Моэм Уильям Сомерсет

Дождь - английский и русский параллельные тексты

Сомерсет Моэм. Дождь

W. Somerset Maugham.

Сомерсет Моэм.

Rain.

Дождь. Пер. - И. Гурова.

It was nearly bed-time and when they awoke next morning land would be in sight.

Скоро время ложиться, а завтра, когда они проснутся, уже будет видна земля.

Dr. Macphail lit his pipe and, leaning over the rail, searched the heavens for the Southern Cross.

Доктор Макфейл закурил трубку и, опираясь на поручни, стал искать среди созвездий Южный Крест.

After two years at the front and a wound that had taken longer to heal than it should, he was glad to settle down quietly at Apia for twelve months at least, and he felt already better for the journey.

После двух лет на фронте и раны, которая заживала дольше, чем следовало бы, он был рад поселиться на год в Тихой Апии, и путешествие уже принесло ему заметную пользу.

Since some of the passengers were leaving the ship next day at Pago-Pago they had had a little dance that evening and in his ears hammered still the harsh notes of the mechanical piano.

Так как на следующее утро некоторым пассажирам предстояло сойти в Паго-Паго, вечером на корабле были устроены танцы, и в ушах у доктора все еще отдавались резкие звуки пианолы.

But the deck was quiet at last.

Теперь, наконец, на палубе воцарилось спокойствие.

A little way off he saw his wife in a long chair talking with the Davidsons, and he strolled over to her.

Неподалеку он увидел свою жену, занятую разговором с Дэвидсонами, и неторопливо направился к ее шезлонгу.

When he sat down under the light and took off his hat you saw that he had very red hair, with a bald patch on the crown, and the red, freckled skin which accompanies red hair; he was a man of forty, thin, with a pinched face, precise and rather pedantic; and he spoke with a Scots accent in a very low, quiet voice.

Когда он сел под фонарем и снял шляпу, оказалось, что у него огненно-рыжие волосы, плешь на макушке и обычная для рыжих людей красноватая веснушчатая кожа. Это был человек лет сорока, худой, узколицый, аккуратный и немного педант. Он говорил с шотландским акцентом, всегда негромко и спокойно.

Between the Macphails and the Davidsons, who were missionaries, there had arisen the intimacy of shipboard, which is due to propinquity rather than to any community of taste.

Между Макфейлами и Дэвидсонами - супругами миссионерами - завязалась пароходная дружба, возникающая не из-за близости взглядов и вкусов, а благодаря неизбежно частым встречам.

Their chief tie was the disapproval they shared of the men who spent their days and nights in the smoking-room playing poker or bridge and drinking.

Больше всего их объединяла неприязнь, которую все четверо испытывали к пассажирам, проводившим дни и ночи в курительном салоне за покером, бриджем и вином.

Mrs. Macphail was not a little flattered to think that she and her husband were the only people on board with whom the Davidsons were willing to associate, and even the doctor, shy but no fool, half unconsciously acknowledged the compliment.

Миссис Макфейл немножко гордилась тем, что они с мужем были единственными людьми на борту, которых Дэвидсоны не сторонились, и даже сам доктор, человек застенчивый, но отнюдь не глупый, в глубине души чувство-вал себя польщенным.

It was only because he was of an argumentative mind that in their cabin at night he permitted himself to carp.

И только потому, что у него был критический склад ума, он позволил себе поворчать, когда они в этот вечер ушли в свою каюту.

"Mrs. Davidson was saying she didn't know how they'd have got through the journey if it hadn't been for us," said Mrs. Macphail, as she neatly brushed out her transformation.

- Миссис Дэвидсон говорила мне, что не знает, как бы они выдержали эту поездку, если бы не мы, - сказала миссис Макфейл, осторожно выпутывая из волос накладку.

"She said we were really the only people on the ship they cared to know."

- Она сказала, что, кроме нас, им просто не с кем было бы здесь познакомиться.

"I shouldn't have thought a missionary was such a big bug that he could afford to put on frills."

- По-моему, миссионер - не такая уж важная птица, чтобы чваниться.

"It's not frills.

- Это не чванство.

I quite understand what she means.

Я очень хорошо ее понимаю.

It wouldn't have been very nice for the Davidsons to have to mix with all that rough lot in the smoking-room."

Дэвидсонам не подходит грубое общество курительного салона.

"The founder of their religion wasn't so exclusive," said Dr. Macphail with a chuckle.

- Основатель их религии не был так разборчив, -со смешком заметил доктор.

"I've asked you over and over again not to joke about religion," answered his wife.

- Сколько раз я просила тебя не шутить над религией, - сказала его жена.

"I shouldn't like to have a nature like yours, Alec.

- Не хотела бы я иметь твой характер, Алек.

You never look for the best in people."

Ты ищешь в людях только дурное.

He gave her a sidelong glance with his pale, blue eyes, but did not reply.

Он искоса посмотрел на нее своими бледно-голубыми глазами, но промолчал.

After many years of married life he had learned that it was more conducive to peace to leave his wife with the last word.

Долгие годы супружеской жизни убедили его, что ради мира в семье последнее слово следует оставлять за женой.

He was undressed before she was, and climbing into the upper bunk he settled down to read himself to sleep.

Он кончил раздеваться раньше ее и, забравшись на верхнюю полку, устроился почитать перед сном.

When he came on deck next morning they were close to land.

Когда на следующее утро доктор вышел на палубу, земля была совсем близко.

He looked at it with greedy eyes.

Он жадно смотрел на нее.

There was a thin strip of silver beach rising quickly to hills covered to the top with luxuriant vegetation.

Узкая полоска серебряного пляжа сразу сменялась крутыми горами, вплоть до вершин покрытыми пышной растительностью.

The coconut trees, thick and green, came nearly to the water's edge, and among them you saw the grass houses of the Samoaris; and here and there, gleaming white, a little church.

Среди зелени кокосовых пальм, спускавшихся почти к самой воде, виднелись травяные хижины самоанцев и кое-где белели церквушки.

Mrs. Davidson came and stood beside him.

Миссис Дэвидсон вышла на палубу и остановилась рядом с доктором.

She was dressed in black, and wore round her neck a gold chain, from which dangled a small cross.

Она была одета в черное, на шее - золотая цепочка с крестиком.

She was a little woman, with brown, dull hair very elaborately arranged, and she had prominent blue eyes behind invisible pince-nez.

Это была маленькая женщина с тщательно приглаженными тусклыми каштановыми волосами и выпуклыми голубыми глазами за стеклами пенсне.

Her face was long, like a sheep's, but she gave no impression of foolishness, rather of extreme alertness; she had the quick movements of a bird.

Несмотря на длинное овечье лицо, она не казалась простоватой, а, наоборот, настороженной и энергичной. У нее были быстрые птичьи движения.

The most remarkable thing about her was her voice, high, metallic, and without inflection; it fell on the ear with a hard monotony, irritating to the nerves like the pitiless clamour of the pneumatic drill.

Самым примечательным в ней был голос -высокий, металлический, лишенный всякой интонации; он бил по барабанным перепонкам с неумолимым однообразием, раздражая нервы, как безжалостное жужжание пневматического сверла.

"This must seem like home to you," said Dr. Macphail, with his thin, difficult smile.

- Вы, наверное, чувствуете себя почти дома, -сказал доктор Макфейл с обычной слабой, словно вымученной улыбкой.

"Ours are low islands, you know, not like these.

- Видите ли, наши острова непохожи на эти - они плоские.

Coral.

Коралловые.

These are volcanic.

А эти - вулканические.

We've got another ten days' journey to reach them."

Нам осталось еще десять дней пути.

"In these parts that's almost like being in the next street at home," said Dr. Macphail facetiously.

- В здешних краях это то же, что на родине -соседний переулок, - пошутил доктор.

"Well, that's rather an exaggerated way of putting it, but one does look at distances differently in the South Seas.

- Ну, вы, разумеется, преувеличиваете, однако в Южных морях расстояния действительно кажутся другими.

So far you're right."

В этом отношении вы совершенно правы.

Dr. Macphail sighed faintly.

Доктор Макфейл слегка вздохнул.

"I'm glad we're not stationed here," she went on.

- Я рада, что наша миссия не на этом острове, -продолжала она.

"They say this is a terribly difficult place to work in.

- Говорят, здесь почти невозможно работать.

The steamers' touching makes the people unsettled; and then there's the naval station; that's bad for the natives.

Сюда заходит много пароходов, а это развращает жителей; и, кроме того, здесь стоят военные корабли, что дурно влияет на туземцев.

In our district we don't have difficulties like that to contend with.

В нашем округе нам не приходится сталкиваться с подобными трудностями.

There are one or two traders, of course, but we take care to make them behave, and if they don't we make the place so hot for them they're glad to go."

Ну, разумеется, там живут два-три торговца, но мы следим, чтобы они вели себя как следует, а в противном случае мы их так допекаем, что они бывают рады уехать.

Fixing the glasses on her nose she looked at the green island with a ruthless stare.

Поправив пенсне, она устремила на зеленый остров беспощадный взгляд.

"It's almost a hopeless task for the missionaries here.

- Стоящая перед здешними миссионерами задача почти неразрешима.

I can never be sufficiently thankful to God that we are at least spared that."

Я неустанно благодарю бога, что по крайней мере это испытание нас миновало.

Davidson's district consisted of a group of islands to the North of Samoa; they were widely separated and he had frequently to go long distances by canoe.

Округ Дэвидсона охватывал группу островов к северу от Самоа; их разделяли большие расстояния, и ему нередко приходилось совершать на пироге далекие поездки.

At these times his wife remained at their headquarters and managed the mission.

В таких случаях его жена оставалась управлять миссией.

Dr. Macphail felt his heart sink when he considered the efficiency with which she certainly managed it.

Доктор Макфейл вздрогнул, представив себе, с какой неукротимой энергией она, вероятно, это делает.

She spoke of the depravity of the natives in a voice which nothing could hush, but with a vehemently unctuous horror.

Она говорила о безнравственности туземцев с елейным негодованием, но не понижая голоса.

Her sense of delicacy was singular.

Ее понятия о нескромности были несколько своеобразными.

Early in their acquaintance she had said to him:

В самом начале их знакомства она сказала ему:

"You know, their marriage customs when we first settled in the islands were so shocking that I couldn't possibly describe them to you.

- Представьте себе, когда мы только приехали, брачные обычаи на наших островах были столь возмутительны, что я ни в коем случае не могу вам их описать.

But I'll tell Mrs. Macphail and she'll tell you."

Но я расскажу миссис Макфейл, а она расскажет вам.

Then he had seen his wife and Mrs. Davidson, their deck-chairs close together, in earnest conversation for about two hours.

Затем он в течение двух часов смотрел, как его жена и миссис Дэвидсон, сдвинув шезлонги, вели оживленный разговор.

As he walked past them backwards and forwards for the sake of exercise, he had heard Mrs. Davidson's agitated whisper, like the distant flow of a mountain torrent, and he saw by his wife's open mouth and pale face that she was enjoying an alarming experience.

Прохаживаясь мимо них, чтобы размяться, он слышал возбужденный шепот миссис Дэвидсон, напо-минавший отдаленный рев горного потока, и, видя побледневшее лицо и полураскрытый рот жены, догадывался, что она замирает от блаженного ужаса.

At night in their cabin she repeated to him with bated breath all she had heard.

Вечером, когда они ушли к себе в каюту, она, захлебываясь, передала ему все, что услышала.

"Well, what did I say to you?" cried Mrs. Davidson, exultant, next morning.

- Ну, что я вам говорила? - торжествуя, вскричала миссис Дэвидсон на следующее утро.

"Did you ever hear anything more dreadful?

- Ужасно, не правда ли?

You don't wonder that I couldn't tell you myself, do you?

Теперь вас не удивляет, что я сама не осмелилась рассказать вам все это?

Even though you are a doctor."

Несмотря даже на то, что вы доктор.

Mrs. Davidson scanned his face.

Миссис Дэвидсон пожирала его глазами.

She had a dramatic eagerness to see that she had achieved the desired effect.

Она жаждала убедиться, что достигла желаемого эффекта.

"Can you wonder that when we first went there our hearts sank?

- Не удивительно, что вначале у нас опустились руки.

You'll hardly believe me when I tell you it was impossible to find a single good girl in any of the villages."

Не знаю, поверите ли вы, когда я скажу, что во всех деревнях нельзя было отыскать ни одной порядочной девушки.

She used the word good in a severely technical manner.

Она употребила слово "девушка" в строго техническом значении.

"Mr. Davidson and I talked it over, and we made up our minds the first thing to do was to put down the dancing.

- Мы с мистером Дэвидсоном обсудили положение и решили, что в первую очередь надо положить конец танцам.

The natives were crazy about dancing."

Эти туземцы жить не могли без танцев.

"I was not averse to it myself when I was a young man," said Dr. Macphail.

- В молодости я и сам был не прочь поплясать, -сказал доктор Макфейл.

"I guessed as much when I heard you ask Mrs. Macphail to have a turn with you last night.

- Я так и подумала вчера вечером, когда услышала, как вы приглашали миссис Макфейл на тур вальса.

I don't think there's any real harm if a man dances with his wife, but I was relieved that she wouldn't.

Я не вижу особого вреда в том, что муж танцует с женой, но все же я была рада, когда она отказалась.

Under the circumstances I thought it better that we should keep ourselves to ourselves."

Я считаю, что при данных обстоятельствах нам лучше держаться особняком.

"Under what circumstances? "

- При каких обстоятельствах?

Mrs. Davidson gave him a quick look through her pince-nez, but did not answer his question.

Миссис Дэвидсон бросила на него быстрый взгляд сквозь пенсне, но не ответила.

"But among white people it's not quite the same," she went on, "though I must say I agree with Mr. Davidson, who says he can't understand how a husband can stand by and see his wife in another man's arms, and as far as I'm concerned I've never danced a step since I married.

- Впрочем, у белых это не совсем то, - продолжала она, - хотя я вполне согласна с мистером Дэвидсоном, когда он говорит, что не понимает человека, который может спокойно стоять и смотреть, как его жену обнимает чужой мужчина, и я лично ни разу не танцевала с тех пор, как вышла замуж.

But the native dancing is quite another matter.

Но туземные танцы - совсем другое дело.

It's not only immoral in itself, but it distinctly leads to immorality.

Они не только сами безнравственны, они совершенно очевидно приводят к безнравственности.

However, I'm thankful to God that we stamped it out, and I don't think I'm wrong in saying that no one has danced in our district for eight years."

Однако, благодарение богу, мы с ними покончили, и вряд ли я ошибусь, если скажу, что в нашем округе уже восемь лет как танцев нет и в помине.

But now they came to the mouth of the harbour and Mrs. Macphail joined them.

Теперь пароход приблизился ко входу в бухту, и миссис Макфейл тоже поднялась на палубу.

The ship turned sharply and steamed slowly in.

Пароход круто повернул и медленно вошел в гавань.

It was a great landlocked harbour big enough to hold a fleet of battleships; and all around it rose, high and steep, the green hills.

Это была большая, почти замкнутая бухта, в которой мог свободно поместиться целый флот, а вокруг нее отвесно уходили ввысь зеленые горы.

Near the entrance, getting such breeze as blew from the sea, stood the governor's house in a garden.

У самого пролива, там, куда с моря еще достигал бриз, виднелся окруженный садом дом губернатора.

The Stars and Stripes dangled languidly from a flagstaff.

С флагштока лениво свисал американский флаг.

They passed two or three trim bungalows, and a tennis court, and then they came to the quay with its warehouses.

Они миновали два-три аккуратных бунгало и теннисный корт и причалили к застроенной складами пристани.

Mrs. Davidson pointed out the schooner, moored two or three hundred yards from the side, which was to take them to Apia.

Миссис Дэвидсон показала Макфейлам стоявшую ярдах в трехстах от стенки шхуну, на которой им предстояло отправиться в Апию.

There was a crowd of eager, noisy, and good-humoured natives come from all parts of the island, some from curiosity, others to barter with the travellers on their way to Sydney; and they brought pineapples and huge bunches of bananas, tapa cloths, necklaces of shells or sharks' teeth, kava-bowls, and models of war canoes.

По пристани оживленно сновали веселые добродушные туземцы, собравшиеся со всего острова, кто - поглазеть, а кто - продать что-нибудь пассажирам, направляющимся дальше, в Сидней; они принесли ананасы, огромные связки бананов, циновки, ожерелья из раковин или зубов акулы, чаши для кавы и модели военных пирог.

American sailors, neat and trim, clean-shaven and frank efface, sauntered among them, and there was a little group of officials.

Среди них бродили аккуратные, подтянутые американские моряки с чисто выбритыми, веселыми лицами; в стороне стояла кучка портовых служащих.

While their luggage was being landed the Macphails and Mrs. Davidson watched the crowd.

Пока выгружали багаж, Макфейлы и миссис Дэвидсон разглядывали толпу.

Dr. Macphail looked at the yaws from which most of the children and the young boys seemed to suffer, disfiguring sores like torpid ulcers, and his professional eyes glistened when he saw for the first time in his experience cases of elephantiasis, men going about with a huge, heavy arm or dragging along a grossly disfigured leg.

Доктор Макфейл смотрел на кожу детей и юношей, пораженную фрамбезией - уродливыми болячками, напоминавшими застарелые язвы, и его глаза блестели от профессионального интереса, когда он впервые в жизни увидел больных слоновой болезнью - огромные бесформенные руки, чудовищные волочащиеся ноги.

Men and women wore the lava-lava.

И мужчины и женщины были в лава-лава.

"It's a very indecent costume," said Mrs. Davidson.

- Очень неприличный костюм, - сказала миссис Дэвидсон.

"Mr. Davidson thinks it should be prohibited by law.

- Мистер Дэвидсон считает, что его необходимо закрепить в законодательном порядке.

How can you expect people to be moral when they wear nothing but a strip of red cotton round their loins?"

Как можно требовать от людей нравственности, если они носят только красную тряпку на чреслах?

"It's suitable enough to the climate," said the doctor, wiping the sweat off his head.

- Костюм весьма подходящий для здешнего климата, - отозвался доктор, вытирая пот со лба.

Now that they were on land the heat, though it was so early in the morning, was already oppressive.

Теперь, когда они очутились на суше, жара, несмотря на ранний час, стала невыносимой.

Closed in by its hills, not a breath of air came in to Pago-Pago.

Закрытый со всех сторон горами, Паго-Паго задыхался.

"In our islands," Mrs. Davidson went on in her high-pitched tones, "we've practically eradicated the lava-lava.

- На наших островах, - продолжала миссис Дэвидсон своим пронзительным голосом, - мы практически искоренили лава-лава.

A few old men still continue to wear it, but that's all.

В них ходят только несколько стариков.

The women have all taken to the Mother Hubbard, and the men wear trousers and singlets.

Все женщины носят длинные балахоны, а мужчины - штаны и рубашки.

At the very beginning of our stay Mr. Davidson said in one of his reports: the inhabitants of these islands will never be thoroughly Christianised till every boy of more than ten years is made to wear a pair of trousers."

В самом начале нашего пребывания там мистер Дэвидсон написал в одном из отчетов: "Обитатели этих островов по-настоящему проникнутся христианским духом только тогда, когда всех мальчиков старше десяти лет заставят носить штаны".

But Mrs. Davidson had given two or three of her birdlike glances at heavy grey clouds that came floating over the mouth of the harbour.

Миссис Дэвидсон, птичьим движением повернув голову, взглянула на тяжелые серые тучи, которые, клубясь, поднимались над входом в бухту.

A few drops began to fall.

Упали первые капли дождя.

"We'd better take shelter," she said.

- Нам лучше где-нибудь укрыться, - сказала она.

They made their way with all the crowd to a great shed of corrugated iron, and the rain began to fall in torrents.

Они последовали за толпой под большой навес из гофрированного железа, и начался ливень.

They stood there for some time and then were joined by Mr. Davidson.

Они простояли там некоторое время, а затем к ним присоединился мистер Дэвидсон.

He had been polite enough to the Macphails during the journey, but he had not his wife's sociability, and had spent much of his time reading.

Правда, на пароходе он несколько раз вежливо побеседовал с Макфейлами, но, не разделяя любви своей жены к обществу, большую часть времени проводил за чтением.

He was a silent, rather sullen man, and you felt that his affability was a duty that he imposed upon himself Christianly; he was by nature reserved and even morose.

Это был молчаливый, мрачный человек, и чувствовалось, что, стараясь быть любезным, он только выполняет возложенный на себя долг христианина; характер у него был замкнутый, чтобы не сказать - угрюмый.

His appearance was singular.

Его внешность производила странное впечатление.

He was very tall and thin, with long limbs loosely jointed; hollow cheeks and curiously high cheek-bones; he had so cadaverous an air that it surprised you to notice how full and sensual were his lips.

Он был очень высок и тощ, с длинными, словно развинченными руками и ногами, впалыми щеками и торчащими скулами; при такой худобе его полные чувственные губы казались особенно удивительными.

He wore his hair very long.

Он носил длинные волосы.

His dark eyes, set deep in their sockets, were large and tragic; and his hands with their big, long fingers, were finely shaped; they gave him a look of great strength.

Его темные, глубоко посаженные глаза были большими и печальными, а красивые руки с длинными пальцами наводили на мысль о большой физической силе.

But the most striking thing about him was the feeling he gave you of suppressed fire.

Но особенно поражало вызываемое им ощущение скрытого и сдерживаемого огня.

It was impressive and vaguely troubling.

В нем было что-то грозное и смутно тревожное.

He was not a man with whom any intimacy was possible.

Это был человек, с которым дружеская близость невозможна.

He brought now unwelcome news.

Теперь он принес неприятную новость.

There was an epidemic of measles, a serious and often fatal disease among the Kanakas, on the island, and a case had developed among the crew of the schooner which was to take them on their journey.

На острове свирепствовала корь - болезнь для канаков очень серьезная и часто смертельная, -один из матросов шхуны, на которой они должны были плыть дальше, тоже заболел.

The sick man had been brought ashore and put in hospital on the quarantine station, but telegraphic instructions had been sent from Apia to say that the schooner would not be allowed to enter the harbour till it was certain no other member of the crew was affected.

Его свезли на берег и положили в карантинное отделение госпиталя, но из Апии по телеграфу отказались принять шхуну, пока не будет установлено, что больше никто из команды не заразился.

"It means we shall have to stay here for ten days at least."

- Это означает, что нам придется пробыть здесь не меньше десяти дней.

"But I'm urgently needed a Apia," said Dr. Macphail.

- Но ведь меня ждут в Апии, - сказал доктор Макфейл.

"That can't be helped.

- Ничего не поделаешь.

If no more cases develop on board, the schooner will be allowed to sail with white passengers, but all native traffic is prohibited for three months."

Если на шхуне больше никто не заболеет, ей разрешат отплыть с белыми пассажирами, туземцам же всякие плавания запрещены на три месяца.

"Is there a hotel here?" asked Mrs. Macphail.

- Здесь есть отель? - спросила миссис Макфейл.

Davidson gave a low chuckle. "There's not."

- Нет, - с тихим смешком ответил Дэвидсон.

"What shall we do then?"

- Так что же нам делать?

"I've been talking to the governor.

- Я уже говорил с губернатором.

There's a trader along the front who has rooms that he rents, and my proposition is that as soon as the rain lets up we should go along there and see what we can do.

На приморском шоссе живет торговец, который сдает комнаты, и я предлагаю, как только кончится дождь, пойти посмотреть, нельзя ли там устроиться.

Don't expect comfort.

Не ждите особых удобств.

You've just got to be thankful if we get a bed to sleep on and a roof over our heads."

Нам повезет, если мы найдем себе постели и крышу над головой.

But the rain showed no sign of stopping, and at length with umbrellas and waterproofs they set out.

Но дождь все не ослабевал, и в конце концов они тронулись в путь, накинув плащи и взяв зонтики.

There was no town, but merely a group of official buildings, a store or two, and at the back, among the coconut trees and plantains, a few native dwellings.

Поселок состоял из нескольких служебных зданий, двух лавочек и кучки туземных хижин, ютившихся среди плантаций и кокосовых пальм.

The house they sought was about five minutes' walk from the wharf.

Дом, о котором шла речь, находился в пяти минутах ходьбы от пристани.

It was a frame house of two storeys, with broad verandahs on both floors and a roof of corrugated iron.

Это был стандартный дом в два этажа, с большой верандой на каждом и с крышей из гофрированного железа.

The owner was a half-caste named Horn, with a native wife surrounded by little brown children, and on the ground-floor he had a store where he sold canned goods and cottons.

Его владелец, метис по фамилии Хорн, женатый на туземке, вечно окруженной смуглыми детишками, торговал в лавке на нижнем этаже консервами и ситцем.

The rooms he showed them were almost bare of furniture.

В комнатах, которые он им показал, почти не было мебели.

In the Macphails' there was nothing but a poor, worn bed with a ragged mosquito net, a rickety chair, and a washstand.

У Макфейлов стояла только старая расшатанная кровать под рваной москитной сеткой, колченогий стул и умывальник.

They looked round with dismay.

Они оглядывались по сторонам в полном унынии.

The rain poured down without ceasing.

Дождь все лил и лил, не переставая.

"I'm not going to unpack more than we actually need," said Mrs. Macphail.

- Я достану только самое необходимое, - сказала миссис Макфейл.

Mrs. Davidson came into the room as she was unlocking a portmanteau.

Когда она распаковывала чемодан, в комнату вошла миссис Дэвидсон.

She was very brisk and alert.

Она была полна кипучей энергии.

The cheerless surroundings had no effect on her.

Безрадостная обстановка совершенно на нее не подействовала.

"If you'll take my advice you'll get a needle and cotton and start right in to mend the mosquito net, she said, or you'll not be able to get a wink of sleep tonight."

- Я посоветовала бы вам как можно скорее взять иголку и заняться починкой москитной сетки, - сказала она, - иначе вы всю ночь не сомкнете глаз.

"Will they be very bad?" asked Dr. Macphail.

- А здесь много москитов? - спросил доктор Макфейл.

"This is the season for them.

- Сейчас как раз сезон для них.

When you're asked to a party at Government House at Apia you'll notice that all the ladies are given a pillow-slip to put their - their lower extremities in."

Когда вас пригласят в Апии на вечер к губернатору, вы увидите, что всем дамам дают наволочки, чтобы они могли спрятать в них свои... свои нижние конечности.

"I wish the rain would stop for a moment," said Mrs. Macphail.

- Ах, если бы этот дождь прекратился хоть на минуту! - сказала миссис Макфейл.

"I could try to make the place comfortable with more heart if the sun were shining."

- При солнце мне было бы веселее наводить здесь уют.

"Oh, if you wait for that, you'll wait a long time.

- Ну, если вы собираетесь ждать этого, вам придется ждать долго.

Pago-Pago is about the rainiest place in the Pacific.

Паго-Паго - пожалуй, самое дождливое место на всем Тихом океане.

You see, the hills, and that bay, they attract the water, and one expects rain at this time of year anyway."

Видите ли, горы и бухта притягивают влагу, а кроме того, сейчас вообще время дождей.

She looked from Macphail to his wife, standing helplessly in different parts of the room, like lost souls, and she pursed her lips.

Она взглянула поочередно на Макфейла и на его жену, стоявших с потерянным видом в разных концах комнаты, и поджала губы.

She saw that she must take them in hand.

Она чувствовала, что ей придется за них взяться.

Feckless people like that made her impatient, but her hands itched to put everything in the order which came so naturally to her.

Такая беспомощность вызывала в ней только раздражение, но при виде беспорядка у нее всегда начинали чесаться руки.

"Here, you give me a needle and cotton and I'll mend that net of yours, while you go on with your unpacking.

- Вот что: дайте мне иголку с ниткой, и я заштопаю вашу сетку, пока вы будете распаковывать вещи.

Dinner's at one.

Обед подадут в час.

Dr. Macphail, you'd better go down to the wharf and see that your heavy luggage has been put in a dry place.

Доктор, вам следовало бы сходить на пристань приглядеть, чтобы ваш багаж убрали в сухое помещение.

You know what these natives are, they're quite capable of storing it where the rain will beat in on it all the time."

Вы же знаете, что такое туземцы - они вполне способны сложить его там, где его будет поливать дождь.

The doctor put on his waterproof again and went downstairs.

Доктор снова надел плащ и спустился по лестнице.

At the door Mr. Horn was standing in conversation with the quartermaster of the ship they had just arrived in and a second-class passenger whom Dr. Macphail had seen several times on board.

В дверях стоял мистер Хорн. Он разговаривал с боцманом привезшего их парохода и пассажиркой второго класса, которую доктор Макфейл несколько раз видел во время плавания.

The quartermaster, a little, shrivelled man, extremely dirty, nodded to him as he passed.

Боцман, приземистый, сморщенный и необыкновенно грязный человек, кивнул ему, когда он проходил мимо.

"This is a bad job about the measles, doc," he said.

- Скверное дело вышло с корью, а, доктор? -сказал он.

"I see you've fixed yourself up already."

- Вы как будто уже устроились?

Dr. Macphail thought he was rather familiar, but he was a timid Man and he did not take offence easily.

Доктор Макфейл подумал, что боцман слишком фамильярен, но он был застенчив, да и обижаться было не в его характере.

"Yes, we've got a room upstairs."

- Да, мы сняли комнату на втором этаже.

"Miss Thompson was sailing with you to Apia, so I've brought her along here."

- Мисс Томпсон собирается плыть с вами в Апию, вот я и привел ее сюда.

The quartermaster pointed with his thumb to the woman standing by his side.

Боцман большим пальцем указал на свою спутницу.

She was twenty-seven perhaps, plump, and in a coarse fashion pretty. She wore a white dress and a large white hat.

Это была женщина лет двадцати семи, полная, с красивым, но грубым лицом, в белом платье и большой белой шляпе.

Her fat calves in white cotton stockings bulged over the tops of long white boots in glace kid.

Ее жирные икры, обтянутые белыми бумажными чулками, нависали над верхом белых лакированных сапожек.

She gave Macphail an ingratiating smile.

Она льстиво улыбнулась Макфейлу.

"The feller's tryin' to soak me a dollar and a half a day for the meanest sized room," she said in a hoarse voice.

- Этот типчик хочет содрать с меня полтора доллара в день за какую-то конуру, - сказала она хриплым голосом.

"I tell you she's a friend of mine, Jo," said the quartermaster. "She can't pay more than a dollar, and you've sure got to take her for that."

- Послушай, Джо, я же тебе говорю, что она моя хорошая знакомая, - сказал боцман, - и больше доллара в день платить не может, ну и нечего тебе запрашивать больше.

The trader was fat and smooth and quietly smiling.

Торговец был жирный, любезный и всегда улыбался.

"Well, if you put it like that, Mr. Swan, I'll see what I can do about it.

- Ну, если вы так ставите вопрос, мистер Суон, я посмотрю, нельзя ли что-нибудь устроить.

I'll talk to Mrs. Horn and if we think we can make a reduction we will."

Я поговорю с миссис Хорн, и если мы решим, что можно сделать скидку, то сделаем.

"Don't try to pull that stuff with me," said Miss Thompson.

- Со мной этот номер не пройдет, - сказала мисс Томпсон.

"We'll settle this right now.

- Мы покончим все это дело сейчас.

You get a dollar a day for the room and not one bean more."

Я плачу за эту комнатушку доллар в день и ни шиша больше.

Dr. Macphail smiled.

Доктор Макфейл улыбнулся.

He admired the effrontery with which she bargained.

Его восхищала наглость, с какой она торговалась.

He was the sort of man who always paid what he was asked.

Сам он был из тех людей, которые всегда платят столько, сколько с них требуют.

He preferred to be over-charged than to haggle.

Он предпочитает переплачивать, лишь бы не торговаться.

The trader sighed.

Хорн вздохнул.

"Well, to oblige Mr. Swan I'll take it."

- Хорошо, ради мистера Суона я согласен.

"That's the goods," said Miss Thompson.

- Вот это разговор, - сказала мисс Томпсон.

"Come right in and have a shot of hooch.

- Ну, так заходите, и вспрыснем это дело.

I've got some real good rye in that grip if you'll bring it' along, Mr. Swan.

Берите мой чемоданчик, мистер Суон, в нем найдется неплохое виски.

You come along too, doctor."

Заходите и вы, доктор.

"Oh, I don't think I will, thank you," he answered.

- Благодарю вас, но мне придется отказаться, -ответил он.

"I'm just going down to see that our luggage is all right."

- Я иду на пристань приглядеть за багажом.

He stepped out into the rain.

Он вышел под дождь.

It swept in from the opening of the harbour in sheets and the opposite shore was all blurred.

Над бухтой проносились косые полосы ливня, и противоположного берега почти не было видно.

He passed two or three natives clad in nothing but the lava-lava, with huge umbrellas over them.

Он встретил несколько туземцев, одетых только в лава-лава; в руках у них были большие зонты.

They walked finely, with leisurely movements, very upright; and they smiled and greeted him in a strange tongue as they went by.

Они держались прямо, и их неторопливая походка была очень красива; проходя мимо, они улыбались ему и здоровались с ним на непонятном языке.

It was nearly dinner-time when he got back, and their meal was laid in the trader's parlour.

Он вернулся к самому обеду; стол для них был накрыт в гостиной торговца.

It was a room designed not to live in but for purposes of prestige, and it had a musty, melancholy air.

Это была парадная комната, которой пользовались только в торжественных случаях, и вид у нее был нежилой и грустный.

A suite of stamped plush was arranged neatly round the walls, and from the middle of the ceiling, protected from the flies by yellow tissue paper, hung a gilt chandelier.

Вдоль стен были аккуратно расставлены стулья, оббитые узорным плюшем, а на потолке висела позолоченная люстра, завернутая от мух в желтую папиросную бумагу.

Davidson did not come.

Дэвидсона не было.

"I know he went to call on the governor," said Mrs. Davidson, "and I guess he's kept him to dinner."

- Он пошел с визитом к губернатору, - объяснила миссис Дэвидсон, - и его, наверное, оставили там обедать.

A little native girl brought them a dish of Hamburger steak, and after a while the trader came up to see that they had everything they wanted.

Маленькая девочка-туземка внесла блюдо бифштексов по-гамбургски, а через некоторое время в комнату вошел сам хозяин, чтобы узнать, всем ли они довольны.

"I see we have a fellow lodger, Mr. Horn." said Dr. Macphail.

- Кажется, у нас появилась новая соседка, мистер Хорн? - сказал доктор Макфейл.

"She's taken a room, that's all," answered the trader.

- Она только сняла комнату, - ответил торговец.

"She's getting her own board."

- Столоваться она у меня не будет.

He looked at the two ladies with an obsequious air.

Он поглядел на обеих женщин с заискивающей улыбкой.

"I put her downstairs so she shouldn't be in the way.

- Я поместил ее внизу, чтобы она вам не мешала.

She won't be any trouble to you."

Она вас не побеспокоит.

"Is it someone who was on the boat?" asked Mrs. Macphail.

- Она приехала на нашем пароходе? - спросила миссис Макфейл.

"Yes, ma'am, she was in the second cabin.

- Да, мэм, во втором классе.

She was going to Apia.

Она едет в Апию.

She has a position as cashier waiting for her."

Получила там место кассирши.

"Oh!"

- А!

When the trader was gone Macphail said:

Когда торговец ушел, Макфейл сказал:

"I shouldn't think she'd find it exactly cheerful having her meals in her room."

- Ей, наверное, скучно обедать одной у себя в комнате.

"If she was in the second cabin I guess she'd rather," answered Mrs. Davidson.

- Если она ехала вторым классом, то, надо полагать, это ее вполне устраивает, - сказала миссис Дэвидсон.

"I don't exactly know who it can be."

- Я не совсем представляю себе, кто бы это мог быть.

"I happened to be there when the quartermaster brought her along.

- Я проходил мимо, когда боцман привел ее сюда.

Her name's Thompson."

Ее фамилия Томпсон.

"It's not the woman who was dancing with the quartermaster last night? " asked Mrs. Davidson.

- Не она ли вчера танцевала с боцманом? -спросила миссис Дэвидсон.

"That's who it must be," said Mrs. Macphail.

- Пожалуй, - сказала миссис Макфейл.

"I wondered at the time what she was.

- Я еще тогда подумала: кто она такая?

She looked rather fast to me."

Она показалась мне чересчур развязной.

"Not good style at all," said Mrs. Davidson.

- Да, ничего хорошего, - согласилась миссис Дэвидсон.

They began to talk of other things, and after dinner, tired with their early rise, they separated and slept.

Они заговорили о другом, а после обеда разошлись, чтобы вздремнуть, так как утром встали непривычно рано.

When they awoke, though the sky was still grey and the clouds hung low, it was not raining, and they went for a walk on the high road which the Americans had built along the bay.

Когда они проснулись, небо было по-прежнему затянуто серыми тучами, но дождь перестал, и они решили пройтись по шоссе, которое американцы провели вдоль берега бухты.

On their return they found that Davidson had just come in.

Когда они вернулись, их встретил Дэвидсон - он тоже только что вошел в дом.

We may be here for a fortnight, he said irritably.

- Нас могут задержать на две недели, -недовольно сказал он.

"I've argued it out with the governor, but he says there is nothing to be done."

- Я возражал, но губернатор говорит, что ничего нельзя сделать.

"Mr. Davidson's just longing to get back to his work," said his wife, with an anxious glance at him.

- Мистеру Дэвидсону не терпится вернуться к своей работе, - сказала его жена, обеспокоенно поглядев на него.

"We've been away for a year," he said, walking up and down the verandah.

- Мы отсутствовали целый год, - подтвердил он, меряя шагами веранду.

"The mission has been in charge of native missionaries and I'm terribly nervous that they've let things slide.

- Миссия оставлена на миссионеров-туземцев, и я очень боюсь, что они все запустили.

They're good men, I'm not saying a word against them, God-fearing, devout, and truly Christian men -their Christianity would put many so-called Christians at home to the blush - but they're pitifully lacking in energy.

Это весьма достойные люди, я ни в чем не могу их упрекнуть: богобоязненные, благочестивые, истинные христиане - их христианство посрамило бы многих и многих так называемых христиан у нас на родине, - но до крайности бездеятельные.

They can make a stand once, they can make a stand twice, but they can't make a stand all the time.

Они могут проявить твердость один раз, два раза, но быть твердыми всегда они не могут.

If you leave a mission in charge of a native missionary, no matter how trust-worhy he seems, in course of time you'll find he's let abuses creep in."

Когда оставляешь миссию на миссионера-туземца, то, каким бы надежным он ни казался, через некоторое время непременно начнутся злоупотребления.

Mr. Davidson stood still.

Мистер Дэвидсон остановился у стола.

With his tall, spare form, and his great eyes flashing out of his pale face, he was an impressive figure. His sincerity was obvious in the fire of his gestures and in his deep, ringing voice.

Его высокая сухопарая фигура и бледное лицо с огромными сверкающими глазами были очень внушительны, пламенные жесты и звучный низкий голос дышали глубочайшей искренностью.

"I expect to have my work cut out for me.

- Я знаю, что мне предстоит большая работа.

I shall act and I shall act promptly.

Я стану действовать - и действовать безотлагательно.

If the tree is rotten it shall be cut down and cast into the flames."

Если дерево сгнило, оно будет срублено и предано огню.

And in the evening after the high tea which was their last meal, while they sat in the stiff parlour, the ladies working and Dr. Macphail smoking his pipe, the missionary told them of his work in the islands.

А вечером, после заменявшего ужин позднего чая, пока они сидели в чопорной гостиной -дамы с вязаньем, а доктор с трубкой, -миссионер рассказал им о своей работе на островах.

"When we went there they had no sense of sin at all," he said.

- Когда мы приехали туда, они совершенно не понимали, что такое грех, - говорил он.

"They broke the commandments one after the other and never knew they were doing wrong.

- Они нарушали заповеди одну за другой, не сознавая, что творят зло.

And I think that was the most difficult part of my work, to instil into the natives the sense of sin."

Я бы сказал, что самой трудной задачей, стоявшей передо мной, было привить туземцам понятие о грехе.

The Macphail s knew already that Davidson had worked in the Solomons for five years before he met his wife.

Макфейлы уже знали, что Дэвидсон провел пять лет на Соломоновых островах еще до того, как познакомился со своей будущей женой.

She had been a missionary in China, and they had become acquainted in Boston, where they were both spending part of their leave to attend a missionary congress.

Она была миссионером в Китае, и они встретились в Бостоне, куда приехали во время отпуска на съезд миссионеров.

On their marriage they had been appointed to the islands in which they had laboured ever since.

После брака они получили назначение на эти острова, где и трудились с тех пор на ниве господней.

In the course of all the conversations they had had with Mr. Davidson one thing had shone out clearly and that was the man's unflinching courage.

Разговаривая с мистером Дэвидсоном, доктор и его жена каждый раз удивлялись мужеству и упорству этого человека.

He was a medical missionary, and he was liable to be called at any time to one or other of the islands in the group.

Он был не только миссионером, но и врачом, и его помощь в любое время могла потребоваться на одном из островов группы.

Even the whaleboat is not so very safe a conveyance in the stormy pacific of the wet season, but often he would be sent for in a canoe, and then the danger was great.

В сезон дождей даже вельбот - ненадежное средство передвижения по бушующим валам Тихого океана, а за ним часто присылали просто пирогу, и тогда опасность бывала очень велика.

In cases of illness or accident he never hesitated.

Если его звали к больному или раненому, он никогда не колебался.

A dozen times he had spent the whole night baling for his life, and more than once Mrs. Davidson had given him up for lost.

Десятки раз ему приходилось всю ночь напролет вычерпывать воду, чтобы избежать гибели, и порою миссис Дэвидсон уже теряла надежду вновь его увидеть.

"I'd beg him not to go sometimes," she said, "or at least to wait till the weather was more settled, but he'd never listen.

- Иногда я просто умоляю его не ездить, - сказала она, - или хотя бы подождать, пока море немного утихнет, но он ничего не слушает.

He's obstinate, and when he's once made up his mind, nothing can move him."

Он упрям, и, если уж примет решение, его ничто не может остановить.

"How can I ask the natives to put their trust in the Lord if I am afraid to do so myself?" cried Davidson.

- Как мог бы я учить туземцев уповать на господа, если бы сам страшился уповать на него? -вскричал Дэвидсон.

"And I'm not, I'm not.

- Но я не страшусь, не страшусь.

They know that if they send for me in their trouble I'll come if it's humanly possible.

Присылая за мной в час беды, они знают, что я приеду, если это в человеческих силах.

And do you think the Lord is going to abandon me when I am on his business?

И неужели вы думаете, что господь оставит меня, когда я творю волю его?

The wind blows at his bidding and the waves toss and rage at his word."

Ветер дует по его велению, и бурные волны вздымаются по его слову.

Dr. Macphail was a timid man.

Доктор Макфейл был робким человеком.

He had never been able to get used to the hurtling of the shells over the trenches, and when he was operating in an advanced dressing-station the sweat poured from his brow and dimmed his spectacles in the effort he made to control his unsteady hand.

Он так и не сумел привыкнуть к визгу шрапнели над окопами, и, когда он оперировал раненых на передовых позициях, по его лбу, затуманивая очки, катился пот - так напряженно он заставлял слушаться свои дрожащие руки.

He shuddered a little as he looked at the missionary.

Он поглядел на миссионера с легким трепетом.

"I wish I could say that I've never been afraid," he said.

- Я был бы рад, если бы мог сказать, что никогда не боялся.

"I wish you could say that you believed in God," retorted the other.

- Я был бы рад, если бы вы могли сказать, что верите в бога, - возразил Дэвидсон.

But for some reason, that evening the missionary's thoughts travelled back to the early days he and his wife had spent on the islands.

Почему-то в этот вечер мысли миссионера то и дело возвращались к первым дням их пребывания на островах.

"Sometimes Mrs. Davidson and I would look at one another and the tears would stream down our cheeks.

- Порой мы с миссис Дэвидсон смотрели друг на друга, а по нашим щекам текли слезы.

We worked without ceasing, day and night, and we seemed to make no progress.

Мы работали без устали дни и ночи напролет, но труд наш, казалось, не приносил никаких плодов.

I don't know what I should have done without her then.

Я не знаю, что бы я делал без нее.

When I felt my heart sink, when I was very near despair, she gave me courage and hope."

Когда у меня опускались руки, когда я готов был отчаяться, она ободряла меня и поддерживала во мне мужество.

Mrs. Davidson looked down at her work, and a slight colour rose to her thin cheeks. Her hands trembled a little.

Миссис Дэвидсон потупила глаза на вязанье, и ее худые щеки слегка порозовели.

She did not trust herself to speak.

Она не могла говорить от избытка чувств.

"We had no one to help us.

- Нам не от кого было ждать помощи.

We were alone, thousands of miles from any of our own people, surrounded by darkness.

Мы были одни среди тьмы, и тысячи миль отделяли нас от людей, близких нам по духу.

When I was broken and weary she would put her work aside and take the Bible and read to me till peace came and settled upon me like sleep upon the eyelids of a child, and when at last she closed the book she'd say: 'We'll save them in spite of themselves.' And I felt strong again in the Lord, and I answered: 'Yes, with God's help I'll save them.

Когда уныние и усталость овладевали мной, она откладывала свою работу, брала Библию и читала мне, и мир нисходил в мою душу, как сон на глаза младенца, а закрыв наконец священную книгу, она говорила: "Мы спасем их вопреки им самим". И я чувствовал, что господь снова со мной, и отвечал: "Да, с божьей помощью я спасу их.

I must save them.'"

Я должен их спасти".

He came over to the table and stood in front of it as though it were a lectern.

Он подошел к столу и стал перед ним, словно перед аналоем.

"You see, they were so naturally depraved that they couldn't be brought to see their wickedness.

- Видите ли, безнравственность была для них так привычна, что невозможно было объяснить им, как дурно они поступают.

We had to make sins out of what they thought were natural actions.

Нам приходилось учить их, что поступки, которые они считали естественными, - грех.

We had to make it a sin, not only to commit adultery and to lie and thieve, but to expose their bodies, and to dance and not to come to church.

Нам приходилось учить их, что не только прелюбодеяние, ложь и воровство - грех, но что грешно обнажать свое тело, плясать, не посещать церкви.

I made it a sin for a girl to show her bosom and a sin for a man not to wear trousers."

Я научил их, что девушке грешно показывать грудь, а мужчине грешно ходить без штанов.

"How?" asked Dr. Macphail, not without surprise.

- Как вам это удалось? - с некоторым удивлением спросил доктор Макфейл.

"I instituted fines.

- Я учредил штрафы.

Obviously the only way to make people realize that an action is sinful is to punish them if they commit it.

Ведь само собой разумеется, что единственный способ заставить человека понять греховность какого-то поступка - наказывать его за этот поступок.

I fined them if they didn't come to church, and I fined them if they danced.

Я штрафовал их, если они не приходили в церковь, и я штрафовал их, если они плясали.

I fined them if they were improperly dressed.

Я штрафовал их, если их одежда была неприлична.

I had a tariff, and every sin had to be paid for either in money or work.

Я установил тариф, и за каждый грех приходилось платить деньгами или работой.

And at last I made them understand."

И в конце концов я заставил их понять.

"But did they never refuse to pay?"

- И они ни разу не отказались платить?

"How could they?" asked the missionary.

- А как бы они это сделали? - спросил миссионер.

"It would be a brave man who tried to stand up against Mr. Davidson," said his wife, tightening her lips.

- Надо быть большим храбрецом, чтобы осмелиться противоречить мистеру Дэвидсону, -сказала его жена, поджимая губы.

Dr. Macphail looked at Davidson with troubled eyes.

Доктор Макфейл тревожно поглядел на Дэвидсона.

What he heard shocked him, but he hesitated to express his disapproval.

То, что он услышал, глубоко возмутило его, но он не решался высказать свое неодобрение вслух.

"You must remember that in the last resort I could expel them from their church membership.""

- Не забывайте, что в качестве последней меры я мог исключить их из церковной общины.

"Did they mind that?"

- А они принимали это близко к сердцу?

Davidson smiled a little and gently rubbed his hands.

Дэвидсон слегка улыбнулся и потер руки.

"They couldn't sell their copra.

- Они не могли продавать копру.

When the men fished they got no share of the catch.

И не имели доли в общем улове.

It meant something very like starvation.

В конечном счете это означало голодную смерть.

Yes, they minded quite a lot."

Да, они принимали это очень близко к сердцу.

"Tell him about Fred Ohlson," said Mrs. Davidson.

- Расскажи ему про Фреда Олсона, - сказала миссис Дэвидсон.

The missionary fixed his fiery eyes on Dr. Macphail.

Миссионер устремил свои горящие глаза на доктора Макфейла.

"Fred Ohlson was a Danish trader who had been in the islands a good many years.

- Фред Олсон был датским торговцем и много лет прожил на наших островах.

He was a pretty rich man as traders go and he wasn't very pleased when we came.

Для торговца он был довольно богат и не слишком-то обрадовался нашему приезду.

You see, he'd had things very much his own way.

Понимаете, он привык делать там все, что ему заблагорассудится.

He paid the natives what he liked for their copra, and he paid in goods and whiskey.

Туземцам за их копру он платил, сколько хотел, и платил товарами и водкой.

He had a native wife, but he was flagrantly unfaithful to her.

Он был женат на туземке, но открыто изменял ей.

He was a drunkard.

Он был пьяницей.

I gave him a chance to mend his ways, but he wouldn't take it.

Я дал ему возможность исправиться, но он не воспользовался ею.

He laughed at me."

Он высмеял меня.

Davidson's voice fell to a deep bass as he said the last words, and he was silent for a minute or two.

Последние слова Дэвидсон произнес глубоким басом и минуты две молчал.

The silence was heavy with menace.

Наступившая тишина была полна угрозы.

"In two years he was a ruined man.

- Через два года он был разорен.

He'd lost everything he'd saved in a quarter of a century.

Он потерял все, что накопил за двадцать пять лет.

I broke him, and at last he was forced to come to me like a beggar and beseech me to give him a passage back to Sydney."

Я сломил его, и в конце концов он был вынужден прийти ко мне, как нищий, и просить у меня денег на проезд в Сидней.

"I wish you could have seen him when he came to see Mr. Davidson," said the missionary's wife.

- Видели бы вы его, когда он пришел к мистеру Дэвидсону, - сказала жена миссионера.

"He had been a fine, powerful man, with a lot of fat on him, and he had a great big voice, but now he was half the size, and he was shaking all over.

- Прежде это был крепкий, бодрый мужчина, очень толстый и шумный; а теперь он исхудал, как щепка, и весь трясся.

He'd suddenly become an old man."

Он сразу стал стариком.

With abstracted gaze Davidson looked out into the night.

Дэвидсон ненавидящим взглядом посмотрел за окно во мглу.

The rain was falling again.

Снова лил дождь.

Suddenly from below came a sound, and Davidson turned and looked questioningly at his wife.

Вдруг внизу раздались какие-то звуки; Дэвидсон повернулся и вопросительно поглядел на жену.

It was the sound of a gramophone, harsh and loud, wheezing out a syncopated tune.

Это громко и хрипло запел граммофон, выкашливая разухабистый мотив.

"What's that?" he asked.

- Что это? - спросил миссионер.

Mrs. Davidson fixed her pince-nez more firmly on her nose.

Миссис Дэвидсон поправила на носу пенсне.

"One of the second-class passengers has a room in the house.

- Одна из пассажирок второго класса сняла здесь комнату.

I guess it comes from there."

Наверное, это у нее.

They listened in silence, and presently they heard the sound of dancing.

Они замолкли, прислушиваясь, и вскоре услышали шарканье ног - внизу танцевали.

Then the music stopped, and they heard the popping of corks and voices raised in animated conversation.

Затем музыка прекратилась и до них донеслись оживленные голоса и хлопанье пробок.

"I daresay she's giving a farewell party to her friends on board," said Dr. Macphail.

- Должно быть, она устроила прощальный вечер для своих знакомых с парохода, - сказал доктор Макфейл.

"The ship sails at twelve, doesn't it?"

- Он, кажется, отходит в двенадцать?

Davidson made no remark, but he looked at his watch.

Дэвидсон ничего не ответил и поглядел на часы.

"Are you ready?" he asked his wife.

- Ты готова? - спросил он жену.

She got up and folded her work.

Она встала и свернула вязанье.

"Yes, I guess I am," she answered.

- Да, конечно.

"It's early to go to bed yet, isn't it?" said the doctor.

- Но ведь сейчас рано ложиться? - заметил доктор.

"We have a good deal of reading to do," explained Mrs. Davidson.

- Нам еще надо заняться чтением, - объяснила миссис Дэвидсон.

"Wherever we are, we read a chapter of the Bible before retiring for the night and we study it with the commentaries, you know, and discuss it thoroughly.

- Где бы мы ни были, мы всегда перед сном читаем главу из Библии, разбираем ее со всеми комментариями и подробно обсуждаем.

It's a wonderful training for the mind."

Это замечательно развивает ум.

The two couples bade one another good night.

Супружеские пары пожелали друг другу спокойной ночи.

Dr. and Mrs. Macphail were left alone.

Доктор и миссис Макфейл остались одни.

For two or three minutes they did not speak.

Несколько минут они молчали.

"I think I'll go and fetch the cards," the doctor said at last.

- Я, пожалуй, схожу за картами, - сказал наконец доктор.

Mrs. Macphail looked at him doubtfully.

Миссис Макфейл посмотрела на него с некоторым сомнением.

Her conversation with the Davidsons had left her a little uneasy, but she did not like to say that she thought they had better not play cards when the Davidsons might come in at any moment.

Разговор с Дэвидсонами оставил у нее неприятный осадок, но она не решалась сказать, что, пожалуй, не стоит садиться за карты, когда Дэвидсоны в любую минуту могут войти в комнату.

Dr. Macphail brought them and she watched him, though with a vague sense of guilt, while he laid out his patience.

Доктор Макфейл принес свою колоду, и его жена, почему-то чувствуя себя виноватой, стала смотреть, как он раскладывает пасьянс.

Below the sound of revelry continued.

Снизу по-прежнему доносился шум веселья.

It was fine enough next day, and the Macphails, condemned to spend a fortnight of idleness at Pago-Pago, set about making the best of things.

На следующий день немного прояснилось, и Макфейлы, осужденные на две недели безделья в Паго-Паго, принялись устраиваться.

They went down to the quay and got out of their boxes a number of books.

Они сходили на пристань, чтобы достать из своих чемоданов книги.

The doctor called on the chief surgeon of the naval hospital and went round the beds with him.

Доктор сделал визит главному врачу флотского госпиталя и сопровождал его при обходе.

They left cards on the governor.

Они оставили свои визитные карточки у губернатора.

They passed Miss Thompson on the road.

На шоссе они повстречали мисс Томпсон.

The doctor took off his hat, and she gave him a "Good morning, doc.," in a loud, cheerful voice.

Доктор снял шляпу, а она громко и весело крикнула ему: "С добрым утром, доктор!"

She was dressed as on the day before, in a white frock, and her shiny white boots with their high heels, her fat legs bulging over the tops of them, were strange things on that exotic scene.

Как и накануне, она была в белом платье, и ее лакированные белые сапожки на высоких каблуках и жирные икры, нависающие над их верхом, как-то не вязались с окружающей экзотической природой.

"I don't think she's very suitably dressed, I must say," said Mrs. Macphail.

- Признаться, я не сказала бы, что ее костюм вполне уместен, - заметила миссис Макфейл.

"She looks extremely common to me."

- Она мне кажется очень вульгарной.

When they got back to their house, she was on the verandah playing with one of the trader's dark children.

Когда они вернулись домой, мисс Томпсон играла на веранде с темнокожим сынишкой торговца.

"Say a word to her," Dr. Macphail whispered to his wife.

- Поговори с ней, - шепнул доктор жене.

"She's all alone here, and it seems rather unkind to ignore her."

- Она здесь совсем одна, и просто нехорошо ее игнорировать.

Mrs. Macphail was shy, but she was in the habit of doing what her husband bade her.

Миссис Макфейл была застенчива, но она привыкла слушаться мужа.

"I think we're fellow lodgers here," she said rather foolishly.

- Если не ошибаюсь, мы соседи, - сказала она довольно неуклюже.

"Terrible, ain't it, bein' cooped up in a one-horse burg like this?" answered Miss Thompson.

- Просто жуть застрять в такой дыре, правда? -ответила мисс Томпсон.

"And they tell me I'm lucky to have gotten a room.

- И я слыхала, что мне еще повезло с этой комнатенкой.

I don't see myself livin' in a native house, and that's what some have to do.

Не хотела бы я жить в туземной хибаре, а кое-кому приходится попробовать и этого.

I don't know why they don't have a hotel."

Не понимаю, почему здесь не заведут гостиницы.

They exchanged a few more words.

Они обменялись еще несколькими словами.

Miss Thompson, loud-voiced and garrulous, was evidently quite willing to gossip, but Mrs. Macphail had a poor stock of small talk and presently she said:

Мисс Томпсон, громкоголосая и словоохотливая, явно была склонна побол-тать, но миссис Макфейл быстро истощила свой небогатый ассортимент общих фраз и сказала:

"Well, I think we must go upstairs."

- Пожалуй, нам пора домой.

In the evening when they sat down to their high tea Davidson on coming in said:

Вечером, когда они собрались за чаем, Дэвидсон, войдя, сказал:

"I see that woman downstairs has a couple of sailors sitting there.

- Я заметил, что у этой женщины внизу сидят двое матро-сов.

I wonder how she's gotten acquainted with them."

Непонятно, когда она успела с ними познакомиться.

"She can't be very particular," said Mrs. Davidson.

- Она, кажется, не очень разборчива, - отозвалась миссис Дэвидсон.

They were all rather tired after the idle, aimless day.

Все они чувствовали себя усталыми после пустого, бес-толкового дня.

"If there's going to be a fortnight of this I don't know what we shall feel like at the end of it," said Dr. Macphail.

- Если нам придется провести две недели таким образом, не знаю, что с нами будет, - сказал доктор Макфейл.

"The only thing to do is to portion out the day to different activities," answered the missionary.

- Необходимо заполнить день различными занятиями, распределенными по строгой системе, - ответил миссионер.

"I shall set aside a certain number of hours to study and a certain number to exercise, rain or fine - in the wet season you can't afford to pay any attention to the rain - and a certain number to recreation."

- Я отведу определенное число часов на серьезное чтение, определенное число часов на прогулки, какова бы ни была погода - в дождливый сезон не приходится обращать внимание на сырость, - и определенное число часов на развлечения.

Dr. Macphail looked at his companion with misgiving.

Доктор Макфейл боязливо поглядел на своего собеседника.

Davidson's programme oppressed him.

Планы Дэвидсона подействовали на него угнетающе.

They were eating Hamburger steak again.

Они снова ели бифштекс по-гамбургски.

It seemed the only dish the cook knew how to make.

По-видимому, повар не умел готовить ничего другого.

Then below the grama-phone began.

Зато внизу заиграл граммофон.

Davidson started nervously when he heard it, but said nothing.

Дэвидсон нервно вздрогнул, но ничего не сказал.

Men's voices floated up.

Послышались мужские голоса.

Miss Thompson's guests were joining in a well-known song and presently they heard her voice too, hoarse and loud.

Гости мисс Томпсон подхватили припев, а вскоре зазвучал и ее голос - громкий и сиплый.

There was a good deal of shouting and laughing.

Раздались веселые крики и смех.

The four people upstairs, trying to make conversation, listened despite themselves to the clink of glasses and the scrape of chairs.

Наверху все четверо старались поддерживать разговор, но невольно прислушивались к звяканью стаканов и шуму сдвигаемых стульев.

More people had evidently come.

Очевидно, пришли еще гости.

Miss Thompson was giving a party.

Мисс Томпсон устраивала вечеринку.

"I wonder how she gets them all in," said Mrs. Macphail, suddenly breaking into a medical conversation between the missionary and her husband.

- Как только они там помещаются? - неожиданно сказала мисс Макфейл, перебивая своего мужа и миссионера, обсуждавших какую-то медицинскую проблему.

It showed whither her thoughts were wandering.

Эти слова показали, о чем она думала все это время.

The twitch of Davidson's face proved that, though he spoke of scientific things, his mind was busy in the same direction.

Дэвидсон поморщился, и стало ясно, что, хотя он говорил о науке, его мысли работали в том же направлении.

Suddenly, while the doctor was giving some experience of practice on the Flanders front, rather prosily, he sprang to his feet with a cry.

Вдруг, прервав доктора, который довольно вяло рассказывал о случае из своей фронтовой практики во Фландрии, он вскочил на ноги с громким восклицанием.

"What's the matter, Alfred?" asked Mrs. Davidson.

- Что случилось, Альфред? - спросила миссис Дэвидсон.

"Of course!

- Ну, конечно же!

It never occurred to me.

Как я сразу не понял?

She's out of Iwelei."

Она из Йуэлеи.

"She can't be."

- Не может быть.

"She came on board at Honolulu.

- Она села на пароход в Гонолулу.

It's obvious.

Нет, это несомненно.

And she's carrying on her trade here.

И она продолжает заниматься своим ремеслом здесь.

Here."

Здесь!

He uttered the last word with a passion of indignation.

Последнее слово он произнес со страстным возмущением.

"What's Iwelei?" asked Mrs. Macphail.

- А что такое Йуэлеи? - спросила миссис Макфейл.

He turned his gloomy eyes on her and his voice trembled with horror.

Сумрачные глаза Дэвидсона обратились на нее, и его голос задрожал от отвращения.

"The plague spot of Honolulu.

- Чумная язва Гонолулу.

The Red Light district.

Квартал красных фонарей.

It was a blot on our civilisation."

Это было позорное пятно на нашей цивилизации.

Iwelei was on the edge of the city.

Иуэлеи находился на окраине города.

You went down side streets by the harbour, in the darkness, across a rickety bridge, till you came to a deserted road, all ruts and holes, and then suddenly you came out into the light.

Вы пробирались в темноте боковыми улочками мимо порта, переходили шаткий мост, попадали на заброшенную дорогу, всю в рытвинах и ухабах, и затем вдруг оказывались на свету.

There was parking room for motors on each side of the road, and there were saloons, tawdry and bright, each one noisy with its mechanical piano, and there were barbers' shops and tobacconists.

По обеим сторонам дороги располагались стоянки для машин, виднелись табачные лавки и парикмахерские, сияли огнями и позолотой бары, в которых гремели пианолы.

There was a stir in the air and a sense of expectant gaiety.

Всюду чувствовалось лихорадочное веселье и напряженное ожидание.

You turned down a narrow alley, either to the right or to the left, for the road divided Iwelei into two parts, and you found yourself in the district.

Вы сворачивали в один из узких проулков направо или налево - дорога делила Иуэлеи пополам - и оказывались внутри квартала.

There were rows of little bungalows, trim and neatly painted in green, and the pathway between them was broad and straight.

Вдоль широких и прямых пешеходных дорожек тянулись домики, аккуратно выкрашенные в зеленый цвет.

It was laid out like a garden-city.

Квартал был распланирован, как дачный поселок.

In its respectable regularity, its order and spruceness, it gave an impression of sardonic horror; for never can the search for love have been so systematised and ordered.

Эта респектабельная симметрия, чистота и щеголеватость выглядели отвратительной насмешкой, ибо никогда еще поиски любви не были столь систематизированы и упорядочены.

The pathways were lit by a rare lamp, but they would have been dark except for the lights that came from the open windows of the bungalows.

Несмотря на горевшие там и сям фонари, дорожки были погружены во мрак, если бы не свет, падавший на них из открытых окон зеленых домиков.

Men wandered about, looking at the women who sat at their windows, reading or sewing, for the most part taking no notice of the passers-by; and like the women they were of all nationalities.

По дорожкам прогуливались мужчины, разглядывая женщин, сидевших у окон с книгой или шитьем и чаще всего не обращавших на прохожих ни малейшего внимания. Как и женщины, мужчины принадлежали ко всевозможным национальностям.

There were Americans, sailors from the ships in port, enlisted men off the gunboats, sombrely drunk, and soldiers from the regiments, white and black, quartered on the island; there were Japanese, walking in twos and threes; Hawaiians, Chinese in long robes, and Filipinos in preposterous hats.

Среди них были американские матросы с кораблей, стоявших в порту; военные моряки с канонерок, пьяные и угрюмые; белые и черные солдаты из расположенных на острове частей; японцы, ходившие по двое и по трое; канаки; китайцы в длинных халатах и филиппинцы в нелепых шляпах.

They were silent and as it were oppressed.

Все они были молчаливы и словно угнетены.

Desire is sad.

Желание всегда печально.

"It was the most crying scandal of the Pacific," exclaimed Davidson vehemently.

- На всем Тихом океане не было более вопиющей мерзости, - почти кричал Дэвидсон.

"The missionaries had been agitating against it for years, and at last the local press took it up.

- Миссионеры много лет выступали с протестами, и наконец за дело взялась местная пресса.

The police refused to stir.

Полиция не желала ударить палец о палец.

You know their argument.

Вы знаете их обычную отговорку.

They say that vice is inevitable and consequently the best thing is to localise and control it.

Они заявляют, что порок неизбежен и, следовательно, самое лучшее, когда он локализован и находится под контролем.

The truth is, they were paid.

Просто им платили.

Paid.

Да, платили.

They were paid by the saloon-keepers, paid by the bullies, paid by the women themselves.

Им платили хозяева баров, платили содержатели притонов, платили сами женщины.

At last they were forced to move."

В конце концов они все-таки были вынуждены принять меры.

"I read about it in the papers that came on board in Honolulu," said Dr. Macphail.

- Я читал об этом в газетах, которые пароход взял в Гонолулу, - сказал доктор Макфейл.

"Iwelei, with its sin and shame, ceased to exist on the very day we arrived.

- Иуэлеи, это скопище греха и позора, перестал существовать в день нашего прибытия туда.

The whole population was brought before the justices.

Все его обитатели были переданы в руки властей.

I don't know why I didn't understand at once what that woman was."

Не понимаю, как я сразу не догадался, кто такая эта женщина.

"Now you come to speak of it," said Mrs. Macphail, "I remember seeing her come on board only a few minutes before the boat sailed.

- Теперь, когда вы об этом заговорили, - сказала миссис Макфейл, - я вспоминаю, что она поднялась на борт за несколько минут до отплытия.

I remember thinking at the time she was cutting it rather fine."

Помню, я еще подумала, что она поспела как раз вовремя.

"How dare she come here!" cried Davidson indignantly.

- Как она смела явиться сюда! - негодующе вскричал Дэвидсон.

"I'm not going to allow it."

- Я этого не потерплю!

He strode towards the door.

Он решительно направился к двери.

"What are you going to do?" asked Macphail.

- Что вы собираетесь делать? - спросил Макфейл.

"What do you expect me to do?

- А что мне остается?

I'm going to stop it.

Я собираюсь положить этому конец.

I'm not going to have this house turned into - into..."

Я не позволю превращать этот дом в... в...

He sought for a word that should not offend the ladies' ears.

Он искал слово, которое не оскорбило бы слуха дам.

His eyes were flashing and his pale face was paler still in his emotion.

Его глаза сверкали, а бледное лицо от волнения побледнело еще больше.

"It sounds as though there were three or four men down there," said the doctor.

- Судя по шуму, там не меньше четырех мужчин, -сказал доктор.

"Don't you think it's rather rash to go in just now?"

- Не кажется ли вам, что идти туда сейчас не совсем безопасно?

The missionary gave him a contemptuous look and without a word flung out of the room.

Миссионер бросил на него исполненный презрения взгляд и, не говоря ни слова, стремительно вышел из комнаты.

"You know Mr. Davidson very little if you think the fear of personal danger can stop him in the performance of his duty," said his wife.

- Вы плохо знаете мистера Дэвидсона, если думаете, что страх перед грозящей ему опасностью может помешать ему исполнить свой долг, - сказала миссис Дэвидсон.

She sat with her hands nervously clasped, a spot of colour on her high cheek bones, listening to what was about to happen below.

На ее скулах выступили красные пятна; она нервно сжимала руки, прислушиваясь к тому, что происходило внизу.

They all listened.

Они все прислушивались.

They heard him clatter down the wooden stairs and throw open the door.

Они услышали, как он сбежал по деревянным ступенькам и распахнул дверь.

The singing stopped suddenly, but the gramophone continued to bray out its vulgar tune.

Пение мгновенно смолкло, но граммофон все еще продолжал завывать пошлый мотивчик.

They heard Davidson's voice and then the noise of something heavy falling.

Они услышали голос Дэвидсона и затем звук падения какого-то тяжелого предмета.

The music stopped.

Музыка оборвалась.

He had hurled the gramophone on the floor.

Очевидно, он сбросил граммофон на пол.

Then again they heard Davidson's voice, they could not make out the words, then Miss Thompson's, loud and shrill, then a confused clamour as though several people were shouting together at the top of their lungs.

Затем они опять услышали голос Дэвидсона -слов они разобрать не могли, - затем голос мисс Томпсон, громкий и визгливый, затем нестройный шум, словно несколько человек кричали разом во всю глотку.

Mrs. Davidson gave a little gasp, and she clenched her hands more tightly.

Миссис Дэвидсон судорожно вздохнула и еще крепче стиснула руки.

Dr. Macphail looked uncertainly from her to his wife.

Доктор Макфейл растерянно поглядывал то на нее, то на жену.

He did not want to go down, but he wondered if they expected him to.

Ему не хотелось идти вниз, но он опасался, что они ждут от него именно этого.

Then there was something that sounded like a scuffle.

Затем послышалась какая-то возня.

The noise now was more distinct.

Шум стал теперь более отчетливым.

It might be that Davidson was being thrown out of the room.

Возможно, Дэвидсона тащили из комнаты.

The door was slammed.

Хлопнула дверь.

There was a moment's silence and they heard Davidson come up the stairs again.

Наступила тишина, и они услышали, что Дэвидсон поднимался по лестнице.

He went to his room.

Он прошел к себе.

"I think I'll go to him," said Mrs. Davidson.

- Пожалуй, я пойду к нему, - сказала миссис Дэвидсон.

She got up and went out.

Она встала и вышла из комнаты.

"If you want me, just call," said Mrs. Macphail, and then when the other was gone: "I hope he isn't hurt."

- Если я вам понадоблюсь, кликните меня, -сказала миссис Макфейл и, когда жена миссионера закрыла за собой дверь, прибавила: -Надеюсь, с ним ничего не случилось.

"Why couldn't he mind his own business?" said Dr. Macphail.

- И что он суется не в свое дело? - сказал доктор Макфейл.

They sat in silence for a minute or two and then they both started, for the gramophone began to play once more, defiantly, and mocking voices shouted hoarsely the words of an obscene song.

Они просидели несколько минут в молчании, и вдруг оба вздрогнули: внизу снова вызывающе завопил граммофон и хриплые голоса принялись с издевкой выкрикивать непристойную песню.

Next day Mrs. Davidson was pale and tired.

На следующее утро миссис Дэвидсон была бледна.

She complained of headache, and she looked old and wizened.

Она жаловалась на головную боль и выглядела постаревшей.

She told Mrs. Macphail that the missionary had not slept at all; he had passed the night in a state of frightful agitation and at five had got up and gone out.

Она сказала миссис Макфейл, что миссионер всю ночь не сомкнул глаз и был страшно возбужден, а в пять часов встал и ушел из дому.

A glass of beer had been thrown over him and his clothes were stained and stinking.

Во время вчерашнего столкновения его облили пивом, и вся его одежда была в пятнах и дурно пахла.

But a sombre fire glowed in Mrs. Davidson's eyes when she spoke of Miss Thompson.

Но когда миссис Дэвидсон заговорила о мисс Томпсон, в ее глазах вспыхнул мрачный огонь.

"She'll bitterly rue the day when she flouted Mr. Davidson," she said.

- Она горько пожалеет о том дне, когда насмеялась над мистером Дэвидсоном, - сказала она.

"Mr. Davidson has a wonderful heart and no one who is in trouble has ever gone to him without being comforted, but he has no mercy for sin, and when his righteous wrath is excited he's terrible."

- У мистера Дэвидсона чудесное сердце, и не было человека, который, придя к нему в час нужды, ушел бы не утешенным, но он беспощаден к греху, и его праведный гнев бывает ужасен.

"Why, what will he do?" asked Mrs. Macphail.

- А что он сделает? - спросила миссис Макфейл.

"I don't know, but I wouldn't stand in that creature's shoes for anything in the world."

- Не знаю, но ни за какие сокровища мира не захотела бы я очутиться на месте этой твари.

Mrs. Macphail shuddered.

Миссис Макфейл поежилась.

There was something positively alarming in the triumphant assurance of the little woman's manner.

В торжествующей уверенности маленькой миссис Дэвидсон было что-то пугающее.

They were going out together that morning, and they went down the stairs side by side.

Они собирались в это утро совершить прогулку и вместе спустились по лестнице.

Miss Thompson's door was open, and they saw her in a bedraggled dressing-gown, cooking something in a chafing-dish.

Дверь в нижнюю комнату была открыта, и они увидели мисс Томпсон в замызганном халате -она что-то разогревала на жаровне.

"Good morning," she called.

- Доброе утро! - окликнула она их.

"Is Mr. Davidson better this morning?"

- Как мистер Дэвидсон? Ему полегчало?

They passed her in silence, with their noses in the air, as if she did not exist.

Они прошли мимо молча, подняв головы, словно не замечая ее.

They flushed, however, when she burst into a shout of derisive laughter.

Но когда она насмешливо захохотала, обе покраснели.

Mrs. Davidson turned on her suddenly.

Миссис Дэвидсон, не выдержав, обернулась.

"Don't you dare to speak to me," she screamed.

- Не смейте заговаривать со мной, - взвизгнула она.

"If you insult me I shall have you turned out of here."

- Если вы посмеете меня оскорбить, вас вышвырнут отсюда.

"Say, did I ask M. Davidson to visit with me?"

- Я ведь не приглашала мистера Дэвидсона навестить меня, как по-вашему?

"Don't answer her," whispered Mrs. Macphail hurriedly.

- Не отвечайте ей, - поспешно прошептала миссис Макфейл.

They walked on till they were out of earshot.

Они заговорили только тогда, когда она уже не могла их услышать.

"She's brazen, brazen," burst from Mrs. Davidson.

- Бесстыжая дрянь! - вырвалось у миссис Дэвидсон.

Her anger almost suffocated her.

Она задыхалась от ярости.

And on their way home they met her strolling towards the quay.

Возвращаясь с прогулки, они встретили мисс Томпсон, которая направлялась к набережной.

She had all her finery on.

Она была в своем обычном одеянии.

Her great white hat with its vulgar, showy flowers was an affront.

Огромная белая шляпа с безвкусными яркими цветами была оскорбительна.

She called out cheerily to them as she went by, and a couple of American sailors who were standing there grinned as the ladies set their faces to an icy stare.

Проходя мимо, мисс Томпсон весело окликнула их, и два американских матроса, стоявшие неподалеку, широко ухмыльнулись, когда дамы ответили ей ледяным взглядом.

They got in just before the rain began to fall again.

Едва они добрались до дому, как снова пошел дождь.

"I guess she'll get her fine clothes spoilt," said Mrs. Davidson with a bitter sneer.

- Надо полагать, ее наряд порядком пострадает,- сказала миссис Дэвидсон со жгучим сарказмом.

Davidson did not come in till they were half way through dinner.

Дэвидсон пришел, когда они уже доедали обед.

He was wet through, but he would not change.

Он промок насквозь, но не захотел переодеваться.

He sat, morose and silent, refusing to eat more than a mouthful, and he stared at the slanting rain.

Он сидел в угрюмом молчании, почти не прикоснувшись к еде, и не отрываясь следил за косыми струями дождя.

When Mrs. Davidson told him of their two encounters with Miss Thompson he did not answer.

Когда миссис Дэвидсон рассказала ему о двух встречах с мисс Томпсон, он ничего не ответил.

His deepening frown alone showed that he had heard.

Только по еще более помрачневшему лицу можно было догадаться, что он ее слышал.

"Don't you think we ought to make Mr. Horn turn her out of here?" asked Mrs. Davidson.

- Как вы думаете, не следует ли потребовать, чтобы мистер Хорн выселил ее? - спросила миссис Дэвидсон.

"We can't allow her to insult us."

- Нельзя же допускать, чтобы она над нами издевалась.

"There doesn't seem to be any other place for her to go," said Macphail.

- Но ведь ей больше некуда идти, - сказал доктор.

"She can live with one of the natives."

- Она может поселиться у какого-нибудь туземца.

"In weather like this a native hut must be a rather uncomfortable place to live in."

- В такую погоду туземная хижина - вряд ли удобное жилье.

"I lived in one for years," said the missionary.

- Я много лет жил в туземной хижине, - сказал миссионер.

When the little native girl brought in the fried bananas which formed the sweet they had every day, Davidson turned to her.

Когда темнокожая девочка принесла жареные бананы - их ежедневный десерт, - мистер Дэвидсон обратился к ней:

"Ask Miss Thompson when it would be convenient for me to see her," he said.

- Узнайте у мисс Томпсон, когда я могу к ней зайти.

The girl nodded shyly and went out.

Девочка робко кивнула и вышла.

"What do you want to see her for, Alfred?" asked his wife.

- Зачем тебе нужно заходить к ней, Альфред? -спросила его жена.

"It's my duty to see her.

- Это мой долг.

I won't act till I've given her every chance."

Я ничего не хочу предпринимать, пока не дам ей возможность исправиться.

"You don't know what she is.

- Ты ее не знаешь.

She'll insult you."

Она тебя оскорбит.

"Let her insult me.

- Пусть оскорбляет.

Let her spit on me.

Пусть плюет на меня.

She has an immortal soul, and I must do all that is in my power to save it."

У нее есть бессмертная душа, и я должен сделать все, что в моих силах, чтобы спасти ее.

Mrs. Davidson's ears rang still with the harlot's mocking laughter.

В ушах миссис Дэвидсон все еще звучал насмешливый хохот проститутки.

"She's gone too far."

- Она пала слишком низко.

"Too far for the mercy of God?"

- Слишком низко для милосердия божьего?

His eyes lit up suddenly and his voice grew mellow and soft.

- Его глаза неожиданно засияли, а голос стал мягким и нежным.

"Never.

- О нет.

The sinner may be deeper in sin than the depth of hell itself, but the love of the Lord Jesus can reach him still."

Пусть грешник погряз в грехе более черном, чем сама пучина ада, но любовь господа нашего Иисуса все же достигнет до него.

The girl came back with the message.

Девочка вернулась с ответом.

"Miss Thompson's compliments and as long as Rev. Davidson don't come in business hours she'll be glad to see him any time."

- Мисс Томпсон приказала кланяться, и, если только преподобный Дэвидсон придет не в рабочие часы, она будет рада видеть его в любое время.

The party received it in stony silence, and Dr. Macphail quickly effaced from his lips the smile which had come upon them.

Эти слова были встречены гробовым молчанием, а доктор поспешил подавить улыбку.

He knew his wife would be vexed with him if he found Miss Thompson's effrontery amusing.

Он знал, что его жене не понравится, если он сочтет наглость мисс Томпсон забавной.

They finished the meal in silence.

До конца обеда все молчали.

When it was over the two ladies got up and took their work, Mrs. Macphail was making another of the innumerable comforters which she had turned out since the beginning of the war, and the doctor lit hispipe.

Потом дамы встали и взяли свое вязанье (миссис Макфейл трудилась над очередным шарфом - с начала войны она связала их бесчисленное множество), а доктор закурил трубку.

But Davidson remained in his chair and with abstracted eyes stared at the table.

Но Дэвидсон не двинулся с места и только рассеянно глядел на стол.

At last he got up and without a word went out of the room.

Через некоторое время он поднялся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

They heard him go down and they heard Miss Thompson's defiant "Come in" when he knocked at the door.

Они услышали его шаги на лестнице и вызывающее "войдите", которым мисс Томпсон ответила на его стук.

He remained with her for an hour.

Он оставался у нее около часа.

And Dr. Macphail watched the rain.

А доктор Макфейл смотрел в окно.

It was beginning to get on his nerves.

Этот дождь начинал действовать ему на нервы.

It was not like our soft English rain that drops gently on the earth; it was unmerciful and somehow terrible; you felt in it the malignancy of the primitive powers of nature.

Он не был похож на английский дождик, который мягко шелестит по траве: он был беспощаден и страшен, в нем чувствовалась злоба первобытных сил природы.

It did not pour, it flowed.

Он не лил, он рушился.

It was like a deluge from heaven, and it rattled on the roof of corrugated iron with a steady persistence that was maddening.

Казалось, хляби небесные разверзлись; он стучал по железной крыше с упорной настойчивостью, которая сводила с ума.

It seemed to have a fury of its own.

В нем была затаенная ярость.

And sometimes you felt that you must scream if it did not stop, and then suddenly you felt powerless, as though your bones had suddenly become soft; and you were miserable and hopeless.

Временами казалось, что еще немного - и вы начнете кричать; а потом вдруг наступала страшная слабость - словно все кости размягчались, - и вас охватывала безнадежная тоска.

Macphail turned his head when the missionary came back. The two women looked up.

Когда миссионер снова вошел в гостиную, Макфейл повернул к нему голову и обе женщины подняли глаза от рукоделия.

"I've given her every chance.

- Я сделал все, что мог.

I have exhorted her to repent.

Я призывал ее раскаяться.

She is an evil woman."

Она закоснела во зле.

He paused, and Dr. Macphail saw his eyes darken and his pale face grow hard and stern.

Он умолк, и доктор Макфейл увидел, как его глаза потемнели, а бледное лицо стало суровым и непреклонным.

"Now I shall take the whips with which the Lord Jesus drove the usurers and the money changers out of the Temple of the Most High."

- Теперь я возьму бичи, которыми господь наш Иисус выгнал продающих и покупающих из храма всевышнего.

He walked up and down the room.

Он начал ходить взад и вперед по комнате.

His mouth was close set, and his black brows were frowning.

Его рот был крепко сжат, черные брови сдвинуты.

"If she fled to the uttermost parts of the earth I should pursue her."

- Если бы она скрылась на краю света, я и там настиг бы ее.

With a sudden movement he turned round and strode out of the room.

Вдруг он резко повернулся и вышел.

They heard him go downstairs again.

Они услышали, как он снова спустился вниз.

"What is he going to do?" asked Mrs. Macphail.

- Что он собирается делать? - спросила миссис Макфейл.

"I don't know."

- Не знаю.

Mrs. Davidson took off her pince-nez and wiped them.

- Миссис Дэвидсон сняла пенсне и протерла стекла.

"When he is on the Lord's work I never ask him questions."

- Когда он трудится во славу божию, я никогда не задаю ему вопросов.

She sighed a little.

Она вздохнула.

"What is the matter?"

- Что с вами?

"He'll wear himself out.

- Он себя убивает.

He doesn't know what it is to spare himself."

Он не знает, что значит щадить себя.

Dr. Macphail learnt the first results of the missionary's activity from the half-caste trader in whose house they lodged.

О первых результатах деятельности миссионера доктор Макфейл узнал от метиса-торговца, в доме которого они жили.

He stopped the doctor when he passed the store ' and came out to speak to him on the stoop.

Он окликнул доктора, когда тот проходил мимо лавки, и вышел на крыльцо поговорить с ним.

His fat face was worried.

На его жирном лице была тревога.

"The Rev. Davidson has been at me for letting Miss Thompson have a room here," he said, "but I didn't know what she was when I rented it to her.

- Преподобный Дэвидсон напустился на меня за то, что я сдал комнату мисс Томпсон, - сказал он. - Но ведь я же не знал, кто она, когда договаривался с ней.

When people come and ask if I can rent them a room all I want to know is if they've the money to pay for it.

Когда люди хотят снять у меня комнату, я интересуюсь только одним - есть ли у них чем платить.

And she paid me for hers a week in advance."

А она заплатила мне за неделю вперед.

Dr. Macphail did not want to commit himself.

Доктор Макфейл предпочел не высказывать своего мнения.

"When all's said and done it's your housed.

- В конце концов это ваш дом.

We're very much obliged to you for taking us in at all."

Мы вам очень благодарны, что вы нас приютили.

Horn looked at him doubtfully.

Хорн посмотрел на него с некоторым сомнением.

He was not certain yet how definitely Macphail stood on the missionary's side.

Он еще не решил, насколько доктор Макфейл сочувствует миссионеру.

"The missionaries are in with one another," he said, hesitatingly they get it in for a trader he may just as well shut up his store and quit."

- Миссионеры всегда стоят друг за друга, - начал он неуверенно. - Если они разозлятся на торговца, можно сразу прикрывать дело.

"Did he want you to turn her out?"

- Он потребовал, чтобы вы ее выгнали?

"No, he said so long as she behaved herself he couldn't ask me to do that.

- Нет. Он сказал, что, пока она будет вести себя прилично, он не может этого требовать.

He said he wanted to be just to me.

Он сказал, что не хочет поступать несправедливо по отношению ко мне.

I promised she shouldn't have no more visitors.

Я обещал, что посетители к ней больше ходить не будут.

I've just been and told her.

Я ей только что об этом объявил.

"How did she take it?"

- И как же она это приняла?

"She gave me Hell."

- Обругала меня.

The trader squirmed in his old ducks.

Торговец смущенно поежился.

He had found Miss Thompson a rough customer.

Разговор с мисс Томпсон не доставил ему никакого удовольствия.

"Oh, well, I daresay she'll get out.

- Ну, я думаю, она сама куда-нибудь переедет.

I don't suppose she wants to stay here if she can't have anyone in."

Вряд ли она захочет оставаться здесь, если ей нельзя будет приглашать гостей.

"There's nowhere she can go, only a native house, and no native'll take her now, not now that the missionaries have got their knife in her."

- Переехать ей некуда, только к какому-нибудь туземцу, а из них ее теперь никто не примет, раз она не в ладах с миссионерами.

Dr. Macphail looked at the falling rain.

Доктор Макфейл посмотрел на непрерывно струящийся дождь.

"Well, I don't suppose it's any good waiting for it to clear up."

- Пожалуй, нет смысла дожидаться, чтобы прояснилось.

In the evening when they sat in the parlour Davidson talked to them of his early days at college.

Вечером в гостиной Дэвидсон стал рассказывать им о давних днях, когда он учился в колледже.

He had had no means and had worked his way through by doing odd jobs during the vacations.

Он был беден и смог закончить курс только благодаря тому, что подрабатывал в каникулы.

There was silence downstairs.

Внизу было тихо.

Miss Thompson was sitting in her little room alone.

Мисс Томпсон сидела в своей комнатушке одна.

But suddenly the gramophone began to play.

И вдруг заиграл граммофон.

She had set it on in defiance, to cheat her loneliness, but there was no one to sing, and it had a melancholy note.

Она завела его назло, стараясь забыть о своем одиночестве, но подпевать было некому, и музыка звучала тоскливо.

It was like a cry for help Davidson took no notice.

Это был словно зов о помощи. Дэвидсон и бровью не повел.

He was in the middle of a long anecdote and without change of expression went on.

Не меняя выражения, он продолжал свой рассказ.

The gramophone continued.

Граммофон все играл.

Miss Thompson put on one reel after another.

Мисс Томпсон ставила одну пластинку за другой.

It looked as though the silence of the night were getting on her nerves.

Казалось, темнота и безмолвие пугали ее.

It was breathless and sultry.

Ночь была безветренной и душной.

When the Macphails went to bed they could not sleep.

Макфейлы легли, но долго не могли уснуть.

They lay side by side with their eyes wide open, listening to the cruel singing of the mosquitoes outside their curtain.

Они лежали рядом и с открытыми глазами слушали злобное пение москитов над сеткой.

"What's that?" whispered Mrs. Macphail at last.

- Что это? - вдруг прошептала миссис Макфейл.

They heard a voice, Davidson's voice, through the wooden partition.

Из-за деревянной перегородки до них донесся голос - голос Дэвидсона.

It went on with a monotonous, earnest insistence.

Он звучал не затихая, монотонно и торжественно.

He was praying aloud.

Миссионер молился вслух.

He was praying for the soul of Miss Thompson.

Он молился о душе мисс Томпсон.

Two or three days went by.

Прошло два-три дня.

Now when they passed Miss Thompson on the road she did not greet them with ironic cordiality or smile; she passed with her nose in the air, a sulky look on her painted face, frowning, as though she did not see them.

Теперь, когда они встречали мисс Томпсон на шоссе, она не приветствовала их с иронической сердечностью и не улыбалась: словно не замечая их, она угрюмо приходила мимо, задрав голову и хмуря подведенные брови.

The trader told Macphail that she had tried to get lodging elsewhere, but had failed.

Торговец рассказал Макфейлу, что она пыталась найти другую комнату, но не смогла.

In the evening she played through the various reels of her gramophone, but the pretence of mirth was obvious now.

Каждый вечер она проигрывала все свои пластинки, но это притворное веселье уже никого не обманывало.

The ragtime had a cracked, heart-broken rhythm as though it were a one-step of despair.

Бойкие мелодии звучали надрывно, словно фокстрот отчаяния.

When she began to play on Sunday Davidson sent Horn to beg her to stop at once since it was the Lord's day.

Когда она завела граммофон в воскресенье, Дэвидсон послал к ней Хорна с просьбой немедленно прекратить музыку, поскольку сегодня - день господень.

The reel was taken off and the house was silent except for the steady pattering of the rain on the iron roof.

Граммофон умолк, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая только ровным стуком дождя по железной крыше.

"I think she's getting a bit worked up," said the trader next day to Macphail.

- Мне кажется, она все больше нервничает, -сказал торговец Макфейлу на следующий день.

"She don't know what Mr. Davidson's up to and it makes her scared."

- Она не знает, что задумал мистер Дэвидсон, и боится.

Macphail had caught a glimpse of her that morning and it struck him that her arrogant expression had changed.

Макфейл уже видел ее в это утро и сразу заметил, что вся ее самоуверенность исчезла.

There was in her face a hunted look.

Вид у нее был затравленный.

The half-caste gave him a sidelong glance.

Хорн искоса поглядел на него.

"I suppose you don't know what Mr. Davidson is doing about it?" he hazarded.

- Вы, наверно, не знаете, что мистер Дэвидсон предпринял по этому поводу? - осторожно спросил он.

"No, I don't."

- Не имею ни малейшего представления.

It was singular that Horn should ask him that question, for he also had the idea that the misssionary was mysteriously at work.

Вопрос Хорна смутил доктора - ему и самому казалось, что миссионер занят какой-то таинственной деятельностью.

He had an impression that he was weaving a net around the woman, carefully, systematically, and suddenly, when everything was ready, would pull the strings tight.

Ему чудилось, что Дэвидсон упрямо и осторожно плетет сеть вокруг этой женщины, чтобы, когда все будет готово, внезапно затянуть веревку.

"He told me to tell her," said the trader, "that if at any time she wanted him she only had to send and he'd come."

- Он велел мне передать ей, - сказал торговец, -что, если он ей понадобится, пусть она в любое время пошлет за ним, и он непременно придет.

"What did she say when you told her that?"

- И что же она ответила?

"She didn't say nothing.

- Ничего не ответила.

I didn't stop.

Я не дожидался.

I just said what he said I was to and then I beat it.

Я только сказал ей то, что он велел сказать, и ушел.

I thought she might be going to start weepin'."

Я боялся, что она примется плакать.

"I have no doubt the loneliness is getting on her nerves," said the doctor.

- Одиночество действует на нее угнетающе, -сказал доктор.

"And the rain - that's enough to make anyone jumpy," he continued irritably.

- А тут еще дождь! От этого у кого угодно разыграются нервы, - продолжал он сердито.

"Doesn't it ever stop in this confounded place?"

- Что он, никогда не прекращается на этом чертовом острове?

"It goes on pretty steady in the rainy season.

- В дождливый сезон льет почти без передышки.

We have three hundred inches in the year.

У нас в год выпадает триста дюймов осадков.

You see, it's the shape of the bay.

Все дело в форме бухты.

It seems to attract the rain from all over the Pacific."

Можно подумать, что она притягивает дождь со всего океана.

"Damn the shape of the bay," said the doctor.

- Черт бы побрал эту бухту с ее формой, - сказал доктор.

He scratched his mosquito bites.

Он почесал место, укушенное москитом.

He felt very short-tempered.

Его душило раздражение.

When the rain stopped and the sun shone, it was like a hothouse, seething, humid, sultry, breathless, and you had a strange feeling that everything was growing with a savage violence.

Когда дождь кончался и выглядывало солнце, остров превращался в оранжерею, полную влажных, тяжелых, удушливых испарений, и вас охватывало странное ощущение, что все кругом яростно растет.

The natives, blithe and childlike by reputation, seemed then, with their tattooing an their dyed hair, to have something sinister in their appearance; and when they pattered along at your heels with their naked feet you looked back instinctively.

А в туземцах, которых считают беззаботными и счастливыми, как дети, благодаря их татуировке и крашеным волосам, начинало сквозить что-то зловещее; и, услышав за спиной шлепанье их босых ног, вы инстинктивно оборачивались.

You felt they might at any moment come behind you swiftly and thrust long knife between your shoulder blades.

Вы чувствовали, что в любую минуту они могут оказаться рядом и молниеносно всадить вам между лопаток длинный нож.

You could not tell what dark thoughts lurked behind their wide-set eyes.

Как знать, какие черные мысли прячутся за их широко расставленными глазами?

They had a little the look of ancient Egyptians painted on a temple wall, and there was about them the terror of what is immeasurably old.

Они чем-то напоминали изображения на стенах египетских храмов, и от них веяло древним ужасом.

The missionary came and went.

Миссионер приходил и снова уходил.

He was busy, but the Macphails did not know what he was doing.

Он был занят, но чем - Макфейлы не знали.

Horn told the doctor that he saw the governor every day, and once Davidson mentioned him.

Хорн сказал доктору, что он каждый день посещает губернатора, и как-то раз Дэвидсон сам заговорил о нем.

"He looks as if he had plenty of determination," he said, "but when you come down to brass tacks he has no backbone."

- Он производит впечатление человека решительного, но на поверку оказывается, что у него нет никакой твердости.

"I suppose that means he won't do exactly what you want," suggested the doctor facetiously.

- Другими словами, он не желает безоговорочно подчиняться вашим требованиям? - шутливо сказал доктор.

The missionary did not smile.

Миссионер не улыбнулся.

"I want him to do what's right.

- Я требую только одного - чтобы он поступил, как должно.

It shouldn't be necessary to persuade a man to do that."

Прискорбно, что есть люди, которым приходится напоминать об этом.

"But there may be differences of opinion about what is right."

- Но ведь могут быть разные мнения, что считать должным.

"If a man had a gangrenous foot would you have patience with anyone who hesitated to amputate it?"

- Если бы у больного началась гангрена ступни, могли бы вы равнодушно смотреть, как кто-то раздумывает, ампутировать ее или нет?

"Gangrene is a matter of fact."

- Гангрена - вещь вполне реальная.

"And Evil?"

- А грех?

What Davidson had done soon appeared.

Что именно сделал Дэвидсон, скоро перестало быть тайной.

The four of them had just finished their midday meal, and they had not yet separated for the siesta which the heat imposed on the ladies and on the doctor. Davidson had little patience with the slothful habit.

Все четверо только что пообедали, дамы и доктор собирались по обыкновению пойти прилечь, пока не спадет жара, - Дэвидсон презирал эту изнеживающую привычку.

The door was suddenly flung open and Miss Thompson came in.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась мисс Томпсон.

She looked round the room and then went up to Davidson.

Она обвела всех взглядом и затем шагнула к Дэвидсону.

"You low-down skunk, what have you been saying about me to the governor?"

- Что ты, погань, наплел на меня губернатору?

She was spluttering with rage.

Она заикалась от бешенства.

There was a moment's pause.

На секунду воцарилась тишина.

Then the missionary drew forward a chair.

Затем миссионер пододвинул ей стул.

"Won't you be seated, Miss Thompson?

- Садитесь, пожалуйста, мисс Томпсон.

I've been hoping to have another talk with you."

Я давно надеялся еще раз побеседовать с вами.

"You poor low-life bastard."

- Сволочь ты поганая.

She burst into a torrent of insult, foul and insolent.

Она обрушила на него поток гнусных и оскорбительных ругательств.

Davidson kept his grave eyes on her.

Дэвидсон не спускал с нее внимательного взгляда.

"I'm indifferent to the abuse you think fit to heap on me, Miss Thompson," he said, "but I must beg you to remember that ladies are present."

- Меня не трогает брань, которой вы сочли нужным осыпать меня, мисс Томпсон, - сказал он, - но я прошу вас не забывать, что здесь присутствуют дамы.

Tears by now were struggling with her anger.

Теперь к ее гневу уже примешивались слезы.

Her face was red and swollen as though she were choking.

Лицо ее покраснело и распухло, словно ее что-то душило.

"What has happened?" asked Dr. Macphail.

- Что случилось? - спросил доктор Макфейл.

"A feller's just been in here and he says I gotter beat it on the next boat."

- Ко мне заходил какой-то тип и сказал, чтобы я убиралась отсюда со следующим пароходом.

Was there a gleam in the missionary's eyes?

Блеснули ли глаза миссионера?

His face remained impassive.

Его лицо оставалось невозмутимым.

"You could hardly expect the governor to let you stay here under the circumstances."

- Едва ли вы могли ожидать, что при данных обстоятельствах губернатор разрешит вам остаться здесь.

"You done it," she shrieked.

- Это твоя работа, - взвизгнула она.

"You can't kid me.

- Нечего вилять.

You done it."

Это твоя работа.

"I don't want to deceive you.

- Я не собираюсь вас обманывать.

I urged the governor to take the only possible step consistent with his obligations."

Я действительно убеждал губернатора принять меры, единственно совместные с его долгом.

"Why couldn't you leave me be?

- Ну что ты ко мне привязался?

I wasn't doin' you no harm."

Я же тебе ничего не сделала.

"You may be sure that if you had I should be the last man to resent it."

- Поверьте, даже если бы вы причинили мне вред, я не питал бы к вам ни малейшего зла.

"Do you think I want to stay on in this poor imitation of a burg?

- Да что я, хочу, что ли, остаться в этой дыре?

I don't look no busher, do I?"

Я привыкла жить в настоящих городах!

"In that case I don't see what cause of complaint you have," he answered.

- В таком случае я не понимаю, на что вы, собственно, жалуетесь.

She gave an inarticulate cry of rage and flung out of the room.

С воплем ярости она выбежала из комнаты.

There was a short silence.

Наступило короткое молчание.

"It's a relief to know that the governor has acted at last," said Davidson finally.

Потом заговорил Дэвидсон. - Очень приятно, что губернатор все-таки решился действовать.

"He's a weak man and he shilly-shallied.

Он слабоволен и без конца тянул и откладывал.

He said she was only here for a fortnight anyway, and if she went on to Apia that was under British jurisdiction and had nothing to do with him."

Он говорил, что здесь она, во всяком случае, больше двух недель не пробудет, а потом уедет в Апию, которая находится в британских владениях и к нему отношения не имеет.

The missionary sprang to his feet and strode across the room.

Миссионер вскочил и зашагал по комнате.

"It's terrible the way the men who are in authority seek to evade their responsibility.

- Просто страшно становится при мысли, как люди, облеченные властью, стремятся уклониться от ответственности.

They speak as though evil that was out of sight ceased to be evil.

Они рассуждают так, словно грех, творимый не у них на глазах, перестает быть грехом.

The very existence of that woman is a scandal and it does not help matters to shift it to another of the islands.

Самое существование этой женщины - позор, и что изменится, если ее переправят на другой остров?

In the end I had to speak straight from the shoulder."

В конце концов мне пришлось говорить прямо.

Davidson's brow lowered, and he protruded his firm chin.

Дэвидсон нахмурился и выставил подбородок.

He looked fierce and determined.

Он весь дышал неукротимой решимостью.

"What do you mean by that?"

- Я вас не совсем понимаю, - сказал доктор.

"Our mission is not entirely without influence at Washington.

- Наша миссия пользуется кое-каким влиянием в Вашингтоне.

I pointed out to the governor that it wouldn't do him any good if there was a complaint about the way he managed things here."

Я сказал губернатору, что жалоба на его халатность вряд ли принесет ему большую пользу.

"When has she got to go?" asked the doctor, after a pause.

- Когда она должна уехать? - спросил доктор.

"The San Francisco boat is due here from Sydney next Tuesday.

- Пароход из Сиднея в Сан-Франциско зайдет сюда в следующий вторник.

She's to sail on that."

Она отплывет на нем.

That was in five days' time.

До вторника оставалось пять дней.

It was next day, when he was going back from the hospital where for want of something better to do Macphail spent most of his mornings, that the half-caste stopped him as he was going upstairs.

Когда на следующий день Макфейл возвращался из госпиталя, куда он от нечего делать ходил почти каждое утро, на лестнице его остановил метис.

"Excuse me, Dr. Macphail, Miss Thompson's sick.

- Извините, доктор Макфейл. Мисс Томпсон нездорова.

Will you have a look at her."

Вы к ней не зайдете?

"Certainly."

- Разумеется.

Horn led him to her room.

Хорн проводил доктора в ее комнату.

She was sitting in a chair idly, neither reading nor sewing, staring in front of her.

Она сидела на стуле, безучастно сложив руки, и смотрела перед собой.

She wore her white dress and the large hat with the flowers on it.

На ней было ее белое платье и большая шляпа с цветами.

Macphail noticed that her skin was yellow and muddy under her powder, and her eyes were heavy.

Макфейл заметил, что ее кожа под слоем пудры кажется желтовато-землистой, а глаза опухли.

"I'm sorry to hear you're not well," he said.

- Мне очень жаль, что вы прихворнули, - сказал он.

"Oh, I ain't sick really.

- А, да я вовсе не больна.

I just said that, because I just had to see you.

Я это просто сказала, чтобы повидать вас.

I've got to clear on a boat that's going to 'Frisco."

Меня отсылают на пароходе, который едет во Фриско.

She looked at him and he saw that her eyes were suddenly startled.

Она поглядела на него, и он заметил, что в ее глазах внезапно появился испуг.

She opened and clenched her hands spasmodically.

Ее руки судорожно сжимались и разжимались.

The trader stood at the door, listening.

Торговец стоял в дверях и слушал.

"So I understand," said the doctor.

- Да, я знаю, - сказал доктор.

She gave a little gulp.

Она глотнула.

"I guess it ain't very convenient for me to go to Frisco just now.

- Ну, мне не очень-то удобно ехать сейчас во Фриско.

I went to see the governor yesterday afternoon, but I couldn't get to him.

Вчера я ходила к губернатору, но меня к нему не пустили.

I saw the secretary, and he told me I'd got to take that boat and that was all there was to it.

Я видела секретаря, и он сказал, что я должна уехать с этим пароходом и никаких разговоров.

I just had to see the governor, so I waited outside his house this morning, and when he come out I spoke to him.

Ну, я решила все-таки добраться до губернатора и сегодня утром ждала у его дома, пока он не вышел, и заговорила с ним.

He didn't want to speak to me, I'll say, but I wouldn't let him shake me off, and at last he said he hadn't no objection to my staying here till the next boat to Sydney if the Rev. Davidson will stand for it."

Сказать по правде, он не очень-то хотел со мной разговаривать, но я от него не отставала, и наконец он сказал, что позволит мне дождаться парохода в Сидней, если преподобный Дэвидсон будет согласен.

She stopped and looked at Dr. Macphail anxiously.

Она замолчала и с тревогой посмотрела на доктора Макфейла.

"I don't know exactly what I can do," he said.

- Я не вижу, чем я, собственно, могу вам помочь, -сказал он.

"Well, I thought maybe you wouldn't mind asking him.

- Да я подумала, может, вы согласитесь спросить его.

I swear to God I won't start anything here if he'll just only let me stay.

Г осподом богом клянусь, я буду вести себя тихо, если он позволит мне остаться.

I won't go out of the house if that'll suit him.

Я даже никуда из дому не буду выходить, если это ему нужно.

It's no more'n a fortnight."

Всего-то две недели.

"I'll ask him."

- Я спрошу его.

"He won't stand for it," said Horn. "He'll have you out on Tuesday, so you may as well make up your mind to it."

- Он не согласится, - сказал Хорн. - И не надейтесь.

"Tell him I can get work in Sydney, straight stuff, I mean.

- Скажите ему, что я могу получить в Сиднее работу - то есть честную.

Tain't asking very much."

Ведь я не многого прошу.

"I'll do what I can."

- Я сделаю, что смогу.

"And come and tell me right away, will you?

- Сразу придете сказать мне, как дела?

I can't set down to a thing till I get the dope one way or the other."

Мне надо знать твердо, а то я себе просто места не нахожу.

It was not an errand that much pleased the doctor, and, characteristically perhaps, he went about it indirectly.

Это поручение пришлось доктору не слишком по вкусу, и он - что, вероятно, было для него характерно - не стал выполнять его сам.

He told his wife what Miss Thompson had said to him and asked her to speak to Mrs. Davidson.

Он рассказал жене о разговоре с мисс Томпсон и попросил ее поговорить с миссис Дэвидсон.

The missionary's attitude seemed rather arbitrary and it could do no harm if the girl were allowed to stay in Pago-Pago another fortnight.

По его мнению, требование миссионера было неоправданно суровым, и он считал, что не случится ничего страшного, если мисс Томпсон разрешат остаться в Паго-Паго еще на две недели.

But he was not prepared for the result of his diplomacy.

Но его дипломатия привела к неожиданным результатам.

The missionary came to him straightway.

Миссионер сам явился к нему.

"Mrs. Davidson tells me that Thompson has been speaking to you."

- Миссис Дэвидсон сказала мне, что вы имели беседу с мисс Томпсон.

Dr. Macphail, thus directly tackled, had the shy man's resentment at being forced out into the open.

Такая прямолинейность вызвала у доктора Макфейла раздражение, как у всякого застенчивого человека, которого заставляют пойти в открытую.

He felt his temper rising, and he flushed.

Он почувствовал, что начинает сердиться, и покраснел.

"I don't see that it can make any difference if she goes to Sydney rather than to San Francisco, and so long as she promises to behave while she's here it's dashed hard to persecute her."

- Не вижу, какая разница, если она уедет в Сидней, а не в Сан-Франциско, и раз она обещала вести себя здесь прилично, то, по-моему, незачем портить ей жизнь.

The missionary fixed him with his stern eyes.

Миссионер устремил на него суровый взгляд.

"Why is she unwilling to go back to San Francisco?"

- Почему она не хочет вернуться в Сан-Франциско?

"I didn't inquire," answered the doctor with some asperity.

- Я не спрашивал, - запальчиво ответил доктор.

"And I think one does better to mind one's own business."

- Я считаю, что лучше всего поменьше совать нос в чужие дела.

Perhaps it was not a very tactful answer.

Возможно, этот ответ был не слишком тактичен.

"The governor has ordered her to be deported by the first boat that leaves the island.

- Губернатор отдал распоряжение, чтобы ее отправили с первым же пароходом.

He's only done his duty and I will not interfere.

Он только выполнил свой долг, и я не стану вмешиваться.

Her presence is a peril here."

Ее присутствие здесь - угроза для острова.

"I think you're very harsh and tyrannical."

- Я считаю, что вы злой и жестокий человек.

The two ladies looked up at the doctor with some alarm, but they need not have feared a quarrel, for the missionary smiled gently.

Дамы с тревогой посмотрели на доктора, но они напрасно боялись, что вспыхнет ссора, -миссионер только мягко улыбнулся.

"I'm terribly sorry you should think that of Dr. Macphail.

- Мне очень грустно, что вы считаете меня таким, доктор Макфейл.

Believe me, my heart bleeds for the unfortunate woman, but I'm only trying to do my duty."

Поверьте, мое сердце обливается кровью от жалости к этой несчастной, но ведь я только стараюсь выполнить свой долг.

The doctor made no answer.

Доктор ничего не ответил.

He looked out of the window sullenly.

Он угрюмо посмотрел в окно.

For once it was not raining and across the bay you saw nestling among the trees the huts of a native village.

Дождь утих, и на другом берегу бухты среди деревьев можно было разглядеть хижины туземной деревушки.

"I think I'll take advantage of the rain stopping to go out," he said.

- Я, пожалуй, воспользуюсь тем, что дождь перестал, и пройдусь немного, - сказал он.

"Please don't bear me malice because I can't accede to your wish," said Davidson, with a melancholy smile.

- Прошу вас, не сердитесь на меня за то, что я не могу выполнить ваше желание, - сказал Дэвидсон с печальной улыбкой.

"I respect you very much, doctor, and I should be sorry if you thought ill of me."

- Я вас очень уважаю, доктор, и не хотел бы, чтобы вы думали обо мне дурно.

"I have no doubt you have a sufficiently good opinion of yourself to bear mine with equanimity," he retorted.

- Ваше мнение о самом себе, наверное, столь высоко, что мое вас не очень огорчит, - отрезал доктор.

"That's one on me," chuckled Davidson.

- Сдаюсь! - засмеялся Дэвидсон.

When Dr. Macphail, vexed with himself because he had been uncivil to no purpose, went downstairs, Miss Thompson was waiting for him with her door ajar.

Когда доктор Макфейл, сердясь на себя за неоправданную грубость, спустился с лестницы, мисс Томпсон поджидала его у приоткрытой двери своей комнаты.

"Well," she said, "have you spoken to him?"

- Ну, - сказала она, - вы с ним говорили?

"Yes, I'm sorry, he won't do anything," he answered, not looking at her in his embarrassment.

- Да, но, к сожалению, он отказывается что-нибудь сделать, - ответил доктор, смущенно отводя глаза.

But then he gave her a quick glance, for a sob broke from her.

И тут же, услышав рыдание, он бросил на нее быстрый взгляд.

He saw that her face was white with fear. It gave him a shock of dismay.

Он увидел, что ее лицо побелело от ужаса, и испугался.

And suddenly he had an idea.

Вдруг ему в голову пришла новая мысль.

"But don't give up hope yet.

- Но пока не отчаивайтесь.

I think it's a shame the way they're treating you and I'm going: to see the governor myself."

Я считаю, что с вами поступают безобразно, и сам пойду к губернатору.

"Now?"

- Сейчас?

He nodded.

Он кивнул.

Her face brightened.

Ее лицо просветлело.

"Say, that's real good of you.

- Вы меня здорово выручите.

I'm sure he'll let me stay if you speak for me.

Если вы замолвите за меня словечко, он наверняка позволит мне остаться.

I just won't do a thing I didn't ought all the time I'm here."

Я, ей-богу, ничего такого себе не позволю, пока я тут.

Dr. Macphail hardly knew why he had made up his mind to appeal to the governor.

Доктор Макфейл сам не понимал, почему он вдруг решил обратиться к губернатору.

He was perfectly indifferent to Miss Thompson's affairs, the missionary had irritated him, and with him temper was a smouldering thing.

Он был совершенно равнодушен к судьбе мисс Томпсон, но миссионер задел его за живое, а раз рассердившись, он долго не мог успокоиться.

He found the governor at home.

Он застал губернатора дома.

He was a large, handsome man, a sailor, with a grey toothbrush moustache; and he wore a spotless uniform of white drill.

Это был крупный, красивый мужчина, бывший моряк, со щеточкой седых усов над верхней губой и в белоснежном мундире.

"I've come to see you about a woman who's lodging in the same house as we are," he said.

- Я пришел к вам по поводу женщины, которая сняла комнату в одном доме с нами, - сказал доктор.

"Her name's Thompson."

- Ее фамилия Томпсон.

"I guess I've heard nearly enough about her, Dr. Macphail," said the governor, smiling.

- Я уже слышал о ней вполне достаточно, доктор Макфейл, - ответил губернатор, улыбаясь.

"I've given her the order to get out next Tuesday and that's all I can do."

- Я распорядился, чтобы она выехала в следующий вторник, и больше ничего сделать не могу.

"I wanted to ask you if you couldn't stretch a point and let her stay here till the boat comes in from San Francisco so that she can go to Sydney.

- Я хотел просить вас, нельзя ли разрешить ей подождать парохода из Сан-Франциско, чтобы она могла уехать в Сидней.

I will guarantee her good behaviour."

Я поручусь за ее поведение.

The governor continued to smile, but his eyes grew small and serious.

Губернатор продолжал улыбаться, но глаза его сузились и стали серьезными.

"I'd be very glad to oblige you, Dr. Macphail, but I've given the order and it must stand."

- Я был бы очень рад оказать вам услугу, доктор, но приказ отдан и не может быть изменен.

The doctor put the case as reasonably as he could, but now the governor ceased to smile at all.

Доктор изложил дело со всей убедительностью, на какую был способен, но губернатор совсем перестал улыбаться.

He listened sullenly, with averted gaze.

Он слушал угрюмо, глядя в сторону.

Macphail saw that he was making no impression.

Макфейл увидел, что его слова не производят никакого впечатления.

"I'm sorry to cause any lady inconvenience, but she'll have to sail on Tuesday and that's all there is to it."

- Мне очень неприятно причинять неудобства даме, но мисс Томпсон придется уехать во вторник, и говорить больше не о чем.

"But what difference can it make?"

- Но какая разница?

"Pardon me, doctor, but I don't feel called upon to explain my official actions except to the, proper authorities."

- Извините меня, доктор, но я обязан объяснять свои решения только моему начальству.

Macphail looked at him shrewdly.

Макфейл внимательно посмотрел на него.

He remembered Davidson's hint that he had used threats, and in the governor's attitude he read a singular embarrassment.

Он вспомнил намек Дэвидсона на пущенную им в ход угрозу и почувствовал в поведении губернатора какое-то непонятное смущение.

"Davidson's a damned busybody," he said hotly.

- Черт бы побрал Дэвидсона. И что он сует нос не в свое дело! - с жаром воскликнул он.

"Between ourselves, Dr. Macphail, I don't say that I have formed a very favourable opinion of Mr. Davidson, but I am bound to confess that he was within his rights in pointing out to me the danger that the presence of a woman of Miss Thompson's character was to a place like this where a number of enlisted men are stationed among a native population."

- Говоря между нами, доктор, я не стану утверждать, что у меня сложилось особенно благоприятное мнение о мистере Дэвидсоне, но не могу не признать, что он имел полное право указать мне на опасность, которую представляет пребывание женщины, подобной мисс Томпсон, на острове, где военнослужащие живут среди туземного населения.

He got up and Dr. Macphail was obliged to do so too.

Он поднялся, и доктор Макфейл тоже был вынужден встать.

"I must ask you to excuse me.

- Прошу извинить меня.

I have an engagement.

Мне надо кое-чем заняться.

Please give my respects to Mrs. Macphail."

Кланяйтесь, пожалуйста, миссис Макфейл.

The doctor left him crest-fallen.

Доктор ушел от него в полном унынии.

He knew that Miss Thompson would be waiting for him, and unwilling to tell her himself that he had failed, he went into the house by the back door and sneaked up the stairs as though he had something to hide.

Он знал, что мисс Томпсон будет ждать его, и, чтобы не пришлось самому сообщать ей о своей неудаче, вошел в дом с черного хода и осторожно, как преступник, прокрался по лестнице.

At supper he was silent and ill-at-ease, but the missionary was jovial and animated.

За ужином он чувствовал себя неловко и говорил мало, зато миссионер был очень оживлен и общителен.

Dr. Macphail thought his eyes rested on him now and then with triumphant good-humour.

Доктору Макфейлу показалось, что взгляд Дэвидсона несколько раз останавливался на нем с добродушным торжеством.

It struck him suddenly that Davidson knew of his visit to the governor and of its ill success.

Неожиданно ему пришло в голову, что Дэвидсон знает о его безрезультатном визите к губернатору.

But how on earth could he have heard of it?

Но откуда?

There was something sinister about the power of that man.

В той власти, которой обладал этот человек, было что-то зловещее.

After supper he saw Horn on the verandah and, as though to have a casual word with him, went out.

После ужина доктор увидел на веранде Хорна и вышел к нему, сделав вид, что хочет поболтать с ним.

"She wants to know if you've seen the governor," the trader whispered.

- Она спрашивает, говорили ли вы с губернатором, - шепнул торговец.

"Yes.

- Да.

He wouldn't do anything.

Он отказал.

I'm awfully sorry, I can't do anything more."

Мне ужасно жаль, но я больше ничего сделать не могу.

"I knew he wouldn't.

- Я так и знал.

They daren't go against the missionaries."

Они боятся идти против миссионеров.

"What are you talking about?" said Davidson affably, corning out to join them.

- О чем вы разговариваете? - весело спросил Дэвидсон, подходя к ним.

"I was just saying there was no chance of your getting over to Apia for at least another week," said the trader glibly.

- Я как раз говорил, что вряд ли вам удастся выехать в Апию раньше чем через три недели, -без запинки ответил торговец.

He left them, and the two men returned into the parlour.

Он ушел, а они вернулись в гостиную.

Mr. Davidson devoted one hour after each meal to recreation.

После еды мистер Дэвидсон посвящал один час развлечениям.

Presently a timid knock was heard at the door.

Вскоре послышался робкий стук в дверь.

"Come in," said Mrs. Davidson, in her sharp voice.

- Войдите, - сказала миссис Дэвидсон своим пронзительным голосом.

The door was not opened.

Дверь осталась закрытой.

She got up and opened it.

Миссис Дэвидсон встала и открыла ее.

They saw Miss Thompson standing at the threshold. But the change in her appearance was extraordinary.

На пороге стояла изменившаяся до неузнаваемости мисс Томпсон.

This was no longer the flaunting hussy who had jeered at them in the road, but a broken, frightened woman.

Это была уже не нахальная девка, которая насмехалась над ними на шоссе, а измученная страхом женщина.

Her hair, as a rule so elaborately arranged, was tumbling untidily over her neck.

Ее волосы, всегда тщательно уложенные в прическу, теперь свисали космами.

She wore bedroom slippers and a skirt and blouse. They were unfresh and bedraggled.

На ней были шлепанцы и заношенные, измятые блузка и юбка.

She stood at the door with the tears streaming down her face and did not dare to enter.

Она стояла в дверях, не решаясь войти; по лицу ее струились слезы.

"What do you want?" said Mrs. Davidson harshly.

- Что вам надо? - резко спросила миссис Дэвидсон.

"May I speak to Mr. Davidson?" she said in a choking voice.

- Можно мне поговорить с мистером Дэвидсоном?- прерывающимся голосом сказала она.

The missionary rose and went towards her.

Миссионер встал и подошел к ней.

"Come right in, Miss Thompson," he said in cordial tones.

- Входите, входите, мисс Томпсон, - сказал он сердечным тоном.

"What can I do for you?"

- Чем я могу служить вам?

She entered the room.

Она вошла.

"Say, I'm sorry for what I said to you the other day an' for - for everythin' else.

- Я... я извиняюсь за то, что наговорила вам тогда, и за... за все остальное.

I guess I was a bit lit up.

Я, наверное, была на взводе.

I beg pardon."

Прошу у вас прощения.

"Oh, it was nothing.

- О, это пустяки.

I guess my back's broad enough to bear a few hard words."

У меня спина крепкая и не переломится от пары грубых слов.

She stepped towards him with a movement that was horribly cringing.

Она сделала движение к нему, отвратительное в своей приниженности.

"You've got me beat. I'm all in.

- Вы меня разделали вчистую. Совсем сломали.

You won't make me go back to 'Frisco?"

Вы не заставите меня вернуться во Фриско?

His genial manner vanished and his voice grew on a sudden hard and stern.

Его любезность мгновенно исчезла, голос стал суровым и жестким.

"Why don't you want to go back there?"

- Почему вы не хотите возвращаться туда?

She cowered before him.

Она вся съежилась.

"I guess my people live there.

- Да ведь там у меня родня.

I don't want them to see me like this.

Не хочу я, чтобы они меня видели вот такой.

I'll go anywhere else you say."

Я поеду, куда вы скажете. Только не туда.

"Why don't you want to go back to San Francisco?"

- Почему вы не хотите возвращаться в Сан-Франциско?

"I've told you."

- Я же вам сказала.

He leaned forward, staring at her, and his great, shining eyes seemed to try to bore into her soul.

Он наклонился вперед, устремив на нее огромные сверкающие глаза, словно стараясь заглянуть ей в самую душу.

He gave a sudden gasp.

Вдруг он резко перевел дыхание.

"The penitentiary."

- Исправительный дом.

She screamed, and then she fell at his feet, clasping his legs.

Она взвизгнула и, упав на пол, обхватила его ноги.

"Don't send me back there.

- Не отсылайте меня туда.

I swear to you before God I'll be a good woman.

Господом богом клянусь, я стану честной.

I'll give all this up."

Я все это брошу.

She burst into a torrent of confused supplication and the tears coursed down her painted cheeks.

Она выкрикивала бессвязные мольбы, и слезы ручьями катились по накрашенным щекам.

He leaned over her and, lifting her face, forced her to look at him.

Он наклонился к ней и, приподняв ее голову, заглянул ей в глаза.

"Is that it, the penitentiary?"

- Так, значит, исправительный дом?

"I beat it before they could get me, she gasped.

- Я смылась, а то бы меня зацапали, - отрывисто шептала она.

"If the bulls grab me it's three years for mine."

- Если я попадусь быкам, мне припаяют три года.

He let go his hold of her and she fell in a heap on the floor, sobbing bitterly.

Он отпустил ее, и она, снова упав на пол, разразилась отчаянными рыданиями.

Dr. Macphail stood up.

Доктор Макфейл встал.

"This alters the whole thing," he said.

- Это меняет дело, - сказал он.

"You can't make her go back when you know this.

- Теперь вы не можете требовать, чтобы она вернулась туда.

Give her another chance. She wants to turn over a new leaf."

Она хочет начать жизнь снова, не отнимайте же у нее этой последней возможности.

"I'm going to give her the finest chance she's ever had.

- Я хочу предоставить ей ни с чем не сравнимую возможность.

If she repents let her accept her punishment."

Если она раскаивается, пусть примет свое наказание.

She misunderstood the words and looked up.

Она не уловила истинного смысла его слов и подняла голову.

There was a gleam of hope in her heavy eyes.

В ее опухших от слез глазах мелькнула надежда.

"You'll let me go?"

- Вы меня отпустите?

"No.

- Нет.

You shall sail for San Francisco on Tuesday."

Во вторник вы отплывете в Сан-Франциско.

She gave a groan of horror and then burst into low, hoarse shrieks which sounded hardly human, and she beat her head passionately on the ground.

У нее вырвался стон ужаса, перешедший в глухой, хриплый визг, в котором не было уже ничего человеческого. Она стала биться головой об пол.

Dr. Macphail sprang to her and lifted her up:

Доктор Макфейл кинулся ее поднимать.

"Come on, you mustn't do that.

- Ну, ну, так нельзя.

You'd better go to your room and lie down.

Пойдите к себе и прилягте.

I'll get you something."

Я дам вам лекарство.

He raised her to her feet and partly dragging her, partly carrying her, got her downstairs.

Он поднял ее и кое-как отвел вниз.

He was furious with Mrs. Davidson and with his wife because they made no effort to help.

Он был очень зол на миссис Дэвидсон и на свою жену за то, что они не захотели вмешаться.

The half-caste was standing on the landing and with his assistanc he managed to get her on the bed.

Метис стоял на площадке, и с его помощью доктору удалось уложить ее на кровать.

She was moaning and crying.

Она стонала и судорожно всхлипывала.

She was almost insensible.

Казалось, она вот-вот лишится чувств.

He gave her a hypodermic injection.

Доктор сделал ей укол.

He was hot and exhausted when he went upstairs again.

Злой и измученный, он поднялся в гостиную.

"I've got her to lie down."

- Я наконец уговорил ее лечь.

The two women and Davidson were in the same, positions as when he had left them.

Обе женщины и Дэвидсон сидели так же, как он их оставил.

They could not have moved or spoken since he went.

Очевидно, пока его не было, они не разговаривали и не шевелились.

"I was waiting for you," said Davidson, in a strange, distant voice.

- Я ждал вас, - сказал Дэвидсон странным, отсутствующим голосом.

"I want you all to pray with me for the soul of our erring sister."

- Я хочу, чтобы вы все помолились вместе со мной о душе нашей заблудшей сестры.

He took the Bible off a shelf, and sat down at the table at which they had supped.

Он взял с полки Библию и сел за обеденный стол.

It had not been cleared, and he pushed the tea-pot out of the way.

Посуда после ужина еще не была убрана, и, чтобы освободить место, ему пришлось отодвинуть чайник.

In a powerful voice, resonant and deep, he read to them the chapter in which is narrated the meeting of Jesus Christ with the woman taken in adultery.

Сильным голосом, звучным и глубоким, он прочел им главу, в которой говорится о том, как к Христу привели женщину, взятую в прелюбодеянии.

"Now kneel with me and let us pray for the soul of our dear sister, Sadie Thompson."

- А теперь преклоните вместе со мной колени и помолимся о душе возлюбленной сестры нашей Сэди Томпсон.

He burst into a long, passionate prayer in which he implored God to have mercy on the sinful woman.

Он начал с жаром молиться, прося бога сжалиться над грешницей.

Mrs. Macphail and Mrs. Davidson knelt with covered eyes.

Миссис Макфейл и миссис Дэвидсон встали на колени, закрыв лицо руками.

The doctor, taken by surprise, awkward and sheepish, knelt too.

Захваченный врасплох, доктор неуклюже и неохотно последовал их примеру.

The missionary's prayer had a savage eloquence.

Миссионер молился с яростным красноречием.

He was extraordinarily moved, and as he spoke the tears ran down his cheeks.

Он был в исступлении, по его щекам струились слезы.

Outside, the pitiless rain fell, fell steadily, with a fierce malignity that was all too human.

А снаружи лил дождь, лил не ослабевая, с упорной злобой, в которой было что-то человеческое.

At last he stopped.

Наконец миссионер умолк.

He paused for a moment and said:

На мгновение воцарилась тишина, потом он сказал:

"We will now repeat the Lord's prayer."

- А теперь прочтем "Отче наш".

They said it and then, following him, they rose from their knees.

Они прочитали эту молитву и вслед за ним поднялись с колен.

Mrs. Davidson's face was pale and restful.

Лицо миссис Дэвидсон стало бледным и умиротворенным.

She was comforted and at peace, but the Macphails felt suddenly bashful.

На душе у нее, видимо, было легко и спокойно. Но доктора и миссис Макфейл внезапно охватило смущение.

They did not know which way to look.

Они не знали, куда девать глаза.

"I'll just go down and see how she is now," said Dr. Macphail.

- Я, пожалуй, спущусь поглядеть, как она себя чувствует, - сказал доктор Макфейл.

When he knocked at her door it was opened for him by Horn.

Когда он постучал к ней, дверь открыл Хорн.

Miss Thompson was in a rocking-chair, sobbing quietly.

Мисс Томпсон сидела в качалке и тихонько плакала.

"What are you doing there?" exclaimed Macphail. " I told you to lie down."

- Почему вы встали? - воскликнул доктор. - Я же велел вам лежать.

"I can't lie down.

- Мне не лежится.

I want to see Mr. Davidson."

Я хочу видеть мистера Дэвидсона.

"My poor child, what do you think is the good of it?

- Бедняжка, зачем вам это?

You'll never move him."

Вы не сможете его убедить.

"He said he'd come if I sent for him."

- Он сказал, что придет, если я за ним пошлю.

Macphail motioned to the trader.

Макфейл кивнул торговцу.

"Go and fetch him."

- Сходите за ним.

He waited with her in silence while the trader went upstairs.

Они молча ждали, пока Хорн поднимался наверх.

Davidson came in.

Дэвидсон вошел.

"Excuse me for asking you to come here," she said, looking at him sombrely.

- Извините, что я попросила вас спуститься сюда,- сказала она, мрачно глядя на него.

"I was expecting you to send for me.

- Я ожидал, что вы пошлете за мной.

I knew the Lord would answer my prayer."

Я знал, что господь услышал мою молитву.

They stared at one another for a moment and then she looked away.

Секунду они глядели друг на друга, потом она отвела глаза.

She kept her eyes averted when she spoke.

Она смотрела в сторону все время, пока говорила.

"I've been a bad woman.

- Я вела грешную жизнь.

I want to repent,"

Я хочу покаяться.

"Thank God! thank God!

- Хвала господу!

He has heard our prayers."

Он внял нашим молитвам!

He turned to the two men. "

Он повернулся к Макфейлу и торговцу.

"Leave me alone with her.

- Оставьте меня наедине с ней.

Tell Mrs. Davidson that, our prayers have been answered."

Скажите миссис Дэвидсон, что наши молитвы были услышаны.

They went out and closed the door behind them.

Они вышли и закрыли за собой дверь.

"Gee whizz," said the trader.

- Мда-а-а! - сказал торговец.

That night Dr. Macphail could not get to sleep till late, and when he heard the missionary come upstairs he looked at his watch.

В эту ночь доктор Макфейл никак не мог заснуть; когда миссионер прошел к себе, он поглядел на часы.

It was two o'clock.

Было два.

But even then he did not go to bed at once, for through the wooden partition that separated their rooms he heard him praying aloud, till he himself, exhausted, fell asleep.

И все-таки Дэвидсон лег не сразу - через разделявшую их деревянную перегородку доктор слышал, как он молится, пока сам наконец не уснул.

When he saw him next morning he was surprised at his appearance.

Когда они встретились на следующее утро, вид миссионера удивил доктора.

He was paler than ever, tired, but his eyes shone with an inhuman fire.

Дэвидсон был бледнее, чем обычно, и выглядел утомленным, но глаза его пылали нечеловеческим огнем.

It looked as though he were filled with an overwhelming joy.

Казалось, его переполняла безмерная радость.

"I want you to go down presently and see Sadie," he said.

- Вы не могли бы теперь же спуститься к Сэди? -сказал он.

"I can't hope that her body is better, but her soul - her soul is transformed."

- Боюсь, что ее тело еще не нашло исцеления, но ее душа - ее душа преобразилась.

The doctor was feeling wan and nervous.

Доктор чувствовал себя расстроенным и опустошенным.

"You were with her very late last night," he said.

- Вы долго пробыли у нее вчера, - сказал он.

"Yes, she couldn't bear to have me leave her."

- Да. Ей трудно было остаться одной, без меня.

"You look as pleased as Punch," the doctor said irritably.

- Вы так и сияете, - сказал доктор раздраженно.

Davidson's eyes shone with ecstasy.

В глазах Дэвидсона засветился экстаз.

"A great mercy has been vouchsafed me.

- Мне была ниспослана величайшая милость.

Last night I was privileged to bring a lost soul to the loving arms of Jesus."

Вчера я был избран вернуть заблудшую душу в любящие объятия Иисуса.

Miss Thompson was again in the rocking-chair.

Мисс Томпсон сидела в качалке.

The bed had not been made.

Постель не была убрана.

The room was in disorder.

В комнате царил беспорядок.

She had not troubled to dress herself, but wore a dirty dressing-gown, and her hair was tied in a sluttish knot.

Она не позаботилась одеться и сидела в грязном халате, кое-как зашпилив волосы в пучок.

She had given her face a dab with a wet towel, but it was all swollen and creased with crying.

Ее лицо распухло и оплыло от слез, хотя она обтерла его мокрым полотенцем.

She looked a drab.

Вид у нее был неряшливый и неприглядный.

She raised her eyes dully when the doctor came in.

Когда доктор вошел, она безучастно посмотрела на него.

She was cowed and broken.

Она была совсем разбита и измучена.

"Where's Mr. Davidson?" she asked;

- Где мистер Дэвидсон? - спросила она.

"He'll come presently if you want him," answered Macphail acidly.

- Он скоро придет, если он вам нужен, - кисло ответил доктор.

"I came here to see how you were."

- Я зашел узнать, как вы себя чувствуете.

"Oh, I guess I'm OK.

- А, да ничего со мной нет.

You needn't worry about that"

Не беспокойтесь обо мне.

"Have you had anything to eat?"

- Вы что-нибудь ели?

"Horn brought me some coffee."

- Хорн принес мне кофе.

She looked anxiously at the door.

Она беспокойно посмотрела на дверь.

"D'you think he'll come down soon?

- Вы думаете, он скоро придет?

I feel as if it wasn't so terrible when he's with me."

Мне не так страшно, когда он со мной.

"Are you still going on Tuesday?"

- Вы все-таки уезжаете во вторник?

"Yes, he says I've got to go.

- Да, он говорит, что я должна уехать.

Please tell him to come right along.

Пожалуйста, скажите ему, чтобы он пришел поскорее.

You can't do me any good.

Вы ничем мне помочь не можете.

He's the only one as can help me now."

Кроме него, мне теперь никто не может помочь.

"Very well," said Dr. Macphail.

- Очень хорошо, - сказал доктор Макфейл.

During the next three days the missionary spent almost all his time with Sadie Thompson.

Следующие три дня миссионер почти все время проводил у Сэди Томпсон.

He joined the others only to have his meals.

Он встречался с остальными только за столом.

Dr. Macphail noticed that he hardly ate.

Доктор Макфейл заметил, что он почти ничего не ест.

"He's wearing himself out," said Mrs. Davidson pitifully.

- Он не щадит себя, - жаловалась миссис Дэвидсон.

"He'll have a breakdown if he, doesn't take care, but he won't spare himself."

- Он того и гляди заболеет. Но он не думает о себе.

She herself was white and pale.

Сама она тоже побледнела и осунулась.

She told Mrs. Macphail that she had no sleep.

Она говорила миссис Макфейл, что совсем не спит.

When the missionary came upstairs from Miss Thompson he prayed till he was exhausted, but even then he did not sleep for long.

Когда миссионер уходил от мисс Томпсон и поднимался к себе, он молился до полного изнеможения, но даже и после этого засыпал лишь ненадолго.

After an hour or two he got up and dressed himself, and went for a tramp along the bay.

Часа через два он вставал, одевался и шел гулять на берег.

He had strange dreams.

Ему снились странные сны.

"This morning he told me that he'd been dreaming about the mountains of Nebraska," said Mrs. Davidson.

- Сегодня утром он сказал мне, что видел во сне горы Небраски, - сообщила миссис Дэвидсон.

"That's curious," said Dr. Macphail.

- Любопытно, - сказал доктор Макфейл.

He remembered seeing them from the windows of the train when he crossed America.

Он вспомнил, что видел их из окна поезда, когда ехал по Соединенным Штатам.

They were like huge mole-hills, rounded and smooth, an they rose from the plain abruptly.

Они напоминали огромные кротовые кучи, округлые и гладкие, и круто поднимались над плоской равниной.

Dr. Macphail remembered how it struck him that they were like a woman's breasts.

Доктор Макфейл вспомнил, что они показались ему похожими на женские груди.

Davidson's restlessness was intolerable even to himself.

Лихорадочное возбуждение, снедавшее Дэвидсона, было невыносимо даже для него самого.

But he was buoyed up by a wonderful exhilaration.

Но всепобеждающая радость поддерживала его силы.

He was tearing out by the roots the last vestiges of sin that lurked in the hidden corners of that poor woman's heart.

Он с корнем вырывал последние следы греха, еще таившиеся в сердце бедной женщины.

He read with her and prayed with her.

Он читал с ней Библию и молился с ней.

"It's wonderful," he said to them one day at supper.

- Это просто чудо, - сказал он как-то за ужином.

"It's a true rebirth.

- Это истинное возрождение.

Her soul, which was black as night, is now pure and white like the new-fallen snow.

Ее душа, которая была чернее ночи, ныне чиста и бела, как первый снег.

I am humble and afraid.

Я исполнен смирения и трепета.

Her remorse for all her sins is beautiful.

Ее раскаяние во всем, содеянном ею, прекрасно.

I am not worthy to touch the hem of her garment."

Я не достоин коснуться края ее одежды.

"Have you the heart to send her back to San Francisco?" said the doctor.

- И у вас хватит духа послать ее в Сан-Франциско? - спросил доктор.

"Three years in an American prison.

- Три года американской тюрьмы!

I should have thought you might have saved her from that."

Мне кажется, вы могли бы избавить ее от этого.

"Ah, but don't you see?

- Как вы не понимаете!

It's necessary.

Это же необходимо.

Do you think my heart doesn't bleed for her?

Неужели вы думаете, что мое сердце не обливается кровью?

I love her as I love my wife and my sister.

Я люблю ее так же, как мою жену и мою сестру.

All the time that she is in prison I shall suffer all the pain that she suffers."

И все время, которое она проведет в тюрьме, я буду испытывать те же муки, что и она.

"Bunkum," cried the doctor impatiently.

- А, ерунда! - досадливо перебил доктор.

"You don't understand because you're blind.

- Вы не понимаете, потому что вы слепы.

She's sinned, and she must suffer.

Она согрешила и должна пострадать.

I know what she'll end-dure.

Я знаю, что ей придется вытерпеть.

She'll be starved and tortured and humiliated.

Ее будут морить голодом, мучить, унижать.

I want her to accept the punishment of man as a sacrifice to God.

Я хочу, чтобы кара, принятая ею из рук человеческих, была ее жертвой богу.

I want her to accept it joyfully.

Я хочу, чтобы она приняла эту кару с радостным сердцем.

She has an opportunity which is offered to very few of us.

Ей дана возможность, которая ниспосылается лишь немногим из нас.

God is very good and very merciful."

Г осподь неизреченно добр и неизреченно милосерд.

Davidson's voice trembled with excitement.

Дэвидсон задыхался от волнения.

He could hardly articulate the words that tumbled passionately from his lips.

Он уже не договаривал слов, которые страстно рвались с его губ.

"All day I pray with her and when I leave her I pray again, I pray with all my might and main, so that Jesus may grant her this great mercy.

- Весь день я молюсь с ней, а когда я покидаю ее, я снова молюсь, весь отдаваясь молитве, молюсь о том, чтобы Христос даровал ей эту великую милость.

I want to put in her heart the passionate desire to be punished so that at the end, even if I offered to let her go, she would refuse.

Я хочу вложить в ее сердце столь пылкое желание претерпеть свою кару, чтобы, даже если бы я предложил ей не ехать, она сама настояла бы на этом.

I want her to feel that the bitter punishment of prison is the thank-offering that she places at the feet of our Blessed Lord, who gave his life for her."

Я хочу, чтобы она почувствовала в муках тюремного заключения смиренный дар, который она слагает к ногам благословенного Искупителя, отдавшего за нее жизнь.

The days passed slowly.

Дни тянулись медленно.

The whole household, intent on the wretched, tortured woman down-stairs, lived in a state of unnatural excitement.

Все обитатели дома, думавшие только о несчастной, терзающейся женщине в нижней комнате, жили в состоянии неестественного напряжения.

She was like a victim that was being prepared for the savage rites of a bloody idolatry.

Она была словно жертва, которую готовят для мрачного ритуала какой-то кровавой языческой религии.

Her terror numbed her.

Ужас совершенно парализовал ее.

She could not bear to let Davidson out of her sight; it was only when he was with her that she had courage, and she hung upon him with a slavish dependence.

Она ни на минуту не отпускала от себя Дэвидсона; только в его присутствии к ней возвращалось мужество, и она в рабском страхе цеплялась за него.

She cried a great deal, and she read the Bible, and prayed.

Она много плакала, читала Библию и молилась.

Sometimes she was exhausted and apathetic.

Порой, дойдя до полного изнеможения, она впадала в апатию.

Then she did indeed look forward to her ordeal, for it seemed to offer an escape, direct and concrete, from the anguish she was enduring.

В такие минуты тюрьма действительно казалась ей спасением - по крайней мере это была конкретная реальность, которая положила бы конец ее пытке.

She could not bear much longer the vague terrors which now assailed her.

Ее смутный страх становился все более мучительным.

With her sins she had put aside all personal vanity, and she slopped about her room, unkempt and dishevelled, in her tawdry dressing-gown.

Отрекшись от греха, она перестала заботиться о своей внешности и теперь бродила по комнате в пестром халате, неумытая и растрепанная.

She had not taken off her nightdress for four days, nor put on stockings.

В течение четырех дней она не снимала ночной рубашки, не надевала чулок.

Her room was littered and untidy.

Вся комната была замусорена.

Meanwhile the rain fell with a cruel persistence.

А дождь все лил и лил с жестокой настойчивостью.

You felt that the heavens must at last be empty of water, but still it poured down, straight and heavy, with a maddening iteration, on the iron roof.

Казалось, небеса должны были уже истощить все запасы воды, но он по-прежнему падал, прямой и тяжелый, и с доводящей до исступления монотонностью барабанил по крыше.

Everything was damp and clammy.

Все стало влажным и липким.

There was mildew on the wail and on the boots that stood on the floor.

Стены и лежавшие на полу башмаки покрыла плесень.

Through the sleepless nights the mosquitoes droned their angry chant.

Бессонными ночами сердито ныли москиты.

"If it would only stop raining for a single day it wouldn't be so bad," said Dr. Macphail.

- Если бы дождь перестал хоть на день, еще можно было бы терпеть, - сказал доктор.

They all looked forward to the Tuesday when the boat for San Francisco was to arrive from Sydney.

Все как избавления ждали вторника, когда должен был прийти пароход из Сиднея.

The strain was intolerable.

Напряжение становилось невыносимым.

So far as Dr. Macphail was concerned, his pity and his resentment were alike extinguished by his desire to be rid of the unfortunate woman.

Жалость и негодование были вытеснены из души доктора Макфейла единственным желанием - поскорее отделаться от несчастной.

The inevitable must be accepted.

Приходится принимать неизбежное.

He felt he would breathe more freely when the ship had sailed.

Он чувствовал, что, когда этот пароход наконец отчалит, ему станет легче дышать.

Sadie Thompson was to be escorted on board by a clerk in the governor's office.

На борт ее должен был доставить чиновник канцелярии губернатора.

This person called on the Monday evening and told Miss Thompson to be prepared at eleven in the morning.

Он зашел вечером в понедельник и попросил мисс Томпсон собраться к одиннадцати часам следующего утра.

Davidson was with her.

У нее был Дэвидсон.

"I'll see that everything is ready.

- Я присмотрю, чтобы все было готово.

I mean to come on board with her myself."

Я сам намерен проводить ее.

Miss Thompson did not speak.

Мисс Томпсон молчала.

When Dr. Macphail blew out his candle and crawled cautiously under his mosquito curtains, he gave a sigh of relief.

Когда доктор Макфейл задул свечу и осторожно забрался под москитную сетку, он испустил вздох облегчения.

"Well, thank God that's over.

- Ну, слава богу, все кончилось.

By this time tomorrow she'll be gone."

Завтра в это время ее здесь уже не будет.

"Mrs. Davidson will be glad too.

- Миссис Дэвидсон тоже будет рада.

She says he's wearing himself to a shadow," said Mrs. Macphail.

Она говорит, что он совсем замучил себя, -сказала миссис Макфейл.

"She's a different woman."

- Она изменилась до неузнаваемости.

"Who?"

- Кто?

"Sadie, I should never have thought it possible.

- Сэди. Я бы не поверила, что возможно.

It makes one humble."

Невольно проникаешься смирением.

Dr. Macphail did not answer, and presently he fell asleep.

Доктор Макфейл не ответил и вскоре уснул.

He was tired out, and he slept more soundly than usual.

Он был очень утомлен и спал крепче обычного.

He was awakened in the morning by a hand placed on his arm, and, starting up, saw Horn by the side of his bed.

Его разбудило чье-то прикосновение. Он испуганно вскочил и увидел рядом с кроватью Хорна.

The trader put his finger on his mouth to prevent any exclamation from Dr. Macphail and beckoned to him to come.

Торговец приложил палец к губам и поманил его за собой.

As a rule he wore shabby ducks, but now he was barefoot and wore only the lava-lava of the natives.

Обычно он носил парусиновый костюм, но на этот раз был бос и одет только в лава-лава, как туземец.

He looked suddenly savage, and Dr. Macphail, getting out of bed, saw that he was heavily tattooed.

От этого он неожиданно стал похож на дикаря, и доктор, выбираясь из постели, заметил, что все его тело покрыто татуировкой.

Horn made him a sign to come on to the verandah.

Хорн вышел на веранду.

Dr. Macphail got out of bed and followed the trader out.

Доктор Макфейл слез с кровати и последовал за ним.

"Don't make a noise," he whispered.

- Не шумите, - шепнул торговец.

"You're wanted.

- Вы очень нужны.

Put on a coat and some shoes. Quick."

Накиньте на себя что-нибудь и наденьте башмаки.

Dr. Macphail's first thought was that something had happened to Miss Thompson.

Доктор подумал, что случилось что-то с мисс Томпсон.

"What is it?

- В чем дело?

Shall I bring my instruments?"

Захватить инструменты?

"Hurry, please, hurry."

- Скорее, ради бога, скорее.

Dr. Macphail crept back into the bedroom, put on a waterproof over his pyjamas, and a pair of rubber-soled shoes.

Доктор Макфейл прокрался в спальню, надел поверх пижамы плащ и сунул ноги в туфли на резиновой подошве.

He rejoined the trader, and together they tiptoed down the stairs.

Он вернулся к торговцу, и они на цыпочках спустились по лестнице.

The door leading out to the road was open and at it were standing half a dozen natives.

Наружная дверь была открыта, перед ней стояли несколько туземцев.

"What is it?" repeated the doctor.

- В чем дело? - повторил доктор.

"Come along with me," said Horn.

- Пойдемте, - сказал Хорн.

He walked out and the doctor followed him.

Он вышел, и доктор последовал за ним.

The natives came after them in a little bunch.

Туземцы кучкой шли позади.

They crossed the road and came on to the beach.

Они пересекли шоссе и вышли к пляжу.

The doctor saw a group of natives standing round some object at the water's edge.

Ярдах в двадцати пяти доктор заметил группу туземцев, толпившихся вокруг чего-то, лежавшего у самой воды.

They hurried along, a couple of dozen yards perhaps, and the natives opened out as the doctor came up.

Они ускорили шаг; туземцы расступились перед доктором.

The trader pushed him forwards.

Торговец тащил его вперед.

Then he saw, lying half in the water and half out, a dreadful object, the body of Davidson.

Затем он увидел труп, лежавший наполовину в воде, наполовину на песке, - труп Дэвидсона.

Dr. Macphail bent down - he was not a man to lose his head in an emergency - and turned the body over.

Доктор Макфейл нагнулся - он был не из тех, кто теряется в трудную минуту, - и перевернул его.

The throat was cut from ear to ear, and in the right hand was still the razor with which the deed was done.

Г орло было перерезано от уха до уха, а правая рука все еще сжимала роковую бритву.

"He's quite cold," said the doctor.

- Он совсем остыл, - сказал доктор.

"He must have been dead some time."

- Он умер уже довольно давно.

"One of the boys saw him lying there on his way to work just now and came and told me.

- Один из них только что заметил его - по дороге на работу, - пришел и сказал мне.

Do you think he did it himself?"

Как вы думаете, он сам это сделал?

"Yes.

- Да.

Someone ought to go for the police."

Надо послать за полицией.

Horn said something in the native tongue, and two youths started off.

Хорн сказал что-то на местном наречии, и двое юношей пустились бежать со всех ног.

"We must leave him here till they come," said the doctor.

- Его нельзя трогать до прихода полиции, -добавил доктор.

"They mustn't take him into my house.

- Я не позволю отнести его в мой дом.

I won't have him in my house."

Я не хочу, чтобы он лежал в моем доме.

"You'll do what the authorities say," replied the doctor sharply.

- Вы сделаете то, что вам скажут, - резко ответил доктор.

"In point of fact I expect they'll take him to the mortuary."

- Но я полагаю, его отправят в морг.

They stood waiting where they were.

Они стояли и ждали.

The trader took a cigarette from a fold in his lava-lava and gave one to Dr. Macphail.

Торговец достал из складок своей лава-лава две папиросы и протянул одну доктору.

They smoked while they stared at the corpse.

Они курили и глядели на труп.

Dr. Macphail could not understand.

Доктор не мог понять, что произошло.

"Why do you think he did it?" asked Horn.

- Как, по-вашему, почему это он? - спросил Хорн.

The doctor shrugged his shoulders.

Доктор пожал плечами.

In a little while native police came along, under the charge of a marine, with a stretcher, and immediately afterwards a couple of naval officers and a naval doctor.

Вскоре подошли с носилками туземные полицейские под командой белого матроса, а за ними два морских офицера и флотский врач.

They managed everything in businesslike manner.

Они принялись деловито распоряжаться.

"What about the wife." said one of the officers.

- Надо бы поставить в известность его жену, -сказал один из офицеров.

"Now that you've come I'll go back to the house and get some things on.

- Раз вы, пришли, я пойду домой и оденусь.

I'll see that it's broken to her.

Я позабочусь, чтобы ей сообщили.

She'd better not see him till he's been fixed up a little."

По-моему, ей не стоит на него смотреть, пока его не приведут в порядок.

"I guess that's right," said the naval doctor.

- Пожалуй, да, - сказал флотский врач.

When Dr. Macphail went back he found his wife nearly dressed.

Когда доктор Макфейл поднялся к себе, его жена кончала одеваться.

"Mrs. Davidson's in a dreadful state about her husband," she said to him as soon as he appeared.

- Миссис Дэвидсон страшно беспокоится о муже,- сказала она, едва увидев его.

"He hasn't been to bed all night.

- Он не ложился всю ночь.

She heard him leave Miss Thompson's room at two, but he went out.

Она слышала, как он ушел от мисс Томпсон в два часа, но он вышел из дому.

If he's been walking about since then he'll be absolutely dead."

Если он столько времени гулял, то, конечно, будет смертельно измучен.

Dr. Macphail told her what had happened and asked her to break the news to Mrs. Davidson.

Доктор Макфейл рассказал ей о несчастье и попросил осторожно подготовить миссис Дэвидсон.

"But why did he do it?" she asked, horror-stricken.

- Но почему он это сделал? - спросила она в ужасе.

"I don't know."

- Не знаю.

"But I can't.

- Я не могу.

I can't."

Не могу.

"You must."

- Надо.

She gave him a frightened look and went out He heard her go into Mrs. Davidson's room.

Она испуганно посмотрела на него и вышла. Он слышал, как она вошла в комнату миссис Дэвидсон.

He waited a minute to gather himself together and then began to shave and wash.

Подождав минуту, чтобы собраться с силами, он начал бриться и одеваться.

When he was dressed he sat down on the bed and waited for his wife.

Потом сел на кровать и стал ждать жену.

At last she came.

Наконец она вернулась.

"She wants to see him," she said.

- Она хочет видеть его.

"They've taken him to the mortuary.

- Его отнесли в морг.

We'd better go down with her.

Нам, пожалуй, следует проводить ее.

How did she take it?"

Как она это приняла?

"I think she's stunned.

- По-моему, ее словно оглушило.

She didn't cry.

Она не плакала.

But she's trembling like a leaf."

Но она дрожит как осиновый лист.

"We'd better go at once."

- Нужно пойти немедленно.

When they knocked at her door Mrs. Davidson came out.

Когда они постучались, миссис Дэвидсон сразу вышла к ним.

She was very pale, but dry-eyed.

Она была очень бледна, но не плакала.

To the doctor she seemed unnaturally composed.

В ее спокойствии доктору почудилось что-то неестественное.

No word was exchanged, and they set out in silence down the road.

Не обменявшись ни единым словом, они молча пошли по шоссе.

When they arrived at the mortuary Mrs. Davidson spoke.

Когда они приблизились к моргу, миссис Дэвидсон заговорила:

"Let me go in and see him alone."

- Я хотела бы побыть с ним одна.

They stood aside.

Они отступили в сторону.

A native opened a door for her and closed it behind her.

Туземец открыл перед ней дверь и закрыл ее, когда она вошла.

They sat down and waited.

Они сели и стали ждать.

One or two white men came and talked to them in undertones.

Подошли несколько белых и шепотом заговорили с ними.

Dr. Macphail told them again what he knew of the tragedy.

Доктор снова рассказал о трагедии все, что знал.

At last the door was quietly opened and Mrs. Davidson came out. Silence fell upon them.

Наконец дверь тихо отворилась, и миссис Дэвидсон вышла.

"I'm ready to go back now," she said.

- Теперь можно идти, - сказала она.

Her voice was hard and steady.

Ее голос был ровен и строг.

Dr. Macphail could not understand the look in her eyes.

Доктор Макфейл не понял выражения ее глаз.

Her pale face was very stern.

Ее бледное лицо было сурово.

They walked back slowly, never saying a word, and at last they came round the bend on the other side of which stood the ir house.

Они шли медленно, не нарушая молчания, и наконец приблизились к повороту, за которым находился дом Хорна.

Mrs. Davidson gave a gasp, and for moment they stopped still.

Миссис Дэвидсон ахнула, и все трое остановились как вкопанные.

An incredible sound assaulted their ears.

Их слух поразили немыслимые звуки.

The gramophone which had been silent for so long was playing, playing ragtime loud and harsh.

Граммофон, который столько времени молчал, хрипло и громко играл разухабистую песенку.

"What's that?" cried Mrs. Macphail with horror.

- Что это? - испуганно вскричала миссис Макфейл.

"Let's go on," said Mrs. Davidson.

- Идемте, - сказала миссис Дэвидсон.

They walked up the steps and entered the hall.

Они поднялись на крыльцо и вошли в переднюю.

Miss Thompson was standing at her door, chatting with a sailor.

Мисс Томпсон стояла в дверях своей комнаты, болтая с матросом.

A sudden change had taken place in her.

В ней произошла внезапная перемена.

She was no longer the cowed drudge of the last days.

Это уже не была насмерть перепуганная женщина последних дней.

She was dressed in all her finery, in her white dress, with the high shiny boots over which her fat legs bulged in their cotton stockings; her hair was elaborately arranged; and she wore that enormous hat covered with gaudy flowers.

Она облачилась в свой прежний наряд: на ней было белое платье, над лакированными сапожками нависали обтянутые бумажными чулками икры, волосы были уложены в прическу, и она надела свою огромную шляпу с яркими цветами.

Her face was painted, her eyebrows were boldly black, and her lips were scarlet.

Ее щеки были нарумянены, губы ярко накрашены, брови черны, как ночь.

She held herself erect.

Она стояла выпрямившись.

She was the flaunting quean that they had known at first.

Перед ними была прежняя наглая девка.

As they came in she broke into a loud, jeering laugh; and then, when Mrs. Davidson involuntarily stopped, she collected the spittle in her mouth and spat.

Увидев их, она громко, насмешливо захохотала, а затем, когда миссис Дэвидсон невольно остановилась, набрала слюны и сплюнула.

Mrs. Davidson cowered back, and two red spots rose suddenly to her cheeks.

Миссис Дэвидсон попятилась, и на ее щеках запылали два красных пятна.

Then, covering her face with her hands, she broke away and ran quickly up the stairs.

Потом, закрыв лицо руками, она бросилась вверх по лестнице.

Dr. Macphail was outraged.

Доктор Макфейл был возмущен.

He pushed past the woman into her room.

Оттолкнув мисс Томпсон, он вбежал в ее комнату.

"What the devil are you doing?" he cried.

- Какого черта вы себе позволяете? - закричал он.

"Stop that, damned machine."

- Остановите эту штуку.

He went up to it and tore the record off.

Он подошел к граммофону и сбросил пластинку.

She turned on him. "Say, doc, you can that stuff with me.

- А ну, лекарь, не распускай рук.

What the hell are you doin' in my room? "

Что тебе понадобилось в моей комнате?

"What do you mean?" he cried.

- То есть как? - закричал он.

"What d'you mean?"

- То есть как?

She gathered herself together.

Она подбоченилась.

No one could describe the scorn of her expression or the contemptuous hatred she put into her answer.

В ее глазах было неописуемое презрение, а в ответе - безграничная ненависть:

"You men!

- Эх вы, мужчины!

You filthy, dirty pigs!

Поганые свиньи.

You're all the same, all of you.

Все вы одинаковы.

Pigs!

Свиньи!

Pigs!"

Свиньи!

Dr. Macphail gasped.

Доктор Макфейл ахнул.

He understood.

Он понял.

Content

Моэм Уильям Сомерсет Дождь - английский и русский параллельные тексты