Вера Чиркова

НЕ СЕРДИТЕ ДОБРЫХ ПРИНЦЕВ!!!

Глава 1

— Великие Боги! Хабер! Ну, мы же договорились! Больше я не имею никакого отношения к вашим иномирянкам! И казначей уже в курсе, выдаст столько денег, сколько нужно! У него и отчет оставишь! Ты же был на совете, когда мы это решали! Целых три звона потратили на обсуждение!

Хабер невозмутимо слушал высказываемую недовольным голосом отповедь короля, согласно кивая головой. И не пытался ни слова вставить в свою защиту. Предпочитая выждать, пока правитель выплеснет накопившееся раздражение, чтобы потом, когда король узнает о приготовленном ему сюрпризе, у него уже не осталось на сопротивление ни запала, ни сил.

К тому же, если подойти по человечески, можно понять и правителя. Сидеть каждый месяц над государственным балансом вовсе не мед. У любого характер испортится! Ведь каждый градоначальник считает, что именно ему нужно построить самый красивый фонтан, и устроить самое пышное празднество в честь дня урожая. И все надеются на свои прожекты урвать побольше денег из государственной казны.

А король пытается так дипломатично урезать их аппетиты, чтобы никого не обидеть.

Однако, с другой стороны, ведь давно уже советовал ему Хабер выучить пару-тройку смышленых принцев и посадить за эту работу. И проверять только их. Совет не прошел, и Хабер даже догадывается, почему. На самом деле Элтинор боится остаться без дела, не любит он ни охоту, так модную у других правителей, ни балы. Вот и прикрывается от всех этих великосветских развлечений страшной занятостью государственными делами.

— Хабер! Ты меня слушаешь? — Едко поинтересовался король у придворного мага, пару подзвонков понаблюдав за его отсутствующим взглядом.

— Разумеется. — Вежливо оторвался маг от своих размышлений.

— Зачем ты пришел?

С этого и нужно было начинать, а не нотации читать, фыркнул про себя Хабер, но вслух произнес совсем другое.

— Чтобы заранее сообщить о том, что через три дня ухожу в отпуск.

— Куда? — Опешил король.

— В отпуск. — Невинно опуская глазки, повторил маг.

— Хабер… что я тебе плохого сделал?! Может, расскажешь? Или работой перегружаю, или плачу мало? Почему ты решил идти в отпуск именно сейчас?

— А что сейчас за время такое, что без меня нельзя обойтись?! — Непонимающе честным взглядом уставился на короля Хабер.

— Ты же знаешь! Подготовка к выборам короля! — Трагически всхлипнул Элтинор, возмущенно взмахнув руками.

— Выборы через десять декад. — Спокойно пожал плечами глава совета. — Я вернусь намного раньше.

— Хабер! Ты это плохо придумал! — Занервничал король. — Может, отложишь отпуск на полгодика?!

— Нет! — Категорично отказал маг, твердо глядя в глаза Элтинора. — Как я смогу просить отпуск, который мне должен ты, у нового короля?! Я тебе и так каждый год уступаю! То проблемы с иномирянками, то неприятности с Аганским шахом, то война в Ландии! Но на этот раз ничего экстраординарного не происходит, поэтому в отпуск я уйду всенепременно!

— А я думал, мы друзья! — Обиженно поджал губы король.

На друзей так не набрасываются, едва они войдут в комнату, хотел, было съязвить маг, да вовремя передумал. И ответил по-другому.

— Я тоже так думал! Но, оказывается, по-твоему, быть другом, значит отказаться и от отдыха и от личной жизни! Хорошо же ты понимаешь дружбу!

Элтинор долго возмущенно пыхтел, испытующе-укоризненно рассматривая невозмутимого Хабера, пока не догадался, что в этот раз маг ему уступать не намерен.

— Кто остается за тебя? — Наконец выдавил он несчастным голосом.

— Рагдир. — Не повелся на эту уловку Хабер.

— А как же академия?

— Его там заменит Дориссия. Если у нее будут вопросы, она всегда сможет сюда прийти.

— Я вижу, ты основательно подготовился! — Недовольно буркнул король.

— Разумеется, — С достоинством выпрямился маг, — Я же собираюсь отдыхать, а на отдыхе лишние переживания вовсе ни к чему!

— Хорошо. — Скрепя сердце примирился король с неизбежным, — Но если за эти три дня что-нибудь случится…

— То я, конечно же, останусь! — Кивнул согласно Хабер, думая о том, что предпримет все возможные меры, чтобы короля никто не известил, если на самом деле случится какая-нибудь неприятность.

— Ольдер…

— Да, милая.

— Нам нужно поговорить.

— Обязательно сейчас?!

— Да.

— Ну, хорошо, говори. — Маг отложил амулет, над которым работал и повернулся к жене.

— Помнишь… когда я к тебе пришла…

— Как же я могу забыть… — Ольдер постарался подавить тяжелый вздох.

— У меня было условие… если я решу уйти… ты сам скажешь… это слово.

— Ты… решила уйти?! — Ольдер, боясь поверить в услышанное, поднял изумленный взгляд.

— Да. Скажи слово. — Наклонив голову, чтобы муж не увидел горечь и боль в ее глазах, женщина ждала ответ.

— Дайра… — Замялся Ольдер. — Ты хорошо подумала?

Нет, магу вовсе не хотелось ее отговаривать. Он и сам давно понял, какую несусветную глупость сделал, взяв второй женой девушку, в которую был когда-то влюблен. После того как маг объявил об этом событии Зайнире, его уютный тихий домик превратился в ад. Раньше, Ольдер, справившись с делами, как на крыльях летел к семейному очагу. И, едва войдя в огороженный высоким забором тенистый садик, в глубине которого мягко светились окна, за которыми его ждал вкусный обед, заботливое внимание жены и лепет крошки сына, чувствовал, как в душе разливается тихая отрада.

Каким же болваном он был, вообразив, что две любящие женщины лучше, чем одна! Когда в доме была только одна жена, маг даже представить не мог, что вернувшись с работы, может не получить горячей еды или чистой рубашки. Все всегда было готово к его возвращению, все ждало хозяина на своих местах, и мягкие подушки на ковре под деревом, и охлажденный взвар с листиками мяты.

Однако в первое же утро после свадьбы с Дайрой, Ольдер не получил ни горячего взвара, ни сытного завтрака. Ошеломленно постояв на кухне возле холодного очага, маг отправился в комнату Зайниры. Выяснять, в чем дело. И получил вежливое сообщение, что у нее ночью капризничал ребенок, она не выспалась, а потому не может приготовить завтрак. Лишь едва уловимое ехидство скользило в широко раскрытых невинных глазах, когда Зайнира задала ему законный вопрос, а почему бы завтрак не приготовить молодой жене? Ведь ей не приходится возиться по ночам с малышом!

Ольдер прекрасно сообразил, что это саботаж, однако попытка уличить жену привела к потоку слез и предложению потрогать ручки ребенка. Ольдер потрогал и убедился, женщина права, малыш немного горячеват. Он немедленно бросился за снадобьем и попал в облако ядовитого черно-сизого дыма, валящего из кухни. А выскочив на террасу, обнаружил кашляющую Дайру с ведром воды в руках. Оказалось, она растопила очаг, чтобы сварить взвар, и пошла за водой. А когда вернулась, не смогла войти в кухню, полную дыма.

Целых два звона ему понадобилось, чтобы обнаружить в дымоходе обугленную дохлую ворону, проветрить дом и снова растопить очаг. На работу в тот день Ольдер не попал. Пришлось вначале намагичить несколько бочек воды, а потом колоть дрова, так как неожиданно оказалось, что колотые закончились. А потом помогать Дайре, греть воду и отмывать въевшуюся в стены и мебель копоть и запах гари. Затем пришлось отмываться самим и стирать одежду. Обед, разумеется, тоже опоздал, а уж на то, чтобы сготовить ужин ни у кого из молодоженов просто не осталось сил. Как и на брачные игры.

На следующее утро Ольдер встал пораньше и провел с Зайнирой разъяснительную беседу. Надеясь, что к вечеру мир в доме восстановится.

Как бы не так! Вот уже больше полугода они живут вместе, и за все это время Ольдер не припомнит ни единого дня без неприятного сюрприза. Кашу ему пришлось отведать и недоваренной, и подгорелой. И пересоленной, и переперченной, и заправленной таким количеством масла, что невозможно в рот взять. Про приторно сладкий мясной суп и кусочки соленой рыбы и чеснока в ягодных пирожках маг и вспомнить без содрогания не может. Бельевые веревки, на которые Дайра развешивала выстиранное белье, неожиданно рвались, новая кастрюля начинала течь, а в постели магички обнаруживался то уж, то паук, то куча муравьев. Или и того хуже, то мирный домашний кот ни с того, ни с сего, изодрал лучшее платье молодой жены, то на ее гребень неизвестно откуда попала смола и она не может разодрать свои густые рыжие локоны.

Зайнира категорически отвергала все обвинения магички, и в отместку упрекала Дайру в привороте мужа. Шумные скандалы каждый день сотрясали их домик, еще недавно бывший таким уютным. Ребенок, завидев отца, больше не тянул к нему ручки, а начинил испуганно хныкать.

Ольдер попытался разговаривать с Зайнирой по-хорошему, ничего не вышло. Женщина упрямо твердила, что ни в чем не виновата. Тогда он, сдури, конечно, решил ее наказать. До сих пор по спине мурашки бегут от того воя, который она подняла, получив приказ не выходить из своей комнаты! Все соседи переполошились!

Нынче они на мага, встречая на улице, смотрят с нескрываемым осуждением, а ведь еще полгода назад относились очень уважительно!

И вот теперь Дайра сама просит его выгнать ее из дома. По аганским законам достаточно сказать жене одно слово, чтобы она собрала вещи и ушла. И считала себя с этого момента совершенно свободной от всех обязательств. Ольдер прекрасно понимал, то, что она предлагает, единственный выход для них. Но природная порядочность и чувство вины перед девушкой за недостаточную твердость в налаживании порядка в доме, мешали ему сказать знаковое слово.

— Ольдер! Я решила. Говори!

— Ну что ты мнешься, скажи ей уже, да пусть идет отсюда! — Победно уперев руки в бедра, в дверях стояла Зайнира.

— А ты не боишься, что я скажу его тебе? — Внезапно взбесился Ольдер. — Ведь ребенок уже ходит, значит, останется со мной!

— Оль… — Женщина побелела, ее губы затряслись. — Неужели… ты сможешь…

— Смогу! — Остывая, буркнул Ольдер, — Довела!

— Не нужно! — Положила ему ладонь на плечо Дайра, — Скажи мне. Нехорошо ребенка от матери отрывать!

— Ладно. — Устало согласился Ольдер. — Тайдар.

— Спасибо. — Дайра поднялась, легко коснулась его щеки сухими губами и выскользнула из дома.

На душе было пусто и холодно.

Она подхватила заранее приготовленный сундучок с немногочисленными вещичками, прямо во дворе открыла портал и шагнула в него.

Хорошо, что Хабер предложил новое задание, раньше ей просто некуда было идти. Домик, что подарил магине за работу ковен, она сдала на три года постояльцам, не догадываясь, что он так скоро может понадобится самой.

Не в родительский же дом возвращаться?! Нет, ей не станут напоминать, как всей родней рьяно отговаривали от этого шага, сделают вид, что ничего не случилось! Просто она сама не сможет сейчас посмотреть им в глаза. Только не сейчас. Может, немного позже.

— Господин! Придворный маг просит уделить ему пару подзвонков! — Склонился в почтительнейшем поклоне советник.

— А… он не сказал… что ему нужно? — Лениво пробормотал шах Техрияр, и дунул на душистый лепесток, подплывший слишком близко к его бороде.

— Прости, великий, не сказал! — Советник согнулся еще ниже, так что тяжелый, расшитый камнями и бисером тебетей едва не свалился с его головы.

— Ну, хорошо, зови… — подумав несколько мгновений, изнеженно согласился шах, решив, что визит придворного мага, какое ни какое, но все же развлечение!

А интересно было бы глянуть, есть у советника лысина или нет, хмыкнул он игриво, если б тебетей все же свалился!

Гистон вошел почти сразу, как исчез за бархатной занавесью советник, видимо, ждал там ответа, и шаху это понравилось. Значит, хочет о чем-то просить, и, стало быть, можно будет выторговать что-нибудь взамен. Маг, в отличие от всех остальных, редко обращался к шаху с просьбами, значительно чаще приходилось просить об одолжении его самого. А это Техрияра очень раздражало. Не к лицу великому повелителю Аганы кого-либо о чем-либо просить!

— Долгих лет, тебе, великий! — Вежливо поклонился Гистон.

Шах едва кивнул ему, макнув бороду в душистую воду.

— Что ты хотел? — снисходительно спросил он, понаблюдав несколько мгновений, как ловкие руки придворного цирюльника, окончив полировать один ноготь на его ноге, принялись за другой.

Гистон неспешно обошел вокруг круглой серебряной вазы, отлитой в виде огромного цветка с причудливым узором на изогнутых лепестках, используемой шахом для целебных ванн, и остановился за спиной цирюльника. Небрежно положил тому пальцы на темя, и сосредоточенный взгляд пухленького ухоженного человечка застыл как замороженный. Застыли и руки, неприятно крепко зажав оттопыренный палец шаха. У Техрияра в неожиданной панике дернулась нога, пытаясь, освободится от бережного, но цепкого захвата неживых пальцев.

— Что… ты с ним сделал?! — Пытаясь скрыть охватившее его смятение, нервно проворчал шах.

— Просто отключил на время, не нужно, чтоб он слышал наш разговор! — Любезно ухмыльнулся маг, скользнув по шаху беглым взглядом.

И легко махнул рукой в сторону занавески. Раздавшийся оттуда шум падения нескольких тел, приглушенный мягкими коврами, поведал шаху, что ни на советника, ни на телохранителей ему рассчитывать больше не стоит.

Он попытался представить себе ситуацию со стороны, как делал всегда, когда нужно было что-либо срочно обдумать, и запаниковал еще сильнее. Действительно, ну что может противопоставить сидящий нагишом в теплой, насыщенной благовониями воде, человек с намертво зажатой застывшим цирюльником ногой, всесильному магу, с холодной усмешкой наблюдающему его бесполезное паническое барахтанье?! Правильно, ничего!

— Какой… разговор? — Срываясь на истеричные нотки, пролепетал насмерть перепуганный шах.

— Тайный. — Спокойно объявил Гистон и сел на диванчик, откинув приготовленные для шаха простыни. — Я пришел сообщить, что меня не будет в Агане три декады. Новое знание, которое я намерен изучить на пользу твоему государству, требует всех моих сил и времени. Но не волнуйся! Ты не останешься без магической помощи! Один из моих братьев согласен заменить меня! А чтобы во дворце не пошли ненужные слухи, он примет мой вид и голос! О том, что здесь живу не я, не должен знать никто! А ты постарайся в этот период не просить у него никаких чудес для своих фаворитов! Его умения отличаются от моих, и шпионы врагов смогут разоблачить нас! Понятно?

— Да, конечно! — Пытаясь скрыть вздох облегчения, с энтузиазмом закивал шах. — А ты… разбудишь моих слуг?!

— Сами проснутся, едва я тебя покину! — Еще раз насмешливо хмыкнул Гистон, вставая с дивана.

И направился к выходу, мимоходом сунув палец в вазу.

— Вода не холодновата?

Едва занавесь сомкнулась за ним, ожила пилочка в ловких ручках цирюльника, поднимаясь с ковра, заворчал за занавесью на невиновных телохранителей советник, обвиняя в неуклюжести. А шах, пытаясь унять неожиданно тряхнувшую его нервную дрожь, вдруг почувствовал, что вода в вазе стала намного теплее.

— Зак! Ты ведь шутишь? Ты же не можешь так со мной поступить!

— Ничего я не шучу. Мне положен отпуск, и я его беру. И не нужно на меня смотреть такими несчастными глазами! Ничего страшного за пару декад не случиться! К тому же я оставляю за себя Дайру. Она магистр защиты и прекрасно справится!

— Да не нужна мне никакая защита! Мне же посоветоваться не с кем!

— Болаф! Не прибедняйся! И Карл с тобой и Улья рядом! У них и жизненного опыта, и мудрости побольше, чем у меня будет! Да и налажено уже все, и в герцогстве и в крепости! Я всю зиму здесь безвылазно сидел! А ведь как ты меня уговаривал! Не помнишь?! По паре звонов! А теперь даже в отпуск не пускаешь!

— Ну, что ж… — тяжело вздохнул герцог, поняв, что на этот раз мага не переупрямишь, — Только пообещай, что вернешься!

— Могу только пообещать, что постараюсь вернуться. — Не поддался на уловку Зак. — А то ты не знаешь, что нами ковен распоряжается!

— Не ковен, а Хабер, — сердито фыркнул Болаф и поднялся с кресла. — Но хоть на прощальный ужин я могу рассчитывать?

— Извини, Болаф, меня уже ждут!

— Так я и думал, что это не отпуск, а какое-то задание! — Проницательно хмыкнул герцог и безнадежно махнул рукой. — Иди уже!

Зак усмехнулся и открыл портал. Он и не сомневался, что все получится, как ему нужно, когда начинал этот разговор. Потому и вещи заранее отправил, потому и Тале велел вечером в крепость не возвращаться.

Хотя вовсе не сам решил взять сейчас отпуск. Правильно Болаф догадался, из-под этой лежанки торчат ноги именно Хабера.

Но точно даже ему пока ничего не известно. Получив вчера вечером от Хабера послание, он немедленно метнулся телепортом во дворец. Но успел перекинуться со спешащим к королю главой только несколькими фразами. Вернее, это собирающий свитки и амулеты Хабер выдавал ему поручения, а он только кивал.

И первым заданием была спешная необходимость разобраться во вчерашнем происшествии в академии. С самым активным участием его, Зака, ученицы.

Вот туда-то сейчас и направлялся Зак, через недавно построенную на высоком утесе портальную будку. Выйдя в неё из портала, маг едва не споткнулся о собственные сундуки. Даже ругнулся от неожиданности. Да еще от количества багажа. Раньше ему вполне хватало пары сундуков, один с одеждой и обувью, второй с оружием и снадобьями. А после работы герцогским придворным магом сундуки расплодились, как мыши в подвале. И ладно бы это были платья Талы, женщинам положено наряжаться. Он и сам не может пройти мимо лавок, чтобы не купить ей обновку!

Так ведь маг и собственные вещи едва сумел уместить в четыре сундука! Заталкивая их туда так плотно, что крышки еле закрыл! Да еще и не все вместилось!

Зак тяжело вздохнул и переправил сундуки в домик Талы, что стал их первым семейным гнездом. Впрочем, он и до сих пор им оставался, хотя Каруна и усиленно присматривала для Зака замок поблизости от своего поместья. Но все время что-то мешало, то замок великоват, то далеко от воды, то местность не по душе, то архитектура мрачновата.

Правда, тут еще и Тан вмешался, объявив, что в новый дом должны уйти они с Рикой. А вот уж этого мать и слышать не захотела. Не сумев представить свою жизнь без звонкого голоска делающей первые шаги Нолочки.

Впрочем, им и во дворце Болафа, доставшемся ему после того, как король отказался от престола в пользу бастарда, жилось очень неплохо. Герцог выделил молодой семье огромные палаты, и ни разу не позволил себе нарушить их покой. Да он и правителем оказался очень достойным. Во всех делах всегда сам докапывается до сути, невзирая на общественный статус тех, кого эти дела касалось. Может, оттого он так опасался оказаться несправедливым, что когда-то сам хлебнул этой несправедливости выше крыши. Зак даже шутил, что неплохо бы всех претендентов на престол отправлять на пару лет в рабство, чтоб полнее прониклись чужими бедами.

Маг оглянулся на темнеющий вдалеке лес, скрывающий Векридское герцогство, и с сожалением вздохнув, открыл портал в академию. Что-то ему подсказывало, что в этот замок он больше уже не вернется.

— Анюся! Я твой учитель, и ты должна мне объяснить, за что сожгла косу ученице Марине.

— Да не было там никакой косы! Так, мышиный хвостик! — возмущенно хмыкнула девица и строптиво отвернулась к окну.

— Неважно, коса или хвостик! Бросать в нее огненное облако ты не имела никакого права. Ты же наизусть знаешь правила ковена! Избавить тебя от серьезного наказания сможет лишь чудо! Хоть это ты понимаешь?! — Зак тяжело вздохнул, и, перестав метаться по небольшой комнатке, присел на жесткий стул.

Удобной мебели провинившимся не полагалось. Простая еда и минимум удобств, вот всё, чем располагали узники башни.

Еще зарешеченное окно, из которого, с высоты птичьего полета, открывался мрачный вид на голые скалы Кризайского хребта.

Здесь, в камере, защищенной от возможности магичить, ученики, преступившие правила ковена, проводили все время, пока велось следствие. И только после определения степени их виновности или правоты, могли вернуться на территорию академии. Раскинувшуюся под башней на несколько десятков квадратных лиг.

— Анюся! — Проникновенно произнес Зак, подойдя к ученице и заглядывая ей в глаза. — Если ты мне всё расскажешь, я смогу что-нибудь придумать! Неужели ты не понимаешь, что тебе могут заблокировать магические способности и выгнать из ковена?!

Девушка только несчастно шмыгнула носом и упрямо отвернулась.

Ну и как прикажете с ней разговаривать? Если она за два звона всего насколько слов сказала! И все они выражали её крайне враждебные намерения в отношении пострадавшей Марины! Разозлившись не на шутку, Зак снова забегал по комнатке. Изредка возмущенно оглядываясь на застывшую у окна худенькую фигурку.

Нет, он, разумеется, сильно преувеличил угрозу насчет лишения её магических способностей. Не будет никто этого делать. Не так уж много у них боевых магов, чтоб за элементарную драку магии лишать. А Анюся за эту зиму уже почти достигла уровня мастера-мага. И брошенное ею на противницу огненное облако как нельзя лучше это доказывает. Сжечь врагине волосы и брови, не повредив при этом кожу, можно лишь в том случае, если прекрасно управляешь силой огня. А Анюсе это отлично удалось.

Потому-то, второй день беспрерывно рыдает, запершись в своей комнате, лысая и безбровая Марина, а её учитель требует у Хабера принять строгие меры к обидчице.

Вот только ни Зак, ни Хабер, не верят, что могла Анюся ни за что напасть на соотечественницу. Изучили уже её характер. И если с любовью девушке пока не везло, то друзей у нее пол-академии. И все как сговорились, стоит только поинтересоваться причиной ссоры, отводят глаза и мямлят что-то невразумительное. Типа, их там и близко не стояло. Что само по себе тоже очень подозрительно.

Ну… есть конечно, у Зака один метод… правда, настрого запрещенный Хабером полгода назад, но уж этот-то запрет маг бы как-нибудь обошел. Прослушать мысли виновницы магией. Но для этого её нужно отсюда как минимум вывести.

Что строжайше запрещено правилами. До вынесения решения нарушитель закона должен сидеть в башне.

Получается замкнутый круг. Вывести, чтобы прослушать нельзя, а объяснять добровольно она ничего не намерена.

— Господин маг! — Прокричал за дверью сторож, один из немногих наемных работников академии. — Тебя зовут!

— Иду! — Откликнулся Зак, распахивая дверь.

И чуть не сшиб ею стоящего на площадке крепкого селянина, зарабатывающего в академии весомую добавку в семейный кошелек.

— Кто? — Сухо спросил у плутовато стрельнувшего по нему глазами мужичка, едва сдерживаясь, чтобы не снять с шеи ограничивающий магию разума амулет.

Подаренный Хабером.

— Мне легче подарить один амулет тебе, — признался глава совета, — чем обеспечивать защиту всему ковену!

И это была чистая правда. Магия разума почти сравнялась в ауре мага, видимой природником, с магией огня. И если возникали у королевских дознавателей сомнения в правдивости обвиняемых, они немедленно вызывали Зака.

Каруне это не очень нравилось, она постоянно твердила, что те, кто обожает нарушать закон, жутко не любят, когда их разоблачают.

Потому что считают себя намного умнее остальных и тех, кто доказал обратное, немедля заносят в список кровных врагов.

— Девушки. — Заговорщицки подмигнул сторож, и поганенько ухмыляясь, потопал вниз.

— Какие еще девушки?! — Недовольно фыркнул Зак, но, решив, что могли прийти подружки Анюси, которых он убедительно просил, если что-то узнают о причине ссоры, сообщить ему, направился вслед за охранником.

Девушками, к его несказанному изумлению, оказались Тала и Рика.

Поймав краем глаза понимающую кривую ухмылку сторожа, когда они обе одновременно бросились в его раскрытые объятья, Зак мгновенно рассвирепел.

На Рагдира, нанимающего в сторожа вот таких циничных мужичков, которые потом пойдут всюду трепать грязными языками, про царящие в академии слишком свободные нравы. И на Хабера, не часто утруждающего себя проверками академии! Да и на самого себя, не заметившего этого пронырливого сторожа намного раньше!

— Откуда вы здесь? — Словно не замечая, что сторож жадно ловит каждое слово, громко спросил Зак, любуясь разрумянившимися подружками.

— Из дома! — Доложила Рика. — Мама велела тебя найти, у нее появился новый план!

— Узнаю родную матушку! — Специально для торчащего из-за плохо прикрытой двери уха, хмыкнул Зак. — А почему вдвоем?

— У нас просьба. — Смущенно подняла на мужа взгляд Тала.

Зак с интересом уставился на нее и мгновенно утонул в ласковом сером омуте любимых глаз. Вот уже больше полгода, как они женаты, а ее взгляд действует на мага с неубывающей силой.

— За-ак! Еще насмотритесь друг на друга, — вырвал его из транса голос Рики, — лучше помоги нам!

— Ну, что мне за сестра досталась, — Вспомнив про сторожа, громко пожаловался маг, — На родную жену посмотреть не дает!

— Домой придешь, братец, и смотри, сколько влезет! — Поймала, наконец, разочарование любопытного сторожа Рика и подыграла брату. — А сюда мы пришли подругу проведать, ученицу твою! И так удачно на тебя попали!

Зак почему-то ни на миг не поверил, что попали на него они совершенно случайно, но спорить не стал. И так ясно, что информацию дочерям выдала всезнающая Каруна.

— Ладно, свидание я вам устрою, — кивнул Зак, и тихо шепнул, — но не бесплатно. Попробуйте узнать, за что она Марину опалила, как курицу!

— Договорились. — Кивнула Рика, и Зак резко распахнул дверь башни.

Сторож едва удержался на ногах, не успев вовремя отпустить ручку двери.

— Проведи дам к нарушительнице и открой им дверь! — Приказал сторожу Зак, однако тот и не подумал двинуться с места.

— НУ?! — Нахмурился маг.

— Хоть сердитесь, хоть нет, а я их не впущу! — Нагло уставился на Зака мужик, — Мне господин Дугис четко сказал, никаких подружек!

— А с каких пор тут Дугис командует? — Едва сдерживаясь, чтоб не сделать из сторожа пару Марине, удивился маг.

— Потому, как его ученица пострадала. Вот и не хочет, чтоб к преступнице советчики ходили. — С превосходством объяснил сторож.

— Она не преступница! — Разозлилась Рика, ясно чувствующая злорадное торжество сторожа, что сумел уесть самого взыскательного мага.

— Раз тут сидит… — хмыкнул презрительно мужик.

— А кто тебе дал право судить магов? — Ледяным тоном осведомился успевший взять себя в руки Зак. — Иди, сообщи директору, что ты уволен!

— Да никуда я не пойду! — Заерепенился сторож, плохо знакомый с законами ковена. — Ишь, чего удумал! Много вас тут таких ходить будет! Не ты меня нанимал, не тебе и выгонять!

Но Зак его уже не слушал. Достав из воздуха лоскут шёлка, маг что-то черкнул на нем и щелчком отправил в неизвестность.

Мужичек вначале слегка заволновался, завидев эти непонятные действия, но почти сразу, решив, что маг его просто пугает, успокоился. Нагло ухмыляясь, запер дверь и, сунув ключи в карман, демонстративно привалился к ней спиной.

Юные женщины, тотчас сообразившие, что Зак кому-то отправил письмо, молча стояли рядом с магом.

Ждать пришлось недолго.

Вспыхнул серый кокон портала и из него вышел встревоженный Рагдир.

— Зак! Что случилось?! — приветственно кивнув дамам, сразу перешел к делу директор.

— Я уволил этого сторожа. — Бесстрастно объявил маг. — Он не годится для работы в академии.

— Но господин директор! — Возмущенно встрял в чужой разговор мужик. — Я выполнял приказ! А он требует пропустить его девок!

— Слышишь? — Не оборачиваясь, кивнул в сторону сторожа Зак.

— Вот же напасть! — Тяжело вздохнул Рагдир. — У меня и без того дел по горло.

— Что еще? — Поднял брови Зак.

— Хабер через три дня уходит в отпуск. Я его замещаю. Нужно передать дела Дорисии. — Кратко объяснил директор.

— Вот как! — хмыкнул Зак, и в его глазах появилась искорка понимания. — Ну, Дорисии я, пожалуй, помогу.

— Да, уж, сам уволил, сам и помоги! — Кивнул Рагдир и повернулся к прислушивающемуся сторожу. — Буф, давай сюда ключи. За расчетом придешь через звон.

— Господин директор, да за что? — Расстроено взвыл Буф. — Я только приказ господина Дугиса выполнял!

— Прежде чем выполнять чьи-то приказы, нужно было меня спросить! — С усталым раздражением отмахнулся Рагдир. — Но ты даже объясняться с людьми уважительно не умеешь, правильно Зак заметил, ты не годишься для работы в академии. Грубияны и наглецы нам не нужны. Все. Иди. Стой! Ключи давай!

Буф сердито швырнул ему ключи и, бубня себе под нос что-то злобное про магов, поплелся прочь.

— Я бы еще с него за грубость из расчета половину удержал, чтоб другим неповадно было! — Жестко кинул вслед мужику Зак и протянул руку. — Ключи дай, Рика с Талой хотят мою ученицу проведать. А заодно и расспросить, что она с Мариной не поделила!

— Держи. — Отдал ключи Рагдир, — И не забудь, что обещал работника найти!

— Не забуду. — Буркнул Зак, отпирая двери и пропуская девушек в башню. — Вот ключи, камеру сами отопрёте. Да не забудьте запереть, когда возвращаться будете, я здесь теперь еще и за сторожа!

Оглянулся на тающий за ушедшим директором портал, потом бдительно по сторонам, и, украдкой стянув с шеи амулет, сунул его в специальный кошелек.

— Никто ничего не знает?! Сейчас проверим. — Буркнул себе под нос и решительно направился в сторону столовой.

В академии столовая всегда была самым оживленным местом. Именно здесь встречались за одним столом ученики разных возрастов и специализаций. Сюда приходили с полигона пахнущие дымом огневики, и веселые легкомысленные воздушники. Тут демонстрировали новые иллюзии и нехитрые бытовые заклинания. Здесь рассказывали малышам, которых в академии было принято опекать, увлекательные истории про находчивых и непобедимых магов. И именно сюда стекались всевозможные сплетни самых различных уровней. От рассказа про отобранную одним малышом у другого конфету, до полного перечня достоинств новой фаворитки правителя Менлиса.

А уж про причины неадекватного поступка единственной на данный момент узницы башни, должны были знать все. И именно его, Зака, присутствие пробудит в их головах воспоминания об этом происшествии.

Войдя в широко распахнутые по случаю почти летнего тепла двери, маг направился к расставленным на стойке блюдам. Взял кружку с холодным взваром и сел за стол неподалеку, специально выбрав место, где каждый подходящий за едой непременно натыкался на него взглядом.

И потягивая напиток, прикрыв, как от усталости глаза, потянулся осторожным щупальцем сознания в чужие мысли.

Великие Боги! Всё, что угодно, ожидал он услышать… но не такое. Проверил, мрачнея, еще нескольких учеников и убедился, да, действительно, все всё знали. Но никто и никогда не решился бы рассказать, тем более ему. Жить-то всем хочется!

Зак оттолкнул кружку, и резко вскочив со стула, опрометью бросился из зала. В его душе кипел вулкан. Если бы сейчас на его пути попалась несчастная Марина, от нее б осталась только кучка пепла.

Нарезая круги возле башни в ожидании сестры и жены, Зак немного успокоился и вспомнил про амулет. Вернул его на место, поправил воротник. И снова побежал по кругу, обдумывая, как скажет о своем открытии девушкам. От родителей придется скрывать еще два дня, иначе все затраченные усилия пропадут даром.

Наверное, придется рассказать Хаберу. Не всё, конечно, из него Каруна веревки вьет в память о юношеской любви, но хоть намекнуть. И решить заодно, что делать с Анюсей.

Кстати, об Анюсе! От нее в таком состоянии чего угодно ждать можно, да еще и он, Зак, сглупил, когда ученицу лишением способностей припугнул! Как бы она чего плохого не удумала, в таком оскорбленном состоянии импульсивная девица на многое способна!

Зак забежал в башню и скачками понесся вверх по лестнице. А пока, рыча от нетерпения, прыгал через ступеньку, необходимое решение само пришло в голову. И на верхнюю площадку перед камерой маг всходил уже успокоившимся и уверенным в своих поступках. Хладнокровно просчитывая варианты и очередность всех последующих действий.

На всякий случай стукнул предупреждающе в дверь, и, услышав Рикино, — Кто там? — Ответил:

— Это я. К вам можно?!

— Конечно. — Невесело хмыкнула сестра, — мы еще не раздевались.

— А это и не нужно. — Поддержал шутку маг, — Мы её и без переодевания умыкнем.

— Куда умыкнете?! — Вытаращилась, обернувшись от любимого окна, Анюся.

— Куда надо, туда и умыкнем! — Непоколебимо хмыкнул маг, — Выходите все, я камеру запру!

— И я?! — Не поверила ученица.

— И ты.

— А наказание?!

— Сам выпорю. — Пренебрежительно дернул плечом Зак.

— Ты чё… издеваешься?!

— Когда я над тобой издевался? — Притворно оскорбился маг. — А тебе, что, приятнее будет, если тебя выпорет кто-нибудь другой?!

— Тогда я не пойду! — Встала у порога Анюся.

— Да иди уже, пока он не передумал! — Дернула ее со всей силы за руку Рика, — Не видишь, шутки у братца такие!

— Ага, ты говоришь шутки, а у него глаза злые! — Недоверчиво ворчала, топая вниз по ступенькам Анюся.

При выходе из башни Зак придержал девушек и портал открыл прямо за дверью. А потом кивнул понятливой Рике и она, вцепившись в руку Анюси, утащила узницу в серое марево. Следующей ушла, вопросительно глянув на мужа и получив полный любви взгляд, Тала. А потом и сам Зак, успевший, пока уходили девушки, запереть дверь, шагнул в портал.

Чтобы выйти уже на широкой веранде своего жилища. Рика с Анюсей, бывшие первыми гостями этого дома, не считая приходившего по делам Хабера и вездесущей Каруны, проверившей все ли необходимое есть у молодых и поставившей мощную защиту, уже восхищенно охали, разглядывая открывавшийся отсюда чудесный вид. А Тала чем-то гремела на кухне, собирая угощение.

Зак сразу прошел к ней, отодвинув ногой стоящий на дороге сундук и, вынув из рук жены нож, привлек ее к себе.

— Ты самая лучшая. — Нежно целуя вспыхнувшие счастливым светом глаза, сообщил он, — и я ужасно соскучился!

— Я тоже… — шепнула, заливаясь румянцем, Тала, подставляя ему губы.

— Но мне ещё нужно к Хаберу. — С неохотой отрываясь от них, тяжело вздохнул через несколько подзвонков маг.

— Без обеда не пущу. — Качнула головой жена.

— И сам не уйду! — Засмеялся Зак, и крикнул в сторону веранды: — Рика, помогите Тале с обедом!

— А разве вы уже нацеловались?! — Появляясь в дверях, невинно осведомилась сестра.

— Вообще-то нет, но вас же угощать нужно?! — С непритворным сожалением протянул маг, отправляясь на веранду.

Пока женщины занимаются едой, можно отправить на место сундуки и сбегать искупнуться на озеро. А они пусть купаются после обеда, когда он уйдет.

Глава 2

— Где Хабер?! — Спросил Зак у пробегающей мимо служанки, едва выйдя из портальной комнаты королевского дворца.

И узнав, что чародей недавно был в библиотеке, уверенно направился в сторону коридора. План королевского дворца он подробно изучил еще пять лет назад, когда тайный осведомитель сообщил Хаберу о планах одного из лордов. По захвату власти. Принц Кориден тогда еще не командовал войсками, а старый командующий оказался лучшим другом заговорщика. Который и затеял этот переворот в надежде на поддержку войск. Непонятно, почему он не счел нужным опасаться магов, то ли потому, что воспитывался у дяди в Агане, то ли потому, что не блистал особым умом. Но в решительный день во дворце и на улицах столицы собрались все маги, которых Хабер успел призвать. Заговорщики, ворвавшиеся во дворец, были без единой капли крови захвачены, а те воинские части, что поддержали самозванца, внезапно пробрало такое расстройство желудка, что ни один воин не мог на ноги подняться, не то, что воевать!

Потому так и доверяет теперь Хаберу король, и не может без него обойтись даже дня. И то, что глава совета незадолго до выборов нового короля, которым Элтинор мечтает увидеть принца Коридена, отправляется в отпуск, почему-то кажется Заку немного… странным. Нет, это еще даже не подозрение, это какое-то едва заметное чувство неудобства… вроде пришитой черной ниткой пуговицы на белой рубашке.

Дверь в библиотеку была приоткрыта, и Зак без лишних церемоний вошел внутрь. Круглые бочки из тонких душистых досок дорогого тайшитового дерева стояли на прочных полках и висели под потолком на разноцветных шелковых шнурах. От этого библиотека была похожа на весело сошедшую с ума кладовую.

У высоких окон стояли широкие столы и удобные кресла.

Из-за спинки одного из них виднелась седоватая макушка Хабера. Рядом на полу стояла открытая бочка, сплошь заставленная старинными свитками и шелковыми рулончиками. Зак неслышно подошел сзади, намереваясь заглянуть в так заинтересовавший Хабера текст, но когда ему оставалось всего пару шагов, маг сложил свиток и, не оборачиваясь, спросил:

— Ну, узнал, в чем причина драки?

— Узнал. — Шлепаясь на соседнее кресло, буркнул принц.

Так он и думал, прежде чем читать, глава окружил себя неприметной защитой!

— НУ?

— Не от Анюси. Она молчит. Пришлось снимать амулет. — Честно признался Зак.

— Хоть стоило?

— Решай сам! — Пожал плечами принц. — Но в академии это знают все. В общем, Марина при других учениках объявила Анюсе, что та сводничает. В корыстных целях.

— И… какое именно сводничество она имела в виду? — помолчав, хмуро поинтересовался Хабер.

— Марина прямо так и заявила, что Анюся устраивает свидания моей жены и Тана, чтобы вернуть меня.

— А это… неправда? — еще немного помолчав, буркнул Хабер, пряча глаза.

— Я так и знал, что ты в курсе. — Язвительно хмыкнул Зак. — И не мог у меня прямо спросить, зачем было в академию гонять?

— Зак! Как ты себе это представляешь? — Хабер, наконец, впервые за время разговора, открыто взглянул в насмешливые глаза мага. — Просто взять и спросить, Зак, а ты знаешь, что твоя жена встречается с твоим зятем?

— Да! — рявкнул Зак.

— Что, да? — не понял глава.

— Так и спросить!

— Ну, спросил.

— Да!

— Зак! Можно без шуток?!

— Какие уж тут шутки! Да — это значит, я знаю, что каждый день, после обеда, они встречаются в ангаре для испытания боевых заклинаний и проводят вместе около двух звонов! Выгоняя всех посторонних и запирая за собой двери.

— И что? — заинтересовался Хабер.

— И всё! Остальное — секрет!

— А-а! — Задумчиво протянул глава, начиная что-то понимать.

— В общем, Анюсю мы забрали. — Понаблюдав несколько подзвонков за усиленно размышляющим Хабером, безразлично сообщил Зак.

— Кто? Куда забрали? — Вытаращился глава.

— Мы с Талой и Рикой. В наш дом на озере. — Обстоятельно ответил на все вопросы принц.

— Но… это не по правилам! И как ее выпустил сторож?

— Сторожа я уволил. Нельзя таким людям находится около магов! А поскольку посадили ее не по правилам, значит, освободив, мы восстановили справедливость!

— То есть… — засомневался Хабер.

— Да. Поскольку Марина совершила два оскорбительных намека в отношении Анюси и один в отношении ее учителя, Анюся имела право вызвать ее на поединок. А поскольку опалила она ее при всех учениках, этот выпад можно назвать ответным. Теперь Марина может потребовать право на первый выпад, а Анюся на два, поскольку оскорблений было три. Но один ее выпад я перевожу на себя, негоже учителю ждать, пока ученица начнет защищать его честь.

— СТОП! — Взмолился Хабер. — Я всё понял, ты уже просчитал законную возможность убить ученицу Дугиса. А если он переведет на себя выпад?!

— Поскольку оскорбили меня, я выбираю бой без амулетов. — С ледяным спокойствием сообщил Зак.

— А если он заявит, что это правда, а не оскорбление?! — попробовал спровоцировать принца Хабер.

— Ну, я же не единственный телепат в ковене. Проверяйте! — Уверенно хмыкнул Зак.

— Ты знаешь, сколько мужчин позавидовали бы сейчас твоей уверенности?! Или посмеялись над ней! — Со вздохом произнес глава, отодвигая свиток.

— Если б я им объяснил, что дома снимаю твой амулет, никто бы не смеялся! — С превосходством хмыкнул принц.

— Счастливчик! — Позавидовал Хабер. — Ну, раз всё так отлично, у меня есть для тебя задание. Через два дня Гистон уходит в отпуск, и ты должен его заменить!

— Один? — Спросил Зак, чувствуя себя гусём, попавший в рыболовные сети.

Плавал, кувыркался, радовался жизни и вдруг — оп! Не можешь пошевелить ни одним перышком.

— А с кем бы ты хотел? — не понял маг.

— Жену взять можно?

— Извини. В доме Гистона нет женщин. Его жена умерла несколько лет назад и с тех пор он живет один. Даже слуги все мужчины. Но ты сможешь уходить по ночам порталом, правда, не каждый день. В Агане сейчас не совсем спокойно!

Зак, прищурившись, уставился на Хабера, чувствуя, что его подозрения понемногу начинают приобретать четкость, как дерево в тумане. Чем ближе подходишь, тем больше видно.

— Но причем тут Я? — Задал он законный вопрос.

— При том. К Гистону аганцы привыкли, ему доверяют. Но чтоб это доверие заслужить, у него ушло несколько лет! Поэтому тебе придется взять его внешность. В курсе будет только хан, для остальных ты — Гистон!

— А нельзя было… кого другого?

— Зак, ты быстро соображаешь, умеешь выкручиваться из неожиданных неприятностей… Твоя кандидатура была единственной! И роста вы почти одинакового! И фигура подходит. Ну не могу же я туда послать Рагдира!

— Я могу подумать?

— До завтрашнего утра. И еще. Отведи Дайру к Болафу, объясни ей, что делать. Она здесь, во дворце. Тебя проводят. Только не говори с ней о личном, она ушла от мужа.

— Хорошо. До завтра! — Кивнул Зак и вышел из библиотеки.

Девушку, открывшую дверь в ответ на вежливый стук Зака, маг узнал с трудом. Исхудавшая почти до прозрачности, с синими тенями, залегшими вокруг потухших глаз, Дайра казалась пришедшей с больничной койки, а не из мужниного дома.

Зак еле удержался от грубого высказывания в адрес этого засранца. Доведшего любимую женщину до такого состояния.

— Мне сказали, что ты во дворце, вот и забежал проведать! — Бодро сообщил принц магине, проходя мимо нее в комнату.

— А Хабер сказал… что ты проводишь меня в герцогство. — Неуверенно пробормотала менлиска.

— Так это же не сегодня! — Удивленно вытаращил глаза пойманный на горячем маг. — Сегодня я хотел пригласить тебя в гости! Мы освободили из башни Анюсю, они все сейчас у нас. Возьми самое необходимое, я открываю портал!

— А что с Анюсей? — Забыв про свои печали, забеспокоилась Дайра.

— Вот встретитесь, и они тебе все расскажут! — Уверенно заявил Зак, подталкивая магиню к порталу.

— А у Хабера спросить… — еще сомневалась она.

— Я теперь за тебя отвечаю, а не Хабер! Входи, а не то на руках понесу!

Тень былой улыбки мелькнула на губах девушки, и она шагнула в туман.

— Так ты подозреваешь, что они…

— Всех обманывают. И на самом деле собрались вовсе не отдыхать! Представь себе, у Гистона нет ни жены, ни детей, ни любовницы. Он живет только делами ковена. А в Агане сейчас неспокойно. Младший брат шаха, наместник одной из южных провинций, собрал вокруг себя нойонов, недовольных правителем и сеет смуту. Причем, с каждым днем все активнее. Ну, и разумеется, разные темные личности, что всегда наживаются во времена беспорядков и переворотов, роем крутятся возле него. Уверяя в своей любви и преданности. На самом деле такие люди преданы только одному — деньгам.

Но хан их пока не трогает, хотя его воины и наемники усиленно тренируются по девять звонов в день.

И в этот момент Гистон вдруг едет отдыхать! Вместе с Хабером! Тебе еще не смешно?! Мне тоже! А старейшины совета магов так дружно этого не замечают, что становится ясно, все они в курсе дела.

— Да, похоже, ты прав. И что собираешься делать?

— Для начала, сломать все их планы. Я откажусь от заманчивого предложения заменить Гистона, и прослежу за ними.

— Мне кажется, ты плохо подумал. Тебе приоткрыли край картины и ты пытаешься по нему угадать, что на ней нарисовано. А если ты откажешься, то и эта малость закроется.

— Ты думаешь… надо согласиться?

— Думаю, да. И срочно искать мага себе на подмену. Есть же у тебя надежные друзья? Тогда тебе будет больше известно, да и подозревать не будут. А мы двинемся за ними следом.

— Кто, мы?

— Ты и я. Ведь не собирался же ты уйти без меня? — Подозрительно уставился на друга Танио.

— Подлей-ка мне взвара. У-у! Хорош.

— Зак! Не устраивай мне тут театр одного актера!

— У Талы научился?!

— Я и с другими иномирянками в академии сталкиваюсь. Но мы не об этом.

— А я об этом. Женщин на кого оставим?

— Я вот сейчас пойду и расскажу Каруне, как ты ее тут обозвал!

— Знаешь… а у меня мелькнула мысль… что если и она все знает?

— Я все ждал, когда ты это скажешь!

— Ох ты и шустрый становишься, скоро не догнать будет! — Восхитился Зак.

— Есть у кого учиться. Кстати… если знает она… — Вздохнул Танио.

— То и отец в курсе. — Кивнул уверенно маг.

— А его можно… подловить?

— Можно. Но не нужно. Не будем им выдавать, какие мы у них умные! Все, пошли домой, а то я здесь совсем замерз!

— Нужно будет девочек сюда привести как-нибудь ночью, красота-то какая!

— Рику приведи, а Тала уже видела, мы не раз ночью из академии возвращались!

С этими словами Зак открыл портал и пропустил вперед зятя, прихватившего кружки и кувшин со взваром. Потом оглянулся и шагнул следом. Портальная будка на вершине скалы опустела.

— Я рад, что ты не обманул моих ожиданий. — Пристально вглядываясь в невозмутимое лицо Зака, произнес Хабер. — Своим сказал?

— Только Тале, и то не всё. — Темные глаза мага смотрели честно и преданно.

— А матери?

— А что, можно?

— Нет… лучше не говори. — Замялся глава и Зак понял, что они с Таном вчера не ошиблись в своих выводах.

— Менять сегодня внешность ты, конечно, не захочешь? — Со слабой надеждой спросил Хабер.

— А что, Гистона не будет на обеде? — Вопросом на вопрос ответил Зак.

— Я же говорю, что ты быстро соображаешь. — Вздохнул глава. — Конечно, будет. Скажу по секрету, и король с Кориденом будут. Только инкогнито.

— Под иллюзиями?

— Нет. Я их немного изменю на несколько звонов.

— Ясно. Дугис еще не появлялся?

— А про Дугиса… такое дело… Он просит извинения за свою ученицу и надеется решить дело миром.

— Хабер, если бы Дугис был на моем месте, он бы согласился? — Жестко ухмыльнулся принц.

— Не знаю. Не уверен. — Поправился глава, глядя в насмешливые темные глаза. — А ты, что, не хочешь её простить?

— Хочу. Но не могу. Это решать Анюсе! Спрошу у неё.

— Кстати, я бы хотел с ней повидаться, можно? — Немедленно откликнулся глава, и у Зака вновь возникло ощущение, что его провели.

— Конечно. Прямо сейчас?! — Снова вопросом на вопрос ответил принц, не давая Хаберу возможности для отступления.

Чтобы проверить, действительно ли он собирался проведать бывшую узницу.

— Отлично! — Обрадовался придворный маг и дернул шнур звонка.

— Пойдем прямо отсюда? — Оглянулся Зак, ища в кабинете чародея свободное место, на котором можно открыть портал.

— Подожди подзвонок! — Попросил маг, давая какое-то указание появившемуся в дверях ученику.

Академия каждый день посылала во дворец несколько старших учеников, для поддержания срочной связи в экстренных случаях.

Ученики обожали эти дежурства, можно было пошляться по дворцу, завести приятные знакомства и отведать стряпни королевских поваров. Единственным неудобством в их среде слыл Хабер, считающий своим долгом нагружать юных магов различными поручениями. Для выполнения коих они должны были по очереди сидеть в приемной около его кабинета.

Наконец, ученик появился в дверях кабинета, осторожно неся круглую корзиночку с запертой крышкой. Хабер немедленно взял ее у посыльного и бережно прижал к груди.

Стараясь не показать своего жгучего интереса, Зак вопросительно глянул на главу и, поймав довольный кивок, открыл портал.

Когда через мгновенье маги вышли на веранду, обрамляющую дом с трех сторон, на них обрушился взрыв веселого хохота, доносившийся из-за угла.

— А у тебя тут не скучно. — Завистливо хмыкнул глава, безошибочно направляясь в ту сторону, откуда слышался смех.

Повернул за угол и застыл.

Зак заглянул за его плечо и тихонько удовлетворенно хмыкнул.

На веранде вовсю шло веселье. За отодвинутым в сторону столом, на котором стояли остатки недоеденного завтрака, сидел Танио, держа у губ свою эльфийскую свирель. А посреди веранды, веселясь и дурачась, танцевали четыре девушки. Одетые в яркие кофточки и куски разноцветного шелка, обмотанные вокруг бедер. Концы ткани, переброшенные через плечо, развевались за спиной. Шеи и головы танцовщиц были щедро украшены бусами, в ушах качались серьги.

— Тала, а помнишь эту… та, та, та, — я готов целовать песок, по которому ты ходила… — спросила Анюся, и ученица Каруны немедленно напела мотив.

— Это будет моя песня! — Гордо сообщил Тан, влюблено глядя на Рику, и подхватил мелодию.

Темноволосая красавица в алом струящемся коконе польщено улыбнулась и послала мужу воздушный поцелуй.

Рыжеволосая бледная девушка, замотанная в зеленую переливающуюся ткань, слегка запечалилась, но чуткие подружки подхватили ее и весело закружили под зажигательный, незнакомый этому миру, ритм.

И магиня оттаяла, заулыбалась, на похудевших щеках расцвел слабый румянец.

Хабер, открывший было рот, высказать Заку претензии, что не отправил вчера Дайру в Векридское герцогство, прикусил язык. И еще раз подивился мудрости и чуткости молодого мага. Не исполнившего в точности его приказ, как сделали бы девяносто девять из сотни знакомых главе магов. А забравшего магиню домой, в компанию проверенных друзей, чтобы отогреть её разобиженную душу.

Чуткая Рика услышала чужие эмоции и резко обернулась. Следом глянул в ту же сторону Тан, не спускавший с жены взгляда. И сразу прекратил играть, опуская от губ свирель.

— Эй, Тан, ты что, заснул? — Немедленно возмутилась Анюся.

— У нас гости. — Ровно проговорила Рика и все остальные повернулись в сторону пришедших.

— Мир вам! — Вежливо склонил голову глава совета, искренне сожалея, что их так рано обнаружили.

Анюся ахнула и спряталась за Дайру.

— Не прячься, ученица, господин Хабер пришел именно к тебе. — Насмешливо объявил Зак.

— Чё, опять в башню?! — Обреченно вздохнула, выглядывая из-за подруги, девушка.

— Да кто ж тебя отдаст! — Хмыкнула Тала, по лицу мужа уже догадавшаяся, что ничего такого Анюсе не грозит.

— А чё тогда глава приперся? — недоверчиво буркнула, осторожно поглядывая на Хабера, ученица.

Придворный маг невольно улыбнулся. Каждый раз эта иномирянка умудрялась его развеселить. И в первую встречу, когда, едва разглядев в зеркале матовый шоколад кожи, с разворота влепила в него ветвистую молнию. Хорошо, еще, что Хабер, наученный предыдущими клиентами, заранее поставил защиту.

И во вторую, на поляне в ночном лесу, когда глава еле удерживался от улыбки, поглядывая на разобиженную черную мордашку незаслуженно лишенной праздника ученицы. Только много позже, Зак объяснил ему про действие снадобья Рики, и глава понял, что учитель в тот раз не вредничал, а просто пожалел девчонку. Во дворце ландского короля не принято было отказываться от праздничного бокала.

И в третий раз, когда на Хабера, пришедшего по делам к Рагдиру, в коридоре вдруг набросилась незнакомая девушка и чуть ли не рыдая, сообщила, что она бледнеет. Побледнел в тот раз сам глава, хорошо знавший про случаи внезапного помешательства магов. Не у каждого человека выдерживает сознание, когда он вдруг начинает творить чудеса. Потому-то ковен и старается определить магические способности как можно раньше, проверяя в королевстве всех детей.

И потому маг потом долго с облегчением хохотал, когда все разъяснилось. Оказывается, Анюся обнаружила, что ее кожа начала светлеть и очень испугалась.

Что к ней вернется прежняя внешность.

Нет, против того, чтобы стать посветлее, девушка не возражала, ей лишь не хотелось терять внезапно обретенную привлекательность.

В тот раз они сошлись на том, что Анюся обратится к главе через Зака, если в ее внешности начнут происходить нежелательные изменения.

Но она так и обратилась, и теперь Хабер с удовольствием разглядывал слегка смугловатое личико с огромными ланьими глазами. Из красавицы берзийки Анюся за полгода превратилась в красавицу аганку, и это ей очень шло. Хотя и было уже не столь экзотично, как осенью.

— Маг Дугис просил меня узнать, примет ли ученица мага Лизандра его извинения за поступок ученицы Марины. — Церемонно склонил голову Хабер, заметив, что все молча ждут его объяснений.

— О-о! — Порозовели от удовольствия щечки Анюси.

Но сказать она ничего не успела, резко перебитая Рикой.

— А, что, Марина сама не может за себя извиниться?

— Она пока не хочет… ни с кем встречаться. — Дипломатично объяснил придворный маг.

— Анюся может и подождать, пока у нее шерсть пробьется. — Зло хмыкнул Танио.

— И тогда Марина извинится при всех. — Ледяным голосом поддержала его Наташа, и Хабер понял, что здесь все в курсе, за что именно Анюся наказала обидчицу, и полностью поддерживают подругу.

— Но не только перед ней, а и передо мной, Талой, и Таном! — Жестко подвел итог переговоров Зак, — А мы еще подумаем, прощать или нет!

— Посмотрим на ее поведение. — Кивнула Тала.

— Согласен с вашим предложением! — Миролюбиво кивнул Хабер, — Так Дугису и передам. А теперь… у меня есть небольшое дело к Анюсе. Я еще осенью собирался сделать ей подарок, в компенсацию за то, что она не попала на празднество к королю Ландии.

Анюся польщено хмыкнула и только сейчас заметила корзинку в руках главы. И уставилась на нее с таким вожделением, что наблюдавший за ученицей из-за спины Хабера Зак насмешливо фыркнул.

— Но! — Интригующе продолжил маг, — Дело в том, что зимой… того, что я хотел подарить, не бывает. И ранней весной тоже. Поэтому подарок мне доставили только позавчера. Как назло, уже после того, как Анюсю посадили в башню. А узникам… сами понимаете… дарить подарки не принято. Поэтому он ждет тебя уже третий день. И больше терпеть не может. Анюся! Ты готова принять подарок, чем бы он не оказался?!

— Да. — Севшим от волнения голосом выдавила девушка.

— Анюся! — Предупреждающе уставился на нее Зак. — Там может оказаться совсем не то, на что ты надеешься!

— Ну и чё?! — Упрямо тряхнула головой ученица. — Я все равно беру!

— Приз в студию! — торжественно объявила Тала, и Анюся весело хихикнула.

— Точно!

— Тогда попрошу за мной. — Согласно кивнул ей глава, и обернулся к Заку, — Мы можем пройти в дом?!

— Конечно. — Широко махнул рукой принц, направляясь к столу и наливая себе остывшего взвару.

— Если это то, о чем я подумал, — задумчиво протянул Танио, — она будет счастлива.

— Если это то, о чем подумал ты, была бы счастлива любая принцесса. — Согласно кивнул Зак.

— Ты… что… опять слушаешь мои мысли? — Возмущенно оглянулся Тан.

— Нет, просто я такой же умный! — ехидно хмыкнул Зак.

— Ну?! Что? — Уставился он через мгновенье на вернувшегося главу.

Тот только развел руками.

— Не решается открыть. — Объяснила, чутко прислушивающаяся к эмоциям, Рика. — О-ох!

— Что такое?

Одновременно вскрикнули Тала с Дайрой.

— Она… плачет… нет… ох! Ну, Хабер, ты… изверг! — Всхлипнула Рика.

— Значит, я все-таки угадал, — буркнул Танио, немедленно заключая жену в крепкие объятья, и успокаивая нежными поцелуями.

— Мы. — Поправил Зак, сажая на колени Талу. — Интересно, и как только достал?!

— А Что он такое достал, нам скажут, наконец, или нет?! — Возмущенно подперев руками бока, рыкнула Дайра.

— О! Узнаю боевую подругу! — Восхищенно обернулась к ней Тала.

— Давно пора. — Поддержала Рика.

— НУ? — Уставилась Дайра на Зака.

— А что я?! Пусть вон он скажет, там хайти или нет! — Кивнув в сторону главы, пожал плечами принц.

— Что? — Оторопела магичка. — Да ты знаешь, сколько он стоит?!

— Причем здесь стоимость! — Обиделся Хабер. — Мне по дружбе достали. За старую услугу.

— Значит, точно, хайти. — Вздохнул Танио. — Все, прощайтесь с прежней Анюсей. Больше мы её не увидим.

— А жаль. — Протянула Дайра. — Я к ней как-то привыкла.

— И даже полюбила. — Поддакнула Тала.

— Все полюбили. — Буркнул Тан.

— Но-но! — шутливо нахмурилась Рика.

— Как друга! — немедленно оправдался принц, подтверждая свои слова крепким поцелуем.

— Тс-сс! — Прижала палец к его губам жена. — Она идет!

Анюся тихо вышла из-за угла, бережно прижав к груди что-то маленькое и, подойдя к Хаберу, подняла на главу глаза. И в них была такая яростная смесь надежды, боли и счастья, что маг, повидавший в жизни много различных взглядов, растерялся и засмущался как парнишка, впервые увидавший раздетую женщину.

— Он живет в неволе? — затаив дыхание, тихо спросила Анюся.

— Да. — Кивнул глава, вспомнив рассказ Гистона про неоднозначный подарок эльфов.

— Анюся, это хайти. — Не выдержав напряжения, мягко сообщила Рика. — Про них знают все. Но найти их очень трудно. Чтобы хайти жил у человека, его нужно забрать у матери сразу после рождения. И кормить в полной темноте. Первый, кого он увидит, навсегда становится его хозяином и другом. Этот хайти увидел тебя.

— А чем его кормить? — Из глаз девушки стремительно уходила боль.

— Хайти ест все. Сейчас можно давать молоко и творог, позже добавишь фрукты, а как повзрослеет и начнет летать, будет есть и мясо!

— Ку…д…да летать? — Ошеломленно вытаращила необыкновенные глазищи Анюся.

— Хайти — крылатая обезьянка. — Терпеливо пояснил Хабер. — Очень преданная и верная. Когда подрастет, будет всюду летать за тобой! Туземцы с южных островов учат их срывать и приносить спелые фрукты с самых высоких деревьев!

— И носить сообщения домой, когда охотники уходят далеко! — Добавил Зак.

— Обалдеть! — Счастливо сверкнув лучистыми глазами, выдохнула Анюся, а потом вдруг быстро шагнула к главе совета, и, поднявшись на цыпочки, признательно чмокнула в щеку. — Спасибо!

— Будь счастлива… — машинально откликнулся Хабер, ошарашенно схватившись рукой за то место, которого коснулись нежные губки.

Принцы незаметно хихикнули. Девушки растроганно вытирали глаза.

— Мне пора! — заторопился смущенный маг, открывая портал. — Зак, Дайру можешь пока не отводить, завтра Болафа на праздник приведешь, а потом вместе и уйдут!

— Может, хоть взвару выпьешь? — спохватилась Тала.

— Некогда! — Донеслось из портала.

— Неужели мама нас выдаст? Никогда не поверю! — Сердито тряхнула головой Рика, и обиженно отвернулась от мужа.

Зак нахмурился. Похоже, в молодой семье назревала первая серьезная ссора.

— Рика! — Спокойно объявил он, но было в этом спокойствии и в самой интонации мага нечто такое, что заставило сестру сдержать эмоции и постараться успокоиться. — Не заставляй меня жалеть, что мы поделились с вами своими подозреньями! И то, заметь, не я это предложил, а твой муж! Наша мать всегда встанет за нас, это я твердо уверен! Но ведь ты предлагаешь поставить ее перед выбором! Между тайными планами главы совета и нашими самовольными действиями! Что она выберет, догадайся сама! И заметь, в наших же интересах, как мать их понимает!

— Ладно, Зак, — сникла девушка, — я все поняла. Но ведь обидно!

— А чтобы не было еще обиднее, молчи как партизан и получше прячь эмоции! — Уже мягче посоветовал маг и толкнул сестру к зятю. — Да поцелуй мужа, смотри, какой он несчастный!

— Тан… — виновато глянула на принца Рика и немедленно попала в крепкие объятья.

— А что такое партизан? — вспомнила через подзвонок.

— Я тебе потом расскажу. — Пообещал брат.

— Знаете что… — вздохнула, задумавшаяся о чем-то серьезном Анюся, поднимая на друзей свои необыкновенные глаза, — я пойду с вами.

— Я тебя предупреждал? — Ехидно взглянув на опешившего Танио, хмыкнул Зак.

— Анюся! — Возмутился Танио. — Мы что, в игрушки играем?!

— А когда осенью по вражеской территории как диверсанты пробирались, мы значит, в игрушки играли?! — Ехидно фыркнула в ответ Анюся.

— Что такое диверсанты? — осторожно спросила Рика.

— Почти то же самое, что и партизаны! — отмахнулась внимательно следящая за перепалкой Тала.

— Пойми, если мы возьмем тебя, то и Рика с Талой захотят! — Привел, с его точки зрения, веский, но, как тотчас оказалось, неудачный довод Танио.

— Я не захочу. У меня Нолочка! — оглянувшись на дверь комнаты, где спал ребенок, вздохнула Рика.

— Я тоже. — Опустила глаза Наташа. — Мне сейчас нельзя рисковать.

— Что?! — Обернулся Зак. — Тала! Ты про что?!

— Поздравляю! — Обрадовалась Рика.

— Тала… — Взгляд мага похолодел. — Почему я узнаю только сейчас?!

— Зак! — Мгновенно встав перед братом, сердито прищурилась Рика. — У тебя неправильная реакция на эту новость!

— Он прав. — Тихо всхлипнула Тала. — Но если бы я сказала вчера, он бы не разрешил… а мы столько тренировались…

— Тала! — Мгновенно раскаявшись, бросился к жене Зак, подхватил на руки и, открыв пинком дверь, унес на веранду.

— Пока они мирятся, пойду, сварю свежего взвара! — Рика ласково провела ладошкой по щеке мужа.

Танио кивнул ей и вздохнул. Нужно столько всего продумать, а они весь вечер ссорятся как дети. Хотя… денек действительно выдался трудный.

Когда четыре декады назад мать с отцом объявили, что собираются устроить званый обед на юбилей своей свадьбы, никто из детей не представлял, сколько им предстоит хлопот. Да и какие могли быть сомнения, если уберут в доме и приготовят еду слуги, а им остается только праздновать?! А потом навалилось… Во-первых, подарок. Он должен быть необычным, на этом сошлись все. И несколько дней спорили, пока в его, Танио, голову не пришла гениальная идея. Ну, по крайней мере, ему самому так казалось. Потом решали, как скрыть подготовку от бдительной Каруны. И под конец едва не попались, когда спесивая Марина, неправильно истолковав факты, начала оскорблять Анюсю. Казалось, все пропало, стоит только ученице начать оправдываться. Но она молчала как… этот… партизан, и все обошлось.

Их сюрприз затмил все остальные подарки! Сделанные, надо заметить, не последними магами ковена!

Уже было все, летающие звезды и распускающиеся под ногами юбиляров прекрасные цветы, облако душистых ярких птичек и пенье призрачных русалок в фонтане. Казалось, все уже утомились от зрелищ, когда на край фонтана, вокруг которого за накрытыми столами сидели гости, откуда-то сверху легко спрыгнул Танио.

Сел на бортик, достал эльфийскую свирель и заиграл незнакомую, щемящую мелодию. Слегка пренебрежительные ухмылки, мелькнувшие на губах знатоков музыки при первых звуках, растаяли без следа, когда вместо воды в широкой чаше заплескался синеватый огонь. И слетела на него белоснежной бабочкой Тала, легкая как пушинка. Рванулась к манящим, обжигающим всплескам, обожглась, отскочила и закружилась в прекрасном своей безнадежностью, вечном стремлении бабочек. К губительному огню.

Замирали на вздохе сердца, когда она почти скрывалась в торжествующих синих языках, и вновь наполнялись надеждой, едва белоснежный силуэт взмывал над чашей. И вилась всепобеждающей надеждой тревожная мелодия и наконец сникли, опали грозные блики и застыла, гордо расправив крылья, первая бабочка, победившая огонь.

Потом легко прыгнула к вставшему со стула Заку, украдкой отиравшему со лба пот, создание огненной иллюзии было полностью его заслугой. Тогда как Рике досталось шитье костюма.

Не скрывая гордых слез, навстречу дружной четверке уже спешила растроганная Каруна. И только тогда гости опомнились и зааплодировали.

— Да, это стоило посмотреть! — Восхищенно вздохнул потом Хабер, протиснувшийся поздравить Каруну с прекрасным подарком. И не менее прекрасными детьми.

— И стоило вашей башни! — Гордо хмыкнула, задрав носик, вездесущая Анюся, прижимая к груди, на зависть многим магиням, свое пушистое чудо.

— Пожалуй. — Оглянувшись на нее, растерянно улыбнулся Хабер, пытаясь понять, действительно была ученица посвящена в тайну тренировок, или пускает ему дым в глаза.

— Теперь понятно, почему я должна идти с вами?! — Снисходительно посмотрела на учителя Анюся, едва Тала с Заком вернулись в комнату.

— Мне непонятно. — Мотнул головой Танио, — Но спорить я не буду! Ты уже почти готовый мастер-маг, и я в тебе уверен. Только… как твой хайти?

— Он же не ребенок! — Фыркнула Анюся. — Весит мало, кушает все. И потом, почему он? Может… это девочка?

— Из гнезда берут только мальчиков! — Категорично объявил Зак, отрываясь на миг от жены, которую он теперь не отпускал с рук. — А против Анюси я тоже ничего не имею, когда она на глазах, значительно меньше проблем!

— Значит, остается решить, кого оставить вместо тебя.

— И как избежать переделки в Гистона!

— А я не против, чтоб ты стал похож на Гистона. — Задумчиво протянула Тала, лукаво глянув на мужа. — Мне это даже нравится.

— Я бы тоже не против, — пожал плечами Зак, — Но если столкнутся два Гистона… боюсь у окружающих возникнут ненужные подозренья!

— А разве у вас не бывает близнецов? — Подняла голову от пирога, успокоившаяся за свою судьбу ученица.

— Бывают. — Кивнул Танио, — Но нечасто.

— Вот это и будет такой случай! — Вставила слово Наташа, сверкнув невероятно счастливыми глазами. — А взять на место Зака предлагаю Криса, и не подведет и маг сильный! Да и осторожный, на рожон не полезет!

— Что такое рожон? — Безнадежно осведомилась Рика.

— Как тебе объяснить… — задумалась Анюся, — вообщем… неприятность.

— Все, раз основное решили, давайте по спальням, утром рано вставать! Все равно придется потом на месте разбираться! — Скомандовал Зак и поднялся с кресла, радуясь про себя, что догадался пригласить Тана с Рикой на ночлег.

Тан сумел взять привязку и завтра сам заберет отсюда женщин. А ему еще нужно успеть перед визитом к главе сходить в несколько мест. Чтобы обеспечить успех задуманной операции.

Глава 3

— Удивил он меня… — задумчиво бормотал Хабер, водя руками вокруг политой зельем головы спящего на кресле Зака.

— В хорошую сторону или в плохую? — складывая в сумку пузырьки, откликнулся Гистон.

— Сам не знаю! Я ждал, что он начнет нас подозревать, приготовил целую схему доказательств, подстроил встречи со свидетелями… а он сразу согласился! Даже обидно.

— Я думаю, это хорошо! Женился парень, повзрослел, стал более спокойным, обстоятельным…

— И перестал думать?! Нет, тут что-то другое.

— Может он такой оттого, что его жена ждет ребенка?!

— А ты откуда знаешь?!

— Стыдись, ученик! Мы, природники, это сразу видим, по ауре!

— Ты забываешь, что я природник только на треть!

— Да вроде, пока на память не жалуюсь! Это ты, забыв про всё, разинул рот на ее танцы, и не проверил ауру! Вот я это делаю, не задумываясь! А вчера, помню, даже удивился, как это парень разрешил ей скакать в таком положении! Вроде, он с нее раньше пылинки сдувал!

— И сейчас сдувает. М-да. Похоже, ты прав, из-за жены он и не стал вникать в наши дела.

— Вот и радуйся, зачем тебе лишние проблемы!

— Кстати, об этом, «скакать». Это его зять, Танио, так воздух подчинил, что может человека сделать легче в два десятка раз! Так что в ней весу было как в кошке, да он её еще и потоками поддерживал! И ведь никто не заметил, сидит красавчик, на свирельке играет! А танец почти весь на нем, и даже энергию не всю потратил! Я потом смотрел, почти полный резерв!

— И его ты почти прозевал, я же говорю, нужно всегда ауру смотреть! — злопамятно припомнил маг.

— Тсс! Молчи, просыпается!

Зак открыл глаза, осмотрелся, и припомнил, зачем сидит в этом кресле.

Поднялся на ноги, отряхнул с плеч капли зелья, подошел к зеркалу. Спокойно осмотрел полученное в наследство лицо, и обернулся к следящим за ним магам. Совершенно как Гистон приподнял бровь, и, указав на хозяина дома пальцем, сурово произнес:

— А этот самозванец, что здесь делает?!

— Здорово! — Восхитился глава, — Прямо копия!

— Неужели я действительно так желчно разговариваю?! — Расстроился хозяин.

— Один в один! — Подтвердил глава.

— Всё, вернусь… из отпуска, возьмусь за свое воспитание! — Пообещал Гистон, открывая портал. — А ты постарайся за это время не разрушить мой дом!

— Попробую. — Уклончиво хмыкнул Зак.

— Слуг ты видел, дом осмотрел, к хану без вызова не ходи! — Скороговоркой в пятый раз повторил инструкции Хабер и вслед за другом ушел в портал.

— Все понял, господин глава совета! — С иронией отрапортовал Зак и вышел из лаборатории.

Спустился по лестнице на первый этаж, нашел кухню. Дома он сегодня позавтракать не успел.

Зато успел найти всех, кто ему был нужен и уже сегодня ночью уйдет порталом в замок, где его ждут Крис и еще один знакомый маг, задолжавший Заку личную услугу.

Разумеется, Хабер с Гистоном за это время успеют уйти очень далеко, принц в этом даже не сомневался.

Но очень надеялся, что легко найдет их по хитроумной сторожке, придуманной еще зимой. И повешенной утром на Гистона. Конечно, проще бы на Хабера, да на нем стоит защита матери. А с ней даже самые сильные сторожки Зака не уживаются. Тогда как Гистон, по старинке, строит защиту сам. Вот принц и нашел в его обороне небольшую зацепочку. Которой не преминул воспользоваться.

Можно, конечно уйти отсюда и до ночи, но что-то подсказывает, что Хабер вполне может вернуться. Вроде, забыл какое указание дать. А на самом деле проверить, как маг тут обживается, не переживает ли, что разом стал почти на полсотни лет старше. И не собирается ли проводить расследование, куда это вместе отправились два сильнейших природника ковена.

Зак вспомнил подслушанный разговор, когда маги считали, что он спит, и ехидно хихикнул. А про то, что магистру разума заснуть и не отключить сознание, это раз плюнуть, заговорщики позабыли. Видно, очень уж мысли предстоящим делом заняты, обычно Хабер не так беспечен.

Надо же, и свидетелей он приготовил! Тот еще фокусник!

— Ваш завтрак, господин маг! — Ишим поставил на стол поднос и повернулся к выходу.

— Новостей нет?! — сухо поинтересовался Зак, рассматривая содержимое многочисленных мисочек.

А неплохо, однако, завтракает придворный маг Аганы!

— Сирит уже пришел и ждет в кабинете! — По-своему понял вопрос слуга.

Зак мысленно стукнул себя по лбу. Говорил же ему хозяин, что за новости и письма отвечает секретарь!

А потом стукнул еще раз.

Вспомнив, что уже не в Тордизании, где каждый день приходится встречаться с кучей магов, а в чужой стране. Довольно неприветливо настроенной к магам различных уровней.

И, кроме того, он вообще на задании! Уже целых десять подзвонков! И ровно столько же времени имеет полное право снять с шеи амулет Хабера! Маг немедленно произвел эту процедуру и сразу почувствовал, как начинает подниматься настроение! Значительно проще обживаться в чужой стране, чужом доме, и чужом облике, когда знаешь, о чем думают окружающие!

Зак немедленно выяснил, что именно из представленных на подносе блюд ел обычно на завтрак Гистон, и, вполне согласившись с выбором хозяина, немедленно наполнил свою тарелку. Не стоит особо настораживать повара, съедая то, чего не любил раньше. Хотя аганское правило ставить на стол все имеющиеся блюда ему понравилось.

Мало ли чего вдруг может человеку пожелаться с утра!

Потом Зак прошел в кабинет, именно потому, что этого и ждал уже пришедший Сирит, напряженно думающий о том, забыл или нет хозяин о своем недавнем поручении.

Достать костюм ружанского купца.

Зак даже замер от предчувствия удачи. И, разумеется, ничего про костюм спрашивать не стал. Откуда ему про это знать?! А секретарь пусть думает, что у хозяина сменились планы!

Хотя маг и допускал, что это может быть ложный след. Заготовленный Хабером именно для него, как те самые подставные свидетели.

Но на заметку взял. И сел читать доклад секретаря и подготовленные им письма. Пару звонов усердно занимался делами, быстро просматривая письма и отправляя Сириту на стол с пометкой, как следует на них ответить. Затем, когда полностью выудил из головы помощника представление о том, как вести себя дальше, отправился в сад, прихватив несколько подготовленных секретарем ответов.

Именно там, в тени раскидистой яблони, Гистон предпочитал пить предобеденный взвар, просматривая ответы и ставя подпись.

— Зря ты так плохо про него подумал. — Сосредоточенно рассматривая раскинувшийся за окном пыльный южный городок, буркнул Гистон.

— Про кого? — Не понял глава.

— Про Зака.

— А в чем дело?! — Насторожился Хабер.

— Сторожку не видишь?

— Нет.

— Я тоже только недавно заметил! После четвертого портала! И так хитро поставлена, не знаю, как и снять, чтоб не спугнуть мальчишку!

— Хорош мальчишка, если его сторожка после четырех порталов тебе не по зубам! — Довольно хохотнул спутник.

— Ну и чему ты радуешься? — Разозлился Гистон. — Это хорошо, что мы в Менлис сначала сходили за картами! А то он бы уже знал, где нас искать!

— А что бы такого произошло? Ну и пусть себе знает! Он же не единственный! Еще четверо членов совета, да и Рагдиру пришлось сказать! Иначе нипочем не желал свою академию оставлять!

— Хабер! Не строй из себя дурака! И из меня не делай! Зачем ему знать, куда мы пошли?! Что, думаешь, из простого любопытства?! Этот парень что-то задумал! Не рановато ему главу совета проверять?!

— Вот сходим вечером к тебе и спросишь! — Рассердился глава. — Все равно ведь собирались! Если возникнут сомнения, сходить и проверить!

— И сразу дать ему понять, откуда портал! Ведь он по следу моментально поисковика бросит! Нет уж! Сейчас мы с тобой сходим в одно местечко, там я его сторожку и отцеплю. Появилась идея, как это можно сделать. А потом… еще посмотрим, кто над кем посмеется!

Гистон вытянул руку, открывая портал, и Хабер не стал с ним спорить. Возможно, старик и прав. Хотя… какой он старик! Хабер давно знает, что бывший учитель специально, для аганцев седины в волосы подпускает.

Впрочем, как и он сам. Как-то увереннее себя чувствуешь, когда выглядишь намного старше!

Да и придворные дамочки не так рьяно осаждают.

— Талочка! — Обрадовалась Каруна, когда увидела входящую вслед за Рикой и Танио сноху. — Молодец, что пришла! А у меня как раз твой любимый пирог с клубникой готов.

— Она будет жить у нас. — Словно мимоходом заявила Рика, подвигая подруге стул.

— Замечательно! — обрадовалась магиня.

И вдруг насторожилась, поймав бурю противоречивых эмоций дочери.

— А… что случилось?!

— Тебе с хорошей новости начать, или с плохой?! — Заинтересованно прищурилась дочь, следя краем глаза, как Танио наливает подруге взвар. — И мне налей!

— С какой плохой?! — Прислушалась к эмоциям детей Каруна, и успокоенно выдохнула.

Особой боли в их чувствах она не заметила, значит, все не так плохо, как пытается представить Рика.

— С такой! Твой сын опять ушел на задание! — Объявила дочь.

— Фу! Задание! Он маг, ему положено! А я уж было испугалась! — засмеялась Каруна.

— Вовсе не фу! А оставил молодую жену одну! В трудный момент! Что здесь хорошего?! — Продолжала нагнетать обстановку Рика.

Тала тихонько фыркнула в кружку. Скажет, тоже, трудный момент! Длиной в девять месяцев!

— В какой момент? — не поняла Каруна. — Талочка, что с тобой?!

— Трудный момент. — Не выдержал шуток над Каруной, которую он считал матерью, Танио. — В результате которого ты станешь бабушкой!

— Я и так… ЧТО?! Талочка, девочка моя, это правда? Эти шутники меня не обманывают? — Бросилась к девушке магиня.

— Нет! — Состроив несчастное лицо, вздохнула Наташа. — Я собираюсь стать толстой и некрасивой!

— Ох, великие боги! Вот это подарочек! — обнимая сноху, причитала Каруна. — А что ж ты ничего не ешь? Тебе нужно хорошо кушать! Тосина! Приготовь комнату Зака! Постели свежее белье! Это ты правильно, дочка, решила, здесь жить. Нечего там одной, в таком положении сидеть.

— Да я не одна, со мной Анюся была!

— А куда делась?

— Пока еще там, а завтра утром я ее отправлю в академию. — Объяснил Танио.

— Ну и ладно. А если хотите, можно и её сюда, пока Зак не вернется! Веселее будет!

— Нет уж, пусть в академии живет, нечего её баловать! — Отказала, мрачнея, Рика, вспоминая слова брата.

Значит точно, знала мать про его задание, раз даже не спросила, куда ушел! Ну, вот как после этого доверять родителям?! Как Тала говорит… партизаны еще те.

До обеда Зак кое-как дотянул, разгребая переписку Гистона. И даже заслужил мысленное одобрение Сирита, привыкшего в последние декады работать в одиночку. Хозяину всё время было некогда, он, то копался в книгах, то уходил неизвестно куда через портал, то в потайных подвальных комнатах возился с новыми амулетами.

Еще бы, хмыкнул, поймав эту мысль, маг, не так-то легко в секрете от всего ковена организовать такую операцию. Тут не только переписку запустишь, но и про обед не всегда вспомнишь.

А вот ему уже можно бы и покушать! Повар, польщенный комплиментами, полученными утром от хозяина, готовил нечто такое, от чего аппетитный запах расползался по всему дому.

— Пора обедать! — Решительно отложил в сторону несколько оставшихся жалоб маг и поднялся с кресла. — Ты идешь?!

— Я? — Изумленно поднял глаза секретарь. — Разве господин забыл, я обедаю дома.

— Я не забыл, просто мне непонятно, почему?! — Уже зная ответ, настаивал маг.

— Господин Ишим сказал, — слегка смущаясь, объяснил парень, — когда принимал меня на работу… если я буду обедать дома, то буду получать три серебряные монеты, а если здесь… то две.

— С сегодняшнего дня, за хорошую работу, ты получаешь шесть монет, и бесплатный обед. — Объявил с чистой совестью Зак, возмущенный прижимистостью доверенного слуги.

И Гистона заодно.

В Тордизании столько за декаду платили простым слугам, а грамотным помощникам вдвое больше. Да и монета в их королевстве была на добрую треть повесомее аганской соседки.

— Всё! Пошли побыстрее обедать, — отмахнулся он от благодарностей, — что-то я сегодня проголодался!

Ишим, услышав про прибавку жалованья секретарю, так подозрительно уставился на Зака, словно начал догадываться, что это не настоящий хозяин. Зато маленький повар, тумастанец, остался очень доволен аппетитом и похвалами хозяина и его помощника. И пообещал завтра приготовить еще более вкусное блюдо.

После обеда секретарь, видимо, от нежданной удачи, внезапно расслабился и разговорился. Зак узнал от него много нового о положении в Агане. Сирит увлеченно пересказывал разговоры, ходящие в народе о воинственном ханском братце и дворцовые сплетни про новую обитательницу гарема. Купленную ханом у какого-то купца за бешеную сумму.

Зак, притворившись, что ему очень интересны гаремные новости, осторожно проверял память секретаря, надеясь найти хоть какую-то зацепку, способную подсказать, где следует искать заговорщиков. И одновременно подбадривал разговорчивого помощника, наводящими вопросами.

Вот тогда-то, заболтавшись, секретарь совершенно случайно сделал Заку нежданный подарок. Вспомнив про письмо, на которое Гистон собирался ответить сам. Принц слегка нахмурился и состроил задумчивый взгляд, всем своим видом выражая стремление вспомнить, о чем идет речь. А сам мгновенно просмотрел соответствующие воспоминания секретаря и, изо всех сил скрывая рвущуюся наружу радость, объявил, что эти сведения не подтвердились.

И тут же с воодушевлением снова перевел разговор на обитательниц гарема, которые на самом деле ему были абсолютно безразличны.

Впрочем, так же как и Гистону. Но уж эту маленькую месть магу придется проглотить, не будет впредь обманывать доверчивых принцев.

Затем Зак с важным видом отправился немного поработать в своей комнате, как он объяснил секретарю. Разумеется, под работой он подразумевал пару звонов спокойного сна на мягкой постели придворного мага. Встать сегодня пришлось далеко до рассвета. И, уже сняв сапоги и вытянувшись под пышным пологом из темно синего тюля, принц почувствовал, как оборвалась невидимая нить сторожки.

Вот старый пройдоха! — Восхитился Зак, закрывая глаза. Нашел все-таки!

— Все, уходим. — Разочарованно вздохнул усталый и сонный Хабер. — Не придет он. А жаль.

Гистону тоже было очень жаль потраченных времени и сил на неудавшуюся ловушку. А ведь как они все хитро задумали!

Почти два звона мостили магией себе тропку в самое сердце зловонного болотца, густо заросшего ярко-зеленым тростником. Потом еще полночи выращивали гибкую, многорукую лиану, такой силы, чтоб могла звонов шесть продержать сунувшегося в ловушку мага. А если повезет, то и нескольких. Болотце здесь неглубокое, локтя два, так что погибнуть нельзя. Зато можно получить хороший урок на будущее.

Чтобы неповадно было молодым магам устраивать слежку за главой совета. И то, что Зак сам с осени входит в состав совета, вовсе не означает, что ему позволительно совать любопытный нос в чужие дела!

Они почти выложились, устраивая ловушку и выращивая неподалеку развесистое деревце под свой наблюдательный пост. С удобно переплетенными ветвями в виде кресел. Зато полностью восстановили энергию, отсидев на нем почти до обеда. Второго отпускного дня.

Пока не поняли с обидной ясностью, что старались напрасно. Приходить сюда никто не собирался. Зак опять оказался хитрее. Пыхая раздражением, магистры построили портал прямо на ветке и по одному спрыгнули в него.

— Жуни, чем это так запахло? — Громко сказал презрительный голос и в холл, посреди которого неизвестно как очутились двое мужчин в походной одежде, запачканной чем-то грязно-зелёным, вошла надменная дама средних лет.

— Ох, Великие боги! — С отвращением сморщила она носик, — Я думала, это Жуни снова свои опыты делает! Жуни! К тебе пришли! Иди скорее, похоже, у твоих пациентов проблемы с желудком!

— Кто такие? — Вошедший, не глядя на руку Гистона, делающую условный знак, зажал пальцами нос.

Хабер скрипнул зубами, что-то бормотнул, и по комнате поплыл густой запах ночных фиалок.

Хозяин неверяще принюхался и только теперь рассмотрел сложенные в особую фигуру пальцы и злой взгляд мужчины, сующего ему эти пальцы почти в лицо.

— Великие боги… простите, не сразу понял. — Засуетился он и побежал впереди, показывая дорогу к приготовленным комнатам.

— Все устроил, как просили. Судно зафрахтовано купцами, идет прямо до места. Для вас, как приказали, выкупил отдельную каюту, отправление рано утром. Они очень рады, что берут крепких мужчин, в случае чего… вам придется помочь команде защищаться. — Показывая помещение, деловито отчитался лекарь.

— Обязательно поможем! — пообещал Гистон, вежливо выпроваживая хозяина.

После бессонной ночи и безуспешного сиденья на дереве нестерпимо хотелось помыться и рухнуть в постель.

Однако маг не позволил себе расслабиться, пока не обвел все комнаты защитным контуром и не поставил сигналки против магических поисковичков. И только после всего этого помылся и надел чистую одежду. А грязную, недолго думая, движением пальца отправил в прачечную. Собственного дома. И только рухнув на постель, сообразил, что наделал. Ведь стоит только дотошному Заку отследить ниточку малого портала, как он будет точно знать их местонахождение.

Не обращая внимания на сладко спящего на соседней кровати Хабера, Гистон пару подзвонков доходчиво объяснял себе, что бывает с такими рассеянными магами.

Пока усталость, наконец, не взяла свое.

Уходили они в самую глухую предутреннюю пору, когда засечь их могли только защитные контуры и сторожки. Танио, любившего поспать, по договоренности с Заком, разбудила Рика, на ползвона раньше, чем нужно, потому что вставать ночью он ненавидел. И ему нужно было время, чтоб проснуться и поворчать. Но уже стоял на столе горячий взвар и неизвестно как подогретые пироги. Есть принцу не хотелось, он выпил полкружки взвара, поцеловал жену и вылез в окно. Открывать ночью портал под носом у тещи было по меньшей мере неразумно.

Спотыкаясь в темноте о неизвестно откуда взявшиеся бугорки и ветки, Танио пробрался в дальний угол сада. Стараясь не задеть защитную сетку, пролез в давно замеченный лаз под стеной, через который убегали погулять дворовые собаки. Лаз был тесноват, но простенькое земляное заклинание на подзвонок расширило его, и принц даже не запачкал одежды.

Разумеется, таких предосторожностей можно было не организовывать, если б мать ушла в Кизард вечером, вместе с Сейденом. Однако, воодушевленная известием о скором прибавлении в семье, магиня решила остаться дома еще на денек.

Вот и пришлось Тану ползать собачьими ходами. Сбежав с откоса к реке, принц прошел по берегу с пол-лиги пока решился наконец, открыть портал. Это искусство давалось ему с каждым днем все легче, благодаря магии воздуха и отличной памяти.

В доме Талы уже горели лампы и закипал взвар. Анюся, больше всего боявшаяся, что ее обманут и не возьмут с собой, выспалась с вечера, а потом всю ночь пила взвар и ела оставленные Талой припасы. Она и в спокойном то состоянии любила покушать, а уж когда нервничала, ела вдвое больше. Поэтому, едва завидев распускающийся на веранде портал, вздохнула с облегчением и отпихнула подальше кусок пряника. Теперь ученица даже видеть его не могла.

А у Танио, после ночной прогулки пробудился аппетит и он немедленно сел к столу и придвинул к себе тарелку с пирогами. Однако хорошо позавтракать ему не дали.

Раскрылся еще портал и на веранду ступили Зак и Крис.

— У вас все собрано? — Бодрым голосом спросил магистр, — Тогда берите вещи и пошли!

Танио подхватил свой мешок и баул Анюси и шагнул в открывшийся портал. Анюся, держа в руках маленькую корзинку и куртку, пошла следом. Затем ушел Крис. Зак по хозяйски оглянулся, махнул рукой, запирая магическую защиту, и исчез в тающем тумане портала.

В доме Гистона, Зак и Танио сразу принялись за создание иллюзии для Криса. Изменяться полностью маг отказался категорически. И не только потому, что не очень доверял умению Зака. Не его это стихия, еще останешься таким навсегда, удовольствие небольшое. А Хабер и Гистон, вполне возможно в отместку за своеволие и не захотят восстанавливать родной облик. Но еще и надеялся, что друзья скоро вернутся. Дня через два, три. А зачем на три дня менять внешность, если вполне можно обойтись иллюзией. Тем более, подкрепленной амулетом, полученным от Зака.

Гистон получился как вылитый, Танио восхищенно крутил друзей и не мог отличить друг от друга. Особенно после того, как Крис переоделся в домашний костюм хозяина.

Потом Зак быстренько наложил иллюзию на Танио и хайти. Оба были слишком хороши для той роли, которую им предстояло играть. Анюсе решили долгосрочную иллюзию не наводить, а просто выдали амулет. Стоило его одеть, как на руках и шее появлялись иллюзорные язвочки болотной лихорадки. Заболевания заразного и почти неизлечимого. Отличная защита от горячих южных ухажеров.

И вот они уже стоят перед открытым порталом в снятый Заком вечером номер. В пригородной харчевне, рядом с которой, на пустыре, останавливаются на постой обозы и караваны.

Крис с напряженным лицом произнес прощальные слова, не решаясь отвести Анюсю в сторону, чтобы сказать ей хоть пару слов наедине.

Впрочем, парень уже давно понял, что эти отношения ведут в никуда. Они говорили с девушкой на разных языках, и желанья их никогда не совпадали. А одной симпатии для развития отношений оказалось маловато. Хотя маг всегда старался делать то, чего хотела она, только почему-то всегда оказывалось или не вовремя, или не так. Вот и сейчас, он согласился на грубейшее нарушение правил ковена, только узнав, что Анюся тоже участвует в этой авантюре. А она даже не заметила его подвига.

Портал растаял и Крис, тяжело вздыхая и шаркая великоватыми домашними туфлями Гистона, поплелся в спальню. Вполне можно было подремать еще с пару звонов.

Зак, удобно полулежа на мягкой куче свежего сена, накрытой старым ковром, неспешно поглощал еще теплые мясные пирожки, и запивал взваром из маленького кувшина.

И двигался вместе с этим сеном, лежащим на высокой повозке, и тремя спутниками по дороге к южным провинциям Аганы.

Повозка, в которую были впряжены два мощных тяжеловоза, входила в состав небольшого обоза, возвращающегося в горный городок Ай-Берек из столицы.

Хозяин мраморного карьера отправлял этим обозом плитки и блоки из дорогого камня богатым клиентам. Обратно повозки возвращались почти пустыми, поэтому караванщик был рад любому попутному грузу или пассажиру.

Зак, вынужденный встать с постели в самую глухую ночную пору, чтобы успеть переделать все дела, еле успел привести своих друзей к отправлению обоза. И потому, первую половину дня честно проспал, прикрыв лицо от мух тонким платком. Его спутники дружно последовали его примеру, и погонщик, надеявшийся развлечься в дороге разговором с пассажирами, был чрезвычайно огорчен.

Но очень надеялся, что наверстает свое после остановки на обед, которую они по традиции делали в большом селе, расположенном на пологом берегу довольно широкой речушки. Сразу за мостом караван свернул к огороженной глинобитным забором чайхане, и остановился на вытоптанном пустыре у наполненных водой деревянных поилок. Пассажиры и погонщики, пустив лошадей к воде, нетерпеливо устремились к воротам, за которыми вился дым очагов, и соблазнительно пахло жареным мясом.

И только трое путников сладко спали на одной из повозок. И вовсе не торопились вставать.

— Эх, останутся без обеда, начнут потом канючить, когда привал, когда чайхана! А чайханы больше не будет до самого Ай-Берека! — сочувственно размышлял погонщик, рассматривая спящих.

Старик, словно почуяв его взгляд, тряхнул головой, вздохнул, потом отбросил с лица тряпку и сел. Оглянулся вокруг острым взором, и легко спрыгнул с повозки.

— Долго стоять будем? — обернулся к погонщику, уже привязавшему лошадей, и задавшему им корм.

— Один звон. Лошади два дня отдыхали, а повозки сейчас легкие, потому им только напиться и немного поесть. — Начал было рассказывать, любивший поговорить аганец, но пассажир уже понятливо кивнул и отвернулся к повозке.

Его спутники тоже проснулись, парень потряс кудрявой головой и спрыгнул наземь, потом снял худенькую девушку, прижимающую к груди тощего пятнистого котенка. И зачем только тащит этого заморыша из столицы, таких полно в каждом аганском селе, осуждающе хмыкнул возница.

Хозяин говорил, что старик везет к себе племянников, брата и сестру. Родители у них вроде погибли в свалке, что бывает каждую весну при раздаче бесплатных благословений.

Погонщик вздохнул, искренне сочувствуя сиротам. Каждый год не один десяток гибнет, когда выносят из храма святой кубок. Из которого, по поверью, пили сами великие боги. Говорят, что выпивший из него исцеляется от всех болезней, находились и свидетели, видевшие, как встают безногие и открывают глаза слепые. Но уж очень дорого берут храмовники за возможность сделать чудодейственный глоток. И только раз в году испить из кубка можно бесплатно. Ровно десяти десяткам. Только народу в этот день собирается не в разы, а в тысячи раз больше. И гибнет под чужими ногами иногда почти столько же, сколько исцелилось.

Путники направились к чайхане и погонщик, вздохнув, неторопливо поплелся следом. Ему все равно нельзя кушать жареное мясо, а взвар и лепешку он всегда успеет купить.

Да и они не стали есть в чайхане, погуляли по двору, купили пирожков, взвару и снова залезли в повозку. Чтоб не задерживать обоз. Про пустынный переход, что предстоял им после обеда, шла дурная молва. Здесь, в южных провинциях, куда в последнее время стекались преступники и авантюристы не только со всей Аганы, но и из Менлиса, Тумастана и Ружана, дороги становились все опаснее. Да и то подумать, зарабатывать любители драк и гулянок умели лишь одним способом, отнять или обмануть.

— Зак, — Зазвучал в голове мага голос Анюси, — А как мне тебя называть?

— Дядя! — Тоже мысленно буркнул Зак, подключив к общению и Тана.

— Понятно, дядя. — Немедленно отозвался тот ехидной мыслью.

— Ага. — Подтвердила ученица. — И еще, я тут подумала… а вдруг… они действительно отдыхают?! А мы припремся?

— Последим за ними немного. — Откликнулся Танио. — Если отдыхают, уйдем. Да, Зак?!

— Само собой.

— А если пошли на задание, но справятся без нас? — Не успокоилась девушка.

— А и впрямь?! — провокационно поддакнул принц.

— Сам знаешь, чем больше магов, тем лучше. — Вздохнул Зак. — А они уже давно сами не выходили простыми исполнителями. Может… всякое случится. Я раньше никому не говорил… бывает у меня иногда… тревога. Вроде все хорошо, а я не нахожу себе места. И всегда потом оказывается, что волновался не зря. Какая-нибудь пакость, да приключится. Вот в этот раз тоже. Пока не решил за ними идти, не мог успокоиться. Думаешь, мне сейчас очень хотелось… из дома?

Танио с Анюсей примолкли, задумались. И молчали, не обращая внимания на попытки возницы завести разговор, до тех пор, пока обоз внезапно не остановился.

— Что случилось? — Приподнялась с ковра Анюся.

Но, оглянувшись на Зака, заметила, как маг напрягся, прикрыв глаза, и поняла, он проверяет обстановку. И сразу успокоилась. Их врасплох не поймаешь.

— Сейчас скажут! — Обрадованный возможностью завести разговор ответил девушке возница. — У нас каждый раз на обратном пути что-нибудь ломается. То подкова у лошади отлетит, то от телеги колесо отвалится.

— Как интересно. — Мысленно хмыкнул Зак. — А сегодня ось у третьей повозки сломалась. Старшина обоза рвет и мечет. Он сам все вчера вечером проверил, не должно было ничего случиться.

— А если мы тут задержимся, — вслух спросил он у возницы, — Это нам как-то может навредить?!

Конечно, маг уже прочел все мелькнувшие в мозгу кучера тревожные опасения, но предпочел, чтобы тот сам рассказал о них пассажирам.

— Нужно пораньше проскочить черное ущелье. Плохое там место. Всего несколько человек могут весь обоз перебить. Но пока нас боги миловали, всегда засветло выбирались!

— На третьей телеге ось лопнула! — Крикнул возчик с предыдущей повозки и спрыгнул на землю.

— Нужно помочь. — Вздохнул возница и, морщась, начал спускаться со своего места.

— Постой! — Придержал его за руку Зак, — Пусть лучше мой племяш сходит. А ты придвинься поближе, я тебе снадобье дам, как раз от твоей хвори.

Танио, ухмыльнувшись, выслушал мысленное указание друга и выпрыгнул из повозки.

Возница с сомнением и надеждой уставился на старика.

— Да я уж… это… чего только не пил! Даже к лекарю ходил. Не помогает.

— Ну, попробовать-то можно. — Уверенно заявил Зак, капая в кружку несколько капель какого-то зелья.

Добавил взвару и сунул в руки пациенту. Пей!

Тот стеснительно пожал плечами и выпил. Не часто бывает, что задаром дают лекарство. Само собой, сильно хорошее не дадут. Значит, не поможет, он уже и по три золотых пузырек покупал. Все понапрасну!

— Теперь ложись вот здесь на спину, согреть болячку нужно, чтоб помогло. — Непреклонно объявил пассажир и помог мужчине лечь.

А потом положил руки точно на больное место и прикрыл глаза. Вознице сразу стало тепло, там, где сидел клубок острых иголок. А потом и боль начала отступать. Так мягко и обволакивающе, что он облегченно вздохнул и закрыл глаза. И не заметил, как плавно и невесомо соскользнул в целительный сон.

Когда возчик проснулся, не сразу понял, что происходит. Над головой плавно плыли освещенные вечерним солнцем облака, под спиной покачивалась повозка.

Неверяще поднял голову, оглядываясь. На его месте сидел кудрявый парень, рядом, развернув полотенце с едой, жевали остывшие пирожки старик и девчонка. И так вкусно пахнуло от их немудреной трапезы, что возница невольно проглотил голодную слюну.

— Возьми, подкрепись! — Немедленно протянул старик увесистый пирог.

— Нельзя мне. — По привычке отказался кучер.

— Можно. — Уверенно объявил старик, — Нет у тебя больше никакой болячки.

Возница прислушался к себе, крутнул туда-сюда тощим торсом. Иголки, раньше впивавшиеся в него при малейшем движении, молчали, словно действительно пропали.

— НУ?! — Насмешливо прищурился старик. — Экий ты, недоверчивый! На, поешь, тебе теперь хорошо кушать нужно, чтоб силу вернуть. Но про медовуху не вспоминай, и про аганские вина тоже!

— Спасибо господин! — Еще не веря, что ощущение боли пропало навсегда, растерянно пробормотал возчик и взял пирог.

Хоть раз поесть нормально, пока не болит.

Зак только головой качнул, вот же упрямый! И растянулся на сене, старательно подпитывая из проплывающего мимо источника потраченную энергию. Повезло мужику, что на них попал, через несколько декад было бы поздно.

— Меня Хамид зовут, скажи господин, свое имя, молиться за тебя буду! — поев и не почувствовав привычной боли, благодарно сложил на груди руки возчик.

Зак дернул было плечом, не стоит, затем что-то вспомнил, лукаво усмехнулся и важно сказал:

— Гистон!

Проехать без неприятностей опасное ущелье не удалось. Хоть и было еще совсем не темно, быстро с починкой телеги справились, и лошадей не щадя нахлестывали, а от беды не ушли.

Все началось внезапно.

Посыпались с откосов камешки, испуганно взвизгнул где-то впереди женский голос.

Сорвалось злое словечко с губ занявшего свое место кучера.

Напрягся Зак, приподнял руки Танио. Сунула, замаскированного под котенка, хайти в корзинку Анюся.

А к повозкам уже бежали с кручи и из-за каменных груд почитатели богини удачи. Со всевозможным холодным оружием в руках.

— Спрячьте девчонку под ковер! — Горячо шепнул Хамид, нашаривая под сиденьем оружие.

— Щас! — азартно поблескивая зло прищуренными глазами, отмахнулась Анюся, для чего-то закатывая рукава.

— Ы, ы, ы! — прорычал Танио неслышные ругательства.

— Отставить! — Рявкнул у него в голове голос Зака.

Возмущенно оглянулась Анюся, и Танио понял, она тоже слышала приказ. Придержал почти выпущенный смерч, наблюдая, как здоровенный бандит тянет руки, чтоб схватиться за борт их повозки. Встревожено оглянулся на Зака, проверить, на самом деле другу не нужна помощь и не сразу понял, что вдруг случилось.

Взвыл и покатился по дороге, теряя оружие, здоровяк, полетел эхом от повозки к повозке несмолкаемый вопль. А потом заревело где-то вверху, под кручей, и посыпались из-за камней стянутые болью тела лучников.

— Свяжите их, сдадим коменданту. — Глухо приказал Зак и Танио прыгнул с повозки.

— Не слышишь, что ли! — Рявкнула на Хамида Анюся. — Беги, скажи, чтоб вязали, пока дядя их держит. Да побыстрее!

Возница, начавший понимать, что произошло, птицей слетел с сиденья и, крикнув распоряжение Зака ближнему кучеру, помчался вдоль дороги, громко объясняя всем, что бандиты пока не опасны. Через четверть звона налетчики были переловлены и хорошенько увязаны в тугие коконы. Тех, что прятались за камнями, нашли по беспрестанным стонам. К сожаленью не обошлось без кровопролития, пока возницы не поняли, что бандитов можно безнаказанно вязать, нескольких злодеев порубили.

Один еще был жив, когда прибежал Танио. Взглянул на быстро белеющее лицо совсем молодого парнишки и решительно опустился рядом на колени. Положил на раны руки, прикрыл глаза.

— Там, в пещере, захваченные раньше путники и лошади, махнув в сторону темнеющей скалы, — глухо сказал подошедший старик, и устало сел на камень.

— Откуда ты знаешь? — Высокомерно и недоверчиво буркнул старшина.

И вдруг вытаращил глаза, и потрясенно раскрыл рот.

— Понял, господин… — только и сумел пролепетать и немедленно отправил к пещере самых крепких возниц.

— Вот так-то лучше, — язвительно буркнул Зак и мысленно спросил Танио, нужна ли помощь.

— Нет. — Решительно отозвался принц, всю зиму старательно развивавший свои способности. — Рана не тяжелая. Просто перерублен сосуд, крови он потерял целое море.

— А источник ты нашел?

— Бери. — Предложил Танио, сразу понявший, что Зак на пределе.

Не успел еще восстановить энергию после лечения смертельной болезни, как пришлось расправляться с бандитами. Не так-то просто одновременно скрутить болевыми спазмами почти три десятка налетчиков.

Под внимательными взглядами окруживших их обозников старик встал возле парня и взялся за его плечо, изредка поглядывая на раненого.

— Помогает! — Со знанием дела шепнул Хамид, — Сильный лекарь! Меня за пару подзвонков вылечил! Все теперь кушать могу!

— Жаль только, что бандита лечат. — Вздохнул его сосед. — Зачем он им нужен!

— Лишний раб никогда не помешает! — Надменно хмыкнул Зак, и спутники притихли.

Немалую плату положил маг за возвращение парня к жизни. И не поспоришь, закон есть закон. Вот только количество желающих обратиться к лекарю за помощью стало быстро таять.

А маг только тяжело вздохнул про себя. Если б не энергия, которую он тянул через Тана, у него утром не хватило бы сил на портал, не то, что на чье-то лечение.

Глава 4

— Зачем он нам? — Рассматривая по-звериному настороженного парня, проворчала Анюся.

— Может, пригодится. — Невозмутимо пожал плечами Зак, доливая себе взвар.

— А не лучше… оставить его здесь?! — Осторожно поинтересовался Танио.

— Лучше заберите в Ургал и там продайте! Здесь оставлять не стоит. — Не замечая заледеневших глаз Зака, живо встрял в разговор Руфим.

— Как это, продайте? — Немедленно возмутилась Анюся. — Ты что…

Предупрежденная мысленным окриком Зака, ученица резко прервала свою отповедь и сердито пододвинула к себе пирог.

— А ты чё сидишь?! Ждешь, пока с ложечки покормят?! — Заметив, что пленник ничего не ест, сорвала на нем досаду ученица.

Парень скрипнул от оскорбления зубами, но пирожок со стола взял и начал аккуратно есть. Он был еще очень бледен, но вместо страшной раны на ключице розовела чистая полоска молодой кожи.

— Здесь его прибьют. — Заметив, наконец, недовольство Зака, начал поспешно объяснять Руфим. — Не сразу, так погодя. На них все люди сильно сердиты. Так и поделом! Сначала только деньги отнимали. И то не все, пополам делили. У бедняков вообще не забирали. А вчера в пещере и жителей пленных нашли и скотину! Тех, кто на продажу в столицу табун погнал полдекады назад! И еще женщин! В гости к родичам семь дней как уехали! Их родные и не искали, думали, они в столице загостились! Так ведь еще и двух мужчин, что родственниц провожали, найти не могут! Значит, убили! Сегодня весь город уже на площади, будут судить бандитов! Только суд, это лишь название, у всех одно на уме — повесить!

— Если ты поспешишь на площадь, и скажешь, что я помогу найти ваших мужчин, в обмен на жизни бандитов, судьи согласятся? — Невозмутимо отрезая кусок ветчины, спросил Зак.

— Да зачем тебе их жизни? — Искренне удивился Руфим. — Они даже в рабы не годятся, делать ничего не умеют, только кормить зря будешь!

— Ты так рассуждаешь, словно жизнь человеческая для тебя ничего не стоит! — с досадой вздохнул маг и от души посочувствовал Гистону, вынужденному работать с такими дремучими помощниками.

Агана слишком велика, и сильных магов на все города не хватает. Вот и приходится держать в маленьких городишках таких недоучек — подмастерьев. Только на то и способных, залечить пустяковую болезнь, да построить слабенький портал в соседний городок.

Руфим смешался и поторопился выйти за дверь. Анюся не поняла, действительно он пошел на площадь, или решил отсидеться на кухне, и мысленно спросила об этом Зака. Зак, следивший за возмущенными мыслями подчиненного и его передвижениями, ответил утвердительно.

— А действительно, куда мы их девать будем? — Заинтересовался непонятными действиями друга, Тан. — У нас и так времени мало, а мы с ними сколько провозимся!

— Вот от тебя я такого не ожидал. — Мрачно буркнул маг.

— Ты меня не так понял! — Возмутился принц, прекрасно знавший, что Зак слышит его мысли.

И прекрасно знает, он вовсе не предлагает оставить бандитов на расправу разъяренным жителям. Да и не все в этой шайке одинаково виновны, чтоб принять позорную смерть. Просто, можно ж было приказать посадить пленных в какой-нибудь сарай, до их возвращения.

— Правильно я тебя понял. — Зазвучал в голове примирительный голос друга. — А бандитов сейчас Крису порталом отправим, а он их шаху сдаст. Пусть его дознаватели с ними разбираются. Помнишь, тех, что мы год назад поймали? Многие сейчас законопослушными гражданами стали. А некоторые даже в войске хана служат!

— Понятно. — Расслабился Тан и довольно ухмыльнулся, — Не ждут они от тебя такого сюрприза!

Заметил брошенный исподлобья заинтересованный взгляд пленника и вспомнил мелькнувшую мысль.

— Тогда давай и этого отправим, чтоб под ногами не мешался!

— Про него потом поговорим! — отрезал Зак, оборвав беззвучный разговор.

Заслышав во дворе крики и гомон огромной толпы, маг весь подобрался, мгновенно став серьезнее и строже. Чтобы разговаривать с изменчивой толпой горячих южан нужно огромное умение и терпение. И при этом совершенно неважно, сколько ты им сделал добра. Здесь привыкли слушать только тех, кого боятся. Так уж сложилось многовековое мировоззрение, кто не имеет силы припугнуть, уваженья не заслуживает!

— Эй, старик! — Развязно выкрикнул один из горожан, уставясь на Зака хамским взглядом. — А что, если мы отдадим тебе банду, а своих людей не найдем?

Внешность наглеца показалась Танио смутно знакомой, но вспомнить точнее он не успел.

Маг, мрачно усмехнулся и спокойно щелкнул пальцем. Кляп, какими были украшены все налетчики, внезапно выпал изо рта того, что был одет получше и побогаче остальных.

— Ты главарь этих разбойников? — Холодно осведомился Зак.

— Да господин. — Хрипло просипел тот, похоже, им за всю ночь не дали даже по глотку воды.

— Если скажешь правду, то вас сейчас развяжут, и я дам шанс предстать перед настоящим судом.

— Я согласен!

В народе раздались недовольные выкрики и едкие смешки. Бандит, говорящий правду? А разве такое бывает?!

— А как ты проверишь, он правду сказал, или соврал? — опять выкрикнул смутьян.

— Очень просто. — Снисходительно пожал плечами Зак. — Я правду уже знаю. НО!

Он поднял руку, усмиряя загомонивших горожан.

— Вначале я вам это докажу! Вот ты, — Маг указал на баламута, — Сегодня утром дал в долг одному человеку, что стоит здесь, пятьдесят золотых.

Кто-то недоверчиво загудел, остальные притихли.

— Если твой должник сейчас не отзовется, я расскажу всем, где он был два дня назад. И что делал. — Так же холодно продолжал Зак.

Во дворе стало так тихо, что слышны были хрипы одного из бандитов. Видимо, у мужика были проблемы с дыхательными путями. Маг, не глядя на него, дернул пальцем и кляпы повылетали из разбойничьих глоток.

— Я скажу. Это точно. Он утром мне занял. Под две доли с десятки. Я у него и раньше брал! — Затараторил пухленький мужичок, с плутоватыми глазами и шустрыми пальцами торговца.

— Кто еще хочет меня проверить? — Едко осведомился Зак, движением руки останавливая пытавшегося скрыться в толпе крикуна. — Не так быстро, парень! Мы с тобой еще не договорили!

Народ отшатнулся, глядя как наглец, со все усиливающимся выражением ужаса на лице, пытается сдвинуться с места. Безуспешно. Он словно прилип, как прилипает к меду мошка.

Танио, только хмыкнул, наблюдая за действием простенького заклинания, и продолжил тоненьким воздушным щупальцем распутывать стягивающие разбойников веревки. Служанка Руфима тем временем принесла ведро с водой и кружку.

— Скажи, — вновь обратился Зак к главарю, дождавшись, пока тот осушит большими глотками пару кружек воды. — У вас был в обозе наводчик?!

— Да. — Еще хриплым басом подтвердил главарь.

— Это он подстраивал поломки, чтобы задержать обоз?!

— Да.

В толпе охнули, и вперед, раздвинув соседей, вышел старшина обоза.

— Кто?! — Спросил, грозно уставясь в глаза пленнику.

— Вот он. — Указав на смутьяна, открыто признался бандит.

— Врет он все, не знаю я их! — Взвыл, теряя последнюю надежду, баламут, — Оговаривают!

И тут Танио его вспомнил! Действительно, был этот гад в том обозе! И когда принц взялся раненого лечить, смотрел на него с такой жгучей ненавистью! Он еще решил, что за бандита злится, там этот поступок мага многим не понравился.

— Тебя оговоришь, как же! — Зло сплюнул еще один из бандитов. — А вы проверьте, у него денег много должно быть! Он помалу не брал! И женщины эти… он же нас и предупредил! Бегом прибежал! А парней он увел, мы не душегубы!

Одна из женщин, стоявшая в первом ряду, и во время разговора с надеждой переводившая глаза с мага на главаря, тонко вскликнула и повалилась на траву. Ее бросились поднимать, обливать водой.

Танио пробился сквозь толпу, положил руку на голову несчастной.

— Это ее сыновья! — Шепнула, оглянувшись, худенькая девушка с жалостливыми глазами.

— Все в порядке, пусть поспит. — Через долгий подзвонок вздохнул принц, не зная больше, чем помочь несчастной матери.

Однако это средство нашлось у Зака.

— Если ты сейчас сам расскажешь, где прячешь своих пленников, я отправлю тебя вместе с остальными! — обратился он к предателю.

— Нет! — взвизгнул негодяй.

— А если нет, то твою судьбу решат эти люди!

— А тогда они ничего не узнают… — начал торговаться подлец, так еще и не понявший, что это уже абсолютно бесполезно.

— Всё. Забирайте! — Презрительно отвернувшись от него, объявил маг, — Он свой шанс упустил. Мужчин он держит в горах, в старой выработке. Там еще поваленное дерево у входа. Через несколько дней должны прийти торговцы людьми, он им обещал товар.

Старшина, зло ругнувшись, приподнял негодяя за шиворот и показал горожанам.

— Ну что, будем судить?!

Толпа зашумела, сомкнулась вокруг него и выплеснулась из двора. В их яростных криках утонул тонкий визг предателя.

Через подзвонок во дворе остались только маги и бандиты.

— Слышь, старик! Отпустил бы ты нас! Мы тебе хорошо заплатим! — Осторожно попытался договориться с Заком главарь.

Маг, открывающий портал, только мотнул головой.

— Тан, иди первым, предупреди Криса.

Принц понятливо кивнул и, схватив главаря за руку, утащил в серый овал.

Зак строго глянул на остальных, и они послушно зашагали следом. Дернулся, было, пытаясь сбежать, один из бандитов, но его скрутило такой болью, что через пару мгновений, очухавшись, он безропотно шагнул в портал.

— Мы скоро вернемся! — Оглянувшись на Анюсю, буркнул маг, — присмотри тут за этим!

Он кивнул в сторону стоящего в дверях парня и ушел.

— Пошли в дом! — Приказала девушка, поднимаясь на низкое крыльцо, — Я пирог не доела.

— А если не пойду? — хмуро осведомился пленник.

— Тогда пеняй на себя. Так шарахну, что мало не покажется! — Зло фыркнула Анюся, раздосадованная, что ее не взяли с собой.

Пока они сдают, куда следует, бандитов, она могла бы пробежаться по столичному базару. Говорят, там можно купить всё, что взбредет в голову. А ей многое может взбрести, она точно знает! С тех пор, как она начала получать жалованье в ковене, у девушки завелись приличные деньги. А когда ей еще выплатили премию за задание, Анюся вообще почувствовала себя богачкой. Она даже начала интересоваться ценами на недвижимость, иметь собственный дом всегда было в числе ее заветных, но неосуществимых желаний.

Потом посоветовалась с Заком и Каруной и вложила все деньги в казну ковена. Оказывается, они все там держат свои капиталы. А хитроватый ментал Бурент занимается выгодными сделками и выплачивает на каждый вклад увесистые доли. Светка, учившаяся в своем мире на экономиста, ходит сейчас у него в помощницах. Дар у нее, как у половины иномирянок, не сильный, но в ковен ее взяли. Вот новенькая ученица и разъясняет теперь своему начальнику, что такое проценты и кредитные ставки. Она пообещала подруге, с которой давно помирилась, что капиталы Анюси через три года удвоятся!

Завозившийся на своем диванчике раб, оторвал девушку от неприятных мыслей.

Она встала и подошла к окошку. Смутное беспокойство начинало мучить магиню. Они уже давно пообедали, солнце покатилось к закату, а магов всё нет. Несколько раз приходил Руфим, рассказывал новости. Отряд добровольцев, сходивший в заброшенные выработки, принес не только сыновей той горожанки, а еще и двух пастухов, и одного стражника. Все изможденные, еды им захватчик почти не приносил, воду пили из лужи. Горожане, увидев людей, давно считавшихся погибшими, сильно пожалели, что уже успели повесить негодяя. Он заслуживал более жестокой казни.

Анюся только хмыкнула про себя. Она так и подозревала, что не зря учитель не стал уговаривать предателя идти в столицу. Небось, прочел в его голове про все сотворенные мерзости и не захотел спасать. Не заслужил, по мнению Зака, этот человек спасения.

— Ну и где твои родственники? — Ехидно поинтересовался за спиной голос пленника.

Ожил, бандит, вздохнула Анюся и вспомнила, о чем хотела у него спросить, когда он спал.

— Тебя как зовут?

— Дик. — Неохотно буркнул он.

— А полное имя?

— Зачем тебе? И так сойдет!

— Как хочешь. — Дернула плечом ученица. — А меня зовут Анюся. Полное имя Анна. Но так меня зовет только учитель, когда рассердится.

— А ты, что, учишься? — поразился парень.

— Конечно. — Гордо подняла голову ученица. — А чё ты так удивляешься?

— Так… у вас вроде женщины не учатся.

— У нас все учатся! Вон даже Тан еще учится!

— Это, который меня вылечил?

— Ну да.

— А… чему он учится?

Анюся немного подумала, стоит ли это рассказывать незнакомому парню, потом успокоила себя, что особого секрета здесь нет. А раз Зак решил его взять с собой, он и так скоро поймет, кто они такие. Если уже не понял, магичил-то учитель сегодня не таясь. Да и вчера, когда бандитов ловил, тоже открылся по полной.

— Лечить и учится. А ты в бандиты, зачем пошел?!

— Так получилось. — Мрачнея, буркнул Дик.

— Не хочешь, не говори. — Равнодушно хмыкнула Анюся. — Зак вернется, расскажет. Он в мозгах, как в книге читает, ничего не спрячешь!

Дик напрягся, стиснул кулаки. Чёрт! Вот такой подлости он не ожидал! И ведь расспрашивал же разбойников, что умеют делать маги, выслушал кучу баек, а про то, что про любого в один момент всю подноготную узнать можно, никто не сказал! Да они, судя по тому, как глупо попались, и сами не знали! И сегодняшнее разоблачение наводчика целиком и полностью подтверждает слова девчонки. Следовательно, нужно бежать. Ничего хорошего от этого старика с пронзительными глазами ждать не приходится. Иначе бы он его в тюрьму вместе с остальными отправил. А он зачем-то оставил себе. Значит, имеет свои планы. И эти планы Дику загодя не нравятся! Только как отсюда сбежать, если Анюся эта, следит как тюремщик! Ну да, ей же дядя приказал! Которого она зовет Зак, а хозяин — господин Гистон! Ну, неужели девчонку совсем нельзя обмануть? Или хотя бы попытаться?!

— Эй, ты куда?

— Мне… нужно.

Его глаза уставились на Анюсю с таким простодушным укором, что девушка смутилась и отступила с дороги.

И действительно, что она спрашивает?! Ведь Зак еще зимой научил ее вешать на людей и предметы простые маячки и отслеживать их передвижение. Ученица прищурилась, вызывая в памяти заученную ассоциацию, и подкрепляющее ее слово и бросила вслед Дику огненный маячок. А потом зажмурила глаза и начала мысленно обшаривать пространство, полюбоваться на свою работу. И очень быстро увидела два удаляющихся от нее маячка, один яркий, ровный и второй, бледный и трепещущий.

Все ясно, она снова лопухнулась. Предупреждал же Зак, сначала проверь, нет ли чужого маячка, и только потом ставь свой! Яркий маячок видимо поставил на всякий случай Зак, а бледный — это она сама сейчас постаралась! Анюся от злости плюхнулась к столу и схватила с блюда пирожок. Когда девушка нервничала, аппетит у нее повышался втрое против обычного. Задумчиво сжевав несколько пирожков и выпив пару кружек взвара, Анюся снова оказалась у окна. Солнца уже не было видно за домами, облака, закрывающие полнеба, окрасились в розоватый цвет. По улице, поднимая клубы пыли, пастухи гнали стадо местных животных, заменяющих туземцам коров. А Зак с Таном все не возвращались.

Ну и где они могут шляться так долго?! Да еще и этот… Дик, где-то застрял. Анюся закрыла глаза, и заученно начала проверять пространство. Раз, другой. Холодный ком встал где-то в районе желудка. Раба нигде не было. Анюся выскочила во двор, метнулась за угол дома, пробежала за сарай, туда, где стыдливо спряталась примитивная будочка. Распахнула хлипкую дверь, не доверяя своему чутью и магии. Никого.

Она растерянно оглянулась, не решаясь поверить, что ее, подмастерье, почти мастера мага, обвел как лохушку мальчишка бандит!

И что ж ей теперь делать? Как его искать? И надо ли искать, вот главный вопрос!

Так. Нужно вспомнить, что там говорил по этому поводу Зак.

Остановись и подумай.

Ну, стоит она и думает, дальше что?

Вспомни все проблемы.

Вспомнила. Ждать магов и следить за рабом.

Выдели первоочередную задачу.

А это как?

Ждать магов? Она и так ждет.

Следить за рабом? А чё следить, если он сбежал?!

Значит, нужно найти.

Вот ведь как просто такие задачки решаются, когда рядом Зак! Почему же сейчас ей всё кажется, что она упускает в своих размышлениях что-то очень важное?! Пыталась понять Анюся, пробираясь по крутым склонам оврага, встретившего ее за огородами. Хорошо еще, что местное платье она утром, собираясь в дорогу, надела прямо на походные штаны. Теперь ей это очень пригодилось. Подняла подол, скатала в жгуты и завязала на поясе узлом.

Иначе по колючим кустам и высоким сорнякам давно бы висели цветные лоскутки.

Девушка уже несколько раз останавливалась, закрывала глаза и обводила внутренним взглядом окрестности. Безрезультатно. Маячка поблизости не было. Первый порыв уже давно прошел, и теперь Анюсю не отпускала мысль, что она, вполне возможно, идет вообще не туда, куда нужно.

Ведь беглец, выйдя из огорода, мог повернуть в любую сторону. Сама она пошла сюда только потому, что заметила между кустов почти заросшую тропку. Тогда ей казалось, что парень где-то недалеко и лезть в густые кусты совершенно не хотелось.

Неподалеку громко хрустнула ветка и Анюся испуганно замерла на месте. Сердце тревожно заколотилось. Почему-то сразу вспомнился оборотень, его ловкие неслышные прыжки. Только теперь она внезапно обратила внимание на быстро сгущающиеся сумерки, на прохладу, потянувшую со дна оврага. В панике вытянула руку и создала световой шар. От испуга он получился слишком ярким, и тьма вокруг сразу сгустилась. Теперь Анюсе было уже не до сбежавшего раба, она не вовремя вспомнила следующую заповедь Зака.

Определив первоочередную задачу, тщательно оцени свои возможности. Никогда не делай того, на что у тебя заведомо не хватит сил. Лучше дождись помощи.

Ну почему все это не вспомнилось ей там, возле сарая?! Сидела бы сейчас в теплой кухне и ела пирожок. Их на блюде еще штук пять осталось! Анюся тонко всхлипнула и повернула назад.

Идти в темноте было вовсе не так просто, как раньше. Кусты стали выше и гуще, тропка куда-то исчезла. Противоположный склон оврага, по которому раньше ориентировалась ученица, утонул во тьме, из которой светлячок вырывал небольшой круг. И за пределами его девушку поджидала опасность. Это Анюся поняла, когда натолкнулась на толстую змею, внезапно поднявшую маленькую головку с тонким, трепещущим язычком.

Как хорошо, что правила встречи со змеями и хищниками Зак намертво вбил в ее голову.

Все дикие звери и существа боятся огня! Ты маг огня, значит бояться должны тебя, а не ты!

Дрожащей рукой Анюся зажгла перед собой невысокую огненную стенку и змея немедленно ретировалась. Хотя возможно она и не думала нападать, а, может статься, вообще была неядовитой. Выучить все эти полоски и пятнышки у ученицы никогда не хватало терпения. К тому же она всегда не могла понять, как уговорить змею показать ей, какого цвета полоски на спине и пятна за ушами, если змея стоит к ней лицом в боевой стойке. Или это у нее называется не лицо?!

А тропка, по которой Анюся пришла в этот овраг, всё не находилась. Она правильно рассудила, что нужно все время идти наверх, но совершенно растерялась, когда, поднявшись, обнаружила не зады огородов, а заросший диким малинником лес. Что малинником девушка поняла сразу, точно такие кусты росли возле скал, окружавших с трёх сторон академию.

С четвертой было море.

Академия была спрятана в неведомой бухточке много лет назад, когда магам еще везде угрожала опасность. Сначала они там просто прятались, позже жили постоянно, а в последние триста лет учили детей со способностями. Анюся сильно подозревала, что никто из нынешних магистров и сам не сможет показать на карте, где расположена академия. Переправлялись туда только порталом. А вычислить место по карте не представлялось никакой возможности. Слишком много было на местных картах белых пятен. Точно известно было только одно, солнце летом вставало из-за моря. Точно известно только одно, что это море было не внутренним. Все западные берега двух внутренних морей были густо заселены. И не было на них таких высоких скал. Значит, это берег океана. И это все, что было известно рядовым магам и ученикам про местоположение академии.

Анюся тяжело вздохнула, и встала с камня, на котором отдыхала. Нужно идти. Вот только куда? Вокруг темно и неприветливо. А в академии сейчас ужин. Веселые ученики собираются в уютных столовых за столами, неспешно едят, обсуждают свои проблемы, договариваются, играют в разные игры. Большинство из которых принесено из её мира. А она умчалась искать беглеца и даже Лео не покормила. При мысли о маленьком пушистом комке, цепляющемся за ее плечо тонкими ручками, на глазах Анюси снова выступили слезы. Когда Рагдир осенью привел девушку учиться, молодые люди окружили экзотическую красавицу назойливым вниманием. А узнав про неоднозначный подарок эльфов, многочисленные кавалеры начали приносить в академию разнообразных щенков и котят. Однако Анюся от них отказывалась наотрез. Не могли глупые глазки обвязанных яркими бантами мохнатых красавцев заменить девушке тот пронзительно доверчивый взгляд ее Пушка.

Обиженные парни дарили своих питомцев другим магиням, и скоро почти в каждом доме тявкал или мяукал пушистый жилец. Когда Рагдира чуть не укусил чей-то ретивый питомец, директор строжайше запретил приносить в академию домашних животных, грозя исключить ослушника из ковена. После этого стало поспокойнее, хотя желающие добиться внимания чернокожей красотки не оставляли попыток выяснить, какого цвета щенка хотелось бы иметь девушке.

И только в тот миг, когда она открыла корзинку и на нее с надеждой глянули совершенно человечьи глаза маленького пушистого существа и робко протянулась тонкая ручка, сердце магини дрогнуло. Впервые за несколько месяцев. Она влюбилась сразу и бесповоротно, и могла возится и разговаривать с хайти целыми днями. А когда разглядела его леопардовую раскраску, немедленно назвала питомца Лео. Зак, услышав ее разъяснения по поводу такого необычного имени, ехидно усмехнулся и пояснил, что после первой линьки хайти станет другого цвета.

Но Анюсю это не волновало. Непостижимым путем образы двух зверьков, которых она любила, слились в один, и ей временами казалось, что Лео это подросший Пушок, наконец-то вернувшийся к ней.

Задумавшись, девушка перестала обращать внимание на окружающее, сосредоточившись только на одном, идти вверх. Поэтому раздавшийся неподалеку оклик напугал ее до дрожи. Она рефлекторно бросила в сторону кричащего свой светлячок, чтобы его разглядеть. Маг Ай-Берека прикрыл глаза от яркого света и нерешительно позвал:

— Госпожа Анюся! Это Я! Маг Руфим. Я за вас беспокоюсь, куда вы ушли?

— Руфим! — Обрадовалась Анюся. — Я заблудилась! Этот дурак, Дик, сбежал куда-то, я его искала!

— А я его уже нашел! Он дома сидит! Идемте, я вас провожу! А… может, откроем портал?

— Я не умею. — Тяжко вздохнув, призналась Анюся.

Показывал ей Зак. И не раз. Потом она сама пробовала. На полигоне. Нужно было сделать портал из одной будки в другую. Вроде получилось. Повис серый круг, по краю синяя каемка. Она уже было собралась шагнуть, да Зак не дал. Бросил в портал мешок с опилками. Потом портал закрыл и пошли смотреть. Все вокруг облазили, и даже на соседний полигон, к воздушникам сходили. Ничего. Через три дня она утром встала, смотрит, вокруг дома опилки. Вскоре после этого Зак на крыше прорванный мешок нашел. Он за гвоздь зацепился и с задней стороны дома висел. Потом прорвался, а ветер опилки по двору разнес.

Когда разбираться начали, Анюся честно припомнила, как Зак сказал, открой портал вон в тот домик! Она и начала открывать, но тут нечаянно мелькнула мысль о домике, где она жила с того дня, как приехала в академию. Вообще-то домик был преподавательский, но Зак с Талой там ночевали очень редко. Раза три всего, у них были в Векридии комнаты и на озере дом. Вот она и не переезжала в ученический. Как сказала Тала, сохраняла для них домашнее тепло.

— Госпожа Анюся! — Оторвал ученицу от дум настойчивый голос мага, — я сам могу открыть! Хотите?

Конечно хочет, о чем тут спрашивать! Значительно приятнее оказаться в доме немедленно, чем топать через кусты и овраги!

Руфим правильно понял довольный кивок и начал открывать портал. Делал он это так медленно и обстоятельно, что у Анюси даже закралось подозренье, что маг не намного умелее ее самой.

Однако портал открылся, заледенела по краю полоса, девушка оглянулась на мага, поймала в его взгляде одобрение и еще что-то, непонятное, и спокойно шагнула в портал.

И сразу же попыталась отступить, чтоб освободить место магу, но зацепилась за что-то ногой и полетела на пол, больно ударившись коленкой. Взвыла так, что крик заметался по помещению, отдаваясь от стен эхом. От этого странного эха Анюся испуганно притихла и только теперь заподозрила, что попала явно не туда.

Не горел в лампе свет, не пружинил под ногами ковер. Да и вообще, то, во что упирались ее пальцы, вовсе не походило ни на какой ковер. Скорее на мусор, или гнилую солому. И холодновато здесь было, вовсе не как в доме мага. Вот не зря ей не понравилось, как он долго копался с этим порталом!

Анюся осторожно села и, вытянув руку, дрожащим от страха голоском вызвала светляка. И хотя уже была готова к чему-то непредвиденному, действительность превзошла все ее опасения.

Она сидела на полу большой тюремной камеры.

Пустой и заброшенной. Судя по сгнившей соломе — уже не первый год. Но решетки на окнах и двери, ржавые и пыльные, вовсе не казались ветхими. Потому, что нужна не одна тысяча лет, пока рассыплются от ржавчины прутья, толщиной с ее запястье.

Анюся даже дыханье затаила, разглядывая место, куда ее отправил Руфим, но кричать все же не стала. Заку спасибо, отучил. Так и сказал, когда у них была тренировка на местности, угадай, кто первый прибежит на твой дикий вопль, хищник или бандит?

— Почему бандит или хищник? — обиделась тогда Анюся.

— Потому что благородному принцу в этом месте совершенно нечего делать. — Ухмыльнулся Зак. — Даже если бы он в одиночку путешествовал по стране, чего на самом деле благородные принцы не делают никогда, потому, что благородство и ответственность это качества, идущие рядом! А ответственный принц никогда не поедет по такой дороге без охраны, да и с охраной не поедет, нечего ему тут делать. Значит, встретить тут принца у тебя шанса нет, следовательно, своим криком ты зовешь разбойников. Но поскольку и разбойники по заброшенным дорогам редко ездят, стало быть, орешь ты исключительно для хищников!

Анюсе тогда сильно не понравились его рассуждения, и она попыталась пересказать сюжеты прочитанных когда-то книг. До слез насмешив Зака.

— Припомни, — заявил напоследок маг, — Сколько дней ты брела, пока не встретила нас?! А теперь скажи, сколько там пробежало за это время принцев?! Да и мы, если бы не специально тебя искали, никогда б не встретились!

Ученица несколько часов дулась на мага за этот пример, но кричать в незнакомом месте с первой же секунды постаралась отучиться.

Потому и теперь смолчала, решив сначала хорошенько все обдумать. Поднялась с пола, осторожно обошла камеру. На всякий случай подергала решетки. Но, заметив с другой стороны двери массивный засов и огромный ржавый замок, с горькой ясностью поняла, дергать бесполезно.

Еще раз обошла камеру, выбирая местечко посуше и уселась в углу, где солома показалась ей немного почище, чем везде.

Отправила светляк в другой угол, чтоб не сидеть на виду и попыталась оценить свое положение так, как учил Зак. А когда оценила, закусила уголок воротника и тихонько заплакала. Не было, по ее мнению, тут ни одного из тех выходов, что всегда так блистательно находил учитель.

Глава 5

— Ну, куда вы пойдете среди ночи? Только испугаете там всех! — уговаривал друзей Крис. — Поспите до рассвета, потом отправитесь!

— Не уговаривай. Анюсю нельзя так надолго оставлять без присмотра, в чужом месте! — Категорично отказался Зак, еще сердитый на мага за непредвиденную задержку.

Вот сколько раз он замечал, как только начинаешь действовать не по продуманному и подготовленному плану, а по спонтанному порыву, так обязательно начинают возникать различные препятствия. И это правило очень ярко подтвердилось сегодня.

Выйдя, вслед за бандой, в холл особняка Гистона, Зак даже немного растерялся, столкнувшись с изумленным взглядом секретаря Сирита.

А прочтя мысли секретаря, всего несколько подзвонков назад проводившего хозяина во дворец хана, приславшего за магом специальный экипаж, еще и разозлился. Однако немедленно спрятал свои чувства, решительно прошел в кабинет и, вызвав Ишима, выдал ему указания насчет временного устройства бандитов. По просмотренным воспоминаниям секретаря он уже знал, что визит к хану может растянуться на несколько звонов.

Но даже предположить не мог, что Крис вернется, лишь когда за окнами уже почти стемнеет. Немедленно отправив Ишима за стражниками, он переговорил со смущенным магом и выяснил, что впустую потратил почти полдня. Оказывается, Крис, выйдя из ханского дворца, открыл портал не в дом Гистона, а в свой собственный. Решив забрать несколько нужных ему амулетов и завершить кое-какие, брошенные в спешке, личные дела.

Потом ушло еще почти полтора звона, пока они передавали пленников в руки прибывшего офицера. Желавшего получить максимум пояснений по поводу так неожиданно свалившейся на него головной боли. Пока Зак не рявкнул на зануду, что объяснит все утром, а сейчас желает, наконец, отдохнуть.

— Может… — замялся маг, — тогда и я с вами?

— Только на один подзвонок! Привязку взять! — Нехотя разрешил Зак.

И то только потому, что очень сочувствовал другу, безнадежно пытающемуся добиться внимания ученицы. Хотя всем вокруг было ясно, что делает он это уже из простого упорства. Обидно парню, что ему, отпрыску благородного семейства, отказала во взаимности простая иномирянка. Впрочем, когда у Зака появилась возможность просмотреть Анюсины мысли, он выяснил, что во многом виноват сам Крис. Если любишь девушку, не начинай ей высказывать нудным голосом претензии, когда она в чем-то неправа. Не всем благородные учителя вырабатывали с детства чувство ответственности и правила хорошего поведения. И уж тем более не нужно было, пригласив Анюсю познакомиться с родителями, просить ее восстановить светлый цвет лица и волос. Она немедля озверела, обозвала Криса недобитым фашистом и расистом, и ехать в его замок категорически отказалась. Как и продолжать романтические отношения.

Шагнув в портал последним, Зак рассчитывал очутиться в свободной гостиной уютного дома мага Ай-Берека.

Однако, то место, куда он вышел, назвать уютным было трудно. Со всех сторон шипели и стреляли угольками раскаленные бревна, над головой качались обломки прогоревших балок. Под ногами ядовитым дымком сочился покрытый сажей и головешками ковер. А по голове и груди хлестал сильнейший тропический ливень, мгновенно превративший в противную кашу принесенный Анюсе тортик. Отбросив в сторону блюдо с испорченным лакомством, Зак одним заклинанием поставил щит, вторым уничтожил огонь. И только тогда заметил кучку местных жителей, сгрудившихся недалеко от крыльца под воздушным щитом, поднятым Танио и мрачного Криса, яростно разгребающего в углу комнаты обгорелые обломки мебели.

— Крис, — взяв парня за плечи, маг насильно вывел его через дыру от выбитых дверей на крыльцо. — Там ничего нет. Останови дождь.

— Угу. — Потерянно буркнул тот, щелкнул пальцами, и, вырвавшись из рук Зака, повернул назад.

Ливень резко прекратился.

Зак снова поймал водника, и, насильно отведя в сторону, посадил на скамейку. Тихо шепнул что-то, глаза парня потускнели и он, обмякнув, застыл в одной позе.

— Вот. — Протянул маленькую корзинку подошедший Танио. — Местные парни спасли. Пришли приглашать нас на праздничный ужин, смотрят, из-под двери дым. Дверь выбили, заскочили, думали, там люди есть. А он пищит. Вот и вынесли. Еще кой-какие вещи успели повыбрасывать, но огонь слишком быстро разгорался. Они едва поспели выскочить, как пламя весь дом охватило.

— Так. — Ненадолго задумался Зак, — я сейчас вокруг похожу, поисковичков пущу. А ты с ним посиди, уговори, если нужно, очарование в ход пусти. Нет её здесь, увели куда-то. А дом специально магией подожгли, след портала перебить. Если бы мы раньше пришли да магичить сразу не начинали, я, может, и поймал бы. А теперь не смогу. Моей, твоей и Криса магии столько намешано, что портал этого Руфима никто не почувствует.

— А ты уверен, что это он? — с сомнением протянул Танио. — Может… нас на эту мысль кто-то натолкнуть хочет?!

— Хотеть, конечно, могут, но я хорошо знаю Анюсю. Ее можно только на доверие поймать. Если бы это были чужие, тут бы полгорода сейчас горело! Кроме того, мага нигде нет. И кухарки тоже. У него с ней связь, заметил?

— Откуда?! Я мысли не читаю!

— Причем тут… Все, я пошел! — Что-то шепнув над Крисом, Зак метнулся за дом.

Крис попытался, было встать, но успокаивающее заклинание друга уже работало, снимая напряжение и отчаянье. Танио заглянул ему в глаза и пробормотал стандартную фразу для наложенья легкого очарования. И стал ласковым голосом объяснять другу дальнейшие планы Зака.

— Я домой не пойду. — Выслушав его, спокойно произнес Крис, глядя на обгорелый остов дома. — Я с вами.

— Это не я решаю. Спросим у Зака. — Мягко ответил Тан, оглядываясь на увеличившуюся толпу. — Посиди здесь, я схожу, народ по домам отправлю!

— Я все равно пойду с вами, — невозмутимым, ровным голосом упрямо отрезал Крис, и Танио понял, не взять его с собой будет очень непросто.

Когда Анюся выплакалась и слегка успокоилась, то почувствовала, что начинает замерзать. Ей нечем было прикрыться от холода, сочащегося от каменных стен и пола. По камере гуляли сквозняки, вытягивающие из нее тепло, и не из чего было сделать костер. Хотя… как она забыла? Маг огня не может замерзнуть даже на леднике! Не раз с насмешкой говорил учитель. Пока у тебя есть энергия, ты можешь согреться. Но прежде чем ее истратить, попробуй найти источник!

Легко сказать!

Всякие нудные вещи, вроде поиска источника, ученице давались нелегко. Хотя кое-что она выучивала слету.

Например, Анюсе всегда нравились грозные боевые заклинанья, хотя заклинаньями в том смысле, как она понимала раньше, после просмотра некоторых фильмов, они вовсе не были. Не нужно было ничего рисовать на полу кровью девственницы, убитой в час противостояния планет, и не надо было, задирая кверху руки, долго завывать головоломные тексты. Все, что необходимо было, это просто отчетливо представить, чего именно ты хочешь. Потом ощутить свою энергию, собрать ее в поток и произнести ключевое слово. Для удобства обучения составлялись звонкие сочетанья слогов или букв и назывались заклинаньями. Но на самом деле ими не были. Просто будили в мозгу хорошо заученный ассоциативный ряд. Вот с этим-то у Анюси и возникали проблемы. Через несколько десятков повторений слово начинало неуловимо меняться. Теряло смысл, становилось чужим и странным. А к желанию раскалить, например, сковороду, прибавлялось неодолимое желанье добавить к этой сковороде сочную отбивную.

— Анна! — Что это такое? — Грозно спросил Зак, когда в первый раз увидел, как на сковороде, взятой с кухни для тренировок, внезапно материализовался воняющий гарью, расплющенный кусок мяса. Совершенно неаппетитный на вид.

— Отбивная. — Честно призналась Анюся, изумленно разглядывая испорченный продукт.

— Где ты ее взяла? — Устало разглядывая ученицу, с безнадежность в голосе буркнул маг.

— Не знаю… — Растерянно призналась она.

— Не знаешь, не делай! — Внезапно рассвирепев, рявкнул учитель. — Какое мясо ты себе представляла?

— Баранину. — Уверенно выдала Анюся, непонятно почему решившая, что жареная баранина самая вкусная!

— В нашем мире нет баранов! Есть похожие животные, дикие. Но сейчас не сезон охоты на них. Значит, где-то в лесу сегодня появился зверь с раной на спине. Или боку. Потому, что делать предметы из чистой энергии могут только магистры. А органические предметы — только магистры — природники! К которым относится, к примеру, наш глава Хабер! — Прорычал Зак и убежал на кухню.

Чтобы проверить, не пропадал ли кусок мяса.

Пропажа вскоре обнаружилась у соседей, маг воды Энжис громко ругал за воровство своего кота.

Анюся оторвалась от воспоминаний, тяжело вздохнула и начала искать источник.

Закрыла глаза, поискала внутренним зрением свою энергию. Потом проследила, откуда она подпитывается. И неожиданно обнаружила довольно толстую нить, идущую из стены. И разделяющуюся на несколько тонких, уходящих к рукам, ногам и туловищу. Она даже растерялась, широко распахнула глаза, и нить исчезла. Немного погодя девушка снова зажмурилась. Теперь нить нашлась быстрее, и Анюся вспомнила следующее правило. Чтобы проверить источник на мощность, следовало направить энергию от него в простое заклинание. Анюся немедленно представила магический костер посреди камеры и направила туда нить энергии. И сразу почувствовала, как по коже прошла теплая волна.

Она распахнула глаза и потрясенно уставилась на дело своих рук. Сжирая гнилую солому и старый мусор, посреди камеры весело плясал очень неплохой костер. Анюся мигом вскочила и куском найденной доски расчистила место вокруг костра, чтобы не сгорела вся подстилка.

Хоть и грязная и истлевшая, но другой то нет. Она же не магистр природник, чтоб создать пучок соломы. Пожалуй, в этот момент Анюся впервые пожалела, что огонь главный в ее ауре. Хотя обычно огненные маги с некоторым превосходством относились к природникам, в шутку называя их крестьянскими магами.

Она подтащила свою подстилку поближе к костру и начала устраиваться на ночлег, решив, что ночью-то уж точно никому не понадобится.

Как вдруг заметила, что с другой стороны костра, на том самом месте, где она рухнула в камеру, заструилось серое марево входящего портала. Анюся опрометью бросилась к нему, и почти успела, но тут из овала кто-то вывалился. И сбил её с ног. Они вместе покатились по полу, и пока, ругаясь и толкаясь, смогли подняться на ноги, портал начал таять и терять четкость. А через пару мгновений исчез.

— И кого сюда черти принесли?! — Злобно рыкнула ученица, создавая боевой пульсар.

— Ты, дура, брось сейчас же! — Испуганно закричал знакомый голос, и Анюся узнала в грязном, исцарапанном человеке, злосчастного Дика.

— В тебя?! — Кровожадно поинтересовалась магиня, вспоминая, что все ее сегодняшние неприятности начались именно из-за этого парня.

— Чё, больная?! — Отступая к стене и нервно оглядываясь, примирительно буркнул Дик.

— По тебе самому дурка плачет! — Немедля отозвалась Анюся. — Какого… ты из дома побежал?

— Это тебе дом, а мне тюрьма! — Огрызнулся парень, бдительно следя за ее движеньями. — Скажи еще, что сама на моем месте не побежала бы!

Анюся на миг задумалась.

Разумеется, если бы она попала в рабыни, тоже использовала любой удобный момент, чтоб сбежать.

Девушка разочарованно вздохнула, сбросила огненный шарик на запертую дверь, раздражавшую ее гораздо сильнее испуганного Дика, и направилась к своей подстилке.

Дик облегченно перевел дух, и огляделся попристальнее. А рассмотрев досконально, куда попал, озадаченно присвистнул.

— Эй, — позвал примирительно, — Анюся! А тебя сюда за что?

Она только фыркнула. Как будто ей об этом сказали!

— А пожрать… ничё нет? — Тоскливо спросил он немного погодя, обходя камеру и простукивая стены.

Анюся с любопытством следившая за его действиями, только вздохнула.

— Но ты же маг? — Уловив этот вздох, осторожно осведомился сокамерник.

— Сделать из чистой энергии предмет может только магистр, а органический предмет только магистр природник! — заученно оттарабанила ученица.

— Понятно. А ты еще не магистр?

— Я подмастерье. Огня. — Призналась Анюся, не видя причин это скрывать.

Сунувший ее сюда Руфим это знает, а Дику такая информация не пригодится, поскольку он и сам пленник.

— Эй, Анюся! — снова позвал парень. — А сразу эта дверь шаталась?

Признаваться, что она и не пробовала пошатать тяжеленную дверь, Анюся, разумеется, не собиралась. Поэтому неохотно поднялась и пошла к нему.

А рассмотрев, с помощью подтянутого светляка, массивный засов, на котором остался след ее пульсара, задумалась.

— Похоже, ты его немного выбила, — разглядывая ржавые заклепки, объявил Дик. — Ты не можешь еще разок вот сюда врезать?

Анюся кивнула, и, отступив на шаг, приготовилась сотворить файербол. Потом, что-то вспомнив, оглянулась, прикрыла глаза, и подтянула к себе питающую костер нитку энергии.

Врезать пришлось не один разок, пока не раскалились проржавевшие заклепки. И Дик, все время дергавший дверь, не оторвал от нее засов.

Правда, щель получилась не очень широкой, мешали валявшиеся на полу коридора камни, но они все же протиснулись. И пустив, по совету Дика, впереди себя светляка, осторожно двинулись за ним.

Зак вернулся через два звона, когда на улице стояла прохладная предутренняя пора, а перед воротами давно не было ни одного зрителя. Маги хмуро сидели на лавках в маленьком сарайчике, который в жаркое время использовался как летняя кухня. Под потолком горел яркий светляк, на столе стоял принесенный соседями кувшин с молоком, которое никто из них и не думал пить. В корзинке тихо постанывал хайти.

Взглянув на упрямо сдвинутые губы Криса, маг едва заметно усмехнулся. Как эти мальчики из благородных семей все-таки предсказуемы! Он ведь не столько об Анюсе сейчас беспокоится, сколько о том, что скажут в ковене, если с девушкой что случится. А он Крис, не пошел ее спасать, а вернулся в теплую кроватку!

Но это и к лучшему, Зак все равно не собирался его отпускать, ситуация настолько непредсказуема, что возможно помощь Криса вовсе не будет лишней.

— Там, в овраге, следы двух порталов. В один ушла Анюся, в другой наш раб. Оба портала открывал один человек. И оба они, судя по остаточной энергии, ведут в одно место. Но мы пока туда не пойдем. Здесь, за домом, есть следы от старых порталов, почему-то маг не хотел открывать их домой. Предлагаю пойти туда. Если я ошибся, вернемся!

— А я предлагаю другое. — Тихо, но твердо сказал Танио, подняв на друга честный взгляд. — Наша операция пошла не по плану. Тебе нужно немедленно сходить домой и все рассказать матери с отцом. Заодно отдашь Рике хайти. Она сумеет его накормить.

— А я предлагаю сразу пойти туда, где Анюся. — Нахмурившись, решительно объявил Крис. — Девочка уже несколько часов в руках сумасшедших магов, а вы сидите тут, рассуждаете! Нас трое, и мы владеем пятью самыми сильными навыками! Тан нашел источник, он почти под домом. Энергии у нас хватает, чтоб разнести небольшой город! А вот времени лишнего нет!

Заку все эти доводы были знакомы, он сам, пробираясь вслед за поисковичком, не раз просчитал варианты. И выбрал решение, лишь после того, как сопоставив все известные ему сведения о положении в Агане.

Анюсю явно не собирались пытать или убивать. Она была заложницей, ясно как день. А парня маг взял за компанию, чтоб не выдал его. А потом что-то вспомнил, или соотнес, и решил бежать. Что-то такое, на что раньше, в спешке, не обратил никакого внимания. И разглядел слишком поздно. Потому и сжег дом и забрал свою женщину, отрезая себе все пути для отступления.

Но не так-то просто объяснить это, почти подсознательное знание, друзьям. Значит, нужно просто поставить их перед фактом.

— Вы можете делать, все, что хотите. — Спокойно и холодно объявил Зак и глаза его чуть презрительно прищурились. — А я свой путь выбрал.

Развернулся и неспешно вышел в ночь.

Танио даже рот открыл от такой наглости. Как это, что хотите? Они, что, уже не друзья? Как он себе это представляет, Танио спокойно отправится домой, собирать семейный совет, объясняться с родителями, а Зак в это время будет бороться с кем-то неизвестным?! А вдруг с ним там что-нибудь случиться? Как тогда принц посмотрит в глаза жены?! Или, того хуже, Талы?! Про мать с отцом и говорить не приходится, они, если что с Заком, всем ушки пооткручивают. Своих детей они любят одинаково, но сыном до умопомраченья гордятся. Хотя ему никогда этого не показывают.

Вроде он сам все это не знает, с его-то способностями! Так недавно еще и про предвиденье что-то заикнулся…

Что…

Танио рывком вскочил с места и столкнулся в дверях с Крисом. Бурча себе под нос что-то злобное про вредного мага, не пожелавшего по- хорошему все объяснить друзьям, парни наперегонки ринулись за останки дома.

— Ну и куда ты бежишь с хайти? — Насмешливо поинтересовался маг, глядя на зятя, обнявшего корзинку.

— А куда его? — Не глядя на друга, сердито буркнул обиженный Тан.

— В том сарайчике оставь.

— А если с ним что… ты с Анюсей объясняться будешь?! — Развредничался принц.

— Как хочешь. — Открывая портал, невозмутимо хмыкнул Зак. — В конце концов, нужно же тебе когда-то отрабатывать на практике приемы защиты детей во время боевых действий! — и уже жестко добавил, — Крис, иди сюда! Входим вместе! Тан, прыгай!

И подхватив послушно приблизившегося Криса под руку, вместе с ним ринулся следом за Танио в портал.

Глава 6

Узкий коридор, засыпанный мусором, камнями, выпавшими из стен, и пылью, пах затхлостью и забвением. Похоже, уже много лет по нему не ступала ничья нога. Беглецы осторожно пробирались мимо запертых камер, за решетчатыми дверьми которых притаилась зловещая темнота.

Темноту, особенно такую, незнакомую, таинственную, недобрую, Анюся просто ненавидела. И потому покорно топала след в след за Диком, сдерживаясь изо всех сил, чтоб не схватиться за его руку. Только воспоминание об иронично поднятых бровях учителя, когда он узнает об этой ее слабости, останавливало девушку.

Анна! Скажет насмешливо и холодно, как в прошлый раз. Интересно, кто у нас боевой маг? Как может маг огня испугаться простой лягушки?! Это не ты ее, а она тебя бояться должна! И ничего она не противная, тебя же с ней целоваться никто не заставляет!

Нет, не может она оказаться заколдованным принцем! Нет у нас такой глупой сказки! Тебе любой ученик скажет, что магия превращения не позволяет делать из крупного животного маленькое. Наоборот, пожалуйста. За счет вливания большого количества энергии! И то, ненадолго. Такие превращения нежизнеспособны.

А боевой маг, тем более маг огня, всегда должен помнить о своей силе и вести себя соответственно!

Припомнив это наставление, Анюся немного приободрилась и приготовила заклинанье боевого огненного шара. Просто так, на всякий случай. Не так это и трудно. Представила его себе и мысленно повесила, как учил Зак, на руку. Теперь в случае опасности достаточно махнуть именно этой рукой и…

Думать, что будет дальше, Анюся не стала. Нет, иногда с руки действительно срывалось то, что она вешала. А иногда — нечто невообразимое. И совершенно неизвестное в этом мире. Как в тот раз, когда она проплавила насквозь доспехи на злобном офицере. Только много позже, когда Зак начал с ней заниматься постоянно, он припомнил этот случай и долго выяснял, какое смертоносное средство своего мира она вспомнила в ту секунду. И, в конце концов, сумел определить, что сражалась Анюся оружием, которого в её мире еще даже не изобрели. Существовало оно только в книжках, рожденных слишком буйной фантазией писателей очень специфической категории.

К тому времени, как коридор привел беглецов к винтовой лестнице, ведущей наверх, ученице казалось, что они бредут уже несколько часов. Она бы очень удивилась, узнав, что по здешнему измерению прошло всего четверть звона.

Всем иномирянкам поначалу трудно давались местные расчеты времени. И только прожив в этом мире порядочный срок, пришелицы начинали соглашаться, что здешняя система намного проще привычной. Всего четыре поры в сутках, утренняя, дневная, вечерняя и ночная. Каждая по пять звонов. В каждом звоне сто подзвонков. В каждом подзвонке — пять десятков капель, но эти крошечные отрезки времени нужны только магам при варке особых зелий да некоторым ремесленникам. Простой народ ими не пользуется.

Дик недоверчиво исследовал камни ступенек и задумчиво сказал:

— Непонятно.

— Чё тебе непонятно? — Встревожилась, испуганно оглянувшись назад, Анюся.

Ей давно чудился за спиной какой-то шорох.

— По этой лестнице давно никто не ходил. Посмотри, как ровно лежит пыль.

Бандит наклонился и дотронулся до ступеньки рукой. В толстом мягком слое пыли остался четкий отпечаток.

— Видишь?

— Ну, вижу, и что?! — Не поняла девушка, на всякий случай протискиваясь между Диком и стеной.

— М-да. И вроде бы не блондинка. — Хмыкнул с досадой Дик. — Если тут давно никто не ходил, как собирались прийти за нами? Не для того же нас сюда забросили, чтоб оставить навсегда?! Эй, Анюся! А ты чего это ко мне прижимаешься? Ну-ка отойди!

— Там кто-то есть! — испуганно пискнула девушка.

— Где?! — Обернулся Дик. — А ну, посвети!

— Щас. — Бессознательно подчинившись его повелительному тону, махнула рукой магиня.

Огненный шар сорвался с пальцев и метнулся в темноту коридора. Полный боли и отчаянья визг раздался в тишине, и сразу же, ослепив яркой вспышкой, взорвался файербол.

— Ч-ч-что эт-то т-т-такое?! — вцепившись в Дика мертвой хваткой, ошалело пробормотала Анюся.

— По-моему, ты кого-то убила. — Пытаясь оторвать от куртки судорожно сцепленные пальцы, — встревоженно ответил Дик. — Да отпусти же меня, и подтяни сюда светильник. Нужно пойти, посмотреть!

— Щас. — Даже не пытаясь оторваться от самого надежного, в ее понимании, места в этом каземате, буркнула девушка и мысленно направила светляка в коридор.

— Анюся! — Начиная постигать, что взял неверный тон, сердито прикрикнул парень. — Отцепись от меня! Иначе я рассержусь!

— И чё сделаешь?! — Заинтересовалась она.

— Стукну тебя! Бандит я или не бандит?!

— Давай, попробуй! — Ехидно хмыкнула Анюся, но куртку отпустила.

Дик, не обращая внимания на ее слова, наклонился и пошарил под ногами. Нашел увесистый обломок камня, подкинул в руке и осторожно двинулся по коридору в ту сторону, где затаился неведомый враг. А что это именно враг, парень не сомневался ни на миг.

Иначе, зачем бы он тайком крался за ними?!

Анюся, тихонько вздыхая, плелась за сокамерником, не отставая ни на шаг. Ей очень не хотелось идти смотреть, кого она там убила, но оставаться одной в темноте было еще страшнее.

Дик, бывший выше Анюси и много шире в плечах, загораживал своей спиной светлячка и девушка начала паниковать, чувствуя себя беззащитной перед подступившей к ней темнотой. Она попыталась, было, обойти парня, но тот придержал ее рукой.

— Куда лезешь? — Злобно шикнул, наклоняясь, чтобы рассмотреть что-то лежащее на полу. — Может тут целая свора такой дряни?!

— Зачем… ты… маг… пришедший издалёка… пытаешься… несчастного обидеть… — хрипло пробормотал из-под ног слабый голос.

— Что?… — Анюся рванулась из руки Дика и, мгновенно подтянув светильник поближе, рухнула на колени возле грязной кучки обожженного меха, валяющейся в пыли.

— Ты что творишь, дура? — С досадой рявкнул парень, хватая её за шиворот.

— Сам идиот. Отпусти! Не видишь, это вампир!

— ЧЕГО?! — Охнул Дик и еще раз попытался оттащить ее.

— Да отцепись ты от меня, посмотри, ему помощь нужна!

— Ага, еще предложи ему крови пососать! Совсем сбрендила! Или… Анюся! Вставай немедленно! Он тебя очаровал!

Дик схватил Анюсю под мышки и, рывком подняв с пола, поволок к лестнице, несмотря на её отчаянное сопротивление.

— Ну же, Анюся! Ты же ведь не хочешь стать вампиром?! — пыхтя, уговаривал он.

Однако упрямая девица совершенно не слушала его увещеваний. Мохнатые, изысканно выражающиеся малыши, просто очаровали ее осенью и девушка горела желаньем загладить перед несчастным созданьем свою вину.

Выбрав момент, когда ее ноги, наконец, устойчиво уперлись в пол, девушка рванулась со всех сил. Тонкий шелк платья, накинутого поверх дорожного костюма, треснул и оно осталось в руках бандита. А сама Анюся отлетела на несколько шагов и больно ударилась о стену.

— Чертов дурак! — Потирая ушибленное плечо, взвыла она. — Каким еще вампиром?

И только теперь до нее дошел смысл сказанного Диком.

— ЧЁ? — Забыв про странное существо, замершее грязным, опаленным клубком в двух шагах от ее ноги, Анюся, обернувшись, потрясенно смотрела на парня. — А откуда ты взял, что я… могу стать вампиром?!

— Ну… — занервничал Дик, ясно понимая, что ляпнул какую-то глупость и сейчас произойдет нечто непредвиденное. — Слышал.

— Где? — Делая шаг в его сторону, едко поинтересовалась магиня.

— Не помню… Говорил кто-то! — Соврал Дик, покрепче стискивая так и не выброшенный камень.

— Дик… — На миг задумалась Анюся, припоминая придуманный Заком именно для такого случая список провокационных вопросов. Которые нужно было задать подозрительному человеку, если таковой случайно встретится.

— Что? — незаметно меняя положение тела на более удобное для внезапного нападения, безмятежно отозвался бандит.

— Сколько у человека пальцев на руке? — в упор уставилась на него магиня.

— Пять… — Недоумевающе протянул парень, спешно припоминая, по сколько там пальцев было у его подельников.

— А на двух? Отвечай быстрее!

— Десять.

— На трех?

— Пятнадцать.

— Секунд в минуте?

— Шестьдесят! — Выпалил Дик и вдруг вытаращил глаза. — Что?! Анюся?! ТЫ… Откуда?

— Из Подмосковья. — Весело захихикала ученица. — А ты?

— Как… это… из Подмосковья? — Все еще не выпуская камень, засомневался Дик.

— Очень просто. Раз и тут. Уже три года здесь живу. А что ты так странно смотришь? Нас тут уже почти пятьдесят человек. С тобой сорок девять будет. Это те, кого разыскали. Тебя же вот еще не нашли… Хотя… — Начиная что-то понимать, задумчиво протянула она и вдруг обозлилась. — Вот гад, а! Ну Зак, встретимся, прибью!

— За что ты его? — Незаметно опуская в мягкую пыль ступеньки камень, поинтересовался Дик, пытаясь унять неожиданно возникшую в руках нервную дрожь.

— За то, что не сказал сразу! Он же тебя еще там, в ущелье, определил! Теперь я понимаю, зачем он тебя рабом назвал!

— Зачем? — осторожно поинтересовался Дик, пытаясь не выдать вспыхнувшую надежду.

Слабый стон, раздавшийся из-под ног Анюси, помешал ей ответить на вопрос.

Охнув, девушка бросилась к пострадавшему. Опустившись на колени перед вампиром, она осторожно перевернула необычайно легкое тельце.

Дик, шагнув поближе, с невольной брезгливостью наблюдал, как магиня осторожно ощупывает грязный, съежившийся от огня мех.

Нет. Хмыкнул недоверчиво Дик. Совершенно не походило это существо, на вампира. Такого, каким он представлял себе вампиров по фильмам. И если бы парень сам не слышал странных слов, ни за что бы не поверил, что эта тварь умеет разговаривать.

У-у-ую… — Застонал вампир, когда грязные пальцы девушки коснулись его лица и, приоткрыв рот, шевельнул сухим, потрескавшимся язычком.

— Наверное… надо его покормить… — неуверенно вздохнула Анюся.

— Ты точно чокнутая! — Изумленно качнул головой Дик.

— Я маг. А маги отвечают за жизнь всех разумных существ. — Заученно пробормотала Анюся и судорожно передернула плечами.

Давать свою кровь вампиру ей не хотелось до ужаса. Но это изможденное существо без питания может не оправиться от удара огнем. И тогда она будет вновь и вновь вспоминать его сморщенное личико и жалобный стон.

Анюся вздохнула еще тяжелее и, подхватив вампира с пола, направилась к ступенькам. Нужно было хоть на что-нибудь сесть.

Дик с содроганием наблюдал, как девица кладет на пыльную ступеньку страшного мохнатика и садится рядом. Потом, поплевав на палец и обтерев об рубашку, с явно различимым ужасом в огромных черных глазах, сует его вампиру. Прямо в рот.

И, если до этого момента парень еще сомневался, что Анюся решится на такое, то теперь убедился в обратном. И ринулся к ней, намереваясь отобрать это жуткое существо и забросить куда подальше!

Он только успел ощутить, нет, еще даже не уверенность, а лишь слабую надежду, что в его жизни все может измениться к лучшему, как эта дура своим нелогичным поступком собирается все разрушить! Ведь если вампир ее выпьет, никто не поверит Дику, что он не мог спасти эту сумасшедшую!

— И совсем не больно! — Довольно оглянулись на него доверчивые глаза. — Ай! Ты чего кусаешься? — Дернула она палец.

Но создание крепко держало ее руку, намертво обхватив детскими иссохшими пальчиками. И исступленно сосало долгожданную кровь.

— Анюся! Ему много нельзя! — Встревожено предупредил Дик, но девушка его как будто не слышала, со странным умилением наблюдая за сосущим вампиром.

И тогда парень решился на крайнюю меру. С омерзением сунул руку в грязный мех и крепко стиснул тощую шейку.

— Если ты ее сейчас не отпустишь, я тебя задушу! — Грозно рыкнул он вытаращившему глаза кровососу.

Тот нехотя расцепил зубы на таком сладком пальце и медленно опустил лапы. Дик немедленно подтянул второй рукой сочащуюся кровью руку девушки к себе и сдернул Анюсю со ступеньки.

Она подчинилась со странным безучастием.

— Все-таки околдовал, сволочь мохнатая! — Сквозь зубы ругался парень, бинтуя оторванным от платья лоскутом покусанный палец. Чтобы кровь бежала быстрее, вампир сделал на нем несколько ранок.

И когда он уже завязывал последний бантик, девушка вдруг обмякла и начала медленно сползать по стене на пол.

Дик подхватил ее и выматерился. Нет, ну не дура? Им самим тут сидеть без еды и воды еще фиг знает сколько, а она кровь вампирам сдает! Почетный донор России, блин! И вот куда, интересно, теперь её такую? Обратно в камеру? Что-то ему подсказывает, что он будет последним идиотом, если туда вернётся! Не затем их туда запихнули, чтоб что-то доброе сделать!

Значит нужно идти как можно дальше от той камеры и от проклятого вампира, кстати, тоже!

Парень подхватил поудобнее магичку и направился к лестнице. Оглянулся с тоской на повисший посреди коридора светляк, тяжело вздохнул и зашагал по ступенькам в темноту.

Анюся очнулась, когда он во второй раз присел отдохнуть. Протяжно всхлипнула, напряглась в усталых руках Дика, и через мгновение резко села, едва не выбив парню челюсть своим лбом.

— Чё случилось?

— Обморок с тобой случился! — Сердито буркнул Дик, ссаживая ее с колен.

Нечего баловать, раз сама сидеть может!

— А-а! — Протянула она. — А где вампир?!

— Ну, извини, вот его я и не взял! Нечем было к спине привязать! Ты сама-то как? Может… свет сделаешь?!

Анюся немедля сделала светильник, но получился он маленьким и блеклым. Девушка попробовала определить запас магии и очень удивилась, обнаружив, что недавно пополненная энергия исчезла больше чем наполовину. Прикрыла глаза, поискала источник. Нить была, но явно тоньше, чем в той камере. Анюся собрала ее, как учил Зак, в один жгут и направила в район солнечного сплетения. Именно так энергия накапливалась быстрее и полнее.

— Идти сможешь? — Осторожно поинтересовался Дик, искоса наблюдавший, как девушка хмуро и сосредоточенно закрывает глаза и вертит пальцами.

— Да. — Через минуту ответила Анюся, предварительно пробормотав слово-ключ общеукрепляющего заклинания.

Несмотря на некоторую неуверенность девушки в своих лекарских способностях, оно подействовало.

Хотя, по всем прочим разделам магии, кроме огненной, Анюся пока не дотягивала и до подмастерья. Зак, проверяя ее успехи в разделе лечебной магии обычно сердился так, что у Анюси начинали трястись все конечности.

Анна! Говорил он замерзшим до арктического холода голосом, у ковена нет возможности в случае военных действий приставлять к каждому боевому магу лекаря! Все боевые маги обычно успешно лечатся сами! Кроме тебя! Ну что ты смотришь на меня несчастными глазами каждый раз, как разобьешь коленку? Кто у вас преподает лечение? Каудис?! Нужно ему сказать, чтоб побольше внимания уделял практике!

Лестница на следующий, четвертый этаж, оказалась завалена камнями, часть которых встретилась им на ступенях при подходе к коридору третьего этажа. Если учесть, что тюремные камеры находились в полуподвале, ушли беглецы не слишком-то далеко. Коридор, в который первым впустили светляка, оказался еще короче, чем на втором этаже. Значит, это строение было когда-то большой башней. А если учесть, что вблизи Ай-Берека никаких башен видно не было, Руфим был не таким уж неумелым магом.

Но это пришло Анюсе в голову немного позже, когда они наконец расположились на отдых в единственной из комнат, в которой были целы ставни. Хотя оконные решетки сохранились везде. Это заметил Дик, искавший пригодное для отдыха помещение. Анюся просто ходила следом, по привычке передоверив более сильному решение проблем.

Бросив посреди комнаты несколько обломков мебели, бывший бандит осторожно поинтересовался, сумеет ли Анюся их поджечь.

Устало вздохнув, магичка привычно швырнула в кучку огненный сгусток и костер родился.

— А сделать так, чтоб твой свет летал за мной, сможешь? — Дик с интересом и надеждой смотрел на землячку.

Анюся утомленно шлепнулась прямо в пыль и утвердительно кивнула, мысленно прикрепляя светлячка над головой Дика.

И пока парень бродил по комнатам, собирая все, что могло бы пригодиться для устройства лежанок, прислонилась к стене и вновь проверила источник. Нить стала еще слабее, но окончательно не исчезла, и это Анюсю очень порадовало. Уже привыкшей к своей магической силе девушке было страшно остаться в этом жутком месте без запаса энергии.

Дик тем временем развил бурную хозяйственную деятельность. Притащил какие-то доски, устроил в дальнем углу пару лежанок, застелил их ветхим тряпьем. И помог Анюсе туда перебраться.

Затем забаррикадировал дверь притащенными с лестницы камнями и неизвестно где взятой металлической стойкой для оружия. И, наконец, сочтя баррикаду законченной, обессилено рухнул на свое место.

Костер потихоньку догорал, струйка дыма утягивалась в дыру под потолком, видимо, здесь когда-то была печь.

Анюся начала понемногу согреваться и ее неудержимо потянуло в сон. Она сладко зевнула и завозилась, устраиваясь поудобнее.

— Анюся… — нерешительный голос Дика прервал намеренье девушки немедленно заснуть. — А ты не знаешь… что собирается со мной делать этот старик?!

— Какой старик? — Сначала не поняла магиня.

— Ну, твой дядя.

— Да что он может с тобой сделать? — Еще раз зевнув, удивилась она. — Отправит в Тордизанию. Там проверят, маг ты или нет. Ну, то есть, твои способности. Если маг — пойдешь в академию, если нет — не знаю. Не было у нас еще парней. Может, в Кизард.

— А если я… не хочу… в Тордизанию?!

— Почему? — Анюся даже приподнялась с лежанки от изумления. — Тордизания лучшая здесь страна.

— А ты, что, везде была?

— Ну, не везде. В Векридии была, в Ландии немного. Немного в Тумастане. Еще в Великом лесу и возле Вампирии.

— И что ты там делала?

— Выполняла задание ковена. — Бесхитростно призналась Анюся, считавшая земляка человеком, полностью заслуживающим доверия.

— Какого ковена? — с недоверием вскинул глаза Дик.

— Магов. Все маги входят в ковен. А правит Ковеном совет. А советом Хабер. Он такой замечательный! Сначала сделал мне… ну… вроде пластики, а недавно подарил хайти! Ты видел, это тот котенок!

Видел ли он? Конечно, видел. Когда очнулся в повозке, обмотанный повязками и с туманом в голове. Первое, что он тогда увидел, была эта девушка, нежно обнимающая тощего котенка. Затем Дик встретился взглядом с насмешливыми, пронзительными глазами старика, сидевшего напротив, а потом… потом его неудержимо потащило в омут сна.

Снова проснулся он уже на следующее утро, еще со слабостью в руках и ногах, но с ясной головой и четкими воспоминаньями. О том, как главарь приказал ему в этот раз участвовать в налете на обоз наравне с другими. Как они бежали, перепрыгивая камни к остановившимся повозкам, как бился в ушах испуганный женский крик. И как его неожиданно скрутила возникшая в груди яростная боль, не давая ступить даже шагу. Еще он смутно помнил, как катился под ноги лошадям, как рассек плечо страшный удар, и мелькнувшую горькую мысль, что все закончено.

— Анюся… а почему… тот парень только меня вылечил?

— Остальных… было поздно. — Почему-то печально вздохнула девушка. — Зак кричал… чтоб вас не убивали… но они… такие злые были, не сразу успокоились.

— Тебе что… жалко бандитов? — Не поверил Дик.

— Ну… они же не все… одинаковые. Вот ты например… А ты как вообще-то в банду попал?

— Это долгая история. — Замкнулся парень. — Давай спать.

— Дик! — Не повелась на эту уловку Анюся, отлично знавшая, как трудно бывает рассказать чужим людям про свои злоключения.

Она сама до сих пор не может никому рассказать свою историю. Но… ведь Зак все равно знает. От него ничего не скроешь! Вон, даже когда она сидела в башне, где нельзя магичить, он все равно нашел способ все разузнать!

— Что? — Помолчав, тяжело вздохнул он.

— Ты можешь мне ничего не говорить, но Зак все равно уже все про тебя знает! Это его работа, следить за иномирянами! Он нас уже лет восемь встречает!

— Ты хочешь сказать, что вы специально искали меня? — Недоверчиво хмыкнул Дик.

— Нет. Мы про тебя не знали. У нас… другое дело. Но теперь тебя Зак никуда не отпустит. Я еще думала, зачем ему раб? В Тордизании нет рабов, и ковен ведет борьбу с рабством! А он просто хотел, чтобы тебя не отправили в тюрьму! Теперь-то я поняла!

— Анюся! Твой Зак неизвестно где! А мы в плену! Этот маг… Руфим кажется… он разве не из ковена?!

— Из ковена. — Вынуждена была признать Анюся. — Но… я не знаю… почему он меня обманул… только Зак меня не бросит! Я его ученица, он за меня отвечает! И… он может по следу портала путь провести. Только они почему-то в Хадиркане задержались. Может, у Криса что-то случилось?!

— Кто такой Крис?

— Маг воды. Он сейчас за Гистона придворным магом остался.

— Ты что, всех магов знаешь?

— Нет. Только тех, с кем сталкивалась. А в академии почти всех. Я там с осени живу.

— Сейчас ты уже живешь в тюрьме! — колко осадил расхваставшуюся магиню Дик.

— Я тебе уже сказала, Зак за мной скоро придет! Вот увидишь! — вспылила девушка.

— С удовольствием посмотрю! А пока давай все же поспим, а то кушать хочется! — Мрачно отшутился земляк, пытаясь прикрыть чужой курткой, прихваченной, когда удирал, чувствительный к холоду шрам.

Разбудило Дика тихое царапанье за порогом. Кто-то пытался осторожно отодвинуть забаррикадированную дверь. Парень ехидно ухмыльнулся. Не так-то это просто! Зря, что ли он надрывался, таская эти камни!

С сожалением поднялся с пригретого места, неслышно прошел к двери. Прислушался.

— Кто?

— Открой мне дверь, спасительницы друг! Там зло проникло в запертую башню! Помочь хочу спастись магине доброй, за то, что жизнь вампиру возвратила! — Зашептал в щель узнаваемый голосок.

— Размечтался! — Ехидно фыркнул Дик. — Только тебя здесь и не хватало!

— Кто там, Дик? — сонно окликнула проснувшаяся Анюся.

— Твой вампир проголодался. — Зло буркнул он, с досадой понимая, отвертеться от общества грязного мохнатика уже не получится.

— Неправда это, острая, как нож. Не нужно мне и капли вашей крови, когда б, не волновался я за вас, не стал бы понапрасну беспокоить!

— Пусти. — Скомандовала Анюся.

— А если не пущу? — Упрямо прищурился он.

С чего это она решила, что может им распоряжаться?!

— Дик! Ну, пожалуйста! Что ты как маленький? У него магия защиты есть! Он нам поможет дверь защитить! — Поднимаясь с лежанки, и вешая под потолком светлячок, жалобно попросила девушка.

С тех пор, как ее внешность претерпела изменения, Анюся сделала несколько важных открытий. Например, обнаружила, что получить от мужчин желаемое значительно проще, если просить, а не требовать. Но просить нужно обязательно ласковым голоском, уставясь на парня невинным взглядом блондинки. И она очень быстро освоила это немаловажное для девушки уменье. Только Зак, да еще Танио никогда не поддавались на эту уловку.

Зак даже расхохотался, когда она попробовала таким методом выпросить у него подаренный ковеном отпуск. Анна! Едко сказал, отсмеявшись, учитель, после того, как я видел, что ты творила с мужиками в Векридии, меня таким взглядом не проймешь!

Ну, она вообще-то и не очень надеялась. Но ведь попробовать можно было?!

Дик тяжело вздохнул и немного разобрал баррикаду. Ровно настолько, чтоб в щель смог протиснуться вампир. Анюся, наблюдая, как парень ворочает камни, довольно прижмурилась. Закон жалобного взгляда действовал безукоризненно!

Рассмотрела вылезшего из под ног Дика вампира и охнула от изумления. За несколько часов его облик претерпел существенные перемены. Опаленная шерсть отросла, правда, пока неровно, но грязные клочья исчезли совсем. Выправилось личико, заблестели глазки. Вампир оказался вовсе не серого, а рыжеватого цвета, с белой манишкой на груди.

— Анюся, а ты уверена, что это тот самый вампир? — Обернувшись, подозрительно поинтересовался Дик, закончивший возиться с баррикадой.

— Уверена. — Внимательно наблюдая за вампиром, который, стоя к ней спиной, сосредоточенно водил руками, словно размазывал что-то по воздуху.

— Что он делает? — Отойдя к окну и выглядывая в щель, спросил Дик. — Черт, еще только начинает светать!

— Защиту ставит. Как тебя зовут? — Присев возле вампира, спросила магиня.

— Традиций нет у нашего народа, давать живущим кровью имена, понятные другим соседним расам. Но те, кто знал меня, когда я жил, беспечно среди скал своей отчизны, прозвали меня рыжим болтуном.

— Очень подходящее имя! — Ехидно фыркнул Дик.

— Я могу звать тебя Рыжиком? — Вежливо поинтересовалась Анюся.

— А я могу попросить отвечать только да и нет, когда мы спрашиваем? — Перебил Дик, открывшего было рот вампира.

— Да… — Нехотя произнес тот и обиженно сжал губы.

— Отлично! — обрадовался парень. — А теперь скажи, кто там пришел?! Только коротко!

— Злые маги… и воины.

— Сколько?

— Не знаю, я быстрей бежал сюда, предупредить прекрасную магиню…

— Стоп! Мы же договорились! Коротко!

Вампир оскорбленно смолк.

Дик мрачно задумался, с сомнением поглядывая то на дверь, то на сокамерницу.

— Анюся… а ты не могла бы… научить меня хоть самому простому заклинанию… — Внезапно попросил он смущаясь.

— Но я же… не знаю, есть у тебя способности или нет… и какие. Только маги природы хорошо ауру видят… и по цвету различают, кто к чему больше расположен… — Растерянно пробормотала Анюся.

— Вампиры тоже видят этот свет, могущество умеющим дающий… — тихонько пробормотал мохнатик, прячась за спину магички.

— Рыжик! — Обрадовалась девушка. — Как здорово! Быстренько глянь, есть у него аура?

— Как неба в день весенний, яркий свет, в ручье средь трав зеленых отразился…

— А попроще? — Остановил вампира Дик, услышавший вдалеке тяжелый топот.

— И так понятно! — Фыркнула Анюся. — Зеленое природа, голубое — воздух. Вот здорово! Хабер обрадуется, у нас воздушников мало!

— Так учи быстрее!

— Но я же огневик! Воздушник у нас Тан! — Растерялась девушка.

— Хоть что-нибудь! — Умоляюще уставился на нее земляк.

Сейчас их придут убивать, а у него всего оружия — гнилая доска, да обломок камня.

— Ну, попробуй… вот, нас учили, подними магией вон ту щепку.

— КАК?!

— Представь, что ты очень хочешь ее поднять. Потом собери в себе энергию, брось ее и резко скажи слово вей.

Дик немедленно прищурился, махнул рукой и рявкнул — вей!

Щепка взвилась кверху, ударилась о потолок, метнулась в сторону, врезалась в стену и развалилась на кусочки.

— Дик! — Потрясенно охнула Анюся. — Вот это здорово! Только… Тут есть одна деталь… надо долго тренироваться, чтобы бросать энергии не больше и не меньше чем требуется.

— Понял. — Тяжело вздохнул Дик.

Он искренне надеялся, что научиться магичить будет намного проще.

В дверь ударили чем-то тяжелым.

— Приготовились. — Проверяя подпитку, буркнула Анюся.

— Мне силы не хватает, чтоб защиту надежную как камень наплести… — Несчастно вздохнул Рыжик. — А ты ее в себя ручьем вливаешь, наполнившись, как речка до краев.

— Дик… — Внезапно сообразила Анюся, — Здесь источник рядом! Если хочешь мне помочь… дай ему энергии. Только… Они могут ее получать лишь с кровью.

В этот момент дверь снова содрогнулась и из досок полезли острые сосульки.

— Значит один из них водник. Видишь, ледяные стрелы врезались! — Азартно поблескивая злыми глазами, объяснила Анюся.

Дик уныло рассмотрел ощетинившуюся острыми льдинками дверь и нехотя протянул Рыжику руку. Тот немедленно обхватил ее цепкими ручками и сцапал ртом палец. Дик невольно напрягся в ожидании боли. Однако укол был таким легким, что почти не чувствовался.

Мрачно поглядывая на вампира, прикрывшего от удовольствия глаза и жадно глотающего кровь, парень зло ухмыльнулся. Ну, если только окажется, что этот жулик обманул, чтобы пожрать на халяву, то он лично открутит ему голову!

Анюся, прикрыв глаза, стояла рядом с напряженным лицом.

В дверь с грохотом врезался еще один ледяной заряд.

— Хватит! — проговорила наконец, девушка и Дик немедля бесцеремонно вырвал у вампира свою руку.

Но тот и не протестовал. Блаженно улыбаясь, Рыжик направился к баррикаде и вновь принялся творить свои пассы.

Анюся заинтересованно понаблюдала, как Дик шарит по карманам в поисках лоскутка, потом подошла поближе.

— Дик! Все природники хорошие лекари. Так Зак говорит. Попробуй залечить! Прикрой глаза, представь, как рана затягивается и брось туда энергию. Немного. Слово — тиам.

Лечить себя показалось Дику намного страшнее, чем поднимать щепку. Что будет, если бросишь слишком много энергии? А мало?! И как ее вообще измеряют?

— Анюся… — Прикрыв, как его научили, глаза, и пытаясь направить энергию в палец, начал озвучивать свой вопрос Дик, и в этот момент в дверь врезался новый ледяной залп.

А следом что-то с грохотом обрушилось.

Парень оглянулся и широко распахнул глаза. Дверь сдалась.

Груда льда выдавила обломки разбитых досок и всей массой рухнула вниз. Но в комнату не попало ни кусочка. Возведенная вампиром невидимая защита как бронебойным стеклом перегородила подход к двери. Небольшая часть досок и льда осталась грудой лежать на возведенной Диком баррикаде, остальное хлынуло в коридор, вызвав пронзительные вскрики и стоны нападавших. Кому-то из них обломком доски порвало ногу.

Сквозь прозрачную преграду Дик успел заметить за дверью четверых. Двоих воинов с пиками в руках и двоих магов, один из которых, был пленникам хорошо знаком. Бывший маг Ай-Берека Руфим. Заметив пристальный взгляд Дика, маг мгновенно погасил слабенький светильник, висевший над его головой.

— Анюся! Гаси свет! — Немедля среагировал на это действие иномирянин.

Светлячок сразу погас, уронив на помещенье непроглядную темень.

— Руфим! — Злобно взвыл по агански его напарник, — Где твой свет, собака шелудивая?!

— Так они же нас увидят… — трусливо зашептал предатель.

— Пусть видят! Скоро будут мои сапоги лизать, умоляя о пощаде! — Заносчиво рявкнул маг. — Зажигай свет, пока я не проткнул тебе пузо ледяным копьем!

— Дикарь. — Разочарованно фыркнула девушка.

— Кто такой дикарь?

— Самоучка. — Коротко объяснила она. — Тан такого осенью воздушным щитом убил.

— Понятно. — Мрачно констатировал Дик.

Картинка вырисовывалась совершенно безрадостная. Если вступишь в ковен, запрут в академию. Если не захочешь, окрестят дикарем и прибьют. А до его проблем и желаний никому нет дела.

Дикарь со злой ухмылкой швырнул в вампирскую защиту еще один залп ледяных стрел, и коридор огласился новыми воплями. Это ледяные осколки, разбившись о защиту, вернулись к нападавшим.

На какое-то время они отступили вглубь коридора и начали совещаться.

— Ты ничего не слышишь? — Безуспешно попытавшись разобрать невнятное бурчание, обернулась к Дику девушка.

Мрачный иномирец только отрицательно кивнул головой. Он уже начал сомневаться, правильно ли выбрал сторону, за которую стоит воевать. Может быть, дикарь предоставил бы ему больше свободы для выбора.

Анюся разочарованно отвернулась от развороченной двери и испуганно охнула. Посреди комнаты начинал дымиться серым туманом овал.

— Что случилось? — вскинул глаза Дик.

— Портал. — Закусив от напряжения губу, магиня отступала к стене, поднимая руку.

— Что такое портал? — Начал было он, глядя на быстро уплотняющееся облако, как всё понял.

Вампир стремительно побежал вокруг открывающегося портала, замыкая круг, и быстро замахал руками.

Мускулистая фигура воина выпрыгнула из тумана и шарахнулась в сторону, уступая дорогу второму. Но невидимая преграда не пустила. От удара об нее воин отпрянул и сбил шагнувшего в ту же сторону товарища с ног. И тут же на эту кучу вывалился разъяренный водник. Он немедленно швырнул приготовленное заклинанье и только по чистой случайности большая часть льда врезалась в пол. Хотя и пытающимся встать охранникам неплохо досталось. На невидимые стены брызнули кровавые ручейки, и Анюся, немедленно позеленев, зажала рукой рот.

Портал начал бледнеть, но больше никто из него так и не вышел.

— Руфим! — Оглянулся, сидя на раненом, дикарь и обнаружил исчезающий туман.

Он взревел как дикий зверь, и, вскочив на ноги, начал метаться по невидимой клетке, топча раненных.

Затем случайно рассмотрел энергично водящего ручками вампира, стоящего у круга и потрясенно замер, а глаза его ввалились от ужаса.

Именно в этот момент у Дика возникло чувство безысходности, затмившее гордость за свою сообразительность. Оставалось только радоваться, что не поддался соблазну переметнуться на сторону дикаря. Это явно была не самая лучшая идея. Жаль только, радоваться совершенно не хотелось.

— Куда же все-таки делся Руфим? — озабоченно буркнула Анюся, садясь на свою лежанку.

Дик безразлично пожал плечами и пошел открывать ставни. За забранным решеткой окном вставало солнце.

— Ну, и где мы? — Снимая амулет, мысленно спросил Танио, оглядываясь на Зака.

Но тот не ответил, напряженно вслушиваясь во что-то слышимое только ему одному. И лицо его мрачнело с каждой каплей уходящего времени.

— Похоже, хозяева этого дома вовсе не бедняки. — Осмотревшись, шепнул Крис, и повесил на обе руки боевые заклинания.

Если придется драться, нужно сделать все, чтобы бой был как можно короче. Таково основное правило ковена. Второе правило — не убивать, если есть хоть малейшая возможность разоружить или взять в плен, было непреложным. Ведь обычно в бой идут вовсе не те, кому это нужно, а те, кого гонит долг, обязательства или нужда. Те, кто затевает кровавые битвы, крайне редко выходят на поле боя, предпочитая платить за свои прихоти чужими жизнями.

— Здесь куча диких магов с Берзийских островов и из Ружана. — Тихо прошептал Зак. — Тан, ищи источник. Боевыми нам не победить.

Танио привычно оглянулся вокруг мысленным взором. Источник был. Где-то в северном крыле дома, стены которого, пропитанные магической защитой, выглядели отсюда призрачным миражем. Теперь принц знал, где они находятся. Таким огромным мог быть лишь дворец младшего брата шаха Аганы. Наместника Раймихона.

С предосторожностями выбравшись из портальной, маги отошли в темный уголок и Зак, взявшись за руку Танио, потянул в себя мощные жгуты энергии, которые Тан забирал из источника. Зимой они не раз тренировались, отрабатывая эту схему передачи энергии напрямую.

Крис стоял рядом, готовый заморозить любого, кто сунет сюда нос.

Едва пополнив резерв, Зак начал действовать. Им повезло, что они попали во дворец ночью, чтобы укрепить сон уже спящих людей нужно намного меньше энергии, чем для усыпления бодрствующих. Хотя во дворце было немало и таких. Многочисленная стража, часовые на всех выходах, повара, начинающие готовить завтрак. Их Зак пока не трогал, повара не те люди, которые сломя голову бросятся воевать за хозяина.

Он прошел мысленным обходом уже большую часть покоев центрального здания, когда наткнулся на защищенное от просматривания сознание мощного мага. И это сознанье его засекло. И немедленно ударило ментальной стрелой в ответ на осторожное прикосновение.

Зак даже пошатнулся от пронзившей мозг боли, и Танио встревоженно подхватил друга, не давая упасть.

Но маг уже заученно выставил над собой ментальный щит, полностью скрывавший не только его мысли но и уровень магического могущества. Не стоило заранее раскрывать перед врагом все свои способности.

Дикари, жившие обычно уединенно, свои заклинания и методы колдовства придумывали сами. Разумеется, не каждому колдуну под силу придумать что-то еще неизвестное ковену. Но иногда встречаются очень сильные и талантливые маги. И тот, что сумел так быстро и резко среагировать на осторожное прощупывание, несомненно, был талантлив. Потому что Зак, считавшийся сильнейшим менталом ковена, этого заклинания раньше не знал.

И еще дикарь был очень силен. Зак почувствовал это по отголоску бурлившей в нем энергии.

— Тан, Крис! — Хрипловато прошептал маг, — У вас с собой амулеты, скрывающие ауру? Оденьте. И еще вот это. — Он достал из специального кошеля два завернутых в мифриловую парчу медальона.

Последние, самые сильные из изготовленных им амулетов. Способные противостоять воздействию менталов самого высшего класса.

Через несколько подзвонков трое магов, уже не таясь, быстро шли через анфиладу дворцовых залов. По южному яркая, броская роскошь убранства заставляла магов слегка саркастически кривить губы. Ни один из них не согласился бы хоть день прожить в окружении всех этих ваз, подушек, ковров и драпировок.

Спящие у дверей в нелепых позах охранники попадались все чаще. Танио, не останавливаясь, отбрасывал их в сторону легким движением пальца. Амулеты Зак предусмотрительно настроил так, чтоб реагировали только на более энергоемкие заклинания.

Зак шел впереди, ловя поверхностным поиском неохваченные его воздействием сознания. То помещение, где его встретил столь недружелюбный прием, маг старательно избегал. Нет, насчет того, что дикарь будет спокойно ждать его в своей комнате, он не питал никаких иллюзий. Но показывать врагу свое приближение не торопился.

Уверенный, что тот сейчас суматошно готовит ему ловушку. А возможно, и не одну. Ну и что ж. На то он и дикарь. Чтобы всегда действовать по своим, гнусным дикарским законам. Зак перевидал их немало, а еще больше прочел свитков с описанием операций ковена по обнаружению и обезвреживанию таких магов. Дикари делились на две основные группы. Первая, большая, состояла из тех, что жили в удаленных местах и маленьких деревушках. Ковен, устраивающий каждую весну анонимные поездки по неподвластным ему странам, старался выявить всех, кто обладал достаточными способностями. И отправить в академию. Однако каждый крошечный аул и каждого ребенка проверить было невозможно. Вот и обнаруживались время от времени по глухим углам довольно сильные дикари. Мирно живущие в своих семьях и применяющие магию в основном в лечебных и бытовых целях.

С такими было проще. С ними заключали мирные соглашения, по которым ковен помогал им, а они ковену.

Хуже была вторая, малочисленная часть. Те, кто ушли из родных мест в большие города или наоборот, спрятались от мира. Это были маги, которых смертельно обидели родичи, соседи, или храмовые фанатики. И еще те, в ком с детства развились в силу разных причин непомерные амбиции. Эти дикари стремились к магическому могуществу только с одной целью. Захватить побольше денег, власти, влияния. Чтобы приобрести неограниченное право наказывать и прощать, и тем самым доказать обидчикам их неправоту.

Самое страшное, что получалось у них только одно, наказывать. Не выходит у таких людей научиться прощать.

Точно так же, не могут они и остановиться на этом пути. Ведущему, по их мнению, наверх, к мировому господству. А по незыблемым законам мирозданья — к гибели. Ибо ни в одном мире, ни один тиран ещё не умер от глубокой старости в собственной постели, окруженный искренней скорбью любящих сердец.

Смертельная тревога и панический страх бились натянутыми струнами в просторном помещении возле самого источника.

Маги подобрались к нему так близко, что Зак уже сам свободно дотянулся до энергии.

— Гадское змейство! — Выругался маг, прочитав несколько перепуганных сознаний. — Этот гад собрал возле себя почти весь гарем и строит какую-то пакость!

— Где?! — Вскинулся Танио.

— Прямо над источником. Что будем делать?

— Неужели мы оставим женщин без помощи?! — Непонимающе взглянул на мага Крис.

— Конечно, нет. Плохо только, что именно этого он от нас и ждет! — Сердито хмыкнул Зак. — Чтоб безрассудно ринулись прямо в его ловушку!

— Зак. Но он же не знает, что нас трое?! Давай, мы его отвлечем, а ты обойдешь с другой стороны. — Хитро прищурившись, шепнул Тан.

— Как я туда попаду? Здесь третий этаж!

— Я уменьшу твой вес. Пройдешь через крышу. Потом в окно. У них здесь окна на всю стену!

— А если там решетки?! — Засомневался Крис.

— Ну и пусть! Что менталу какая-то решетка?! Врежешь через неё каким-нибудь мозголомным заклятьем…

— Погоди. Сейчас я попытаюсь взглянуть на его действия чьими-нибудь глазами… — пробормотал маг, прислоняясь к стене. — Ох! Великие боги! Он выращивает живую лиану и опутывает ею всех заложниц! Оказывается, он не только ментал, но и природник. И, скорее всего, есть еще и третья способность. А судя по его мощи, возможна и четвертая.

— Послушайте, — неуверенно предложил Крис, — А перекрыть источник не получится?! Нас Сейден учил такое делать!

— То, что делает отец, не каждый повторить может! Только… чтобы сходить за ним, у нас слишком мало времени. И энергии нужно на три портала. Хотя… Крис, ты дотянешь портал до Хадиркана?!

— Да.

— А ты оттуда до дома?

— Да. — Уверенно кивнул Тан.

Портал домой у него, на зависть многим магам, получался на расстояния, доступные только очень опытным магистрам.

— Тогда не мешкайте.

— Нет! — Строптиво заявил Танио. — Я тебя не оставлю.

— Тан! Это приказ!

— Много ты чьих-то приказов слушаешь!

— Кастанио!

— Поздно! — Перебил их Крис.

Маги оглянулись. Из открывшейся двери в большую комнату вышла бледная женщина с перекошенным от страха лицом. Ее стан был в несколько рядов обмотан зеленой шевелящейся лианой.

— Господин приказал вам немедленно войти в эту комнату! — Дрожащим голосом пролепетала она и лиана немедленно сжала потуже ее тело. Женщина охнула и начала падать.

— Война, так война! — Зарычал Танио, и маги рванулись вперед.

Глава 7

— Будет шторм. — Хмуро оглядывая небо, буркнул Гистон.

— А сколько нам осталось плыть?

— Еще почти двое суток.

— Скажем капитану? — Предложил Хабер.

— А что это изменит?

— Не знаю. Может он что-нибудь придумает?

— Что он может придумать? Я здесь три года корабельным магом плавал! Лет сорок назад. Вернуться назад мы не успеваем, дойти до островов — тоже. Переждать шторм негде. Есть несколько пустынных островков, немного западнее, но возле них ни одной закрытой бухты. Попробуем немного поддержать судно, если случится худшее. — Спокойно объяснил Гистон.

Хабер только вздохнул. Вот потому он так не любил никакие морские путешествия. Что нет в них ни стабильности, ни гарантии, попасть туда, куда направляешься.

До самого обеда он сидел на палубе в плетеном кресле эльфийской работы и мрачно наблюдал за клубящимися на горизонте тучами. Гистон, всё же предупредивший капитана, с чистой совестью ушел спать. Когда выдавались редкие свободные от дел часы, магистр предпочитал отсыпаться за прошлое и на будущее.

Крик матроса, осматривающего морские просторы в увеличительную трубу, привлек внимание Хабера, почти в тот момент, когда он решил пойти разбудить друга, чтоб вместе пообедать.

— Что там такое? — Равнодушно поинтересовался глава у пробегавшего мимо матроса.

— Не знаю. — Суеверно сплюнул он, — Наверное, торговый корабль.

Однако время шло, а суета на корабле не прекращалась. Хабер не выдержал и отправился наверх, на капитанский мостик.

— Что тут происходит?! — Поинтересовался он, наконец, с кислой миной пару подзвонков послушав разговор на непонятном морском лексиконе.

— Те корабли. — Показал вдаль капитан, — Мы думаем, это могут быть пираты.

— А что, точнее определить нельзя? — удивился Глава совета.

— Они хитрые. Вывешивают торговые флаги и спокойно идут навстречу. А потом внезапно нападают. — Объяснил помощник капитана.

— Так это называется подлостью, а не хитростью, — хмыкнул Хабер и послал матроса за Гистоном.

Его мореходный опыт был сейчас как нельзя кстати.

Гистон пришел немедленно, взял трубу, присмотрелся, мрачно хмыкнул.

— Похоже, они.

Так. Мало нам было шторма, так теперь еще и пираты, простонал про себя Хабер. И зачем он согласился на это путешествие? Нужно было послать кого-нибудь из сильных водников, им никакой шторм не страшен. А прибыв на остров, они открыли бы портал на берег, морские пути можно делать в несколько раз длиннее обычных. Если, конечно, на линии не попадаются небольшие островки. Тогда на них приходится делать портальные площадки. Ну да, пришлось бы привлечь еще магов. Так и что? Среди старших магистров нет болтунов, которые побегут докладывать королю, что ковен помогает правителям стран, состоящих с королевством в натянутых отношениях. Конечно, массовый уход магов в отпуска выглядел бы довольно подозрительно, так он и сейчас не лучше смотрится. Зато они с Гистоном добрались бы намного быстрее и безопаснее. Порталом.

Он еще раз тяжко вздохнул, и огляделся. На корабле спешно готовились к бою. Укрепляли на стойках большие арбалеты, расставляли возле них ящики с зажигательными болтами. Одни матросы торопливо мазали противопожарным снадобьем деревянные надстройки. Другие развешивали над бортами заговоренные сети. Третьи возились с канатами и парусами, но что именно они там делали, Хабер так понять не смог.

— Уже придумал, чем отбиваться будем? — Спросил незаметно подошедший Гистон, — здесь не каждое заклинание пойдет.

— У них могут быть дикари? — Вопросом ответил Глава.

— Чаще всего бывают. Особенно ценятся у пиратов водники. Если они будут… Тогда все эти арбалеты окажутся бесполезными.

— И чем лучше по ним ударить?

— Заклинаньем быстрого роста. Еще древоточцы. А из магии превращения — можно натравить крыс. Но это только когда будем совсем рядом. Лучше всего было бы иметь хорошего огневика. Да и сильный ментал нам не помешал бы. Все-таки большую глупость я сделал, что сторожку Зака оборвал!

Хабер изумленно оглянулся на бывшего учителя. Не часто ему приходилось слышать, чтоб тот вот так, в открытую, признавался в своих ошибках.

Только наивные простолюдины, совершенно неискушенные в магии, могут поверить языкастым сказителям, что смертельная битва магов может длиться дольше одного подзвонка.

Те же, кто хоть немного разбирается в магических сраженьях, или просто не лишен элементарной логики, отлично знают, у мага, противостоящего серьезному дикому колдуну, есть время только на один удар. Смертельный.

Именно для него маг заранее готовит свое самое сильное заклинание. И именно в него вкладывает всю свою силу и умение.

Ворвавшиеся в просторный круглый зал маги действовали именно по этому правилу.

Приготовили свои самые сильные и действенные в этом случае заклинания.

Конечно, если бы не стянутые в кучу посреди зала заложницы, заклинанья были бы на порядок суровее. Но ковен твердо стоял на позиции всеми возможными средствами сохранения жизни невиновным и случайным жертвам. Потому и получал с каждым годом все большую симпатию простолюдинов и среднего класса. Именно тех, кого в государствах было большинство. То самое большинство, чьи жизни никогда особенно не волновали амбициозных политиков и военачальников. В тех войнах, где не участвовали маги, количество погибших и раненых всегда было в разы больше. Не говоря уже о мирном населении. Мародерство и насилие на захваченных территориях ковен категорически запрещал. Как и убийство мирного населения.

Пытались некоторые военачальники первое время отстаивать привычные порядки, но как-то так получилось, что одни из них срочно ушли в отставку, у других нашлись серьезные нарушения финансового порядка и им пришлось переехать на постоянное местожительство в глубокие подвалы королевской тюрьмы. А самые смекалистые немедленно осознали свои заблуждения и стали рьяными поборниками гуманного отношения к пленным и мирному населению в захваченных городках и селах.

Вот потому и пришлось ворвавшимся в зал магам оставить на будущее такие мощные заклинания, как стена огня, ледяной шквал и плеть урагана. Хотя и то, что у магов висело про запас именно на такой случай, ничего хорошего врагам не обещало.

Однако и главарь дикарей не дремал. Едва распахнулась дверь, он швырнул в магов мощное ментальное болевое заклинание. Совершенно неизвестное Заку.

Боль пронзила головы с такой силой, что маги даже на миг приостановились. Мгновенно раскалились амулеты, собирая на себя чужую силу. Только это и спасло друзей от болевого шока, и последующей гибели. А в следующий момент они нанесли ответный удар.

Зак, даже не пытаясь рассмотреть диспозицию, сходу швырнул в присутствующих одно из сильнейших ментальных заклинаний. Оцепенение.

В которое вложил большую часть оставшейся энергии.

И почти одновременно, захватив пучок энергетических нитей из источника и притянув к себе толстый жгут, поставил над собой и друзьями мощный щит.

Крис, впечатленный изуверскими действиями хищной лианы, прямо от двери метнул в маслянисто подергивающийся зеленый клубок самое мощное обезвоживающее заклятье. Вода, подчиняясь своему магистру, мгновенно покинула колдовское растение, и, иссушая его ткани, разрывая клетки и каналы, туманным облаком прыснула во все стороны.

А Танио применил многократное уменьшение веса, ставшее у него в последнее время самым любимым. И следом запустил в зал мощный вихрь.

Ломая своими телами высохшие стебли мгновенно сдохшей лианы, заложницы разлетелись под своды зала. Вместе с ними летали и маги дикари, стоявшие до этого под прикрытием двух десятков пленниц, опутанных страшными побегами. Удар Зака на каплю опередил их, не позволив бросить приготовленные заклинания, а это очень опасно для магов. У одного рука покрылась до локтя льдом, другой с ужасом глядел на расползающийся жуткий ожог, оставшийся от несброшенного файербола. Поболтавшись пару капель под высокими сводами, люди, еще не отошедшие от оцепенения, начинали плавно опускаться вниз, перепуганно тараща на нападающих глаза.

От этого всеобщего безмолвного безнадежного ужаса у Танио по спине пробежала холодная дрожь.

И лишь главарь дикарей, сумевший, благодаря гирлянде амулетов, висевших на шее, устоять перед ментальным заклятьем, срочно спасал свою шкуру. Открывая под собой, прямо в воздухе, небольшой зеленоватый портал.

Тан, опомнившись, метнул в него еще один вихрь, пытаясь отбросить от раскрывшегося портала, но, то ли вихрь оказался слабоват, то ли дикарь слишком проворен. Он рыбкой нырнул в портал и овал немедленно погас.

Оставшиеся в зале дикие маги с тоской проводили глазами уход главаря, совершенно четко понимая, что спасать их он вовсе не собирается.

Закон войны. Победители делят трофеи, а побежденные беды.

Они медленно опускались на пол, и, не двигаясь, обреченно смотрели на магов в ожидании последнего удара. Который, по их мнению, должен был последовать со стороны пришельцев и немедленно прервать их обесценившиеся жизни.

Только Зак думал на этот счет абсолютно по-другому.

С облегчением перекрыв энергию, питающую щиты, маг с подзвонок проверял сознания стоящих перед ним людей, затем движением брови погрузил всех в глубокий сон. И, оставшись почти без энергии, обессиленно рухнул на стоящий у стены низкий диванчик.

Крис последним усилием высушил осевшую воду и шлепнулся рядом. Руки водника подозрительно дрожали. Устойчивее всех оказался Тан. Он первым делом бросился за дверь и принес оттуда лежащую без сознания женщину. Устроив её на подушках, проверил здоровье, немного подлечил и удовлетворенно хмыкнул. Теперь она была в полной безопасности. Затем растащил легкие спящие тела по диванам и коврам, складывая диких магов отдельной кучкой. Подлечив дикарям попутно пару самых тяжелых травм, причиненных самими себе.

Дикарей набралось семь человек.

Хабер, когда вернется, будет в восторге от этой победы, с гордостью хмыкнул принц, оглядывая поле боя. Затем встал в центр комнаты, куда снизу устремлялась энергия магического источника и, скрутив несколько мощных жгутов, притянул к себе.

— Танио, осторожнее! — Обессилено буркнул Зак, из-под полуприкрытых ресниц наблюдавший за зятем. — Не переусердствуй!

— Ничего не случится, — легкомысленно отмахнулся тот, — я уже не раз так делал. Нужно только с каждым разом понемногу увеличивать поток. Теперь я могу наполнить резерв за несколько подзвонков. И вмещается намного больше.

— Ох, доиграешься ты когда-нибудь, — беззлобно фыркнул маг, — со своими экспериментами!

— А я бы сейчас что-нибудь съел. — Тихо пробормотал Крис, — Только идти на кухню нет сил.

— Я схожу. — Немедля предложил Тан.

— Не стоит. Лучше иди сюда, подбрось мне энергии. — Устало качнул головой Зак, — А еду повара сами принесут.

— А этого… догонять не будем?! — Подпитывая Зака, дернул плечом принц и все поняли, о ком он.

— Не получится. Портал у него… собственного изобретения. И ведет, скорее всего, в какую-нибудь, заранее подготовленную, особо гадостную ловушку. Типа этой лианы. Или что еще похуже. Воображение у него на редкость пакостное. А у нас силы на пределе. — Вновь прикрывая глаза, тихо объяснил маг.

— Тан, там повара на подходе, смотри не прибей! — буркнул он через пару подзвонков.

И действительно, вскоре в дверь робко постучали.

Танио немедленно её открыл и впустил двоих солидных аганцев, с внушительными подносами в руках. Опустив глаза, мужчины прошмыгнули в комнату и, поставив еду на столик, принесенный откуда-то шустрым Таном, так же, не поднимая голов, удалились. Однако и из такого положения они умудрились рассмотреть нечто потрясшее их, уловил мысли прислуги Зак, по привычке контролирующий всех, кого относил к категории «чужие».

— Солнце всходит. — Разливая по вычурным серебряным кружкам взвар, сообщил Тан, оглянувшись на высокие, застекленные дорогим хрустальным стеклом двери, выходящие на широкий балкон, огибающий снаружи зал.

— А Анюся неизвестно где. — Горестно вздохнул Крис, на мгновенье переставая жевать маринованное с острыми приправами мясо.

— Известно где. И даже что делает. — Неожиданно ответил Зак, до этого в мрачном молчании усердно поглощавший изысканный завтрак.

— Откуда? — уставился на него Танио, точно знавший, родич пустыми словами не бросается.

— Дайте слово, что не встанете с дивана без моего разрешения, тогда скажу. — Серьезно потребовал маг.

— Я не дам. — Подозрительно уставился Крис. — Я тебя знаю, потом сто раз сам себя за это слово проклянешь.

— А я даю. — Бесшабашно мотнул головой Танио.

Потому что тоже очень неплохо изучил напарника. Все равно сделает по своему, так что зря дергаться? А так хоть будешь заранее знать, к чему готовиться.

— Недавно в портальную пришел Руфим. Здесь его женщина. Он ходил за Анюсей с каким-то магом. Хотели привести ее сюда. Она заперта в старой башне, на границе Аганы и Тумастана. Я знаю это место. У нее все в порядке, Дик тоже с ней и они сумели отбиться от мага и воинов, так что волноваться не о чем. — Зазвучал в голове Тана голос друга. — Но без меня вам туда не открыть портал, а у меня еще маловато сил. Сейчас немного отдохну и схожу за ними.

— Так нечестно! — Наблюдая за отстраненным лицом Танио, обиженно буркнул водник. — И жестоко. Я же за ней ухаживаю!

— А просить ее высветлить лицо, было не жестоко? — Сердито фыркнул Зак.

И ведь не хотел он этого говорить, вон как вытянулось от оскорбления лицо блондина. Просто слишком перенервничал за сегодняшнюю ночь, устал, да и резерв почти насухо истратил. Вот и сорвался.

— Ты… что… — Ошеломленно уставился на водника Тан, — Действительно… попросил?

— Так я же хотел её родителям… показать! — Убито буркнул Крис. — Мне-то она с черным личиком даже больше нравилась! Но они… старых взглядов… не поймут… заставят никогда даже имени не произносить!

— Крис! — Жестко рявкнул разозленный маг. — Мне Тала рассказала одно правило… в их мире какой-то мудрец придумал. Оно звучит так — Жениться нужно не тогда, когда хочешь, а тогда, когда НЕ можешь НЕ жениться! В противном случае не стоит и затевать канитель! А у тебя так вопрос не стоит! Иначе тебе было бы все равно, что скажут родители и все остальные! Потому я и против ваших отношений! Не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку! И ее… пора пожалеть. На девушках такие неудачные попытки больнее отражаются. Поэтому… пока не поздно… оставь ее в покое!

— Я тебе не верю. — Замкнулся блондин. — Пусть она мне сама скажет. А я за ней все равно пойду, и ты не имеешь права… меня не пустить.

— Ладно. — Неожиданно сдался Зак, — еще немного отдохну и пойдем. — Тан! Давай-ка подбрось еще немного магии. Надо же, у тебя уже резерв полон! Как только вернёмся с задания, покажешь, как ты это делаешь!

Услышав, как мохнатый рыжий карлик, по какому-то недоразумению зовущийся в этом мире вампиром, что-то тихо шепчет девчонке, чуткий Дик нехотя открыл глаза и приподнялся на локте.

Анюся уже была на ногах и тихо кралась в сторону коридора, мимо сидящих в невидимой ловушке врагов.

Маг, следивший за ней горящими ненавистью глазами, немедленно поднялся и прислушался. Ежу понятно, чего он ждет. Надеется, что предатель Руфим вернется с подкреплением.

Хотя, насколько Дик успел за свою короткую жизнь узнать человеческую породу, предательство — это свойство души. И если человек предал раз, то за очень редким исключением он предаст и во второй и в десятый. Вот как его сосед Антон. Сколько Дик себя помнит, все время его кто-то из дружков колошматит. За предательство. А он предает вновь и вновь. И в личной жизни то же самое. Уже от четвертой жены ушел по большой и светлой любви. Нет, сначала он уходит к маме. Это ее квартира по соседству. Но уже через пару дней, отоспавшись и отъевшись бесконечными блинами, дает обет любить очередную невесту пока смерть не разлучит.

— За-ак! — Раздался в коридоре счастливый Анюсин вопль и Дик тяжело вздохнул.

Всё. Вот и кончилась его свободная жизнь. Теперь начнется муштра. И отказаться никак нельзя, вон как они здорово с дикарями расправляются!

Пленный маг, тоже правильно понявший причину радостного крика магички, презрительно выпрямился в своей прозрачной клетке. Наверное, представляет себя партизаном на допросе, ехидно хмыкнул Дик, и изумленно вытаращился на влетевшего в комнату вампира.

На рыжего болтуна было жалко смотреть. Незагорелое личико и раньше-то отличалось прозрачной белизной а теперь настолько побледнело, что казалось голубоватым. Губы тряслись, шерсть торчала дыбом. Он в панике мгновенно метнулся из угла в угол и наконец, заскочив за спину сидящего на лежанке Дика, съежился и затаился.

— Привет. — Кивнул Дику вошедший старик и с холодным любопытством уставился на запертых вампиром врагов.

Дикий колдун злобно смотрел на него, не опуская глаз, и что-то тихо шипел от ненависти. А воины не обратили никакого внимания. Один — потому что был без сознания, от раны, полученной ледяной сосулькой, он потерял много крови. Второй сидел на полу, опершись спиной о преграду и держал голову умирающего на коленях, с выражением тоскливой отрешенности на лице. Он долго умолял колдуна вылечить друга, но так и не дождался от союзника никакой помощи. Ну а уж от врагов-то не ждал ее и подавно.

— Крис! — Рассмотрев пленников, властно позвал старик и Дик, оглянувшись на дыру, зиявшую на месте двери, разинул от изумленья рот.

В комнату входил двойник старика, нежно держа за плечи веселую Анюсю.

А первый, которого звали Зак, уже повернулся к Дику и насмешливо сказал:

— Вылезай рыжий, я тебя видел.

Вампир простонал что-то невразумительное и, трясясь, выполз из-за иномирянина. Таким жалким как сейчас, он не был даже в тот момент, когда Дик его увидел впервые. Пройдя на дрожащих ножках несколько шажков, вампир вдруг рухнул на коленки и, закрыв личико ручками, тихо заскулил.

— Зак! — Бросилась к вампиру сердобольная Анюся, — Что ты с ним сделал?!

— Пока ничего. — Хмыкнул старик, — Ну а что потом сделаю… посмотрим на его поведение. Снимай свою защиту, рыжий!

И снова отвернулся к пленникам.

Колдун, услышав про защиту, пытался было поднять руку, но старик только покачал головой и он передумал.

А потом, после того как вампир одним движеньем рук сдернул невидимое покрывало, дикарь вообще закрыл глаза и начал оседать на пол, теряя сознание. Это Дику так показалось. А старик сказал:

— Спит.

И повернулся к двойнику.

— Крис посмотри того парня, сможешь здесь помочь, или к Тану понесем?

Двойник немедленно присел возле раненого и провел над ним руками. Немного погодя распахнул глаза и что-то зло бормотнул, глянув в сторону спящего мага.

— Крови он много потерял. Видишь, какая лужа. Хорошо еще лед в ране был, кровь свернулась, а то бы совсем истек. Я сосуды перекрыл, немного рану стянул. Остальное потом. Ему бы жизненной энергии добавить да снадобье дать. Потом можно и долечивать.

— Тогда бери его на руки и пошли. А ты, — он взглянул на ошеломленного воина, не ожидавшего, что маги сразу бросятся заботиться о раненом, — Потащишь вон его.

Старик указал на мага, и открыл портал.

Дик нехотя встал с лежанки, и вяло поплелся к ним. Ясно же, что его старик здесь не оставит.

— Сам не захочешь. — Насмешливо хмыкнул тот, подтверждая рассказы магички о том, что ее учитель слышит все мысли, и подтолкнул к порталу Анюсю. — Здесь все выходы завалены.

После Анюси пошел воин с магом на плече, затем двойник с раненым. После него, вопросительно глянув на старика, шустро засеменил вампир, а следом, уныло хмыкнув, шагнул Дик. И не успел еще понять, где оказался, как его кто-то сильно дернул за руку, убирая с дороги. Из портала тут же вышел маг и серый овал тихо растаял.

Двойник с раненым на руках шел впереди, через анфиладу безвкусно роскошных залов. А они все молча топали следом. Странное чувство пустоты и неправильности холодило где-то в районе солнечного сплетения. Не должны были все эти вычурно пышные залы быть такими пустынными.

Где-то посредине пути навстречу им выскочил тот кудрявый парень, что вылечил Дика. Анюся с радостным визгом бросилась к нему, и он на миг прижал к себе сестренку. Провел рукой по спутанным волосам и, отстранив, шагнул к старику, держащему в руках своего пациента. Махнул странным жестом в сторону раненого, затем этот жест воспроизвел и над магом.

Но ведь его-то лечить не нужно? Удивился Дик. Поймал изумленный взгляд воина, безропотно тащившего на горбу тучное тело спящего мага, и осознал, дело вовсе не в лечении. А в чем-то совершенно ином, но пока непонятном. Разумеется, объяснять ему никто ничего не торопился. И действительно, кто он для них? Очередной чужак, которого нужно со всей возможной выгодой использовать себе на пользу.

— Не стой, садись куда-нибудь, сейчас еду принесут. — Насмешливо фыркнув, предложил Дику старик и, пройдя в центр комнаты, застыл с прикрытыми глазами.

Дик огляделся. Ничего себе была комната, не бедная. Если все маги так живут, можно только позавидовать. Огромная, как половина школьного спортзала. Только круглая. Стройные колонны поддерживают высокий купол потолка, а между ними, под округлыми арками, блестят гранями толстого стекла широкие двери. Между дверями в нишах расставлены низкие диваны, заваленные подушками, а паркетный пол инкрустирован разноцветными кусочками дерева. И застлан яркими коврами, густо усыпанными зеленоватым мелким мусором, вроде сушеного укропа.

В углу, прямо на коврах, спят несколько мужчин различного возраста и комплекции. Среди них Дик сразу узнал поймавшего его Руфима. Он с краю лежал.

Воин небрежно свалил рядом с ними спящего мага и остановился в ожидании приказа.

— Посиди немного. Скоро твоему другу будет лучше, сможешь его забрать.

— Куда? — Помолчав несколько мгновений, покорно спросил воин, признавая себя побежденным.

И готовый, по существующей традиции, выполнить любую волю победителя. А как же иначе? Если не смог победить врага силой и ловкостью, значит, должен ему подчиниться. Такова участь наемника. Даже если прикажут встать в строй рядом с теми, против кого бился еще вчера, отказаться нельзя. За время войны, бывает, некоторые раз по десять из войска в войско перейдут, и везде друзей завести успеют.

Вот только о продвижении по службе такие вояки могут и не мечтать, это привилегия тех, кто бьётся до последнего.

И Зак это прекрасно знал. Потому и сказал вовсе не то, чего ожидал от него стиснувший губы боец.

— Ну, поскольку старшим у вас был маг, и это он завел вас в ловушку, ты себя предателем можешь не считать. Что ты задание не выполнил, не твоя вина. А я тебя отпускаю, иди куда хочешь. Где вы обосновались? В казармах? Вот туда и иди.

Воин пристально поглядел на вновь прикрывшего глаза старика и, постояв с подзвонок, отошел к дивану, на котором уже лежал его напарник. А рядом сидел кудрявый Тан и, сняв с раненого доспехи и рубаху, задумчиво водил руками над его покрытыми засохшей кровью ребрами.

Дик шлепнулся на ближайший диван и, подтащив под спину несколько подушек, облокотился на них. Хорошо! Но еще лучше было бы, если б нашлось место, где можно умыться. Ну и прочее.

— Комната гигиены направо от входа в этот зал. — Прозвучал в его мозгу насмешливый голос старика, и Дик даже вздрогнул от неожиданности.

А потом снова вспомнил Анюсины рассказы и разозлился. Вразвалку поднялся с дивана и, проходя мимо Зака, ехидно бросил:

— Спасибо!

— Пожалуйста! — Так же насмешливо хмыкнул тот, так и не открыв глаз.

Глава 8

Когда Дик вернулся в зал, Анюся сидела на диване, придвинув к себе заставленный едой столик и держала в руках огромную жареную ногу. Неизвестно чью. И сладострастно вгрызалась в румяное мясо.

Она приглашающе махнула земляку рукой, не в силах оторваться от завтрака.

Такое впечатление, что не ела неделю. Насмешливо подумал Дик, садясь к столу. И только теперь заметил, что их стало значительно меньше.

Куда-то исчез двойник, по имени Крис, да и лекаря тоже не видно. Нет и воинов.

Остался только Зак, который, выдвинув в центр зала диван, лежит на нем, подложив под голову кучу разномастных подушечек.

Да вампир Рыжик, скромно притулившийся в уголке дивана за спиной Анюси.

Дик сначала хотел спросить, куда это все подевались, но потом передумал. А какое ему, собственно, до этого дело?! Им же нет дела до его проблем! Парень передернул плечами и пододвинул к себе блюдо с едой. Есть хотелось еще с вечера, наверное, это признак выздоравливания. А спрашивать он их ни о чем не станет. Если нужно — сами все объяснят!

Анюся, наконец, наелась и откинулась на подушки. Чуть не придавив Рыжика. Он недовольно забурчал, отодвигаясь в сторону, девушка оглянулась, и начала было виновато извиняться. Как вдруг вскочила как ужаленная, и заорала на весь зал:

— ЗАК! Где мой хайти?

Дик так и подпрыгнул на месте. Вот же сумасшедшая!

— А я все жду, когда ты о нем вспомнишь! — Ядовито сообщил старик, не открывая глаз. — Вон, у окна корзинка. Тану скажи спасибо, он таскал! Я предлагал оставить в сарае!

— Лео! — Уже обнималась с котенком магиня. — Нехороший дядя Зак, хотел оставить малыша в сарае!

— В КАКОМ ЕЩЁ САРАЕ?! — Вникнув, наконец, в сказанное учителем, громко возмутилась она.

— Который у Руфима во дворе. Дом-то он сжег. Хорошо, хайти есть хотел, пищал, парни соседские успели коробку из огня вынести. А мы пришли прямо в костер.

Ни фига себе! Охнул Дик, представив себе эту картину.

— И как вы выбрались? — не выдержал он, поняв, что девицу, увлеченную кормлением прижатого к груди котенка, подробности пожара не интересуют.

— Я маг огня. — Старик встал с диванчика, подошел к столику и налил себе местный напиток. — Меня огонь не трогает. Но первым шел Крис, он маг воды. Сразу вызвал мощный ливень. А потом прибыл Тан, Он маг воздуха. Когда я вышел из портала, он уже держал над прибежавшими горожанами воздушный щит. Анюся! Иди, наконец, умойся, и найди себе местную одежду. Тут гарем за углом. Без женского платья я тебя дальше не возьму.

Так это все-таки не жилье магов, фыркнул про себя Дик. А какой-то дворец, к тому же с гаремом. Наверное, хана, или кого-то из его родственников. Главарь, помнится, говорил, что ему одного звона в ханском дворце хватит на безбедную жизнь себе и внукам. Хотя… врал, наверное. Не доживают обычно бандиты до внуков.

— А из гарема… меня потом выпустят? — Подозрительно прищурилась магиня.

— А какой ты маг огня, если тебя смогут не выпустить из гарема! — Ехидно фыркнул старик.

— Так ведь их же нельзя… — Засомневалась она.

— Разумеется, жечь людей нельзя! Но разве просто немного припугнуть ты не можешь? — Рассердился старик. — К тому же они всё равно все спят.

— Так бы сразу и сказал! — Обиделась Анюся и ушла, не выпуская из рук котенка.

— А откуда… вы знаете… что они все спят? — снова не выдержал Дик.

— Я их сам усыпил, чтоб не путались под ногами. Бой магов совсем не место для посторонних. А почему ты говоришь обо мне во множественном числе? — Присаживаясь на Анюсино место и, насмешливо поглядывая на парня, спросил маг.

— У нас так всегда говорят уважаемым людям. Или чужим. — Объяснил Дик.

— А у нас так не говорят. Посуди сам, если уважаешь человека, сказать ему, что он не один! Что, у него, раздвоение личности от твоего уважения началось? А уж сказать чужому человеку, что его много, это все равно, что загодя признаться в собственной слабости.

— Почему? — Не понял Дик.

— Ну как же? — Пояснил старик, — Ты первый раз видишь человека и говоришь ему, что по сравнению с тем, как ты осознаешь себя, его больше. Ты говоришь я, и вы. То есть ты один, а его несколько! Разве это не признание того, что он сильнее и значительнее тебя?!

— Я не задумывался. — Буркнул Дик. — Но могу и на ты.

— Постарайся. — Спокойно кивнул маг. — Тем более, что, по-моему, тебе с нами по пути.

— То есть… как это? Разве вы… ты не отправишь меня в академию?

— Академия это место, куда взрослые члены ковена поступают только осознанно и по желанию. Лишь одаренных детей мы забираем в обязательном порядке. Чтобы из них не получились дикие маги. Потому, что дикие — это угроза для мира. Заклинанья они изобретают сами, и иногда, не зная правильного пути, начинают пробовать методы, о которых услышали в страшных байках. Например, жертвоприношение, или кровь девочки, или еще что-то подобное. Да и в различных беспорядках всегда становятся на сторону авантюристов и заговорщиков.

Но детей ковен вовсе не отлучает от семей. Мы разрешаем родителям их навещать, или даже жить в деревеньке, что расположена неподалёку.

Единственное, что требуется от ученика мага — это не нарушать законы ковена. Каждый, кто вступил в ковен, с этого момента считается членом семьи и может попросить у ковена любую помощь. Но… не каждого в ковен берут. Если у человека есть способности, но плохие наклонности, ему перекрывают дар. Есть специальные методы. И тогда выше травника или гадалки ему не подняться.

Дик молча выслушал его и задумался. Ну да, этот маг просмотрел его мысли и прекрасно понимает, ему сейчас помощь ковена как нельзя кстати. Ежу понятно, что Тимку много лучше искать с таким магом, который легко в чужих головах роется. Соврать-то ему нельзя! Но вот после, если они Тимку найдут, как ему выкручиваться? Вдруг у Тимки способности к магии нет? И куда он тогда один пойдет?

— Дик, можно я тебе совет дам? — Сочувственно поглядев на парня, мягко спросил Зак.

— Какой? — Напрягся тот. Потом вздохнул и махнул рукой. — А! Все равно. Давай.

— Присоединяйся к нам, на это задание. Я за тебя поручусь. А мы по пути поможем отыскать твоего друга. А после, когда вернемся в Тордизанию, сами все решите. Поверь, в Агане или Тумастане вам не выжить. У тебя способности быстро развиваются, а здесь магов еле терпят. Только в Хадиркане с этим чуть получше и то, если какой неуч с амулетом на базаре пристанет, могут и прибить. Поверь мне, у меня здесь дед в такой ситуации погиб. Дикую магичку с детьми спасал. Она была слабым магом иллюзии и обманом детям на еду зарабатывала. Вот её и поймали. И потащили на костер. Дед портал открыл, их забросил, а сам не успел. Его в этот момент по голове ударили.

Дик отвел глаза от горькой складки, дернувшейся в уголке рта собеседника и тяжело вздохнул. Нужно было решаться, он это хорошо понимал. Все, чем он занимался в последний месяц, было ему сильно не по душе, и только мысль о том, что это нужно для спасения друга, поддерживала парня.

А то, что предлагает старик, намного правильнее, даже если он и обманет и за помощь придется заплатить свободой.

— Ладно. — Буркнул он, наконец. — Я согласен идти с вами. Что-то нужно еще, кроме согласия?! Клятву… или еще что?

— Ничего не нужно. — Пытаясь сдержать ухмылку, серьезно сказал Зак, поймавший четкую мысль парня о способе предоставления такой клятвы.

Что-то жуткое, типа разрезанных рук и алтаря с черными свечами. Нет, нужно срочно показать парню, что на самом деле из себя представляют маги ковена, иначе он точно попадет к дикарям, с таким-то представлением о магии.

— Совсем ничего? — Прищурился Дик. — А если я обману?

— Ну и обманывай. Это же твой выбор и твоя жизнь. Ну, и жизнь твоего друга. — Равнодушно хмыкнул Зак, наливая в бокал сок.

— Извини. — Сообразив, что ляпнул глупость, повинился Дик. — А как… ты думаешь… его можно найти?

— Кого? — Вихрем подлетевшая Анюся услышала окончание фразы.

— Похоже, ты ограбила не один сундук! — Глядя на ворох вещей в ее руках, саркастически хмыкнул Зак.

— Как смешно! — Дернула плечиком девица. — Ты думаешь, там есть, что грабить?

— В сундуках ханского гарема нечего взять? — Поразился старик. — Ну, Анюся, это уж ты совсем обнаглела!

— Смотри сам. — Магиня начала трясти перед ним яркими полупрозрачными тряпками, поблескивающими золотой вышивкой и драгоценными камушками. — И это самое скромное! Мне что, прикажешь, все время с файерболом в руке ходить?

— Да, — рассмотрев несколько платьев, согласился Зак. — Ты права. Ну, я рад, что моя ученица наконец-то начинает думать как маг, а не как взбалмошная девчонка.

— Спасибо за комплимент. Но его я к сожаленью, надеть не смогу!

— Если это и комплимент, то не тебе, а мне, за правильное воспитание! — Немедленно отбрил маг, — А вещи, наверное, и, правда, лучше искать в сундуках служанок. Но туда я сейчас повара пошлю. Ты из тех коридорчиков со своим умением запутываться в трех деревьях и до завтра не вернешься.

— Я и не собиралась туда идти! — Оскорбленно фыркнула Анюся и тут же вспомнила про случайно подслушанную фразу. — Так кого мы ищем?

— Друга Дика. — Спокойно ответил Зак. Они сюда вместе попали.

— Чё?! А разве так бывает? — Огромные черные глаза заметно округлились.

— До сих пор ни разу не было. — Качнул головой маг. — Но все когда-то случается впервые.

— А куда он делся? — Глаза девушки горели любопытством.

Дик промолчал. Если бы ему пришлось вернуться в тот день, он бы все сделал по-другому. И тогда, возможно, беды бы и не произошло.

Хотя… всё могло повернуться по-другому и много позднее. Это когда он уже шел искать Тимку в Ружан. Ему сильно не повезло, оказаться возле той забегаловки как раз в момент, когда десяток обозленных местных парней собирались проучить четверку наглых чужаков, соривших деньгами перед их девушками. Дик просто предупредил вожака шумной компании, что за оградой сидит засада. Не мог не предупредить, потому что считал нечестным нападать из-за угла, да еще и вдесятером на четверых. Самая подлюшная тактика.

Ну не мог же он знать, что все вовсе не так, как видится со стороны. Что девушки эти работают на хозяина заведения, и это он нанял парней отвадить наглых чужаков. Которые втихомолку подбивали красавиц уйти с ними. И что чужаки не такие уж безобидные богатенькие буратинки, а под одеждой увешаны кинжалами и кастетами. И вообще они даже не мирные путешественники, а бандиты на отдыхе.

Вот они и всыпали засадникам по первое число, выйдя из переулка им в тыл. Для чего четверке потребовалось лишь обманом ворваться в дом, оглушить хозяина и охранника и выйти через черный вход. А Дику еще повезло, что вовремя сбежал оттуда. Сидящий за узким окошком кассы хозяин видел, как он подходил к бандитам.

Через день Дик встретил их на дороге, и ему предложили присоединиться. Очень настойчиво предложили, отказаться было абсолютно невозможно. И они честно об этом сказали. Вовсе не нужно было рыцарям удачи, чтобы человек, хорошо запомнивший их физиономии, свободно разгуливал по городку.

А еще через несколько дней произошла стычка между двумя бандами, за удобный кусок дороги. И снова Дику то ли повезло, что не было у него еще права на оружие, то ли наоборот, не посчастливилось, оказаться в группе бандитов, вырвавшихся из окружения и ушедших в сторону перевала на Ай-Берек. Там они и остались, всей компанией присягнув местному главарю. Почти месяц новичка не брали с собой на дело, обучая сносно обращаться с холодным оружием. И только два дня назад главарь назначил его в так печально закончившуюся вылазку. Для бандитов печально. Со своим везеньем Дик пока не определился.

— Эй, Дик! Ну, чё ты молчишь-то?! — Вновь потеребила земляка магичка.

— Оставь его, не видишь, неприятно человеку про это говорить. — С мягкой укоризной остановил любопытную девицу маг.

— Ага, ты сам-то небось уже всё знаешь! — Тихонько и обиженно пробурчала его ученица, вновь подтягивая к себе вазу с засахаренными ломтиками неизвестных Дику фруктов.

А и действительно, обреченно вздохнул парень, что я теряю? Этот Зак все давно прочел в его голове, а с Анюсей мы земляки и вообще вместе в плену были. А, как известно, пережитые бедствия сближают людей значительно сильнее, чем праздники. И во много раз быстрее. Потому что именно в таких условиях сразу становится понятно, на что человек способен на самом деле, а не на словах.

— Да что рассказывать, все просто. Тимка мой старый друг. — Хмуро глядя в сторону, негромко начал рассказывать Дик. И жили мы в соседних домах и учились в одном классе. Даже за одной партой сидели. А потом я ушел в армию, а он в институт поступил. Ну и не встречались пару лет. И вдруг сталкиваюсь с ним на дискотеке. Он с девчонкой. Ничего так девочка, вроде нормальная. Пошутили, номера в телефоны забросили и разошлись.

Только через пару дней она звонить мне начала. Наверное, у Тимки номер выудила. А через неделю вечером, пришел он сам, злой, как тигр, поговорить зовет. Я на девятом живу, ближе всего на крышу, там лестница рядом с дверью.

Ну, мы и полезли. Я даже слово сказать не успел, как он меня по морде — хрясть! И гадом обзывает! Ну, я от обиды и врезал, как в армии научили! Он и покатился. Я следом бросился, успел за руку схватить. Только крыша была скользкая, после дождя, не удержал я его. Так вместе и полетели с высоты десятого. Помню, лишь одна мысль мелькнула, ну что нам стоило пойти на газончик разбираться!

Дик судорожно вздохнул, вновь переживая события того далекого дня. Схватил бокал с соком, выпил несколько жадных глотков. И так же тихо, не глядя на слушателей, продолжил рассказ.

— Что мы с крыши прямо на асфальт летим, я тогда и не думал. Наверное, даже не понял. Как вдруг вспыхнул вокруг нас такой яркий солнечный день, и мы шлепаемся на травку посреди какого-то поля. Невысоко так шлепнулись, как со стола.

Я, когда там оказался, подумал сначала, это рай. Потом понял, нет, что-то не так. Дома невдалеке, какие-то… непривычные, но не райские, это точно. И народ в странной одежде ходит. Я и говорю, давай Тим, уйдем подальше, а потом, как осмотримся, решим, что делать.

Только ему вдруг всё резко пофиг стало. Наверное, уразумел, что в этом мире, скорее всего его Маринки может вообще не быть. Обозлился он и потопал прямо к домам. А нас уже заметили, бегут.

Я и подумал, что лучше всего мне смыться. Чтобы, если с ним что плохое случится, было, кому дурака спасать. И рванул в лес. Полдня то бежал, то шел, пока не обогнул городок. Потом потихоньку, огородами, пробрался поближе. Одежду местную в каком-то дворе стащил, стираную. Натянул на себя прямо сырое, и пошел в город. Народ вокруг толпится, тарахтит. А что говорят — непонятно. Пришлось глухонемым прикинуться. Почти до вечера я потихоньку по улицам бродил, осматривался. Потом возле одного домика увидел бабку, огород копает. Весна у них как раз в разгаре была.

— Ты помнишь, какой это был город? — Не выдержала Анюся.

— Кахна. Самый юг Аганы. — Кивнул Дик и продолжил рассказ. — В общем, помог я ей. Бабка меня накормила и в сарайчик спать пустила. Я после этого у нее еще два дня жил. Пока весь огород не обработал. А потом она меня соседке передала. И еще подарила бутылочку с зельем. Я его вечером выпил, а утром уже начал понемногу язык понимать. Через неделю и говорить смог. Ну и расспросил осторожно про Тимку. Оказалось, его местный купец у того горожанина, на чьем поле поймали, выкупил. В работники. Только какой из Тимки работник, с ним дома как с цыпленком носились, даже пылесосить не заставляли. От силы мусор до мусоропровода донести. Я надеялся денег заработать и друга выкупить, но когда пришел к купцу, про цену договориться, узнал, что он Тимку уже в Ружан продал. Вот я и отправился в Ружан. Только не дошел, в банду попал.

Парень снова горько вздохнул и отвернулся к окну. Анюся немедленно присела рядом и тихонько погладила его по плечу.

— Не переживай ты так, Дик! Теперь все хорошо будет. Зак твоего друга найдет. Обязательно. Знаешь… из нашего мира все сюда так же попали. В последнюю секунду. И я… тоже. — Она тяжело вздохнула и замолчала.

Надежда на скорую встречу с другом робко шевельнулась в груди парня, но он постарался ей не поддаваться. Всем известно, бесплатный сыр до добра не доводит.

— Ну, ладно, — перебил его мысли спокойный голос старика, — С Диком мы решили. Отсюда заскочим в Кахну, посмотрим на того купца. А вот что с тобой, рыжий болтун, делать?

— А что, его разве нельзя в Ландию отправить? — удивленно вытаращилась Анюся.

— Спроси у него. — Насмешливо предложил Зак.

— Рыжик? — Оглянулась ученица на вжавшегося в уголок дивана вампира, — Хочешь в Ландию? В пещеры, к родичам?

— Господин! — Рыжий клубок молнией метнулся к магу и распластался у его ног. — Ты знаешь, что вампир, нарушивший закон, не может…

— Стоп! — Резко оборвал его Зак. — Или ты говоришь как человек, или немедленно отправляешься в пещеры. — Кстати, Анюся! Он не из Ландских вампиров. Ты же учила географию! Вспомни, где еще живут вампиры?

— У нас на севере. — Не задумываясь, сообщила девица.

Все что ее интересовало, она запоминала мгновенно. Вот и про вампиров, едва увидала в свитке знакомое изображение, немедля прочла все объяснения.

— Где, у нас?

— У нас, в Тордизании. В горах на северо-востоке. Почти у побережья.

— Вот оттуда и рыжий болтун. Его любовь к болтовне и подвела. Заговорился и не заметил, как попался в ловушку. Дикие маги очень неплохие деньги дают за вампиров. И, разумеется, находятся и охотники за этими деньгами. Или за вампирами, это одно и то же.

— А зачем они магам? — Не поняла Анюся.

— Из них лучшие тюремщики. Особенно для охраны узников, обладающих способностями. На них вампиры и кормятся.

— Но Зак… Они же не пьют человечью кровь?!

— Да-а?! А у тебя что, коровья? — Издевательски протянул маг, насмешливо рассматривая ученицу.

Вампир, сидевший у его ног, втянул голову в плечи и прикрыл кошачьи глазки.

— Но я ведь… Он же… умирал?!

— Вот и дикарь не кормил его до тех пор, пока рыжий не ослабел. — Кивнул Маг. — А потом насильно влил в рот немного крови своего пленника. Потом снова не кормил. И снова кровь слабого мага. И так много раз. Обычные вампиры свою магию собирают из крови животных, там она находится в очень малых дозах. А этого постепенно приучили к более насыщенной крови. Он стал… как это в вашем мире называется…

— Наркоманом? — Презрительно поглядывая на вампира, подсказал Дик.

— Вот именно. И когда мы с Тарином полтора года назад выследили башню дикого мага, то нашли в ней и этого вампира.

— А ты не рассказывал! — Обиженно буркнула Анюся.

— Тогда ты еще не была ученицей. — Едва заметно усмехнулся Зак и девушка слегка покраснела.

Ну да, тогда она еще была его сожительницей. И на задания мага смотрела только как на источник заработка. А уходил он на них по два-три раза за декаду. И иногда, едва отоспавшись после одного, уходил на другое. Впрочем, она тогда была и не против. Наоборот. Веселые посиделки с подружками были намного приятнее, чем насмешливая строгость сожителя.

Это теперь ей понятно, как неинтересно она тогда жила. Вместо настоящих увлекательных приключений был бессмысленный треп под медовуху, который и вспомнить-то поутру не удается.

— Так вот, — Невозмутимо продолжил Зак, — Дикаря мы тогда поймали, пленников освободили. А вампира заперли в башне и завалили входы. Убивать не за что, а жить с родичами он уже не сможет. Да и они не примут. По запаху и ауре поймут, что он нарушил главную заповедь.

— А как же Руфим узнал про эту башню? — Подозрительно уставился на старика сообразительный Дик.

— Наверное, он был в числе пленников. — Пожал плечами Зак. — Несколько способных дикарей вступили тогда в ковен. А построить портал в камеру, в которой провел несколько декад, даже для слабого мага не проблема.

— А почему… он тогда не узнал тебя? — засомневался иномирянин.

— А! — Хихикнула Анюся. — Ты думаешь, сейчас Зак похож на себя? Он теперь похож на Гистона!

— Это в настоящее время не важно! — Остановил маг уже готовый слететь с языка иномирца вопрос. — Нужно решить, что делать с рыжим болтуном.

— Вообще-то… — упрямо поджала губы Анюся, — Он нас выручил. Можно сказать — спас. И не нужно обзывать его рыжим болтуном. Он откликается на Рыжика.

— Да если б я не видел клетку, в которую рыжий запер дикого водника, он умер бы еще в той комнате! — Резко оборвал ее Зак. — За обман! Он ведь не знал еще, что придется вас спасать, когда выклянчивал кровь! Да и от водника не столько вас спасал, сколько себя. Знал, что дикий маг его либо сам использует как тюремщика, либо перепродаст коллеге!

Рыжий сжался в тугой комок, обхватил голову ручками и тонко всхлипнул.

— Зак… — Несчастно смотрели на мага огромные черные глаза, полные слез. — Ну, зачем ты так?! Ты не стал бы его убивать, я же тебя знаю! Ну, придумай ему наказание, такое, чтоб он мог питаться нормальной коровьей кровью, а мучить не нужно! Он и так там полтора года один сидел! Я-то уже на своей шкуре попробовала, каково это, хоть один день в камере просидеть!

— Ты сидела в тюрьме? Давно? — не выдержал Дик.

— Недавно. — Отмахнулась Анюся, не сводя с учителя умоляющего взгляда.

— Анна! — Поморщился он. — Я тебе уже говорил, не испытывай на мне эти методы! Ведь знаешь, что я не Крис, на меня не действует! А вот идею ты подала замечательную! Я ведь так и не отправил в академию сторожа. Эй, Рыжик! Будешь работать сторожем. В академии магов. Правила я тебе объясню, ключи дам. По утрам будешь ходить в деревню, кормиться на коровах. Там недалеко. Языком много не болтать, подчиняешься только директору и мне. Согласен?!

— О, господин! — Поднимаясь и распахивая желтые глаза, начал было патетичную речь Рыжий, но натолкнулся на острый насмешливый взгляд Зака и быстро кивнул — Согласен!

— Тогда посиди в уголке, скоро тут будет тесно. — Потерял к нему интерес маг.

— А за что тебя… в тюрьму сажали? — Не отставал от магички Дик.

— Не в тюрьму, а в башню! — Вздохнула она, услышав мысленный приказ Зака рассказать земляку правду. — Там комнатки такие же, как и в общаге, кровать, стол, санузел. Только магичить нельзя, башня от этого защищена. А за что… Ну… вообщем я одной дуре прическу спалила. Налысо. А законом запрещено… выяснять отношения с помощью магии. Вот и сидела, пока расследование шло.

— Ну и что, наказали? — В карих глазах парнишки светилось живое любопытство.

— Кого, меня? Прям! Зак разобрался! — Гордо фыркнула Анюся. — Она первая оскорблять начала! Теперь еще извиняться будет, как волосы отрастут! Сейчас она никуда из комнаты не выходит, ей подружки еду из столовой носят.

— Знаете, что? — Задумчиво спросил Зак, наблюдая, как в том месте, с которого ушли Крис с Таном, раскрывается овал портала, — ложитесь-ка поспать. А то к вечеру нам снова в путь.

— Мы здесь мешаем? — Догадался Дик, вставая с дивана. — Куда идти?

— Нет, не мешаете. — Качнул головой маг. — Просто вам будет неинтересно.

— Мне — интересно. — Демонстративно облокотилась на подушки Анюся. — Я спать не хочу!

— Можно и мне остаться? — Вежливо спросил иномирянин, с жадным любопытством рассматривая выходящих из портала людей.

— Как хочешь! — Безразлично хмыкнул Зак, уже направляясь навстречу пришедшим.

— Только другой диван займи! — Махнула рукой девушка, — Тут нас и так трое!

Дик кинул иронический взгляд на устроившегося поближе к защитнице вампира и спящего у нее под боком котенка и, прихватив со столика вазу с фруктами, ушел на соседний диван. Можно подумать, он собирался сидеть рядом с ними! Очень нужно!

— Дик! Вставай! Мы уходим! — Пробивался в сонное сознание чей-то настойчивый голос.

Черт, и кого еще принесло в такую рань! Чуть приоткрыв глаза и разглядев полусумрачное небо за огромным, до пола окном, вздохнул Дик. И вдруг вспомнил, у него в комнате такого окна никогда не было, значит, он не дома, и чужой мир вовсе не сон, а жестокая реальность. С бандитами, работорговцами, и магами всех мастей. От злобных диких, до организованных в загадочный ковен.

Мотнул головой, прогоняя сон, и сел, оглядываясь. Всё тот же огромный круглый зал, только окна теперь заливает закатный мягкий свет, а не жаркие солнечные лучи, запомнившиеся ему. И никого, кроме троицы, привезшей его в Ай-Берек, уже нет. Видимо, всё уже закончилось.

В работе прибывших сюда магов и в самом деле было мало интересного. Дикарей пробуждали по одному, и Зак читал их сознанье, вынося безоговорочный вердикт. А потом их куда-то отправляли порталом. Затем начали приводить местных боссов и процедура повторилась. Один из пришедших порталом, немолодой мужчина с глазами мудрой кобры, оказался начальником службы безопасности шаха Аганы. И многие допрашиваемые, завидев его, сразу бледнели и впадали в панику. Похоже, его репутация была на должной высоте.

— Иди, умойся, да выпей горячего взвару! Сразу проснешься! — Дружески предложил кудрявый парень, спасший Дика.

Откуда он взялся, иномирец так и не понял, с пришедшими через портал магами его вроде не было. Но совету внял, и вскоре, вполне проснувшийся, сидел рядом с Анюсей, уже переодетой в простое аганское платье и с удовольствием запивал горячим взваром сочные мясные пирожки.

— Оденешь вот это! — Старик положил рядом с Диком простой с виду, невзрачный камушек на крепкой бечевке. — Этот амулет поможет тебе скрыть ауру. И понимать другие языки. Защиту от магии и оружия на тебя поставили, но всё же, вперед меня никуда не суйся. Павшие герои нам не нужны! Ну, все готовы?

Зак отошел в сторону и махнул рукой, открывая портал.

— Идешь за мной. Как выйдешь, быстро отходи в сторону! — Кудрявый Тан подхватил пару плотно набитых дорожных сумок и, сунув одну из них Дику, направился к начавшему темнеть серому овалу.

Анюся, крепко прижимая к груди корзинку с котенком, уже стояла наготове.

Подойдя ближе, встречные корабли внезапно разделились. Первый продолжал быстро идти вперед, по морскому закону намереваясь оставить встречное судно за левым бортом, а второй внезапно свернул наперерез торговцу. И сразу стало ясно, что этот маневр отлично отработан и имеет целый ряд тактических преимуществ. Торговец не мог теперь безнаказанно свернуть ни вправо, ни влево, в любом случае сталкиваясь с пиратом. Можно было развернуться назад, но на этот разворот не хватало времени. И места. Можно было попробовать проскользнуть между врагами, но скорости торговца явно не хватало. Хотя он уже прибавил парусов и летел в усиливающихся порывах ветра на максимально доступной ему скорости.

И тут первый пират тоже повернул влево, идя почти навстречу торговцу. Клещи сжимались. Капитан торговца побледнел и затравлено оглянулся на стоящего сзади мага. Но тот только внимательно следил за противником, не предпринимая никаких ответных действий. И только когда над пиратским кораблем взвилась алая полоска, означающая приказ остановиться, а по палубе забегали вооруженные матросы, занимая свои места, свирепо рявкнул на рулевого:

— Лево руля!

И тот, даже не поняв, кто отдал команду, резко крутнул руль. Парусник легко повернул и понесся прямо на сворачивающее к нему пиратское судно. С палубы раздался хор испуганных голосов. Некоторые особо трусливые матросы ринулись к шлюпке.

— Еще Лево! — Скомандовал Гистон и капитан, увидавший вдруг слабую возможность спасения, подтвердил эту команду.

Но на самом деле, до настоящего спасения было пока далеко. Пират, до этого маневра торговца забиравший влево, резко сменил курс, пытаясь догнать ускользающую добычу. И тогда второй маг, стоящий на корме у левого борта, что-то резко бросил из пустых рук в корабль захватчиков.

Несколько долгих подзвонков казалось, что у него ничего не вышло. Однако, вскоре стало видно, что пират начинает отставать, а на борту у него творится что-то невообразимое. Капитан, не отводивший глаз от увеличительной трубки, внезапно побледнел и сделал оберегающий знак великих богов.

Гистон отобрал у него трубу, посмотрел и довольно хмыкнул. Теперь пиратам долго будет не до них. Брошенное магистром — природником заклинание быстрого роста пробудило во всех деревянных частях судна давно высохшие сучки и почки. И теперь пиратское судно быстро превращалось в густое сплетение ветвей, а подводная часть обзавелась пышными корнями. Хорошо, что у пиратов есть второе судно, которое уже мчится на выброшенный бандитами призыв о помощи. Иначе им вскоре будет негде сидеть, кроме как на ветвях, поблескивающих свежей зеленью молодых листочков. А торговец, выправив курс, спешно удалялся от места своей несостоявшейся гибели.

Впрочем, все более свирепые порывы урагана, сорвавшие один из малых парусов и утащившие его в серый водоворот, к особой эйфории не располагали. Похоже, самое серьезное испытание было у корабля впереди.

Глава 9

— Десять корзин рыбы! — С горечью бормотал Дик, шагая почти в полной темноте по узкой улочке Кахны.

Если учесть, что на местном базарчике десять корзин можно было сторговать за полсотни медных монет, то на Ружанском побережье они стоили раза в три дешевле. То-есть, чертов обманщик обменял Тимку не на десять корзин рыбы, а на семнадцать медяков! А ему, Дику, сказал, что продал за десять серебряных! И еще смотрел так мерзко, свысока!

Вовсе не так, как сегодня, когда с ним разговаривал Зак. Если честно, после этого разговора Дик был даже не против вступить в ковен!

Когда вечером, почти перед закрытием лавки, Зак настежь распахнул ногой дверь, купчишка сразу понял, что пришел не простой покупатель. Глаза торговца засветились почтением, рот растянулся в угодливую улыбочку, пухлые ручки быстро зашаркали по прилавку пропахшей рыбой тряпкой.

А Зак хмуро посмотрел на него и ледяным голосом сказал:

— Как расплачиваться будешь за продажу свободного тордизанского гражданина?!

И вот тут-то Дик и увидел, как купец испугался! Не просто испугался, а просто до смерти испугался. Так, будто уже видал у горла нож. Побелел до синевы, глаза ввалились, а руки вцепились в тряпку столь судорожно, что под ногтями затрещала просоленная ткань. И вдруг рухнул на колени и, стуча зубами, попытался что-то пролепетать.

— Десять золотых, немедленно! — С отвращением поджав губы, процедил маг.

Дик думал, что купец начнет спорить, торговаться. Ничуть не бывало. С выражением чрезвычайного счастья на лице, мужик метнулся куда-то вглубь дома.

Только мы его и видели! Скептически фыркнул иномирянин, твердо уверенный, что купец уже удирает от них через огороды.

Зак, пообещавший читать мысли попутчиков только в экстремальных ситуациях, лишь покрепче стиснул зубы, чтоб не захихикать. Никуда купец не побежит. От счастья, что у него есть деньги на требуемый выкуп, чуть не на крыльях несётся к сараю, под стенкой которого закопал свой золотой запас. Кстати, там еще останется в три раза больше чем Зак потребовал, маги даже у нарушителей закона последнего не отбирают. Если, разумеется, те не совсем негодяи.

И действительно, минут через пятнадцать по земному времени, Дик увидел вбегающего в лавку хозяина с тяжелым шелковым мешочком в руках. Каковой и был с почтительнейшим поклоном вручен суровому магу.

— Второе. — Так же холодно заявил тот, небрежно сунув деньги в карман.

— Слушаю, господин. — Покорно склонился торговец.

— Рыбу с завтрашнего дня ты берешь у другого торговца.

— Понятно, господин.

— Третье. Каждое утро твой слуга будет носить свежие продукты старой Файруле. Она живет неподалеку от дома стражника Абдалабека. И учти, женщина ест не одну рыбу!

— Понял господин! У нее будет все лучшее!

— И у тебя было бы все лучшее, если б ты догадался несколько дней хорошо заботиться о парнишке! — Подковырнул его маг и, не прощаясь, вышел из магазина.

Дик выходил последним, и видел, что хозяин так и не отважился поднять смиренно опущенную голову.

Зато теперь на всю жизнь запомнит, как невыгодно наживаться на чужих страданиях.

— Вот её домик. — Указав на маленькую мазанку, сообщил парень Заку.

— Пойдем, она не спит. — Маг вежливо постучал в потрескавшуюся от времени ставню.

— Кто такие? — Прикрывая рот концом обмотанного вокруг головы старенького платка, испуганно спросила пожилая женщина.

— Путники из Тордизании. Можно войти на пару подзвонков?

— Ох, деточки, да заходите. Только у меня даже стульев нет!

— Мы можем по агански. — Успокоил ее Зак и, пригнувшись, шагнул в низкую комнатку. Легко щелкнул пальцами и на его легких туфлях возникли толстые белоснежные носки. Вызывающе высвечивая в полутьме комнатушки этой белизной, прошел к постеленному в переднем углу старенькому ковру и сел на него, поджав под себя ноги.

— А нам? — Возмущенно протянула Анюся и вдруг заметила, что носки появились на всех.

Довольно хмыкнула и следом за Таном плюхнулась на ковер. Последним возле магов осторожно притулился Дик.

Женщина вынесла из-за занавески знакомый Дику кувшин с взваром и три старенькие пиалы.

— Девушка после попьет. — Виновато развела руками. — У меня гостей не бывает!

Дик следил, как маг медленно, со вкусом пьет водянистый взвар, и недоумевал. Ну что не сказать сразу, зачем пришли, нет, тянут время, чаи гоняют!

Но вслух произнести ничего не решился, по довольному виду Файруле-апы было понятно, что такое знание аганского этикета старухе очень приятно.

— Прости нас, апа, за беспокойство, но мы очень торопимся, потому и пришли в неурочное время. — Вежливо склонил голову Зак. — Весной ты помогла вот этому парню, и мы принесли свою благодарность. Будут ли у тебя пожелания? Я могу исполнить любое. Хочешь новый дом? Служанку? Ковры? Посуду? Продукты тебе с завтрашнего дня будут приносить, мы уже договорились. Что еще? Не стесняйся, говори.

— Сыночек, так он же всё отработал! — Растерялась старушка. — Весь огород мне вскопал! И рядки сделал, и семена посадил! Ничего не нужно! И продукты не надо, у меня все свое растет!

— Продуктами купец свой черный долг отдавать будет, поэтому бери все лучшее, не отказывайся! — Предупредил маг, и женщина потрясенно охнула.

— А тебя мы подлечим. — Он подал женщине подушку и она легко села на неё, ловко подвернув под себя ноги.

Анюсе даже позавидовала, глядя, как удобно сидит старуха. Она-то уже успела ногу отсидеть, хотя и подвернула только одну.

Через несколько подзвонков, удобно уложив спящую женщину на подушки и плотно закрыв за собой дверь, компания топала на другой конец города.

— Теперь куда? — закинув за спину странно легкую суму, поинтересовался Дик.

— Этого парня тут два раза продали. — Коротко объяснил Зак.

— Совсем аганцы обнаглели! Надо с ними построже! — возмутился Танио.

— Так сейчас и сделаем. Этот его поймал и купцу за долг в двадцать медяков отдал.

— Скотина. — Вынесла вердикт Анюся. — Можно, я по нему жахну?

— Ну а что толку? Вон учись лучше у Зака, как наказывать надо! — Наставительно поднял палец кудрявый лекарь.

— Пришли. — Объявил Зак и решительно врезал кулаком по двери.

Этот аганец понял всё сразу. Едва приоткрыл дверь. Видно, скребла его нечистая совесть, раз рухнул ничком, лишь только увидав лица спокойно стоящих во дворе людей.

И жена его, выкатившая круглый живот из двери, ведущей на женскую половину, тоже всё сразу поняла. Побелела, закатила глаза и начала валиться в обморок.

Дик даже охнуть не успел, как кудрявый Тан оттолкнул Зака и махнул рукой в ее сторону. А потом поднял руки, словно бережно держал на них что-то невидимое.

И женщина, замедлив падение, мягко повисла в полуметре от пола на невидимом гамаке.

— Вставай, подними свою жену! — Приказал Зак хозяину и тот, неуверенно приподняв голову, непонимающе уставился на мага.

— Долго ты тут лежать будешь? — Прикрикнул тот. — Иди, отнеси женщину в дом, твое счастье, что она ребенка ждет!

Аганец, еще не веря, что остался жив, шустро вскочил и, подхватив с невидимого ложа почти невесомое тело, бегом унес в распахнутую дверь, из которой с любопытством и ужасом выглядывали черные глазенки двоих детей.

— Иди сюда! — Поманил того, что постарше, Зак, входя в комнату.

Дик невольно отметил про себя, что белых носок на их обуви в этот раз не появилось, и садится никто тоже не стал.

Маг достал из кармана две неизвестно откуда взявшиеся конфеты, отдал малышу, наказав поделиться с братом, и отправил детей в спальню.

Вернувшийся хозяин, виновато опустив голову, безропотно ждал приговора.

Зак, читавший в его сознании, как в раскрытой книге, досадливо поморщился. Ну что можно сделать с людьми, которых жизнь сунула в такую отчаянную бедность, что за возможность получить несколько медяков они готовы походя лишить свободы незнакомого человека. Причем, отлично зная, что за это придется отвечать, что есть закон, не дающий в обиду тордизанцев.

И все равно наивно надеются, что маги про их проступок не проведают.

А у Зака сурово наказать этого дурака даже рука не поднимается, живет честным трудом, еле концы с концами сводит, и детей трое, старший, мальчишка десяти лет, уже в учениках у гончара ходит. Так еще и четвертый на подходе! Как только Тан успел её поймать, пришлось бы сейчас лечить!

— Вот тебе деньги. — Доставая две золотые монеты, решил, наконец, проблему маг. — На одну купишь новые вещи бабушке Файруле, ты её знаешь. Ковры, одеяла, посуду, одежду. Всё лучшее! На вторую купишь доски, черепицу, стекло и все прочее, что нужно для хорошего ремонта. Остальное возьмешь за работу. Пока ты приводишь в порядок ее дом, старушка будет жить у вас. И учти, я проверю, как ты исполнишь этот долг. Если хоть медяк лишний возьмешь, пеняй на себя.

Аганец снова рухнул на пол и попытался облизать Заку обувь. Но тот лишь брезгливо шевельнул пальцем и невидимая стена не подпустила к нему обезумевшего от радости мужика.

— Да не забудь спросить, за что она все это получает! — Насмешливо бросил маг, открывая портал прямо в углу комнаты.

Через несколько мгновений вся компания стояла в чистеньком холле, слабо освещенном масляным светильником, прислушиваясь к порывистым завываниям ветра за окнами.

— Ничего себе тут погодка! — Передернул плечами Тан. — Ну, что теперь делать будем?

— Отдыхать. В рыбацкий поселок, куда продали Тима, у меня привязки нет. Придется утром на повозке ехать. — Лаконично пояснил Зак, устало потирая лоб.

Выспаться днем не удалось, а ночка была еще та.

— Добрый вечер, господа! — Затараторил, показавшись на верхней площадке лестницы, круглолицый человек в ночных шлепанцах. — Поднимайтесь сюда, комнаты вам готовы! Ужинать будете?

— Зак. — Тихонько прошипела Анюся. — Не вздумай отказаться! У меня в животе только бабкина водичка булькает!

— Немного перекусим. — Кивнул хозяину маг.

Лучше не лишать Анюсю ужина, неизвестно, сколько еще вместе путешествовать. Она же потом долго не упустит случая попрекнуть за недополученное питание.

— Тогда располагайтесь и умывайтесь, а я пойду, распоряжусь. Вам прямо в комнату принесут. — Засуетился круглолицый и умчался вниз.

— Это, что, гостиница? Как селимся? — Рассматривая комнаты, буркнула Анюся.

Им выделили три комнаты, две небольших, и одну просторную, с двумя низкими широкими диванами в местном стиле и круглым столом посредине.

— Мы с Таном тут, — Заходя в большую комнату, объявил старик, — А вы занимайте вон те.

Магичка быстро оббежала предложенные спальни и выбрала ту, где на стене висело большое зеркало в резной раме.

Кто бы сомневался! Хмыкнул Дик, входя во вторую комнатку и осматриваясь. Низкая кровать с цветным покрывалом и кучей подушек, сундук в углу и маленький столик. Да дверка в крошечную умывальную. Чистое полотенце на крюке, отлично. Жаль, свежей рубашки не хватает.

— Дик! — Заглянул в комнату Тан, — Возьми там в сундуке чистые вещи!

Что, тоже мысли подслушивает? Сердито засопел парень, открывая крышку. Выбрал тонкую светлую аганскую одежду, похожую на костюм каратеиста, и пошел умываться.

Ужинали в спальне Зака. Подвинули стол к дивану, и удобно разместились. Первые куски жевали молча, не до разговоров, все устали и проголодались.

Но потом всё же не выдержал Танио.

— Не понял я, с чего ты начал ему деньги давать. Нет, что там нищета, я заметил, ну так в Агане таких много.

— Знаешь, — допив взвар, пробормотал сконфужено Зак, — я сам от себя не ожидал. Просто… когда копался в его голове… приятного, надо сказать, мало… он ведь думал, что я его убивать буду… и был к этому готов. Только детей жалел… особенно того… не родившегося. А потом я вспомнил… Тала рассказывала одну книжку… священник накормил бродягу… а тот его обокрал… и сбежал… и вот этот священник его догоняет и бродяга ждет… что все, тюрьма… палач… а старик ему ложки протягивает… — ты, говорит, это взять забыл. Я тогда с Талой спорил… что так неправильно… а сегодня подумал… может это единственный путь… из него человека сделать. И еще старушка… она ведь очень одинока… а там дети…

Ну, скажите, что я дурак! Я сам так думаю! Только… ничего лучше… в тот момент в голову не пришло.

Шторм усиливался с каждым звоном. Давно было непонятно, утро сейчас или вечер, такие низкие черные тучи неистово неслись по небу. И вода была такая же темная и буйная, огромными волнами нависавшая над летевшим в неизвестность корабликом. На нем давно не было парусов и половины мачт, все выиграл в нечестной игре шторм. И жадно утащил в исполинских лапах.

Борта почти потерявшего управление судна беспрестанно трещали под тяжелыми ударами волн, матросы выбивались из сил, выполняя бесполезные приказы капитана. Маги, спустившись в трюм, пытались зарастить открывшуюся старую пробоину. Хозяин судна пожалел денег на хороший ремонт, понадеявшись на везение и опыт капитана, а жидкая заплатка в решительный момент подвела, развалившись от мощных ударов волн. Несколько матросов лихорадочно работали рядом с пассажирами, откачивая воду и перетаскивая подальше от дыры наиболее ценные товары.

Здесь, в мокрой тесноте, освещенной лишь подвешенным Хабером светлячком, было еще страшнее, чем наверху. Борта так сильно накренялись, что каждый раз казался последним. Вот, еще чуть-чуть, и дно станет потолком, и уже никто не сможет им помочь выбраться из этого трюма. Потом на миг судно выравнивалось, сердце делало удар, и дно начинало стремительно уходить в другую сторону.

Пробоина медленно затягивалась, тугие побеги сплетались так тесно, что не оставляли воде ни малейшей щелки, и казалось, победа уже близка, когда раздался страшный удар и треск ломающихся досок. Матросы, старавшиеся держаться поближе к трапу, ринулись наверх, пиная и отталкивая друг друга.

Когда магам, с трудом прорвавшимся сквозь тугие струи хлеставшей навстречу воды, удалось выбраться из трюма, судно тонуло. Ударами волн разбило один из бортов и корабль так наклонился, глотая воду, что даже несведущему в морском деле Хаберу стало ясно, долго он не продержится. А Гистон, мгновенно оглядевший цепким взглядом палубу, заметил другую, не менее печальную новость. Никого из команды на судне не было. Как и спасательных шлюпок.

Глуп тот, кто полагает, что хотя бы в шторм рабам Джусуфа, хозяина пяти больших рыбачьих шлюпок и большого куска побережья возле тихой бухточки, разрешат отдохнуть.

А кто тогда будет развешивать под навесом тяжелые, пахнущие водорослями и рыбой сети?! Кто, сидя на корточках в продуваемом темном углу хлипкого сарая станет чинить многочисленные дыры в древних сетях? Кто пойдет копать новую яму для рыбы?! Старая совсем оплыла и завонялась. Все знают, без ямы, наполненной свежей водой, рыба на жаре портится за пару звонов.

И неважно, что порывы ветра вырывают из рук сети и сдирают с тощих тел рваные лохмотья.

Рабы не люди, им жаловаться не положено.

Но когда шторм разбушевался не на шутку, работа нашлась и наемным рыбакам. Всех пригнал хозяин на берег, когда волны стали доставать до вытащенных на песок лодок. Еще немного и подхватит взбешённая вода хлипкие посудины и либо разобьет о берег, либо унесет в море. Во всех случаях убыток. А убытков Джусуф очень не любил.

Конечно, следовало еще два дня назад, когда шторм только намечался, приказать завести лодки в выкопанную в трехстах локтях от берега стоянку, соединенную с морем узким каналом. Но рыбаки вернулись в тот день с ловли поздно, и нужно было срочно переработать и отправить всю добычу. А разбушуется шторм или пройдет стороной… разве угадаешь?!

Тяжелая, уже до половины залитая водой шлюпка никак не хотела входить в тесный канал. Казалось, вот, еще немного и худые руки стоящих по пояс в воде людей, втолкнут ее в наполненное взбаламученной, пенной водой русло. Но едва отступала буйная волна, как вода, насильно загнанная в канал, бросалась за ней, подхватывая и лодку. А потом снова налетал сзади соленый холодный вал и разворачивал лодку боком, заставляя людей спешно отскакивать в стороны. Джусуф сорвал голос, пытаясь перекричать рев моря, и окончательно озверел, наблюдая бесполезные попытки работников спасти ценное имущество. Он раздавал удары плетью не жалея ни собственных рук, ни чужих спин, но делу это помогало мало.

Все довершила огромная волна, подхватившая лодку вместе с облепившими её людишками и бросившая на пару десятков локтей вперед. Ломая доски бортов и человечьи кости.

Оставшиеся в живых, услышав приглушенные воем урагана крики и стоны потерпевших, на миг потрясенно застыли, забыв про струящиеся по ним потоки соленой воды. А затем, с неизвестно откуда взявшимся проворством, не обращая внимания на усталость и холодную мокрую одежду, бросились вытаскивать искалеченных товарищей.

Несколько поломанных рук и ног, помятые ребра и рваные раны — могло быть и хуже.

Старшина артели, не обращая больше внимания на визг хозяина, хмуро приказал быстрее нести раненых под навес, туда, где обычно спали на рваных сетях рабы. А когда рассвирепевший Джусуф замахнулся на него плетью, легко вырвал из его руки символ власти и сломал о колено.

Самого быстроногого парнишку отправили к рыбацким баракам, стоящим в ложбинке за густыми кустами, и вскоре оттуда прибежали женщины во главе с Мизой, женой старосты. Она принесла корзинку с травами и снадобьями, и немедленно начала промывать, шить, вправлять. Женщины развели огонь в крошечной печурке, варили по ее указаниям целебный отвар, помогали поить и перевязывать раненых.

Сначала, по традиции, травница занималась тяжелыми, выделяя при этом своих. За то ей и доля от артели идет, чтоб не дала рыбакам погибнуть раньше положенного богами срока.

Потому и взялась за покрытого синяками и шрамами светловолосого парнишку-раба лишь после того, как подлатала двоих артельных. И тихо охнула, разглядев разливающуюся по лицу синеватую бледность и тяжелое, с посвистом дыханье.

Ох, великие боги, ну за что его-то? Ведь совсем еще мальчик! Тяжело вздохнула, прося у великих богов прощение за вмешательство в их замыслы. Затем устроила парня поудобнее, спрятала под низко надвинутым платком сосредоточенный взор, положила на худые ребра мозолистые руки. И затихла, уйдя в видимый только ей мир призрачных цветных волн и потоков.

Джусуф, притопавший под навес, чтобы выдать бездельникам работу, сразу заметил отрешенно застывшую над самым никчемным рабом травницу, и злорадно прищурился.

Так-так!

Теперь ему есть чем прижать хвост слишком дерзкому старосте.

Больше не посмеет ломать хозяйские плети! Да и оплату можно им убавить, ему же теперь придется потратиться на починку лодок. Или выгоднее сразу новые купить?

— Эй, вы, чего расселись, отродье дьявола! — Зло заорал он, махнув обломком плети. — Быстро начинайте сети чинить, бездельники прожорливые!

— А кто ты такой, чтобы тут командовать? — Холодный как лед, презрительный голос неожиданно раздался в его голове и Джусуф изумленно оглянулся, поглядеть на смельчака.

Но рядом никого не было, да и не осмелились бы работники так разговаривать с хозяином.

— Так ведь ты тут больше не хозяин. — Насмешливо сообщил презрительный голос.

Теперь Джусуф точно знал, голос раздается прямо в голове. Неизвестный демон, поселившийся в его мозгу, поначалу так напугал торгаша, что он даже покачнулся. И только всепоглощающая жадность привела Джусуфа в чувство. Заявление незнакомца о том, что он теперь тут не хозяин, вызвало просто звериное бешенство.

Это он-то, работавший как проклятый, чтобы купить вначале одну лодку, и крошечный кусок каменистого пляжа под причал, а потом столько сил и времени потративший, чтобы расширить дело, больше здесь не хозяин? Да кто осмелится сказать ему это в лицо? Наверное, только тот, кому надоела данная великими богами жизнь!

— Я. Я это сказал, и еще повторю. — Насмешливо и уверенно произнес невидимый демон, заставив торговца в ярости хлестнуть плеткой по тому месту, где водворился наглец.

Уй-о-уу! — взвыл от резкой боли Джусуф, и, не обращая внимания на потрясенно вытаращившихся на него рыбаков, рухнул коленями прямо в грязь, хватаясь руками за опалившую огнем полоску на затылке.

И как только эти дети шайтана умудряются молча терпеть его удары? — С ненавистью подумал он, подняв взгляд, и обнаружил, что никто из работников уже не интересуется его бесценной персоной.

Все изумленно наблюдают за бешено влетевшими на свободное от сетей место лошадьми, запряженными в аганскую повозку. Да за выскочившими из неё незнакомыми людьми, которые, не обращая ни на рыбаков, ни на хозяина никакого внимания, дружно ринулись в тот угол, где лежал белобрысый раб.

Двое, старик и кудрявый парень сразу рухнули перед ним на колени, протянули руки к покрытому синяками худому телу. Еще двое, крепыш тордизанец, и худенькая глазастая аганка с корзинкой в руках, застыли рядом, с болью и состраданием рассматривая просвечивающие сквозь рванье вспухшие и почерневшие следы плетки.

Начиная смутно подозревать, что его ждут большие неприятности, Джусуф попытался незаметно отползти за навес.

— Сиди смирно! — Зло рявкнул в голове уже знакомый голос и торгаша пронзила нестерпимая боль.

Она длилась всего мгновенье, но нарушать приказ он больше не посмел.

Старшина рыбаков, заметивший паскудный взгляд хозяина, когда Миза начала лечить парнишку, наконец, расслабился и облегченно вздохнул. Похоже, эта гадина теперь уже не сможет причинить им с женой особых неприятностей.

— Зак, — шептал Дик, глотая слезы, невольно брызнувшие при виде того, что стало с Тимкой. — Вы же его вылечите, правда?

— Анюся, уведи его. — Тихо рыкнул Тан, бережно отстраняя дикую магичку, успешно маскирующуюся под травницу. — Не нужно Заку мешать.

— Дик. — Мягко потянула парня за рукав сочувствующе вздохнувшая магиня. — Идем, посидим в повозке! Все равно его Тан сейчас туда принесет.

— Сволочи. Фашисты! — С ненавистью рычал Дик, неохотно топая за ней. — Кто его так? Убью гада!

— Наверное, вон тот! — Не вовремя догадалась девица, кивнув на сидящего в луже испуганного мужика в дорогой промокшей одежде.

Рядом с ним валялась плеть со сломанной рукоятью.

В три прыжка Дик оказался возле этого интернационального оружия негодяев.

А в следующее мгновенье несколько резких, обжигающих ударов обрушилось на голову и плечи торгаша.

Зак сердито скосил глаза на пронзительный визг, перекрывший вой ветра, и рука Дика, поднятая для очередного удара, застыла на взлете.

— Выбрось плетку и больше так никогда не делай! — Рявкнул в голове Дика голос старика.

Парень c досадой выпустил из руки обломок рукоятки, и в мышцы медленно вернулась гибкость. Смачно плюнув в перекошенную от боли и страха упитанную рожу, Дик отвернулся и решительно зашагал к повозке. Его колотило как от простуды, даже зубы застучали.

— Выпей. — Анюся поднесла к его губам крошечную стопку.

— Это что?

— Снадобье. Зак велел. Да не бойся, оно безобидное, хочешь, лизну?

Почему-то Дику не захотелось, чтобы она лизала из его стопки и он одним махом влил в себя кисловатый настой, приятно пахнущий незнакомой травой.

— А покрепче… ничего нет?

— Маги редко пьют что покрепче, а уж на задание такого точно не берут. — Авторитетно заявила девица. — Небольшое изменение точности при постановке задачи и оценки потребной силы может привести к масштабному неконтролируемому последствию.

— Ты сама хоть поняла, что сказала? — Вытаращился Дик.

— Если по-русски, — вздохнула Анюся, — Магия с выпивкой не сочетаются. Я, когда в ученицы поступила, даже зелье пила. Против алкоголя. Теперь и не вспоминаю.

— Пойдем, нас Зак зовет. — Вдруг решительно подхватила она корзинку. — Порталом уходим.

Зак действительно уже открывал портал, а Танио держал на руках завернутого в его куртку Тимку.

— Входите. — Кивнул старик, и они быстро шагнули в серый овал, выходя уже в уютную чистоту вчерашней гостиницы.

Глава 10

Тан объяснил еще за завтраком, что эта гостиница не для всех, а только для магов. Несколько лет назад ковен купил в Харшаде просторный двухэтажный дом и отдал лекарю Жуниму первый этаж под жилье и лечебницу, а за это тот обязался поддерживать в порядке комнаты для магов. И исполнять различные мелкие поручения.

— О Боги, кто его так?! — Одетая в тордизанское платье дама взволнованно поднесла к губам платочек. — Жуни! Быстрее!

— Нет, нет, все уже в порядке. Мы сами залечили поврежденья. Ему просто нужна ванна. У вас есть опытные помощники, осторожно помыть его? — угомонил выскочившего круглолицего лекаря Тан.

Дик, уже привыкший, что всем распоряжается старик, оглянулся, и к своему удивлению обнаружил, что Зака с ними нет.

— А где твой учитель? — Пихнул он локтем Анюсю.

— Придет. — Беззаботно отмахнулась та. — Наведет порядок и явится.

Ну, про это Дик и без нее бы догадался. Жаль, раньше не знал про возможность такого варианта событий. Остался бы там. Посмотрел, как маг будет наказывать рабовладельца, а то тут от него все равно никакой пользы. Тимка спит, и, судя по ровному дыханию, проснется здоровым. Сердце еще сжимает ярость при взгляде на исхудалое лицо и выпирающие ребра друга, но разум подсказывает, что это ненадолго. Кормят маги хорошо, уж это Дик успел понять.

Он-то сам порядком наголодался, пока не попал к бандитам, но и у них нормального питания не отметил. Разве что у главаря. Его телохранитель умудрялся набить свою суму лучшими продуктами и выдавал их только боссу. А остальные бандиты пару дней после вылазок пировали, напиваясь и обжираясь до нехорошего, а после обшаривали углы в поисках завалявшегося сухаря.

— Дик, принеси ему чистую одежду из сундука! — Обратился к хмурому парню Танио, чтоб отвлечь того от мрачных мыслей.

Зак конечно прав был, что остановил парнишку, готового убить рабовладельца, нельзя тем, кто еще не вступил в ковен, вершить суд над гражданами чужой страны. Хотя… этим парням все страны пока чужие. Нужно подсказать, чтоб побыстрей определялись с выбором. Иначе могут найтись неприятности.

А с другой стороны… если б кто-нибудь такое сотворил с его другом… он, Танио, убил бы гада не задумываясь.

Яркая зелень облитого солнцем сада за распахнутым настежь окном, бездонная синева безоблачного неба, совершенно европейская меблировка комнат, доносящийся с кухни аппетитный запах пирогов, всё это показалось Дику слегка нереальным.

Всего полчаса назад они с Анюсей стояли у харчевни, укрываясь от бешеных порывов ветра за углом дома.

В Харшаде, как и в других портовых городах Ружана, харчевни строили по тому же принципу, что и в пограничных аганских поселках. Соответственно земному правилу, мой дом — моя крепость. За крепкими воротами вдоль саманного забора построен камышовый навес, по периметру которого тянется широкой, низенькой полосой глинобитная лежанка. Застеленная камышовыми матами, а сверху старыми кошмами или коврами. Здесь обедают, а случись задержаться, и ночуют за медяк небогатые путники. Для лошадей и телег глинобитной же стеной отгорожена площадка в глубине двора.

А напротив навеса пространство замыкает двухэтажный дом хозяина, не имеющий с этой стороны ни одного окна. Кроме узкого, похожего больше на бойницу, оконца кассы, за которым обычно сидит бдительный хозяин. Готовый в любой момент захлопнуть окошко тяжелой, обитой железом дверкой. Чтобы уберечь от любителей наживы разложенные перед ним в глиняных мисочках медные и серебряные монеты.

Еду посетителям выносит мальчишка подавальщик из крепкой калитки, ведущей в огороженный высокой оградой дворик. В нём её обычно и готовят, в огромных закопченных казанах, вмазанных в маленькие примитивные печурки.

— Скоро они там? — Буркнул Дик, недовольный местными порядками.

Что, разве не хватает у магов денег, дать служанке за доставку еды?! Мало того, что одну Анюсю, решившую, пока нет Зака, принести лепешек и жареного на углях мяса, Танио отпустить в харчевню категорически отказался. Хотя она и утверждала, что если кто её тронет, то пусть пеняет на себя!

— Или ты идешь с Диком, или остаешься здесь, — Категорически заявил кудрявый, — Нам и так надоело тебя спасать.

— Когда это вы меня спасали? — С пол-оборота завелась девица. — Может, когда я в гостинице четырех бандитов поджарила, а вы на готовенькое прибежали? Или когда меня Зак в лес запулил, прямо в пасть к оборотню? Так я его тоже сама прогнала! Еще и вам знак подала! А что меня этот Руфим обманул, так нужно было хорошенько его голову проверить, прежде чем нас там оставлять!

— Все, Анюся, сдаюсь! — Шутливо поднял руки кудрявый. — Но в харчевню одну не пущу. Зак запретил.

Так она еще и котенка с собой зачем-то потащила! Вот и пришлось Дику с ней идти, а потом еще и корзинку с котенком тащить. У Анюси ее ветер буквально вырывал из рук.

— Поняла. — Вдруг ни с того ни с сего четко сказала прижавшаяся к стене девушка и дернула за рукав Дика. — Пошли назад, Зак зовет.

— А еда? Мы же заплатили! — Не понял парнишка.

— Какая еда, — отмахнулась она, пытаясь удержать раздуваемый ветром подол платья. — В другом месте поедим!

— Какое другое место? У вас же здесь была работа? — поразился ее беспечности Дик.

— Работа не здесь, а на островах! А шторм не на один день разошелся! Ни один корабль не выйдет! Значит, можно отдохнуть! — Авторитетно выдала Анюся только что услышанную новость.

В холле гостиницы их уже ждал Танио, держащий на руках завернутого в покрывало спящего Тимку, и старик, начинавший открывать портал.

Переход в пустую комнату без окон, и маги меняются ролями. Зак подхватывает спасенного иномирянина, а Тан творит портал. Еще пара шагов и они оказываются в точно такой же комнате, отличающейся от предыдущей лишь отделкой стен.

А за дверью из нее открылся совершенно другой мир. В нем не было ни грозного урагана, ни мечущихся по небу темных, тяжелых туч. А был освещенный ярким солнцем, струящимся в высокие окна, просторный холл с широкой резной деревянной лестницей на второй этаж.

— Где это мы? — не сдержался Дик и получил ошеломляющий ответ.

— Дома. В Тордизании. — Счастливая Анюся жмурилась как кошка, получившая свежую сметану.

А вокруг прибывших уже крутился водоворот оживленных домочадцев. Молодой прислужник, дежуривший возле дверей, принял у Зака спящего Тимку и бережно понес наверх. Дика отправили следом, но он все же успел заметить повисшую на счастливом Тане хорошенькую юную темноволосую женщину, с черными живыми глазами, и другую, с длинной русой косой, смущенно разглядывающую крепко обнявшего ее старика.

Хоть и объясняла Анюся, что это чужая внешность, а на самом деле Заку всего двадцать восьмой год, однако в голове иномирянина это как-то не укладывалось.

Что богатые старушки, да и некоторые старики в его мире делают себе молодые, кукольные лица, он знал. И даже понимал, для чего. Одним это добавит уверенности в себе, другим позволит дольше зарабатывать неплохие деньги, третьим даст возможность завести молодого партнера по любовным играм.

Но чтобы добровольно стать седым стариком — как же нужно верить в важность своего дела! И в своих друзей!

— Дик, пошли обедать! — Без стука распахнула дверь Анюся. — А чё это ты не переоделся?

— Во что? — Ядовито спросил парень, сердито уставясь на нее.

Та одежда, в которой он ходил в банде, куда-то исчезла. Да и была она сильно испорчена прорехой от меча и кровью.

— Вот, выбирай! — Заскочив в комнату, девушка распахнула дверки добротного шкафа.

— А ты уверена, что это можно брать?! — Подозрительно спросил Дик, не трогаясь с места. — Ты что, здесь хозяйка?

Лазать по чужим шкафам он считал верхом неприличия. Лично ему очень бы не понравилось, если б почти неизвестный парень вырядился в его штаны!

— Это дом Каруны, матери Зака! А он мой учитель. Я тут всё знаю. Это гостевые комнаты, и вещи специально для тех, кто не взял багаж. Тут такое часто случается. Возьми простые штаны и тунику, на улице жара! А на ноги или легкие ботинки или сапожки. Вот здесь стоят. Да не копайся, я в коридоре подожду. — Одним махом выпалила Анюся и хлопнула дверью.

— И как они ее, такую суматошную, только терпят! — Хмыкнул Дик, быстро натягивая подходящие по размеру вещи.

Наверное, и правда, это одежда для гостей. Потому, что вся разного размера и половина шкафа завешана женскими платьями. А что, удобно. Вешаешь ненужное сюда, а путешественникам не приходится таскать тяжелые сумки. Хотя… вон у Танио они почему-то подозрительно легкие.

Из сидящих за столом в уютной трапезной на первом этаже, куда Анюся привела его чуть не бегом, знаком Дику был лишь Зак. Оставшийся по-прежнему в облике старика. Рядом с ним сидела девушка с косой, такая вся… тургеневская. Напротив темноволосая молодая женщина, что недавно так жарко обнимала Тана, а рядом с ней какой-то красавчик. Словно прибывший прямиком из плейбоя. Дик к таким относился с холодком, самомнения воз, а на деле один пшик. На коленях у красавчика махала ручками хорошенькая девчушка, совсем кроха.

— Что такое тургеневская девушка? — Поддевая серебряной лопаткой целый пласт румяной ветчины с яичницей, невозмутимо осведомился Зак, следя краем глаза за Диком.

Тот вспыхнул и чуть не выронил пышную оладью, которую осторожно нёс непривычными щипчиками на свою тарелку. Нет, ну, сколько можно лазить в его голове!

— Это писатель, Тургенев. — Начала охотно объяснять девушка с косой, — Описывал таких скромных, цельных… а где ты это услышал? Неужели Анюся?

— Да причем тут я! — непонятно на что обиделась сидящая рядом с Диком девица. — Это наверно, Дик что-нибудь ляпнул.

— Не ляпнул, а подумал! И я не виноват, что у вас здесь все чужие мысли читают! — Недовольно фыркнул парень.

Да и что он такого подумал-то? Нет, если так будет продолжаться, то драпать отсюда нужно. Нафиг эти магические заморочки, вся жизнь как под рентгеном!

— А откуда Дик может знать… — Обличающе уставилась на Анюсю серыми глазами девушка и вдруг до неё дошло. — ДИК! ТЫ ОТКУДА?!

— А что, никто еще не сказал? Оттуда, откуда и Анюся! — Хмуро бросил расстроенный Дик.

Ему все больше тут нравилось, и раз нет пути назад, домой… то он выбрал бы именно эту жизнь. Она была… намного правильнее, чем та, которой он жил последние два с половиной месяца. Если, конечно, можно будет не расставаться с Тимкой. Все же друг детства, да и других парней из их мира, тут, как объясняли, больше нету. А вместе на чужбине легче пробиваться.

— Вы меня разыгрываете?! — Серые глаза недоверчиво прищурились. — Парни сюда не попадают!

— А он попал. — На миг оторвавшись от куска сладкого пирога, сообщила выпачканным в повидле ротиком Анюся. — И не один! Вон, друга еще принесли!

— А Зак ничего не сказал! — Обернулась к хихикающему старику девушка. — ЗАК!

— Прости! — Немедленно потянул он к губам ее руку, но девушка тут же её вырвала. — Не смей меня целовать с таким лицом! А то я после не смогу с Гистоном разговаривать!

— Вот за это он тебе и мстит. — Догадалась Анюся. — Ведь, правда, Зак?!

— Анна! — сказал маг, делая строгое лицо. — Правило третье…

— Фигушки. — Ехидно фыркнула девица, — Ты сейчас не похож на моего учителя! Могу звать только господин Гистон.

— Дик! — Отмахнулась от них сероглазая девушка. — Давай знакомиться. Меня зовут Наташа. Или Ната. А ты, правда, из нашего мира?

— Я из своего, но если и ты оттуда… — Оглянулся на жующую Анюсю Дик, и поймал подтверждающий кивок. — Меня зовут Эдуард. Или Эдик. А в армии была кличка… Дикий… коротко Дик.

— Что это за армия, в которой дают клички? — Знакомым голосом проворчал плейбой.

— Особое подразделение… — буркнул Дик, осторожно присматриваясь к красавчику.

Как-то слишком знакомы его руки, да и фигура. А вот лицо другое, слишком красивое. И волосы другие. Каштановые и слегка волнистые. Нет, не может он быть кудрявым лекарем!

— Нифигасе! — Перемазанная повидлом Анюся оглянулась на земляка с неподдельным восторгом.

— А город? — С надеждой смотрела Ната.

— Ростов. Который на Дону. — Коротко отрапортовал Дик. — А ты?

— Санкт-Петербург. — Вздохнула она.

— А я из Подмосковья. Такой город — Ожерелье — никто не слышал? — не надеясь на ответ, сообщила Анюся, затаскивая на тарелку очередной кусок пирога. — Ох, и пироги! Рика, это ты пекла?

— Суржа вчера приходила. — Качнула головой темноглазая брюнетка.

— Тогда значит неизвестно, кто из вас двоих маг? — Разочарованно вздохнула Ната.

— Ижвешна. Он. — С набитым ртом прочавкала Анюся. И, запив еду взваром, объяснила уставившейся на нее подруге, — Рыжик сказал… как же это… а! Неба в день весенний… свет… в ручье средь трав зеленых отразился. Вроде так.

— И как это понять? — оглянулась Ната на Зака, опасливо положившего руку ей на талию.

— Видимо, голубой и зеленый. Нужно проверить. Мать приведет природника. — Словно невзначай обнимая жену покрепче, задумчиво пробормотал он.

— Зак! Я же просила! — Отодвинулась Тала.

Маг обиженно фыркнул и отвернулся к столу. Нет, приятно конечно, что любимая женщина столь верна ему, но он же так соскучился! А она даже один разочек поцеловать не разрешила! Извини, говорит, не могу. Умом понимаю, что это ты, но душа не верит.

Ну, ничего, скоро родители придут. Отец ему иллюзию собственной внешности быстренько наведет и все будет хорошо. Интересно, а он сам смог бы поцеловать Нату, если б она стала похожа… ну скажем… на Дориссию? М-да. Пожалуй, нет, решил маг и тяжело вздохнул.

Кстати, не забыть бы, предупредить всех, чтоб не проговорились родителям. Что они попали в Ай-Берек совершенно случайно. Лучше пусть думают, что он проверял агентурные сведения. А что? Это его обязанность. В смысле, как Гистона. И Тана привлек. Ну, не одному же идти? А Анюся сама навязалась.

Огромная волна обрушилась на корабль и едва не смыла растерявшегося Хабера с наклонной палубы. Лишь Великие Боги знают, как успел Гистон поймать уносящегося с водой ученика за руку. В тот же момент вырастил гибкую живую лиану, которая, проклюнувшись из стойки, метнулась к главе, и обвила его вокруг торса. Затем сжалась, подтаскивая мага к своему создателю, обхватила того и вмиг примотала друзей к крепкому брусу.

— Что ты делаешь? — рванулся из плена Хабер, — Спасаться надо!

Очередная волна хлестнула по ним соленой холодной плетью, выбивая из-под ног накренившийся пол. Едва отдышавшись от попавшей в рот и нос воды, Хабер сумел развернуться лицом к бывшему учителю, чтобы убедиться, действительно ли тот сошел с ума, и не пора ли его усыпить.

— Давай, помогай! — Рявкнул бывший учитель и глава понял, Гистон творит заклинание, только не разгадал, какое.

И лишь когда после очередного принудительного морского омовения взглянул вниз, заметил быстро растущую из разбитого борта густую щеточку зеленых веток.

— Корни попышнее… — крикнул сквозь вой урагана голос старого мага прямо в ухо и Хабер кивнул, вовсе не надеясь, что этот кивок будет замечен.

Только отрастив густой рядок гибких стеблей, уходящих вниз упругой метелкой корней, Хабер сообразил, что задумал этот хитрец. Когда ветки перестали расти вверх, а начали раздуваться в ширину. Есть такое растение на юге Симана, когда оно созревает, стебли начинают изнутри пустеть. Однако очень прочная, узловатая оболочка не дает им съежиться, делая высохшие растения очень легкими. При высокой прочности пустотелый тандук самый лучший материал для легких плотов и лодок.

Теперь волны уже не могли унести магов с покинутого командой судна, высокие живые борта надежно защищали от коварных потоков. Высыхающий тандук понемногу выровнял судно. Из-за набравшейся в трюм воды осадка значительно увеличилась, но пышная бахрома, за несколько подзвонков окаймившая весь корабль придала ему большую устойчивость.

А маги все продолжали укреплять свой единственный шанс на спасение. Гистон вырастил новую лиану, которая нырнула корнями в трюм и начала усердно сосать оттуда воду, взамен выбрасывая все новые побеги, оплетающие для крепости тандук. Хабер всё добавлял в частокол новых растений, пока, абсолютно опустошенный, не обвис на держащей его плети Гистону под ноги.

Ослабленный маг оглянулся на бесчувственного ученика и перестал магичить. Приказал лиане отпустить их и утомленно рухнул рядом. Но через подзвонок все же упрямо поднялся на дрожащие от слабости ноги и, уцепив за руку, поволок Хабера в ближайшую каюту. Его последних сил хватило лишь на то чтобы затащить друга в болтающийся гамак и рухнуть в соседний.

Он вынырнул из тяжелого сна через несколько звонов от страшного грохота и мощного рывка. Пол каюты стоял дыбом, стена возле его руки стала почти потолком. Гистон осторожно сунул руку за ворот и, нащупав тонкую палочку амулета, переломил в пальцах. Это был его самый последний, самый неприкосновенный запас энергии.

Почувствовав, как влилась в тело теплая струйка, протянул тонкую нить поисковика к стеблям тандука, чтобы понять, что стряслось. Выращенные магией растения откликнулись своему создателю, да иначе и быть не могло. Ведь в них была его воля, его энергия. Через подзвонок Гистон уже понимал, произошло нечто очень неприятное.

Их корабль-роща напоролся на острую верхушку подводной скалы и теперь имеет в днище огромную пробоину. Которую всё увеличивают резкие рывки волн. Значит, конец может наступить в любой момент. Едва шторм сдернет корабль со скалы, он либо начнет тонуть, либо немедленно развалится.

И есть только один путь к спасению, выжать себя досуха, но удержать корабль на этом камне. Гистон покрепче вцепился в гамак и отправил своим питомцам новый приказ. Впиться корнями в скалу, оплести ее крепчайшим коконом, просочиться в самые маленькие расщелины. И намертво зацепиться за них.

Первыми это должны были сделать те корни, что оказались выше всех, чтобы хоть немного выровнять судно. Потом остальные. Маг выдавал им энергию очень экономно, запас амулета был невелик. И если бы пришлось иметь дело с обычными растеньями, вряд ли ему всё удалось. Но выращенные магией корни тандука были гораздо отзывчивее. Подпитываемые растворенными в воде минералами и направляемые магией, они с таким рвением устремились выполнять приказ, что результат стал заметен через несколько подзвонков. Судно, скрипя и потрескивая начало заметно выравниваться и постепенно перестало качаться. Полностью оплетенный снаружи стеблями и корнями корабль перестал быть транспортным средством.

Отныне он был островом.

Расположенным где-то далеко в океане, среди безымянных скал, в стороне от торговых путей.

— Как давно ты это заметил?

— Осенью. Когда… Ната… упала.

— И… много было… таких случаев?

— Достаточно, чтобы убедиться. Только… не хотел я это никому говорить. Сами знаете… со всякой ерундой будут идти. А я только тех чувствую, кто как-то со мной связан. Вот перед этим… Анюся целый день из головы не шла. Прихожу к Хаберу, оказывается, она в башне. А когда он сказал… за Гистона побыть… у меня прямо кошки на сердце заскребли. Сначала… я полагал, из-за того, что с Натой реже видеться буду… а потом понял, пока про неё думаю — на душе спокойно. А вспомню про Хабера — тянуть начинает.

Мы в Харшад случайно попали, Тимку искали. Там, в доме Жунима я их след и почувствовал. Три дня назад они на торговом корабле на Берзийские острова уплыли. Только в море сейчас сильнейший шторм, уже второй день бушует. Рыбаки говорят, лет десять такого не было. Их должен был на полпути застать. — Зак тяжело вздохнул и отвернулся к окну.

— А когда шторм закончится? — Осторожно спросила Каруна.

— Никто не знает. Но не раньше, чем через пару дней. Я Жуниму сигналку на амулет поставил. Как начнет стихать, он даст знать.

— Понятно. — Кивнул непривычно серьезный Сейден. — Значит, ты сейчас в Хадиркан?!

— Нет. Там меня Крис заменяет. — Решительно мотнул головой маг. — Тем более, сейчас туда целая команда магов отправилась, с заговором разбираться. Нити-то ведут очень далеко. Я пока приготовлю несколько амулетов, и как только стихнет шторм, отправлюсь в Харшад. Этот ментальщик природникам не по зубам. У меня были новые амулеты… опробовать взял… выгорели начисто, и то едва выдержали. Болевого заклятья такой силы я раньше не знал. Так он после этого еще портал собственного изобретения смог открыть. И мое оцепенение его не взяло. Амулеты, как гроздь ягод на груди висели.

— Ладно. — Кивнула Каруна, — Иди, отдыхай! Мы с отцом немного подумаем, может, что и решим. Поговорим завтра утром.

Зак кивнул и молча поднялся с кресла. Проходя мимо зеркала, на миг приостановился, разглядывая сотворенную отцом иллюзию. Вроде похож.

Незаметно подмигнул себе и вышел из комнаты. Хитрую сторожку он поставил на этот кабинет еще перед обедом, сразу как пришел домой. Теперь осталось только дойти до какого-нибудь кресла и снять амулет, закрывающий чужие мысли. Эти… как говорит Тала, партизаны, явно что-то знают. И почему-то скрывают от него.

— Нужно ему все рассказать. — Мрачно буркнул Сейден.

— И что это нам даст? Если Зак решил, что должен туда идти, он пойдет в любом случае. Его тайными замыслами Хабера не остановить. Только после твоих откровений еще и нам доверять перестанет. — Резонно возразила Каруна, садясь на диван поближе к мужу.

— Кари, — Начал трудное объяснение маг, привычно притянул её к себе и стараясь говорить помягче, — Он все равно узнает. Хабер сам ему скажет, когда придет время. Но Зак сразу поймет, что мы всё знали с самого начала. И очень обидится. Я своего сына хорошо знаю. Мы с детства учили его быть магом. Даже когда способности были еще совсем слабенькие. Учили отвечать за свои действия, быть внимательным и осторожным, продумывать и взвешивать каждое слово и каждый шаг. Он давно поступает как взрослый человек. Вспомни, как ты осенью плакала, когда он ослушался твоего приказа. Только… он ведь не мог иначе. Потому, как считал, что прав. А раз прав, значит должен поступать в соответствии со своими принципами, а не с твоими указаньями. Он не стал любить тебя меньше, просто вырос и стал настоящим мужчиной. Имеющим право самому принимать решения и самому же за них отвечать. Это нужно просто принять. И никогда больше ничего не решать за него. Он не такой как Танио, молчать и улыбаться не будет. Хотя… думаю, что и Танио очень скоро не позволит ничего за себя решать. Он во всем берет пример с Зака. И можешь сейчас рассердиться на меня, я это стерплю, потому что люблю тебя. Но сына я тоже люблю и терять вовсе не хочу. Поэтому, утром я ему все честно расскажу.

— А то… что мы дали клятву Хаберу… — дрожащим от слез голосом прошептала Каруна, — Для тебя ничего не значит?

Даже припомнить трудно, когда ещё Сейден разговаривал с ней таким тоном. Она почти забыла, что он может быть очень непреклонным, когда дело касается интересов семьи и вопросов чести. Но, что хуже всего, в глубине души Каруна понимала, что Сейден абсолютно прав. Конечно, Хабер попросил никому не разглашать те сведения, что он собирался сообщить, но забыл предупредить, что речь идет о планах ковена в отношении их собственного сына.

— Лучше я нарушу клятву, данную главе, чем потеряю уважение собственного сына. — Непререкаемым тоном заявил Сейден, и Каруна поняла, дальше спорить бесполезно.

Да и не хотелось ей этого делать, по правде говоря. Слишком живо представлялось магине, как застынут презрительные льдинки в глазах сына, когда он узнает о заговоре родителей с главой ковена. Нет, испытать на себе его насмешливую ярость ей пока не довелось, так ведь и того, что со стороны наблюдала, хватило за глаза.

— Ну, тогда и говорить больше не о чем. Утром ему и расскажем. — Вздохнула она, с облегчением принимая сторону мужа.

Все-таки, как приятно, когда рядом с тобой человек, который может в трудной ситуации взять решение спорного вопроса на свои крепкие плечи. И не придется мучиться сомненьями, правильный ли выбор ты сделала, не надо ломать голову над объясненьями и доказательствами. Нужно просто довериться и знать, что даже если позже окажется, что решение было неверным, никто не произнесет ни слова в упрек, и даже не бросит укоризненного взгляда.

Зак, усмехнувшись, вернул на шею амулет, и встал с кресла. Подслушанный с помощью сторожки разговор его немного успокоил и даже чуть повеселил. Значит, правильно он почувствовал, была у Хабера причина заметать свои следы. Не зря столько времени на подставных свидетелей потратил. Наверняка и объяснений достоверных кучу заготовил. Тот еще интриган. Только недооценил честность отца и родительскую любовь. Думал, хватит взятой с них клятвы. Или надеялся, что придуманный им вариант окажется ненужным. Следовательно, подозревал что-то очень нехорошее. И был заранее уверен, что Заку отведенное в этой истории место очень не понравится. Или его ждет не место, а жертва? Чем же он должен пожертвовать ради блага ковена? Натой? Ну, от Наты он ни за что не откажется. Страной? Так ведь для него благо ковена и заключается в пользе для страны.

Он для себя давно все продумал и решил. Пока ковен делает всё, чтобы люди родного ему королевства жили спокойно и безбедно, он, Зак готов на любую работу. Нужно ловить дикарей, будет ловить. Нужно танцевать, будет танцевать. Нужно провожать в Кизард иномирянок, сделает и это. Как и любое другое. Так что же еще заготовил ему Глава совета? Впрочем, что бесполезно гадать. Уже утром узнает.

Зак открыл дверь в свою комнату и сразу наткнулся на встречающий его встревоженный взгляд жены. Кинулся к ней, сжал в объятьях. Как он мог забыть, что она тоже переживает за последствия его переговоров с родителями?!

— Все хорошо, успокойся, родная! Тебе нельзя так волноваться! — изредка отрываясь от таких долгожданных губ, бормотал он.

Утро было таким ясным и солнечным, что Заку никак не хотелось верить в то, что где-то бушует шторм, бросая на хрупкий кораблик озверевшие волны. Однако Жуним никакой весточки о смене погоды пока не прислал, следовательно, нужно заняться неотложными делами.

Осторожно прикрыв дверь комнаты чтобы не разбудить сладко спящую Нату, маг направился, прежде всего, в комнату спасенного иномирянина. Оказалось, что Дик уже сидит у постели друга, хотя Зак сам с вечера отправил его отдыхать. И даже послал вдогонку легкое сонное заклятье. Чтоб не шастал по дому среди ночи.

— Ну и что ты делаешь тут в такую рань? — Недовольно хмыкнул маг, проходя к кровати и привычным жестом кладя руку на грудь спящего.

Все хорошо, даже внутренние рубцы на сращенных ребрах уже рассосались, осталось добавить немного энергии и через пару звонов проснется совершенно здоровым.

— У вас сутки длиннее наших. Я выспался. — Спокойно отозвался Дик. — А вставать рано меня в армии приучили. Вот и пришел сюда. Чтоб он не испугался, если один очнется.

— Я добавил ему пару звонов сна, поэтому можешь не волноваться. Пойдем, позавтракаем, потом можешь снова сюда прийти. Только не забудь меня позвать, когда проснется. — Объяснил маг, распахивая дверь в коридор.

Спорить Дик не стал. Чего спорить, когда кушать приглашают. Еще в армии приобретенное умение наедаться впрок, не подводило и в этом мире. Хотя, пожалуй, именно в этом доме могло и не понадобится. На кухне постоянно что-то готовили две немолодые женщины, это Дик еще вчера заметил, когда зашел перед сном попросить кружку взвара. Нет, взвар ему налили мгновенно, однако так же быстро выставили на стол такое количество тарелок с пирогами, ветчиной и разными закусками, что не сесть за стол было бы просто невежливо. А потом, буквально следом за ним, на кухню заявилась Анюся и поварихи, едва завидев, кто стоит в дверях, без слов поставили на стол еще кружку взвара. Дик даже хихикнул потихоньку, видимо любовь землячки к еде ни для кого не была секретом.

После завтрака Зак отправился в лабораторию, делать новые амулеты, раздумывая по пути, на ком бы попробовать изученное заклинание ментальной боли, которое он смоделировал по подобию так болезненно обрушившегося удара дикаря. В королевстве давно не было ни одного заключенного, которого можно было бы подвергнуть такому испытанию. Приезжающие из соседних стран послы, не верившие утверждению, что в огромном королевстве могут пустовать тюрьмы, всеми путями пытались это опровергнуть. И лишь когда их приводили на допросы преступников, с изумлением осознавали, что тюрьма действительно, ненужная в Тордизании статья расхода. Потому что совершившие проступок граждане королевства под присягой о правдивости, принесённой магу, рассказывали все честно, как на исповеди. И немедленно получали приговор. В котором никогда не было сиденья в камере. Да и что толку преступнику там сидеть? Четыре мрачные стены и зарешеченное окно могут лишь озлобить или унизить. Стать лучше и честнее такой метод за всю историю королевства еще не помог никому. Наоборот, время, проведенное в компании бывалых сокамерников лишь пособляло научиться от них новым хитрым уловкам грязных делишек и подленьким приемам обмана и околпачивания честных граждан.

Нет, наказывать преступников, конечно, наказывали. Для этого держали специальных палачей. Которые, принародно осуществляли назначенное приговором, и сразу отпускали наказанных, на все четыре стороны. Но далеко не всегда эти наказания были физического свойства. Например, последнее разбирательство, на котором присутствовал Зак, судило брачного афериста. Судья постановил обрить красавчика налысо и на два года сделать на его лбу предупредительную надпись магической краской. Проявляющейся, едва гулеван начинал слишком близко подбираться к особе противоположного пола. А вот тех, кто совершил слишком тяжелое или подлое преступление либо отправляли поработать на благо королевства, либо лишали личности. И потому каждый, кому приходила в голову не лучшая идея легкой наживы, долго решал, стоит ли задуманное грядущей расплаты.

Такого хорошего пробуждения у него не было уже давно. Настолько славного, что было страшно открывать глаза, а вдруг картинка не совпадет с ощущениями. Потому он и продолжал лежать, не поднимая ресниц, пытаясь, пока не сдернул с места обжигающий удар плетью, разобраться в своих чувствах.

Мягкая постель, пахнущая высушенным на солнце бельем, теплое легкое одеяло. Но главное — отсутствие боли. Ставшей почти привычной, но от этого не менее ненавистной. Его никогда не били до тех пор, пока они не провалились в этот проклятый мир. Он много раз обдумал все, что произошло, пока поверил, наконец, этот мир не глюк, и не выдумка. Не бывают выдумки такими реальными и жестокими.

Обиднее всего, Эдька первым понял, куда они попали и что нужно делать. А он, как последний лох, из тупого упрямства попёрся прямо навстречу неприятностям. Даже не догадавшись, что лучше ему было тогда разбиться в лепешку, чем получить такое спасение.

Позднее, он конечно допер, насколько глупо вел себя с самого начала во всей этой истории. Как будто была его Маринка последней девушкой на земле!

Ха! Да на той же дискотеке было немало хорошеньких девчонок, исподтишка стреляющих в него глазами. Что он так на Маринке зациклился? Ведь видел, что она сразу положила на Эдьку глаз, но не хотел этому верить.

Приятнее было думать, что виноват старый приятель, и достаточно с ним разобраться, чтоб девчонка снова вернулась к нему. Хотя вроде не дурак, мог бы понять, если она, после того как целый год встречалась с ним, смогла так легко переметнуться к другу, значит, нужно ее немедленно бросать самому. Проблем в будущем меньше. А девчонок в их мире всегда было больше чем парней, к тому же, если отнять тех, кто в армии, в спорте, в тюрьмах, в плаваньях и во всяких меньшинствах, то на настоящего парня никак не меньше, чем по две штуки приходится.

От этой приятной мысли Тимка довольно потянулся, и невольно распахнул глаза от прозвучавшего рядом знакомого голоса.

— Иди, скажи Заку, он проснулся!

Комната оказалась еще лучше, чем рисовалась в воображении. С высоким окном, за которым сияло солнечное утро, добротной деревянной мебелью и букетом ярких цветов на резном столике.

Но самым главным сюрпризом был сидящий в кресле у кровати кареглазый шатен, который не мог быть больше никем, кроме как его бесследно пропавшим другом.

— Эдька? — Хрипло спросил Тима и тот немедленно протянул ему серебряную кружку.

— Выпей, это целебный отвар.

Тимка осторожно сел, невольно вспоминая про страшную боль, вместе с хрустом ребер унесшую его в черноту забытья. Но тело никаких сигналов о неудобстве не подавало, и он уже смелее шевельнул рукой, принимая напиток. Сделал осторожный глоток, ничего, приятное. Не спеша допил и оглянулся, куда поставить кружку.

Эдик, следивший за ним не отрывая взгляда, забрал посудину и поставил на стол.

— Как я… здесь… — Неуверенно начал Тимка, судорожно ища необходимые слова и никак не находя.

— Тим… Ты не переживай. — Мягко сказал Эдик. — Теперь все будет хорошо. Главное… я тебя нашел. Не сам, конечно… маги помогли. Из ковена. Но и у нас тоже есть способности. Иначе бы разбились. Я теперь буду просить… чтобы меня приняли в ковен. Только… хотелось бы вместе, тут парней из нашего мира больше нет. Девчонок много, почти пятьдесят за последние годы попало. А из парней… только мы двое.

— Эдька… а ты на меня… совсем не злишься? — тихо спросил Тима, сердясь на самого себя за глупое упрямство.

Только лучше все сразу выяснить. Чтоб потом не хлопать глазами, когда тебе выкатят кучу претензий. Был у него один такой дружок… уже в институте. Все высказал сокурсничек, когда он отказался делать за него подсунутую под столом контрольную. Каждый стакан пива в счет поставил. А он-то думал, его по дружбе угощают.

— А ты? — Виновато глянул Эдик. — Я ведь тебя сдури по полной приложил. Не подумал… про разницу в весе. И подготовке. Надо было не горячиться, руки тебе скрутить и все выяснить. Может… дома бы остались. Не клеил я твою Маринку, честно, сама звонить начала. Наверное, у тебя номер стащила.

— Эдь… это я виноват, дурак был. Давно понял.

— Ну и давай всё забудем. — Грубовато оборвал расшаркивания Дик. — Иди, умойся, вон та дверь, да оденься, там все приготовлено, а то сейчас маги придут!

Не хватало им ещё как девчонкам нюни распустить! И без того проблем в жизни хватает.

Тимка почувствовал, как где-то в глубине груди тает тянущее ощущение вины, и лихо ухмыльнулся. Решительно слез с постели и, слегка покачиваясь на слабых еще ногах, двинулся к указанной двери.

Дик, закусив губу, морщась как от боли, глядел, как свободно болтается вокруг его тощего скелета странная, длиной почти по лодыжек, рубашка. Тимка никогда не был толстым, но за эти два месяца превратиться в голимый скелет… Эх, жаль, он вчера магов спросить не успел, что Зак сделал тому хряку, который сидел в луже.

Глава 11

Какой это был по счету день, Гистон не знал. Но точно знал, впервые за долгое время, что это действительно день. Ещё когда удары волн стали чуть слабее и в темной пелене безумно несущихся туч появились редкие бледные просветы, он понял, шторм идет на убыль. Но только теперь, наблюдая за понемногу светлеющим небом и слушая грозный рокот волн, уже не перекатывающихся через стену тандука, действительно поверил, что этот катаклизм они пережили.

Не стоит вспоминать, с каким трудом и с какими потерями. Хабер до сих пор до того слаб, что не может поднять головы. И энергия у него почти на нуле. А сам Гистон ничем не может поделиться с другом. Все собираемые им крохи уходят на бытовые нужды. Едва собравшись с силами, он обшарил все помещения и выбрал самую сухую и удобную каюту. Разумеется, относительно сухую. Ей оказалась каюта капитана.

Потом создал простейшее существо, похожее внешне на круглую губку и отправил высушивать залитый водой пол и мебель. Вырастая на потребленной воде, губка, достигнув максимального размера, делилась пополам, и когда дело дошло до соседней каюты, у Гистона было уже пять зеленых мохнатых шаров. А в приведенную в порядок капитанскую каюту маг перенес Хабера и уложил в намертво прикрученный к стене и полу удобный длинный сундук на ножках, служивший хитроумному капитану кроватью. Почти сразу после отплытия Гистон заметил за бывалым мореходом тягу к ежедневному потреблению медовухи и более крепких аганских вин. Он все пытался догадаться, как же капитан удерживается на ногах при сильных волнениях, если его и в спокойную погоду слегка заносит?! Теперь, наконец, понял, любитель медовухи отлеживался в этом сундуке.

В соседней каюте Гистон поселился сам, чтобы присматривать за изредка просыпающимся Главой. Накормить и напоить его вышло далеко не сразу, первые дни удавалось лишь влить в рот Хабера несколько ложек воды смешанной с укрепляющим зельем. Такова обычная плата магов, досуха истративших свою энергию. Организм, привыкший получать силу и бодрость от магии, потеряв ее, впадает в настоящий шок. И чем сильнее маг, тем тяжелее ему приходится восстанавливаться после полной потери магической энергии. Конечно, магия постепенно возвращается в организм, но обычно ее дополняют лекари и маги. Однако сейчас Хаберу не мог помочь никто. Поблизости не нашлось ни одного источника, а растворенные в воде запасы так основательно переболтал шторм, что туго приходилось даже не выложившемуся до последней капли Гистону. Хотя он и старался тратить энергию очень экономно.

Например, не стал выращивать лиану, очищающую морскую воду, а с превеликими трудностями достал из трюма бочонок с запасенной в Харшаде пресной водой. Пыхтя и отдуваясь, вытолкнул сырой и тяжелый предмет на палубу и осторожно поднялся по ступеням. За несколько дней непогоды все промокшие доски набухли и стали скользкими, а местами даже заплесневели, и ходить по ним надлежало с большой осторожностью. Маг плюхнулся передохнуть на вытащенный бочонок, раздумывая попутно, где бы его лучше поставить, чтобы было ближе ходить за водой, и вдруг с досадой хлопнул себя по лбу. Ну что стоило ему подумать об этом раньше? Тогда возможно не тащил бы сразу весь бочонок, а налил одно ведерко или даже только кувшин. А в трюм давно пора бросить несколько губок, в последней каюте, их помнится, ползало уже десятка два.

О том, как они будут добираться до заселенных людьми берегов, маг пока старался вообще не думать. А что зря голову напрягать? Вот выздоровеет Хабер, вдвоем и рассудят. Все знают, две головы значительно лучше, чем одна. Даже если она такая умная, как у него. Лишь бы океан утихомирился. Тогда можно будет источник поискать. А уж с магией… много чего может сделать сильный природник, если у него достаточно энергии.

Жаль только, пока магии нет, приходится самому делать такие вещи, которых он никогда не умел. В детстве все хозяйство вела мать и сестра, ну а позже у него всегда были умелые спутники, потом жена, потом слуги. Например, попытавшись испечь из муки, найденной в обитом жестью ларе, пресные лепешки, первую партию он вынужден был выкинуть полностью. Хотя работал почти целый день. И вроде представлял себе весь процесс, не раз приходилось видеть, выезжая в дальние поселки по делам, как Ишим прямо на костре быстро и ловко готовил вкуснейшие печеные кружки. В которые так удобно было завернуть настроганного вяленого мяса, сыра, и помятой со специями мелко рубленой зелени.

Однако в то, что получилось у него, никто не смог бы завернуть даже камень. Твердые как жесть, черные, несгибаемые уродливые куски не вызывали никакого желания их даже попробовать.

Тяжело вздохнув, маг поднялся с бочонка и поплелся в каюту за кувшином. В конце концов, один день вода может спокойно постоять и здесь. А потом он придумает, куда ее определить. Возможно на кухню, скоро Хаберу станет получше и нужно будет сварить ему суп. Мысль о предстоящем кулинарном подвиге заставила магистра с отвращением передернуть плечами. Он предпочитал думать, что к тому времени, как Хабер сможет вставать, появится кто-нибудь, умеющий это делать лучше него. Ну, не допустят же Великие Боги, чтоб лучший природник ковена погиб в борьбе с обычным супом?

Гистон еще раз вздохнул и внимательно присмотрелся к рвущимся под ветром листьям тандука. Шторм постепенно стихает, небо все светлее, и, похоже, скоро можно будет взобраться повыше на единственную оставшуюся мачту, чтобы оглядеться. Пора попытаться определить, куда же их забросила судьба.

— Вы что, с ума все сошли? Никого я никуда не возьму! Представляете, завалиться в Харшад такой кучей! Да и не нужны вы мне там! — По привычке бегая вокруг широкого стола, возмущенно рычал Зак.

Нет, вот только вчера весь вечер доказывал упрямым родителям, что им лучше сидеть в своем Кизарде, и спокойно ждать его возвращения. С чего уважаемые па и ма взяли, что они с Таном вдвоем не справятся?

Ну и что же, что в донесениях сотрудничающих с ковеном магов-дикарей, говорилось о сильном природнике, а он столкнулся с ментальщиком! Вполне возможно, это совершенно разные люди. А ту лиану вообще выращивал для ментальщика подчиненный им дикарь природник. Она только потому получилась такая мощная, что в нее качали энергию четверо из находившихся в зале магов.

Тем более, достоверно известно, сильные дикари никогда ни с кем не объединяются, особенно, если вступают в борьбу за власть. Потому, что не собираются делить даже планы на могущество с каким-либо другим магом. Им кажется, что власть над людьми это самое лучшее, что может быть на свете.

Обычное заблуждение слабых волей и характером личностей. Получив власть, такие особи начинают воспринимать себя абсолютно не теми, кем являются в реальности. Мнят себя сильнее и значительнее других, кажутся сами себе непогрешимыми и неординарными. И потому становятся невыносимыми в общении тиранами и жестокими деспотами.

По-настоящему сильным людям, особенно сильным магам, никакая власть абсолютно не нужна. От нее только лишние хлопоты и головная боль. Они и так могут иметь все желаемые блага, не отвечая при этом ни за чьи жизни, благополучие и глупые поступки.

— Ну, я-то пойду все равно. — Упрямо объявила, молчавшая до сих пор Анюся. — Потому что сюда меня привели только переждать шторм. Нет такого правила, без причины снимать мага с задания, я точно знаю!

Зак только взрыкнул про себя. А что делать, она права! Действительно, пока ни в чем не провинилась и не нарушила ни одного приказа, да и травм, несовместимых с выполнением задания, не имеет. Значит, ее придется взять.

— А я пойду потому, что появилась угроза жизни двум членам ковена, и принять меры к их спасению мой долг и обязанность. — Спокойно объявил вставший в дверях лаборатории Сейден, уверенно глядя на присутствующих.

Зак только стиснул покрепче зубы, чтоб не взвыть от отчаяния.

Всего ползвона назад, получив от Жунима известие об улучшении погоды, он попросил парнишку из прислуги позвать к нему Танио. Куда, знали все, маг эти три дня безвылазно сидел в лаборатории, готовя новые амулеты. Лишь Танио допускался сюда по нескольку раз в день, пополнить энергией растраченный резерв. Да Наташа, приходившая вместе со служанкой, доставлявшей обед и кувшин с холодным взваром. Чтобы пообедать вместе с мужем, твердо заявила она, когда пришла впервые, и Зак не осмелился спорить. Хотя… вполне вероятно, если б не она, про еду и не вспомнил.

А вот теперь вместе с Танио заявилась вся веселая компания и твердо заявила, что они пойдут вместе с ним. Все. Кроме несчастно глядевшей Рики, которую держит железной цепью материнская ответственность.

— Я, конечно, пока не много чего умею в магии, — Серьезно глядя в глаза Заку, произнес Дик, которого только позавчера утром Сейден и Танио взяли учеником, — Но у меня есть неплохие навыки в других областях. И думаю, что они вам не помешают.

— А я… — Начала было Наташа, но маг так резко выкрикнул категоричное: — НЕТ! — что она обиженно поджала губы и отвернулась к окну.

— Тала! — Опомнившись, ринулся к ней Зак, и все поспешили покинуть лабораторию.

— Значит, моя кандидатура прошла без возражений. — Деликатно провозгласил Дик, исчезая за дверью.

Маг на это заявление только раздраженно махнул рукой. Да идите вы все… на задание… только оставьте меня сейчас, говорил его жест.

— Получилось! — Восторженно хлопнула в ладоши Анюся, — Попался, как муха в мед!

— Узнает, убьет! — Мрачно пообещал недовольный Танио.

Это они провернули свою интригу и спокойно отправились собираться. А ему теперь неизвестно, сколько ждать у дверей, пока Зак вымолит у Наташи прощение. Хотя… она не вредная и прекрасно понимает, что им нужно все предусмотреть и успеть собрать… однако… мириться… он по себе знает, порой бывает так приятно, что совершенно забываешь про время.

И что этому Дику так приспичило с ними идти? Хотя и его друг, Тимка, тоже вначале было рыпнулся. Но тут уж мгновенно восстали все, особенно девушки.

— Мы, конечно, понимаем, что твоим освенцимским скелетом свободно можно всех дикарей распугать, — Насмешливо хмыкнула Тала, — Но нельзя же быть таким извращенцем. Наши мужья рядом с тобой будут себя чувствовать неприлично толстыми, еще комплексов нахватаются. Оно нам надо?!

Тимка начал было надувать губы, готовясь возмутиться, но бросил взгляд на подсунутый Анюсей огромный кусок мясного пирога и передумал. Он и вправду не мог еще нормально двигаться, а думать пока хотелось только о еде. Хотя и учила его Тала понемногу начаткам лечебной магии, способности к которой обнаружил у иномирянина приведенный Каруной природник, однако в походе на дикаря от него будет больше проблем, чем помощи. Он с самого начала это прекрасно понимал, но остаться без Эдьки в чужом доме, даже таком приветливом и гостеприимном как этот, было немного страшновато.

— Конечно, это ужасно, что его спину так изуродовали плетью, — тяжело вздохнул Зак, придя в столовую в то утро, когда Тимка впервые проснулся в этом доме. — Но много хуже то, что этот гад Джусуф сделал с его психикой. Иногда мне даже кажется, что я слишком мягко его наказал. Очень непросто будет Тимке справиться со своим страхом. Пусть поживет пока тут, я подумаю, как ему помочь.

Хотя наказал он рабовладельца вовсе не слабо, сам Тану рассказал. Заставил переписать все лодки и участок побережья на старосту рыбаков. А тому велел делить прибыль честно между всеми артельщиками, включив в артель на равных и бывших рабов аганцев. На них вольную Джусуф тоже подписал, прежде чем отправился жить в тот домик, что на рыбные деньги построил под Харшадом. Велел ему Зак выращивать там овощи и излишки раздавать беднякам. Всю оставшуюся жизнь.

— Танио, тебя Зак зовет. — Выскользнула из лаборатории разрумянившаяся Наташа, и быстро убежала в сторону кухни.

Вот это правильно, кивнул себе Тан, заходя в комнату, сейчас там самое оживленное место, собирают провизию им в дорогу.

— И путь обязательно проложите, — напутствовала собравшуюся в холле команду Каруна, следя краем глаза за сосредоточенным Таном, открывающим портал в дом Гистона в Хадиркане.

Надо, же, совсем недавно от простейших заклинаний в щенячий восторг приходил, а теперь такой путь открывает и ни капли не волнуется. Настоящим магом за один год стал, а главное, за что его Зак ценит, нерушимо предан друзьям и никогда не трусит. После того, как пару раз сходил с ним на задания, сын ни про кого из бывших напарников и не вспоминает.

А Тан, пропустив в портал спутников, весело махнул ей рукой, послал воздушный поцелуй Рике и исчез в сером тумане.

— Пойдем, взвару попьем. — Сбрасывая с побледневшего лица беспечную улыбку, буркнула Рика.

Ох, не нравилось ей это задание, до отвращения не нравилось! Но показывать свои чувства Тану она не собиралась. Остановить его все равно невозможно, зачем же настроение портить? Зато теперь, когда он ушел, можно и ослабить контроль за своим обликом.

— А что… с ними может случиться? — Внимательно всматриваясь в побледневшее лицо юной хозяйки, осторожно спросил Тимка.

— Не знаю. — Безучастно буркнула она, разливая взвар. — Но дикари способны на все.

— А… почему… тогда не собраться большой командой? Или вас очень мало?

— Нас, Тима! Забыл, что уже ученик? — Мягко поправила Каруна. — Нет, нас не очень мало, но не все могут бороться с дикарями. Из представителей основных двенадцати областей магии противостоять необученным могут лишь те, кто относится к боевым. Таким как огонь, вода, земля, воздух и телепатия. Относительно сильные боевые заклинания могут быть у природников и магов очарования. А те маги, что имеют выраженные способности к лечению, иллюзии, превращению, защите, перемещению, обычно сразу проигрывают. Ведь на борьбу за власть решаются только самые сильные дикие маги, обладающие несколькими способностями. И нетрадиционными, очень жесткими, заклинаньями.

А всем собираться нет смысла, пока неизвестно, где прячется дикарь. Вот когда его найдут, тогда и пойдем на подмогу, если команда не сможет справиться. Но… ведь они все одни из лучших магов ковена. Зак, так точно лучший телепат и сильный огневик, Сейден очень мощный водник. Танио тоже далеко не последний воздушник. И Анюся не слабая огневичка. А твой друг со временем станет мастером сразу в трех областях, воды, воздуха и природы. Думаешь, они бы смогли меня удержать, если я решила пойти? Просто считаю, что и без меня справятся.

— Ладно. — Успокоенный этой лекцией, согласился Тимка. — Тогда… я пойду… погуляю в саду?

— Конечно, иди! Я сейчас прислужника пошлю, пусть тебе кресло вынесет! — добродушно кивнула Каруна, глядя вслед худой фигуре.

Нужно будет через ползвона сходить, поговорить с ним о чем-нибудь. Зак особо наказал, не оставлять парня надолго одного. Это пока он в рабстве был, у него другой цели не было, кроме как выжить, а теперь начинают оживать сомнения и тревоги. Единственным и любимым сыночком был у немолодых родителей, задумываться начинает, каково им теперь. Ната говорит, только в их стране каждый год неизвестно куда пропадает столько людей, что хватило бы на целый город. А в наш мир попадают считанные единицы. Значит, разносит их по разным мирам, и возможно, не всем везет попасть туда, где есть вероятность выжить.

Нет, Жуним не обманул, сообщив, что погода переменилась в лучшую сторону. Только не уточнил, что до нормальной, когда можно будет без опаски выходить в море, ей еще очень далеко.

Но самым худшим оказалось не это. Не осталось в Харшаде ни одного мало-мальски пригодного для морских путешествий суденышка, которое бы не нуждалось в ремонте. Даже самых предусмотрительных хозяев не пощадила в этот раз судьба. Не оказалось в бухте ни одного безопасного для кораблей места. Огромные волны снесли даже несколько складов и лавок, которые пронырливые ружанские купцы, понадеявшись на авось, выстроили слишком близко к набережной. Да и то вдуматься, бывали за эти годы очень неслабые шторма, но до построек долетали только брызги. Вот и уверились торговцы в своей удаче. Столько свободного места и так близко для погрузки зря пустовало. А ну как сильного шторма еще лет десять не будет? Все затраты на постройку сторицей окупятся. Не вышло. Не прокатило. Повезло бродягам и вездесущим мальчишкам, выискивающим в оставленных штормом лужах рулоны дорогих Менлисских тканей и бутыли с лучшими Ромадийскими винами, приготовленными для отправки в Тумастан.

— Не меньше семи дней уйдет на ремонт, господин, слишком большие повреждения! — Почтительно убеждал Зака, скинувшего иллюзию, наведенную отцом, капитан наименее пострадавшего суденышка.

И маг ему верил. Так как, едва выйдя из портала, первым делом снял с шеи ограничивающий ментальные способности амулет. Незачем ему в чужой стране, да еще на задании лишнее время на уговоры тратить. Вот и теперь, четко слыша мысли капитана, знал, что за положенную им цену тот собирался переманить у хозяина верфи несколько хороших мастеров, и заставить работать за двойную оплату с раннего утра до поздней ночи.

Только мага это не устраивало, ни с какой стороны. Он собирался выйти в море не позднее завтрашнего дня. Тревога, поселившаяся где-то в груди, при вспоминании о Хабере и Гистоне начинала тянуть противным холодком.

— Если не найду ничего получше, к вечеру приду и мы заключим соглашение. — Важно кивнул Зак капитану и вышел из комнатки, которую тот снимал в самой лучшей местной гостинице.

После того, как стало понятно, какие грозные разрушения произвел шторм, свободных мест в этом заведении резко прибавилось. Многие из тех, кто постоянно жил тут во время стоянок судов, подсчитав свои резко уменьшившиеся возможности, перебрались под навес в харчевню. Лишь те, чьи суда пострадали меньше всего, в надежде, что сумеют быстро возместить свои убытки, не спешили покидать удобные номера.

— Это слишком долго. — Вздохнул Танио. — Пока мы выйдем в море… пока доберемся до Берзийских островов… ну, я конечно подгоню, а если их там не окажется… потеряем кучу времени.

— А мы сами не можем помочь в ремонте? — Встряла в разговор Анюся, сидевшая в уголке дивана с Лео на руках.

Наложенная на хайти недолговременная иллюзия недавно начала таять, сильно испугав неподготовленного к этому Дика.

Да и любой бы напугался, если увидал, как лапка обычного котенка вдруг трансформировалась в почти человечью крошечную ручку и ловко стащила со стола ломтик сладкого фрукта, напоминающего по виду грушу, а по вкусу ананас.

Конечно, растерялся Дик всего на миг. Потом сообразил, что это действует какая-то магия, а раз Анюся ничего не замечает, значит, враждебная. И то подумать, в каких перипетиях этот котенок с ними был, вполне мог на него любой дикий маг заклятье наложить. Значит, нужно его осторожно устранить подальше от девушки, а потом пусть маги разбираются, мгновенно принял решение парень. И лучше, если молча, вдруг этот маленький монстр понимает, о чем они тут говорят?!

Хорошо, что в тот момент, когда Эдик Анюсе разные морды корчил, пытаясь вызвать девицу в коридор, явился Зак. И быстро все разъяснил. Иначе у магички могли бы появиться абсолютно необоснованные подозрения, что Дик её клеит.

— Помочь-то можно, но придется сходить за природником. — Кивнул девушке Сейден. — Я могу лишь на время защитить дыры от протекания. И то это будет постоянно тянуть энергию.

— А что ты там говорил про мастеров с верфи? — Прищурился Тан. — Может нам самим их всех перекупить? Или вообще купить всю верфь.

— Проще заставить хозяина отправить всех работников на это судно. — Поднял брови с истинно Гистоновским высокомерием маг. — Это производство за последние дни подорожало в несколько раз.

— А они там… только чинят… суда? — Осторожно поинтересовался Дик, до этого не решавшийся влезать со своими предложеньями к таким опытным магам.

— Почему? — Пожал плечами Зак. — На любой верфи обычно строится от одного до трех кораблей. Стоп! Дик, ты молодец! Теперь я точно знаю, мы тебя не зря взяли!

Анюся широко распахнутыми глазами глядела как учитель, одним прыжком вылетев из-за стола, срочно творит на свободном местечке портал. Интересно, она одна не поняла, что такого сказал Дик, или есть еще сомневающиеся? И почему Сейден с Таном тоже рванули как сумасшедшие к этому порталу?

— Похоже, мы все-таки выйдем завтра в море. — Довольно хмыкнул Дик, глядя на тающий туман портала, и пододвинул поближе к себе блюдо со знаменитым мясом из харчевни.

Послушались всё же сегодня маги его совета, когда встал вопрос, кому идти за едой. Лекарь Жуним охотно разрешил воспользоваться своим прислужником, и через ползвона огромная корзина была доставлена в комнату Зака, в которой они по старой традиции устроили столовую. А довольный парнишка стал богаче на пару медяков.

— Не знаю, откуда ты это взял, но я рада. — Вздохнула Анюся. — Иначе бы нам от Зака скоро под кроватями прятаться пришлось. Он очень не любит, когда его планы нарушаются.

А кто это любит, хмыкнул про себя Дик. Ни один человек небось, не любит. А тем более маг, да еще и принц! Он такой шок испытал, когда узнал, что оба мага, с которыми он запросто спорил за столом, имеют титул принцев!

— Да не переживай ты так, — Заметив его ошеломленное лицо, успокоил Танио. — Нам этот титул за заслуги перед ковеном присвоили и никаких особых благ он не дает! Кроме очень сомнительной чести подать заявку на выборы в короли!

— Ничего себе, сомнительная! — Окончательно ошалел Эдик. — Захотел и пошел выбираться в короли! А разве у вас королевская корона не наследуется его сыновьями?

— Нет. Уже больше трехсот лет. А насчет сомнительная… вот ты хотел бы стать королем?

— Ну… не знаю. Сначала выяснить нужно… что ваш король делать должен. — Осторожно пробормотал Дик, почувствовавший в этом вопросе подвох.

— Первым делом пройти испытание. Сначала на турнире, на силу, выносливость, владение различным оружием. Потом проверку перед профессорами академии на знание различных наук, умение логически и хладнокровно мыслить, быстро решать каверзные задачки на сметливость и гуманность. А последняя проверка магом ментальщиком, на чистоту помыслов и верность законам страны.

— И что… кто-нибудь проходит?

— Двадцать пять лет назад прошло трое. Потом был общий совет, он и выбрал нынешнего короля. Скоро будут новые выборы, срок правления Элтинора заканчивается.

Зак саркастически хмыкнул и забрав кувшин со взваром, ушел в лабораторию, пинком открыв себе дверь.

— А его сын… не собирается подавать заявку? — Заинтересовался Дик.

— Возможно и собирается. Но не он один. А вот кого выберут, узнаем к осени. — Равнодушно пожал плечами Танио.

Каруна бросила быстрый взгляд на мужа, но тот ответил ей твердой усмешкой, заставившей магиню незаметно вздохнуть.

А Эдик подумал, ну, возможно это и хорошо, что жителям все равно, кто будет королем, раз они уверены, что выберут самого достойного! Ведь на самом деле, вовсе неважно, кто там правит, лишь бы люди могли спокойно растить детей, не переживая за их будущее.

Небольшой быстроходный шлюп, построенный по специальному заказу богатого берзийского купца, торгующего дорогими скоропортящимися редкими фруктами, приглянулся Заку сразу. Потому, что был практически готов. Доказать, что хозяин верфи должен немедленно продать его тордизанцам, магу удалось довольно быстро. Дело решил крутобокий мешочек наличности, выложенный на стол. Купить этот шлюп желали многие, но почти ни у кого не было той суммы, какую запросил предприимчивый делец. Что можно уплатить заказчику оговоренный неустойкой двойной задаток и сорвать на продаже шлюпа большой куш, судостроитель понял, едва бешеные волны начали с грохотом один за другим выбрасывать на берег стоящие в бухте корабли.

Правда и покупатели, обозленные безбожной ценой, объединившись, начали свою игру, стараясь совместными усильями сбить стоимость до разумной. Только Зака их крысиная возня нисколько не волновала. Выложив разом все запрошенное золото, он вызвал у владельца верфи искреннее сожаление, что не догадался запросить больше. Видимо этому остроглазому тордизанцу позарез нужно попасть в море, раз он не стоит за ценой, сообразил делец.

— Нанять капитана сможете в харчевне, а матросов он сам наберет, — пряча мешок в металлический сундук, прикрученный к полу, посоветовал довольный торговец, но маг только вежливо кивнул в ответ.

Насчет капитана у него родилась собственная идея, и ее стоило немедленно проверить.

— Танио, ты не посидишь на нашей покупке, пока я смотаюсь в одно место? — Задумчиво предложил маг, мучительно прикидывая, как ему обращаться с отцом.

С одной стороны, вроде Сейден не против того, что он командует этой операцией. А с другой… распоряжаться собственным отцом как-то… анормально.

— Мне пойти с тобой или остаться с Таном? — Обыденным голосом спросил Сейден, вызвав у сына благодарный вздох.

— Лучше здесь, — мгновенно прикинув все обстоятельства, кивнул Зак, — Там я справлюсь и один.

И начал создавать портал, не оглядываясь на отца, спокойно зашагавшего к стоящему на стапелях судну.

Диршан впрягся в веревочную петлю и приготовился тянуть. Хотя ветер еще рвет с тела рубашку, однако волны уже не достают до выброшенных на песок лодок и можно заняться их починкой. Но для этого разбитые посудины нужно перевернуть и просушить. А после ремонта еще смолить и красить, так что первая рыба забьется в сетях очень не скоро. Вместе с куском берега и пятком разбитых лодок прибавилось у старшины рыбаков и головной боли. Раньше, конечно, было труднее, жуликоватый и жестокий хозяин так и норовил провести, и приходилось следить за ним в оба. Зато его не волновало, на какие деньги владелец отремонтирует лодки, в дни, когда рыбаки не выходили на работу по вине непогоды или хозяйских неурядиц, он по договору давал наймитам пятую часть обычного заработка. Негусто, но на похлебку хватало.

— Навались! — крикнул следящий со стороны парнишка и самые крепкие рыбаки дружно навалились на лямки, а остальные подталкивали разбитую посудину кольями и веслами. Освобожденная от воды и песка лодка затрещала, сдвинулась и, нехотя перевернувшись, рухнула на песок вверх дном. Мужики сбросили лямки и устало повалились на песок, привалясь спинами к борту.

Все дни, пока бушевал шторм, рыбаки хмуро обсуждали неожиданную перемену своего статуса. И не всем она нравилась. Самые прижимистые сразу подсчитали, что на починку лодок придется достать монеты из тщательно запрятанных загашников. Копили все. Но на разное. Кто собирался купить сыну невесту, кто поправить развалившийся дом. Некоторые мечтали и о собственной лодке. И отдать так тщательно собираемые деньги не хотелось никому. Отдашь кровные на починку лодки, а она возьми да затони. И такое бывало. С кого потом возврата требовать?

Незаметно выйдя под навес из портала, Зак постоял несколько подзвонков, прислушиваясь к безрадостным мыслям сидящих у лодок рыбаков и едко усмехнулся. Оказывается, мало дать людям свободу и возможность работать на себя, нужно еще и научить, как эту возможность можно использовать.

Решительно вышел навстречу рвущему одежду ветру и зашагал к рыбакам. Сегодня им повезло. Их помощь понадобилась ему, значит, он поможет им.

Диршан заметил, как округляются от изумления глаза парнишки, сидящего к нему лицом и быстро оглянулся.

Стараясь ступать по камням, выглядывающим из мокрого песка, в их сторону беззаботно шествовал старый маг, так круто изменивший четыре дня назад их жизнь.

— Па? — Обернувшись, вопросительно уставился на Сейдена Тан, услышав поскрипывание трапа под крупным телом.

— Зак сказал, что там справится и один. — Преувеличенно легкомысленно махнул рукой водник и прошел вперед.

Танио еле сдержал возмущенный хмык. Ну, вот чем он думает, этот Зак? Мало того, что последние дни рычал на всех, кроме Наташи, так почти перестал нормально общаться с родителями. И они почему-то воспринимали это как должное! Пусть бы попробовал пожить, так, как он, сиротой! Когда никому нельзя ни довериться, ни пожаловаться. Да он, Танио только и понял, что такое жизнь в нормальной семье, когда к ним в дом попал! Как это прекрасно, знать, что кому-то по настоящему не безразличны ни твои радости, ни беды!

— А ты случайно не знаешь… куда он пошел? — безучастно спросил Сейден, заглядывая в крохотную каютку. — Кого они здесь размещать собрались? Тут же нормальный человек не поместится!

— Анюся поместится. — Заглянув, определил Танио. — А Зак… я думаю, решил нанять тех рыбаков. Их староста вроде помощником капитана был, пока не женился. Он от своей жены далеко не уходит, боится, что её обнаружат. Она дикая магиня, а выдает себя за травницу. Лечит рыбаков втихомолку, очень добрая женщина.

— А что ж… он… не предложил ей… к нам? — почти не дыша, ждал ответ незнакомый с такими подробностями магистр.

— Предложил. — Хмыкнул Тан. — Как не предложить. Только Диршан этот, потомственный моряк, без моря ничего не умеет делать. Ну, это он сам так думает. Наверняка, просто больше ничего и не пробовал.

— Тсс! — Напрягся вдруг Сейден, почувствовавший как кто-то нарушил поставленную им по привычке сторожку.

Танио мгновенно пустил воздушное щупальце и ответ, принесенный им, воздушнику сильно не понравился. Вокруг их покупки собирались какие-то люди. И как он сразу понял, не с самыми лучшими намереньями.

— Па, ты на нос, я на корму! — Забыв, что недавно осуждал друга за слишком вольное обращение с родителями, скомандовал Тан и метнулся к корме, по отработанной схеме вешая на себя все доступные щиты.

Потянуло легким запахом дыма, и принц, перегнувшись через борт, заметил бьющийся от ветра язычок огня, показавшийся из сложенного под шлюпом вороха щепы и стружек. Злобно рявкнул неслышное ругательство, и одним движением руки разметал щепу в разные стороны.

В несколько мгновений пересек палубу и обнаружил другой костерок. Сжал вокруг огня плотный купол защитной сферы и отозвал из нее воздух. Огонь, оставшийся без питания, тут же угас. Темная фигура, держащая в руках плошку с маслом, метнулась к куче стружек, намереваясь реанимировать огонь. Ехидно хихикнув, Тан приоткрыл на миг защиту, а едва поджигатель попал в ловушку, снова захлопнул. Тот, не замечая подвоха, выплеснул масло, поднес запасенный уголек и вдруг, схватившись за горло, рухнул ничком. Другая фигура, вынырнув из ближних кустов, осторожно оглядываясь, двинулась к поджигателю, не понимая, что могло уложить неподвижно рослого моряка.

С носа судна, тонко звякнув, метнулась к очередной куче досок и мусора, озарившейся огнем, ледяная молния и пламя, зашипев, сдохло, погребенное кучей льда.

— Маги! Отходим! — Крикнул чей-то испуганный голос и в кустах захрустели под торопливыми ногами ломаемые ветви.

— Куда?! Мы еще как следует не повеселились! — Объявил Тан, и сложным жестом послал в убегавших любимое заклинание.

Тотчас над кустами показались фигуры поджигателей, неторопливо поднимающиеся вверх в противоестественно высоком и медлительном прыжке. А принц уже поворачивал рукой невидимую ручку и быстрый смерч, срываясь с его пальцев, собирал в вечереющем воздухе в одну кучу необычайно легкие фигуры.

Крик ужаса, раздавшийся одновременно почти из десятка глоток, привел на корму Сейдена, застывшего в изумлении при виде зятя, дирижерскими движеньями опускающего на палубу груду перепуганных мужиков.

— На ползвона оставить одних нельзя. — Рассматривая кучу связанных пленников, изумленно пошутил Зак, выйдя из портала в сопровождении Диршана, Мизы и еще пятерки крепких рыбаков.

— Так мы их не звали! — Дернул плечом Танио. — Привет Миза! Здравствуй, Диршан!

— Мы знакомы? — С сомнением рассматривала необыкновенно красивого парня травница.

— Знакомы. — Кивнул Зак. — Только выглядел он тогда по-другому, потемнее и покучерявее. Не удивляйся, у нас такое случается часто.

— Я слышала. — Кивнула женщина, оглядываясь на пленников. — А это что за люди?

— Пытались сжечь наш корабль. — Коротко объяснил Сейден, внимательно разглядывая приведенных Заком людей.

Открытые взгляды, честные лица, мозолистые руки. Да, с такой командой не страшно путешествовать без дополнительной защиты. И снова Заку дополнительный балл, умеет разбираться в людях. Да и как иначе, с его-то способностями!

— Значит так. Мы ночуем тут, а вы идёте в гостиницу и по пути оставляете у градоначальника заявление о поджоге. А утром явитесь с вещами. Не забудьте закупить запас продуктов, утвари и воды. — Решительно объявил отцу с Таном Зак, легким движеньем руки отправляя поджигателей в крепкий сон.

— Может, мне к ним утром тоже присоединиться, чтоб чего не забыли? — Осторожно спросил новоиспеченный капитан, сильно переживавший за успех предстоящего путешествия.

— Посмотрим. — Отмахнулся старик. — Ты пока вспоминай, без чего не обойтись. Потом отдашь мне список. Я его Анюсе передам. — Это он крикнул вслед уже ступившему на трап красавчику.

При чем тут какая-то Анюся? Тяжело вздохнул капитан и отправился осматривать свои новые владения.

Глава 12

— Двенадцать стульев. Двадцать гамаков. Тридцать одеял. Четыре котла. Пятнадцать комплектов теплой одежды и обуви… — Удобно устроившись в мягком кресле возле маленького столика, Анюся размеренно читала длинный свиток, не забывая бросать в рот засахаренные орешки, выставленные хозяином оптового склада для выгодных покупателей.

Сидевший в таком же кресле у дверей Танио считал загружаемый товар, не забывая каждый раз легонько взмахивать рукой, когда очередная телега отъезжала от дверей. На шлюпе разгружать и растаскивать по местам мебель и припасы будут ставшие матросами рыбаки, а у них сегодня еще столько работы, что силы лучше приберечь.

Диршан, осмотревший вечером шлюп, остался им очень доволен, но заметил то, что ускользнуло от неискушенных покупателей. Внутреннее пространство было хорошо подготовлено для перевозки деликатного груза, а вот для команды отводился лишь небольшой закуток с висящими в два яруса гамаками. Причем спать в них предполагалось в две смены.

Зак немедленно вызвал хозяина верфи и договорился о срочной переделке. А заодно и просмотрел в его памяти имена капитанов, так рьяно сбивавших в эти дни цену на шлюп. И к прибытию вызванной Сейденом городской охраны во главе с самим начальником, приготовил кучу доказательств их вины. Хотя неудачливые конкуренты действовали достаточно осторожно. Болтающихся без дела матросов для сурового наказания нагло вмешавшегося в их торг чужака, нанимали не сами, а через посредника, довольно скользкого типа из местных закулисных воротил. Таких обычно много в тех местах, где совершаются сделки и ходят большие деньги.

Капитан охраны, давно мечтавший прижать всю эту братию, с удовольствием ухватился за подвернувшуюся возможность. А признав Зака за Гистона, которого однажды видел в Хадиркане, вообще твердо уверовал в свою счастливую звезду. Потому и сидел сейчас Зак не на готовящемся к отплытию шлюпе, на котором с вечера стучало молотками почти два десятка плотников, а в штабе городской охраны. Помогая допрашивать приведенных туда подозреваемых.

— Тан! — Отвлек мага от подсчета стульев крик Анюси, — А зачем нам столько мешков с зерном?

— Десять, одиннадцать, двенадцать. Стулья все. Каким еще зерном?!

— Иди, посмотри!

— Сама принеси, я не могу, пока телега не догружена!

Ладно, сама так сама, пробурчала Анюся и, зачерпнув меркой из раскрытого мешка немного странного зерна, прихватила Лео и отправилась в сторону выхода, разглядывая попутно полки с выставленным товаром. Заинтересованный донельзя торговец заторопился следом.

— Ну и чем тебе не нравится гаш? — Едва взглянув в мерку, пожал плечами Танио.

— А что это такое? — Упрямо прищурилась девушка.

— Крупа такая. Кашу из нее матросам варят. — Не выдержал торговец. — Очень выгодная каша, из одной мерки пять мисок получается!

— А почему я никогда такую не ела? — И не думая сдвинуться с места, въедливо спросила девица.

— Ну, её в основном матросам варят. И работникам на рудниках. — Считая котлы, небрежно отмахнулся Тан.

— Значит, мы теперь матросы? Или работники рудников? — Еще ядовитее поинтересовалась Анюся.

Танио, поперхнувшись, ошеломленно уставился на нее.

— Да что госпожа такое говорит! — Всплеснул ручками изумленный хозяин. — Для вас пойдут совершенно другие крупы и мясо!

— Ага, тогда значит, мы свой обед будем жрать под одеялом. — Саркастически съязвила магиня. — А как я буду смотреть в глаза Мизы?

— Анюся, ты умница, а я дурак. Кто писал этот список? — с раскаяньем выдохнул Тан.

— Диршан. С утра пораньше прибежал, принес. — Довольная похвалой, расцвела магиня.

— Дай сюда. Так, гаш вычеркиваем, вместо пяти мешков гаша пять риса, и еще по два мешка гречи, лапши и фасоли. А это что за солонина? — Поднял он глаза на торговца.

— Все такую берут. — Начиная постигать нежданно засветившую прибыль, скорчил кислую мину хозяин.

— Вычеркиваем. Какое мясо самое лучшее?

— Окорока, долго хранятся и вкусные. Копченая птица, сухие колбасы… — начал перечислять торговец и у Анюси потекли слюнки.

— Вот нам этого всего и побольше. — Кивнул Тан хозяину и приказал блеснувшей довольными глазами девице. — А ты все пробуй, что не понравится, не бери.

— Вот это правильно, а то — гаш! — Самодовольно бурчала Анюся, величественно возвращаясь на свое место.

Торговец суетливо побежал вдоль полок, счастливо потирая ручки. Это ж надо, какой удачный день! А он уже вчера убытки подсчитывал! Ну а как иначе, когда во всем порту не одного готового к выходу в море корабля! Да и с деньгами у тех, кто уже начал чинить свои суда, очень негусто. Значит, брать продукты и инвентарь будут по минимуму, и гаш разойдется в два счета. А вот продать дорогие колбасы и различные деликатесы он уже и не надеялся!

— А госпожу интересуют сладости? — Осторожно поинтересовался торговец у магички, чья значимость за последний подзвонок многократно возросла в его глазах.

— Госпожу интересует всё, особенно вкусное. — Твердо ответила Анюся.

Ей никогда раньше не приходилось путешествовать на парусных судах, но она справедливо подозревала, что заняться, кроме еды, там будет особенно нечем. Да и действительно, что еще делать на крошечном пятачке тверди, плывущей по необозримому океану? Правильно, сидеть в кресле и грызть орешки, или пить взвар с пирожными, или смаковать фрукты.

— Кстати! — Подняла от списка глаза магиня, — А фрукты у тебя есть?

— Доставим самые лучшие прямо на судно! — Радостно кивнул хозяин, лихорадочно подсчитывая про себя, сколько долей от прибыли запросить со знакомого торговца фруктами за поставку выгодного клиента.

— Смотри. — Заподозрив по блеску в его глазах какую-то аферу, предупредила Анюся. — Мой дядя очень не любит, когда его обманывают! Хоть один гнилой персик попадет… пеняй на себя!

Торговец не очень понял, что такое персик, но переспрашивать не стал, убежденный, что все редкие фрукты его коллега сегодня продаст очень выгодно.

Когда они приехали к сходням уже спущенного на воду шлюпа на телеге, загруженной остатками закупленных товаров, там почти все было готово к отплытию.

Бригада плотников уже закончила работу и отправилась отсыпаться, оставив после себя отлично сделанные двухместные каюты для экипажа и одноместные для пассажиров. А также просторную столовую и даже умывальню со всеми удобствами, которую Сейден пообещал бесперебойно снабжать пресной водой. Он этой самой водой уже залил почти полсотни больших бочек, которые утром опустили в трюм. Иначе, по словам Диршана, без надлежащей осадки, шлюп был бы очень неустойчив. Хотя другие капитаны в целях экономии предпочитали вместо балласта загружать мешки с песком, Сейден на это предложение только презрительно фыркнул. Воды, особенно в этом месте, он мог призвать сколько угодно, а песок надо было нагребать и таскать матросам.

Едва успели занести на шлюп последние припасы и перетаскать корзины с фруктами, как в сопровождении охранников, тащивших еще несколько накрытых полотном корзин, из портала, открывшегося прямо на причал, вышел Зак. Легко вбежал на шлюп, привычно прочел мысли ученицы о всех событиях, случившихся без него и, одобрительно ей кивнув, предложил всем занимать каюты и готовиться к отплытию.

Охранники втащили свои корзины, их капитан еще раз поблагодарил на прощанье господина Гистона, и матросы убрали за ними сходни. Пассажиры тем временем начали осваивать новое временное жилье.

Анюсе Танио предложил занять маленькую каюту, которую первоначально предназначали для повара. Потому она и находилась рядом с камбузом. Это соседство так вдохновило девушку, что она немедля согласилась, хотя другие каюты были заметно просторнее. Зато они находились или внизу, или дальше от кухни. Следом шли еще три каюты, две из них, чуть побольше, что готовились для капитана и помощника, заняли Зак и Танио. Сейдена определили в самую большую каюту, предназначавшуюся раньше для хозяина шлюпа. Дику тоже предложили диванчик в этой, самой комфортабельной из всех, каюте, но он немедля отказался.

— Что мне трудно, что ли, несколько шагов по лестнице сделать? — Фыркнул парень насмешливо, и занял первую из свежепостроенных одноместных кают.

Диршан еще раньше занял вместе с женой находящуюся напротив двухместную каюту, исподволь радуясь, что она намного просторней капитанской.

Радовались и матросы, вовсе не ожидавшие, что маг потратит столько денег на переустройство трюма. Лучшее, на что они надеялись, это разрешение повесить несколько дополнительных гамаков в свободных от товара местах.

Собравшаяся на пристани толпа любопытствующих горожан и безработных матросов с интересом и завистью наблюдала за подготовкой судна к отходу. Для зрителей не прошло незамеченным ни количество первосортных товаров, которые с завидной легкостью таскали в трюм загорелые мускулистые парни, ни необычное прибытие начальника стражи.

Все это говорило о том, что люди, собирающиеся выйти в море при такой погоде вовсе не обычные купцы или путешественники. Потому-то публика и ждала чего-то неординарного. И лишь закоренелые скептики ехидно предрекали предстоящему отходу судна абсолютную неудачу. Да и как может быть иначе? Хотя шторм и утих, но тяжелые серые волны с неутомимой силой размеренно врываются на мокрый, плотно утрамбованный песок побережья. И ветер совершенно не попутный, а как раз наоборот. Весел у шлюпа нет, он для них слишком тяжел и велик. А на парусах идти против ветра не додумается даже безумец. Так что зря они убирали сходни и так торопились все утро. Придется ничего не понимающим в морском деле чужакам посидеть на берегу еще некоторое время. Именно столько, сколько потребуется ветру, чтобы переменить направление.

— Ты уверен, что у тебя получится? — Деликатно осведомился у зятя Сейден, — Может, я попробую… своими методами?!

— Ну, если не получится, попробуешь. — Со своей обычной легкостью согласился Танио, стоя на корме готового к отплытию судна, и обернулся к Диршану. — Все готово?

— Да. — Ответил капитан, с тревогой поглядывая на красавчика.

Не выглядел он, с точки зрения умудренного опытом моряка, человеком, способным сдвинуть с места этот корабль. Против ветра, против волн? Скажи кому, засмеют. Да вон уже и хихикают, причем в открытую, некоторые из стоящих на причале.

А Танио, прищурив глаза, прикидывал, каким образом заставить воздух работать так, чтобы ему не пришлось стоять тут весь день. Ведь можно создать ветер любой силы, но он будет всегда дуть только оттуда, где находится его создатель. Однако долго стоять или даже сидеть под встречным ветром на открытой палубе принцу вовсе не хотелось. Ну, разве что в крайнем случае. Вот если б развернуть ветер… Тан хмыкнул, прикидывая возможность этого действия, и бесшабашно тряхнул головой. Во всяком случае, можно попробовать.

Он закрыл шлюп спереди и с боков воздушным щитом и на палубе немедленно стих ветер, а рвущиеся назад паруса безвольно обвисли. Затем собрал потоки ветра, стекавшие с щита, в вихревые жгуты, и направил их так, чтоб они били в середину развернутого паруса. Прикрепил воздушными канатами и подпитал струйкой магии. Парус дрогнул, заколыхался и начал стремительно выгибаться в сторону, противоположную направлению ветра.

Толпа на пристани ахнула и затаила дыханье. Сейден довольно хмыкнул и прошел на нос судна, уже начавшего медленное движение против ветра и волн. Маг пристально вгляделся в тяжелые волны, заставляя их расступиться перед маленьким судном и дать ему ровную полоску спокойной воды. Ему было легко управлять этой массой, вся затраченная энергия немедленно возвращалась, по крупице собираясь из перебаламученной штормом воды и скручиваясь в тонкие живительные нити.

Стоявший за рулем матрос потрясенно охнул и Диршан немедленно перехватил у него штурвал. К таким демонстрациям магической мощи неподготовленных лучше подпускать не сразу, а давать им немного привыкнуть. Подхваченный несуществующим для зрителей ветром шлюп рванул от берега с такой скоростью, что через подзвонок уже трудно было разглядеть лица стоящих на пристани зевак.

С открытыми ртами провожающих остекленевшими взглядами судно, вихрем умчавшееся в море против всех известных им законов мореплаванья.

— Тан? — Изумленно поднял глаза Зак и оглянулся через распахнутую дверь на наполненный ветром парус. — Ну, ты умник! Как это тебе удалось?

— Очень кушать захотел, как говорит твоя ученица! — Довольно хмыкнул принц, заглядывая через плечо друга.

Развернутая на столе карта, закрашенная в центре синью океана, обрамлялась с одной стороны изрезанной бухтами линией Ружанского побережья, а с другой кляксами Берзийских островов. И проложенная по ней тонкая линия, соединявшая две точки на суше, разбивалась, не дойдя до середины, на пучок направлений заканчивающихся вопросиками.

— Ладно, пойдемте обедать. — Вздохнув, отодвинул карту Зак. — Там охрана принесла в подарок за мою помощь какие-то местные блюда, приготовленные их поваром. Они очень хвалили его стряпню.

— О! Зак! Ну, скажи ты ей! — Бросилась навстречу учителю магиня, возмущенно посверкивая темными глазами на покрасневшую от спора Мизу.

— Господин… — укоризненно глядя на упрямую девчонку, начала было повариха, но маг ее перебил.

— Она права. — Категорично мотнул он головой. — Мы будем обедать за одним столом с вами. Подавай всё, что там притащили стражи порядка и зови всех, кто не занят. А ты Анюся, молодец, что не купила сегодня этот гаш. Я его терпеть не могу. Как и запах дешевой солонины.

— Я так и подумала. — Польщено хмыкнула магиня, плюхаясь на сиденье. — Только стульев мы мало купили. На всех не хватит.

— На корабле никогда все за стол одновременно не садятся. Кто-то же должен стоять у руля. — Успокоил её Зак. — Но на всякий случай…

Маг прикрыл глаза и щелкнул пальцами. Несколько стульев, показавшихся Анюсе смутно знакомыми, возникли в свободном углу столовой.

А немолодая служанка, убиравшая в гостевых комнатах лекаря Жунима, долго еще спрашивала домочадцев, кто и куда забрал стулья из большой комнаты, составленные ею на стол, чтобы не мешали мыть полы. Однако больше всего ее интересовало, как их смогли пронести мимо нее, ведь женщина отлучалась выпить горячего взвару всего-то на пару подзвонков.

Путешествие по океану Анюсе понравилось. Их корабль мчался как моторная лодка, особенно после того, как Дик что-то долго чертил и объяснял пришедшему перекусить и отдохнуть Сейдену. В результате корабль обзавелся странными ледяными полосами по бокам, похожими на короткие крылья. И немного задрал нос, так что ходить по палубе стало не очень-то и удобно. Зато Сейден больше не должен был все время стоять на носу шлюпа, выравнивая для судна водную дорожку. Он сидел теперь в столовой, наложив на подводные крылья заклятье постепенного нарастания льда, взамен таявшего и подпитав его достаточным потоком магии. Пользуясь освободившимся временем, маг рьяно учил Дика простейшим водным заклинаниям. В очередь с Танио, который понемногу натаскивал иномирянина в магии воздуха.

Миза сначала попричитала было, как же ей готовить обед, если котел стоит наискосок? Но ушлые рыбаки быстро нашли простое решение, притащили несколько обрезков досок и подсунули под боковые ножки металлической печи.

Самой же Анюсе за время пути не пришлось делать почти ничего, только кормить Лео, да изредка помогать Мизе подавать на стол. Стол моряки тоже выровняли, хотя Дик и предупреждал, что такое положение их корабль занял вовсе не навсегда.

Хотя после того первого раза, когда рыбаки так жутко стеснялись садиться за стол вместе с магами, прошло всего пару дней, все уже успели совершенно освоиться. И теперь запросто играли по вечерам с Танио и Диком в самодельные шашки и домино, которое иномирец для пробы нарисовал на кусочках толстой, грубой кожи, нарезанных из пожертвованного капитаном ремня. Конечно, звонко стукнуть по столу ими было невозможно, но игра всем очень понравилась. К вечеру второго дня один из рыбаков, Туиз, скромно положил перед иномирянином маленькую коробочку с аккуратно вырезанными одинаковыми брусочками темного дерева, и, робея, спросил, можно ли сделать домино из этих кусочков. Оказывается, умелец сам их вырезал, тратя на новое увлечение все отпущенное для отдыха время. Не решившись испортить аккуратные заготовки, Дик подробно объяснил Туазу, как должны быть оформлены костяшки домино, и уже утром третьего дня мозолистые пальцы рыбаков бережно раскладывали на широких ладонях изящные кирпичики.

Один только Зак не принимал в играх и общении с командой никакого участия. Безвылазно сидел в своей каюте над амулетами, и Миза жутко робела, относя ему туда еду. И если во время игры Танио вдруг вскакивал из-за стола и просил Анюсю посидеть за него, все понимали, это маг срочно позвал друга на помощь. Рыбаки в такие моменты старались говорить потише, словно боясь помешать магам, а Сейден досадливо хмурился. Магу огня трудно получать подпитку от водника, слишком уж противоположны подвластные им стихии. Зато магия воздуха отлично дружит с остальными, и отец щедро делился своей энергией с возвращавшимся без резерва Таном.

Уже через несколько звонов после начала путешествия Сейден с удовольствием отметил, что капитан и команда просто боготворят Зака, хотя усталый маг, выходя вечерами подышать свежим воздухом, сам ни с кем не заговаривал и не шутил. Да и спутники слушали его беспрекословно, и если в академии и у них дома ученица сына иногда капризничала и даже спорила с ним, то здесь слова — Зак так сказал, были для нее незыблемым законом. Даже если дело касалось просто кувшина со взваром. Неожиданно застыв посреди какой-либо фразы с устремленным в никуда взглядом, девица четко отвечала вслух — ясно, и бегом тащила в капитанскую каюту то, что в настоящий момент потребовалось учителю. И никогда потом не ныла и не жаловалась, а наоборот, высоко поднимала носик, явно гордясь положением доверенного лица.

А когда Танио, смеясь, рассказал отцу, как Анюся разоблачила попытку капитана кормить команду дешевым гашем, Сейден неожиданно почувствовал к ней невольное уважение. Большинство из знакомых ему учеников даже на миг не решились бы сомневаться в списке, одобренном учителем. И уж тем более не стали думать, почему матросы едят жесткую застарелую солонину, а сами они — копченых гусей. Таков был порядок и этим все сказано. Но Зак очень не любил следовать таким привычным, но на поверку весьма несправедливым правилам, и Сейден за это очень гордился сыном. И хотя в свое время вовсе не обрадовался решению мага взять бестолковую иномирянку в ученицы, теперь осознал, что Зак, как всегда, оказался прав. Из никчемной капризной пустозвонки постепенно начинал получаться очень неплохой человечек и сильный маг.

Третий день путешествия порадовал просто прекрасной погодой, небо полностью очистилось от облаков, волны улеглись. Блестя под ярким солнцем ледяными крыльями, шлюп весело мчался по лазурной глади океана.

А к вечеру рулевой взволнованно закричал, что видит на горизонте верхушку горы Арбен, знаменующую собой ближайший из Берзийских островов, и все высыпали на палубу, посмотреть на малозаметную точку, темнеющую на горизонте.

Вышел и Зак, постоял, о чем-то сосредоточенно размышляя, а потом, отозвав Сейдена в сторонку, попросил убрать ледяные крылья, и проследить, чтобы на шлюпе навели первоначальный порядок.

Потом мысленно окликнул Танио и велел ему сделать то же самое.

— Зак, а может, еще немного пройдем… — Тану очень не хотелось снимать так удачно работающее заклинание.

— Нет. Погода хорошая, берег уже недалеко, можем налететь на встречные корабли. Я пока не хочу никому демонстрировать наши возможности. Ведь мы пока не знаем, кого собирался искать Хабер на Берзийских островах.

Танио, понимающе вздохнул и отправился снимать воздушный щит. А через несколько подзвонков всем внезапно показалось, что их корабль, до этого летевший стрелой, теперь ползет как черепаха. Хотя Диршан, сверясь с каким-то прибором, кисловато объявил, что скорость очень неплоха для такого судна и такой погоды.

Однако разницу между очень хорошей и неплохой все заметили мгновенно. Сразу исчез обдувающий шлюп прохладный ветерок, и стало нестерпимо жарко в плотных непромокаемых штанах и куртках, в которых до этого щеголяло всё без исключения население судна.

Поэтому буквально через пару подзвонков все разбрелись переодеваться к ужину, только сбросивший куртку Зак стоял, прикрыв глаза, на носу шлюпа и пытался ментально дотянуться до невидимого берега. В поисках пропавших магов и той неведомой опасности, навстречу которой они ушли.

Однако расстояние было пока слишком велико и маг, разочарованно вздохнув, не спеша отправился в столовую. Сегодня он закончил всю намеченную работу и намеревался хорошенько отдохнуть и сыграть, наконец, с парнями в ту игру, о которой рыбаки так громко думают все эти дни. Заку даже приходилось одевать амулет, чтобы громкие мысленные просьбы ко всем богам срочно послать четверку или единицу, не отвлекали его внимание.

Дик, проснувшись, по въевшейся армейской привычке, раньше всех, с удовольствием принял прохладный душ, устроенный в умывальне по его подсказке. Придя в умывальню в первый раз, иномирянин скептически оглядел несколько стоящих на подставках бочек, из которых предполагалось черпать ковшом воду, чтобы помыться.

— Как жаль, что понятие — душ, в этом мире пока отсутствует. — С иронией фыркнул парень, вовсе не предполагая, что будет услышан пришедшим умыться Сейденом.

Выяснив, что такое душ и как его на скорую руку устраивали в походных условиях гораздые на выдумку солдаты, Сейден немедленно принялся за осуществление идеи. Вскоре к нам присоединился и Танио, искавший Дика, чтоб предложить позаниматься.

— О, душик! Вот здорово! — Восторженно охнула Анюся, пришедшая как раз во время опробования новинки.

— Так ты что, знала, что такое душ? — Подозрительно уставился на девицу возмущенный ее скрытностью принц, теплым потоком воздуха осушая вымокшую до нитки одежду.

— А кто этого в нашем мире не знает? Может, думаешь, Тала или Светка не в курсе?

— Так почему же вы все столько лет молчали?

— А что нужно было вам говорить? — Оскорбилась Анюся. — Что у нас в каждом доме есть трубочка с дырками, из которых идет горячая и холодная вода? Ты же начнешь спрашивать, откуда, как, почему?! А откуда мне знать, как и почему!

— Типичная блондинка. — Хмыкнул себе под нос Дик, закрепляя на стене перекладину с плотной занавеской.

Не пленка, конечно, но вода брызгать по всему помещению не будет.

— Когда вернемся домой, отведу тебя к нашим мастерам. — Твердо объявил иномирянину Сейден. — Думаю, им будет очень интересно и полезно с тобой поговорить!

Выходя на палубу, сделать несколько привычных упражнений, парень вовсе не ожидал встретить там в такую рань Зака и Сейдена.

Всмотревшись, по пути к ним, в очертания выросшего за ночь на горизонте острова, Дик с изумленьем обнаружил, что шлюп движется не к нему, а параллельно, постепенно уходя с того направленья, которое вело к суше.

— Нет их на этом острове. — Вздохнув, ответил Зак на незаданный вопрос, и Дик не стал обижаться на то, что его мысли снова прочли. — Зато рыбаки видели свет костров на пустынных восточных островах. Они думают, что туда выбросило потерпевшее крушение судно. Только сами идти боятся, возможно, это пираты. Губернатор острова отдал приказ починить разбитые корабли и собирается отправить туда вооруженных людей.

— Значит, мы идем туда? — Догадался Дик.

— Да. Пройдем вдоль берегов. Возможно, это именно то судно, на котором плыли маги.

Глава 13

Кучка спящих под сенью примитивного шалаша людей зашевелилась и откуда-то из середины вылезла заросшая и оборванная личность. Почесываясь и зевая, перелезла через разбросанные во сне чужие конечности и выползла из-под низкого входа.

Нетвердыми со сна ногами протопала несколько шагов по направлению к ближайшим кустикам, постояла, потянулась, лениво оглянулась на розовеющий в первых лучах восходящего солнца океанский простор и от изумления широко открыла заспанные глаза. А в следующий момент разинула несвежую пасть и дурниной заорала:

— Корабль! Корабль! Да вставайте же, идиоты, а то уйдет!

Шалаш заколыхался, послышался треск, вскрики, стоны и яростная ругань. Из душноватой темноты кубарем выкатилось чье-то тело, за ним с шумом выломилось еще несколько.

— Что стоите, разводите костер! — Грозно рявкнул злобный голос главного и все суетливо заметались, пытаясь отыскать припрятанное вечером огниво.

Потом оказалось, что в запасе нет ни одной сухой щепки, и несколько человек бросились в сторону поваленных ураганом деревьев. Остальные прыгали на кромке прибоя и махали со всех сил руками и обломками лодки, пытаясь привлечь внимание проходящего мимо парусника.

Наконец, бегавшие за дровами притащили кучу сухих сучьев, и старший, нервно чиркая в спешке кресалом попытался выбить спасительную искру. Вовсе не сразу, но это удалось, и робкий язычок пламени, ревностно оберегаемый оборванными телами от случайного порыва ветра, получил первую горсть сухих веточек. Потом новую, побольше. Один из поджигателей, лежа впалым животом на сыром песке, осторожно дул в середину разгорающегося костра, торопя прожорливое пламя. А оно, весело трепеща, охватило, наконец, внушительную охапку сухих веток и, наконец, кто-то осторожно положил сверху немного широких зеленых листьев. Несколько мгновений они лежали на разгорающихся дровах без изменения, потом края начали темнеть и скручиваться, а кверху рванула струйка густого дыма. Вначале тонкая, она постепенно крепла, становилась заметнее, пока не превратилась в густой светло серый столб, понятного всем мореплавателям сигнала. Призыва о помощи.

Однако парусник, миновав точку пересечения своего курса с местом на берегу, где толпились жертвы крушения, спокойно уходил прочь.

— Да что они там, слепые все, что ли?! — Взвыл старший, с отчаяньем сжимая кулаки.

— Нет, не слепые. Мы давно вас видим. — Раздался в его голове чужой холодный голос.

— Что?! — неверяще переспросил, поднимая руку к виску, мужик.

— Мы вас заметили давно. Могли так не стараться разжигать свой костер. — Звеневшим ледяным ядом голосом объявил поселившийся в голове чужак.

— Но если видите, почему… не свернули в нашу сторону?

— Зачем?! — Голос собеседника зазвенел злым презрением.

— По морским правилам потерпевшим бедствие положено оказывать помощь! — Укоризненно рявкнул старший, не обращая внимания на изумленные взгляды обступивших его товарищей.

— По морским правилам капитан должен покидать тонущий корабль последним, проследив, чтобы спаслись все пассажиры! — Еще холоднее и презрительнее отчеканил голос. — А ты этого не сделал и теперь не имеешь никакого права требовать сочувствия от других! Пора испытать на своей шкуре, каково это, быть брошенным в тяжелый момент! Прощай!

По звякнувшей в голове оборванной нити капитан понял, разговор окончен. Тяжело шлепнулся на песок, невидяще уставясь на тающие вдали паруса. Неважно, как маги узнали, что он забыл в тот, сумасшедший миг про двух пассажиров, помогавших в трюме зачинить пробоину. Абсолютно ясно другое, даже если они сумеют отсюда спастись, ему все равно больше никогда не быть капитаном. Маги этого не допустят. Он мог бросить сотню своих соотечественников, и ему никто не сказал бы и слова. Но тордизанцы, особенно маги, были под неусыпной защитой ковена и тем, кто об этом забывал, приходилось после очень горько пожалеть.

— Мы так их и бросим? — Опасливо спросил Дик, с жалостью оглядываясь на столб дыма, взвивающийся в небо отчаянным криком о помощи.

— Им ничего смертельного не грозит. Вода недалеко, рыбу ловить они умеют. Через пару дней прибудут корабли с Арбена, и заберут их отсюда. — Сухо объяснил Зак, и, уже развернувшись в сторону столовой, горько бросил через плечо. — А вот они Гистона и Хабера бросили одних в трюме тонущего судна, хотя маги в тот момент помогали им, заращивая дыру в днище. А перед этим выложились, спасая от пиратов.

— Зак, — Уже наливая сыну взвар, — осторожно спросил Сейден, — А как… твое чувство… ну, то… оно… ничего не говорит?!

— Нет. Тревога прошла. И я не знаю… отчего. Или они спаслись и сейчас в безопасности… или… — Он скрипнул зубами и отвернулся.

За свою жизнь молодому магу уже приходилось терять друзей. Это было очень больно. И многократно больнее от несправедливости этих потерь. Почему за неправомерные амбиции и дикие фантазии психически неуравновешенных личностей должны платить жизнями отличные люди, Зак не мог понять с самого детства. С тех самых пор, как услышал рассказ о погибшем в Агане деде.

Воспитанная отцом привычка обдумывать и просчитывать последствия своих и чужих поступков привела мага к пониманию несовершенства некоторых законов ковена. Да, они предусматривали всё, чтобы защитить магов и граждан королевства. Но этого было мало. Простые жители, не постигающие мотивов действий магов, зачастую придавали им в своих пересказах и домыслах совершенно другую окраску. Более понятную их представлениям о сильных и всемогущих соотечественниках. Но абсолютно не соответствующую действительности. Магов уважали и боялись. А нужно было повернуть свою деятельность так, чтобы уважали и любили. Чтобы точно знали, что единственные, кто может по настоящему защитить и помочь — это не армия и не добрые господа во главе с королем, а ковен магов. Те столетия, что ковен провел в интригах и подполье, приучили магов скрывать следы своей деятельности, отдавая славу королю и генералам. И народ честно гордился и королем и армией. Ну а что мы хотели?! Что посеешь, то и соберешь!

— Так что… мы не будем их искать? — Неверяще уставился на магов Дик.

Да, нет, не может такого быть! Зак столько усилий приложил, чтобы отыскать совершенно чужого ему Тимку, а теперь бросит своих друзей? Нет, это точно из области фантастики!

— Что такое фантастика? — Невозмутимо осведомился Зак.

— Это весь ваш мир! В него у нас никто не верит, а те, кто рассказывает, что другие миры существуют, называются фантастами. — Иронично фыркнул Дик.

Он и сам так всегда считал! Пока не свалился с крыши высотки прямо на зеленое поле чужого мира.

— Тогда ты правильно соображаешь! — Мрачно похвалил маг. — Мы будем их искать до тех пор, пока не останется ни одного не обшаренного нами островка в этом океане или пока… я не увижу их мертвыми!

Но ни на одном из многочисленных островков и скал, входящих в Берзийский архипелаг, магов не нашлось. Ну, по крайней мере, на тех, мимо которых они успели проплыть за эти сутки. Все маги ходили мрачные, и даже матросы прекратили шутить и громко переговариваться. А в так понравившееся домино играли в самой дальней каюте, постелив на стол одеяло. Пока Зак все-таки не отобрал резную коробочку, объяснив, что их азартные мысли мешают ему слушать.

Заросший густой зеленью островок едва успел показаться из-за более высокого скалистого соседа, как маг напрягся и поднял в нетерпеливом жесте руку. Сейден и Танио, до того момента тихо переговаривавшиеся неподалеку, застыли на полуслове.

Островок быстро приближался, а Зак, прикрывший глаза и хмуро вслушивавшийся в только ему слышные мысли, становился все мрачнее.

— Тан, сделай нас легкими, нужно сходить за одной вещью! — Резко приказал маг, и, оглянувшись на Сейдена, мягче добавил, — Па, ты тут присмотришь… за порядком?

— Хорошо. — Коротко кивнул водник, стараясь никак не выдать своего волнения. — Дорожку вам сделать?

— Не надо, па, так пробежим. Тан?

— Готово. — Кивнул Танио.

Матросы в ужасе ахнули, увидав, как старик, нанявший их на это судно, махнул рукой и прыгнул за борт. Капитан метнулся за ним, стягивая по пути сапоги, но красавчик-маг опередив его, легко прыгнул следом.

Команда, бросилась к бортам, готовясь прыгать на помощь Танио, спасать мага, сошедшего от горя с ума, все ж видели, как он переживает за пропавших коллег.

И ошарашенно замерли, не веря своим глазам. Старик легко прыгал с волны на волну, удаляясь в сторону берега, а красавчик, помахивая руками, прыгал рядом.

— Ох, Великие Боги! — Ахнула, прибежавшая из кухни, где они пили с Анюсей взвар, Миза. — Это что ж такое?

— Ничего особенного, — Фыркнула, протиснувшись к борту, Анюся, раздосадованная перерывом в увлекательном процессе поедания изысканных Ружанских сладостей. — Наверное, Зак кого-то на берегу обнаружил. Сейчас вернутся и расскажут.

— А тебя как будто даже не удивило, что твой учитель прыгает по воде, как кузнечик! — Ехидно буркнул Дик, отчаянно завидуя водоходам, и дал себе слово, что теперь воздушным заклинаниям посвятит всё свободное время.

— Конечно, нет. — Пренебрежительно махнула рукой магиня, направляясь обратно в камбуз. — Они на озере тренировались, когда я в гостях у Талы была. Вот тогда было очень смешно!

Сейден только саркастически качнул головой. Надо же, сколько нового узнаешь о собственных детях от посторонних людей!

Этой шлюпке повезло намного меньше, чем первой. Ее разбило не о берег, а о торчащие в полу-лиге от острова камни. И потому добраться до суши смогли не все. Да и среди тех, кто выплыл, трое пока не могли еще даже вставать. Особенно не повезло первому помощнику, он ни за что не хотел расставаться с захваченной с корабля непромокаемой сумкой с судовым журналом и картой и потерял слишком много сил. Захлебывающегося моряка с риском для себя вытащили матросы и уже несколько дней пытались поддерживать в нем угасающую жизнь. Почти безуспешно, пострадавший так и не пришел до сих пор в сознание.

Самый грамотный из выживших уже несколько раз пытался понять по карте, с таким трудом спасенной помощником капитана, где именно они находятся, но отсутствие опыта и хотя бы малейшей подсказки сводило все его усилия на нет.

За все дни, что прошли после того, как стих ураган, мимо островка не прошло ни одного судна. Даже рыбачьих лодок берзийцев, для которых рыба была основным блюдом, потерпевшие не видели ни разу. Потому и перестали тратить время на бесполезное разглядывание пустынных океанских просторов.

Занявшись более полезными и насущными делами. Добычей еды, воды и строительством укрытия. Что-то подсказывало выбравшимся на остров морякам, что ждать окончательного спасения придется довольно долго.

Лежащий лицом к океану раненый решил вначале, что у него снова начались видения. Подтащил к разбитой голове непослушную руку и поправил на лбу повязку из сочных листьев каувы, считающейся лекарственным растением. Потом вновь взглянул на океан и застонал от отчаянья. Видение не рассеялось, а стало намного яснее и ближе. От парусника, застывшего за окруженным кружевным пенным ореолом скалистым рифом, прямо по воде легко прыгали в сторону берега две человеческие фигурки.

— Ступ, ты что? — Встревоженно спросил над головой голос оставленного ухаживать за ранеными кока. — Вот выпей настою!

— У-у! — Мотнул головой Ступ. — Там…

Он вытянул дрожащую от слабости руку в сторону океана.

— Что? — Повар нехотя оглянулся, и тут же вскочил на ноги. — Великие боги! Да что ж это такое творится!

Выскобленная до кожуры половинка зеленого ореха, служившая стаканом, выпала из его рук и сделанный с необычайными трудностями настой брызнул на Ступа.

— Турсон, Ориф! — Неожиданно пронзительным голосом заорал кок, метнувшись в кусты. — Быстрее идите все сюда! Тут люди… бегут!

Через подзвонок из кустов выломилось четверо запыхавшихся мужиков. Они сразу увидали чужаков, приближающихся к ним совершенно неестественным способом. Настолько необычным, что матросы даже не могли некоторое время выговорить ничего внятнее нечленораздельных вскриков и непечатных словосочетаний.

А незнакомцы тем временем выпрыгнули на берег, и такими же, нечеловечьи высокими прыжками, двинулись к раненым. Встречающие нервно отступили, выхватывая оба уцелевших в битве с волнами ножа.

— Спрячьте свои железки, — презрительно обронил худощавый старик с пронзительными черными глазами.

Кого-то до нереальности знакомого напомнило матросам его лицо, и один из них, наиболее догадливый, тихо шепнул друзьям, что это, видимо, отец того мага, что плыл на их корабле.

Второй маг, поразительно красивый молодой мужчина махнул в сторону спутника замысловатым жестом и они оба перешли на обычный шаг.

Затем очаровательно улыбнулся заросшим и оборванным мужчинам и мягко сказал:

— Не нужно волноваться, мы лекари.

Немедленно опустился возле одного из пострадавших на колени и вдумчиво прищурился, сосредоточенно ведя вдоль израненного тела чуткими руками. Старик уже делал то же самое возле помощника капитана, и матросы понемногу расслабились, оттаяли, слабые надежды на спасение робко проклюнулись в их душах.

Через несколько подзвонков молодой маг удовлетворенно кивнул сам себе и, легко поднявшись с колен, перешел к последнему раненому.

— Где его сумка? — Сурово спросил старик, не оборачиваясь от пациента, и один из матросов немедленно бросился снимать с дерева висевшую на сучке непромокаемую тубу для карт.

Старик встал с колен, повесил сумку на свое плечо и пристально уставился на замерших перед ним людей.

— Вместе с вами на корабле плыло двое магов. — Строго сказал он, с презрительной насмешкой следя за реакцией матросов. — Почему их нет среди вас? Разве вы не должны были помогать пассажирам сесть в лодку?

— Мы были на другой стороне судна. — Качнул головой боцман Турсон. — Нам пришлось спускать на воду шлюпку, повисшую на самом верху поднявшегося вверх борта. Потому мы и отходили с той стороны, где никак не могли взять пассажиров. Но думаю, капитан о них позаботился, когда мы отплывали, я заметил, как он бежал из своей каюты с судовой казной.

Зак и сам знал, что это правда. Ту же картинку крушения видели и остальные матросы. И на этом острове и на том, мимо которого они прошли вчера. Но злость на этих людей, спасавших только свои шкуры, переполняла его душу, и потому он стоял сейчас, щуря жесткие глаза Гистона в тяжелом раздумье.

Очень не хотелось их спасать, вряд ли они сделают то же самое в подобной ситуации. Но и бросить здесь тоже будет неправильно. Потому что он знает о этом острове кое-что, пока не известное им. И это неведомое вполне может стоить морякам их, с таким трудом спасенных, жизней.

— Как мы их переправим на корабль? — Раздался в голове Зака неслышный вопрос Танио и маг с досадой хмыкнул.

Совсем выпустил из головы, что в таких ситуациях достаточно зятю повернуть камень в своем амулете и между ними устанавливается ментальная связь.

— А нужно?! — Язвительно спросил он так же мысленно.

— Зак… Не стоит так… делать. Ты не такой, я знаю. Мне тоже больно… но это не повод становиться хуже, чем ты есть. Открывай портал, я пойду вперед, проверю точность. Раненых легче я уже сделал.

Старик повел руками и под ними сгустилось темное облачко портала. Приняло форму овала, засинело ровной каймой.

Моряки, затаив дыхание, следили за его действиями. От них не укрылись многозначительные переглядывания магов, да и злость старика была совершенно однозначной. Не прощают маги ковена преступной небрежности и предательства по отношению к своим коллегам. А значит, не стоит и надеяться на подмогу. Да и то сказать, вон раненых подлечили и то уже полбеды с плеч.

— Спасибо вам. — Шагнув вперед, поклонился магам в пояс Турсон.

— За что? — Поднял изумленные очи шагнувший к овалу красавчик.

— За раненых. — Твердо смотрел в глаза гостям боцман. — Нам бы их нипочем не поднять. Особенно помощника капитана. А он… очень хороший человек.

— Понятно. — Весело взглянув на старика, красавчик шагнул в портал.

Чтобы через несколько мгновений появиться на палубе шлюпа у самого борта.

— Па, ты не можешь придержать корабль на месте?! — Крикнул Сейдену, чуть подгоняя легким воздушным потоком судно так, чтобы выход портала сместился к надстройкам.

Водник понимающе кивнул и с силой повел вокруг себя руками. Волны сразу замедлили свой непрерывный бег, создавая вокруг шлюпа мертвую зону.

— Зак, давай! — крикнул в голове мага голос родича и он, в свою очередь, приглашающе махнул рукой неверяще уставившимся на него матросам.

— Берите раненых и быстро вперед! — Сердито рявкнул, подгоняя растерявшихся мужчин, и они нервно засуетились, подхватывая по пути и те немногие пожитки, которые имели такую великую ценность на этом пустынном берегу.

Едва Зак ступил на палубу, Сейден с облегчением снял свое заклинание, непрерывно тянувшее из него энергию, и с любопытством уставился на прибывших порталом моряков. Вокруг которых уже развили бурную деятельность Дик с Танио и Миза с Анюсей. Вели мыться, собирали с желающих поделиться одеждой штаны и рубахи, подтаскивали на стол котлы с едой и миски.

— Они… что-нибудь знают про Хабера? — Осторожно спросил Сейден хмуро наблюдающего за этой суетой сына.

— У помощника капитана сохранилась карта. Он до последнего отмечал на ней примерные координаты. Судя по тому, куда их несло, мы забрали сильно влево. Я уже послал Анюсю за Диршаном, пойдем в твою каюту, вместе решим, куда идти теперь в поисках остатков судна. — Устало ответил Зак и, повернувшись, тяжело зашагал в сторону самой большой каюты.

Надежда на спасение коллег таяла в его душе с каждым звоном.

— Хозяин… — Диршан застыл в нерешительности, едва перешагнул порог.

— Что остановился, проходи, садись. — Приветливо кивнул Сейден. — Мы документы нашли, карты и журнал с пропавшего корабля. Хотим просчитать, куда его могло выбросить.

— Так я… потому и хочу сказать… Знаю я этого Бариза, он из капитанов был самым умелым на всем Ружанском побережье. Сайж за ним как за каменной стеной жил. Целыми днями медовуху цедил, а всю работу Бариз делал.

— А почему он тогда сам не ходил капитаном? — Не выдержал Танио.

— Все удивлялись. — Тяжело вздохнул Диршан. Вот уже три лета, как он под Сайжем ходит. Говорили… в харчевнях, что Сайж про него разнюхал… что-то такое… Только… точно никто не знал, что именно.

— Так ты предлагаешь… — Пристально уставился в его глаза Зак.

— Подождать… немного… пока Бариз придет в себя. А если… захотите, чтоб у вас был лучший капитан… он должен согласиться, ну… я так думаю. — Несчастно уставился на них рыбак.

— А вот про это ты лучше и не думай! — Категорично качнул головой, вставая с кресла, Зак. — Менять капитана посреди океана я не собираюсь! Да и Бариз этот, еще не скоро из гамака выпрыгивать начнет. Весь избит, несколько переломов, ребра, нога. И к тому же столько дней совершенно без еды. Как только выжил-то, на одном лишь настое. Но спросить его нужно, в этом ты прав. И я сейчас же пойду, посмотрю, что там можно еще сделать.

— Нет. — Решительно придержав сына, объявил Сейден. — Ты отдохнешь и поешь. К больному схожу я. А ты, Диршан, разворачивай шлюп. Думаю, вскоре у нас будет новое направление.

— Господин… — Растерянно поглядев вслед решительно вышедшему из каюты магу, вопросительно уставился на Зака капитан.

— Исполняй, Диршан. — вздохнул тот, спорить с отцом было не о чем.

Водники в медицине действительно лучшие после профессиональных лекарей и природников. И у Сейдена больше опыта и сил, ему не приходится качать энергию у других. Вокруг подвластная воднику среда, которая щедро отдает магу свои запасы.

— Ну! Что там?! — Нетерпеливо постукивала ножкой Рика, вглядываясь в лицо матери, читавшей недавно полученное от мужа письмо.

Шелковые лоскутки с текстом, написанным магическим стилом, появлялись на столике Каруны с завидным постоянством. Юные магини только вздыхали украдкой, упрекать своих избранников им и в голову не приходило. Из тех же писем Сейдена они знали, что у Зака нет лишней энергии из-за отсутствия источника, а Танио всю свою тратит на поддержку друга. Только Сейден, окруженный послушной ему водой, мог так расточительно тратить магию на крошечные порталы для писем.

— Пока ничего. — Тяжело вздохнула Каруна, сворачивая лоскут в рулончик. — Они нашли на каком-то островке матросов, спасшихся с того корабля, у них была карта, где отмечен путь, которым их корабль уносил ураган. Примерный конечно, и прочерчен не до последней точки, но точнее может сказать лишь человек, который в настоящее время лежит без сознания. Вот они и идут сейчас в то место, где всё это происходило. А по пути хотят высадить в каком-нибудь удобном порту спасенных моряков.

— А Зак… разве не может… прочесть сознание этого моряка? — Напряженно поинтересовалась Суржа, свято верившая в непреложное магическое могущество племянника.

Узнав о предстоящем прибавлении в его семье, женщина немедленно отказалась от должности домоправительницы в одном из отдаленных замков короля и перебралась в дом брата. И окружила пришедшую от этого в смятение Нату такой неусыпной заботой, что Рика временами давилась от хохота, ловя панические эмоции подруги.

— Если сознание отключено, его не может прочесть даже Зак. — Каруне было не очень приятно развеивать убеждение золовки во всемогуществе своего сына.

Хотя она и подозревала, что это не так-то и легко сделать. После того, как маг вывел на чистую воду одного из слуг, рьяно ухаживавшего за доброй домоправительницей, Суржа беспрекословно верила каждому его слову. Да и как ей было не верить? Ведь признался же негодяй, что нравились ему вовсе не нежные глаза женщины, как он нашептывал ей на ушко, а ее пироги, а пуще того, обеспеченное положение и родство со всемогущими магами. Заку и признался, не обращая никакого внимания на то, что присутствовала при этом разговоре его несостоявшаяся возлюбленная. Утиравшая злые слезы вышитым ромашками фартуком.

Слугу, разумеется, немедля уволили, а Суржа с тех пор водила всех пытавшихся за ней ухаживать на обязательное собеседование к племяннику. И с каждым разом все больше убеждалась, что, несмотря на устойчивое общественное мнение, меркантильных мужчин ничуть не меньше чем женщин. Если не больше!

— Госпожа! — Без стука ворвался в комнату молоденький прислужник. — Там в портальной… что-то происходит!

Но Каруна и сама уже почувствовала неладное. Трещала от напряжения поставленная ею защита, допускающая в дом лишь несколько особо надежных друзей. Магиня ринулась к портальной, и на лестнице столкнулась с двумя прислужниками, почти на руках несущими ее помощника Каска.

— Измена… — спекшимися в кровавую корку губами прошептал побледневший от потери сил маг. — Срочно… в Кизард… там все… кто смог уйти.

Каруна сорвала с пояса кошелек для амулетов и трясущимися пальцами достала давно припасенный именно для таких случаев кулон. Изготовленный и все время подзаряжавшийся Заком. Надела его себе на шею, затем с хрустом вывернула невзрачный красненький камушек и положила на лоб Каска.

И замерла, погрузившись в мир чужих мыслей. Самая яркая, бившаяся на поверхности, была о том собрании магов, на которое второго помощника коменданта пригласили сегодня утром в спешном порядке. И о невыносимой тяжести и боли, внезапно резко навалившихся на беспечно рассевшихся по креслам магистров. О пронзительных криках извивавшихся коллег и о вспыхнувших вдруг заранее заготовленных защитных щитах, о существовании которых в зале совета не подозревал никто из присутствующих. В этом месте Каруна только гордо усмехнулась, прав был Хабер, заставивший их с сыном дать клятву о молчании, после того как они закончили ставить защиту.

Бегло просмотрела, как спешно строили порталы и как несколько старейших магов исподтишка показав друг другу тайный знак, отправляли всех, кто находился поблизости, в Кизард. Лишь Дорисия и Рагдир уводили магов в Академию.

Сняв камень со лба потерявшего сознание помощника, магиня замерла лишь на миг.

— Мы все немедленно уходим, берите Нолочку, и сложите в суму магические вещицы и амулеты. — Скомандовала ровным голосом и бросилась к шкафу, где хранила наиболее ценные для магини вещи.

Рика и Тала опрометью метнулись прочь, Суржа рванулась было следом, но остановилась, одернутая непривычно резким голосом снохи.

— А ты куда?!

— Так… хоть пирожков… и платье… — Но наткнувшись глазами на ледяной насмешливый взгляд магини обессиленно опустила руки.

И действительно… какие уж тут пирожки.

Глава 14

— Я согласен простым матросом. И денег не нужно. Только миску гаша. — На крепких плечах туго натянута чужая рубашка, глаза смотрят открыто и встревоженно.

Да что ж они молчат-то? Неужели он так многого просит? Эх, если бы они согласились поверить в долг до Харшада, он мог попроситься и пассажиром. В городе у него остались друзья, которые всегда займут любую сумму. А остаться здесь, на Арбене, когда друга увозят неизвестно куда… как потом смотреть ему в глаза? Это если еще найдешь.

— Откуда ты знаешь его тайну? — Старик поднял голову и внимательно глянул в глаза Турсона.

— Какую тайну? — Состроил невинное лицо моряк.

В его исполнении это выглядело так, словно матерый тигр попытался притвориться маленьким котенком. Танио не выдержал и хихикнул. Нет, ну вот зачем Заку это нужно, так мучить мужика?! Ведь возьмет же его на шлюп, и оплату даст и каюту выделит на двоих с его другом Баризом. Так и сказал бы всё прямо. Иди мол, не волнуйся. Нет, крутит чего-то.

— Потому, что он должен сам понять, от меня никаких тайн у него просто не может быть. Иначе ведь будет пытаться как-нибудь обмануть. А мне это уже до змейства надоело. Они все тут потихоньку надеются, что когда я сплю, то их мыслей не слышу. А когда видят меня поблизости, начинают или молитву в уме читать или детские считалочки. — Отправил зятю мысленную отповедь маг.

— А о чем на самом деле думают? — Живо заинтересовался Танио.

— Тебе это не понравится.

— Почему?

— Потому что большая часть думает, как бы вроде невзначай прижать Анюсю в темном уголке, и чтоб она при этом не сопротивлялась.

— Вот же гады! — Действительно возмутился Тан. — А вторая часть… они-то хоть порядочные?

— Нет. Мечты тех тебе бы не понравились еще больше. — Мысленно усмехнулся Зак, а вслух объявил Турсону, — Ладно, про это мы поговорим позже, а пока можешь остаться. Поселишься с ним в одной каюте.

Боцман понятливо кивнул и быстренько испарился из каюты, пока вредный старик не передумал.

Остановился возле борта, хмуро наблюдая, как на причал по трапу сходят те, кто был его семьей и командой долгих три года. Всё то время, пока они с Баризом работали на Сайжа. Наглый ружанец лишь ему одному, из всей, тщательно отобранной команды, разрешил тогда присоединиться к своему капитану. Первые полтора года он честно гнул спину простым матросом, потом, убедившись в его мастерстве, Сайж поставил его старшим. И только зимой, после тяжелого и неудачного плаванья в Менлис назначил боцманом. Со временем Турсон сумел привыкнуть к этим людям, а с тремя даже подружился. Теперь в живых из этой тройки осталось лишь двое, один не выплыл в тот день, когда они с Орифом тянули сквозь бешеный водоворот волн теряющего сознание Бариза.

Ориф и Ступ сошли с корабля и остановились на краю причала, мрачно наблюдая за шустрыми грузчиками, торопящимися доставить на первый пришедший после шторма из Ружана корабль, корзины с яркими фруктами. Старик закупил их по дешевке целую кучу, этот товар долго не лежит, а наплыва покупателей пока не видно. Вот и перебивали друг другу цену ошалевшие от радости торговцы, чтоб хоть немного перекрыть убытки.

— А ты уверен, что друзья захотят остаться с тобой на корабле, которым командуют маги? — Безразличным голосом спросил, незаметно подошедший со спины старик.

— Но… можно ведь спросить? — Осторожно пожал плечами Турсон, стараясь сдержать радостный стук сердца.

— Спроси. — Величественно кивнул маг.

— А откуда… ты? — уже рванувшись к трапу, сообразил боцман.

— Слишком громко думаешь. — Скорчил страдальческую рожу Зак, от души потешаясь над растерянностью, затопившей загорелое лицо моряка.

— Вот сюда. Потому Сайж и отдал команду… спускать шлюпки. Неуправляемый корабль с точностью до полулиги должно было через пару звонов принести на эти скалы. — Ещё бледный Бариз ткнул слабым пальцем в точку на карте, отмеченную светло-голубым цветом и россыпью крохотных песчинок.

— Туда и в хорошую погоду ни одно судно не суётся. Мель и скалы. Отвратительное место. Только птицы его и любят. Им там приволье. — Виновато поглядывая на магов, объяснял бывший помощник капитана.

Невозмутимый великан добродушно усмехнулся, кивнул старику и вышел из своей каюты, в которой они с удобством устроились за стоящим посредине круглым столом. Следом за ним ушел капитан и легко выскользнул невероятно красивый парень, всё время пристально вглядывавшийся в старика, словно вел с ним незримую беседу. Чудится, насмешливо одернул себя Бариз и ожидающе взглянул на хозяина судна. Это матросы рассказали пострадавшему, что именно он купил шлюп и нанял команду. Довольно необычную, надо сказать! Хотя справляются они неплохо и магов слушают вовсе не так, как это делается по обязанности. А старика так вообще обожают, особенно капитан и его жена. Кстати, у нее тоже… светится бледно розовая кайма вокруг тела. Интересно, кому и сколько про это известно?!

— Известно всем, кто здесь находился с самого начала. — Не отрывая взгляда от карты, небрежно дернул плечом старик.

— Про что? — осторожно осведомился Бариз, точно знающий, что вслух никакого вопроса не задавал.

— Что Миза дикая магиня. С даром лекаря. Но поскольку она своими действиями никому не причиняла никакого вреда, ковен взял ее под защиту. Если она пожелает, может получить знак ковена и поселиться в любом месте, чтоб заниматься лечением нуждающихся.

Бариз настороженно молчал. Много разных слухов ходило про магов ковена, кто-то их хвалил и готов был защищать, кто-то панически боялся, некоторые исподтишка рассказывали откровенные гадости. И детей они силой увозят и девушек ловят, да и наказывают за прегрешения против своих, чуждых аборигенам законов, слишком уж сурово.

— Мало знают, вот и придумывают разные страсти! Ты никогда не замечал, как любят некоторые заурядные личности припугнуть или удивить окружающих россказнями о чем-либо, известном, якобы, только им? Всё это таким людям нужно, чтоб почувствовать себя значительнее и увереннее, вот и лгут напропалую, без стыда и совести. А простодушные жители им верят, потому что всегда проще поверить в плохое, чем в хорошее. Меньше риска при ошибке. Для себя разумеется! — Насмешливо глянув на нового члена команды, спокойно объяснил Зак.

— Ты… про что? — Прикидываясь непонимающим, сделал невинные глаза Бариз.

— Про то, что тебе нет никакого смысла устраивать передо мной театр одного актера, как говорит моя жена. — Раздался где-то под черепом бывшего капитана голос Мага, хотя насмешливо сомкнутых губ тот не разжал. — Я точно знаю, чем тебе пригрозил капитан Сайж ясным весенним утром в харчевне старого Джумы три года назад. И чем ты должен был с ним расплачиваться еще двенадцать лет. Не считая тех, что уже отработал.

— Это… тебе Турсон… сказал?! — Безучастно выдавил из дрогнувших губ Бариз, отводя в сторону неприязненный взгляд.

И только побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в спинку стула, показывали силу его смятения.

— А вот думать так плохо про преданного друга нехорошо. — Вслух сказал Зак, уставившись на капитана укоризненным взглядом. — Он, между прочим, предлагал работать на меня за одну миску гаша в день, лишь бы его не ссадили в Арбене. Боялся, что потом не найдет тебя. Но если ты мне не веришь, я могу рассказать что-нибудь, чего Турсон не мог знать. Например… какой-нибудь случай из детства… или юности.

— Я… бредил… пока болел?

— Нет. Не бредил. Просто не хочешь поверить, что я все знаю о тебе, а ты до сих пор жив и здоров. И не привязан к какому-нибудь алтарю для выкачки магических сил. Совершенно кстати, ошибочный метод и неоправданная жестокость. Чужие способности таким путем не приобретешь, а энергию лучше брать из источников. Ну, же, испробуй, загадай любое число. Или слово. Семь. Ну, еще. Шесть тысяч сто пять. Это количество дней, на которые ты подписал кабальные условия с Сайжем?! Кстати, ты ему больше ничего не должен. А то, что должен тебе он, получишь непременно, я за этим прослежу.

— Зачем… тебе это нужно? — Почти выкрикнул сломанным голосом побледневший еще больше Бариз, отирая рукавом взмокший лоб.

— А вот волноваться так не стоит.

Зак вскочил со своего места и почти силой усадил капитана на стул. Налил из кувшина взвару и подал ему кружку.

— Я хочу только одного. Чтобы ты перестал считать себя уродом, а нас врагами. Судьба сделала тебе королевский подарок, а ты прячешь его от себя и других. Не хочешь сейчас отвечать, не надо. Иди, подумай, я всегда готов с тобой поговорить!

Бариз обессиленно поднялся со стула и чуть пошатываясь, вышел из каюты. Жизнь, как норовистый корабль в шторм, снова делала неожиданный поворот, просчитать последствия которого казалось абсолютно невозможным.

— Па… — С тоской сказал Зак вошедшему в каюту отцу, — Я не хотел тебе говорить… но и молчать больше не могу. Дома что-то случилось. Мне еще вчера днем так тревожно стало… но надеялся, пройдет. Вы прибавили ходу?

— Летим как стрела. — Хмуро вглядываясь в осунувшееся лицо сына, ответил Сейден. — А с кем… не чувствуешь?

— Про кого ни подумаю… такая тревога… как будто там война. Не считали, когда примерно, у скал будем?

— Звона через три. Приблизительно к обеду. Ты хочешь пойти?

— Да. Я сегодня спать не мог. Пока не увижу своими глазами, не успокоюсь. Тан мне энергии подбросит, так что я быстро, туда и обратно.

— Я тоже пойду. Да и Танио… если узнает… не захочет оставаться здесь. — Сурово кивнул отец.

— А может… не говорить?

— Нельзя. Обидится. И так еле оттаял, всё боялся, что мы его за чужого считаем. Если опять… закроется… Нет. Я скажу сам, если тебе трудно.

— Тогда уж лучше я. — Тяжело вздохнул Зак и невольно отпрянул от размашисто распахнувшейся двери.

— Зак, иди, посмотри, как здорово получилось! — Вихрем ворвавшийся Танио светился от гордости. — Па, ты видел?!

И вдруг заметил хмурые лица родичей. Запнулся как о камень, растерянно застыл на половине шага.

— Знаешь Тан… — Опередил его вопрос Зак, — Что-то мне сегодня… тревожно… за дом. Вот думаю… сходить бы… как скал достигнем… чтоб портал стабильнее был.

— А с кем… не знаешь? — Мгновенно нахмурился принц.

— Не пойму. Отец говорит… лучше всем вместе… только не знаю, на кого судно оставить.

— А Анюся зачем? Да и Дик ей поможет. — Немедленно решил Танио. — Надеюсь… мы ненадолго?!

— Я тоже так полагаю. — Кивнул Сейден, — Пойду, энергию пополню. Танио, Заку резерв до полного добавишь. Возможно, и не понадобится… но на всякий случай…

— Что за змейство? — Бариз растерянно опустил подзорную трубу. — Не было здесь никогда… никаких деревьев. Не за что им там зацепиться, в шторма как через частый гребень все прочесывает! Может… мы не туда вышли? Да, нет, все измеренья совпадают.

— Я верил. — Оглянувшись на отца, счастливо ухмыльнулся Зак, — как тревога исчезла… так и подумал… ну неужели они не выдумают… какой-нибудь трюк?

— Тан… — Осторожно потеребила принца за рукав Анюся, — Он чё… думает… это Хабер?

— Ну почему обязательно Хабер… Гистон у него учителем раньше был… в магии природы. Надеюсь… там… они оба. — Ответил за зятя Сейден, с удовольствием поглядывая на взволнованное личико магини.

Пожалуй, прав Танио, вполне можно ее оставить здесь, пока они сходят в поместье, проверить, что случилось. Хотя лично он, Сейден, предпочитает думать, что Зак просто соскучился по любимой жене, а поскольку в последние дни слишком много нервничал, вот и чудится ему… всякая дрянь.

— Зак, а ты их еще не слышишь? — Волновался Танио, бдительно следя, как на горизонте быстро растет пышный, ярко-зеленый шарик.

— Не совсем точно. Боюсь ошибиться. Они оба носят амулеты… чтоб я не подслушивал их секреты… мирового уровня. — Ехидно хмыкнул немного повеселевший маг. — Тан, ты давай, снимай свои заклинания, а то через пяток подзвонков врежемся во что-нибудь. Бариз уже волнуется, только сказать мне боится.

— Как скажешь. — Кивнул принц и убежал на корму.

— За-ак… ну что? — В который раз нетерпеливо дернула учителя Анюся.

— Сейчас увидим. — Непреклонно качнул головой маг.

Шлюп аккуратно причаливал к выплетенным из гибких стволиков мосткам, наподобие тех, с которых он так любил рыбачить в детстве. Да и нырять с них интереснее, разбежишься, прыгнешь с визгом… брызги до берега, мать укоризненно уши затыкает…

Да что же там у них такое произошло, если от невинного воспоминания у него горло перехватывает?! Что маги живы оба, он уже понял, сохранился на Гистоне след от его сторожки. А Хабера он всегда по отзвуку материнской защиты опознаёт. Не из вредности не стал говорить друзьям и отцу, а чтобы не портить приятный сюрприз.

Мягко легли на мостки простые сходни, и прыгнул туда же прямо через борт легкий, как ветерок, Танио.

Пронесся в оплетенную цветущей лианой арку из тандука и исчез где-то в глубине островка. А следом уже летела Анюся, умудрившаяся первой заскочить на сходни. Затем уверенно зашагал отец. Зак хмыкнул и, мгновенно соорудив портал, вошел в него. Перемещение на ближние расстояния всегда было его коронным трюком. Вышел на чисто вымытую палубу и на миг засомневался, а туда ли попал. Однако почти сразу увидал отца, обнимавшего высокого человека, похожего на него теперешнего, но лет на тридцать моложе и саркастически хмыкнул, вспомнив, как матросы считали его отцом Гистона. Оказывается, маг сбросил ради путешествия свою обычную иллюзию и гуляет в натуральном облике.

Заметил мелькнувший в дверях каюты край легкой цветастой юбки, в которой щеголяла на корабле его ученица и шагнул вслед за Анюсей.

И натолкнулся в полутьме на остолбенело замершую магиню, недоверчиво разглядывающую худощавого человека, спящего в странной кровати с высокими бортиками.

— Ну, и что ты тут застряла? — Подтолкнул её учитель.

— Зак… а это… кто? — Испуганно шепнула ученица.

— А это и есть наш Хабер! — Разглядывая впалые щеки и бледную кожу моложавого темноволосого мужчины, слегка похожего на аганца, язвительно хмыкнул маг.

Ну да, вроде мать говорила, что кто-то из его родителей был родом с юга.

И, похоже, магу очень неслабо досталось, раз он до сих пор не поднимается с постели. Как жаль, что нельзя снять с него амулет и просмотреть воспоминания. Чтоб иметь представление, что же такое нелегкое выпало на долю их рассудительного главы.

— Зак… — Недоверчиво тянула Анюся, — Но он же… совсем не похож!

— А я на себя похож? — Насмешливо хмыкнул учитель. — Только тут всё наоборот. Это и есть его настоящий вид. А во дворце он для солидности носит иллюзию. Ты давай, выходи отсюда потихоньку, пусть он отдыхает. Я скоро приду, мне нужно тебе кое-что важное сказать.

Посмотрев вслед вышедшей из каюты ученице, маг легким движением пальцев набросил на спящего заклинание целебного сна и простер над его головой чуткие руки. Нет, лечить Хабера и питать магической силой будут отец с Танио. А Зак давно хотел немного стереть ту непонятную темную дымку над сознанием мага, что ощущал только он один. Какой-то почти незаметный след сильной обиды или разочарования, быть может, безответной любви или невосполнимой потери. Что-то, что не уходит само и не дает свободно жить дальше, мучая и мешая чувствовать счастливым себя и делать счастливыми других. Убрать это мог только Зак, но никогда бы открыто не решился предложить такую операцию главе. Зная из собственного опыта и наблюдений за другими, что именно воспоминания о своих промахах и неудачах некоторые люди берегут особенно крепко. Одни для того, чтоб не повторить прошлых ошибок, а кое-кто любит иногда припомнить прошлую боль, чтобы иметь повод пожалеть себя под настроение. И лишь немногие, такие как Хабер, тщательно прячут эти воспоминания как свидетельство мимолетной, недостойной слабости и никогда не признаются в их наличии.

Зак прикрыл глаза, концентрируясь на своих ощущениях, неосязаемыми продолжениями пальцев скользнул но краю чужого сознания нежно и осторожно собирая с него темный налет. Хабер чуть сморщился, тоненько всхлипнул, тяжело выдохнул.

— Сейчас, сейчас. Еще немного, и все будет хорошо. — Бормотал Зак, стирая последние капли, и видел, как облегченно разглаживается, успокаивается, напряженное лицо спящего.

— Ну, вот и все! — Довольно хмыкнул, стряхивая в сторону старинные негативные воспоминания и переживания пациента.

И как раз вовремя, в каюту на цыпочках вошли Сейден и Танио.

— Подлечите и добавьте энергии, плохие эмоции я снял и накинул целительный сон. — Вставая со стула, сказал родственникам полуправду Зак и вышел из каюты.

— Еще ложечку! — Темные глаза непреклонно смотрели из-под густых ресниц. — Тебе нужно хорошо кушать, Зак сказал, жизненная энергия почти на нуле!

— Во-первых, что такое на нуле, а во-вторых, ты всегда так послушно исполняешь все приказы Зака?! — Слегка ворчливо пробурчал Хабер, насмешливо посматривая на упрямую магиню.

Пока не совсем веря в то, что все плохое уже закончилось. Их нашли, приплыли на небольшом, но крепком шлюпе его друзья и вся жизнь на заброшенном на скалу корабле сразу поменяла смысл и темп. Из заунывного, полусонного существования превратившись в бурный поток новостей и дел. Его немедленно подпитали энергией, завернули в одеяло и потащили на шлюп, где Зак с Сейденом споро совершили над громко возмущавшимся главой помывочную процедуру. Оставив, для сохранения авторитета, на теле начальника лишь подштанники. А потом выдали чистую одежду и едва дождавшись, пока он натянет её на влажное тело, потащили обратно. Хотя он чувствовал себя вполне в состоянии ходить самостоятельно. Да и вообще, делать все, что угодно. Особенно после кружки снадобья, приготовленного Сейденом. Очень знакомого снадобья, он и сам такое готовил. Быстро восстанавливает силы и разжигает аппетит. Он и съел после него уже мисочку крепкого бульона с сухариками. И поспал звона три. Так вот теперь настырная Анюся принесла еще миску и почти докормила ему с ложечки. Хотя Хабер и упорствовал поначалу, утверждая, что может есть сам, переспорить девицу ему не удалось.

— Ну, во-первых, ноль он и есть ноль. То есть ничего. А во-вторых, когда мы на задании, Зака я обязательно слушаюсь. Даже если не хочется. — Со вздохом призналась девица, исподтишка окидывая заинтересованным взором симпатичного подопечного. — Это же задание! Зак сказал… если по глупости сдохнешь, жаловаться не приходи!

— Здорово он выражается. — Саркастически заметил глава, проглотив влитый в рот бульон.

— Грубовато, но правильно. — Скромно опустив загадочные глаза, признала Анюся. — Я уже сколько раз на своей шкуре проверила, если не послушаешь, будет хуже. Давай, я тебя немножко оботру, вот так. Теперь взвар и фрукты. Ты чего больше хочешь?

— Немножко отдохнуть, — Схитрил Хабер, чувствуя приятную теплую истому от наполненного желудка и разливающейся по телу энергии.

Он снова ощущал себя здоровым и сильным, уже нашел неподалеку слабенький источник и привычно притянул к себе невидимую простыми людьми нить.

— А где все? — Разглядывая принявшуюся за кормление хайти магиню, небрежно спросил глава.

А ничего она получилась, очень хорошенькая! Особенно глаза… Хаберу всегда нравились именно такие, темные, таинственные. И выражение такое нежное, проникновенное, когда гладит своего зверька…

— Маги ушли в поместье… сказать, чтоб не волновались за вас… а остальные на рыбалку… хотят ухи из свежей рыбы. — Осторожно укладывая задремавшего питомца в корзинку, пояснила магиня.

— А какое у вас задание… — Опасливо, чтоб не спугнуть доверие девушки, тем же ровным тоном спросил глава.

— Это у Зака спрашивать нужно. — Не повелась она на уловку и Хабер слегка разочарованно вздохнул.

Действительно, хорошо выучил Зак ученицу, если она даже главе не выдает его секретов.

— Давай, я тебе подушку поправлю… — Склонилась над лицом мага стройная фигурка и вдруг резко хлынул в его ноздри, снося все собственные, давно заученные наизусть запреты, манящий теплом и свежестью полузабытый запах женского тела.

Так давно и прочно гонимое чувство неудержимой волной рванулось из глубин подсознания, давя и гася все вопли и доводы разума. Руки сами оказались на тонкой талии, нежно, но настойчиво поглаживая и притягивая к себе, губы потянулись туда, куда достали, робко пробуя на вкус и отзывчивость смугловатую кожу.

Анюся на миг замерла, с изумлением вглядываясь в горящее страстью лицо мужчины, затем, бесшабашно хмыкнув, обвила руками крепкие плечи и подставила жадным губам нежные губки.

Да гори оно всё синим огнем! Что она, не живая, что ли? Все учеба да задания, а от мужиков, после предателя Ветения, девушка шарахалась как от чумы. Не хотела больше испытывать такую боль, какую нанес его гнусный обман. Но ведь у Хабера-то нет жены? И вообще… если ей не понравится… прекратить отношения можно в любой момент… Только не сейчас… Нет… не сейчас…

— Гады! Фашисты! — От души врезав ногой по двери, яростно выкрикнул Дик, и с отчаяньем обернулся к столу.

Притихшие матросы с состраданием смотрели на расстроенного парня. Конечно, можно было попытаться выломать дверь, и перебить захватчиков. Четверо против четверых — не самый плохой расклад. Но вполне возможно, что те не блефуют и действительно успеют утопить Диршана, как пообещали. А тогда им ни за что не найти дорогу назад, к густо заросшему тандуком кораблю. И зачем только капитан соблазнился на предложение этого Бариза наловить свежей рыбы и молодых жирных птенцов улошей? Супчику из свеженького мясца им захотелось! Вроде и так питались, как не всякие господа! Мясо копченое и колбаса каждый день на столе, фрукты в корзинах прямо в столовой стоят, бери, сколько хочешь!

— Дик… — С состраданием смотрел на ученика мага Туиз. — Ну не переживай ты так! Мы про него и раньше слышали… может, не обманет?! Сойдут на берег и отпустят Диршана. Мы тогда быстро назад вернемся, наш старшина эти воды как свои пять пальцев знает. Давай лучше… сыграем пока… чтоб время быстрее прошло!

— Да неужели я смогу сейчас играть! — С отчаяньем рявкнул Дик. — Когда эти фашисты над нашим капитаном издеваются! Когда Анюся одна, без защиты, с больным магом на островке осталась! Когда неизвестно, что они с остальными, и с Мизой сделали! Черт, какой же я лопух! За каким фигом мне понадобилась эта проклятая рыбалка!

— Дик… а кто такие фашисы? — робко поинтересовался один из рыбаков.

— Да не фашисы… Фашисты! Вот такие же гады, как этот Бариз и его дружки! Нелюди! Не понимающие никаких человеческих чувств! А мы-то их жалели, лечили, кормили! Штаны свои отдали! Не нужно было их с того острова забирать, зря Зак гадов пожалел! Гнездо ковиксов видите ли, почувствовал! Вот среди ковиксов им самое место! А эта скотина, Турсон! Таким добряком перед Заком прикинулся! За миску еды работать собирался! А потом ещё и дружков своих на корабль протащил! И как его только Зак не раскусил, гадину ядовитую! Он, небось, еще тогда это все задумал! — Не переставая пинать дверь, разорялся парень.

Обидно было до слез, что едва выпала возможность хоть как-то отплатить магам за свое и Тимкино спасение, как он тут же лопухнулся, словно последний гастарбайтер.

Турсон стиснул побледневшие губы и на цыпочках отошел от двери. Четверо других пленников спокойно сидят, запертые по двое в своих каютах, а этот парень ещё ни подзвонка не молчал. И что противнее всего… всё, что он кричит… святая правда. А раз так… значит и про ковиксов не соврал. Он, Турсон отлично помнит, как мрачно хмурилось лицо старика, когда он недовольно рассматривал их там, на песке пустынного острова. Значит, решал в тот момент, жить им или нет. Потому что ковиксы все равно на них бы набрели. Вот потому-то и не видно было поблизости ни одной рыбачьей лодки. Берзийские аборигены боятся этих тварей больше чем пиратов.

— Что… шумит? — Виновато оглянулся стоящий у руля Бариз.

— Там ковиксы были. — Горько глядя вдаль, тяжко выдавил из себя боцман. — А я-то всё думал… почему ни одной лодки… уже третий день как шторм стих. Зак этот… сильно тогда за своих друзей зол был… за то что их Сайж на корабле, в трюме оставил… я бы их сам вытащил… да думал, что он уже забрал… забыл в спешке, какая это падаль. Казну-то он не забыл. Ты этого не видел, за картой бегал, последним в лодку прыгал. Да. Очень не хотелось… магу с острова нас брать… Сайжа он не взял. Даже не остановился, матросы рассказали. А к нам пришли… ну, мы тебе говорили уже… и вылечили… вас всех. А потом… решился… портал открыл… берите, говорит, раненых и быстрее. Я тогда думал… всё, что скажет… за это сделаю! Вот и отплатил… за всё добро… не знаю, как теперь буду людям в глаза глядеть…

Турсон стер мускулистым кулаком скупую горькую слезинку и внезапно изумленно вытаращил глаза. Упрямо закусив губу, побледневший Бариз резко крутил руль, поворачивая шлюп.

Боцман ошеломленно тряхнул волосами и бросился помогать Орифу со Ступом переставлять паруса. Но даже втроем им нелегко пришлось, пока справились с этим тяжелым, хотя и привычным делом.

— А команду… можно уже выпустить? — Помявшись, подошел он к другу, когда работу наконец закончили.

— Не стоит. — Тяжело вздохнул тот, упорно не отводя глаз от горизонта. — Они ведь нас сейчас убить готовы. Так что, давай сначала причалим. К утру должны до места добраться.

Глава 15

Портал из холла Харшадской гостиницы лекаря Жунима в Хадирканский дворец придворного мага Гистон открывал сам. Изящно провел левой рукой законченную линию, а другой бросил в нее силу и ключ-слово. Серый туман заклубился подозрительно медленно, неохотно засинела кайма и вдруг предупреждающе пробежала по ней алая искра. Маги встревоженно переглянулись. Путь был заблокирован. Разумеется, новичок или самонадеянный глупец может попробовать… только ничем хорошим это не кончится. Самое лучшее и гуманное завершение такого бездумного шага, это, если наглеца просто выбросит обратно. Но не все закрывшие к себе дорогу так добры. Те, кто позлее, не станут тратить драгоценную энергию на установку возвратного заклинания. Легче поставить искажающую стену. Нежеланный гость может оказаться в подвале, в болоте, или на крыше ханского дворца. Как повезет. У этого заклинанья крайне нестабильная доминанта.

— Ну и куда мы теперь? — Не выдержал переглядыванья коллег Танио.

— Может в тот постоялый двор… из которого мы уходили в Ай-Берек? — Задумчиво предложил Зак.

— У меня есть еще несколько домов… про которые никто не знает. — Нехотя пробурчал Гистон, исподлобья поглядывая на магов.

Надо, же! — Хмыкнул про себя Тан, — Сколько спрятано скелетов в шкафах у этих старых магов!

— Ну, пробуй открыть в один из них. — Совершенно спокойно кивнул природнику Сейден, хотя черты его лица за последний подзвонок как-то неуловимо изменились.

Вот это и есть его истинное лицо, понял, оглянувшись на тестя, Танио.

Не было больше веселого, невозмутимого добряка отца. Был опытный, осторожный и умный маг. Готовый к любым неожиданностям и ловушкам.

Наверняка уже активировал все защитные амулеты и повесил на руку боевое заклинание. Которое сорвется во врага, едва прозвучит короткое ключ-слово.

— Ладно. — Нехотя согласился Гистон и вновь сотворил портал.

На этот раз ничего подозрительного не произошло, однако все маги входили в привычный овал с тройными предосторожностями. Как оказалось, необоснованными. В крошечной портальной комнатке простенького домика на окраине Хадиркана поджидать придворного мага Аганы никто не додумался.

Зато ждали за её дверью.

— Дядя Тони, это ты? — спросил звонкий голосок и Зак изумленно поднял одну бровь.

— Не смей подслушивать их мысли! — Злобно зашипел Гистон, ставя вокруг коллег щит неслышимости.

— Извини. Нужно было предупреждать заранее. — Обезоруживающе развел руки принц. — Я когда вхожу в незнакомое место, по привычке сразу всех просматриваю!

— Ну и держи это теперь при себе. — Сердито фыркнул Гистон. — Кто следующий портал откроет?

— Я. — Коротко ответил Сейден, сосредоточенно начиная творить заклинание.

— Куда, в поместье? — Осторожно поинтересовался Зак, понимающе поглядывая на отца.

Его, ставшую семейной шуткой, привычку никогда не расставаться с матерью, молодой маг в полной мере осмыслил лишь полгода назад. После того, как женился на Тале. Если, даже ненадолго уходя от дорогого тебе существа, чувствуешь, как рвется от боли на две половинки сердце, такие вещи начинаешь понимать очень быстро.

Серый овал почти сформировался, когда водник, издав злобное рычание, вдруг резко схлопнул почти готовый переход.

— Что такое? — Только и успел вскрикнуть стоящий позади Зака Гистон, а Танио уже ожесточенно крутил пальцами, заворачивая в непроницаемый воздушный кокон успевшее вырваться из полураскрытого портала зеленоватое облачко.

— В поместье чужие. — Мертвым голосом пояснил Сейден, потирая рукой висок.

— Я открою в Кизард. Тан, можешь зашвырнуть эту гадость куда-нибудь подальше? В болото, например. — Решительно взял командование в свои руки Зак.

— Я заброшу. Есть у меня… знакомое болотце, вспомнил Гистон про ловушку, заготовленную для этих нахальных принцев.

Не забыть бы… спасибо им сказать… за то, что оказались такими недоверчивыми и настойчивыми. Иначе пришлось бы им с Хабером еще не одну декаду загорать на вновь образовавшемся островке среди скал и пронзительных птичьих криков. Пока бы Хабер восстановился, пока энергии накопили, плот вырастили… Не так-то это быстро получается, как у ушлых сказочников, что бродят по стране от харчевни к харчевне. И плетут свои разудалые истории порой всего за пару кружек медовухи.

Портал в Кизард открылся без проволочек, но Зак вначале бдительно бросил в него вынутый из воздуха шелковый лоскут, написав на нём лишь одно слово. Через несколько нестерпимо тягостных мгновений лоскут вылетел из портала назад и маг, ловко поймав его, быстро рассмотрел появившиеся на письме знаки. И успокоенно выдохнув, уверенно кивнул спутникам на портал, путь был безопасен.

А уходя последним и закрывая за собой путь, украдкой огорченно вздохнул, поймав напоследок робкую надежду сидящих за дверью детей. Что пришел с гостинцами добрый дядя Тони. Единственный человек, который приносит радость в их обездоленные сиротские жизни. В стране, где у богатых правителей годами пустуют огромные роскошные дворцы и замки, судьбы безродных сирот интересовали только работорговцев. И только с одной, далеко не благородной целью.

Выйдя в знакомую до последней царапины портальную Кизарда, Зак был несказанно удивлен оказанным им приемом. Маги, прошедшие в портал перед ним, стояли вдоль стены, распятые защитным щитом, который удерживал ни кто иной, как сама Каруна. А рядом с ней стояло с десяток магов всех мастей, держа наготове самые мощные боевые заклинания.

— Можно узнать, — Издевательски подняв одну бровь, насмешливо спросил Зак, — Вы сами с ума сошли… или вам помогали?!

— Зак… — Тяжело проговорила Каруна, — Как нам проверить… ты действуешь сейчас… по собственному желанию, или под контролем дикого ментала?

— А никак. — Пожав плечами, нежно улыбнулся ей сын. — Командуй отбой, ма. Мы и так переволновались, пока сюда добрались.

— Каруна! Не верь ему! — Истерически выкрикнул один из магов, поднимая выше руку с поблескивающим на кончиках пальцев ледяным копьем.

— Убери свою льдяшку, Кравдис, и подумай немного своей головой. Если, конечно, там от страха осталось, чем думать. — Укоризненно качнул головой Зак. — И ты ма, тоже хороша! Как вы думаете, если бы ему удалось подчинить мое сознание, за какими змеями я приперся бы сюда? Мы бы вместе с ним уже захватили власть во дворце и во всей стране, и объявили вас врагами королевства.

— Великие боги! — Потрясенно пробормотала магиня, отчетливо поняв, что поддавшись необходимости проверять всех приходящих, излишне перестраховалась, выпустив из виду такое простое рассужденье. — Я знала, что ты все поставишь на свои места, у меня от таких размышлений и переживаний совсем голова не работает.

Сейден, пользуясь тем, что Каруна убрала, наконец, неудобный, но абсолютно безвредный для него щит, парой широких шагов преодолел разделяющее их расстояние и подхватил жену на руки.

— Все в порядке, не переживай. Тут любой бы свихнулся. Сейчас все обсудим, и, я уверен, найдем выход. — Ласково ворчал он, быстро шагая через двор к дому.

— Когда вы тут, мне ничего не страшно. — Склонив голову на его плечо, чтобы никто не увидел слез непоколебимой госпожи комендантши, всхлипнула Каруна. — А то… к нам уже трое… и все члены совета, кроме Асунты. Вначале разговаривают как обычно… а потом… то сон на всех… то замораживать… Вот мы и поставили команду. Меня каждый раз вызывают. А по эмоциям ведь сразу не поймешь. Все напуганы, все настороже.

— Здесь мы сами ловушку поставим, можете идти отдыхать. — Сочувствующе поглядев на затюканных магов, скомандовал Зак. — Тан, попробуй неактивированный воздушный кокон расстелить, а я на него быстрый сон и сигналку брошу. И дверь запрем, чтоб никто не вошел.

Танио, потрясенный откровенно враждебной встречей, только хмуро кивнул. И тут его слух уловил сзади знакомые голоса. Мгновенно обернулся на них и Зак, и, завидев две несущиеся через двор фигурки, сердито взмахнул руками.

— Тала! Остановись! Куда это ты как сумасшедшая мчишься?! Рика! Ты почему за ней не следишь?!

И те из магов, что бдительно оглядывались, нарочито медлительно топая по направлению к дому, облегченно вздохнули и измученно заулыбались.

Почему-то им казалось, что подчиненный чужому сознанию маг не будет так же бережно следить за своей любимой, как обычно.

— Нет. Так мы делать не будем. Это очень опасно, могут пострадать все, кто находится в здании. — Выслушав предложенные планы освобождения королевского дворца, твердо заявил Зак. — У меня есть предложения, но сначала пусть выскажется Тима.

— А что может нам сказать ученик! — ехидно фыркнул кто-то себе под нос, но Зак все равно услышал.

Вопреки всем правилам, он не надел сдерживающий его способности амулет, когда шел на заседание магов. Рассудив, что если у кого-то вдруг шевельнутся в подсознании глубоко заложенные дикарем приказы, то лучше узнать о них в первый же момент. Что дикарь жесток, хитер и предусмотрителен, он понял еще во дворце Раймихона. Но то, что он безмерно нагл, и не остановится ни перед чем в стремлении к задуманному — стало предельно ясно после нападения на ковен.

— В их мире непрестанно воюет между собой несколько десятков стран. — Обстоятельно пояснил коллегам Зак. — И очень часто ненормальные личности, типа нашего дикаря пытаются что-нибудь захватить. Поэтому и методы борьбы уже отработаны. Возможно, что-то пригодится и нам. Говори Тима.

— Вот, я тут записал. — Держа перед собой свиток, худенький светловолосый иномирец встал с кресла. — В таких случаях все решает информация. Чем больше мы про него будем знать, тем быстрее поймем, как его победить. И еще. Пока информация копится, нужно протянуть время. У нас в таких случаях посылают опытного переговорщика, и он начинает выяснять требования захватчика, стараясь доказать ему, что всё требуемое сразу выдать невозможно. А пока переговорщик отвлекает террориста, со всех сторон скрытно подбираются специально обученные бойцы. Жаль… что у вас нет техники… у нас в некоторых зданиях есть крошечные камеры, с помощью которых можно увидеть и услышать все действия захватчика.

— Да нам такие и не нужны! — Свысока хмыкнул один из магов. — Мы можем заставить работать на себя любую стихию. И она будет и показывать и рассказывать. Только для этого нужно быть поближе к дворцу.

— А ведь мы можем это устроить. — Задумчиво разглядывая говорившего, буркнул Зак. — Вот теперь план у меня сложился целиком. Спасибо, Тима, ты можешь идти отдыхать! Так вот, всем этот план я объяснять не буду. Из соображений засекреченности. Кто не знает, тот не выдаст. Поэтому расскажу, хотя и не полностью, только тем, кто войдет в ударную группу. Остальные будут ждать здесь. Назначим группу управления крепостью из трех человек. Я дам им новые защитные амулеты, противостоящие сильным ударам магии разума, изготовленные мною специально после удара этого дикаря. Я уже рассказывал, как мы с ним встретились.

— А почему только трех? — Строптиво поинтересовался один из старших магов, мгновенно просчитавший, что он в это количество вряд ли войдет. А, следовательно, желанного защитного амулета не получит.

— Амулетов на большее количество не хватает. — Лаконично оборвал возражения Зак. — Если почувствуете, что камень в амулете греется, быстро беритесь за руки с другими магами и вливайте в него энергию. Тогда ментал получит возвратный удар и он ему должен очень не понравиться. Теперь о тех, кто войдёт в основную группу. Я, Танио, отец и мама, Гистон, Дрибен, и Гальдир.

— Может… сходить за Хабером? — Мигом сообразив, что трое среди перечисленных магов природники, спросила Каруна.

— Он еще очень слаб. — Опередив Зака, качнул головой Гистон. — Когда мы спасались, выложился насухо. А у меня тоже… не было сил его сразу поднять.

— А куда вы вообще направлялись? — С интересом уставилось на придворного мага Аганы сразу несколько пар глаз.

— В отпуск. На Берзийские острова. Хотели поймать несколько ковиксов для экспериментов. — Хитро подмигнув Заку, с невинным видом солгал старый хитрец.

Ставший, едва очутившись в портальной комнате Кизарда, как две капли воды похожим на своего двойника. Тот даже заинтересовался, по каким же таким признакам отличает его самого родная мать.

— Кстати! — Словно угадав его мысли, предложил старый пройдоха, — Я могу быстро вернуть тебе собственную внешность. Что-то мне не очень нравится, когда всякие молокососы лупят сзади по плечу и орут в ухо: — Эй, Зак!

— Пошли. — Не раздумывая, повернулся к двери принц, но вспомнив про амулеты, остановился на полдороге и выдал матери кошелек с тщательно упакованными сверточками. Предварительно выудив два из них, для себя и Гистона. Он тоже мечтал поскорее избавится от маски природника. Только по абсолютно иным причинам.

Попытавшись повернуться, чтоб устроиться поудобнее, Хабер снова больно стукнулся локтем о бортик и неслышно выругался сквозь зубы. Идиотский ящик за этот вечер достал его хуже самого неудачного заклинания. Как тот змеев капитан тут только спал? Хотя… поскольку спать ему приходилось одному… и в хорошо подогретом состоянии… то и особых проблем, скорее всего, не возникало.

Глава решительно вылез из ящика, изо всех сил стараясь не разбудить сладко сопящую Анюсю, натянул штаны, сел на жесткое креслице и задумался. Да если честно признаться, и было о чем. Романтическое приключение свалилось на его ещё не совсем здоровую голову слишком уж резко… слишком неожиданно. Нет, недостатка в воздыхательницах он никогда не испытывал, его хорошо обеспеченное положение многим высокородным и не очень дамам казалось надежной гарантией крепкого семейного счастья. Но всё, что позволял себе изредка маг, это одна — две встречи на нейтральной территории. Безо всяких клятв и обязательств. Затем он переставал даже при встрече лоб в лоб узнавать краткосрочную любовницу. Совершенно преднамеренно, чтобы вызвать в ней стойкую ненависть. И эта тактика работала. Да еще как!

Через некоторое время взбешенные пренебрежением главы поклонницы назло Хаберу выходили замуж, причем довольно успешно. Вот уж за этим он следил.

В корзинке пискнул и заворочался хайти и Анюся немедленно подняла растрепанную голову с капитанской подушки. Сонно помотала волосами, на ощупь перелезла через бортик и выудила из корзинки зверька. Тот сразу вцепился ручками в её рубашку и магиня, пробормотав ему что-то ласково-невнятное, босиком прошлёпала мимо ошеломленно затаившего дыхание Хабера к двери.

Да уж, возмущенно хмыкнул маг, приходя в себя, еще ни одна из тех, с кем ему довелось делить постель, не ушла из его комнаты с таким вот безразличием. Обиженно нахмурившись, глава оглянулся на треклятый ящик и вдруг решился. Прислушавшись к себе, удовлетворенно кивнул, энергия пополнилась уже больше чем наполовину и все прибывала. Значит, не страшно, если он немного потратит на собственное благоустройство.

Маг отбросил в сторону одеяло и подушку и создал сотню зеленых термитов. За несколько мгновений неуклюжий ящик превратился в жалкую кучку опилок, а термиты в раздутые шарики на тонких ножках. Доели дочиста опилки и скопившийся под кроватью мусор, окуклились, а в следующее мгновенье, ровно раскатившись по квадрату пола, над которым предполагалось возникновение просторного ложа, проросли тонкими гибкими побегами. Набирая силу и крепость, ростки рьяно рванули вверх, становясь толщиной примерно с мизинец и постепенно одревесневая. На высоте в локоть ровные стволики закурчавились множеством прочных усиков, которые, переплетаясь между собой во всех горизонтальных направлениях, через подзвонок образовали замысловатое кружево ровной поверхности широкой кровати. С почти неприметно загнутыми вверх краями. Хабер скептически похлопал по получившейся мебели ладонью, недовольно цвыркнул зубом и пробормотал краткое слово. Из поверхности застывших усиков быстро полезла вверх зеленая густая щетина побегов и застыла ровным, пышным ковром.

Другое дело! — Довольно хмыкнул маг, хлопаясь на мягкое и упругое ложе. Даже тюфяка не надо! Теперь можно с удобствами решать, какую же тактику выбрать в отношении Анюси.

— Хабер! — Дверь каюты с грохотом врезалась в стенку.

— Что такое? — В смятении вскочил глава с кровати, панические нотки в голосе девушки означали, что произошло нечто ужасное.

— Их нет! Понимаешь? Ни-ко-го! И корабля нет! И даже близко нигде не видно, я уже на мостик сбегала!

Мостиком она, разумеется, называла причал, выращенный Гистоном. Возле него бывший учитель Хабера намеревался выращивать плот для путешествия к островам.

— Как нет? — Поглощенный размышлениями личного характера, Хабер совсем забыл, что на их необычном острове сейчас должно было ночевать больше десятка людей.

— С ними что-то случилось! — Рухнув в кресло, с которого недавно встал маг, Анюся закрыла ладошками лицо и горько зарыдала, невнятно бормоча сквозь слезы: — Зак сказал… я остаюсь за старшую… следить за порядком… чтобы все живы и здоровы… а я… ох, господи, да если они пропали… он же меня убьет! Из ковена выгонит!

— Ну Ани…, ну не плачь! Может, ничего с ними и не случилось! Море спокойное… матросы опытные… капитаны тоже… один даже маг… — Растерянно пытался успокоить девушку Хабер.

— А ты откуда знаешь? — Ревниво всхлипнула магиня.

— Что знаю?!

— Что Бариз дикий маг?

— Сам видел! Мы же с ними три дня плыли! А я все-таки природник, мы даже слабых магов сразу различаем! Кстати… у него тоже способности в магии природы. И воды.

— Зак сказал… за этим особо приглядеть. А то он очень боится… что его насильно в ковен… А я… я… о-о-о! — Анюся снова зарыдала.

— Ани! — Хабер не выдержал, поднял девушку с кресла и, усадив себе на колени, принялся, успокаивая, нежно поглаживать рассыпавшиеся по плечам шелковистые локоны.

Хотя обычно стремился как можно скорее избавиться от барышень, пытавшихся разжалобить его слезами.

Но ведь она же, не в пример прочим особам, немедленной женитьбы с него не требовала! И оплакивала вовсе не девичью честь, неизвестно где потерянную, как другие! А переживала за людей, следить за которыми её оставил учитель!

— Хабер… — К явному неудовольствию мага внезапно начала вырываться из его рук Анюся. — Я придумала. Зак говорит… всегда можно что-нибудь сделать. Отпусти… мне нужно одеться…

Схватив на ходу валявшуюся на столике цветастую юбку и корзинку с хайти, магиня опрометью бросилась из капитанской каюты. Только мелькнули стройные ножки, едва прикрытые коротковатой матросской рубашкой.

Глава разочарованно хмыкнул и горько усмехнулся. Вот и наступил в его жизни момент, когда переспавшая с ним девушка ушла, даже не спросив, встретятся ли они ещё! Хотя… здесь конечно, встретятся. Только непонятно теперь… в качестве кого. А интересно… он сам-то, чего бы хотел?

Хабер внезапно вспомнил… и как только сохранилось… при его-то занятости, такое мимолётное воспоминание! Хрупкая фигурка… затянутая ярким шелком… пряный запах аганских благовоний… широко распахнутые изумленные и счастливые черные ланьи глаза… Тогда она его внезапно поцеловала… и он потом весь вечер, просматривая кучу деловых свитков, коснувшись случайно… а затем и нарочно щеки, вспоминал этот запах и эти глаза.

А куда это, она, собственно, идти надумала? Заслышав топот легких шагов за открытой дверью, всполошился маг. Кого бы там ни оставлял главным Зак, но глава ковена все-таки он, Хабер! И только он должен принимать в критической ситуации любое важное решение. Каковое именно ему и положено принимать по опыту, возрасту и статусу. И, разумеется, как настоящему мужчине! Хабер проворно натянул сапоги и рубашку и выскочил на палубу.

Неподалеку раздался голос Анюси, произносящий короткое ключ-слово и над кораблем взмыл высоко в небо яркий, ровный светляк. Да, похоже, Зак, несмотря на женитьбу, от занятий с ученицей не отлынивал! Светляк получился на порядок ярче и стабильнее того, что она создала осенью в ландском лесу.

А Анюся, споро поднявшись на надстройку, уже пробралась к слегка покосившейся мачте. Для чего-то деловито поплевала на маленькие ладошки и решительно полезла вверх. У Хабера при виде этого действия даже дар речи от неожиданности пропал. Теперь ему стали понятны её слова про одежду. Магиня была в походных брюках, короткой тунике и сапожках.

— Ани! Ты куда?! Слезай немедленно! Ани!

— Хабер… ты только не волнуйся, тебе нельзя. — Сдавленно пробормотала сверху магиня, продолжая взбираться на мачту. — Иди пожалуйста в каюту, ты же больной! Не хватало еще… чтоб мне за тебя от Зака попало.

— Это Заку от меня попадет! — Пробираясь ближе к мачте, рычал глава. — За то, что не научил тебя осторожности!

— Ничего ты не знаешь! — С превосходством сообщила сверху Анюся. — Всему он меня научил! Я с собой ремень взяла, чтобы пристегнуться! Вот он! АЙ!

Кожаный матросский ремень с тяжелой кованной пряжкой пролетел рядом с головой мага и тяжело шлёпнулся на пол.

— Это всё из-за тебя. — Расстроено оповестил с высоты растерянный голос девушки. — Ну, вот чем я теперь привяжусь?!

— Да зачем тебе там привязываться! Слезай немедленно обратно! — С отчаяньем призывал глава, спешно выращивая вокруг мачты упругий широкий гамак.

Заученные назубок, природные заклинания всегда выходили у него самыми эффективными и брали минимум энергии.

— Как ты не понимаешь, зачем! — Разочарованно буркнула она, настырно поднимаясь всё выше. — Я хочу сверху посмотреть, где наш корабль!

— Ну и что ты там сможешь увидеть, в такой-то темноте! — с досадой фыркнул глава, надеясь, что этих слов Анюся не услышит.

Однако она услышала.

— Всё увижу! Мы на нем всегда вечером фонари вешали! Я и трубу взяла, капитанскую! Но тебе не покажу, а то опять выроню! — Авторитетно провещал сверху звонкий голос юной магини.

Живо представив себе, как она там, в вышине, ничем не привязанная, вертит во все стороны любопытной головкой, удерживая в тонких руках тяжелую трубу, Хабер содрогнулся и с отчаянием застонал.

— Хаб… тебе что… плохо? — Тут же раздался сверху встревоженный вопрос. — Иди, немедленно ложись в постель, я скоро слезу и принесу отвар! Мне Гистон специально для тебя оставил!

И такая искренняя тревога прозвучала в ее голосе, столько участия и тепла обрушилось на стоящего под мачтой мага, что в его голове что-то щелкнуло и прояснилось.

Истерически хихикнув, глава присел на низкие перильца, в отчаяньи обхватив руками голову.

Великие боги! Девушка где-то там, в темной ненадежной вышине абсолютно одна, непонятно за что и как держится, и вместо того, чтоб визжать и ахать, ещё и умудряется беспокоиться о нем! Об дураке, который не сумел сразу распознать в ней единственную нужную ему, из всех встреченных за последние двадцать лет, женщину! И вот сейчас она рухнет оттуда и переломает себе все кости, а у него даже от одной мысли об этом начинают скрипеть зубы и болеть в груди. Если он не придумает сейчас же, немедленно, как вернуть её на палубу, то вся его слава хитрого интригана не стоит и сухой коровьей лепешки.

— Анюся, ты можешь спускаться. — Официально и слегка насмешливо объявил магине Хабер, изо всех душевных сил стараясь говорить непринужденно.

— Почему это?! — Недоверчиво спросил сверху её милый голосок.

— Они уже возвращаются. Только судно пока ещё очень далеко! Ты всё равно не увидишь! Понимаешь, в море всё видно не так… как на суше!

— Знаю. Не такая уж дура. В пятом классе проходили. Линия горизонта называется. — Недовольно пробурчала девица, осторожно начиная спускаться вниз.

Вот же пакость! Оказывается, вовсе не врут те, кто утверждает, что подниматься вверх намного легче, чем спускаться. А она-то, ещё всегда сомневалась! Хотя… возможно днем было бы легче. Можно было заглянуть вниз и определить, где же она потерялась, эта проклятая ступенька! К тому же руки уже устали держаться за слишком толстые для её пальчиков перекладины. Так устали… что дрожащие пальцы еле держат, и разжимать их с каждым разом все труднее.

— Ани… ты как? — Напряженно глядя вверх, и замирая от непривычного страха, с надеждой спросил глава.

И как только у него ума хватило, пустить её туда! Не мог сразу вырастить лиану и примотать глупышку к мачте, надежно и крепко! Или… еще лучше… сразу к себе.

— Хорошо! — Преувеличенно бодро отозвался ее голосок, а уже через пару мгновений обреченно сообщил: — Только падаю!

— Как, пада… — Глава опрометью бросился к гамаку, и в этот момент на его голову свалилась медная труба, а следом и взвизгнувшая напоследок Анюся.

— Хабер…?! Тебе плохо?! — С опаской потеребив неподвижно обвисшего на неизвестно откуда взявшихся сетях главу, с опаской спросила магиня.

Хорошо! Очень хорошо. Так замечательно… как не чувствовал себя уже много лет. Даже наливающаяся над ухом шишка от капитанской трубы не в счет. Потому что залечить её для природника с его стажем пара пустяков. Особенно, когда резерв пополняется с каждым звоном.

А вот стройная фигурка… что так волнующе лежит на нем… и с беспокойством ощупывает его замирающее от этих прикосновений тело… да только ради этого маг готов снести ещё не одну шишку.

— Хаб! Ну, очнись же ты! — В голосе Анюси начали звенеть слезы, и глава тяжело вздохнул, понимая, что пора уже прекращать изображать из себя собственные останки.

— Ты понимаешь, что чуть не убила… главу совета магов? — слабым голосом вопросил хитрец, приоткрывая глаза.

— Но я же не нарочно! Я тебе кричала, иди в каюту! А ты… — Немедленно возмутилась магиня.

— А я плёл этот гамак, чтоб ты не разбилась… если упадешь! И, как видишь, не зря! — Оскорбленным тоном перебил её Хабер, словно невзначай обнимая за талию.

— Так это… ты?! Ой, Хаб… спасибо! — Сразу прониклась пониманием девушка.

— Если хочешь называть меня коротким именем, зови Риль. Мое полное имя Рихабриль. — Доверительно сообщил маг, мягко, но настойчиво притягивая её к себе.

— Но может… не нужно? — Неожиданно заупрямилась она.

— Как это не нужно? — Когда глава хотел, то умел быть очень убедительным. — Жена имеет право называть мужа уменьшительным именем.

— Но я тебе вовсе не жена! — Бдительно отдвигаясь, строптиво возразила Анюся.

— Смотря с какой стороны посмотреть. — С загадочной усмешкой пожал плечами маг.

Уж эту, казуистскую уловку он придумал мгновенно. А девица-то… как блестяще прошла главную проверку. Из трех сотен его знакомых дам все три сейчас бросились бы ему на шею и, осыпая поцелуями, пылко уверяли в вечной любви. Нет… отказываться от своего внезапного решения он вовсе не собирается… но и маленькое невинное испытание … для выяснения истины… никому не повредит.

— Как это… смотря с какой стороны? — Недоверчиво фыркнула Анюся.

— Очень просто. — Любезно начал объяснять глава. — Есть аганский и тордизанский закон, по которому люди считаются мужем и женой. Мой отец был аганцем. Значит, я могу жениться по аганскому обычаю. А по нему всё очень просто, если девушка дала мужчине достаточные доказательства своего расположения, он имеет право сказать ей ритуальные слова.

— Какие? — Любознательно распахнула глазищи Анюся.

Вот ты и попалась, едва не захихикал хитрец.

— Беру тебя в жены! — С важным видом произнес Хабер по-агански, торжественно кладя левую руку на её голову.

— И что? — немного подождав, разочарованно спросила магиня.

— Все. — Пряча прыгающих в глазах чертиков, обыденно заключил глава. — С этого момента ты моя жена.

— ЧЁ? — Немедленно возмутилась Анюся. — Нифигасе! А где у тебя эти… доказательства… расположения?

— А в моей каюте что было? — Искренне наслаждаясь её реакцией, невинно осведомился маг.

— ЧЁ? Нет, это нечестно! Крути всё назад! Я так не хочу!

— Почему? Я что… недостаточно молод для тебя? — С почти неподдельным огорчением лицемерно оскорбился глава.

— Да при чём тут это! — Вспылила Анюся. — Ты как раз вполне… нормальный мужик. Дело не в этом! Во-первых, я тебе не подхожу. Ну… вы же все мечтаете… уют… пирожки… а я терпеть не могу готовить и стирать!

— Если б мне нужна была прачка… или кухарка… я б к тебе точно не обратился. — Серьезно подтвердил Хабер, стараясь не дать прорваться ликующим ноткам. — Но они у меня уже есть, и менять преданную прислугу я вовсе не собираюсь!

— Да это и не главное… — Печально согласилась девушка. — Важно другое. Я хочу, чтоб муж меня любил. И я его. Как Танио и Рика. Как Зак и Тала. Ну… ты понимаешь?!

— Значит, у меня нет никаких шансов. — Горько заключил Хабер и, отпустив Анюсю, сел, уставясь скорбным взглядом в полную подмигивающих искр темную чашу неба.

— Хаб… — Встревожилась сердобольная девица. — Но… разве… ты…?!

— Сам не сразу понял. Помнишь… ты меня поцеловала? Когда я хайти принес…

— Помню… Хаб…

— Риль.

— Ладно. Риль. — Анюся пару подзвонков задумчиво сопела, заставляя сердце главы замирать от волнения, потом примирительно сказала. — Дайра говорила… есть слово… если хочешь уйти…

— На самом деле, магам достаточно просто объяснить, почему уходишь. — Честно признался Хабер, сообразив, наконец, что его лукавые маневры причиняют боль девушке, без которой он теперь не представляет своей жизни.

— Тогда я согласна.

— На что? — Не сразу понял он путь ее рассуждений.

— Что я твоя жена. Ты правда… лучше всех ко мне относился… да и сегодня… в каюте… Но… а ты не шутишь? — Вдруг спохватилась Анюся.

— Ани, разве я бы на такое решился? — крепко прижимая к груди новобрачную, блаженно выдохнул в её ушко Хабер.

— Только… давай сразу договоримся. Учится я не брошу. И… ходить на задания ты запрещать не будешь.

— Ани… я согласен. — Маг от внезапно нахлынувшего счастья мог пообещать ей звезду с неба.

— И… давай… подождем их тут. Я все равно ни о чем другом сегодня думать не могу. — Застенчиво попросила Анюся.

— Конечно. Именно это я и хотел тебе предложить. — Устраивая её поудобнее в своих объятьях, солгал маг. — Если станет прохладно… скажи. Я выращу тебе одеяло.

Глава 16

— Пойдем утром, после завтрака. — Поглядев в ночную тьму за окном, определился Зак.

— А не лучше… ночью, когда все спят? — С сомнением протянул Сейден.

— Лучше. — Кивнул принц, — Но прошлый раз мы сделали именно так. Он же не дурак, наверняка теперь на ночь усиливает охрану. А может, и того хитрее, уходит куда-нибудь порталом. Поэтому пойдем в самое неподходящее для этого время. Ма, ты закончила?

— Да, вот последний. — Аккуратно пряча в кошелек сверточек с амулетом, кивнула магиня.

— Тогда все спать. Встаем как обычно. Легкий завтрак, походная одежда… ну мы про это уже говорили. — Перечислял Зак скорее для контроля самого себя.

Хотя уже все продумал и перепроверил не один раз. И всё же втайне оставался собой недоволен. Где-то глубоко в голове притаилось то ли сомнение, то ли предчувствие. Что-то было неправильно в поведении этого дикаря. Нелогично, неоправданно, необоснованно. Словно Заку показали одну половину свитка, разрезанного вдоль и предложили по ней воспроизвести весь текст. И текст получился нескладный, уродливый, явно не хватало чего-то важного, что осталось на другой, отрезанной стороне.

Зак огорченно вздохнул, изменить что-либо еще не поздно, но бесполезно. Пока не дойдешь до конца, суть всех тайн и непонятностей так и не станет ясней.

Решительно поднялся из-за стола и, пожелав родителям спокойной ночи отправился в свою комнату. Танио, подтянув к ним три сильные нити энергии из Кизардского источника, ушел еще звон назад. А чуть позднее ушел и Гистон, закончив свою часть подготовительной работы. Всем нужно было как следует отдохнуть и набраться сил перед полным неизвестностей и мрачных сюрпризов сражением.

— Да что за чёрт! Где же они?! — Хлопая всеми подряд дверьми кают, возмущенно рычал Дик.

— Посмотри возле мачты. — Вытирая о плечо текущую из угла разбитого рта кровавую струйку, насмешливо посоветовал Бариз.

Руки капитана были профессионально скручены за спиной и привязаны к спасательному плотику из тандука.

— Чтоб не вздумал скрыться от справедливого правосудия. — Объяснил эту меру озадаченным рыбакам связывающий захватчиков Дик.

Турсон проводил глазами прыгающего вверх по лестнице парня и тяжко вздохнул. Всё было просто отвратительно. Вот если бы… им удалось вернуться на этот островок так, как они задумали… еще можно было как-то объяснить… и повиниться. Но кто же знал… что этот парень так умеет драться! Пленных рыбаков уже понемногу рассадили к тому времени по разным каютам, пользуясь их прогулками по естественным потребностям. На которые пленников выпускали, разумеется, по одному. И водили под конвоем. Из него, Турсона и состоящего. Как самого внушительного.

Дик был последним. Теперь понятно… что, скорее всего, он нарочно так подстроил. Чтоб не мешались под ногами неловкие во всем, что не касалось сетей и рыбы, парни. Турсон по обыкновению отпер дверь и посторонился, пропуская пленника вперед. Тот почти прошел, но вдруг приостановился, зло глянул в глаза боцмана и внезапно молниеносно врезал ему кулаком под дых. Да так сильно, что в глазах на миг померкло. А об остальном Турсон мог судить только по топоту на палубе и коротким вскрикам. Потому, что лежа носом в пол со связанными за спиной руками много не увидишь.

Потом его небрежно затащили в каюту выпущенные Диком рыбаки и заперли дверь. И только недавно вывели на палубу и неугомонный Дик привязал к его скрученным веревкой рукам спасательный плотик. Турсон хотел было сообщить переловившему их как мышей парню, что с плотиком за спиной он утонет значительно скорее, чем вовсе без оного, но взглянув в презрительно-гневные глаза победителя, сообразил, в этот раз лучше промолчать.

— Интересно, и что здесь такое происходит?! — Прокурорским тоном осведомился Дик, пристально разглядывая замотанную в кусок искусственного газона Анюсю. Доверчиво прижавшуюся во сне к хозяйски облапившему её смуглому мужику, которого Зак представил как главу ковена.

Едкий голос нового ученика Сейдена громом прозвучал над головой Хабера, и глава нехотя разомкнул веки.

Великие Боги! Как рано-то! Еще даже солнце не встало. Лишь побледневшее небо зарозовело на востоке.

— Дик? — Сонно буркнула, выбираясь из зеленого мохнатого одеяла Анюся, и Хабер непроизвольно напрягся, заметив, как оттаял сердитый взгляд иномирянина, едва тот обнаружил, что землячка спала в штанах и сапогах.

— ДИК! — Сообразив, наконец, кого видит перед собой, магиня ринулась обнимать парня.

Ох, же змейство! Свирепо ругнулся про себя глава, поднимаясь с гамака и разминая затекшие мышцы. Это, что же, каждый раз теперь будет впиваться в его грудь такая заноза, когда ей вздумается обнять кого-то из друзей?

— А где остальные? Где Бариз?! — Уже вспомнив про наказ учителя, мчалась вниз магиня.

И тотчас оттуда разнесся ее возмущенный вопль, видимо обнаружила нечто, вовсе не сочетающееся в её представлении с данными Заком инструкциями.

— Кто до этого додумался?! Немедленно развязывайте! А что это у него такое с лицом? Риль! Где ты там, иди сюда!

Взглянув на Дика с превосходством льва, победившего противника в схватке за львицу, Хабер немедля направился на нижнюю палубу.

— Что случилось?

— Вот… кровь! — Усадив застыдившегося капитана на скамью, магиня хлопотала над ним, как над умирающим.

— И этого ему ещё мало! — Мстительно рявкнул сзади мага голос Дика. — Они нас обманом в столовой заперли. А Диршана с Мизой в их каюте. И остальных по каютам. А сами корабль развернули и направились неизвестно куда! Не знаю, как здесь, а у нас это называется терроризмом и карается по максимуму!

— Как же тогда … вы здесь оказались? — Осторожно прикладывая в исцеляющем заклятии пальцы к разбитым губам дикаря, поинтересовался Хабер.

— Они думали, на лохов попали. — Довольно хмыкнул Дик. — Я их на раз скрутил, только момент выждал!

— Он в спецназе служил. — Мимолетно оглянувшись на Главу, пояснила Анюся, словно это слово что-то ему говорило.

— Не так всё было! — Упрямо наклонив голову, мрачно пробурчал Турсон. — Мы уже решили вернуться. Почти полпути назад прошли… когда он на меня напал.

— Теперь можно что угодно наплести в свое оправдание. — Едко фыркнул Дик. — Раз попались!

— Он правду говорит. — Внезапно вступился за боцмана Диршан. — Судно сюда, к скалам направлялось, когда Дик их связал.

— Так может они хотели вас тут бросить, чтоб никто подольше не нашел! А шлюп угнать, он ведь новенький, кораблик-то! А зачем ещё им от нас бежать?

— Да что ты выдумываешь, Дик! — Разглядев затравленный взгляд Бариза, рассердилась Анюся. — Ты сам, когда из Ай-Берека сбежал, не помнишь, зачем это сделал? А сколько я потом из-за тебя всего вынесла! И в камере голодная сидела, и вампира своей кровью кормила!

— Всё припомнила? — Обиделся Дик. — А того, что я про этот ваш ковен, до того дня только разные страсти слышал, ты не забыла?

— Про Наш ковен. — С нажимом поправил его Хабер. — Не забывай, что ты теперь ученик.

— Ну да, про наш. — Небрежно отмахнулся от него Дик, продолжая наступать на Анюсю. — Откуда мне было знать… где правда… а где страшные сказки!

— А ему откуда?! — Расстроено взмахнула руками магиня. — Он тоже правды не знает, вот и боится, что мы его силком потащим!

— Куда потащим? — Озадаченно уставился на нее Дик.

— Да в ковен, куда же еще! — с досадой отмахнулась Анюся.

— А… зачем он нам? — Непонимающе уставился на землячку парень.

— Ну а как же! Ведь у него тоже способности есть! Что ж ему, теперь всю жизнь шифроваться?

— Что такое шиф… как там дальше? — Обреченно поинтересовался глава, давно с удобством устроившийся на скамье рядом с Баризом и заинтересованно наблюдавший эту перепалку.

Уж в чем, в чем, но в том, что его семейная жизнь скучной не будет, глава даже не сомневался.

— Это значит скрываться… — Недоверчиво вглядываясь в бывшего пленника, машинально перевел Дик. — А… ты уверена?

— Я уверен. — Твердо объявил Хабер. — Я это с первого мгновения, как его увидел, знал.

— А почему…

— Ты хочешь спросить, почему я ему не предложил вступить в ковен? Отвечаю, по двум причинам. Первая — он нас боялся. До дрожи. Думаю, ты понимаешь, отчего. Вторая — у нас с Гистоном было очень важное дело, требующее всех сил и внимания. Всё понятно?

— Ну да… — С интересом разглядывая главу, кивнул Дик. — Кроме одного. Что теперь с ним делать?

— Ничего. — Категорично качнул головой Хабер. — Ему и так несладко. Пусть поест и идет отдыхать. Да и вы все идите, ведь всю ночь, наверное, не спали?!

— А корабль… — Не сдавался бдительный Дик.

— На шлюп я сам защиту поставлю. — Поднялся со скамьи Глава.

— Но Риль! У тебя еще резерв не полон! — Встревожилась Анюся.

— Ничего, на небольшое защитное заклинание вполне хватит. — Успокаивающе улыбнулся ей маг, в душе донельзя тронутый такой заботой.

— Тогда я пойду, Лео покормлю. — Нерешительно сообщила ему в спину девушка, и Хабер вдруг почувствовал, как почти ощутимо повис в воздухе невысказанный вопрос, поддержанный заинтересованным молчанием окружающих.

Бывают в жизни каждого человека такие мгновенья, когда от нескольких правильно и вовремя сказанных слов зависит едва ли не вся дальнейшая жизнь. Для него этот момент наступил именно теперь. И стиснуло виски понимание, что сейчас нельзя сказать ни одного неправильного или шутливого слова. Потому, что этот миг — решающий. Хабер собрал всю выдержку и сообразительность и спокойно обернулся.

— Да не забудь забрать его в мою каюту. И свои вещи перенести! — Нежно улыбнулся он Анюсе, и перевел на остальных сразу ставший строгим взгляд. — А чтобы не было ненужных домыслов и разговоров, официально объявляю, что Анна теперь моя жена.

— С чего это вдруг? — Подозрительно оглянувшись на землячку, возмущенно фыркнул Дик.

— И ничего не вдруг! — Внезапно рассердилась Анюся. — Он мне ещё когда хайти подарил! А осенью вообще… пластику сделал!

— Поздравляем! Вот радость-то! — Бросилась к магине Миза. — Сделаем к обеду праздничный стол! Нужно же отметить!

— Отметить обязательно. — Поощрительно кивнул женщине Хабер. — Но главное торжество мы всё же устроим дома, когда вернемся. Думаю, Ани, твои подруги и друзья очень обидятся, если мы не пригласим хоть кого-нибудь из них. Тала, Рика, Дайра… Зак, Танио, принцессы из Кизарда, ученики из Академии… герцог Векридии Болафий. Да и наследный принц Тумастана Камил не простит, если подруга не позовет. А уж про маленьких принцев Ландии Филира и Леонта и не говорю. Они все время вспоминают тетю, что кормила их конфетами. А если пригласить их всех… и не пригласить короля с принцем… может получиться большой скандал. Вообщем, над этим вопросом мы будем думать очень серьезно.

C этими словами глава спокойно развернулся и невозмутимо потопал к шлюпу, пришвартованному возле причала. Оставив слушателей с широко распахнутыми от потрясения ртами и глазами. Даже Анюся, и не предполагавшая, что Хабер намерен затеять ради нее такое грандиозное мероприятие, застыла как изваяние. Одним-единственным монологом хитрый интриган сделал то, чего не добился бы целой кучей комплиментов и подарков.

Картина фантастического праздника, которым станет ее свадьба, так покорила девушку, что последние сомнения растаяли в её душе без следа.

— Зак… тебе пора. — Разбудил мага виноватый голос Наты.

Едва открыв глаза и обнаружив, что комната залита ярким солнечным светом, принц с досадой бормотнул что-то нелицеприятное насчет собственной безалаберности и спрыгнул с постели.

Дальнейшие его действия до самого входа в портал напоминали сборы воина по тревоге. Заранее приготовленная одежда мгновенно оказалась на хозяине, амулеты и пузырьки со снадобьями в карманах, завтрак в желудке. Суржа только голову успевала поворачивать, следя за любимцем. Прощальный поцелуй Тале и принц, как вихрь, исчез в сером тумане портала.

Выход из портала Зак специально сделал в подземные казематы королевского дворца. Отследить сверху легкую волну магического возмущения будет практически невозможно. Вот только идти по давно заброшенным переходам и тоннелям придется долго. Много лет назад тут не только заключенных содержали, но и укрывались горожане в случае вражеского нападения. А вот не чистили и не чинили уже лет сто, если не больше.

Маги проворно выскочили из портала и Зак мгновенно схлопнул тянущий энергию овал. Конечно, открывать портал самому было не лучшим решением, но, как оказалось, он один из всей команды имел самое свежее воспоминание о расположении казематов. Ведь именно ему досталось года четыре назад искать здесь ушедших на поиски приключений трёх бойких мальчишек, сыновей прислуги.

Парнишки готовились заранее и имели с собой солидный запас свечей и еды. Кто-то из слуг пустил байку про забытые сокровища, вот и решили мальчуганы разбогатеть одним махом. А что с них взять, про магов и их методы детям же никто не рассказывал. Если и был где прихоронен на черный день сундучок с монетами, ученики академии давно бы на тренировках выискали. Водники по нарушенному контуру водных путей, природники по порванным лопатами корням. Магам земли было легче всего, послушная стихия сама выталкивала на поверхность чужеродное тело.

А вот искателей сокровищ Зак нашел по еле заметному следу огня. Нашел без труда, а доставать пришлось с большими сложностями. Они умудрились забрести в старинную канализационную систему, давно заброшенную из-за нерациональности. И там, где худенькие парнишки проползали без проблем, Заку приходилось проявлять чудеса ловкости. А остановиться и подождать идущих на помощь магов он не мог. Потому что уже уловил всплеск заполненных отчаяньем и ужасом детских мыслей. Нет, тогда все закончилось, хвала великим богам, благополучно. Парнишка, сорвавшийся в старый отстойник, не расшибся насмерть только благодаря перепревшей за долгие годы в мягкую труху куче нечистот.

Маги глотнули по глотку из протянутой Каруной маленькой фляжки, и подзвонок постояли, прикрыв глаза. А когда открыли, уже смогли разглядеть в полной темноте туманно серые стены и пол длинного коридора. Снадобье ночного зрения постепенно вступало в силу, и маги, не зажигая вытягивающих энергию светлячков, двинулись вперед.

Через ползвона коридор прервался запертой на заржавелый замок старой решеткой и вперед выступил, пододвинутый рукой Гистона, природник Дрибен. Мазнул небрежно пальцем по дужке замка и ожидающе уставился на преградивший дорогу кусок металла.

Маги терпеливо молчали. Природная магия не быстрая, Зак огненным заклинанием сорвал бы замок в одно мгновение. Зато вспышки и грохота избежать бы не удалось. И резкий всплеск энергии вполне мог насторожить кого не нужно. А так — энергии минимум, почти невидимые крошки, питающиеся железом, мирно съедят дужку за пару подзвонков.

Замок мягко отвалился в подставленную сквозь прутья руку природника, щеколду осторожно подняли и продолжили почти бесшумное продвижение по давно заброшенным пыльным коридорам. Шаги магов успешно заглушали натянутые прямо на обувь толстые носки. Двойная выгода от их использования была ясна всем. Если придется идти по дворцу в открытую, то сняв носки после подземелья, маги сэкономят время и энергию на чистке обуви. Ведь любой слуга, заприметив идущего по дворцу человека в пыльных сапогах, немедленно заподозрит неладное. Ну а если случится так, что пробираться они будут, прикрывшись иллюзией, бесшумность окажется вовсе не лишней.

— Пора раздать амулеты. — Прислушавшись к далеким отголоскам чужих мыслей, сообщил матери Зак.

Конечно, это очень неудобно, не слышать в такой опасный момент чужих мыслей. Но зато никто не поймает и твоих. Каруна сняла с пояса два кошеля и раздала магам по одному амулету из каждого. Один будет искажать мысли и защищать от чужого вмешательства, второй нужен только на то время, пока они идут по подземелью. Чтобы абсолютно скрыть мысленный фон. Если кому-нибудь из менталов вздумается пройтись мысленным поисковиком по подземелью, он засечет только небольшую стайку мышей. Целенаправленно и дружно движущуюся в сторону погреба с припасами.

Из которого есть проход к кухне.

— Я один это чую, или еще кто-нибудь? — Через ползвона недовольно шепнул Гистон, зажимая пальцами нос.

— Все чуют. — Сердито фыркнула Каруна. — У нашего короля новый управляющий.

— А при чем тут… это?! — Вытаращил глаза природник.

— При том. Король его прямо-таки захвалил за экономию. Затраты на содержание дворца снизились на три десятые. Я все думала, где собака зарыта?! Оказывается, здесь.

— Какая собака? — Заволновался, не понимающий шуток начальницы, Гальдир. — Он что… собаками гостей кормит?

— Чш! — Шикнул на захихикавших магов Сейден. — Нашли время веселиться! А собака — в переносном смысле. Управляющий, оказывается, экономит на вывозе мусора. Сваливает его в подвалы.

— Ну, скоро его экономия станет еще ощутимее. Во всех смыслах. — Не удержался от ехидного шепота Гистон.

— Тсс! — Останавливаясь, шикнул Зак и маги мгновенно замерли, прислушиваясь.

Какие-то размеренные постукивания и пошаркивания раздавались как раз с той стороны, в которую они направлялись.

И что они обозначали, можно было понять, только приблизившись к источнику звука вплотную.

Зак два раза хлопнул по плечу отца, что означало, стойте тут, я схожу, посмотрю. Потом дернул за палец Гистона. Природник молча кивнул, и они вдвоем неслышно направились в сторону тревожных звуков.

Через сотню локтей коридор, несколько раз поднимавшийся в этом месте на несколько ступеней, уперся в сплошной щит из свежих брусьев. А за брусьями шла какая-то возня, явно строительного характера. Можно было предположить, что новый управляющий выгораживает отсек для хранения овощей. Или мусора. Но Заку почему-то первым делом пришло на ум совершенно другое объяснение. Он взял руку природника и нажал пальцем условное количество раз. Гистон выдвинулся к самому щиту и, распластавшись возле него, надолго застыл. Зак терпеливо ждал, стараясь попусту не нервничать. Все равно ничего сделать он сейчас не может, пока природник не выяснит, что происходит с той стороны щита. Если бы можно было снять амулет… он выяснил это за пару капель. Но возможность провала всей тайной операции тут же возрастет неизмеримо. Вот и приходится смирять рвущее душу нетерпение, так и подстрекающее к опрометчивому поступку.

Природник тем временем вырастил себе начинающееся между глаз тонкое щупальце, и бережно просунул его в тонкую щель между щитом и неровным потолком. Осторожно вывел за край бруска и открыл на конце крошечный глазик. Потом закрыл веки на обоих данных от рождения окнах в мир и сосредоточил все чувства на вновь приобретенном органе. Свет факелов, освещавший проход по ту сторону щита вначале на миг ослепил крошку, но уже через несколько мгновений позволил понять суть происходящего. Очень неприятного для магов действа, трое каменщиков спешно закладывали проход массивными каменными блоками. Скрепляя их между собой замешанным на укрепляющем настое известковым тестом. Такую преграду можно одолеть лишь через портал, но всплеск магии, вызволенной при этом, сразу точно укажет дикарю на место проникновения. Особенно если он бросит на замурованную стену заклятие защиты или хотя бы простую сторожку.

Зак нетерпеливо дернул природника за рукав, но тот только отмахнулся, не мешай думать. Не так уж и плохо быть немолодым человеком, особенно если ты маг. Тысячи прожитых дней, как и тысячи различных проблем, когда приходилось изобретать всевозможные способы их решения, определенно дают в экстремальных условиях дополнительное преимущество. Всегда можно вытащить из памяти то или иное событие, подправить исходные данные, скорректировать уровень допустимого и добавить новые нюансы. Вот и готово оригинальное, но не особо сложное решение проблемы.

Гистон успокаивающе хлопнул Зака по плечу и приступил к исполнению своего плана. Необходимо было спешить, каменщики заложили уже почти четверть высоты проема.

Успокоенный спутником принц присел в сторонке на корточки, чтобы не отвлекать мага от работы. Задумчиво уставившись в пол, прогонял в уме все возможные осложнения их выхода из подземелья и некоторое время не обращал на происходящее вокруг никакого внимания. Пока тренированное подсознание не зафиксировало какое-то подозрительное движение. Мгновенно переключился со своих мыслей на происходящее и чуть не вскрикнул от неожиданности. Весь пол вокруг него мягко шевелился. Полчища неизвестно откуда взявшихся мышей тихонько перебирали лапками, ожидая своей очереди. Просочиться тонким листком в осторожно расширенную природником трещину. Попав на другую сторону, сливающиеся по цвету с камнем листки ждали только момента, когда каменщик отвернется за очередным блоком. И едва это происходило, тонкая пачка листков мигом занимала место следующего камня и разбухала в высоту и ширину, принимая точное подобие каменного блока.

Каменщик, выкладывал тяжелый блок рядом с эрзацем, мазал все известью и снова отворачивался за камнем.

— Скоро вы там? — Прикрикнул на строителей чей-то сердитый знакомый голос, — Пора уже заканчивать, чего возитесь!

— Дак, всего три рядка осталось! — подобострастно доложил старший каменщик, — через ползвона закончим!

— Смотрите, сам приду проверять! — тяжелые шаги и бряцанье оружия завершили неясный до этого времени портрет хозяина знакомого голоса.

Зак помрачнел и скрипнул зубами. Не один день придется ему проверять обитателей дворца, пока не станет ясно, кто присоединился к дикарю по собственной воле, а кто по принуждению.

Через несколько подзвонков Гистон тронул его за плечо и показал рукой в ту сторону, где остались маги. Зак понимающе кивнул и неслышно поднялся на ноги. Можно идти за командой, работа за щитом близится к завершению.

— Что там? — Встревоженный шепот Каруны рванулся навстречу.

Ждать ушедших в неизвестность друзей всегда более тягостное и невыносимое занятие, чем уходить самому. Уж это Заку было известно не понаслышке.

— Ничего страшного. Дикарь приказал замуровать проходы. Гистон что-то придумал, пока он там действует, меня послал за вами. Скоро каменщики закончат работу, и можно будет идти дальше.

— Что-то… еще? — проницательно глянул на сына Сейден.

— Да. Строителями руководит Кориден. Я узнал голос. — Нехотя буркнул Зак.

— Что? — Ахнула Каруна.

— Возможно… он находится под ментальным воздействием дикаря. — С тяжелым вздохом признал принц. — Но мы, во всяком случае, доверять ему пока не должны.

Глава 17

Урсен внимательно прислушивался к перепуганным мыслям служанки, с мученическим видом жующей проверочную дозу очередного изысканного блюда, и брезгливо хмурился. Ну вот что ей-то бояться яда? Среди толпы послушных ему магов еще осталась пара природников. И если ей не повезет проглотить приготовленный ему яд, он прикажет им немедленно вылечить дурочку. Если, конечно, захочет.

Это его, Урсена, вряд ли станут спасать. Едва отпустишь контроль, как сразу найдется предатель. Лишь пока он в силах держать эту толпу в повиновении, они такие верные и послушные. А случись что… ближайший и добьет, вместо того, чтобы яд выводить. Потому и приходится четыре раза в день бдительно смотреть, как эта девица жует его еду.

О, как он устал от них всех, от их громких испуганных мыслей. Вначале были среди них храбрецы, пытавшиеся думать о спасении и даже! Вот Смех! О сопротивлении! Ему! Ну, куда им против него? Против его магии?! Жалкие, глупые людишки. Как их много в этом дворце. Зачем этот дурак король держал в своем доме такую кучу дармоедов?

Сейчас их стало значительно меньше, он разогнал. Но всё равно, со всех сторон несутся их гадкие низменные мысли. Мешающие думать о серьезных вещах.

О главном. О том справедливом и великом времени, когда он, великий Урсен, наконец-то переловит этих самозваных магов и объявит о своем приходе всему народу.

Да, он сразу понял, какую выгоду можно извлечь из наивного предложения этого тупицы. Что судьба дает ему шанс одним махом осуществить все свои величественные планы. Жаль, времени было очень мало. Он привык обдумывать свои планы не спеша, с перерывами на обед и отдых.

А сейчас он очень устал. Нет ни одного спокойного подзвонка, не приносят наслаждения ни изысканные блюда королевской кухни, ни захваченные из Дергиза знойные красотки. Да и не до них ему теперь. Уже три ночи не спал нормально, да и днем отдыхает лишь урывками. Ведь никому нельзя верить. Ну да, заложил он в головы этим наивным глупцам, что именуют себя магами, приказ охранять себя во время сна, как самое дорогое в жизни. Только вовсе не уверен в том, что заклинанье будет действовать так же эффективно, когда он крепко уснет.

Проверить-то не было никакой возможности. Доверять свою жизнь во время такой проверки он не мог никому. Все вокруг только и ждут его промаха. Чтобы быстренько занять вожделенный трон. Пока только Тордизании. Но вскоре и другие страны сложат свои короны к его ногам. А куда им деваться?! И вот тогда… Он объявит глупцам свои законы и они все будут плакать от счастья. И имя его будет учить каждый ребенок в этой половине света раньше чем выучит слово мама.

А потом… Потом настанет время великих свершений! Он соберет грандиозную армию из подчиненных магов и отправится завоевывать мир за барьером. Разоблачать старинные легенды и раскрывать великие тайны. Чтоб все жители этого мира с благоговением и восторгом говорили о его деяниях.

А пока… немножко… совсем чуть-чуть… хоть пару подзвонков… поспать…

— Ваше Величество! — Бравый Кориден вытянулся у двери.

— Ну? — Устало потирая воспаленные глаза, недовольно буркнул самозванец.

— Приказ выполнен. Все проходы забиты и заложены камнем!

— Не понял, — Устало нахмурился Урсен, — Что значит — забиты и заложены?

Лезть в путаницу посторонних мыслей не хотелось абсолютно. Они так похожи… эти чужие мысли. Ничего величественного, ничего значимого. Желание есть, спать, выпить… опорожниться… иметь женщин… или мужчин… мыться, почесаться, отомстить… обмануть… украсть или хитростью добыть денег, изредка заботы о детях или родственниках, чаще думы о собственных болячках или ближайшем празднике. О, как он уже ненавидел обыденность этого бескрайнего потока примитивных желаний, безостановочно льющегося на него!

— Ну, ты же сказал… забить и заложить. — Недоуменно вытаращился принц.

— Правильно. А вы что сделали? — Начал звереть самозванец.

— Так и сделали. Сначала забили брусом, потом заложили камнями! — Браво отчеканил, глядя на дикаря стеклянными глазами Кориден.

— О-оо! — В ярости воздел вверх руки дикий маг.

Вот в этом и кроется самая главная проблема. Едва он берёт этих людишек под контроль, как они становятся послушными, но тупыми куклами! Не способными даже на малейшее самостоятельное рассуждение!

Кориден испуганно отшатнулся к двери, прикрывая руками голову.

Урсен презрительно махнул ему, разрешая выйти из комнаты, и отодвинув свитки, подтянул ближе блюдо с красиво выложенными ломтями тушеного мяса залитыми замысловатыми кольцами густого соуса. Нехотя ковырнул пальцем плотный завиток, лизнул.

Ах, как всё же хочется спать…

Каменщики уже с ползвона как закончили работу, собрали инструмент и ушли, а принц Кориден всё не появлялся.

— Значит, просто припугнул. — Решительно придвигаясь к брусчатому щиту, буркнул Гистон.

— Погоди. — Остановил его еле слышным шепотом Зак, прислушиваясь.

Что-то острое заскребло по свежей каменной кладке с другой стороны перегородки.

Теперь это слышали все маги и напряженно замерли, боясь пошевелиться. Скрежет повторился, затем раздалось раздраженное мяуканье.

— Фу! Это просто кошка. — Расслабился Зак.

— Мышей чует. — Напряженно шепнул Гистон, хранивший в руках сотни невидимых нитей сотворенного заклятья. — Ох, великие боги, да мне же их не удержать!

Инстинкт самосохранения, диктующий правила мышиного поведения при приближении представителя племени охотников, снес результат магического воздействия в один миг.

Мыши приняли свой обычный облик и густыми струями прыснули во все стороны. Ошалевший от такой удачи кот взвыл и бросился на мышиный водопад, стремясь захватить зубами и когтями как можно больше добычи.

Середина свежеуложенной каменной кладки в один миг перестала существовать, о чем Гистон немедленно уведомил коллег.

Нужно было торопиться, пока этого никто не заметил.

Природник деловито запустил на новенькие брусья щита заранее приготовленных магических древоточцев. Команда замерла в тревожном ожидании.

И, едва щит осыпался тихо шуршащей порошей, Зак первым решительно шагнул через выложенные из камня нижние ряды.

Кухня оказалась совсем близко, уже спустя несколько поворотов и арок в воздухе вкусно запахло жареным мясом и луком.

Пора было подумать о маскировке. Вчера вечером этот вопрос вызвал в команде самые бурные споры. Предлагалось и отвергалось множество решений. Например, придать себе вид слуг. Иллюзорный разумеется. Но тут же возникал законный вопрос, как толпа слуг объяснит охране, куда и зачем так дружно топает через весь дворец. Тогда предложили преобразиться в охранников. Но тут возникла другая проблема. Никто не знал, как захватчик организовал свою охрану. Но в том, что не оставил прежней, не сомневался ни один маг. И тогда остался единственный, но очень уж ненадежный вариант. Маски невидимости. Очень трудоемкое заклинание магии иллюзии, которое можно наложить заранее, практически на любую часть одежды.

Ну, разумеется, чем она будет больше, тем лучше. Вот и выбрали маги собственные, не очень удобные, зато просторные мантии. Причем каждый пожелал одеть самую красивую, парадную. Наверное, по принципу, погибать, так с шиком.

И был еще один неприятный нюанс. Иллюзия неживых вещей — штука хрупкая, ненадежная. Ни воздействий магии, ни резких перепадов в пространстве не переносит. Да и время действия у таких заклятий крайне ограниченное.

Потому и напялили их в самый последний момент, перед черным входом на кухню. Рисковали, конечно, ну так как в таком серьезном мероприятии без риска. Но обошлось. Вошли в кухню через осторожно приоткрытую дверь и никто из поваров на этот непорядок даже внимания не обратил. Пока кухарка, возившаяся у стола с украшением блюда, не потянула носом и не оглянулась в сторону источника насторожившего её запаха.

— Муси, бездельник! Это ты опять забыл дверь поплотнее прикрыть? А я-то думаю, откуда снова королевской жадностью запахло!

Маги даже поперхнулись от такой откровенной критики, и кое-то не сдержал смешок. Хорошо еще, что в помещении было не меньше десятка поваров и поварят, поэтому никто не понял, откуда именно донеслось хихиканье.

— Да почему, как что, так сразу я! — Возмущенно заныл парнишка, чистящий овощи в уголке кухни.

Но покосившись на сердитое лицо начальницы, тяжело вздохнул, и нехотя поплелся закрывать дверь. Едва не столкнувшись при этом с шагавшей сзади всех Каруной. Однако она вовремя успела вплотную втиснуться в узкий уголок между двумя шкафчиками. Так что все обошлось.

А вот выйти из кухни, оказалось, вопреки предварительным расчетам, значительно труднее, чем войти. Приходилось по одному пристраиваться сзади выносивших блюда слуг, и при этом тщательно следить, чтоб не попало по спине тяжелой дверью. Которую каждый раз тщательно прикрывал специальный стражник, следивший, чтоб не проникли в стратегически важный объект различные маги и отравители. Да и дальше, до самых дверей королевских покоев, которые бесстыдно занял самозванец, предназначенные для него блюда доставляли под неусыпной охраной.

Зато магам не пришлось искать убежище дикаря. Добрались с оказией прямиком к его логову. И похлопав друг друга по невидимым рукам, ненадолго остановились у двери, добавить к грозди амулетов, висевших на шее, по самому последнему, припасенному для этой операции. Предназначенному для охраны против самых каверзных и непредвиденных телепатических заклинаний.

После чего быстро устранили охранника и осторожно проскользнули в королевскую гостиную. Устраняли, само собой, не магией, Сейден, в целях конспирации, стукнул легонько ребром ладони по шее. Потом подержал в руке запястье отключившегося мужика, чтоб убедиться, что не перестарался и скользнул в апартаменты вслед за другими. Только дверь для него пришлось открыть значительно шире, чем для остальных.

Впрочем, в гостиной никого особо опасного не было, если не считать двух тупо уставившихся друг на друга охранников у двери в кабинет да нескольких сонных магов, приткнувшихся тесной кучкой на диванчике для посетителей.

Но для семерки сильнейших магов ковена устранение этого препятствия было детской задачкой. К решению которой Зака даже не допустили. Каруна побрызгала на невидимый платок одним из своих снадобий и помахала им перед сонными лицами бывших коллег. Хотя, нет, не только коллег. Сидело среди них двое незнакомых магине мужчин, худых и сильно загорелых. Им снадобья досталось намного больше. Потому как определять степень способностей незнакомцев было некогда.

Дверь, ведущая из кабинета, резко распахнулась и оттуда вывалился перепуганный Кориден. Не глядя на спящих магов и охранников, торопливо пробежал к входной двери, едва не уронив по пути Гальдира. Однако даже не остановился и, судя по всему, и сам не заметил этого столкновения.

Зак только качнул укоризненно головой, давно знакомые люди неожиданно перестали таковыми казаться. И это ему очень не нравилось. До отвращения не нравилось. Потому что он уже предчувствовал, что после победы над дикарем разбираться в их переболтанных мозгах придется ему. В том же, что такая победа состоится, маг даже не сомневался. Не может один дикарь быть сильнее семерки хорошо обученных магов.

С величайшими предосторожностями приоткрыв дверь, неслышными тенями маги прокрались в королевский кабинет и замерли, разглядывая спящего в мягком кресле человека. Его голова покоилась на кучке свитков, лежащих возле него на вычурном рабочем столе, одна рука судорожно сжимала ложку, другая подпирала щеку. Вся остальная поверхность стола была заставлена дорогими тарелками с различными кушаньями.

Зак сразу узнал удравшего из дворца Раймихона дикого мага и немедленно бросил на него самое сильное заклинание сна из своего арсенала. Его мантия тут же перестала скрывать иллюзией невидимости своего хозяина, но это было уже и не важно. Враг был побежден безо всякого сопротивления.

Маги, не таясь, начали снимать неудобные мантии и вдруг произошло нечто необъяснимое и неожиданное. Из гостиной в кабинет тихо, как тени, начали входить усыпленные Каруной маги. На вошедших не сразу обратили внимание, и двое из них успели сбросить в освободителей заранее приготовленные заклинания. Гроздь ледяных стрел, летевшую прямо в Каруну, успел отвернуть в сторону Сейден, и она с грохотом врезалась в стену.

Зак заученным движением руки остановил бесцельно летящий огненный шар и привычно впитал его в руку. Когда обучаешь такую безалаберную ученицу как Анюся, подобные вещи непроизвольно начинаешь делать уже к концу первой декады.

Взглянул повнимательнее на нападавших и замер в изумлении. Они бросались в бой с закрытыми глазами. Потому-то и метали боевые заклятья не прицельно, а наобум.

— Великие боги! — Пораженно буркнул Гистон. — Никогда такого не видел! Парни, давайте на них сетью!

Природники дружно рявкнули ключ-слово и в защитников самозванца полетело несколько сетей. Но туго спеленатые живыми плетями маги все равно не оставили попыток атаки. Уже лежа на полу, они пускали со стянутых пальцев боевые заклинанья, причудливо разлетающиеся в разные стороны. И ранящие самих нападавших чаще, чем хорошо защищенную команду. Встревоженная Каруна спешно ставила вокруг своей команды защитный кокон, когда взволнованный вскрик Сейдена заставил всех оглянуться на самозванца.

Зак обернулся одним из первых и успел заметить только растянутый в торжествующей ухмылке злобный рот, непонятно как умудрившегося проснуться дикаря.

В следующее мгновенье знакомое заклинанье ментальной боли со страшной силой отбросило магов к стенам. Все амулеты раскалились и нестерпимо жгли кожу, разум туманился от невыносимого страданья. С болезненным стоном рухнули на пол молодые природники и Каруна. Зак где-то в глубине воющего от нестерпимой боли сознанья представил, что ту же муку, что терзает сейчас его тело и мозг, испытала и хрупкая мать и его охватил яростный гнев. Маг стиснул зубы и, собрав весь оставшийся резерв, швырнул в дикаря модифицированную копию его же заклинания. Тот пронзительно взвизгнул и пошатнулся, но почти сразу вновь выпрямился и усилил своё давление на принца. Уже теряя от боли сознание, Зак сквозь кровавый туман с отчаяньем увидал, как зашатались и Сейден с Гистоном.

И уже ослабленным мукой взглядом, последним проблеском угасающего сознания заметил, как тяжелая серебряная статуя горного козла, стоявшая у окна на подставке, внезапно резко взмыла в воздух и с силой опустилась на незащищенный череп самозванца.

С омерзительным хрустом проламывая кость, металл погрузился в кровавое месиво преступного мозга и в тот же миг мучительные корчи, сотрясающие тела проваливающихся в беспамятство магов, исчезли.

Но еще раньше исчез последний проблеск света в разуме насухо выложившегося принца.

— Тан… выпей вот это. — Кроткий голос матери влился в измученное сознание успокаивающим бальзамом.

Однако не привыкший бездельничать мозг, едва осознав свое пробуждение, немедленно принялся анализировать происходящее. Так, мать нормально разговаривает и, судя по всему, ухаживает за Таном. Значит, они оба живы, и это само по себе уже замечательно. Хотя Тан явно в более плачевном состоянии, чем Каруна.

А он сам? Боли нет, хотя отголоски ее еще сохранились в памяти невыносимым кошмаром. Резерв… хм, странно. Он же вроде его весь выбросил. Откуда тогда… А что это течет щедрым ручьем в его руку? И кто в нее так крепко вцепился? М-да, похоже, у него намного лучше дела, чем запомнилось в тот миг, когда мир провалился в кромешный мрак. А значит, пора открывать глаза и проверять, насколько действительность соответствует сделанным им выводам.

Как ни странно, действительность оказалась еще лучше домыслов.

Зак лежал не на полу, как предполагал, а на широченной, по-видимому, королевской кровати. За руку его крепко держал лежащий рядом Танио. Вот его вид Заку не понравился. Очень. Лицо бледное, даже с прозеленью, губы стиснуты. Прямо умирающий. Хотя энергию вливает в руку друга на удивление сильным потоком. Никогда раньше у него такой не получался. Такое впечатление, что Зак сидит на мощнейшем источнике и тянет магию напрямую. Резерв пополняется просто с невероятной скоростью.

— Тан. — Мать снова стоит над зятем с бокалом.

— Ма… не могу. — С отвращением мотнул головой тот и вдруг, перегнувшись куда-то вбок, забился в судорогах.

— Тан! — Мгновенно забыв про свои изыскания, маг ринулся к принцу и крепко стиснул его плечи. — Что с ним, ма?

— Ты можешь его усыпить? — Неуверенно спросила магиня, и Зак немедленно исполнил ее просьбу.

Хотя Танио и успел промычать что-то протестующее, но в сон провалился мгновенно.

— Так что с ним такое? И где все?

— С ним ничего особенного. Первый раз своими руками человека убил. Вот и тошнит его уже целый звон. — Со вздохом пояснила мать, присаживаясь ближе к сыну и обнимая его голову. — Никакие снадобья не помогают. Ты бы ему это воспоминанье… немного приглушил, что ли, а то оно у парня в глазах стоит.

— Как первый раз? — не понял Зак. — А в Ландии, а разбойников, а того дикаря, в башне?

— То было магией. И издалека. А сегодня он своими руками… то есть статуэткой… голову дикарю размозжил. Вся мантия… ну… вообщем выбросить придется. Но зато нас всех спас. Сейден говорит… — магиня всхлипнула, — думал, больше никогда не увидим свободной жизни.

— Ма… — Тряхнул головой Зак, — Я не понял… почему Тан смог к нему подойти? Ведь нас всех… болью… я руки поднять не мог!

— Мы уже всё разгадали. — Виновато подняв на сына глаза, вздохнула магиня. — Не был он, Урсен этот, особенно сильным магом. Зато был очень хорошим экспериментатором. Он мог действовать болью только на тех, кого держал взглядом в прямом контакте. Нет, потом, он нас, конечно, подчинил бы, и мы его приказов слушались точно как те, что на нас во сне бросались. Но вначале нужно было победить. Сломать. Вот он и давил. А Танио мантию снять не успел, и оставался невидимым. Оттого на него дикарь и не напал. Просто не видел. А Тан вначале ничего не понял, и только когда мы падать начали, сообразил, что дело нечисто. Но побоялся магией бить, видел, что наши удары не прошли. Вот и сообразил насчет статуэтки.

— Ма… ты говоришь… не сильный. А моего удара почти не почувствовал! — Горько вздохнул принц.

— Я же тебе говорю, экспериментатор! Вот держи!

— Что это такое? — Подозрительно разглядывал Зак подрагивающий бурый стебель.

— Его изобретение. Он им весь опутан был. Работало как щит, еще и нашу магию поглощало. Но оно живое и растет из какого-то источника. Очень мощного, но неблизкого. Гистон попробовал мысленной сторожкой отследить, чуть не потерял себя. Сейчас тоже спит. Так вот, из того источника этот росток и тянет энергию. Никто не может понять как. Гистон, когда вернулся, сказал… очень неприятные ощущения. Но можно отследить, куда это ведет. Он дошел почти до границы с Аганой.

— Ма… так вы думаете, — Нахмурился Зак.

— Почти уверены. — Вздохнула она. — Кстати, потому он и смог тебя одолеть. У него энергия была неограниченна. А когда мы начали отключаться… он всё направил на тебя. Потому… ты и приходил в себя так долго. Хотя Тан и подпитал тебя от этой лианы. Он-то лучше всех себя чувствовал… если бы не это потрясение.

— А где отец?

— Уже два раза сходил за поддержкой. В Кизард и в Академию. Правда, в академии пришлось доказывать… что он не лазутчик. Они там от испуга так здорово защиту замкнули… что никто пробиться не смог. Но отец сумел их убедить. Сейчас собирают менталов, нужно всех кто на дикаря работал, проверить.

— Так что ж я тут сижу? — Осторожно освободился из материнских объятий маг.

Но прежде чем бежать на помощь коллегам, снял с шеи друга все амулеты и осторожно погрузился в его воспоминания.

Да. Приятного мало. Бедный Тан, как же он за них переволновался! И как жутко разозлился на дикаря! Прямо не добрый принц, а Сайшимский кошмар, кровожадный лев-людоед! Вот уж не повезло самозванцу! Все продумал, все учел, не понял только, как опасно сердить добрых принцев!

Зак нежными разглаживающими движеньями последний раз провел руками над головой зятя, и, заботливо прикрыв его покрывалом, встал с кровати. Через пару звонов Тан проснется абсолютно здоровым. Нет, ни одно из воспоминаний не исчезнет из его сознанья, они лишь поблекнут, отступят перед новыми заботами и повседневными делами.

— С ними что-то случилось. — Безнадежно вглядываясь в нежные всполохи закатного неба, в который раз пробормотала Анюся.

— Что может с ними случиться? — Покрепче обняв девушку за плечи, бодро сказал Хабер.

Тоже не в первый раз. И она каждый раз молчаливо соглашалась. Только не в этот.

— Помнишь… Дик, — задумчиво спросила сидящего на капитанском мостике спиной к ним земляка, — Когда ты сбежал…

— Ты мне это теперь сто лет припоминать будешь, как же я забуду?! — Едко отозвался он.

— Извини. Я не про то. Мне тогда тоже так тоскливо было. Я все обижалась… почему они меня в Хадиркан не взяли. А потом меня Руфим обманул. В ту башню отправил. И маги напали. В общем, неприятности вышли. Зак сказал… он такое чувствует… может… и я?

— Когда Зак такое говорил? — Мгновенно напрягся Хабер.

Странное упорство принца вдруг нашло неожиданное объяснение.

— Ой! — Прижала руки к губам магиня. — Он же меня убьет!

— Да уж, подруга, влипла ты по крупному! — ехидно подтвердил Эдик. — Убить не убьет, а из учеников вышвырнет.

— Из учеников, пока у неё есть резерв обучаемости, учитель выгнать не может. — Серьезно качнул головой Глава.

— Что такое резерв? — Заинтересовался Дик. — И кто его определяет?

— Резерв обучаемости это то, чему может научится маг в своей специальности. Когда у него перестают получаться всё более сложные заклинания, учитель его отпускает.

— А если учитель разозлится… ну из-за какой-нибудь ерунды… и скажет… что ученик не способен дальше учится… — Даже развернулся к магу лицом парень.

— Наверное, я чего-то не понимаю. — Огорченно признался Хабер. — Разве такое может быть?

— У нас бывает сплошь и рядом. Иногда даже хуже. Чтоб не мучиться с большими группами, студентов специально заваливают. — Авторитетно хмыкнул Дик.

— Но это же… преступление! Ученик для учителя это как изделие для ювелира. Если получилось отличное, значит, ты мастер высшего класса! Учителя в своих учеников стараются все лучшее, что знают, вложить. Чтоб было, чем гордится!

— Нет, мы до такого никогда не доживем. — Мрачно подвел итог Дик, и перевел разговор на волнующую его тему. — А сколько лет надо учиться… до магистра?

— Не знаю. — Честно ответил глава.

— Как это? Ты что, шутишь так?

— Почему шучу? Все обладают разными способностями и учатся по-разному. Вот, например Ани. Ее Зак взял в ученицы осенью. И сразу пустил в бой. Она, конечно, выложилась с непривычки, зато выдала заклинание, силой претендующее на мастера. Ну, мастера ей не дали, подготовка была слабовата. Зато дали заданье, а после него звание подмастерья. А вот после этого заданья, возможно, дадим мастера. Ну а уж когда она сможет свободно творить заклинания соответствующие уровню магистра, не знает никто. Все зависит от нее самой и способностей.

— А если она не захочет учиться дальше?! Вот сядет сейчас в твоем доме… или замке, что у тебя там и будет целыми днями плюшки жевать… тогда что?

— Да с чего ты такое взял? — Возмутилась Анюся. — Мне Зак обещал показать, как командовать вещами, когда-то побывавшими в огне! А я буду плюшки есть?

— И почему-то в замке Хабера. — Насмешливо произнес знакомый голос.

— Зак! — Так и подскочила с места Анюся. — А мы не слышали, как вы пришли!

— А я почему-то не слышу тебя. — Сердито буркнул маг. — Ну-ка, покажи!

Он потянулся к новенькому амулету, болтавшемуся на шее ученицы, но она резво отскочила прочь и спряталась за спину мужа.

— Риль! Скажи ему…

Зак удивленно поднял вверх одну бровь. Это еще что за новости?

— Зак! — Немедленно вступил в переговоры глава, — Без особой надобности моя жена этот амулет снимать не будет!

— Что?! — Остолбенел от этой фразы принц. — Чья жена? Кто? Анюся?!

— Да. Ани моя жена. И она не хочет, чтоб ты постоянно читал ее мысли.

Ох, великие боги! Это что же он такое натворил?! Выходит, сняв то, старое негативное воспоминание, он открыл вход в сознанье мага новым эмоциям?! И первая же встреченная им женщина стала объектом этих чувств! А то, что это оказалась Анюся, просто роковая случайность! На ее месте мог оказаться кто угодно! И Хабер про эту неизбежность даже не догадывается! Так. А что в этой ситуации ему, Заку теперь делать? Эти двое ведь сейчас совершают, возможно, самую страшную ошибку в своей жизни! Хабер с вновь обретенной способностью влюбляться, радуется, что нашел, наконец, женщину своей мечты, даже не подозревая, что считал бы ею любую, встреченную после пробуждения. А Анюся, разумеется, просто польщена внезапным интересом такого значительного человека.

— Хабер… — Морщась от ясного понимания необходимости разбить их бесплодные романтические иллюзии, проникновенно начал Зак, — Мне нужно с тобой очень серьезно поговорить!

Глава 18

— А может, вы наконец перейдете на шлюп, а уже потом будете серьезно разговаривать?! — Решительно перебила сына появившаяся на лесенке Каруна. — А то мы уже заждались!

Магиня непроизвольно поймала целую гамму непривычных эмоций, исходящих от стоящих напротив магов и даже на миг зажмурилась, пытаясь понять, что тут происходит. Ох, какой непривычный поток счастья исходит от хитреца Хабера! А вот сын, похоже, очень сердит и встревожен. Зато Анюся… какая сумасшедшая смесь надежды, смущенья и тревоги! Да что же с тобой такое происходит, девочка?!

— Хабер, ты где? — Поинтересовался откуда-то снизу голос Гистона, и над палубой показалась его голова. — Поторопись, я там для нас каюту занял!

— Извини. — Твердо качнул головой глава, уже понявший, что нужно решительней брать управление ситуацией в свои руки. — Я теперь женат.

— Что за глупые шутки… — Разглядев, наконец, серьезное лицо друга, крепко прижимающего к себе смущенную Анюсю, природник растерянно смолк.

Он еще подзвонок назад мог с кем угодно поспорить на сотню золотых монет, что в ближайшее десятилетие его бывший ученик никакую жену заводить не собирается!

— Поздравляю! — Первой сориентировалась Каруна и бросилась обнимать друга и Анюсю. — Очень рада за вас! Но давайте всё же быстро перейдем на шлюп, там только нас ждут, а потом будем праздновать это событие!

— Где же мне теперь жить… — с досадой бурчал Гистон, уже решивший, что занятую каюту уступит молодоженам.

— Занимайте мою. Я вполне могу в Анюсину перейти. — Предложил топающий за ним Дик.

— Да и мы можем перейти в твою. — Не выдержала Анюся. — Правда, Риль?

— Конечно. — Нежно поцеловал её в висок глава, вызвав этим естественным жестом возмущенное сопение Зака и понимающую улыбку Каруны.

— А почему мы вообще так спешим? — Спускаясь по лесенке следом за мужем, робко поинтересовалась Анюся.

— Нужно немедленно отплывать. На шлюпе все расскажем. — Откликнулась Каруна, пытавшаяся на ходу сообразить, что такое творится с Заком.

Неужели он ревнует свою ученицу к ее мужу? Привык, что она следует за ним как собачонка, исполняя самые мелкие капризы. Ей Сейден про это рассказал, сама она даже не подозревала, что Анюся в их поместье и Анюся на задании — это две совершенно разные девушки. Ох, великие, боги, а что же делать, если это так? Ей необходимо немедленно все выяснить! Остается только придумать, как.

— А вы с Диком можете остаться здесь. — Неожиданно нашел способ, как оторвать Хабера от так называемой «жены», Зак. — Мы вернемся быстро, магов у нас теперь целая команда, а лишних мест на шлюпе нет. Отдохнете пока… позагораете.

— Я не останусь. — Немедленно выпалила Анюся. — Риль… ну скажи!

— Она пойдет с нами. Много места не займет, нам хватит одноместной каюты. — На миг задержался с ответом Хабер, но вовсе не потому, что не хотел брать с собой жену.

Наоборот. Очень хотел. Даже на миг не желал выпускать из руки маленькую ладошку. Но по привычке вначале просчитал степень опасности и решил что на шлюпе, битком набитом магами, девушке будет ничуть не опаснее, чем на этом свежевыращенном островке. В компании Дика и спасенных матросов, которым Сейден уже что-то объяснял насчет осмотрительности.

— Я бы тоже лучше пошел. — Оглянувшись на Бариза, остающегося на острове со своими людьми, тяжело вздохнул Дик.

Ну, вот что ему тут делать с мужиками, которым только прошлой ночью с удовольствием начистил морды? Нет, мстить они не будут, да и не удастся им это. Но ведь даже словом перекинуться будет не с кем.

— Дик тоже пойдет с нами. — Поймав умоляющий взгляд, который украдкой бросила ему жена, постановил глава. — Он этих парней ночью хорошенько отделал, негоже оставлять ученика с ними наедине.

— За что отделал? — Забыв на миг про свои планы расстройства скоропалительного брака главы, резко остановился принц.

— Они шлюп обманом увели. Бариз команду свежей рыбкой сманил, вот и отправились… порыбачить. А потом их спасенные по каютам заперли и взяли курс на Берзийские острова. Но по пути одумались… или испугались… решили вернуться… — Хабер замолк, сообразив, что рассказывает все это только Каруне и Гистону.

Зак, стащив с шеи амулет, уже стоял напротив побледневших моряков.

— Я один во всем виноват. — Закусив губу, дикарь шагнул вперед. — Наказывай меня. Они не при чем.

— Ты сам себя наказываешь, как тебе ещё объяснять? — С досадой хмыкнул Зак. — Дождись нашего возвращения, я тебе обещаю, что отправлю туда, куда ты захочешь. И никогда больше не вспомню о твоем существовании. Живи как знаешь. Только… до моего возвращения… постарайся не наделать от страха еще каких-нибудь глупостей!

— Хабер… мне нужно с тобой серьезно поговорить…

Выбрав момент, пока Анюся отправилась за своими вещами в сопровождении Дика, прекрасно понявшего, кто заступился за него в решающий момент, Зак приступил к намеченному разговору.

— Мне тоже. — Голосом, не предвещавшим ничего хорошего, откликнулся глава. — С какого времени ты начал предугадывать грядущие неприятности?

Зак даже опешил от неожиданности. Откуда? Никто же еще не успел… а, понятно! Анюся! У Талы от нее секретов нет. Значит… теперь придется с собственной ученицей, как со вражеским лазутчиком общаться. Нет, нужно разбить этот неестественный союз и как можно быстрее. Пока не все маги знают. Иначе… и ему попадет за самовольное вмешательство… и к Хаберу будут относится с подозрением… или жалостью… непонятно, что хуже.

— Зак! Ты мне срочно нужен! Идем! — Решительная Каруна стояла на пороге каюты.

— Хорошо. — Согласился Зак, гадая, что могло так встревожить мать.

— Но не забудь, что мы еще не договорили! — Бросил ему вслед глава, и повернулся спиной к двери.

Необходимо успеть до возвращения Ани вырастить новую кровать.

— Ма… что случилось? — встревожился Зак, наблюдая за приготовлениями матери к разговору.

Мало того что выставила отца из его личной каюты, которая, впрочем, теперь по праву была и ее, так еще и дверь заперла. И защиту такой сложности повесила, что ни один из магов, ни подсмотреть, ни подслушать не сможет.

— Я хочу знать… почему ты ревнуешь Анюсю к её мужу? — Внимательно следя за эмоциями сына, напрямик спросила магиня.

Странно! Всплеск эмоций, конечно, есть… но вовсе не тех, что она ожидала. Возмущение, досада… это понятно… а вот веселится он зря! И причем здесь любовь к ней и чувство вины? Ох! Совсем запутал!

— Ма… я тебе все расскажу. — Тяжело опустился на стул Зак. — Все равно не могу… сам… решить… как лучше. То думаю так… то начинаю сомневаться.

— Я слушаю. — Участливо кладя ладонь на его плечо, мягко отозвалась Каруна.

Это для других он — принц и маг, сильный и решительный мужчина, любящий муж и надежный друг. А для некоторых — непримиримый враг.

Но для нее он в первую очередь ее мальчик, родная кровиночка, чьи боль и неудачи воспринимаются многократно больнее, чем свои. И чьим победам она рада намного больше, чем собственным.

— Понимаешь… я давно замечал… у Хабера в сознании есть темное пятно… какая-то старая незажившая боль… Возможно… неразделенная любовь. Я не знаю, что именно, он амулет не снимал. Когда мы их нашли… он спал. И я решился… убрал это пятно. Без его согласия. А он… когда проснулся… увидел Анюсю. И сразу влюбился. Но это же не настоящая любовь! Он влюбился бы в любую, кого встретил в тот миг! Это я его наградил этой способностью. И он… потом это поймет. И ему будет больно. А виноват один я. Но ведь хотел же, как лучше! Теперь нужно ему сказать… пока не поздно…

— Поздно. И ничего говорить ему не нужно.

— Но ма!

— Подожди. Я все объясню. Во-первых, совершенно неважно, правильная любовь или нет, и не имеет никакого значения, что её вызвало. Любовь это дар, это счастье и те, кто этого никогда не испытал, даже представить не могут, чего лишены. Ты правильно сделал, что снял с него эту старую боль. От потери. Эта история случилась еще до твоего рождения. Тогда он был худеньким учеником мага с непослушными черными кудрями и живыми угольками глаз. Его отец был аганцем. Однажды Хабер поехал навестить бабушку, жившую в селе под Хадирканом и встретил там девушку. Очень юную и хорошенькую. И сразу влюбился. Нет, он не стеснялся и не прятался за забором, чтобы увидеть краешек платка Лаини. Он уже знал к тому времени возможности ковена и свои способности. Поэтому сразу направился к отцу девушки и предложил заплатить любой калым, какой тот потребует. Они договорились и счастливый Хабер помчался в Гистону за деньгами. Разумеется, Гистон не отказал, наоборот, чтобы помочь, провел ученика порталом. И всё же они опоздали. Глупый крестьянин, чтобы не отдавать дочь магу, спешно продал ее в гарем местного богача. А девочка… неизвестно, где она взяла яд. Только… когда повозка прибыла в дом нойона… его новая игрушка уже была мертва.

— Почему… ты никогда не рассказывала это раньше?

— Раньше ты бы не понял… в полной мере… как ему было больно. Понять… как тяжело потерять любимого… может лишь тот, кто хоть раз любил по настоящему. — Горько качнула головой Каруна.

— Ну а потом… вроде он был влюблен в тебя? — Испытующе смотрел на мать Зак.

— После ее смерти я пыталась… вместе с остальными друзьями, помочь ему… развеселить, отвлечь от горя. И через некоторое время он решил, что влюблен в меня. Но я-то уже чувствовала эмоции… это была благодарность, привязанность… но не любовь. К тому же в академию как раз в это время пришел новый ученик… рослый, немного неуклюжий… но очень жизнерадостный парень… догадываешься, кто?

— Ну конечно. — Понимающе улыбнулся ей сын. — Ты сделала правильный выбор. Так значит… ты считаешь… я должен все оставить как есть?

— Конечно. Кроме того… я не хотела никому говорить… я и сама не сразу поняла… поклянись, что никто не узнает.

— Конечно. А что именно?

— Когда он сделал Анюсе новое лицо… я все думала, кого она мне напоминает. И только потом, когда эта чернота сошла… понимаешь, у него раньше был портрет… на лоскутке дешевого шелка… он потом случайно сгорел. Хабер очень переживал.

— Ма… Я правильно понял?

— Ну да. Он сделал Анюсю очень похожей… на Лаини. Поэтому… вряд ли влюбился бы в первую встреченную женщину, как ты опасался.

— Ладно. — Задумчиво кивнул Зак. — Наверное, действительно не нужно ему ничего говорить. Как говорят, цыпленка обратно в скорлупу не засунешь. А вот Анюся… с ней я точно поговорю.

— Нет! — Твердо воспротивилась магиня. — Не смей! Она не сделала ничего плохого. Просто ответила на любовь. Для одинокой девушки это так естественно. А за то, что Хабер излучает сейчас такой поток счастья… я готова сделать для этой девочки все, что она попросит. Пойми, сынок, если ей сейчас станет плохо… или больно… это немедленно отразится на нем. А он… за столько лет… одиночества и холода… неужели не заслужил право быть счастливым? Хотя бы ненадолго?!

— Ма… ты как всегда права. Как хорошо иметь в матерях мудрую женщину! Хотя… это, конечно, моя заслуга… что не ошибся с выбором родителей!

— Ах ты, наглец! — Развеселилась Каруна, донельзя довольная, что ее предположения не подтвердились. — Я вот отцу пожалуюсь, он тебе объяснит, кто кого выбрал!

— Как они могли! Ведь… знали же… все наши секреты! — Стиснув ладонями виски, Хабер горько смотрел на лежащий перед ним свиток.

Наглядное доказательство измены двух людей, в каждом из которых еще вчера он был уверен.

— Ну, Каузинуса я бы еще понял. Он вечно на ковен обиженный ходил, что не воспринимали всерьез его прожекты. И то… обида это одно, а предательство другое. Но Элтинор… для него же ковен столько добра сделал! — Глава никак не мог успокоится.

— А хотелось добра не только себе, но и сыну. Король прекрасно понимал, что в стране полно серьезных конкурентов Коридену. И что вероятность выиграть на выборах у него невелика. — Сердито буркнул Гистон. — Ты как будто не знаешь, на какие нарушения способны люди ради родительской любви. Ну, именно так они называют это чувство. Я это называю синдромом белой туйки. Кто не знает, есть такая птичка… в горных северных районах живет. Она так волнуется за своего детеныша… чтоб не сожрали, не замерз… что засовывает его в самую глубокую расщелину в скалах. И кормит с утра до вечера. А когда приходит пора птенцам учиться летать… оказывается, что выбраться из западни могут далеко не все. Выход узковат для разжиревшей тушки. Вот ваш Элтинор как эта туйка… хотел обеспечить будущее сына. Об интересах королевства, разумеется, речь не шла.

— Кто там теперь… за него? — Тяжело поднял голову глава.

— Сам и правит. Под присмотром разумеется. Зак ему в мозгах щитов наставил. И не смотри на нас так! Там уже этот Урсен до него столько наковырял… от прежнего Элтинора мало что осталось. После выборов только цветочки выращивать захочет. Вернемся, полюбуешься. Только никто не виноват, он сам свой путь выбрал!

— Давайте-ка отдыхать, ночь давно. — Пожалела старого друга Каруна.

У него сегодня такой день… радоваться нужно, а ему впору завыть от обиды. Он короля почти другом считал, все заслуги ковена ему приписывал, чтоб авторитет в народе поддерживать. А тот через Каузинуса дикаря ментальщика нашел, на выборах сознание членам совета незаметно подправить. Неужели не понял за столько лет, что всё это маги многократно просчитали и любые попытки вмешательства предусмотрели? И в первую очередь магические.

Конечно, тут Каузинус свою роль сыграл. Так расписал таланты нового знакомого… впрочем, он и сам в них искренне верил. Просмотрел у него Зак в памяти… демонстрации возможностей дикаря, которые тот устраивал для Каузинуса. На самом деле ему нужно было только попасть во дворец. А когда попал, немедленно взял под контроль всех, кто попался на глаза. Только с советом магов промашка вышла. Не мог ему Каузинус про щиты рассказать, он сам этого не знал. Как и все остальные маги. Сработала-таки хваленая хитрость Хабера, иначе сегодня проблем было намного больше. И раненых при освобождении дворца. Те маги, что спящие на команду напали… они ведь сами в первую очередь и пострадали. Но кто мог представить, что внушение Урсена за счет постоянного притока энергии даже на спящих действует. Он, по-видимому, и сам этого не знал. Иначе спал бы спокойно в кровати, а не за столом.

Как больно. Как нестерпимо больно и обидно, когда предают те, кто по всем законам общепринятой человеческой морали не должны были предать никогда. Потому что подло и гнусно предавать того, кто всю жизнь положил на служении твоим интересам и твоему делу. Кто не требовал за это ни признания, ни наград. Кто просто видел в этом смысл своей жизни. Ведь по сути то же самое, что предать себя. Так же неожиданно и глупо.

Как же он, хитрец Хабер, просмотрел тот момент, когда добрый и честный парень Элти, выбранный ими королем, превратился в расчетливого предателя? Или это происходило незаметно, звон за звоном, так же незримо как растут огромные деревья или рассыпаются горы?

И что самое обидное, теперь не у кого об этом спросить, глядя в глаза. Предатель умер, хотя король Элтинор еще жив и сидит на своем троне.

Анюся, ожидавшая Хабера, сидя в легком кресле неподалеку от каюты Сейдена, где совещались входящие в совет маги, встрепенулась в ожидании, когда в дверях показался ее новоиспеченный муж. Но он прошел мимо, даже не заметив девушку, и скрылся где-то на корме, среди непонятных мешков, брошенных пришедшими порталом магами.

Горькая обида болью кольнула сердце магини, только вчера вечером объявил женой, а сегодня уже не замечает! Ну ладно же, я тебе живо объясню, почем нынче развод!

— Анюся… — Незаметно подошедшая Каруна приобняла плечи ученицы успокаивающим жестом. — Не обижайся, пожалуйста, на него сегодня. Ему очень плохо. Он сейчас узнал такое… люди… которым он очень доверял… предали и его и ковен. Мы тебе не говорили… Вообще-то это тайна… но… поскольку ты с Хабером… Нас всех сегодня едва не подчинил дикий маг. Даже Зак не выдержал. Выложился насухо… и не смог… Нас Танио спас… Убил дикаря… нет, не магией. Проломил голову статуэткой. Насчет него… тоже хочу предупредить… на эту тему никаких разговоров. Его потом целый звон рвало… пока Зак не очнулся и не усыпил.

— Ох, нифигасе! — только и смогла выдавить потрясенная девица.

— А про Хабера… ты же знаешь, я всё чувствую… таким счастливым, как сегодня утром, я его никогда не видела.

— Правда?! — Засмущалась Анюся.

А её эмоции, в которых уже не было даже следа той ожесточенной обиды, на которую и примчалась госпожа комендант, вмиг вспыхнули целым букетом радости, надежды и сострадания.

— Разве я когда-нибудь врала? Ты иди… посиди рядом… только ничего не спрашивай… наверно, ему трудно про это говорить…

Когда Диршан, с самого утра безотрывно наблюдающий в трубу за горизонтом, закричал, что видит землю, на небольшой капитанский мостик пожелали влезть все выскочившие из кают маги.

— Ани… — Глава нежно придержал за руку молодую жену, рванувшуюся туда же. — Там еще пока ничего не видно. Лучше пойдем на нос, я тебе хочу что-то подарить.

Анюся с сожалением оглянулась на магов, безуспешно пытавшихся хоть что-то рассмотреть на темнеющем вдалеке аномальном островке, и нехотя поплелась рядом с ним. А уже через пару подзвонков её счастливый смех звонко раздавался над ласковыми волнами океана, вызывая зависть спутников.

Потому что подарком оказался мощнейший бинокль её мира. Случайно попавший в Тордизанию вместе с одной из иномирянок. И разумеется, поступивший на изучение магу.

— Не слишком он её балует? — Негромко буркнул хмурый Зак, пытаясь рассмотреть в медную трубу капитана крошечный клочок суши на горизонте.

— Не бывает слишком. — Серьезно качнул головой Сейден. — Когда любишь… может быть только недостаточно. Мне сказал это один человек, потерявший жену. Он так казнился… когда вспоминал, что она очень любила гулять по цветущему лугу. И его звала. А у него на такие глупости всегда не хватало времени. Траву надо было косить, сушить… Если б она вернулась… плакал он, я бы взял её за руку и целыми днями бродил по этим цветам… рвал ей букеты… плел венки… К сожалению… иногда мы умнеем слишком поздно.

Зак невольно представил себя в той ситуации… с лугом… и у него вмиг перехватило дыханье. А он ведь даже не знает… где любит гулять Ната. И есть ли у нее вот такое… заветное желание. Маг даже зубами скрипнул от вспыхнувшего чувства вины. Захотелось все бросить… и бежать, нестись, туда, к ней… чтоб заглянуть в любимые глаза и спросить, а что же она любит… пока не поздно.

— Зак! — Хлопнула его по плечу узкая ладошка. — Посмотри, как хорошо видно!

И в руку принца втиснули тяжелый, поблескивающий неизвестным металлом и стеклами прибор. Каруна только тихонько хмыкнула, поймав горячую волну его раскаянья. Маленькая иномирянка только что преподала ее сыну прекрасный пример большого великодушия.

К вечеру смотреть на остров надоело всем. Теперь наблюдать за ним отправлялись по составленному Гистоном графику. И, несмотря на то, что в бинокль уже отлично просматривались деревья и скалы, высаживаться решили утром.

Чтоб не торопясь осмотреть все при свете дня. Хотя… осматривать там было особенно нечего, это поняли уже все. И было даже как-то обидно, что островок, с которого протянулась в их страну невероятная лиана, принесшая в себе смертоносный поток энергии, ничем не отличается от соседних. Точно такие же камни, с рвущейся из расщелин и ложбинок буйной южной зеленью, точно такое же кружево прибоя. Только несколько просвечивающих сквозь листву незатейливых тростниковых крыш служат доказательством того, что именно там и находится логово погибшего в королевском кабинете дикаря. Да слабо светящаяся на мелководье прямая линия просачивающейся сквозь стенки лианы энергии, что и привела их сюда.

В этот раз они спорили и строили планы почти до полуночи. Повторения провала в королевском дворце не хотелось никому. Хоть и обвешались они в этот раз таким количеством амулетов и накопителей, что непонятно, как шея держала. Так и в королевский дворец знаменитая теперь семерка не с пустыми руками шла. И все оказалось зря. Кроме иллюзии невидимости. Так кто же знал, что достаточно было всего одного человека в заговоренной мантии и серебряным козлом в руках?!

— Всё. — Наконец решительно объявил Гистон. — Вы уже по пятому разу одно и то же предложение обсуждаете. Пора спать. Нужно хорошенько отдохнуть. Завтра те, у кого резерв будет не полон, останутся на шлюпе.

Этот аргумент немедленно прекратил все споры и маги, еще перебрасываясь по пути доводами, отправились по каютам.

Чтобы утром всем составом стоять на корме, вооруженными мешками со всем тем, что могло так или иначе оказаться полезным на острове.

От оружия до лекарств и снадобий.

— Запомните главное. — Серьезно оглядел магов Зак, назначенный руководителем этой операции. — Падшие герои нам не нужны. Если столкнулись с чем-то, чего не можете одолеть или объяснить, бегите. Куда угодно. В море, в портал, вообщем куда успеете. Это главное. Остальное выясним на месте.

Он махнул рукой приготовившемуся Сейдену и тот проложил дорожку по воде. Шлюп стоял на якоре всего в пяти десятках локтей от песчаного берега маленькой бухты и тратить энергию на портал сочли излишним.

Они спустились на загустевшую поверхность воды по дополнительным сходням и быстро зашагали к острову, стараясь идти след в след. Анюся шла последней, ей Зак сначала вообще велел остаться на шлюпе, но ученица нахально выставила в сторону главы ковена вымазанный в варенье пальчик и припомнила какое-то условие. После чего сразу сникший Хабер объявил принцу, что её придется взять.

Возмущенный таким двуличием, Зак было зашипел про странные выходки главы, ведь именно по его просьбе и собирался оставить ученицу на шлюпе. Но тот, пользуясь моментом, пока Анюся побежала передавать Дику своего хайти, придвинулся поближе и, краснея, прошептал, что это было её условие. Когда он делал предложение. Не запрещать ей ходить на задания. Зак только присвистнул и понимающе кивнул. А ученица-то не промах. Его уроки не забыла. Обложила мужика по всем правилам.

Сыроватый белый песок пляжа, густые заросли, усыпанные начинающими поспевать незнакомыми желтыми плодами, синее небо над головой… Все было так похоже на яркие кадры красивых зарубежных сериалов про любовь, что Анюся даже разулыбалась, представляя, как замечательно будет отдохнуть под этими деревьями после окончания операции.

Она же ведь долго не продлится? Зак говорил, что магам длительное время воевать незачем. Врезал один раз со всей силы и сразу понятно, победил или проиграл. Потому что бои магов решаются задолго до того, как противники оказываются на месте битвы. Это он ей намекал, чтобы упорнее тренировалась. Ну она и так…

Курортное очарование островка взорвалось резко и бесповоротно. Из песка полезли бурые корни, стараясь опутать ноги, из зарослей полетел в пришельцев град колючих плодов. Падая на песок, они лопались, обдавая стоящих поблизости магов ядовито-зеленой жидкостью от которой начинало печь кожу. Но главной пакостью были шустрые кусачие насекомые, десятками выползающие из обломков. Вокруг Анюси мгновенно замелькали смертельные заряды боевых заклинаний, поползли странные, созданные природниками, растения и животные. Пытающиеся сожрать лезущую на команду пакость.

Хабер, шедший впереди вместе с Гистоном и Заком, непрестанно оглядывался, пытаясь определить, не нужна ли Анюсе его помощь. А вокруг них самих в это время гудела жадным пламенем стена огня, созданная огневиками и раздуваемая Таном. Зеленые и синие мохнатые коврики, чавкая, ползали между ног магов, ловко вылавливая злобных насекомых. Ледяные молнии, швыряемые Сейденом, вырубали в жирной зелени ровные просеки. Анюся тоже успела швырнуть несколько точных молний в наглые корни, хватающие за лодыжки.

Но внезапно услышала громкий приказ Зака — Все назад, отступаем!

Как это отступаем? Оглянулась недоуменно и в сердце застыла тяжелая глыба льда. Сожженные напрочь корни вновь лезли из песка сплошной стеной и не спеша окружали команду. Она в панике оглянулась назад, на полосу прибоя и тихо ойкнула. Пути назад уже не было.

— Открывайте порталы! — Хрипло крикнул чей-то голос и неподалеку заклубился серый туман первого пути.

— Риль! — В панике метнулась вперед магиня, резким рывком вырвавшись из рук незнакомого мага, пытавшегося забросить ее в портал.

Хабер тоже пробивался к ней, но его заклинанья были не в силах совладать с неуёмной мощью прущих из земли побегов. Вот один из них ухватил мага за руку и, едва он сумел его засушить, как обнаружил, что еще несколько ловко оплетают ноги. Хабер выбросил на них кучку прожорливых термитов, но, не успев сделать и двух шагов, обнаружил, что ненасытные крошки перестали существовать. Их попросту утащили в песок пучки мелких корней.

Еще несколько шагов забрали последние крохи энергии из раздавленного пальцами накопителя. Всё. Воевать больше нечем. Кроме…

Глава выхватил из так и не снятого со спины мешка острый кинжал, и принялся яростно рубить мелькавшие вокруг плети. Прекрасно понимая, что это только жалкая отсрочка.

Не переставая махать лезвием, оглянулся, проверить, успела ли уйти Ани. И от увиденного едва сдержал стон отчаяния. Девушка, прищурив свои черные глазищи, азартно вбивала в лианы короткие молнии почти рядом с ним.

Длинный отросток, метавшийся в поисках жертвы, резко ударил в этот момент Хабера по голове, и он упал, не удержавшись на ногах, прямо в гущу кровожадных плетей.

Несколько бойких побегов немедленно вцепились в его руки и ноги, припечатывая мага к песку. Анюся рявкнула несколько неизвестных главе гневных слов, и поставила вокруг такую мощную стену огня, что прожорливые ожившие корни задергались, мгновенно обугливаясь. Хабер попытался было подняться, но от потери резерва, жары и недостатка воздуха темнело в глазах. Еще не полностью восстановивший силы глава отчаянно рванулся последний раз и потерял сознание.

Глава 19

— Зак… — Танио испытующе заглянул в застывшие от боли глаза друга. — Ну, не надо так… Вон, ползвона назад еще двоих с островка сняли.

— Я знаю. — Безучастно буркнул маг.

— Откуда? Ты же даже не вышел на палубу?!

— Я снял амулет. Если она жива… тоже снимет свой… я ей это вбил в мозги. Только… я всё видел сам.

С такой ужасающей ясностью, что сомнений в их гибели у него нет. Он видел, как она пробивалась навстречу мужу, он сам пытался пройти к ним. Но не смог, слишком много ядовитых снарядов летело именно в него. Потом заметил, как Хабер вытащил кинжал. Это означало только одно, глава выложился насухо. А затем он упал… и проклятые корни немедленно вцепились в свою жертву. И тогда она создала огонь. Такой силы и высоты, что Зак вполне мог бы гордиться своей ученицей. Если бы она была. То заклинание было достойно магистра.

Он из последних сил рванулся туда, к ним, невидимым за огненной стеной, но в этот момент что-то непонятное, черное и страшное, накрыло островок сверху. И Сейден с Танио, бившиеся спина к спине рядом с ним, мигом закинули его в портал и прыгнули следом. Хотя Тану, чтоб справится с другом, пришлось бросить в него любимое заклинание потери веса.

Нет, он не стал упрекать зятя за это. Спасателей не упрекают. Когда портал выкинул их далеко в море, он немедленно развернулся в сторону острова. И обомлел. Остров пылал. Весь, от побережья до голых скалистых вершин. Черный жирный дым поднимался столбом вверх, надежно закрывая всё, что там творилось в эти мгновения.

Шлюп подобрал их через ползвона, но большую часть пути они проделали сами. Прыгая по волнам. На палубе уже было тесно от раненых магов. И своих, из ковена, и диких. Ободранных и худых до невозможности. Миза кормила их супом и плакала.

Никто не мог понять, как могло их взрывом забросить почти к самому шлюпу, причем так кучно, что спасательная операция прошла за несколько подзвонков. Но, впрочем, никто пока и не пытался. Не было ни сил, ни времени. Своих, уходивших порталами, хитро поставленная дикарем искажающая стена разбросала так сильно, что до сих пор ищут еще пятерых. Это, если считать вместе с Анюсей и Хабером. Хотя как раз их-то никто всерьез найти и не надеется.

Слишком многие видели, как отчаянно они рвались навстречу друг другу. Но больше всех винил себя Гистон. Он-то шел вначале с бывшим учеником бок о бок, но в горячке боя невольно пропустил тот момент, когда Хабер повернул назад. Маг сидел сейчас в каюте Сейдена и пил маленькими глотками аганское вино, которое, оказывается, всегда носил с собой. В плоской хрустальной фляжке, украшенной витыми серебряными ручками и такой же крышечкой.

И под вино каялся Каруне в своих грехах.

— Я ведь не поверил… в то, что у них всерьез. Нет… про него думал, что на молодость запал… хотя… ты же знаешь, мы, маги, можем хоть всю жизнь на двадцать лет выглядеть. Правда, у большинства хватает ума… такого не делать. А вот ее… считал одной из тех… которым в мужике самое главное — сундук. С фамильными сокровищами. Да про нее и ходили… такие разговоры… ну ты знаешь… после чего.

— Она очень повзрослела. И поумнела. Особенно после того, как учиться на магиню начала. — Горько вздохнула Каруна, никак не желавшая поверить в то, что они больше не придут.

Старый друг и юная воспитанница. Бывшая подружка ее сына. Девушка, которую она долго и упорно ненавидела, тщательно скрывая это чувство ото всех. Даже амулет специальный сделала, чтоб Рика невзначай не догадалась. А вот теперь она погибла… красиво погибла, сражаясь за своего мужа… за главу их ковена… а она, Каруна, не успела ей сказать… нет… попросить прощения. За все, что сделала плохого и не успела сделать хорошего…

Сейден предпочитал горе перебивать работой. Он организовал переброску пострадавших магов на корабль-остров, потому что маленький шлюп просто не мог вместить всех спасенных. Дикарей выловили почти тридцать человек и все они были просто в ужасном состоянии. Хорошо хоть с магией теперь нет никаких проблем. После пожара на острове открылся источник такой мощности, что они все за полдня восстановили свои резервы. До вечера он уже успел переправить почти всех дикарей, а утром намеревается открыть путь в Ружан. Там их ждут коллеги готовые перебросить всех по домам.

Те маги, что пострадали меньше всех, восстановив резервы, понемногу начинали помогать ему и лечить других. Парочка природников отправилась на помощь к Мизе. Накормить и напоить такую толпу изможденных магов одной женщине было не под силу.

Зак вначале попытался было расшифровать запутанные мысли дикарей, но быстро понял, что в его нынешнем состоянии это не получится. Да и им нужно было сначала выздороветь и хоть немного отъесться. Доминирующие мысли о еде и застарелый страх перебивали в их головах робкие всплески разума.

Вот потому и валялся на койке в своей каюте, отмахиваясь от настойчивых попыток Танио отвлечь его посторонними разговорами. Хотелось только одного, открыть портал и уйти домой, к Наташе. Но как раз этого он себе позволить и не мог.

Пока шлюп, подгоняемый магией зятя, носится между островами в поисках пропавших магов, он не должен думать о своих желаниях. Неизвестно, какая помощь понадобится тем, кого им посчастливится найти.

Чья-то посторонняя мысль мелькнула на краю сознания и Зак встрепенулся. Неужели… нет… это еще один маг. Хорошо, конечно… что у него все в порядке… но какое разочарование…

Дурак! Обозвал сам себя сердито. Неужели не понятно что надеяться не на что?

— Тан! Иди, скажи, по левому борту на расстоянии лиги еще один.

— Кто…? — С надеждой замер принц.

— Нет. — Стиснув зубы, качнул головой маг.

— Понятно. — Зять незаметно вздохнул и убежал на палубу.

Где несколько магов под предводительством Дика, вооруженного Анюсиным биноклем, тщательно разглядывали пролетающие мимо пляжи. Тяжелый прибор ученик не доверял никому больше чем на несколько подзвонков, когда отлучался по необходимости. Жестко объяснив попробовавшему оспорить эту привилегию магу, что хозяйке, когда она вернется, очень не понравится, если кто-то неумелый сломает подарок ее мужа.

Зак, услышавший эту отповедь, потрясенно заглянул в верхний слой мыслей иномирянина и обнаружил там такое же твердое намерение спасти Анюсю, какое было у парня, когда он искал Тимку.

Хотел было объяснить Дику, остававшемуся на шлюпе во время их короткой и крайне неудачной вылазки на остров, что никакой надежды нет… но передумал. Пусть лучше так… чем впадать в черное отчаяние, как Гистон. Его эмоции и мысли пробивались даже через щиты мощных амулетов, заставляя Каруну и Зака чувствовать силу его горя. Только теперь принц до конца прочувствовал поговорку, что ученик становится для настоящего учителя дороже собственных детей. Потому что он вкладывает в него не только силы и время, но и лучшую часть собственной души. У Гистона не было детей… своих… и Хабер стал для него не только учеником, но и другом.

— Сняли. Почти не пострадал! — Бодро доложил Тан, вернувшись в каюту с кувшином взвара. — Ты пить не хочешь?

— Нет. Там темнеет, скажи Диршану, пусть сворачивают назад к острову. На нем больше нет зла, станем на якорь в той же бухте. Утром нужно сходить на берег… посмотреть. Иди… я посплю. — Закрывая глаза, буркнул Зак.

Танио немного потоптался и тихонько вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Наверное… это правильно. Пойти туда. Хотя лично у него не хватает решимости. Пока ничего не нашли… остается призрачная, безумная надежда.

Что всё еще будет хорошо.

— Маг, проснись. Я хочу с тобой поговорить.

Чужой голос, ясно прозвучавший под черепом, разбудил Зака вернее, чем в детстве строгий приказ отца.

Принц резко сел и прислушался, прекрасно понимая, что присниться такое не могло.

— Не бойся. Выйди на корму.

— А я и не боюсь. — Презрительно фыркнул Зак.

И действительно, чего бояться? Если самое страшное уже произошло. Чужой разум легко проник в его мысли, взломав почти десяток хитроумных щитов и ловушек.

— Это было нелегко. — Утешил его голос.

— Невозможно. — Упрямо буркнул Зак, натягивая куртку и открывая дверь. — Для всех остальных магов.

— Ну, Урсен ведь пробился. — Беззлобно констатировал голос.

— Ну, до разума он не пробился! И у него был неограниченный приток энергии. — Оскорбился принц.

— Значит, ты понимаешь, что все дело в количестве энергии.

— Разумеется. — Осторожно, не понимая, к чему клонит незнакомец, согласился Зак, выходя на корму.

— Тогда, надеюсь, тебя не очень испугает мой потенциал. — Вслух сказал сзади знакомый голос и маг резко обернулся.

В стоящем рядом высоком существе в длинном, до пола, темном плаще, не было, на первый взгляд, ничего необычного, кроме роста. На полголовы превышающего рост высокого Зака. А на второй… подсознательно пытавшийся определить резерв незнакомца… было. И даже очень много. Тело чужака буквально светилось от пронизывающих его волн энергии.

— О… — потрясенно выдохнул принц. — Ты кто?

— Поговорим в другом месте.

Незнакомец шагнул к магу, крепко обхватил за торс и они резко взмыли в небо.

Едва не охнув от неожиданности, Зак стиснул зубы и повернул голову. За плечами незнакомца виднелся краешек мощного темного крыла, с легким свистом рассекающего ночной воздух.

— А порталом не проще было? — Чувствуя, как больно сдавливает ребра железная хватка и неуклюже болтаются ноги, недовольно буркнул маг.

— Извини. Уже прилетели. — Неожиданно смущенным голосом повинился чужак, аккуратно ставя Зака на землю.

Едва оглядевшись, принц понял, где они. Небольшая площадка перед незаметным с берега, ведущим вглубь скалы проходом, сзади вырубленная в камнях лестница. А за почерневшими от жара камнями поблескивают в темной воде маленькой бухточки отраженья звезд. И покачивается на ленивых волнах освещенный двумя фонарями шлюп.

— Значит… здесь и было его логово?

— Да. — Легко создав мягко освещающий проход светильник, чужак прошел вперед.

Миновал распахнутую настежь дверь, обитую полосками металла и прошел на середину просторной пещеры. Не двинув и пальцем, создал два мягких кресла и крепкий стол между ними.

— Садись. — Первым устроился в кресле незнакомец. — Меня зовут Раирэс. Это я утром сжег все насаждения, что выращивали тут рабы под руководством Урсена.

— Ты?!!! — В гневе вскочил едва успевший присесть маг. — А ты знаешь, что сжег и наших людей?

— Нет. — Спокойно ответил тот. — На острове не сгорело ни одного человека. Кроме того, которого спасти не мог даже я.

— Кого…? — Севшим голосом прошептал Зак, и чувствуя, что колени подгибаются, рухнул в кресло.

— Вот его.

Чуть в стороне от стола повисла очень качественная иллюзия. Такая качественная, что Зака даже слегка затошнило. Оттого, что человеком сгоревший на острове маг уже не был. Вернее… был… но далеко не в полной мере.

Они уже однажды встречались. Зак сразу узнал его лицо, хотя и видел очень недолго. Всего пару подзвонков. Но очень уж запоминающимся было то событие. Не так часто встречаются Заку маги, которые почти равны ему по силе. А этот был. И едва не задушил их с Таном. Хорошо, что сработал эльфийский амулет зятя, подсобивший ему так сильно очаровать дикаря, что тот струхнул и сбежал. Так вот куда привела его судьба!

Однако кто превратил его в этого монстра… Зак не мог даже предположить.

— Он сам, но не по своей воле. Когда он бежал из Векридии, то затаился в маленькой Симанской деревушке, недалеко от Ружанской границы. И вскоре повстречал там агента Урсена. Их много бродит по Ружану, Тумастану и Агане. Заглядывают и в Симан. Урсен им очень неплохо платил за непыльную работу, отыскивать диких, как вы выражаетесь, магов и уговаривать служить ему. Уговаривали разными методами, и большими заработками и шантажировали сдачей ковену. Самых упорных просто похищали. Причем распространяли слухи, что это сделали маги ковена. — Размеренно рассказывал Раирэс и Зак чувствовал, что чужак не врет.

— А откуда… ты это знаешь? — Не выдержал он.

— Прочел в его голове. Я давно за ними слежу.

— Зачем?

— Сейчас объясню. Все по порядку. — Невозмутимо ответил Раирэс и на столе появился запотевший кувшин и кружки. — Ты хотел пить? Так вот, о Милтоне. Он сам, добровольно, отправился сюда. Думал, что с его умением выстраивать интриги, мигом окрутит провинциального дикаря и заставит работать на себя. Вышло наоборот. Урсен сразу прочитал все его мысли, и многие из идей Милтона так ему понравились, что он немедленно начал использовать их в своих целях. А особенно одну, иметь все время под рукой собственный источник. Но нужно было, чтоб кто-то контролировал энергию, не переставая ее посылать в нужном направлении. Урсен поступил просто. Заставил Милтона решить эту задачку. И тот просчитал, что достаточно посадить непосредственно на источник сильного природника. Но возникал вопрос, как этого достичь? Ведь человек должен есть, спать, отдыхать?! Эту задачу Милтон по его приказу решал сам. И претворял в жизнь тоже сам. Сам перестроил свое тело, врастив его в гигантскую лиану так, чтобы питательные вещества напрямую поступали в его организм. Придумал систему стимуляторов мозга, метод обмена сигналами. И систему защиты острова, которая не позволит ни одному магу добраться до него, пока он жив. Поэтому мне и пришлось его сжечь. Его организм настолько изменился, что больше не мог существовать автономно. Мозг еще можно было попробовать очистить… но не было времени. Он снял все запреты с выращенных им плотоядных монстров, и они уже подбирались к вам и клеткам с рабами.

— Так это ты выкинул дикарей в море? — Понял Зак.

— Почему выкинул? Я их аккуратно перенес. На них нет ни одной царапинки, полученной по моей вине! — Оскорбился Раирэс.

— А наши маги?

— Ваши все ушли порталами. Конечно, я виноват, что не снял защитную стену, но Милтон бы это почувствовал вмиг и взорвал источник. У него все для этого приготовлено. Досталось бы всем. Кроме того… этот остров… он единственный наш пункт подпитки… оставшийся на вашей стороне. И мы его охраняем. Сам понимаешь… за вами приходится присматривать.

— Так ты из-за барьера! — Мгновенно вспомнил Зак старинные легенды и сказки.

— Ну а откуда же еще? — Спокойно пожал плечами живой представитель легендарной половины их мира. — Но рассказать тебе ничего не могу. Запрещено.

— Понятно. — Пытаясь приструнить собственное воображение, разочарованно кивнул маг.

— Но у меня есть подарок… вам всем от нас. За всё, что ваш ковен делает для людей в последние столетия, вы заслужили небольшую награду.

— Что именно? — Насторожился Зак.

В безвозмездные подарки он не верил с детства.

— Вот это.

На столе возникла небольшая шкатулка.

— Бери, не бойся. Это не опасно. Поскольку мы немного виноваты, что не выкинули Урсена вовремя со своего острова… это может считаться компенсацией за пережитые ковеном неприятности. После того… что сделал Урсен с вашим королем, хотя тот в этом и полностью виноват сам, Тордизании понадобится символ власти. Который будет защищать страну, народ, короля и ковен одновременно.

— Это невозможно. — Скептически хмыкнул Зак.

— С этим — возможно.

Маг осторожно придвинул к себе коробочку и откинул крышку. Ничего особенного. Просто браслет. Довольно изящный, неширокий, без камней и украшений. На вид из железа. Ни один вор не позарится.

Поймал ироничную усмешку Раирэса и посмотрел на браслет под другим углом. Как на магический предмет. И не смог сдержать потрясенного вздоха. Браслет переливался такими же волнами чистой энергии, как тело чужака.

— И для чего он нам? — Осторожно прикрыв крышку, маг отодвинул шкатулку прочь.

Она тут же исчезла.

Зак насмешливо поднял бровь и молча уставился на Раирэса.

— Браслет запомнил твою ауру и появится в тот момент, как понадобится тебе. — Терпеливо объяснил тот. — Как я уже сказал, это символ власти. Совет может ошибиться при выборе короля, этот браслет не ошибется никогда. Он настроен так, что выберет единственного в стране человека, который на этот момент является лучшим королем. И останется только на его руке. Он не позволит никому причинить королю ни магический, ни физический вред. Но едва король задумает что-то недостойное или вредное для страны, как браслет немедленно окажется в шкатулке. Его невозможно удержать. Как ты понимаешь, он нематериален.

— Если это так… я должен тебя поблагодарить. — Признательно склонил голову Зак.

— Мы рады, что ты сразу оценил пользу этого предмета. Тем более что именно тебе придется его носить после грядущих выборов. — Строго ответил Раирэс.

— Что?! А с чего ты взял, что я вообще собираюсь идти на эти выборы? Это вообще была глупая идея Хабера! — Яростно выпалил Зак, вскакивая с кресла.

И сразу вспомнил, что Хабера уже нет. Хотя… что там сказал этот интриган про порталы…

— А наш глава… Хабер… и его жена… они успели уйти в портал? — С надеждой выдохнул, забыв на миг про браслет.

— Да. Девушка создала проход, правда очень нестабильный, и попробовала туда затащить мужчину. Но он был для нее явно тяжеловат. Поскольку времени у меня было мало, я их подтолкнул.

— Подтолкнул! В нестабильный портал! А что с ними дальше стало, тебя не волнует! — Забегал вокруг стола Зак, лихорадочно размышляя, стоит сейчас поднимать всех на поиски или подождать до рассвета.

— Кстати. Браслет дает королю почти неограниченные магические возможности. За счет постоянной подпитки энергией. Но только когда он действует в интересах граждан и страны.

— А найти Хабера — это в интересах? — Внезапно замер принц, прокручивая мелькнувшее соображение.

— Конечно. Только учти, если ты наденешь сейчас браслет, снять уже не сможешь. Придется признаваться ковену и становится королем.

— Но я ненавижу… командовать другими! И все эти собрания… просто не переношу! Это для меня как рабство! Мне нравится выйти навстречу… какому-нибудь Милтону… понять в чем его слабость… переиграть, победить… и почувствовать в глубине души, что мой мир стал немного чище и справедливее. — Маг разочарованно шлепнулся в свое кресло.

— Вот оттого и все ваши беды. Такие как ты предпочитают героические поступки, а решение важных вопросов оставляют тем, кто правит городом, страной, миром. Однако тебе пора уже понять одну простую истину. Никогда не будет твоя страна жить мирно и справедливо, пока вы не перестанете выбирать своими правителями тех, кто туда так отчаянно стремится! Ты никогда не задумывался, почему из миллионов умных, честных и добрых людей к власти стремятся всего несколько тысяч?! А прилагают неимоверные, отчаянные усилия, чтоб ее получить, лишь несколько десятков! Ты же можешь заглянуть в самые глубины их разума, вытащить самые сокровенные желания. Попробуй это проделать, и ты поймешь, все, кто твердят о своей любви к народу и стране на самом деле хотят совершенно определенных вещей. Почитания, роскоши, самоутверждения… можно перечислить по пальцам. Разумеется, не в одинаковой мере, кто-то больше, кто-то совсем чуть-чуть. Но именно за этим они и рвутся к трону. И вот именно потому их туда пускать нельзя. Править страной должен тот, кто никогда к этому не стремится. Но живет по высшим законам совести, нравственной справедливости и гуманности. Да, тебе придется трудно. Но если хочешь, чтобы никто больше не покусился на твою свободу и жизнь близких тебе людей, придется принять решение. — Раирэс, уже стоявший у двери, взмахнул крыльями, погнав по пещере волну прохладного воздуха.

— Ты уже уходишь?

— Нет. Это уходишь ты. У тебя есть время подумать, говорить про браслет магам или нет. Но обмануть браслет не удастся. Он выбрал тебя. Я почувствовал.

— Постой! Один вопрос… Если очень нужна будет ваша помощь…

— Браслет подскажет.

— Я так и чувствовал, что подарочек с подвохом. Не зря меня с детства учили, что бесплатно даже коровья лепешка на дороге не появляется! — сердито фыркнул принц и неожиданно понял, что сидит на корме собственного шлюпа.

Ошеломленно огляделся, пощупал под собой удобное кресло, даже приподнялся, чтоб его рассмотреть. Кресло немедленно пропало.

— Вот жмот, даже кресло увел! — В сердцах буркнул Зак и легкий ветерок немедля обдал его далеким смешком.

Кресло вновь стояло на месте, но на его сиденье лежал простенький железный браслет.

— Да пошел ты. — Рассвирепел принц и направился в свою каюту.

Но на пороге не выдержал, оглянулся.

Кресло стояло на месте и браслет лежал там же, переливаясь волнами магии.

— Сгинь! — Приказал маг.

Всё исчезло.

Он ворвался в каюту, запер дверь и рухнул на койку, уже понимая, что проиграл. Рабство королевского трона неотвратимое как восход солнца стояло перед ним. Ну и пусть. До выборов еще несколько декад, потом еще состязания. Он не сдастся в это рабство ни на один день раньше, не дождутся!

А теперь спать, завтра у них очень трудный день. Определить, в какую точку океана направила нестабильный портал его ученица, не возьмется ни одна гадалка.

Зак подтиснул под голову подушку и зажмурил глаза.

Как ей удалось затащить мужа в портал, Анюся вгорячах не запомнила. Зато как добиралась с не приходящим в сознание Хабером до берега, не забудет никогда.

Нет, вначале ей показалось, что никакого берега поблизости вообще нет. Вокруг только волны и волны. Да и особенно оглядываться в первые минуты было некогда. Хабер не тонул только благодаря висевшему за его плечами мешку, видимо там было что-то легкое. Но все время норовил перевернуться лицом в воду.

Что он живой, магиня убедилась в первые же мгновенья после паденья в воду. Очень просто убедилась, прижалась ухом к его груди и с замиранием прислушивалась к биению сердца. А услышав долгожданные удары, стерла с ресниц невольные слезы и развернула бешеную деятельность по его спасению. Вначале стянула с себя и с него сапоги, стараясь не упускать ни на миг из виду лицо мужа.

Потом вся измучилась, пока додумалась, как перевесить мешок, не отвязывая от главы. Хорошо, что отлично плавать умела с детства и все, что связано со спасением утопающих знала не по книжкам.

Потому хоть и провозилась долго, но своего добилась. В итоге Хабер безмятежно плавал, обняв мешок связанными за запястья как у преступника руками, и положив на плотную ткань бледное лицо, а она плыла сбоку, беспрестанно на него поглядывая.

Вот тогда и решила выяснить, где же находится. Немного отплыла от Хабера и на один миг до пояса выпрыгнула из воды. В результате нескольких таких упражнений обнаружила-таки вдалеке пологую полоску берега. Потом еще пару раз повторила этот фокус, чтобы убедится, что верно запомнила направление и двинулась туда, одной рукой загребая воду, а другой подтягивая мешок.

Время от времени Анюся проверяла, не сбилась ли с намеченного направления. Направление вроде держалось, но приближалась желанная суша нестерпимо долго. Яркое солнце начало пригревать затылок и девушка беспрерывно смачивала водой голову себе и спутнику, потом не выдержала. Приостановившись на несколько минут, сняла рубашку и, орудуя зубами, отодрала от нее рукава. Один, намочив, распластала на голове Хабера, другой на своей. Рубашку, придерживаясь за мешок, снова натянула на себя. Знала, что в воде сжечь плечи можно меньше, чем за час.

И вновь двинулась к берегу.

Гребок, подтянуть, гребок, подтянуть. Размеренные движенья выматывали кажущейся бесконечностью. Вот она плывет и плывет, а берег всё не приближается. Тогда Анюся начала считать. Сто гребков, выпрыгнуть, еще сто. Еще прыжок. Нет сто мало и сил на прыжки уже нет. Двести и выглянуть, опершись на миг на мешок.

Когда, отсчитав неизвестно которые очередные двести, она поняла, что видит берег, не опираясь ни на что, счастливые слезы сами хлынули из глаз. Откуда-то появилось заблудшее второе дыханье, и Анюся невольно прибавила скорость.

Нет, берег не начал приближаться с волшебной быстротой, но считать бесконечные гребки она больше не стала. Просто плыла и плыла, а когда ноги коснулись дна, даже не поверила что это правда. Думала, задела ногой рыбину. Или еще кого пострашнее. Но, опустив глаза, увидала чистый песок дна, расчерченный мелкими барханчиками, и поняла что все. Приплыли.

Потом ещё долго плелась по мелководью, подтаскивая свою ношу, затем отвязывала руки Хабера и вытаскивала его на песок. Не бросая при этом и мешок, так как успела понять, что на этом пустынном берегу ничего лишнего быть не может.

Устроила Хабера поудобнее, насыпав ему песчаную подушку и принялась потрошить мешок. Интересно, что они думали делать, эти магистры, с целой кучей непонятных веточек и мешочков с сушеной травой? Но выбрасывать не стала, а вдруг действительно что-то ценное. Жаль, конечно, что нет никаких продуктов, ну да, Зак же говорил, что вернутся не позднее, чем к обеду. Зато есть несколько бутылочек с незнакомыми снадобьями. И четкие надписи на них есть, магическим стилом написаны. Вот только таких названий она до этого дня даже не слыхала.

Солнце продолжало припекать, самая середина дня, а у них ни воды, ни еды, ни укрытия. И остров тоже, даже не островом оказался, просто длинная полоса песка на мелководье. В непогоду тут наверняка волны, как по Бродвею, гуляют.

Думай, Анюся, думай! Чему тебя там Зак учил?! Бормотала девушка, какой-то глиняной мисочкой, найденной в мешке, копая в песке ямку. Там, где песок сырой, намного прохладней и валик из сырого песка насыпать тоже легче. Чтоб воткнуть в него эти прутики и повесить на них распоротый мешок. Какая, ни какая, а тень. Они так всегда в детстве на пляже делали.

И только выкопав ямку и устроив навес поняла, что снова лопухнулась. Копать нужно было поближе к магу. Тащить его не было никаких сил. Она и не тащила, а просто перекатывала и когда наконец устроила так, как хотела, и сама рухнула рядом, то думала, что не сможет в ближайшие сутки даже руки поднять.

Однако через какое-то время поняла, что вставать придется. Солнце, бывшее в зените, когда она копала яму, понемногу смещалось, и теперь опять светило в лицо. Нужно было переставлять прутики и перевешивать тряпку, в которую ее стараньями превратился мешок. Анюся недовольно посопела и вылезла наружу.

Для успокоения совести оглядела океан — никого.

Вздохнула и уставилась на бесполезные пузырьки. Идея вылить из одного снадобье и набрать воды давно не давала ей покоя. Здесь океанская вода не так солона, как на земле и ее с горем пополам можно пить. К тому же Анюсе необходимо было изредка смачивать свои и Хабера ноги, которые безжалостное солнце пекло даже через штаны. И прохладная примочка ему на голову не помешает. Вот только какое снадобье вылить, чтоб не ошибиться? Вдруг Риль очнется и по закону подлости окажется, что она вылила именно то, что являлось самым ценным и нужным?!

Думай, ученица! Сказал бы Зак. Сказать легко, а вот думать…

Нет, пробовать эти настойки она не станет однозначно. Предложила уже однажды господину учителю такой метод. Когда он принес несколько фиалов и сказал ей, что вода не во всех. А в одном нечто иное.

Он после ее ответа полчаса ржал. Если тебе говорит, ученица, жить надоело, то так и скажи, а зачем я тогда время на твое обучение трачу? Нечто другое может быть чем угодно. В том числе и ядом!

Тогда она предложила напоить мышей, на которых природники и лекари опыты делают.

Нет! Сказал маг. Неправильно! А вдруг ни одна из них не сдохнет и нечто вовсе не яд? Что дальше?

Дальше она предлагала нюхать, поджигать, замораживать, кипятить, капать молоко и сыпать сахар или соль, макать прутики и тряпки… что-то еще, сейчас не вспомнить.

А он все веселился и говорил — Нет!

И только тогда ученице пришел в голову вопрос, а зачем они вообще ей нужны, эти фиалы?

Вот! Сказал Зак, многозначительно подняв вверх палец, это ты и должна была подумать в самом начале! Если в одном из фиалов неизвестно что, зачем тебе их вообще трогать?

Значит, получается, что пузырек трогать не нужно. А если ей воду принести не в чем? Глиняная мисочка, которой она копала ямку, сломалась еще на середине работы.

Анюся еще раз осмотрела пузырьки и решилась. Она все же капнет из каждого на прутик, и вдруг что-то, да случится.

Однако эксперименты удачи не принесли. Все шесть прутиков, а именно столько было флаконов, какими были, такими и остались. Разочарованная девушка выбрала самый простенький флакончик и отойдя в сторону, вылила из него снадобье в песок. Присыпала и побежала мыть бутылочку.

А принеся воду и поливая ею штаны мужа, все оглядывалась, не случилось ли с тем местом чего нехорошее. И корила себя за то, что не догадалась вылить эту гадость подальше.

Вечер приближался хоть и медленно, но неуклонно, а Хабер все не приходил в себя. Хотя сердце билось ровно. Анюся уже нашла неподалеку слабенький источник и притянув к себе нитку энергии прикрепила ее к руке мужа. Гадая, правильно ли поступает, ведь у них не совпадают способности. А потом непрерывно меняла на бледном лбу мокрые лоскуты, и пыталась сообразить, чем еще можно привести его в сознание. Было нестерпимо жалко смотреть на осунувшееся лицо и бессильно лежащие на песке руки. На закрытые глаза, еще сегодня утром глядевшие на нее с таким ласковым обожанием, что непривычная к таким открытым проявлениям чувств девица краснела от удовольствия.

Нет, мужского внимания после осенней трансформации у нее было более чем достаточно. Но такого накала нежности и восторга она не почувствовала ни разу. И это было так ново и так приятно, что в душе робко просыпалось нечто невыносимо светлое и прекрасное. Настолько нужное и важное, что потерять его она не желала ни за какие коврижки. И постигла это не сейчас, а еще тогда, среди огня и криков неравного боя. Когда поймала на себе отчаянный взгляд пробивавшегося к ней мужа и поняла, что сделает даже невозможное, чтобы не лишиться его.

Маг тихо застонал, и Анюся в тревоге нагнулась к его лицу, провела дрогнувшей ладошкой по жестким от соленой воды волосам.

— Риль… — Горестно шептали ее губы, — Я тебя очень прошу, ну открой глаза! Ну, пожалуйста! Хоть на чуть-чуть, только посмотри пузырьки и скажи, что можно тебе пить, а что нет! Ну Риль же! Не разбираюсь я в этих ваших проклятых снадобьях, но даю слово, все наизусть выучу, если ты сейчас откроешь глаза!

— Где мы? — Не открывая глаз, тихо прохрипел маг и Анюся разрыдалась от счастья.

— Риль, миленький мой! — Осыпая поцелуями его лицо, счастливо бормотала она, — Мы тут, на острове! Хочешь водички? Это морская, другой нет. Я тебя сюда притащила. На мешке…

Хабер, изо всех сил стараясь удержаться, и вновь не провалиться в забытье, вслушивался в ее бессвязный рассказ и одновременно пытался проанализировать обстановку и свое самочувствие. Больше всего порадовала нитка энергии, подведенная к руке.

Магистр немедленно добрался по ней до слабого источника и притянул к себе почти всю струю. И только через ползвона, уже с умилением выслушав путаную историю своего спасения, запоздало сообразил, что свой резерв Анюся пополнять не стала.

— Ани… — проглотив немного тепловатой соленой воды, и открыв, наконец, глаза, прошептал Хабер. — А ты почему не берешь энергию?

— Там источник слабый. — Смущенно опустила она ресницы. — Я пробовала… если я беру… тебе не идет. Но ты не волнуйся, у меня еще немного осталось. — Заторопилась она, заметив, что глаза мужа прикрылись, а рот странно скривился.

Не волнуйся! Да он и не волнуется. Он просто много лет был абсолютно уверен, что ни одна женщина никогда не заставит его плакать. Ни от горя, ни от счастья. А сейчас он плачет от невыразимой нежности и боится только одного, что не сумеет ей объяснить, как она нужна и дорога ему.

— Риль! — Ее ладошка нежно гладила его по щеке, стирая скатившуюся слезинку. — Не переживай, Риль! Нас обязательно найдут, вот увидишь! Зак меня издалека слышит… ой!

Она резко села и расстроено схватилась за болтающийся на груди амулет.

— Я амулет снять забыла! Он меня убьет!

— Пусть попробует. Я сам его убью. — Невольно улыбнувшись, пообещал Хабер. — Неси пузырьки, посмотрим, что там.

Под утро, проснувшись, Зак было засомневался, не сон ли это был. Но стоило вспомнить про проклятый браслет, как шкатулка появилась на его кровати. Он немедленно шикнул — сгинь! И выскочил на палубу.

— Зак. Там Дик с ума сошел. Требует, чтобы Диршан с якоря снимался. — Рванулся ему навстречу растрепанный Танио.

— Идем, посмотрим. — Обрадовался маг найденному предлогу не возвращаться в каюту.

— А я тебе говорю, поднимай якорь и ставь паруса. — Рычал на капитана Дик, прижимая к груди хайти.

— Дик, в чем дело?

— Смотри.

Парень посадил зверька на борт и отошел в сторону. Хайти повернулся в сторону моря и застыл в выразительной позе.

— Ну и что? — осторожно спросил Тан.

— Эксперимент продолжается. — Едко объявил Дик, снял хайти и унес на противоположный борт.

Обезьянка немедленно слезла на палубу, проковыляла к первоначальному месту, взобралась на борт и застыла, тоскливо уставясь в океан.

— И что из этого? — Скептически хмыкнул капитан.

— Только одно. — Твердо скомандовал Зак. — Немедленно поднять якоря! Тан, устрой свой фокус с парусами! Дик! Тебе объявляется благодарность ковена и можешь в любой момент потребовать с меня все, что захочешь!

— Вот еще! — Польщено хмыкнул парень. — Я что, за награды? Мне главное землячку найти!

— Зак… — С жалостью смотрел на друга Танио. — Как она могла оказаться там?!

— Открыла нестабильный портал. — Насмешливо фыркнул принц.

— Откуда ты это взял? — Мягко спросил женский голос.

Как подошла Каруна, не заметил никто.

— Объяснили. Я вам тоже все объясню, только позже. Сначала нужно их найти. А для этого установить точное направление. — Серьезно произнес маг и обернулся к Дику. — Давай, командуй!

Через несколько подзвонков в том, что хайти упорно стремится смотреть в строго определенном направлении, убедились все сомневающиеся.

Гордый своей сообразительностью, Дик, который с тех пор как не вернулась Анюся, взял над ее любимцем шефство, стоял на носу шлюпа и бдительно следил за его курсом.

А вскоре обнаружили на заросшей густой зеленью оконечности большого острова двоих из пропавших магов. Разочарование Дика длилось только до тех пор, пока потерпевших поднимали на борт и ложились на прежний курс.

Хайти по прежнему смотрел в одном направлении и Дик был твердо уверен в его и своей правоте.

— Зак! — Темные глаза матери смотрели требовательно и тревожно. — Ты хотел объяснить.

— Не хотел, а обещал. Это разные вещи. Но давайте сначала все-таки найдем Хабера. Он глава ковена и без него мне рассказывать о том, что я узнал, не стоит.

— И ты уверен… что мы найдем его там?! Так далеко от острова? — Мать махнула в том направлении, куда мчался шлюп.

— Уверен. Не переживай, ма, я пока не сошел с ума.

Но она только с тревогой вслушивалась в незнакомые нотки, появившиеся в его эмоциях. Словно сын повзрослел за ночь на добрый десяток лет.

Еще ничего нельзя было рассмотреть вдали, кроме крошечной полоски песчаного пляжа, намытого волнами на мелководье, а Зак уже был уверен, что с ними все в порядке. С главой и его настырной женой.

Растроганно покачивая головой, маг ловил мысли Анюси о том, как она упорно тащила мужа по бесконечному океану, как вспоминала его уроки выживания. Потом осознал, что дальше слушать не имеет права и вернул на шею амулет.

— Ну, что?! — Глаза стоящих вокруг друзей с нетерпеливой надеждой уставились на него.

— Все будет хорошо. Диршан, становись на якорь. Там дальше мель. Ма, ты хотела сама открыть портал? Дик! Ты пойдешь? Тан, а ты? Идите. Я подожду вас тут.

Зак нежно потрепал шелковистую шерстку зверька, спасшего его от преждевременного рабства, и незаметно оглянулся в ту сторону, где скрылся проклятый остров.

Сначала он потребует у ковена все недополученные отпуска. Кстати и Анюсе нужно отдать заработанный отдых.

А потом… у него будет время, чтобы придумать, как заставить наглых наблюдателей из-за барьера понять, что не стоит сердить добрых принцев!

Content

Вера Чиркова
НЕ СЕРДИТЕ ДОБРЫХ ПРИНЦЕВ!!!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19