Lliothar

Волшебники в бегах

Часть вторая

Глава 1

Интересно, который час? Джейд на мгновение остановился, разглядывая бесконечные поля, вызолоченные солнцем. Они очутились в этих краях на рассвете, когда летнее светило только-только собиралось выкатиться из-за горизонта и начать свой долгий путь по небу. Оно поднялось быстро, не позволяя сориентироваться и посчитать, сколько уже времени двое странных путников бредут по пустынной сельской дороге, которая из широкого наезженного тракта давно превратилась в тропку между двумя канавами. Рожь, пшеница, снова рожь… и ни одного человека, у которого можно было бы спросить дорогу или хотя бы просто узнать, где они находятся. Впрочем, что это знание могло им дать, кроме возможности обдумать, как возвращаться в Моинар? А обдумывать было что. Если человек, несомненно идущий издалека, без плаща и малейшего намека на багаж выглядел странно, то бредущая следом девушка в красивом и дорогом платье наводила на мысль, что оба они стали жертвами грабителей. Линн была боса, лицо ее выглядело усталым и осунувшимся, волосы растрепались, и не было никакой возможности привести их в порядок.

Джейд снова взглянул на небо, утешая себя тем, что, по крайней мере, погода на этот раз соблаговолила не ухудшать их и так незавидное положение. Летний денек радовал глаз: тепло, но не жарко, легкий ветерок колышет траву и посевы, облаков не видно, так что дождя можно не опасаться хотя бы пару часов. Где-то в вышине тонко, тихо пел жаворонок…

— Почему мы остановились? Дорога, кажется, никуда сворачивать не собирается, — послышался сзади недовольный девичий голос, который Джейд предпочел бы не слышать еще лет десять. Он и впрямь пропустил несколько развилок, решив, что лучше идти по основной дороге, чем отчего-то вызвал некоторое недовольство спутницы.

— Вы не устали? Если хотите, можем передохнуть.

— Я предпочла бы продолжить путь, сударь.

— Как знаете, — вздохнул Джейд, понимая, что она отказывается от привала больше из упрямства.

Линн не могла не устать. Если уж сам маг, опытный путешественник, привыкший к усталости и длительным пешим переходам, чувствовал себя раздавленной и высохшей на солнце лягушкой, то каково же юной девушке, которой вряд ли до сей поры доводилось прогуливаться дальше, чем до ближайшей к дому модной лавки? Тяжелый день, бессонная ночь и разговор, не суливший ничего хорошего, казались Джейду дурным сном, который хотелось забыть и никогда не вспоминать, но пыльная дорога и тянущиеся по обе ее стороны поля возвращали к реальности получше ведра с холодной водой.

Возможно, Линн держалась за счет своей злости, лишь немного поутихшей с утра и готовой вспыхнуть снова в любой момент и обрушиться на голову усталого мага. О, какой слаженной, логичной и яростной была речь девушки, когда она только поняла, что им не светит быстро добраться до человеческого жилья, а претензии адресованы были почему-то именно Джейду… Сейчас, правда, ее речь слегка утеряла слаженность и логичность, но не пыл.

— Проклятые маги!.. Вероломные и подлые! Так я и знала, что вам ни на медяк нельзя верить! — гневно шипела девушка, забывая, что сама приехала в Моинар с колдуньей. — Ваши игры у меня уже вот где! — Она чиркнула раскрытой ладонью по горлу. — Спасаться, убегать, а потом попасться в ловушку только потому, что ты еще не потеряла способности к состраданию, как вся ваша магическая братия! Слушать, как за тебя решают, что ты будешь делать дальше! Если бы Лорисса не осталась в вашем поместье, я бы ни за что с вами не пошла, сударь маг! С меня хватит. То, что мы оказались здесь, тоже ваши штучки?

— Скорее ваши, моя леди Гвендолин. Если бы не ваша выходка, мы бы до сих пор мирно сидели в Моинаре.

— Не лгите! Но, надеюсь, вы хоть выведете нас куда-нибудь, где мы сможем узнать, куда все-таки попали. Должна же от вас быть хоть какая-то польза…

— Почему именно я? Если вы знаете все лучше меня, может быть, и дорогу найдете? — огрызнулся Джейд, от необоснованных нападок тоже мало-помалу начиная выходить из себя.

Девушка сощурила льдистые глаза, поджала и без того тонкие губы и, приняв решение, зашагала к видневшемуся впереди перекрестку, шлепая босыми ногами. Подол темно-синего платья, покрытый изжелта-серой пылью, метался из стороны в сторону. Не оглядываясь, девушка свернула на боковую дорогу, где маячила колея с непросохшими лужами. Джейд сообразил, что этой дорогой давно никто не пользовался, поскольку колея была слишком глубокой и проехать на телеге было бы невозможно. Но Линн и не думала отступать. Она легко перескакивала через колдобины и явно не имела намерения возвращаться.

«Что за упорная девчонка!» — подумал Джейд. Идти за ней было бы глупо, а отпускать — еще глупее. Маг возвел глаза к небу и быстрым шагом пошел следом, понимая, что не имеет права бросать взбалмошную спутницу, ведь если с ней случится что-то нехорошее, он себе этого никогда не простит. Мало ли опасностей подстерегает на дороге одинокого путника, особенно женщину?

— Постойте! — крикнул Джейд, спеша вернуть самостоятельную девицу. — Вы хоть знаете, куда идете?

— Вы тоже не знаете, поэтому я решила поискать дорогу сама, как вы мне и предложили. — Она обернулась, невольно шагнула к нему и зашипела, наступив на острый ком засохшей глины.

— Согласен взять свои слова обратно. Не уходите. Нам нельзя расставаться, иначе мы никогда не найдем дороги, — вздохнул Джейд, думая, что лучшей компаньонки Лорисса найти не смогла бы. Хотя две женщины не были похожи — в Линн отсутствовала самоуверенная властность, присущая колдунье, — магу отчего-то казалось, что он прав. Он, конечно, еще недостаточно хорошо знает обеих, чтобы делать такие выводы, — но это, по всей видимости, скоро изменится. — Так как, вернетесь?

Линн еще раз сверкнула глазами, но все-таки подошла к нему, медленно, как будто еще раз напоминая ему, кто кого уговорил…

Потом были новые тирады и новые ссоры, которым Джейд уже потерял счет. Когда девушка снова начинала злиться, он отговаривался отрывистыми фразами или просто не отвечал. Один раз, опять поругавшись, они наткнулись на родник и долго пили ледяную сладкую воду, забыв о разногласиях. Теперь же Линн почти ничего не говорила, а просто шла чуть сзади от него, хмурясь и иногда зевая.

Джейд даже не сразу заметил, что на поросшем клевером лугу пасутся несколько коров. Как сквозь сон, он услышал протяжное мычание, донесшееся сквозь стрекот цикад и пчелиное гудение. Обернувшись на звук, маг почувствовал, что сейчас просто рухнет на землю от счастья. Навевающий скуку в путешествиях сонный сельский пейзаж показался ему как никогда милым и желанным.

— Коровы, — констатировала очевидное Линн. — Вы пока полюбуйтесь ими, милорд, а я поищу пастуха.

— Я сам, — отозвался Джейд. — Стойте здесь, они могут быть…

— Бешеные. — Линн подбавила скепсиса в голос, и маг почувствовал себя идиотом.

— Стойте здесь, — повторил он и направился через луг к стаду. Вопреки всем ожиданиям Линн осталась на дороге, неплохо представляя, чем может быть опасен для босых ног луг с коровами и пчелами.

Джейд сам не понял, откуда у него взялись силы почти бежать по клеверу, разглядывая противоположный край луга, где, скорее всего, и находился пастух. Меньше всего маг рассчитывал увидеть дрыхнувшего в лопухах под раскидистой березой ветхого дедка, рядом с которым валялись хлыстик и поношенные сапоги. Джейду было как-то неловко будить старика, решившего прикорнуть на нелегкой работе — шутка ли, полдня проходить за стадом, а потом собрать своенравных буренок и пригнать в деревню. Но выбора-то не имелось.

— Почтенный! Не ответите ли на пару вопросов?

Дедок лениво приоткрыл один глаз, оглядел мага и поинтересовался:

— Вы, гошподин хороший, откуль будете? Што-то я вас не припоминаю.

— Издалека, — не мудрствуя лукаво отговорился Джейд. — Заплутал я. Что это за место?

— Ась? Дак тут же деревня за поворотом. Вы б дальше-то прошли и увидели бы…

— Что за деревня?

— Дак Пшельники.

Пчельников за свою жизнь маг встречал штук десять, и все находились в разных графствах. По крайней мере, название объясняло количество пчел, круживших над сиреневыми и белыми цветами. Джейд понимал, что после следующего его вопроса в Пчельниках долго будут ходить байки о полоумном путешественнике.

— К лешакам подробности. Какое это графство?

Дедок открыл второй глаз и пристально посмотрел на Джейда.

— Ну-у… уж тридшать лет, как графштвует у нас его милошть Коннор Ошшкий… Шталбыть, Ошш! — заключил дед, широко улыбнувшись беззубым ртом.

— Стало быть, — улыбнулся в ответ Джейд. Ничего более радостного он в своей жизни еще не слышал, потому что если деревня была теми самыми Пчельниками, которые как-то упомянул Рейнард, то до летней резиденции графской семьи оставалось порядка десяти миль. Но для большей уверенности маг все-таки уточнил: — Почтенный, а далеко ли до столицы?

— Ох, гошподин, далеко. Вот пойдете шишас до деревни, там будут две дороги. Токо по правой не ходите, она вам не нужна. Ходите по левой. Долго идти-то придется. Она ваш на тракт выведет. На тракте шнова повернете направо. Идти будете долго, до вешера, увидите домину ждоровенную… Дак вам туда не надо. А надо вам налево. И к жавтрему полудню будете в штолице. — Старичок все приглядывался к Джейду, по лицу которого блуждала совершенно блаженная улыбка.

— Спасибо, почтенный. Словами не выразить, как вы мне помогли!

— Дак жавшегда пожалуйста, гошподин. Шаштливого пути!

Джейд вернулся к Линн, представляя, как девушка обрадуется возможности до ночи добраться до нормальной постели и вскоре продолжить путь в Моинар — уже на лошадях. Но та лишь молча нахмурилась, что маг списал на усталость, начавшую одолевать даже эту стойкую даму.

Вечер подкрался тихо и незаметно, как кошка. Мягкие сумерки поднимались от земли, словно туман, скрадывая очертания леса и обочин дороги, по которой уже который час шли Джейд и Линн. От Пчельников девушка едва ли сказала десяток фраз. Она упорно следовала за магом, не жалуясь и даже не морщась, когда под сбитые ноги попадался очередной камень. Еще утром маг хотел предложить спутнице свою обувь, но, подумав, отказался от этой идеи. Ножки Линн были вовсе не такими маленькими и узкими, как у большинства аристократок (он отметил это, когда девушка приподняла юбку, перепрыгивая через лужу), но все же меньше его собственных, а в том, чтобы тащиться пешком в обуви заметно не по размеру, радости немного. Лучше уж вовсе босиком.

Джейд представил на месте Гвендолин какую-нибудь из сестер Рейнарда и почувствовал, что невольно начинает ее уважать. Они шли так давно, что любой бы сдался и согласился заночевать на голой земле где-нибудь на опушке, не заботясь об удобстве.

Солнце окончательно скрылось, оставив только светлую полоску вечерней зари, оттенявшей появившиеся звезды. Но Джейд знал, что цель их пути уже совсем рядом. Оставалось от силы полмили, о чем он и сообщил Линн. Та, впрочем, не ответила и даже не кивнула, словно ей это было совершенно безразлично.

Они добрались до места в полной темноте. Джейд решил было, что придется, словно ворам, лезть через ограду и искать хоть кого-нибудь из челяди, кто еще не успел отойти в объятия сна, но удача улыбнулась несчастным путникам, и на окрик мага: «Есть кто живой?» — немедленно отозвались. Дальше трудностей не возникло: его узнали, немного подивились позднему прибытию, к тому же с незнакомой дамой, но предложили проходить и располагаться — видимо, снова вспомнив однажды случившееся недоразумение и не желая получить взбучку от хозяев. К сожалению, выяснилось, что графская семья уехала в Осс в полном составе в связи в произошедшими событиями, однако Джейду сообщили, что граф и его наследник ожидаются если не сегодня, то завтра и им непременно будет доложено о визите друга семьи. Джейд подумал про себя, что отсутствию сестриц Рейнарда, пожалуй, только обрадуется. Не было у него настроения с ними флиртовать. В освещенном холле он в последний раз взглянул на Линн — виновницу всех их неприятностей. Та стояла, еле держась на ногах, в окружении горничных и, кажется, не совсем понимала, что происходит. В ответ он получил лишь усталый взгляд, в котором, увы, так и не обнаружилось симпатии, а потом девушка позволила себя увести куда-то в недра дома.

Джейд криво усмехнулся — такое путешествие он забудет не скоро.

Глава 2

Линн просыпалась медленно, нехотя ворочаясь с боку на бок и не желая открывать глаза. Перина, в которой утопала девушка, была невероятно мягкой и казалась облаком, теплым и сухим. Линн выпростала из-под одеяла и раскинула руки, потом потерла лицо ладонями, лениво убеждая себя, что просыпаться все равно надо, ведь Лорисса опять будет ругаться, если она не явится по первому ее зову… Ох, сколько же надо будет сделать: принести хозяйке воды, помочь ей одеться и причесаться, потом бегать с ее поручениями… Но все эти обязанности казались такими далекими, пока Линн нежилась под теплыми солнечными лучами, робко пробивавшимися через плотные портьеры…

Наконец она решилась и открыла глаза. Огляделась и упала назад на подушки, с отчаяньем подумав, что лучше бы ей не просыпаться вовсе.

В комнате все было чужим: мебель орехового дерева, пестрый ковер, портьеры с узорами в виде арабесок, зеркало на трюмо, перед которым в идеальном порядке были расставлены флакончики и подставки для шпилек и колец, массивная кровать под тяжелым балдахином, на которой и лежала Линн. Вспомнив, что ей отвели комнату одной из дочерей графа, девушка тут же почувствовала себя чужой. Ей тут не место.

Она завозилась, пытаясь выбраться из пуховой роскоши и озираясь в поисках одежды, которую накануне кинула куда-то в угол, ничего не соображая от усталости. Платья на месте не было; на ней самой обнаружилась шелковая ночная сорочка, а на ковре стояли домашние туфли, в которые она, спустив с постели ноги, тут же угодила. Туфли оказались маловаты, но, по счастью, у них не было задника. Линн в нерешительности прошлась по комнате. Что же ей делать? Оставаться здесь как-то неудобно и неприлично. Она так и замерла посередине спальни, прикидывая, можно ли кого-то позвать и попросить вернуть ей платье. Сколько Линн ни путешествовала с Лориссой, ей никогда не доводилось оставаться на ночь в таком богатом доме; там же, где они гостили несколько дней, девушка жила в одной из комнат прислуги.

Она тяжело вздохнула и вновь опустилась на кровать. Хотелось раздернуть шторы и открыть окно, но неизвестно, насколько это будет уместно. Потом Линн подумала, что неплохо было бы сделать хоть что-то полезное, и, встав, начала приводить в порядок свое ложе — встряхнула перину, поправила одеяло и взбила подушки. Покрывало, сшитое из той же ткани, что и портьеры, нашлось в изножье кровати. Линн взялась за уголки и уже приготовилась расстелить его поверх одеяла, когда чей-то звонкий голос у нее за спиной воскликнул:

— Ой, мистрис, простите меня! Я слышала, что вы проснулись, но думала, что вы захотите еще немного понежиться в постели… Ой, не надо, я сейчас все сделаю!

Линн обернулась и с удивлением обнаружила стоящую в дверном проеме и виновато глядящую на нее девчонку лет шестнадцати, не старше. Одета она была просто и неброско, как самая обыкновенная горничная, коей, вероятно, и являлась. В руках девчонка держала большой кувшин и полотенце. Закрыв за собой дверь, она выплеснула воду из кувшина в таз для умывания, подбежала к окну и раздернула портьеры, впуская внутрь солнце. Комната сразу показалась гораздо приветливее, ковер заиграл красками, а по паркету побежали веселые блики — отражения от колыхавшейся в тазу воды.

— Вы только не сердитесь на меня! И не говорите домоправительнице, что я замешкалась, ладно? Ох… я так виновата, знаю, но зачем же было самой постель заправлять?.. Где такое видно, чтоб благородная дама… Ой, я сейчас вмиг все доделаю… — Она почти выдрала из рук остолбеневшей Линн тяжелое покрывало и, с силой встряхнув, в момент уложила, а затем принялась расправлять складки.

— Вы, мистрис, понимаете, я ж ведь вроде как на испытательном сроке! У меня тут тетка работает, у графа то есть, она меня сюда и пристроила. Так вы не говорите ничего, а я исправлюсь! Честное слово! Ой, да, меня Джил зовут! Я теперь ваша горничная, так вы зовите меня, если вам что понадобится…

— Подожди… Джил, — начала было Линн, искренне не понимая, почему к ней обращаются как к госпоже и отчего юная горничная так беспокоится, что на ее нерадивость пожалуются экономке. — Я бы и сама справилась, тебе вовсе не обязательно так стараться, и домоправительнице я тоже ничего не скажу…

— Ой, да я понимаю, госпожа, вы же много путешествуете. Вот, например, с господином магом вчера приехали; так ведь в гостиницах и тавернах вам все самой приходится делать! Я-то все думала, что благородные дамы непременно с личными горничными путешествуют, взять хоть леди Беатриче, а вы вот — одна. А вы не волшебница, часом?

— Н-нет… — Служанка (или теперь уже компаньонка?) волшебницы Лориссы смутилась, не зная, что отвечать говорливой девчонке, сновавшей туда-сюда и все что-то перекладывавшей, встряхивавшей, поправлявшей — Линн никак не могла уследить за ее действиями. — Джил, а где мое платье? Я его вчера вот сюда… положила.

— Ой! Я его снесла постирать. Думаю, сегодня вечером оно уже будет готово. Дорожное-то платье вам нужно, понимаю, но как же вы совсем без вещей… Ой! Простите меня, простите… какие же я глупости несу… Вы только домоправительнице…

— Я ничего ей не скажу, — улыбнулась Линн и тут же поймала себя на мысли, что улыбка получилась слишком уж снисходительной. Она совсем не благородная дама, хоть Джил и считает иначе, и должна вести себя соответственно своему положению. Поэтому девушка приняла решение сделать все самостоятельно, попросив горничную не утруждаться. — Спасибо тебе за помощь, но я со всем и сама справлюсь…

— Аи-и! Не отсылайте меня! Ну неужели я вам так не нравлюсь, что вы хотите другую служанку? Если я слишком много болтаю, так я сейчас замолчу! Вот! — воскликнула Джил и приняла важный вид, какой удастся обрести не каждой экономке в летах. — Вы сядьте, пожалуйста. — Она с комично серьезной миной указала на пуф перед трюмо. — Я сейчас принесу вам платье, а потом помогу причесаться.

Линн ничего не успела ответить на эту тираду — Джил выскользнула за дверь и была такова. Ничего не оставалось, кроме как плюхнуться на пресловутый пуф и размышлять, что б такого сделать или сказать, дабы горничная перестала так над ней хлопотать. Она не могла припомнить ни одного случая, когда кто-нибудь помогал ей одеваться, — ну разве что Лорисса, которая желала показать ей, как застегивать новое, дорогое платье непривычного фасона. И то Линн потом приходилось, выкручивая руки, управляться с петлями самой, потому что робкие просительные взгляды колдунья нередко предпочитала игнорировать. О личных же служанках и речи быть не могло. Линн понимала, что ее приняли не за того человека, и страшнее всего было обнаружить на публике пробелы в своем образовании и знании этикета. Она понимала, что не умеет принимать как должное помощь горничной, — ей проще самой пойти и помочь кому-нибудь одеться. Линн потянулась к умывальному тазику. Плеснув в лицо прохладной водой, она на мгновение почувствовала себя спокойнее. Но осознание того, что она в чужом доме с совершенно чужими людьми, обрушилось на нее с новой тяжестью.

— Вот! Смотрите! — За безрадостными мыслями Линн не заметила, как Джил снова появилась в комнате, теперь уже с платьем в руках. Вся напускная серьезность, разумеется, слетела с нее в тот же миг, как она выбежала за дверь. — Я подумала, что вам лучше всего подойдут туалеты леди Белинды, вы примерно одного роста с ней будете. И голубое вам будет к лицу. А еще я подумала, что туфли придется подыскать побольше, потому что… Ой! Простите, я не хотела вас оскорбить!

— Спасибо, Джил, — вздохнула Линн. — Давай я его надену.

— Постойте! Я помогу!

— Я справлюсь сама, — возразила девушка, но осеклась, понимая, что горничная воспримет ее слова совсем иначе, чем хотелось бы. Впрочем, внушительное число крючков и шнуровок на платье создавали некоторые трудности в примерке. Да и руки больше выкручивать не хотелось. — Нет… наверное, не справлюсь, — выдавила Линн. — Помоги мне, пожалуйста, Джил.

Вдвоем они быстро разобрались с застежками, то есть Джил разобралась, потому что Линн стояла столбом, занятая мыслями о том, что притворяться благородной особой все-таки невероятно сложно.

Платье село на удивление хорошо, чуть коротковатое, но удобное, из мягкой, приятной на ощупь ткани, а цвет действительно пришелся к лицу. Линн втайне радовалась, что Лорисса приучила ее к дорогой одежде, и хоть тут была уверена в себе, не боясь показаться нелепой в чужом наряде.

— Аи-и!.. Вам так идет! Сейчас вот еще волосы уложим покрасивее… — Девочка буквально усадила Линн на пуф и начала расплетать длинную светло-рыжую косу.

Когда вид Линн, даже по ее собственному мнению, стал полностью соответствовать окружающей обстановке графской резиденции, девушка решилась выйти из комнаты. Можно было, конечно, просидеть в спальне целый день, а потом, спустившись вниз, чтобы поприветствовать хозяев дома, снова уединиться наверху, до тех пор пока Джейд не соберется уезжать… Джил даже предлагала принести завтрак в комнату, но Линн сочла нужным отказаться.

Девушка тихими шагами пошла мимо дверей, надеясь лишь на то, что ее никто не увидит и она найдет Джейда раньше, чем наткнется на кого-то из слуг. Где искать мага, она не представляла и корила себя за то, что не спросила об этом горничную — хоть и настырную, но доброжелательную. Она проплутала еще некоторое время и уже отчаялась найти дорогу, как вдруг навстречу ей шагнула миловидная женщина средних лет, учтиво осведомившаяся:

— Вы, вероятно, ищете господина мага?

— Ну…

— В таком случае соблаговолите последовать за мной. Меня послали проводить вас. Его светлость виконт был прав, предположив, что вы уже проснулись. Идемте же, вас ждут.

Интересно, чего от нее могут хотеть Джейд и этот графский сынок? Впрочем, глупо спрашивать себя, если все выяснится через несколько минут…

— Значит, вот как обстоит дело… — Рейнард в задумчивости потер подбородок. — Я и не думал, что ты окажешься втянут в такие опасные игры. Хотел бы я посмотреть в глаза этому эльфу… на расстоянии удара мечом. — В голосе виконта скользнули напряженные нотки.

— Никогда не замечал в тебе расовой нетерпимости, — отшутился Джейд. — Нинна-проповедница нашла бы в тебе могущественного союзника.

— Сейчас не время для шуток, ты не находишь? — с легким неудовольствием отозвался Рейнард. — Ты уже думал, что мы будем делать дальше? Мне кажется, что принимать правила игры этого эльфа — не самая удачная идея.

— И все же нам с Кеннетом придется их принять. Никакого иного пути я не вижу. Лориссе также ничего не остается, кроме как последовать за этим изворотливым лешаком… Да и Кайл у него на крючке. Ах, Лорисса, Лорисса… Надеюсь, Кеннет все же ее не убьет… ненароком. Я очень сомневаюсь, что та слаженная попытка совместной атаки положит начало настоящей крепкой дружбе. А эта девочка, Линн… Кстати, неужели она все еще спит?

— Ей пришлось пережить не меньше твоего, и она все-таки женщина.

— Ну да… Линн, скорее всего, потянется за Лориссой, раз уж они вместе проделали такой путь. Интересно, кто она ей на самом деле? Подруга? Сомневаюсь, что у Лориссы могут быть друзья… — Джейд говорил отрывисто, одновременно обдумывая ситуацию.

— Ты ничего не забыл? — Рейнард ехидно улыбнулся и заглянул в лицо другу.

— Что?

— Я тоже участник всей этой истории и намерен выехать в Моинар вместе с тобой. Я хочу помочь. Тем более что Кайл жив, и мне не обязательно искать нового мага для графства. Надо будет сказать отцу…

— Мага придется найти в любом случае. Для всех Кайл мертв, и для твоего отца — тоже. Пусть так все и остается. Совет не в курсе, и, возможно, Кайл станет нашим припасенным козырем, как ни отвратительно мне так о нем говорить… К тому же сперва следовало бы выяснить его мнение на этот счет. — Маг скривился и оперся локтями о резные перила веранды. — Тебе же придется остаться здесь, потому что если ты покинешь графство, предоставив отцу лично разбираться с проблемами, это вызовет подозрения. И еще одно. Нынешние заботы не идут ни в какое сравнение с авантюрными прогулками, которые у нас с тобой давно вошли в привычку. Нам всем грозит нешуточная опасность, и я не хочу, чтобы ты тоже оказался под ударом. Неизвестно, чем окончится для нас попытка пойти против Совета. Вспомни, ты единственный сын в семье…

— Мага я найду. Не сомневайся. Дай мне десять дней, начиная с сегодняшнего. — Рейнард улыбнулся своим мыслям и встал, копируя напряженную позу Джейда. — О моем отце не беспокойся. Когда мне вчера сказали, что ты заявился сюда в таком виде, словно тебя ограбили на большой дороге, да еще и с незнакомой девицей, я моментально сообразил, что ситуация несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. И предупредил отца о том, что если тебе потребуется мое содействие, то я, как твой друг, разумеется, в стороне не останусь. Он, не сомневайся, прекрасно понимает, что такое дружба, и позволил мне действовать по своему усмотрению. Я знал, что ты станешь отговаривать меня, напирая на мое положение единственного наследника, поэтому заручился родительским согласием заранее!

— Ты, как всегда, предусмотрителен, — рассмеялся Джейд. Напряжение ушло с его лица, он глубоко вздохнул и протянул: — Интересно, где все же моя замечательная рыжеволосая спутница?

— Я здесь. — Линн вышла на веранду и, присев в скованном реверансе, холодно обратилась к разговаривавшим мужчинам: — Доброе утро.

— Утро давно прошло. — Джейд попытался уязвить девушку, наткнулся на неприветливый взгляд и понял, что та все еще не в духе, однако продолжил в той же шутливой манере: — Позволь представить тебе виконта Рейнарда Осского, моего друга. Впрочем, вы знакомы. В «Гербе Ривеллина» именно он просил твоей помощи.

— Очень рад видеть вас вновь, Гвендолин! — искренне сказал Рейнард.

— Приятно познакомиться, ваша светлость. Для меня это большая честь. — Линн нарочито четко выговаривала слова и держалась с подчеркнутой церемонностью. — Прошу прощения, я случайно подслушала часть вашего разговора, поэтому знаю, что вы намерены предпринять. Я бы хотела отправиться с вами в Моинар и встретиться с Лориссой. Не удивлюсь, если она откажется участвовать в этой авантюре и попытается уладить дело самостоятельно. — Вряд ли она сможет внести в их планы свои коррективы, но стоило попробовать. По крайней мере, пусть не воспринимают ее как предмет мебели. Рейнард, так радушно улыбающийся девушке, не вызывал у нее никаких добрых чувств, но она твердо решила вести себя как подобает хорошо воспитанной даме.

Рейнард несколько опешил от такого официального приветствия, однако рассудил, что девушка, вероятно, шокирована тем, что прежний знакомый оказался такой важной титулованной особой. Хотя, насколько он мог судить, она совершенно не удивилась…

Виконт Осский счел за лучшее предъявить его светлости всю компанию сразу. Они с отцом прибыли накануне слишком поздно, и нежданные гости уже легли спать. С утра же граф занимался своими делами, и беспокоить его не стали. Рейнард твердо решил дождаться, когда его отец сам заинтересуется прибывшими гостями, поэтому не торопился представлять девушку.

Они расположились в одной из гостиных, рассевшись по креслам и продолжив разговор. Линн уселась поодаль от Джейда, тем самым стараясь увеличить дистанцию между ними и показать, что ей не интересны его беседы с Рейнардом, хотя сама сгорала от любопытства и смущения. От скуки она принялась разглядывать обстановку комнаты, в очередной раз убеждаясь в том, что чувствует себя неуютно в чужом богатом доме. Девушка даже начала жалеть, что вчера с такой яростью накинулась на мага, который, конечно же, был не виноват в их нечаянном приключении. Встревать в диалог было, как ей казалось, невежливо, а мужчины первыми к ней не обращались.

Хозяин дома появился незаметно. Он вошел, погруженный в свои мысли, и направился к столику, на котором в беспорядке лежали какие-то бумаги. Граф взял несколько листов, быстро просмотрел, отложил ненужные, потом, спохватившись, повернулся к присутствующим:

— Прошу простить мое невнимание. Я хотел поприветствовать вас несколько раньше, но пришлось сперва заняться делами. Джейд, рад вашему визиту. По правде говоря, вы поразили меня своим появлением. Я подозревал, что маги путешествуют налегке, но все равно был несказанно заинтригован. — Граф улыбнулся не без лукавства. — Когда-нибудь, надеюсь, вы поведаете об этом. Но прежде… не представите ли вы мне свою спутницу?

— Прости, отец, мне следовало сделать это сразу, — чуть виновато сказал Рейнард. — Гвендолин из Ольдэ, племянница Джейда.

— Вот как? Я и не знал, что у вашего брата есть взрослые дети.

Не говоря уже о том, что тридцатипятилетнему Кеннету пришлось бы зачать дочь в подростковом возрасте. В этом, конечно, нет ничего фантастического, но тем не менее Джейд почувствовал, что неумолимо краснеет. Рейнард мог бы выдумать историю и получше.

— Двоюродная, — поправил он друга. — Так получилось, что мы вместе возвращались в Моинар, но не смогли устоять перед искушением заехать к вам.

— Что ж, дорогая Гвендолин, рад знакомству с вами. Мое имя Коннор, и я волею судеб владетель этого графства, но это не должно вас смущать. Знайте, что Джейд и его родственники и друзья всегда мои желанные гости.

— Очень приятно, ваша светлость, — проговорила Линн, тоже заливаясь краской. Благодаря рассказам Лориссы о последних сплетнях и светских раутах, на которых та часто присутствовала, девушка очень хорошо знала, кого обычно представляют близкими родственницами одиноких мужчин. Следовало представиться самой, хоть это и шло вразрез с этикетом. А теперь уже ничего не изменить. Она укорила себя за то, что несколькими минутами раньше начала думать об ариданском маге лучше.

— Надеюсь, вас хорошо устроили и вы сумели отдохнуть? — с участием поинтересовался граф. — Я бы не хотел прослыть невнимательным хозяином…

— Благодарю, лучшего нельзя и желать, ваша светлость, — последовал ответ. Если сейчас он заговорит о надетом на ней платье его дочери, она, Линн, просто умрет от стыда и неловкости. — Комната просто прекрасная, да и горничная исполнительная и приятная девушка. — Она не знала, что еще сказать, и надеялась, что графу надоест задавать вопросы. Но надежды были тщетны.

— Гвендолин, вы, случайно, не знакомы с графом Ольдейским?

— Не имела чести. — «Ну почему все сразу начинают выяснять, что творится в Ольдэ? — раздраженно подумала Линн. — Я не была там несколько лет. Было бы смешно, если б я имела эту сомнительную честь знать нашего правителя, да разберет его подагра…»

— Жаль.

— Отец, — Рейнард решил прервать этот разговор, видя, что Линн готова провалиться сквозь землю, — ты уже решил, кого хочешь видеть в качестве официального мага графства?

— Нет. Я думал об этом, но подходящего кандидата еще не присмотрел. Джейд, вы знаете о магах больше меня, может быть, кого-нибудь посоветуете?

— Я подумаю, граф.

— В таком случае изложишь свои соображения мне, — вмешался Рейнард. — Я займусь этим делом, отец.

— Но ведь ты уезжаешь с Джейдом, — удивился граф.

— Я присоединюсь к нему позднее, но сперва помогу тебе найти мага. Мы уже обо всем договорились.

— Прекрасно. — Граф действительно был рад предложению сына. — Да, кстати, Рейнард, ты уже показал нашей гостье поместье?

— Не успел. Ты прав, это большое упущение с моей стороны. Гвендолин, вы не согласитесь прогуляться в моем обществе?

— Конечно, виконт, с большим удовольствием. — К чему клонит граф, было ясно даже троллю, и Линн покорно приняла предложение Рейнарда. Ей и самой хотелось спрятаться подальше от внимательных глаз его светлости. Девушка боялась, что он прекрасно распознал, что скрывается за хрупким налетом ее светского лоска, и чуть ли не в открытую смеялся над ней.

Она приняла предложенную Рейнардом руку и чинно вышла из комнаты, оставив мага наедине с графом.

В то же время виконт напряженно соображал, какого лешака его отцу нужно от Джейда. Сомнительно, что они будут беседовать о вакантной должности мага, тем более что Рейнард пообещал отцу лично заняться этим делом. Возможно, Джейд расскажет все после — ведь граф наверняка отослал сына именно из-за Линн.

Он повел девушку во внутренний дворик поместья, неловко, словно боясь сломать, сжимая ее ледяные пальцы. Гвендолин напряженно хмурилась, чувствуя себя явно не в своей тарелке, и действительно стоило ее как-то отвлечь. Чем же ее заинтересовать? Для Рейнарда так и осталось загадкой, как она попала в темную историю с Советом, но открыто спрашивать об этом было невежливо.

— Гвендолин, — наконец сказал он, — вам тут действительно нравится?

— Конечно, ваша светлость.

— Должен сказать, что дом построили сравнительно недавно. Раньше на этом месте был глухой лес, в котором водилось исключительное количество разбойников. Мой прадед, будучи человеком со странностями, приказал возвести на этом месте хорошо укрепленную усадьбу — фактически форт — и разместить в ней небольшой гарнизон, который поддерживал бы порядок в окрестностях. Забавно, не правда ли? Потом эта усадьба стала нашей летней резиденцией — после того как ее немного перестроили.

— Очень интересно, ваша светлость. — Заинтересованности в голосе девушки, вопреки ее словам, нимало не прибавилось, а мрачное лицо и не думало разглаживаться.

— Тем не менее все это не слишком облегчило существование местным жителям, потому что командующий гарнизона оказался нечист на руку и, когда это обнаружилось, пустился в бега вместе с остальной шайкой. Поскольку они перебрались в другое графство, прадед не стал более утруждаться поимкой, предоставив разбираться с ними соседям.

Линн попросту промолчала, понимая, что очередная «вежливая» реплика с ее стороны покажется верхом нахальства.

— Может быть, вы хотите осмотреть дом? — отчаявшись, предложил Рейнард, не зная, что еще сказать.

— Если вам будет угодно, ваша светлость…

— Гвендолин! Какого лешака? — Рейнард с удовлетворением отметил, что девушка вскинула на него глаза, полные неподдельного удивления. — Что на вас нашло? Я прекрасно помню, какой милой и общительной вы были при первой нашей встрече в том трактире. Вы действительно очень помогли нам тогда, а теперь отчего-то усердно делаете вид, что нас ничего не связывает!

— В трактире вы не были графским наследником, виконт! — парировала Линн, но тут же осеклась.

— Ах вот в чем дело… Не обижайтесь, но не мог же я представиться полным титулом в такой дыре. Мы с Джейдом часто путешествуем, и я не хочу, чтобы кто-то был в курсе наших приключений.

— Да, но в тот раз у путешествия была определенная цель! — против воли вырвалось у нее. Отступать было поздно. — Вы вовсе не дурно все просчитали, и мы угодили точнехонько в капкан. Кто придумал план, как перехватить нас по дороге, — вы или этот маг?

— Клянусь, мы даже не подозревали, кто вы на самом деле. Джейд догадался только в ночь праздника. Но взгляните на ситуацию с другой стороны. Теперь мы не враги и, надеюсь, никогда не ими не станем. Вас впутали в эту историю вместе с Лориссой, и, как я полагаю, вы намерены участвовать в ней до конца. Прекрасно вас понимаю, я тоже не брошу Джейда в подобных обстоятельствах, как и вы — свою подругу Лориссу. Линн, подумайте, стоит ли злиться на меня и Джейда? Вспомните, что эта игра начата не нами и мы также участвуем в ней не по своей прихоти.

Рейнард говорил так убежденно, что девушка начала сдаваться. Забавно, однако… Он и вправду счел Лориссу ее подругой?

— И кстати, больше никаких «светлостей», «виконтов» и «выканий», иначе настанет мой черед оскорбиться. Право же, церемоний мне хватает и без ваших обид. Ну что? Мир?

— Я с тобой не ссорилась, — проворчала Линн, глядя себе под ноги. И улыбнулась.

Граф подождал, пока Рейнард и Линн не выйдут из комнаты, потом подошел к дверям и плотно прикрыл их. Джейд спокойно ждал. Предстоял серьезный разговор, и он был к нему готов. Почти… Граф резко опустился в кресло напротив мага, нервно сжал подлокотники и попросил:

— Прошу вас, расскажите, во что на этот раз ввязывается мой сын. Ранее у меня не было причин опасаться за него, но что-то подсказывает мне — сейчас все далеко не просто. Это ведь не обычное путешествие, верно, Джейд?

— Простите, но я не смогу посвятить вас в подробности, слишком многое поставлено на кон… и к тому же это не моя тайна. — Джейд ощутил себя последним подлецом. Такие отговорки только усилят беспокойство графа. — Но вы правы, нам предстоит довольно опасная игра. Я не хотел, чтобы Рейнард ехал со мной, но мне не удалось его отговорить. Возможно, он недооценивает ситуацию, но я на его месте поступил бы так же, и у меня просто не хватает уверенности, наверное… Единственный выход, который я вижу, — вы можете запретить ему ехать. Вас он не ослушается. Мне так будет только спокойнее, хотя, не стану отрицать, помощь Рейнарда могла бы нам пригодиться. Его происхождение, его знания, дипломатический опыт…

— Как я понимаю, это не ваша затея?

— Нет.

— Рискну предположить, что дело связано с вашим братом.

— Отчего вы так решили, Коннор?

— Оттого, что я неплохо вас знаю. Ради себя самого вы, Джейд, не стали бы вмешивать моего сына. И употребили бы все свое немалое, должен заметить, влияние на него, чтобы заставить Рейнарда остаться. Ведь кому, как не вам, понять, что чувствую я, отпуская своего единственного сына — пусть он давно вырос — в неизвестность… Я угадал?

— Да, все верно. Я бы назвал это стечением обстоятельств, которое может сильно повлиять на судьбу моего брата и мою тоже. Остальных имен назвать, простите, не могу. Скажу только, что проблема связана с магическим сообществом… — Джейд не знал, может ли он рассказать еще хоть что-то. Он доверял графу, но чем меньше людей в курсе, тем лучше. — Так как? Вы запретите Рейнарду ехать?

— Разве я могу? — грустно спросил граф, слегка скривив уголки губ. — Я сам учил его никогда не бросать друга в беде. Да, я предпочел бы не отпускать его, но он достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать такие решения…

— Обещаю, что не позволю Рейнарду лезть на рожон.

— Бросьте, вы не сможете быть ему нянькой. — Граф покачал головой. — Да и он сам быстро почувствует, если вы начнете слишком уж его опекать. Пусть делает то, что считает нужным. Но больше всего на свете я буду желать, чтобы он вернулся домой живым и невредимым.

Джейд не знал, как унять его тревогу. Он чувствовал то же самое.

— А что скажет графиня? — спросил он, чтобы по крайней мере не молчать.

— Я еще не знаю, как объясню ей положение дел. Но уверен, Констанца меня поддержит.

Напряжение и тишина, все-таки повисшая в комнате, угнетали мага. Он почти задыхался. Граф, то ли уловив ощущения Джейда, то ли разделяя их, поднялся, подошел к окну и рывком распахнул его. Вместе с теплым ветром, пахнущим полевыми травами, в комнату влетел солнечный зайчик и притаился на стене. Граф отвернулся от окна. На его лице больше не было сумрачной усталости, лишь ставшие уже привычными уверенность и спокойствие.

— Сколько времени это может занять? — спросил он. — Проще говоря, когда вы намерены вернуться? И куда лежит ваш путь?

— Я не знаю, — покачал головой Джейд, отвечая сразу на все вопросы. — Это может затянуться до осени, а то и дольше. Куда мы направимся… Надеюсь, это я узнаю, вернувшись в Моинар. Прошло уже два дня с тех пор, как… гм… — Он мысленно велел себе заткнуться. Иначе придется рассказывать все до конца — и про разговор в поместье, и про то, как их с Линн затянуло в круг перехода. Посвящать же графа в детали Джейд не собирался, хотя видел, что тот жаждет их услышать. — К нашему возвращению у Кеннета уже должна оказаться какая-нибудь информация. Думаю, потом мы обсудим план действий и, дождавшись вашего сына, уедем. Да! Ведь Рейнард может и не найти мага в назначенный срок, а мы не сможем задержаться дольше обещанного…

— Вы хитрец, Джейд, — засмеялся граф Коннор. — Но я уверен, что Рейнард сделает все вовремя. Скорее всего, проводив вас, он незамедлительно помчится в Осс. Если он сказал, что найдет мага, то сделает это. Наверняка у него уже есть какие-то соображения по этому поводу.

— Я тоже так думаю, — согласился маг. — Кстати, если мы не управимся до осени, я могу отослать его домой в конце августа.

— Не стоит. С делами я вполне справлюсь и в одиночку. Пусть остается с вами до конца.

— Коннор, разрешите мне хотя бы заставлять его писать вам?

— А вот этого я никогда бы не запретил. — Граф серьезно посмотрел на мага, как будто что-то прикидывая. — Мне только что пришла в голову неплохая идея. Раз уж Рейнард будет с вами, я передам с ним письмо, которое может стать неплохим подспорьем. Особенно в некоторых графствах… Рейнард знает. Уж во всяком случае оно откроет вам многие двери. Вам наверняка известно, Джейд, что в графских резиденциях порой можно услышать много интересного — если уметь слушать. Рейнард без труда сыграет роль шпиона, никто и не подумает его заподозрить.

— Вы становитесь сообщником! — со смехом предупредил Джейд. — Не боитесь возможных недоразумений?

— Что вы! Пусть я правитель совсем маленького графства, но мало кому по зубам справиться со мной. — Граф бросил взгляд на напольные часы. — Простите, Джейд, я буду вынужден в скором времени уехать. Я должен быть в Оссе к ночи. Рад, что смог поговорить с вами. Вы все же немного развеяли мое беспокойство, друг мой. Надеюсь, что и в другой раз вы не устоите перед искушением и навестите меня. И надеюсь, при этом у меня будет достаточно времени, чтобы послушать подробный рассказ о вашем путешествии. Передайте мое почтение вашей племяннице. Она очаровательная девушка. А платье Белинды ей невероятно к лицу.

— Не премину. Всего доброго, граф. Я тем не менее постараюсь в каком-то смысле стать Рейнарду нянькой, чтобы он не натворил больших глупостей, чем мы в состоянии себе позволить. Не волнуйтесь, он не почувствует излишней опеки. У меня, как вы можете представить, довольно значительный опыт в сокрытии такого рода вещей.

— Достойный ответ! — засмеялся граф и, кивнув на прощание, откланялся.

Его светлость уехал уже через час, не успев попрощаться с Рейнардом и Линн, которые все еще бродили по окрестностям, болтая о всякой ерунде. Как ни странно, разговор больше не касался скользких тем — ни происшествия в трактире, ни их будущего путешествия, ни предположений, о чем же граф беседует с Джейдом, хотя обоим было страшно любопытно…

— О чем вы разговаривали? — Рейнард вполоборота сидел на скамье, спиной опираясь на выскобленный до белизны деревянный стол. — Прекрати юлить, я имею право знать.

Джейд только пожал плечами и прищурился. Разгадать выражение его лица, черты которого были искажены игрой теней, было невозможно. Тонкий огонек единственной свечки плясал, отбрасывая рыжие отблески на лица собеседников. Закат давно отгорел, и дом уснул, повинуясь размеренному дыханию летней ночи. Свет горел только в кухне, самом уютном помещении в целом мире в этот поздний час. На большой плите стыли остатки ужина, из кладовки доносился пряный запах сыров, от свечки веяло горячим воском, и слышалось тихое потрескивание фитилька.

Друзья говорили почти шепотом, словно опасаясь потревожить темноту.

— Ты ответишь мне?

— Нет.

— Тогда я… — Что сказать дальше, виконт придумать не смог. В самом деле, ну чем он мог пригрозить другу? А самым обидным было то, что маг это прекрасно понимал и только довольно ухмылялся, закинув руки за голову и развалившись за столом, как сытый кот. — Хорошо. Но я тебе все припомню… попозже.

— Ага. — Джейд потянулся совсем уж по-кошачьи, в его светлых глазах блеснули зеленоватые искры. — Как только соберешься страшно отмстить, не забудь напомнить, за что именно.

— Я постараюсь сделать это как можно скорее, чтобы ты не успел забыть. Жаль, до завтра уже не получится. А завтра мы разъедемся в разные стороны. Ты точно хочешь ехать утром? Может, погостишь еще день-другой, отдохнешь?.. Линн тоже не помешала бы передышка. Вряд ли у Кеннета уже появились новости, ты ведь сам говорил, что эльфа могло забросить куда угодно, хоть на край света. Выбираться оттуда ему придется очень долго.

— Не заговаривай мне зубы. Отдохнуть я смогу и дома, как и девочка. Думаю, ее не очень-то радует наша компания.

— Твоя компания! — победно поправил его Рейнард, понимаю, что его маленькая месть другу все-таки свершится. — Мы с Линн уже нашли общий язык, и злится она теперь только на тебя.

— Тоже мне… — буркнул Джейд, — любимец женщин. Нам в любом случае пора ехать, поскольку сам ты завтра отправляешься в Осс, а Линн, скорее всего, захочет поскорее вернуться к Лориссе, если уж мое общество ей так неприятно. У тебя же, дружок, осталось девять дней на поиски мага. Даже меньше. Ведь за эти девять дней тебе придется не только найти мага, но и добраться до Моинара. Знаешь пословицу: «семеро одного не ждут»?

Рейнард равнодушно пожал плечами, как незадолго до того сделал Джейд.

— Надеюсь, наши дела затянутся до осени… — заметил он. — Я терпеть не могу суету вокруг сбора урожая и другие осенние заботы.

— Так я и знал, что ты напросился со мной, чтобы отлынивать от своих прямых обязанностей. И твой отец тоже это подозревает.

— Так я и знал, что вы говорили обо мне! — рассмеялся Рейнард. Пламя свечки отчаянно дернулось последний раз и погасло. Джейд, чуть слышно ругаясь, пытался нащупать на столе огниво, а виконт, сидевший напротив открытой двери, первым заметил приближающийся дрожащий огонек.

Линн бесшумно шла по коридору, неся перед собой оплывший огарок, свет которого выхватывал из окружающей темноты ее рыжие волосы, заплетенные теперь в растрепанную косу, бледное личико и белую шаль, в которую она зачем-то куталась, хотя в доме было совсем не холодно. Линн встала на пороге, не видя ничего, кроме круга, созданного крошечным хвостиком пламени, но помня, что слышала доносящийся из кухни голос Рейнарда.

— Я насилу тебя нашла… — тихо заговорила она. — Хотела сказать спасибо за книги, которые ты мне дал. С ужина не могла оторваться… От трех свечек осталось только это. — Она продемонстрировала огарок. — И еще… можно я пока оставлю дорожные ботинки твоей сестры, а потом пришлю их почтой из этой их Вересковой Халупы? Босиком ездить верхом как-то…

— Конечно! — фыркнула тьма. — Знаешь, в этой шали ты похожа на наше фамильное привидение. Я тебе про него рассказывал.

— Ну, вряд ли я кого-нибудь напугаю! Разве что заявиться к этому проклятущему магу и попробовать довести его до удара… — захихикала Линн, но тут третьему, незримому, участнику этой мизансцены наконец надоело возиться с огнивом, и он вспомнил, что на свете есть и иные способы зажечь свечу.

Второй огарок, стоявший на столе, вспыхнул.

— Не волнуйся, друг мой.

Рейнард подумал, что начинает понимать, у кого Кеннет позаимствовал свой обычный ледяной тон…

— Почта из Вересковой Халупы ходит исправно, поэтому ботинки твоей сестры быстро вернутся к законной владелице. Что касается удара, который хватил бы меня, встреть я тебя, Гвендолин, в коридоре ночью, то боюсь, что свой шанс ты использовала, затащив нас в заклинание Тайриэла. Твоя попытка чудом не увенчалась успехом. Правда, Лориссу могла огорчить гибель ее подруги…

— Но вряд ли огорчила бы гибель ее горничной! — рявкнула взбешенная девушка. — Спокойной ночи!

Линн развернулась, мотнув длинной косой, и выбежала из кухни.

— …Никогда бы не подумал! — обретя дар речи, вымолвил Рейнард.

Всколыхнувшийся воздух снова погасил не успевший выровняться огонек на столе.

Они разошлись за полночь, не подумав о том, что всем им предстоит тяжелый день в пути, и теперь пожинали плоды своей беспечности. Рейнард, в очередной раз зевнув, посмотрел на полусонных Линн и Джейда, готовых, казалось, прикорнуть прямо в седле. Виконт снабдил горе-путешественников всем необходимым, хотя как они намерены проделать долгий путь в полном молчании, по-прежнему не понимал. Нахохлившаяся девушка куталась в плащ, старательно показывая, что знать не желает мага, также пребывавшего не в лучшем расположении духа. Линн… надо же! Милая сообразительная девушка, которая теперь должна была стать членом их команды, оказалась служанкой Лориссы. Впрочем, это ничего не меняло, да и вела она себя далеко не как служанка, уверенно держась в любом обществе.

Джейд сидел в седле так прямо, словно проглотил палку. Растрепавшиеся волосы придавали ему сходство с шальным весенним воробьем. Он тоже молчал, но не обиженно, а скорее раздосадованно, представлял себе все прелести предстоящего пути. Линн, разумеется, просто так гнев на милость не сменит. Пожалуй, он готов был заскучать по тем временам, когда она ругалась, шипела, обзывалась и брюзжала, словно старая карга, но не молчала с подчеркнуто отстраненным, замкнутым видом, даже спиной выражая полное нежелание общаться.

— Я думаю, нам пора. — Джейд натянул поводья. — Помни, у тебя девять дней.

— Помню, — улыбнулся Рейнард. — Только не уезжайте до этого срока.

— Постараемся. До встречи в Моинаре!

— Счастливо добраться.

— Спасибо.

— И тебе счастливо. — Линн кивнула Рейнарду. — Рада была снова познакомиться.

Она помахала рукой и чуть сжала каблуками бока лошади, направляя ее к воротам.

Джейд, немного помедлив, печально посмотрел на друга.

— Ну разве я не дурак?

Глава 3

Серые и серебристо-голубые разводы на белом шелке начинали расплываться перед глазами. Сколько же времени он так сидит — уставившись на стену и подперев лоб рукой, — час, два, больше? Кеннет распрямился, сжав зубы от боли в затекшем теле. Отодвинув кресло, встал, медленно растирая руки, и подошел к подоконнику, где стоял графин с водой. Налил немного, жадно выпил половину, остальное выплеснул на ладонь и протер сухие глаза, в которые, казалось, насыпали тончайший песок, тысячью иголочек коловший веки. Ну и ночь… Расставленная ловушка, ожидание, взбешенная и одновременно трусящая Лорисса, наемный убийца, оказавшийся первоклассным магом и к тому ж еще тем интриганом; вся его игра, цели которой Кеннет пока не понимал. В альтруизм Тайриэла верилось слабо. Свалить главу Совета только для того, чтобы расчистить место ему, Кеннету, и при этом не поиметь никакой выгоды? Даже не смешно. Однако из оброненной эльфом информации не следовало то, что он от этого выигрывает. Не рассчитывал же он, в конце концов, пользуясь оказанной услугой, влиять на Кеннета. Не такой он глупец. И что тогда ему надо?

Маг раздраженно покрутил на пальце узкое золотое кольцо. В то, что Тайриэл не собирается сам занять место главы, он, пожалуй, готов бы поверить. Власть над людьми эльфам неинтересна. Денег ему, при такой-то профессии, должно было хватать. Не к ногам же прекрасной дамы, в самом деле, он намерен положить Высший Совет магов… Кеннет издал нервный смешок. Приходилось признать, что мотивы Тайриэла и его логика оказались выше его понимания. Ну что же, рано или поздно тому придется их раскрыть. Хотя бы по той причине, что этого потребуют интересы дела. Или Кеннет сам, дождавшись подходящего момента, прижмет Тайриэла к стенке.

Легкое головокружение заставило его опуститься обратно в кресло. Надо бы пойти хоть немного поспать, мелькнула отрешенная мысль, но сил встать и добраться до соседней с кабинетом спальни уже не было. Закрыв на секунду глаза, он мгновенно отключился.

Спал он плохо и беспокойно; ему снился он сам, только двадцатью годами моложе, и Джейд. Сон был совершенно дурацкий, Кеннет его даже толком не запомнил, однако он заставил мага очнуться в холодном поту и практически не отдохнувшим. Передернувшись, он поднялся и принялся мерить шагами комнату. Третий раз споткнувшись на завернувшемся углу ковра, Кеннет принудил себя успокоиться. Куда забросило Тайриэла, он не знал, да его это и не волновало — хоть за Эвельенские горы, — однако судьба Джейда была ему вовсе не безразлична. То, что брат и эта рыжая Лориссина девица пережили переход, он знал наверняка, но по поводу места, где они очутились, ничего определенного сказать не мог. Где-то недалеко — вот и все его выводы. Оказались ли они на оживленном тракте, в городе, посередь леса или в ручье; куда отправятся искать помощи и когда сумеют подать о себе весть — маг не мог предположить и потому метался по кабинету, как раненый волк, только воздух потрескивал. Как будто мало было всего остального, он вдруг вспомнил о Лориссе, которая, между прочим, находилась в его доме и в некотором роде на его попечении. Кеннет скривился. Вчера эта женщина пыталась его убить. Неважно, что ей это не удалось, — необходимость терпеть в своем доме непредсказуемую истеричку выводила из себя даже вернее, чем беспокойство за брата. Ранее Кеннет не имел сомнительного удовольствия общения с Лориссой, но ее поведение вчера ночью говорило о ее характере достаточно. Интересно, она вообще не умеет держать свои эмоции в узде или просто не считает нужным?

В дверь постучали. Возникший на пороге Джаред внимательно всмотрелся в лицо хозяина — неестественно бледное, неестественно спокойное, с расширенными до предела зрачками, отчего серые глаза казались черными, — и осведомился:

— Что угодно милорду?

— Не припомню, чтобы я вас вызывал, Джаред.

— В самом деле, милорд? Мне показалось, я слышал ваш голос.

— Вам показалось, — отрезал маг. — Но раз уж вы здесь, Джаред, я бы хотел проинформировать вас о том, что в ближайшие несколько часов меня беспокоить не следует. Вы поняли меня?

— Да, милорд. — Слуга холодно поклонился. Разумеется, его милости лорду Кеннету в голову не могла прийти мысль, что о нем могут просто беспокоиться.

Весь дом сошел с ума, подумал Кеннет, запирая дверь. Даже Джаред, служивший семье более сорока лет, а потому находившийся на особом положении, крайне редко осмеливался обращаться к Кеннету по собственной инициативе, да и то если имелась весьма веская причина, а уж по такому надуманному поводу… Но этим он точно не собирался забивать себе голову, других забот хватало. Хотя бы то обстоятельство, что незваную гостью необходимо развлекать, проявлять о ней заботу, в общем, всячески исполнять роль гостеприимного хозяина. Сказать, что сия перспектива мало его привлекала, значило сильно преуменьшить. Будь на то его воля, Кеннет предпочел бы больше никогда не видеть колдунью и забыть о ней. В сложившейся же ситуации он мог лишь покуда возможно оттягивать момент встречи, так как пока не чувствовал себя способным сохранять хладнокровие. Потерять при ней самообладание означало, во-первых, уподобиться ей, во-вторых, невольно дать ей оружие против себя. Такого преимущества она не заслуживала.

Поскольку скрываться в запертом кабинете до приезда Джейда и Тайриэла было не лучшим выходом, оставалось лишь заняться тем, что привлечет все его внимание и поможет упорядочить мысли. Кеннет потянулся было за книгой и даже начал ее читать, но ее содержание не могло полностью захватить его. Маг раздраженно захлопнул томик — из него вылетел маленький листок с неровно оборванным краем, на котором рукой Джейда были написаны какие-то магические формулы. Кеннет машинально пробежал его глазами. Похоже, брат, читая ту же книгу, ради любопытства прикинул некоторые варианты на бумаге, но на чем-то застопорился и, махнув рукой, использовал листок в качестве закладки. «Посмотрим, — пробормотал Кеннет, — так, это понятно… любой ученик знает… а вот такое совершенно невозможно, на куски разорвет, хотя было бы неплохо, кабы не последствия… хм… а здесь интересно. Можно проверить». Странно, что Джейд тоже заинтересовался этой темой. Пусть он был более слабым магом, пусть отсутствие времени и возможности не давало заниматься ему научной работой, ум его при этом оставался острым, как бритва.

Держа в руке листок, Кеннет вошел в идеально квадратную комнату, служившую ему лабораторией, и закрыл за собой дверь, замкнув защитный контур, поглощающий излишки энергии. Если б не это, поместье приходилось бы отстраивать заново всякий раз после его практической работы. Защита была поставлена еще его прапрадедом — тоже сильным магом, посвятившим жизнь научным изысканиям, — и поставлена на совесть после того — Джейд всегда с охотой рассказывал эту пикантную историю, — как однажды в результате некоего опыта в одной из комнат обвалилась штукатурка, что вызвало страшный переполох. Причем отнюдь не из-за того, что вся мебель оказалась словно обсыпанной мукой… Выяснилось, что именно там одна из горничных устраивала себе любовное гнездышко с кем-то из дворовой челяди. Предок невозмутимо заявил, что заботы о соблюдении нравственности среди прислуги не его печаль, пусть этим обеспокоится его законная супруга и хозяйка, и вообще — хорошую горничную найти невероятно сложно. В итоге девица отделалась легким испугом и быстренько выскочила замуж, а в доме появилось помещение, экранирующее магическое воздействие.

Кеннет взял из ящика стола свои заметки и записал туда идею брата. Многие маги занимались в основном составлением новых заклинаний или улучшением существующих. Улучшение в данном случае означало придание большей убойной силы и скорости действия; Кеннет же видел в этом мало смысла. Если заклинание способно уничтожить целый город за считанные минуты, какая разница, сделает ли оно это на десять секунд раньше или позже? Результат все равно будет одинаковым. Однако последствия для того, кто создал аркан, грянут такие, что проще повеситься на вожжах в конюшне — быстрее и безболезненнее. Кеннета интересовало, возможно ли сократить расход энергии или, по крайней мере, добиться того, чтобы она не тратилась за счет самого мага. Проще говоря, облегчить откат от заклинания, прямо пропорциональный его мощности. Природным магам это как-то удавалось, значит, в теории было возможно.

Кеннет не хуже других сознавал различия в структуре стихийной и природной магии, но считал, что сходный результат вполне достижим, если подобрать соответствующий способ. Он экспериментировал с наиболее мощными заклинаниями, вроде того, что пожирает пять квадратных лиг любой местности менее чем за четверть часа. Конечно, применялись они в настоящее время крайне редко. По правде, совсем не применялись — войн на территории графств, хвала богам, не велось и не предвиделось, а локальные стычки обходились малой кровью. Но так было проще и нагляднее. Сейчас он анализировал когда-то довольно известное, а теперь позабытое заклинание, вычитанное им в одном из трактатов учителя и называвшееся «кольцевая молния». Оно представляло собой маленький сгусток энергии, похожий на браслет или бублик, который при приближении к объекту воздействия мгновенно расширялся, охватывая его и уничтожая. В трактате были описаны случаи, когда магу удавалось задержать ненадолго действие «кольцевой молнии», но это не спасало, а лишь отсрочивало итог. Из употребления смертельная игрушка вышла потому, что создавший ее, не обладай он достаточной силой, чтобы пережить откат, довольно быстро отправлялся вслед за жертвой. Понятное дело, как могущественных магов, так и самоубийц во все времена находилось немного.

Кеннет еще раз выверил свои выводы и, прикрыв глаза, выдохнул несколько слов. Ругнулся, разминая немилосердно сведенное судорогой запястье. Ничего не получалось. Даже то, что не могло не получиться, отточенное несколькими поколениями магов до него. Видимо, дело в том, что он не может надлежащим образом сосредоточиться. Кеннет несколько раз глубоко вздохнул, сконцентрировался на своих ощущениях… и едва успел свести на нет действие какого-то неизвестного потока силы, ввинтившегося в его формулу. Присутствие этой ведьмы, что ли, так влияет? Третий раз он пытаться не рискнул, опасаясь, что сведенной рукой не отделается. К тому же ему вновь захотелось спать. Кеннет аккуратно сложил свои записи, закрыл лабораторию на ключ и вышел в коридор.

— Джаред.

— Вы звали меня, лорд Кеннет? — Умело скрытую иронию в голосе старика он предпочел не заметить.

— Как там поживает наша гостья?

— Не могу знать, — с достоинством ответил Джаред. — Госпожа Лорисса изволила взять лошадь и уехать.

— И давно?

— Только что, милорд.

Кеннет подавил желание спросить, не взяла ли она, случайно, с собой багаж. Что ж, оно и к лучшему, на какое-то время спокойная жизнь ему обеспечена. Стоило бы воспользоваться этим, пока есть возможность. Беспокойство за Джейда никуда не делось, Кеннет по-прежнему не знал, что будет, когда объявится сбежавший Тайриэл, и какой у того план действий. Он не мог не отметить, что сбежал этот пройдоха как нельзя вовремя, оставив других расхлебывать последствия своих хитросплетений. Ничего, счет в свое время Кеннет представит ему изрядный… и за Лориссу в том числе.

Маг удалился к себе, посидел некоторое время на подоконнике в излюбленной позе Джейда, любуясь садом, и еще до заката отправился спать.

Кеннет всегда спал мало и просыпался довольно рано. Тем большим было его удивление, когда, открыв глаза и посмотрев первым делом на часы, он обнаружил, что проспал более двенадцати часов и сейчас почти десять утра. Однако были в этом и приятные стороны — он почувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим, и даже мысль о Лориссе не вызвала у него сильного раздражения. Кеннет был полон решимости наконец-то начать с ней общаться. Но не сразу, подумал он. Есть ему не хотелось, а с учетом того, что Лорисса наверняка потребует завтрак в комнату, спускаться в столовую было не обязательно. Вот за обедом они наверняка встретятся, и Кеннет попробует разобраться в том, что она собой представляет и как, лешак побери, ему теперь выстраивать отношения с ней. Не глядя, Кеннет протянул руку к туалетному столику за своим кольцом, не обнаружил искомое и тут же вспомнил, что оставил его на подоконнике в кабинете. Кеннет так привык к этому кольцу, что предпочел немедленно за ним сходить. Однако вещицы не было там, где он ее оставил. Кеннет перегнулся через подоконник и поискал глазами золотой блеск в траве. Ничего не заметив, он не огорчился — воровство исключалось, а значит, кроме как упасть, кольцо никуда деться не могло.

Кеннет спустился на первый этаж. Проходя мимо большой гостиной, он услышал пение и сквозь распахнутые двери увидел молоденькую служанку с короткими косичками, которая, ловко лавируя между стульями и креслами, натирала паркет обутыми в войлочные тапочки ногами. Правой рукой девочка покачивала метелкой, смахивая ею пыль со всего, что попадалось ей на пути, но внимание ее было приковано к небольшой книжке, которую она цепко держала на уровне глаз левой рукой. «Жаркое из дракона в подштанниках» — прочел издалека Кеннет и ужаснулся. Не тому, что горничная читала за работой, чего, вообще-то, ей не полагалось, а грамматической и смысловой несуразице — как жаркое в подштанниках, так и дракона в них же Кеннет представлял себе весьма смутно. Покачав головой, он вышел из дома и направился вдоль стены к тому месту, куда выходили окна его комнат. Опустившись на колени, он принялся перебирать мягкую тонкую траву и через некоторое время увидел, как под листом подорожника что-то блеснуло. Кеннет поднялся, отряхнул руки и одежду и надел кольцо, потеря которого была бы для него очень неприятной. Таких колец существовало всего два — у него и у Джейда, — скопировать эту работу было невозможно, а без них некоторые двери в Моинаре не открывались.

На обед Лорисса, к изумлению Кеннета, не явилась. Джаред бесстрастно сообщил, что госпожа не голодна и просит ее не беспокоить. Кеннет призадумался. Колдунья, кажется, желала его видеть еще меньше, чем он ее, и это не удивляло, но абсурдную ситуацию необходимо было как-то разрешить, не могут же они избегать друг друга вечно. Кое-какая идея появилась у него после десерта.

— Джаред. Найдите… госпожу Лориссу и скажите ей, что я приглашаю ее поужинать со мной сегодня.

Глава 4

В этом доме все было иначе, чем она привыкла. С тоской вспоминая свой особняк в Селамни, Лорисса пыталась устроиться в только что прибранной, но совершенно неуютной, на ее взгляд, комнате, куда гостью проводил Джаред. Здесь еще пахло пылью, мятой и лавандой, и колдунья начала подозревать, что ненавистный хозяин дома специально поселил ее туда, где никто не жил вот уже несколько лет, если не больше. Хорошо хоть их с Линн багаж быстро доставили в ее новое обиталище, и у нее была возможность привести себя в порядок. Но тут обнаружилась еще одна досадная деталь — в комнате не имелось ни одного зеркала, и Лориссе снова пришлось звать Джареда и просить, чтобы ей нашли и принесли хоть какое-нибудь. Она немного смягчилась, обнаружив, что вместе с искомым предметом меблировки ей доставили легкий завтрак, который, впрочем, все равно не полез в горло.

Лорисса в очередной раз принюхалась. Если она и не ощущала назойливого запаха средств от моли, это не означало, что он исчез. Поэтому колдунья долго дергала рамы окон, не желавших поддаваться тонким рукам новой жилицы, пытаясь проветрить комнату. Оставив бесполезные попытки, она встала у окна, уперев руки в бока, и уже подумала, что придется снова звать прислугу, но тут в голову пришла мысль — наверное, самая радостная за последние недели. Она больше не скрывается и не убегает; Кеннет уже ничего не может ей сделать — по крайней мере, в это хотелось верить, — значит, ничто не мешает воспользоваться своим искусством. Хоть Лорисса уже колдовала предыдущей ночью, она совершенно забыла об этом факте.

Лорисса улыбнулась сама себе и, ликуя, отошла на середину комнаты. Потом протянула руку и прошептала пару слов. Рамы с треском распахнулись, ударившись о стены так, что задрожали стекла, а оторванные крепления щеколд зазвенели по полу. Лорисса вздохнула. Ближе к вечеру придется попросить кого-нибудь приделать их назад, поскольку хоть комары и стали ей как родные за все время ее путешествия, продолжать знакомство с летучими кровопийцами в ее планы не входило.

Колдунья порылась в сумке со своими вещами и извлекла на свет флакончик с любимыми духами. С жалостью посмотрев на остатки, она открыла его и поставила на массивный резной комод, сразу ощутив, как по воздуху потянулся приятный пряный аромат. Удовлетворенная своими действиями, Лорисса еще раз огляделась и решила, что после напряженного создания уюта в комнате можно немного отдохнуть. К тому же она не спала всю ночь.

Не раздеваясь, колдунья плюхнулась на кровать, залезла под покрывало и свернулась клубочком, пытаясь принять наиболее удобную позу, если такое вообще было возможно на жестком матрасе. Только она успела увериться, что в этом невыносимом доме делается все, чтобы гостям было неудобно — подумать только! ни мягкой перины, ни зеркала, ни часов в комнате, — как провалилась в сон.

…Этот мерзкий сквозняк. Как же он надоел! Она проспала едва четыре часа, как он появился, почти что разбудил ее и не давал уснуть снова. Ей так не хотелось вставать и закрывать окно. Колдунья еще плотнее закуталась в тяжелое покрывало, от которого, несмотря ни на что, по-прежнему разило лавандой, надеясь, что отвратительное ощущение ледяной струйки воздуха на коже исчезнет без следа. Откуда могло так дуть? На дворе лето, а не зима, когда подобные сквозняки — обычное дело. Лорисса поежилась и глубоко вдохнула. Нет, в комнате не стало холоднее; не было даже намека на холод, да и укрылась она почти с головой. Женщина собрала волю в кулак и откинула покрывало. По всему выходило, что ей должно было стать холоднее, но нет. Смутное беспокойство, покалывание кожи в открытых местах, озябшие пальцы — ничего не изменилось, но ощущения и не усилились. Иногда она чувствовала нечто подобное перед грозой, однако тогда все то же самое сопровождалось бы радостным подъемом, когда каждую ее частичку напитывает до поры сдержанная мощь приближающегося шквала…

Она перекатилась по постели и глянула в окно. Небо было безоблачным. Колдунья встала и нервно прошлась по комнате. Нет, в этот раз ее самочувствие не зависело от природных явлений. Она бросила взгляд в зеркало, которое с охотой отразило ее паршивое состояние, написанное на лице. Нет! Это никуда не годится. Колдунья достала гребень и скорее из необходимости, чем с удовольствием, принялась расчесывать спутанные пряди. Но даже обожаемое занятие быстро осточертело. Лорисса небрежно заплела косу, даже не перевязав ее лентой, отбросила за спину и решила поискать, во что бы переодеться. Вытащив платье из лиловой тафты, с отделкой из бежевых шелковых ленточек, и досадливо подивившись тому, как сильно оно измято, она долго боролась со шнуровкой на боку, начиная ненавидеть модисток, придумавших такие неудобные завязки. Снова взялась за гребень, отшвырнула его на кровать и дрожащими руками закрыла и спрятала флакончик с духами, борясь с искушением выбросить его в окно, потому что любимый запах внезапно начал ее раздражать. Лучше бы у нее болел зуб! Тогда, по крайней мере, она бы знала, почему медленно и неотвратимо начинает ненавидеть весь мир в целом и в очередной раз Кеннета в частности. Теперь он союзник, и она почти смирилась с неизбежностью общаться с ним как с человеком, никогда не желавшим ей зла… Не то чтобы это приводило в восторг, но придется привыкнуть, поскольку…

Кеннет! Так вот оно что! Ощущение чужой воли, враждебной ауры, пронизывающей проклятый дом и закрадывающееся даже в самые дальние его уголки. Вся гамма эмоций — злость, досада, обеспокоенность, усталость, в конце концов! — отражалась в ауре мага и давила, давила на сознание колдуньи, заставляя метаться по комнате и тоже злиться, досадовать и нервничать. Как только люди могут жить в этом поместье, рядом с этим… этим… Лорисса не могла найти подходящего эпитета. Может, они так давно живут здесь, что привыкли и ничего не чувствуют? Может, все слуги здесь изначально нечувствительны к любого рода магии? Но подобных людей так мало… Лорисса еще не встречала никого с этим редким, непонятным никому даром. Вряд ли хоть кто-то здесь обладает способностью устоять перед магическим воздействием. Скорее всего, сейчас дом затих и затаился. И наверняка в нем не сыскать никого, кто бы согласился попасться на глаза хозяину, кроме разве что самых старых слуг, привыкших к подобным встряскам. Или нет? Ведь старший брат Кеннета гораздо более приятный человек. Пусть он и отплатил предательством за ее помощь, но это всего лишь человеческая натура, а не магическая аура. Вряд ли такое творится тут каждый божий день с утра и до вечера. Нет, незабываемым времяпрепровождением колдунья обязана ночным событиям.

Как бы то ни было, надо что-то делать. Отвлечься, попытаться не замечать холод на коже и не поддаваться желанию раздраконить все, на что упадет взгляд. Раз уж поспать не удастся, поскольку даже если ей удастся уснуть, то сны, порожденные ее собственным беспокойством, вряд ли поспособствуют безмятежному отдыху, стоит придумать какое-то дело. К сожалению, у Лориссы не было с собой ничего, что бы могло занять ее хотя бы на время. Она вздохнула — если б только Линн была здесь… Лорисса с удивленным смешком поняла, что соскучилась. Как там эта негодница, где-то далеко, куда ее занесло вместе с Кеннетовым братом? «Надеюсь, Линн еще отыграется за все и устроит проклятому магу веселую жизнь!» — гневно подумала она, но тут же осеклась, иначе это могло плохо кончиться — в первую очередь для комнаты. Переселят ли ее, если от этой ничего не останется? Колдунье не хотелось проверять.

Решение нашлось само собой: пройтись по дому (не наткнуться бы на хозяина — разговаривать с ним хотелось меньше всего) и спросить слуг, где можно раздобыть книг. Чем еще можно заняться в этом доме? Колдунья быстро зашнуровала ботинки, также заботливо найденные и принесенные слугами, мимоходом снова вспомнила Линн, чья обувь тоже осталась в Моинаре, и вышла из комнаты, оставив незастеленную кровать и распахнутое окно.

«Ох! — Лорисса повисла на дверной ручке. По дому волной прокатилась и исчезла непонятная сила, чуть не сбившая колдунью с ног. Это было похоже не просто на легкий сквознячок, но на порыв ветра, происхождение которого она разгадала без труда. — Кеннет, тварь ты эдакая! Приспичило магией побаловаться?! Самое время, нечего сказать! Пошел бы, прогулялся по окрестностям, что ли, если не спится!» Ярость поднималась в ней, как лава, хотя вряд ли Кеннет мог ощутить чужую ауру, управляя такими энергетическими потоками. Лорисса от души пожелала ему на секунду оказаться на ее месте и вернулась в комнату за плащом, понимая, что теперь в доме делать нечего.

Колдунья пошла по галерее, прикидывая, где может быть конюшня. Еще пару раз ее окатывало магическим ветром, но она была настороже и не поддавалась. На лестнице она столкнулась со старушкой, которую, казалось, ничуть не беспокоили фокусы Кеннета. Та поднималась, шаркая, кряхтя и являя собой образец невозмутимости и преданности хозяевам.

— Почтенная, не подскажете ли, как мне найти конюшню? — спросила Лорисса, надеясь, что старуха, прожив столько лет в этом сумасшедшем доме, все же не страдает слабоумием.

— Ой, это ты, что ли, к нам вчера ночью приехала, деточка? И уже уезжать хотишь? А милорд Кеннет сказали, что ты погостить останешься…

— Останусь, останусь, почтенная. Просто хочу немного прогуляться. — Лорисса глянула на подслеповато щурящуюся бабку и поняла, отчего заслужила обращение «деточка». Никакой косметики на лице, коса и простенькое платье даже без вышивки. Цвет, правда, вовсе не девичий, но откуда служанке знать такие тонкости? Интересно, сколько ей дали лет?

— Вы погуляйте, деточка, погуляйте. Погода-то вон какая хорошая. — Лорисса опять пошатнулась от накатившей силы. — Экая вы бледная… Пойдемте, провожу.

Меньше всего ей хотелось гонять сердобольную служанку в такую даль, да еще тащиться нога за ногу с ее скоростью, но старушка уже необычайно бодро шаркала вниз по лестнице.

Ветер в поле был самым обычным, чему Лорисса, уже пару часов пускавшая Кокетку то галопом, то шагом, была несказанно рада. Она сочла бы свой выезд из ворот Моинара бегством, если б не устала сверх меры от беготни и опасностей. Само поместье было теперь далеко — не меньше, чем в паре миль, — и Лорисса не имела никакого желания возвращаться туда в скором времени.

Свежий воздух вымел из головы мрачные мысли, а день действительно был чудесным. Она не сразу заметила, что давление, так мучившее ее в поместье, исчезло и осталась только невероятная легкость — как будто с колдуньи сняли груз, равный ее собственному весу. Хорошее настроение разогнало и сонливость, но Лорисса понимала, что уже к сумеркам захочет спать, и радовалась, что не стала закрывать окно в комнате. За день лаванда, конечно, вся не выветрится, но вонять будет меньше. Только одно беспокоило колдунью — останется ли в доме так опротивевшая ей аура Кеннета? Создавалось впечатление, что он отлит из стали, холодной и бездушной, и не способен чувствовать что-либо, кроме злости, но должен же он хоть иногда спать? Впрочем, был ли смысл думать об этой проблеме уже сейчас? Вернется в Моинар, тогда и подумает. Лорисса снова пустила Кокетку в галоп, подставив лицо солнцу и прочитав короткое защитное заклинание. Не хватало еще, чтобы ее кремово-белая кожа покрылась вульгарным загаром, более присущим мужчинам и крестьянкам, с утра до ночи работающим в поле.

Кстати, о крестьянах. Деревня располагалась ближе, чем Моинар, и Лорисса жалела, что не взяла с собой ни монетки, потому что голод проснулся, как только она перестала чувствовать Кеннета в опасной близости от себя. Вряд ли у местных принято задаром кормить всех проезжающих мимо благородных господ, и без пары медяков в кармане нечего и думать о пропитании.

Колдунья объездила все окрестные поля, заглянула даже в ту рощицу, где они с Линн оставляли лошадей. Не побывала она только в деревне. Лориссу одолевало безумное любопытство: как живут эти люди, находящиеся под протекцией ее бывшего — хм, бывшего ли? — врага. Хотелось поговорить с ними, посмотреть, каков их достаток и состояние домов. Сомнительно, однако, что там она увидит нечто необычное. И Моинар, и окрестности отличались ухоженностью и опрятностью — в деревне, скорее всего, было так же. Все же она направила кобылу шагом в ту сторону, где виднелись соломенные и деревянные крыши и тянулся еле видный в голубом небе дымок печных труб.

В деревне было немноголюдно. Вероятно, большинство жителей как раз занималось пресловутыми полевыми работами, о которых Лорисса предпочитала иметь довольно смутное представление. На улице возились две маленьких девочки, дергая какие-то желтые цветы — кажется, лютики — и пытаясь сплести из них один венок на двоих. Рядом мирно беседовали две женщины, приглядывавшие за малышками. Женщины завистливо покосились на проезжающую Лориссу, хотя колдунья хоть тресни не понимала, чему тут завидовать. Если б она была одета поприличнее и элегантно причесана… Она уже подумала воспользоваться этим (тема разговора женщин наверняка поменялась, и они уже обсуждали появление в деревне незнакомки на красивой лошади) и попросить чего-нибудь пожевать — тем более что из одного дома доносился головокружительный аромат свежевыпеченного хлеба. При других обстоятельствах Лорисса вряд ли обратила на него внимание, но, привыкнув за время своих скитаний к простой еде и оголодав, не могла не соблазниться запахом. Однако легкий переполох, случившийся в следующую минуту, отвлек колдунью от мыслей о еде.

По улице шла девочка с очень светлыми, почти белыми волосами, в ободранном, перепачканном сажей платье. Она дрожала, нервно оглядывалась и, казалось, готова была задать стрекача, если что-то покажется ей подозрительным. Две женщины уже оставили разговор и приглядывались к девчонке, явно прикидывая, что за сверток она любовно прижимает к животу тонкими загорелыми руками. Лорисса все поняла сразу. Надо спасать дурочку, пока эти клуши не подняли тревогу.

— Слышала я тут, уважаемые, — заговорщицким шепотом начала колдунья, свесившись с седла и полностью приковывая к себе внимание кумушек, — что маг ваш в подвале дома держит единорога.

Крестьянки остолбенели и, открыв рты, уставились на нее не то как на пророчицу, не то как на блаженную.

— Вы же знаете, что из копыт и рога этого животного делают омолаживающее притирание? Но получится оно только в том случае, если кормить зверя исключительно человеческой плотью. — Колдунья совсем понизила голос, так что женщинам пришлось подойти ближе. А затем совершенно будничным тоном осведомилась: — У вас люди в деревне не пропадали?

— Да что вы, госпожа?! — ужаснулась одна. — Как же можно, чтобы милорды маги…

— Ай, Дженни, ну что ты говоришь! Вспомни, ведь как ушел третьего дня на базар в Эйрдан Стекси, Кайрин муж, так и нет от него вестей! Вот ведь напасть!

— И то правда! — Первая всполошенно всплеснула руками, будто встревоженная курица крыльями. — А откуда вы-то знаете, госпожа?!

— Да так… Слухами земля полнится, — загадочно проговорила Лорисса, заметив, что девчонка уже юркнула в заросший травой проход между двумя огородами. — Ну, счастливо вам, да смотрите в оба! — Колдунья сжала бока лошади и двинулась прочь.

Искать худший дом в деревне долго не пришлось. Крыша хибары прохудилась, огород зарос крапивой и лопухами, между которыми ютились кривенькие грядки с петрушкой и морковкой вперемежку с сорняками. Лорисса натянула поводья и негромко позвала:

— Выходи, подруга. Признавайся, что стащила?

Покосившаяся дверь скрипнула, и на пороге показалась все та же белобрысая нищенка. Она посмотрела на колдунью большими синими глазами и прошептала:

— Хлеб, госпожа.

— Не поделишься корочкой? Коврига, наверное, и остыть еще не успела. И воды мне принеси. Не бойся, не выдам.

Пока девочка ходила в дом за трофеем и водой, Лорисса спешилась и встала, понудив Кокетку развернуться так, чтобы прикрыть ее от излишне любопытных взглядов. Воровка принесла даже не корочку — полкаравая — и кувшин с чистой водой. Лорисса не стала жадничать, отломила небольшой кусок, быстро съела (хлеб действительно был хорош), глотнула воды и снова вскочила в седло.

— Впредь будь осторожнее, — скорее нежно, чем наставительно произнесла колдунья. — Тебя едва не поймали. В другой раз не будет мага, чтобы уберечь тебя от беды.

Показалось ли ей, или она действительно услышала позади тихий голос:

— Может, однажды будет…

Колдунья вернулась в Моинар на закате, с радостью обнаружив, что ощущение знобкой прохлады на коже не вернулось. Видимо, Кеннет иногда все-таки спит, подумала она, поднимаясь в отведенную ей комнату и зажигая свечу. Теперь помещение казалось даже уютным. Стойкий пряный аромат духов все еще как по волшебству витал в воздухе, полог кровати чуть колыхался от незаметного ветерка, а незастеленное покрывало все так же комом лежало посреди постели. Лорисса вздохнула, вспомнив, что забыла попросить починить щеколды. Впрочем, закрывать окно она не стала — пусть их, этих комаров.

— С добрым утром, Кеннет!

Лорисса вздохнула и разлепила веки. Потом села на кровати, обняв колени и соображая, чем бы занять себя на весь оставшийся день, если в Моинаре опять будет невозможно существовать. Она поежилась и встала, решив все-таки прикрыть окно, — как будто это могло помочь. От вчерашнего заклинания рамы немного перекосило, и они сошлись неплотно. «Неужели тут нет ни одной горничной, кроме вчерашней старухи? Кто принесет мне воду для умывания?» — уныло подумала колдунья, запустив пальцы во вновь спутавшиеся волосы и отмечая, что в комнате немного потеплело. Странно. Неужели она проснулась именно от холода? Женщина прислушалась к собственным ощущениям. Легкое покалывание кожи никуда не делось, но не причиняло таких неудобств, как накануне, да и беспокойства не было. Напротив, Лорисса могла бы с уверенностью сказать, что пребывает в неплохом расположении духа. Если б еще не отсутствие самых необходимых вещей… Верно, хозяева дома считают, что если сами могут без чего-то обойтись, то гостям это и подавно не нужно… Лорисса фыркнула, представив себе никогда не умывавшегося Кеннета, и тихо засмеялась.

В чем же дело? Почему дом спокоен, ничего на нее не давит, а из-за двери иногда слышатся отдаленные голоса? Ответ нашелся сам собой. Если вчера Кеннет нервничал и, похоже, метался из стороны в сторону, то сегодня… «Ах, мы изволили выспаться, и у нас хорошее настроение!» — Лорисса опять фыркнула, но скорее презрительно. М-маги… Как же просто понять, что с ними происходит, особенно с такими сильными, как Кеннет. Они сами выдают себя с потрохами, даже не думая о том, что их чувства можно читать, как открытую книгу, — и пребывают при этом в полной уверенности, что непроницаемая физиономия может кого-то обмануть…

Колдунья подошла к зеркалу, задумчиво накручивая на палец кончик косы, критически себя оглядела, осталась недовольна и, подперев щеку кулачком, решила, что хочет есть. Корочка украденного хлеба за весь вчерашний день — не слишком-то много. Интересно, тут зовут к завтраку или придется идти и самой искать себе пропитание? Последнему Лорисса вовсе не удивилась бы. Но через некоторое время в дверь постучались. Женщина огляделась. Накинуть на себя было нечего, а встречать кого-бы-там-ни-принесло в ночной рубашке слишком уж смело, поэтому она осведомилась:

— Кто там?

— Если вы изволили проснуться, госпожа, — послышался из-за двери голос Джареда, — я пришел сообщить вам, что завтрак накрыт в малой столовой.

— Прекрасно, Джаред! Я скоро спущусь. Да! Пошлите кого-нибудь принести мне воды. Для умывания, — уточнила Лорисса и снова взглянула в зеркало.

Пойти? Или ну его? Накрытый в столовой завтрак означает, что Кеннет, вероятно, тоже спустится, чтобы перекусить. Видеть его не хотелось, даже несмотря на то, что сегодня Лориссу уже не так сильно подмывало его удавить. Попросить подать завтрак в комнату? Но не объяснять же, почему гостья не склонна встречаться с хозяином дома… Нет, конечно, объяснять Лорисса ничего не будет. С какой бы стати? Однако если этот проклятый Кеннет снова разозлится, то колдунье опять придется временно исчезнуть из Моинара.

Совсем юная горничная с коротенькими смешно торчащими косичками принесла воду. Лорисса наскоро умылась и приняла решение спуститься. Надев вчерашнее лиловое (этот цвет шел ей больше всех прочих) платье и гордо вскинув голову, она вышла из комнаты.

Искать столовую долго не пришлось. Колдунья с радостью обнаружила, что место хозяина дома пустует. Значит, Кеннет еще не пришел либо уже спускался и позавтракал без нее, на что очень хотелось надеяться. Прекрасно! В любом случае ему доложат, что гостья приходила, изволила откушать и ушла, так и не возымев сомнительной чести лицезреть мага. Довольно жмурясь, она окинула расставленные на столе кушанья, уселась и первым делом налила чаю.

Мысль занять себя чтением пришла за завтраком и прочно угнездилась в голове. Лорисса так и не придумала, какое еще развлечение может найти в этом тоскливом доме. Кататься по полям ей было откровенно лень, к тому же вчера она осмотрела все окрестности. Не говоря уже о том, что в скором времени снова предстоит пускаться в путь. Здраво рассудив, что в любом приличном доме должна быть какая-никакая библиотека, Лорисса попросила Джареда проводить ее, только по пути сообразив, что именно там может наткнуться на Кеннета. Смирившись с этой мыслью, колдунья шла за слугой, не ожидая увидеть в библиотеке ничего выдающегося.

Сказать, что ее ожидания не оправдались, значило не сказать ничего.

От вида плотно уставленных книгами стеллажей у колдуньи загорелись глаза. Она нетерпеливо отослала Джареда и огляделась еще раз. Библиотека была огромной. Колдунья решила, что Моинар довольно старое поместье и семья, к которой принадлежали братья-маги, живет здесь самое меньшее пару сотен лет, посему можно было поискать редкие издания. Вряд ли отыщется нечто действительно ценное, конечно… Тем не менее Лорисса, подчинившись любопытству, поставила стремянку и полезла к самым верхним полкам, полагая, что старые книги больше всего боятся сырости и мышей, а потому стоять внизу не могут. Она оказалась права, и на верху первого же стеллажа обнаружила пыльный том по агрономии, которому было не меньше ста лет. Кому может быть интересна подобная чушь? Колдунья спустилась и передвинула стремянку на два стеллажа в сторону, где на уровне глаз стояли книги, касающиеся магии. На верхних же полках обнаружилась настоящая сокровищница: старопечатные издания, которым было уже под двести лет и которые стояли невостребованными и забытыми. Колдунья тут же поправилась — не все раритеты были преданы забвению. На некоторых отчетливо виднелись следы постоянного использования — они раскрывались сами на страницах с когда-то загнутыми уголками, представляя взору какие-то рекомендации по построению того или иного заклинания. Сведения эти, к сожалению, были для Лориссы бесполезны. Совсем не ее уровень. Но она догадывалась, кто мог перечитывать эти листы по нескольку раз. «Никогда не прекращаем учиться, да, Кеннет?» — подумала колдунья, ощутив на мгновение прилив острой зависти. Ей не хватило бы силы на создание даже половины такой магической конструкции, не говоря уж о том, чтобы применить ее к чему-то. Но на первых страницах она увидела несколько простеньких и интересных заклятий, которые были ей вполне по силам. Сгибаясь под тяжестью томов, она перетащила их на стол и тут же вновь взлетела вверх по лесенкам. Порывшись еще около десяти минут, она извлекла на свет нечто, поразившее ее воображение.

Книга была рукописной. Плотные желтые страницы, деформировавшиеся от времени, звонко шуршали, когда женщина переворачивала их, чернила совсем не выцвели. Впрочем, что там написано, колдунья разобрать не могла, поняв только, что это трактат по философии. Мертвым языком тысячелетия назад канувшей в небытие Индаресской империи, использовавшемся исключительно в науке, она владела из рук вон плохо. Точнее, не владела совсем, ограничив свои познания несколькими афоризмами древних мудрецов. Еще больше ее удивление возросло, когда она наткнулась среди страниц на шелковую ленточку с привязанным к ней локоном и несколько расправленных листов бумаги. Листы были исписаны неровным убористым почерком, разобрать который было не намного проще, чем забытые руны.

Лорисса хорошо понимала, что читать чужие письма — совершенно подлое и бесчестное занятие, но устоять уже не могла. Письма были адресованы некоему Даррену, который получил их более полувека назад, о чем говорила дата, стоявшая в конце письма. Писала их, по-видимому, женщина, не поставившая, однако, под пляшущими строками своего имени. Кое-где чернила расплылись кляксами: похоже, автор эпистол была чем-то невероятно расстроена. Лорисса покачала головой. История были стара как мир. Писавшая любила таинственного Даррена, который, как это часто бывает, не слишком-то любил ее. В этом заключалась вся оригинальность переписки.

Колдунья от души посочувствовала несчастной даме и понадеялась, что подлец Даррен однажды поплатился за свою холодность. Затем она принялась листать книгу дальше. Мир сузился до стен библиотеки, отрываться от семейного тайника не хотелось. Похоже, каждый когда-либо живший в этом доме считал своим долгом проложить чем-нибудь страницы древнего талмуда. Лорисса нашла не очень давнее, лет тридцать назад написанное, стихотворение, посвященное некоей Альеноре, в котором автор не только воспевал ее неземную красоту, но и весьма недвусмысленно намекал на другие достоинства, от щедрого описания коих даже многоопытная колдунья залилась краской. Немудрено, что шедевр почил в бозе, так и не будучи представленным музе, вдохновившей автора на его создание. Под стихотворением имелся рисунок, служивший неизвестному литератору подписью.

Также среди страниц обнаружились короткие переводы содержания книги, с пометками и личными умозаключениями; пара счетов, на которых явно тренировались подчищать и исправлять цифры; очень удачная карикатура на Джареда; лист с арифметическими задачами, решения которых были напрочь неверными; и еще одно стихотворение, до невозможности грустное и красивое, в память о людях, которых автор неподдельно любил. Подписи под ним не было.

На этом Лорисса решила остановиться, поняв, что всех секретов, которые скрывает этот древний том, ей не узнать и до вечера. Книга ревностно хранила истории многих людей, живших когда-либо в этом доме, хранила лучше любого другого тайника, поскольку еще никому не пришло в голову что-то в ней искать. Лишь прятать. Колдунья осторожно поставила раритет на полку. В этих жизнях ей места не было.

Набрав еще немного книг, она удобно расположилась за столом, просматривая интересующую ее информацию. В более новых томах встречались пометки, иногда объяснявшие кое-какие детали. Лорисса чувствовала, что могла бы просидеть за ними мало не до ночи, но так некстати появившийся Джаред (она моментально вспомнила карикатуру и едва не прыснула), сообщил ей, что обед уже готов и подан. Лорисса отказалась от еды, сославшись на отсутствие аппетита, и, сложив стопкой необходимые ей книги, уже собралась в свою комнату, как внимание ее привлекли нижние полки, на которые она сперва не обратила внимания. Полки были в несколько рядов уставлены незатейливыми светскими романами и сборниками рассказов, в которых Лорисса с неудовольствием узнала те самые продававшиеся на ярмарках дешевки, которыми, как выяснилось, зачитывалась ее служанка. Вот уж этими-то книгами, похоже, пользовались все обитатели Моинара, так они были зачитаны. Страницы несли на себе отпечатки жирных пальцев; закладками служили травинки и загнутые листы, а переплеты были оборванными и грязными. Колдунья пробежалась взглядом по одной из полок и быстрым движением выхватила оттуда фривольный любовный роман, упрятав его в стопку фолиантов. Не хватало еще, чтобы ее заметили с чем-нибудь подобным.

Надежно укрывшись в своей комнате, Лорисса глянула на умные книги, после чего выудила дамский роман и припала к нему, как к спасительному роднику в пустыне. Про свои намерения позаниматься она уже забыла.

Очередной стук в дверь чуть не вывел колдунью из себя. «Да оставят меня когда-нибудь в покое? Какого лешака всем от меня надо?» — зло подумала она и недовольно вопросила:

— Что такое?

— Госпожа, милорд Кеннет просил узнать, не присоединитесь ли вы к нему за ужином.

Это был вездесущий Джаред.

«Ему что, больше некого послать? Или… больше никто не осмеливается?» — изумилась Лорисса, прикидывая, с чего бы Кеннету так жаждать ее общества.

— Так что передать его милости? — Голос из-за двери раздался вновь, когда пауза несколько затянулась.

Лорисса оглядела комнату, отложила книгу и сцепила руки в замок.

— Передайте, что я буду.

Дождавшись, когда шаги за дверью стихнут, Лорисса порылась в багаже, вытащила и расставила все необходимое, пристроила платье на плечики, чтобы отвиселось, и улыбнулась своему отражению в зеркале.

«Могу поспорить, ты никогда не видел настоящую чародейку, Кеннет!»

Глава 5

— …а еще у него были вот такие иголки! — Девочка потрясла рукой с разведенными до предела большим и указательным пальцами и уставилась на Тайриэла круглыми черными глазищами, ожидая восхищенного оханья. — Вот такие!

— Больше! — перебил ее спутник. — Просто у тебя пальцы короткие!

— И ничего не короткие! — обиженно воскликнула девчушка. — А я маме пожалуюсь, что ты опять меня дразнишь!

— Ну и пожалуйста! Жалуйся сколько влезет! Ябеда, ябеда, ябеда!

Тайриэл потер виски. У него был не слишком большой опыт общения с малолетними детьми. Вернее сказать, совсем никакого. Тем не менее эльф не растерялся, когда девочка попыталась укусить обидчика за нос, а тот в ответ дернул ее за ухо, — он просто поднял мальчишку за шиворот и хорошенько встряхнул.

— С дамой нужно обращаться уважительно в любых обстоятельствах, ясно?

— Она не дама, она моя сестра! — резонно возразил ребенок.

Несмотря на весь комизм ситуации, эльф старательно сдерживал смех.

— Это не имеет значения. Пообещай, что больше никогда не будешь ее дразнить.

— Обещаю! Уй! Теперь ты опустишь меня на землю?! А то висеть ужасно неудобно… — Он задергался, пытаясь высвободиться, но Тайриэл держал крепко.

— Так тебе и надо! — пропела девочка и примерилась щелкнуть брата по лбу, но не дотянулась и досадливо фыркнула.

— Помни, ты обещал! — Эльф поставил мальчика на ноги и вновь ощутил непреодолимое желание привалиться к ближайшему дереву, только уже от хохота. Наемный убийца, разнимающий дерущихся детей, кто бы мог подумать?!

— А еще твой котенок мне вчера всю ногу исцарапал! — Просто поразительно, с какой скоростью мысли этой девочки перескакивали с одной темы на другую. Начала она с выяснения, кто такой Тайриэл и что ему нужно, затем как-то незаметно перешла на рассказ об их с братом вчерашней вылазке в лес, результатом которой стала находка большущего ежа. Судя по размеру иголок, им попался не иначе как дикобраз.

— …он всего лишь хотел забраться к тебе на колени!

— Ага, по ноге! Больно же! У него знаешь какие когти!

— Вот такие! — Мальчик с язвительной ухмылкой скопировал ее жест.

— Ах ты так! Да я тебе сейчас… ухо откушу!

К ушам эти дети были явно неравнодушны. Тайриэл счел необходимым вмешаться.

— Простите, что прерываю вашу беседу, но не могли бы вы сообщить мне, где мы находимся?

Девочка недоуменно захлопала ресницами. Ее брат сочувственно посмотрел на эльфа и объяснил:

— В лесу.

— Об этом я и сам догадался. А где этот лес?

— Здесь! — Он широко развел руками. — Разве ты не видишь?

Тайриэлу внезапно тоже захотелось кого-нибудь укусить, но затем он осознал, что дети просто не понимают его вопроса. Они жили в своем маленьком мирке и пока ничего не знали о том, что за его пределами.

— А где ближайший город, вы знаете?

— У-у-у… далеко, — с видимым удовольствием встряла девочка. — Мы однажды ездили с мамой туда, это было давно, но я помню, мы ехали целый день, а потом ночь и еще один день…

Эльф похолодел, несмотря на послеполуденную жару. Неужели он в глубине материка?

— Все ты выдумываешь! Мы ехали совсем недолго!

Тайриэл покачал головой. Вряд ли он добьется от них связной и достоверной информации.

— Хорошо, а где ваш дом?

— Вон там, за поворотом.

— Не отведете ли вы меня к вашей маме? Мне очень нужно с ней поговорить.

— Конечно, пошли! Я как раз есть хочу!

Девочка взяла Тайриэла за руку и требовательно потянула за собой. Дорога не отняла много времени, однако его хватило на то, чтобы мальчик украдкой сдернул с длинных косичек сестры желтые ленты. Гладкие волосы тут же расплелись и рассыпались по спине.

— Ты злой! Меня мама теперь ругать будет! — Смуглое личико некрасиво скривилось, из глаз готовы были потечь слезы.

— Не будет. Вот твои тряпки, только не реви!

— Мне жарко! — огрызнулась она, неумело переплетая косички.

— Пошли уже, хватит возиться со своими лохмами!

Из-за поворота показался одноэтажный беленый домик, чистенький, с крытой черепицей крышей и буйно-зеленым садом вокруг. Тайриэл услышал дикий мяв, и с крыши скатился шипящий, царапающийся пушистый клубок из трех или четырех кошек. Клубок огласил окрестности еще одним пронзительным воплем и скрылся в кустах.

— Ой, там же Тиши! — испуганно вскрикнул мальчик и бросился следом.

— Мам, посмотри, что у меня есть!

В доме раздался легкий стеклянный звон и взволнованный женский голос:

— Позавчера была, кажется, птичка… Вчера — очередная кошка, куда нам их столько? Инирэль, деточка, что ты сегодня приволокла из леса?!

На крыльцо вышла невысокая эльфийка с милым, но усталым лицом, вытирающая распаренные руки о мятый передник.

— Добрый день, элья[1]. — Тайриэл галантно поклонился. — Прошу прощения, что беспокою тебя, но мне необходима твоя помощь.

Эльфийка несколько секунд вглядывалась в его лицо, потом растерянно сказала:

— Инирэль, ступай умойся, ты вся в пыли. Проходи в дом… иль.

— Меня зовут Тайриэл.

— А я Эаринен. Сюда, в гостиную.

Тайриэл вошел в продолговатую комнату с окном почти во всю стену, которое закрывали колышущиеся светлые занавески, плетеной мебелью и высокой узкой напольной вазой, из которой выплескивались пышные стебли какого-то декоративного растения.

Подняв глаза на хозяйку, он обнаружил, что передника на ней уже нет, и улыбнулся.

— Прости, могу ли я спросить? Ты немного странно говоришь на нашем языке… Ты человек?

— Нет. — Эльф откинул с плеч волосы. — Мы одной расы, Эаринен-элья. Я из Лесов.

— Aya darn! Не может быть! Ты серьезно?! Ох! — Она прикрыла рот рукой. — Я тебя обидела?

— Нет, совсем нет! — поспешил разуверить ее Тайриэл. — Я понимаю твое недоумение. Моих соотечественников редко можно видеть в землях южных эльфов.

Вернее, никогда, подумал он. До этого момента.

— Чем я могу тебе помочь, Тайриэл-иль?

— Совершеннейший пустяк, элья. Мне нужно попасть в графства. Не посоветуете ли вы мне, как это сделать поскорее?

Эаринен по-птичьи наклонила голову, отрешенно наматывая на палец кончик пояса.

— Ну, я думаю, — наконец сказала она, — что морем получится быстрее. Мой дом находится в стороне от основных трактов, да кроме того, сейчас не сезон для торговли и к людям мало кто ездит. Зафрахтовать корабль гораздо проще… Тебе нужно добраться до Ксеен-а-Таэр — он к юго-западу отсюда. Это ближайший из наших крупных портов.

— Далеко до него?

— Один дневной переход.

Тайриэл поднялся.

— Тогда мне лучше отправиться прямо сейчас.

— Нет-нет! — Эльфийка прижала руки к груди. — Неужели ты даже не пообедаешь?

— Я… — Он запнулся. — Я благодарен тебе за предложение…

— Какими бы срочными ни были твои дела, Тайриэл-иль, — она чуть кокетливо улыбнулась, — без сомнения, они могут подождать всего пару часов, разве не так? И дети будут рады, ведь у нас так редко бывают гости…

Заслышав в ее голосе умоляющие интонации, Тайриэл сдался. К тому же перекусить вовсе не помешало бы. Последний раз он обедал еще в Моинаре, и кто знает, где и когда доведется поесть снова.

— Не могу отказать столь очаровательной и гостеприимной хозяйке. — Он слегка поклонился.

— О, замечательно! — Эльфийка по-детски обрадовалась, вскочила и выбежала из комнаты, крикнув: — Через полчаса все будет готово! И пожалуйста, если тебя не затруднит, найди детей и приведи сюда… Нет, пусть сперва руки помоют!

— И где прикажешь их искать? — тихо проворчал эльф.

— Вероятнее всего, Тален в саду, разнимает своих кошек. — На Эаринен снова был передник, но свежий и завязанный на тонкой талии изящным бантом. — Я говорила ему, чтобы не прикармливал их столько, но мальчик так любит животных…

Не успел Тайриэл что-либо сказать, как она снова умчалась. Эльф покачал головой и вышел из дома, окунувшись в зеленую свежесть сада. Под пышной магнолией копошился рыже-серый комочек. Тайриэл из любопытства нагнулся. Комочек тут же развернулся, показал мелкие клычки, прошипел что-то нелестное и шмыгнул вбок.

«Даже кошки здесь и те дикие», — подумал он. Впрочем, к животным Тайриэл относился точно так же, как и они к нему, — с полным равнодушием.

Оглашать криком всю округу, зовя детей Эаринен, Тайриэл счел ниже своего достоинства и поэтому просто углубился в сад, высматривая, не мелькнет ли где ярко-желтая ленточка.

По руке пробежал крошечный паучок. Тайриэл осторожно посадил его на лиловато-белый цветок мальвы, росшей повсюду, как сорняки. Похоже, хозяйка этого цветочного великолепия придерживалась той мысли, что цветам и деревьям нужно позволить расти свободно. Он припомнил захватывающие дух пейзажные сады Таэрвеллена, где природная красота была умело подправлена руками его сородичей. И то, и то было по-своему прекрасно…

От размышлений его оторвал послышавшийся поблизости девчоночий визг. Тайриэл вздохнул и пошел на звук. Брат с сестрой обнаружились на берегу крошечного озерца. Инирэль продолжала самозабвенно визжать. С ее волос капала вода, растекаясь на платье темными пятнышками. У эльфа заложило уши и зачесались руки отвесить девчонке оплеуху, чтобы она наконец замолчала.

— Может, все-таки перестанешь вопить? — мирно поинтересовался Тален. На его плече сидел рыже-серый котенок.

— Он меня опять поцарапал! — обиженно ответила девочка, почему-то указывая на Тайриэла.

— А зачем ты его за уши дергала? Кстати, познакомься с Тиши. — Он снял с плеча зверька и протянул Тайриэлу.

— Мы уже познакомились, — усмехнулся эльф. — Я ему не понравился.

— Ага, — с гордостью сказал ребенок. — Он только меня и признает.

— Ты б его держал подальше от других кошек, раз он такой забияка. Загрызут ведь.

— Я ему не хозяин! Пусть делает, что хочет!

Видя, что внимание обоих обращено не на нее, Инирэль демонстративно всхлипнула и потрясла оцарапанной рукой.

— Мне больно! — заявила она.

— А если я снова окуну тебя в воду, болеть перестанет? — ехидно спросил брат. Девочка показала ему язык.

— Дай посмотрю. — Тайриэл опустился на колени рядом с ней. — Да покажи руку, я тебя не укушу…

— Если попробуешь, я тебя тоже укушу… ой!

По кончикам пальцев Тайриэла пробежали лиловые искры, впились в кожу, словно жала. Эльф мгновенно сжал руку в кулак, боясь повредить ребенку, и едва удержался от ругательства — казалось, в руке зажато осиное гнездо. Какого дьявола?! Простейшее заживляющее заклинание, которое срабатывает даже на остаточной магической энергии, — и дало такой странный эффект? Видно, он все еще не в форме.

— А что ты сделал? — Инирэль удивленно разглядывала свою ладошку, внешне ничем не изменившуюся.

— Так, ничего, — досадливо сказал эльф. — Кстати…

— Мама, что ли, зовет? — Тален прижал рукой к плечу взъерошенного, вырывающегося Тиши. — Сиди ты тихо, чудо!

— Вроде того…

— А ты с нами останешься? — Инирэль подошла поближе и запрокинула головку, чтобы посмотреть Тайриэлу в лицо.

— Только на обед.

— Жалко, — вздохнула девочка, чем изумила эльфа до глубины души.

— Идем? — предложил он.

— Пошли… Да не сюда! — Тален махнул в сторону озерца. — Там ближе.

Бледное нестерпимо сияющее небо походило на расплавленное серебро. Тайриэл отпил из фляги, потом, подумав, плеснул немного воды на ладонь и протер поочередно лицо, шею и плечи. Плащ он давно снял, равно как и куртку, ворот рубахи расшнуровал, а рукава завернул почти до предела. Волосы пришлось туго стянуть в хвост, иначе они неприятно липли к шее.

И все же ему было жарко.

Он никогда не думал, что бывает такая жара — тяжелая, выжимающая из тела влагу и мгновенно ее высушивающая. Пить хотелось постоянно, но приходилось терпеть. Несмотря на встречающуюся порой ярко-зеленую растительность, говорящую о хорошем увлажнении, он не заметил ни одного, даже самого жалкого ручейка. Эльф присел на обочину дороги и, жмурясь, подставил лицо порыву ветра. Однако горячий колкий воздух не нес облегчения. Солнце цвета мела выбелило дорогу так, что каждая пылинка сверкала и переливалась не хуже алмазов. Слюдяная пыль? Да нет, откуда… Эльф с силой провел рукой по уставшим, раздраженным слепящим светом глазам. Встал, отряхиваясь, и взглянул вперед, туда, где дорога сворачивала и терялась в горах. Еще того легче. Может, Эаринен ошиблась, говоря об однодневном переходе? Как бы то ни было, идти в этот проклятый город придется, даже находись он за тысячу миль отсюда. Ну и ввязался же он в историю… Тайриэл невесело усмехнулся. Похоже, он еще не раз повторит эту фразу.

— А, катись все… — вслух выругался эльф и решительно зашагал по дороге, полуприкрыв глаза — все равно в обозримом пространстве не наблюдалось ничего достойного внимания.

И отчего-то безумно хотелось спать…

— Эй, приятель, подвезти?

Тайриэл медленно повернулся. Видимо, он и впрямь заснул на ходу, если не услышал скрипа колес подъезжающей телеги, возница которой в данный момент сделал приглашающий жест.

— Влезай, все лучше, чем собственными ногами пыль взбивать! Ты ведь в порт? Ну так и я туда.

— А с чего ты решил, что я иду в порт? — не очень приветливо отозвался Тайриэл.

Южный эльф, сидевший на козлах, поправил шляпу и ухмыльнулся.

— Да хоть бы и с того, что эта дорога только туда и ведет, не сворачивая… Из какого ты далека, что этого не знаешь?!

— Из дальнего, — буркнул Тайриэл, запрыгивая на телегу. Возница как-то странно покосился на его засученные рукава и непокрытую голову, но он не придал этому значения.

— Если ты впервые в Ксеен-а-Таэр, могу присоветовать неплохую человеческую таверну, там и комнаты сдают…

— На что она мне?

— Ну, где-то же тебе надо остановиться! Я бы предложил свой дом, но, боюсь, трое моих младших да теща в придачу сведут с ума кого угодно! — закончил он и расхохотался.

— Да нет, я имел в виду, зачем мне человеческая таверна?

— Гм, многие твои сородичи, особенно те, кто у нас первый раз, предпочитают селиться среди своих… Погоди, разве ты не человек?!

Тайриэл убрал с лица яростное выражение и раздраженно осведомился:

— Неужели похоже?!

— Э-э-э… не обижайся, однако на эльфа ты похож гораздо меньше, чем на человека… Но ты вроде и не полукровка, я бы почувствовал.

— Полегче в выражениях… приятель.

— А что я такого сказал? — искренне удивился возница.

Тайриэл решил, что пора заканчивать разговор о его расовой принадлежности, который здорово напоминал пресловутую беседу гуся со свиньей, иначе он мог запросто перерасти в потасовку, что было бы ну совсем некстати. Возница даже не понял, что предположение о смешанной крови могло Тайриэла и оскорбить. Кажется, с южными родственниками у него осталось значительно меньше общего, нежели даже с людьми…

— Извини, не обращай внимания, наверное, я немного перегрелся на солнце, — натянуто улыбнувшись, сказал эльф. — Я буду рад, если ты посоветуешь мне, где остановиться…

— Собственно, недалеко от въезда в город есть хорошее местечко — там бывают как люди, так и эльфы. Я высажу тебя рядом с входом, мне все равно по дороге…

— Благодарю тебя. — На этот раз Тайриэлу удалось улыбнуться более естественно.

— Не стоит, разве мне трудно? — Возница снял шляпу и обмахнулся ею, как веером. — Ну и пекло!

— Здесь всегда так жарко?

— В это время года да. Хотя это еще пустяки, в июле тебе сегодняшняя погода прохладной покажется.

Тайриэл содрогнулся.

— Ну, у моря, конечно, полегче, там ветер холоднее, да и укрыться от солнца проще.

— С головой в воду залезть, что ли? — Плюнув на приличия, Тайриэл по-простому вытер лоб предплечьем.

— Ха, можно и так! Ты, я смотрю, к нашей погоде непривычный, поэтому я бы тебе посоветовал с полудня до заката поменьше гулять по городу.

— Я не намерен долго задерживаться в Ксеен-а-Таэр. Мне нужен лишь корабль, который доставит меня в Муир или Эрве…

— А, это совсем просто. В порту каждая вторая посудина идет в графства.

Впервые за последние несколько дней Тайриэл воспрянул духом. Он быстро доберется до Эрве, откуда поскачет в Моинар и посмотрит, до чего договорилась эта ненормальная компания, которую его угораздило наметить себе в союзники. Хотелось надеяться, что взбешенная Лорисса не перегрызет глотку Кеннету, да и Джейду заодно. Хорошо, что Кайл не присутствовал при вчерашнем разговоре, иначе избежать смертоубийства не удалось бы при всех его, Тайриэла, дипломатических способностях.

Дорога была ровной, как стекло, телега мерно покачивалась, возница, видя, что случайный попутчик устал, молча правил лошадью. Тайриэл не заметил, как задремал, растянувшись на рогожке…

…Кто-то плеснул ему в лицо холодной водой. Эльф, мгновенно проснувшись, машинально сжал руку на рукояти ножа и тут же улыбнулся своей ошибке — это был всего лишь ветер. Прохладный резкий горный ветер. Небо потемнело, солнца не было видно, хотя закат еще не отгорел, подкрашивая редкие облачка на западе в розовый и рыжий цвета. Тайриэл не слишком любил это сочетание, поскольку оно напоминало ему об одной давней знакомой — та обладала отвратительным вкусом и обожала вплетать в волосы цвета лисьего меха ярко-розовые и красные ленты. Эльфу ее прическа больше всего напоминала пожар в борделе.

Телега лениво взбиралась в гору. Возница услышал, что Тайриэл пошевелился, и, не оборачиваясь, сказал:

— Проснулся? Аккурат вовремя, скоро будем на месте.

Эльф неопределенно хмыкнул и, вновь откинувшись на рогожку, уставился в небо, почти совсем почерневшее и высверкивающее крупными, как капли, звездами. Света от них было немного, а луна еще не взошла, и верхушки деревьев, изредка попадавших в поле его зрения, приобретали какие-то фантастические очертания.

Телега резко вздрогнула и покосилась набок.

— Колесо соскочило? — встревожился Тайриэл.

Возница, успевший спрыгнуть с козел, затейливо выругался и пояснил:

— Да нет, просто на камень наехали… Какой aark оставил булыжник посреди дороги?!

— Не самый умный, — предположил эльф.

Возница пнул помеху ногой — камень со стуком укатился в овражек, — вновь забрался на привычное место и крикнул лошади:

— Пошла!

— Вот и город, — проговорил он через некоторое время.

Тайриэл, сидевший, обхватив руками колени, поднял голову. Они медленно спускались по извилистому тракту, а ниже, казалось, раскинулось отражение звездного неба… Не сразу эльф понял, что огоньков в отражении было больше, заметно больше, чем звезд. Они перемигивались, вспыхивали, гасли, снова вспыхивали и меняли цвета. Некоторые располагались довольно ровными сдвоенными рядами. Тайриэл решил, что это уличные фонари.

Стражник у ворот даже не спросил, куда и зачем они направляются, только махнул рукой: мол, проезжайте. То ли он узнал возницу, то ли здесь это действительно никого не волновало… Телега остановилась возле приземистого домика с вывеской на двух языках, человеческом и эльфийском, ярко освещенной желто-зеленым фонариком: «У серой крысы». Тайриэл поблагодарил так помогшего ему южного эльфа и вошел внутрь. Он и сам не знал, что ожидал увидеть, но ничего странного не заметил: таверна как таверна, в графствах таких полно. Хотя одно отличие все же бросалось в глаза — посетителей было довольно много, и в воздухе висела удушливая завеса табачного дыма. Тайриэл подавил кашель и подошел к стойке.

— Привет! — доброжелательно улыбнулся ему протиравший столешницу хозяин. Его лицо являло собой примечательную помесь человеческих и эльфийских черт и казалось скорее обаятельным, чем красивым. — Чем могу служить?

— Комната для меня найдется?

— Найдется, как не найтись… Надолго к нам?

— Дня на три-четыре.

— Дурень, ты отнесешь наконец заказ на угловой столик?! А, darn, извини, это я не тебе, — спохватился он. — Найре! Замени меня!

Юное создание неопределенного пола, с шапкой стриженых черных волос, легко перепрыгнуло через столешницу.

— Я тут, отец!

— Вижу. Побудь тут, — он сделал ударение на последнем слове, — еще какое-то время, пока я с клиентом разбираюсь…

— Ладно!

— Прошу тебя следовать за мной… — Он вопросительно поднял бровь.

— Тайриэл.

— Истеан. Ты из северных?

— Верно, — откликнулся эльф. — Как ты догадался?

— Методом исключения, — рассмеялся полуэльф. — Во мне течет кровь обеих рас, так что, будь уверен, я не ошибусь, распознавая, кто передо мной. Хотя северных эльфов тут давненько не видали…

— Никогда, ты хотел сказать.

— Может статься, и так.

Истеан отпер белую арочную дверку.

— Проходи. Надеюсь, комната тебе понравится. У нас не очень шумно, несмотря на то, что внизу таверна. За три дня с тебя четыре алета или золотой, если расплачиваешься людскими деньгами… Благодарю. Вот ключ. Если понадобится что-нибудь, в комнате есть колокольчик.

Тайриэл кивнул, закрыл дверь и устало прислонился к ней. Что ж, пока все складывается удачно. Он выпрямился, с удивлением ощутив короткую резкую боль в плечах, ближе к шее. Нет, положительно, ни на что путное он сегодня уже не годится…

Эльф швырнул куртку и плащ в кресло и рухнул на свежие простыни.

Хотя ему казалось, что он устал настолько, что готов был провалиться в небытие на целую вечность, спал он мало и беспокойно, ворочаясь и то и дело тревожно приоткрывая глаза. Словно в этой маленькой тихой комнатке, куда через приоткрытое окно влетает ветер с запахом морской соли, ему и впрямь могло что-то угрожать… Тайриэл в очередной раз повернулся с боку на бок, сминая тонкое полотно, и раздраженно приподнялся, опираясь на локоть. Подступивший к горлу комок и обруч боли, сжавший голову, заставили его пожалеть об этом. Лицо и руки горели так, словно по ним несколько раз с силой провели точильным камнем. По спине щекочущим шелковым прикосновением пробежал холодок — верный признак лихорадки. Эльф чуть слышно застонал и окончательно сел в кровати, сгорбившись и опустив голову, — так было легче. И почему только он пропустил мимо ушей предостережение Эаринен относительно коварства солнечных лучей?! Он еще ни разу не обгорал на солнце! Какая нелепость… Он зло сдернул с волос кожаный шнурок. Головная боль ненадолго разжала когти, чтобы тут же вцепиться в него с удвоенной силой. Морщась, эльф осторожно встал, понимая, что без помощи ему не обойтись. Мимоходом покосился на колокольчик, потом на собственное отражение в небольшом зеркале — взлохмаченная шевелюра, мятая рубашка с расшнурованным воротом… самое то для выхода в свет, одним словом. Но для здешних мест вполне пристойно, решил Тайриэл и поплелся вниз. В глазах то и дело темнело, так что приходилось легонько придерживаться за стену и держать голову полуопущенной.

В зале было практически пусто. Тайриэл попытался разглядеть время на больших настенных часах, висевших над стойкой, однако не смог сфокусировать зрение на циферблате — стрелки все время подрагивали и норовили изогнуться под немыслимым углом. Найре, зевая, протирал льняным полотенцем тарелки. На его плече сидела пушистая пепельно-серая крыска и сосредоточенно грызла обломок печенья. Покончив с ним, она перебралась на другое плечо юноши (кажется, это был все-таки юноша). Тот, дернувшись от царапающих маленьких коготков, шумно ругнулся и в сердцах огрел зверька полотенцем. Тайриэл подошел к стойке.

— Могу я поговорить с Истеаном, Найре?

— А я не сумею помочь?

— Боюсь, что вряд ли…

— Ладно. Сейчас позову… — Найре исчез в боковой двери.

Через некоторое время владелец таверны появился на пороге, что-то буркнул через плечо и обратился к Тайриэлу.

— Чем могу помочь?

Эльф молча поднял голову. Глаза Истеана едва заметно округлились.

— Ya'llarae, как тебя угораздило?

— Так получилось, — вынужденно проворчал Тайриэл.

Полуэльф сочувственно прищелкнул языком.

— Я знаю, как этому помочь… Подожди немного.

Тайриэлу было уже все равно. Он облокотился на стойку — гладкое прохладное дерево приносило обожженным рукам облегчение — и пожалел, что не может прислониться к ней лбом.

Истеан вернулся довольно быстро. В руках у него была баночка из родонита, которую он отдал Тайриэлу.

— Возьми. Это моя дочь делает. Солнечные ожоги пройдут через день-два. Я бы посоветовал тебе это время оставаться в комнате, иначе только хуже станет… Я распоряжусь, чтобы еду тебе принесли.

Эльф кивнул в знак благодарности.

— Сколько я должен?

Хозяин пристально посмотрел на него черными, как обсидиан, глазами.

— Я не знаю, как у вас, северных, но у нас на юге за дружескую помощь золотом не расплачиваются.

Тайриэл вздрогнул, словно его окатили ледяной водой.

— Прости, если оскорбил… Я не намеренно.

— Да что уж там… — Истеан махнул рукой. — Тут народ не обидчивый и быстро отходит. Но ты все ж будь поосторожнее в словах, Тайриэл-иль… Мы высокомерных не очень-то жалуем.

— Буду, — твердо сказал эльф. — Благодарю.

— Да что уж там… — повторил хозяин.

Не чувствуй он себя так паршиво, Тайриэл, возможно, и нашел бы подходящие слова, но дурнота и боль мешали сосредоточиться. Поэтому он счел за лучшее, захватив родонитовую баночку, поскорей подняться к себе.

Мазь пахла солью и лавандой и легко впитывалась, растворяя неприятное жжение и охлаждая кожу. Тайриэл привстал, распахнул окно настежь, прикинув, что солнца по утрам здесь быть не должно, и снова опустился на подушку. Боль частью ушла, частью отступила на второй план, и теперь его неудержимо клонило в сон. Эльф закрыл глаза. Его пальцы, обхватившие розово-черный полированный камень, разжались.

Он спал.

Тайриэл проспал всю ночь и почти весь следующий день. К вечеру он почувствовал себя значительно лучше, но из комнаты не выходил, решив, раз уж подвернулся случай, хорошенько отдохнуть. Время не терпело, но эльф, поразмыслив, счел, что в изжаренном и смертельно уставшем состоянии вряд ли сумеет помочь делу.

Утром третьего дня Тайриэл выглянул в окно, вдохнул влажный морской воздух и ощутил, что беленые стены комнаты отчего-то неприятно сдавливают голову. Облачившись в выстиранную и выглаженную одежду, эльф, насвистывая популярную в графствах песенку не совсем пристойного содержания, сбежал по лестнице. Едва не споткнулся о крысу Найре, тут же выхваченную из-под ног рассерженным хозяином, поймал вылетевшую из рук подавальщицы скалку, которой та пыталась отлупить вертлявого полосатого кота. Кот раздраженно мявкнул и, махнув тощим хвостом, метнулся под стойку, а оттуда — в кухню. Тайриэл тихонько засмеялся. Количество животных в этом заведении впечатляло, учитывая то, что еще двух кошек эльф обнаружил у своей двери в позах почетного караула.

Поздоровавшись с Истеаном, он позавтракал хлебом и колбасой, взглянул на висевшие над стойкой часы и остолбенел — они шли назад.

— Истеан, — окликнул он полукровку, — это что, пресловутая южноэльфийская магия, или у вас так принято?

— …нет, — проглотив пару фраз, пояснил тот. — У нас так не принято. Зато у нас принято в таких случаях устраивать трепку мастеру. Знал бы ты, Тайриэл-иль, во сколько мне обошлись эти часы и как он рассыпался в уверениях относительно их надежности… У вас не так?

Тайриэл, подумав, сказал, что в графствах в подобной ситуации сволокли бы к мировому судье, но поскольку здесь этим, кажется, никто не утруждается…

— А, — пожал плечами Истеан. — Можно, конечно, отвести его к градоначальнику, а толку? Ну назначит он штраф… Нет, трепка — она завсегда надежнее. — При этих словах полукровка хитро подмигнул эльфу. — Куда направляешься сейчас, Тайриэл-иль?

— Думаю, в порт, подыскивать корабль. Я не могу долго задерживаться в вашем прекрасном, без сомнения, городе, я и так потерял слишком много времени… — Тайриэл оборвал себя на полуслове и нахмурился.

Истеан взял большую стеклянную кружку и принялся задумчиво ее протирать. В этот момент хлопнула входная дверь, и в трактир в буквальном смысле протиснулся очередной посетитель, окутанный густым облаком табачного дыма, сквозь который проблескивали только глаза и огонек трубки.

— Морской дьявол и все его сирены! — громовым шепотом проговорил он. — Какая женщина! Либо я призову ее к порядку, либо она… ее убью!

— Ой, не могу, Ральк опять с женой поругался, — захихикали над ухом у Тайриэла. Эльф повернул голову и спросил у Найре:

— А что смешного?

— Да он это каждые два дня говорит! Только уж скорее жена его прикончит, чем наоборот…

— Такую тушу?

— Ее любимая сковородка немногим меньше…

Тайриэл содрогнулся.

— Ральк недавно с рейса, устроил загул, вот жена его домой и не пустила, ночевал небось на набережной…

Эльф, которого подробности чужой семейной жизни мало волновали, поднялся. Кивнул юноше и, осторожно обойдя дымящего трубкой моряка, вышел на улицу, где тут же был облаян вислоухим щенком, прихрамывающим на левую заднюю лапу. «Надеюсь, змей у них тут не водится?» — кисло подумал он и огляделся. Мимо с грохотом пронеслась порожняя телега, возница которой, нахлестывая лошадей, самозабвенно орал: «Па-аберегись!»

Разогнав мельтешащую перед лицом пыль, эльф поискал глазами море, полагая, что порт должен быть где-то поблизости. Море обнаружилось прямо по курсу, хотя и довольно далеко. Прищурившись на солнце, Тайриэл взглядом оценил расстояние и, сделав скидку на свое незнание города, прикинул, что минут за сорок дойдет…

Часа через полтора, растянувшись в тени огромной акации, он уныло констатировал, что Ксеен-а-Таэр — самый непредсказуемый город из всех, что ему доводилось видеть. Его извилистые улочки… Казалось бы, сколько дорога ни вейся, все равно выведет к морю. Автор известной поговорки, видимо, не был знаком с южными эльфами. Сказать, что улицы петляли, значило не сказать ничего. Они завязывались в кружевные узлы, бросались то вверх, то вниз, но в конечном счете приводили туда, откуда пришел. К примеру, акацию, под которой он лежал, Тайриэл видел уже раз двадцать. Потом у него иссякло терпение, и эльф попросту плюхнулся на траву, не заботясь об одежде. Меланхолично жуя оказавшуюся страшно горькой травинку, Тайриэл сверлил взглядом почти не приблизившееся море. Вернее, то место, где оно должно было находиться, поскольку, лежа на земле, его было не разглядеть.

Заплутав, путники обычно спрашивают дорогу у местных жителей…

Тайриэл пробовал и это. И в который раз убеждался, что в графствах ему проще. Большинство на невинный вопрос: «Как добраться до порта?» — округляли глаза, зачем-то склоняли голову набок и удивленно вопрошали: «Слушай, ты человек или эльф?» Одна девочка даже, морща носик, сообщила, что от него «неправильно пахнет, и вообще нам запрещено разговаривать с незнакомцами». Потихоньку зверея, Тайриэл туже стягивал волосы в хвост. От этого болела голова, зато становились видны уши. Эльфийские. Хорошо хоть относительно его пола у местных жителей сомнений не возникало. Тогда бы он точно не сдержался и устроил любопытствующим демонстрацию ответа… гм… в лицах. Эльф ухмыльнулся, хотя смешного, конечно, было мало. В порт все равно идти необходимо. Он встал и из чувства противоречия пошел в обратную нужной сторону, попутно следуя правилу нахождения дороги в лабиринте. Какое-то время ему казалось, что все напрасно. Но потом ветер донес до него запах, который невозможно ни с чем перепутать, — запах свежей рыбы. Либо рядом рынок, либо порт, решил Тайриэл и недолго думая запрыгнул на квадратный столбик ближайшей ограды — проверить. Справа внизу и чуть в стороне голубизну воды и неба прочерчивал частокол мачт. Тайриэл облегченно вздохнул, слез с ограды и продолжил путь, надеясь, что хотя бы к заходу солнца окажется на месте. Впрочем, настроение его изрядно улучшилось, и он наконец-то начал обращать внимание на окружающий его город.

А посмотреть там было на что. Если в графствах общий вид городских домов был приблизительно одинаковым и разнились они разве что цветом и резьбой ставен, да еще флюгерами, то здесь явно никто не считал нужным ограничивать фантазию. Белые, кремовые, желтые, розоватые — несколько раз Тайриэл видел светло-зеленые, а однажды ему попался ярко-красный — домики, двух-, трех- и одноэтажные, с верандами, мансардами, террасами, а то и с башенками. Окна могли быть не только круглыми, но и полусферическими и даже восьмиугольными, застекленными или просто завешенными шторами. Ограда чаще всего была символической — сложенная из камешков, резная металлическая либо живая. В одном месте Тайриэл остановился и долго смотрел на калитку, целиком набранную из… цветных витражных стекол. Рисунок изображал, кажется, сирену, нет, корабль… Солнечные лучи, пронизывающие калитку, играли со зрением коварные шутки.

Улицы тоже не могли похвалиться однообразием. В основном, правда, мощенные обычным камнем, во многих местах они были выложены, к примеру, мраморной плиткой. Или поделочным камнем, вроде змеевика. Или морской галькой. Около маленького дома с очаровательно неправильной формы башенкой он увидел узкую аллею, выложенную по краям перламутровыми раковинами.

Все это многоцветье, однако, находилось в своеобразной гармонии и радовало взгляд.

Жителей же на улицах Тайриэл заметил не так и много. То ли в это жаркое время они обычно скрывались в прохладе домов — а в том, что дома Ксеен-а-Таэр способны сохранять прохладу даже в полуденный зной, Тайриэл уже убедился, — то ли просто так совпало, но эльфа это устраивало. На него и так пялились. К счастью, вскоре он добрался до цели своих блужданий и окунулся в поражающую буйством красок, запахов и диалектов портовую неразбериху. Вокруг него все орали, размахивали руками и мешками, ругались, кое-где даже дрались. Неопытный прохожий мог заблудиться здесь даже скорее, чем в переплетении городских улиц, однако Тайриэл ловко ввинтился в толпу и, активно работая локтями и механически отругиваясь, стал пробираться к пристаням. Остановившись возле небольшого чистенького с виду двухмачтового суденышка, он поискал глазами кого-нибудь из команды. Пока Тайриэл размышлял, куда все подевались, сидевший на досках причала юнец, лет двадцати, по человеческим меркам, с виду, повернулся и лениво поинтересовался:

— Ищешь кого?

— Да. — Тайриэл поднял голову. — Капитана этого судна.

— Ну я капитан.

— Ты?! — Юное безбородое лицо, широко распахнутые глаза, живописные лохмотья и вплетенная в черные волосы красно-зеленая тесьма мало соответствовали представлениям Тайриэла о капитанах.

— Эй, Квелл! — неожиданно завопил юнец.

— Чего тебе? — отозвался полуэльф с лысой, как коленка, головой и огромным тюком за плечами.

— Скажи, я капитан этой посудины?

— Поди проспись после вчерашнего! — хохотнул названный Квеллом. — Скажешь тоже… Ya'llarae, уж лет десять, как я с тобой хожу, вроде все время капитаном был. Что вчера буянили, так это ерунда…

— Ладно, Квелл, иди куда шел… — Юноша повернулся к Тайриэлу и прищурился. — Еще вопросы есть?

— Я хотел спросить, не возьмете ли вы пассажира. Мне нужно поскорее попасть в Эрве.

— Мы туда не идем.

— Хорошо, Муир меня тоже устроит.

— И туда не идем.

— А куда же вы идете? — изумился эльф. Не так уж много было в прибрежных графствах портов.

— С таким пассажиром мы вообще никуда не дойдем, — загадочно сказал юноша.

— Я хорошо заплачу.

— К aark'у твои деньги, — почему-то тоскливо сообщил он и неожиданно прыгнул головой вниз с причала. Ошеломленный Тайриэл нагнулся посмотреть, с чего бы юному капитану вздумалось топиться, но тому, как видно, просто приспичило освежиться — его голова с перевитыми тесьмой волосами вынырнула в двадцати футах от причала.

Тайриэл подавил желание покрутить пальцем у виска и отправился на поиски другого корабля, благо в них недостатка не было.

Однако везде его ждал — где вежливый, где резкий — отказ. Корабль не готов принять пассажира — вот единственное, что он слышал, хотя совершенно не понимал, что при этом имеется в виду. Бред какой-то… Подходя к очередному судну, Тайриэл решил уже ничему не удивляться и твердо потребовать вразумительных объяснений, но тут у него едва не отвисла челюсть. Потому что капитаном на этом корабле оказалась женщина. Маленькая худенькая женщина без примеси эльфийской крови, которая, как ему показалось, теребила в руках завязки своего пояса.

— Не возьмусь, — негромко, но решительно сказала она.

— Элья… мне необходимо попасть в графства.

— Тогда садись на лошадь и скачи во весь дух.

— Морем быстрее.

— Морем ты туда никогда не попадешь. Во всяком случае, из Ксеен-а-Таэр.

— Да почему, в конце концов? — взорвался Тайриэл. — Какого… все от меня шарахаются, как от прокаженного?! Здесь что, перевозка пассажиров законом запрещена?

— Послушай… — А в руках, внезапно понял эльф, она крутила вовсе не пояс. Длинные гибкие пальцы без особых усилий завязывали бантиком железный прут. Не очень толстый. — Послушай, ты не слишком далек от истины. Хотя будь ты прокаженным, у тебя был бы шанс, а так…

— Договаривай, элья, — проворчал он.

— Я не знаю, в чем тут дело, но ты каким-то образом искажаешь магические потоки. По крайней мере, эльфам. Мне, к примеру, ты не мешаешь, но в моей команде все — эльфы. Они не смогут при тебе работать, поскольку любое, даже самое простое заклинание может вызвать непредсказуемые последствия. Подозреваю, что твои способности тоже должны давать сбой, хотя и не могу быть уверена. Одним словом, брось это бесполезное занятие. Никто из наших тебя не повезет.

Она коротко кивнула ему на прощание и ушла.

Тайриэл остался стоять, бездумно пялясь на горизонт, прорисованный длинным серо-белым облаком. В затылок опять тупой иглой толкнулась боль. Отчаянным жестом сдернув с волос ненавистный кожаный шнурок, эльф отшвырнул его в сторону, зажмурился и с силой потер лицо руками. Стало легче, хоть и ненамного. Как бы то ни было, в порту ему больше делать нечего. Нужно искать другие варианты. Тайриэл выбрался из толпы моряков и грузчиков и неторопливо пошел по набережной.

Должен же быть способ выбраться отсюда! Пусть не на корабле, но хотя бы по суше… Тайриэл покачал головой. Проехав через горы и половину графств, он будет в Аридане к осени… Это его не устраивало. Дела требовали его личного вмешательства, а не взгляда со стороны из-за тридевять земель. Эльф искренне пожалел, что у него нет крыльев — хотя некоторые люди всерьез считали, что его народ умеет летать. В графствах про эльфов вообще ходило много легенд — и, что неудивительно, ни одна из них не соответствовала действительности. Однажды Тайриэл с удивлением узнал, что, оказывается, является оборотнем — наполовину котом. Знакомый стражник, слышавший эту ахинею, наклонился к эльфу и тихо посоветовал подкрасться к этому шутнику сзади и мяукнуть в ухо. Тайриэл резонно заметил, что с сумасшедшими решается связываться только за отдельную плату.

Раскрыть портал также не удавалось. Хотя силы его восстановились полностью, заклинание не действовало. Точнее, действовало, но как-то неправильно. Опытный маг, Тайриэл предпочитал не ставить на себе экспериментов. О магическом путешествии следовало забыть.

Сзади громко застрекотала птица. Тайриэл остановился и огляделся. Справа вниз сбегал поросший травой косогор, переходящий в узкий каменистый пляжик. На море было небольшое волнение, и волны — аквамариново-голубые на горизонте и синие у берега — шумно накатывали на черно-зеленые от водорослей валуны. На пляже черноволосая девушка бросала камни так, чтобы они несколько раз подпрыгнули на воде, прежде чем утонуть.

Слева же, поодаль от дорожки, виднелись тонкие копья ограды, над которыми колыхались ветви деревьев — в основном яблонь. Целые сады, подумал он. Сады?! Похоже, углубившись в размышления, он не заметил, как вышел за пределы города… Эльф обернулся. Конечно, далеко он не отошел, но лучше было возвращаться.

Птичья трель раздалась совсем близко и почему-то снизу. Он опустил глаза и обнаружил девчушку лет пяти, с цветком магнолии в волосах — таким большим, что она смело могла использовать его в качестве шляпки.

— Привет, — сказал эльф и улыбнулся.

Малышка улыбнулась в ответ и снова застрекотала.

— Скажи мне…

— Трк, трк, фьюить?

— Ладно, сам найду, — со вздохом сказал он.

— Она все равно не ответит. — На дорожку выпрыгнула девушка постарше. В руках у нее было несколько мокрых окатышей. — Она ни с кем, кроме птиц, не разговаривает. Ты хотел спросить дорогу? Я могу помочь?

— Мне нужно… к воротам.

— Каким?

— Не знаю, как они называются. Я пришел в город с севера.

— Ага, значит, к Песчаным!.. Тогда тебе не стоит возвращаться в город. Неподалеку начинается тропа, которая ведет к горам. Правда, петляет она зверски…

— Нет, благодарю, я лучше через город, — поспешно возразил Тайриэл.

Девушка казалась чуточку разочарованной.

— Ах, ну тогда просто поднимайся по улицам наверх. Они все рано или поздно выводят к воротам.

Тайриэл кивнул и не спеша пошел назад. Все эти блуждания ему порядком надоели. Даже в человеческих городах улицы спланированы менее беспорядочно, раздраженно подумал он. На самом деле эльф ошибался — многие людские города, которые не имели изначального ядра в виде замка, как и Ксеен-а-Таэр, обрастали кварталами, как старое одеяло заплатами: неровно, разноразмерно и на первый взгляд совершенно бессистемно.

Изощренно, но беззвучно кляня погоду, город, море, южных эльфов и себя самого, Тайриэл посматривал по сторонам в поисках таверны, поскольку время было как раз обеденное. Как назло, ему попадались одни лавки, да и те почему-то преимущественно ювелирные.

— По… помилуй! — воскликнул кто-то дребезжащим пронзительным голосом. — Разве ж так дела делают? Может, обговорим все в… э-э-э… более располагающей обстановке?..

— Darn! Ты замолчишь или нет?! — Тощий, фантастически подвижный эльф в ярко-красной рубашке, с роскошной черной косой, балансируя на узком бордюре, нависал над собеседником — круглым, как мячик, растрепанным и, по-видимому, жутко испуганным.

— Значит, по-твоему, от шестидесяти алетов двадцать процентов — кстати, я уже обсуждал с тобой этот возмутительный процент? Как нет?! Ладно, об этом чуть позже… Так вот, сумма за три месяца, из расчета двадцати процентов за каждый, с шестидесяти алетов будет составлять тридцать шесть алетов! Понял?! — Для наглядности подсчетов эльф потряс рукой с загнутыми пальцами перед носом у толстяка — видимо, местного ростовщика. — Тридцать шесть, а не сорок! Или ты думаешь, что я считать не умею?!

— Не-е-т, — проблеял тот. — Не думаю!

— Оно и видно, — пробурчал разъяренный должник. — Думать ты не торопишься… Только обсчитывать честных моряков.

— Честных?! Ой! — Смуглая рука с тонкими сильными пальцами нежно ухватила его за воротник. — И в мыслях не было! Моряки мне как родные!

— Ну, если ты так с родных дерешь, то я предпочту не продолжать наше знакомство…

— А деньги? — пискнул ростовщик.

— Не так быстро! Сначала обговорим процент! Скажем, двенадцать…

— Грабеж!

— Неужели?

Толстяк нервно вырвал из кармана какой-то листок.

— Вот! Расписка за твоей подписью… обязуешься выплатить взятые у меня взаймы шестьдесят алетов… двадцать процентов сверху за каждый месяц задержки. Итого за три месяца девяносто шесть монет. Плати, или я кликну стражников!

Эльф стремительно спрыгнул с бордюра. Длинная коса плеснула в воздухе, как хлыст.

— Морской дьявол и все его сирены! — ругнулся он и бросил ростовщику кожаный мешочек… — Подавись! Aark старый…

— Но здесь только девяносто!

— Считай это платой за собственную безопасность.

Толстяк поспешно скрылся с деньгами в доме. Эльф наклонился, подобрал с земли камешек и оценивающе глянул на окна. Потом с силой швырнул его в гущу справляемой неподалеку собачьей свадьбы и размашисто зашагал вниз по улице.

Таверны Тайриэлу по-прежнему не попадались, однако для разнообразия ювелирные лавки сменились ткацкими мастерскими. Это навело его на мысль, что, буде он задержится в городе на неопределенный срок, неплохо было бы приобрести себе пару смен одежды. Не ходить же все время в одной и той же рубашке. Поразмыслив, эльф обнаружил, что у него появилась еще одна проблема — деньги. Пока их было предостаточно, с лихвой хватит на еду, оплату проезда и жилья, но вот с учетом непредвиденных расходов… В пояс все же крупных сумм не зашьешь, а Тайриэл, направляясь в Моинар, не рассчитывал на то, что окажется в совершенно чужом городе, с которым его банк не имеет никаких дел. Правда, на нем была пара колец, стоивших очень и очень дорого, но их продажу эльф решил приберечь на совсем уж крайний случай. Нет, драгоценности не были фамильными, чума знает сколько лет пролежавшими в семейной шкатулке, но Тайриэл крайне бережно относился к своим немногочисленным вещам и продавать их считал постыдным.

Голод напоминал о себе все явственнее, и Тайриэл начал уже всерьез подумывать, а не ограбить ли ему чей-нибудь сад, — как вдруг его внимание привлекла румяная толстушка, прислонившаяся к калитке. В руке она держала вазочку с конфетами. На ее лице застыло совершенно несчастное выражение. На первый взгляд, ничего странного — ну лакомится девушка сластями, — но если присмотреться, как она их ела… Брезгливо брала конфету, откусывала кусочек, а остальное растирала между пальцами. Осколки карамели алмазной пылью поблескивали на дорожке и частично — на зеленой туфельке; левая рука была перемазана шоколадом, но толстушку это мало волновало. Шоколад был даже на кончике ушка, за которое она то и дело заправляла мешающуюся тонкую косичку. Тайриэл не понял, заметила она его или это был возглас в пространство, но девушка, возведя очи к небу, страдальчески вопросила:

— Боги! Ну почему у них такое бедное воображение?! Цветы, конфеты, конфеты, цветы… Ах да! Еще иногда притащат ракушек и гальки с пляжа… Мне что, ею дорогу к собственной спальне мостить?

— Можно из окна в ухажеров кидать, — заинтересованно подсказал эльф. Девушка перевела на него зеленовато-карие глаза и задумчиво разгрызла очередную карамельку.

— Не… Раковинки жалко. Они красивые. Вот конфетами я точно скоро бросаться начну!

— Элья так не любит сладкое?

— Элья от него уже озверела! — пылко воскликнула она. — Но что делать, если у мужчин ни на что больше ума не хватает? Букеты — дом уже на клумбу похож, а сестра от них жутко чихает; сласти — впору лавку открывать… Я, между прочим, еще и читать умею!..

— А ты их сестре отдай.

— Да она ненавидит сладкое! И мама тоже. Darn! Ну почему… — Тут она снова посмотрела на Тайриэла. — Э-э-э… ты, случайно, не любишь конфеты?

Тайриэл к сладкому относился с полным равнодушием, но конфеты все же лучше, чем ничего. Повеселевшая жертва мужской ограниченности принесла ему ледяной воды запить. Тайриэл поблагодарил ее и предложил подумать — чем менять свои вкусы, не проще ли сменить поклонников… Девушка нашарила в складках юбки платок и, вытирая перемазанные руки, обещала поразмыслить над его советом.

Снова двинувшись в путь, Тайриэл услышал за спиной хруст карамели на зубах. Все-таки обитатели этого города — что люди, что эльфы — какие-то сумасшедшие, думал он. Ну где бы в графствах или тем более в Лесах он мог натолкнуться на подобную сценку? Ясно, что приличная девица никогда не покажется на улице с перемазанными в шоколаде лицом и руками! Но, похоже, здесь это не вызывало ни малейшего удивления. Южные эльфы в большинстве своем были существами легкого, чтобы не сказать легкомысленного нрава, неуемной фантазии и необыкновенной свободы мысли. И отражался сей факт не только в многообразии домов и улиц, но и в самом облике жителей. Здешние дамы не знали, что такое тяжелые пышные платья с корсетом, обилие оборок и бантиков, сложные высокие прически… Тонкий лен или шелк пастельных тонов, красиво оттеняющий черные волосы и смуглую кожу; летящий, не стесняющий движений покрой одежды, как женской, так и мужской. Здесь практически не носили золота и серебра, зато в изобилии украшали себя жемчугом, кораллами, яркой цветной тесьмой или лентами и даже различными деревянными поделками. Но чаще всего Тайриэл видел янтарь. Волны щедро выносили на берег хрупкое «морское золото», как называли янтарь в графствах, где он ценился наравне с рубинами, или «слезы солнца», как говорили о нем здесь.

Собственно, за счет экспорта жемчуга и янтаря, да еще ставшего с некоторых пор популярным у эксцентричной знати курительного табака Ксеен-а-Таэр и процветал. Ранее не сталкивавшийся с южными родичами Тайриэл тем не менее знал, чем они по преимуществу зарабатывали на жизнь. Кстати, табак был одной из причин нелюбви, которую соплеменники Тайриэла, отчего-то не выносившие даже запаха, испытывали к южным эльфам. Правда, теперь Тайриэл знал и другую, гораздо более неприятную причину — несовместимость природы их магии. У обеих ветвей эльфийского народа были общие корни и предки. Но однажды — летописи сохранили весьма мало сведений об этом событии — часть отделилась и ушла на юг, к морю, основав собственное государство. За века, прошедшие с того момента, изменилось многое — нравы, обычаи, даже внешность южных жителей. Более или менее неприкосновенным остался лишь язык. В остальном же эльфы Ксеен-а-Таэр больше напоминали людей, с которыми в основном и общались последние несколько столетий. У людей же научились строить корабли и с ними же развязали первое морское сражение, переросшее в долговременную войну пиратов.

Пиратству южные эльфы также научились у людей. Ни одному эльфу по природе своей не могла придти в голову мысль о том, что можно взять чужое не только из-за того, что нет другого выхода, но и ради обогащения. Торговля между графствами и Ксеен-а-Таэр понемногу начала хиреть, так как даже если купцам удавалось благополучно миновать «своих» морских разбойников, то уж возле эрвского побережья на них накидывались пираты-люди. Кровавые стычки были обычным делом, поскольку между собой любители легкой наживы сцеплялись с не меньшей регулярностью. Без жертв не обходилось никогда — положение вещей хорошо отражала строчка старой пиратской песни: «Мы берем лишь груз и женщин, остальное все — на дно!»

После того как торговля практически заглохла — до цели назначения доходил в лучшем случае каждый второй корабль, — в одну светлую южноэльфийскую голову пришла мысль договориться с людьми и выступить сообща против всех пиратов разом. В графства по суше было отправлено посольство с соответствующим предложением и полномочиями. Люди, которые уже и сами начинали подумывать о чем-то подобном, восприняли идею о коалиции с радостью.

Объединенная флотилия людей и южных эльфов изрядно потрепала пиратские корабли, хотя и не уничтожила их полностью. И потом уже в течение ста лет патрульные суда прочесывали прибрежные воды, обеспечивая безопасную торговлю. Это стало концом пиратству в том виде, в котором оно существовало.

Разумеется, совершенно разбойничья практика на море не исчезла. Однако приобрела иную, гораздо более мягкую, если можно так выразиться, форму. Немногие жертвы случались лишь при захвате корабля, команду же оставляли в живых, забирая товары и принимая меры для того, чтобы за ними не пустились немедленно в погоню.

Зато в последнее время махровым цветом расцвели контрабанда и взяточничество на таможне, на которые пока закрывали глаза. Но не оставалось сомнений в том, что вскоре возьмутся и за них.

Тайриэл почти не удивился, обнаружив, что путь от порта до гостиницы занял у него в три раза меньше времени, чем от гостиницы до порта. Войдя в «Серую крысу», он спросил ужин, после чего поднялся к себе. Хотя было не очень поздно, продолжать прогулки по городу он не имел желания.

Через какое-то время в дверь постучали, и Тайриэл пошел открывать.

— Не помешаю? — спросил Истеан.

— Нет, что ты… Входи.

— Хотел спросить, как у тебя дела с кораблем.

Тайриэл собрался было отделаться общими фразами, но сообразил, что полуэльф, знающий Ксеен-а-Таэр и местных жителей значительно лучше его самого, может оказаться полезным. Поэтому он рассказал Истеану все — и о поисках корабля, и о словах женщины-капитана, и о своих попытках переместиться в графства с помощью магии. Истеан слушал не перебивая. Потом взъерошил свои черные волосы и неторопливо проговорил:

— Теперь ясно, отчего у меня в твоем присутствии часы с ума сходят…

— При чем здесь это?

— При том, что если ты так влияешь на любые приборы, сделанные при помощи магии, неудивительно, что моряки не рискуют брать тебя пассажиром. Так они вообще могут никуда не доплыть…

— Примерно это мне и объяснили, — невесело усмехнулся Тайриэл. — И что мне теперь делать? Торчать здесь до скончания времен?

— Как я понимаю, сухопутное путешествие тебя не устраивает.

— Правильно понимаешь. Слишком долго, да и утомительно.

— Ну… тогда тебе остается только лишь пойти к градоначальнику и объяснить ему ситуацию. Возможно, он что-нибудь придумает. Иного выхода я не вижу.

— Идея неплоха, — кивнул эльф. — Благодарю.

— Пока не на чем… Ты еще не познакомился с Сорреалем.

— Он настолько невозможен? — с кривой улыбкой уточнил Тайриэл.

— Да не то чтобы… иначе его не выбрали бы градоначальником. У нас, в отличие от людей, должность правителя не наследственная. Но он, как бы сказать, упертый очень: втемяшится что-то в голову — и с этого пути его уже не свернешь.

— Мне требуется всего лишь, чтобы он приказал кому-нибудь увезти меня из этого города со всей возможной поспешностью, — проворчал эльф. — По идее, ему это на руку, следовательно, препятствий возникнуть не должно.

Глава 6

— Прошу меня извинить, но ничем не могу помочь. — Статный, чистой крови эльф с холодными темными глазами категорично качнул головой.

Тайриэл подавил вскипающую ярость. Уже битый час он пытался убедить градоначальника Ксеен-а-Таэр Сорреаля войти в его положение, но тот лишь пожимал плечами. «Я не могу заставить моряков взять кого-то на борт против их воли, — говорил он. — Иль понимает меня? Я просто не имею таких полномочий».

— Но что-то же можно сделать?

Сорреаль качал головой с гладко зачесанными и прихваченными золотым обручем волосами. Он, единственный из всех встреченных Тайриэлом южных эльфов, напоминал ему Иньяре, второго мужа матери. Замкнутый, сдержанный в общении до чопорности, Сорреаль более уместно смотрелся бы за столом в мрачно-изысканной ратуше Таэрвеллена, чем в этой светлой комнате, напоминающей скорее гостиную, чем рабочий кабинет высокопоставленного чиновника. Сорреаль, желая поскорее избавиться от докучливого посетителя, вновь принялся ровным голосом излагать аргументы, по которым ну совершенно никак невозможно выполнить просьбу Тайриэла. Тот же, сохраняя на лице надменное выражение, делал вид, что слушает, а сам, понимая уже, что ничего не добьется, вспоминал утро, ознаменовавшееся очередной забавной встречей…

…Он шел, кажется, впервые в жизни просто глазея по сторонам, как восторженный провинциал, на город, где не было ничего одинакового. Тайриэл не представлял, почему ему все улыбаются, кивают, машут рукой или застенчиво таращатся из-под пушистых ресниц, в зависимости от пола и возраста. Всеобщее дружелюбие — это, разумеется, неплохо, но была в нем какая-то напряженность, словно тебя рады видеть, но одновременно будут совсем не против, если ты уберешься как можно дальше. Тайриэла это изрядно нервировало. Он подумывал, не свернуть ли ему на менее оживленную улочку, чтобы избавиться от ненужного внимания, когда мимо, развевая серебристо-желтым платьем, промчалась юная девушка, споткнулась о неосторожно брошенную кем-то палку и, тихо вскрикнув, упала на колени. Во все стороны тут же брызнули белые жемчужинки длинного ожерелья.

Тайриэл мгновенно оказался рядом и, протягивая руку, участливо спросил:

— Элья сильно ушиблась?

— Не очень. — Девушка потерла коленку и, опираясь на его локоть, довольно уверенно поднялась. — Ya'llarae, мой жемчуг…

— Позволь помочь тебе.

Эльф собрался было наклониться, но тут она повернула голову, и про жемчуг он моментально забыл. Какое лицо… Однажды увиденное, оно больше никогда не изгладится из памяти. В отдельных чертах его вроде бы не было ничего необычного, но вместе они производили впечатление невероятной изысканности и красоты.

Она была не столь уж и юной, как ему показалось вначале. Человек дал бы ей лет двадцать семь. Впечатление усиливал странный, практически невозможный цвет ее волос — серо-пепельный, необычно контрастировавший со смуглой кожей и карими глазами. Только однажды он сидел подобные волосы — у торванугримки, встреченной им в графстве Северного пояса. Но та была бледна и светлоглаза, и пепельный цвет выглядел естественно.

— Кстати, меня зовут Орис.

— Тайриэл, — машинально сказал он, думая, что пора бы перестать пялиться на нее, подобно идиоту. — Твое ожерелье, элья…

— Да ну его! Слушай, ты ведь тот самый северный эльф?

Он опешил. Орис, видя его изумление, рассмеялась.

— Слухи у нас расходятся очень быстро, тем более такие! Никто из нас не может похвалиться, что видел леша… северного эльфа! Так что ты, можно сказать, персона уже знаменитая.

— Весьма польщен. — Тайриэл довольно сухо поклонился.

Орис снова рассмеялась.

— По-моему, это ужасно забавно!

— Далеко не все любят привлекать к себе внимание, Орис-элья.

— Но никто не желает тебе зла.

— Не сомневаюсь…

Эльфийка провела рукой по его щеке.

— Мне надо бежать, но я надеюсь, что мы еще встретимся. Да, и не утруждай себя пожеланием быть впредь более осторожной, это такая глупость на самом деле!

— Хорошо, я не буду, — весело отозвался Тайриэл, и Орис умчалась с прежней скоростью: ушибленные коленки, похоже, нисколько ей не докучали…

— …но иль же понимает, — в десятый раз повторил Сорреаль.

— Я все понимаю. — Тайриэл резко поднялся. — И сожалею, что напрасно потратил время. Прошу извинить мне этот визит.

Со всей доступной ему чопорностью, от которой он давно отвык, эльф отвесил градоначальнику поклон согласно всем правилам североэльфийского этикета. Сорреаль дернулся, как от пощечины, а может, Тайриэлу это только показалось, и в непроницаемых черных глазах на миг промелькнуло что-то живое.

Злой, как сотня голодных мантикор, Тайриэл вышел из ратуши. День был потрачен абсолютно зря. Мало того что он несколько часов просидел в приемной, а потом еще столько же пытался убедить этого твердолобого… южного эльфа в безвыходности своей ситуации, так еще и ничего не добился. Нет, положительно, его преследует какой-то рок. Хотя обычно Тайриэл не имел оснований жаловаться на невезучесть. Это не самое, понятно, подходящее качество для наемного убийцы. Интересно, жестоко усмехнулся про себя Тайриэл, как бы повел себя Сорреаль, если б узнал, кто на самом деле почтил его город своим присутствием? Впрочем, таких, как он, вряд ли чем-то можно пронять. Разве что арбалетным болтом в глаз.

Но сюрпризы этого дня еще не закончились. Первой, кого он увидел, войдя в «Серую крысу», была Орис, которая, облокотившись на стойку, дружески болтала с Истеаном и Найре. На ней было то же самое серебристо-желтое платье, что и утром, только поверх него с плеч красивыми складками спадала дымчатая шаль.

— Привет, Тайриэл! — Она помахала рукой. — Ну, что сказал тебе Сорреаль?

Похоже, все в этом городе в курсе его дел.

— Ничего утешительного. Долго и занудно выяснял, понимаю ли я, в какое положение ставлю его своим появлением. Я не менее занудно пытался объяснить, что прекрасно понимаю и именно поэтому прошу помочь мне поскорее убраться из его прекрасного города, но Сорреаль, похоже, мне не поверил…

— Может, просто не в духе был? — предположила Орис.

— У меня сложилось впечатление, что в этом духе он пребывает постоянно, без перерывов на сон и еду. — Яда в голосе Тайриэла хватило бы на то, чтобы потравить весь Ксеен-а-Таэр.

— Не расстраивайся. — Орис погладила его по плечу.

— Я не расстроен, я взбешен, — огрызнулся эльф.

— Тем более… Истеан, я, пожалуй, украду его на сегодняшний вечер! Хочу показать ему свою коллекцию янтаря.

— Коллекцию… чего? — Зеленые глаза Тайриэла удивленно сузились.

— У меня лучшая коллекция янтаря во всем Ксеен-а-Таэр, и вряд ли в графствах найдется что-то подобное. Поверь, Тайриэл-иль, тебе будет на что полюбоваться…

Она одарила его взглядом столь многозначительным, что Тайриэлу враз расхотелось возражать.

— Весьма польщен… оказанной мне честью.

Орис соскользнула со стула, крутнулась на мысках, взвихривая тонкий шелк юбок, подхватила Тайриэла за руку и потянула за собой.

— Идем же! Такой чудесный вечер!

Шаль сползла с ее правого плеча и тут же была поймана Найре. Эльфийка чмокнула раскрасневшегося юношу в щеку:

— Мне стоит почаще что-нибудь ронять в твоем присутствии, Найре! Этот румянец тебе необыкновенно идет!

Истеан откровенно захохотал.

— Орис, красавица моя, не смущай так беднягу. Он же сейчас, чего доброго, вспыхнет как свечка.

— И это мой родной отец… — простонал Найре, хватаясь за голову. Пепельная крыска, его извечная спутница, спрыгнула на стол и, вспушив шерстку и оскалив зубки, пронзительно заверещала. Истеан вытер слезящиеся от смеха глаза.

— Сынок, убери ты своего боевого зверя, не то загрызет ведь кого ненароком…

Тайриэл сгреб хихикающую эльфийку в охапку и вынес из таверны, оставив участников трагикомедии разбираться между собой. Орис не вырывалась, но, блестя глазами, повторяла:

— Отпусти! Ну отпусти же… До моего дома еще далеко, ты не донесешь!

— Донесу! Хочешь поспорить? — фыркнул он.

— А я дорогу не скажу!

— Ну и не надо, здесь тоже неплохо. — Он сделал вид, что собирается уронить свою ношу в фонтан.

— Только попробуй… ай!.. сам там же окажешься! И будем мы оба выглядеть как… в общем, смешно.

Тайриэл, аккуратно сомкнув руки на тонкой талии, опустил Орис на мостовую.

— Теперь скажешь дорогу?..

— Развернись! Нам в противоположную сторону.

Они свернули в узкий, что интересно, прямой переулок. Орис перестала дурачиться и неслышно шла рядом с ним, чуть касаясь прохладными кончиками пальцев его запястья. На Ксеен-а-Таэр опускался вечер. Сумрак окрасил стены домой в голубоватые и синие оттенки, стер границу моря и неба, обметал кроны деревьев. На улицах один за другим начали зажигаться фонари, казавшиеся настоящими произведениями искусства. На длинных, похожих на древко копья столбиках были подвешены ажурно вырезанные полые шары, внутри которых теплым желтоватым светом переливался клубок… светлячков? Производившее впечатление живых сияющие точки текуче двигались, но не вылетали за очерченные металлом пределы. Эльф любовался искусной работой, пока не заметил нечто странное. Отчего-то при приближении Тайриэла и Орис резные клети начинали раскачиваться, а огоньки нервно метались, вспыхивая ярче, а затем угасая. Тайриэл раздраженно ускорил шаг, заметив движение в зашторенных окнах. Оставшиеся сзади фонари быстро принимали обычный вид, и оттого казалось, что вместе с ним и Орис по улице катится невидимая волна мрака.

— Не обращай внимания, — тихо попросила эльфийка. — Фонари ведь не ломаются, а просто…

— Мне нет дела до фонарей, — мягко прервал он. — Но я не люблю перешептываний за спиной.

— Мы, эльфы, по природе своей любопытны…

— И тобой сейчас движет исключительно любопытство?

— Конечно! — нимало не смутилась Орис. — Что ж еще?

Она засмеялась и легонько дернула его за каштановую прядь.

— Мы почти пришли! Вон мой дом!

Даже по меркам графств она жила не бедно. Небольшой двухэтажный, с выдающейся над крыльцом верандой, дом, вытемненный сумерками до аквамаринового цвета. Изящная деревянная калитка, по обе стороны от которой зеленью горели маленькие стеклянные сосуды причудливых очертаний. Вслед за Орис Тайриэл вступил на дорожку, посыпанную мельчайшими ракушками — такими твердыми, что они не раскалывались под каблуками. Входной двери, как ему показалось, не было — вместо нее от чужих глаз дом ограждали длинные нити янтарного стекляруса.

— Ну вот, добро пожаловать! — повернулась к нему эльфийка. — Как ты находишь мой дом?

— Он прекрасен, — не покривил душой Тайриэл.

Жмурясь от удовольствия, она взбила рукой и без того пушистые локоны и взбежала по начинавшейся сбоку лесенке. Тайриэл не торопясь последовал за ней.

Он очутился в идеально круглой комнатке, в стене которой через равные промежутки дугой были прорублены пять узких высоких окон. Противоположная им стена была завешена темно-синим шелком. Мебели в комнате не имелось.

— Смотри!

Орис дернула какой-то шнурок. Яркий свет нескольких шандалов, крепившихся между окнами, отразился молочно-золотой волной от скрытого прежде шторой гобелена — нет! — не гобелена, панно, целиком составленного из янтаря. В углах оно казалось незавершенным, кое-где виднелись просветы, но в центре идеально подобранные куски создавали ощущение невероятной целостности, плавной игры оттенков — от бело-желтоватого до золотисто-зеленого и даже черного. Равнодушным это зрелище не могло оставить никого, и Тайриэл не был исключением. Он долго смотрел на «слезы солнца», потом провел рукой по поверхности панно, словно не веря, что это не монолит.

— Я начала делать его много лет назад. — Голос Орис был почти беззвучен. — Очень трудно подбирать камни так, чтобы цвета точно совпали. Видишь, в некоторых местах пока пустота. Но я не теряю надежды его закончить. Тебе нравится?

— Это слово не способно в полной мере отразить отношение к… такой красоте, — очень серьезно проговорил Тайриэл. — Разве можно сказать, что тебе нравится солнечный луч?

— Тайриэл…

Неожиданно непонятно почему погасли все свечи, словно сметенные порывом ветра. Огоньки далекого фонаря золотистыми точками вспыхнули в темных глазах Орис, замерцали и потерялись в пепельных волосах. Он шагнул вперед, протянул руку, ощутив ладонью не шелк платья, а теплую кожу, и провалился в пахнущую нагретым янтарем бездну.

Проснулся Тайриэл в постели, хотя совершенно не помнил, как в ней очутился. Потоки солнечного света наискось пронизывали комнату, кремовые занавески легонько колыхались. Рядом, раскинувшись, спала завернутая в простыню Орис. Кроме тесемки с кулоном, обвивавшей шею, на ней не было ничего. Лицо эльфийки наполовину скрывали длинные спутанные пряди, поэтому он не сразу заметил открытый карий глаз. Он потянулся было отвести пепельное колечко в сторону, но Орис увернулась и вскочила, кутаясь в простыню.

— О, darn! У меня на голове, наверное, даже не мышиное гнездо, а улей!

— Больше похоже на лисий хвост, — возразил Тайриэл, имея в виду серебристое растение с длинными тоненькими травинками, действительно напоминавшее пушистую шубку северных лис. Орис запустила в него подушкой. Эльф поймал ее левой рукой и незамедлительно отправил обратно. Девушка проворно заплела шевелюру в косу (простыня при этом, к великому огорчению Тайриэла, не свалилась) и умчалась, бросив:

— Я распоряжусь насчет завтрака!

— Может, оденешься сперва? — крикнул он вслед.

Бесполезно. Пожав плечами, он нашел собственное одеяние, аккуратно сложенное в кресле, и отправился на поиски хозяйки дома.

— Садись, садись, — пригласила Орис, когда эльф вошел в столовую. — Я сейчас налью нам чари.

— Что это?

— Это вкусно, не беспокойся. А в графствах его не пьют?

— Нет, — ответил он, принимая чашку с густой темной жидкостью, пахнущей цикорием. — М-м-м, действительно вкусно.

— Ты ешь, Тайриэл.

— А где слуги? Не сама же ты управляешься со всем этим хозяйством…

— Я их отослала. Кое-кто вчера, между прочим, весь день повторял, что не любит лишних глаз и ушей! Но могу позвать, если хочешь.

— Не надо. Я просто поинтересовался. Орис, не покажусь ли я дерзким, если обращусь к тебе с просьбой?

— Конечно, спрашивай, я сделаю все, что в моих силах.

— Мне нужно отправить письмо. Ты умеешь пользоваться поисковым импульсом?

— Разумеется. А почему ты сам не можешь… ах да, твоя магия. Но, послушай, тогда и я в твоем присутствии не смогу ничего сделать…

— Необязательно посылать его сейчас, можно и позже, когда я уйду и тебе ничего не будет мешать.

— Ну хорошо, давай его.

Тайриэл улыбнулся.

— А еще я хотел попросить у тебя перо и бумагу.

— Сзади тебя, руку протяни. Давай я уберу тарелку.

Эльф прикусил кончик пера, окунул его в чернильницу и начал писать письмо Кеннету. Несколькими фразами он обрисовал положение, в котором очутился, и сообщил, что как только найдет способ выбраться из Ксеен-а-Таэр, сразу же известит. «Тогда, — писал Тайриэл, — нам всем нужно будет встретиться, к примеру, в Эрве, чтобы обсудить дальнейший план действий». Эльф хотел в конце ехидно осведомиться, как Кеннет уживается в одном доме с Лориссой, но сдержался. Ариданский маг плохо воспринимал подобные шутки. Сложив листок хитрым способом, он запечатал письмо взятой у Орис взаймы печатью и отдал его девушке.

— Кому я должна его передать? — спросила она, беря письмо. — Ой, и как… я ведь совсем не знаю этого человека.

На этот счет у Тайриэла была одна идея. Он вынул спрятанное в одежде письмо Кеннета с предложением о контракте, возблагодарив богов за то, что до сих пор его не уничтожил, и положил на стол.

— Это написал тот, кому предназначается послание. Сумеешь почувствовать, откуда оно пришло?

Эльфийка провела рукой над бумагой.

— Думаю, сумею.

— Отлично! — кивнул он. — Ты представить себе не можешь, как я тебе благодарен…

— Не спеши. Мне кажется, я в состоянии оказать тебе более серьезную помощь. У меня есть несколько знакомых среди моряков. Возможно, кого-нибудь я смогу уговорить взять тебя на борт…

— Орис… если твоя затея увенчается успехом, я навеки перед тобой в долгу.

— Не надо говорить об этом с такой мрачной миной, — прыснула она. — У меня в погребе молоко скиснет!

— Надеюсь, такого огорчения я тебе не доставлю.

Когда Тайриэл вернулся в гостиницу, солнце клонилось к закату. Истеан, на своем неизменном месте за стойкой, встретил его добродушной усмешкой.

— Коллекция оказалась такой обширной, или общество ее несравненной хозяйки перевесило твою тягу к прекрасному?

— Скорее, усилило ее, — парировал эльф, и не подумав обидеться на несколько бестактный вопрос. Мимо с ужасно расстроенным лицом прошествовал Найре. Полотенце в его руке было буквально раздергано на ниточки.

— Ты не видел Мерен? — хмуро спросил он Тайриэла.

— Кого?

— Да крысу он свою потерял, — объяснил Истеан, наклоняясь и шаря под ногами. — После вчерашнего она куда-то убежала, и теперь вся таверна прыгает на ушах, разыскивая Ее Зубастую Милость…

Найре хлюпнул носом и ушел.

— Думаю, крыса найдется… — сказал Тайриэл.

— Я тоже так думаю… если ее не сожрал один из котов или хорек его младшей сестрицы.

— Послушай, Истеан, — не удержался Тайриэл, — а змей в этом доме никто не держит?

— Хвала богам, пока нет, — скривился хозяин.

— Я, пожалуй, пойду к себе…

— А, погоди! Я хотел тебя спросить.

— Да?

— Раз уж пока ты остаешься в Ксеен-а-Таэр, намерен ли ты и дальше жить в моем заведении?

— Что? Конечно… о, проклятье, извини, мне следовало помнить, что я заплатил только за три дня… Подожди.

— Это ты подожди. Забудь о деньгах, я готов вообще не брать с тебя плату, только не съезжай отсюда.

— Не рассчитывай, что я откажусь, — фыркнул эльф. — Лишние деньги мне не помешают, но откуда такая щедрость? Я ценю твою доброту, Истеан, однако меня удивляет…

— Не удивляйся. В таверне каждый вечер битком набито. Приходят даже с других концов города, чтобы посмотреть на загадочного северного эльфа. Ты пользуешься немалой популярностью… особенно среди юных девиц, кхм. Одним словом, такой выручки у меня уже полсотни лет не было! Поэтому я могу позволить себе побыть щедрым. Не убудет.

— Истеан, — после короткого молчания сказал Тайриэл, — ты не подумал, насколько мне это не нравится?

— Подумал. Найре покажет тебе заднюю дверь. Там ты вряд ли попадешься кому-нибудь на глаза.

— Не боишься остаться внакладе? — съязвил эльф.

— Не-а. — Полукровка невозмутимо шуганул полосатого кота. — Брысь отсюда! Люди все равно будут приходить в надежде увидеть тебя, а значит, будут покупать еду, питье и… табак.

— Как я уважаю практичность… — подмигнул ему Тайриэл и пошел к лестнице.

Ракушки стеклянно поскрипывали под ногами. Дверь в доме Орис все же была, хотя та, видимо, ее редко закрывала. Тайриэл постучал, дождавшись окрика хозяйки, вошел. Орис вынырнула из-за занавески и потащила его в гостиную.

— Я отправила твое письмо, — без предисловий начала она. — Кстати, скажи — ты что, оружейник?

Тайриэл немного растерялся от столь странного вопроса, но потом сообразил, что она прочла послание Кеннета. Не зная шифра, конечно, она поняла его по-своему. Однако Тайриэл недооценил свойственное южным эльфам любопытство…

— Когда-то занимался этим, — после небольшой заминки ответил он. Рука Орис, теребившая янтарный кулон на шее, застыла. Тайриэл знал, что его объяснение шито белыми нитками. Письмо было отправлено совсем недавно. Орис неглупая девушка и поняла, что он лжет, но открывать ей правду в замысел Тайриэла не входило.

Впрочем, пепельноволосая эльфийка не привыкла долго раздумывать над одной проблемой. Помолчав совсем недолго, она предложила ему отправиться за одеждой. «Раз уж ты все равно здесь задержишься». Тайриэла уже перекашивало от этой фразы, но против самого предложения он ничего не имел.

Эта прогулка стала одним из кошмарных воспоминаний его жизни. До сих пор Тайриэл думал, что ни с чем хуже любопытных взглядов в этом городе не столкнется. Как опрометчиво с его стороны…

В лавке, куда Тайриэла привела неугомонная эльфийка, было немноголюдно. Одна клиентка чуть ли не с головой зарылась в образцы тканей — так, что виднелись только сандалии и украшенная ярко-красным шелковым бантом макушка; вторая страдальческим изваянием застыла на табурете, в то время как кругленькая рыжая белошвейка подкалывала подол ее юбки. Когда эльф со спутницей вошли в лавку, рыжая обернулась и, выплюнув в ладонь зажатые в зубах иголки, радостно возопила:

— А-а-а, Орис, ты все-таки склеила этого леша… северного эльфа!

Орис залилась густой краской, ярко-красный бант задрожал, у клиентки отпала челюсть, а Тайриэл коротко поклонился.

— Меня зовут Тайриэл, к твоим услугам, элья. Ты хотела меня о чем-то спросить? — Настолько ехидного тона он сам от себя не ожидал.

— А… ну… э-э-э… я, в общем, Мерен.

«Крыса?» — чуть не спросил он, но в этот момент появился хозяин лавки.

— Мерен! Кыш отсюда, нахалка! Уволю!

Девица как ни в чем не бывало продолжила подкалывать подол.

— Чем могу помочь?

Когда они покинули лавку, Орис, непривычно молчаливая, негромко сказала:

— Тайриэл, я… я хочу извиниться за бестактность Мерен. Она поступила не очень… хорошо.

— Это в честь нее Найре назвал свою зверушку, что ли? — неожиданно поинтересовался он.

— Ну… вообще-то… да! И не смейся ты! Они всегда друг друга недолюбливали.

— Ну почему? К крысе он, кажется, очень привязан…

Орис, изнемогая от хохота, привалилась к дереву.

Четыре дня спустя она, счастливо блестя глазами, сообщила ему, что нашла капитана, согласившегося доставить Тайриэла в Эрве.

— Правда, тебе это влетит в кругленькую сумму, — добавила девушка, выслушав его благодарственные излияния.

Тайриэл был так обрадован, что его это не взволновало.

— Как тебе это удалось?

Орис закусила губу.

— Ну, понимаешь, Шеймас… капитан «Снулой рыбы», неровно ко мне дышит… Мне показалось, или что-то в самом деле скрипнуло?

— Показалось, дорогая.

— …и поэтому ради меня полезет даже морскому дьяволу в зубы.

Тайриэл написал Кеннету еще раз, уведомив его о том, что корабль отправляется через три дня и что Эрве, по его мнению, наилучшее место для встречи. Он также попросил их остановиться в каком-нибудь заведении неподалеку от порта, уточнив, что найдет их сам.

Отдав письмо Орис, Тайриэл почувствовал, как камень, в последнее время придавивший плечи, начинает потихоньку осыпаться песком.

Глава 7

Ужин был подан в малой столовой, поскольку Кеннет не желал перекрикиваться с собеседницей, сидящей на другом конце длинного и узкого стола. Здесь же стол был небольшим, да и сама малая столовая, обставленная в бежевых и абрикосовых тонах, с изящной работы латунными канделябрами и картиной над камином, изображающей лес в потоке света, значительно меньше напоминала родовой склеп, чем мрачно-торжественный обеденный зал.

Часы в холле отзвонили восемь. «Если она не явится и на этот раз, — подумал Кеннет, — придется вытаскивать ее из комнаты силой».

Ровно через семь минут двери распахнулись, и в столовую неторопливо вплыла Лорисса. Она была прекрасна и царственна, как истинная аристократка. Бархатное темно-зеленое платье с высоким воротом и замысловато вырезанным лифом, подчеркивающим высокую грудь и тонкую талию; темные волосы уложены в пышную прическу, перевитую длинной золотой цепочкой; из украшений лишь изумрудная брошь, приколотая к вороту, и один простой с виду, но безумно дорогой перстень на белой руке.

От ее сияния можно было ослепнуть. Подождав, пока Кеннет не отодвинет ей стул, Лорисса села, расправила складки юбки и развернула салфетку.

— Прошу прощения, Кеннет, — мелодичным низким голосом пропела она. — Я немного задержалась.

Не вызывало сомнений то, что ее опоздание, как и ее внешний вид, было тщательно продумано. Маг опустился напротив нее. Он не улыбался, но в его холодных светлых глазах появился странный блеск. Интересно, в какую игру она играет? И какую роль намерена отвести в ней ему, Кеннету?

Перед ними поставили закуску — раковые шейки под сливочно-укропным соусом. Кеннет разлил белое вино. Лорисса, обхватив тонкую ножку бокала из дымчато-золотистого ривеллинского стекла, выжидающе взглянула на своего визави, любезно предоставив ему право первого слова.

— Лорисса, сожалею, что ранее не уделял вам должного внимания, однако я намерен исправить свою ошибку. Я рад приветствовать вас в этом доме и надеюсь, что вы находите пребывание в нем приятным.

Колдунья мягко улыбнулась и пригубила вино. Надо отдать должное, оно было превосходным. Несмотря на присутствие Кеннета, она чувствовала себя так, словно обрела нечто, чего ей ощутимо недоставало все эти долгие дни скитаний.

— Безусловно, это одно из самых славных мест среди тех, где мне доводилось гостить. Окрестности просто восхитительны! А в деревне живут такие милые люди. — Она наколола на вилку кусочек бело-розового мяса.

— Вы были в деревне? — удивился Кеннет.

— Да. Вчера я каталась на лошади и заехала туда. Крестьяне очень гостеприимны, меня даже угостили свежим хлебом…

Маг, все это время ожидавший от нее подвоха, незаметно побарабанил пальцами по столу. Похоже, сейчас ему в завуалированной форме выскажут все, что думают о своем пребывании в этом доме. И пусть ее.

Лорисса уловила легкие изменения в его ауре и почувствовала удовлетворение. Пока Кеннет уверен в себе и своем превосходстве.

— Лорисса, могу ли я спросить вас, у кого вы учились?

— Спросить, безусловно, можешь… более того, я отвечу. — Колдунья лукаво взглянула на него из-под пушистых ресниц. — Но только в том случае, если ты скажешь, почему тебя это так заинтересовало?

— Маги крайне редко берут на воспитание девочек.

— Что ж, принимается! Велеан из Аруса.

— Забавное совпадение… Я слышал, у него учился Кайл из Осса, который, как утверждает Тайриэл, будет нашим союзником. Вы стали ученицей Велеана после Кайла?

— Кеннет, после всего, что между нами было, я не обижусь, если ты будешь обращаться ко мне на «ты».

Красивое лицо мага отразило лишь вежливую благодарность, но его аура в этот момент взорвалась таким многоцветьем эмоций, что Лорисса начала опасаться, не слишком ли перегнула палку. Однако тут, к счастью, подали горячее — куропатку с овощами.

— Как я поняла, ты практически не выезжаешь из Моинара, но тем не менее в курсе… некоторых сплетен. Слышал ли ты ту памятную историю, случившуюся на вечере у Хлои… совершенно восхитительная личность, кстати… почти месяц назад? Я тоже была там, но пришлось покинуть бал раньше, чем я рассчитывала, поскольку мне как раз сообщили, что ты назначил награду за мою голову… не думай, я больше не сержусь на тебя из-за этого!.. но после моего ухода там произошел такой казус, так ты слышал?

— Нет, не довелось. — Кеннет подозревал, что подобный монолог Лорисса способна продолжать до бесконечности, и не собирался ей мешать. Пусть говорит, возможно, среди этих бредней и промелькнет что-нибудь важное.

— Надо сказать, — продолжила Лорисса доверительным тоном завзятой сплетницы, периодически поднося к губам бокал и не отрывая от Кеннета разноцветных глаз, — что Хлоя пригласила к себе известного менестреля для развлечения томно скучающих гостей. Как я понимаю, известен он в основном тем, что, когда берет особенно высокие ноты, у слушателей в руках лопаются бокалы… окажи любезность, налей еще вина, пожалуйста… да, благодарю, этого довольно… Так вот, тогда он превзошел самого себя — в кульминационный момент очередной арии взорвалась хрустальная люстра. Гостей осыпало осколками, к тому же начался пожар, но его быстро потушили. — Лорисса на секунду замолкла, переводя дыхание, и Кеннет учтиво осведомился:

— И что же в этом невероятного?

— Представь себе, у него оказались скрытые магические способности, о наличии которых он не подозревал и, следовательно, не пытался их развивать. Тем не менее они проявились в момент наивысшего душевного подъема, вдохновения, можно сказать… и вызвали такой резонанс, что хрусталь буквально разлетелся на кусочки! — Лорисса сделала в его сторону изящный жест. Кеннет чуть склонил голову набок.

— Не думаю, что в этом есть нечто исключительное, — сказал он. — Подобный случай не единичен. Латентная предрасположенность к магии есть практически у всех, но не всегда к ней добавляется необходимый для ее развития импульс. Иногда это происходит в достаточно позднем возрасте… кстати, что стало потом с этим менестрелем?

— Ничего. — Лорисса блеснула зубами в ослепительной усмешке. — Как ты правильно заметил, он слишком стар для начала обучения… поэтому ему ничего не оставалось, кроме как продолжить занятия музыкой. Теперь он дает концерты только на открытом воздухе, боясь дальнейших разрушений и крупных денежных трат — на то, чтобы замять скандал, ушла значительная сумма. Правда, его популярности инцидент пошел лишь на пользу… ты хотел меня о чем-то спросить?

Маг и впрямь собирался задать ей какой-то вопрос, но остановился, внезапно осознав, что происходит. Он, Кеннет, уже больше получаса выслушивает — не без интереса — разглагольствующую о какой-то светской ерунде колдунью и при этом еще поощряет ее уточняющими вопросами. Кеннет обратил внимание на собеседницу — та улыбалась; она этим вечером улыбалась почти беспрестанно, и улыбка ее была… благосклонной, как улыбка человека, находящегося на своей территории и неколебимо уверенного в собственной безопасности. Но ведь это абсурд, подумал он. Лорисса не может чувствовать себя в безопасности в этом доме! Машинально перебрасываясь с ней репликами, как арбалетными болтами, он внезапно ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев… что это?.. он немного взвинчен, но не более, такой реакции быть не должно… триумф захлестнул его волной, ее триумф, ее восторг… да в чем же дело, в конце концов?! Лорисса была чем-то невероятно довольна, глаза сияли, перстень на едва заметно дрожащей от волнения руке выкидывал искры… Проклятье, да ведь она же видит его ауру! И плевать, что на лице не отображается ничего лишнего, она и так знает, что он чувствует.

Злость на себя, на нее, разочарование, страх, смятение — все эмоции смешались в этот момент в безумном водовороте, растворяясь в темно-алой ненависти…

Лорисса безошибочно уловила всплеск ненависти с его стороны и поняла, что при всем своем самообладании Кеннет может и взорваться, чего ей бы совсем не хотелось. Довести его до белого каления она всегда успеет, а сейчас главное — остудить его, чтобы мирный ужин не перерос в поединок… покорно благодарим, она еще жить хочет… Колдунья заставила себя обрести мягкое спокойствие, закрыться самой и перестать читать собеседника, объявляя тем самым перемирие — впрочем, вооруженное до зубов.

Третья и последняя перемена блюд — на десерт им подали миндальные бисквиты с крепленым красным вином — позволила оживить угасший разговор, который с той минуты протекал вполне мирно и опасных тем не затрагивал. Когда ужин подошел к концу, Кеннет помог Лориссе подняться.

— Благодарю за чудесный вечер, — промурлыкала она.

Маг молча поднес к губам ее руку. Он по-прежнему считал ее взбалмошной и непредсказуемой, но в одном он ошибался и готов был признать свою ошибку — разноглазая ведьма оказалась достойным врагом. Лорисса, удивленная его жестом, снова попыталась прочесть его эмоции, но потерпела неудачу. Интересно, когда он успел выставить защитный блок?

— Да, и кстати, Кеннет, — произнесла колдунья, разглядывая свои безупречные ногти, — ты весьма меня обяжешь, если изыщешь возможность сократить на время занятия магией — вчера у меня от них немного разболелась голова.

— Я учту твое пожелание, — сухо поклонился маг.

Глава 8

Пронзительные выкрики чаек звенели в ушах. Ветер шуршал ветками магнолий, шептался с узкими зеленовато-серебристыми листьями росших повсюду деревьев. На местном диалекте — arge creann. У людей же — Тайриэл знал — эти деревья назывались довольно забавно: «лох серебристый».

Царившие на улицах Ксеен-а-Таэр послеполуденные жара и духота уже понемногу начинали сдавать позиции. Тайриэл прикрыл глаза и подставил лицо легкому бризу, мгновенно осушившему капельки пота, выступившие на лбу. Жестом, ставшим привычным за последние несколько дней, эльф заправил за уши пряди каштановых волос и свернул в проулок — такой узенький, что при желании Тайриэл мог, упираясь ногами в стены домов, подняться до самых крыш.

Пройдя по проулку буквально три шага, эльф вынужден был резко отпрыгнуть и вжаться в противоположную стену, спасаясь от выплеснутых на желтовато-серые камни потоков мутной и грязной, пахнущей розами воды. Шипя, Тайриэл поднял голову и увидел в окне второго этажа молоденькую эльфийку, чьи прелести были едва прикрыты тонюсенькой муслиновой рубашкой со свободно болтающимися ленточками, которые, по идее, должны были стягивать вырез у горла. Эльфийка пригрозила Тайриэлу глиняным кувшином, который держала в руке, и высказала несколько красочных, хоть и совершенно непристойных предположений о происхождении идиотов, не имеющих привычки смотреть про сторонам при ходьбе. Тайриэл ослепительно улыбнулся и поклонился, признавая свою ошибку, после чего послал ей воздушный поцелуй и продолжил прерванную прогулку.

Эльфийка помахала ему вслед кувшином.

Не желая попасть под гораздо менее безобидное содержимое чьего-нибудь горшка и потому ускорив шаг, Тайриэл дошел до неприметной дверцы, выкрашенной, как и стены нужного ему дома, в цвет сливочного масла. Постучался. Дверь не шелохнулась, но изнутри послышался тихий щелчок замка. Тайриэл толкнул дверцу и очутился в кромешной тьме. Во всяком случае, так ему показалось после слепящих светлых стен Ксеен-а-Таэр. Вскоре глаза приспособились к слабому освещению, и эльф увидел вырисованный проникающими сквозь щели ставен солнечными лучами арочный проем. Пригнувшись, он прошел в соседнее помещение и негромко позвал:

— Мастер Аргид!

— А, Тайриэл-иль, — донеслось откуда-то справа. — Заходи, мой мальчик, заходи… Я сейчас… вот только…

Что «только», он не уточнил, но Тайриэла это не волновало. Эльф скрестил руки на груди и приготовился ждать. Аргид — мастер-златокузнец — лучший ювелир на всем побережье до Эвельенских гор, а может, и за их пределами, был личностью незаурядной, что означало — с изрядными причудами. Кое-кто приписывал это значительной части человечьей крови в его жилах, кое-кто возражал, что виноват-де его прадед — разбойник с большой дороги, бретер и большой души человек. То есть эльф. Но все соглашались, что за его талант мастеру Аргиду можно простить не только причуды.

— Мой заказ готов, мастер?

— Готов, а как же… Изволь, мой мальчик. — Зашуршали занавеси, набранные из кусочков дерева и янтаря, и Аргид появился в комнате. Стало видно, что он невысок, худ и стар — его волосы были мутно-белого цвета. Также стало понятно, почему в доме было так мало света. Тайриэл чуть передернулся, заметив в полумраке молочно блеснувшие бельма.

Мастер Аргид был слеп.

— Возьми, кхе-кхе… Как договаривались.

Тайриэл принял небольшой бархатный сверток. В свою очередь, он передал старому ювелиру мелодично звякнувший мешочек. Монет в мешочке насчитывалось немногим больше, чем было условлено. Обычно эльф не утруждал себя благотворительностью, но ему нравился старик. Аргид не пользовался магией, и ему было абсолютно безразлична расовая принадлежность Тайриэла. Впрочем, это относилось ко всем его клиентам.

Тайриэл попрощался с ювелиром и вышел через главный вход, поскольку так ему было удобнее. Улица вывела к широкой мраморной лестнице, на ступеньках которой, попеременно то по одной, то по другой стороне, стояли вазоны с чайными розами. Здесь вообще любили желтый цвет.

Тайриэл легко сбежал вниз и очутился на набережной, в водовороте смуглых тел и свободных светлых одежд, каких-то тележек, пряных запахов и разномастных голосов. Звуки сливались в монотонный гул, и только плыл над толпой неловко задетой струной истошный женский вопль:

— Я-а-а-а-ви-и-и-р! Не отпуска-а-а-а-а-й!

Совсем рядом с Тайриэлом внезапно завязалась драка. Двое молодых полуэльфов методично били морду третьему — невысокому крепышу с повязанной зеленым платком бритой головой. Жертва беззлобно ругалась и отмахивалась короткой дубинкой — совершенно безо всякого эффекта. Никто не вмешивался — как видно, били за дело.

Тайриэл с трудом прокладывал себе путь сквозь всю эту катавасию. По мере удаления от порта толпа редела, и вскоре набережная вокруг него почти опустела.

Орис ждала его, забравшись с ногами на парапет. Морской ветер развевал разрезной подол ее кремового платья и шарфики, элегантно повязанные вокруг шеи и на предплечья, путал длинные светло-пепельные волосы. Когда-то цвет этих волос казался ему странным…

Теперь он находил его чудесным.

— Тайриэл! — Ее лицо осветилось радостной улыбкой. Орис всегда едва ли не по-детски радовалась их встречам.

Девушка вскочила, слегка балансируя руками, пробежалась по узкому парапету и метко спрыгнула — так, чтобы сразу очутиться в его объятьях.

— У меня есть подарок для тебя.

— Правда?! — воскликнула она. — О, Тайриэл, но как ты узнал?!

— Узнал что, дорогая?

— Что у меня день рождения!

Тайриэл с досадой прикусил язык, но почел за лучшее не лгать.

— Я не знал, Орис. Мне просто захотелось сделать тебе подарок.

— Все равно это так мило с твоей стороны. — Она выхватила у него бархатный сверточек.

В свертке оказалась миниатюрная, в пол-ладони, шкатулочка из золотисто-серого лабрадора, который в очень небольших количествах добывался в Эвельенских горах. Изделия из него стоили, откровенно говоря, неимоверно дорого. Орис держала шкатулочку в сложенных лодочкой ладонях, как бесценную реликвию.

— Я…

— Открой.

Внутри лежало то, что сперва показалось ей облачком дождевых капель. Или снежинок.

— Возьми.

— Нет, я… я боюсь, оно такое хрупкое…

— Не настолько, как ты думаешь, — засмеялся эльф.

В руках Орис облачко развернулось лентой. Тончайшей ленточкой из белого газа, усыпанной алмазной пылью. Точно посредине сверкал мелко ограненный овальный кусочек хрусталя.

— Какая… какая красота! Но, Тайриэл, это же… — Она живо прикусила губу и искоса бросила на него лукавый взгляд.

«Куча денег», — закончил за нее мысленно Тайриэл. Несмотря на ребяческие выходки, Орис была очень практичной девушкой.

— Работа Аргида, да?

— Да.

Она обхватила его руками и потерлась носом о его шею. Совсем как котенок.

— Спасибо, — услышал он горячий шепот.

— Дорогая, это же всего лишь лента… — пробормотал смутившийся эльф.

— Ты не понимаешь… А, впрочем, и aark с ним!

Орис отстранилась, быстро повязала подарок на голову и закружилась, раскинув руки. Платье ее взметнулось до половины, открыв стройные ножки с чуть более острыми, чем следовало, коленками, обутые в белые сандалии с высоко подвязанными ремешками.

— Кстати, у меня тоже есть для тебя… м-м-м… сюрприз.

— Какой, дорогая?

— Сегодня мы идем в одно замечательное место.

— Куда?

— Не скажу! — фыркнула она. — Но тебе понравится, обещаю.

— Жду с нетерпе… — Тайриэл осекся, увидев, что на милом лице Орис проявляется карикатурно-гневное выражение. Прежде чем он успел что-либо сообразить, она закричала:

— Нарраен! А ну тащи сюда свою ealien tarse!

Девушка подскочила к испуганно озирающемуся по сторонам юному эльфу с такими же, как у нее, пепельными волосами и отвесила ему оплеуху, а затем еще одну.

— Орис, ты спятила?! — взвыл тот.

— Я… — Дальше она затараторила на местном диалекте, который Тайриэл понимал с пятого на десятое. Было ясно только, что она за что-то выговаривает своему собеседнику. Со стороны они выглядели весьма комично: здоровенный лоб, покорно получающий выволочку от худенькой, к тому же ниже его на голову, девушки.

Наконец Орис рявкнула нечто особенно выразительное, после чего юноша резво потрусил в сторону центра города. Все еще рассерженная эльфийка вернулась к Тайриэлу.

— Уф! Извини! — запыхавшимся голосом сказала она. — Это мой сводный братец, шалопай и кошмар матери. Три дня дома не появляется! Мать на ушах стоит, ко мне сегодня приходила, спрашивала, не у меня ли прячется эта ходячая холера! Ф-фух, — выдохнула она. — Все, теперь можно идти.

Орис отбросила на спину шарфик и ослепительно улыбнулась.

— Но куда?

— Тсс… — Девушка загадочно посмотрела на него. — Просто следуй за мной.

Они медленно пошли вниз по набережной. Солнце уже почти скрылось за отрогами гор, и море на юго-востоке стремительно темнело. Тяжелые серо-голубые, подсвеченные красным облака гроздьями висели над горизонтом. Платье Орис в синеватом полумраке призрачно светилось. Холодало. Тайриэл плотнее запахнул тонкий плащ. Вечера в Ксеен-а-Таэр всегда были довольно прохладными, к тому же задул северный ветер. Орис же, казалось, вовсе не чувствовала его колких прикосновений.

Как-то незаметно выложенная камнями набережная закончилась, и теперь они шли верткой тропинкой, по которой стелилась длинная, мокрая от росы трава, больно покусывающая ноги. Справа, в приглушенном шуме прибоя, в перемешении черного и черного всходила луна — пока что красно-оранжевая, словно впитавшая в себя краски заката. Света от нее не было никакого, но Тайриэл отчетливо видел идущую впереди похожую на привидение фигурку Орис.

— Далеко еще?

— Нет.

Внезапно эльфийка обернулась.

— Дай руку. Здесь скользко.

— Я не упаду, не волнуйся, — отозвался слегка уязвленный Тайриэл.

— Прошу тебя…

— Я не упаду, — повторил он.

— О… — Она всплеснула руками. — А что, если мне просто хочется подержаться за твою руку?

Тайриэл сдался. И со следующим шагом у него под ногами заскользили круглые окатыши, вздыбились острые каменные глыбы. Орис танцующе прыгала по валунам; видно было, что путь ей хорошо знаком. Наконец перед ними открылась небольшая, футов ста в длину, полукруглая бухточка, окаймленная деревьями. Заметно поднявшаяся луна выбелила песок, прочертила зыбкую дорожку на водной глади.

— Правда, здесь красиво? — Орис повернула к нему счастливое лицо. — И здесь никогда никого не бывает. Это место принадлежит только мне… нам.

Тайриэл улыбнулся, протянул руку и позволил бретельке ее платья соскользнуть на предплечье. Эльфийка, смеясь, вывернулась, юркая, как светлячок.

— Нет-нет… Тайриэл, я хочу купаться!

— Сейчас?! Здесь?! Сумасшедшая!

— Отчего же? Вода теплая-теплая! Можешь проверить!

Она дернула один из своих шарфиков, который, как оказалось, выполнял роль застежки, удерживающей всю конструкцию в целостности. Платье слетело, оставив Орис совершенно обнаженной. Побелевшая луна облила ее волосы светом, как расплавленным серебром. Эльфийка сняла с головы драгоценную ленту, бережно уложила ее на груду шелка, после чего разбежалась и с визгом прыгнула в море. Вероятно, глубина у берега была приличной, поскольку вынырнула она, отфыркиваясь и отплевываясь, нескоро.

— Иди сюда!

— Не сегодня, дорогая, — покачал головой Тайриэл, спиной к прибою разлегшийся на уже успевшем остыть песке, как сытый кот. Он был непривычно расслаблен и умиротворен.

Орис пожала плечами и зарылась в волну, гребень которой несильно стукнул ее по затылку. Эльфийка заворчала и окунулась с головой.

Тайриэл же, сцепив руки на затылке, как последний романтик, зачарованно пялился в звездное небо. Если так и дальше пойдет, мимоходом подумал он, ему останется только окончательно размякнуть, жениться, завести десяток детей и мирно жить до… Брр! Какая гадость!

Эльф перекатился по песку, приподнялся на локте и поискал взглядом Орис. Та как раз выходила из воды. В льющемся девушке в спину неверном сумрачном свете ее смуглое тело казалось черным… Тайриэл улыбнулся неведомо чему и вернулся к прежней позе.

Она подошла, наклонилась над ним и плавно опустилась на колени. Ее широко раскрытые, чуть приподнятые к вискам глаза были одного цвета с морем. Мокрые длинные волосы тяжелой массой сползли с худенького плеча и закачались перед его зрачками. Упавшие с них капельки воды змейками пробрались по его лицу — к уголкам рта. Тайриэл облизнул губы. Морская вода была теплой, лишь слегка солоноватой и странно дурманящей.

— Тайриэл… — Ладошки Орис щекотали кожу прилипшими песчинками. Тайриэл отвел мешавшие ему пепельные пряди.

Луна, отражающаяся в темных, как море, глазах, задрожала и опрокинулась.

— Орис, — прошептал он через некоторое время, все еще ощущая на себе терпкую горечь ее прикосновений. Мир вокруг более или менее обрел свойственные ему четкие очертания. — Орис, любовь моя…

— Неверное слово, Тайриэл, — тихонько засмеялась она. — Ты не любишь меня. Влюблен — может быть.

— Ты?..

— А я не знаю. Просто не знаю. Ш-ш-ш… — Она прикрыла ему рот ладонью. — Не рви словами эту ночь. Нашу ночь.

Набежавшая волна мягко подтолкнула их друг к другу. Из судорожно стиснутых пальцев эльфийки, отсчитывая время, струился белый песок…

Чуть позднее той же ночью, когда они уже сидели на веранде дома Орис и пили чари, Орис предложила погадать ему по руке. Тайриэл весьма скептически отнесся к ее словам, но чтобы не расстраивать девушку, согласился. Тогда она взглянула ему в глаза.

— Для того чтобы гадание было наверняка, ты должен сказать мне… кто ты такой?

Тайриэл взял ее руки в свои и поцеловал. И промолчал. Однозначного ответа все равно не существовало. Орис выплеснула остатки чари из своей чашки, зачерпнула немного гущи и мазнула по его ладони. Тонкий рисунок линий на коже стал отчетливее. Орис с очень сосредоточенным видом склонилась и принялась его изучать.

— Так, прежде всего, жить ты будешь долго…

— И счастливо?

— Без сомнений. У тебя будет очень красивая жена, которая полюбит тебя всем сердцем, как и ты ее. И у вас родятся дети. Трое.

— Я столько не проживу, — невесело пошутил он.

Дети у эльфов рождались значительно реже, чем у людей. А поскольку жениться Тайриэл в ближайшее и не очень время не планировал, его острота имела под собой вполне реальную основу.

— А где я буду жить, там тоже написано?

— Да. В доме. — Она подняла на него лукавый взгляд.

— О, хорошо, что не в орлином гнезде…

— Тайриэл, не смейся! Ты меня отвлекаешь!

— Прости, дорогая.

Еще немного незначительных сведений — Тайриэл почти не вслушивался. Только когда ногти Орис неожиданно болезненно сдавили его ладонь, он вздрогнул. Орис выглядела напуганной.

— В чем дело, любовь моя?

— Не знаю… — Девушка провела рукой по глазам с внезапно расширившимися зрачками. — Я… я думаю… Я думаю, — лихорадочно зачастила она, — вскоре произойдет что-то очень важное, что-то, что заставит тебя полностью измениться. У тебя не будет иного выхода, ты станешь чем-то иным, но… мне кажется, это будет перемена скорее к лучшему… наверное, ох, нет, я уверена!

— Орис!

Она вскочила, резко отерла с его руки остатки гущи, отбросила платок, повернулась к окну.

— Орис.

— Тайриэл, мне было хорошо с тобой, но… Корабль вскоре отплывает, а мне… Мне больше нечего тебе сказать.

Эльф встал.

— Прощай, Орис.

— Прощай, Тайриэл.

Он ушел не оглядываясь.

Она не плакала.

Тайриэл вернулся в «Серую крысу» еще затемно. Собрал немногочисленные вещи, попрощался с Истеаном и Найре, который последнее время летал, как на крыльях — Мерен нашлась в кладовке, внутри изощренно выгрызенного круга сыра, — получил в отчет кучу пожеланий удачи и попутного ветра и вышел.

Было так темно, как бывает только перед рассветом, однако день на юге настает быстро, и когда Тайриэл добрался до порта, небо на горизонте начало бледнеть. Пробравшись сквозь утреннюю толкотню, не выспавшийся и хмурый эльф принялся искать «Снулую рыбу». Капитана Шеймаса он довольно быстро обнаружил по описанию Орис — высокий, с рыжеватой бородой и могучим торсом. Правда, под это описание подходила еще добрая дюжина близстоящих моряков, но, к счастью, собеседник капитана в этот момент назвал его по имени. Тайриэл подошел к ним.

— Тайриэл-иль. — Моряк говорил на эльфийском с легким акцентом.

— Капитан Шеймас.

Моряк принял мешочек с платой за проезд и поскреб подбородок.

— Жить будешь в каюте нашего погодника, все равно от него в этом рейсе никакого проку. Условия не роскошные, но сносные. Другого, впрочем, ничего предложить не могу.

— Меня устроит.

— Тогда добро пожаловать на «Снулую рыбу».

— Когда отплываете?

— С отливом.

Тайриэл последовал за Шеймасом до самого дальнего причала. Слушая скрип влажных досок под ногами, эльф буквально чувствовал, как у него поднимается настроение. Хотя пребывание в Ксеен-а-Таэр было не лишено приятственности (тут он поморщился) — во всяком случае, оно оказалось лучше, чем можно было ожидать, — Тайриэл мечтал поскорее добраться до дома. Он горько улыбнулся — да, человеческие графства он может назвать домом с гораздо большим правом, чем эльфийские Леса.

Размышления его были прерваны недовольным окриком Шеймаса. Поперек причала кто-то лежал. Вернее, валялся, вытянув одну ногу и поджав под себя другую. Тайриэл с изумлением узнал давешнего эльфа в красной рубашке, виртуозно ругавшегося с ростовщиком. Тяжелая толстая коса свешивалась с причала и полоскалась в набегавшей волне. Эльф застывшим взором пялился в небо и периодически затягивался тонкой сигаретой.

— Лан, aark тебя раздери! Подымай свою эльфийскую задницу и сделай хоть что-нибудь полезное, раз уж идешь в Эрве в качестве балласта!

Эльф забросил руку назад, вытянул из воды косу, меланхолично отжал ее и, не поворачивая головы, буркнул:

— Балласт тут не я, а тот котами дранный лешак, которого ты зачем-то собрался взять на борт!

— …это тебя не касается. — Начало фразы Тайриэл не понял.

Эльф с косой поднялся одним быстрым плавным движением и только тут заметил Тайриэла. Черные глаза сверкнули яростью. Тайриэл смотрел на него, отмечая ранее ускользнувшие детали — шесть золотых колец, проколотых в одно ухо, широкий янтарный браслет на левой руке, — и отчетливо понимал, что едва ли хоть раз в жизни встречал кого-то, кто был бы ему столь же неприятен, как этот длинноволосый хлыщ с развязными манерами.

Эльф смерил Тайриэла еще одним взбешенным взглядом, глубоко затянулся, швырнул окурок в море и, развернувшись, ушел.

— Полагаю, это и есть ваш пресловутый маг-погодник, каюту которого я собираюсь занять?

— Ну да… — неохотно ответил капитан. — Ландир, он вообще отличный парень, только вспыльчивый сверх меры.

— Позволь выразить надежду, что этот отличный парень не попытается перерезать мне ночью горло, иначе, предупреждаю, вы останетесь без погодника вообще, а не только на это плавание. Мы поняли друг друга, не так ли?

— Несомненно… — пробурчал Шеймас.

Каюта оказалась не только не роскошной, ее даже сносной назвать было сложно. По правде говоря, больше всего она напоминала собачью конуру. Для левретки. Возможно, тощему погоднику и было здесь удобно, но Тайриэл отличался менее хлипким телосложением и помещался в каюте с трудом. Слабо утешало лишь одно — здесь у него было преимущество уединения. Вряд ли в матросском кубрике, куда вынужден будет перебраться Ландир, можно было на это рассчитывать. Тайриэл вообще не представлял, зачем в плавании нужен маг, который все равно не сможет работать. Но, как видно, у Шеймаса были свои резоны.

«Снулую рыбу» зверски качало, и Тайриэл, которого мутило с непривычки, свернулся на жесткой постели. Он не спал уже больше суток, поэтому даже морская болезнь не помешала ему мгновенно провалиться в сон.

Сквозь полудрему пробивались негромкие голоса. Тайриэл хотел было потянуться, но стукнулся локтями о деревянную переборку. Тогда он повернулся на другой бок и проснулся окончательно. Заодно вспомнив, где находится. Встал, бросив критический взгляд на ящик, служивший кроватью. Тот изрядно смахивал на гроб, причем дешевый. Относительно мореходных качеств «Снулой рыбы» Тайриэл не мог пока сказать ничего определенного, зато о ее комфортности мнение составил весьма нелестное. Впрочем, следовало благодарить судьбу и за такое средство передвижения — по крайней мере, от его, Тайриэла, присутствия эта посудина не собиралась разваливаться.

— …да плевать мне на его слова! — отчетливо донеслось из-за переборки. — И на твои жалобы тоже! Разберетесь сами. Мне главное, чтобы груз был доставлен в целости и сохранности.

— Капитан, и зачем ты взял в рейс этого лешака? Что мы, без его денег не обойдемся, зачем…

— Чтоб ты спросил, болван! Пшел отсюда, впрочем, нет, поди проверь, не помер ли там наш пассажир с непривычки…

— По мне, так было б лучше.

— Тебе — возможно, а мне, если этот эльф не доживет до графств, Орис голову оторвет. И еще кое-что пониже… Давай, иди, спроси — может, ему надо чего? Ведро там… качка-то зверская.

Кто-то гоготнул, и Тайриэл услышал приближающиеся шаги. В дверь каюты неловко толкнулись, и давешний собеседник капитана, прокашлявшись, сказал:

— Эй… как там тебя… Тайриэл-иль, ты еще живой?

Тайриэл пощелкал пальцами, припоминая. Как там Шеймас говорил: erre'qua lleamar или tail'qua? Кажется, все же erre'qua. Эльф набрал побольше воздуха, сосредоточился и высказался…

Никогда он не предполагал в себе таких способностей к насилию над грамматикой.

За дверью его старания оценили уважительным вздохом: «Раз так кроет, жив, однако…» Тайриэл подождал, пока не стихнет топот, пригладил растрепавшиеся во время сна волосы и вышел. Поднявшись на палубу, он несколько мгновения наслаждался свежим воздухом — в каюте заметно пованивало лежалой треской — и уж потом обратил внимание на все окружающее. Его познаний в кораблестроении хватило аккурат на то, чтобы определить, что «Снулая рыба» — двухмачтовый фрегат с косыми парусами и экипажем из двенадцати человек и эльфов, большая часть которого в настоящий момент сгрудилась вокруг развалившегося на бухте каната Ландира с неизменной сигаретой в зубах. Ремесло мага-погодника должно быть весьма прибыльным, подумал Тайриэл, если он в состоянии позволить себе готовые сигареты, а не значительно более дешевую трубку или даже папиросы-самокрутки. Где-нибудь в Эрве коробочка таких сигарет стоила бы столько, сколько честному моряку не заработать и за полгода. Честному? Тайриэл вспомнил подслушанный разговор. Похоже, судьба в лице Орис занесла его на корабль если не пиратов, то уж контрабандистов точно.

— …говорят, они заманивают моряков прекрасным пением, утягивают на дно, где всячески холят их, кормят, поят…

— Брехня! — вставил Ландир.

— …ласкают, и вообще! Я бы не отказался! Интересно, как они выглядят?

— Я знаю! — похвалился вертлявый парень с длинным, похожим на веревку шрамом на руке.

— Ну и как же?

— Да как моя жена — мокрые, холодные и рыбой пахнут!

— Ничего ты в этом не смыслишь. — Негромкий голос Ландира без труда перекрыл всеобщий гогот. — Вот я однажды… — Он оборвал себя на полуслове.

— Чего ты замолк? — возмутился вертлявый. — Язык проглотил?

— Да нет… боюсь, вам неинтересно будет. Лучше пусть вон Фаль нам что-нибудь расскажет.

Послышался возмущенный ропот. Седой моряк, выстругивающий из палки какую-то игрушку, поднял голову.

— Лан, брось ломаться. Чего было-то?

Ландир оглядел нетерпеливо раскрывших рты слушателей и с явным удовольствием затянулся, выдерживая паузу.

— Ну, в общем, — наконец соизволил он начать, — выходим мы как-то с одним парнем в море порыбачить. Закидываем, понимаешь, сеть… чувствуем, что-то не то. Тянем назад… вытягиваем… а там! Сирена! Шевелюра — во! Грудь — ух! — Наглядно показанное «ух» впечатляло.

— Лан! Ну дальше-то что?

Рассказчик метким щелчком отправил окурок в ведро, тут же зажег новую сигарету и пожал плечами:

— А что дальше? Веслом по прекрасной башке — и за борт.

Слушатели застонали.

— Но, Лан, зачем?

— А как?!

Предположения на тему «как» вогнали бы в краску портовый бордель со всеми его обитательницами… Наконец седой моряк, до той поры не вмешивавшийся в дискуссию, проговорил:

— Вообще, приятель, здесь ты не прав. Вот, помнится, я однажды…

Дослушивать эту высокоинтеллектуальную беседу Тайриэл не стал и отправился на поиски капитана, надеясь, что его предпочтения касательно тем для разговора окажутся более разнообразными. Однако Шеймас как сквозь палубу провалился. В конце концов Тайриэл плюнул и прислонился к фальшборту, рассеянно глядя на пенящиеся барашками волны. Несмотря на сомнительное название, при удачном ветре «Снулая рыба» развивала вполне приличную скорость.

Из задумчивости его вывел крик впередсмотрящего:

— Парус на горизонте!

На фрегате началась суматоха. Невесть откуда взявшийся капитан, теребя бороду, выкрикивал команды, мгновенно разогнав кружок любопытных вокруг Ландира. Сам маг, нахмурившись, произнес:

— Не узнаю я этот корабль… Не нравится он мне.

— Так далеко еще, Лан.

— Все равно… Сдается мне, это по нашу душу явились. Ну и по груз, соответственно. Я бы отдал приказ готовиться к схватке, Шеймас…

— Уйдем, aark меня побери, — возразил матрос, которому изрядно не повезло с супругой.

— Угу, как? — мрачно буркнул Шеймас. — Лан же колдовать не сможет… — Недоговорив, он махнул рукой: — К оружию, ребята.

Вертлявый подошел к Тайриэлу, все еще стоявшему, скрестив руки, у фальшборта и не очень представлявшему, что делать, и отрывисто бросил:

— Ты, сухопутная эльфийская крыса, из-за тебя Ландир не может наколдовать нам нормальный ветер!

— Катись ты туда, откуда родился, — зло огрызнулся Тайриэл. — А Ландир ваш, если магии не знает, пусть не плавает.

— Дерьмо плавает! А моряки ходят!

— Если только под себя…

Матрос дернулся, казалось, собираясь плюнуть ему в лицо, но эльф остудил его взглядом и процедил:

— Шеймас, убери от меня этого идиота…

— Фаль, а ну марш за работу, хватит прохлаждаться!

Тайриэл подался вперед. Ему пришла в голову мысль, что неплохо бы в грядущем бою…

— Шеймас, дай мне оружие.

Капитан смерил его внимательным взглядом.

— Я могу сражаться, — холодно сказал эльф. — Дай мне клинок, и я встану рядом с вами. Я, по правде, не намерен закончить свои дни на дне морском, а команда вряд ли изъявит желание защитить меня.

— Согласен. Ты получишь оружие. Эй, Белар, найди нашему пассажиру железяку по руке! — И добавил значительно тише: — Удачи, Тайриэл-иль.

Эльф взял у Белара морской тесак с широким лезвием, примерился, уважительно кивнул седому моряку — глаз у того оказался наметанный — и стал пробираться к носу фрегата, когда услышал за спиной.

— Эх, Лан, ну почему ты не можешь работать? Мы бы враз ушли.

— Чутье, знаешь ли, отбило. Здесь слишком сильно несет лешаками…

Тайриэл побледнел и до боли сжал рукоять клинка.

— Что ты сказал?

— A ghataige, ro-cluinither do-gnai веслом maicc do seitche!

— A daimm, ad-ciu bentae с твоей матерью fleisc donaib liaig!

— Ind sothae gaibit на лугу с цветочками dib midaib ar scauth ind niuil!

— Renai graige inna n-ech, тюлень недоношенный, din adbar darsna fraigai!

— Benaim suili don cheile co cloich inna telmo! A n-laithe сношался isnaib crannaib asin bir cruinn через дупло! Benaim in fer for cnaim in drommo cosind laim! Lingi forsna echu при луне ocus rethait on buidin co n-doini! Ni morai sunu salm! Понял, щенок?!!

Три секунды Тайриэл испепелял Ландира взглядом, потом выдохнул:

— Твое счастье, что сейчас каждый боец на счету.

Ландир презрительно улыбнулся, повернулся к нему спиной и пошел прочь.

Между тем чужой корабль неуклонно приближался. Уже можно было рассмотреть шныряющих по нему матросов. Названия на борту не было. Команда «Снулой рыбы», обвешанная всевозможным оружием, напряженно ждала.

Вверх взметнулись крючья, зацепились за фальшборт. Фрегат повело и начало подтаскивать к противнику. В воздухе раздался свист. Тайриэл откинул голову. Арбалетный болт воткнулся в мачту. Эльф скосил глаза — вроде все живы. На палубу начали спрыгивать атакующие. Тайриэл встал плечом к плечу Фаля, и ряд защитников ощерился остриями клинков.

Началось.

Строй почти сразу вынужденно распался; Тайриэл крутнулся на месте, бросив в лицо нападающему свой плащ. Моряк кувыркнулся в сторону, уйдя от удара, и тут над кораблями прокатился звучный женский голос:

— Шеймас, язви тя в душу! Это ты, что ли?!

— Чтоб я сдох, — сплюнул Белар. — Ну, попали…

— В каком смысле? — Тайриэл опустил тесак, поскольку бой остановился. — Они смертельные враги?

— Наоборот…

— Спятить можно, — прошипел эльф и поискал глазами кричавшую. Ею оказалась та самая маленькая женщина-капитан, которая так лихо вязала бантики из железных прутьев. «Бред, — подумал он. — Я не верю в подобные совпадения». Между капитанами тем временем завязалась перепалка.

— Какого aark'а вы тут делаете, Шеймас?

— В Эрве идем, ya'llarae! А какого… ты на нас нападаешь? Совсем ума лишилась?

Женщина подбоченилась, встряхнув рыжеватой челкой:

— Мне-то наводку дали. А какого… ты не удрал? Я видела, как он, — она ткнула пальцем в Ландира, — работает! Ты бы опередил мою посудину в два счета!

Ландир скрежетнул зубами, показал неприличный жест и, бросив оружие в ножны, спрыгнул в трюм. Несколько нападающих шагнули вперед. Шеймас вздохнул.

— Ты извини его, Кейт… он того… не может сейчас колдовать.

— Это еще почему?

— Да мы тут пассажира взяли.

Кейт наконец заметила Тайриэла, и ее глаза округлились.

— Рад снова видеть тебя, элья, — невозмутимо сказал эльф.

— Проклятье… — Она топнула ногой. — Придется его убрать. Он же нас всех по прибытии с потрохами сдаст! Он меня знает.

— Кейт … твою, сестрица, когда ты успела?! Нет, ya'llarae, я тебе его не отдам!

— Ну конечно, Шеймас, пусть родную сестру повесят, зато пассажира довезешь целехоньким!

Тайриэл прикинул расстояние до берега. Он никогда не был хорошим пловцом. К тому же любой арбалетчик — а у Кейт арбалетчики были — снимет его, самое большее, с четвертого выстрела… Нет, это не выход. Взять ее в заложники? Тогда ему придется перебить обе команды, потому что Шеймас ему так этого не оставит. Вот уж действительно — попали…

— Слушай, сестра, я Орис обещал, — уныло сказал капитан «Рыбы».

Кейт всплеснула руками.

— Орис, Орис… и чего вы все в ней находите?

— Я не выдам тебя, элья, — проговорил Тайриэл. — Мне нет никакого дела до проблем Эрве с пиратами.

Подумав, Кейт скомандовала:

— Сворачиваемся, ребята, и уходим. Не портить же единственному брату отношения с девушкой…

Крючья были отцеплены от «Снулой рыбы», и корабль Кейт стал стремительно удаляться. Уменьшающаяся фигурка женщины помахала ему.

— Счастливого пути! — донес ветер. — И не таи на меня зла!

Тайриэла уже почти трясло от усталости и злости. В этот момент кто-то дружески хлопнул его по плечу.

— Ты отлично держался, — сказал Белар. — Кейт ведь не шутила.

— Знаю, — бросил эльф. — Благодарю за клинок и возвращаю его.

— Да не за что. Хорошему человеку не жалко.

В полдень третьего для плавания Тайриэл увидел белые дома Эрве — крупнейшего порта и столицы графства. Еще несколько часов — и он наконец почувствует под ногами твердую землю. Его соплеменники толком не знали даже речного судоходства, не строили ничего крупнее лодок, и Тайриэл их понимал. Морского волка из него точно не выйдет. Он улыбнулся своим мыслям.

— Белар! — рявкнул капитан. — Живо лезь в трюм и не высовывайся оттуда. Сейчас подойдут таможенники. Лан! Где тебя aark'и носят? Ты мне нужен.

Тайриэл с любопытством наблюдал за тем, как к ним приближается крошечное суденышко с зеленой полосой вдоль борта. Таможенники Эрве оказались ушлыми ребятами с цепким взглядом, к тому же отменно вооруженными.

— Привет, Шеймас, — поздоровался один. — Что везешь?

— Порожняком иду в этот раз, Ольт.

Таможенник недоверчиво усмехнулся.

— Да? А что ж твое корыто по самый фальшборт в воде-то сидит?

— Пассажира вот взяли, — на полном серьезе развел руками Шеймас.

— Не иначе, самого морского дьявола?..

Капитан сделал широкий жест, указывая на Тайриэла.

— Ты сам у него поинтересуйся, Ольт.

Эльф улыбнулся так, что волосы таможенника едва не прихватило инеем.

— Э-э-э… ладно. Но в трюмах точно ничего нет? О, Лан, сколько лет! Ты все еще на «Рыбе» ходишь?

— Без «Рыбы» я ну просто никуда. Нигде так хорошо не работается, — сообщил маг, доставая объемистый мешочек, в котором Тайриэл узнал свою плату за проезд.

— Я тут чего подумал… Кажется, вот это так утяжеляет корабль… Ты забери, а как с палубы сойдешь, враз увидишь — наш фрегат просто от легкости подпрыгнет.

Ольт подбросил мешочек.

— Не-е, легковат он для такой осадки, Лан. Что-то тут у вас не то…

Ландир — как показалось Тайриэлу, из воздуха — достал еще один мешочек, поувесистее.

— Вот еще балласт… сгодится?

— С этого и надо было начинать, — повеселел Ольт. — Сей момент все бумаги оформим!

Сделка свершилась к всеобщему удовольствию, и Ольт с компанией покинули корабль. Фрегат медленно подходил к берегу. Фаль ловко сиганул за борт и захлестнул канатом причальную тумбу. Ландир, сидя на носу фрегата, раскуривал очередную сигарету и насвистывал. Борт «Снулой рыбы» мягко потерся о доски причала. Тайриэл простился с капитаном и уже поставил ногу на трап, когда услышал за спиной тихий голос:

— До встречи…

Глава 9

Узенькая, поросшая травой тропка вилась по пшеничному полю. Высокие, выше колен, стебли путались в ногах, щекотали ладони еще маленькими колосками. Впереди, над лесом, ровной темно-серой стеной вставала огромная туча, из-за которой с трудом пробивались блеклые, будто выбеленные солнечные лучи. Кеннет стряхнул с руки божью коровку и вскинул голову — небо было девственно-чистым. Кажется, надвигается нешуточная гроза.

Мимо, ловко лавируя в пшенице, пробежала девчонка в голубом платье, прижимающая к груди туесок с земляникой. Неожиданно, взвизгнув: «Мышь!», она совершила дикий прыжок в сторону, не уронив, однако, туесок. Кеннет машинально посмотрел под ноги. Несчастный зверек, испугавшись, похоже, еще больше девицы, улепетывал со всех лап. Маг чуть улыбнулся и пошел дальше, успев краем глаза увидеть, как крестьянка для успокоения нервов запихивает в рот горсть ягод, размазывая по лицу розоватый сок.

Туча за это время поднялась еще выше и казалась мрачной и тяжелой, будто могильная плита. Ветер стих; необыкновенно прозрачный воздух звенел от напряжения. Кеннет сошел с тропинки и растянулся на земле, подложив руки под голову. Почему-то перед грозой его чувства обострялись до предела, выгоняя из душного дома в поле.

— Ишь разлегся, не боишься, что полевки сожрут? Их здесь как лешаков нерезаных…

— Джейд! — Тот весело ухмыльнулся.

— Привет, брат. Как вы тут… уживаетесь? Лорисса еще цела?

— Когда ты приехал?

— Да только что. Линн умчалась разыскивать свою… э-э-э… подругу, а я тебя. Джаред сказал, ты куда-то ушел, так что я прогулялся по окрестностям… Пойдем домой, — Джейд прищурился на тучу, — сейчас как ливанет…

— Необязательно. Но гроза будет.

— Пошли, я есть хочу.

Кеннет встал.

— Где вы оказались из-за заклинания этого эльфа? Я не смог определить.

— Что забавно, не слишком далеко. Всего лишь в Оссе. Дотащились до замка и пару дней наслаждались гостеприимством графской семьи. А куда подевался Тайриэл, ты не знаешь?

— Понятия не имею. Меня это мало волнует.

— Надо его дождаться, что ли…

— Не думаю, что в ближайшее время он сюда сунется. Иначе не было смысла сбегать…

— Ну почему? — хохотнул брат. — В противном случае вы с Лориссой оставили бы от него одни уши. На память.

— На что мне его уши? — проворчал Кеннет. — Они для заклинаний бесполезны… Тем не менее я думаю, он в скором времени проявит себя.

— Неплохо бы пораздумать над тем, что делать дальше. Кстати, Рейнард обещал приехать.

— В таком случае думать будем все вместе. Впятером, — с явным неудовольствием констатировал маг.

На следующий день Кеннет спустился к обеду позже всех остальных. Он выглядел задумчивым и немного удивленным.

— Где тебя носило? — спросил Джейд, откусывая еще теплый хлеб.

Кеннет, проигнорировав поставленную перед ним тарелку, не сел, а оперся коленом о стул.

— Я получил письмо от Тайриэла, — без предисловий сказал он.

— И что же пишет этот извращенец? — нежно улыбнулась Лорисса. — Сожалеет о том, что выставил нас на посмешище, извиняется и обещает, что больше не будет? С него станется…

— Лорисса, окажи любезность, — Кеннет в упор глянул на колдунью, — позволь мне продолжить. — К общему удивлению, Лорисса замолчала. — Благодарю. Не знаю, куда он изначально собирался попасть, однако занесло его весьма и весьма далеко — за Эвельенский хребет.

— К антиподам?

— Всего лишь к южным эльфам Ксеен-а-Таэр.

— Ну и когда этот… Тайриэл будет здесь? — Лорисса широко взмахнула рукой с зажатой в ней вилкой. — Я намерена оборвать ему… уши. Для начала.

— Боюсь, тебе нескоро представится такая возможность. Я еще не дочитал письмо до конца, но, поскольку кое-что знаю о южных эльфах, подозреваю, у Тайриэла возникли очень серьезные затруднения… Он не сможет пользоваться магией.

— Что?! — воскликнули Джейд, Линн и Лорисса одновременно.

— Природа магии южных и северных эльфов несовместима. Проще говоря, южный эльф не сможет колдовать в присутствии северного эльфа, и наоборот. Все это, разумеется, зависит и от силы обоих магов, и от многих других факторов, но не суть важно. Итог один. Из Ксеен-а-Таэр ему не выбраться ни заклинанием перехода, ни морем, потому что у южных эльфов навигация в немалой степени зависит от работы магов-погодников. В присутствии Тайриэла они вполне могут вместо попутного ветра соорудить смерч. Я понятно излагаю?

— Вполне. — Джейд откинулся на спинку стула. — Что еще он пишет?

— Больше ничего конкретного. Предлагает встретиться в Эрве, когда найдет способ выбраться, и там уже начать действовать.

— А когда это произойдет, еще ведьма надвое сказала! — прошипела Лорисса. — Мы не можем ждать!

Балансируя на хлипком стуле, Рейнард приподнялся на цыпочки, ухватился за дверцу шкафа и пошарил рукой по верху. За какими лешаками он вчера зашвырнул туда свой кошелек, виконт в упор не помнил. Вроде никаких крупных денежных трат он не совершал… ага, вот он, ну и пылища. Здесь вообще за триста лет когда-нибудь убирали? Подумав, он решил, что уж если сам с трудом достает до верха шкафа, встав на стул, то горничной это и подавно не под силу. Пристегнув кошелек к поясу, рядом с мечом — такое соседство отчего-то хорошо защищало от карманников, во всяком случае, его еще ни разу не обворовали, — Рейнард вышел из комнаты и отправился на поиски отца. С матерью он простился вчера, долго пытаясь убедить ее, что едет на увеселительную прогулку с друзьями, а не на войну с последующим переездом на кладбище. Констанца Осская, сохранившая в свои сорок пять лет жгуче-черные волосы и такой же жгучий темперамент, треснула его челноком, не пожалев недоплетенного кружева, и заявила, что он может не стараться, все равно-де врать как не умел, так и не умеет. «Остается надеяться только на то, что Джейд поумерит твое рвение, — вздохнула она. — Хоть бы ты чему-нибудь хорошему у него научился!» Рейнард проникновенно заверил, что о-очень многому научился у друга. Мать так на него прищурилась, что виконт побоялся услышать слова, сказанные одному знакомому расстроенной супругой, провожавшей мужа на корабль: «Утонешь — домой не возвращайся!» Однако графиня молча поцеловала сына и подтолкнула к двери.

Рейнард почти дошел до отцовских покоев, когда услышал за спиной слабый шепот.

— Рейнард…

Из ниши в стене, где стояла напольная ваза, на него уставились карие глазищи младшенькой из сестриц — Бернардины.

— Дина, что ты тут делаешь? — спросил виконт. — От кого прячешься?

— Ни от кого. Тебя жду. Ты ведь уезжаешь, я хотела спросить…

— О чем?

— А ты увидишься с… лордом Джейдом?

— Надеюсь, что да. А тебе что за печаль, сестренка?

— Я бы хотела поехать с тобой… — Голосок Дины трепетал и прерывался. Рейнард пришел в ужас.

— Дина! Только не говори мне, что влюбилась! — Ответом ему было ее сияющее лицо. — Ты что, рехнулась?! — Рейнард присел перед сестрой на корточки. — Он же тебе даже не в отцы, почти в деды годится.

— Возраст ничто пред настоящим чувством! — провозгласила Бернардина. — И вообще он маг, и он такой красивый! Это ужасно романтично! — Она закатила глаза.

Несчастный виконт едва не грохнулся в обморок.

— Дина, немедленно выброси это из головы! Ты для него просто ребенок, а когда подрастешь, он уже наверняка будет женат.

— Рейнард, ты просто сухарь! — гневно выдохнули ему в ухо. — Не смей принижать ее чистую первую любовь! — Невесть откуда взявшаяся Беатриче, старшая из девиц, с грозным видом надвинулась на брата.

— Так это ты вбила ей в голову всю эту чушь?! — разозлился виконт. — Небо, Бет, а я еще считал тебя самой здравомыслящей из курят… сестер. Тогда послушай, сестрица, если по возвращении я услышу от Дины еще что-нибудь эдакое, то возьму хворостину, вымочу в соленой воде и хорошенько отстегаю… но не ее. Тебя. Ясно, Бет?

Беатриче неохотно кивнула, порядком испуганная яростью во взгляде всегда спокойного и мягкого брата. Рейнард развернулся и чуть ли не бегом пошел прочь. Бет убить мало! Надо же такое выдумать…

— Рейнард, ты не меня ли ищешь?

— Привет, отец. Да, я собирался попрощаться.

— Пойдем в кабинет. Прежде чем ты уедешь, я хотел бы тебе кое-что дать.

— Отец, — сказал молодой человек, как только дверь за ними захлопнулась, — ты должен немедленно выдать Бет замуж. Она, похоже, засиделась в девицах.

— Я уже думал над этим. А в чем дело?

— Ты поговори с Диной, — проворчал Рейнард. — Сразу поймешь.

Граф улыбнулся.

— Кажется, я догадываюсь… Хорошо, поговорю. Но я не поэтому хотел тебя видеть.

Рейнард приготовился слушать, хотя наперед знал все, что ему скажут. Граф его, однако, удивил. Подойдя к письменному столу, он вынул из запертого ящика простой голубой конверт.

— Я должен это кому-то передать? — спросил виконт.

— Не совсем. Я не знаю, в какую авантюру ты ввязываешься и с чем тебе придется столкнуться, но как сумею, помогу. Если тебе потребуется содействие, информация или еще что-то, покажи это письмо правителю ближайшего из графств — ты знаешь, каких, — и ты все получишь. Это все, что я могу для тебя сделать.

— Спасибо, отец. Я уверен, это станет хорошим подспорьем.

— Может быть. Лишним всяко не будет. Поезжай, Рейнард, и помни все-таки, что ты у нас единственный сын…

— Отец, ты еще не стар, и мама тоже… если что случится.

Граф невесело усмехнулся.

— Я говорю не только о вопросе наследования титула. Поезжай, сынок.

— До встречи.

Рейнард сбежал по ступенькам, взял у помощника конюха поводья лошади и вскочил в седло. Из окна второго этажа высунулась Дина и помахала ему. Виконт улыбнулся ей и поскакал к воротам.

Через трое суток он был в Моинаре.

Глава 10

Джейд в десятый раз за последние полминуты глянул на часы.

— Что-то Кеннет задерживается… Опять, что ли, кататься уехал?

— Нет, я здесь. — На лице вошедшего в столовую мага была странная решимость; в руке зажат листок.

— Только не говори, что это…

— Это от Тайриэла.

— Просто невыносимо! — Лорисса бросила на стол салфетку. — У этого убийцы появилась дурная привычка портить нам аппетит! И что он пишет на сей раз?

— Он нашел капитана, который согласился отвезти его в порт Эрве, где он будет через неделю. Нам предлагается выехать как можно скорее, ведь на дорогу у нас уйдет больше времени.

— Какая жалость, — колдунья подперла рукой подбородок, — что он не застрял в этом Ксеен-а-Таэр подольше. Хотелось бы мне видеть, как он обходится без магии…

На лицах абсолютно всех магов из числа присутствующих появилось злорадное удовлетворение. Один лишь Джейд, по природной доброте натуры, подумал, что Тайриэла скорее стоит пожалеть, но чувства, питаемые всей честной компанией к эльфу, были настолько далеки от теплых, что и он невольно ухмыльнулся. Правда, в отличие от Лориссы, пожелав Тайриэлу как можно быстрее выбраться в графства. В конце концов, эльф был для них единственным источником сведений.

Кеннет меланхолично сложил листок вчетверо и небрежно сунул в карман.

— Если вы уже закончили с обедом, предлагаю перейти… ну хотя бы в малую гостиную… и продолжить обсуждение там.

Его предложение было встречено благосклонно, и вскоре компания разместилась в столь памятной всем комнате. Кеннет опустился в свое любимое кресло, Лорисса тут же заняла позицию напротив. Линн, как и следовало ожидать, присела на пуф возле хозяйки и навесила на лицо выражение внимания и ожидания. Джейд встал за спиной брата и, наклонившись, шепотом поинтересовался:

— Открой секрет — как вы умудрились поладить с Лориссой?

— Мы просто заключили вынужденное перемирие.

— Но как?!

— Джейд, при всем моем уважении, позволь мне оставить это при себе.

В комнате воцарилось молчание. Никто не решался заговорить первым, хотя все понимали, что кому-то придется взять инициативу на себя. Кто первым что-то скажет, тому и быть лидером, не сговариваясь, решили все присутствующие.

— Прежде всего нужно… — одновременно произнесли Лорисса и Кеннет и не очень дружелюбно уставились друг на друга. Потом колдунья раздраженно щелкнула пальцами, предоставляя Кеннету право говорить.

— Так вот, — неохотно начал маг, — прежде всего мы должны признать, что у нас нет практически никакой конкретной информации. Мы не сможем решить, что следует предпринять, если нам будет не от чего отталкиваться…

Ответом ему было угрюмое молчание. Кеннет немного подождал, убедился, что подхватывать его инициативу никто не спешит, и с нажимом произнес:

— Если у кого-то есть предложения, я буду рад их выслушать.

— Ага, есть одно, — очень тихо, словно боясь быть услышанной, буркнула Линн. — Собраться и ехать в Эрве.

— Громче, пожалуйста, — холодно попросил Кеннет.

Линн глянула на него исподлобья.

— Я сказала…

— А я не согласна, — вмешалась Лорисса. — Тем самым мы покажем этому треклятому лешаку, что готовы во всем плясать под его флейту! Много чести…

— Но это вполне разумно в данной ситуации, — заметил Джейд, однако колдунья не дала ему закончить:

— О, я уверена, все, что он предложит, будет в высшей степени разумным. В результате мы будем покорно тащиться туда, куда он укажет, сделаем все, что ему надо, и ничего не добьемся.

— Какая муха ее укусила? — шепотом спросил Рейнард, наклоняясь к Линн.

— Тайриэл, — лаконично ответила девушка.

— Лорисса, не витийствуй. Что ты предлагаешь?

— Ничего. Я просто выразила свое мнение. Здесь, кажется, достаточно тех, кто считает себя умнее прочих, вот пусть они и решают.

— Еще кто-то желает высказаться?

— С твоего позволения, Кеннет, — негромко, но веско проговорил Рейнард. — Я здесь единственный, кто лично не заинтересован в этом деле, человек со стороны. А со стороны, как известно, виднее. Так вот, со стороны яснее ясного, что все, что вы можете сейчас сделать, — это последовать совету Тайриэла; никаких других предложений нет и не будет, потому что у вас действительно нет никакой информации, на которую можно опереться. И если вы не собираетесь просидеть здесь до той поры, когда небеса упадут на землю, нам лучше отправиться в Эрве немедленно. У меня все. — Виконт коротко поклонился.

Джейд почесал в затылке.

— Я бы еще предложил разделиться. Вместе мы будем привлекать нездоровое внимание. Во-первых, среди нас слишком много магов, это уже попахивает заговором…

— Ты преувеличиваешь, — с сомнением сказал Кеннет.

— …а во-вторых, кое-кого здесь вообще не должны видеть вместе. — Он выразительно глянул на брата и Лориссу. — Иначе Совету тут же доложат о внезапно возникшей между врагами нежной дружбе. Я, разумеется, поеду с тобой, Кеннет, дамы вдвоем, ну а Рейнарду, думаю, стоит присоединиться к ним для обеспечения их безопасности. Ведь объявление о награде так и не было снято.

— Ну, теперь-то можно и снять, — скривилась Линн. — Оно вам вроде бы больше без надобности…

— Я полагаю, не стоит. — Кеннет задумчиво повел рукой.

Лорисса одарила его взглядом разозленной гадюки.

— Почему, позволь спросить?

— Потому что это вызовет ровно столько же подозрений, сколько наше появление на людях.

— Принято, — сквозь зубы процедила колдунья. — Пусть остается. Но я не желаю больше бегать от убийц!

— Вот поэтому с вами поеду я, леди, — улыбнулся виконт.

Колдунья повернулась и милостиво посмотрела на него.

— Хорошо, я согласна, — кротко сказала она.

После этого в доме началась жуткая толкотня и суматоха. Приставленная к дамам горничная — девушка с короткими косичками и ошалелыми глазами — носилась по этажам с полотенцами, ведрами, платьями и огромным утюгом, едва ли не тяжелее ее самой. Однажды он перевесил-таки, и девчушка с визгом свалилась с лестницы в объятия Рейнарда. Виконт отобрал у нее утюг и вручил его Джареду, попросив подыскать для уважаемых гостий горничную постарше и покрепче, поскольку сам он ну никак не в состоянии всякий раз ее ловить.

— Отправь к ней Матильду, — посоветовал подошедший Джейд. — В прошлом году она на спор перетащила на второй этаж вазон из столовой.

— Тот, чугунный? — изумился Рейнард.

— Он не чугунный, но я бы не рискнул его поднимать… Кстати, Рейнард, я хотел спросить: как ты умудрился так быстро найти мага?

— Да я, в общем, не искал. Просто обратился к человеку, который знает почти всю чародейскую братию в округе.

— И кто же это? Я с ним знаком?

— Знаком, знаком, — ухмыльнулся виконт. — Ну, подумай, кто лучше всех разбирается в магах? У кого на них слабость?

— Если это камешек в мой огород, то, извини, я не понял.

— Эх ты… Вилея, конечно.

— А! Да, согласен. И кого она тебе посоветовала?

— Мужа, понятное дело.

— Чьего? — глупо спросил Джейд.

— Своего! — Рейнард откровенно захохотал, довольный произведенным на друга впечатлением.

— Подожди, не части… Ви вышла замуж?!

— Ну да. А ты полагал, она будет вечно по тебе сохнуть?

— Не дай боги, — передернуло мага. — И как ее отец отреагировал на этот мезальянс?

— Ну почему мезальянс… Муж ее, между прочим, второй сын графа Киренского. Наследство ему не светит, но состояние у него приличное, происхождение выше всяких ожиданий… Да и дочка в девицах, мягко выражаясь, засиделась, она же чуть помладше меня. В общем, Вилея сказала мужу о вакансии, и тот сразу предложил свои услуги.

— Что он за человек?

— Ревнуешь?

— Спятил, что ли? — огрызнулся маг. — Но интересоваться-то могу, Ви мне все-таки не чужая…

Рейнард захихикал.

— Тоже мне дуэнья. Не волнуйся, он отличный парень, хоть и маг. Флегматичный, но не без чувства юмора. Этому репейнику в юбке — в самый раз. Они тебя в гости, кстати, звали.

— Меня? — вздернул брови Джейд.

— А что, прикажешь ей теперь при виде тебя отворачиваться и демонстративно делать вид, что вы не знакомы? Ей-богу, Джейд, в девочке все же больше здравого смысла.

Маг вздохнул и запустил пальцы в волосы.

— Да нет, я не об этом… Я просто немного ошарашен. Надо послать ей поздравления и подарок. Брысь! — шуганул он служанку с косичками, зачарованно слушавшую их разговор. — Ну вот, теперь вся прислуга будет в курсе этой истории.

— Не думаю, чтобы она поняла хоть слово. А впрочем, можно подумать, до этого тебе удавалось что-либо скрыть!..

Глава 11

— Видят боги, как же я устала! Гостиницы, лошади, дороги, дороги! И это только начало… — Лорисса бросила на пол ту небольшую часть вещей, которая не поместилась в руках у Линн, и обозрела предложенную им небогатую комнату.

Колдунья прошла мимо двух кроватей и убогого столика к окну, выходившему на оживленную улицу. Такие условия проживания совершенно ее не устраивали, особенно после долгого пути, но в письме Тайриэл просил их поселиться неподалеку от порта, и Лорисса, скрежетнув зубами, решила не возражать. Выбранная женщинами простенькая гостиница казалась лучше всех остальных, расположенных на этой улице, но это значило в основном «более чистой». Обеспеченные люди предпочитали селиться в центре города, поэтому никто из местных хозяев не утруждал себя созданием комфорта в сдаваемом жилье.

Они прибыли в город, когда часы на одной из замковых башен — невиданная роскошь, подаренная нынешнему правителю официальным магом графства и работающая отчасти за счет его силы, — отзвонили полдень. Потолкались у западных ворот Эрве, досадуя, что не смогли приехать раньше — тогда бы тут не было такой толпы. Рейнард распрощался со своими спутницами, сразу как только они оказались за городскими стенами, сославшись на имеющееся у него дело, но рассказывать о нем не захотел. Было очевидно, что виконт поселится отдельно от всех, в месте, более приличествующем его положению. Некоторое время Лорисса и Линн блуждали по улицам, не зная, где лучше остановиться, но жаркий южный день утомил путниц, и они наконец выбрали себе пристанище на несколько дней.

Колдунья открыла окна, но тут же пожалела об этом: пыль и уличный шум раздражали еще больше, чем духота. Нагретые солнцем и отполированные до блеска бесчисленным количеством ног булыжники мостовой ничуть не скрадывали шаги и звон подков, а на улице было довольно оживленно — во многом благодаря находившемуся поблизости небольшому рынку. Обилие жителей в городе ставило под сомнение то, что Тайриэл сумеет их быстро найти. Летняя торговля в середине июля была в разгаре, и в город каждый день прибывали купцы и прочий деловой люд.

Лорисса подошла к начавшей распаковывать вещи и уже доставшей два легких платья Линн, беря пример с девушки, быстро переоделась и почувствовала себя немного лучше.

— Как думаешь, долго нам придется здесь пробыть? — подала голос Линн.

— Не знаю. — Колдунья вяло пожала плечами. — Меня лично больше интересует, куда мы направимся дальше. Сдается мне, этот неугомонный лешак собрал нас в Эрве только для того, чтобы разъяснить ситуацию.

— Я бы не отказалась послушать, что он скажет…

— Я, наверное, тоже… — задумчиво протянула Лорисса. — Хотя не уверена, что нам придется по вкусу его информация. Как только мы что-то узнаем, придется действовать, и — прощай, спокойная жизнь.

— Спокойная? Кажется, мы попрощались с ней полтора месяца назад, уехав из Селамни. — Линн презрительно фыркнула.

— Дальше будет только хуже. — Лорисса меланхолично зевнула и растянулась на кровати. — До сих пор мы были избавлены от сомнительного удовольствия лицезреть Тайриэла и Кеннета с его братцем. Теперь же, если, конечно, этот извращенец снова все не переиначил, нам придется постоянно находиться рядом с этой троицей. Никуда нам от них не скрыться, ведь подлец Кеннет даже не снял награду за мою голову…

— Вы же с ним сами договорились…

— Что совершенно ничего не меняет, ты не находишь? Одна отрада — видеть этого симпатичного виконта, но на одного приятного собеседника придется трое…

Кого именно, колдунья уточнить не успела, поскольку удивленный голос Линн оторвал ее от ленивых размышлений. Пока Лорисса рассуждала, девушка подошла к окну и принялась от скуки наблюдать за улицей.

— О лешаке речь… Там Тайриэл. Идет сюда, похоже. Как он так быстро нас нашел?

— Не знаю, но это мы сейчас выясним.

Лорисса поднялась, одернула платье и, нацепив на лицо жестокую улыбку, приготовилась к бою.

Стук в дверь не заставил себя ждать, и колдунья с готовностью ее распахнула. До этого момента Лорисса считала, что готова, не теряя хладнокровия, встретиться с эльфом, виртуозно испортившим ей жизнь, но ошибалась. Вид цветущего Тайриэла привел ее в бешенство, и, процедив с сквозь зубы приглашение войти, она так хлопнула дверью, что зазвенел стоявший на столе кувшин для умывания. Тайриэл же уселся на единственный в комнате стул, не удостоив Линн ни взглядом, ни приветствием, что разозлило колдунью еще больше.

— Добрый день. Я рад, что вы добрались. — Лицо Тайриэла было спокойным, но темно-зеленые глаза так и сверлили Лориссу.

— Не думаешь же ты, что я пожелаю тебе здравствовать, убийца, — отрезала та. — Ты пришел сюда упражняться в хороших манерах или хочешь что-то нам сказать?

— Откуда столько злости, дорогая?

— От тебя ли я это слышу, Тайриэл? Твоя голова, должно быть, сильно пострадала от качки, пока ты добирался из Ксеен-а-Таэр.

— К чему эти оскорбления, Лорисса? — нахмурился эльф. — Теперь уже ничего не изменить, остается лишь смириться с ситуацией.

— Благодаря тебе.

— Отчасти благодаря мне, — согласился Тайриэл. — Но в большей мере благодаря стечению обстоятельств.

— Оставь свои туманные формулировки, — ледяным тоном произнесла Лорисса. — Ты подставил меня, и подставил сознательно. Мы с Линн чуть не погибли, и все из-за тебя.

— Ах да. Гвендолин… — Эльф встрепенулся и повернулся к девушке, которую до того демонстративно не замечал. — Как поживаешь, моя прекрасная дева? Как тебе понравилось заклинание перехода?

— Очарована. Я постараюсь еще раз воспользоваться им вместе с тобой, Тайриэл. Возможно, в другой раз тебе повезет меньше и ты не сможешь выбраться оттуда, куда тебя занесет, лет двадцать! — выдохнула Линн, сама не ожидавшая от себя такой прыти.

— Лорисса, твоя служанка стала уж очень разговорчивой.

— Если ты еще раз назовешь Линн служанкой, я запущу в тебя кувшином. Или фламмой. Эта благородная девушка, — на слове «благородная» Линн чуть не свалилась с кровати, — моя наперсница. Не смей оскорблять ее, иначе пожалеешь. — Лорисса заслонила Линн собой и скрестила руки на груди. — Ты представить себе можешь, насколько изобретательной я бываю, если очень хочу кому-то отомстить… Для этого мне даже магия не нужна.

Тайриэл вздрогнул. Ну почему разговор с этой женщиной вечно сворачивает куда-то вбок, почему она намеренно и к тому же весьма умело выводит его из себя? Эльф шел в гостиницу только затем, чтобы сообщить колдунье несколько насущных вещей, но опять ввязался в перепалку, опять поддался ее насмешкам и опять в итоге оказался в дураках. Он на мгновение прикрыл глаза. Тишина, повисшая в комнате, снова грозила взорваться неуемной перебранкой, которая вряд ли могла принести пользу делу. Эльф набрал воздуха…

— Ну так ты скажешь нам что-нибудь полезное? — Лорисса прервала затянувшееся молчание.

— Кеннет и Джейд уже приехали. Я только что от них. Думаю, очень скоро мы сможем собраться, и я расскажу о наших дальнейших действиях, — отрывисто сказал эльф, подавляя раздражение. — Я сообщу, где и как мы встретимся.

— Прекрасно. Надеюсь, когда мы покончим со всем этим делом, я никогда больше не увижу тебя, Тайриэл.

— До этого сладостного момента, будь уверена, еще далеко, — парировал тот, поднимаясь. — До встречи, Лорисса. Мое почтение, прекрасная дева.

Только отойдя от гостиницы на приличное расстояние и завернув за угол, Тайриэл позволил себе остановиться и немного поразмыслить. Он остался недоволен разговором, но что-либо менять было уже поздно.

Как только эльф вышел из комнаты, Лорисса опустилась на тот самый единственный стул и, посмотрев на Линн, тихо проговорила:

— Знаешь, Линн, когда-то я ему почти доверяла… Проклятый эльф. Если бы он не строил свои козни, а просто обратился за помощью, разве бы я отказала? Тем более что дело касалось Алистана. Не то чтобы из меня такая уж хорошая воспитательница, но кто еще должен был позаботиться о мальчике, как не родная тетка?

— Мы так и не спросили, как этот лешак нас нашел.

— Какая разница? Думаешь, он сможет держать это в тайне? Сам расскажет, если захочет продемонстрировать, какой он находчивый. Запомни, девочка. Никому нельзя верить. Даже тому, кто прикидывается твоим другом.

— Лорисса, — Линн очень не нравилось поведение колдуньи, но она не знала, как исправить положение, — спасибо, что вступилась за меня. Я ведь действительно твоя служанка.

— Какая ты теперь служанка? — усмехнулась Лорисса. — Ты уже давно перестала ею быть. Выше нос, Миледи. Мы еще покажем, на что способны.

Женщина встала и посмотрела в окно.

— Хочешь пройтись по городу?

— Нельзя. Тебя могут узнать.

— А, проклятье! — Лорисса обернулась. — Если до сих пор не убили, прогулку мы переживем. Ну что, пойдешь?

— Конечно!

Совершенно неисправима, улыбнулась про себя колдунья и принялась приводить в порядок прическу.

Дневная суета понемногу стихала — надвинувшиеся сумерки принесли немного прохлады и спокойствия, переместив все происходящие события с широких улиц в мелкие переулочки и дворики портового района. Торговцы спешно сворачивали свои лавочки, стремясь поскорее перевезти товары на склады, чтобы не делать этого под черным покрывалом ночи; запоздалые гуляки возвращались по домам, и кое-где светились окна тех хозяев, кто не жалел жечь дорогие восковые свечи уже в сумерках. Тайриэл, выбравший себе гостиницу поприличнее и не стремившийся экономить по мелочам, приказал подать в комнату вина и зажег две свечи на столе. Еще утром он решил, что, возможно, ночью наведается к причалам, но дневные события перечеркнули его планы. Все происходящее надо было обдумать, а заплатить по старым счетам у него еще будет время.

Эльф со вкусом потянулся. Скучные дни ожидания закончились, дав начало чему-то, чего он еще не мог понять. Сразу по прибытии в Эрве эльф принял меры, чтобы не пропустить приезд Лориссы и Кеннета. Он заплатил нескольким оборванным детишкам, наказав дежурить около ворот, в случае появления кого-либо подходящего по описанию на вышеозначенных личностей проследить, где те поселятся, и немедленно доложить. Тайриэл был несказанно рад узнать, что у союзников хватило ума путешествовать порознь, но, как только он узнал некоторые подробности, радость поубавилась. Его маленькая команда обрастала бесполезными попутчиками, словно войско — мародерами и маркитантками. Эльф был уверен, что брат Кеннета не оставит того в беде и увяжется следом, но еще двое неофициальных членов команды стали для Тайриэла сюрпризом. Услышав, что вместе с Лориссой в город приехали какая-то рыжая девица и благородной наружности молодой человек, впрочем, оставивший спутниц, как только они миновали ворота, эльф разозлился. Девица была той самой служанкой колдуньи, которую та всюду таскала за собой, словно породистую болонку. Молодой человек же, неизвестно где поселившийся, поначалу был воспринят Тайриэлом как случайный знакомый обеих женщин, но позже оказалось, что это друг Джейда, сын графа Осского, которому вступило в голову проявить солидарность с борьбе с опасностью, угрожающей магу…

Тайриэл сел, подперев голову рукой. Его визиты Кеннету и Лориссе не принесли облегчения; скорее наоборот, лишь убедили эльфа в том, что его затея больше напоминает безумную авантюру, нежели тщательно спланированное предприятие, имеющее неплохие шансы на успех. Кеннет встретил убийцу с обычной ледяной вежливостью, не оставлявшей сомнений в том, что маг воспринимает его лишь как хитрого и расчетливого врага, к которому относятся с опаской и уважением — до первой допущенной ошибки. Правда, тут он и не ждал ничего другого. Кеннет был не из тех, кто легко меняет свои убеждения. Разговор с Лориссой вообще обернулся перепалкой, в которой внезапно выяснилось, что рыжая девушка — ее наперсница, а уж никак не служанка, и в интересах Тайриэла признать ее таковой, дабы не провоцировать колдунью…

В какой-то момент эльфу показалось, что его жизнь похожа на ту тропинку, которая вела к излюбленной бухточке Орис, — безопасную лишь до поры, пока не ступишь вбок и не почувствуешь, как камни выскальзывают из-под ног, норовя бросить тебя вниз, на острые грани валунов. Тайриэл мотнул головой, отгоняя неприятное наваждение и заставляя себя сосредоточиться. Оставалось лишь принять новых членов команды как данность и пристроить их к чему-нибудь полезному. Попытка прогнать привела бы к еще большим разногласиям среди остальных.

Перо, чернильница и пергамент маячили прямо перед глазами. Еще один человек, о котором уже все забыли, но который мог быть полезен Тайриэлу, ждал от него вестей. Кайл. Надо было лишь велеть ему прибыть в Эрве, и магу придется послушаться… Тайриэл слишком хорошо помнил реакцию всех присутствующих, когда он сообщил, что Кайл жив и находится с ними в одной лодке. Его присутствие делало обстановку еще более нестабильной и взрывоопасной. И как только его угораздило собрать вокруг себя людей, искренне не терпящих друг друга и готовых перегрызться по малейшему поводу? Тайриэл снова вздохнул и принялся писать Кайлу письмо с указанием добраться до Эрве с помощью заклинания перехода и найти его, Тайриэла, в определенном месте, чтобы получить дальнейшие инструкции.

Оставалась только одна надежда — что те сведения, которые эльф намерен был сообщить, хоть немного сплотят магов.

Глава 12

Рейнард был в столице графства Эрве довольно давно, проездом и решительно не узнавал города. Хотя тот и вряд ли изменился со времен его визита. Эрве был довольно грязным поселением; вызывающая роскошь центральных и северных кварталов, где находились дома знати и зажиточных горожан, сочетались в нем со столь же вызывающей уродливой нищетой южной, портовой части. По счастью, в нижнем городе виконту бывать не доводилось, да он туда и не стремился — кроме трущоб, третьесортных таверн и дешевых шлюх там не было ничего. И то, что это местечко до сих пор не стало очагом множества эпидемий, следовало отнести к заслугам скорее градоначальника, чем графа, которого мало интересовало состояние его собственной столицы за пределами личных владений.

Сейчас Рейнард ехал по центральной улице, ища глазами постоялый двор побогаче и получше.

— Прочь с дороги!

Сзади донесся натужный скрип колес, ржанье и щелканье хлыста. Виконт едва успел посторониться, как мимо промчался открытый экипаж, внутри которого виднелась дамская шляпка с развевающимися яркими лентами. За экипажем тянулся длинный шлейф пыли. Позади Рейнарда раскашлялись. Молодой человек прикрыл глаза рукой и поморщился. В Оссе езда по городу с подобной скоростью считалась дурным тоном.

— Да когда ж она наконец шею-то свернет… — выдохнул кто-то стоявший рядом. Виконт обернулся. Исхудавшая сгорбившаяся женщина лет сорока, с изможденным лицом, отняла ото рта платок. — Носится, словно ей лешаки пятки поджаривают. И хоть бы что…

— Кто она? — спросил Рейнард больше из вежливости.

— Благородная госпожа Эрмелла из Катены, чтоб ей к морскому дьяволу трижды провалиться и только дважды выплыть… Намедни, когда ейная карета на Соловьиной горке перевернулась, все, думаю, отплясала… Так нет, юбки отряхнула, гадина, — и за старое.

— Вам-то она что сделала?

Женщина медленно развернула, потом тщательно сложила платок, спрятала в складках платья и буркнула:

— Дочка моя восьмилетняя под копыта ейных лошадей случайно выбежала… Так даже не остановилась, змея. Побеспокоилась только, не треснула ли ось у ландо.

Рейнард чуть заметно вздрогнул и сжал бока своего коня. Ненависти, бьющей из глаз этой женщины, хватило б, чтобы воспламенить лед. Виконт осторожно, держась края мостовой, поехал вперед, лихорадочно пытаясь сообразить, называл ли ему отец хоть одну приличную гостиницу в Эрве. По всему выходило, что называл, только Рейнард не помнил ни буквы. Наконец ему попалась одна, с виду очень богатая, с вычурной вывеской «Под счастливой звездой», на которой золотой краской были намалеваны звезды — аккурат такие, как видишь после знатного удара по голове.

Рейнард усмехнулся пришедшему в голову сравнению и вошел. Внутренность гостиницы вполне соответствовала вывеске, как и хозяйка — дородная дама, которую язык не повернется назвать трактирщицей, в тяжелом бархатном одеянии и с золотой сеткой на ненатурально-черных волосах. Услышав его титул, она тут же осведомилась, зван ли он на прием, устраиваемый на следующий день графом Эрвским. Рейнард, глядя в сторону, заверил, что непременно собирается там быть. И не солгал. Прием этот, где наверняка будет и немало магов, предоставлял удобный случай подсобрать информации, которой им так не хватало. Приглашения он, разумеется, не получал, ну да это было делом простым и не требующим особых измышлений. У Рейнарда было письмо отца, дававшее ему отличный повод представиться графу и наверняка оказаться в числе гостей. Властитель Эрве, известный сноб и любитель пустить пыль в глаза, ни за что не упустит возможность украсить свой раут присутствием наследника пусть и не самого богатого, однако одного из наиболее влиятельных членов Совета земель.

Собственно, откладывать визит незачем, решил Рейнард и принялся переодеваться. Дело было даже не в том, что его дорожный костюм мало годился для явления пред светлые графские очи, а в том, какую роль собирался сыграть молодой человек. Бертран Эрвский видел Рейнарда лишь пару раз, совершенно не знал его, и поэтому задуманный трюк должен был пройти. Рейнард собирался изобразить эдакого бесшабашного бездельника, без единой мысли в голове, не касающейся выпивки, девиц и прочих развлечений богемы. Зачем ему это было надо, виконт пока не знал, но интуитивно чувствовал, что перед этим человеком лучше носить маску вне зависимости от обстоятельств. Жаль только, что при нем нет достаточного количества безвкусных украшений, подумал он, надевая самый яркий из своих костюмов и взъерошивая короткие черные волосы. Посмотрев в зеркало, он остался почти доволен увиденным. Почти — потому что одежда это еще не все. Рейнард не считал себя хорошим актером, но эта роль была ему вполне по плечу; он ведь видел столько образцов для подражания…

Виконт спустился вниз. С каждым шагом лицо его неуловимо менялось, приобретая скучающее, брюзгливое выражение; скупые отточенные движения воина перетекали в развязную, нарочито неторопливую походку. Когда он увидел свое отражение в витрине соседней лавки, его чуть не стошнило. Отлично, то, что надо. Рисуясь, он взлетел на спину своего коня, не касаясь стремян, и погнал его галопом. Вслед ему неслись сдавленные проклятья на двух языках.

Летняя резиденция графа Эрвского находилась в северной части города, почти за его чертой. Приземистый увитый буйной зеленью особняк казался скорее основательным, чем красивым. Рейнард, не дожидаясь, когда ему откроют ворота, перемахнул ограду высотой под семь футов, мысленно поблагодарил коня за этот самоубийственный трюк и остановился в шаге от лестницы. Не заботясь о взмыленном животном, он буквально ворвался в дом и бросил слуге:

— Доложи своему хозяину, что прибыл виконт Осский.

— Но… ег-го светлости нет дома, — проблеял тот.

— Его нет, или он не принимает? — В черных глазах Рейнарда появилось нечто такое, отчего слуга, выкрикнув: «Сию минуту, ваше сиятельство!», рысью убежал в глубь дома. Рейнард наметанным взглядом оценил изысканную простоту обстановки и решил, что, во-первых, графиня Эрвская обладает изумительным вкусом, во-вторых, на лигу не подпускает мужа к домашним делам, поскольку люди его склада обычно предпочитают видеть вокруг себя вульгарную роскошь и блеск.

— Его светлость примет вас.

Виконт усмехнулся про себя. Он и не сомневался в этом и только искренне надеялся, что оторвал его светлость от чего-либо очень важного — например, послеобеденного сна.

Н-да. Похоже, именно от него и оторвал, если судить по несколько небрежной одежде и осовевшему взгляду.

— Прошу прощения, если мой визит прервал ваш несомненно заслуженный отдых… — скучным тоном, в котором не слышалось ни капли сожаления, бросил Рейнард.

— Нисколько, нисколько, виконт, — елейно заверил его граф Бертран. — Вы, как и ваш многоуважаемый отец, всегда желанный гость в моем скромном жилище.

«Сказал бы еще, лачуге», — раздраженно подумал молодой человек, напяливая на лицо дурацкую улыбку. Он никак не мог взять в толк, чем же граф его так выводит из себя. Еще не старый, благородной внешности, он мог показаться вполне приятным в общении, если б не бегающие, с подозрением прищуренные глаза и вкрадчивые манеры. Хотя Рейнард и стоял заметно ниже его по положению, тот обращался с ним так, словно от виконта зависело его благополучие. Приторная любезность, неотъемлемая часть его манер, была бы еще терпимой, не будь его светлость идиотом. Окончательным и бесповоротным. Его неумная политика давно стала притчей во языцех среди прочей правящей аристократии, и удивление вызывало лишь то, что при всем при этом Эрве продолжало процветать, опровергая известный тезис, что один дурак способен развалить любую благополучную страну. Впрочем, у графа имелось двое наследников, по слухам, людей толковых и достойных, и это, видимо, спасало положение. Рейнард мимоходом подумал, что, если бы кому-нибудь пришла в голову мысль по-тихому отравить правителя, это значительно облегчило бы жизнь как его семье, так и всему графству в целом. Оторвавшись от сладостной картины торжественных и пышных похорон Бертрана Эрвского, молодой человек услышал обращенный к нему вопрос:

— Вне всякого сомнения, у вас поручение ко мне от вашего многодостойного отца, виконт?

— Да нет, я вообще просто так заехал, — с удовольствием разочаровал его Рейнард, наблюдая, как вытягивается лицо его светлости графа. — Представиться и все такое, что требует треклятый этикет… Хотя отец передавал одно письмецо, просил вам показать, сейчас, где оно у меня было… — Он принялся старательно обыскивать все карманы своего одеяния, отлично помня, что искомое лежит у него за пазухой. Основательно поиспытывав сиятельное терпение, он выудил слегка помятый конверт и вручил графу Бертрану. Тот бегло проглядел текст и, вздернув брови, спросил:

— Вы знакомы с содержанием этого послания, виконт?

— Нет, — зевнул Рейнард. — Если бы отец хотел, чтобы я забивал себе этим голову, он бы мне сообщил, разве не так?

Общеизвестно: если хочешь понравиться дураку, дай ему почувствовать свое превосходство. Граф Эрвский снисходительно улыбнулся и похлопал собеседника по плечу.

— Ваш глубокоуважаемый отец просит меня оказывать вам всяческое содействие. Я буду рад выполнить его маленькую просьбу и ввести вас, мой мальчик, в свой скромный круг. Завтра ее светлость графиня устраивает прием по случаю восемнадцатилетия нашей возлюбленной дочери Мелисанды, и вы меня весьма обяжете, если согласитесь почтить его своим присутствием. — Он сделал многозначительную паузу, удостоверяясь, что смысл его словесных кружев дошел до сознания виконта Осского. Рейнард понял, что если немедленно что-нибудь не скажет, то непременно лопнет со смеху. Кажется, его приняли не просто за знатного бездельника, но за деревенского увальня, которого отец отправил в высшее общество набираться лоску. Кто бы мог подумать, что его игра окажется настолько успешной. Видела б его сейчас Дина… Торжественно уверив гостеприимного хозяина, что несказанно рад и невероятно польщен, Рейнард ловко выхватил отцовское письмо из рук графа и поспешил откланяться, не давая его светлости опомниться от славословий.

Не рискуя повторить трюк с оградой — чудес для одного дня было многовато, — он пронесся через ворота и лишь в трех кварталах от резиденции графа позволил себе перевести дух. Его серый в яблоках конь повернул голову и с явственно укоризненным выражением на морде цапнул хозяина за руку. Рейнард, чувствуя себя виноватым, скормил ему яблоко и краюху хлеба, после чего мир был восстановлен. Молодой человек подумал, что неплохо было бы навестить Джейда и Кеннета, и спросил у уличного мальчишки, где находится таверна «Герб Эрве». Заведения с подобными названиями имелись в любом городе любого графства, и, как правило, условия в них были приемлемыми. Видимо, владельцы считали нужным держать марку.

Судя по полученным указаниям, ему предстояло пересечь почти весь город. Коня Рейнард больше не подгонял, поэтому на месте был лишь через три четверти часа. Выяснив, что двое похожих по описанию молодых господ прибыли сегодня утром, он прошел по длинному коридору и постучал в дверь с кривовато нарисованной чернилами шестеркой.

— Кто там? — послышался холодный голос Кеннета.

— Я, Рейнард.

Дверь открылась. Младший из магов кивнул ему и продолжил копаться в брошенной на кровать сумке. Джейд же, который, склонив голову набок, терзал гребнем спутанную шевелюру, с видимым облегчением оставил это занятие и приветствовал друга.

— Рад тебя видеть. Как добрался?

— Отлично. Уже успел представиться местному правителю и получить приглашение на завтрашний раут по случаю дня рождения его дочери.

— Небо, зачем тебе это понадобилось?

— Может оказаться полезным. Впрочем, если у тебя есть другие идеи по сбору информации…

— Ты немного разминулся с ее источником. Недавно приходил Тайриэл; я ждал, что ты появишься раньше, хотел вас познакомить.

— Успеется еще, — отмахнулся виконт, хотя ему было жутко интересно посмотреть на северного эльфа, по чьей вине они все здесь оказались. — Что он сказал?

— Просто удостоверился в нашем прибытии. По-моему, мы ждем кого-то еще.

— Лориссу?

— Она уже здесь. Кеннет, ради всего святого, что ты там ищешь?!

— Это имеет принципиальное значение? — на секунду оторвавшись от рытья в сумке, проворчал маг.

Джейд глубоко вздохнул.

— Ну и лешак с тобой, не хочешь — не говори. Рейнард, когда, ты говоришь, этот прием, завтра? Я бы пошел с тобой…

— Зачем?

— Не думаю, что тебе стоит там появляться, Джейд, — заметил Кеннет.

— На дочку посмотреть, — фыркнул старший брат. — Она красива?

— Надеюсь, что да. — Рейнард уставился на затянувшую верхние углы комнаты паутину. — Потому что, говорят, умом она удалась в родителя.

— Кошмар какой… Нет, тогда не пойду.

— Как полагаешь, Джейд, сумею я уговорить Линн составить мне компанию? Иначе, боюсь, местные дамы меня живьем не выпустят.

— Она же не в твоем вкусе. Попроси Лориссу, она точно не откажет.

— С Линн проблем меньше, — откровенно сказал виконт. — Лорисса притягивает их, как варенье мух.

— Дело твое. Тайриэл сказал, они поселились через три улицы отсюда, в «Зеленом апельсине».

По прошествии двух часов Рейнард готов был признать, что Джейд прав и ему следовало попросить о помощи колдунью. Девушка, услыхав его предложение, истерически рассмеялась и сообщила, что это отличная шутка. Когда он убедил ее в полной серьезности своих намерений, Линн покрутила пальцем у виска и обозвала его мечтателем.

— Но почему? — возопил виконт.

— Потому что я служанка, и никто, даже самый могущественный маг на свете, не в силах этого факта изменить! У меня неподходящие манеры, я не умею ни говорить, ни одеваться как подобает, и если в захолустном трактире еще могла сойти за благородную даму, то в высшем обществе меня за нее примет только слепоглухонемой!

— Милая Линн, я знавал множество дам, манер которых постыдилась бы любая уважающая себя служанка…

— Да у меня на лице написано, что я родилась в… деревне!

— Не мели ерунды, — вдруг сказала Лорисса, до той поры молча валявшаяся на кровати, закинув руки за голову. — Перестань клеветать на собственную внешность. Из тебя выйдет отличная юная леди, я сама за этим прослежу, а Рейнард присмотрит, чтобы тебя не сожрали на этом приеме с потрохами.

— Ло, ну почему ты не можешь пойти?

— Потому что мне там появляться опасно. Если я еще раз услышу в свой адрес недоуменное: «Ты еще жива?!» — то наверняка кого-нибудь убью. Разве ты забыла, что мне сейчас полагается вовсю удирать от нанятых Кеннетом убийц?

Линн тихо застонала сквозь зубы, понимая, что ей не отвертеться, но вдруг просветлела лицом и язвительно поинтересовалась:

— И кем ты намерен меня представить? Своей любовницей? Любимой четвероюродной бабушкой?

— Кузиной, — невозмутимо откликнулся виконт. — У меня их достаточно много, чтобы никто не заподозрил подвоха.

— Еще один обремененный родней олух на мою голову!.. Твоего отца, помнится, не удалось ввести в заблуждение! Впрочем, от моей репутации скоро и так останутся одни огрызки, да и кого она волнует… Но что, если кто-нибудь начнет расспрашивать меня про мою родословную?

— Предоставь это мне. Я что-нибудь придумаю.

— Ну ладно, — сдалась девушка. — Если ты так хочешь выставить себя на посмешище…

С другой стороны, шептал ей кто-то незримый, тебе ведь этого давно хотелось… верно, Линн? Девушка напряженно размышляла. Она, конечно, не настолько ничего не понимала в том, как вести себя в обществе, как уверяла Рейнарда, в конце концов, она шесть лет провела рядом с Лориссой, к тому же та успела ее кое-чему обучить за время совместных странствий… Но одно дело вертеться перед зеркалом, тренируясь приседать в реверансе, или общаться с дружелюбно настроенными аристократами вроде виконта Осского, которым, по большому счету, плевать на пробелы в ее знании этикета, а другое — вытащить эти знания из копилки на виду у незнакомой знати, которая не преминет отметить каждую ее ошибку. Или все-таки согласиться? Не дело это — так трусить, не для того она…

— Линн, — голос колдуньи был обманчиво ровным, — прекрати паниковать.

— О, я просто в невероятном восторге от предстоящего мероприятия! — Все еще во власти противоречивых раздумий, Линн жеманно закатила глаза и всплеснула руками.

— Продолжай в том же духе, и никто не усомнится, что ты воспитывалась в хлеву… Сколько раз повторять — естественность ценится гораздо выше манерности!

Девушка устало уронила голову на скрещенные запястья.

— Так лучше?

— Намного.

На следующее утро Лорисса, дав Линн хорошенько отоспаться, безжалостно вытащила ее из кровати, собственноручно вымыла ей голову и, пока волосы девушки сохли, завернутые в полотенце, рылась во всех их нарядах, выбирая наиболее изысканный и, что важнее, неизмятый.

— Вот это серое, — наконец изрекла она.

— Да я в нем буду блеклая, как известь!

— Не блеклая, а бледная, это сейчас модно. Не ной, рыжим серое идет. Так и быть, одолжу тебе свою цепочку с сапфиром и серьги, не можешь же ты идти совсем без драгоценностей. Разматывай полотенце и дай сюда гребень. Оставь в покое зеркало, потом на себя налюбуешься!

Девушка с мученическим видом пялилась в окно, пока Лорисса полтора часа колдовала над ее прической. Затем колдунья задумчиво оглядела подопечную и заявила, что под это одеяние необходим корсет.

— Но я не умею его носить!

— Захочешь жить — научишься, — мрачно «успокоила» Лорисса. — Кроме того, в нем у тебя в кои-то веки появится фигура… Встань прямо. Держись за спинку кровати. Выдохни. Не дергайся, это не орудие пытки!

— Ты уверена? Ой! — Ребра хрустнули, и у девушки перехватило дыхание. — А если я упаду в обморок?

— Я дам тебе нюхательную соль. Не умрешь. Интересно, куда запропастился Рейнард и как он собирается доставить тебя в графскую резиденцию, не верхом же?

Рейнард, разумеется, и в мыслях не держал подобную глупость, он позаботился нанять экипаж. Собственная карета была бы предпочтительнее, но достать ее не представлялось возможным. Молодой человек, дожидаясь назначенного времени, непринужденно болтал с Джейдом, сидя в его комнате — одному в гостинице было скучно, — когда в дверь коротко постучали. Вошедший, не утруждая себя светским приветствием, с ходу обратился к Кеннету с вопросом, но осекся, увидев Рейнарда.

— Мы, кажется, не имели чести быть друг другу представленными, — сухо произнес он.

Виконт хотел было назваться, но Джейд опередил его.

— Рейнард, сын графа Осского и мой друг. Он любезно согласился помочь нам в нашем маленьком деле. Рейнард, это Тайриэл.

Молодой человек внимательно оглядел узкое скуластое лицо эльфа, на котором выделялись большие темно-зеленые глаза, и учтиво сказал:

— Рад знакомству, сударь.

— Взаимно. — Эльф настороженно пожал протянутую руку. — Кеннет, можно тебя на два слова?

Виконт поднялся.

— Джейд, мне, наверное, пора.

— Я иду с тобой. Не бойся, не к графу, всего лишь к Лориссе. Хочу на вас с Линн посмотреть.

— Любопытство погубит тебя, как кошку…

— Это лучше, чем помереть от скуки, уверяю. Ты долго здесь пробудешь, Тайриэл?

— Нет, я на минуту. У меня много дел. До встречи, господа.

— Кстати, Кеннет, я, пожалуй, завтра вечером прогуляюсь по городу. Не люблю постоянно торчать в четырех стенах.

— Твоя страсть к авантюрам меня поражает. Будь, пожалуйста, осторожнее, мне не хочется разыскивать тебя по всему порту, а поисковый импульс с трупами не работает.

— Вот тебе прекрасная возможность подумать над улучшением этого заклинания, — цинично усмехнулся старший брат. — Возможно, Тайриэл тебе что-то посоветует. Я скоро вернусь. Идем, Рейнард.

Экипаж быстро доставил их к «Зеленому апельсину». Открыла колдунья, поскольку Линн металась по комнате позади нее и нервно восклицала:

— Какое счастье, что ты не заставила меня влезть на каблуки!

— Я не намерена требовать от тебя больше того, на что ты способна. Прекрати бегать, за тобой приехали.

— Как, уже?!

— Чудесно выглядишь, Линн, — сказал виконт, ничуть не покривив душой. Светлый бархат подчеркивал рыжие волосы и бледную кожу; замысловатая прическа и блеск драгоценностей придавали благородства и загадочности лицу. Лорисса постаралась на славу — никто не угадал бы вчерашнюю простушку в этой юной даме.

— Я обязательно сделаю что-нибудь не так, — несчастно произнесла девушка, подходя к Рейнарду.

— Не страшно, — внезапно вмешался Джейд. — Главное, притворись, будто именно этого от тебя и ждали, и никто не посмотрит косо. В конце концов, ты ничем не хуже тех, у кого за плечами растет развесистый генеалогический куст с кучей именитых предков.

Повинуясь нечаянному порыву, он поднес к губам худенькую руку с шершавой кожей и коротко остриженными ногтями. Да, руки были единственным, что выдавало ее происхождение. Оставалось надеяться, что приглядываться слишком пристально гости графа не станут.

— Ну а если подумать, у тебя предков наверняка не меньше, так что разницы и вовсе никакой, — весело закончил маг и подмигнул девушке. Линн значительно теплее, чем раньше, посмотрела на него и вздохнула.

— Я постараюсь это запомнить.

Подъездная аллея оказалась буквально забитой экипажами, так что им пришлось довольно долго простоять в очереди. Линн лениво обмахивалась кружевным веером, пытаясь сообразить, упадет ли она в обморок до конца вечера, или просто задохнется. Однако Лорисса, по-видимому, была недюжинным специалистом в деле затягивания корсетов, поскольку девушка довольно скоро приноровилась дышать неглубоко и часто и рискнула оглядеться. Вереница карет ползла со скоростью беременной улитки.

— Эдак мы будем на месте не раньше полуночи.

— Преувеличиваешь. Но учти, нам придется еще подождать, пока остальные гости не поприветствуют хозяев и не принесут поздравления виновнице торжества.

— Боже, что я должна им сказать?

— Предоставь разговоры мне. Твои обязанности заключаются в расточении улыбок кавалерам и милостивому выслушиванию комплиментов.

— Ты издеваешься! — Линн легонько хлопнула виконта веером по руке.

— Если только совсем немного.

Девушка не обиделась, ее мысли были заняты другим. Засмотревшись на некую леди, чья голова была увенчана фантазийным сооружением из лент и перьев, она не заметила, что их экипаж больше не двигается, а Рейнард стоит у открытой двери, ожидая ее выхода. Линн вздохнула настолько глубоко, насколько позволил узкий лиф, и, вложив руку в ладонь виконта, шагнула на землю.

Внутри особняка было необыкновенно светло от сотен горевших повсюду свечей. Прямо перед ними расстилалась широкая мраморная лестница, застланная ковром, на верху которой стояла вельможная чета с дочерью. Линн отдала свою накидку слуге, присобрала юбки, чтобы не путаться в них, и начала подниматься, считая для успокоения ступеньки.

— Подними голову, — не разжимая губ, процедил Рейнард.

«…шесть, семь…»

— Не сдавливай так мою ладонь.

«…пятнадцать, шестнадцать…»

— Ваша светлость, госпожа графиня, леди Мелисанда, счастлив быть здесь.

«…двадцать восемь, двадцать девять».

Линн присела в реверансе.

— Разрешите представить вам мою кузину, мистрис Гвендолин из Ольдэ.

Графиня Эрвская, высокая статная женщина в наброшенном на смугловатые плечи глубоко-синем шарфе, приветливо улыбнулась. Пожалуй, в ней есть легкая примесь эльфийской крови, решил Рейнард, изучая тонко вылепленные скулы и идеальный рисунок губ. Ее дочь Мелисанда, красивая, вздорного вида девица, не удостоив Линн даже полувзглядом, воззрилась на виконта так, словно он был поданным к ее столу изысканным блюдом. Посчитав, что уделил имениннице достаточно внимания, Рейнард подхватил свою даму под локоток и повлек в огромную залу, затянутую светло-голубыми и кремовыми драпировками и украшенную букетами живых цветов, соперничающих яркостью и многообразием оттенков с нарядами женщин. В глазах рябило от сверканья стразов и драгоценностей. Линн в своем серебристом платье, с единственной цепочкой, почувствовала себя дремучей провинциалкой, на что немедленно пожаловалась Рейнарду.

— Твой «простенький» кулон стоит поболее хомута на шее вон той стареющей красотки в алом, — ответствовал он. — Кому надо, тот поймет. Ты отлично держишься. Хочешь чего-нибудь?

— Да, провалиться сквозь землю, — пробормотала девушка. — Здесь есть балкон? Душно, а от веера уже запястье болит.

— Я все-таки возьму для тебя вина, не повредит.

— Мне кусок в горло не лезет.

— Это был не вопрос. Пей.

Серые глаза девушки обиженно уставились на него поверх бокала, но она повиновалась.

— Не боишься встретить знакомых?

— С какой бы стати? Даже если и встречу, что маловероятно, чего мне опасаться?

— Они не знают меня.

— Линн, поверь, я сам не знаю всех своих родственников, это совершенно обычное дело. Кажется, какие-то кузены в Ольдэ у нас и впрямь есть… Никогда их не видел.

— Зачем мы вообще здесь? — Она скованно улыбнулась поклонившемуся ей молодому лорду с застенчивым лицом. — Что ты хочешь выяснить?

— Сплетни. Слухи. Все что угодно. Не представляешь, сколько всего можно раскопать на таких вот сборищах. Поговорю с магами, если удастся. Ты отдохнула? Можем возвращаться в зал? Захочешь потанцевать — скажи. Вообще постарайся развлечься.

— Я не танцую.

— Тогда, в трактире, тебе это не мешало.

— Я…

— Линн… — Виконт наклонился и трагичным голосом произнес: — Если ты не перестанешь вести себя как загнанная мышь, я сдам тебя местным кумушкам, сообщив, что ты приехала из провинции, чтобы найти себе мужа. После чего, гарантирую, скучать тебе уже не придется.

Угроза подействовала. Линн наконец-то перестала цепляться за него судорожной хваткой и залилась смехом. «Интересно, почему благородные леди так стремятся быть похожими на куриц?» — подумала она, насчитав уже шестнадцатое боа из перьев. Рейнард повел ее по залу, раскланиваясь с гостями и шепотом давая некоторым краткую характеристику:

— Смотри, Линн, и ужасайся — самый одиозный супруг на все графства. Похоронил уже восемь спутниц жизни, рядом с ним то ли девятая, то ли его правнучка, не могу сказать точнее… Кажется, все-таки жена, очень уж испугана. Впрочем, нет, я ошибся… ой, не могу, неужели такое возможно?!

Девушка нетерпеливо дернула его за рукав, побуждая продолжить.

— Вот уж действительно, встретились два одиночества. Эта леди, Линн, известна тем, что свела в могилу троих мужей.

— Как?!

— Тсс… в приличном обществе это не обсуждают. Ну разве что очень-очень тихо. Небо, как они умудрились сойтись?!

— Ты еще не слышал главного, — мягко вклинился чей-то голос. — На них уже заключают пари: кто кого раньше.

— И кто лидирует? — Рейнард повернулся и сердечно приветствовал молодого человека, не так давно обратившего внимание на Линн: — Привет, Джулиан. Что привело тебя в такую даль?

— Могу спросить то же у тебя… Ставки сравнялись. Сплетницы, затаив дыхание, ждут развития событий. Да ну их, лучше познакомь меня со своей прелестной спутницей.

— Моя кузина Гвендолин. Линн, это лорд Джулиан из Даймса, владелец лучшей во всем мире конюшни.

— Это не единственное мое достоинство, госпожа, не верьте ему, — рассмеялся тот. — Я приехал по приглашению наследника графа, мы давние друзья по университету. Вы разве не знакомы?

— Не довелось.

— Напрасно, друг мой, напрасно. Он гораздо меньше похож на своего родителя, чем можно было ожидать. Тебе он бы понравился.

— О, Джулиан! Вот вы где! — пропело пронзительное сопрано.

— Лешак подери, это Сэнди…

— Кто?

— Леди Мелисанда. Искренне считает меня своей собственностью.

— Должно быть, ей ужасно не нравится, когда вы зовете ее Сэнди, — хихикнув, предположила Линн.

— Чертовски верно, мистрис Гвендолин, именно поэтому я стараюсь честить ее так почаще… Извините, господа, я исчезаю. Если меня будут искать, Рейнард, сделай милость, скажи, что я утопился в фонтане.

Джулиан поцеловал Линн руку и выскользнул на террасу. Девушка несколько раз задумчиво свернула и развернула веер и скривилась:

— Это здесь что, любимое развлечение? Охота за женихами?

— А чем еще заняться девушке из благородной семьи? Не у всех же такая насыщенная жизнь, как у тебя, Линн…

— Рейнард, только из уважения к тебе я не сочту это оскорблением…

— Прости.

В этот момент на них буквально обрушилась дама, излучающая ослепительное сияние. Ее оранжевое платье с норковым палантином было не столько украшено драгоценностями, сколько увешано ими, как майское дерево гирляндами. Камни сверкали у нее на шее, руках, в ушах, гроздьями свешивались с прически.

— Сударь, — воскликнула она, лихорадочно блестя ярко-голубыми глазами, — мы с вами встречались раньше, не так ли? Я точно помню, что видела вас, у меня идеальная память на лица, погодите, дайте вспомнить…

— Возможно, — не стал спорить Рейнард.

— Ах, ну конечно же! Третьего дня здесь, в Эрве, я выезжала в своем ландо, а вы помахали мне рукой!

— Это было вчера, — бесстрастно возразил виконт. Теперь он вспомнил ее, «благородную госпожу Эрмеллу из Катены», проклятье городских улиц. Но когда она успела его заметить да еще решить, что он ей помахал рукой, — так и осталось загадкой. Леди Эрмелла принялась вдохновенно рассказывать ему какую-то историю, участников которой Рейнард, по ее мнению, должен был знать, затем, прервавшись на полуслове, сообщила, что у нее раскалывается голова, что вечер отвратителен и ей просто необходимо отдохнуть. Рейнард даже не стал предлагать ей свою помощь, такую неприязнь эта женщина в нем вызывала. Леди Эрмелла, некстати похвалив скромность Линн, ушла, обмахиваясь палантином.

— У меня от нее точно сейчас голова заболит, — пробормотала Линн. — Это не женщина, а витрина ювелирной лавки. Притом явно сумасшедшая.

— Не совсем так. Ты обратила внимание, как сужены зрачки ее глаз?

— Ты в самом деле полагаешь, что кто-то станет смотреть на ее глаза? И что с того, кстати?

— Это объясняет излишнюю экзальтированность и странное поведение. Она принимает опиум.

— Господи, зачем?!

— Вероятно, как успокаивающее. Это довольно распространенное среди знати средство…

— Я бы не назвала ее спокойной, скорее наоборот.

Рейнард пожал плечами.

— Не могу сказать, что хорошо в этом разбираюсь, но таких женщин видел довольно много. Мне жаль их.

— Никогда не считала, что глупость достойна жалости, — вздернула брови девушка.

— Кто знает… — Рейнард краем глаза увидел, как Бертран Эрвский выходит из зала, и насторожился, сам не понимая, почему. Мало ли что могло понадобиться графу в собственном доме… Однако интуитивное беспокойство не давало отмахнуться от замеченного. Молодой человек сжал руки Линн и проговорил:

— Я оставлю тебя ненадолго, не волнуйся.

— Куда ты? Рейнард, это нечестно с твоей стороны — бросать меня!

— Ох… вон идет Джулиан, он о тебе позаботится, ты ему, кажется, понравилась. Потанцуй с ним, ноги тебе он не отдавит. Я скоро вернусь. — Виконт быстрым шагом пересек залу, проворно лавируя между танцующими парами, и свернул в коридор, в котором не так давно исчез граф. Он не таился, осознавая, что так скорее навлечет на себя подозрение, и делал вид, что просто решил отдохнуть от суеты. Темно-красный ворс ковра приглушал шаги. Рассматривая висящие на стенах гобелены, Рейнард приблизился к приоткрытой двери, из-за которой доносились голоса. Он узнал голос его светлости.

— …вы как официальный маг графства обязаны высказать свою позицию по этому вопросу.

— Разумеется, я ее выскажу, — отвечал глубокий, хорошо поставленный мужской голос. — Более того, я намерен резко осудить тех, кто выступит против.

— Неужели вы не опасаетесь?! — нервно воскликнул граф.

— Глупец… — В голосе его собеседника звякнул металл. — Почему я должен чего-то опасаться? Это вы с вашей идиотской манерой видеть за каждым углом заговор…

Рейнард не успел дослушать. Из ближайшей оконной ниши, завешенной складчатой шторой, донеслись шуршанье шелка, женский смех и весьма недвусмысленные вздохи. Виконт досадливо поморщился. Кажется, здесь становится слишком много свидетелей. Не хватало еще впутаться в светский скандал. Голоса за дверью смолкли. Рейнард, усилием воли заставив себя не спешить, направился обратно в бальный зал, раздраженно щелкнув пальцами. Только зря потратил время. Однако интересно все же, кто это осмеливается в лицо честить владетельного графа Эрвского идиотом… Впрочем, лорд Бертран, кажется, называл собеседника официальным магом графства. Еще того лучше. Но для дела совершенно бесполезно. Вероятно, они говорили об очередном законопроекте или что-то в этом духе… Рейнард поискал Линн. Та оживленно, отбросив обычную застенчивость, беседовала с Джулианом и вроде даже кокетничала с ним. На глазах у удивленного виконта друг увлек девушку танцевать. Ну, хоть кто-то из них провел нынешний вечер с пользой… Мешать ей он не собирался, время терпело. Прогулявшись на террасу, он наткнулся на благородную госпожу Эрмеллу, которая мирно спала, облокотившись на балюстраду и подложив под щеку свои меха. На нее никто не обращал внимания — видимо, зрелище было привычным. Со скуки Рейнард перетанцевал с половиной подпиравших стены дурнушек, наговорил им кучу комплиментов, был вознагражден четырьмя щенячьими взглядами и одним страстным; с обладательницей последнего обсудил нашумевшие литературные новинки и счел, что светских развлечений с него хватит.

Линн он обнаружил в компании уже полудюжины поклонников, изрядно уставшую, но довольную, с трудом пробился к ней и напомнил, что час уже поздний. К его удивлению, девушка ловко отослала всех кавалеров и спокойно сообщила, что готова ехать.

— Тебе понравилось? — спросил он, усаживая ее в экипаж.

— Очень. Но я страшно устала от всяких… — она покрутила в воздухе рукой, — благоглупостей.

— Неудивительно, от них все устают.

— Да? А зачем тогда сыпать ими в таком количестве?

— Традиция.

— Дурацкая! Кстати, ты что-нибудь выяснил?

— Не знаю. — Рейнард рассказал ей о том, что услышал. — Думаешь, это может оказаться полезным?

— Поживем — увидим. Но, мне кажется, не стоит говорить об этом остальным. Слишком расплывчато.

— Пожалуй… — Он вышел и подал ей руку. — Спокойной ночи, Линн.

— Спокойной ночи. И, Рейнард… спасибо.

Глава 13

Тучи, весь день собиравшиеся над городом, наконец разродились длительным теплым дождем, прибившим пыль и разогнавшим с улиц большую часть праздношатающихся. Лорисса по обыкновению сидела у открытого окна, наслаждаясь совсем недавно воцарившейся тишиной, нарушаемой только звонкими ударами тяжелых капель о черепичный карниз и блестящую мостовую. С самого утра Линн рассказывала о том, как прошел прием у графа Эрвского, стараясь не упустить интересных, по ее мнению, деталей. Лорисса не перебивала — все-таки девушка впервые взглянула на высшее общество изнутри, чем осталась невероятно довольна. Однако ее болтовня резала слух и действовала на нервы колдунье, вынужденной провести взаперти большую часть их пребывания в Эрве. Если позавчера ей не помешали даже уговоры упиравшейся Линн, то сегодня зарядил дождь, гулять под которым было удовольствием весьма сомнительным.

В итоге уставшая колдунья выдала девушке немного денег, сообщив, что больше не может слушать о нарядах и кушаньях, и отправила Линн прогуляться и купить себе что-нибудь, что могло бы занять ее на некоторое время. Лорисса посчитала, что Линн подберет себе какую-нибудь малозначительную ерунду, и когда та возвратилась с книгой, посмотрела на девушку с уважением. Книга представляла собой толстенький томик и не походила на светские романы, которыми увлекались все мало-мальски обученные грамоте и имеющие средства на покупку дешевых книг жители графств. Приволоченный Линн томик, в аккуратном кожаном переплете с тиснением, озаглавленный «Пропасть голодных ртов», был новомодным исследовательским политическим трактатом, автор которого счел благоразумным остаться неузнанным. Он несомненно был человеком прозорливым, и смерть в безвестности его устраивала больше, чем громкий процесс на фоне шумихи, развернувшейся вокруг его творения. Книга была запрещена уже в семнадцати графствах; в остальных десяти ее было не отыскать, а за ее распространение полагалось наказание от крупного штрафа до тюремного заключения. Где ее откопала Линн, было неизвестно, но Лорисса ничуть не удивилась. Только в Эрве и было возможным достать подобную литературу без особого труда.

Линн лежала на кровати, уткнувшись в желтоватые страницы с мелкими буквами. Кое-где свинцовая краска смазалась, и для того чтобы прочитать написанное, требовались изрядные усилия. Похоже, что книга заняла все мысли девушки, поскольку пару раз она хваталась за перо и даже обмакивала его в чернильницу, но так и не решилась делать пометки на полях только что купленного трактата. Сначала Лорисса наблюдала за этим процессом с интересом, чуть позднее ей это наскучило, и она, сидя у распахнутого окна, подставила лицо дождю.

В дверь тихо постучали. Линн, не удостоившая шум даже поворотом головы, так и осталась лежать на кровати с книгой, а Лорисса пошла открывать, бросив на девушку неодобрительный взгляд. На пороге обнаружился мальчишка из прислуги. Он протянул колдунье сложенный листок бумаги и уставился на нее немигающим взором, намекая на желательное вознаграждение за свои труды. Та вытащила медяк, бросила парнишке, захлопнула дверь и пробежала глазами по строчкам.

— Представь себе, — ухмыльнулась она, — наш милый друг Тайриэл желает видеть нас обеих сегодня вечером в таверне «Черная жемчужина». Тут написано, что нас должны проводить в отдельный кабинет, где, собственно, этот лешак и расскажет нам что-то важное… Линн! Ты меня слушаешь?

— Угу.

Колдунья подошла к девушке и рывком забрала у нее книгу, на что Линн возмущенно возопила:

— Постой! Я даже не запомнила страницу!

— После почитаешь. В записке сказано — в шесть. Сейчас уже почти пять. Я не имею ни малейшего понятия, где находится проклятый кабак, а шататься по улицам в сумерках, да еще и под дождем, мне не хочется. Вставай, собирайся и пойдем. Если мы прибудем раньше, ничего страшного не произойдет. Хотя… я бы с удовольствием опоздала.

Тайриэл с досадой откинул капюшон, позволив теплым каплям стекать по волосам. Спрятаться на площади было негде: ни навеса, ни арки, ни дерева — везде лишь мокрый камень стен и мостовых. Эльф начинал ненавидеть этот город. Даже в Ксеен-а-Таэр, где все пялились на северного сородича как на диковинного зверя, он чувствовал себя уютнее. К счастью, Кайл не заставил себя долго ждать. Он появился с одной из выходящих на площадь улиц, точно так же закутанный в плащ, как и поджидавший его эльф. По лицу мага трудно было определить, насколько он счастлив видеть собеседника, но Тайриэл не питал иллюзий на сей счет.

— Добрый вечер. Я рад, что вы смогли добраться вовремя.

Маг молчал, попросту пропустив приветствие мимо ушей. Тайриэл продолжил:

— Пришло время вам встретиться с людьми, которые ждут только вашего появления. Я пока ничего не буду объяснять, чтобы после не повторяться, но по пути могу ввести вас в курс дела.

— Сделайте одолжение.

Тайриэл коротко изложил то, что рассказывал Кеннету и Лориссе в Моинаре. Кайл в ответ неопределенно хмыкнул и потер подбородок.

— Иными словами, вы хотите свалить главу чужими руками? — прямо осведомился он. — Зачем? Если мне смена власти гарантирует жизнь, то что это дает вам? И кто те люди, которых вы заманили в эту историю?

— Как много вопросов… — Тайриэл усмехнулся. — Мы уже близко. Сейчас вы все узнаете.

Мужчины вошли в таверну, сняли промокшие плащи и направились туда, где располагались отдельные кабинеты. После слов эльфа Кайл не ждал ничего хорошего, но увиденное было даже хуже, чем он мог предположить. На диванных подушках, на приличном удалении друг от друга удобно расположились Лорисса и Кеннет, между ними — его друг Джейд вместе с виконтом Осским (этого-то каким ветром сюда занесло?!) и незнакомая рыжеволосая девушка.

— Полагаю, вы знакомы со всеми присутствующими, — послышался сзади голос Тайриэла. — Кроме разве что этой прекрасной девы. — Эльф указал на Линн. — Позвольте представить — мистрис Гвендолин, наперсница Лориссы из Селамни.

Кто-то вежливо поздоровался, кто-то, а именно Лорисса, уставился на мага злыми глазами. Кайл незамедлительно вернул колдунье взгляд и холодно произнес:

— Счастлив видеть всех оказавшихся в том же положении.

Он сел на единственное свободное место, так что Тайриэлу пришлось остаться стоять.

— Я тоже счастлива, — мурлыкнула Лорисса. — Вернее сказать, счастлива была бы видеть тебя мертвым. Но раз уж ты жив, мне придется…

— Сейчас не время, — прервал Тайриэл и тут же продолжил, не давая колдунье возможности отреагировать: — Теперь собрались все, кого я ждал, и, полагаю, я могу наконец поделиться некоторыми сведениями, непосредственно относящимися ко всем вам. Впрочем, кому-то они могут показаться бесполезными, поскольку люди, не имеющие касательства к магическим кругам, вряд ли поймут, насколько серьезна сложившаяся ситуация.

— Тайриэл. Не испытывай наше терпение. Говори. — Кеннет явно не был склонен выслушивать пространные речи. Все остальные осторожно промолчали. Поддержать слова Кеннета значило поддержать его самого.

— Что ж, если ты просишь, — усмехнулся эльф. — Думаю, все вы знаете, что прежде чем взять ученика, маг должен представить этого ребенка Совету и получить разрешение на обучение. Разрешение получают не все. Часто бывает, что одаренное дитя забирают, а за обучение берется другой маг — кто-то, кто не сможет до конца раскрыть его способности. В таком случае после окончания занятий ребенок будет слабее, чем мог бы стать. Заниматься, повышая свое мастерство, по книгам в состоянии не каждый, да и не каждый хочет. Таким незамысловатым способом уровень будущего мага искусственно занижается.

— Это понятно, — отрезала Лорисса. — Закон идиотский. Но его отмены можно добиться и другими путями, кроме того, который намерен избрать ты.

— Нет, добиться пересмотра закона уже невозможно. Да и тебе ли говорить об этом, Лорисса? Ты сама попала впросак благодаря вольностям Совета.

— Я вляпалась в…

Но эльф опять перебил колдунью, памятуя о ее способности втянуть в спор любого, даже на удивление здравомыслящего собеседника.

— Другой вопрос, зачем это нужно Совету. Это я и хочу объяснить. Как член Совета я прекрасно осведомлен обо всех делах. Уже двенадцать лет глава проводит политику преемственности власти среди магов. Занижая потенциал одаренных детей, он создает безопасную прослойку, которая не сможет по силе сравниться с ним или другими членами Совета. В определенный момент они наконец перестанут таиться друг от друга и начнут действовать в открытую. Нескольких глава уже знает. Воспитывая учеников, они создадут себе замену на будущее, магическую верхушку, которая позже сумеет подмять под себя остальных, включая официальных магов всех графств, получив тем самым возможность влиять на политический курс Совета земель и фактически неограниченную власть…

— Я догадывался… — негромко сказал Кеннет. — Но у меня не было доказательств.

— В том-то и дело, что многие догадываются. — Тайриэл повернулся к магу. — И, однако, ни у кого не хватило ума и дальновидности разобраться в этом. Люди — удивительные создания! Ради власти вы готовы на все, но порой не видите, что творится у вас под носом. С какой бы целью ни был проведен этот закон, как бы он ни мешал вам, пока это не касается всех разом, ни один не подумает выразить недовольство! Почему никто не догадался посмотреть на ситуацию со стороны?

— Какой теперь смысл в этих вопросах? — сухо заметил Кайл. — Вы предлагаете уничтожить главу Совета и считаете, что на том все и закончится?

— Я хочу не только этого.

— Но как Совет сумеет избавиться от всех сильных магов, не согласных с проводимой политикой? — подал голос Рейнард, до тех пор сидевший тише воды ниже травы. — И что будет, если глава добьется своего? Впрочем, не отвечайте. Я и так вижу — война. Людей с магами. Магов друг с другом. Всех со всеми, одним словом.

— Именно. Как глава устранит соперников? Да очень просто! Меня уже наняли убить Кайла. Кеннет подставился сам из-за истории с Алистаном. Пока вы разрознены, Совету не составит труда истребить вас поодиночке, тогда как остальные в это время будут думать, что неугодный маг получает по заслугам. — Тайриэл уже немного устал и начал жалеть, что некуда сесть.

— А что будет с Алистаном? Неужели глава хочет отдать его в обучение к какому-то слабаку? — Лорисса подняла голову; ее голос был по-настоящему обеспокоенным.

— Я говорил, что Совет будет действовать открыто, как только все члены узнают друг друга. Это произойдет, едва глава найдет себе преемника и станет его учителем. Он его нашел. Глава хочет лично обучать Алистана, но ему удастся начать занятия не раньше, чем через два года. Мальчику сейчас десять?

— Да.

— Значит, я прав. Кеннет, найдя Алистана, весьма удачно подвернулся под карающую длань Совета. Глава о мальчике, насколько мне известно, не знал. Как я уже говорил, я должен быть отыскать сильных союзников, пока у нас еще есть время. Поэтому я твоими руками сдал мальчика Совету, зная, что Кеннет окажется в тупике, да и ты, Лорисса, тоже.

— Я тебе уже сказала все, что думаю по этому поводу, — прохладно ответила женщина.

— И что теперь? — поинтересовался Джейд. — Мне кажется, все уже поняли, чем ты руководствовался, собирая нас. Чего ты хочешь теперь? Настало время изложить весь план действий.

— Хорошо. Вначале нам надо освободить Алистана и постараться спрятать его так, чтобы длинные руки Совета до него не дотянулись. На этот счет у меня есть некоторые соображения. Потом необходимо выяснить, кто такой глава, и уничтожить его. Далее я предоставлю вам свободу действий, если, конечно, вы захотите изменить сложившееся положение вещей и упразднить Совет, заменив его чем-то более… полезным.

— Как же все просто… на словах! — кисло усмехнулась Лорисса.

— Где Алистан? — спросил Кеннет.

— Как можно узнать, кто такой глава? — поднял бровь Кайл.

Тайриэл окинул всю честную компанию внимательным взглядом. Пока «мы» говорил только Джейд.

— Алистан находится в Лиаланне. Мы сможем вытащить его оттуда…

— Так какого лешака ты тащил нас в Эрве? — возмутилась колдунья.

— Если бы я не попал в Ксеен-а-Таэр, мы могли бы собраться поближе к Северному поясу. Вообще-то говоря, я решил, что тебе не стоит находиться слишком долго в доме человека, которого ты считаешь своим врагом, — разозлился эльф, но тут же взял себя в руки: — Итак… Мы вытащим Алистана, но прежде придется выяснить личность главы. Иначе мы вообще никогда этого не узнаем. Как это сделать, я расскажу позднее. Дальше все просто.

— Действительно просто. — Теперь уже Кайл саркастически улыбнулся. — Большому отряду неимоверно просто скрыться на территории графств, особенно когда членов отряда разыскивают, а кое-кто вообще числится мертвым. Особенно когда отряд ведет эльф-убийца, известный на все графства. Да мы все просто станем ходячими мишенями.

— До Лиаланна мы доберемся по Озерному краю. Там нас никто не найдет. — Тайриэл сомневался, что это кого-то успокоит, но был уверен в своей правоте. — Конечно, придется сперва проехать по территории Эрве, а потом по Лохланну, но надеюсь, мы сумеем избежать неприятностей.

— Надежда — это все, что у нас есть. И почему я не удивлена? — горько сказала Лорисса, наматывая на палец прядь волос. — Какие у тебя шансы на успех?

«Если все продолжится в таком духе — то никаких», — подумал эльф, с тоской взирая на сидящих перед ним людей, и проговорил:

— Шансы у нас неплохие. Вы достаточно сильны, если, конечно, не передеретесь в пути, в чем, Лорисса, я совершенно не уверен — в частности, из-за твоего присутствия.

Слова были неправильными. Союзники переглянулись, и в комнате повисла атмосфера отчуждения. Трое из четверых магов были друг другу врагами и к тому же обладали в достаточной мере паскудными характерами, чтобы не оставить эльфу никаких иллюзий о мирном сосуществовании. У остальных, правда, нрав был куда более спокойным, но Тайриэл не сомневался в том, кто чью сторону примет, в случае если война все-таки разразится.

— Я одного только не могу понять, — неожиданно подала голос тихоня Линн. Все обернулись к ней. — Что лично ты будешь со всего этого иметь? Какая тебе выгода помогать людям, останавливать возможную войну, заботиться о судьбе мальчика, к которому ты не имеешь никакого отношения? Зачем оно тебе, эльф-убийца?

— А вот это, моя прекрасная дева, я совершенно не обязан объяснять. Особенно тебе, потому что именно от тебя пользы будет меньше всего. — Тайриэл увидел, как вскинулась на его слова Лорисса, но не дал ей вымолвить ни слова: — Выезд завтра утром. Городские ворота открываются в пять, но даже в это время там много народу. Разъедетесь в разные стороны, никто вас не заметит и не узнает. В первую очередь это касается вас, Кайл, ваше положение наиболее шатко. Я буду ждать с шести утра в кипарисовой роще, что находится за первой от города деревней, расположенной по северному тракту. Всем необходимым мы обзаведемся в пути, а путь нам предстоит неблизкий и утомительный, так что советую выспаться перед дорогой. Увидимся завтра.

Тайриэл повернулся и вышел, преодолевая желание оглянуться и посмотреть в шесть пар глаз, сверлящих его спину. Да, теперь их можно назвать союзниками, подумал эльф. Их очень хорошо связывает ненависть к нему. За неимением лучшего сойдет и это.

Дождь уже перестал, и эльф шагал по мокрым камням, соображая, как ему теперь управляться с компанией совершенно разных людей. С завтрашнего дня начнется совсем иная жизнь. Но до этого надо расплатиться с долгами. Уезжать из города, оставив незавершенным важное дело, в высшей степени недальновидно…

Глава 14

— Если ты все-таки решил идти, возьми с собой оружие, — обратился Кеннет к брату, затягивающему ремень поверх невзрачной куртки.

— Да знаю я, знаю, — отозвался Джейд, прилаживая к поясу ножны с кинжалом. — Не бойся за меня. Прогуляюсь, подышу свежим воздухом и скоро вернусь. Ты точно не хочешь составить мне компанию? Жаль, Рейнард живет далеко. Надо было его позвать, он бы не отказался.

— Твоя бы воля, ты бы всех протащил по местным злачным заведениям, — усмехнулся Кеннет. — Благодарю, но нет. Я предпочитаю провести вечер в спокойствии. Никак не возьму в толк, откуда у тебя-то тяга к малоприличным кабакам?

— Я так давно тут не был… — невпопад ответил Джейд. — Просто не могу упустить шанса посмотреть на город. И не надо мне говорить, что для прогулок существует день. Очарование ночи придает особенный смысл моим скитаниям… — Он хитро подмигнул брату и вышел вон.

Кеннет опустился на кровать, потом встал и подошел к окну. К его сожалению, оно выходило во двор, и увидеть Джейда не удалось.

Джейд закрыл за собой дверь гостиницы, прошептал пару слов, коснувшись кошелька и кинжала, и направился вниз по улице. Слабыми источниками света служили только окна. Фонари не горели, и было непонятно, то ли в них нет масла, то ли фонарщик не утруждает себя еженощной работой. Маг старался производить как можно меньше шума, но каблуки его сапог все равно стучали по булыжной мостовой. Джейду не очень-то нравилось идти, прижавшись к стене, но на дороге имелись огромные лужи, оставшиеся после недавнего ливня, обходить которые было бы крайне неудобно. Дождь не принес прохлады, ночь была теплой и душной, затянутое облаками небо не пропускало лунного света.

Джейд совершенно не жалел, что на улицах никого нет. Кеннет был прав — ночами в этом городе таилась опасность, и жители, хорошо знавшие, когда им стоит выходить из домов, а когда — нет, с наступлением темноты старались укрыться за стенами. Даже городская стража обходила стороной некоторые кварталы Эрве, в которых жизнь начиналась именно ночью. Порт, находившийся неподалеку от гостиницы, где остановились братья, как раз примыкал к этому скоплению лачуг, изрезанному узенькими переулками, где жили самые бедные и одновременно с тем одни из самых богатых жителей города. Именно там сбывали свой товар контрабандисты, там продавался нелегально ввезенный табак, вместо которого, кстати, могли подсунуть определенным образом засушенные чайные листья, там же сбывали краденое. Джейд удивился было, что штаб-квартира Гильдии наемников располагалась не в портовых трущобах Эрве, а в гораздо более чистом и безопасном Муире, но вспомнил, что главный морской порт не был таким еще двадцать лет назад, когда у власти не стоял нынешний граф, славившийся отнюдь не выдающимися способностями хозяйственника.

Джейд знал, что в самом порту будет гораздо более оживленно и, несмотря на это, более безопасно. На самом деле его влекло туда не столько желание подышать морским воздухом, который был изрядно подпорчен вонью тухлых водорослей и рыбы, сколько любопытство. Сначала маг подумал, что Рейнарду, возможно, тоже было бы интересно посмотреть на Эрве в ночное время, но потом отмел мысль забежать к нему в гостиницу. Во-первых, надо было делать слишком большой крюк, а во-вторых, графскому отпрыску было бы зазорно таскаться по портовым кабакам, поскольку виконт строил из себя высокородного баловня.

Маг вышел на небольшую площадь. Посередине нее росло несколько деревьев, которые полностью перекрывали видимость, а между их стволами невозможно было ничего разглядеть. Джейд не ошибся в своих предчувствиях. Когда он начал обходить так некстати возникшее препятствие, чуть ли не касаясь рукой стен, от темноты отделилась фигура, не предвещавшая магу ничего хорошего. Джейд прислонился к рассохшейся двери и многозначительно положил руку на кинжал. На следящего за ним человека жест этот не произвел должного впечатления, и рядом возникла вторая фигура. Определить, сколько еще человек пряталось в тени между стволами, было сложно, и Джейд, решив более не испытывать судьбу, сотворил на ладони небольшой светящийся шарик, который начал медленно двигаться от его руки в сторону замерших людей. Обе неясные фигуры быстро отпрянули в спасительную тьму, а Джейд, который не знал точно, насколько подействует демонстрация силы, быстро зашагал дальше, щелчком пальцев уничтожая огонек-обманку, который вряд ли мог кому-то повредить, но впечатление производил нешуточное.

Итак, первого сюрприза, преподнесенного притихшим городом, Джейд избежал. Следующий не заставил себя долго ждать. Уже на соседней улице маг заметил знакомую фигуру, сворачивающую в какой-то проулок. Заинтересовавшись, куда же это понесло ночью Тайриэла, Джейд последовал за ним на почтительном расстоянии, стараясь не шуметь и ничем себя не выдавать. Интересно, думал он, неужели и тут у этого неугомонного убийцы есть какой-то интерес? Контракт? Вряд ли… он предпочел бы сперва разобраться с делами и только потом затевать всю эту авантюру… Джейд свернул еще раз и замер: короткий кинжал эльфа смотрел ему в живот, а сам он сверлил взглядом мага, так неосторожно попавшегося на простую уловку.

— Если ты сейчас покончишь со мной, боюсь, Кеннет не захочет тебе помогать. — Джейд выдавил из себя улыбку, которую даже с большой натяжкой нельзя было назвать дружеской.

— Если я сейчас покончу с тобой, боюсь, Кеннет не узнает, кто это сделал. — Убийца спрятал оружие. — Какого дьявола ты следишь за мной?

— Я? — очень натурально удивился маг. — Я просто увидел тебя и решил догнать. Видишь ли, брат отказался составить мне компанию и прогуляться на сон грядущий…

— Мне некогда болтаться по кабакам, — отрезал Тайриэл. — Возвращайся в гостиницу. Выезжаем рано, и мне нужно, чтобы никто не клевал носом.

— Я гляжу, сам ты не стремишься следовать собственным советам.

— У меня дело в порту. Не ходи за мной. — Эльф не сказал, что будет, если Джейд все-таки не послушается, но это было и так очевидно. Тайриэл повернулся и стремительно направился дальше по проулку, не оглядываясь и не думая уже об оставшемся позади маге.

Маг поспешил вернуться на улицу, откуда пошел за эльфом. Последним он, несмотря ни на что, неподдельно восхитился. Тайриэл, прирожденный убийца, не только заметил, что Джейд идет за ним, даже не обернувшись, но и поймал его — по-видимому, приняв за грабителя или кого похуже. Интерес, вызванный появлением эльфа, никуда не делся, однако Джейд решил, что ходить за ним действительно не стоит, чтобы не подставить ни себя, ни его. Размышляя, он шагал дальше, и вскоре улица вывела к открытому пространству, с которого виднелись причалы и склады.

Нижележащие переулки, расходившиеся неровными лучами, пестрили вывесками, около многих обшарпанных дверей висели яркие фонарики, откуда-то доносилась нестройная музыка. Джейд не глядя свернул и смешался с разномастным народом, выискивая заведение, где можно было бы немного посидеть. Тут же за его рукав уцепилась потрепанная шлюха, призывно улыбнувшаяся густо накрашенными губами. Такие эксперименты в планы мага не входили, поэтому он аккуратно отстранился и, бросив: «Не сегодня, красавица», пошел дальше. Проходя мимо открытой табачной лавки, он неосторожно вздохнул и тотчас же расчихался от резкого запаха, рассмешив продавца и его помощника. Еще немного побродив и полюбовавшись ночной жизнью порта, он обратил внимание на ничем не примечательную забегаловку, из распахнутой двери которой доносились смех и звон кружек. Вывеска с одной стороны облупилась, а с другой оказалась в тени, так что прочитать название заведения было невозможно. Именно туда-то маг и зашел, быстро отыскав дальний свободный столик в дальнем углу, из которого хорошо обозревались дверь и лестница, ведущая в комнаты. На него не обратили никакого внимания, хотя, как показалось Джейду, за ним все-таки следили. Подошедшая подавальщица перечислила имеющиеся напитки и удалилась со скучающим видом, поскольку посетитель не намеревался заказывать ничего, кроме кружки пива.

Стараясь не замечать щекочущих кожу взглядов, маг всматривался в посетителей сквозь повисшее в воздухе облако табачного дыма. Казалось, даже открытая дверь не в состоянии обеспечить хоть какую-нибудь тягу, но если бы она была закрыта, существование в помещении было бы вовсе невозможным. Источником дыма являлась разместившаяся в центре зала шумная компания моряков, состоявшая из людей и южных эльфов и приковывающая внимание завсегдатаев веселым кутежом. Веселились они на славу: то начинали петь песни, то кто-то вскакивал и, запыхавшись, начинал произносить длинный тост; его прерывали на полуслове, и пространство оглашалось глухим звоном глиняных кружек. Рядом крутилось несколько вызывающе одетых девиц, которые ластились к полупьяным празднующим матросам.

В какой-то момент на пороге появился южный эльф с длиннющей косой, которого все встретили громкими воплями. Он прошел к общему столу, бросил на него кошель, вызвав очередной взрыв оваций, и присоединился к остальным. Уставшая румяная подавальщица принесла и расставила очередную порцию выпивки, смерив эльфа лукавым взглядом. Тот только улыбнулся и, вытащив сигарету, прикурил от стоящей на столе свечи. Джейд готов был поклясться, что когда-то уже видел этого южанина, изящно затягивающегося и с охотой что-то рассказывающего друзьям. Его рассказ вызвал взрыв неуемного хохота, который, впрочем, мгновенно смолк. Повисшая тишина была еще более оглушительной, чем моряцкая гулянка. Эльф с косой медленно повернулся к двери. На пороге стоял Тайриэл.

— Ландир! — громко сказал кто-то. — Кажется, с тобой хотят побеседовать.

— Ага, хотят, — подтвердил второй моряк, со шрамом на руке. — А мы хотим послушать, о чем вы будете беседовать.

Тайриэл, так и не сделавший ни шага внутрь помещения, казалось, не заметил этих слов и лишь скривился от вида вертлявого выскочки.

— А ну, цыц, сопляки! — Со скамейки поднялся седой мужчина, которого раньше видно не было, глянул на Тайриэла и, вздохнув, произнес чуть тише: — Пусть Лан сам разбирается. Сидите тут и ждите. Ясно?

Матросы заворчали, но возразить не посмели. По-видимому, слова седого имели какой-то особенный вес. Только парень со шрамом заныл:

— Да ну, уж и посмотреть нельзя…

— Сказано тебе, сиди, Фаль! — рявкнул седой. — Рыпнешься помогать — башку оторву.

Эльф, названный Ландиром, только ухмыльнулся этим словам и тихо бросил что-то говорившему. Тот нахмурился, и в его взгляде промелькнуло беспокойство. Ландир тем временем лениво направился к двери. Вслед ему несся веселый голос Фаля:

— Тебе какие цветы на могилке развести, Лан? — Седой отвесил шутнику тяжелый подзатыльник.

— Магнолию посади! — усмехнулся южанин и вышел за Тайриэлом.

Медлить было нельзя. Пусть моряки не и хотели, чтобы в честный бой кто-то вмешивался, однако Джейд придерживался иного мнения. Он выскользнул из зала, сжимая в руках кружку, кинул монетку подавальщице и оказался на улице. Оба эльфа исчезли.

Джейд задумался. Если бы он оказался на месте кого-то из дерущихся, то предпочел разобраться в ближайшей подворотне. Рядом как раз чернела арка входа в какой-то двор — лучшего места для короткого боя не сыскать: темно, пусто и с улицы никто не сунется. Маг прикинул, какие заклинания могли ему пригодиться, и с тоской осознал, что пока он хоть что-то сообразит, враги уже три раза успеют друг друга прикончить. Он посмотрел на кружку в своей руке…

В дворике, куда завернул Тайриэл, было темно. Свет одинокого окна не разгонял темноты, она лишь сгущалась от неверного желтоватого отблеска. Посередине росло одинокое дерево.

Враг стоял напротив, обнажив клинок и нахально улыбаясь. Самонадеянность этого южного эльфа потрясала воображение. «Неужели он и правда думает, что справится со мной?» — эта мысль на мгновение мелькнула в голове Тайриэла, но он тут же отогнал ее, собравшись и забыв о собственном мнимом превосходстве. Когда перед тобой противник, как бы он ни был силен или слаб, радоваться стоит не раньше, чем он будет повержен.

Тайриэл встал в стойку, держа южного эльфа позицией и ожидая его нападения. Ландир должен был атаковать первым, Тайриэл знал это и видел, что южанин уже готов сорваться с места, словно арбалетный болт, пытаясь взять скоростью и напором. Что ж, возможно, он действительно быстрее, но это мы сейчас проверим… Тайриэл был готов.

Пьяный голос ворвался в тишину дворика, расцвечивая монотонное гудение улицы, доносящееся из-за арки. Прямо на противников, шатаясь, плелся какой-то забулдыга с кружкой в руке, оравший похабную песенку таким омерзительным фальцетом, что у Тайриэла заложило уши. Ландир, не ожидавший акустической атаки, отпрыгнул, развернувшись и направляя клинок на нового врага, но моментально разобрался, в чем дело, выругался сквозь зубы и опустил оружие.

«Какая возможность!» — подумал Тайриэл, сжимая кинжал. Одно легкое движение, и его проблема исчезнет навсегда. Однако правила поединка запрещают удары в спину. Эльф с трудом поборол искушение, уже почти видя, как ненавистный южанин падает и навсегда остается в грязном дворике портового города. Что ж… Еще не все потеряно, от пьяницы легко избавиться…

Песня оборвалась. Человек привалился к арке и заорал:

— Ой! Это ты, что ли? Эй, Тайриэл!

Эльф вздрогнул.

— А чегой-то ты с ножом, а?

Убийца взглянул на кинжал и отстраненно подумал, что если бы не окрик, Ландир уже был бы мертв.

— А! Ты друга встретил! — торжествующе заключил пьяница, махнув кружкой в сторону Ландира и расплескивая какую-то жидкость.

— Darn! — Ландир обернулся к Тайриэлу. — Держи своих приятелей в узде, лешак! В третий раз тебе так не повезет! — Южанин бросил очередное ругательство и, брезгливо обойдя пьяницу, поспешил прочь.

Тайриэл испытывал сильнейшее желание съездить кое-кому по физиономии, но сдерживался из последних сил. Если он сейчас даст волю своим чувствам, жизни ему это не облегчит, даже напротив. Он сплюнул и подошел к магу.

— Ты! Как ты меня выследил?! Ты хоть понимаешь…

— Именно это дело было у тебя в порту? Я прав?

Джейд отлепился от стены, кивком отбросил волосы с лица и холодно посмотрел в глаза эльфу.

— Ты не пьян.

— Нет. — Маг отшвырнул кружку в сторону. Глиняные черепки разлетелись по камням.

— Ты напрасно вмешался, — бесцветным голосом уронил Тайриэл. — Ты еще это поймешь. И пожалеешь.

Не удостоив Джейда больше ни словом, эльф вышел из дворика и смешался с толпой.

Маг задумчиво посмотрел ему вслед. Похоже, он не зря решил прогуляться этим вечером.

Ранним июльским утром, когда ленивое солнце только-только выкатило оранжевые бока из-за горизонта, шестеро путников выехали из разных ворот города-порта Эрве и направились по северному тракту, где за деревней, в кипарисовой роще, ждал седьмой. Их не связывало ничего, кроме общей нелюбви и общей же цели, но им ничего не оставалось, кроме как пуститься навстречу своей судьбе.

Глава 15

Прошло уже почти две недели, с тех пор как небольшой отряд выехал из Эрве и направился на север, держась течения полноводной Дейнэ-эвон, и пять дней, как союзники оказались за границами графств, на землях, называемых Озерным краем.

Озерный край считался пограничной зоной между людскими поселениями и лесами, за которыми начинались владения северных эльфов. Несмотря на плодородные земли и приемлемый климат, селились там редко и неохотно, сетуя на удаленность от торговых путей и отсутствие какой-либо власти. До тех пор пока в графствах хватало места, никто не рвался осваивать заливные луга и дремучие леса по берегам Дейны, кроме нелюдимых лесорубов, плотогонов и рыбаков, живших исключительно за счет того, что добывали сами, и державшихся подальше от восточного берега реки, принадлежащего эльфам.

Тайриэл рассчитал правильно — мало кто догадался бы искать их отряд в местах, где даже одного человека встретить было сложно, не говоря уже о соглядатаях Совета. Эльфу не нравилось только одно — отсутствие дорог изрядно задерживало их продвижение, а извилистое русло Дейны мало подходило для того, чтобы постоянно ехать по берегу, который часто оказывался заболоченным и топким, богатым омутами и комарами. После одного дня мучений путникам пришлось отклониться на запад.

Озерным краем местность назвали неспроста. Когда южные леса сменились холмами, покрытыми расцветающим вереском и сорными травами, оказалось, что вся территория испещрена речками, ручейками и ключиками, впадавшими в реку и образовывавшими в низинах озера и пруды, нередко превращавшиеся в болота.

Время в пути тянулись медленно, словно струйка песка в часах, монотонно и тоскливо. Дни проходили в молчании, часто нарушаемом исключительно говором очередной речушки, через которую приходилось искать переправу, или шепотом деревьев, если отряд продвигался вдоль леса. Любая попытка завязать разговор была обречена — у путешественников не находилось иных слов, кроме насмешек, граничивших с оскорблениями, и бессмысленных упреков, не оставлявших иного выбора, кроме как замолчать или продолжать переругивание, что не было на руку никому. Тайриэл заметил, что только Джейд как-то оживлял всю компанию, пытаясь разговаривать то с одним, то с другим, но отвечали ему редко, и любые попытки завязать беседу сходили на нет. Наконец даже неугомонному магу все это надоело, и он погрузился в свои мысли, отнюдь не самые мрачные, как казалось Тайриэлу. Линн оказалась под стать Джейду — поначалу с интересом озиралась, пытаясь уловить и запомнить как можно больше нового, но любознательность ее понемногу уступила место сосредоточенности и упрямству. Рейнард вообще редко вмешивался в происходящее, видимо, полагая, что уж его-то намерения развеселить компанию и вовсе обречены. Что же касалось троих враждующих магов, то они просто не смотрели друг на друга, разговаривали, только если это было необходимо, обращаясь при этом к союзникам через третьих лиц. Молча коротали привалы, молча останавливались на ночевки, молча ели холодный ужин и, похоже, умирали от скуки и собственной гордости вкупе с непреклонностью. Хорошо хоть роптать еще никто не начал, если не считать редких жалоб Лориссы на холод, комаров и скудность рациона.

По мере того как они удалялись от юга, ночи становились ощутимо холоднее, и три дня назад путешественники решили выставлять на ночь часовых, чтобы поддерживать костры, дающие хоть немного тепла. Вернее сказать, решение принял Тайриэл, и большинство с ним согласилось, чему эльф в тайне порадовался. Но радость его была недолгой — после первой же ночи, когда Линн, истосковавшаяся по человеческому общению, принялась в полный голос болтать с проснувшимся и готовым сменить ее Рейнардом, перебудив по ходу дела весь лагерь, Тайриэлу пришлось устанавливать очередь дежурств самому с таким расчетом, что часовые скорее умрут, чем начнут обсуждать тяготы пути и красоты природы. К тому же каждое утро в отряде было по два не выспавшихся человека, усугублявших мрачное настроение остальных. Прошлой ночью всех перебудила Лорисса, поднявшая тревогу по поводу странных звуков, доносившихся со стороны лошадей и лежащих на земле седельных сумок. Виновниками переполоха оказались два енота, которые заинтересовались припасами и вели себя неподобающе нагло, — мохнатые воришки не испугались даже тогда, когда Рейнард вплотную подошел к ним с факелом, и продолжили копаться в чужом имуществе. Бедных зверьков пришлось отгонять пинками, с некоторым неудовольствием отвешенными виконтом. Животных он, вообще говоря, любил.

Джейд, вызвавшийся подежурить остаток ночи, травил байки Рейнарду и Линн, которая также не сумела уснуть, о енотах, сушащих шерсть в лунном свете, от чего та становится мягкой и переливается чистым серебром. Линн глянула на затянутое облаками небо и, фыркнув, предположила, что в такую погоду, да еще в новолуние, бедняги, вероятно, ходят мокрыми и копаются в продовольствии беспечных путников в поисках горячительного, употребляя оное сугрева ради. Дружный хохот виконта и мага снова разбудил спящих. Лорисса безо всякого стеснения, подобно Рейнарду, чуть ли не пинками разогнала развеселую компанию, обозвав их паршивыми енотами и облезлыми хорьками, которые не дают отдохнуть нормальным людям.

Тайриэл с тоской посмотрел на колдунью, мимоходом подумав, что готов переменить мнение относительно бесполезности отдельных членов команды, гораздо более покладистых и доброжелательных, чем те, на кого он в основном рассчитывал.

Прошлой ночью не выспался никто, и вся команда наконец-то пришла к единому мнению — остаться на том же месте и потратить день на отдых. Возражений Тайриэла никто не слушал, и эльфу пришлось подчиниться. Чтобы найти в вынужденной остановке хоть что-то приятное, он отправился на охоту. Леса Озерного края кишели непуганой дичью, спокойно относящейся к присутствию человека, не говоря уже об эльфе-маге, способном приманить любое животное, использовав нехитрое заклинание. Тайриэл некоторое время блуждал по рощице, возле которой они встали лагерем, скорее прогуливаясь, чем выискивая жертву, и рассудив, что убивать крупное животное вроде оленя или косули не имеет смысла. Лучше ограничиться какой-нибудь птицей. Он вышел в поле за рощицей и, пробираясь через высокую траву, спугнул двух больших жирных птичек величиной с крупную утку. Без труда подстрелив их из арбалета, он принес трофеи к костру, где они были оценены по достоинству. Моментально возник спор о том, как их приготовить. Тайриэлу сие было уже не интересно, и он, бросив арбалет, вновь ушел в лес.

Тушки птиц лежали на траве, наводя на мысли о бренности всего сущего. Лорисса взирала на них с нескрываемой брезгливостью. Мужская солидарность проявилась во всей красе, поправ распри и ненависть, и было решено, что готовкой горячего обеда должны заниматься женщины. Джейд и Рейнард удобно расположились неподалеку, готовые сполна насладиться феерическим зрелищем, Кеннет и Кайл куда-то исчезли, а Линн вероломно ретировалась умываться к ближайшему ручейку. Вид дичи приводил колдунью в отчаяние — она примерно знала, что надо делать, но подступаться к мертвым пернатым не спешила. Можно, конечно, гордо отказаться от почетной обязанности кормить присутствующих, но ей не хотелось расписываться в своей некомпетентности на глазах у Кеннетова братца и виконта. Прогонять же их она не имела ни малейших оснований. Вздохнув, колдунья сосредоточилась и собрала силу на кончиках пальцев…

— Стой! — окрикнул Джейд. — Ты решила, что проще спалить наш обед, чем готовить его?

Лорисса обернулась и скептически хмыкнула.

— Если ты считаешь, что ощипывать их быстрее и проще — милости прошу! Не могу не уступить тебе право на это увлекательное занятие.

— Мне казалось, что перья подпаливают, когда птица уже ощипана, — вмешался Рейнард, но тут же осекся, видя, что его познания колдунью отнюдь не порадовали.

— Ладно, — Джейд поджал губы, размышляя, — позволь мне попробовать.

Маг глянул на тушки, приблизительно прикидывая мощность «светляка», необходимую для того, чтобы сжечь только перья.

— Вы что, с ума посходили? — Внимание Джейда отвлекла появившаяся Линн, без труда догадавшаяся, что именно рассчитывают сделать маги, и полная решимости этому воспрепятствовать. — Этот лешак, — а за глаза девушка звала Тайриэла исключительно обидным прозвищем, — наконец-то перестал командовать, и вы готовы предоставить ему повод ополчиться на вас за уничтожение нашего обеда?

— Раз ты такая умная, Линн, то изволь! — Лорисса дотронулась до мертвой птички носком ботинка. — Может быть, ты их приготовишь?

Девушка вздохнула и склонилась над пернатыми.

— Рейнард, дай мне нож. Джейд, притащи воды и разведи костер. Лорисса… — Колдунья многозначительно кашлянула. — Посиди и полюбуйся природой. Я сама придумаю, с чем приготовить птиц.

Лорисса улыбнулась и, пройдясь до седельных сумок, извлекла на свет книгу, купленную Линн в Эрве. Колдунья удобно расположилась на сваленных в кучу одеялах и принялась читать, не интересуясь тем, что произойдет дальше.

Рейнард с интересом присмотрелся к томику, к которому припала колдунья, потом усмехнулся и поинтересовался:

— Зачем тратить время на подобные, с позволения сказать, труды?

— Хочешь сказать, что ты это читал? — не отрываясь от страниц, вопросила Лорисса.

— Конечно! Как только эта дрянь появилась в Оссе, отец дал мне ее прочитать. И большей чуши, чем сия книжонка, я в жизни не видывал.

— Какие твои годы! — хохотнул Джейд, притащивший полный котелок воды и усевшийся радом с другом.

— Между прочим, не такая это и дрянь! — надулась Линн, в то время как ее пальцы ловко ощипывали и потрошили тушки птиц. — Очень правильная книга. Я видела достаточно, чтобы знать это и утверждать, что написанное — правильно.

— Ха! Обличение графской власти… Сидят, дескать, кровопийцы, и жируют на народном добре. — Джейд закинул руки за голову и уставился в небо. — Интересно, автор вообще представляет, какая у нормальных честных правителей собачья жизнь? Или просто решил насолить какому-то знакомому графу, который его чем-то обидел?

— Честных правителей в наше время осталось мало, — менторским тоном изрекла Лорисса. — Взять хотя бы того же графа Эрве. Во что он превратил город? Да и само графство держится исключительно за счет того, что умные люди в нем еще не перевелись…

— Правитель Эрве — идиот, — пожал плечами Джейд. — Хотя бы потому, что не запретил вовремя эту книгу.

— Напротив! — расхохотался Рейнард. — Это был самый умный поступок в его жизни. Я в свое время тоже посоветовал отцу запретить трактат от греха подальше, но он, хмыкнув, поведал, что лучшего способа привлечь к ней общественное внимание не существует.

— И ты туда же! — Линн всплеснула руками так, что какой-то кусочек потрохов сорвался с ножа и плюхнулся перед Лориссой, которая покосилась сначала на него, а потом на девушку. — По-твоему, она неправильная?

— Она просто глупая. О правильности же речи вообще быть не может. — Виконт посмотрел на Линн и, решив, что еще пара фраз, и над полянкой будут летать и остальные потроха, резко сменил тему. — Ты что с ними сделать хочешь? — Он кивнул на тушки. — На семерых тут не хватит…

— Сварю суп.

— Из чего? У нас же нет овощей.

— Что-нибудь придумаю. Так притащит мне кто-нибудь дров или нет? Маги, чародеи… болтать все горазды, а вот полезное что-то сделать… — проворчала девушка себе под нос.

— Да-да. Сходите, что ли, за дровами… — буркнула Лорисса и снова углубилась в чтение.

Через некоторое время порезанная на кусочки дичь уже плавала в котелке, под которым жарко потрескивал огонь.

— Интересно, куда остальные подевались? — оглянувшись, спросил Рейнард…

— Понятия не имею, — сверкнула глазами Лорисса. — Мне это не интересно. Чем дольше этих троих нет рядом, тем лучше.

— И что вы друг на друга ополчились? Все равно никуда не денетесь… — вздохнул виконт. — Пока вы готовы перегрызть глотки соседям, существовать с вами невозможно. Даже не поговорить в пути…

— Предлагаю устроить заговор! — возвестил Джейд. — Мы будем вести себя как разумные люди, а они пусть делают что хотят. Линн, ты с нами?

— Я сама по себе, — беззлобно огрызнулась та, и стало ясно, что бесконечная война ей тоже не нравится. — Но ты прав.

Порывшись в припасах, девушка набрала какой-то снеди и вернулась к костру, где тут же начала колдовать над котелком, насыпая туда всего понемногу.

— Что это? — Подошедший Кеннет, похоже, заинтересовал своим вопросом всех, поскольку сидевшие поодаль Джейд, Рейнард и Лорисса подтянулись поближе к огню и по очереди заглянули в котелок.

— Еда. — Линн твердо посмотрела на мага снизу вверх.

— Для кого?

— Для тех, кто голоден! — вступилась Лорисса. — А сытые могут пойти…

— По-моему, здесь чего-то не хватает… — задумчиво протянул Джейд, не давая колдунье договорить, после чего спросил брата: — Куда ты уходил?

— Прогуливался, — сухо ответил тот. — В первую очередь не хватает хорошего повара.

— Я не об этом… Знаю! Сыра.

— Если ты добавишь сюда сыр, то едоков еще поубавится, — хмыкнула Линн.

— Видишь ли, некоторые избалованные личности не могут питаться блюдом, приготовленным из всего, что попалось под руку. Им подавай перепелов и артишоки! — Лорисса ядовито улыбнулась Кеннету.

— Думаю, можно добавить зелени… — предложил Рейнард. — Тут растет много дикого щавеля.

— Послушайте-ка вы, умники! — не выдержала девушка. — Следующий, кто решит мне что-либо посоветовать, будет готовить сам!

— К сожалению, это делу не поможет… — констатировал Кеннет.

Линн только закатила глаза, понимая, что если снова начнет ругаться — советчики тем более не угомонятся. Лорисса тоже промолчала, и вскоре любопытные зрители потеряли интерес к происходящему у костра, вновь занявшись своими делами. Над поляной повисло ставшее уже привычным тягостное безмолвие.

Дом, стоявший на берегу широкой в этом месте Дейны, был окружен высоким бревенчатым частоколом, но его покатая крыша, увенчанная прибитой на самом верху здоровенной елкой, виднелась над холмами, точно огонь маяка в ненастную ночь. Частокол спускался к самой воде, замыкаясь у желтой песчаной косы. Разглядеть, что же находится за ним, не было никакой возможности. Одни ворота выходили к холмам, другие — к воде, от последних в реку тянулся длинный деревянный причал, а на отмели лежала привязанная к опоре причала лодка. Никаких иных признаков жизни вокруг не наблюдалось — только поодаль меланхолично пережевывали траву две коровы и коза, за которыми, казалось, никто не наблюдал.

Приближение отряда осталось для обитателей дома незамеченным, и чтобы на путников обратили внимание, поэтому Тайриэлу пришлось поколотить в ворота и пару раз крикнуть. Эльф, как и остальные, сомневался, что хозяева примут их и позволят переночевать, но попытаться стоило. Вскоре над частоколом показалась всклокоченная мальчишечья голова, и звонкий голос как-то ворчливо, не по-детски, поинтересовался:

— Кто такие? Чего надо?

Тайриэл поднял голову, дружелюбно улыбнулся подростку, чьи глаза округлились при виде эльфа, и мягко ответил:

— Путники. Едем через Озерный край по своим делам. Близится вечер, не пустите ли переночевать? Мы не доставим вам никакого беспокойства.

— Подожди, сосед, спрошу… — Мальчишка скрылся за высокими бревнами, и почти тут же послышался другой голос, скрипучий и хрипловатый.

— Ну, кто там, Эсси?

— Людей шестеро, деда. Один сосед. Говорят, что путники, все на лошадях, переночевать просятся. Впускать их, что ль?

— Открой ворота, сам посмотрю…

Тяжелая створка отошла в сторону, и сквозь образовавшийся проем боком протиснулся грузный старик, опиравшийся на короткую палку и заметно прихрамывавший. Он сделал пару шагов навстречу Тайриэлу и прищурился.

— Переночевать, значит? Ну да ладно, так и быть. Давненько у нас гостей не было, особенно таких. Проезжайте, что ль. Эсси, пособи!

Старик помог внучке — а Эсси оказалась девчушкой лет тринадцати, удивительно похожей на мальчика, — распахнуть ворота пошире — так, чтобы прошли лошади. Джейд и Рейнард не сговариваясь спешились и помогли хозяевам управиться с массивными створками. Остальные же, не дожидаясь особого приглашения, проехали внутрь, обозревая широкое подворье, хозяйственные постройки и сам дом, сложенный из толстого соснового сруба, стоявший тут, похоже, не одно десятилетие и готовый простоять еще дольше. Спокойно разгуливавшие по двору куры с паническим кудахтаньем брызнули из-под копыт в разные стороны; хмурый парень, чинивший что-то у крыльца, недобро посмотрел на незваных пришельцев и продолжил работу. Старик же, доверив закрывать ворота мужчинам и внучке, подковылял к Тайриэлу и сказал:

— Лошадей можно свести на конюшню; это там, за домом, сам увидишь. Как управитесь, заходите в дом, что ль, поговорим. Давно, давненько столько народу сразу не заявлялось… Меня Эваном звать. Это Эсси. — Старик указал на девочку, которая взялась за ведро и принялась кидать корм курам. — Это Ирдис. — Парень даже не оторвался от своего дела. — Внуки мои.

Путешественники представились по очереди, потом, следуя указаниям Эвана, двинули коней в объезд дома.

Внутри строение оказалось просторным, напоминая скорее обеденный зал таверны, чем обычный крестьянский дом, чему путники немного удивились — строить гостиницу в этих безлюдных местах не было никакого смысла. Однако же на первом этаже стояла пара грубых столов со скамьями, а в стене располагался большой камин, протопить который, вероятно, было не просто. Пока путешественники осматривались, снова подоспел Эван, стуча палкой по деревянному полу, а за ним пришла пожилая кругленькая женщина с добрым лицом, в ярком платке и фартуке. Хозяева немного помолчали, дожидаясь, когда гости рассядутся, потом присели рядом.

— Люди да сосед во главе… — протянул Эван. — Никогда я такого не видывал. Вы располагайтесь, что ль. Для женщин комната найдется, но прочие, не обессудьте, спать на полу будут, ну да время еще раннее. Так вы долго ль у нас пробыть хотите?

— До завтра, переночуем и в путь, — отозвался Тайриэл. Остальные хмуро поглядели на него, давая понять, что не прочь остаться подольше, но промолчали.

— Эка невидаль! Чтоб люди молчали, а сосед говорил…

— Эван, — улыбнулся Джейд, — почему вы эльфа все время соседом зовете?

— А как же еще? — удивился тот. — Вот они уже за рекой живут. Соседи, значит. Как их еще называть? Правда, редко они у нас бывают. По правде сказать, я всего три раза их видел, говорить пытался, конечно, но не понимают они нас. А мы их. Вот так и живем — они к нам не ходят, а мы к ним. Даже когда лес по реке сплавляют, и то на том берегу не высаживаются. Привыкли уже…

— Так вот зачем такой зал, — догадался Рейнард. — Тут плотогоны останавливаются.

— Они, — подтвердила женщина. — Да охотники с рыбаками забредают, даже зимой бывает.

— Как же вы вчетвером такой дом содержите?

— Это сейчас нас четверо, — пояснил старик. — Сыновья мои на охоте, надо к зиме готовиться; еще двое внуков — тоже, невестки на тот берег за медом отпра… — Увидев улыбку Тайриэла, Эван понял, что сболтнул лишнее.

— Значит, не ходите на наш берег? — с хитрым прищуром переспросил эльф.

— Ты не серчай, сосед, — ответила за Эвана старушка. — Мы много-то не берем. И дурного не желаем. Что ж это за жизнь такая, когда на тот берег и ступить нельзя? В Леса не ходим в ваши, незачем, да и водят они так, что и не ведаешь, куда выйдешь.

— Меня это мало касается — я давно там не живу. Однако договор есть договор. Хотя не думаю, что кому-то придет в голову мешать вам.

Разговор тянулся неспешно, касаясь в основном жизни в Озерном крае. Эван и его жена оказались людьми не любопытными и не интересовались происходящим в графствах, зато о своем существовании на берегу Дейны говорили много и с охотой, найдя в нежданных гостях внимательных слушателей. Чуть позднее подтянулась и Эсси, то ли закончив свои дела, то ли просто решив немного передохнуть. Эван отказался от предложенных денег, сославшись на то, что гостеприимство должно идти от сердца, а не кошелька, а золотые все равно тут тратить не на что — все, что хозяева не могли добыть сами, им привозили плотогоны, платя за постой крупами, мукой и семенами или помогая с ремонтом. Если же хозяева оставались должны, то в ход шли шкурки пушных зверей, которых зимой промышляли охотники.

Кеннет мало участвовал в разговоре, сосредоточившись на своих ощущениях и пытаясь не упустить мысль, вертевшуюся на грани сознания, но так и остававшуюся неуловимой. Что-то в этом доме ему не нравилось. Опасности маг не чувствовал, но рядом несомненно находилось нечто, чуждое людям и до поры прячущееся. Это настораживало. Помимо семьи, в этом доме был еще один жилец…

Кеннет огляделся. Похоже, никто, кроме него, ничего не замечал.

— Эван, — он вынужден был прервать плавную речь хозяина, — зачем на крыше прибита ель?

— А! Давно уже прибиваем. Каждый год, аккурат на зимнее солнцестояние.

— Действительно, зачем? — поддержала Лорисса.

— А чтоб нечисть наша не ушла.

— Какая нечисть? — хором спросили Джейд и Линн, переглянулись и снова уставились на хозяина.

— Живет тут у нас что-то, давно живет. Я еще когда тут поселился, лет сорок назад… А через некоторое время оно и завелось. Нам не мешает, может вещи передвинуть, может стул уронить, но так-то не пакостит. А елка — чтоб не сбежало и не стало во дворе озорничать. Пусть лучше дома, что ль.

— Старое поверье, — неожиданно подал голос Кайл. — Я слышал о таком и даже видел пару раз. Считается, что если прибить на крыше ель, то эта самая нечисть не сможет уйти, потеряет большую часть силы и станет безобидной.

— Ну и как? — Джейд подался вперед. — Помогает елка?

— А кто ж знает. Оно как появилось, так и живет у нас. Раньше не пакостило и не уходило. Елку прибили — все то же самое. Но теперь все время прибиваем. Нас по ней плотогоны узнают — она ж высокая, издалека видать… Эсси! — Старик переменил тему и строго глянул на внучку. — Шла бы ты, ужин приготовила. Скоро совсем стемнеет. Ирдису скажи, чтобы дров натаскал и воды принес, что ль. Эх, гости… Надо еще кой-чего сделать. Вы отдыхайте, путники, раз завтра дальше поедете. — Эван поднялся и пошел к двери.

— Обождите! — остановил его голос Джейда. — Может, помощь нужна? Надо же хоть чем-то отплатить за ваше гостеприимство. Мы впятером, — он обвел глазами остальных мужчин, — в вашем распоряжении. А Линн и Лориссу можно на кухню пристроить, помочь Эсси.

Эван расплылся в улыбке, не замечая недовольных физиономий присутствующих.

— Сказать по правде, помощь-то кстати будет. Всем занятия найдем. Сыновья на охоте, а работы много…

Остальные молча согласились — отказываться было совестно и некрасиво. Тайриэл вздохнул, представляя, как старик будет травить плотогонам байки о том, что ему помогал «сосед», притом говорящий на языке графств и ведущий отряд людей через Озерный край. Эльф направился к двери вслед за Джейдом, стараясь не смеяться над ворчащей Лориссой, и на секунду почувствовал, как его руки коснулось что-то прохладное и невесомое, вытянув чуть-чуть силы… Тайриэл остановился, прислушался, но ничего больше не обнаружил. Если в этом доме что-то и жило, оно было очень осторожным.

Угли в камине освещали зал неровным красноватым светом. Столы и лавки были сдвинуты к стенам, освободив пространство для сна. Несмотря на то, что камин топили довольно долго, в зале было прохладно, хотя августовская ночь за стенами дома была гораздо холоднее. Спящие кутались в одеяла, как гусеницы в шелковые коконы, накрывшись с головой и впервые за много дней не боясь проснуться продрогшими и мокрыми от рассветной росы.

Тайриэл заснуть не мог. Предприимчивый старик свалил на них кучу тяжелой работы, с которой они управились только к закату, а потом, по инициативе все того же неугомонного Джейда, пошли плескаться в довольно холодной Дейне. Когда работники вернулись, в доме был накрыт замечательный горячий ужин, на славу приготовленный женщинами. Лорисса выглядела немного раздраженной — по-видимому, на кухне ей не дали сидеть без дела. Эльф злорадно ухмыльнулся, представив надменную колдунью режущей морковку.

За столом не было места обычному угрюмому молчанию. Даже Кайл — самый немногословный из отряда — с удовольствием разговаривал с Эваном, да и с остальными союзниками тоже. Тайриэл удивился тому, как короткое пребывание в гостеприимном доме сплотило людей, хотя к нему самому все равно относились с некоторым отчуждением. Правда, Эсси расспрашивала его об эльфах, о том, как они живут и почему Леса за рекой никого не впускают, но Тайриэл отвечал неохотно, и вскоре девочка отстала, пробурчав деду что-то вроде: «Наш язык-то понимает, да все одно ничего не говорит».

После ужина, когда путники решили укладываться спать, завязался короткий спор, кто же ляжет рядом с камином. Желающих поспорить — сперва немного смущаясь, а затем отбросив все церемонии — оказалось достаточно. Все путешественники вдоволь намерзлись на голой земле и желали хоть одну ночь поспать в тепле и уюте. Рейнард, который участия в споре не принимал, воспользовавшись замешательством претендентов на лучшее место, быстро прошмыгнул к камину и улегся, завернувшись в свое одеяло и мимоходом пожелав остальным спокойной ночи. Джейд пообещал другу, что ночью оттащит его оттуда за ноги, но Рейнард только зевнул. Он знал, что угроза пуста.

Через некоторое время все угомонились, выходка молодого человека была прощена и забыта, и теперь члены отряда мирно посапывали, улегшись рядком на дощатом полу. Не спал только Тайриэл.

Эльф некоторое время ворочался с боку на бок, не понимая, что же ему мешает, и вскоре оставил попытки уснуть. Он уже догадывался, в чем дело, но, не будучи уверенным в своей догадке, мог только вглядываться в темноту, расцвеченную отблесками тлеющих углей, и ждать.

Мягкие шаги возвестили о приходе того, кто не мог не оставить без внимания людей, наделенных невероятной силой, людей, чьи ауры притягивали и манили, как сладкий виноград манит ос. Загадочное существо постепенно обретало форму. Тайриэл видел, как меняются его очертания, и осторожно потянулся к нему своей волей, пытаясь схватить и удержать до тех пор, пока не разберется, что же это. Оно вздрогнуло и попыталось вырваться, но эльф был сильнее. Существу осталось только покорно замереть и глянуть на пленившего его мага темными провалами глаз.

— Что ты такое? — прошептал Тайриэл, уже понимая, что обитатель дома безобиден, хотя и жаден до окружающих спящих людей магических аур.

Оно не ответило, но продолжило изменяться, принимая очертания расплывчатой женской фигуры, в которой, как показалось эльфу, на миг промелькнули знакомые черты. Оно стало ниже… глаза вспыхнули зеленоватым стальным блеском…

Кеннет проснулся от явственного ощущения чужого, притом нечеловеческого присутствия. Маг вгляделся в темноту, где некто странный двигался, собирая и втягивая в себя частички свободной силы. Вдруг он замер, и маг ощутил давление чужой воли, которое заставило ночного вора остановиться. Светлые, почти белые волосы… голубые глаза… заплатанное платье…

— Яррика? — Маг не смог сдержать удивления, хотя и понимал, что существо просто играет с его сознанием и что девчонка из деревни близ Моинара никак не может появиться в далеком Озерном краю.

— Что? — Тайриэл сел, в упор уставившись на Кеннета, и выпустил существо, тут же растекшееся туманными клочьями. — Что ты видел?

Кеннет отвернулся и лег.

— Ничего.

С утра проснувшиеся женщины спустились вниз и, смеясь, принялись расталкивать мужчин. Тайриэл просыпался неохотно — у него несильно, но раздражающе болела голова. Судя по всему, существо возвращалось, однако так осторожно, что эльф не заметил его появления. Тут же выяснилось, что с головной болью проснулись также Кеннет, Джейд и Кайл. Лишь Рейнард — из-за отсутствия магических способностей — избежал этой участи. Эван посматривал на них с удивлением, но, здраво рассудив, что это все проделки «нечисти», посочувствовал магам, уверяя, что ранее ничего подобного ни с кем не происходило.

Лорисса прожевала большой кусок хлеба с маслом, запила парным молоком, рассмеялась и сообщила:

— Да, к вам оно ночью заявлялось, я почувствовала. Но меня не трогало. Видимо, эту тварь привлекло изрядное количество магов, и она решила, что внизу гораздо больше вкусного, чем у нас с Линн в комнате!

Шутку никто не поддержал.

Кеннет подошел к Эвану.

— Я могу избавить дом от этого создания. Если захотите, конечно, — тихо предложил он.

— Ты не сердись, но не надо. Не знаю, почему так вышло, но нечисть наша… безобидная, что ль. Никого раньше не трогала и вряд ли будет трогать. Вы ребята странные, вот она и обнаглела. Пусть живет, жалко ведь тварюшку…

— Если жалко, — подошедший Тайриэл тоже решил дать совет, — то убери елку. Если твоя нечисть не причиняет вреда в доме, то и во дворе не станет пакостить. Рано или поздно существо уйдет, но ему необходимо немного свободы, иначе оно погибнет от недостатка силы, без которой не может существовать.

— Елку уберу, сосед, — кивнул Эван.

Менее чем через час отряд был готов выехать. До границ графства Лиаланн, по словам старика, оставалось четверо суток пути вверх по течению Дейны. Тайриэл склонен был ему верить. Эсси и жена Эвана щедро снабдили путешественников провизией, и даже хмурый Ирдис пожелал всем счастливого пути.

Как бы им ни хотелось остаться в гостеприимном доме подольше — необходимо было двигаться дальше.

Глава 16

Зеленые холмы Озерного края сменились каменистыми равнинами. Отряд въехал на территорию графств. Переправившись через Дейну, путники миновали крупный город, не заезжая в него, и продвигались на восток, к границе с Лиаланном. Два маленьких графства, Лохланн и Лиаланн, присоединенные к остальным позднее всех — во времена крупной войны с Торванугримом, — были малонаселенными, поэтому плохие дороги и малое количество деревень не вызывали удивления. Тайриэл всерьез беспокоился, что именно тут они могут привлечь к себе ненужное внимание. Местные жители, выходцы из юго-восточной части Торванугрима, занимались в основном скотоводством, поскольку земли в этих краях сложно было назвать плодородными, а в холодном климате плохо росло даже то, что с успехом выращивали в прочих графствах Северного пояса. Даже в августе погода не радовала теплыми деньками, а истинно осенние утренние туманы пропитывали одежду сыростью, заставляя постоянно ежиться.

Тайриэл не ошибся в своем предчувствии — короткое перемирие в дома Эвана было лишь затишьем перед бурей, последней возможностью насладиться спокойной жизнью, в которой не было места мыслям о приближающемся опасном предприятии. Но с каждым ударом копыт о покрытую щебнем дорогу, с каждым привалом союзники погружались в мрачные мысли о том, что ждет их в конце пути. Это состояние было даже хуже надменного отчуждения, попросту отошедшего на второй план. Уставшие люди ждали развязки, не желая, впрочем, чтобы та наступила слишком скоро. Джейд, нравившийся эльфу все больше за трезвое отношение к ситуации и покладистый нрав, — и тот постоянно молчал, не пытаясь заводить разговор даже с братом.

Придорожная гостиница, в которой путники решили остановиться на ночлег, являла собой верх убожества — обшарпанное сероватое дерево стен испокон веков не знало ни лака, ни краски, перила веранды и крыльцо прогнили, грозя развалиться в любой момент; в самом помещении было сыро и холодно, а забитый сажей очаг немилосердно дымил. Хозяева оказались людьми неприветливыми и подозрительными, что заставляло с сожалением вспомнить Эвана и его семью.

До города Лиаланн — столицы графства — оставалось около тридцати миль. Оттуда нужно было снова углубляться в дикую местность, монастырь находился в небольшой укромной долине у самого подножия гор, о чем Тайриэлу еще предстояло сообщить союзникам, — как и о нескольких других подробностях, которые вряд ли их порадуют. Эльф прекрасно понимал, что ему будет нелегко противостоять возмущенным упрекам — к тому же вполне справедливым…

Жалкая гостиница немного отличалась от большинства подобных строений: на второй этаже был еще один маленький зал с отдельным входом, и это сыграло эльфу на руку — можно было запереть двери, не опасаясь любопытных глаз и ушей хозяев. А другие постояльцы отсутствовали.

Члены отряда по одному расселись на жестких неудобных стульях. Во всех без исключения взглядах светились усталость и подавленность. Тайриэл счел момент подходящим. Возможно, у вымотавшихся спутников недостанет сил на очередной скандал.

— Мы скоро уже приблизимся к месту назначения, — негромко начал эльф, подперев подбородок сцепленными руками. — Но сперва я должен сказать вам еще кое-что. Это торванугримский монастырь. Женский.

Он и подумать не мог, что фраза вызовет такое оживление.

— Да ты смеешься над нами! — воскликнула Лорисса, вскочив с места и шарахнув по столу кулаком. — Ты хоть понимаешь, что вытащить оттуда Алистана будет невозможно?!

— Как мы попадем внутрь? Вряд ли нас примут с распростертыми объятьями, — саркастически заметил Кеннет. — Или ты предлагаешь штурм, Тайриэл?

Эльф проигнорировал издевку.

— Монахини не позволят нам даже отыскать мальчика, не говоря уже о том, чтобы попытаться забрать его силой. — Кайл повернул голову, оторвавшись от созерцания привязанной во дворе козы. — Вариант, что его отдадут по доброй воле, можно даже не рассматривать, для этого у нас не хватит аргументов. Я не рискну сражаться с монахинями на территории монастыря. Нас просто испепелят.

Тайриэл был готов услышать немало приятного в свой адрес, поэтому молча ждал, пока негодующие речи союзников не иссякнут. Повод для возмущения, в конце концов, был нешуточный.

— Если все высказались, — эльф заметил, что теперь все повернулись к нему, и оторвался от размышлений, — то я продолжу. Странно, что кое-кто решил удержаться от комментариев, — ледяным тоном уронил он, выразительно глянув на Линн. Девушка вспыхнула, но промолчала. — Если вы считаете, что осуществить задуманное невозможно, то я склонен вас разочаровать… Это, безусловно, очень трудно. Но у меня есть план, который должен сработать. И главная роль в нем отведена Лориссе.

— Мне? — удивилась колдунья. — Ты рискнешь доверить мне такую ответственную миссию?

— Не рискнул бы, будь у меня выбор, — с легким раздражением ответил эльф. — Но альтернативы нет. Тебе придется проникнуть в монастырь под видом преследуемой кем-то аристократки. Кстати, тут очень пригодится наша прекрасная дева, поскольку у благородной дамы должна быть компаньонка или служанка. И пусть сие не умалит достоинства Линн — заменить ее все равно никто не сумеет. Достоверную историю, Лорисса, мы тебе придумаем. Монастырь предоставляет убежище на любой срок, ты даже можешь остаться там на всю жизнь.

— Я уж как-нибудь в миру проживу. Но благодарю за совет.

Тайриэл пропустил едкое замечание колдуньи мимо ушей.

— Лорисса выяснит, где находится мальчик, и сообщит нам, вместе с планом и распорядком монастыря. Мы же продумаем, как можно пробраться за стены и вывести Алистана. Похоже, что это придется сделать мне. Всех прочих монахини почувствуют моментально, тогда как мои способности природника им распознать не под силу. И только я могу залезть по стене и вынести ребенка. Вам же придется прикрывать меня и защищать, если монахини разберутся в ситуации.

— Я смотрю, вы неплохо все рассчитали. — Кайл прищурил светло-карие глаза. Вкрадчивый тон мага не сулил ничего хорошего. — Но если вы помните историю графств, этот и подобные ему монастыри могли отбиваться от целых армий, что, собственно, и происходило во время войн в Торванугриме. Не думаю, что там, где не имела успеха целая армия, справятся пятеро магов.

— Армия — неповоротливое скопление скверно обученных крестьян с пиками. Единственная пущенная из-за стены фламма способна напугать это стадо баранов так, что они больше не рискнут приблизиться к монастырю и на милю. В военное время готовность монахинь отразить штурм действительно вызывает уважение — женщины умеют использовать накопленную силу и знания, — но сейчас нападения никто не ждет. Нам придется действовать слаженно и быстро, поскольку второго шанса не представится. Осознайте это, и все получится.

— Осознать просто, сложнее сделать, — возразил Кеннет. — Я не уверен, что Лорисса сумеет разузнать все необходимое. Вернее сказать, мы не сможем заранее сказать в точности, что именно нам потребуется знать. Если в самый последний момент выяснится, что нам недостает чего-либо важного, попытка будет обречена…

— Не изволь сомневаться, Кеннет, — Лорисса снова привстала, скрестив руки на груди и цедя сквозь сомкнутые губы, — я все сделаю правильно. Слабое звено всего плана — твоя надменность и нежелание признать, что кто-то может быть равен тебе — если не по умению сотворить заклятье, то хотя бы по уму. С меня довольно. Я сама придумаю себе историю — и это получится у меня лучше, чем у любого вас. Я, по крайней мере, знаю, что значит убегать, спасая свою жизнь. Отдельное спасибо за науку тебе, Кеннет. — Колдунья резко отодвинула свой стул, уронив его, подобрала юбки и гордо выплыла из зала.

— Похоже, что на этом сегодняшний разговор и закончится, — пробурчал Джейд, возвращая злополучный стул на место. — Рейнард, пойдем во двор, делать все равно нечего. Ты обещал показать какой-то финт… Впрочем, у меня никогда не было большого таланта к фехтованию.

Вслед за друзьями комнату покинул и Кайл. Кеннет же не спешил. Тайриэл, видя, что маг задумался, сам решил избавить его от своего присутствия.

— Постой, — еле слышно и глядя куда-то в сторону, начал Кеннет. — Ты забыл упомянуть одну вещь.

— Какую же? — насторожился Тайриэл.

— В Эрве ты предупреждал, что мне придется узнать, кто такой глава, до попытки забрать Алистана из монастыря.

— Я не говорил, что это должен сделать ты.

— Не держи меня за дурака, эльф. Только я могу это сделать. Кайлу и Джейду подобное не под силу, Лориссе — тем более. Сам ты, очевидно, не захочешь подставляться — Совет слишком хороший источник информации, без которой мы окажемся беспомощны, как слепые котята. Пока ты вне подозрений, но любая компрометация значительно усложнит дело.

— Что ж, верно, — Тайриэл потер переносицу, — это должен сделать ты. Но ты ошибаешься, говоря, что я вне подозрений. Несколько дней назад, когда мы остановились на отдых, я получил письмо из Гильдии наемников, где говорится… — Эльф задумался, стоит ли рассказывать о содержании, но решил, что его проблемы не касаются прочих членов отряда. — Неважно, что там говорится. Из письма я сделал вывод, что Кайла увидели на улице и, скорее всего, доложили Совету, поскольку я не могу представить, кого еще может волновать, жив он или нет. Если Совету действительно известно, что Кайл жив, скоро они узнают и то, кто это устроил. Тогда мне придется нелегко. Но пока, я склонен думать, они не успели разобраться в ситуации. Следующее собрание я переживу. Оно, кстати, будет через два дня, Кеннет. Там я предложу вызвать тебя под каким-нибудь предлогом — ну хотя бы напирая на то, что тебе может быть что-то известно о Кайле. Они пойдут у меня на поводу, я уверен, и долго будут пытаться добиться от тебя сведений. Придется подумать, что ты им скажешь. В конце ты зацепишься за сознание главы и выяснишь, кто он такой.

— Если все твои планы были столь же «незатейливы», я удивляюсь твоей успешной карьере убийцы. Ты слишком полагаешься на случайности, Тайриэл, — пожал плечами маг.

Однако эльф был прав: глава не удержится от соблазна допросить его — под любым предлогом. Но это отнюдь не делало перспективу появиться на собрании Совета более желанной. Сказать по правде, Кеннету было попросту страшно, в чем он крайне неохотно себе признался. Об отступлении не могло идти и речи, но упустить случай сыпануть в отместку соли на рану самого Тайриэла было бы, пожалуй, даже глупо.

— Значит, ты получил письмо из Гильдии? — поинтересовался Кеннет с легкой улыбкой. — Позволь мне предположить, что в нем было: обвинение в нарушении профессиональной этики, нарушении условий контракта и беспрецедентном договоре с клиентом. Ты вне закона, Тайриэл. Впрочем, о чем это я? Ты и так был вне закона, а несколько дней назад на тебя объявили официальную охоту. Так что Лорисса не одинока в своем положении беглянки… И каково же это, Тайриэл, — из убийцы превратиться в жертву?

Эльф побледнел. Что ж, он сам выбирал себе соратников посообразительнее.

— Я, как ты любишь меня клеймить, убийца. Им и останусь до самой смерти, от чего бы она ни пришла, от стрелы или от старости. Вряд ли я когда-нибудь стану жертвой, поскольку способен постоять за себя. И удовольствия позлорадствовать над моей беспомощностью я тебе не доставлю.

Кеннет нимало не изменился в лице, сохраняя надменную улыбку.

— И что же ты будешь делать, когда до тебя доберутся твои… коллеги?

— Не твоя печаль. Сосредоточься лучше на том, что тебе предстоит сделать. Прочее не должно тебя волновать.

Тайриэл повернулся было, чтобы уйти, но Кеннет преградил ему дорогу.

— Можешь сколько угодно издеваться над Лориссой и ругаться с ее служанкой, но окажи любезность — умерь свои амбиции. Я не слуга тебе и не потерплю подобного обращения. Несмотря ни на какие обстоятельства. Если тебе нужна война, ты ее получишь, эльф.

— В самом деле? А что получишь ты? Кроме собственной удовлетворенной гордости, я имею в виду. Ты же полагаешь себя умным человеком, так просчитай ситуацию на пару ходов вперед. Полученный результат можешь не озвучивать, мне он и так ясен.

Теперь пришел черед Тайриэла смотреть, как собеседник белеет от гнева. Но эльф не собирался долго наслаждаться зрелищем, поэтому, обойдя мага, нарочито неторопливо вышел, оставив Кеннета наедине с его злостью.

Досадуя, что последнее слово осталось не за ним, Кеннет оглядел зал. Пустое помещение раздражало, и маг решил, что лучше всего будет поговорить с братом. Это, пожалуй, его отвлечет. Стараясь дышать ровно и уже чувствуя, как медленно исчезает щекочущий холод в кончиках пальцев, Кеннет спустился по лестнице в общий зал, сосредоточившись на подавлении своей ярости. Голоса, доносившиеся из-за прикрытой двери, он услышал слишком поздно. Толкнув створку, маг оказался на виду у разговаривавших Кайла и Лориссы. Их разговор сложно было назвать мирным — диалог состоял сплошь из взаимных попреков, подначек и язвительных замечаний. Увидев Кеннета, оба замолчали и недоуменно уставились на мага, что несколько пошатнуло его уверенность в способности сдержать гнев. Он сделал шаг к двери на улицу, но тут его настиг вопрос Лориссы:

— Может быть, поведаешь остальным, о чем вы секретничали с этим проклятым лешаком?

— Это не касается никого, кроме нас.

— Ошибаешься. Это касается всех, кто вынужден…

— Я сказал, что это касается только меня и его, Милли из Аридана! — сквозь зубы процедил Кеннет. Колдунья вздрогнула, словно от удара, услышав свое настоящее имя, и зашипела. Ее темные волосы вздыбились, их перевили коротенькие красные молнии.

Кайл отступил к стене. Дверь на улицу открылась, и показавшаяся в проеме Линн остановилась у косяка, не решаясь войти.

— Что? — переспросила колдунья. — Что ты сказал?! Какое ты имеешь право называть меня так?

— А какое ты имеешь право добиваться от меня чего бы то ни было, бесцеремонная ведьма?! Ты последняя их тех, перед кем я стану отчитываться, — деревенская побирушка, получившая силу, которой не заслуживала! Ты надоела всем, кроме себя самой! — Искры вокруг мага постепенно сливались, образуя подобие радужного сияния. «Еще одно слово, Лорисса, только одно… Я не должен!.. Но это невыносимо… Проклятье, если бы здесь не было Кайла…»

— Да чтоб тебе сдохнуть под забором, высокомерный ублюдок! Чтоб тебя парша разобрала! Ничего иного ты не заслуживаешь! — Взбешенная Лорисса плюнула ему под ноги. — Ты не лучше, чем…

— Лорисса! Я вызываю тебя!

Кеннет провел рукой по воздуху, собирая ладонью тянущиеся к ней искры, пока на указательном пальце не образовался яркий переливающийся шарик, и начертал замысловатую светящуюся фигуру, которая тут же развернулась струной и протянулась через весь зал к онемевшей Лориссе. Колдунья подняла на мага сузившиеся глаза и коснулась тотчас же вспыхнувшей ярко-алым нити, принимая вызов на ритуальный поединок.

Линн тихо вскрикнула. Кайл хищно улыбнулся. Они были необходимыми для поединка двумя свидетелями, без которых ни один маг не имел бы права нарисовать символ. Отказаться вызванный не мог.

Алая линия захлестнулась вокруг Кеннета и Лориссы, связывая их — так, что они не смогли бы прекратить бой до тех пор, пока кто-то не потерпит поражение. Нить медленно поблекла, знаменуя начало схватки, потом пропала совсем, и в этот момент маги одновременно вскинули руки: их силы начали противоборство.

Ритуальный поединок заметно отличался от обычного магического боя. Гораздо менее зрелищный, но более честный, он основывался исключительно на воле и умении продержаться под напором противника, в то же время подавляя его собственной силой. Воздушные щиты, с помощью которых Лорисса и Кеннет пытались взять друг над другом верх, ослабляли их, и в какой-то момент один из сражающихся непременно должен был допустить ошибку, вложив в щит больше, чем следовало. Тогда в образовавшуюся брешь могло проникнуть любое атакующее заклинание, окончательно разрушая защиту и подводя черту. В подобных поединках выживал кто-то один. Единственным способом избежать гибели было применение «иглы милосердия» — простого заклятья, могущего не спасти, но обратить на себя внимание победителя, с призывом не добивать. «Иглой» пользовались редко, предпочитая погибнуть, но не жить с клеймом труса.

Лориссе казалось, что само небо обрушилось на нее тяжестью голубой полусферы, облаков и звезд с обоими светилами. Ей приходилось изо всех сил удерживать эту тяжесть, чтобы не упасть и не быть раздавленной. Мир сузился до контуров сияния вокруг нее; она с трудом различала даже руки Кеннета, бросавшие на нее весь небосвод и, как будто этого было мало, давившие сверху. Лишь жажда жизни заставляла ее бороться с непомерной ношей в тщетной попытке сбросить ее с себя и добраться до ненавистного человека на том конце зала. У него оставалось так много сил… а у нее?

Изнемогая под тяжестью мира, она не заметила, как Линн проскользнула вдоль стены, метнулась вверх по лестнице, стуча каблуками дорожных ботинок по грязным скрипучим доскам, и порывом ветра влетела в комнату эльфа, настороженно прислушивающегося к разгулявшейся магической буре.

— Там! Лорисса! Он ее убьет!

Тайриэл вскочил с кровати, оттолкнул девушку и, перепрыгивая через несколько ступенек, буквально скатился вниз. Его едва не хватил удар, когда он заметил, что Лорисса, изогнувшись и воздев руки, будто в фигуре некоего странного танца, теряет опору. Нога ее скользнула назад…

…Кеннет ощутил, как в связь между ним и Лориссой вмешивается третья, чуждая воля. Именно в тот момент, когда он почти победил!.. Нет! Нельзя позволить ей вклиниться! Еще одно усилие, и его проблема исчезнет навсегда…

Отдача порванной струной разметала магов; от высвободившейся энергии дом заходил ходуном, с потолка посыпался мусор, заскрежетали толстые балки. Оба противника недвижно лежали по разным концам зала. Линн окаменела, зажав рот рукой и не замечая, как по щекам от испуга катятся слезы. Подоспевшие Джейд и Рейнард застыли в дверях, завороженно глядя на разъяренного Тайриэла.

— Проклятые идиоты! — без предисловий выкрикнул он, не предпринимая никаких попыток помочь лежащим без сознания Лориссе и Кеннету. — Чума бы вас всех побрала! Они же чуть не убили друг друга! Куда вы смотрели?! Куда?! А если бы я не умел разрывать эту проклятую связь?!

Джейд, уже склонившийся над братом, перевел расширившиеся глаза на эльфа и одними губами произнес:

— Чем ты ударил его, убийца?

— Ничем, — брезгливо бросил тот, понемногу успокаиваясь, и махнул рукой в сторону приходящей в себя колдуньи, рядом с которой неловко плюхнулась Линн. — Они оба получили откатом ровно столько же, сколько вложили в поединок. Полагаю, Кеннету пришлось несколько хуже. Впрочем, для него это полезный урок. Безумцы! Люди! Нет для вас лучшего развлечения, чем вцепиться другому в глотку, особенно если он слабее! Как только эти двое очухаются, притащите их в верхний зал, там я поговорю с каждым в отдельности. А пока придется идти улаживать дело с хозяевами…

Тайриэл на мгновение помедлил, прежде чем удалиться.

— Кайл, — бросил он через плечо, — вы худший из известных мне людей. Гвендолин… ты оказалась умнее всех.

Лорисса, почти способная держаться на ногах, позволила Линн увести себя наверх. Джейд взглядом отослал Рейнарда помочь девушке, понимая, что Кеннет, только начавший подавать признаки жизни, еще не скоро сможет подняться. Маг тяжело дышал, из носа текла кровь, белки глаз покраснели от лопнувших сосудов.

— Эльф прав, — прошептал он. — Мы хуже собак.

— Оставь меня, предательница.

Линн уставилась на колдунью, отказываясь верить своим ушам.

— Ты не поняла? — с нажимом повторила Лорисса. — Убирайся! Мне не нужны ни твоя помощь, ни твоя забота!

— Но… — прошептала девушка, чувствуя, что сейчас снова заплачет. — За что?!

— За что?! — вскричала колдунья. — Ты привела этого паскудного лешака! Ты не дала мне разделаться с этим ублюдком Кеннетом! Ненавижу его… ненавижу вас всех… — Она сгорбилась и оперлась о подоконник. Казалось, ее мутило.

— Он бы убил тебя! — дрожащим голосом воскликнула Линн.

— Лешака с два он бы меня убил! Убирайся с глаз моих. Я была уверена, что уж от тебя никогда не получу ножа в спину, но нет… Никому нельзя доверять, никому… Уходи, Гвендолин. Я больше не хочу тебя знать.

Линн всхлипнула, трясущимися руками расправила платье и тихо выскользнула за дверь, моля богов, чтобы Лорисса пришла в себя и передумала ее прогонять. Она решила дать колдунье время до утра, надеясь, что та опомнится и поймет, чем грозил ей поединок…

Линн поплелась по коридору, чувствуя, как подкашиваются ноги, и тут ее невидящий взгляд наткнулся на идущего навстречу Рейнарда.

— Линн, что с тобой? — Виконт увидел ее лицо и искусанные губы и, не говоря больше ни слова, подхватил падающую девушку на руки.

— Рейнард… Можно, я сегодня переночую в твоей комнате? Ты не подумай чего, я не…

— Конечно.

Линн проснулась от звуков, доносившихся со двора. Посмотрела на Рейнарда, свернувшегося на полу, почувствовав укол совести — из-за нее благородный молодой человек вынужден был отказаться от кровати, — и осторожно, чтобы не разбудить виконта, вышла. Распахнула знакомую дверь и обомлела.

Комната была пуста. В ней не было ни единого намека на присутствие колдуньи.

Глава 17

— Итак, — Тайриэл наклонился и хлопнул ладонью по столу, — что мы имеем? Из-за глупейшего стечения обстоятельств наш план летит коту под хвост. И я лично пока не слишком хорошо представляю, как можно исправить положение, — глухо закончил он, выпрямляясь и отворачиваясь к окну.

— Скажи тогда проще: мы в тупике… — вскинул голову Кеннет, все еще пепельно-бледный, но вполне оправившийся от последствий вчерашнего поединка.

— Нет, Кеннет, я четко знаю, что нам надо сделать, но не знаю — как. Лорисса сбежала. Заменить ее, по понятным причинам, никто из вас не сможет, следовательно, тактику придется менять. И тут, замечу, появляется еще одна проблема. — Эльф произносил слова очень медленно, как если бы ему было трудно говорить, но никто не перебивал и не торопил его. Кайл сидел с отсутствующим видом, словно происходящее его никак не касалось; Джейд и Рейнард внимательно слушали; Линн сжалась в комок на стуле, подобрав под себя ноги и отчетливо осознавая, что она здесь лишняя, особенно теперь, когда колдунья исчезла. И куда ни кинь, всюду клин. Очертя голову броситься за Лориссой? Или же остаться, ежесекундно ожидая, что ей укажут на дверь? Одним словом, девушка ерзала как на иголках и отчаянно желала оказаться где-нибудь подальше отсюда и никогда не слышать об этом проклятом деле.

— Позволь угадать, — Кеннет потер виски, — ты опасаешься, как бы Лорисса, начав действовать на свой страх и риск, не натворила бед.

— Именно. В том, что она будет действовать, я не сомневаюсь, зная ее достаточно хорошо. Однако теперь она вряд ли будет считаться с нашими интересами. Кто сможет предсказать, куда она отправится…

— Я.

Все удивленно обернулись к Линн.

— Тайриэл, и после этого ты говоришь, что хорошо ее знаешь? По-моему, иного быть не может — Лорисса направляется в монастырь.

— Она собирается в одиночку вытаскивать Алистана?

— А какой выбор вы ей оставили? Не ждите, что она сдастся.

— В таком случае все еще хуже, чем я думал, — буркнул Тайриэл. — В монастырь она проникнет легко, но похитить мальчика без шума ей не удастся. Засим на наших попытках можно будет ставить крест, потому что охрану усилят настолько, что останется разве раскатать там все по бревнышку, попутно перебив всех до единой монахинь.

— Чушь, — нахмурился Кеннет. — Нашел время шутить.

— А я не шучу…

— Как же вы все самонадеянны, — прошептала девушка, понемногу начиная злиться. — И как уверены в непогрешимости собственных суждений… Даже мысли не допускаете о том, что задуманное у Лориссы может и получиться… нет, Тайриэл, не перебивай! То, что ты ее крупно недооцениваешь, уже и так ясно. Послушай — если Алистан окажется у нее в руках, вам его никогда не найти! Вы правы, в одиночку действовать трудно — что ж, она перевернет вверх дном все графства, но найдет союзников. Не думаю, что вы единственные, кому не нравится сложившийся порядок вещей. И лешака с два ты что-нибудь поделаешь, Тайриэл.

— Допустим, — вмешался Джейд. — Но я думаю, ты преувеличиваешь ее возможности, Линн.

— Желаешь проверить? — холодно осведомилась девушка.

— Хватит, — резко прервал эльф. — Ваш спор беспредметен. Пора наконец заняться делом, то есть придумать, кто будет пробираться в монастырь, как искать там мальчика и что сделать, чтобы обойти охрану. Что касается тебя, Линн, то как только мы доберемся до ближайшего города, полагаю, тебе лучше будет нас покинуть. Разумеется, деньги и все необходимое, чтобы доехать до дома, ты получишь.

Он ждал возражений, упреков, даже слез. Но она лишь молча смотрела на грубый стол из некрашеного дерева, словно не было в ее жизни ничего важнее этих досок. Внезапно поднялся Рейнард, казавшийся одновременно смущенным и расстроенным.

— Тайриэл, ты не можешь просто так взять и прогнать ее.

— Я не вижу ни одной причины, по которой ей стоит остаться с нами, — устало сказал эльф. — Лориссы здесь больше нет, сама же Гвендолин вряд ли будет полезна — она не маг и не воин. Рейнард, у меня хватает забот и без того, чтобы следить, как бы ее не убили. По правде говоря, Гвендолин, я считал тебя более благоразумной. Зачем рисковать жизнью ради того, что не имеет к тебе ни малейшего отношения?

— Ты закончил? — Светлые глаза сузились. — Теперь позволь мне сказать. Если Лорисса погибнет, пытаясь похитить Алистана, — как тут правильно подметили, монастырь вам придется брать штурмом. Я не очень хорошо разбираюсь в подобных вещих, но сомневаюсь, что Высший Совет магов спрятал мальчика у тех, кто не сможет постоять за себя. Поэтому, вероятнее всего, вы потерпите неудачу, и ты, Тайриэл, наконец получишь по заслугам, поскольку тебя растерзает толпа разъяренных баб! — Линн скрестила руки на груди и произнесла тихо, но веско: — Я, единственная женщина среди вас, проникну в монастырь на легальном основании, найду там Лориссу и попытаюсь снова склонить ее на нашу сторону. Но даже если не получится, я соберу необходимую информацию, и вы сможете разработать более подходящий план действий.

— Почему ты думаешь, что в состоянии договориться с Лориссой? Она же тебя бросила.

— Что с того? Это моя забота, не ваша. Лорисса довольно отходчива. Она разозлилась, но, думаю, уже охолонула. И вообще… — Линн сделала паузу и выдохнула: — Вы не можете прогнать меня в мой день рождения!

— Да, это аргумент, — кивнул Джейд, любуясь отвисшей челюстью Тайриэла. Эльф неслышно скрипнул зубами и махнул рукой:

— Ладно. Кое-что в твоих словах действительно не лишено смысла. Оставайся.

— В принципе, — задумчиво проговорил Рейнард, — мы можем попробовать нагнать Лориссу. Она опередила нас совсем ненамного, и ей тоже нужно будет время на подготовку.

— Нет. Перед тем как вытаскивать Алистана, мы должны сделать кое-что очень важное. Узнать, кто такой глава.

— Но как?

— Послезавтра будет очередное собрание Совета. За это время мы достигнем Лиаланна, соберемся с силами и выясним личность нашего противника. Чуть позже я выскажусь подробнее. Теперь нам нужно ехать. Поспешите.

Он отстраненно наблюдал, как пустеет комната. Выходившая последней Линн задержалась в дверях и, кивком отбросив за спину косу, уронила:

— Тайриэл, ты бы выспался, что ли… Выглядишь просто ужасно.

Несколькими резкими тычками Линн взбила подушку и рухнула на нее ничком. Тут же перевернулась, накрываясь с головой. Задыхаясь, вынырнула и натянула повыше одеяло. Однако то было довольно коротким, и сквозняк немедленно подобрался к босым ногам. Девушка рывком села и, зло пнув ни в чем не повинную подушку, запустила руки в волосы. Еще полчаса назад она была твердо уверена, что устала и безумно хочет спать. Верховая езда нагоняла на нее тоску, бесконечные постоялые дворы и ночевки под открытым небом при отсутствии оных вызывали раздражение. Тем не менее она не жаловалась, понимая хрупкость своего положения. Кроме того, остальные терпели те же лишения и, со скрипом признавала она, тоже не по своей воле. «По своей глупости», — с досадой пробормотала Линн. Голоса, доносившиеся из-за стены, сливались в монотонный раздражающий гул. Треклятый лешак в очередной раз собрал всю команду, дабы поделиться с ней крупицами своей несравненной мудрости. Информации. «Проклятье, успокойся наконец!» — приказала себе девушка. Ей недвусмысленно дали понять, что ее присутствие необязательно. Не лезь не в свое дело, вот что это означало.

Нет, так не годится. Линн сунула ноги в ботинки, небрежно зашнуровала их и, разглаживая измявшееся платье, вышла. Найти остальных не составило труда. Стены в этом доме были словно бумажные, и определить, откуда доносятся голоса, было делом минуты. Стараясь производить как можно меньше шума, Линн скользнула в перекосившуюся, неплотно закрытую дверь и замерла. Говорил Кеннет.

— Как ты намерен это устроить?

Тайриэл с непроницаемым лицом ответил:

— Я уже упоминал, что на завтрашнем совете сделаю так, что тебя вызовут…

— Я спрашиваю. Как. Ты. Намерен. Это. Устроить.

— Неважно.

— Не держи меня за дурака, эльф. Я должен знать заранее, чтобы выстроить свою линию поведения.

— Хорошо. Поскольку речь наверняка пойдет о якобы убитом Кайле, я кину главе кость. Скажу, что мне стало известно, будто ты, Кеннет, собирался нанять для уничтожения Лориссы того же специалиста, что и Совет для Кайла.

— Не вижу связи.

— Это очевидно. Тебе может быть что-то известно о том, почему не был выполнен заказ.

— Неубедительно, — громко заметил Джейд.

— Знаю. Но глава за это уцепится. Он не упустит случая лишний раз прижать Кеннета к стенке. Так что, уверен, сработает.

Кеннет кивнул, принимая его аргументы. Однако Джейд еще не закончил.

— Подожди. Тебе не приходило в голову, насколько подобная информация способна скомпрометировать моего брата?

— Джейд, — Тайриэл пристально посмотрел на старшего мага; его голос был тих и бесцветен, — если нам удастся задуманное, Кеннету станет совершенно безразлично, насколько он скомпрометирован в глазах Совета. Объяснять, почему, или ты сам догадаешься?

— Они могут попытаться его убить.

— Не станут. У них нет доказательств. Разве что припугнут, но и только. Кеннет, тебе не впервой переругиваться с Советом, справишься. — Маг молча скривил рот. — Когда тебе разрешат удалиться, сделаешь вид, что ушел, и замаскируешь свое присутствие. Как — уже твоя проблема. Глава покидает пространство последним, ты зацепишься за его след и узнаешь, кто он. Вот и все.

— Проще некуда, — невесело отозвался Кеннет.

— Да, и кстати. Если ты ошибешься и что-то сложится не так, я не стану тебе помогать. Могу лишь пообещать, что не буду слишком усердствовать в… твоем устранении. И то это, вероятно, мне повредит.

— Спасаешь свою шкуру? — нехорошо улыбнулся Рейнард.

— Отнюдь нет. Но хотя бы один из нас должен уйти с этого Совета живым. Иначе наше путешествие теряет смысл. Или, может, кто-то полагает, что я занимаюсь этим делом исключительно ради того, чтобы потешить свою извращенную эльфийскую натуру?

— Остынь, — проворчал виконт. — Я сказал не подумав.

— Кто-нибудь еще желает высказаться? Кайл?

— Мне нечего сказать, — холодно откликнулся осский маг.

— Тогда я бы предпочел…

— Не так быстро, Тайриэл. — Кеннет поднялся и отбросил со лба светлую прядь. — Сперва ты должен мне сообщить, кто ты в Совете.

— Какое это имеет значение?

— Если начнется схватка, я могу нечаянно тебя… задеть. Вряд ли мне представится случай выяснить, кто именно из членов Совета… не слишком усердствует в моем устранении.

«Ого!» — подумала Линн, оценив поистине убийственную иронию в невозмутимом голосе мага.

— Я принимаю облик мыши, — отрывисто проинформировал эльф. — Теперь, господа, если возражений нет, предлагаю разойтись. Завтра трудный день… для всех нас.

Линн, поняв, что разговор окончен, собралась было вернуться в постель, но внезапно ее замутило, и девушка решила выйти на крыльцо подышать свежим воздухом. Лето неотвратимо катилось к концу, ночи были холодными, и очень скоро Линн юркнула обратно в дом, предпочтя духоту холоду. Идя по затхлому коридору, она услышала легкие шаги и едва не столкнулась с Джейдом. К счастью, тот, погруженный в раздумья, не заметил девушку. У нее не было ни малейшего желания с кем-либо беседовать. Задаться вопросом, что делает здесь сам Джейд, Линн не успела — маг отлепился от стены и тронул за плечо высокую худощавую фигуру, появившуюся из-за двери.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Джейд, — неохотно ответил Тайриэл, — я выделил для разговоров целый вечер. Позволь мне отдохнуть. Надеюсь, до завтра твоя проблема терпит.

— Нет, иначе меня бы здесь не было.

Эльф выругался.

— В чем дело?

— Я хотел уточнить, правда ли то, что ты не собираешься помогать Кеннету на собрании…

— Разумеется, правда, — эльф прикрыл усталые глаза, — зачем мне лгать? Я уже все объяснил не так давно. Могу лишь повторить свои аргументы.

— Не стоит. — Линн с удивлением поняла, что Джейд с трудом сдерживается, чтобы не ударить собеседника. — Он может погибнуть.

— Знаю. И он тоже знает. Это хорошо.

— Ты ничего не предпримешь?

— Ничего. Так будет лучше, поверь мне, Джейд. Если Кеннет будет полагать, что может рассчитывать только на себя, он сделает все возможное и даже больше, чтобы добиться своего.

— Мой брат в любом случае это сделает, Тайриэл.

— Зачем рисковать? Бывало, люди в одиночку совершали такое, на что никогда не решились бы, если б кто-то прикрывал им спину. Пойми, это единственный возможный вариант.

— Будь ты проклят, Тайриэл… — Джейд до крови закусил губу и отвернулся; его правая рука то сжималась в кулак, то скрючивалась, как птичья лапа. — Будь ты проклят.

— Успокойся. Я понимаю твои чувства, но…

— Ничего ты не понимаешь, эльф. Ничего. — Джейд поднял голову. Лицо его больше не казалось молодым. — Проваливай. Ты, кажется, собирался отдохнуть.

— Ну ладно, — со злостью бросил Тайриэл, резко оборачиваясь. — Хоть я и не намеревался этого говорить, скажу. Но ты должен дать мне слово, что дальше тебя это не пойдет.

— Не пойти бы тебе… Даю слово.

— Если случится непредвиденное и Кеннету придется отбиваться от главы и его прихвостней, я, конечно, попытаюсь его вытащить. Успех не гарантирую, однако вместе у нас больше шансов покинуть пространство без особых проблем.

— Ты в самом деле так сделаешь? — Джейд подался вперед. — Или опять твои фокусы?

— В самом деле. Н-да. Я не дурак, чтобы лишиться единственного, кто хоть чего-то стоит в этой ненормальной компании. Кеннет нужен мне больше любого из вас.

— Что ж… теперь, пожалуй, поверю, — скривил губы маг. — Надеюсь, ты извинишь меня, если я не стану благодарить тебя за твое великодушие. Спокойной ночи, Тайриэл.

Джейд обошел эльфа и размеренным шагом удалился.

Тайриэл некоторое время молча смотрел на угол, за которым, боясь пошевелиться, притаилась Линн, потом вышел на улицу, хлопнув дверью. Девушка, кляня себя за то, что в очередной раз оказалась не вовремя не в том месте, выбралась из своего убежища. При том, как все они тут стояли друг за дружку горой, оставалось только удивляться, что никому до сих пор не пришло в голову доносить главе о каждом их шаге…

Где-то за стеной скреблась мышь, и чуть слышное «ш-шур, ш-шур» невероятно действовало на нервы. Линн беспокойно заерзала на стуле под хмурым взглядом Тайриэла. Вообще-то говоря, эльф на всех смотрел одинаково хмуро, но девушке отчего-то казалось, что именно она вызывала у него раздражение.

— Не понимаю, — буркнул он, — какого дьявола вы здесь толпитесь? Представления не будет. Мне нужен только Кеннет, да и то, по большому счету, для нас не имеет значения, откуда выходить в пространство — из этой комнаты или из чистого поля.

— Мы тебе мешаем? — ровно спросил Джейд.

— Да. Сосредоточиться.

Неужели он боится, подумала Линн. Словно услышав ее мысли, Кеннет, сидевший сжимая руками виски, поднял голову:

— Тайриэл, не тяни время. Вызов тебе уже пришел, так почему ты медлишь?

— Выбираю подходящий момент, — огрызнулся тот, но даже Линн было ясно, что он кривит душой. Еще раз оглядев присутствующих и поняв, что уходить никто не собирается, эльф опустился на кровать.

— От вас здесь все равно ничего не зависит, поэтому хотя бы не мешайте… — Темно-зеленые глаза в упор уставились на Джейда. — Лучшее, что вы можете сделать, — это подождать где-нибудь в другом месте, но ваше благоразумие, к сожалению, не простирается до таких высот.

— Достаточно. — Бесцветный голос Кайла прозвучал как треск.

Тайриэл закрыл глаза.

Линн с удивлением поняла, что действительно ожидала чего-то более… зрелищного. Все же загадочный и всемогущий Совет магов… Казалось, эльф просто уснул сидя. Вот только у спящих не бывает таких лиц — напряженных, с заострившимися чертами, неестественно неподвижных.

…Тайриэл, напротив, решил, что Совет сегодня как-то ненормально оживлен. Конечно, по личинам практически невозможно ничего прочесть, однако он присутствовал на этих собраниях уже более двадцати лет и давно научился распознавать тщательно скрываемые эмоции. Эльф считал, что придет последним, но главы пока не было. Никто не разговаривал — здесь было не принято разбрасываться словами, хотя Тайриэл видел, что кое-кого просто распирает от желания высказаться. Наконец темнота впереди очертила контуры сияющего волка. Тайриэл усмехнулся про себя — до чего же люди, даже самые могущественные из них, склонны к дешевым эффектам. Его собственная личина — скромной полевой мышки — гораздо меньше говорила о своем носителе, чем эта яркая красивая маска.

На это раз глава обошелся без привычного церемонного приветствия — то ли спешил, то ли нервничал, как и все остальные, и сразу перешел к делу.

— Буду краток, уважаемые коллеги. На сегодняшний день наши ожидания в отношении Кеннета из Аридана и Лориссы из Селамни не оправдываются. Лорисса до сих пор жива, несмотря на назначенную за ее голову награду.

— Вероятно, он понял, что это ловушка… — нетерпеливо сказал маг, находившийся слева от Тайриэла.

— Надеюсь, никто из присутствующих не считает Кеннета глупцом, не способным просчитать ситуацию на шаг вперед? — резко осведомился глава. — Разумеется, он понял это с самого начала. Однако я полагал, что он найдет или попытается найти способ обойти западню и попадется в другую. Он же предпочел вообще не предпринимать активных действий и…

— Тогда стоит его спровоцировать… — вновь заговорил тот же маг. Его личина едва заметно заколебалась от волнения.

— Я еще не закончил.

С таким самообладанием ему надо было идти в булочники, а не в маги, подумал Тайриэл. Волк не терпел, когда его прерывали.

— Но не это меня насторожило, — после паузы продолжил глава. — Кеннет рано или поздно свое дело сделает. Жив также Кайл из Осса, а это уже не укладывается ни в какие рамки.

— Невозможно, — сухо прощелкала встрепанная коричневая птица. — Гильдия наемников всегда выполняет свои обязательства.

— Мне бы тоже хотелось верить, что это чья-то дурная шутка, но я видел его собственными глазами.

— Мы не станем оскорблять достопочтенного главу Совета сомнениями в остроте его зрения… однако в таком случае Гильдия сама позаботится о том, кто бросил тень на ее репутацию.

— Несомненно, но для нас это ничего не меняет.

— Нанять другого убийцу? — Облачко зеленоватых снежинок задрожало и вытянулось в форме вопросительного знака.

— Не ранее, чем выяснится, что случилось с первым, — отрезал глава.

— Если досточтимое собрание мне позволит… — лениво начал Тайриэл.

— Говорите!

— У меня есть некоторая информация о Кеннете. — Эльф помолчал, делая вид, что колеблется. — Из достоверных источников мне стало известно, что Кеннет собирался нанять в Гильдии специалиста для устранения Лориссы, притом того же, кому Совет поручил… гм, разобраться с Кайлом из Осса. И вот результат — Кайл жив, жива и Лорисса. Не слишком ли много совпадений?

— Вы полагаете, коллега? — с легким сомнением протянул глава. — Впрочем, на этом можно сыграть, да, вполне возможно…

— Чем гадать, господа, не проще ли спросить об этом Кеннета? — Птица неуклюже распластала крылья, словно пытающаяся удержаться на насесте курица. Вероятно, в обычном виде он пожал бы плечами, решил Тайриэл, благодарный коллеге за то, что ему не пришлось задавать этот вопрос самому; он и так подставил себя — дальше некуда.

— Принято, — кивнул Волк. — Возражения?

Возражений не было.

К тому моменту, когда в пространстве появился Кеннет, Тайриэл заканчивал приготовление путей отступления для них обоих на случай непредвиденных обстоятельств. Лицо ариданского мага было в меру обеспокоенным, ни одного взгляда в сторону Тайриэла. Ну, хоть этот способен держать себя в руках.

Глава без предисловия атаковал Кеннета заготовленными вопросами, давя на собеседника и пытаясь заставить его сдаться. В сущности, только напором и возможно было это сделать, ведь аргументы были весьма шаткими. Если б эльф мог, он бы поудобнее развалился в кресле, а так пришлось просто слушать, как выкручивается Кеннет.

А Кеннет выкручивался с блеском, стоя на том, что многоуважаемый Совет может-де утверждать все, что ему заблагорассудится, но пусть предъявит хоть одного свидетеля, — и в то же время мастерски разыгрывал нарастающую нервозность (а может, и не разыгрывал; в конце концов, этим вечером они оба ходили по лезвию). И так он продержался до того момента, когда глава, исчерпав свои аргументы, не начал вновь напоминать о том, что если с Лориссой что-либо случится…

— Я вижу, вам больше нечего мне сказать, — хладнокровно перебил ариданский маг. — В таком случае я удаляюсь… с вашего дозволения.

— Дозволяю, — машинально сказал глава, который уже интуитивно начал подозревать неладное, но не успел среагировать. Кеннет коротко поклонился и… рассыпался горстью мерцающих точек. Точнее, для всех остальных он просто исчез, и лишь Тайриэл, все это время ожидавший чего-то подобного и потому знавший, куда и как смотреть, заметил, что произошло. «Браво, — подумал эльф. — Просто и изящно». Кеннет как бы расколол свое сознание на ничтожно малые частицы, и теперь никто не смог бы обнаружить его присутствие. Тайриэл в очередной раз поздравил себя с удачным выбором — менее талантливый маг после эдакого фокуса не сумел бы выжить, так и оставшись в «разобранном» состоянии.

Глава довольно быстро свернул разгоревшиеся дискуссии. Ему явно не терпелось обдумать ситуацию наедине и в более спокойной обстановке. Члены Совета по одному начали уходить. Тайриэл тянул, сколько мог, но использовать метод Кеннета не решился. Гаснущим сознанием он успел уловить видение соткавшейся из темноты фигуры мага — и в следующее мгновение открыл глаза в знакомой убого обставленной комнате. Джейд, Рейнард, Линн и Кайл находились там же, где он их оставил, чуть ли не в тех же позах — вероятно, они чересчур буквально восприняли его просьбу не мешать и вообще остереглись двигаться с места. Почти сразу очнулся и Кеннет и снова с чуть слышным стоном сдавил ладонями виски. Тайриэл искренне ему посочувствовал — ариданский маг и обычно-то плохо переносил транс, а уж после того, что ему пришлось проделать… Насколько эльф помнил из личного опыта, это ощущалось так, словно безумный плотник принялся вколачивать в голову полсотни раскаленных гвоздей. Тем не менее Кеннет относительно скоро пришел в себя. Эльф, подойдя к нему, улыбнулся:

— Прекрасная работа, Кеннет. Я бы не смог сделать это лучше.

— Благодарю, — обычным для него холодноватым голосом ответил тот, но было заметно, что похвала Тайриэла ему польстила.

— Господа, — вмешался Рейнард, — насколько я понимаю, ваша рискованная затея увенчалась успехом. Не желаете ли поделиться информацией?

Кеннет обменялся с Тайриэлом коротким взглядом и задумчиво произнес:

— А положение становится довольно занятным…

Примечания

1

Иль, элья — вежливое обращение у эльфов, как северных, так и южных.

Content

Lliothar
Волшебники в бегах
Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Примечания