Ванесса Рубио-Барро

Красавица и чудовище

По сценарию Кристофа Ганса и Сандры Во-Ан

Пролог

Случиться это могло когда угодно — в стародавние времена или вчера; и где угодно — здесь или где-то очень далеко…

Брат и сестра, как и миллионы детей во всем мире, смирно сидят в своих кроватках в ожидании сказки на ночь.

— Мама, мама! Что ты нам сегодня почитаешь? — нетерпеливо спрашивает мальчик, его глаза блестят от возбуждения, а волосы на макушке торчат непослушными вихрами.

Молодая женщина прижимает палец к губам — тише! — и усаживается рядом. В руках у нее толстая книга. На кожаном переплете нет ни имени автора, ни названия… Только изображение прекрасной алой розы.

— Терпение, Вергилий! Ну, дети, вы готовы? Это очень красивая история…

— О розах? — уточняет девочка.

— О розах и обо всем на свете, дорогая Фанни, — отвечает ее мать. — А теперь слушайте…

Глава первая

Жил однажды на свете богатый купец. Жена его умерла, и он один заботился о своих детях, которых у него было шестеро: три сына и три дочери. Старший сын, Максим, высокий и сильный, обожал азартные игры и то и дело ввязывался в драки. Средний, Жан-Батист, любил читать и целые дни проводил, склонившись над книгой. Младший, Тристан, был очень умным и добрым, совсем как его отец.

Старшие дочери купца, Клотильда и Анна, целыми днями вертелись перед зеркалом, наряжались да обсуждали женихов. Младшая же отличалась кротким нравом, была мила и приветлива со всеми. Ее звали Белль — Красавица, и это имя подходило ей как нельзя лучше. Золотые косы, огромные синие глаза, нежная кожа и розовые губки девушки были столь совершенны, что не нужно было ей больше никаких украшений. И хотя отец никогда и никому бы в этом не признался, именно Белль стала его любимицей. И причиной тому была не столько дивная внешность дочери, сколько ее чудесный характер.

В городском порту стояли у купца три корабля, которыми он очень гордился, — «Сирена», «Тритон» и «Левиафан». Не раз отправлял он их к далеким берегам через моря и океаны, и всякий раз приходили корабли домой с трюмами, полными сокровищ и всяческих диковин.

И вот однажды, когда «Сирена», «Тритон» и «Левиафан» возвращались из долгого путешествия, началась страшная буря. Огромные волны с грохотом обрушивались на палубу, ветер рвал паруса и крушил мачты. Капитаны видели, что корабли обречены, но еще можно попытаться спасти экипаж, и отдали команду спускать на воду шлюпки. Однако едва матросы покинули свои суда, как поднялась над ними гигантская волна. Казалось, будто она касается неба. Еще мгновение — и всей своей мощью вода устремилась вниз, опрокидывая и разбивая в щепки великолепные корабли.

«Сирена», «Тритон» и «Левиафан» и все, что было в их трюмах, сгинуло в пучине. Драгоценные камни и золото, сверкая, погрузились в темную воду и опустились на морское дно.

Купец был разорен. Он потерял все, что имел, и не мог расплатиться с кредиторами. Поэтому к нему явились стражники и отобрали то немногое, что у него еще оставалось — даже удивительные и забавные безделушки, которые он привозил из дальних стран. Купцу и его детям ничего не оставалось делать, как переехать в деревню. Они должны были покинуть свой большой городской каменный дом, друзей, рассчитать верных слуг, забыть о роскоши и удобствах.

Ах, как это было грустно! Максим был вне себя оттого, что приходится расстаться с веселой компанией и не будет больше веселых пирушек в любимых кабачках. Жан-Батист печалился, что в деревне нечего будет читать. А Тристану даже не хватило духа попрощаться с приятелями.

Но, как вы уже догадались, горше всех плакали Клотильда и Анна. Девушки обожали городскую жизнь и приходили в отчаяние от одной только мысли, что им придется лишиться балов и развлечений.

Когда наступил день отъезда и в дом вновь заявились стражники, чтобы унести последнее имущество их разоренного отца, сестры встали на лестнице, преграждая им путь.

Анна ткнула веером в одного из них, что тащил к выходу ее туалетный столик.

— Эй, ты! А ну-ка поставь его на место, не то я выколю тебе глаза!

— Папочка, сделайте же что-нибудь! — Клотильда бросилась к отцу. — Эти бессердечные люди забрали все наши платья и украшения! А теперь отбирают и дом!

С криком «О, я этого не вынесу! Умираю!» Анна схватилась за сердце и упала на пол, как тряпичная кукла. Клотильда, громко рыдая, бросилась ее поднимать.

— Что с нами теперь будет! — восклицала она.

— Дети, перестаньте, — вздохнул отец. — И поторопитесь, пора ехать.

В последнюю минуту, покидая дом, он остановил стражника, который хотел унести макеты трех его кораблей.

— Нет! Не трогайте! Это я оставлю себе.

Стражник пожал плечами и кивнул на мраморный стол с золотыми ножками, на котором стояли макеты.

— А с этим что делать?

— Забирайте! — с горечью ответил купец. — Самое ценное все равно осталось у нас.

Потом он оглянулся и, нахмурившись, спросил:

— Но где же Белль?

— Белль! Опять эта Белль! — возмущенно воскликнула Анна. — Вам только до нее есть дело!

Купец ничего не ответил и отправился искать младшую дочь.

— Вы не видели Белль? — спросил он сыновей, грузивших во дворе их скудный скарб в повозки.

Максим и Жан-Батист на минуту отвлеклись от своего занятия.

— Нет, отец, не видели, — ответил старший сын, снова возвращаясь к своему занятию.

— Ну и тяжесть! Что в нем такое?! — воскликнул он, с трудом поднимая сундук.

— Мои книги, тетради и альбомы, — потупившись, признался Жан-Батист. — Не мог же я их оставить.

— Это ты хорошо придумал! — рассмеялся Максим. — Мы сожжем их, когда у нас закончатся дрова!

Кормилица Адель, прощаясь, обняла Тристана.

— Присматривай за отцом, — прошептала она ему на ухо. — И смотри, чтобы Максим не проиграл ваши последние деньги. Смена обстановки пойдет ему только на пользу. Подальше от приятелей — игроков и пьянчужек…

Тристан кивнул.

— Обещаю, я позабочусь о них. Не волнуйся, все будет хорошо.

Выпуская Тристана из своих объятий, Адель любовно взъерошила ему волосы. У нее разрывалось сердце при виде того, как уезжают дети, которых она растила и о которых заботилась, как родная мать. Особенно она любила младших — Тристана и Белль.

— Эй! Потише! Куда это вы так бежите?! — по привычке прикрикнула она, когда мимо пронесся вихрь развевающихся юбок и кружев. Стуча каблуками, Анна и Клотильда промчались по двору и забрались в повозку, прикрывая веерами лица, пылающие от стыда. Им было невыносимо из-за того, что все видят их отъезд и судачат о том, что с ними произошло.

Зеваки толпились у ворот, висели на ограде, стараясь не упустить ничего из происходившего во дворе. Многие отпускали злые шутки, радуясь, что богачи теперь тоже узнают, каково это жить в нужде.

Максим возмущенно воскликнул:

— Клянусь, если еще кто-нибудь засмеется, то будет иметь дело со мной!

— Не обращай на них внимания, — посоветовал ему Жан-Батист.

— Вот еще! Я не прочь поразмяться, прежде чем мы навсегда уедем в деревню, — ответил брат, сжимая кулаки. — Пусть нас надолго запомнят.

— Думаю, лучше, чтобы о нас побыстрее забыли, — возразил Жан-Батист.

— Ну, может, ты и прав… — ответил Максим внезапно изменившимся голосом.

Он только что заметил в толпе знакомую фигуру. Человек в цилиндре не спускал с него глаз. Максим отвернулся и спрятался за повозкой.

Купец нигде не мог найти младшую дочь. Он вернулся в дом и, обходя комнаты, громко звал ее по имени:

— Белль! Белль!

Но девушка не отзывалась. Вздохнув, через черный ход купец вышел в сад.

Там он и нашел дочку. Она стояла на коленях перед каменной статуей. Положив к ногам изваяния прекрасный белый цветок, она тихо произнесла:

— Прощай, мама. Мне будет очень тебя не хватать, и я никогда тебя не забуду. Теперь у всех нас начинается новая жизнь…

Отец подошел к ней и положил ей руку на плечо.

— Дорогая Белль, как ты похожа на свою мать…

Девушка поднялась и, улыбнувшись отцу, спросила:

— Как вы думаете, маме бы понравилось жить в деревне?

Купец кивнул:

— Ей бы там было очень хорошо.

— Значит, и мне будет! Я в этом просто уверена!

Купец поцеловал дочь.

— Конечно! У нас ведь такая дружная семья. Затянем пояса потуже и, плечом к плечу, преодолеем все трудности.

Глава вторая

И вот семья купца переехала в деревню, а город остался где-то очень далеко. Всем понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к деревенской жизни. Первые ночи Белль почти не спала и, лежа в постели с открытыми глазами, прислушивалась к негромкому пению птиц и к незнакомым звукам, доносившимся снаружи. Но вскоре она всей душой полюбила тишину и красоту окружавших ее лесов и лугов.

Белль помогала братьям и сестрам и следила, чтобы никто из них ни в чем не нуждался. Она привела в порядок дом, и в нем стало тепло и уютно. Она ухаживала за птицей, выращивала на огороде овощи и травы, готовила еду.

Однажды, сварив обед, она громко позвала всех:

— К столу!

Сестры не отзывались. Решив сходить за ними, Белль протянула Максиму деревянную ложку.

— Помешай-ка рагу!

Жан-Батист, сидя за кухонным столом, писал свой первый роман. Он отложил перо и с грустью посмотрел на свой живот.

— Как же я растолстел! — признал он.

— Ничего удивительного, — тут же откликнулся Максим, — ты же целыми днями только пишешь и читаешь! Неужели не замечал — все твои любимые писатели были толстяками.

Между тем Белль поднялась на второй этаж и крикнула:

— Тристан! Выходи! Вставай, лежебока!

Тристан выскочил из своей комнаты, растрепанный и заспанный.

— Сколько можно спать! — ласково пожурила его Белль и опять окликнула сестер: — Анна! Клотильда!

Снова не дождавшись ответа, девушка заглянула к ним в комнату.

Анна сидела у туалетного столика и щеткой для волос лениво отгоняла мух. Клотильда лежала на постели и считала палочки на стене, которыми отмечала проходившие дни.

— Двадцать девять, тридцать… Мы здесь уже целый месяц и не видим ничего, кроме этих проклятых насекомых. Такая скука, что умереть можно!

— Если только раньше мухи не сведут нас с ума! — подхватила Анна, взмахнув щеткой.

— Дорогие сестры, не грустите! Отец поехал в город, а когда вернется, наверняка привезет множество забавных историй, — попыталась утешить их Белль. — А сейчас скорее за стол!

— Нет, — заявила Анна. — Клотильда плохо себя чувствует, и мы останемся у себя в комнате. Подай нам обед сюда.

— Спускайтесь лучше вниз, я приготовила новое блюдо. А после обеда — и я очень на это рассчитываю, — вы поможете мне на огороде.

С этими словами Белль вышла из комнаты.

— Ни за что, лучше умереть! — пробормотала Клотильда. — Она всегда свежа и весела, и как же меня это раздражает! Иногда так и хочется утопить ее в колодце.

— Нет, лучше закопать на огороде под ее проклятыми помидорами! Видеть их больше не могу. Надеюсь, отец привезет нам из города сладости!

После обеда, когда братья и сестры трудились на грядках, раздался стук копыт, и на дороге показался купец, верхом возвращавшийся домой. Он махал детям рукой и выглядел очень взволнованным.

В ожидании новостей семья собралась в гостиной вокруг большого стола. Купец расхаживал взад и вперед на небольшом пятачке между столом и камином, потирал руки и улыбался.

— Не могу передать, как все в Морском управлении обрадовались, когда увидели меня! Директор, господин Дюмон, был сама любезность! Кажется, его старшая дочь вышла замуж за графа…

Анна и Клотильда чуть не заплакали от зависти.

— Но самая главная новость…

Купец сделал паузу, наслаждаясь моментом, и осторожно прикоснулся к макетам своих погибших кораблей.

— Самая главная новость… Нашлась «Сирена», любимый корабль вашей матери! — воскликнул он, сияя от радости. — Он дрейфовал вдоль берега, и его сумели привести в порт.

— А что стало с товаром? — живо поинтересовался Максим.

— Все в целости и сохранности! Дети, мы спасены!

Как же все ликовали, услышав такие прекрасные новости! Какое праздничное настроение воцарилось в маленьком деревенском доме!

Анна схватила Клотильда за руку.

— Скорее! Идем собирать вещи! Хотя нет, все это старье нужно просто сжечь!

Клотильда запрыгала от восторга, а потом бросилась отцу на шею.

— Дорогой папочка! Я возвращаюсь к жизни! Я так счастлива!

— Но мы не можем вернуться в город в таком виде, — заметила Анна. — Нам нужны новые платья, духи!..

— Составим список самого необходимого! — поддержала ее Клотильда.

И они удалились, обнявшись и весело щебеча.

— Скоро мы снова будем в городе! Ах, какая жизнь нас ждет! — доносилось с лестницы, пока сестры поднимались наверх.

Купец, внезапно посерьезнев, подозвал старшего сына:

— Максим, ты поедешь со мной, — сказал ему отец. — Мне нужна твоя помощь. Пора познакомить тебя с господином Дюмоном. Когда я отойду от дел, то все передам тебе.

— Отец, будь уверен, я тебя не разочарую! — воскликнул Максим.

Жан-Батист, который, казалось, никогда не расставался с пером и бумагой, тоже оторвался от своего занятия.

— В городе ты снова встретишься со своими друзьями! — обратился он к Тристану. — А я… Я снова увижу все свои книги! Как же я счастлив!

И только Белль держалась в стороне, молчаливая и серьезная, и не радовалась вместе со своими братьями и сестрами.

— Белль, а ты почему не веселишься вместе со всеми? — спросил ее отец.

Девушка ничего не ответила и вышла из дома.

Купец направился вслед за ней и обнаружил дочку в огороде.

— Милая Белль, что ты делаешь? — изумился он.

Белль, стоявшая на коленях на грядке, выпрямилась. Перед ней лежала огромная тыква, которую она только что сорвала. Откатив ее в сторону, девушка принялась выдергивать морковь.

— Ты на что-то обижена?

— Забавно, — улыбнулась Белль. — Если девушка грустит, считается, что она обижена. А если веселится, говорят, что она сошла с ума.

Отец покачал головой.

— Не могу тебя понять… Все радуются, а ты, кажется, нет.

Белль пожала плечами и вытерла руки о фартук из грубой ткани.

— Я бы хотела пожить здесь подольше.

— Но мы ведь переехали сюда только потому, что нас постигло несчастье, — возразил ей отец. — Такая жизнь не для нас.

— Отец, вы и сами знаете, что нас ждет дальше. Максим снова свяжется с проходимцами, которых считает своими друзьями. Анна и Клотильда будут порхать по балам в поисках женихов. А вы снова будете работать, работать и работать…

Купец нежно обнял ее за плечи.

— Милая Белль, однажды всем нам придется расстаться. Ты вырастешь и захочешь уехать из родного дома. И совсем не потому, что разлюбишь нас, а потому что станешь взрослой.

Белль не успела ответить — к ним подбежали ее сестры, шурша кружевами и оборками. Это было настоящее чудо, ведь их изящные ножки в тонких ботиночках не часто наведывались в огород.

— Дорогой отец, вот список того, что вы должны привезти нам из города: алые румяна, рисовую пудру… — начала Анна.

— Фиалковую воду, нюхательные соли! — подхватила Клотильда. — А еще платья на день, вечерние туалеты, шляпки и украшения! Меховую накидку, шелковые туфли! И кожаные тоже! — перебивали друг друга сестры.

Список занимал целую страницу.

— Смотрите же, ничего не забудьте! — повторяла Анна. — А то мы очень расстроимся!

— Сколько же все это будет стоить?! — воскликнул потрясенный купец.

— Дорого! Очень дорого! — ответили сестры и расхохотались, глядя на расстроенную Белль.

Купец повернулся к младшей дочери.

— А тебе что привезти из города?

Белль посмотрела на сад, залитый солнцем, перевела взгляд на вскопанный участок земли и сказала:

— Отец, привезите мне розу. Я бы очень хотела посадить ее здесь.

Анна и Клотильда закатили глаза: опять Белль со своими глупостями!

Глава третья

На рассвете купец со старшим сыном уехали в город. Они были полны надежд и мечтали о том, как вернут себе сокровища, хранившиеся в трюме спасенного корабля, и как снова начнут торговать. Но, к сожалению, все вышло иначе.

«Сирена» стояла на якоре в порту. Чайки с пронзительными криками носились вокруг ее сломанных мачт. Матросы сновали между пристанью и палубой, выгружая из трюма сундуки. А писцы тщательно записывали содержимое сундуков в свои книги.

Купец с сыном хотели подняться на борт корабля, но им не позволили этого сделать.

— Эй! Никому не позволено мешать нашей работе! — прикрикнули на них писцы.

— Как же так? — возмутился купец. — Это мой корабль!

— Не прикасайтесь к сундукам! — набросился на писцов Максим. — Это наше добро.

На шум появился господин Дюмон, директор Морского управления.

— Тише, тише! — успокаивающе обратился он к купцу с сыном. — Идите за мной, мы сейчас все обсудим!

И директор Морского управления повел их к себе в контору, которая находилась в высоком каменном здании рядом с портом. Оказавшись в уютном кабинете, уставленном мебелью из орехового дерева и устланном персидскими коврами, купец воскликнул:

— Да как они смеют! Со мной обращаются как с нищим проходимцем! Да если бы не я, в этом порту стояли бы только жалкие рыбацкие лодчонки!

Дюмон успокаивающе замахал руками:

— Дорогой друг, что поделать, если вам не хватило деловой хватки! Не нужно было подписывать долговые расписки. Теперь все обретенное имущество, в том числе и уцелевший корабль, достанутся вашим кредиторам.

— А вы ничем нам не помогли, стояли сложа руки и смотрели, как я иду ко дну! Да и теперь смотрите на меня с презрением! Неужели вы забыли, что получили эту должность только благодаря мне?

Директор Морского управления холодно взглянул на купца.

— Что это с вами, любезный? Неужели вместе с имуществом вы утратили и хорошие манеры?

Максим, который не мог больше сдерживаться, схватил Дюмона за воротник.

— Вы пожалеете, если будете неуважительно разговаривать с моим отцом!

— Максим, держи себя в руках, — поспешно вмешался купец. — Силой ничего не добьешься.

Сын отпустил покрасневшего Дюмона, который надулся еще больше.

— Отец, неужели вы не понимаете? У вас больше ничего нет — ни власти, ни денег! Вы думаете, что еще что-то значите, а на самом деле… Вы просто жалки!

С этими словами юноша выбежал из конторы. Купец в изумлении смотрел ему вслед. Опомнившись, с криком «Максим! Максим!» он бросился за сыном.

Но юноша уже скрылся в лабиринте узких портовых улочек.

Отец отправился на его поиски, и тут, в довершение всех бед, повалил снег. Опустив голову и плотнее запахнув плащ, купец пробивался сквозь непогоду, а холодный ветер дул навстречу с такой силой, будто хотел смести весь город с лица земли.

Вдруг он увидел таверну, название которой показалось ему знакомым. Купец стоял у запотевших изнутри окон и медлил, не решаясь войти — ему не часто доводилось бывать в подобных заведениях. Внутри, вокруг грязных столов сидели матросы. Они громко разговаривали и пели, размахивая кружками, полными пива.

На галерее, тянувшейся вдоль второго этажа, темноволосая молодая женщина с бледным лицом гадала на картах мужчине, лицо которого пересекал страшный шрам.

— Я вижу… много золота! Золотая река под изумрудной луной… Пердукас, скоро судьба тебе улыбнется!

Человек со шрамом подошел к шумной, пировавшей там же, на галерее, компании в широкополых шляпах и с блестящими пряжками на сапогах.

— Ну, разве я не говорил вам, что мы скоро разбогатеем? — обратился он к своим друзьям, которые были очень похожи на разбойников.

Купец тем временем пробрался к стойке, чтобы спросить хозяина таверны, не видал ли тот его сына.

— Здравствуй, приятель! Не заходил ли сюда один молодой человек?.. Он, кажется, ваш завсегдатай.

Хозяин удивленно посмотрел на него.

— Завсегдатай в этой дыре? Что ж, очень жаль, если так. А как его зовут?

— Максим де Боффремон.

В зале повисла гробовая тишина.

— Нужно было говорить тише, — прошептал хозяин таверны. — Придется мне вас вывести через черный ход.

— Но я хочу знать, где мой сын!

— И не вы один.

Меж тем Пердукас со стуком поставил стакан на стол и встал. Проходя мимо гадалки, он провел рукой по ее волосам.

— До свидания, Астрид, — произнес он. — От твоей красоты и предсказаний у меня кружится голова…

— Подожди, я ведь еще не закончила…

— Что поделать, меня зовут дела.

Разбойник, который в отличие от своих приспешников, предпочитал не шляпу, а щегольской цилиндр, надел сей головной убор и, подхватив трость, поспешно сбежал вниз по лестнице. За ним спустились и его приятели. А гадалка, оставшись одна, перевернула последнюю карту…

Хозяин таверны умолял купца:

— Скорее! Спрячьтесь за стойкой!

Но было слишком поздно, бандиты уже окружили его. И Пердукас стоял перед ним, поигрывая тростью.

— Господин де Боффремон! Какая удача! Я уже несколько месяцев разыскиваю Максима, а встретил его отца.

Купец надменно посмотрел на него и спросил:

— Не имею чести вас знать. Кто вы такой?

Сняв цилиндр, разбойник поклонился.

— Пердукас, к вашим услугам. Вы меня обижаете, я-то думал, что в городе меня все знают. Ах да… Вы ведь теперь живете в деревне? И, кстати, как называется то место, куда вы сбежали?

— Мы вовсе не сбежали, сударь! — возмущенно возразил купец.

Пердукас откинул полу камзола и показал длинный нож, висевший у него на поясе.

— Ваш сын должен мне целую кучу денег. Но мы же с вами уладим это дельце?

— У моего сына не может быть никаких дел с таким проходимцем, как вы!

С этими словами купец достал несколько монет и бросил на стойку.

— Налей им выпить, — велел он хозяину таверны. — И пусть они оставят меня в покое.

— Однако! Похоже, этот невежа принимает нас за попрошаек! — рассердился Пердукас. — Придется проучить его.

Разбойники выхватили оружие. Купец сделал шаг назад, но он был окружен со всех сторон. Клинки угрожающе сверкали в полумраке.

Между тем хозяин таверны вытащил из-под стойки старое ружье. Он приставил его ко лбу Пердукаса и мрачно предупредил:

— Только не здесь. Мне не нужны неприятности. Отпустите этого человека.

Пердукас отступил. Глаза его сверкали от ярости.

— Бегите же! — крикнул хозяин оторопевшему купцу. — Скорее!

Пока он держал разбойников на мушке, купец успел выбежать из таверны. Вслед ему донесся голос Пердукаса:

— Ничего, Боффремон, мы еще встретимся.

Снег укрыл город холодной белой пеленой. Купец, скользя по обледенелой мостовой, в ужасе мчался туда, где оставил свою лошадь. Опасаясь погони, он спрятался за угол дома и огляделся, однако разбойников не было видно.

Купец вскочил на лошадь и галопом помчался в сторону дома, борясь со снегом, ветром и печалью. «Но что стало с Максимом? — гадал отец. — Может быть, он заблудился и бродит сейчас по узким темным улочкам, где на каждом углу его подстерегают опасности?»

Глава четвертая

Купец выехал из города. Снег валил все гуще, превратившись в сплошную белую завесу. Конь, копыта которого разъезжались на льду, уже шел с трудом. Деревья гнулись под тяжестью снежной шапки, очертания дороги были едва различимы. Спустя несколько часов изнурительного пути купец совсем продрог, устал и едва держался в седле.

Вдруг в лесу раздался страшный вой. Вздрогнув, купец очнулся и как раз вовремя, чтобы заметить, как между деревьев кто-то крадется. Лошадь от ужаса встала на дыбы. Купец попытался сдержать ее, но она как будто обезумела, понесла и скатилась с обледеневшего склона, уронив седока.

Придя в себя после падения, купец выбрался из кустов и увидел, что лошадь сломала передние ноги. Бока ее тяжело вздымались и опадали. Купец заплакал и погладил ее по морде.

— Бедняжка, это все из-за меня! И у меня нет оружия, чтобы прекратить твои мучения! Прости, но мне придется тебя оставить…

Лошадь закрыла глаза.

Бросив на нее прощальный взгляд, купец отправился дальше пешком, ведь иначе он замерз бы насмерть. Позади снова раздался вой, а затем испуганное ржание лошади. И вдруг среди ветвей мелькнул свет. Купец побежал вперед, восклицая:

— Дом! Я вижу дом!

Он так торопился, что споткнулся, потерял равновесие и полетел вниз, в ледяную расщелину. Ему казалось, что он падает целую вечность. Купец уже думал, что пришел его смертный час, как вдруг приземлился на траву, укрытую толстым снежным ковром.

Лежа на спине, он смотрел в небо и пытался отдышаться и прийти в себя. Над ним кружили огоньки, похожие на светлячков или на искры от костра, и словно звали за собой. Купец с трудом поднялся на ноги и увидел перед собой… волшебный сад, в котором росли прекрасные цветы и необыкновенные деревья. Лес, из которого он только что вышел, был завален снегом, закован в лед и иней, а в этом саду, казалось, царила вечная весна. Свет, который он заметил издалека, теперь был совсем близко.

— Нет, это не дом… — прошептал купец.

Дорога, по которой он шел, сделала поворот, и купец увидел огромную каменную голову, окруженную цветочными клумбами, а дальше — торчащую из земли каменную руку. Казалось, что под землей лежит великан, укрытый зеленой лужайкой, как одеялом. Какое странное место!..

Следуя за пляшущими огоньками, купец направился дальше. Дорога привела его к величественному замку. Крыша, фасад, окна были украшены каменной резьбой — такой изящной, что ее было не отличить от тончайшего кружева. Свет, который привлек его внимание, сиял с вершины высокой квадратной башни.

Величественное здание возвышалось над глубоким ущельем, через которое был перекинут мост. Приблизившись к замку, купец оказался перед большой красной дверью. Дверь была приоткрыта, и купец толкнул ее, распахивая шире.

— Есть тут кто-нибудь? — крикнул он, оказавшись в просторном пустом зале.

Ему ответило только эхо. Великолепные своды и узорные полы свидетельствовали о былом величии этого места, но сейчас все пришло в запустение. Дикие розы заполонили замок, они вились по стенам и поднимались к потолку.

Оробев, купец продолжал:

— Я сбился с пути… А дверь была не заперта…

Следующая дверь, к которой он подошел, со скрипом отворилась сама собой. За ней оказался огромный пиршественный зал. Стены были такими высокими, что резные колонны и потолок терялись во мраке. В глубине зала чернел огромный камин, украшенный вырезанными из камня сценами охоты: львы с рубиновыми глазами ловили золоторогих оленей.

Купец в страхе остановился. Вокруг него началось едва уловимое глазом движение: мелькали какие-то тени, раздавался шепот…

— Кто здесь? — спросил он.

И тут в высоких подсвечниках вспыхнули свечи, осветив накрытый стол, такой длинный, что другой его конец также уходил в темноту. Прямо перед купцом стояло блюдо с мясом, над которым поднимался ароматный пар.

Купец вдруг почувствовал, что очень голоден. Он взял вилку и едва не выронил ее от изумления — она была из чистого золота.

— Мне все это снится! — воскликнул он. — Или я умер и попал в рай.

Он ущипнул себя и поморщился.

— Нет, я жив! И очень голоден!

Помедлив еще немного, он начал есть.

— М-м, как вкусно!

Купец ел, время от времени обращаясь вслух к хозяину замка, на случай, если тот его слышит.

— Надеюсь, вы не рассердитесь, что я позволил себе подкрепиться… Я так проголодался! А здесь все невероятно вкусно!

Вспыхнули еще свечи, осветив вазы с фруктами, блюда с другими изысканными блюдами и графины из сверкающего хрусталя.

Купец налил себе вина, попробовал и присвистнул от удивления.

— Восхитительно!

Он шел вдоль стола, и свечи как по волшебству гасли у него за спиной и вспыхивали впереди.

В темноте вокруг гостя суетились невидимые волшебные существа, стараясь услужить ему. Одно из них оступилось и выронило блюдо, которое с грохотом покатилось по полу. Купец вздрогнул и обернулся. Приподняв скатерть, он заглянул под стол.

Однако волшебные существа разбежались и попрятались за массивными ножками стола, похожими на львиные лапы.

Купец резко выпрямился, и у него закружилась голова. Он пошатнулся, и существа едва успели пододвинуть ему кресло.

— Ох, кажется, вино ударило мне в голову. Но не волнуйтесь, я скоро уйду.

Пока он отдыхал, на другом конце зала под потолком вспыхнула люстра, и купец заметил два больших резных сундука. Купцу стало любопытно, что же в них. Он подошел и поднял крышки.

От того, что он увидел, захватило дух!

Дрожащей рукой купец вытащил из кармана список покупок, который дали ему Анна и Клотильда. И, сверяясь с листком, начал вынимать вещи из сундука.

— Платья… Шали… Румяна… Да здесь все, что просили привезти мои дочери! — воскликнул он. — То есть почти все. Не хватает только розы для Белль!

Тут за спиной у него раздалось ржание. Купец обернулся, и… каково же было его изумление, когда он увидел свою лошадь, чудесным образом исцелившуюся! Передние ноги у нее было перевязаны. Лошадь подошла к нему и остановилась около сундуков, нетерпеливо фыркая.

Купец погладил ее по шее.

— Как я рад тебя видеть! Кто же тебя вылечил? А я-то думал, что никогда больше тебя не увижу! Что за чудеса?! Ничего не понимаю… Но вот в чем я уверен: удачу нужно хватать за хвост. Мы заберем все эти чудесные вещи и отвезем домой. Мои дочери будут так рады подаркам!

Продолжая разговаривать с лошадью, он навьючил на нее сундуки, взял под уздцы и направился к выходу из замка.

Остановившись у дверей, он обратился к таинственному владельцу замка:

— Кем бы вы ни были, мой гостеприимный хозяин, благодарю вас за щедрость.

Когда купец вышел из замка, вокруг снова закружились яркие огоньки, освещая дорогу через таинственный сад. Вдруг на повороте аллеи купец заметил прекрасные розовые кусты, усыпанные самыми удивительными цветами, которые ему только доводилось видеть. Он выбрал самый красивый и попытался сорвать его. Стебель был покрыт шипами, которые оставляли на руках царапины, но, в конце концов, купец сорвал цветок.

В тот же миг земля задрожала, ветви деревьев раздвинулись. Над цветущими кустами появилось огромное каменное лицо. Губы, поросшие зеленым мхом, зашевелились, и раздался ужасный крик.

Купец в ужасе отшатнулся, а над ним навис каменный великан. На плече у него сидело удивительное создание — наполовину зверь, наполовину человек. Его силуэт четко выделялся на фоне яркой луны.

— На колени! — приказало странное существо.

Его голос был глубоким и властным, как рычание тигра, а глаза сверкали в темноте.

Купец, чуть живой от страха, пробормотал:

— Что… Кто вы? Я думал, эти сундуки…

— Неужели тебе мало всех этих даров? И ты решил обворовать меня, осквернить то, что для меня свято! На колени!

Купец медленно опустился на землю. Он так сильно сжимал в руках розу, что она потеряла один лепесток. Странное создание бросилось на купца, повалило и поставило ему на грудь страшные когтистые лапы.

— Я не трус! И никто еще не называл меня вором! — воскликнул купец. — Я честный человек!

— Вот как? — спросило Чудовище. — Тогда я позволю тебе умереть стоя, как настоящему храбрецу.

— Умереть из-за розы?! Поистине, злой рок преследует нашу семью, — с горечью произнес купец.

— Для кого ты сорвал этот цветок? — Чудовище немного ослабило хватку.

— Для моей младшей дочери. Для моей любимой Белль…

— Я дам тебе один день, чтобы ты мог проститься с теми, кого любишь, — сказало Чудовище. — А потом ты вернешься сюда и примешь наказание.

Купец качал головой, словно надеясь избежать такой ужасной участи.

— Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор? — удивилось Чудовище.

— На кого я оставлю детей?! — воскликнул купец.

Однако Чудовище не смягчилось.

— Чтобы вернуться сюда, — произнесло страшное создание на прощание, — скажи на ухо своей лошади: «Больше всего на свете», и она перенесет тебя сюда.

Купец закрыл глаза и все твердил:

— Нет, нет!.. Это невозможно! Я не вернусь!

Чудовище вновь стиснуло ему горло лапой и прошептало:

— Поверь, ты вернешься. Если завтра в этот же час ты не появишься здесь, я уничтожу твою семью. Все они умрут, один за другим. А последней я убью твою младшую дочь, твою любимицу. Так помни же: жизнь за розу! Жизнь за розу…

Его голос вскоре слился с воем ветра, и купец потерял сознание.

Глава пятая

Когда купец очнулся, то увидел, что снова оказался в заснеженном и обледеневшем лесу. В руке он по-прежнему сжимал украденную розу. Этот проклятый цветок и сундуки, навьюченные на лошадь, свидетельствовали, что все это ему не приснилось. Кошмар, который он пережил, оказался реальностью. И теперь нужно возвращаться домой, чтобы рассказать детям ужасные новости.

Он завернул розу в платок, спрятал в карман и с тоской огляделся вокруг. Вдали, между деревьев, он заметил мелькающие огни и вскоре услышал и голоса сыновей:

— Отец! Отец!

Жан-Батист и Тристан вместе с Максимом, не испугавшись ни холода, ни ночного мрака, отправились на поиски отца. Купец вздохнул с облегчением: по крайней мере, Максим вернулся из города живым и невредимым.

— Дети, дети! Я здесь! — закричал он.

Сыновья бросились ему на шею, и вскоре они вместе оказались дома, где ярко пылал камин. Несмотря на поздний час, никто не спал. Вся семья собралась в гостиной. Максим успел рассказать братьям и сестрам, что груз со спасенного корабля арестован и они по-прежнему бедны. Поэтому дети очень удивились, увидев сундуки, которые привез отец. Для купца было настоящей пыткой рассказывать о том, что с ним произошло.

Максим возбужденно расхаживал вдоль стола, на котором лежала завернутая в платок роза.

— Отец, в то, о чем вы рассказываете, трудно поверить! Какое-то чудовище, волшебный цветок… Это только в сказках бывает!

— А эти слова, которые должны перенести вас обратно в замок чудовища… — подхватил Жан-Батист. — «Больше всего на свете»? Они словно из детской книжки!

— Да, но как вы объясните это? — спросил купец.

Он открыл сундуки и продемонстрировал их содержимое: платья, шляпы, румяна и духи…

Анна и Клотильда были в отчаянии. Все, о чем они только мечтали, было здесь, перед ними, но они не могли этим воспользоваться: цена была слишком высока — жизнь отца!

— Это из-за нас! — заплакала Клотильда. — Все из-за нас!

— Не говори глупостей! — отрезала Анна. — Это же не ты попросила розу.

— Не ссорьтесь! Никто ни в чем не виноват! — попытался их успокоить Жан-Батист.

— Нет, виноват! Это все из-за Белль, — сказала Анна, мрачно взглянув на сестру.

Купец поднялся из-за стола, желая положить конец спорам.

— Замолчите! Я не знаю, что это за Чудовище и откуда у него такая власть. Но я украл розу и должен вернуться к нему через несколько часов.

— Но что же с вами будет? — воскликнул Тристан.

— Этого я не знаю, — вздохнул купец. — Чудовище только сказало: «Жизнь за розу».

— А если вы его не послушаете? — продолжал допытываться у отца Тристан.

Отец обвел детей взглядом.

— Тогда мы все погибнем.

Побледнев как смерть, Белль стояла у стола, на котором лежала роза, и молча смотрела на нее. Вдруг она сорвалась с места и побежала наверх.

Купец бросился за ней в ее комнату и увидел, что дочь поспешно укладывает вещи.

— Дитя мое, что ты делаешь?

— Отец, ничего не говорите. Я знаю, о чем все думают. Мама умерла, подарив мне жизнь, а теперь…

Отец покачал головой.

— Белль, не говори глупостей, никому и в голову не прихо…

— Нет, я не хочу быть причиной и вашей смерти!

Она закончила собирать вещи, решительно перевязала волосы голубой лентой и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Купец хотел ее остановить, но не смог: дверь оказалась запертой! Он начал стучать в дверь кулаками.

— Белль! Белль! Остановись! Дитя мое, не делай этого!

Промчавшись мимо ошеломленных братьев и сестер, Белль набросила на плечи плащ и выбежала из дома, крикнув на прощание:

— Помните обо мне!

Она села на отцовскую лошадь и помчалась прочь.

— Белль! Вернись! Вернись!

На мгновение девушка оглянулась — отец в слезах звал ее, стоя на ступенях дома. Он хотел бежать за ней следом, но остальные дети удержали его, и он упал на колени в снег.

Белль пришпорила лошадь и прошептала ей на ухо:

— Вези меня в замок! Вези к этому чудовищу, и я спасу отцу жизнь! Вот чего я хочу больше всего на свет е!

Едва она произнесла волшебные слова, как лошадь громко заржала и помчалась вперед. Ее копыта мелькали так быстро, что она почти летела над землей, вздымая вихри снежной пыли. Деревья и кусты расступались перед ней.

Вцепившись в гриву, Белль как можно ниже пригнулась к шее животного, чтобы ветви деревьев не расцарапали ей лицо. Голубую ленту сорвало ветром, и она зацепилась о колючие кусты.

Оказавшись на вершине обледенелого холма, лошадь сделала огромный прыжок и одним махом перенеслась через глубокое ущелье. Когда она опустилась на землю, ее копыта коснулись не снега, а зеленой травы.

Глава шестая

Бешеная скачка прекратилась, и Белль решилась поднять голову. Лошадь перешла на шаг, и мимо девушки медленно проплывали фантастические виды необыкновенного сада. Однако плотный туман, опустившийся на землю, казалось, поглотил все звуки.

Дрожа от холода и страха, Белль спрыгнула на землю. Пока девушка мчалась через лес, волосы ее растрепались, а плащ изорвался и был усыпан сухими листьями.

Как и ее отец, Белль сначала увидела каменного великана, зарытого в землю посреди цветущих кустов. А в глубине сада первые лучи солнца осветили огромное здание. Девушка смотрела на окна самой высокой башни, не догадываясь о том, что Чудовище смотрит оттуда на нее.

Белль прошла по мосту, толкнула дверь и вошла в замок. Внутри было темно, пустынно и тихо, как в царстве сна. Все двери были закрыты. Клочья тумана проскользнули внутрь, и холодная серая пелена заволокла залы, усугубляя и без того унылое впечатление. Единственный луч света падал на ступени широкой каменной лестницы.

Вдруг откуда-то раздался голос:

— Жизнь за розу!

Белль двинулась по ступеням вверх, разглядывая полинявшую обивку стен, которая напоминала о былой роскоши. Дикие розы вились рядом с нарисованными так, что их было не отличить друг от друга.

Девушка не догадывалась, что в тени, среди единорогов и прочих удивительных животных, изображенных на стенах, прячется Чудовище и наблюдает за ней. Оно бесшумно следовало за ней, а потом, не спуская с девушки глаз, взобралось по стене, цепляясь за ветви.

Поднявшись наверх, Белль оказалась в галерее; пол был усыпан сухими листьями и лепестками роз. Едва она сделала несколько шагов, как дверь, в которую она только что прошла, громко захлопнулась. Белль вздрогнула, бросилась назад и попыталась ее открыть, но та была плотно заперта.

— Иди ко мне! — приказал ей голос.

И, как по волшебству, в конце галереи распахнулась другая дверь. Белль ничего не оставалось, как повиноваться.

Девушка вошла в комнату, которая так заросла дикими растениями, что была теперь больше похожа на сад, чем на жилище человека. Белль вздрогнула, плотнее завернулась в плащ… и тут же в камине вспыхнул огонь. Языки пламени наполнили комнату мягким янтарным светом и прогнали туман. Стало гораздо уютнее. Солнце пробивалось через витражи на окнах.

Рядом с туалетным столиком стоял манекен, на котором было надето великолепное платье из переливающегося шелка цвета слоновой кости. Белль никогда не видела ничего прекраснее: пышные рукава, изящные складки, широкое декольте… В восхищении она протянула руку, чтобы коснуться платья, но остановилась, боясь испачкать его.

Тут она заметила небольшой бассейн, выточенный из огромного аметиста, и наклонилась, чтобы вымыть исцарапанные руки. Вокруг ее пальцев закружились пляшущие огоньки и — о чудо! — раны и царапины стали затягиваться и вскоре исчезли без следа.

Белль не знала, что и думать. Она была в восхищении от волшебства, которым был наполнен замок. И дрожала от страха перед встречей с его владельцем, который должен был сообщить ей о том, что ее ждет.

Она села за туалетный столик, чтобы расчесать свои прекрасные волосы, потом надела шелковое платье, которое, казалось, было сшито для нее. Готовясь к последнему вечеру в своей жизни, она все делала не торопясь.

Солнце садилось. Белль снова вышла в галерею и спустилась по широкой лестнице, придерживая край платья; золотые серьги покачивались в ее ушах. Она выглядела как настоящая принцесса. Огромная двустворчатая дверь распахнулась перед ней, и Белль вошла в бальный зал. Здесь должны были царить музыка и веселье, но сейчас тут было уныло и пусто.

Люстры не горели, музыкальные инструменты были свалены в кучу на темном полу, и только гулкое эхо гуляло по углам.

Когда часы пробили в первый раз, Белль уже смирилась с мыслью, что сегодня умрет. Она вышла на середину зала и услышала звук, который заглушал бой часов. Это был стук ее сердца.

С седьмым ударом Белль отодвинула завесу, отделявшую бальный зал от пиршественного. Удивительно, но стол был накрыт так, словно к ужину ждали гостей! На скатерти сияло самое изящное серебро, и сверкал самый тонкий хрусталь из тех, что ей только доводилось видеть.

Сделав несколько шагов, Белль остановилась. Она заметила на мраморном полу тень Чудовища, которое следовало за ней по пятам — огромный пугающий силуэт. Не решаясь обернуться, девушка сказала:

— Меня зовут Белль. Я дочь купца, который побывал в вашем замке. Я пришла, чтобы отдать свою жизнь взамен его.

— Садись, — приказало Чудовище.

Белль, дрожа, повиновалась. Слезы тихо катились по ее лицу. Вдруг кто-то положил ей на колени кружевной платок. Опустив глаза, Белль успела заметить маленькую лапку, покрытую бархатистой шерсткой. Лапка тут же исчезла под столом.

— Ешь! — снова приказало Чудовище, стоя у нее за спиной.

Белль взяла хлебец и поднесла ко рту.

— Сначала подкрепи свои силы, — раздался глубокий звучный голос Чудовища, — а потом можешь гулять по моим владениям, где захочешь. Но с наступлением темноты я запрещаю тебе покидать замок.

— Я не собираюсь гулять, — ответила ему Белль. — Раз уж мне суждено умереть, так давайте скорее с этим покончим.

— Ты храбрее, чем твой отец, — заметило Чудовище.

Белль хотела ответить, но у самого ее уха раздалось рычание.

— Каждый день в семь часов вечера ты должна быть здесь.

Чудовище наклонилось еще ближе. Белль замерла, чувствуя, как его усы щекочут ей шею и плечи.

— Не думай, что сможешь убежать. Лес сомкнется вокруг тебя, и ты умрешь от холода и страха. И не забывай, я знаю, где найти твою семью…

Белль в ужасе смотрела прямо перед собой глазами, полными слез. Итак, она стала узницей и полностью зависела от воли своего тюремщика. Шелковое платье, серебряные вилки, тарелки из тончайшего фарфора, бальный зал — все это было золотой клеткой.

Задумавшись о том, что с ней произошло, Белль вдруг увидела отражение Чудовища в хрустальном графине — страшную морду с клыками! Она в ужасе вскочила, сжимая нож, но Чудовище исчезло.

Белль прерывисто вздохнула. Темная шерсть, глухое рычание… Какой ужасный зверь! Существо без сердца, которое собирается ради забавы удерживать ее здесь, вдали от семьи…

Испуганно озираясь, она вышла из зала и почти бегом поднялась по лестнице. Впервые в жизни ей предстоит провести ночь одной, и рядом не будет ни одной родной души.

Белль чувствовала себя очень одинокой.

Глава седьмая

Открыв дверь в свою комнату, Белль удивилась: постель уже была застелена, одеяло откинуто и подушка взбита. Она огляделась, но никого не увидела. Где же служанка, которая все это сделала? Ей показалось, что она слышит, как кто-то шепчется.

Белль встала на колени, сложила руки и стала тихо молиться:

— Дорогая мама, сегодня мне было очень страшно. Позаботься об отце и моих братьях и сестрах. Пусть они всегда помнят обо мне. И пусть твоя любовь даст мне сил. Защити меня…

Измученная переживаниями, Белль даже не нашла сил, чтобы раздеться. Она забралась на высокую кровать, свернулась под одеялом и заснула. Одна за другой погасли свечи, и комната погрузилась в темноту.

Лишь только Белль закрыла глаза, как изо всех углов вылезли маленькие забавные зверушки и столпились вокруг кровати, любуясь спящей девушкой. Во мраке ночи их большие глаза блестели как яркие фонарики. Эти существа казались довольно робкими, но самое храброе из них забралось на туалетный столик и сняло со щетки несколько длинных золотистых волос Белль.

В саду, окружавшем замок, легкий ветерок пробежал по лужайкам, заставил трепетать листву, пустил рябь по воде в фонтанах. Ночные звуки сливались в дивную мелодию. Танцующие огоньки, похожие на светлячков, поднялись к окну комнаты, где спала красавица Белль.

Девушка пошевелилась во сне. Ей снился странный сон…

Белль бежала, бежала, бежала по темным залам замка. И вдруг остановилась, свернув в какой-то коридор. Перед ней стояла золотая лань и не сводила с нее своих больших, обрамленных длинными ресницами глаз.

Вдруг лань рассыпалась, превратившись в рой светлячков. Следуя за ними, Белль оказалась в длинной галерее, залитой ярким светом.

Свет исходил от огромного зеркала в резной раме, на которой были изображены олени. Поверхность зеркала казалась живой, словно озерная гладь. Посмотрев в него, Белль увидела замок во времена его былой славы. Краски вновь были яркими, по коридорам расхаживали рыцари в доспехах и сновали слуги с блюдами, полными яств. Вместо себя Белль увидела в зеркале молодую женщину с миндалевидными глазами, нежной кожей и светлыми волосами, заплетенными в длинную косу. На ней было золотое платье, она была величественна и прекрасна. Это была принцесса.

Белль казалось, что она перенеслась в театр и перед ней на сцене разыгрывают представление.

Принцесса была чем-то взволнована.

— Они приехали! Приехали! — вдруг закричала она и побежала вниз по лестнице. За ней по пятам следовала ее фрейлина.

Стражники в доспехах распахнули двери, и в замок с лаем влетела стая гончих. Одна из них подпрыгнула и лизнула принцессу в лицо, а та погладила собаку по голове.

Вслед за собаками в зале появился молодой человек в охотничьей куртке из красного бархата — это был принц. Он нес на плечах огромного кабана. За ним следовали другие охотники, нагруженные добычей.

Увидев мертвых животных, принцесса перестала улыбаться. Принц обнял ее и хотел поцеловать, но друзья принца помешали ему.

— Нет, нет! Погоди! Не подстрелил лань — не получишь награды!

Смертельно побледнев, принцесса оттолкнула его.

— Ты так и не отказался от этой безумной затеи? — укоризненно сказала она.

Не заметив, как изменилось лицо его любимой, принц ответил:

— Уже несколько лет я пытаюсь поймать ее. И все еще надеюсь, что мне это удастся. Это будет моим лучшим трофеем… После тебя, конечно! Посмотри-ка, Этьен, Тьерри и Луи сделали мне подарок.

С этими словами он вытащил из колчана золотую стрелу и довольно произнес:

— Десять стрел, золотых как шкура лани!

Принцесса опустила голову, чтобы скрыть слезы, выступившие у нее на глазах.

— Давайте выпьем! — взревел Тьери.

— Да, нас мучает жажда, — поддержал его Луи.

Охотники направились в пиршественный зал, но принцесса остановила принца и повела к лестнице.

— Пойдем со мной. Я хочу попросить тебя об одном одолжении.

— Для тебя, моя красавица, все, что угодно.

И принц поцеловал ее, следуя за ней в их спальню.

— Я хочу, чтобы ты перестал преследовать эту лань, — прошептала принцесса ему на ухо.

Принц удивленно посмотрел на нее.

— Но почему?!

— Мне надоело, что ты целыми днями пропадаешь на охоте. Мне так одиноко здесь без тебя.

Принц на минуту задумался, потом посмотрел принцессе в глаза и серьезно ответил:

— Я согласен, но при одном условии. Роди мне сына.

Белль проснулась и поняла, что она находится в той самой комнате, которую видела во сне. Но над ней склонился не принц, а… Чудовище, которое, видимо, наблюдало за девушкой, пока та спала.

Она собиралась закричать, но Чудовище тут же исчезло. Белль вылезла из кровати, дрожа от страха, и огляделась. Чудовища в комнате не было.

Зато на манекене появилось великолепное платье из зеленого бархата, расшитое золотом.

Глава восьмая

Белль долго не решалась выйти из комнаты, опасаясь, что Чудовище выскочит из какого-нибудь темного угла и набросится на нее. Но, в конце концов, любопытство пересилило страх. Постепенно успокоившись, девушка надела зеленое бархатное платье и отправилась исследовать замок и его окрестности. Она любовалась прекрасными цветами, вдыхала дивный аромат лилий, наблюдала за порханием бабочек и полетом божьих коровок…

Какова же была ее радость, когда она увидела свою лошадь, которая паслась на сочной зеленой траве! Белль погладила ее по морде и прошептала на ухо:

— Что с нами будет, бедная моя Альцеста? Я думала, Чудовище меня съест. А если я попытаюсь сбежать, оно убьет моих родных. И я даже не знаю, где мы с тобой оказались…

Лошадь продолжала мирно пастись, совсем не встревоженная словами своей хозяйки. Глубоко вздохнув, Белль отправилась дальше, молвив ей на прощание:

— Пасись, Альцеста! Пользуйся тем, что трава тут так зелена.

Заметив раскидистое ветвистое дерево, Белль забралась на него, стараясь не порвать платье. Она надеялась осмотреть окрестности и понять, где она находится. А может быть, даже увидеть родной дом… Но увы. Вокруг возвышались только ледяные отвесные скалы, окружавшие волшебный сад. И больше ничего не было видно.

Тогда Белль повернулась к замку, чтобы как следует рассмотреть его и найти окно своей комнаты. Над ближайшей башней с громкими криками кружили вороны.

Вдруг под деревом что-то хрустнуло, и Белль вздрогнула. Посмотрев вниз, сквозь листву она увидела золотую лань. Точно такую, как та, что снилась ей ночью!

Белль спрыгнула на землю и бросилась за ней. Лань сделала несколько легких прыжков, и вдруг… исчезла. Белль в изумлении остановилась. Вокруг нее простирался огромный цветник — тысячи кустов, усыпанных красными цветами. Она догадалась, что именно здесь отец сорвал тот самый цветок, который принес им столько несчастий. Пройдя еще несколько шагов, Белль обнаружила тайный проход среди кустов и, затаив дыхание, углубилась в него.

Она осторожно пробиралась вперед, стараясь не споткнуться о переплетенные корни. Оказавшись в центре цветника, девушка обнаружила там статую, почти засыпанную грудой сухих листьев и цветов. Белль стряхнула листья и смогла рассмотреть изображение — это была женщина, которая сжимала руками стрелу, пронзившую ей грудь. Лицо женщины показалось Белль знакомым; оно было искажено не столько болью, сколько невыразимой печалью.

— Это принцесса, которую я видела во сне, — прошептала она.

Белль догадалась, что много лет назад в этом про́клятом замке жила другая женщина. Она встретила здесь свою любовь… и свою смерть.

— Но почему я? Зачем вы приходите в мои сны?.. — произнесла шепотом Белль, осторожно коснувшись лица статуи.

И, чувствуя, как сжимается ее сердце, она заторопилась обратно в замок, чтобы ждать там вечерней встречи со своим тюремщиком. Вся в слезах, она бросилась на постель, думая о своей печальной судьбе — быть узницей Чудовища днем и терзаться от страшных видений по ночам!

Часы уже пробили семь, а она все не решалась выйти из комнаты, где чувствовала себя в относительной безопасности. Но делать было нечего…

Было уже десять минут восьмого, когда Белль появилась в пиршественном зале. Чудовище стояло у камина. Языки пламени освещали его фигуру.

— Ты опоздала, — сухо заметило оно.

Белль села, стараясь держаться прямо и гордо.

— Никогда больше не входите в мою комнату.

— Это мой дом, и я имею право ходить, куда хочу, — ответило Чудовище и тоже село за стол, поставив стул так, чтобы Белль не могла его видеть.

— Это мы еще посмотрим, — возразила Белль.

Ее смелый тон удивил Чудовище, которое внимательно посмотрело на нее. Белль повернулась и ответила на его взгляд, поразившись тому, какие синие у него глаза: яркие и такие… выразительные.

— Не смотри на меня! — проворчало Чудовище, отворачиваясь. — Ешь.

— А вы? Почему вы не едите?

— Не в твоем присутствии. Поверь, это малоприятное зрелище.

Разворачивая салфетку, Белль так нервничала, что уронила ее. Наклонившись, чтобы поднять ее, она коснулась рукой мягкого меха. Белль приподняла скатерть и увидела удивительнейших существ: у них были большие глаза, длинные уши и розовые язычки. Существа выглядели безопасными и очень милыми. Белль улыбнулась им, а потом, собравшись с духом, спросила:

— Можно ли мне разговаривать, или я должна есть молча, как ребенок?

— Ты и есть ребенок, — ответило Чудовище. — Причем заносчивый.

Белль поднесла стакан вина к губам.

— Мне, безусловно, нравится , когда меня считают ребенком, несмышленым и…

— …ужасно болтливым, — добавило Чудовище.

Оскорбленная Белль тут же возразила:

— Хотите сказать, что вам это не по вкусу? Я хотя бы пытаюсь соблюдать приличия и поддерживать беседу…

Помолчав, она продолжила:

— Сегодня ночью мне приснился очень странный сон. Все происходило здесь, но замок выглядел совсем иначе. Кому он, кстати, принадлежит?

— Все, что находится в этих стенах, принадлежит мне.

— Вы — Чудовище, но говорите как человек. И это, конечно, довольно скучно…

Тут Белль замолчала, испугавшись собственной дерзости. Чудовище встало, сделав ей знак продолжать.

— Так, значит, ты разочарована? Неужели? Может быть, тебе еще что-нибудь во мне не нравится?

Белль молчала, но Чудовище настаивало:

— Что же ты замолчала? Ты боишься меня?

С этими словами оно вышло из тени и встало прямо напротив Белль. Это было поистине страшное и удивительное зрелище — внешность дикого зверя и человеческий взгляд!

— Каждый день и каждую ночь я жду, когда решится моя судьба, — пожаловалась Белль. — А вы играете со мной как кошка с мышкой.

— Если ты согласишься навсегда остаться со мной, я выполню любое твое желание.

Белль вскочила.

— Вы действительно думаете, что такой монстр, как вы, может понравиться приличной девушке?!

Одним движением Чудовище прыгнуло на стол, опрокидывая стаканы, графины и подсвечники, бросилось на Белль и приблизило свою морду к ее лицу.

Но Белль не отвернулась, и тогда глаза Чудовища налились кровью.

— Опусти глаза! — зарычало оно.

Девушка еще несколько секунд не отводила взгляда, но потом повиновалась.

— Я знаю, кто я, — продолжало Чудовище. — Сопротивляйся, сколько хочешь, но ты все равно будешь моей.

Из-под стола доносилось испуганное поскуливание. Маленькие существа, прижавшись друг к другу, тряслись от страха.

Издав страшный рык, Чудовище исчезло во мраке. Белль встала, взяла подсвечник и поднялась к себе. Заперла дверь изнутри, придвинула кресло и стала снимать платье, бормоча:

— С какой стати он мне постоянно «тыкает»! «Сядь!» «Не смотри на меня!» «Делай то, не делай этого!» Ну, погоди же! Я научу тебя хорошим манерам!

Она залезла в постель и принялась энергично взбивать подушку. Но вдруг вскрикнула:

— А это что такое?!

Между подушками лежала куколка, сделанная из веточек и веревочек, а волосы у нее были золотистые, как… ее собственные.

— Ну надо же! Да ведь это я! — воскликнула девушка, придя в восторг. — Какой чудесный подарок! Кто же это сделал?

В ответ раздались тихие голоса:

— Тадумы!

Белль осмотрелась, но никого не увидела.

— Где же вы прячетесь? Покажитесь, ведь я вас не съем! Ну, ладно… Я положу ее вот сюда. На столик рядом с кроватью.

Тадумы — именно так звали этих удивительных существ — сидели под кроватью и еле сдерживали ликующий писк.

Немного успокоившись, Белль легла в постель и укрылась голубым бархатным одеялом, расшитым золотыми розами.

Глава девятая

Как только Белль закрыла глаза, над замком поднялся странный ветер. От его порывов трепетали старые обои на стенах, хрустальные подвески на люстрах мелодично звенели. В саду над огромным розарием поднялся рой танцующих огоньков. Огоньки тонким ручейком вытекали из золотой стрелы, пронзившей сердце принцессы.

Как и прошлой ночью, огоньки поднялись к окну Белль и проскользнули в комнату. Они трепетали у самого ее лица, вновь навевая странный сон…

По темным коридорам замка она снова шла за золотой ланью, сотканной из миллионов светлячков. Чудесное животное привело ее в бальный зал, посреди которого стояло большое зеркало, обрамленное оленьими рогами. Белль посмотрела в него и вдруг оказалась посреди роскошного бала.

Кавалеры и дамы в изысканных нарядах окружали принца и принцессу. Как только Принц заговорил, в зале воцарилась тишина и музыканты отложили смычки.

— Друзья мои, сегодня поистине великий день! — воскликнул принц, с нежностью глядя на свою супругу. — Наконец-то наше королевство обретет наследника!

Придворные встретили эту новость восторженными рукоплесканиями, а дирижер взмахнул палочкой. Снова зазвучал менуэт, и королевская чета открыла бал.

— Никогда еще я не видел тебя такой красивой, — тихо прошептал принц своей возлюбленной.

— Это потому что я никогда не чувствовала себя такой счастливой. Но я надеюсь, ты не забыл о своем обещании, — добавила принцесса.

— О каком обещании?

— Сохранить жизнь золотой лани.

В самый разгар праздника, когда все вокруг радовались и веселились, лицо принца внезапно омрачилось.

Очнувшись, Белль увидела, что стоит посреди своей комнаты. Она медленно кружилась в первых лучах солнца, а в ее ушах еще звучали далекие голоса, смех и последние отголоски бала. Но она была уверена, что никуда не выходила: у двери все также стояло подпиравшее ее кресло. Однако на манекене откуда-то появилось прекрасное платье из голубой переливающейся ткани, украшенное драгоценными камнями…

Надев чудесный наряд и повязав волосы лентой ему в цвет, Белль отправилась исследовать закоулки замка с твердым намерением разгадать тайну, которую скрывало от нее Чудовище. Вскоре она заблудилась в лабиринте полуразрушенных коридоров и лесенок, но ее не покидало чувство, что она здесь не одна.

Проходя по длинной, увешанной охотничьими трофеями галерее, Белль остановилась и прислушалась. Приглушенные шаги позади нее тоже смолкли. Тогда девушка решила спрятаться за портьерой и выяснить, кто же ее преследует. Спустя некоторое время она увидела, что на протертом ковре появились Тадумы. Забавные существа с недоумением вертели головами, гадая, куда же она подевалась. В этот момент на нос Белль спустился паучок, и она с визгом подскочила, сорвав портьеру с карниза.

Испугавшись не на шутку, Тадумы бросились врассыпную, пронзительно пища. Развеселившись, Белль стряхнула паутину с платья. Внезапно смех ее оборвался: в стене, которую до сих пор скрывала портьера, она увидела потайной ход!

Не раздумывая ни минуты, Белль ступила на винтовую лестницу, которая вела наверх, в темноту… По старым, истертым ступенькам Белль поднялась на чердак. Сквозь узкие окна видны были окрестности замка… и стая воронов, круживших над башней. Простой матрас, брошенный на пол, служил кому-то постелью. По огромным вмятинам на постели и клокам шерсти Белль поняла, что нашла убежище Чудовища.

Вдруг раздалось карканье. В глубине комнаты у стены стояла закрытая тканью картина, на ней сидел ворон. Когда Белль приблизилась, птица неохотно вылетела в окно. Девушка решилась приподнять ткань и замерла от удивления: с полотна на нее смотрели принц и принцесса, которых она видела во сне! Они нежно держались за руки. Белль не могла отвести взгляд от принца. Ей казалось, что и принц не сводит с нее пристального взгляда. Нет… ведь это просто картина!

Часы еще не пробили семь, а Белль уже сидела за столом в пиршественном зале. В ожидании Чудовища она чистила апельсины и дольку за долькой протягивала Тадумсам. Один из них сделал из апельсиновых корок цветок и протянул его девушке.

— Ах! Да ведь это роза! — воскликнула она. Внезапно ее лицо омрачилось. — Наверное, вы видели и моего отца, когда он приходил сюда…

Когда часы пробили семь раз, прелестные создания скрылись под столом. Белль услышала шаги Чудовища за спиной.

Склонив голову, как примерный ребенок, она принялась есть суп.

— Я хотел бы извиниться за свое вчерашнее поведение… — начало Чудовище. Не дождавшись ответа, оно продолжало: — Должен признать, что с тобой тут не так скучно…

Чудовище прикоснулось когтями к нежному синему шелку.

— Как ты красива в этом платье! Скажи, Белль, нравятся тебе мои подарки?

Оно дотронулось до прекрасных золотых локонов, спадавших на плечи Белль.

— Ты не хочешь мне отвечать?

Белль положила ложку.

— Я скучаю по своей семье.

— Забудь их, — отрезало Чудовище. — Для тебя они больше не существуют.

Девушка подняла на него глаза:

— Быть может, вы не хотите вспоминать о своем прошлом, но я не собираюсь забывать о своей семье.

— Да что ты знаешь обо мне! — вспылило Чудовище.

Ответ уже готов был сорваться с уст Белль, но, сдержавшись, она спокойно произнесла:

— Вы правы. Я ничего о вас не знаю. Предлагаю сделку: вы отпустите меня на несколько часов повидаться с родными…

— А взамен?

Белль улыбнулась.

— А я соглашусь потанцевать с вами. Например, вальс.

— Ты смеешься надо мной…

— Я поведу, если вы не умеете танцевать вальс, — предложила Белль.

Губы Чудовища дрогнули от удовольствия. Белль встала. Чудовище царственным жестом подало ей руку, и они вместе направились в бальный зал. Остановившись посреди великолепного зала, Чудовище отвесило Белль изящный старомодный поклон.

К его огромному удивлению, девушка подошла к нему почти вплотную, взяла его лапу и положила на свою талию. И протянула ему другую руку. Почувствовав, что Белль дрожит от страха, Чудовище поспешило спрятать когти.

— Тебе страшно?

Но Белль увлекла его в головокружительный вихрь танца.

— Доверьтесь мне, я поведу, — проговорила она.

Вскоре движения Чудовища стали более уверенными. Откуда-то издалека послышалась мелодия вальса. Она становилась все громче, и вот уже в полный голос зазвучала под поблекшими сводами зала. Белль закрыла глаза, позволив музыке унести ее далеко-далеко… Зал снова сверкал великолепием. Странная пара — Красавица в объятиях Чудовища — кружилась под восхищенными взглядами придворных. Хрустальные люстры переливались и сияли разноцветными огнями… Глаза Белль встретились с глазами Чудовища. В первый раз они смотрели друг на друга без страха. Они все быстрее кружились в танце, другие пары им аплодировали. Белль положила голову на могучее плечо Чудовища. Время как будто остановилось, и Белль вся отдалась танцу, как вдруг услышала слова:

— Сможете ли вы полюбить меня?

Она мгновенно пришла в себя. Очарование вечера тут же пропало. Холодный воск застыл на тусклых подсвечниках. Бальный зал снова стал серым, мрачным и холодным.

— Мы заключили договор, — ответила Белль. — Теперь ваша очередь выполнить обещание.

— Я давно уже никому ничего не обещаю, — произнесло Чудовище и повернулось, чтобы уйти.

— Вы можете наряжаться в королевские наряды, можете считать себя человеком — на самом деле вы всего лишь одинокое Чудовище! Можете пытаться подкупить меня или очаровать, но я не испытываю к вам ничего, кроме отвращения.

Шатаясь, Чудовище вышло из зала и, убедившись, что Красавица его не видит, в отчаянии прислонилось к стене. Жестокие слова ранили его в самое сердце.

Глава десятая

Вечером Белль была слишком взволнована, чтобы спокойно уснуть. Она беспокойно металась в постели, ворочаясь с боку на бок. Вдруг она услышала шаги в коридоре.

Белль бесшумно выбралась из комнаты и на цыпочках, крадучись, двинулась по галерее. Спрятавшись за статуей, она увидела Чудовище, которое возвращалось с охоты. За плечами у него висела туша убитого кабана. Отодвинув портьеру, Чудовище стало подниматься вверх по потайной винтовой лестнице. Неслышно ступая, Белль последовала за ним.

Наверху, в своем убежище, Чудовище бросило убитого кабана на пол и опустилось на колени перед портретом принца и принцессы.

Оно сняло огромные охотничьи сапоги, обнажив острые, мощные, как у льва, когти, и с диким ревом набросилось на свою добычу.

Потрясенная увиденным, Белль помчалась вниз по лестнице. Сердце ее бешено колотилось. Не помня себя от страха, она пробежала через весь замок, по коридорам и лестницам, а потом и через весь сад. Она почти добралась до ущелья — границы владений Чудовища, и уже была готова перенестись из чудесного сада в суровый зимний лес, как вдруг позади раздалось страшное рычание.

Бедная девушка выбивалась из сил, пробираясь между засыпанными снегом кустами и деревьями. Грозный рык за ее спиной раздавался все ближе.

Охваченная ужасом, Белль уже не разбирала дороги. Но вот перед ней оказалось огромное озеро, покрытое тонким льдом. Девушка оказалась в западне. Оглянувшись, она увидела своего преследователя, одетого в белоснежные меха, и в отчаянии бросилась вперед. Чудовище сделало гигантский прыжок и настигло ее, разрывая когтями ткань платья. Белль упала навзничь, ударившись головой о лед.

Вид Чудовища был страшен — перекошенная морда, вздыбленная шерсть. Оно склонилось над девушкой, обжигая ее ледяным дыханием.

— Теперь вам известно, кто я на самом деле: животное, пожирающее других животных. Скажите же, что я вам отвратителен, скажите мне это еще раз…

Белль не подавала признаков жизни. Он еще ниже наклонился над ней, чтобы поцеловать. Его губы почти коснулись ее губ, когда вдруг раздался громкий треск, и лед под Белль начал проваливаться!

Вскрикнув от страха, девушка погрузилась в ледяную воду. С кошачьим проворством Чудовище схватило Белль, не позволив течению унести ее. Дрожа от холода и от пережитого страха, она тут же потеряла сознание.

Чудовище подняло ее на руки, словно ребенка, и в мгновение ока вернулось в замок. Оно положило обессиленную Белль в ее постель. В камине вспыхнул огонь. Чудовище сняло шубу, закутало в нее Белль и, охваченное беспокойством, село у изголовья кровати.

От осознания собственной беспомощности оно раздирало когтями пуховое одеяло.

— Белль! — стонало Чудовище. — Не оставляйте меня! Пусть вы никогда не полюбите меня, и проклятье не спадет до конца моих дней! Я просто хочу, чтобы вы были рядом.

С этими словами он уткнулся лицом в одеяло. Сквозь полуприкрытые веки Белль на секунду показалось, что лапы Чудовища стали похожи на человеческие руки. И она снова потеряла сознание.

На следующее утро солнце, как обычно, осветило замок и его окрестности. Но Белль была так слаба, что не смогла встать. Весь день она неподвижно лежала в кровати. И только легкое, едва различимое дыхание и чуть заметное трепетание простыни на ее груди, говорили о том, что жизнь в ней еще теплится.

Белль пролежала без сознания до самого захода солнца. В пустой столовой часы пробили семь раз. Свечи погасли, и замок погрузился во тьму.

Все это время Чудовище металось взад и вперед в своем убежище, от бессилия царапая себя до крови. Что же сделать, чтобы вернуть Белль к жизни?

Когда спустились сумерки, Чудовище вышло в сад. Там, в огромном цветнике, разворачивая душистые бархатные лепестки, распускались молодые бутоны. Он выбрал самую красивую розу и осторожно сорвал ее.

Ночью, когда сил держаться вдали у него больше не осталось, Чудовище тихо вошло в комнату Белль и село у ее кровати. Оно долго смотрело на нее печальными глазами. Затем нежно погладило лапой ее лоб. От его прикосновения Белль проснулась. Ее веки затрепетали, и она пришла в себя. Чудовище положило только что сорванную розу поверх одеяла и сказало:

— Я разрешаю вам в последний раз увидеться с семьей.

Белль недоверчиво поглядела на него.

— Это правда? Или вы говорите это, чтобы помучить меня?

— Даю вам день, не больше. Вы отправитесь домой на рассвете.

Белль приподнялась с кровати. Глаза ее снова засияли, а щеки порозовели.

— Тогда мне нужно собираться! — воскликнула она. — Боже, как я голодна!

С радостными криками Тадумы втащили в комнату блюдами с фруктами. В спешке они спотыкались друг о друга, рассыпая апельсины и яблоки, которые катились во все стороны.

Чудовище подошло к аметистовому бассейну и опустило в воду лапу. И потом снова вернулось к Белль.

— Дайте вашу руку, — приказало оно.

Белль подняла обе руки.

— Какую?

— Неважно… любую! Левую…

— Уж не собираетесь ли вы подарить мне кольцо? — удивилась девушка.

— Не могли бы вы немного помолчать? — вздохнуло Чудовище и вложило в ее левую руку хрустальный флакон, висевший на коралловом ожерелье. Внутри флакона кружились крошечные золотые огоньки.

Чудовище посмотрело ей прямо в глаза.

— Вам известны целебные свойства этой воды. Если с вами что-нибудь случится, если вы будете ранены…

— Ничего со мной не случится, — перебила его Белль.

— Белль, если вы не вернетесь…

— Знаю, вы убьете меня и всю мою семью.

— Нет, тогда умру я, — ответило Чудовище, опустив голову.

— Я буду здесь в семь часов, — пообещала девушка.

Глава одиннадцатая

На рассвете, оседлав Альцесту, Белль покинула замок. Галопом мчалась она по лесу. Ее красный плащ развевался на ветру, голову венчал обруч в виде коралловой ветви. Деревья послушно расступались перед всадницей и снова плотно смыкались за ней.

Волнение, с которым Белль приблизилась к своему дому, не поддавалось описанию. Она быстро спрыгнула с лошади, бросилась в двери, торопливо и радостно застучала в нее.

В ответ не раздалось ни звука…

Обойдя дом, Белль заметила наспех заколоченные окна. Сердце в ее груди забилось в панике… Что все это значит?

Она снова подошла к двери, чтобы постучать, но отпрянула назад, так как заметила пару настороженных глаз, следивших за ней в щель между досками.

— Кто там? Предупреждаю, мы вооружены! — услышала она голос, доносившийся из запертого дома.

Белль не верила своим ушам. Как же так? Неужели это Жан-Батист, всегда такой тихий и спокойный, говорил с ней таким угрожающим тоном? Ошеломленная, она скинула капюшон и крикнула:

— Это я, Белль!

За дверью послышались радостные крики. Потом до нее донеслись звуки отодвигаемой мебели. Дверь приоткрылась, кто-то схватил ее за руку и быстро втащил в дом. К чему такие предосторожности, гадала Белль.

Перед ней стояли ее братья, вооруженные до зубов. Тристан первым бросил ружье и заключил ее в свои объятия.

— Я знал! Я говорил, что ты жива!

Затем настала очередь Максима и Жана-Батиста, которые тоже крепко обняли Белль.

— Дорогая сестра!

Белль едва успевала отвечать на их приветствия. Оглядевшись, она увидела, что дом теперь больше похож на крепость, к двери придвинут сундук, окна забиты.

— Ну и беспорядок у вас! — посетовала она, снимая плащ и вешая его на крюк у входа. — Не дом, а крепость на осадном положении! Что тут происходит?

Тристан печально опустил голову.

— Спроси лучше у Максима.

— Замолчи и ступай на свой пост! — резко оборвал его старший брат.

— На мой пост ? Ты что, возомнил себя генералом?

— Ну вот… Только не начинайте снова, — вздохнул Жан-Батист, укоризненно глядя на братьев.

— Перестань его защищать! Тебе самому так страшно, что ты тайком пьешь вино, чтобы набраться храбрости. Я сам это видел! — ответил ему Тристан.

Жан-Батист побагровел от гнева.

— Так ты считаешь меня трусом?!

Почувствовав, что недалеко и до беды, Белль поспешила вмешаться.

— Да что с вами такое? С ума вы, что ли, все посходили?

— Похоже на то, — уныло признал Жан-Батист. — После твоего отъезда у нас… возникли некоторые трудности с деньгами. И сейчас мы ждем «приятелей» Максима…

Он обернулся к брату, но тот внимательно разглядывал плащ Белль, застежка которого была усыпана великолепными рубинами.

— Не волнуйся, Белль. Все будет хорошо, обещаю. Мне кажется, я знаю, что делать. А ты пока иди, поздоровайся с сестрами!

Поднявшись наверх, Белль услышала голоса, доносившиеся из их комнаты.

— Нужно бежать! — говорила Анна. — Пока Максим не продал нас в рабство за долги!

— О! Я этого не переживу, — простонала Клотильда. — Плыть на ужасном корабле, с потными матросами…

— Они заставят нас мыть трюм, — добавила сестра.

— Придется признаться, что мы ничего не умеем, да еще и страдаем от морской болезни!

Тут дверь в комнату стала медленно открываться, и сестры в панике бросились за кровать. Белль осторожно вошла в темную комнату и воскликнула:

— Я вернулась!

— Клотильда… — прошептала Анна. — Мне это не чудится?!

— Призрак сестры пришел за нами, — помертвевшими губами проговорила Клотильда. — Смотри, да он весь в крови!

— Да нет же! Это я, Белль!

Девушка наклонилась к ним ближе, увидела, что сестры все еще напуганы и не желают выходить из-за кровати, и решила над ними подшутить.

— Да, это я! — низким замогильным голосом проговорила Белль. — Вы правы, дорогие сестрички! Я пришла проститься с вами.

Анна и Клотильда вцепились друг в друга.

— Даже мертвая, она все равно красивее нас, — пробурчала Анна.

— А ее платье, — добавила Клотильда. — Наверняка она носит корсет! Поэтому у нее такая тонкая талия.

Белль протянула к ним руки и прошептала:

— И все же я по-прежнему очень вас люблю!

— Мы тоже, — сконфуженно пробормотала Анна. — Ты всегда живешь в наших сердцах…

— Это она заставила меня занять твою комнату, — призналась простушка Клотильда.

Белль надоело пугать сестер, она бросилась к ним, обняла и стала щекотать.

— Ах вы, негодницы!

И тут сестры завопили от ужаса!

— Ох, и напугала же ты нас, — тяжело дыша, пролепетала Анна, придя в себя от шока.

— Да, ты жестокая! Я чуть не умерла от страха! — добавила Клотильда с упреком.

Белль уселась на кровать, довольная собой.

— Хорошо же я вас проучила! Ладно, довольно шуток! Я хочу увидеть отца. А потом вы расскажете, что тут творится.

Сестры внезапно побледнели, переглянулись и потупились.

— Что случилось? — спросила Белль. — Где отец?

Клотильда вытерла слезы и прошептала:

— С тех пор как ты уехала, наш дорогой отец ни разу не вставал с постели.

— И ни разу не пришел в себя, — добавила Анна.

С тяжелым сердцем Белль поспешила в комнату отца. Он лежал в полной темноте. Дыхание его было едва слышно.

Белль бросилась к нему на грудь, взяла за руку.

— Это я, Белль! Я здесь! Взгляните на меня, — умоляла она отца. — Дорогой отец, откройте же глаза. Ради меня!

Но отец не открывал глаз и не двигался. Белль зарыдала. Она долго плакала, горькие слезы катились по ее лицу, она звала отца снова и снова, но отец так и не приходил в сознание.

Припав к его груди, Белль начала рассказывать ему обо всем, что с ней произошло в замке Чудовища.

— Много веков назад он был принцем, прекрасным, но жестоким… Он совершил нечто ужасное и превратился в безобразное чудище.

Она уткнулась в подушку, прежде чем поведать отцу свою главную тайну:

— Отец, я в растерянности. Я ненавижу его за все, что он сделал с нашей семьей. Но он так добр ко мне, так нежен. Когда он рядом, я вся горю, и сердце бьется быстрее!

А в это время внизу Максим приступил к осуществлению нового плана. Он вышел в прихожую и принес оттуда красный плащ сестры.

Жан-Батист поднял голову от своей рукописи.

— Что ты задумал? Не нравится мне твой алчный взгляд.

Резким движением Максим сорвал с плаща рубиновую застежку.

— Ты когда-нибудь видел такие большие рубины? Что-то мне подсказывает, что у Чудовища еще немало осталось драгоценных камней. Помнишь сундуки с сокровищами, которые привез отец? Собирайся, едем! Быть может, мы еще договоримся с Пердукасом.

Жан-Батист послушно встал, не смея ослушаться старшего брата.

Тристан в ужасе пытался их остановить:

— Вы не сделаете этого!

— Это наш последний шанс. Мы сможем решить все наши проблемы, — повторял Максим.

Младший брат все еще пытался задержать старших.

— Пока я жив, вы не выйдете из этого дома!

— Ты ведешь себя, как ребенок! Прочь с дороги! — приказал Максим.

— Ни за что!

Удар в челюсть сбил Тристана с ног. Жан-Батист едва успел подхватить его и осторожно положил на пол.

Старшие братья поспешно выбежали из дома. Они вскочили на Альцесту и во весь опор поскакали к лесу.

— Ты предаешь Белль, — вздохнул Тристан, которого все же мучили угрызения совести.

— Вовсе нет, я спасаю нашу семью! Я уверен, сестра меня поймет, — заявил Максим.

— Вот как! Значит, теперь ты наш спаситель, — усмехнулся Тристан.

— А ты за своими нравоучениями пытаешься спрятать свой страх. Если хочешь стать настоящим мужчиной, научись рисковать.

Выехав на опушку, Максим натянул поводья, остановил лошадь и внимательно оглядел горизонт.

— Пердукас скоро появится. Надеюсь, нам удастся его перехватить. В любом случае он должен проехать здесь, только эта дорога ведет к дому.

Ожидание показалось им бесконечным. Даже Максим, которому не раз приходилось встречаться с разбойниками, чувствовал себя не очень уверенно. Все это время они угрожали ему, не давали покоя, требуя вернуть долги. Да, он обманул Белль, но выбора у него не было.

Максим тяжело вздохнул и спрыгнул на землю.

— Наверное, не такого брата хотелось бы тебе иметь…

— Не говори глупости, — оборвал его Жан-Батист.

Немного погодя братья наконец услышали крики и лошадиное ржанье. Десять всадников галопом приближались к ним. Впереди скакал Пердукас, которого они сразу узнали по лицу, покрытому шрамами. За ним следовала гадалка Астрид. Ее длинные волосы развевались на ветру.

Бандиты окружили братьев, и Пердукас подъехал к ним.

— Что ты здесь делаешь, любезный? — обратился он к Максиму. — Я думал найти тебя в твоей лачуге. Посмотри на моих людей — они так готовились к встрече с твоими сестрами!

Максим откашлялся.

— У меня есть предложение для тебя.

— Твое время вышло. Я и так слишком долго ждал.

— Да? А что ты скажешь на это? — И юноша протянул ему рубиновую застежку.

Пердукас внимательно осмотрел ее и присвистнул от удивления:

— Блеск!

Он выхватил украшение из рук Максима.

— Эта вещь из замка Чудовища, — объяснил тот. — Я отведу тебя туда. Ты сможешь забрать его богатства, и я больше ничего не буду тебе должен.

Пердукас показал свой трофей Астрид.

— Смотри, эти камни алее, чем твои губы! Послушай, а много ли в замке таких камешков? — спросил он, сунув застежку к себе в карман.

— Несметное количество, — заверил его Максим.

Пердукас оскалился.

— Смотри не разочаруй меня, голубчик. Сам знаешь, это твой последний шанс.

— Прикажи своим людям следовать за мной, — прозвучал решительный ответ.

Главарь сделал знак разбойникам, и они повиновались. Пердукас подозрительно посмотрел, как Максим наклонился к своей лошади и что-то прошептал ей на ухо.

На глазах у изумленных разбойников Альцеста устремилась прямо в чащу. Кусты и деревья расступались перед лошадью, открывая дорогу.

— Вперед, ребята! Нас ждут сокровища! — крикнул Пердукас, и разбойники двинулись следом за Максимом и Жаном-Батистом в образовавшийся проход.

Глава двенадцатая

А в это время Белль, которая даже не подозревала о том, что натворили ее братья, крепко спала рядом со своим отцом. Вдруг маленький огонек выпорхнул из складок ее платья. Сначала он просто кружил по комнате, затем опустился девушке на лоб, возвращая ее в волшебный сон…

Белль бежала через темный таинственный лес за золотой ланью, которая снова привела Белль к магическому зеркалу — только теперь рамой ему служил вековой дуб. Лань прыгнула в глубину темного стекла…

По ту сторону день был в самом разгаре. Золотая лань мирно пила воду из пруда, не подозревая, что, спрятавшись за деревьями, за ней внимательно наблюдают принц и его свита.

Этьен взволнованно прошептал:

— Посмотрите, как трепещут ее бока, как блестит на солнце прекрасная шкура!

— Мне кажется, я чувствую ее запах, — добавил Луи.

— Вот и настал ее последний час, — сказал Тьерри.

Принц вмешался:

— Лань моя, понятно?

Внезапно животное прислушалось, настороженно пошевелило ушами и… стремительно умчалось в лес.

Собаки с громким лаем бросилась за ней.

Охотники преследовали золотую лань. Ее шелковистая шкура мелькала среди осенних красно-желтых деревьев, сливаясь с ними. Преследователем было нелегко угнаться за прекрасным животным. Но вот лань привела их в сад и оказалась прямо перед принцем.

Он отпустил поводья, поднял арбалет, прицелился и выпустил стрелу. Лань упала на землю как подкошенная.

Под восторженные крики своих подданных и несмолкающий лай собак принц спрыгнул с коня. Он приблизился к своей добыче, чтобы нанести последний удар, но вдруг замер. Лань смотрела на него прекрасными миндалевидными глазами, обрамленными длинными ресницами. И этот взгляд… был принцу так знаком! Он все на свете был готов отдать за этот взгляд!

Лань медленно превращалась в… молодую женщину. Принц в ужасе отказывался верить своим глазам. Перед ним лежала принцесса, его возлюбленная, его жизнь! Золотая стрела вонзилась ей прямо в сердце.

Принц упал на колени, сжимая в объятиях любимую. Собаки жалобно скулили, лошади ржали и копытами рыли землю.

— Нет, не может быть!.. — в отчаянии шептал принц. — Любовь моя, поговори со мной! Посмотри на меня! Скажи, что это всего лишь сон.

Принцесса собрала последние силы, подняла голову и нежно погладила принца по лицу.

— Я лесная нимфа. Мне было позволено принять человеческий облик, чтобы узнать, что такое любовь. Благодаря тебе, дорогой, теперь я знаю, что это.

— Прости меня… — зарыдал принц.

Небо потемнело, его затянули черные тучи. Принцесса посмотрела вверх и прошептала:

— Лесной царь, отец! Пощади моего любимого, ведь он наполнил мою жизнь любовью! Смилуйся над ним, отец!

И принцесса тихо испустила дух на руках у безутешного принца.

Время остановилось: застыли придворные на конях, стихла свора собак. Загонщики в ужасе разбежались.

Страшный удар грома сотряс землю, и с неба донесся грозный голос:

— Ты убил мою дочь и в наказание за это превратишься в чудовище. Только женщина, которая полюбит тебя, сможет снять мое проклятие. Но кто полюбит тебя в таком обличье? Будь же проклят до конца своих дней!

Принц поднялся на ноги, потрясенный тем, что только что совершил.

Кровь, сочившаяся из раны принцессы, стекала на землю. На этом месте вырос розовый куст с алыми цветами. Из-под земли показались тонкие колючие стебли, на них распускались цветы с бархатными лепестками. Стебли тянулись вверх, их становилось все больше… Так появился огромный розарий, краше которого не было в мире.

Сквозь облака на землю падали красноватые отблески.

Вдруг принц, стоявший в лучах кровавого света, почувствовал страшную боль. Он с ужасом увидел, как его кожа покрывается шерстью, на руках отрастают страшные когти и сам он превращается в дикого зверя…

Принц стал Чудовищем.

Белль проснулась и спрыгнула с кровати. Сердце ее отчаянно билось. Поднеся руки к груди, она вдруг коснулась пальцами кулона, подаренного ей Чудовищем.

— Ну, конечно! Как же мне раньше это в голову не пришло?

Девушка наклонилась к больному отцу, открыла флакон и смочила его губы волшебной водой, а затем, дрожа от нетерпения, замерла в ожидании того, что будет. И в следующее мгновение отец медленно открыл глаза.

— Дитя мое!

Силы быстро возвращались к нему, и вот отец уже поднялся на постели и обнял дочь.

— Белль! Мне так тебя не хватало!

Девушка осыпала поцелуями его морщинистое лицо и натруженные руки.

— Увы, отец, скоро мне снова придется уехать. Я должна вернуться к Чудовищу, но, поверьте, я покидаю вас не навсегда.

Отец понимающе посмотрел на нее.

— Знаю, дорогая, не волнуйся. Я вижу, с тобой что-то произошло. Ты изменилась. Твой голос и взгляд…

Белль улыбнулась ему в ответ.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел Тристан, потирая челюсть.

— Белль, — начал он. — Они…

Увидев, что отец встал с кровати, он замер от удивления.

— Отец! Какое счастье!..

И Тристан поспешил к сестрам, чтобы сообщить им радостную весть.

Со столика у изголовья купец взял носовой платок и бережно развернул его. Внутри лежала роза, которую он украл в саду Чудовища. Она была так свежа и благоуханна, как будто ее только что срезали с куста.

— Вот роза, которую я обещал тебе и все никак не мог отдать, — промолвил он.

— Сохраните ее у себя, — ответила Белль. — И вспоминайте обо мне, глядя на нее.

За дверью послышались торопливые шаги и радостные восклицания.

— Отец! — воскликнула Анна.

— Чудо за чудом! Это самый счастливый день моей жизни! — закричала Клотильда.

Сестры бросились к отцу и заключили его в крепкие объятия. Белль с радостью присоединилась к ним.

— Хватит, хватит! Так вы меня задушите, — ворчал отец, гладя дочерей по голове. — Как я счастлив, что мы снова вместе…

К сожалению, все хорошее рано или поздно кончается. Вскоре часы пробили шесть.

Красавица оставила отца и сестер и сбежала вниз по лестнице.

— Нужно торопиться! Но где же все?..

Тристан с виноватым видом протянул ей плащ:

— Максим оторвал рубиновую застежку и забрал твою лошадь. Они с Жаном-Батистом уехали, и я не смог их удержать. Прости меня!

Белль в гневе и в отчаянии смотрела на свой плащ.

— Как он посмел?! Безумец! Что же мне теперь делать? Только Альцеста знает дорогу в замок, а мне нужно быть там в семь часов!

— Я пытался помешать им, — оправдывался Тристан. — У нас есть другая лошадь. Если мы отправимся в путь прямо сейчас, то, может быть, успеем их догнать.

— Я знаю, ты не виноват, — успокоила его сестра. — Но нужно торопиться! В путь!

Белль и Тристан вскочили в седло и поскакали в лес по тропе, проложенной Альцестой. Выехав на опушку, они увидели на снегу множество следов от сапог. Значит, братья были не одни. Белль с братом отправились дальше, но лес становился все гуще, и лошадь шла все медленнее. Вдруг следы оборвались у сплошной стены кустарника. Он был таким колючим, что, казалось, пробраться сквозь него невозможно. Тристан пытался объехать его, но ничего не вышло.

— Дальше дороги нет, — сказал он. — Не знаю, как им удалось тут проехать.

Белль в отчаянии ломала руки.

— Я должна быть в замке к семи! — твердила она.

Тоска и тревога терзали девушку. Что будет с Чудовищем? Что будет с ее братьями? Сердце подсказывало ей: должно случиться что-то ужасное.

Внезапно она увидела среди шипов что-то голубое. Она нагнулась, чтобы рассмотреть, что же это, и сердце ее забилось быстрее.

— Это лента, которую я потеряла, когда впервые ехала в замок. Это добрый знак! Я уверена, мы совсем близко!

Белль спустилась на землю и попыталась пробиться сквозь кустарник. Но колючие шипы цеплялись за волосы и платье, царапали лицо. От боли и тоски девушка зарыдала.

Тристан пытался ее образумить:

— Белль, давай вернемся! Ты только измучаешь себя.

— Нет, я смогу! Я не отступлю! — упрямо твердила Белль.

Израненная, вся в крови, Белль продиралась сквозь кусты, пока не упала без сил на снег. Она закрыла глаза и прошептала:

— Лесной царь, помоги мне вернуться к нему. Это то, чего я хочу больше всего на свете …

Деревья над ней зашумели, таинственный ветер качал их кроны…

— Я хочу этого больше всего на свете!

В ответ на ее мольбу кусты и деревья расступились, открывая перед Белль тайную дорогу. В конце ее она увидела знакомый замок, башни которого окутывал плотный туман.

Белль снова села на лошадь. Тристан был так удивлен, что едва не потерял дар речи.

— Но как… Как тебе это удалось?!

— В дорогу! — воскликнула Белль вместо ответа.

И лошадь послушно помчалась вперед.

Глава тринадцатая

В то время как Белль и Тристан галопом мчались через лес, Максим и Жан-Батист в сопровождении банды Пердукаса приближались к владениям Чудовища. В густом тумане виднелась только самая высокая башня замка. Вооруженные ружьями и топорами всадники спешились.

Как только Астрид ступила на землю, ее тело пронзила острая боль. Гадалка протянула дрожащую руку, указывая на надвигающуюся стену тумана. Подобно темному плащу, туман окутывал ее, клубился вокруг волос.

— Ты что-то чувствуешь? — спросил ее Пердукас, внимательно наблюдавший за колдуньей.

— Здесь опасно. Здесь волшебство…

— Как раз то, что нужно! — расхохотался разбойник.

И, повернувшись к разбойникам, приказал:

— Вы, четверо, прочешите сад! Остальные пойдут со мной в замок!

Затем направил пистолет на Максима и Жана-Батиста.

— А вы, голубчики, ступайте вперед. И не вздумайте сбежать!

Разбойники двинулись в сторону замка. Астрид держалась позади, настороженно оглядываясь по сторонам, и вдруг заметила странное сияние. Гадалка подошла поближе и увидела огромный розарий. В самой его середине стояла статуя принцессы, а вокруг кружили сотни огоньков. Золотая стрела в груди принцессы светилась удивительным светом.

Голос Пердукаса глухо прозвучал в тумане:

— Астрид! Не отставай! Мне не нравится, когда тебя нет рядом!

Сама не зная почему, гадалка вырвала золотую стрелу из груди принцессы и догнала остальных.

Они уже подъехали к мосту. Разбойники срубили дерево и обтесывали его, чтобы сделать таран и разбить ворота замка.

— Куда ты пропала, любовь моя? — спросил предводитель, недовольно глядя на подругу.

— Если я скажу, что отсюда нужно бежать, послушаешь ли ты меня? — хрипло прошептала Астрид.

Пердукас отобрал у нее стрелу.

— Золотая? Дай-ка сюда!

— Я чувствую, что в этой стреле заключена огромная сила. Она дороже, чем все богатства, которые ты здесь найдешь. Обладатель ее будет пользоваться уважением и безграничной властью…

Пердукас снова захохотал.

— Ты обещала мне горы золота и думаешь, что я обойдусь этой безделушкой? Да ты шутишь!

— Давай уедем, — умоляла Астрид, пытаясь удержать Пердукаса. — Бежим из этого проклятого места!

Бандит вырвал у нее свою руку.

— Что ты задумала? Хочешь увести меня отсюда и в одиночку завладеть богатством?

Пердукас так толкнул девушку, что та чуть не упала в пропасть.

Жан-Батист шагнул вперед, чтобы помочь ей, но Максим остановил его и тихо сказал:

— Не вмешивайся, а то и тебе достанется.

В отчаянии Астрид бросилась в ноги Пердукасу.

— Если не веришь мне, поверь картам! Вспомни тот день в таверне. Я видела… смерть!

— Твою или мою?

— А чью бы тебе хотелось?

— Ни твою, ни мою, сердце мое! — ответил Пердукас, внезапно успокоившись. — И раз ты ни в чем не уверена…

Он насмешливо указал стрелой на Жана-Батиста, и тот испуганно попятился назад.

— …то пусть это будет он. Вот он и умрет сегодня вечером! Тебе ведь не впервой смотреть, как люди из-за тебя прощаются с жизнью?

С этими словами Пердукас сунул стрелу в колчан и повернулся к своим людям:

— Хватит болтать! Ворота замка сами по себе не откроются!

Бандиты отошли подальше на мост, раскачивая таран и готовясь нанести удар. Пердукас схватил Астрид за руку.

— Когда мы войдем в замок, не отходи от меня ни на шаг!

— Я не хочу туда входить! — отшатнулась она. — За этими воротами таится опасность.

Первые удары обрушились на ворота замка. Бандиты били и били по воротам. Наконец тяжелые створки медленно поддались и с грохотом упали внутрь замка. Пробежав дальше, разбойники сломали дверь в столовую. Максим и Жан-Батист ошеломленно смотрели, как начался грабеж. Разбойники крушили изображения львов, чтобы вытащить рубины из их глаз, срывали со стен золотые оленьи рога. Они набивали мешки серебром, а все, что им было не нужно, бросали в огонь.

— Живее! — подгонял их Пердукас. — У нас еще полно дел!

Его слова потонули в диких выкриках обезумевших разбойников, которые потрясали мешками с добычей.

Спрятавшись в тени кустов, Белль с ужасом и гневом наблюдала за происходящим.

Глава четырнадцатая

Бандиты выбрались из замка с набитыми мешками, громкими воплями выражая свое ликование:

— Золото, деньги, драгоценные камни! Теперь мы богаты, как принцы!

Пердукас подошел к Астрид, которая ожидала на другой стороне моста.

— Вот видишь, ты ошиблась. С нами ничего не случилось.

Он погладил ее по темным вьющимся волосам, взял за подбородок.

— Ну же, милая, улыбнись! Не порти нам праздник. Теперь я смогу исполнить любое твое желание.

Девушка грустно улыбнулась в ответ.

— Даже умереть рядом с тобой?

Бандит довольно похлопал себя по карманам, набитым разным добром.

— Теперь все будет зависеть от меня, а не от твоих зловещих карт!

Максим и Жан-Батист, опустив голову, следовали за разбойниками, даже не заметив, что идут в противоположную от выхода сторону.

Вдруг где-то с криком сорвалась с места стая птиц. Разбойник, шедший впереди, остановился: ему почудился какой-то шум. Бандит осторожно приблизился к розарию… От того, что он увидел, кровь застыла в жилах: из-под земли показался огромный гранитный кулак, пальцы медленно разжимались… один за другим.

Разбойник оцепенел от страха, потом попятился, не сводя глаз с ужасного великана. Гигантская рука оперлась о землю, показался локоть, огромное плечо…

Разбойник вскрикнул и выронил мешок с добычей. Золото и драгоценные камни посыпались на траву, а сам он едва сумел произнести:

— Ст-стойте!..

— Чего ты хнычешь? Тебе что, страшно? — насмешливо спросил Пердукас.

— Там… там…

Несчастный не успел договорить: огромная рука, появившись из тумана, схватила его и подбросила вверх. Воздух огласился душераздирающим криком, и тело разбойника рухнуло на землю.

Астрид подняла глаза и увидела перед собой огромное каменное лицо. Исполин смотрел прямо на них; в его глазах пылал гнев. Пердукас схватил ружье и выстрелил. Пуля попала великану в нос и разбила его на мелкие кусочки. Взревев от ярости, тот отступил назад.

— А ну-ка, разнесите его на куски! — приказал Пердукас своим людям.

Разбойники открыли огонь, и великану пришлось укрыться в лесной чаще. Все так и покатывались от смеха, хлопали друг друга по плечам, поздравляя с легкой победой. Но радость их длилась недолго. Земля под ногами снова задрожала, и из-под земли показались еще два великана. Смех сразу же стих.

Статуи, облепленные землей, оплетенные корнями деревьев, медленно поднимались на ноги. На головах у них остались кусты роз, они же спали под гигантским розарием.

Осыпаемые градом камней и лепестками роз, разбойники бросились кто куда. Один из них попал под ноги великану с разбитым носом.

Белль и Тристан наконец добрались до владений Чудовища. Сперва до них доносились неясные крики, потом они увидели разбойников, которые пытались спастись бегством.

— Где же наши братья?! — восклицала Белль.

Тристан указал вперед.

— Там, рядом с проклятым Пердукасом!

Белль увидела братьев и с ними какого-то незнакомца. Они бежали в тумане, пытаясь ускользнуть от гиганта, гнавшегося за ними по пятам. Белль присмотрелась и увидела Чудовище, стоявшее на плече каменного великана.

Белль догадалась, что каменные великаны — это друзья принца, вместе с которыми он отправился на охоту в тот злополучный день. Этьен, Тьерри и Луи тоже стали жертвами проклятия. Теперь они были полны решимости уничтожить незваных гостей, вторгшихся в их владения.

— Они убьют наших братьев! — в страхе закричала Белль и, не раздумывая, бросилась им на помощь.

Великан, на плече которого стояло Чудовище, грозно размахивал руками. Он подбросил Максима и швырнул его на траву. Тот пополз прочь, пытаясь спрятаться, а Жан-Батист бросился на помощь брату.

— Нет! Спасайся сам! — крикнул Максим. — Передай Белль, что я сожалею обо всем, что натворил.

— Ты сам ей об этом скажешь, — ответил Жан-Батист, взваливая брата на плечи, чтобы отнести его в безопасное место.

Страшное рычание заставило братьев остановиться и поднять головы. Над ними возвышалось Чудовище, стоявшее на плече великана. Великан поднял кулак и уже собирался прихлопнуть братьев, как мух, но Белль подбежала к ним и заслонила собой.

— Остановитесь!

Чудовище зарычало. Огромный гранитный кулак остановился в метре от ее головы. И в этот момент Пердукас схватил Белль и приставил ей нож к горлу.

— Ты-то, голубушка, мне и поможешь, — прошипел он ей на ухо.

Чудовище в несколько прыжков спустилось на землю и выпустило когти.

— Отпусти ее! — приказал разбойнику страшный зверь.

Пердукас, не ожидавший услышать человеческий голос, прикрылся Белль, как щитом.

— А ты еще кто?! Лев? Или большая кошка?

— Я тот, кто пустит тебе кровь, — ответило Чудовище.

— Я бы с удовольствием еще послушал, как ты мурлычешь, — издевался Пердукас. — Но если ты не хочешь, чтобы я испортил внешность твоей куколке, сейчас же отпусти меня.

Белль сопротивлялась, Пердукас пытался ее удержать и нечаянно оцарапал лезвием ножа. Несколько капель крови упало на землю, и на этом месте тотчас же выросли алые розы.

Пердукас от удивления выпустил девушку. Чудовище бросилось на него, но разбойник снова выхватил нож.

— Сейчас ты познакомишься с моим клинком побли…

Не успел Пердукас закончить, как мощный удар лапы сбил его с ног, и разбойник кубарем покатился по траве.

— А ты познакомишься с моими когтями!

Пердукас подумал, что все кончено. Нож отлетел так далеко, что до него было не дотянуться. Встретившись взглядом с Астрид, бандит вдруг сообразил, что не все еще потеряно. Он потянулся к золотой стреле, которая лежала в колчане у него за спиной. Астрид кивнула.

В это время раздался крик. Это Белль упала на колени перед Чудовищем, умоляя о пощаде.

— Прошу вас! Ведь вы когда-то были человеком! Пощадите этих негодяев и позвольте моим братьям уйти. А я останусь с вами…

Чудовище на мгновение заколебалось… и в эту секунду Пердукас вонзил золотую стрелу ему прямо в сердце. Белль душераздирающе закричала, а Чудовище медленно осело на землю, теряя сознание.

Поднялся страшный ветер и разогнал туман. На небе пылало кровавое солнце. Казалось, наступил конец света. Пердукас бросился бежать, а вслед за ним и Астрид.

Белль упала на колени над раненым Чудовищем. Вне себя от горя, она велела братьям:

— Отнесите его в замок!

Несмотря на ушибленную ногу, Максим сумел встать, и братья втроем с трудом подняли бездыханное тело.

Земля задрожала, когда они прошли по мосту. Колючие кустарники поползли по тропинке, пытаясь преградить им путь. Братьям приходилось продираться сквозь чащу.

Тяжело дыша, они подошли к парадной лестнице. Розовые кусты вокруг шипели как ядовитые змеи. Они вились по стенам замка, сжимали скульптуры в смертельных объятиях. Пышная растительность разрушала замок: стены дрожали, как при землетрясении; каменные блоки падали со сводов и разбивались на мелкие кусочки.

— Скорее! К аметистовому бассейну! — велела Белль.

Тристан, Жан-Батист и Максим опустили Чудовище в живительную воду.

— Я не слышу его дыхания! — в отчаянии восклицала Белль.

Дверь дрожала под натиском бушующих растений.

Белль склонилась к Чудовищу, разорвала на нем верхнюю одежду. Золотая стрела вошла в тело слишком глубоко.

Витражные стекла разлетались под ударами ветвей. Бедные Тадумсы забились под кровать и пищали от ужаса, а Тристан пытался их успокоить.

Максим, полный решимости защитить сестру, выхватил шпагу и воскликнул:

— Вперед! Да здравствует сила, смелость и решительность!

Братья последовали его примеру, выхватили свои шпаги и заняли оборону, как настоящие средневековые рыцари.

Белль была занята Чудовищем и не замечала, что творится вокруг. Собравшись с духом, она вытащила из его тела золотую стрелу.

Чудовище открыло глаза и посмотрело на девушку.

— Мы пропустили ужин, — сказала она.

Глухим от боли голосом Чудовище ответило:

— Мне показалось, или в вашем голосе я слышу сожаление?..

— Мы еще не раз будем ужинать вместе, — заверила его Белль.

Чудовище пристально посмотрело на нее своими темно-синими глазами. Затем спросило:

— Могу ли я надеяться, что со временем… когда вы привыкнете… Есть ли надежда, что однажды вы полюбите меня?

Белль наклонилась и прошептала:

— Мне кажется, я уже вас люблю.

Чистая, как хрусталь, слеза скатилась по ее щеке и упала в аметистовый бассейн. В ту же секунду тысячи пляшущих огоньков закружились вокруг израненного тела. Часы пробили семь раз. С первым ударом стены замка зашатались. Но розовые кусты вдруг замерли и прекратили свое наступление.

И на глазах у изумленной Красавицы Чудовище превратилось в принца.

Косматая грива стала красивыми волосами, жуткие лапы — сильными мужскими руками, кошачья морда — прекрасным лицом, светившимся любовью. И только глубокий взгляд синих глаз остался прежним — человеческим и проникновенным.

Это был тот самый принц, которого Белль видела во сне: высокий, сильный и гордый, но не такой высокомерный, каким он когда-то был. Сейчас в его глазах была только бесконечная нежность. Он взял Белль за руку и благодарно ее сжал. Наконец-то он нашел женщину, которая полюбила его всей душой и сняла с него проклятье.

Любовь Красавицы спасла его.

Эпилог

Лучи заходящего солнца льются сквозь открытое окно, освещая теплым светом детские кроватки, на которых нарисованы прекрасные корабли. Женщина бережно закрывает толстую книгу в кожаном переплете и проводит пальцами по красной розе на ее обложке.

— Ну, вот и конец истории. Пора спать, мои дорогие.

Вергилий привстает на подушке и протестует:

— Но, мама, ты же не все нам рассказала! А что стало с остальными разбойниками?

— О, не думаю, что вам это понравится. Вы испугаетесь…

— Нет, мамочка, расскажи! — просит ее и старшая дочь, наматывая на палец светлые локоны.

— Ну, что ж, хорошо. Бандитам не удалось уйти далеко: каменные великаны окружили их. Астрид и Пердукас бежали, держась за руки. Но Астрид споткнулась и упала, а Пердукас и не подумал остановиться, чтобы помочь подруге. Он оставил ее одну и даже не обернулся, когда она закричала. Громадный гранитный кулак — последнее, что увидела гадалка перед смертью.

— О-о… — в ужасе прошептала девочка.

— А сам Пердукас?.. — спросил Вергилий.

— Он добежал до опушки и уже думал, что спасся, но когда он в последний раз оглянулся на замок, его ноги буквально приросли к земле. Они больше не слушались его. Сквозь обувь и одежду, сквозь карманы, набитые украденным, пробирались побеги розовых кустов. Разбойник с ужасом смотрел, как его руки покрываются шипами, и в конце концов он превратился… в куст!

Вергилий широко раскрыл глаза.

— Вот это да! А маленькие Тадумы? Что стало с ними?

— Чудовище превратилось в принца, а Тадумы — в собак и верно служили своим хозяевам.

— Белль и принц сыграли веселую свадьбу, у них было много детей, и жили они долго и счастливо. Так всегда бывает в сказках, — догадалась Фанни. — А что стало с ее сестрами и братьями?

— Все они уехали в город. Братья открыли издательство, в котором стали печатать книги Жана-Батиста. А сестры удачно вышли замуж за близнецов из хорошей семьи. Они так похожи, что даже жены их с трудом различают!

Вергилий рассмеялся.

— Значит, они так и остались неразлучны. А их отец?

Мама ласково погладила сына по щеке.

— Он открыл цветочную лавку.

— Ух, ты! Прямо как наш дедушка!

— Да, ты прав. А теперь, мои ангелочки, пора спать.

Она наклонилась к детям, чтобы поцеловать их на ночь. Фанни вдруг схватила ее коралловое ожерелье, на котором покачивался кулон — маленький флакон, в котором мерцали крошечные огоньки.

— Мамочка, у тебя такое же колье, как у Красавицы…

— Ты так думаешь? — Мать загадочно посмотрела на дочку и приложила палец к ее губам. — Тс-с… Пора спать! Спокойной ночи, дорогие.

— Спокойной ночи, лучшая мама на свете, — хором ответили дети.

Закрыв дверь, женщина спустилась по лестнице и подошла к старику, в задумчивости сидевшему у окна. Он смотрел на свой сад, в котором пышно цвели роскошные розовые кусты.

— Они уснули, Белль?

— Да, им очень понравилась наша история.

Женщина вышла в сад и оказалась посреди моря алых благоухающих цветов. Собачки, забавные и трогательные, как Тадумы, не отставали от нее ни на шаг.

Старик-отец с улыбкой смотрел, как его дочь нежно обнимает мужа. Он был счастлив — столько радости и любви вокруг, столько цветов…

Принц — ведь это был он! — наклонился к Красавице — ведь это была она! — и поцеловал ее в губы. Солнце медленно заходило за горизонт, часы пробили семь раз…

Content

Ванесса Рубио-Барро
Красавица и чудовище

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Эпилог