, – строго ответил Ян, хотя ему и тяжело было говорить такие вещи. – Ты должна спасти душу Алисы.

– Алисы?! Моя подруга умирает! Душа Алисы может катиться в ад!

– Ты должна забыть подруг, Маша. У тебя миссия.

– Какая миссия?! Алиса обречена!

– Пока нет. Ею манипулировали. Она все поймет… И когда это случится, ее сердце должно быть чистым.

Маша была в шоке. Это что же за переоценка ценностей такая – вместо жизни подруги она должна беспокоиться о чистоте души какой-то сволочи! Слезы брызнули у нее из глаз:

– Пусть заплатит за то, что сделала!

– Она заплатит, – ответил Ян. – Но лишь по закону людей.

Все-таки Маша решила поговорить с Алисой. Но разговора опять не получилось. Алиса была убеждена в своей правоте, каяться в содеянном не думала и правосудия, похоже, не боялась. Узнав, что Зоя находится между жизнью и смертью, Алиса только позлорадствовала и в конце концов снова послала Машу куда подальше.

С тяжелым сердцем Маша отправилась из фитнес-центра в больницу. Зоя так и не пришла в сознание, она лежала под капельницей, руки и ноги были в гипсе, рядом мерно пикали какие-то приборы. Маша присела на край кровати, почувствовав себя полностью обессиленной. Она ничем не могла помочь Зое.

Но тут в палату вошел Дэн.

– Дэн, не сейчас, пожалуйста, – Маша устало прикрыла глаза, не находя в себе сил для новой стычки. – Уходи.

– А если бы я мог ее вернуть?

– Ты не можешь.

– А если могу?

– Ну, и чего ты хочешь?

– Сделку. Душа Алисы в обмен на жизнь Зои.

– Я тебе не верю!

Тогда Дэн взял Зою за локоть и сдавил. Аппараты стали подавать тревожные сигналы, ритм их нарушился.

– Хочешь, чтоб она умерла?

– Пусть Зоя живет! – воскликнула Маша.

Дэн кивнул и вышел. Ритм приборов сразу же восстановился, а спустя минуту Зоя глубоко вдохнула и открыла глаза.

***

Наутро Елена проснулась на широкой постели в роскошной спальне, которая вообще-то принадлежала Марго. Феликс, вновь приняв личину Мартина и нарядившись в шелковый халат, поставил перед ней на столик поднос с десертами, фруктами и соками:

– Доброе утро! Завтрак на троих.

Елена вспомнила события вечера и ночи и устыдилась. Теперь-то Мартина не назовешь насильником – она сама к нему пришла. С горя, с бесу – но сама! И уже жалела о содеянном.

– Лена, ты чудо! – ворковал Мартин, целуя ее в щеку. – Не хочу разлучаться с тобой ни на секунду. Отчего бы тебе не переехать ко мне?

Но Елена и слышать ничего не хотела. Она злилась сама на себя, что поехала сюда, а уж тем более что осталась на ночь. Спешно одевшись и поклявшись, что это был первый и последний раз, она уехала.

Проводив Елену, Феликс, самодовольно ухмыляясь, вошел в гостиную, где у камина сидела Марго.

– Больше не пользуйся моей комнатой без разрешения, – холодно бросила она.

– Да ведь для пользы дела! – опешил Феликс. – И судя по всему – оно того стоило.

– Ты слышал? – повторила Марго с угрозой. – Больше никогда не пользуйся без спросу моей комнатой!

Феликс сразу стушевался: он-то надеялся на ее одобрение. Марго велела ему найти Дэна, которого потом долго распекала за сделку с Машей.

– Зачем ты это сделал? Алиса и так была уже наша, ее душу уже никто бы не спас!

– Вечно ты портишь нам праздник, – поддакнул Феликс.

– Какая вам разница, – раздраженно ответил Дэн. – Хотели Алису – она ваша.

– Это все из-за куклы Маши, – ехидно вставила Кира. – Он все еще сохнет по ней!

– Заткнись! Я отлично сделал твою работу!

Марго подошла вплотную к Дэну и спросила, пристально глядя ему в глаза:

– Скажи мне правду – ты сделал это из-за Маши?

Дэн выдержал ее взгляд и осведомился:

– Какие-то претензии?

– Пока нет. Но не испытывай судьбу.

Маша за ту же сделку получила устный выговор от Яна. Но о своем поступке не жалела. Ведь она спасла жизнь Зои, а Алиса в любом случае была обречена. В этом у Маши не было сомнений.

***

Прошло несколько дней. Субботним утром Елена и Маша почти одновременно встали на рассвете.

– Почему ты так рано встала? – удивилась мама, увидев, что Маша уже завтракает на кухне.

– Аналогичный вопрос, – повернулась к ней дочь.

– На работу нужно, – Елена протерла сонные глаза.

– Так сегодня же выходной.

– Срочный вызов.

– Может, больница обойдется без уставшего беременного врача?

– Самоотверженность и любовь к людям, – ответила Елена. – Самоотверженность и любовь, доченька.

– Как я тебя понимаю! – искренне воскликнула Маша.

Она понимала, еще как! Сама-то она встала в выходной день так рано не забавы ради, а по зову Книги. На этот раз ее помощь требовалась не кому-нибудь, а судье Артему Потапенко, которому демоны обещали вернуть живыми погибших в автокатастрофе жену и сына. Ему их даже показали целыми и невредимыми, когда он пришел на кладбище. А взамен они требовали помилования маньяку Климову, который забавлялся тем, что сжигал живыми молодых девушек. После долгих лет безуспешных поисков маньяка в конце концов поймали, и Артему Потапенко предстояло его судить.

И теперь Маше следовало убедить судью, что мертвые не воскресают, а такого подонка отпускать не стоит. Обо всем этом ей рассказал Ян, явившись сегодня утром. Он пояснил, что судья, попавший во власть демонов, станет мощным оружием у них в руках.

Марго – то есть Бэлла – считала необходимым войти в доверие будущей падчерицы. Она справедливо полагала, что Николай учтет мнение дочери, прежде чем наденет своей избраннице обручальное кольцо. А ей, несмотря ни на что, хотелось романтики. Чтобы была свадьба, марш Мендельсона, белое платье… перед тем, как сбудется древнее пророчество и Марго воплотит в жизнь свой воистину жуткий план.

А значит, со Светой стоило дружить. И у Марго для этого были свои методы. Сначала она привела в гости свою «племянницу» Агнессу. Девочки устроили спиритический сеанс, на котором дух покойной Светиной матери убеждал ее, что Бэлла будет ее новой мамой. Потом за обедом у Светы в горле застрял кусок, и она чуть не задохнулась. Спасла ее, конечно же, Бэлла.

Но, похоже, все это не до конца подействовало. Теперь Света была вежлива с Бэллой, но восторгов явно не испытывала. И однажды субботним утром Бэлла подошла к Свете с добродушной улыбкой и вынула из сумочки белый конверт.

– Солнышко, у меня для тебя сюрприз. Не знаю, понравится ли тебе, но мне кажется, у нас с тобой похожие вкусы.

Девочка открыла конверт и завизжала от радости:

– Это же… Как же… Концерт Джастина Бибера!

– А после концерта по этим билетам вы можете попасть на автограф-сессию, – добавила добрая тетя.

– Ой, у меня сейчас сердце остановится! – Света тяжело дышала от восторга. – А кому второй билет?

– Можешь взять с собой кого хочешь.

Когда Николай узнал о концерте, то обеспокоился:

– Концерт поздно закончится? Он будет в клубе? Тебе не рано ли?

– Света уже взрослая, может сходить в клуб с подругой, – убеждала Марго. И убедила. Обычно Николай был строг к таким вещам, но тут послушался своей любимой и разрешил. Света была счастлива, и теперь она просто обожала Бэллу.

***

Разговор с судьей не привел ни к чему. Артем был слишком убит горем, чувством вины и слепой надеждой. Маша знала, как все было. Он в тот роковой день был за рулем машины. Жена всю дорогу пилила его, корила за невнимание к ней и прочие прегрешения. Артем со злости ударил по газам, когда этого делать не следовало… Сам остался невредим, а жены и сына не стало.

– Мне все равно, – сказал он Маше. – Единственное, чего я хочу, – это встретиться с семьей. Только это сделает меня счастливым. Всего один раз…

– Если кто-то является тебе в их образах…

– Не считай меня идиотом! – отрезал судья. – Тебе не понять, что я чувствую. Ты еще слишком молода и не теряла тех, кого любишь.

Так Маша и ушла ни с чем. После того как Артем увидел утром на кладбище жену и сына живыми, он не задался вопросом, как такое может быть, не счел это галлюцинацией – слепая надежда победила в нем здравый смысл.

По пути домой Маша зашла в кафе. Они болтали с Катей у стойки, как вдруг рядом появился Стас. Он поставил на стойку разноцветную коробку:

– Вот!

– Ты принес показать нам свои бусики? – схохмила Катя.

Как выяснилось, это был не повод для юмора. В этот день стало известно: Зоя будет жить, но, возможно, уже никогда не сможет ходить. Если, конечно, ее вовремя не прооперировать. Но операция стоила немалых денег, каких у родителей Зои никогда не было. Не было их и у Стаса, а нужны были срочно. Вот он и придумал собирать добровольные пожертвования.

Катя, конечно же, позволила поставить коробку на стойку и в качестве почина бросила туда несколько купюр. Маша последовала ее примеру.

Вернувшись домой, Маша с порога услышала из квартиры музыку, причем классическую. Маша несколько удивилась – в их семье никто, кроме нее, классикой не увлекался. Она вошла в свою комнату и обнаружила, что включен музыкальный центр, а на диване сидит Марго.

– Что ты здесь забыла? – грозно спросила Маша.

Марго поднялась, улыбнулась:

– Ты любишь оперу, Маша? Современные дети редко слушают классику. – Она прошлась по комнате и не спеша продолжила: – Опера «Демон». Исчадие ада влюбилось в чистую и непорочную душу юной девушки. Демон сходится в битве с Ангелом, который охранял девушку в монастыре… Ангел оказывается поверженным. – Марго усмехнулась. – За страдания и покаяние Ангел дарует Тамаре вечный покой в раю. Демон остается в забвении.

Маша выключила музыку.

– Вон из моего дома!

– Ты достойна повышения. Я бы не отказалась от такого заместителя.

– Ты реально считаешь, что можешь искусить меня этими фразами? – хмыкнула Маша.

Марго подошла ближе, глядя ей прямо в глаза:

– Только представь – любить и ненавидеть, наслаждаться могуществом, иметь власть над людьми!

Рука Марго коснулась Машиной щеки, но Маша грубо ее отбросила.

– Неплохая попытка, – ответила она, а в следующий момент молниеносным движением схватила Марго за шиворот и вышвырнула в окно, разбив стекло. – Но не в этот раз!

Осколки жалобно зазвенели по полу, в разбитое окно ворвался холодный ветер. Маша отправилась в кухню за веником и совком, но едва переступила порог, как в кухонное окно, опять-таки разбив стекло, обратно влетела Марго. Она бросилась на остолбеневшую Машу и повалила на пол.

– Я знаю, кого ты любишь больше своей жизни! – нависая над Машей, прошипела она. – Так подумай же своей пустой головой, что ты можешь быть с ним всегда! Вечно!

Не дожидаясь ответа, Марго резко выпрямилась и исчезла.

***

Был вечер, но Николай не торопился покинуть лабораторию. Важный государственный заказ необходимо было выполнить как можно скорее. Требовалось создать вакцину для борьбы с опаснейшим вирусом, выведенным в их же лаборатории.

И вот теперь Николай, в белой спецодежде, респираторе и защитных очках, стоял у стола и делал укол в холку морской свинке.

– Вот так. Иди к своим друзьям.

Поглаживая место укола, он посадил свинку обратно в клетку.

Его помощница Арина сидела за стеклянной перегородкой и делала записи. Вдруг у нее зазвонил телефон.

– Слушаю. Здесь… Хорошо, пусть поднимается.

Она положила трубку и чуть испуганным голосом сообщила Николаю, что прибыл полковник Зорин и в данный момент поднимается сюда.

Николай напрягся. Полковник Зорин появлялся здесь исключительно по вопросам госзаказа. А вакцина была еще только в стадии разработки.

– Опыты идут успешно, но необходимо дождаться окончательных результатов, – доложил Николай полковнику Зорину, когда тот вошел в лабораторию.

– Почему вы тянете? – недовольно спросил полковник.

– Эта вакцина – не игрушка, нужно немного подождать, – ответил Николай, не зная, как объяснить военному сложность опытов.

– Подождать?! – рявкнул Зорин. – Вы срываете все сроки! Настоятельно советую вам поторопиться!

Когда он ушел, Арина спросила сочувственно:

– Все хорошо?

– Лучше и быть не может, – выдохнул Николай, вытирая со лба холодный пот.

***

Поздно вечером Маша рассказала Яну о визите Марго. Его это очень встревожило.

– Что ей было нужно?

– Все то же: сделать из меня демоническую шестерку, – хмыкнула Маша.

– И ты, безусловно, согласилась? – улыбнулся Ян.

– А как же! Завтра – первая летучка, – хихикнула Маша, но тут же нахмурилась: – Она снова говорила о Дэне.

– Твои чувства к Дэну – единственный способ воздействовать на тебя, – пояснил Ян.

– Сколько можно повторять – Дэн мертв! – недовольно фыркнула Маша. – И душой, и для меня!

Ян ничего не ответил, и Маша отвернулась к окну, задумчиво глядя на яркие огни ночного города. Недовольство на ее лице тут же сменилось печалью.

***

Антон с Татьяной снова встречались в кафе. Это уже стало их маленькой традицией, и этим встречам оба были рады. У них обнаружилась масса общих интересов и тем для разговоров, главной из которых была, конечно, рукопись Антона.

– Людям нравятся мистические истории, особенно детям, – сказала Татьяна, когда они сели за столик.

– Ну, в моей книге нет ни сумерек, ни рассветов, ничего похожего на вампиров.

– Это одно и то же – демоны, зло, потусторонний мир…

– Моя история – не сказка! – вспыхнул Антон. – О чем ты, Таня?

– О целой серии романов с твоей историей. Искушение демоницей священника, его падение и покаяние… Как тебе?

Антон обиженно отвернул лицо.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Ты важен для меня.

– Я – важен?

Татьяна смутилась:

– Я имела в виду, что у тебя очень интересная история. Подумай над моим предложением. Я хочу, чтоб о твоей книге узнали все.

Попрощавшись, она пошла к выходу и по пути нечаянно налетела на Машу.

– Извините!

– Нет, это вы меня простите, совсем не вижу, куда иду!

Маша улыбнулась. Лицо Татьяны почему-то казалось ей знакомым, и она спросила:

– Мы с вами никогда раньше не встречались?

– Сомневаюсь, – ответила Татьяна и ушла.

Маша подошла к Кате:

– А кто это?

– Антон пишет книгу, а это его издатель.

Маша призадумалась. Она точно где-то видела эту женщину. Но где? Может быть, во сне или в видении? Почему-то казалось, что это не последняя их встреча.

На стойке лежали газеты, и Маша на автомате перебирала их. На первых страницах почти всех газет красовались статьи о маньяке Климове, которого наконец удалось поймать и суд над которым должен был состояться сегодня. Никто не сомневался, что маньяк получит по заслугам.

И только у Маши был повод сомневаться в этом.

– Такой кошмар, – сказала Катя, тоже глядя в газету. – Даже не верится, что такие уроды ходят с нами по одним улицам.

Маша посмотрела на часы и соскочила со стула:

– Мне пора бежать.

Суд начинался через несколько минут.

За несколько минут до суда Артем Потапенко сидел у себя в кабинете и напряженно думал, разглядывая материалы дела Климова. Там шли в ряд фотографии молодых девушек, а под ними – снимки обугленных останков. И фото самого Климова. Он лично придушил бы эту мразь голыми руками. Но от него требовали другого. Жена, сын… Артем вчера видел их на кладбище, они вышли к нему живые и здоровые, говорили, как скучают по нему и хотят вернуться домой… И сам он больше всего на свете хотел того же самого – быть с женой и сыном, которым при их жизни, увы, уделял слишком мало внимания, занятый своей работой. Но для этого нужно было выполнить требования той жуткой маленькой девочки, в глазах которой плескалось зло. А именно – отпустить маньяка Климова на свободу. Кто она? Хозяйка кладбища, о которой он в детстве слушал страшилки, посланница из загробного мира или сам дьявол во плоти? Этого Артем не знал, но знал одно – жену и сына он видел живыми, а значит, они могут вернуться. И доказательство – косынка жены, в которой ее похоронили, – сейчас лежало в его столе.

Судья поднял голову. Адская девочка стояла перед ним и смотрела прямо в глаза:

– Решайся!

И он решился.

Борис Климов был освобожден прямо в зале суда «за недостаточностью улик». Переполненный зал суда взорвался негодующими криками. А Артем в смятенных чувствах вернулся в свой кабинет. И увидел там Машу, с грустью смотревшую на него.

– Почему ты оправдал убийцу? – мягко спросила она.

– Он не убийца… У меня были сомнения насчет его виновности… Я не могу взять на себя ответственность…

– Ты сам себе не веришь, – ответила Маша. – Зачем ты это сделал?

– Из-за моей семьи.

Доводы Маши о том, что это никак не может быть его семья, на Артема снова не подействовали. Этот человек предпочитал верить в то, во что ему хотелось верить.

– Оставь меня одного… Пожалуйста…

– Не оставлю, – мягко сказала Маша. – Я буду рядом.

***

А Климов праздновал свое освобождение в доме новых друзей, которые его выручили. Кира, Агнесса, Марат… Вот кому он с удовольствием мог поведать о своих «подвигах»! Они не осуждали его, а пришли в восторг. И приготовили для него какое-то интересное дельце…

Из суда Артем отправился не домой. Что ему теперь эта квартира – пустая, безмолвная, где каждая вещь, казалось, скорбела об ушедшей хозяйке. Он пошел прямиком на кладбище. Настроение было отвратительным, после оправдания Климова судья чувствовал себя настоящим преступником. Тем более что после беседы с Машей он уже не слишком верил в возвращение с того света, и голова его раскалывалась от противоречивых мыслей.

Он сел на ступени, ведущие к кладбищу, и, нервно комкая в руках платок Галины, напряженно смотрел перед собой. Условие он выполнил, и что будет дальше?

– Артем, – раздался совсем рядом родной голос, голос Галины. Артем вздрогнул: жена и сын сидели рядом, на той же ступеньке, и приветливо ему улыбались. – Нам пора возвращаться домой.

Судья не верил своим глазам:

– Я схожу с ума… Кто вы?

– Это же мы, Артем, твоя семья, – улыбнулась Галина. – Которую ты обещал никогда не бросать.

Артем вскочил, протянул к ней руку, но тут же отдернул ее.

– Ты ли это?

– Конечно, я. Да что с тобой, Артем?

Сын радостно улыбнулся, протянул к нему руки, и Артем, несколько недоверчиво, потянулся навстречу, желая заключить его в свои объятия…

– Это не твоя семья, Артем, – раздалось позади. Все трое обернулись. Ян и Маша стояли за спиной с самым решительным видом.

– Не слушай их, папа, они плохие! – детским голосом воскликнул сын и бросился бежать. Ян погнался за ним. Артем ошарашенно наблюдал, как Маша нереально быстрым броском налетела на Галину и сбила ее с ног.

– Артем! – закричала Галина. – Они не хотят, чтобы мы были вместе, они портят жизнь людям!

Она пыталась вырваться, но Маша крепко прижала ее к земле, одной рукой приподняв ей голову за волосы:

– Артем, я говорила, что они обманывают тебя. Ну, ты, давай, покажи свое истинное лицо!

Лицо Галины ощерилось звериным оскалом, а в следующий миг это уже была Кира в своем обычном облике. Поняв, что ее рассекретили, она ловким движением оттолкнула Машу, поднялась, исполненная чувства собственного достоинства, зло ухмыльнулась потрясенному Артему и ушла восвояси.

– Твоя семья погибла в аварии, – сказала Маша, приподнимаясь на локте. – Ее нельзя вернуть.

Тем временем «сын Артема» мчался по кладбищу с неестественной скоростью, перепрыгивая могилы и оградки. Но Ян не отставал. В конце концов оба выбежали на какую-то аллею.

– Прекращай этот театр! – крикнул Ян, останавливаясь.

– А тебе что, не нравится актер? – обернулся парень, за которым он гнался, и этим «актером» оказался Дэн.

– Ты для кого это делаешь? – сурово спросил Ян. – Для них или для себя?

– Без разницы! – закричал Дэн. – Я один из них!

– Только если ты этого хочешь! Но я знаю, что это не так.

– Откуда тебе знать?!

– Потому что ты до сих пор любишь Машу.

Дэн бросился в драку, но Ян его быстренько нокаутировал.

– Я не люблю ее, – ответил тогда Дэн, приподнимаясь с земли. – Она полностью ваша. Добрая Маша нужна только вам, а на сторону зла ее уже не перетащить… Тогда пусть остается с вами. Мне наплевать!

Ян с грустью посмотрел на него:

– Ты страдаешь. Страдаешь с каждым вздохом, потому что Маши нет рядом с тобой. Потому что она отвергает тебя.

Он повернулся и пошел прочь. Дэн проводил его взглядом, в котором уже не было той показушной злобы, которую он только что демонстрировал. Была тоска. Потому что Ян, как всегда, оказался прав.

А судья поспешно вернулся в свой кабинет, пригласил к себе прокурора и велел молодой секретарше Юле:

– Скорее оформляйте документы на повторное задержание Климова. Я совершил ошибку, отпустив этого монстра. Хочу исправить ее как можно скорее.

Юля радостно улыбнулась:

– Я очень рада, что вы изменили свое решение! Значит, я не ошибалась и вы действительно хороший человек.

***

На улице быстро темнело. Стас подошел к небольшому ряду гаражей, кое-как нашел в потемках свой, открыл его. Хорошую идею сейчас подала Катя! Гениальную в своей простоте: чтобы добыть деньги на операцию для Зои, нужно что-нибудь продать. Элементарно, Ватсон! А у него как раз имеется дорогой, правда, малость поцарапанный мотоцикл, за который можно выручить хорошие деньги.

Стас выкатил мотоцикл наружу и стал осматривать. Эх, жалко, остались царапины!

Внезапный шорох в одном из соседних гаражей заставил его вздрогнуть. Мало ли кто может здесь бродить в потемках… Но тут из гаража вышел незнакомый Стасу мужчина с большим рюкзаком и канистрой в руках. Окинул взором Стасов мотоцикл и одобрил:

– Красивый байк.

– Кто вы? – недоверчиво покосился Стас.

Незнакомец втянул воздух и мечтательно произнес:

– От него пахнет бензином…

– Неужели бак потек? – испугался Стас и кинулся осматривать мотоцикл.

– От всех двигателей пахнет бензином, бак здесь ни при чем, – ответил мужчина, проведя ладонью по бензобаку.

Стасу этот странный человек совсем не нравился.

– Я думал, гаражи пустуют. Что вы здесь делаете?

– Я зашел забрать инструменты, – ответил незнакомец. – А сейчас мне пора на работу. И ты здесь не задерживайся, а то мало ли, вдруг загорится что-нибудь…

***

Подружка Светы в последний момент заболела гриппом, и поход на концерт едва не сорвался. Света готова была умереть от горя, но Бэлла, как всегда, выручила. И Света, к своей тайной радости, отправилась на концерт вместе с Маратом.

Вернулись они поздно. Света щелкнула выключателем.

– Папа! Бэлла!

Никто не ответил. В квартире стояла мертвая тишина, везде, кроме прихожей, было темно. Свете стало не по себе, она занервничала:

– Странно… Он говорил, что вернется не поздно.

– Твой папа веселится, не суди его, – пожал плечами Марат. Света вынула мобильник, набрала номер.

– Блин! Недоступен. Что же делать-то?

– Боишься остаться одна? – усмехнулся Марат.

– Ничего я не боюсь! Давай, закрывай дверь и пошли пить чай.

Марат окинул ее оценивающим взглядом и хитро поглядел в глаза. Девчонка смутилась и убежала на кухню. Через несколько минут она появилась с подносом, поставила его на стол.

– Вот, можно пить чай…

– Нафиг чай! – Марат грубо притянул ее к себе и стал целовать.

– Подожди… Не надо так! – Света хотела отстраниться, но Марат резким движением повалил ее на диван.

– Только так и надо! – недобро ухмыльнулся он и принялся расстегивать брюки.

– Нет! Отпусти меня! Отпусти!

Марат прижал ее к дивану и сделал попытку навалиться сверху. Но в этот момент чья-то сильная рука оттащила его от Светы и швырнула на пол.

– Только посмей сделать шаг! – раздался грозный голос Марго. Рыдающая Света забилась в угол дивана.

– Он не успел… обидеть тебя?

Света мотнула головой.

– Ах ты, подонок! – повернулась Марго к Марату. – Никогда не думала, что ты на такое способен. Проваливай, пока цел, и будь уверен, я с тобой еще разберусь!

Марат поспешил покинуть место несостоявшегося преступления, а Марго еще долго утешала несчастную Свету и горько каялась, что привела в их дом этого подонка. Вскоре вернулся Николай, которому позвонили и сообщили о случившемся.

– Как ты, Света?

– Уже лучше, – ответила девочка.

– Это я во всем виновата! – причитала Марго. – Если бы не Марат… Если бы не я…

И напрасно ей твердили в два голоса, что она ни в чем не виновата. Напрасно Света благодарила ее за спасение.

– Я не понимаю, как жить дальше, – убито говорила она. – Я пойму, если вы никогда не сможете простить меня. Но сейчас… Сейчас мне лучше уйти.

И она ушла, не слушая никаких возражений.

***

Маша перед сном валялась на диване, читая какую-то книжку. Внезапно она почувствовала сильный запах бензина. И одновременно с этим услышала мамин голос:

– Ужин готов, дорогая. Ты идешь?

– Уже, – отозвалась Маша и подошла к двери. – Бензином запахло, откуда это?

Мама принюхалась и улыбнулась:

– Ну, если мои котлеты пахнут бензином…

Похоже, она ничего не ощущала. Но ведь пахло! Маша повела носом и решительно подошла к Книге. Так и есть. Бензиновый запах шел от нее, а золотой знак на обложке переливался сиянием. Девушка взяла Книгу в руки, хотела раскрыть, но она вдруг вспыхнула ярким пламенем у Маши в руках. Маша отбросила ее на кровать, накрыла сверху подушкой, а когда убрала подушку – Книга лежала целая и невредимая. Не было никаких следов огня и на кровати. И лишь небольшой ожог на пальце неприятно саднил.

Маша снова принюхалась, затем прижала Книгу к себе и в следующий момент уже оказалась в пустом полутемном вестибюле суда. Она увидела, как по лестнице с обеспокоенным видом бегут два охранника и Артем Потапенко.

– Я знаю, что-то случилось, – шагнула Маша наперерез Артему. – Но что?

Артем остановился, кивнул охранникам, те побежали к выходу.

– Моя секретарша Юля… она пропала! В моем кабинете найдены следы бензина. Скорее всего, к этому причастен Климов.

Маша остолбенела. Вот тебе и запах бензина…

– Она жива?

– Скорее всего – да, – ответил судья. – Климов любит помучить своих жертв перед тем, как… Это все из-за меня! Я освободил это чудовище…

– Ты должен найти Климова, – твердо сказала Маша, глядя ему в глаза. – Остальное неважно.

– Кто ты?! – вырвался у Артема мучивший его вопрос. – Кто вы все такие?!

Маша положила ему руку на плечо:

– Это не главное. Важно, чтобы ты понимал: я здесь для того, чтобы помогать тебе.

Судья побежал следом за охранниками, следом вышла на улицу и Маша. Но как она ни старалась, Книга не дала ей знака, где находится Юля. Попытки сконцентрироваться и вызвать видение тоже не помогли. И даже Ян, появившийся рядом, ничего не сообщил. По его словам, искать и спасать Юлю должен бы сам судья, раз она пострадала по его вине.

Удрученная, Маша поплелась домой. Больше она ничего не могла сделать.

Подходя к дому, она увидела, как у их подъезда остановился черный внедорожник. Водитель вышел, открыл пассажирскую дверцу, подал руку, и из машины вышла… Елена. Маша так и опешила, глядя, как ее мама нежно расцеловалась с водителем, поправила ему ворот куртки, они о чем-то говорили, смеялись. Наконец мама пошла в дом, и джип уехал.

Войдя в квартиру, Маша застала маму в веселом, приподнятом настроении.

– Привет, моя хорошая! – Она радостно обняла дочь.

– А кто это тебя подвез?

– Да так, – Елена отвела глаза. – Мой давний пациент.

– А пациенты подвозят своих врачей и целуют их на прощание? – с иронией спросила Маша.

– Почему нет? Это простая благодарность.

Но Маше в это почему-то не слишком верилось.

***

– Как все прошло? – спросила Кира, когда Климов вошел в гостиную.

– Все, как ты сказала.

– Она на складе?

– Да. Я закончу дело через пару часов.

– Слишком рано, – Кира эротично изогнулась перед ним. – Пусть еще помучается.

– Я не работаю по часам! Слишком опасно держать ее долго.

– Ты будешь делать то, что я скажу, – властно сказала Кира.

Климов наклонился к ней, погладил по плечу.

– Где горит одна, там будут гореть и две… Я не собираюсь снова в тюрьму.

Кира резко вывернулась и больно схватила его за шею:

– Есть места пострашнее тюрьмы. Подумай об этом!

***

Утром Маша, проснувшись, услышала, как мама с кем-то любезничает по телефону. Слов было не разобрать. Как только Маша возникла на пороге, Елена быстренько закончила разговор обещанием перезвонить и дала отбой.

– Что это ты так быстро повесила трубку?

– Звонили с работы, у меня сегодня дежурство, – непринужденно улыбнулась Елена.

– Снова?!

– Есть такая профессия – спасать людей, – строго ответила мама и отправилась на кухню готовить завтрак.

Елена и сама не смогла бы объяснить, как так произошло, что она привязалась к Мартину. Они теперь часто встречались, и это ей нравилось. Мартин был внимателен и заботлив, с ним интересно было поболтать, у него не бывало плохого настроения, и Елена не сомневалась, что он стал бы отличным отцом будущему малышу.

Маша, оставшись одна, взяла мамин мобильник, открыла список звонков и позвонила по последнему номеру.

– Уже соскучилась, любимая? – услышала она приятный мужской голос с легким акцентом. – Алло? Леночка, не молчи!

Маша положила трубку. Выходит, мама ее обманывала…

Отказавшись от завтрака, она вернулась в комнату и завалилась на кровать, безучастно глядя в потолок.

– Маша, что с тобой? – рядом в кресле появился Ян.

– Похоже, у мамы появился новый ухажер! А я даже сделать ничего не могу, и от этого страшно…

– Не бойся, Маша, – Ян ласково дотронулся до ее плеча. – Я всегда буду рядом с тобой.

Маша благодарно кивнула и стала собираться.

– Куда ты?

– Пойду поговорю с Артемом. Жизнь Юли в опасности. Хоть кому-то я должна помочь!

Артем поднимался по лестнице, когда зазвонил его мобильник.

– Слушаю вас.

– Здравствуйте, господин судья, – к своему ужасу, Артем узнал голос Климова.

– Откуда у тебя мой телефон?!

– Судья, отпустивший на волю опасного преступника, спрашивает, как я его нашел! – заржал Климов.

– Что тебе нужно?

– Твоя жизнь в обмен на жизнь знакомой тебе девушки. Я обижен на тебя: в тюрьме плохо кормили и не давали играть со спичками.

Всего секунду Артем колебался.

– Хорошо. Скажи, где и когда?

– В четыре часа на складе, улица Разъезжая, тринадцать. И не вздумай приводить полицию, если хочешь увидеть ее живой.

Когда Климов положил трубку, Кира одобрительно кивнула:

– Из тебя вышел бы отличный террорист. Люблю многопрофильных подонков!

Артем стоял в оградке у могил жены и сына. Он пришел попрощаться. Живых близких у него в этом мире не оставалось. Оно и к лучшему… А в том, что сегодня случится, виноват был он сам. Значит, самому и отвечать.

– Вы нашли девушку?

Судья поднял голову и увидел рядом Машу.

– Нет, – покачал он головой.

– Есть вероятность, что она еще жива…

– Как я допустил, чтобы мною так манипулировали! – отстраненно пробормотал Артем.

– Когда у человека горе, это сделать легко.

– Они больше не смогут это сделать, – в голосе Артема звучала решимость.

– Что ты задумал, Артем?

– Я сделаю то, что у меня получается лучше всего, – ответил он. – Я буду судьей.

С этими словами он положил шейный платок Галины на ее могилу и, решительно обойдя Машу, зашагал к выходу. Маша догнала его, схватила за руку:

– Я могу пойти с тобой!

– Нет. Это мое дело, и я пойду один.

Артем вернулся в свой кабинет. Аккуратно сложил документы, вынул из ящика стола ключ. Какое-то время молча сидел, вертя его в руках. Потом решительно поднялся, открыл ключом большой шкаф в углу кабинета и вынул завернутый в тряпку пистолет…

За старыми гаражами, где прежде Стас хранил свой мотоцикл, располагались заброшенные склады. Между гаражами и складами имелось укромное, затененное кустами местечко, где можно было надежно спрятаться. Именно там сейчас притаился Стас. Сердце его напряженно колотилось – он ждал опасного преступника.

Сегодня Стас продал свой мотоцикл и, довольный, зашел похвастать об этом Кате, а заодно узнать, сколько она пожертвований насобирала. И чисто случайно ему на глаза попалась лежавшая на стойке газета, в которой была статья о розыске особо опасного преступника, маньяка Бориса Климова, на чьей совести было немало заживо сожженных девушек. И Стас узнал человека на фотографии – это был тот самый незнакомец, с которым он столкнулся возле гаражей. И в руках у него была канистра… Может быть, он снова сюда придет?

Потому Стас и ждал здесь. И его ожидание было вознаграждено: вскоре он увидел мужика с канистрой, в котором узнал Климова. В другой руке у него был магнитофон. Климов прошел мимо гаражей, не заметив Стаса, и свернул в сторону старых складов. И тогда Стас осторожно покинул свое укрытие и крадучись двинулся следом.

Климов свернул в один из складов. Когда он открывал дверь, Стас услышал изнутри приглушенный женский плач. Значит, маньяк снова взялся за свое!

Дверь за Климовым закрылась, и внутри зазвучала классическая музыка. Стас быстро набрал номер полиции. Сообщив адрес складов, он призадумался, что делать дальше. Наверняка маньяк сейчас сожжет эту девушку, которая там, внутри. Успеет ли полиция вовремя? Вряд ли. А значит… значит, преступника следовало отвлечь.

Климов аккуратно разложил на столе лейки разных размеров, педантично перелил часть бензина из большой канистры в маленькую, поудобнее. Аккуратно вытер руки платочком. Все это время он не сводил глаз со связанной Юли, ее слезы и страх доставляли ему наслаждение, а классическая музыка придавала совершаемому действу некую возвышенность, как казалось Климову. Вот он поднял канистру над головой Юли, подставил лейку…

И тут в дверь громко постучали. Климов чертыхнулся и, пригрозив Юле, пошел открывать.

На пороге стоял Стас, навесивший на лицо идиотскую улыбку.

– Ого, а я вас знаю! Здрасте, – ничего умнее он не придумал. Потом увидел в руках у Климова монтировку и продолжил: – В смысле, мы с вами виделись… недалеко. Я мотоцикл забирал, помните?

– Очень приятно, – процедил Климов и хотел уйти обратно, но Стас бросился за ним, схватил за руку, лихорадочно придумывая, что бы такое сказать.

– Нет-нет, подождите!

Климов остановился:

– И?

– Инструменты! – осенила Стаса идея. – Мне нужны инструменты! Для моего мотоцикла. Он встал неподалеку и не едет… никуда. Дадите?

– Нет!

– Но…

– Мальчик, шел бы ты отсюда, – отрезал Климов и захлопнул дверь у Стаса перед носом.

Он вернулся к Юле. Она боялась кричать, лишь тихо плакала. Но тут Стас, поняв, что положение безвыходное, не раздумывая, влетел внутрь и бросился со спины на Климова. Он хотел схватить его за шею и повалить на пол, но не рассчитал соотношения сил и в итоге просто повис у маньяка на спине, ухватившись за шею. Климов метался туда-сюда, пытаясь сбросить нежданного противника, бился Стасом об стену, но тот не отпускал. Тогда Климов изловчился и достал его монтировкой по голове. Стас моментально потерял сознание и с разбитым лбом упал на пол.

А Климов, отдышавшись, вернулся к Юле. Он аккуратно полил ее бензином и вынул зажигалку, но тут музыка смолкла. Возле магнитофона стояла Кира.

– Что ты творишь?!

– Но уже четыре. Я не могу рисковать.

– Ты хочешь начать представление без главного зрителя? – Кира указала на дверь, в которую секунду спустя вбежал запыхавшийся Артем.

Климов выхватил пистолет и направил на него.

– Господин судья, для вас приберегли место в первом ряду. Что планируете делать?

Артем вытащил свой пистолет и тоже направил на Климова:

– Я должен свершить правосудие.

Рука Артема дрожала, он никак не мог себя заставить выстрелить в человека, пусть даже и такого.

– Что, сложно быть чудовищем? – спокойно сказал Климов. – Посмотрите на нее. Постарайтесь запомнить. Молодой, красивой, чистой… Она будет хорошо гореть.

– Ты отпустишь ее!

– Сильно сомневаюсь, – ответил Климов. – Но я дам вам фору.

Он опустил пистолет, а потом направил его на Юлю.

– Мы с вами похожи, господин судья.

– Я не монстр!

– Вы же пришли убить меня? Так чего вы ждете? – усмехнулся Климов, держа пистолет у Юлиной головы. И тогда Артем прицелился…

***

Маша шла по улице, когда вдруг Книга в сумке завибрировала. Забежав в безлюдный переулок, Маша вынула ее и увидела, что знак на обложке переливается сиянием. Она прижала Книгу к себе, а уже в следующий момент стояла у входа в заброшенный склад. Где-то рядом прогремели два выстрела. Не раздумывая, Маша вбежала внутрь…

Удушающе пахло бензином. На полу у стены без сознания валялся Стас с разбитым лбом. А прямо перед ней стоял Артем, державший в руке пистолет. Связанная Юля мелко дрожала от беззвучных рыданий, ее волосы и одежда были пропитаны бензином. Климов лежал на полу, раненный, но живой. Он с отвращением смотрел на свою рану в плече, пытался вытереть кровь с рубашки и латексных перчаток – маниакальная аккуратность победила в нем инстинкт самосохранения.

– Артем! – закричала Маша. Судья посмотрел на нее пустым, ничего не значащим взглядом. Пистолет он при этом держал направленным на Климова.

– Правосудие не свершилось, господин судья! – закричал тот. – Закончите дело, во имя всех девочек, которых я убил.

Но Артем больше не стрелял. Продолжая глядеть на Машу невидящим взглядом, он медленно осел на пол. Пиджак его распахнулся, и Маша увидела растекшееся по рубашке кровавое пятно. Она бросилась к нему, приподняла голову.

– Как же так?..

Артем был мертв. Судья вынес себе приговор и привел его в исполнение.

Недовольная Кира, стоявшая все это время в дверях, фыркнула и пошла прочь.

Маша развязала Юлю, удостоверилась, что Стас жив, и, услышав снаружи вой полицейской сирены, быстро вышла со склада.

Ночью ей приснился сон. Артем с женой и сыном ехали в машине. Галина с улыбкой склонилась к мужу, говорила ему что-то ласковое. Мальчишка беззаботно глядел в окно. Они были счастливы.

А маньяк Климов не дожил до следующего суда. Той же ночью в лазарете СИЗО, куда он был помещен, медсестра по имени Кира ввела ему инъекцию его любимого препарата. Бензина.

У Киры был своеобразный юмор.

***

Все вышло так, как хотела Марго. Исполненная чувства вины за своего племянничка, Бэлла покинула дом Николая. Утром она не пришла и не позвонила, и Николай, вконец изведясь, позвонил ей сам, умоляя прийти. А Света теперь была рада видеть свою спасительницу Бэллу новой мамой. В тот же день Николай предложил ей руку и сердце, и она, конечно же, согласилась.

Помолвку решено было отметить всей семьей вечером в кафе. Спустя пару часов, когда Марго ушла по своим делам, к Николаю заглянула Татьяна. Счастливый, как мальчишка, брат сообщил ей новость. Но Татьяна была настроена более скептично.

– Почему так скоро? Сколько вы уже встречаетесь?

– Достаточно, чтобы сходить по ней с ума!

– А она знает, что выходит замуж за импульсивного подростка? – улыбнулась сестра.

– И ей это даже нравится! – беззаботно ответил Николай.

– Что ты вообще о ней знаешь? Может, ей интересны твои деньги?

– Которых нет? Тань, я ученый. Не лучшая добыча для корыстной женщины.

– А может, она из тех аферисток, которые охотятся за чужими квартирами?

– Было бы на что охотиться, – отмахнулся Николай.

И тут у него зазвонил телефон.

– Привет, любовь моя! Да, рассказал. Можно сказать, что рада. Правда, у нее очень своеобразная радость… Хорошо, передам. – Николай положил трубку и повернулся к сестре: – Мы с Бэллой приглашаем тебя в кафе отметить нашу помолвку. Там и обсудим детали свадьбы.

Татьяна удивилась:

– Она будто слышала наш разговор…

Но влюбленный Николай только хохмил над ее настороженностью.

***

Вечером Антон, как обычно, сидел в кафе и ждал Татьяну. Вдруг он оглянулся и увидел, что у барной стойки стоит… Марго. Правда, выглядела она теперь несколько иначе, учитывая ее наряд и прическу, но, безусловно, это была она!

Антон отпрянул в ужасе, встретившись с ней глазами. А потом заметил, что Марго стоит не одна – с ней были Татьяна и Николай. Впрочем, Марго почти сразу попрощалась и ушла, окинув по пути Антона злобным взглядом. Вслед за ней ушел и Николай – ему нужно было в лабораторию. Антон тут же подскочил к Татьяне:

– Откуда ты знаешь эту женщину?!

– Это невеста моего брата – Бэлла, – Татьяна несколько удивилась перепуганному виду Антона.

– Бэлла?! – Антон сорвался на крик. – Это не Бэлла, это Марго! Ее зовут Марго! Я знаю ее, это страшная женщина!

Ошарашенная, Татьяна попятилась. У Антона была настоящая истерика.

– Может, ты ошибся?..

– Нет! – Антон схватил ее за руки, посмотрел в глаза умоляюще. – Скажи своему брату, пусть он не общается с Марго! Она – зло, она опасна… Передай ему, передай…

– Антон, ты пугаешь меня! Отпусти мои руки, пожалуйста!

Катя, увидев, что с Антоном снова началось неладное, и боясь, как бы он еще чего-то не учудил, поспешила увести его из зала. Антон позволил ей это сделать, но по пути все оглядывался на Татьяну:

– Марго – зло! Передай своему брату!

Кое-как успокоив Антона и уговорив его идти домой, Катя вернулась на рабочее место.

– Я надеялась, что больше никогда не увижу его таким, – сказала она Татьяне.

– Если нетрудно, передай Антону, когда он снова придет, чтобы он позвонил мне, – попросила Татьяна и раскрыла свой ноутбук. Конечно, Антон был явно не в себе, но его слова Татьяну сильно встревожили. Эта Бэлла ей и самой казалась подозрительной, хотя Татьяна и не могла сказать, чем именно. И она ввела в поисковике имя и фамилию будущей невестки.

Бэлла Чернышева. В соцсетях таковой не обнаружилось. Поисковик привел на сайт, посвященный дворянским родам и титулам. Перед глазами замелькали вырезки из дореволюционных газет, старинные документы и фотографии.

Ага, вот. Трагедия в семье Чернышевых, тридцатое марта тысяча девятьсот десятого года. «Графиня Бэлла Чернышева оплакивает смерть своих падчериц», – так называлась статья из газеты тех давних лет, а над ней – фотография дамы в полный рост. У Татьяны медленно округлились глаза: со страницы старинной газеты на нее чуть насмешливо смотрела невеста брата. Сходство было один в один: тот же возраст и та же прическа.

Татьяна не знала, что и думать. Такого просто не могло быть!

В тот же день она побежала к брату, чтобы поделиться этой странной информацией. Однако ошалевший от любви Николай только посмеялся над ее опасениями.

Но сдаваться Татьяна не любила. Заинтригованная и напуганная этой тайной, она немедленно позвонила своему приятелю-журналисту, имевшему доступ к архивам. Пришлось соврать ему, что это нужно для ее будущей книги. Приятель заинтересовался странным совпадением не меньше самой Татьяны…

Был поздний вечер, когда Татьяна, сгорая от любопытства, вошла в кафе.

– Ну, наконец-то! – приятель махнул ей рукой из-за ближайшего столика. – Я уже заждался!

Татьяна подошла, и они крепко, по-дружески, обнялись.

– Давай поужинаем на днях. Отметим начало моей первой книги…

– Ладно-ладно, корыстная женщина! – расхохотался журналист, вынимая из портфеля большой конверт. – Я отдам тебе материал для книги даром, не подкупай меня едой. Это – материал для бестселлера! Информация о загадочной истории графини Ушкиной.

– Чернышевой.

– А я как сказал?

Татьяна вынула из конверта и развернула пожелтевшую, пропахшую архивом газету. В ней обнаружилось большое групповое фото. Во главе стола восседал солидный мужчина с роскошными усами и во фраке. Рядом с ним – две юные девушки, видимо его дочери, а по другую сторону – Бэлла, уже в другом ракурсе, но все равно как две капли воды похожая на невесту Николая. Были на этой фотографии и другие личности. Окажись здесь Маша, она бы сразу опознала в лихом усатом военном Феликса, в красавице-блондинке с пышными локонами – Киру, а уж крошка Агнесса не изменилась с тех пор совершенно.

– Когда было сделано это фото?

– Давай посмотрим. Двадцать пятого марта тысяча девятьсот десятого года, за два дня до свадьбы, – приятель углубился в статью. – Отец семейства собственноручно зарезал двух своих дочерей, хотя души в них не чаял, прикинь?

Татьяна нервно потерла виски. Ей было не по себе, вспоминались разговоры с Антоном, который утверждал, что вся эта инфернальная нечисть существует на самом деле.

– Его первую жену разорвали собаки, – продолжал приятель. – А графиня… Она исчезла сразу после гибели падчериц. Наверное, боялась той же участи. В общем, повезло мужику, да?

Татьяна отстраненно смотрела мимо, потрясенная жутким совпадением. Свадьба, падчерицы… и, разумеется, Бэлла, совершенно не изменившаяся за сто лет.

Здравый скептицизм Татьяны летел в тартарары под натиском невероятных фактов.

– Что с тобой, Тань?

– Нет… Ничего.

И тут она увидела. В дальнем конце зала, за угловым столиком, сидела Марго. Теперь она была совсем другой – мрачной, недоброй, без привычной милой улыбки. Она подняла лицо и взглянула на Татьяну холодным взглядом, в котором таилась угроза.

– И все же, Тань? – одернул женщину журналист архива. Она вздрогнула, посмотрела на него как сквозь туман, а в следующий миг обнаружила, что за угловым столиком никого нет.

Теперь Татьяне стало по-настоящему страшно.

Зоина мама с раннего утра сидела у дочери в палате, и они весело болтали. Наконец-то деньги для операции были собраны! Бедная женщина уже отчаялась раздобыть их, но вдруг спасение пришло, откуда она меньше всего ждала. Стас продал мотоцикл, да еще немного собрали пожертвований в кафе, и нужная сумма нашлась.

«Спасение» явилось полчаса спустя. С громадной ссадиной на лбу и сумкой апельсинов в руках, Стас предстал на пороге палаты, сияя улыбкой, и вынул из-за спины слегка помятый букетик.

– Ты наш спаситель! – мама Зои сгребла его в объятия, из глаз хлынули слезы.

– Да ладно…

– Ничего себе «да ладно»! Благодаря тебе Зоя снова будет ходить!

– Мама, Стас уже по цвету как пожарный гидрант, – засмеялась Зоя.

Мама деликатно ушла, оставив их вдвоем. Стас поставил перед Зоей апельсины и присел на край ее кровати.

– Где это тебя угораздило? – Зоя дотронулась до ссадины у него на лбу.

– Воевал за апельсины! – гордо ответил Стас, и Зоя заметила его голодный взгляд в сторону сумки.

– Хочешь апельсинку? – предложила она, и глаза Стаса радостно заблестели. – Давай есть.

В повторном приглашении Стас никогда не нуждался.

Глава 8

Все в наших руках…

Маша сидела в кафе над учебником. К ней неслышно подошла Катя:

– Маша, помоги мне!

Маша подняла голову и увидела, что Катя плачет, закрыв лицо руками.

– Катя, кто тебя обидел?

Катя не отвечала. Она отняла руки от лица, и Маша увидела, что из ее глаз текут кровавые слезы и сами глаза налиты кровью. Кровь была на лице и на руках, капала на пол.

– Помоги… – прошептала Катя и стала медленно оседать.

Маша вскочила, подхватила ее, аккуратно положила на пол, принялась трясти, хлопать по щекам.

– Катя! Что произошло! Катя, очнись! Катя!

Все напрасно. Остекленевшие, налитые кровью глаза глядели в никуда. Катя была мертва.

Маша рывком поднялась, запачкав окровавленной рукой свою щеку, и увидела, что все посетители кафе мертвы. Кто-то сидел за столиком, уткнувшись лицом в столешницу, кто-то валялся на полу, и у всех из глаз растекались кровавые слезы.

Маша в ужасе выбежала на улицу и едва не споткнулась о неподвижное тело какого-то мужчины с такими же налитыми кровью глазами. Неподалеку лежала девушка, повалившись лицом на неподвижное тело мужчины в спецодежде, в двух шагах от них скорчилась полная женщина, из чьей сумки рассыпались апельсины. Мужчина в деловом костюме так и умер, сидя спиной к стене и прижав к себе портфель. Мертвые тела валялись по всей улице, и на всех лицах были следы кровавых слез. Над ними кружились мухи, а кое-где сверху уже спускались вороны. Не в силах от ужаса даже плакать, Маша осторожно прошла между мертвыми телами на середину улицы и вдруг увидела автомобиль, стоявший у крайнего дома. Из него вышел Дэн и спокойно, будто ничего не случилось, посмотрел на Машу.

Маша упала на колени и истошно закричала:

– Нет! Нет! Нет!

И зарыдала, закрыв лицо руками и продолжая бормотать:

– Нет… нет…

– И зачем так убиваться? Ну нет у нас яблочного сока, зато я тебе газировки принесла.

Маша подняла голову. Она сидела за столиком над книжкой, а рядом стояла озадаченная Катя. Живая и без никаких кровавых слез. И все вокруг тоже были живые.

– Катя! Ты жива… ты здорова!

Маша провела рукой по щеке Кати, и та гордо ответила:

– Да, это все новый крем. Потом скажу, как называется. Э-э, да что ты как пыльным мешком ударенная?

Маша потрясла головой, отгоняя остатки наваждения:

– Нет-нет… Тебе кажется.

Торопливо попрощавшись с Катей, Маша вышла на улицу и увидела знакомую фигуру в капюшоне. Задыхаясь от волнения, девушка рассказала Яну о том, что ей только что привиделось.

– Как ты думаешь, это все случится по вине Дэна?

– Нет, Маша. Просто время пришло.

– Время чему? Что это значит?

Они медленно шли по улице, вокруг сновали прохожие – болтали, смеялись, куда-то торопились. Здесь бурлила жизнь, а Маше то и дело представало перед глазами зловещее видение.

– Конец света близок, Маша, – ответил наконец Ян.

– Что значит «конец»? Совсем-совсем конец, или «чья-то душа вновь нуждается в твоей помощи, Маша»?

– Человечество в опасности. В этот раз все серьезнее, чем я предполагал.

– И снова в этом замешаны демоны, да?

– Это план Марго, – произнес Ян. – Под ее гипнотическим воздействием находится ученый, который работает с опасными вирусами.

Маша остановилась, посмотрела решительно:

– Я должна помешать ей!

– Нет, Маша.

– Но почему? Я уже достаточно опытная, чтобы противостоять Марго.

Ян вспомнил свой недавний разговор с Михаилом. Слишком сильным демоном вернулась Марго из ада, и ему, Яну, одолеть ее было не под силу. Маша могла бы это сделать теоретически, но она еще недостаточно хорошо владела своими способностями, да и опыта недоставало. Нет, не мог он рисковать Машей. И Ян ответил:

– Оставь это дело мне. Я помешаю Марго и спасу мир.

Но у Маши было свое мнение.

– Ну Ян! Мне было видение, значит, я и должна помешать Марго!

Он улыбнулся добродушно, подтолкнул ее вперед:

– Пойдем еще погуляем.

***

Николай был доволен: опыт, кажется, дал положительные результаты и вакцину оставалось только опробовать на добровольцах. На радостях он позвонил своему американскому коллеге и рассказал о полученном результате. Но буквально через пару часов в лабораторию нагрянул полковник Зорин.

Теперь Николаю было чем перед ним похвастать. Он вынул из бокса морскую свинку и продемонстрировал полковнику:

– Пожалуй, это наш первый успех. С последнего укола прошло три дня, а свинка еще жива.

Зорин поглядел на свинку, потом на Николая:

– Хорошо. Но я предупреждал вас: о результатах исследования информируете только меня.

– Это мировая практика – делиться опытом с иностранными коллегами…

Полковник подошел вплотную, грозно нависая над ученым:

– Делиться. Только. Со мной. Какое слово непонятно?

– Откуда вы узнали про Робертса? Я могу решить, что за мной следят!

– И правильно сделаете.

– По какому праву? – возмутился Николай.

– Это госзаказ, военная тайна. Мы финансируем проект, но не видим результатов!

Николай развел руками:

– Мы продвинулись. Теперь нужно подготовить вакцину, чтобы испытывать ее на добровольцах. А на это нужно время.

– Я предоставлю вам добровольцев, – проговорил Зорин. – Но я больше не потерплю опрометчивых поступков. И советую вам не покидать страну без нашего разрешения. Всего доброго.

Домой Николай вернулся хмурый и мрачный. Он чувствовал себя сродни своим подопытным свинкам, мнения которых тоже никто не спрашивал. Марго уже дожидалась его в гостиной.

– У меня для тебя чудесная новость! – сообщила она. – Я смогла выбить время для нас во Дворце бракосочетания!

– Ух ты, – без особых эмоций сказал Николай.

– В этот Дворец невозможно записаться, там очередь на год вперед. Но мне удалось обойти ее, – с милой улыбкой добавила Марго. – Благодаря смерти одного из женихов.

– Вот уж действительно чудесная новость! – иронично заметил Николай.

– И правда, нехорошо так говорить. Но ничего не бывает зря – наша регистрация через две недели.

– Через две недели?! – Николая совсем не обрадовала такая перспектива. – Это слишком быстро!

Марго сделала вид, что не заметила недовольства.

– Нельзя упускать такой шанс, иначе мы попадем туда только через год.

– Не велика беда, – буркнул Николай.

– Что?! – грозно повысила голос Марго, но тут же спохватилась, сделала кроткое лицо и нежно дотронулась до плеча Николая: – Ты считаешь, что ждать год – это нормально?

– Многие годами живут не расписываясь.

– Значит, они не любят друг друга.

– Бэлла, ты знаешь, что я люблю тебя. Но я не могу сейчас бросить работу, не могу надолго уехать, как ты не понимаешь!

– Ты расставил приоритеты!

– Бэлла, у нас будет свадьба. Но, пожалуйста, не дави на меня.

Марго всерьез обиделась:

– Если ты сейчас не решишь, когда будет свадьба, то я никогда не выйду за тебя!

– Ты мне угрожаешь? – рассердился и Николай.

– Я жду ответа!

– Свадьба будет позже. Когда – тоже решу позже!

Разъяренная Марго вскочила и, ни слова не говоря, пошла к выходу. Николай не стал ее останавливать.

Ян и Михаил сидели в парке на лавочке. То, что собирался сделать Ян, Михаилу казалось безумием.

– Марго стала намного сильнее. Ты уверен, что сможешь победить ее?

– Я обязан попробовать. – Взгляд Яна был устремлен вдаль, между зеленеющими кронами деревьев.

– Ты до сих пор не веришь в силы Маши?

– Я знаю, что Маша слабеет из-за любви к Дэну.

– Ты не сможешь оградить ее от пророчества, мы бессильны перед этим.

– Я хочу, чтобы это произошло как можно позже, – покачал головой Ян. – Если Маша примет любовь демона…

– То сама обратится во тьму. Но может быть и иначе!

– Иначе? Разве Дэн может стать Ангелом?!

– Нет ничего невозможного, – твердо ответил Михаил.

– Но для этого нужны огромные усилия. Дэн на такое не способен!

– Я бы не торопился с выводами. Дэн – шестерка в руках демонов, в их стремлении заполучить душу Маши. Но вряд ли он сам хочет этого.

Ян задумчиво смотрел вдаль. Он просто представить себе не мог, каким образом Дэн сумел бы вернуть себе ангельскую сущность. Для этого действительно требовались очень большие усилия…

Звонок в дверь вывел Татьяну из задумчивости. За дверью с виноватым видом стоял Антон. Дождавшись приглашения, он прошел в гостиную.

– Я хочу извиниться за тот случай…

– Не надо извиняться, – покачала головой Татьяна. – Я тебя понимаю. Теперь – понимаю.

Антон удивленно воззрился на нее, и Татьяна кивнула ему на стул у своего рабочего стола.

– Я хочу тебе кое-что показать. Этот материал собрал для меня один мой друг, он работает в газете. Обрати внимание – тысяча девятьсот десятый год.

На стол перед Антоном легли распечатки газетной статьи и фотографии. Глаза его округлились, брови поднялись. Он знал, что имеет дело с демоном, но такое доказательство все равно шокировало.

– А она будто замороженная, – продолжала Татьяна. – Ни капли не изменилась.

– Ты показывала фотографии своему брату?

– Только вот эту. Но он прореагировал так же, как я в первый раз.

Антон внимательно смотрел на групповую фотографию, всматриваясь в изображения Феликса, Киры и Агнессы. Татьяна тоже склонилась над ней:

– Это Бэлла Чернышева. А это рядом с ней кто?

– Они опасны, Таня. Они – не люди, – сурово ответил Антон.

Татьяна в растерянности тряхнула головой, потерла виски. Несмотря на все доказательства, у нее в голове не укладывалось, что такое вообще может быть.

– Но… что им нужно от моего брата?

Антон секунду подумал и покачал головой:

– Не знаю… Но я выясню это, обещаю. Но пообещай мне тоже: ты ничего не скажешь своему брату и его дочке, ни в коем случае!

Татьяна встала, прошлась по комнате в тревоге, осмысливая ситуацию.

– Мои родные в опасности?

– Будут, если Марго поймет, что мы знаем о ней. Не провоцируй ее, Таня! – Антон решительно поднялся.

Будь что будет – он сделает это. Страшно, конечно, но… не для того ли Бог сохранил ему жизнь, чтобы он помог этим людям спастись от демона? Если, конечно, он сумеет чем-то помочь, а не сгинет напрасно. Но дьявольские чары Марго больше не имеют власти над ним!

Торопливо попрощавшись, Антон вышел из квартиры. По пути зашел в кафе, где часто видел Машу, но в этот раз ее там не было, и телефон не отвечал. Выходит, на помощь рассчитывать не придется. Что ж, будь что будет…

***

Несмотря ни на что, Саша очень переживал из-за разлуки с отцом. Они иногда встречались в кафе, но эти встречи были грустными. Вот и в этот день Саша сидел за столиком и с унылым видом крутил стакан сока. Вадим пытался выглядеть оптимистично:

– Скоро я перееду в центр, уже присмотрел одну квартиру. Там будут комнаты для тебя и для Маши. Правда, здорово?

– Ничего не здорово, – буркнул Саша.

– Но я всегда думал, что тебе хочется жить в центре, с панорамным видом на город…

– Мне хочется, чтобы все было как раньше! Мне надоело ныкаться с тобой по кафе! – обиженно выпалил Саша.

Вадим тяжело вздохнул. Он и сам был бы рад, чтобы все стало как прежде, но не находил в себе сил вернуться к Елене, после того, как…

– Здравствуй, Вадим, – раздался за спиной голос Аллы.

Вадим смутился, занервничал – ведь сын еще ничего не знал об их отношениях.

– Здравствуйте, Алла Сергеевна, – ответил он.

Алла заказала кофе и села за их столик. Сашка недоуменно покосился на нее.

– Саша, нам с Аллой Сергеевной надо поговорить о тебе, – нашелся Вадим.

Мальчик напрягся: к чему она опять решила прицепиться?

– Алла Сергеевна, я же говорил, что это окно разбил не я!

– Саша! – строго сказал Вадим.

Сын поднялся, неохотно попрощался и ушел.

– Он что, до сих пор ничего не знает? – удивилась Алла.

– Саша обижается на меня, не хочу усугублять. А ты не боишься, что он возненавидит литературу?

Алла взяла в руки чашку кофе.

– Не в этом году точно. Может быть, в следующем, если не сдаст экзамены. Или если мы не переедем. Как же мне надоел этот город…

– Ты про кого? – изумился Вадим.

– В смысле?

– Ты сказала: если мы не переедем.

– Правда? – беззаботно улыбнулась Алла. – Я сказала: я перееду.

– Я слышал, что ты сказала!

Но Алла была невозмутима:

– Тебе послышалось. Не цепляйся к словам, Вадим.

Она мило улыбнулась и стала допивать кофе.

Выйдя в туалет, Алла стала прихорашиваться перед зеркалом. Поправила прическу, подкрасила губы, сделала шаг назад. Красавица! Настоящая роковая женщина, не то, что раньше была. Эта роль поначалу ей претила, но теперь начинала нравиться. А главное – то, что ей обещали в награду. За это Алла готова была на все. Вот только не обманут ли…

Неожиданно она увидела в зеркале, что за ее спиной стоит Кира и с ухмылкой смотрит на нее. Алла вздрогнула – даже не от неожиданности, а потому, что смертельно боялась этих существ. Но сегодня им вроде бы не за что на нее гневаться – она все выполнила, как велели. И она решилась спросить, не сводя глаз с зеркала:

– Вы… отдадите мне ребенка?

– Я еще не проверила твое домашнее задание, училка, – хмыкнула Кира, медленно подходя ближе. – Елена видела вас с Вадимом?

– Да. Я не закрыла дверь. Думаю, она осталась под большим впечатлением.

– Я вижу, тебе понравилось быть плохой девочкой.

– У меня будет этот ребенок? – дрожа от волнения, снова спросила Алла.

– Сколько надежды во взгляде! – издевательски заметила Кира. – Интересно, что ты почувствуешь, если потеряешь ребенка второй раз?

– Пожалуйста…

– Так и быть, – все так же ухмыляясь, кивнула Кира. – Ты получишь этого ребенка и воспитаешь его во имя зла!

– А ты не обманешь меня? – Алла обернулась, но Киры рядом уже не было.

***

Марго сидела у зеркала и красила губы. Стоявший позади Марат расчесывал ее волосы, опасаясь ненароком сделать больно. Не далее как сегодня утром Марго за такое обещала содрать с него шкуру, и он не знал, шутка это или планы на ближайшее будущее. Кира тогда сказала, что не шутка.

– Ты правда сдерешь с меня шкуру? – решился он задать вопрос.

– Только когда ты мне надоешь.

– Когда-нибудь это случится. Ты устанешь от меня…

Марго скривилась. Ей такой разговор был неинтересен. И тогда Марат отложил расческу, положил руку на шею Марго и склонился к ее уху:

– Поцелуй меня.

– Что ты сказал?! – Марго гневно подняла бровь.

– Я сказал – поцелуй меня.

Марго медленно повернулась к Марату, и он потянулся к ней губами. Но в следующий миг она резким движением бросила его на колени.

– Я не глухая.

– Я всегда тебя целую, когда ты хочешь. Выполняю все, что ты требуешь…

– Именно для этого ты и здесь, – высокомерно ответила Марго. – Иначе ты мне слишком быстро надоешь.

– Но…

– Тсс!

Дверь в квартиру, где жила Марго, оказалась открытой, и Антон решительно шагнул внутрь.

– Я ждала тебя. Заходи, – донеслось из глубины квартиры.

Антон вошел в хорошо знакомую спальню. Марго сидела на стуле и смотрела на него невинными глазами.

– И зачем вы пришли ко мне, господин послушник?

– Можешь не притворяться, тебя раскусили. – Он вынул из папки распечатки и протянул Марго. – Твои фотографии, сделанные больше века назад.

Марго взяла их, посмотрела, бросила на пол:

– Мне никогда не нравились эти снимки. Я на них толстая. Но ты пришел не затем, чтоб обсудить фотографии моей молодости?

– Не лезь в семью ученого. – Он решительно посмотрел ей в глаза.

– Нет, – покачала головой Марго. – Тебе наплевать на семью Николая. Ты врешь мне, дорогой послушник…

Она встала, подошла к Антону вплотную, провела рукой по его торсу. Антон отшатнулся, попятился, Марго шла за ним.

– Ты пришел ради меня, тебе нужно утешение. Я готова дать тебе все, Антон. Себя… Деньги… Славу… Что ты хочешь?

– Тебе не сломить меня, Марго!

Антон сделал последний шаг назад и, споткнувшись, упал прямо на диван. Марго повалилась сверху.

– Ты уже пал, Антон. – Ее глаза стали полностью черными. – Все, что захочешь.

Марат, до сих пор скромно стоявший в углу, взял ритуальный нож и тихо подошел к дивану…

***

Когда позвонили в дверь, Дэн открыл, не глядя в глазок. Он уже давно перестал принимать эти меры предосторожности. К чему они? Те, кого действительно стоит бояться, войдут и без звонка. А увидеть за дверью родного, близкого человека не стоило и надеяться. Они далеко и не придут сюда. Сестра за границей, отец в тюрьме, а Маша…

За дверью стояла Маша, мрачная и решительная. Увидев ее, Дэн изобразил недовольный вздох.

– Не вздыхай так, я ненадолго, – Она оттеснила его плечом и вошла в квартиру.

Дэн захлопнул дверь и демонстративно оперся о дверной косяк.

– Я пришла узнать, что задумала Марго.

– Когда это я успел стать твоим информатором? – хмыкнул он.

– Демоны общаются с тобой.

– Тогда зачем мне сдавать своих?

Маша с грустью опустила глаза:

– Я надеялась, их влияние на тебя не безгранично.

– Для них не существует границ, Маша, – сказал Дэн серьезно.

– Это можно изменить! – Она посмотрела ему в глаза. – Начав с себя.

– Маша, ты можешь не верить… Мне не нравится то, что должно произойти, но я не могу ничего изменить.

– Ты не хочешь ничего менять! Я снова пришла зря, – ответила она мрачно. – И ты прав – я тебе не верю.

В этот момент из спальни вышла Кира в коротком шелковом халатике. Она вальяжно пересекла гостиную и остановилась у двери, преграждая Маше путь.

– Можешь расслабиться, я уже ухожу, – бросила ей Маша. Какое-то время они зло смотрели друг дружке в глаза, а потом Кира отошла в сторону.

– Зачем приходила эта гадина?! – злобно прошипела Кира, когда за Машей закрылась дверь.

Дэн не отвечал, отрешенно глядя в сторону. Маша уже не впервые приходила к нему за подобной информацией, и всякий раз он отказывал ей с циничным видом. Сколько раз они сталкивались в постоянных схватках добра со злом и были по разные стороны баррикад! Все это время он служил демонам, которых ненавидел, и делал вещи, в глубине души отвратительные ему самому. И только Маше, которую любил, не мог помочь даже словом… Разве это было правильным?!

– Я задала вопрос! – напомнила о себе Кира.

Дэн с отвращением оттолкнул ее и ушел в свою комнату.

***

Это была пустая, безлюдная улица давным-давно брошенного города. Через старый, потрескавшийся асфальт кое-где пробивалась трава. Ян напряженно ждал посреди улицы, задумчиво водя по асфальту носком ботинка.

– Ты не заставил себя ждать! – Марго возникла из ниоткуда и властным шагом направилась к нему. В ней уже не было ничего от той прежней Марго, что когда-то спрашивала о его чувствах, что предлагала ему воды… Теперь это была могущественная, безжалостная демонесса, исполненная небывалой прежде силы.

Ян взглянул исподлобья:

– Я просил тебя не трогать семью Маши.

– Просил не тро-огать, отстань от моей дорогой Машутки! – зло передразнила Марго. – Ты не устал раз за разом повторять одно и то же?

– В этот раз у тебя ничего не выйдет!

– Ты что, решил меня убить? – Марго с издевкой изобразила испуг. – Снова?

– В этот раз точно, Марго, – в голосе Яна звучала уверенность. – В этот раз точно.

Он поднял руки перед собой, и над ладонями возник ослепительный огненный шар и, медленно поднявшись, полетел в сторону Марго.

Демонесса закричала, взмахнула руками, и вдруг за спиной Яна с жутким грохотом разверзлась дыра. Она все увеличивалась, асфальт, крошась, осыпался в эту пропасть. Ян оглянулся – и в тот же миг огненный шар исчез. А дыра все расширялась, подступила к самым его ногам. Ян успел сделать несколько шагов в сторону, но Марго молниеносно оказалась рядом и столкнула его вниз.

Приземление было весьма болезненным. Ян упал с огромной высоты на камни, и теперь любое движение причиняло ужасную боль. Кое-как он поднял голову и увидел, что находится на дне какого-то мрачного, безжизненного каньона, среди голых скал, от которых, казалось, веяло ужасом. Что это за место, он и сам при желании не смог бы понять.

Марго уже стояла рядом.

– Все кончено, Ян, – цедила она слова. – Проси прощения за предательство. За презрение ко мне.

Ян молчал, силясь подняться. Марго окинула его презрительным взглядом, прошлась с величественным видом, наслаждаясь своим триумфом.

– Сколько веков я думала о тебе. Представляла, как великодушно прощу тебя за все, что ты сделал… Сейчас я ничего не чувствую. И сейчас ты не сможешь помешать мне уничтожить все, – в ее голосе прозвучала так и не изжитая обида. – Включая твою Машеньку!

Яну наконец удалось встать на ноги, и он, собрав последние силы, бросился на Марго. Но при попытке сделать первый же шаг его руки, выставленные вперед, немилосердно обожгло. С ужасом Ян обнаружил, что находится внутри почти невидимого шара, который при любом прикосновении искрил, полыхал золотым огнем и нещадно обжигал. Он снова бросился вперед и снова обжегся, наткнувшись на стенки шара.

Марго с улыбкой наблюдала за этим.

– Можешь не стараться, у тебя не получится выбраться.

– Что ты сделала?!

– Уж тебе ли не знать? – захохотала демонесса. – Данте называл это девятым кругом ада.

Прозрачные, почти незаметные стенки шара переливались вокруг, Ян снова бросился на них и снова обжегся, налетев на непреодолимую преграду.

– Будь ты проклята, Марго!

– Наслаждайся вечностью, Ян, – Марго довольно улыбнулась и присвистнула. На ее свист примчались два добермана, и Марго кивнула им на шар: – Охранять его!

Псы с важным видом уселись по обе стороны шара.

***

Как только стемнело, Елена стала собираться. Надела новый костюмчик, красиво уложила волосы, сделала безупречный макияж и взяла сумочку.

– Пока, дети!

Дети несколько удивились, увидев маму в таком праздничном виде.

– Куда это ты? – нахмурилась Маша.

– На дежурство, – беззаботно ответила Елена.

– Ты же не говорила, что сегодня дежуришь, – удивился Сашка.

– Зато сейчас говорю.

– Ты встречаешься с ним? – в упор спросила Маша.

– И с ним тоже. Ты против?

– Нет. Желаю хорошо повеселиться… ой, поработать!

Но Елена не придала значения сарказму дочери. Она лишь раздраженно взглянула на Машу и закрыла за собой дверь.

– Не понял, с кем встречается мама? – удивился Сашка.

– Да так, ни с кем…

– Ну и семейка!

***

Татьяне было тревожно. С той минуты, как она рассталась с Антоном, ее тревога все крепла. По мере того как за окном темнело, тревога в душе Татьяны перерастала в страх. Ей, словно маленькой девочке, стало жутко одной в квартире, а еще страшнее было при мысли о звонке в дверь. Татьяна заперла дверь на все замки и зажгла свет во всех комнатах, попутно проверив их. Отчего-то темные закоулки квартиры тоже стали пугать.

И вдруг в дверь постучали. Женщина вскочила, заметалась, потом несмело, на цыпочках, подошла к двери. В глазок выглянуть не решилась.

– Таня, открой, это Антон!

Голос был знакомым, но открывать она не спешила, все прислушиваясь.

– Таня, открой, пожалуйста…

Наконец она собралась с духом и открыла. Антон с угрюмым видом стоял, облокотившись на стенку, а его ладонь была замотана тряпкой.

Татьяна впустила его и, настороженно выглянув на площадку, снова заперлась на все замки. Антон побрел в гостиную и устало опустился на диван. Поправил на руке тряпку, окровавленную со стороны ладони.

Татьяна сбегала на кухню, принесла стакан воды. Антон с благодарностью взял, но, так и не отпив, поставил на стол.

– Что с тобой, ты порезался? – Татьяна обеспокоенно взяла его за руку.

И тогда Антон рассказал ей все. Как Марго совращала его, как он чуть не покончил с собой, как сегодня пошел к ней сам и требовал оставить Николая в покое…

…Антон упал на диван, и Марго навалилась сверху.

– Если ты снова лежишь рядом со мной, это уже судьба, Антон. Я дам тебе славу, деньги. Глупо отказываться от того, что тебе предлагают. Это даже неприлично, но я не обидчивая.

Она взяла его за руку, Марат приблизился, занеся ритуальный кинжал.

– Для этого нужно лишь немного твоей крови…

И тут Антон резким движением сбросил Марго с себя. Марат, правда, успел в последний момент полоснуть кинжалом по его ладони, но это уже не имело никакого значения.

– Мне жаль тебя, Марго. Твои чары не действуют даже на меня.

С этими словами Антон повернулся и пошел к выходу.

– И теперь Марго сделает все, чтобы меня убить, – завершил Антон свой рассказ. – Мы должны скрыться на какое-то время, чтобы Марго не смогла нас найти.

Теперь Татьяна уже верила всему. Решено было бежать немедленно, но Татьяна не могла сделать ни шагу за порог без должного марафета.

– Я на секунду в ванную…

Антон остался ждать в прихожей у двери, внимательно прислушиваясь. Ему послышался за дверью какой-то шорох, и он сначала выглянул в глазок, а потом отпер дверь и вышел на лестничную площадку. Никого там не обнаружив, Антон вернулся в квартиру, и в этот самый миг кто-то черной тенью метнулся в дверь и набросился на него сзади. Завязалась драка, и Антон узнал в противнике Марата. Тот вынул нож, Антон с трудом перехватил его руку.

Исход поединка решила Татьяна. Она выскочила из ванной на шум и, не раздумывая, обрушила на голову Марата массивную хрустальную вазу, стоявшую на столе.

Марат согнулся от боли, схватившись за голову, и на какое-то время ему стало не до драки.

– Моя любимая, – сокрушенно вздохнула Татьяна, глядя на россыпь искристых осколков. Антон подтолкнул ее к двери, и они бросились бежать вниз по лестнице. А Марат спустя минуту пришел в себя и ринулся следом.

Антон и Татьяна со всех ног мчались по пустынной ночной улице, освещаемой редкими фонарями. Каждый шаг гулко отдавался в тишине, а вдали маячила темная фигура Марата, который хоть был и неблизко, но и не отставал.

Увидев темную подворотню, Антон толкнул Татьяну туда, и они побежали узким проулком между домами.

– Неожиданно, да?

Впереди оказался тупик, а сзади стоял, ухмыляясь, Марат и поигрывал ножом.

***

…Книга, как всегда, сорвалась с тумбочки и упала на пол. Маша подняла ее, и страницы стали быстро-быстро перелистываться, но из-за скорости Маша не могла ничего разобрать.

– Да остановись ты! Не видно же ничего!

Страницы замерли в воздухе, а потом сами собой стали рваться, окрашиваясь в багровый цвет. Маше уже не требовалось пояснений, что это значит. Чья-то жизнь была под угрозой, и дело решали секунды…

Девушка прижала Книгу к себе – и перенеслась туда, где в ней нуждались.

Увидев в темном переулке двух дерущихся мужчин, она мигом сориентировалась и одним лихим броском отшвырнула Марата на несколько метров.

– Вовремя я, да? – улыбнулась она Антону, встававшему с асфальта.

– Сзади!

Маша обернулась и увидела, что Марат, осатанев от злости, несется прямо на нее. Пришлось ловким приемчиком вырубить его.

– Живучий-то какой, а? – девушка ткнула неподвижное тело носком сапога. – А теперь, если не хотите увидеть его пробуждение, советую поскорее свалить отсюда.

Впрочем, сама она предпочла «свалить» вместе с ними. Все трое шли по ночному парку, и Маша то и дело мысленно призывала Яна. Но он не отвечал, и это вызывало тревогу.

Услышав среди темных деревьев чьи-то шаги, Маша привычно стала в боевую позицию, а Татьяна испуганно прижалась к Антону. Но тут ночной прохожий вышел им навстречу, и Маша облегченно вздохнула, узнав Михаила. Дав знак своим спутникам, чтоб не боялись, девушка бросилась к нему:

– Ты не мог бы позвонить по вашему ангельскому телефону Яну? А то для меня он вне зоны доступа!

– Он не может тебе помочь, Маша.

– Что случилось? Где Ян?!

– Я могу только предполагать, что Ян не справился с Марго, – мрачно ответил Михаил и вопросительно посмотрел на Татьяну и Антона. Маша в двух словах рассказала о стычке с Маратом.

– Я позабочусь о них, – кивнул Михаил.

– А кто же победит Марго? – задала Маша мучивший ее вопрос.

– Ты, Маша. Теперь – только ты.

***

Феликс спустился по лестнице в гостиную и ахнул: Марго стояла перед зеркалом в подвенечном платье. В таком виде она была дьявольски прекрасна.

– Марго, ты бы просто могла сказать, что хочешь за меня замуж! К чему эти толстые намеки?

Он сбежал вниз и стал рядом, изображая жениха.

– Если бы все невесты были как ты, я только их бы и совращал!

Марго ответила холодно:

– А я знаю, что у тебя других дел предостаточно. Елена должна родить со дня на день, ты помнишь о своих обязанностях?

– А как же! Любить жену, воспитывать сына, оберегать… А потом съесть их, – ответил Феликс и добавил голосом Мартина: – Польские демоны так коварны, так коварны!

***

Была ночь. Света уже ушла спать, а Николай в грустных раздумьях все сидел на диване в гостиной. Неожиданно он ощутил на своей щеке прикосновение мягкой женской руки, и повеяло тонким запахом дорогих духов. Ученый вскочил, оглянулся. Никого не было, в квартире стояла звенящая тишина. Николай сделал несколько шагов к двери…

– Любимый.

Ученый рывком обернулся. Возле дивана, на котором он только что сидел, стояла Бэлла в белом подвенечном платье, в руках она держала букет черных роз.

– Бэлла? Как ты вошла сюда?!

Марго вальяжно шагнула навстречу.

– Это мой подарок тебе. Не лишать же тебя удовольствия увидеть меня в подвенечном наряде, раз уж ты отказался от свадьбы.

– Бэлла, ты…

– Не смей называть меня этим именем, – грубо ответила Марго. – Меня от него воротит!

– Кто ты? – опешил Николай.

– Я твоя любимая, твоя невеста, Коля. Хоть ты и не хочешь свадьбы, я не могу лишить тебя брачной ночи.

Она бросила букет через плечо, сбив со стола настольную лампу. Она упала и погасла. Ошеломленный Николай смотрел на свою невесту и не узнавал – это была не прежняя кроткая Бэлла, а какое-то демонское отродье с ее лицом. В испуге он снова шагнул к двери.

– Бэлла, ты изменилась. Мне не нравится…

– После ночи со мной ты тоже изменишься!

С этими словами Марго резко рванула рубашку Николая, отчего пуговицы брызнули во все стороны, а потом повалила его на диван и, задрав пышную юбку, уселась сверху. И он не смог не ответить на ее ласки…

Той же ночью Николай проник в свою лабораторию и вынес оттуда пробирку со смертоносным вирусом.

Утром он появился из спальни с отрешенным видом, мало что помня и соображая. Света уже накрыла на стол и ждала отца к завтраку.

– Будешь кофе с булочками? – предложила она. Николай тупо кивнул, и девочка побежала на кухню.

– Ну, чего ты ждешь? – Марго возникла из ниоткуда, но Николая это уже не удивляло. Превозмогая дьявольский гипноз, он простонал:

– Я не могу…

– Можешь, – глаза демонессы заполнила чернота. – Делай, что я тебе приказываю. Да быстрее, Света может вернуться в любой момент.

И он повиновался, не в силах больше сопротивляться. Вначале он надел перчатки. Потом вынул из кармана пластиковый контейнер, достал из него пробирку, проворно отвинтил крышку и бултыхнул содержимое в Светину чашку молока. И столь же методично сложил все на место, убрав контейнер подальше.

– Очень слаженно. Будто не первый раз делаешь, – одобрила Марго и отошла к окну.

Когда вернулась Света с подносом, Николай в одиночестве сидел за столом.

– Пап, я хочу устроить вечеринку, – попросила она. Николай задумчиво ковырял булочку и, казалось, не слышал ее слов.

– Пап, ты меня слушаешь?!

– Конечно, слушаю…

– Повтори, что я сказала!

– Пей молоко, – Николай кивнул на ее чашку.

– Я такого точно не говорила, – Света взяла чашку, но пить не спешила. – Пап, все любят вечеринки… И я бы очень хотела… Если бы ты разрешил…

– Конечно, я разрешаю тебе, – механическим голосом ответил Николай. Света ушам своим не поверила: обычно он не любил таких мероприятий у себя в доме.

– Папочка, ты такой клевый! – Она вскочила. – Сейчас ребятам позвоню!

Но отец позволил это сделать лишь после того, как заставил ее выпить все молоко до дна.

***

Дэн провел эту ночь без сна. Кира, слыша, что он не спит, несколько раз стучалась в спальню – не пустил. Маша… только Маша царила в его мыслях. Теперь, когда он потерял всех своих близких, только она была смыслом его жизни. А без нее – тьма и беспросветность, злоба и ненависть. И вечность – бесконечная, бесполезная и безрадостная. Неужели ему этого хочется?..

Рассвело. Дэн оделся, вышел из спальни в гостиную, присел на диван со своими тяжелыми мыслями.

Как же тяжело на душе! И каждое новое злодеяние ложится на нее новым камнем. Просвета нет. И так будет всегда.

Всегда?!

– Думаешь, как бы скорее завоевать мир? – Кира в эротичном халатике села к нему на колени. – Давай начнем с этой твоей подружки, как там ее…

Кира вслух строила планы по новому совращению «подружки», а Дэн молча злился. Собственно, то же самое ему вчера велела Марго, говоря с ним таким же тоном, как с этим своим Маратом. Велика ли между ними разница в ее глазах?

Дэн с омерзением столкнул Киру с колен:

– Ты мне отвратительна!

Кира бросилась на него, но теперь Дэн был сильнее. Он схватил ее за руки и потащил к выходу.

– Так вот оно что! – завопила Кира, не в силах вырваться. – Ты все сохнешь по этой своей девке!

Она выкрикивала какие-то гадости, вырывалась, но это еще больше разозлило Дэна. Мощным пинком он выставил ее за порог:

– Свободна!

– Ты заплатишь за это! – злобно прошипела Кира, прежде чем дверь захлопнулась у нее перед носом.

Дэн запер замки и перевел дыхание. В том, что придется расплачиваться, он не сомневался. Но и жить так дальше тоже не мог.

***

Маша сидела за компьютером и набирала в поисковике «Николай Углов». Напрасно. Поисковик ничего не находил. А этот человек нуждался в ее помощи…

Глаза сами собой зацепились за папку под названием «Я и Дэн». Сколько раз Маша хотела ее удалить и каждый раз откладывала на потом. Или же украдкой просматривала фотки, утирая слезы. Вот и теперь она навела курсор на папку. Они с Дэном. Счастливые, беззаботные, влюбленные…

И снова слезы потекли по щекам Маши. Она вытерла их рукой и вскрикнула: вместо слез по щекам текла кровь.

Кровавые слезы, мертвая Катя, трупы повсюду… Ученый, работающий с опасными вирусами. Конец света близок…

«Видимо, ближе, чем Ян предполагал», – встревоженно думала Маша, спешно выключая компьютер. Книга – вот что ей поможет найти ученого!

Николая Углова она встретила на улице, он куда-то спешил из дома. Но ученый не захотел с ней разговаривать, а в его глазах Маша уловила пелену напущенного демонами гипноза.

***

Тем временем в доме Угловых начиналась вечеринка. Света пригласила уйму своих приятелей и одноклассников. Среди них был мальчик Кирилл, который очень нравился Свете, но встречался с другой девочкой. И был другой мальчик, которого Света считала просто другом, но который втайне сходил по ней с ума. Предложили сыграть в бутылочку на поцелуи, и Света с удовольствием согласилась. И ее тайная надежда сбылась – по велению бутылочки ей первой досталось целоваться с Кириллом, под ревнивые взгляды его подружки. Достались поцелуи и тому другу, которому Света нравилась. И многим другим. Спустя час уже вся компания перецеловалась друг с дружкой неоднократно.

А игра все продолжалась…

Игра продолжалась. Марго играла в шахматы с Агнессой.

– Пожалуй, это единственное, на что ты еще годишься, – сказала она, сбивая Агнессину фигуру.

– Я бы на твоем месте не торопилась с выводами, – спокойно ответила Агнесса и сбила в ответ фигуру Марго.

– Да, в шахматах ты тоже не сильна, – Марго сделала два хода подряд. – Шах и мат. С какого ты там века не проигрывала? С восемнадцатого?

– Ты так горда собой, будто полмира заразила, – разозлилась Агнесса. – А на деле – всего пару школьников.

– Достаточно и одного. Один заразит двух, те в свою очередь четверых, а из-за четверых заболеют восемь. И через год почти все человечество будет истреблено вирусом.

Агнесса не знала, что сказать, лишь смотрела со злобой.

Когда Николай вернулся домой, компания уже разошлась. Света лежала на диване и время от времени надрывно кашляла.

– Привет, пап! – Она приподнялась на локте. – Ребята уже ушли, мы вели себя хорошо. Видишь, везде прибрано.

– Ты приводила друзей? – удивился Николай.

– Ты же утром мне сам разрешил.

Николай попытался припомнить, когда такое было, но утренние события начисто вылетели у него из головы, словно кто-то стер память. Света снова зашлась надрывным кашлем, и он заметил ее неестественную бледность и круги под глазами. Он тронул губами ее лоб – тот был пугающе горячим.

– Что с тобой, ты заболела?

– Бывало и лучше, – философски заметила Света и вновь закашлялась.

Отец метнулся было за градусником, но тут зазвонил мобильник.

– Слушаю вас, полковник. Нет, сейчас не могу никак, у меня… Да. Хорошо. Я понял.

Полковник Зорин срочно требовал явиться в лабораторию, и шутки с ним были плохи.

– Что же мне с тобой делать…

Словно по мановению волшебной палочки, тут же раздался звонок в дверь. Явилась Бэлла, которая, узнав о проблеме, любезно предложила поухаживать за Светой.

И Николай, рассыпаясь в благодарностях, с легким сердцем ушел в лабораторию.

***

Между тем живот Елены рос удивительно быстро. Глядя на него, никто не верил, что беременность еще не достигла и половины срока, все считали, что со дня на день Елена станет счастливой мамой. Многие прочили двойню. Она и сама поражалась такому феномену, но новый гинеколог неизменно твердил, что все хорошо.

Проведя эту ночь у Мартина, Елена решила – хватит уже с нее «ночных дежурств». То есть хватит врать детям. Они уже достаточно взрослые, чтобы понять: у мамы будет новый муж и в этом нет ничего плохого. Тем более что будущему малышу тоже нужен отец.

Мартин любезно согласился познакомиться с детьми Елены. Правда, когда он пришел в квартиру Авериных, дома был один Сашка. Ему-то мама и представила своего нового кавалера.

Поначалу Сашка набычился, но в процессе разговора, к великой радости Елены, Мартину удалось немного расположить его к себе.

– У нас с тобой много общего, – заметил Мартин.

– Думаю, вы сможете стать отличными друзьями, – закивала Елена.

Хлопнула входная дверь.

– Наконец-то ты дома, – засуетилась мать, когда Маша вошла в гостиную. – Я хочу тебе кое-кого представить. Это – мой хороший друг Мартин. Заочно ты его уже знаешь…

Обаятельно улыбаясь, мамин хороший друг подал Маше руку, и та пожала ее.

– Очень много слышал о тебе. Судя по рассказам твоей мамы, ты – сущий ангел!

Едва прикоснувшись к руке гостя, Маша почуяла что-то неладное. Она сконцентрировалась, и под фальшивым обликом Мартина разглядела черты Феликса.

– Ах ты, подонок! – заорала Маша и, недолго думая, на глазах изумленных родных совершила невероятный прыжок и впечатала обе ноги в живот «маминого друга». Феликс устоял, и тогда Маша схватила его за грудки и влепила с размаху по физиономии:

– Как ты посмел прийти сюда?! Урод!

Феликс так и сел на пол, не переставая улыбаться, а Елена бросилась оттаскивать Машу. Наконец ей это удалось.

– Ничего себе приветствие! – светским тоном сказал Феликс, поднимаясь.

– Поговори мне еще! – кричала Маша. – Чтоб я тебя больше здесь не видела!

Она при желании могла бы освободиться от маминых рук, но боялась причинить ей боль.

Феликс галантно раскланялся у двери:

– Приятно было познакомиться!

Маша, когда мать ее наконец отпустила, вслед за ним помчалась из квартиры.

– Ничего себе боевичок! – в глазах Сашки горел азарт. Елена, держась за живот, тяжело опустилась на диван.

Когда Маша вернулась, брат не без восторга сказал:

– Видела бы ты себя – вылитый Тайсон!

Но Маша не была настроена шутить. Она долго пыталась убедить маму порвать с этим человеком. Под конец прямо сказала, что это вообще не человек, а демон. Естественно, Елена в такое не поверила и сильно рассердилась на Машу за происшедшее.

***

Света очнулась на диване, укрытая пледом. Ей было очень плохо, жестокий кашель рвал легкие, а все тело просто горело от высокой температуры. Она приподнялась на локте, голова нещадно кружилась. Рядом в кресле сидела Марго, забросив ноги на стол, и потягивала вино из высокого бокала.

– Бэлла? А где папа?

– Как где? – жестоко усмехнулась Марго. – Уехал на работу, а тебя оставил одну. Эгоистично, не правда ли?

– Мне так плохо, Бэлла…

– Могу себе представить. Стать носителем и первой умереть от вируса, который истребит все человечество!

– Я не хочу умирать!..

– Смерть – освобождение от того, что тебя ожидает, девочка. В какой-то мере ты везунчик. Правда, сперва тебе придется помучиться… Судороги, потеря сознания, кровь из глаз, асфиксия… Зато как красиво!

– Кто ты? – прошептала Света и зашлась в новом приступе кашля.

– Твоя мачеха, Светочка.

Девочка из последних сил попыталась встать.

– Я разве разрешила тебе вставать? – повысила голос Марго, и Света как подкошенная упала на пол возле дивана. Марго усмехнулась. – Вот там и лежи. Тебе прописан постельный режим.

Николай вернулся поздно ночью. Увидев Свету, лежащую без сознания возле дивана, он бросился к ней:

– О нет, Света! Нет!

Он поднял дочь на диван, развернул к себе лицом, в котором не было ни кровинки.

– Светочка, ты меня слышишь?! Очнись! Этого не может быть!.. нет!

– Еще как может, – равнодушно сказала Марго, стоявшая у окна.

– Бэлла! Ее нужно везти в больницу!

– Ей уже не поможешь. Разве ты не узнаешь симптомы своего вируса?

– Она не могла заразиться! – воскликнул Николай. – Это невозможно!

– Возможно, если сам отец отравил ее за завтраком.

– Я не мог этого сделать! Не мог!

Марго подошла к нему, взяла его лицо в свои руки:

– Ты сделаешь все, что я тебе прикажу.

Николай завороженно смотрел ей в глаза. Теперь он снова готов был повиноваться.

***

На следующее утро Маша вышла из подъезда и увидела Дэна, стоявшего у входа. Она мысленно ругнулась – мало ей вчера Феликса!

– Я сегодня не в настроении, – бросила она недовольно и, не оглядываясь, пошла своей дорогой. Но Дэн зашагал рядом.

– У меня есть информация о планах демонов.

Маша хмыкнула скептически и ускорила шаг, но Дэн вдруг вырос прямо перед ней как из-под земли:

– Я готов помочь тебе.

– Да ну, с чего это вдруг ты решился на столь опрометчивый поступок? – иронично спросила Маша, обходя его.

– Потому что я люблю тебя, Маша!

Эти слова болью отозвались в ее сердце, но она взяла себя в руки:

– Ты врешь.

– Все это время я пытался забыть тебя. – Он несмело обнял ее. – Думал, чем больше я совершу зла, тем скорее я смогу забыть тебя…

Маша с трудом сдерживала слезы.

– Прошу тебя, не надо. – Она высвободилась, подняла голову, отступила. – Зачем ты снова делаешь мне больно, Дэн?

– Потому что я люблю тебя. И я понял, что буду любить тебя до скончания времен.

Как ей хотелось верить! Как ей хотелось забыть все прошлое и снова обнять его, прижаться щекой… Но полученный опыт не прошел зря. И Маша только покачала головой:

– Я не могу больше верить тебе!

Дэн подошел поближе, посмотрел ей в глаза и, понизив голос, сообщил:

– Они используют твою маму, чтобы отвлечь тебя от всемирной катастрофы, которую задумала Марго.

– Я знаю об этом, – пожала плечами Маша. – Но для чего здесь ты?

– Защити свою маму, – твердо ответил он. – А я помешаю Марго осуществить ее план.

– Но что будет с тобой, если Марго узнает, кто ей помешал?

– Мне все равно.

– Ты хочешь пожертвовать своим бессмертием, чтобы спасти человечество?

В глазах Дэна промелькнули тоска и боль:

– Для чего мне это нужно без тебя?

Маша напряженно думала. Сердце ее изо всех сил рвалось к нему – поверить, простить, снова быть вместе. Но опыт подсказывал – скорее всего, это дежурная попытка демонов сыграть на ее чувствах… Дэн склонился к ней для поцелуя. Но в последний миг рассудок пересилил. Маша отпрянула, быстро пошла прочь.

– Маша!

– Я не дам тебе снова обмануть меня! – ответила она, не оборачиваясь.

– До конца времен, Маша! – крикнул он ей вслед. – Помни!

Маша спешила, не оглядываясь. Ей, как никогда прежде, нужна была помощь, нужен был совет – что дальше делать? Николай не захотел с ней разговаривать, мама не вняла ее словам. И Ян куда-то исчез… Что же будет дальше – и с ее семьей, и с человечеством?

Михаил уже ждал ее в парке. И первым делом он, не таясь, рассказал Маше всю правду о ее будущем братике.

– Значит, этот ребенок станет демоном? – ужаснулась Маша. – Убийцей? Или кем-нибудь похуже?

Немного помолчав, Михаил ответил:

– В этом ребенке есть сильное ангельское начало. От твоей матери, Маша. В наших силах не дать ему оступиться.

– Почему вы мне не сказали сразу?

– Ты должна была понять сама.

Тут Маша рассердилась:

– Да я даже не знала, что он не от моего отца!

– Демоны сделали это…

– Знаю, – перебила Маша. – Чтобы отвлечь меня от проблемы посерьезнее. Мне сказал об этом Дэн.

– Ты разговаривала с ним?

– Он обещал сорвать план Марго… во имя любви.

– И это сказал Дэн?!

– Мало ли, что он сказал, – не слишком уверенно ответила Маша. – Он снова хочет меня запутать.

Михаил смотрел задумчиво. Если все было так, то это решительно меняло дело…

***

Елена резала морковь для рагу, когда вдруг чья-то тень мелькнула рядом.

– Нельзя же так пугать беременную женщину! – в сердцах воскликнула она, увидев рядом Мартина. – Как ты вошел в квартиру?

– Я хочу поговорить о твоей дочери, – без предисловий начал он. – Она против нас, Лена. Против твоего ребенка.

– Нет, это не так, – решительно возразила Елена. – Маша…

В этот момент ребенок так толкнул ее ножкой под ребра, что женщина согнулась от боли.

Феликс приобнял Елену, положил ей руку на живот.

– Вот видишь, даже наш сын поддерживает меня. Ему плохо от одного упоминания ее имени.

– Это нормальная реакция подростка. – Елена выпрямилась. – Пройдет время, она привыкнет…

– Нет, она захочет избавиться от этого ребенка, – раздельно проговорил Феликс, гипнотизирующе глядя в глаза женщины. – И когда-нибудь она это сделает.

– Маша никогда этого не сделает… – неуверенно пролепетала она.

– Вот увидишь, сделает. Одного сына ты уже потеряла. Ты должна сделать свой выбор, Елена.

Она зачарованно опустила глаза. Перед ней на столе лежал нож, которым она до этого крошила морковь. Елена взяла нож в руки.

– Умница, – усмехнулся Феликс.

Какое-то время он наблюдал, как Елена тупо, в трансе, режет морковь. Одну морковку, вторую, пятую… двенадцатую… Потом ему надоело. Елена умничка, сама со всем справится.

***

– Ян! Ян, я зову тебя! Мне надо поговорить с тобой!

По пустынной аллее парка шел Дэн. Он оглядывался по сторонам, но в эту утреннюю пору парк был совершенно безлюден.

– Ян! Пожалуйста, это важно!

– Яна здесь нет.

Дэн обернулся. У края аллеи стоял Михаил.

– А ты типа его заместитель?

– Что ты хотел, Дэн?

И Дэн решительно шагнул Михаилу навстречу:

– Я хочу остановить Марго.

Михаил долго смотрел ему в глаза – внимательно, оценивающе. Дэн терпеливо ждал ответа.

– Ты же не получишь никакой выгоды, – сказал наконец Михаил. – Только ярость Марго, ее месть, и это будет жестокая месть. Ты делаешь это из любви к Маше?

Дэн только опустил глаза.

– Я хочу поговорить с Яном. Мне нужна его помощь.

– Ян не сможет тебе помочь, – покачал головой Михаил. – Единственный человек, от которого зависит будущее мира, – создатель противовирусной вакцины Николай Углов. – И, спустя паузу, добавил: – Только ты сможешь помочь нам, Дэн.

Дэн на минутку задумался, потом с пониманием кивнул и, ни слова больше не говоря, пошел обратно по аллее.

***

Вернувшись домой, Маша первым делом прошла на кухню. То, что она там увидела, ввело ее в легкий ступор. По всему кухонному столу, стульям, раковине, плите и даже на полу было рассыпано множество кусочков резаной моркови.

– Ничего себе рагу, – встревожилась Маша, пытаясь понять: это снова какой-то знак или просто маме витаминчиков захотелось?

Маша напряженно смотрела на стол, и тут какой-то внутренний голос еле слышно шепнул: оглянись, оглянись назад…

Маша обернулась. Крадучись, неслышно к ней со спины приближалась мама. В ее глазах стояло безумие, а в руке блестел занесенный для удара нож.

В последний момент Маша успела перехватить ее руку с ножом, но Елена вдруг с необычайной силой толкнула дочь и повалила ее на пол.

– Мама, что с тобой?! Мама! Не поддавайся им!

Елена снова замахнулась ножом, она вдруг стала невероятно сильной, и Маша с трудом удерживала ее руку.

– Вечно ты лезешь не в свои дела! – каким-то чужим, злобным голосом прошипела Елена, высвободив руку с ножом. Маша вскочила, оттолкнула ее:

– Мама, они пытаются использовать тебя как контейнер для этого ребенка!

– Этот ребенок – мой сын! – И Елена снова бросилась на Машу с ножом. Между ними завязалась нешуточная драка. Маша была поражена неестественной силой матери, с ней просто невозможно было справиться. Опасаясь за свою жизнь, девушка оттолкнулась от пола и ударом ног в прыжке отбросила Елену на несколько метров. Мать ударилась спиной об стену, согнулась от боли и со стоном обхватила двумя руками свой огромный живот.

До Маши дошло, что же она натворила.

– Мама, мамочка, прости! – бросилась она к матери. Елена подняла руку от низа живота, и эта рука была в крови. По подолу домашнего халата растекалось кровавое пятно.

– Ребенок…

Маша кинулась набирать номер «Скорой помощи».

Елену везли на каталке по коридору роддома. Она корчилась от боли, а Маша в слезах бежала рядом:

– Потерпи, мамочка… Скоро все будет хорошо…

– Что произошло? – спросил высокий худощавый врач, выходя навстречу.

– Внутреннее кровотечение, угроза выкидыша, – ответил сотрудник «Скорой помощи».

– Срочно в операционную!

Елену увезли в операционное отделение. Машу туда не пустили, посоветовали ждать в коридоре.

И Маша ждала, нервничала, ходила по коридору взад-вперед. Позвонила отцу, изложив ситуацию. Вадим сильно встревожился и пообещал приехать.

Маша пыталась угадать, что в данный момент происходит с мамой. Жива ли она вообще? Девушка прислушивалась к своим чувствам, которые обычно ее не подводили. Выходило, что жива, но что-то злое и опасное находилось рядом. Да, что-то злое и опасное…

Больше Маша не могла ждать. Она решительно открыла дверь в операционное отделение и побежала по коридору. По счастью, дежурную медсестру кто-то отвлек, и Маша успела юркнуть за угол. Переодевшись в белый халат, забытый кем-то на каталке, она помчалась к операционным.

– Пинцет! Зажим! Скальпель! – скомандовал Феликс.

Елена в полуобморочном состоянии лежала на операционном столе, а два врача, которые привезли ее сюда, без чувств валялись на полу. Кира в белом халате и маске склонилась над Еленой и сказала заботливо:

– Не бойтесь, милочка, это будет совсем не больно.

Феликс стоял у столика с инструментами и с интересом их разглядывал.

– Ничего, что я без халата?

– Да ты и без перчаток, – хмыкнула Кира.

– И правда, что это я! – Феликс посмотрел на свои руки.

Кира натянула перчатки:

– Ну что, коллега, начнем-с?

– Кира, какой скальпель взять? У меня глаза разбегаются!

– Бери, что побольше, – посоветовала Кира, поглаживая Елену по животу. Потом сама выбрала один из скальпелей, примерилась…

Распахнулась дверь, и в операционную влетела Маша. Первым делом она бросилась на Киру, перехватила ее руку со скальпелем и с размаху ударила ее о стену. Кира выронила скальпель, а Маша от души врезала ей по физиономии. После сегодняшнего боя с матерью Кира показалась Маше достаточно слабым противником.

Феликс в драку не ввязывался, он тихонько крался к выходу. Кира, уворачиваясь от Машиных ударов, схватила его за плечи и заслонилась им, и следующая оплеуха Маши досталась уже Феликсу.

– За что, я ничего не сделал! – обиженно заныл он и вдруг так ударил Машу ногой, что она отлетела в другой конец помещения.

И тут за дверью раздались голоса:

– Первая операционная свободна?

– Не знаю, проверь.

Размахнувшись, Маша швырнула в демонов стоявшее в углу судно и попала Феликсу прямо по голове.

– Твое счастье, девочка, – бросил он ей, потирая ушиб, и первым исчез. За ним не стало и Киры. Маша метнулась к матери, схватила за руку и не нашла пульса. Тогда она распахнула дверь и заорала:

– Кто-нибудь, помогите, моя мама умирает!

Два врача и акушерка, стоявшие за дверью, вбежали в операционную и засуетились вокруг Елены. Машу снова вывели за дверь. Последнее, что она увидела, были остановившиеся глаза матери.

***

Дэн вошел в квартиру Угловых. Вещи были разбросаны, словно после погрома, а на диване металась в жару Света. Изредка она бредила, ее невидящий взгляд был устремлен в потолок. Дэн присел возле девушки, осторожно потрогал ее лоб. Света не прореагировала.

– Что вы здесь делаете? – из кухни вышел Николай. – Какое вы имеете право вламываться в мой дом?!

– Ваша дочь смертельно больна, – выпрямился Дэн. – Вы должны помочь ей.

– Моя дочь абсолютно здорова, – с уверенностью ответил Николай. – Немного простудилась, и все. Я сейчас позвоню в полицию!

Дэн внимательно смотрел ему в глаза. Да, похоже, гипноз Марго здесь зашел особенно далеко. Он подошел к ученому, хотел положить ему руку на голову, но Николай оттолкнул его:

– Вы еще и руки распускаете?!

Терпение Дэна оказалось коротким. Он схватил ученого за голову и силой повернул к себе:

– Смотри на меня!

Глаза их встретились, и ученого словно ударило током. Он разом вспомнил все – и ночь с Марго, и похищение вируса, и то, как собственноручно подлил жидкость с вирусом дочери в молоко…

У Николая подкосились ноги. Как он мог, что на него нашло?! И почему он еще минуту назад ничего не помнил? Психических отклонений с ним не случалось сроду, но как тогда объяснить эту дьявольщину?

– Что же я натворил! – застонал он. – Света!..

Он тряс девочку, прижимал к себе – она не реагировала. Николай был в отчаянии:

– Я убил ее… Она умирает…

Дэн положил ему руку на плечо:

– Только ты можешь спасти ее.

Это Николай уже понял. Только в его силах было победить проклятый вирус. Следовало торопиться в лабораторию.

***

Агнесса сидела у камина и ухмылялась. Давно уже она так не злорадствовала, как сегодня. Терпеть издевательства и унижения от Марго было невыносимо, но Агнесса умела ждать. Причем так ждать, чтобы дождаться своего триумфа. И, кажется, этот приятный момент должен был вот-вот наступить.

Марго с самодовольным видом вошла в гостиную. Похоже, она еще ничего не знала, и Агнесса хихикнула.

– Что скалишься? – поддела Марго, садясь в кресло напротив. – Тебе еще не пора спать?

– Хочу увидеть твое лицо, когда ты узнаешь последние новости.

Марго вопросительно подняла бровь, но Агнесса нарочно тянула время, злорадно улыбаясь. Наконец Марго рассердилась:

– Ну?! Или из тебя каждое слово сапогом выбивать?

– Как ты думаешь, что сейчас делает твой избранник? – невинным голоском осведомилась Агнесса.

– Наблюдает, как умирает его дочь.

– Нет, не этот. А тот, который снова ходит за Машей хвостом и признается ей в любви.

Марго вскочила:

– Что ты сказала?!

– Что слышала, – довольно заулыбалась Агнесса. – Дэн предал тебя, и теперь он не на нашей стороне.

Марго вдруг перестало хватать воздуха, она неловко всплеснула руками и с убитым видом упала в кресло.

– Вот теперь можно и пойти спать, – радостно засмеялась Агнесса. – Наслаждайся.

***

Николай дотемна возился в лаборатории с вакциной. Дэн нетерпеливо прохаживался туда-сюда:

– Давай быстрее. У нас каждая минута на счету!

Николай оторвался от микроскопа и с отчаянием ответил:

– Это не делается так быстро… Я не знаю, как!

– Это же твой проект, ты должен знать о нем все. Сосредоточься, и у тебя все получится.

– Я занимаюсь этим вирусом больше десяти лет, но еще ни разу не тестировал его на людях, – вздохнул Николай.

– Не тестировал, говоришь? – прищурился Дэн и без колебаний открыл дверь, украшенную предупредительными знаками. Тут же взвыла сирена.

– Ты с ума сошел! Выйди оттуда!

– Где вирус? – Дэн стал разглядывать контейнеры, стоявшие вдоль стены. – Здесь? Или здесь?

– Нет, я не скажу! – завопил Николай, когда Дэн наклонился к контейнеру с вирусом. – Это безумие!

По его испуганному виду Дэн понял, что угадал. Не обращая внимания на протесты ученого, он открыл контейнер и извлек оттуда запечатанную емкость.

– Это вирус?

Николай обреченно кивнул. Дэн улыбнулся ободрительно, снял крышку:

– За здоровье твоей дочери!

И одним махом выпил всю емкость.

Было за полночь. Николай задумчиво сидел за столом в лаборатории. Один. Ему уже некуда было торопиться. Он сделал все, что мог сделать. Многолетний труд только что увенчался результатом – средство от вируса, способное спасти его дочь, было готово и протестировано.

Остальное теперь зависело не от него. Сейчас ученый вспоминал все события, пытался прояснить для себя ситуацию и все больше давался диву. Вот так, век живи – век учись, и все равно окажется, что ты не знаешь в жизни ничего! Вспомнилось, как сестра предупреждала его насчет Бэллы, опасаясь нарваться на аферистку. Бэлла… она оказалась не аферисткой, а намного хуже. Она вообще не была человеком, теперь Николай знал это. И этот странный парень Дэн – тоже. И кто знает, сколько их, таких, бродит между нами, прикидываясь обычными людьми…

Вспомнился полковник Зорин. Выходит, разработками Николая интересовались не только спецслужбы, но и другие, куда более опасные силы, в которые он, скептик, прежде даже не верил.

А теперь пришлось поверить. И не факт, что они его оставят в живых. Это не спецслужбы, это хуже, намного хуже. Удивительно, но страшно Николаю не было. Было чувство выполненного долга – и чистой совести. Его дочь будет жить. И смертельный вирус не убьет человечество. И эти существа – Николай не знал, как их назвать, – не получат его изобретения для своих злодеяний. Да и никто не получит. Потому что он, Николай, только что уничтожил результаты всех разработок. Наука должна служить миру, а не войне, должна исцелять, а не убивать. И он ученый, а не преступник, чтоб выпускать в мир эту страшную инфекцию…

Распахнулась дверь, и в комнату влетела разъяренная Марго:

– Дэн!

– Вы разминулись с Дэном, – Николай поднялся ей навстречу. – У меня получилось, Бэлла. Я создал вакцину против смертельного вируса.

– Живо отдай ее мне!

– Она у Дэна, – пожал плечами Николай. – Ты опоздала, Бэлла. Уже ничего не изменить.

– Где Дэн?! – закричала Марго, схватила со стола колбу и отбила донышко. Получившейся «розочкой» она замахнулась на ученого, но тот остался спокоен:

– Я не боюсь тебя, Бэлла.

– Очень зря…

***

Дэн шагал по длинному коридору лаборатории, как вдруг далеко за его спиной из-за поворота возникла Марго. В ее руках была разбитая колба, с которой капала кровь.

Дэн медленно обернулся.

– Как ты посмел предать меня?! – вскричала Марго, отбрасывая колбу. – И ради кого – ради этой девки, которая бросила тебя, когда ты больше всего нуждался в ней!

– Тебе не понять, – спокойно ответил Дэн.

– Тебе придется объяснить мне, – прошипела Марго, подходя ближе. – У тебя будет достаточно времени в аду!

– Давай без пафоса, – бросил Дэн, собираясь продолжать свой путь. – У меня мало времени.

– Ты еще смеешь дерзить мне?! – окончательно разъярилась она и подняла руку, собираясь нанести удар на расстоянии. Но вдруг остановилась, пораженная: рядом с Дэном возник Михаил и положил ему руку на плечо.

– Вали отсюда! – рявкнула ему Марго. – Иначе я и тебя сотру в порошок!

– Торопись, – Михаил дружески хлопнул Дэна по плечу и подтолкнул к выходу. – Я закончу за тебя.

Марго в ярости взмахнула рукой, бросив на них волновой удар чудовищной силы. Испепелить предателя, стереть в порошок, размазать по полу – а главное, не дать ему помешать ее плану!..

Михаил поднял руку навстречу – и Дэн лишь слегка пошатнулся, но, ухватившись за стену, устоял. Видя, что удар, в который она вложила все свои силы, не возымел действия, Марго закричала ему вслед:

– Никакой рай не защитит тебя от меня, Дэн!

Тот слегка повернул голову:

– Твое время закончилось. Прощай, Марго.

С этими словами Дэн, прижимая к груди заветный контейнер с вакциной, вышел из помещения. А Михаил, проводив его взглядом, неспешно шагнул Марго навстречу.

***

Маша ничего этого не знала. Несколько страшных часов провели они с Сашкой под дверью операционной, где врачи возвращали к жизни их маму. Наконец усталая акушерка вышла и сказала им, что кровотечение остановлено, выкидыша не случилось и жизни Елены и ребенка больше ничего не грозит. Потом женщину перевезли в палату, она задремала, и сейчас брат с сестрой сидели в коридоре у палаты, не решаясь уйти. Нервное напряжение никак не хотело отпускать.

Вдруг входная дверь отделения громко хлопнула, и в коридор вбежал Вадим. Увидев Машу с Сашкой, он бросился к ним:

– Как она?!

– Врачи сделали что могли, – ответила Маша. – Мама в палате, можешь навестить ее.

Елена лежала на кровати. Она уже проснулась и молча глядела перед собой. Она была бледной, постаревшей, под глазами легли темные тени. Увидев жену, Вадим чуть не разрыдался. В те минуты, когда ее жизнь оказалась под угрозой, все надуманные обиды исчезли сами собой. Каким же дураком он на самом деле был! Его ребенок, не его ребенок… Какие это глупости, какая чушь, если Лена, его милая, родная Лена могла умереть!

Только бы она жила! Он сделает для нее все. Он примет этого ребенка как родного и никогда больше и слова ей поперек не скажет.

Только бы жила…

– Что случилось, Лена?

– Помню, что очнулась на полу, – Елене было еще трудно разговаривать. – Шла кровь… Остальное как в тумане.

– Тише, не нервничай. – Он погладил ее по руке. – Как ребенок?

– Вадим… Почему ты приехал?

– Позвонила Маша, вся в слезах, и я…

– Нет. Почему ты приехал?

– Я хотел быть рядом с тобой, – выпалил Вадим. – Не знаю, сможешь ли ты простить меня за все, что я для тебя не сделал…

Елена крепко сжала руку мужа.

***

Дэн вовремя успел ввести Свете вакцину. После чего срочно вызвал Арину и обрисовал ей ситуацию.

– Я ввел ей вакцину от вируса, должна пойти на поправку. Обзвони всех друзей Светы. Им надо срочно сделать вакцинацию, – строго сказал он Арине. – Не подведи. Николай всегда верил в тебя.

Арина с готовностью закивала, но при последних словах ее брови поползли вверх:

– Почему… в прошедшем времени?

Дэн не ответил. Вскоре она и сама узнает… Оставив Арину обзванивать Светиных друзей, Дэн накинул куртку и вышел в ночь.

Вадим отвез детей домой и сам остался там, с ними. Маша к этому времени еле держалась на ногах – слишком уж измотал ее этот длинный, богатый событиями и переживаниями день. Тем не менее сон не шел. Мысли были тревожными. Мама жива и ничего о вчерашних событиях не помнит – это хорошо, но оставят ли ее демоны в покое? В этом Маша крупно сомневалась. Планы Марго, Николай Углов, смертоносный вирус из лаборатории… Маша еще ничего не знала о случившемся и потому волновалась. Да еще Ян… Что с ним? По словам Михаила, он не выстоял в схватке с Марго, но что это значило? Жив ли он? Маша изо всех сил прислушивалась к голосу своей интуиции, этому неизвестно какому по счету ангельскому чувству, которое ей еще предстояло развивать и развивать. Выходило – Ян вроде бы жив, но находится в каком-то очень плохом месте. И – на грани отчаяния.

Силой мысли Маша пыталась связаться с ним, найти к нему дорогу, узнать, где он. Если очень захотеть – все получится, говорил ей когда-то Михаил. Да она ведь и хотела, очень-очень. Но как ни старалась, в последний момент всякий раз мысли путались, и ничего не выходило. Возможно, думала Маша, это из-за усталости и переживаний, а завтра со свежими силами она попробует снова.

Но больше всего думалось о Дэне. И хотя Маша привычно гнала от себя эти мысли, в ушах неотступно звучал его голос.

Я буду тебя любить до скончания времен…

Она не могла, не имела права ему верить. Он – демон, и его любовь несла ей гибель и падение. Она уже однажды была на волосок от этого… Отчего же сейчас при мысли о Дэне в душе разливалось до сих пор незнакомое, но такое приятное и доброе предчувствие?

До скончания времен, Маша! Помни!

Она не могла уловить фальши в его словах. Но даже если он говорил искренне, какой в этом прок? Ведь все равно им нельзя быть вместе…

***

На следующий день Маша с Сашкой и их отец, который теперь вернулся домой, приехали навестить маму в роддом и узнали, что она родила мальчика.

Радости семейства не было предела. Вадим сам себе удивлялся – теперь ему было совершенно наплевать, кто биологический родитель этого ребенка, он рад был принять его как родного.

– Вы можете навестить их, – сказал врач, сообщивший радостную новость.

Сашка бегом побежал в палату, Вадим поспешил за ним. Маша чуть замешкалась и вдруг увидела, как в холл вошла запыхавшаяся Алла.

Вчера, когда Вадим услышал тревожную новость о Елене, он бросил все и помчался к ней, и обратно уже не пришел. И Алла поняла – больше Вадим к ней не вернется. Ну да и ладно, думала она, не особо был и нужен. Но вот ребенок – иное дело, и тут следовало быть начеку.

– Есть новости? – бросилась она к Маше.

– Мама родила!

Лицо Аллы озарилось эйфорией, и она едва не пустилась в пляс по больничному коридору.

– Наконец-то его отдадут мне! – Она от счастья забыла и о Маше, и обо всем на свете.

Маша хлопнула себя по лбу от запоздалой догадки:

– Так вы тоже подчиняетесь им?! И вы всерьез верите, что они отдадут ребенка вам?

Алла несколько опешила, уставившись на Машу, будто впервые ее видела. До нее медленно доходило сказанное.

– Они врут, – продолжала девушка. – Никто не собирается отдавать вам ребенка. Они пообещали это, чтобы вы служили им.

Слезы брызнули из глаз директрисы:

– Но я буду любить его… воспитывать… не хуже, чем вы. Пожалуйста…

Маша обняла ее, дотронулась до головы, и их обеих окутало теплое золотистое сияние:

– Все будет хорошо, вот увидишь. У тебя еще будут свои дети.

Только тогда дьявольское наваждение покинуло Аллу. Женщина сама себе удивилась – и почему она была так помешана именно на этом ребенке? В самом деле, ничто не мешает ей родить самой, а если даже и не получится, в конце концов, на свете много сирот…

На душе стало хорошо и спокойно, словно с нее спал чудовищный груз. Женщина облегченно вздохнула, благодарно кивнула Маше – и пошла прочь из больницы.

Маша с улыбкой проводила ее взглядом и уже хотела идти к маме. Но внезапно напряглась. Резкий и неестественно низкий собачий лай донесся до ее слуха. Собаки. Откуда в больнице собаки?

Нет, лай доносился не с улицы, а из вон той створчатой двери, двери, которой… которой еще пять минут назад там не было! Из двери исходил свет. Что бы это…

– Ян?! – озарила Машу внезапная догадка.

Да, точно. Догадка переросла в уверенность. Маше все же удалось найти к нему дорогу!

В следующее мгновение Маша увидела себя на дне глубокого каньона, а впереди… Впереди на земле сидел Ян, низко опустив голову. По бокам от него лежали два черных добермана, которых Маша сразу узнала.

Увидев девушку, Ян взволнованно поднялся на ноги, но почему-то не мог сойти с места. Поднялись и псы, потянулись вперед, синхронно подпрыгнули в воздух, и вот уже не псы это были, а два воина демонического вида, словно сошедшие со страниц какого-то крутого фэнтезийного комикса. Совершая невероятные кувырки и кульбиты, дьявольские создания неслись к Маше, их глаза сияли алым светом.

Маша встала в боевую стойку и на лету поймала упавший с неба огненный меч. Теперь-то она умела с ним обращаться!

Позже она и сама не могла представить, откуда у нее взялись такие силы и такая невероятная ловкость. Ей случалось сражаться с демонами, но не с такими. Тем не менее одного из противников девушка пронзила сразу, молниеносным ударом, едва он к ней приблизился.

Он упал, забился в агонии, и его тело вспыхнуло ярким пламенем. Второй бросился на Машу со спины, и она сразила его мечом с разворота, и он, ярко вспыхнув, тоже рухнул на землю.

Маша прошла мимо двух догорающих тел, приблизилась к Яну. Одного удара по огненному шару хватило, чтобы он заискрил, полыхнул и растаял, словно мыльный пузырь.

Ян осторожно протянул вперед руку, опасаясь снова обжечься, но ничего не произошло. Тогда он сделал шаг, другой – проклятого шара на самом деле больше не было.

А ведь он уже почти потерял надежду, что кто-то найдет его здесь…

Не помня себя от радости, Маша и Ян бросились друг другу в объятия.

***

– Представляю вашему вниманию в хлам облажавшегося демона! – с видом циркового конферансье объявила Агнесса. – Смотрите внимательно, больше вы такого нигде не увидите!

Марго, измученная, растрепанная, только наутро кое-как добралась до квартиры, вошла, шатаясь, и прислонилась лбом к стене. Бой с Михаилом отнял все силы, их теперь едва хватало, чтоб держаться на ногах.

Кира с Феликсом радостно зааплодировали.

– Что уставились? – прикрикнула на них Марго. – Не боитесь, что глаза выколю?

– Интересно, что она испытала, когда ее обставил собственный ученик? – светским тоном обратилась Кира к Феликсу.

– Не старайся, тебе этого никогда не понять, – снисходительно ответил тот.

– Я отыграюсь! – вскипела Марго. – Мне нужно время!

– У тебя было достаточно времени, чтобы доказать, что ты зря вернулась из ада, – процедила Агнесса.

– Я еще не закончила! Прочь с моей дороги!

– Заткнись, – повысила тон Агнесса. – Ты больше не властна над нами. Теперь твоя очередь – на колени!

– Еще чего! – Марго размахнулась для удара, но Агнесса легко остановила ее руку.

– Повторяю в последний раз – на колени!

Маленькая, властная и грозная, она подошла к Марго вплотную.

Не в силах выдержать властный взгляд Агнессы, Марго под ехидные шуточки Киры и Феликса опустилась на колени.

– Большой провал требует большого наказания, – продолжала Агнесса, довольно улыбаясь.

– Отправь меня обратно в ад, Агнесса! Обреки меня на вечные мучения! – взмолилась Марго, пытаясь понять, какое наказание приготовила для нее эта маленькая дрянь.

– Но это же совсем не весело, – Агнесса взяла ее за подбородок. – Ты будешь страдать здесь, на земле. Без своих сил, ничем не примечательный… бессмертный человек!

В глазах Марго плеснулся ужас, она схватила Агнессу за руку:

– Пожалуйста…

– Фу, какая гадость! Не смей больше трогать меня, или я тебе руки вырву, – Агнесса брезгливо отряхнула свой рукав и вышла.

– Я благодарна тебе за провал, – сказала Кира. – Мне достанется твоя комната!

Феликс взял Марго за подбородок и изрек:

– И вовсе ты не красивая. Бывали лучше!

Феликс и Кира, издевательски хохоча, вышли вслед за Агнессой, а к Марго подошел Марат, до сих пор скромно стоявший в сторонке. Он опустился рядом с ней на колени:

– Поцелуй меня.

Немного поколебавшись, Марго поцеловала его, и он ответил на поцелуй. Но когда она хотела его обнять, Марат отстранился и встал:

– В итоге ты мне надоела!

И он тоже вышел, не забыв наградить бывшую хозяйку пренебрежительным взглядом.

Марго опустила плечи и заплакала. Сил больше не было.

***

Яркие солнечные лучи весело пробивались сквозь молодую зелень парковых деревьев. На душе у Маши было радостно и тревожно. Странное предчувствие, впервые возникшее этой ночью, теперь уже просто зашкаливало, Маша понимала – что-то должно произойти, что-то хорошее, причем очень-очень скоро… Это было странным и удивительным. Она уже почти забыла, что среди тревог, бед и катастроф в жизни еще иногда бывает и радость. А иногда – и очень большая радость. Но что это могло быть, Маша боялась даже и думать. Боялась верить тому, что ей подсказывало сердце…

Они с Яном шли по безлюдной аллее парка. Едва обретя свободу, Ян поспешил встретиться с Михаилом, и Маша отправилась с ним.

Михаил уже ждал их в конце аллеи. Он посмотрел на Машу с гордостью и уважением и коротко изложил события минувшей ночи.

С замиранием сердца Маша слушала этот рассказ. Значит, Дэн не обманул ее – он действительно восстал против демонов и, можно сказать, спас все человечество!

И это – из любви к ней?..

Но радость тут же сменилась тревогой: что же сделает с ним Марго после такого?

Словно угадав ее мысли, Михаил рассказал и об участи Марго, которая лишилась своей демонической силы.

Маша, услышав это, чуть не захлопала в ладоши. Теперь-то ему ничего не грозило! Но… что с ним будет дальше?

Этот же вопрос поднял и Михаил.

– Дэн помог нам, рисковал собой, он спас человечество, а главное – не побоялся противостоять злу, – уверенно ответил Ян.

– Дэн возродил свет в своей душе, – кивнул и Михаил.

– Пророчество сбылось.

Маша в радостном ожидании смотрела на ангелов. Сердце ее бешено колотилось.

– И теперь он может стать одним из нас? – воскликнула она. – Стать Ангелом навсегда?

Оба ее собеседника отвели взгляды.

– Вы хотите сказать, что это еще не все? – встревожилась Маша. Ян с Михаилом переглянулись, но промолчали.

И тут все трое увидели Дэна, который приближался по аллее. Немного несмело он подошел к ним и остановился перед Яном:

– Ян…

– Ты стал Ангелом, – с теплой дружеской улыбкой ответил тот, после чего вынул из кармана плаща и протянул Дэну такую же Книгу, как была у Маши.

Немного ошеломленный, Дэн взял ее, внимательно разглядывая обложку, но тут же поднял глаза на Машу. Она стояла в нескольких шагах, не в силах произнести ни слова. Ей просто не верилось, что все происходит на самом деле, что это не очередной сон о несбыточном…

Но это был не сон. Дэн, ее любимый Дэн стоял рядом и улыбался ей своей милой, доброй улыбкой. Одновременно они шагнули друг другу навстречу, а в следующий момент Дэн заключил Машу в объятия. И Маша, едва сдерживая слезы счастья, крепко-крепко прижалась к любимому, ощущая нежность его рук, тепло его тела… Думала ли она, что так будет?

Думал ли Дэн, что так будет? Вряд ли, даже не надеялся, считая, что назад пути нет. Он просто, отбросив доводы разума, последовал велению своего сердца.

Ян подошел к нему, положил руку на плечо:

– Ты смог, Дэн.

– Я не знал, что смогу вернуться, – произнес Дэн, а Маша тем временем взяла его под руку и положила голову ему на плечо, счастливо подняв глаза к лазурному небу, ясневшему между молодой листвы деревьев.

– Ты должен был сам этого захотеть, – строго ответил Михаил.

– Но все зло, что ты совершил, не может остаться безнаказанным, – с грустью сказал Ян.

Маша вздрогнула, крепко сжала руку Дэна:

– Что ты хочешь этим сказать, Ян?

– Ты не сможешь быть с нами вечно, – ответил за него Михаил, обращаясь к Дэну.

– И что будет потом? – испугалась Маша. А Дэн был невозмутим, как всегда.

– Ты сольешься с бесконечным светом и станешь чистым духом, – немного помолчав, ответил ему Ян.

– Вы не можете так поступить! – Маша умоляюще смотрела ему в глаза.

– Мы бессильны перед этим, Маша, – Ян опустил голову.

– Я согласен, – с готовностью кивнул Дэн. Он повернулся к взволнованной Маше, с любовью дотронулся ладонью ее щеки, стараясь успокоить: – Маша… Я никогда не сомневался, что вернусь к тебе.

– Но нам снова придется расстаться. – В ее глазах блеснули слезы.

– Но перед этим мы будем все время вместе, – Дэн с ласковой улыбкой обнял ее, прижал к себе, и Маша коснулась щекой его щеки. – Каждую секунду вдвоем…

Так и не размыкая объятий, они ушли по аллее. Маша крепко держала Дэна за руку, словно боясь, что он исчезнет. Как долго и безнадежно она мечтала об этой минуте, сколько пришлось страдать, сколько слез было пролито в подушку… Но теперь он шел рядом с ней, и между ними больше не было никаких препятствий. Никаких! И больше не нужно было подавлять свои чувства, изображать холодность, убеждать саму себя и окружающих, что Дэн плохой и она его не любит…

Нет, нет, даже не вспоминать этот мрак! Она любит Дэна больше всего на свете, и пусть теперь об этом узнает хоть весь мир!

Со стыдом и прискорбием Маша припомнила тот момент, когда, узнав о Дэне правду, прогнала его, не пожелав с ним даже разговаривать, – и тем толкнула на путь злодеяний. И вообще, все его несчастья случились оттого, что в трудные моменты рядом не было близкого человека, который понял бы и поддержал… Но теперь она, Маша, всегда будет с ним, и ее любовь спасет его от всякой беды!

Слова Михаила о будущем Дэна поначалу очень напугали Машу, но теперь она понемногу успокаивалась. Ведь они еще долго-долго будут вместе, а за это время, глядишь, что-то изменится. Ведь теперь он – Ангел, ему тоже предстоит спасать чьи-то души, и, возможно, в конце концов его добрые дела перевесят прежние злодеяния?

Конечно, как же иначе? Маша не сомневалась – именно так и будет.

Потому что в душе Дэна она видела свет.

Совсем успокоившись, Маша притянула его к себе и поцеловала в губы. Какое же это счастье – после всего, что произошло, быть рядом с любимым человеком! И сколько бы ни было им отмерено, все это время они будут вместе.

Каждую секунду вдвоем! И ничто им больше не преграда.

Они вошли в квартиру Дэна. Не прекращая целоваться, Маша кое-как стащила с себя курточку и бросила на пол. Помогла Дэну снять его куртку. Они стояли среди гостиной и, сомкнув руки, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза.

Всегда любил, теперь люблю душою

И с каждым днем готов сильней любить

То место, где мне сладко слезы лить,

Когда любовь томит меня тоскою…

И час люблю, когда могу забыть

Весь мир с его ничтожной суетою;

Но больше – ту, что блещет красотою,

И рядом с ней я жажду лучше быть…

Знакомые строки Петрарки в устах Дэна приобретали для Маши особый, только ей понятный смысл.

Не выпуская друг друга из объятий, они прошли в спальню. Здесь Дэн принялся целовать ее в шею, и Маша откинула голову в блаженной истоме, полностью поддавшись чувствам.

Теперь они будут вместе навсегда… Как же хорошо!

Дэн протянул руку и плотно закрыл дверь спальни.

***

Вечерело. В холле родильного отделения не было ни души, и только молоденькая регистраторша, сидя за своим окошком, от безделья слушала музыку через наушники.

Из узкого полутемного коридора бесшумно выскользнула женская фигура в белом халате, со спящим младенцем на руках. Крадучись, она пересекла холл, настороженно оглянувшись на окошко регистратуры, но регистраторша, увлеченная своей музыкой, не обратила никакого внимания. Она привыкла к белым халатам, постоянно мелькающим в коридорах.

Выйдя из больницы, Марго перевела дух, спешно спустилась с крыльца и быстро зашагала вдоль по улице.

Повезло. Дуреха-нянечка оставила уснувшего ребенка Елены одного в детской комнате, а сама ушла чаи гонять. Вот из-за таких разгильдяек и случаются преступления, и она, Марго, в этом совершенно не виновата!

Ребенок завозился, захныкал.

– Тише, тише, – прошептала Марго, поправляя одеяльце, в которое он был завернут. – Не надо плакать. Я стану для тебя самой лучшей мамой на свете, а ты – самым могущественным сыном!

Малыш успокоился и затих, Марго взяла его поудобнее.

Еще сочтемся, силы Света! Думаете, победили, сломали, втоптали в грязь? Как бы не так!

И с тобой, Агнесса, еще сочтемся. И с предателем Дэном. Дайте только время!

Марго подняла глаза к синему вечернему небу и хищно усмехнулась.

Примечание

1

Эмма Уилкокс «Ангел или демон», лит. перевод Е. Орлова.

Content

Светлана Ольшевская
Путь Избранной

Глава 1 На шаг от пропасти

Глава 2 Любовь и смерть

Глава 3 Во мраке безысходности

Глава 4 Жили-были два брата…

Глава 5 Театр одного дублера

Глава 6 Падший ангел мщения

Глава 7 Когда дело пахнет бензином

Глава 8 Все в наших руках…

Примечание