Гайдар Аркадий Петрович

Тимур и его команда - русский и английский параллельные тексты

Arkady Gaidar

Аркадий Гайдар

TIMUR AND HIS SQUAD

Тимур и его команда

It was all of three months since Colonel Alexandrov, the commanding officer of an armoured unit, left home.

Вот уже три месяца, как командир бронедивизиона полковник Александров не был дома.

Presumably, he was with his unit.

Вероятно, он был на фронте.

In the middle of the summer he sent a wire home advising his daughters Olga and Jenny to rent a cottage in the country near Moscow and to spend the rest of their vacation there.

В середине лета он прислал телеграмму, в которой предложил своим дочерям Ольге и Жене остаток каникул провести под Москвой на даче.

Jenny stood leaning on the handle of her broom in front of Olga, her print head-scarf pushed back, and scowled as her sister issued instructions:

Сдвинув на затылок цветную косынку и опираясь на палку щетки, насупившаяся Женя стояла перед Ольгой, а та ей говорила:

"I'll take the things down in a lorry and you clean up the flat.

- Я поехала с вещами, а ты приберешь квартиру.

It's no use frowning and pouting.

Можешь бровями не дергать и губы не облизывать.

When you leave, lock the door.

Потом запри дверь.

Return the books to the library.

Книги отнеси в библиотеку.

Don't go dropping in to say good-bye to all your girl friends but go straight to the station.

К подругам не заходи, а отправляйся прямо на вокзал.

From there you will send Daddy this telegram.

Оттуда пошли папе вот эту телеграмму.

Then take the train and come straight to the villa. Jenny, you must do as I tell you.

Затем садись в поезд и приезжай на дачу... Евгения, ты меня должна слушаться.

After all, I'm your sister. . . ."

Я твоя сестра...

"And I'm yours."

- И я твоя тоже.

"Quite right, but I'm older than you-and besides, it's what Dad told us to do."

- Да... но я старше... и, в конце концов, так велел папа.

When Jenny heard the engine of the lorry start up in the yard, she heaved a sigh and glanced around the room.

Когда во дворе зафырчала отъезжающая машина, Женя вздохнула и оглянулась.

Complete disorder met her eyes.

Кругом был разор и беспорядок.

She went up to the dusty mirror in which was reflected the portrait of her father on the opposite wall.

Она подошла к пыльному зеркалу, в котором отражался висевший на стене портрет отца.

All right, then!

Хорошо!

Granted Olga was older and had to be obeyed for the time being!

Пусть Ольга старше и пока ее нужно слушаться.

But it was she, Jenny, who had her father's nose and mouth and eyebrows.

Но зато у нее, у Жени, такие же, как у отца, нос, рот, брови.

And, most likely, it would turn out to be she who had inherited his character too.

И, вероятно, такой же, как у него, будет характер.

She tightened the knot of her kerchief, kicked off her sandals and picked up a duster.

Она туже перевязала косынкой волосы. Сбросила сандалии. Взяла тряпку.

Then she whisked the cloth off the table, set a pail under the tap, grabbed the broom and swept a pile of rubbish toward the door.

Сдернула со стола скатерть, сунула под кран ведро и, схватив щетку, поволокла к порогу груду мусора.

Soon the oil stove was spluttering and the primus buzzing.

Вскоре запыхтела керосинка и загудел примус.

The floor was flooded with water.

Пол был залит водой.

Soapsuds frothed in the zinc washtub.

В бельевом цинковом корыте шипела и лопалась мыльная пена.

And, outside, passers-by gaped up at a barefoot girl in a red sun-dress standing fearlessly on a third-floor windowsill cleaning a wide-open window.

А прохожие с улицы удивленно поглядывали на босоногую девчонку в красном сарафане, которая, стоя на подоконнике третьего этажа, смело протирала стекла распахнутых окон.

The lorry sped along the broad, sun-flooded road.

Грузовик мчался по широкой солнечной дороге.

Olga sat in the back in a wicker chair, resting her feet on a suitcase and leaning against a soft bundle.

Поставив ноги на чемодан и опираясь на мягкий узел, Ольга сидела в плетеном кресле.

On her lap a reddish-yellow kitten was playing with a bunch of cornflowers.

На коленях у нее лежал рыжий котенок и теребил лапами букет васильков.

At the 20th milepost they were overtaken by a motorised column.

У тридцатого километра их нагнала походная красноармейская мотоколонна.

The soldiers, who sat in rows on wooden benches, the muzzles of their rifles pointed skyward, were singing lustily.

Сидя на деревянных скамьях рядами, красноармейцы держали направленные дулом к небу винтовки и дружно пели.

At the sound of the singing the doors and windows of j cottages were thrown wide open.

При звуках этой песни шире распахивались окна и двери в избах.

Excited children tumbled out over fences and through gates.

Из-за заборов, из калиток вылетали обрадованные ребятишки.

They waved and cheered, throwing the men half-ripe apples, and before the column disappeared from view started games of soldiers, cutting their way through thick tangles of weeds and nettles in dashing cavalry charges.

Они махали руками, бросали красноармейцам еще недозрелые яблоки, кричали вдогонку "ура" и тут же затевали бои, сражения, врубаясь в полынь и крапиву стремительными кавалерийскими атаками.

The lorry turned off into a sprawling holiday estate and came to a stop in front of a small wooden house with ivy-covered walls.

Грузовик свернул в дачный поселок и остановился перед небольшой, укрытой плющом дачей.

The driver and his assistant let down the sideboards and began to unload. Olga opened the door of the glassed-in porch.

Шофер с помощником откинули борта и взялись сгружать вещи, а Ольга открыла застекленную террасу.

From here there was a view of a rambling, neglected garden.

Отсюда был виден большой запущенный сад.

At the farther end of the garden stood a ramshackle two-storey shed flying a small red flag.

В глубине сада торчал неуклюжий двухэтажный сарай, и над крышею этого сарая развевался маленький красный флаг.

Olga returned to the lorry.

Ольга вернулась к машине.

Here, a spry old lady, the milkwoman from next door, popped up at her elbow.

Здесь к ней подскочила бойкая старая женщина -это была соседка, молочница.

She had come to offer to scrub out the cottage and to clean the windows.

Она вызвалась прибрать дачу, вымыть окна, полы и стены.

While the neighbour was making ready her mops and pails, Olga picked up the kitten and strolled out into the garden.

Пока соседка разбирала тазы и тряпки, Ольга взяла котенка и прошла в сад.

Warm blobs of resin glistened on the trunks of the cherry trees.

На стволах обклеванных воробьями вишен блестела горячая смола.

A pungent aroma of currants, moon daisies and wormwood filled the air.

Крепко пахло смородиной, ромашкой и полынью.

The mossy roof of the shed was full of holes, and through these holes taut strings ran out and disappeared into the foliage of the nearby trees.

Замшелая крыша сарая была в дырах, и из этих дыр тянулись поверху и исчезали в листве деревьев какие-то тонкие веревочные провода.

Olga pushed through a clump of hazels, and paused to brush a cobweb from her face.

Ольга пробралась через орешник и смахнула с лица паутину.

What was that?

Что такое?

The red flag was gone from the pole on the roof of the shed.

Красного флага над крышей уже не было, и там торчала только палка.

Now Olga caught the sound of rapid, anxious whispering.

Тут Ольга услышала быстрый, тревожный шепот.

Suddenly, the heavy ladder propped up against the window of the loft toppled over, breaking some dry branches in its fall and crushing the burdock as it thumped against the ground.

И вдруг, ломая сухие ветви, тяжелая лестница - та, что была приставлена к окну чердака сарая, - с треском полетела вдоль стены и, подминая лопухи, гулко брякнулась о землю.

The taut strings leading out through the roof began to quiver.

Веревочные провода над крышей задрожали.

The frightened kitten scratched Olga's hands as it somersaulted into the nettles.

Царапнув руки, котенок кувыркнулся в крапиву.

Bewildered, Olga stopped, glanced around and listened intently.

Недоумевая, Ольга остановилась, осмотрелась, прислушалась.

But neither up the trees, nor beyond the fence, nor behind the dark window of the loft was there anything to be seen or to be heard.

Но ни среди зелени, ни за чужим забором, ни в черном квадрате окна сарая никого не было ни видно, ни слышно.

She returned to the porch.

Она вернулась к крыльцу.

"It's them children up to their tricks again," the milk-woman informed Olga.

- Это ребятишки по чужим садам озоруют, -объяснила Ольге молочница.

"Yesterday they shook all the apples off two trees in our neighbour's garden, and broke some branches off a pear tree too.

- Вчера у соседей две яблони обтрясли, сломали грушу.

Awful brats they are- regular hoodlums.

Такой народ пошел... хулиганы.

I saw my boy off to the Army the other day, dearie.

Я, дорогая, сына в Красную Армию служить проводила.

He didn't so much as touch a drop before he went.

И как пошел, вина не пил.

'Good-bye, Mum,' he says, and off he goes whistling, the darling.

"Прощай, - говорит, - мама". И пошел и засвистел, милый.

Towards evening I began to feel sorry for myself, like one does, and so I had a good cry.

Ну, к вечеру, как положено, взгрустнулось, всплакнула.

I woke up in the night feeling as if somebody was snooping around in the yard.

А ночью просыпаюсь, и чудится мне, что по двору шныряет кто-то, шмыгает.

'Well,' I says to myself, 'here I am all alone in the world now, with not a soul to stand up for me ' It doesn't take much to finish off an old woman like me, you know.

Ну, думаю, человек я теперь одинокий, заступиться некому... А много ли мне, старой, надо?

A knock on the head with a brick- and that's the end of me.

Кирпичом по голове стукни - вот я и готова.

God was merciful, though, and nothing was stolen.

Однако бог миловал - ничего не украли.

They snooped and scratched around a bit and then they made off.

Пошмыгали, пошмыгали и ушли.

I had a barrel standing in the yard-made out of oak it is, takes three men to shift it-well, this barrel had been shoved off all of twenty yards towards the gate.

Кадка у меня во дворе стояла - дубовая, вдвоем не своротишь, - так ее шагов на двадцать к воротам подкатили.

And that's all the story.

Вот и все.

Who it was and what they wanted I have no idea!"

А что был за народ, что за люди - дело темное.

At twilight, when the house was all cleaned and tidied, Olga stepped out onto the porch.

В сумерки, когда уборка была закончена, Ольга вышла на крыльцо.

Carefully, she took a white accordion, her father's birthday gift, from its leather case, placed it on her knee, fastened the strap over her shoulder and began to pick out the tune of a song she had recently heard:

Тут из кожаного футляра бережно достала она белый, сверкающий перламутром аккордеон -подарок отца, который он прислал ей ко дню рождения. Она положила аккордеон на колени, перекинула ремень через плечо и стала подбирать музыку к словам недавно услышанной ею песенки:

Ah, if only just this once You would come back safe to me! Ah, if only just this-once. . . And the next time. . . And again. . . But you'll never understand Flying fast above the land How long and slow the waiting for your plane! Ah!

Ах, если б только раз Мне вас еще увидеть, Ах, если б только раз И два, и три А вы и не поймете На быстром самолете, Как вас ожидала я до утренней зари Да!

Airmen all and pilots!

Летчики-пилоты!

Bombers all and fighters!

Бомбы-пулеметы!

Now you've taken off for far away.

Вот и улетели в дальний путь.

When will you come back to me?

Вы когда вернетесь?

I cannot tell when it will be. Only-come back! Any time-on any day. . . .

Я не знаю, скоро ли, Только возвращайтесь... хоть когда-нибудь.

As she sang Olga glanced up warily every now and again at a dark clump of bushes near the fence.

Еще в то время, когда Ольга напевала эту песенку, несколько раз бросала она короткие настороженные взгляды в сторону темного куста, который рос во дворе у забора.

Then she rose abruptly, faced the bushes and said in a loud voice:

Закончив играть, она быстро поднялась и, повернувшись к кусту, громко спросила:

"Look here!

- Послушайте!

Why are you hiding there and what do you want?"

Зачем вы прячетесь и что вам здесь надо?

A man in an ordinary white suit emerged from behind the bushes.

Из-за куста вышел человек в обыкновенном белом костюме.

He inclined his head and replied politely:

Он наклонил голову и вежливо ей ответил:

"I'm not hiding.

- Я не прячусь.

I'm a bit of a singer myself.

Я сам немного артист.

I didn't want to disturb you so I stood and listened."

Я не хотел вам мешать. И вот я стоял и слушал.

"Yes, but you could have stood and listened from the road.

- Да, но вы могли стоять и слушать с улицы.

Why did you have to climb over the fence?"

Вы же для чего-то перелезли через забор.

"Me?

- Я?..

Climb over the fence?" The man was obviously offended. "I beg your pardon, but I'm not a cat.

Через забор?.. - обиделся человек. - Извините, я не кошка.

There's a gap in the fence over there, and I squeezed through it.'"

Там, в углу забора, выломаны доски, и я с улицы проник через это отверстие.

"I see," said Olga ironically. "Over there, however, is the gate.

- Понятно! - усмехнулась Ольга. - Но вот калитка.

Perhaps you will be good enough to squeeze back into the street through it."

И будьте добры проникнуть через нее обратно на улицу.

The man did as he was told.

Человек был послушен.

Without a word he walked through the gate and bolted it behind him. This pleased Olga.

Не говоря ни слова, он прошел через калитку, запер за собой задвижку, и это Ольге понравилось.

"Just a moment!" she called, coming down the steps. "Did you say you were a singer?"

- Погодите! - спускаясь со ступени, остановила его она. - Вы кто? Артист?

"No," he replied. "I'm an engineer, but in my spare time I sing in the operatic society at our works."

- Нет, - ответил человек. - Я инженер-механик, но в свободное время я играю и пою в нашей заводской опере.

"I say," Olga suggested suddenly as though it were the most natural thing in the world. "Would you mind seeing me to the station?

- Послушайте, - неожиданно просто предложила ему Ольга. - Проводите меня до вокзала.

I'm expecting my younger sister.

Я жду младшую сестренку.

It's quite late and dark already and there's no sign of her.

Уже темно, поздно, а ее все нет и нет.

I'm not afraid of anyone, but I don't know my way around here yet.

Помните, я никого не боюсь, но я еще не знаю здешних улиц.

Wait a moment, though! What are you opening the gate for?

Однако постойте, зачем же вы открываете калитку?

You can wait for me outside!"

Вы можете подождать меня и у забора.

She put the accordion away, threw a shawl over her shoulders and stepped out into the dark street that was scented with dew and flowers.

Она отнесла аккордеон, накинула на плечи платок и вышла на темную, пахнувшую росой и цветами улицу.

Olga hardly spoke to her companion because she was angry with Jenny.

Ольга была сердита на Женю и поэтому со своим спутником по дороге говорила мало.

He told her his name was George Garayev and that he worked at a motor works.

Он же сказал ей, что его зовут Георгий, фамилия его Гараев и он работает инженером-механиком на автомобильном заводе.

Two trains went by, and still no Jenny. Then the third and last train came and went.

Поджидая Женю, они пропустили уже два поезда, наконец прошел и третий, последний.

"You can't imagine the trouble that kid causes me!" Olga exclaimed. "If I were forty, or at least thirty, then it would be different.

- С этой негодной девчонкой хлебнешь горя! -огорченно воскликнула Ольга. - Ну, если бы еще мне было лет сорок или хотя бы тридцать.

But she's thirteen and I'm eighteen, and she just won't do anything I tell her."

А то ей тринадцать, мне - восемнадцать, и поэтому она меня совсем не слушается.

"No need to be forty!" George said firmly. "Eighteen's much better!

- Сорок не надо! - решительно отказался Георгий.- Восемнадцать куда как лучше!

And there's nothing to worry about: your sister'll come tomorrow morning."

Да вы зря не беспокойтесь. Ваша сестра приедет рано утром.

The platform emptied out.

Перрон опустел.

George took out his cigarette case, and at once two tough-looking youngsters swaggered up to him, cigarettes in hand, and stood waiting for a light.

Георгий вынул портсигар. Тут же к нему подошли два молодцеватых подростка и, дожидаясь огня, вынули свои папиросы.

"Young man," said George, striking a match and holding it close to the older boy's face. "Before asking for a light you ought to say 'hello'. I've already had the honour of making your acquaintance in the park where you were so diligently pulling a board out of a new fence.

- Молодой человек, - зажигая спичку и озаряя лицо старшего, сказал Георгий. - Прежде чем тянуться ко мне с папиросой, надо поздороваться, ибо я уже имел честь с вами познакомиться в парке, где вы трудолюбиво выламывали доску из нового забора.

Your name's Mikhail Kvakin, isn't it?"

Вас зовут Михаил Квакин. Не так ли?

The boy backed away. George blew out the match and offered Olga his arm to walk her home.

Мальчишка засопел, попятился, а Г еоргий потушил спичку, взял Ольгу за локоть и повел ее к дому.

When they were out of earshot the second boy stuck his soiled cigarette behind his ear and drawled:

Когда они отошли, то второй мальчишка сунул замусоленную папиросу за ухо и небрежно спросил:

"Who's that agitator?

- Это еще что за пропагандист выискался?

He from hereabouts?"

Здешний?

"Uh-hu," Kvakin said wryly. "That's Timur Garayev's uncle.

- Здешний, - нехотя ответил Квакин. - Это Тимки Гараева дядя.

We ought to get hold of Timur and punch his nose for him.

Тимку бы поймать, излупить надо.

He's gone and got a gang together and it looks like they're out to get us."

Он подобрал себе компанию, и они, кажется, гнут против нас дело.

Just then the boys caught sight of an old gentleman under the lamp-post at the end of the platform. He was walking down the steps leaning on his stick.

Тут оба приятеля заметили под фонарем в конце платформы седого почтенного джентльмена, который, опираясь на палку, спускался по лесенке.

The man was Doctor Kolokolchikov, a local resident.

Это был местный житель, доктор Ф. Г. Колокольчиков.

They rushed after him asking loudly for matches.

Они помчались за ним вдогонку, громко спрашивая, нет ли у него спичек.

The old gentleman did not seem to like their looks or their manners, for he turned round and brandished his gnarled stick at them. Then he continued sedately on his way.

Но их вид и голоса никак не понравились этому джентльмену, потому что, обернувшись, он погрозил им суковатой палкой и степенно пошел своей дорогой.

Jenny did not have time to send the wire to her father from the station in Moscow, so when she got off the train she decided to look for the local post office.

С московского вокзала Женя не успела послать телеграмму отцу, и поэтому, сойдя с дачного поезда, она решила разыскать поселковую почту.

She sauntered through an old park, gathering harebells, and did not notice how she came out to a crossing of two roads bounded by gardens. The deserted appearance of the place clearly indicated that this was not the part of the estate that she had been looking for.

Проходя через старый парк и собирая колокольчики, она незаметно вышла на перекресток двух огороженных садами улиц, пустынный вид которых ясно показывал, что попала она совсем не туда, куда ей было надо.

Not far away she saw a small, agile girl who was pulling a stubborn goat along by the horns and cursing it roundly in the process.

Невдалеке она увидела маленькую проворную девчонку, которая с ругательствами волокла за рога упрямую козу.

"Hey, will you tell me the way to the post office please?" Jenny called out to her.

- Скажи, дорогая, пожалуйста, - закричала ей Женя, - как мне пройти отсюда на почту?

But just then the goat wrenched free, tossed its horns and started across the park at a gallop with the wailing girl in hot pursuit.

Но тут коза рванулась, крутанула рогами и галопом понеслась по парку, а девчонка с воплем помчалась за ней следом.

Jenny looked around her: dusk was falling and not a soul in sight.

Женя огляделась: уже смеркалось, а людей вокруг видно не было.

She opened a gate at random and walked up the path to the porch of a grey, two-storey villa.

Она открыла калитку чьей-то серой двухэтажной дачи и по тропинке прошла к крыльцу.

"Can you please tell me," Jenny addressed the closed door in a loud but very polite voice, "how to get from here to the post office?"

- Скажите, пожалуйста, - не открывая дверь, громко, но очень вежливо спросила Женя: - как бы мне отсюда пройти на почту?

There was no reply.

Ей не ответили.

She stood there for a while thinking, then opened the door, entered the hall and walked into a room.

Она постояла, подумала, открыла дверь и через коридор прошла в комнату.

Nobody seemed to be at home.

Хозяев дома не было.

Feeling rather guilty, she turned to go out again but was brought up short by the noiseless appearance of a large, tawny dog from under the table.

Тогда, смутившись, она повернулась, чтобы выйти, но тут из-под стола бесшумно выползла большая светло-рыжая собака.

The dog studied the flustered girl for several moments and then, with a low growl, draped itself across the threshold.

Она внимательно оглядела оторопевшую девчонку и, тихо зарычав, легла поперек пути у двери.

"Don't be silly!" Jenny cried, spreading out her fingers in fear. "I'm not a burglar!

- Ты, глупая! - испуганно растопыривая пальцы, закричала Женя. - Я не вор!

I haven't taken anything!

Я у вас ничего не взяла.

Look, this is the key to our flat, and this is the telegram for Dad.

Это вот ключ от нашей квартиры. Это телеграмма папе.

My father's an officer, understand?"

Мой папа - командир. Тебе понятно?

The dog did not stir.

Собака молчала и не шевелилась.

Jenny, edging her way surreptitiously toward the open window, went on:

А Женя, потихоньку подвигаясь к распахнутому окну, продолжала:

"See?

- Ну вот!

Just you stay where you are. You're a nice doggie, so clever and sweet."

Ты лежишь? И лежи... Очень хорошая собачка... такая с виду умная, симпатичная.

But the moment Jenny touched the windowsill the sweet doggie leapt up with such a snarl that she took a flying leap onto the sofa and sat there with her legs tucked up underneath her.

Но едва Женя дотронулась рукой до подоконника, как симпатичная собака с грозным рычанием вскочила, и, в страхе прыгнув на диван, Женя поджала ноги.

"You're a nice one," she said, on the verge of tears. "You go ahead and catch burglars and spies, if you like, but I'm a-I'm a human being.

- Очень странно, - чуть не плача, заговорила она. -Ты лови разбойников и шпионов, а я... человек.

Yes!" She stuck out her tongue at the dog and added: "Idiot!"

Да! - Она показала собаке язык. - Дура!

Jenny put the key and telegram on the edge of the table near the sofa.

Женя положила ключ и телеграмму на край стола.

There was nothing to do but to wait for the owners of the house.

Надо было дожидаться хозяев.

One hour passed, and then another. . . . It grew quite dark. Through the open window drifted the whistling of distant trains, the barking of dogs and the thud of a volleyball.

Но прошел час, другой... Уже стемнело: Через открытое окно доносились далекие гудки паровозов, лай собак и удары волейбольного мяча.

Somewhere, someone was strumming a guitar.

Где-то играли на гитаре.

Only here, in the grey villa, everything was desolate and still.

И только здесь, около серой дачи, все было глухо и тихо.

Jenny propped her head against the hard arm-rest of the sofa and began to cry quietly.

Положив голову на жесткий валик дивана, Женя тихонько заплакала.

In the end, she fell fast asleep.

Наконец она крепко уснула.

When she awoke it was already morning.

Она проснулась только утром.

The luxuriant rain-washed foliage rustled in the wind outside the window.

За окном шумела пышная, омытая дождем листва.

A pump handle creaked nearby.

Неподалеку скрипело колодезное колесо.

She could hear the rasping of a saw. But inside the villa it was as quiet as before.

Где-то пилили дрова, но здесь, на даче, было по-прежнему тихо.

Jenny found that her head was now resting on a soft leather cushion and her legs had been covered with a sheet.

Под головой у Жени лежала теперь мягкая кожаная подушка, а ноги ее были накрыты легкой простыней.

The dog was gone.

Собаки на полу не было.

That must mean somebody had been here during the night!

Значит, сюда ночью кто-то приходил!

Jenny sprang up, tossed back her hair, straightened her crumpled frock, picked up her key and the unsent telegram and was about to make off when she noticed a slip of paper on the table. On it was written in large letters with a blue pencil:

Женя вскочила, откинула волосы, одернула помятый сарафанчик, взяла со стола ключ, неотправленную телеграмму и хотела бежать. И тут на столе она увидела лист бумаги, на котором крупно синим карандашом было написано:

"When you leave see you give the door a good bang."

"Девочка, когда будешь уходить, захлопни крепче дверь".

The note was signed

Ниже стояла подпись:

"Timur".

"Тимур".

Timur?

"Тимур?

Who was Timur?

Кто такой Тимур?

She ought to find him and thank him.

Надо бы повидать и поблагодарить этого человека".

She took a look into the next room.

Она заглянула в соседнюю комнату.

Here, she saw a desk with a writing set, an ashtray and a small mirror on it.

Здесь стоял письменный стол, на нем чернильный прибор, пепельница, небольшое зеркало.

To the right lay a battered old revolver, and a pair of leather driving gloves.

Справа, возле кожаных автомобильных краг, лежал старый, ободранный револьвер.

Propped against the desk was a curved Turkish sabre in a scratched and much worn scabbard.

Тут же у стола в облупленных и исцарапанных ножнах стояла кривая турецкая сабля.

Jenny put down her key and telegram, touched the sabre, drew it out of its scabbard and, brandishing the naked blade above her head, observed the effect in the mirror.

Женя положила ключ и телеграмму, потрогала саблю, вынула ее из ножен, подняла клинок над своей головой и посмотрелась в зеркало.

Her appearance was quite formidable.

Вид получился суровый, грозный.

It would be wonderful to have her picture taken that way and then show it around at school!

Хорошо бы так сняться и потом притащить в школу карточку!

She could say that her father had once taken her to the front with him.

Можно было бы соврать, что когда-то отец брал ее с собой на фронт.

The revolver would look better still in her left hand.

В левую руку можно взять револьвер.

Like this.

Вот так. Это будет еще лучше.

She knitted her brows as far as they would go, compressed her lips, aimed at the mirror and pressed the trigger.

Она до отказа стянула брови, сжала губы и, целясь в зеркало, надавила курок.

The room rang with a deafening report.

Грохот ударил по комнате.

A cloud of smoke veiled the windows.

Дым заволок окна.

The mirror fell on top of the ashtray.

Упало на пепельницу настольное зеркало.

Forgetting the key and telegram on the desk, Jenny shot out of the room and fled from this weird and dangerous house as fast as her legs could carry her.

И, оставив на столе и ключ и телеграмму, оглушенная Женя вылетела из комнаты и помчалась прочь от этого странного и опасного дома.

Before she knew it she found herself at the bank of a stream.

Каким-то путем она очутилась на берегу речки.

Now she had neither the key to their flat, nor the telegram, nor a receipt for the telegram.

Теперь у нее не было ни ключа от московской квартиры, ни квитанции на телеграмму, ни самой телеграммы.

And now she would have to tell Olga everything: about the dog, about sleeping in the empty villa, about the Turkish sabre, and, finally, about the shot.

И теперь Ольге надо было рассказывать все: и про собаку, и про ночевку в пустой даче, и про турецкую саблю, и, наконец, про выстрел.

What rotten luck!

Скверно!

If Dad were there he would understand.

Был бы папа, он бы понял.

But Olga wouldn't.

Ольга не поймет.

Olga would be cross or, even worse, would cry.

Ольга рассердится или, чего доброго, заплачет.

And that would be awful.

А это еще хуже.

Jenny could cry too-when in the mood.

Плакать Женя и сама умела.

But when she saw Olga in tears she always felt like taking refuge on top of a telegraph pole or a tall tree or a chimney.

Но при виде Ольгиных слез ей всегда хотелось забраться на телеграфный столб, на высокое дерево или на трубу крыши.

Jenny had a swim to cheer herself up and then went slowly off in search of their house.

Для храбрости Женя выкупалась и тихонько пошла отыскивать свою дачу.

Olga was in the kitchen starting up the primus when Jenny mounted the steps of the porch.

Когда она поднималась по крылечку, Ольга стояла на кухне и разводила примус.

When she heard the footsteps she swung around and fixed Jenny with a mute, hostile gaze.

Заслышав шаги, Ольга обернулась и молча враждебно уставилась на Женю.

"Hello, Olga!" said Jenny, stopping short on the top step and forcing a smile. "Olga, you won't scold me, will you?"

- Оля, здравствуй! - останавливаясь на верхней ступеньке и пытаясь улыбнуться, сказала Женя. -Оля, ты ругаться не будешь?

"I certainly will!"' Olga retorted without shifting her gaze from Jenny's face.

- Буду! - не сводя глаз с сестры, ответила Ольга.

"All right, do scold me then," Jenny said meekly. "If you only knew what a strange adventure I've had!

- Ну, ругайся, - покорно согласилась Женя. -Такой, знаешь ли, странный случай, такое необычайное приключение!

Olga, please don't twitch your eyebrows; nothing terrible's happened. I only lost the key to the flat and didn't send off the wire to Dad."

Оля, я тебя прошу, ты бровями не дергай, ничего страшного, я просто ключ от квартиры потеряла, телеграмму папе не отправила...

Jenny shut up her eyes, gulped and got set to tell the whole story in one breath.

Женя зажмурила глаза и перевела дух, собираясь выпалить все разом.

But just then the front gate flew open with a bang and a shaggy goat covered with burs came charging in with lowered horns, followed closely by the wailing barefoot girl whom Jenny had met the previous day.

Но тут калитка перед домом с треском распахнулась. Во двор заскочила, вся в репьях, лохматая коза и, низко опустив рога, помчалась в глубь сада. А за нею с воплем пронеслась уже знакомая Жене босоногая девчонка.

Seizing the opportunity to postpone the ticklish explanation Jenny dashed into the garden to chase out the goat.

Воспользовавшись таким случаем, Женя прервала опасный разговор и кинулась в сад выгонять козу.

She overtook the panting girl just as she had got a grip on the goat's horns.

Она нагнала девчонку, когда та, тяжело дыша, держала козу за рога.

"Have you lost anything!" the girl asked rapidly through clenched teeth without pausing in her immediate occupation of kicking and pummeling the goat.

- Девочка, ты ничего не потеряла? - быстро сквозь зубы спросила у Жени девчонка, не переставая колошматить козу пинками.

"No," Jenny replied, puzzled.

- Нет, - не поняла Женя.

"Then whose is this?

- А это чье?

Not yours?" The girl showed her the key to the Moscow flat.

Не твое? - И девчонка показала ей ключ от московской квартиры.

"Yes, that's mine," whispered Jenny, glancing apprehensively back at the porch.

- Мое, - шепотом ответила Женя, робко оглядываясь в сторону террасы.

"Here, take the key, this note and the receipt. Your telegram's already been sent," said the girl, still speaking quickly through clenched teeth.

- Возьми ключ, записку и квитанцию, а телеграмма уже отправлена, - все так же быстро и сквозь зубы пробормотала девчонка.

Then, thrusting a small paper package into Jenny's hand, she struck the goat with her clenched fist.

И, сунув Жене в руку бумажный сверток, она ударила козу кулаком.

The animal bolted toward the gate, and the barefoot girl darted after it, heading straight through a patch of thorns and stinging nettles.

Коза поскакала к калитке, а босоногая девчонка прямо через колючки, через крапиву, как тень, понеслась следом.

They shot out of the gate and were gone.

И разом за калиткою они исчезли.

Jenny opened the package, hunching her shoulders as though it were she and not the goat who had taken a beating.

Сжав плечи, как будто бы поколотили ее, а не козу, Женя раскрыла сверток:

"Here's the key.

"Это ключ.

And a receipt for the telegram.

Это телеграфная квитанция.

That means somebody sent it off.

Значит, кто-то телеграмму отцу отправил.

But who?

Но кто?

Ah, this must be the note.

Ага, вот записка!

What does it all mean?"

Что же это такое?"

The note, written in large letters with a blue pencil, read:

В этой записке крупно синим карандашом было написано:

"No need to be afraid of anyone at home.

"Девочка, никого дома не бойся.

Everything's fine and I won't tell."

Все в порядке, и никто от меня ничего не узнает".

It was signed

А ниже стояла подпись:

"Timur".

"Тимур".

As if in a trance, Jenny quietly tucked the note into her pocket.

Как завороженная, тихо сунула Женя записку в карман.

Then she squared her shoulders and calmly went back to Olga.

Потом выпрямила плечи и уже спокойно пошла к Ольге.

Olga was still standing in the same place by the unlit primus, her eyes brimming with tears.

Ольга стояла все там же, возле неразожженного примуса, и на глазах ее уже выступили слезы.

"Olya!" Jenny cried remorsefully. "I was only joking.

- Оля! - горестно воскликнула тогда Женя. - Я пошутила.

Don't be cross with me!

Ну за что ты на меня сердишься?

I cleaned the whole flat and the windows too. I really worked hard. I washed all the dusters and scrubbed the floors.

Я прибрала всю квартиру, я протерла окна, я старалась, я все тряпки, все полы вымыла.

Here's the key and here's the receipt for Dad's wire.

Вот тебе ключ, вот квитанция от папиной телеграммы.

Now let me give you a kiss- you know how much I love you!

И дай лучше я тебя поцелую. Знаешь, как я тебя люблю!

Want me to jump from the roof into the nettle patch for you?"

Хочешь, я для тебя в крапиву с крыши спрыгну?

Without waiting for Olga to reply, Jenny hugged her.

И, не дожидаясь, пока Ольга что-либо ответит, Женя бросилась к ней на шею.

"Yes, yes-but I was so worried," Olga said in desperation. "You're always making the most pointless jokes. And Dad told me-stop it, Jenny!

- Да... но я беспокоилась, - с отчаянием заговорила Ольга. - И вечно нелепые у тебя шутки... А мне папа велел... Женя, оставь!

Jenny, for goodness' sake, my hands are all covered with kerosene!

Женька, у меня руки в керосине!

Look, Jenny, suppose you pour some milk into the saucepan and put it on the stove to boil."

Женька, налей лучше молоко и поставь кастрюлю на примус!

"I-I can't help making jokes," Jenny muttered while Olga walked over to the washstand.

- Я... без шуток не могу, - бормотала Женя в то время, когда Ольга стояла возле умывальника.

She placed the pot of milk on the primus, felt for the note in her pocket, and said:

Она бухнула кастрюлю с молоком на примус, потрогала лежавшую в кармане записку и спросила:

"Olga, does God exist?"

- Оля, бог есть?

"No," replied Olga, lowering her face to the faucet.

- Нету, - ответила Ольга и подставила голову под умывальник.

"Well, who is it up there, then?"

- А кто есть?

"Leave me alone!" Olga exclaimed impatiently. "There isn't anybody!"

- Отстань! - с досадой ответила Ольга. - Никого нет!

Jenny was silent for a moment and then resumed:

Женя помолчала и опять спросила:

"Olga, who is Timur?"

- Оля, а кто такой Тимур?

"He's not God, he was a king," replied Olga grudgingly as she soaped her hands and face. "A cruel, lame king out of the Middle Ages."

- Это не бог, это один царь такой, - намыливая себе лицо и руки, неохотно ответила Ольга, - злой, хромой, из средней истории.

"But if this Timur isn't a king and isn't cruel and isn't out of the Middle Ages, then who is he?"

- А если не царь, не злой и не из средней, тогда кто?

"In that case I don't know.

- Тогда не знаю.

Leave me alone!

Отстань!

What's all this about Timur anyway?"

И на что это тебе Тимур дался?

"Because I have a kind of feeling that he's a person I love very much indeed."

- А на то, что, мне кажется, я очень люблю этого человека.

"Who is?" Olga raised an incredulous, lathered face. "What nonsense are you talking? Why must you always be making things up? Why can't you let me wash in peace!

- Кого? - И Ольга недоуменно подняла покрытое мыльной пеной лицо. - Что ты все там бормочешь, выдумываешь, не даешь спокойно умыться!

Just wait till Dad comes home. He'll see about this love of yours!"

Вот погоди, приедет папа, и он в твоей любви разберется.

"Will he, how?" Jenny cried with feeling. "Even if he does come, it won't be for long.

- Что ж, папа! - скорбно, с пафосом воскликнула Женя. - Если он и приедет, то так ненадолго.

And he certainly wouldn't mistreat anybody so lonely and defenceless."

И он, конечно, не будет обижать одинокого и беззащитного человека.

"Who's lonely and defenceless?" Olga asked in surprise. "You? Oh, Jenny, I really don't know what to make of you; I can't imagine who you take after!"

- Это ты-то одинокая и беззащитная? -недоверчиво спросила Ольга. - Ох, Женька, не знаю я, что ты за человек и в кого только ты уродилась!

Jenny lowered her head. Staring at her reflection on the nickel-plated surface of the tea kettle, she replied proudly and without hesitation:

Тогда Женя опустила голову и, разглядывая свое лицо, отражавшееся в цилиндре никелированного чайника, гордо и не раздумывая ответила:

"After Dad.

- В папу.

Just Dad. Him and him only.

Только. В него. Одного.

And after no one else in the world."

И больше ни в кого на свете.

The elderly gentleman, Doctor Kolokolchikov, was sitting in his garden tinkering with a wall clock.

Пожилой джентльмен, доктор Ф. Г. Колокольчиков, сидел в своем саду и чинил стенные часы.

In front of him stood his grandson Nick with a doleful expression on his face.

Перед ним с унылым выражением лица стоял его внук Коля.

Nick was supposed to be helping his grandfather.

Считалось, что он помогает дедушке в работе.

Actually, however, he had been holding a screwdriver in readiness for more than an hour, waiting for his grandfather to ask for it.

На самом же деле вот уже целый час, как он держал в руке отвертку, дожидаясь, пока дедушке этот инструмент понадобится.

But the steel spring which had to be pressed back into place was proving stubborn, and his grandfather was very patient.

Но стальная спиральная пружина, которую нужно было вогнать на свое место, была упряма, а дедушка был терпелив.

And it seemed there would be no end to Nick's waiting.

И казалось, что конца-края этому ожиданию не будет.

It was just too silly, especially since Sima Simakov's tousled head had already bobbed up several times over the fence, and Sima was a fellow who always knew everything that was going on.

Это было обидно, тем более что из-за соседнего забора вот уже несколько раз высовывалась вихрастая голова Симы Симакова, человека очень расторопного и сведущего.

And this same Sima was making such strange and mysterious signs at Nick with his tongue, head and hands that even Nick's five-year-old sister Tata, who was sitting under a linden tree trying to stuff a bur into the mouth of a sprawling dog, suddenly let out a scream and jerked her grandfather by the trousers. At this Sima Simakov's head instantly disappeared.

И этот Сима Симаков языком, головой и руками подавал Коле знаки, столь странные и загадочные, что даже пятилетняя Колина сестра Татьянка, которая, сидя под липою, сосредоточенно пыталась затолкать репей в пасть лениво развалившейся собаке, неожиданно завопила и дернула дедушку за штанину, после чего голова Симы Симакова мгновенно исчезла.

At long last the spring was properly installed.

Наконец пружина легла на свое место.

"Man must toil," observed the grey-haired gentleman Kolokolchikov raising his moist forehead and addressing Nick. "You've no call to look as though I'd been giving you a dose of castor oil.

- Человек должен трудиться, - поднимая влажный лоб и обращаясь к Коле, наставительно произнес седой джентльмен Ф. Г. Колокольчиков. - У тебя же такое лицо, как будто бы я угощаю тебя касторкой.

Give me the screwdriver and take the pliers.

Подай отвертку и возьми клещи.

Toil is ennobling.

Труд облагораживает человека.

And nobility of character is just what you lack, my boy.

Тебе же душевного благородства как раз не хватает.

Yesterday, for example, you had four helpings of ice cream and didn't share any with your little sister."

Например, вчера ты съел четыре порции мороженого, а с младшей сестрой не поделился.

"She's lying, the shameless little brute!" cried Nick indignantly. He glared at Tata. "I let her have two bites three times.

- Она врет, бессовестная! - бросая на Татьянку сердитый взгляд, воскликнул оскорбленный Коля.- Три раза я давал ей откусить по два раза.

And she goes and tells on me and takes four kopeks off Mum's table as she goes."

Она же пошла на меня жаловаться да еще по дороге стянула с маминого стола четыре копейки.

"And you climbed out of the window on a rope last night," Tata announced imperturbably, without turning her head. "And you've got a torch under your pillow.

- А ты ночью по веревке из окна лазил, - не поворачивая головы, хладнокровно ляпнула Татьянка. - У тебя под подушкой есть фонарь.

And yesterday a bad boy threw stones through our bedroom window.

А в спальню к нам вчера какой-то хулиган кидал камнем.

He kept on and on-throwing stones and whistling, throwing stones and whistling."

Кинет да посвистит, кинет да еще свистнет.

Nick gasped at this base treachery on the part of the shameless Tata.

Дух захватило у Коли Колокольчикова при этих наглых словах бессовестной Татьянки.

He began to tremble from head to foot.

Дрожь пронизала тело от головы до пяток.

Fortunately his grandfather was too occupied to pay attention to such dangerous slander, or else he simply had not heard.

Но, к счастью, занятый работой дедушка на такую опасную клевету внимания не обратил или просто ее не расслышал.

Luckily, too, the milkwoman came into the garden with her cans at that moment. Pouring out the milk, she lamented:

Очень кстати в сад тут вошла с бидонами молочница и, отмеривая кружками молоко, начала жаловаться:

"Can you imagine, dear doctor, some burglars got into the yard and tried to steal my oak barrel last night!

- А у меня, батюшка Федор Григорьевич, жулики ночью чуть было дубовую кадку со двора не своротили.

And people say that two fellows were seen on my roof early this morning: sitting on the chimney, mind you, and dangling their legs, the scoundrels."

А сегодня люди говорят, что чуть свет у меня на крыше двух человек видели: сидят на трубе, проклятые, и ногами болтают.

"On the chimney?

- То есть как на трубе?

Why should they do that, pray?" inquired the puzzled gentleman.

С какой же это, позвольте, целью? - начал было спрашивать удивленный джентльмен.

But at that moment an ear-splitting clanging and jangling issued from the chicken coop.

Но тут со стороны курятника раздался лязг и звон.

The screwdriver jolted in the old gentleman's hand and the capricious spring took advantage of this opportunity to pop out and hit the roof with a bang.

Отвертка в руке седого джентльмена дрогнула, и упрямая пружина, вылетев из своего гнезда, с визгом брякнулась о железную крышу.

Everybody, even Tata and the lazy dog, spun round at once, wondering what it could be.

Все, даже Татьянка, даже ленивая собака, разом обернулись, не понимая, откуда звон и в чем дело.

Without uttering a word Nick scampered off across the carrot patch like a hare and disappeared behind the fence.

А Коля Колокольчиков, не сказав ни слова, метнулся, как заяц, через морковные грядки и исчез за забором.

He halted near a cow byre from which, as from the chicken coop, was issuing the sound of sharp, clanging blows; it sounded as if somebody were hitting a section of steel rail with a hammer.

Он остановился возле коровьего сарая, изнутри которого, так же как из курятника, доносились резкие звуки, как будто бы кто-то бил гирей по отрезку стальной рельсы.

Here he ran into Sima Simakov and asked him excitedly:

Здесь-то он и столкнулся с Симой Симаковым, у которого взволнованно спросил:

"I say, what's up?

- Слушай... Я не пойму. Это что?..

Is that the alarm?"

Тревога?

"No!

- Да нет!

I reckon it's No. 1 general rallying signal."

Это, кажется, по форме номер один позывной сигнал общий.

They scaled the fence and dived through a hole in the paling of the park, where they bumped into a sturdy, broad-shouldered chap named Geika.

Они перепрыгнули через забор, нырнули в дыру ограды парка. Здесь с ними столкнулся широкоплечий, крепкий мальчуган Гейка.

Vasili Ladygin showed up next, and after him several others.

Следом подскочил Василий Ладыгин. Еще и еще кто-то.

Swiftly and noiselessly they sped toward their 'destination along paths known to them alone, exchanging clipped phrases as they ran:

И бесшумно, проворно, одними только им знакомыми ходами они неслись к какой-то цели, на бегу коротко переговариваясь:

"Is that the alarm?"

- Это тревога?

"Nope.

- Да нет!

It's No. 1 general rally."

Это форма номер один позывной общий.

"What rally?

- Какой позывной?

This isn't 'three-stop, three-stop'.

Это не "три - стоп", "три - стоп".

It's some lunatic wheeling off ten at a time!"

Это какой-то болван кладет колесом десять ударов кряду.

"All right, we'll see."

- А вот посмотрим!

"Sure, we'll check up!"

- Ага, проверим!

"Come on!

- Вперед!

Full speed ahead!"

Молнией!

As all this was going on, a tall, dark-haired boy of about thirteen was standing in the living-room of the villa where Jenny had spent the night.

А в это время в комнате той самой дачи, где ночевала Женя, стоял высокий темноволосый мальчуган лет тринадцати.

He was wearing black trousers and a dark blue sleeveless shirt with a red star embroidered in front.

На нем были легкие черные брюки и темно-синяя безрукавка с вышитой красной звездой.

A shaggy, grey-haired old man came in.

К нему подошел седой лохматый старик.

His coarse linen shirt was threadbare and his baggy trousers were covered with patches.

Холщовая рубаха его была бедна. Широченные штаны - в заплатках.

A roughly made wooden leg was strapped to his left knee.

К колену его левой ноги ремнями была пристегнута грубая деревяшка.

In one hand he held a piece of paper, and in the other he was clutching a battered old revolver. ; "

В одной руке он держал записку, другой сжимал старый, ободранный револьвер.

" 'When you leave see you give the door a good bang, he read out derisively. "Well, perhaps you'll let me know who slept here on the sofa last night?"

- "Девочка, когда будешь уходить, захлопни крепче дверь", - насмешливо прочел старик. -Итак, может быть, ты мне все-таки скажешь, кто ночевал у нас сегодня на диване?

"A girl I know," the boy replied reluctantly. "I wasn't at home and the dog wouldn't let her leave."

- Одна знакомая девочка, - неохотно ответил мальчуган. - Ее без меня задержала собака.

"That's a lie!" said the old man testily. "If you knew her you'd have written her name on the note."

- Вот и врешь! - рассердился старик. - Если бы она была тебе знакомая, то здесь, в записке, ты назвал бы ее по имени.

"When I wrote it I didn't know her name.

- Когда я писал, то я не знал.

Now I do."

А теперь я ее знаю.

"You didn't know it?

- Не знал.

And you went off in the morning leaving her all by herself?

И ты оставил ее утром одну... в квартире?

My dear boy, you're obviously not a hundred per cent, and it's high time you were put in the loony bin.

Ты, друг мой, болен, и тебя надо отправить в сумасшедший.

That good-for-nothing girl broke the mirror and chipped the ashtray.

Эта дрянь разбила зеркало, расколотила пепельницу.

It was a good thing the revolver was charged with blanks.

Ну хорошо, что револьвер был заряжен холостыми.

What if they had been real bullets?"

А если бы в нем были патроны боевые?

"But Uncle-you don't keep real bullets, because your enemies' sabres and rifles are-only wood, after all."

- Но, дядя... боевых патронов у тебя не бывает, потому что у врагов твоих ружья и сабли... просто деревянные.

A suggestion of a smile flitted across the old man's face.

Похоже было на то, что старик улыбнулся.

But he tossed back his shaggy head and said sternly:

Однако, тряхнув лохматой головой, он строго сказал:

"Better look out!

- Ты смотри!

I notice everything, I can see you're up to some monkey business, and if you don't take care I'll send you back to your mother."

Я все замечаю. Дела у тебя, как я вижу, темные, и как бы за них я не отправил тебя назад, к матери.

The old man stumped upstairs.

Пристукивая деревяшкой, старик пошел вверх по лестнице.

As soon as he was gone the boy jumped up, grabbed the front paws of the dog, which came trotting in just then, and kissed it on the nose.

Когда он скрылся, мальчуган подпрыгнул, схватил за лапы вбежавшую в комнату собаку и поцеловал ее в морду.

"Well, Rita!

- Ага, Рита!

We didn't get away with it, this time!

Мы с тобой попались.

It's okay, though. He's in a good mood today.

Ничего, он сегодня добрый.

He'll start singing in a minute."

Он сейчас петь будет.

And that was exactly what happened.

И точно.

The old man upstairs cleared his throat, let out a trial tra-la-la, and then began to sing in a low baritone:

Сверху из комнаты послышалось откашливание. Потом этакое тра-ля-ля!.. И наконец низкий баритон запел:

Three nights I've kept my wearing watch. I peer Into the dismal dark and always seem to hear Muffled, suspicious sounds. . . .

Я третью ночь не сплю, мне чудится все то же Движенье тайное в угрюмой тишине...

"Stop that, you mad dog!" Timur cried. "You'll tear my trousers! Where are you trying to drag me?"

- Стой, сумасшедшая собака! - крикнул Тимур. -Что ты мне рвешь штаны и куда ты меня тянешь?

A moment later, however, he slammed the door of the staircase leading up to his uncle's room and raced the dog down the hallway and out onto the veranda.

Вдруг он с шумом захлопнул дверь, которая вела наверх, к дяде, и через коридор вслед за собакой выскочил на веранду.

In a corner of the veranda, near a small telephone, a little bronze bell attached to a cord was jerking and banging against the wall.

В углу веранды возле небольшого телефона дергался, прыгал и колотился о стену подвязанный к веревке бронзовый колокольчик.

The boy put his hand over the bell and wound the cord around a nail.

Мальчуган зажал его в руке, замотал бечевку на гвоздь.

Then the cord stopped jerking and slackened-it had probably broken somewhere along the line.

Теперь вздрагивающая бечевка ослабла - должно быть, где-то лопнула.

Angry and baffled, he picked up the receiver.

Тогда, удивленный и рассерженный, он схватил трубку телефона.

An hour earlier, Olga had been sitting at a table with a physics textbook before her.

Часом раньше, чем все это случилось, Ольга сидела за столом. Перед нею лежал учебник физики.

Jenny had come in and picked up a little bottle of iodine.

Вошла Женя и достала пузырек с йодом.

"Jenny," Olga had said severely. "How did you come by that scratch on your shoulder?"

- Женя, - недовольно спросила Ольга, - откуда у тебя на плече царапина?

"Oh, I was walking along," Jenny answered carelessly, "and something prickly or sharp got in my way.

- А я шла, - беспечно ответила Женя, - а там стояло на пути что-то такое колючее или острое.

That's how it happened."

Вот так и получилось.

"Why doesn't anything prickly or sharp get in my way?" Olga mocked.

- Отчего же это у меня на пути не стоит ничего колючего или острого? - передразнила ее Ольга.

"Well, it does!

- Неправда!

There's a maths exam in your way.

У тебя на пути стоит экзамен по математике.

That's both prickly and sharp.

Он и колючий и острый.

Watch out you don't get scratched!

Вот, посмотри, срежешься!..

Olya, don't you be an engineer, be a doctor," Jenny chattered on, shoving a small mirror in front of her sister's face. "Just take a look at yourself: what sort of an engineer would you make?

Олечка, не ходи на инженера, ходи на доктора, -заговорила Женя, подсовывая Ольге настольное зеркало. - Ну, погляди: какой из тебя инженер?

An engineer ought to be like this-this-and this." (She made three faces.) "And you look like this-this-and this." Jenny rolled her eyes, arched her eyebrows and smiled sweetly.

Инженер должен быть - вот... вот... и вот... (Она сделала три энергичные гримасы.) А у тебя - вот... вот... и вот... - Тут Женя повела глазами, приподняла брови и очень неясно улыбнулась.

"Silly!" Olga said, hugging and kissing her sister and then gently pushing her away.

- Глупая! - обнимая ее, целуя и легонько отталкивая, сказала Ольга.

"Go away, Jenny, and don't bother me.

- Уходи, Женя, и не мешай.

You'd be more useful if you fetched some water from the well."

Ты бы лучше сбегала к колодцу за водой.

Jenny took an apple from a plate and retreated to a corner, where she stood gazing out of the window for several minutes. Then she opened the accordion case and said:

Женя взяла с тарелки яблоко, отошла в угол, постояла у окна, потом расстегнула футляр аккордеона и заговорила:

"You know what, Olya?

- Знаешь, Оля!

Someone came up to me today-not bad-looking, blond, white suit-and said,

Подходит ко мне сегодня какой-то дяденька. Так с виду ничего себе - блондин, в белом костюме, и спрашивает:

'What's your name, little girl?'

"Девочка, тебя как зовут?"

' Jenny,' I said."

Я говорю: "Женя..."

"Jenny, stop bothering me and leave that instrument alone," Olga said without turning round or raising her eyes from the book.

- Женя, не мешай и инструмент не трогай, - не оборачиваясь и не отрываясь от книги, сказала Ольга.

" 'And your sister's name,' " Jenny continued, tugging at the accordion, " 'is Olga, I believe?"

- "А твою сестру, - доставая аккордеон, продолжала Женя, - кажется, зовут Ольгой?"

"Jenny, stop bothering me and leave that instrument alone!" Olga repeated, beginning to listen in spite of herself.

- Женька, не мешай и инструмент не трогай! -невольно прислушиваясь, повторила Ольга.

" 'Your sister plays very well,' he said.

- "Очень, - говорит он, - твоя сестра хорошо играет.

'Does she intend to study at the Conservatory?' " (Jenny was dragging the accordion out of its case and fixing the strap over her shoulder.) "

Она не хочет ли учиться в консерватории?" (Женя достала аккордеон и перекинула ремень через плечо.)

'No,' I told him. 'She's specialising in reinforced concrete.'

"Нет, - говорю я ему, - она уже учится по железобетонной специальности".

Then he said,

А он тогда говорит:

'Oh!'" (Jenny pressed one of the keys.) "So I said,

"А-а!" (Тут Женя нажала один клавиш.) А я ему говорю:

'Boo!' " (Jenny pressed another key.)

"Бэ-э!" (Тут Женя нажала другой клавиш.)

"You horrid child!

- Негодная девчонка!

Put that instrument back at once!" Olga cried, jumping up. "Who gave you permission to speak to strange men?"

Положи инструмент на место! - вскакивая, крикнула Ольга. - Кто тебе разрешает вступать в разговоры с какими-то дяденьками?

"All right, I'll put it away," Jenny said huffily. "It wasn't me who spoke to him.

- Ну и положу, - обиделась Женя. - Я и не вступала.

It was he who spoke to me.

Это вступил он.

I was going to tell you the rest, but now I won't.

Хотела я тебе рассказать дальше, а теперь не буду.

You just wait till Dad comes home, he'll show you!"

Вот погоди, приедет папа, он тебе покажет!

"Me?

- Мне?

It's you he'll show.

Это тебе покажет.

You won't let me do any work."

Ты мешаешь мне заниматься.

"No, you!" Jenny cried, picking up an empty pail and flying out onto the porch.

- Нет, тебе! - хватая пустое ведро, уже с крыльца откликнулась Женя.

"I'll tell him how you send me running for kerosene, soap and water a hundred times a day!

- Я ему расскажу, как ты меня по сто раз в день то за керосином, то за мылом, то за водой гоняешь!

I'm not a lorry, or a horse, or a tractor either!"

Я тебе не грузовик, не конь и не трактор.

Jenny brought in the pail of water and set it on a bench, but since Olga did not even look up from the book, she went out into the garden, a pout on her face.

Она принесла воды, поставила ведро на лавку, но, так как Ольга, не обратив на это внимания, сидела, склонившись над книгой, обиженная Женя ушла в сад.

She strolled over to the little green clearing in front of the old two-storey shed, took a sling out of her pocket and, stretching the rubber band, shot a tiny cardboard parachutist up into the air.

Выбравшись на лужайку перед старым двухэтажным сараем, Женя вынула из кармана рогатку и, натянув резинку, запустила в небо маленького картонного парашютиста.

Soaring upside down, the parachutist turned a somersault and a little blue paper parachute popped open over his head. But just then a gust of wind bore him into the blackness of the loft window.

Взлетев кверху ногами, парашютист перевернулся. Над ним раскрылся голубой бумажный купол, но тут крепче рванул ветер, парашютиста поволокло в сторону, и он исчез за темным чердачным окном сарая.

A casualty!

Авария!

Something had to be done to save the little cardboard man.

Картонного человечка надо было выручать.

Jenny ran round the shed, from the roof of which taut strings stretched in all directions.

Женя обошла сарай, через дырявую крышу которого разбегались во все стороны тонкие веревочные провода.

She set the rickety ladder back against the window, climbed it and jumped down onto the floor of the loft.

Она подтащила к окну трухлявую лестницу и, взобравшись по ней, спрыгнула на пол чердака.

How strange!

Очень странно!

The loft appeared to be inhabited!

Этот чердак был обитаем.

On one of the walls were hanging some twists of twine, a lantern, two crossed signalling flags and a map of the locality marked with mysterious signs.

На стене висели мотки веревок, фонарь, два скрещенных сигнальных флага и карта поселка, вся исчерченная непонятными знаками.

In a corner lay a pile of straw covered with sacking, and an upturned soap box.

В углу лежала покрытая мешковиной охапка соломы. Тут же стоял перевернутый фанерный ящик.

A large wheel that looked like a ship's helm was sticking out from the wall near the mossy sieve of a roof.

Возле дырявой замшелой крыши торчало большое, похожее на штурвальное, колесо.

Above it hung a home-made telephone.

Над колесом висел самодельный телефон.

Jenny peered through a crack in the wall.

Женя заглянула через щель.

Outside, the foliage of the overgrown gardens stretched rippling like a sea and pigeons were frolicking in the sky.

Перед ней, как волны моря, колыхалась листва густых садов. В небе играли голуби.

Jenny decided to make the pigeons seagulls and the old shed with its ropes, lanterns and flags-a big ship.

И тогда Женя решила: пусть голуби будут чайками, этот старый сарай с его веревками, фонарями и флагами - большим кораблем.

She'd be the captain.

Она же сама будет капитаном.

It was great fun.

Ей стало весело.

She turned the wheel.

Она повернула штурвальное колесо.

The taut strings had begun to vibrate and hum, the wind whistled and whipped up the green waves.

Тугие веревочные провода задрожали, загудели. Ветер зашумел и погнал зеленые волны.

It seemed just as though her "ship" were slewing slowly and majestically through the waves.

А ей показалось, что это ее корабль-сарай медленно и спокойно по волнам разворачивается.

"Helm to port!" she commanded loudly and put her weight on the heavy wheel.

- Лево руля на борт! - громко скомандовала Женя и крепче налегла на тяжелое колесо.

Just then a few straight and narrow shafts of sunlight broke through the holes in the roof and fell on her face and frock.

Прорвавшись через щели крыши, узкие прямые лучи солнца упали ей на лицо и платье.

But Jenny understood that these rays were the searchlights of enemy vessels trying to pick her out and decided to give battle.

Но Женя поняла, что это неприятельские суда нащупывают ее своими прожекторами, и она решила дать им бой.

Wrenching the creaking wheel, she manoeuvred to right and left, imperiously rapping out her commands.

С силой управляла она скрипучим колесом, маневрируя вправо и влево, и властно выкрикивала слова команды.

Soon the sharp searchlight beams paled and died out.

Но вот острые прямые лучи прожектора поблекли, погасли.

That, of course, did not mean that the sun had hidden behind a cloud.

И это, конечно, не солнце зашло за тучу.

It meant that the routed enemy squadron was going to the bottom.

Это разгромленная вражья эскадра шла ко дну.

The battle was over.

Бой был окончен.

Jenny wiped her forehead with a dusty palm. Suddenly the telephone rang.

Пыльной ладонью Женя вытерла лоб, и вдруг на стене задребезжал звонок телефона.

Jenny had not expected that-she had thought it was a toy telephone.

Этого Женя не ожидала; она думала, что этот телефон просто игрушка.

She began to feel uneasy.

Ей стало не по себе.

She picked up the receiver.

Она сняла трубку.

A sharp voice came through.

Голос звонкий и резкий спрашивал:

"Hullo!

- Алло!

Hullo!

Алло!

Who's there?

Отвечайте.

Who's the silly ass who's breaking the wires and sending out stupid, incomprehensible signals?"

Какой осел обрывает провода и подает сигналы, глупые и непонятные?

"It's not an ass," Jenny muttered in confusion. "It's me, Jenny."

- Это не осел, - пробормотала озадаченная Женя. -Это я - Женя!

"You crazy girl!" the voice exclaimed with a suggestion of very real anxiety. "Leave the wheel alone and run for your life!

- Сумасшедшая девчонка! - резко и почти испуганно прокричал тот же голос. - Оставь штурвальное колесо и беги прочь.

They'll come piling in at any moment and knock your head off!"

Сейчас примчатся... люди, и они тебя поколотят.

Jenny dropped the receiver, but it was too late.

Женя бросила трубку, но было уже поздно.

A head popped through the window-Geika's-and then Sima Simakov, Nick Kolokolchikov and the others all tumbled in one after another.

Вот на свету показалась чья-то голова: это был Гейка, за ним Сима Симаков, Коля Колокольчиков, а вслед лезли еще и еще мальчишки.

"Who are you?" asked Jenny, backing away from the window in fright. "Go away!

- Кто вы такие? - отступая от окна, в страхе спросила Женя. - Уходите!..

This is our garden.

Это наш сад.

I didn't ask you to come."

Я вас сюда не звала.

But a silent, compact wall of boys advanced shoulder to shoulder on Jenny.

Но плечо к плечу, плотной стеной ребята молча шли на Женю.

Cornered, Jenny let out a scream.

И, очутившись прижатой к углу, Женя вскрикнула.

At that moment yet another shadow darkened the window.

В то же мгновение в просвете мелькнула еще одна тень.

The boys turned and opened ranks, and Jenny found herself face to face with a tall, dark-haired boy in a blue, sleeveless shirt with a red star embroidered in front.

Все обернулись и расступились. И перед Женей встал высокий темноволосый мальчуган в синей безрукавке, на груди которой была вышита красная звезда.

"Less noise, Jenny!" he said loudly. "You mustn't shout.

- Тише, Женя! - громко сказал он. - Кричать не надо.

No one's going to hurt you.

Никто тебя не тронет.

We know each other, you and me.

Мы с тобой знакомы.

I'm Timur."

Я - Тимур.

"You're Timur?!" exclaimed Jenny incredulously, opening wide her tear-filled eyes. "You mean it was you who covered me with a sheet last night?

- Ты Тимур?! - широко раскрывая полные слез глаза, недоверчиво воскликнула Женя. - Это ты укрыл меня ночью простынею?

Who left the note on the table?

Ты оставил мне на столе записку?

Who sent off the wire to Dad and had the key and receipt brought to me?

Ты отправил папе на фронт телеграмму, а мне прислал ключ и квитанцию?

But why did you do it?

Но зачем? За что?

How do you know who I am?"

Откуда ты меня знаешь?

At this he came across to her, took her hand and said:

Тогда он подошел к ней, взял ее за руку и ответил:

"You'd better stay here with us now.

- А вот оставайся с нами!

Sit down and listen, and then you'll understand everything."

Садись и слушай, и тогда тебе все будет понятно.

The boys settled themselves on the sack-covered straw around Timur, who had spread out in front of him the map of the estate.

На покрытой мешками соломе вокруг Тимура, который разложил перед собой карту поселка, расположились ребята.

A lookout was stationed on a rope swing suspended in front of a hole in the wall above the window.

У отверстия выше слухового окна повис на веревочных качелях наблюдатель.

From his neck dangled a pair of dented opera glasses.

Через его шею был перекинут шнурок с помятым театральным биноклем.

Jenny sat not far from Timur and gave all her attention to the proceedings of the conference of this top-secret headquarters.

Неподалеку от Тимура сидела Женя и настороженно прислушивалась и приглядывалась ко всему, что происходит на совещании этого никому не известного штаба.

Timur was speaking:

Говорил Тимур:

"At daybreak tomorrow, while everybody is still asleep, Kolokolchikov and I will repair the lines she (he pointed to Jenny) broke."

- Завтра, на рассвете, пока люди спят, я и Колокольчиков исправим оборванные ею (он показал на Женю) провода.

"He'll oversleep," gloomily interjected the bullet-headed Geika, who was wearing a striped sailor's jersey. "He only wakes up for breakfast and lunch."

- Он проспит, - хмуро вставил большеголовый, одетый в матросскую тельняшку Гейка. - Он просыпается только к завтраку и к обеду.

"That's a l-lie!" Nick jumped up and stuttered. "I g-get up with the first r-ray of the sun."

- Клевета! - вскакивая и заикаясь, вскричал Коля Колокольчиков. - Я встаю вместе с первым лучом солнца.

"Well, I don't know which is the sun's first ray and which the second, but I do know he'll oversleep," Geika retorted stubbornly.

- Я не знаю, какой у солнца луч первый, какой второй, но он проспит обязательно, - упрямо продолжал Гейка.

At this juncture the lookout on the swing whistled.

Тут болтавшийся на веревках наблюдатель свистнул.

The boys sprang to their feet.

Ребята повскакали.

A mounted artillery battalion was galloping down the road in a cloud of dust.

По дороге в клубах пыли мчался конно-артиллерийский дивизион.

The powerful horses, in heavy harness of leather and metal, were pulling along their green ammunition wagons and tarpaulin-covered cannon at a spanking pace.

Могучие, одетые в ремни и железо кони быстро волокли за собою зеленые зарядные ящики и укрытые серыми чехлами пушки.

The sun-tanned, weather-beaten postilions took the bend in dashing style without swaying in their saddles, and, one after another, the batteries disappeared into the woods.

Обветренные, загорелые ездовые, не качнувшись в седле, лихо заворачивали за угол, и одна за другой батареи скрывались в роще.

Soon, the entire unit was out of sight.

Дивизион умчался.

"They're headed for the station to board a train," Nick explained importantly. "I can tell by their uniforms. 1 can tell when they're out on drill, on parade, or on anything else."

- Это они на вокзал, на погрузку поехали, - важно объяснил Коля Колокольчиков. - Я по их обмундированию вижу: когда они скачут на учение, когда на парад, а когда и еще куда.

"You just keep your eyes open and your mouth shut!" Geika stopped him. "We've got eyes too.

- Видишь - и молчи! - остановил его Гейка. - Мы и сами с глазами.

You know, boys, this windbag wants to run away to the Red Army!"

Вы знаете, ребята, этот болтун хочет убежать в Красную Армию!

"You can't do that," Timur intervened. "It won't wash."

- Нельзя, - вмещался Тимур. - Это затея совсем пустая.

"Why not?" asked Nick, flushing. "How come boys always used to run away to the front?"

- Как нельзя? - покраснев, спросил Коля. - А почему же раньше мальчишки всегда на фронт бегали?

"That was before!

- То раньше!

And now the officers and other bosses have strict orders to kick out all the kids."

А теперь крепко-накрепко всем начальникам и командирам приказано гнать оттуда нашего брата по шее.

"How do you mean, kick 'em out?" cried Nick, turning a deeper red. "You mean-their own side?"

- Как по шее? - вспылив и еще больше покраснев, вскричал Коля Колокольчиков. - Это... своих-то?

"That's right!" Timur heaved a sigh. "Their own side.

- Да вот!. - И Тимур вздохнул. - Это своих-то!

And now, fellows, let's get down to business."

А теперь, ребята, давайте к делу.

The boys resumed their places.

Все расселись по местам.

"Unidentified boys have been stealing apples from the garden of No. 34, Crooked Lane," Nick announced sullenly. "They broke two branches and trampled all over a flower bed."

- В саду дома номер тридцать четыре по Кривому переулку неизвестные мальчишки обтрясли яблоню, - обиженно сообщил Коля Колокольчиков. - Они сломали две ветки и помяли клумбу.

"Whose house is that?" Timur glanced at his notebook. "It's Kryukov the soldier's.

- Чей дом? - И Тимур заглянул в клеенчатую тетрадь. - Дом красноармейца Крюкова.

Now, which of you is an ex-specialist on other people's gardens and apple trees?"

Кто у нас здесь бывший специалист по чужим садам и яблоням?

"Me," muttered an embarrassed voice.

- Я, - раздался сконфуженный голос.

"Who could have done this job?"

- Кто это мог сделать?

"Kvakin and his assistant, the chap they call Figure.

- Это работал Мишка Квакин и его помощник, под названием "Фигура".

They picked out a Michurin tree; it grows Golden Sap apples."

Яблоня - мичуринка, сорт "золотой налив", и, конечно, взята на выбор.

"That Kvakin again!" Timur reflected a moment. "Geika!

- Опять и опять Квакин! - Тимур задумался. -Гейка!

Did you talk to him?"

У тебя с ним разговор был?

"I did."

- Был.

"Well?"

- Ну и что же?

"Got him on the jaw twice."

- Дал ему два раза по шее.

"What'd he do?"

- А он?

"Well, he got me once or twice, too."

- Ну и он сунул мне раза два тоже.

"All you can say is 'I got him and he got me.' And a fat lot of good it does!

- Эк у тебя все - "дал" да "сунул"... А толку что-то нету. Ладно!

We'll make Kvakin a special case.

Квакиным мы займемся особо.

Next?"

Давайте дальше.

"The son of the old milkwoman who lives at No. 25 has been called up into the cavalry," a boy in the corner reported.

- В доме номер двадцать пять у старухи молочницы взяли в кавалерию сына, - сообщил из угла кто-то.

"Some piece of news!" Timur shook his head reproachfully. "We've had our sign on the gate for two days now.

- Вот хватил! - И Тимур укоризненно качнул головой. - Да там на воротах еще третьего дня наш знак поставлен.

Who put it there-you, Kolokolchikov?"

А кто ставил? Колокольчиков, ты?

"Yes."

- Я.

"Then why is the upper left point of the star all wavy like a leech?

- Так почему же у тебя верхний левый луч звезды кривой, как пиявка?

If you take on a job, do it properly.

Взялся сделать - сделай хорошо.

People'll laugh when they see it.

Люди придут - смеяться будут.

Next?"

Давайте дальше.

Sima Simakov jumped up and rattled off his report.

Вскочил Сима Симаков и зачастил уверенно, без запинки:

"A goat's been lost at No. 54, Pushkaryov Road.

- В доме номер пятьдесят четыре по Пушкаревой улице коза пропала.

I was walking along when I saw an old woman beating a girl.

Я иду, вижу - старуха девчонку колотит.

I yelled out, 'Missis, beating's against the law!' She says, 'She's lost the goat, blast her hide!' 'Where was it lost?' 'Over there, in the gully back of the woods. Chewed through her rope and made off, you'd think the wolves'd clean swallowed it.' "

"Я кричу: "Тетенька, бить не по закону!" Она говорит: "Коза пропала. Ах, будь ты проклята!" -"Да куда же она пропала?" - "А вон там, в овраге за перелеском, обгрызла мочалу и провалилась, как будто ее волки съели!"

"Wait a minute!

- Погоди!

Whose house?"

Чей дом?

"Paul Guryev's-he's in the Army.

- Дом красноармейца Павла Гурьева.

The girl's his daughter. Her name is Annie.

Девчонка - его дочь, зовут Нюркой.

It was her grandma who was beating her.

Колотила ее бабка.

Don't know her name.

Как зовут, не знаю.

The goat's grey, with a black back.

Коза серая, со спины черная.

They call it Manka."

Зовут Манька.

"Find that goat!" ordered Timur. "Take a squad of four-you, and you, and you.

- Козу разыскать! - приказал Тимур. - Пойдет команда в четыре человека. Ты... ты и ты.

Well, fellows, is that all?"

Ну все, ребята?

"There's a girl always crying at No. 22," Geika submitted reluctantly.

- В доме номер двадцать два девчонка плачет, -как бы нехотя сообщил Гейка.

"Why does she cry?"

- Чего же она плачет?

"I've tried asking her but she won't say."

- Спрашивал - не говорит.

"You ought to have asked her better.

- А ты спросил бы получше.

Perhaps someone beats her-or treats her badly."

Может быть, кто-нибудь ее поколотил... обидел?

"I asked her, but she wouldn't say."

- Спрашивал - не говорит.

"A big girl?"

- А велика ли девчонка?

"She's four."

- Четыре года.

"There's a real tragedy for you!

- Вот еще беда!

If she'd been a person ... but-four years old!

Кабы человек... а то - четыре года!

Just a moment though- whose house is that?"

Постой, а чей это дом?

"Lieutenant Pavlov's.

- Дом лейтенанта Павлова.

The one who was killed at the frontier not long ago."

Того, что недавно убили на границе.

" 'I've tried asking her but she won't say,' " Timur mocked, obviously disappointed in Geika.

- "Спрашивал - не говорит", - огорченно передразнил Гейку Тимур.

He frowned and thought a while. "All right.

Он нахмурился, подумал. - Ладно... Это я сам.

Leave that one to me."

Вы к этому делу не касайтесь.

"Kvakin's in sight!" cried the lookout.

- На горизонте показался Мишка Квакин! - громко доложил наблюдатель.

"He's walking down the other side of the street, eating an apple.

- Идет по той стороне улицы. Жрет яблоко.

Timur, let's send out a squad to give him the bumps!"

Тимур! Выслать команду: пусть дадут ему тычка или взашеину!

"No.

- Не надо.

Remain where you are.

Все оставайтесь на местах.

I'll be back soon."

Я вернусь скоро.

He climbed down the ladder and disappeared into the bushes.

Он прыгнул из окна на лестницу и исчез в кустах.

Now the lookout continued his running commentary:

А наблюдатель сообщил снова:

"A good-looking girl just came into my field of vision. Name unknown. Standing at the gate with a jug and buying milk.

- У калитки, в поле моего зрения, неизвестная девица, красивого вида, стоит с кувшином и покупает молоко.

She must be from the house."

Это, наверно, хозяйка дачи.

"Is it your sister?" asked Nick, tugging at Jenny's sleeve.

- Это твоя сестра? - дергая Женю за рукав, спросил Коля Колокольчиков.

Receiving no answer, he warned her with an important and rather offended air: "Better not try calling to her from here."

И, не получив ответа, он важно и обиженно предостерег: - Ты смотри не вздумай ей отсюда крикнуть.

"Shut up!" retorted Jenny derisively, jerking her sleeve free. "I'm not having you ordering me about!"

- Сиди! - выдергивая рукав, насмешливо ответила ему Женя. - Тоже ты мне начальник...

"Better leave her alone," Geika teased Nick, "or she'll clock you one."

- Не лезь к ней, - поддразнил Гейка Колю, - а то она тебя поколотит.

"Who? Me?" Nick was stung to the quick. "What's she got?

- Меня? - Коля обиделся. - У нее что?

Nothing but nails!

Когти?

Me, I've got real muscles. Here, look at these biceps! Feel that? And calves too!"

А у меня - мускулатура. Вот... ручная, ножная!

"She'll clock you one anyway-muscles or no muscles.

- Она поколотит тебя вместе с ручною и ножною.

Hey, fellows, watch out!

Ребята, осторожно!

Timur's going up to Kvakin."

Тимур подходит к Квакину.

Idly swinging a branch which he had broken off one of the trees, Timur was making to cut across Kvakin's path.

Легко помахивая сорванной веткой, Тимур шел Квакину наперерез.

Kvakin saw him and halted.

Заметив это, Квакин остановился.

His vacant features registered neither surprise nor fear.

Плоское лицо его не показывало ни удивления, ни испуга.

"Hiya, Commissar!" he said quietly, cocking his head on one side. "Where you off to in such a hurry?"

- Здорово, комиссар! - склонив голову набок, негромко сказал он. - Куда так торопишься?

"Hiya, Chief!" Timur replied in the same tone. "I was off to meet you."

- Здорово, атаман! - в тон ему ответил Тимур. - К тебе навстречу.

"Glad to see you. Pity I haven't anything for you.

- Рад гостю, да угощать нечем.

Except this. .. ." He fumbled in his shirt and produced an apple.

Разве вот это? - Он сунул руку за пазуху и протянул Тимуру яблоко.

"Stolen?" asked Timur, biting into it.

- Ворованные? - спросил Тимур, надкусывая яблоко.

"That's right," Kvakin said. "Golden Sap.

- Они самые, - объяснил Квакин. - Сорт "золотой налив".

Only trouble is, it's not really ripe yet."

Да вот беда: нет еще настоящей спелости.

"Sour as vinegar!" Timur made a face and tossed the apple away. "Look here: did you notice a sign like this on the fence of No. 34?" Timur pointed to the star embroidered on his blue shirt.

- Кислятина! - бросая яблоко, сказал Тимур. -Послушай: ты на заборе дома номер тридцать четыре вот такой знак видел? - И Тимур показал на звезду, вышитую на своей синей безрукавке.

"Well, and what if I did?" Kvakin was on his guard. "Brother, I keep my eyes peeled day and night."

- Ну, видел, - насторожился Квакин. - Я, брат, и днем и ночью все вижу.

"Then take my advice, and when you see this sign anywhere, day or night, run like a scalded cat."

- Так вот: если ты днем или ночью еще раз такой знак где-либо увидишь, ты беги прочь от этого места, как будто бы тебя кипятком ошпарили.

"Say, Commissar, you're a bit of a fire-eater!" drawled Kvakin. "That'll do-enough said."

- Ой, комиссар! Какой ты горячий! - растягивая слова, сказал Квакин. - Хватит, поговорили!

"Say, Chief, you're a bit of a mule," answered Timur without raising his voice. "This is our last parley, so keep it in mind and pass it on to your gang."

- Ой, атаман, какой ты упрямый, - не повышая голоса, ответил Тимур. - А теперь запомни сам и передай всей шайке, что этот разговор у нас с вами последний.

Nobody watching this scene would have thought that those two were anything but the best of friends.

Никто со стороны и не подумал бы, что это разговаривают враги, а не два теплых друга.

So it was not surprising that Olga, standing at the gate with her milk jug, should have asked the milkwoman whether she knew the boy who was talking to that ruffian Kvakin.

И поэтому Ольга, державшая в руках кувшин, спросила молочницу, кто этот мальчишка, который совещается о чем-то с хулиганом Квакиным.

"No, I don't," said the milkwoman vehemently. "I suppose he's just another one of them hoodlums.

- Не знаю, - с сердцем ответила молочница. -Наверное, такой же хулиган и безобразник.

I've seen him hanging around your house lately.

Он что-то все возле вашего дома околачивается.

Watch out they don't go knocking your little sister about, dearie."

Ты смотри, дорогая, как бы они твою сестренку не отколошматили.

Olga was disturbed.

Беспокойство охватило Ольгу.

She shot a hostile glance at the two boys, walked back to the porch, put away the jug of milk, locked the door and went out to look for Jenny, who had not set foot in the house for more than two hours now.

С ненавистью взглянула она на обоих мальчишек, прошла на террасу, поставила кувшин, заперла дверь и вышла на улицу разыскивать Женю, которая вот уже два часа как не показывала глаз домой.

On his return to the loft Timur told the boys about his talk with Kvakin.

Вернувшись на чердак, Тимур рассказал о своей встрече ребятам.

They decided to send the gang a written ultimatum the following day.

Было решено завтра отправить всей шайке письменный ультиматум.

The boys climbed down noiselessly from the loft and ran back to their homes, some crawling through gaps in the fences, others clambering over them.

Бесшумно соскакивали ребята с чердака и через дыры в заборах, а то и прямо через заборы разбегались по домам в разные стороны.

Timur turned to Jenny.

Тимур подошел к Жене.

"Well?" he said. "Is everything clear now?"

- Ну что? - спросил он - Теперь тебе все понятно?

"Absolutely," she replied. "Only not quite.

- Все, - ответила Женя, - только еще не очень.

Make it simpler."

Ты объясни мне проще.

"All right, but first climb down and follow me.

- А тогда спускайся вниз и иди за мной.

Your sister isn't at home now."

Твоей сестры все равно сейчас нет дома.

When they reached the ground Timur gave the ladder a push and sent it toppling over.

Когда они слезли с чердака, Тимур повалил лестницу.

It was growing dark now, but Jenny followed Timur with complete confidence.

Уже стемнело, но Женя доверчиво пошла за ним следом.

They halted at the old milkwoman's house.

Они остановились у домика, где жила старуха молочница.

Timur glanced around.

Тимур оглянулся.

There was no one in sight.

Людей вблизи не было.

He drew a tube of oil paint out of his pocket and went up to the gate. The upper left-hand point of the red star drawn on it was indeed all wavy like a leech.

Он вынул из кармана свинцовый тюбик с масляной краской и подошел к воротам, где была нарисована звезда, верхний левый луч которой действительно изгибался, как пиявка.

He straightened the line with a steady hand and tapered the point nicely.

Уверенно лучи он обровнял, заострил и выпрямил.

"What are you doing that for?" Jenny asked. "Please, tell me what it's all about."

- Скажи, зачем? - спросила его Женя. - Ты объясни мне проще: что все это значит?

Timur put the tube back in his pocket, wiped his stained finger with a burdock leaf, and, looking Jenny straight in the face, said:

Тимур сунул тюбик в карман. Сорвал лист лопуха, вытер закрашенный палец и, глядя Жене в лицо, сказал:

"That star means a man living in this house has gone to the Army.

- А это значит, что из этого дома человек ушел в Красную Армию.

And that from now on this house is under our care and protection.

И с этого времени этот дом находится под нашей охраной и защитой.

Is your father in the Army?"

У тебя отец в армии?

"Yes!" replied Jenny with pride and deep feeling. "He's an officer."

- Да! - с волнением и гордостью ответила Женя. -Он командир.

"That means you come under our care and protection too."

- Значит, и ты находишься под нашей охраной и защитой тоже.

They stopped at the gate of another cottage.

Они остановились перед воротами другой дачи.

There was a red star with a thick black border here.

И здесь на заборе была начерчена звезда. Но прямые светлые лучи ее были обведены широкой черной каймой.

"See that?" said Timur. "A man left this house for the Red Army, too, but he's dead.

- Вот! - сказал Тимур. - И из этого дома человек ушел в Красную Армию. Но его уже нет.

This is Lieutenant Pavlov's house; he was killed not long ago at the frontier.

Это дача лейтенанта Павлова, которого недавно убили на границе.

His wife and little daughter live here-and good old Geika wonders why the girl's always crying.

Тут живет его жена и та маленькая девочка, у которой добрый Гейка так и не добился, отчего она часто плачет.

If you get a chance, Jenny, do something nice for her."

И если тебе случится, то сделай ей, Женя, что-нибудь хорошее.

He said all this very simply, but cold shivers ran down Jenny's back, though the evening was quite warm.

Он сказал все это очень просто, но мурашки пробежали по груди и по рукам Жени, а вечер был теплый и даже душный.

She stood there silently, her head bent.

Она молчала, наклонив голову.

Just for the sake of saying something, she asked:

И только для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, она спросила:

"Is Geika really good?"

- А разве Гейка добрый?

"Yes," said Timur. "His father is a sailor.

- Да, - ответил Тимур. - Он сын моряка, матроса.

He likes to take the mickey out of that swank Kolokolchikov, but he always sticks up for him just the same."

Он часто бранит малыша и хвастунишку Колокольчикова, но сам везде и всегда за него заступается.

A peremptory, angry shout "Jenny!" made them spin around.

Окрик резкий и даже гневный заставил их обернуться.

Olga was standing quite close behind them.

Неподалеку стояла Ольга.

Jenny touched Timur's hand. She wanted to lead him up to Olga and introduce him.

Женя дотронулась до руки Тимура: она хотела подвести его и познакомить с ним Ольгу.

But a second call, stern and cold, made her think again.

Но новый окрик, строгий и холодный, заставил ее от этого отказаться.

Nodding apologetically to Timur, and shrugging her shoulders in bewilderment, Jenny walked over to Olga.

Виновато кивнув Тимуру головой и недоуменно пожав плечами, она пошла к Ольге.

"Jenny!" said Olga, on the verge of tears, breathing heavily. "I forbid you to talk to that boy.

- Евгения! - тяжело дыша, со слезами в голосе сказала Ольга. - Я запрещаю тебе разговаривать с этим мальчишкой.

Do you hear?"

Тебе понятно?

"But Olga, why?" Jenny muttered. "What's wrong?"

- Но, Оля, - пробормотала Женя, - что с тобою?

"I forbid you to associate with that boy," Olga repeated firmly. "You're thirteen and I'm eighteen.

- Я запрещаю тебе подходить к этому мальчишке,- твердо повторила Ольга. - Тебе тринадцать, мне восемнадцать.

I'm your sister. I'm older than you.

Я твоя сестра... Я старше.

And when Dad left, he told me. . .."

И, когда папа уезжал, он мне велел...

"But, Olga, you don't understand a thing!" Jenny cried in despair.

- Но, Оля, ты ничего, ничего не понимаешь! - с отчаянием воскликнула Женя.

She was trembling.

Она вздрагивала.

She wanted to explain, to justify herself.

Она хотела объяснить, оправдаться.

But she could not.

Но она не могла.

She did not have the right.

Она была не вправе.

She waved her hand hopelessly and did not say another word.

И, махнув рукой, она не сказала сестре больше ни слова.

She went straight home to bed, but sleep would not come for a long time.

Сразу же она легла в постель. Но уснуть не могла долго.

And after she fell asleep she did not hear someone knock on the window in the night and deliver a telegram from her father.

А когда уснула, то так и не слыхала, как ночью постучали в окно и подали от отца телеграмму.

At daybreak the shepherd blew his wooden horn.

Рассвело. Пропел деревянный рог пастуха.

The old milkwoman opened her gate and drove her cow out to join the herd on the common.

Старуха молочница открыла калитку и погнала корову к стаду.

She had scarcely turned the corner when five boys jumped out from behind an acacia shrub and scuttled over to the well, trying not to make a clatter with their empty buckets.

Не успела она завернуть за угол, как из-за куста акации, стараясь не греметь пустыми ведрами, выскочило пятеро мальчуганов, и они бросились к колодцу.

"Pump it!"

- Качай!

"Let's have it!"

- Давай!

"There!"

- Бери!

"Take it!"

- Хватай!

One after another, the boys rushed into the yard, cold water spilling on their bare feet as they ran, emptied their buckets into the oak barrel and dashed back to the well.

Обливая холодной водой босые ноги, мальчишки мчались во двор, опрокидывали ведра в дубовую кадку и, не задерживаясь, неслись обратно к колодцу.

Timur ran up to Sima Simakov, who was wet from exertion and asked:

К взмокшему Симе Симакову, который без передышки ворочал рычагом колодезного насоса, подбежал Тимур и спросил:

"See Kolokolchikov anywhere?

- Вы Колокольчикова здесь не видали?

No?

Нет?

Then he has overslept.

Значит, он проспал.

Hurry!

Скорей, торопитесь!

The old woman'll be back any minute."

Старуха пойдет сейчас обратно.

Timur stole into the Kolokolchikovs' garden, stood under a tree and whistled.

Очутившись в саду перед дачей Колокольчиковых, Тимур стал под деревом и свистнул.

Without waiting for an answer he climbed the tree and peered into the room.

Не дождавшись ответа, он полез на дерево и заглянул в комнату.

All he could see from his perch was the end of a bed standing by the window and a pair of blanket-covered legs.

С дерева ему была видна только половина придвинутой к подоконнику кровати да завернутые в одеяло ноги.

He threw a piece of bark onto the bed and called softly:

Тимур кинул на кровать кусочек коры и тихонько позвал:

"Nick, get up!

- Коля, вставай!

Nick!"

Колька!

The sleeper did not stir.

Спящий не пошевельнулся.

Then Timur pulled out his pocket-knife, sliced off a long, thin switch, sharpened the end and cast it into the window. He hooked the blanket and tugged.

Тогда Тимур вынул нож, срезал длинный прут, заострил на конце сучок, перекинул прут через подоконник и, зацепив сучком одеяло, потащил его на себя.

The light blanket slipped out over the windowsill.

Легкое одеяло поползло через подоконник.

A hoarse shout issued from the room.

В комнате раздался хрипловатый изумленный вопль.

His sleepy eyes almost starting out of his head, a grey-haired gentleman clad only in his pyjamas leapt from the bed and, grabbing the retreating blanket, rushed up to the window.

Вытаращив заспанные глаза, с кровати соскочил седой джентльмен в нижнем белье и, хватая рукой уползающее одеяло, подбежал к окну.

Finding himself suddenly face to face with this venerable old man, Timur dropped to the ground.

Очутившись лицом к лицу с почтенным стариком, Тимур разом слетел с дерева.

The old gentleman, however, flung the recaptured blanket onto his bed, snatched his double-barrelled gun off the wall, hastily put on his spectacles, poked the gun through the window and, pointing the muzzle skyward, closed his eyes and fired.

А седой джентльмен, бросив на постель отвоеванное одеяло, сдернул со стены двустволку, поспешно надел очки и, выставив ружье из окна дулом к нему, зажмурил глаза и выстрелил.

Timur was so frightened that he did not stop running until he reached the well.

...Только у колодца перепуганный Тимур остановился.

There had been a misunderstanding.

Вышла ошибка.

He had taken the sleeper for Nick, and the old gentleman had, naturally, taken him for a burglar.

Он принял спящего джентльмена за Колю, а седой джентльмен, конечно, принял его за жулика.

Just then Timur saw the milkwoman going through the gate with her water buckets.

Тут Тимур увидел, что старуха молочница с коромыслом и ведрами выходит из калитки за водой.

He dived behind a clump of acacias and settled down to observe what would happen next.

Он юркнул за акацию и стал наблюдать.

When she returned from the well, the old woman lifted a bucket and poured the water into the barrel. The next moment she sprang aside, because the water splashed back at her out of the already brimming barrel.

Вернувшись от колодца, старуха подняла ведро, опрокинула его в бочку и сразу отскочила, потому что вода с шумом и брызгами выплеснулась из уже наполненной до краев бочки прямо ей под ноги.

Gasping and peering round in bewilderment, the old woman inspected the barrel from all sides.

Охая, недоумевая и оглядываясь, старуха обошла бочку.

She plunged her hand into the water and sniffed it.

Она опустила руку в воду и поднесла ее к носу.

Then she hurried over to the porch to see if the lock on her door was in order.

Потом побежала к крыльцу проверить, цел ли замок у двери.

Then, finally, not knowing what to think, she tapped at her neighbour's window.

И, наконец, не зная, что и думать, она стала стучать в окно соседке.

Timur laughed and came out of his hiding place.

Тимур засмеялся и вышел из своей засады.

He had to hurry.

Надо было спешить.

The sun was already rising.

Уже поднималось солнце.

Nick had failed to turn up and the lines still had to be repaired.

Коля Колокольчиков не явился, и провода все еще исправлены не были.

As he made his way through the garden to the shed, Timur glanced into an open window which gave onto the garden.

...Пробираясь к сараю, Тимур заглянул в распахнутое, выходящее в сад окно.

Jenny, dressed in shorts and a polo shirt, was writing at a table near her bed. She kept tossing back her hair impatiently from her face.

У стола возле кровати в трусах и майке сидела Женя и, нетерпеливо откидывая сползавшие на лоб волосы, что-то писала.

When Jenny saw Timur, she made no sign of alarm or surprise.

Увидав Тимура, она не испугалась и даже не удивилась.

She only motioned to him not to wake Olga. Then she put her unfinished letter into a drawer and tiptoed out of the room.

Она только погрозила ему пальцем, чтобы он не разбудил Ольгу, сунула недоконченное письмо в ящик и на цыпочках вышла из комнаты.

When Jenny heard about Timur's morning misadventure, she forgot all Olga's instructions and gladly volunteered to help him repair the lines which she herself had broken.

Здесь, узнав от Тимура, какая с ним сегодня случилась беда, она позабыла все Ольгины наставления и охотно вызвалась помочь ему наладить ею же самой оборванные провода.

After they had finished the job and Timur was leaving, Jenny said:

Когда работа была закончена и Тимур уже стоял по ту сторону изгороди, Женя ему сказала:

"I don't know why, but my sister absolutely hates you."

- Не знаю за что, но моя сестра тебя очень ненавидит.

"There you are," said Timur with chagrin. "And my uncle feels the same way about you!"

- Ну вот, - огорченно ответил Тимур, - и мой дядя тебя тоже!

He was about to go but she stopped him.

Он хотел уйти, но она его остановила:

"Wait a minute. You ought to comb your hair-you look frightfully shaggy this morning."

- Постой, причешись. Ты сегодня очень лохматый.

She got out her comb and was just handing it to him when Olga called out indignantly from the window.

Она вынула гребенку, протянула ее Тимуру, и тотчас же позади, из окна, раздался негодующий окрик Ольги:

"Jenny!

- Женя!

What are you doing?"

Что ты делаешь? .

A moment later the two sisters stood facing each other on the porch.

Сестры стояли на террасе.

"I don't choose your friends for you," Jenny defended herself desperately. "What friends?

- Я тебе знакомых не выбираю, - с отчаянием защищалась Женя. - Каких?

Quite ordinary friends.

Очень простых.

In white suits.

В белых костюмах.

' Oh, how wonderfully your sister plays!'

"Ах, как ваша сестра прекрасно играет!"

Wonderfully!

Прекрасно!

He ought to hear how wonderfully you scold!

Вы бы лучше послушали, как она прекрасно ругается.

See this?

Вот смотри!

I'm writing all about everything to Dad!"

Я уже обо всем пишу папе.

"Jenny!

- Евгения!

That boy is a hoodlum and you're a little fool," said Olga coldly, trying to keep her temper. "Write to Dad if you like, but if I ever see you in that boy's company again we're leaving here and going back to Moscow at once.

Этот мальчишка - хулиган, а ты глупа, - холодно выговаривала, стараясь казаться спокойной, Ольга. - Хочешь, пиши папе, пожалуйста, но если я хоть еще раз увижу тебя с этим мальчишкой рядом, то в тот же день я брошу дачу, и мы уедем отсюда в Москву.

And you know I keep my word, don't you? "

А ты знаешь, что у меня слово бывает твердое?

"Yes I do, you tyrant!" replied Jenny with tears in her eyes. "I know it all too well!"

- Да... мучительница! - со слезами ответила Женя.- Это-то я знаю.

"And now read this," said Olga. She placed the telegram received the night before on the table and went out.

- А теперь возьми и читай. - Ольга положила на стол полученную ночью телеграмму и вышла.

The telegram read:

В телеграмме было написано:

"Stopping in Moscow few hours en route. Will wire date and time later. Dad."

"На днях проездом несколько часов буду Москве число часы телеграфирую дополнительно тчк Папа".

Jenny wiped her eyes, pressed the telegram to her lips and murmured:

Женя вытерла слезы, приложила телеграмму к губам и тихо пробормотала:

"Daddy, please come soon!

- Папа, приезжай скорей!

Dad, your Jenny isn't getting on too well!"

Папа! Мне, твоей Женьке, очень трудно.

Two cartloads of firewood were delivered to the house of the old woman who had spanked the spry little Annie for losing the goat.

Во двор того дома, откуда пропала коза и где жила бабка, которая поколотила бойкую девчонку Нюрку, привезли два воза дров.

Grandma groaned and wheezed as she began to stack the logs, cursing the careless drivers who had just dumped them all anyhow.

Ругая беспечных возчиков, которые свалили дрова как попало, кряхтя и охая, бабка начала укладывать поленницу.

The work was too much for her.

Но эта работа была ей не под силу.

She was seized with a coughing fit and sat down on the steps to catch her breath. Then she picked up a watering can and hobbled off to her vegetable garden.

Откашливаясь, она села на ступеньку, отдышалась, взяла лейку и пошла в огород.

The only person remaining in the yard was Annie's three-year-old brother, a young man of evident energy and enterprise for, the moment Grandma was out of sight, he picked up a stick and began to beat out a tattoo on a bench and an upturned wash tub.

Во дворе остался теперь только трехлетний братишка Нюрки - человек, как видно, энергичный и трудолюбивый, потому что едва бабка скрылась, как он поднял палку и начал колотить ею по скамье и по перевернутому кверху дном корыту.

At this Sima Simakov, who had been hunting for the runaway goat-which could have vied with a Bengal tiger in bounding over bushes and across gullies-left one of his men at the fringe of the wood and dashed into the yard at the head of the other four.

Тогда Сима Симаков, только что охотившийся за беглой козой, которая скакала по кустам и оврагам не хуже индийского тигра, одного человека из своей команды оставил на опушке, а с четырьмя другими вихрем ворвался во двор.

He stuffed a handful of wild strawberries into the youngster's mouth and stuck a shiny crow's feather into his hand while his squad began feverishly stacking the logs.

Он сунул малышу в рот горсть земляники, всучил ему в руки блестящее перо из крыла галки, и вся четверка рванулась укладывать дрова в поленницу.

Sima Simakov himself ran off round the garden fence to detain Grandma in the vegetable patch.

Сам Сима Симаков понесся кругом вдоль забора, чтобы задержать на это время бабку в огороде.

He stopped at a place where a clump of cherry and apple trees grew close up to the fence and peeped through a chink.

Остановившись у забора, возле того места, где к нему вплотную примыкали вишни и яблони, Сима заглянул в щелку.

He saw that Grandma had gathered an apronful of cucumbers and was about to go back.

Бабка набрала в подол огурцов и собиралась идти во двор.

He tapped softly on the boards of the fence.

Сима Симаков тихонько постучал по доскам забора.

Grandma gave a start.

Бабка насторожилась.

Then Sima picked up a stick and began to stir the branches of an apple tree with it.

Тогда Сима поднял палку и начал ею шевелить ветви яблони.

Grandma thought she saw somebody climbing stealthily over the fence to steal apples.

Бабке тотчас же показалось, что кто-то тихонько лезет через забор за яблоками.

She dumped her cucumbers onto the ground, pulled up a great tuft of nettles, crept over to the fence and hid behind it.

Она высыпала огурцы на межу, выдернула большой пук крапивы, подкралась и притаилась у забора.

Sima Simakov peeped through the hole again, but this time he could not see the old woman.

Сима Симаков опять заглянул в щель, но бабки теперь он не увидел.

Worried, he jumped up, caught hold of the top of the fence and began to pull himself up cautiously.

Обеспокоенный, он подпрыгнул, схватился за край забора и осторожно стал подтягиваться.

At that moment the old woman leaped out of her ambush with a triumphant whoop and lashed Sima across the hands with the nettles.

Но в то же время бабка с торжествующим криком выскочила из своей засады и ловко стегнула Симу Симакова по рукам крапивой.

Wildly waving his hands, Sima dashed back to the gate, through which the other boys, now finished with their task, were running out.

Размахивая обожженными руками, Сима помчался к воротам, откуда уже выбегала закончившая свою работу четверка.

Again, the yard was deserted but for the little boy.

Во дворе опять остался только один малыш.

He picked up a chip of wood, put it on the edge of the woodstack, and then dragged over a piece of birchbark.

Он поднял с земли щепку, положил ее на край поленницы, потом поволок туда же кусок бересты.

Grandma found him thus occupied when she came back from the vegetable garden.

За этим занятием и застала его вернувшаяся из огорода бабка.

She stared with bulging eyes at the neatly stacked logs. "Who's been at work here while I was away?" she asked.

Вытаращив глаза, она остановилась перед аккуратно сложенной поленницей и спросила: -Это кто же тут без меня работает?

The youngster added his birchbark to the stack and said importantly:

Малыш, укладывая бересту в поленницу, важно ответил:

"Can't you see, Grandma? It's me."

- А ты, бабушка, не видишь - это я работаю.

The milkwoman came into the yard and the two old women began to talk excitedly about the strange happenings with the water and wood.

Во двор вошла молочница, и обе старухи оживленно начали обсуждать эти странные происшествия с водой и с дровами.

They tried to pump the youngster but they learned very little from him.

Пробовали они добиться ответа у малыша, однако добились немногого.

He told them that some people had dashed into the yard, stuck sweet strawberries into his mouth, had given him a feather and even promised to catch him a hare with two ears and four legs.

Он объяснил им, что прискочили из ворот люди, сунули ему в рот сладкой земляники, дали перо и еще пообещали поймать ему зайца с двумя ушами и с четырьмя ногами.

Then they had stacked the firewood and run away.

А потом дрова покидали и опять ускочили.

Annie came into the yard.

В калитку вошла Нюрка.

"Annie," said Grandma, "did you see who came into our yard just now?"

- Нюрка, - спросила ее бабка, - ты не видала, кто к нам сейчас во двор заскакивал?

"No, I was looking for the goat," Annie replied sourly. "Been running around all morning looking for her."

- Я козу искала, - уныло ответила Нюрка. - Я все утро по лесу да по оврагам сама скакала.

"They stole her!" Grandma wailed, turning to the milk-woman. "What a goat she was!

- Украли! - горестно пожаловалась бабка молочнице. - А какая была коза!

Not a goat but a regular dove.

Ну, голубь, а не коза.

A dove!"

Голубь!

"Some dove!" snorted Annie, moving away from her grandma. "When she starts tossing her horns you can't jump out of the way fast enough!

- Голубь, - отодвигаясь от бабки, огрызнулась Нюрка. - Как почнет шнырять рогами, так не знаешь, куда и деваться.

Doves don't have horns."

У голубей рогов не бывает.

"Hold your tongue, Ann!

- Молчи, Нюрка!

Keep quiet, you silly good-for-nothing!" cried Grandma. "I'm not saying the goat wasn't a bit high-spirited.

Молчи, разиня бестолковая! - закричала бабка. -Оно, конечно, коза была с характером.

I wanted to sell the darling.

И я ее, козушку, продать хотела.

And my dove has flown."

А теперь вот моей голубушки и нету.

At that moment the gate flew open with a screech.

Калитка со скрипом распахнулась.

Sweeping the ground with its horns, the goat galloped in and headed straight for the milkwoman.

Низко опустив рога, во двор вбежала коза и устремилась прямо на молочницу.

That good woman snatched up her heavy milk can and leaped onto the porch with a shriek and the goat ran into the wall of the house and came to a stop.

Подхватив тяжелый бидон, молочница с визгом вскочила на крыльцо, а коза, ударившись рогами о стену, остановилась.

Everybody noticed, then, that a board had been fastened to the animal's horns. On it was written:

И тут все увидали, что к рогам козы крепко прикручен фанерный плакат, на котором крупно было выведено:

I am a goat-beware! A goat of note-take care! Who Annie would beat Vengeance I'll wreak!

Я коза-коза, Всех людей гроза Кто Нюрку будет бить, Тому худо будет жить.

Meanwhile, at the corner beyond the fence, the boys, feeling very pleased with themselves, were laughing fit to split their sides.

А на углу за забором хохотали довольные ребятишки.

Sima Simakov drove a stick into the ground and went galumphing round it in a wild dance, chanting proudly:

Воткнув в землю палку, притопывая вокруг нее, приплясывая, Сима Симаков гордо пропел:

We are not a gang of roughs Nor a rabble band. We are disciplined and tough And our pranks are planned. Pioneers all are we! Pioneers are we!

Мы не шайка и не банда, Не ватага удальцов, Мы веселая команда Пионеров-молодцов У-ух, ты!

Then the boys darted off noiselessly like a flock of martins.

И, как стайка стрижей, ребята стремительно и бесшумно умчались прочь.

There was still plenty of work to do, but the chief thing now as to draw up an ultimatum and to send it to Misha Kvakin.

...Работы на сегодня было еще немало, но, главное, сейчас надо было составить и отослать Мишке Квакину ультиматум.

Nobody knew how to draw up an ultimatum, so Timur asked his uncle.

Как составляются ультиматумы, этого еще никто не знал, и Тимур спросил об этом у дяди.

His uncle explained that each country had its own way of drawing up ultimatums but that courtesy obliged you to wind them up with the following words:

Тот объяснил ему, что каждая страна пишет ультиматум на свой манер, но в конце для вежливости полагается приписать:

"Please accept, Mr. Minister, the assurance of my highest esteem."

"Примите, господин министр, уверение в совершеннейшем к Вам почтении".

After this the ultimatum should be tendered to the head of the hostile country by an accredited ambassador.

Затем ультиматум через аккредитованного посла вручается правителю враждебной державы.

But this did not appeal to Timur or to any of the others.

Но это дело ни Тимуру, ни его команде не понравилось.

First of all, they had no intention of conveying any kind of esteem to that hoodlum Kvakin; secondly, they had neither a permanent ambassador nor even an envoy accredited to Kvakin's gang.

Во-первых, никакого почтения хулигану Квакину они передавать не хотели; во-вторых, ни постоянного посла, ни даже посланника при этой шайке у них не было.

After discussing the point they decided to send a simpler ultimatum, like the one the Zaporozhye Cossacks sent the Turkish sultan. They had all seen the picture of the Cossacks writing their ultimatum and they had read about how the brave fellows fought the Turks, the Tatars and the Poles.

И, посоветовавшись, они решили отправить ультиматум попроще, на манер того послания запорожцев к турецкому султану, которое каждый видел на картине, когда читал о том, как смелые казаки боролись с турками, татарами и ляхами.

Behind the grey gate with the black-bordered red star in the shady garden of the house opposite the house where Olga and Jenny were living, a fair-haired little girl was making her way down the gravel walk.

За серыми воротами с черно-красной звездой, в тенистом саду того дома, что стоял напротив дачи, где жили Ольга и Женя, по песчаной аллейке шла маленькая белокурая девчушка.

Her mother, a young and pretty woman but tired and sad-looking, was sitting in a rocking chair near the window; on the sill stood a huge bouquet of wild flowers.

Ее мать, женщина молодая, красивая, но с лицом печальным и утомленным, сидела в качалке возле окна, на котором стоял пышный букет полевых цветов.

Before her lay a pile of open telegrams and letters-from relatives and friends, acquaintances and strangers.

Перед ней лежала груда распечатанных телеграмм и писем - от родных и от друзей, знакомых и незнакомых.

The letters and telegrams were full of warm sympathy.

Письма и телеграммы эти были теплые и ласковые.

They seemed to speak to her from a distance, like a forest echo, which calls nowhere and promises nothing, yet comforts the traveller with the knowledge that there are people close by and that he is not alone in the dark woods.

Они звучали издалека, как лесное эхо, которое никуда путника не зовет, ничего не обещает и все же подбадривает и подсказывает ему, что люди близко и в темном лесу он не одинок.

The fair-haired little girl stopped by the fence, holding her doll upside down so that its wooden arms and hempen braids trailed over the ground.

Держа куклу кверху ногами, так, что деревянные руки и пеньковые косы ее волочились по песку, белокурая девочка остановилась перед забором.

A painted rabbit cut out in ply-board was dangling from the top of the fence.

По забору спускался раскрашенный, вырезанный из фанеры заяц.

The expression on its face was droll and rather sad. It was jerking one of its paws strumming a little balalaika.

Он дергал лапой, тренькая по струнам нарисованной балалайки, и мордочка у него была грустновато-смешная.

Thrilled by this miraculous occurrence, which naturally seemed to her strange and wonderful beyond compare, the little girl dropped her doll and ran up to the fence. The rabbit, apparently eager to please, dropped right into her hands!

Восхищенная таким необъяснимым чудом, равного которому, конечно, и нет на свете, девочка выронила куклу, подошла к забору, и добрый заяц послушно опустился ей прямо в руки.

Jenny's smiling face popped up from behind the fence.

А вслед за зайцем выглянуло лукавое и довольное лицо Жени.

The little girl looked up at Jenny.

Девочка посмотрела на Женю и спросила:

"Are you playing with me?" she asked.

- Это ты со мной играешь?

"Yes.

- Да, с тобой.

Would you like me to jump down?"

Хочешь, я к тебе спрыгну?

"There's some nettles here," the little girl warned her after thinking it over. "I stung my hand yesterday."

- Здесь крапива, - подумав, предупредила девочка.- И здесь я вчера обожгла себе руку.

"That's all right," said Jenny, jumping down. "I'm not afraid of it.

- Ничего, - спрыгивая с забора, сказала Женя, - я не боюсь.

Show me the nettle that stung your hand yesterday.

Покажи, какая тебя вчера обожгла крапива?

This one?

Вот эта?

Well, just watch: I'll pull it up, and throw it down, and stamp on it and spit on it. All right?

Ну, смотри: я ее вырвала, бросила, растоптала ногами и на нее плюнула.

Now let's play. You have the hare and I'll have the doll."

Давай с тобой играть: ты держи зайца, а я возьму куклу.

From the porch Olga had noticed that Jenny was hanging about near their neighbour's fence, but she did not want to interfere with her sister. There had been enough tears for one morning.

Ольга видела с крыльца террасы, как Женя вертелась около чужого забора, но она не хотела мешать сестренке, потому что та и так сегодня утром много плакала.

But when Jenny climbed over the fence into the neighbour's garden Olga began to worry. She left the house, crossed over to the gate and opened it.

Но, когда Женя полезла на забор и спрыгнула в чужой сад, обеспокоенная Ольга вышла из дома, подошла к воротам и открыла калитку.

Jenny and the little girl were now standing at the window beside the woman, who was smiling as her daughter showed her how the funny, sad-looking rabbit played the balalaika.

Женя и девчурка стояли уже у окна, возле женщины, и та улыбалась, когда дочка показывала ей, как грустный смешной заяц играет на балалайке.

Noting Jenny's perturbed expression when her sister entered the garden, the woman guessed that Olga was displeased.

По встревоженному лицу Жени женщина угадала, что вошедшая в сад Ольга недовольна.

"Please don't be angry with her," she said quietly to Olga. "She's only playing with my little girl.

- Вы на нее не сердитесь, - негромко сказала Ольге женщина. - Она просто играет с моей девчуркой.

This is a sad time for us. . .." The woman fell silent. "I've been crying my eyes out, while she"-the woman pointed to her tiny daughter and added almost in a whisper-"she doesn't even know that her father was killed at the frontier not long ago."

У нас горе... - Женщина помолчала. - Я плачу, а она, - женщина показала на свою крохотную дочку и тихо добавила: - а она и не знает, что ее отца недавно убили на границе.

It was now Olga's turn to feel abashed, while Jenny watched her from some way off with an expression of bitter reproach.

Теперь смутилась Ольга, а Женя издалека посмотрела на нее горько и укоризненно.

"And I'm all alone," the woman continued. "My mother lives far, far away in the taiga. My brothers are in the Army and I have no sisters."

- А я одна, - продолжала женщина. - Мать у меня в горах, в тайге, очень далеко, братья в армии, сестер нет.

The young woman put a hand on Jenny's shoulder and pointed to the window.

Она тронула за плечо подошедшую Женю и, указывая на окно, спросила:

"Was it you who put this bunch of flowers on my porch last night?" she asked.

- Девочка, этот букет ночью не ты мне на крыльцо положила?

"No," replied Jenny without stopping to think. "It wasn't me.

- Нет, - быстро ответила Женя. - Это не я.

But I expect it was one of our. . . ."

Но это, наверное, кто-нибудь из наших.

"One of our what?" Olga gave Jenny a puzzled look.

- Кто? - И Ольга непонимающе взглянула на Женю.

"I don't know." Jenny was frightened. "It wasn't me.

- Я не знаю, - испугавшись, заговорила Женя, - это не я.

I don't know anything about it.

Я ничего не знаю.

Look, somebody's coming."

Смотрите, сюда идут люди.

Two air-force officers were climbing out of a car that had stopped in front of the house. They opened the gate and came striding up the garden path.

За воротами послышался шум машины, а по дорожке от калитки шли два летчика-командира.

"They've come to see me," the woman said. "I know what it is: they're going to ask me again if it wouldn't be good for me to have a change, if I wouldn't like to go to the Crimea or to the Caucasus, to a sanatorium or to a holiday resort. . . ."

- Это ко мне, - сказала женщина. - Они, конечно, опять будут предлагать мне уехать в Крым, на Кавказ, на курорт, в санаторий...

The men touched their caps. The senior officer, a captain, must have caught her last words, for he said:

Оба командира подошли, приложили руки к пилоткам, и, очевидно, расслышав ее последние слова, старший - капитан - сказал:

"No, neither to the Crimea, nor to the Caucasus, nor to a sanatorium, nor to a holiday resort.

- Ни в Крым, ни на Кавказ, ни на курорт, ни в санаторий.

You wanted to see your mother, didn't you?

Вы хотели повидать вашу маму?

Well, she's coming to pay you a visit. Leaving today from Irkutsk.

Ваша мать сегодня поездом выезжает к вам из Иркутска.

She was brought to Irkutsk by a special plane."

До Иркутска она была доставлена на специальном самолете.

"Who brought her?" the woman exclaimed in a happy and dazed voice. "You?"

- Кем? - радостно и растерянно воскликнула женщина. - Вами?

"No," the captain replied. "Our comrades and yours."

- Нет, - ответил летчик-капитан, - нашими и вашими товарищами.

The little girl came running up and looked boldly at the visitors; it was obvious that she was used to the blue uniform.

Подбежала маленькая девчурка, смело посмотрела на пришедших, и видно, что синяя форма эта ей была хорошо знакома.

"Mummy," she said, "make me a swing and I'll go flying to and fro, to and fro.

- Мама, - попросила она, - сделай мне качели, и я буду летать туда-сюда, туда-сюда.

Far, far away, like Daddy."

Далеко-далеко, как папа.

"Oh no, don't!" her mother cried. She picked up the little girl and hugged her tight.

- Ой, не надо! - подхватывая и сжимая дочурку, воскликнула ее мать.

"No, no, never fly away as far ... as your daddy."

- Нет, не улетай так далеко... как твой папа.

On a daisy-covered green off Maly Ovrazhny Lane, behind the chapel whose peeling murals depicted stern, bearded old men and clean-shaven angels, and somewhat to the right of the picture of Judgement Day with its cauldrons, boiling oil and darting devils, Kvakin's gang was playing cards.

На Малой Овражной, позади часовни с облупленной росписью, изображавшей суровых волосатых старцев и чисто выбритых ангелов, правей картины "страшного суда" с котлами, смолой и юркими чертями, на ромашковой поляне ребята из компании Мишки Квакина играли в карты.

They had no money, and so they played for "back-breakers", "flicks" and "revive-the-stiff".

Денег у игроков не было, и они резались "на тычка", "на щелчка" и на "оживи покойника".

The loser's eyes were bound, he was forced to lie on his back on the grass, and he was given a "candle", that is, a long stick.

Проигравшему завязывали глаза, клали его спиной на траву и давали ему в руки свечку, то есть длинную палку.

With this stick he was supposed to repel his kind brethren, who out of pity for the dead man would do everything they could to revive him by energetically lashing at his bare shins, calves and heels with nettle.

И этой палкой он должен был вслепую отбиваться от добрых собратий своих, которые, сожалея усопшего, старались вернуть его к жизни, усердно настегивая крапивой по его голым коленям, икрам и пяткам.

The game was at its height when the shrill call of a bugle came from the other side of the fence.

Игра была в самом разгаре, когда за оградой раздался резкий звук сигнальной трубы.

Timur's envoys stood there.

Это снаружи у стены стояли посланцы от команды Тимура.

Nick Kolokolchikov, the staff trumpeter, gripped a shiny brass bugle in one hand, while the barefoot Geika, his face stern, held a big envelope made of wrapping paper.

Штаб-трубач Коля Колокольчиков сжимал в руке медный блестящий горн, а босоногий суровый Гейка держал склеенный из оберточной бумаги пакет.

"What kind of circus act is this?" asked the boy they called Figure, leaning over the fence. "Misha!" he yelled over his shoulder. "Drop the game, there's a sort of delegation here to see you!"

- Это что же тут за цирк или комедия? -перегибаясь через ограду, спросил паренек, которого звали Фигурой. - Мишка! -оборачиваясь, заорал он. - Брось карты, тут к тебе какая-то церемония пришла!

"Here I am," said Kvakin, hoisting himself up on the fence. "Hiya there, Geika!

- Я тут, - залезая на ограду, отозвался Квакин. -Эге, Гейка, здорово!

Who's that shrimp you've got with you?"

А это еще что с тобой за хлюпик?

"Take this envelope." Geika handed over the ultimatum. "You have twenty-four hours to think it over.

- Возьми пакет, - протягивая ультиматум, сказал Гейка. - Сроку на размышление вам двадцать четыре часа дадено.

I shall come back for your answer at the same time tomorrow."

За ответом приду завтра в такое же время.

Touched on the raw at being called a shrimp, Nick Kolokolchikov raised his bugle and, blowing out his cheeks, sounded a furious retreat.

Обиженный тем, что его назвали хлюпиком, штаб-трубач Коля Колокольчиков вскинул горн и, раздувая щеки, яростно протрубил отбой.

The two envoys then departed in a dignified silence under the inquisitive stares of the boys strung along the fence.

И, не сказав больше ни слова, под любопытными взглядами рассыпавшихся по ограде мальчишек оба парламентера с достоинством удалились.

"What's this, anyway?" said Kvakin, fingering the envelope and looking at the gaping boys. "Here we were, minding our own business, and then bugles, threats!

- Это что же такое? - переворачивая пакет и оглядывая разинувших рты ребят, спросил Квакин. - Жили-жили, ни о чем не тужили... Вдруг... труба, гроза!

No, fellas, I can't make head or tail of it!"

Я, братцы, право, ничего не понимаю!..

He tore open the envelope and, perched as he was on the fence, began to read:

Он разорвал пакет, и, не слезая с ограды, стал читать:

" To Mikhail Kvakin, Chief of the Gang for the Mop-ping-up of Other People's Gardens.' That's me," he explained in a loud voice. "Full title and all the trimmings. 'And his,' " he continued, " 'inglorious assistant Peter Pyatakov, otherwise known simply as Figure.' That's you," he explained with satisfaction to Figure. "Sounds good, 'inglorious'!

- "Атаману шайки по очистке чужих садов Михаилу Квакину..." Это мне, - громко объяснил Квакин. - С полным титулом, по всей форме, "...и его, - продолжал он читать, -гнуснопрославленному помощнику Петру Пятакову, иначе именуемому просто Фигурой..." Это тебе, - с удовлетворением объяснил Квакин Фигуре. - Эк они завернули: "гнуснопрославленный"!

Too high-sounding though, if you ask me; they could have called the fool something simpler. 'And likewise to all the members of their infamous band-an ul-ti-ma-tum.'

Это уж что-то очень по-благородному, могли бы дурака назвать и попроще, "...а также ко всем членам этой позорной компании ультиматум".

What that is I don't know," announced Kvakin sarcastically. "Most likely a swearword of some sort."

Это что такое, я не знаю, - насмешливо объявил Квакин. - Вероятно, ругательство или что-нибудь в этом смысле.

"It's an international word.

- Это такое международное слово.

Means they're going to lash us," explained the boy, who was standing next to Figure, a close-cropped lad called Alex.

Бить будут, - объяснил стоявший рядом с Фигурой бритоголовый мальчуган Алешка.

"Then why don't they say so!" said Kvakin. "Now we come to Article One:

- А, так бы и писали! - сказал Квакин. - Читаю дальше. Пункт первый:

" 'In consideration of the fact that you make night raids on the gardens of peaceful inhabitants, not sparing houses bearing our sign-a red star-or even those bearing the star with the black border of mourning, we order you, you cowardly scoundrels. . . .' "Can you beat it?

"Ввиду того что вы по ночам совершаете налеты на сады мирных жителей, не щадя и тех домов, на которых стоит наш знак - красная звезда, и даже тех, на которых стоит звезда с траурной черной каймою, вам, трусливым негодяям, мы приказываем..."

Just listen to how they swear-the dogs!" continued Kvakin, forcing a smile. "And look at all the fancy words and commas!

- Ты посмотри, как, собаки, ругаются! -смутившись, но пытаясь улыбнуться, продолжал Квакин. - А какой дальше слог, какие запятые!

Boy! " 'We order you, Mikhail Kvakin, and that altogether inglorious individual, Figure, to appear at the place indicated by our messengers at a time not later than tomorrow morning, bringing with you a list of all the members of your infamous band.'

Да! "...приказываем: не позже чем завтра утром Михаилу Квакину и гнусноподобной личности Фигуре явиться на место, которое им гонцами будет указано, имея на руках список всех членов вашей позорной шайки.

" 'In the event of a refusal, we shall consider ourselves at liberty to take any further action we may think fit.' "

А в случае отказа мы оставляем за собой полную свободу действий".

"What do they mean-'at liberty'?" Kvakin pondered. "We never locked them up anywhere, did we?"

- То есть в каком смысле свободу? - опять переспросил Квакин. - Мы их, кажется, пока никуда не запирали.

"It's another of those international words.

- Это такое международное слово.

Means they're going to lash us," the close-cropped Alex explained again.

Бить будут, - опять объяснил бритоголовый Алешка.

"Then why don't they say so?" Kvakin said with annoyance. "Too bad Geika's gone; looks like he hasn't cried for a long time."

- А, тогда так бы и говорили! - с досадой сказал Квакин. - Жаль, что ушел Гейка; видно, он давно не плакал.

"He won't cry," Alex said. "His brother's a sailor."

- Он не заплачет, - сказал бритоголовый, - у него брат - матрос.

"So what?"

- Ну?

"His father was a sailor too.

- У него и отец был матросом.

He won't cry."

Он не заплачет.

"What's it to you, anyway?"

- А тебе-то что?

"My uncle's a sailor too."

- А то, что у меня дядя матрос тоже.

"Cut it out, will you!" Kvakin flared up. "Father, brother, uncle, what's it all mean, anyway!

- Вот дурак - заладил! - рассердился Квакин. - То отец, то брат, то дядя.

Better let your hair grow, Alex-looks like you've got sunstroke.

А что к чему - неизвестно. Отрасти, Алеша, волосы, а то тебе солнце напекло затылок.

And what are you mumbling about?" he turned on Figure.

А ты что там мычишь, Фигура?

"We've got to catch those messengers tomorrow and give that Timur and his lot a licking," said Figure sullenly, nettled by the ultimatum.

- Гонцов надо завтра изловить, а Тимку и его компанию излупить, - коротко и угрюмо предложил обиженный ультиматумом Фигура.

They left it at that.

На том и порешили.

Withdrawing to the shade of the chapel, the chief and his assistant stopped by a painting depicting agile and muscular devils dragging howling and resisting sinners towards the everlasting furnace. Kvakin asked Figure:

Отойдя в тень часовни и остановившись вдвоем возле картины, где проворные мускулистые черти ловко волокли в пекло воющих и упирающихся грешников, Квакин спросил у Фигуры:

"Look here, was that you in the garden where that girl lives, the one whose father was killed?"

- Слушай, это ты в тот сад лазил, где живет девчонка, у которой отца убили?

"That's right. What about it?"

- Ну, я.

"You see, it's like this," Kvakin muttered glumly, poking his finger at the mural. "I don't give a damn for Timur's signs and I can make mincemeat of him any day. . . ."

- Так вот... - с досадой пробормотал Квакин, тыкая пальцем в стену. - Мне, конечно, на Тимкины знаки наплевать, и Тимку я всегда бить буду...

"Okay," agreed Figure. "So what're you poking your finger at the devils for?"

- Хорошо, - согласился Фигура. - А что ты мне пальцем на чертей тычешь?

"Because," replied Kvakin with a crooked grin, "even though you're a pal of mine, Figure, you're not human, you're more like this dirty fat old beast of a devil."

- А то, - скривив губы, ответил ему Квакин, - что ты мне хоть и друг, Фигура, но никак на человека не похож ты, а скорей вот на этого толстого и поганого черта.

In the morning three of the milkwoman's regular customers were not at home when she called to deliver the milk.

Утром молочница не застала дома троих постоянных покупателей.

It was too late for her to go to the market, so, lifting her milk can onto her shoulder, she set out on a round of the houses.

На базар было идти уже поздно, и, взвалив бидон на плечи, она отправилась по квартирам.

She trudged from door to door without success until she finally stopped to rest near Timur's house.

Она ходила долго без толку и наконец остановилась возле дачи, где жил Тимур.

She heard a deep, pleasant voice singing in the yard.

За забором она услышала густой приятный голос: кто-то негромко пел.

That meant the owners were in and she might have some luck there.

Значит, хозяева были дома и здесь можно было ожидать удачи.

As she came through the gate the old woman sang out:

Пройдя через калитку, старуха нараспев закричала:

"Milk, anyone want milk here?"

- Молока не надо ли, молока?

"Two measures!" replied a bass voice.

- Две кружки! - раздался в ответ басистый голос.

Lowering her can to the ground, the milkwoman turned around and saw a grizzled and tattered old man come limping out from behind the bushes brandishing a sabre.

Скинув с плеча бидон, молочница обернулась и увидела выходящего из кустов косматого, одетого в лохмотья хромоногого старика, который держал в руке кривую обнаженную саблю.

"I was saying, did you want any milk, sir?" the milk-woman asked, backing away in alarm. "Goodness me, how rough you look!

- Я, батюшка, говорю, молочка не надо ли? -оробев и попятившись, предложила молочница. -Экий ты, отец мой, с виду серьезный!

What do you use that sabre for- to cut the grass?"

Ты что ж это, саблей траву косишь?

"Two measures.

- Две кружки.

You'll find a jug on the table," the old man answered shortly and stuck the point of his sabre into the ground.

Посуда на столе, - коротко ответил старик и воткнул саблю клинком в землю.

"You ought to buy a scythe, sir," the milkwoman continued, hastily pouring the milk into the jug and glancing warily at the old man, "and throw that sabre away.

- Ты бы, батюшка, купил косу, - торопливо наливая молоко в кувшин и опасливо поглядывая на старика, говорила молочница. - А саблю лучше брось.

You might scare a simple body to death with a sabre like that."

Этакой саблей простого человека и до смерти напугать можно.

"How much?" the old man asked, thrusting his hand into the pocket of his baggy trousers.

- Платить сколько? - засовывая руку в карман широченных штанов, спросил старик.

"The usual price," replied the milkwoman. "Two-eighty a litre.

- Как у людей, - ответила ему молочница. - По рубль сорок - всего два восемьдесят.

I don't overcharge."

Лишнего мне не надо.

The old man rummaged about in his pocket and produced a large, battered revolver.

Старик пошарил и достал из кармана большой ободранный револьвер.

"Oi, you can pay later," the milkwoman babbled, snatching up her can and making off. "Don't trouble yourself, dearie!" she went on, almost running now and glancing back over her shoulder. "I can wait for the money." She hurried through the gate, slammed it shut and shouted out angrily from the lane:

- Я, батюшка, потом. . - подхватывая бидон и поспешно удаляясь, заговорила молочница. - Ты, дорогой мой, не трудись! - прибавляя ходу и не переставая оборачиваться, продолжала она. - Мне, золотой, деньги не к спеху Она выскочила за калитку, захлопнула ее и сердито с улицы закричала:

"You ought to be put away, you old devil, and not left to run about loose.

- В больнице тебя, старого черта, держать надо, а не пускать по воле.

Yes, yes!

Да, да!

Under lock and key is where you belong!"

На замке, в больнице.

The old man shrugged his shoulders, stuffed the three-ruble note which he had been holding ready back into his pocket and quickly hid the revolver behind his back, for Doctor Kolokolchikov, the elderly gentleman, was coming into the garden.

Старик пожал плечами, сунул обратно в карман вынутую оттуда трешницу и тотчас же спрятал револьвер за спину, потому что в сад вошел пожилой джентльмен, доктор Ф. Г. Колокольчиков.

The doctor was stalking down the gravel walk with a serious and concentrated mien, leaning on his stick.

С лицом сосредоточенным и серьезным, опираясь на палку, прямою, несколько деревянною походкой он шагал по песчаной аллее.

When he caught sight of the eccentric old man he coughed, adjusted his spectacles and inquired:

Увидав чудного старика, джентльмен кашлянул, поправил очки и спросил:

"Can you tell me where I can find the owner of this house, my good man?"

- Не скажешь ли ты, любезный, где мне найти владельца этой дачи?

"I live in this house," the old man replied.

- На этой даче живу я, - ответил старик.

"In that case," said the elderly gentleman, tipping his straw hat, "perhaps you can tell me whether a certain young lad, one Timur Garayev, is a relative of yours?"

- В таком случае, - прикладывая руку к соломенной шляпе, продолжал джентльмен, - вы мне скажите: не приходится ли вам некий мальчик, Тимур Гараев, родственником?

"He is. That 'certain young lad' happens to be my nephew."

- Да, приходится, - ответил старик. - Этот некий мальчик - мой племянник.

"It pains me very much indeed to tell you this," began the elderly gentleman, clearing his throat and looking askance at the sabre which was still sticking out of the ground where its owner had left it, "but yesterday morning your nephew attempted to rob our house."

- Мне очень прискорбно, - откашливаясь и недоуменно косясь на торчавшую в земле саблю, начал джентльмен, - но ваш племянник сделал вчера утром попытку ограбить наш дом.

"What? My Timur tried to rob your house?"

- Что?! - изумился старик. - Мой Тимур хотел ваш дом ограбить?

"Yes, just imagine!" continued the elderly gentleman, trying to see what it was the old man was hiding behind his back and beginning to get worked up. "He tried to steal my flannel blanket while I was asleep."

- Да, представьте! - заглядывая старику за спину и начиная волноваться, продолжал джентльмен. -Он сделал попытку во время моего сна похитить укрывавшее меня байковое одеяло.

"Who?

- Кто?

Timur?

Тимур вас ограбил?

Stole your flannel blanket?" The old man was quite at a loss.

Похитил байковое одеяло? - растерялся старик.

The hand holding the revolver involuntarily fell to his side.

И спрятанная у него за спиной рука с револьвером невольно опустилась.

The elderly gentleman was now visibly alarmed. Backing toward the gate with as much dignity as he could muster, he began to speak soothingly:

Волнение овладело почтенным джентльменом, и, с достоинством пятясь к выходу, он заговорил:

"Of course, I wouldn't swear to it, but still the facts-the facts!

- Я, конечно, не утверждал бы, но факты... факты!

My dear sir!

Милостивый государь!

I beg you-please do not come any closer.

Я вас прошу, вы ко мне не приближайтесь.

Naturally-I have no idea why-but your appearance, your strange behaviour. . . ."

Я, конечно, не знаю, чему приписать. . Но ваш вид, ваше странное поведение ..

"Look here," declared the old man, advancing on the doctor. "There must be some misunderstanding."

- Послушайте, - шагая к джентльмену, произнес старик, - но все это, очевидно, недоразумение.

"My dear sir!" cried the elderly gentleman, staring hypnotised at the revolver and continuing to retreat. "This conversation of ours is taking a most undesirable and, I might say, considering our age, a most undignified course."

- Милостивый государь! - не спуская глаз с револьвера и не переставая пятиться, вскричал джентльмен. - Наш разговор принимает нежелательное и, я бы сказал, недостойное нашего возраста направление.

He stepped quickly through the gate and hurried away, repeating:

Он выскочил за калитку и быстро пошел прочь, повторяя:

"No, no, a most undesirable course-most undignified!"

- Нет, нет, нежелательное и недостойное направление...

The old man reached the gate just as Olga, on her way to have a swim in the river, came level with the agitated gentleman.

Старик подошел к калитке как раз в ту минуту, когда шедшая купаться Ольга поравнялась с взволнованным джентльменом.

Suddenly the old man began waving his arms and calling to Olga to stop.

Тут вдруг старик замахал руками и закричал Ольге, чтобы она остановилась.

At this the elderly gentleman leaped over a ditch with the agility of a goat, seized Olga's hand and, in a twinkling, the two disappeared around the corner.

Но джентльмен проворно, как козел, перепрыгнул через канаву, схватил Ольгу за руку, и оба они мгновенно скрылись за углом.

The old man burst out laughing.

Тогда старик расхохотался.

Obviously elated and thoroughly pleased with himself, he went stumping off on his wooden leg singing:

Возбужденный и обрадованный, бойко притопывая своей деревяшкой, он пропел:

But you'll never understand Flying fast above the land How long and slow the waiting for your plane!

А вы и не поймете На быстром самолете, Как вас ожидала я до утренней зари.

Ah!

Да!

Then he unfastened the strap at his knee, flung the wooden leg into the grass and, tearing off his wig and beard, ran into the house.

Он отстегнул ремень у колена, швырнул на траву деревянную ногу и, на ходу сдирая парик и бороду, помчался к дому.

Ten minutes later the young and cheerful engineer George Garayev ran down the steps, wheeled his motorcycle out of the barn, called the dog Rita and set her to guard the house, pressed the starter, swung into the saddle and sped off to the river in search of the frightened Olga.

Через десять минут молодой и веселый инженер Г еоргий Г араев сбежал с крыльца, вывел мотоцикл из сарая, крикнул собаке Рите, чтобы она караулила дом, нажал стартер и, вскочив в седло, помчался к реке разыскивать напуганную им Ольгу.

At 11 a.m. Geika and Nick set out for the reply to the ultimatum.

В одиннадцать часов Гейка и Коля Колокольчиков отправились за ответом на ультиматум.

"Walk straight," Geika growled at Nick. "You ought to walk with a light and firm step.

- Ты иди ровно, - ворчал Гейка на Колю. - Ты шагай легко, твердо.

But you go hopping along like a chicken trying to catch a worm.

А ты ходишь, как цыпленок за червяком скачет.

Your get-up's fine-pants, shirt and everything-but you still look like nothing on earth.

И все у тебя, брат, хорошо - и штаны, и рубаха, и вся форма, а виду у тебя все равно нет.

Don't go and take offence-I'm talking sense to you.

Ты, брат, не обижайся, я тебе дело говорю.

Now why do you have to lick your lips as you go along?

Ну, вот скажи: зачем ты идешь и языком губы мусолишь?

Stick your tongue back in your mouth and keep it where it belongs. . . . And what are you doing here?" Geika asked Sima Simakov, who had just popped up in their path.

Ты запихай язык в рот, и пусть он там и лежит на своем месте... А ты зачем появился? - спросил Гейка, увидав выскочившего наперерез Симу Симакова.

"Timur sent me to act as liaison," Simakov rattled off. "It's okay even if you don't know what it's all about.

- Меня Тимур послал для связи, - затараторил Симаков. - Так надо, и ты ничего не понимаешь.

You've got your assignment and I've got mine.

Вам свое, а у меня свое дело.

Nick, let me blow your bugle-just once.

Коля, дай-ка я дудану в трубу.

Boy, aren't you looking important today!

Экий ты сегодня важный!

Geika, you nut!

Гейка, дурак!

You might have put a pair of boots or shoes on when you're on a mission!

Идешь по делу - надел бы сапоги, ботинки.

Ever see a barefoot ambassador?

Разве послы босиком ходят?

Well, so long-you go that way and I go this way.

Ну ладно, вы туда, а я сюда.

Be seeing you!"

Гоп-гоп, до свиданья!

"What a rattle-pate!" Geika shook his head. "Shoots of a hundred words where four would do.

- Этакий балабон! - покачал головой Гейка. -Скажет сто слов, а можно бы четыре.

Sound your bugle, Herald, here's the fence."

Труби, Николай, вот и ограда.

"Bring up Mikhail Kvakin!" Geika told the boy whose head appeared above the fence.

- Подавай наверх Михаила Квакина! - приказал Гейка высунувшемуся сверху мальчишке.

"To the right, please. You'll find the gate open to welcome you," Kvakin called from the other side.

- А заходите справа! - закричал из-за ограды Квакин. - Там для вас нарочно ворота открыты.

"Let's not go," Nick whispered to Geika, tugging at his hand. "They'll beat us up."

- Не ходи, - дергая за руку Гейку, прошептал Коля. - Они нас поймают и поколотят.

"You mean all of them against us two?" Geika said contemptuously. "Blow your bugle, Nick-louder!

- Это все на двоих-то? - надменно спросил Г ейка.- Труби, Николай, громче.

We go wherever we choose!"

Нашей команде везде дорога.

They walked through the rusty iron gate and found themselves face to face with a group of boys. In front stood Figure and Kvakin.

Они прошли через ржавую железную калитку и очутились перед группой ребят, впереди которых стояли Фигура и Квакин.

"Let's have the answer to our letter," Geika demanded firmly.

- Ответ на письмо давайте, - твердо сказал Гейка.

Kvakin was smiling, Figure scowling.

Квакин улыбался, Фигура хмурился.

"Let's talk this over," Kvakin offered. "Sit down a while, what's the hurry?"

- Давай поговорим, - предложил Квакин. - Ну, сядь, посиди, куда торопишься?

"Give us the answer to the letter," Geika insisted coldly. "We can talk afterwards."

- Ответ на письмо давайте, - холодно повторил Гейка. - А разговаривать с вами будем мы после.

It was hard to tell whether he was play-acting, this upright, sturdy chap in the sailor's jersey, at whose side stood the puny, now pallid bugler.

И было странно, непонятно: играет ли он, шутит ли, этот прямой, коренастый мальчишка в матросской тельняшке, возле которого стоит маленький, уже побледневший трубач?

Or whether he was really demanding an answer as he stood there, barefoot and broad-shouldered, his grey eyes mere slits, confident that justice and power were on his side.

Или, прищурив строгие серые глаза свои, босоногий, широкоплечий, он и на самом деле требует ответа, чувствуя за собою и право и силу?

"Here, take it," said Kvakin, handing him a note.

- На, возьми, - протягивая бумагу, сказал Квакин.

Geika unfolded the sheet of paper.

Гейка развернул лист.

What he saw was a crude drawing of a thumb to a nose captioned with a dirty word.

Там был грубо нарисован кукиш, под которым стояло ругательство.

Geika calmly tore the sheet in two; not a muscle of his face moved.

Спокойно, не изменившись в лице, Гейка разорвал бумагу.

And at that moment the two boys were seized by the arms.

В ту же минуту он и Коля крепко были схвачены за плечи и за руки.

They did not resist.

Они не сопротивлялись.

"You deserve a black eye for delivering ultimatums like that," said Kvakin, coming up to Geika. "But we don't want to be too hard on you.

- За такие ультиматумы надо бы вам набить шею,- подходя к Гейке, сказал Квакин. - Но... мы люди добрые.

We'll lock you up till night time in here"-he pointed to the chapel-"and during the night we'll clean out the garden at No.24."

До ночи мы запрем вас вот сюда, - он показал на часовню, - а ночью мы обчистим сад под номером двадцать четыре наголо.

"Oh no, you won't," replied Geika unruffled.

- Этого не будет, - ровно ответил Гейка.

"Oh yes, we will!" cried Figure, hitting Geika in the face.

- Нет, будет! - крикнул Фигура и ударил Гейку по щеке.

"You can hit me a hundred times," said Geika. He shut his eyes tight and then opened them again. "Nick," he grunted encouragingly, "keep your peckerup.

- Бей хоть сто раз, - зажмурившись и вновь открывая глаза, сказал Г ейка. - Коля, -подбадривающе буркнул он, - ты не робей.

I've got a feeling there'll be a No. 1 general rallying signal today."

Чую я, что будет сегодня у нас позывной сигнал по форме номер один общий.

The captives were shoved into the small chapel with its closed iron shutters. Both doors were then locked, bolted and barred from the outside.

Пленников втолкнули внутрь маленькой часовни с наглухо закрытыми железными ставнями Обе двери за ними закрыли, задвинули засов и забили его деревянным клином.

"Well," Figure shouted at the door through cupped palms, "how are things going now, your way or ours?"

- Ну что? - подходя к двери и прикладывая ко рту ладонь, закричал Фигура. - Как оно теперь: по-нашему или по-вашему выйдет?

From inside came a hollow, scarcely audible answer:

И из-за двери глухо, едва слышно донеслось:

"No, you bums, from now on things'll never go your way any more!"

- Нет, бродяги, теперь по-вашему уже никогда и ничего не выйдет.

Figure spat in disgust.

Фигура плюнул.

"His brother's a sailor," the close-cropped Alex explained morosely. "He and my uncle serve on the same ship."

- У него брат - матрос, - хмуро объяснил бритоголовый Алешка. - Они с моим дядей на одном корабле служат.

"So what?" Figure asked menacingly. "Who are you, the captain or what?"

- Ну, - угрожающе спросил Фигура, - а ты кто -капитан, что ли?

"You hit him when he couldn't use his hands.

- У него руки схвачены, а ты его бьешь.

Is that fair now?"

Это хорошо ли?

"I'll sock you one, too!" Figure snarled and swung his fist at Alex.

- На и тебе тоже! - обозлился Фигура и ударил Алешку наотмашь.

The two boys rolled over and over on the grass.

Тут оба мальчишки покатились на траву.

The others grabbed them by the arms and legs and tried to haul them apart.

Их тянули за руки, за ноги, разнимали...

Nobody noticed Sima Simakov's face appearing briefly in the thick foliage of a lime tree which grew near the fence. Sima slipped to the ground and sprinted across the vegetable patches toward the river, where Timur and the boys were swimming.

И никто не посмотрел наверх, где в густой листве липы, что росла близ ограды, мелькнуло лицо Симы Симакова. Винтом соскользнул он на землю. И напрямик, через чужие огороды, помчался к Тимуру, к своим на речку.

Olga, her head covered with a towel, was lying on the hot sandy beach reading.

Прикрыв голову полотенцем, Ольга лежала на горячем песке пляжа и читала.

Jenny was having a bathe.

Женя купалась.

Suddenly somebody came up from behind and gave her a hug.

Неожиданно кто-то обнял ее за плечи.

She turned round.

Она обернулась.

"Hello," said a tall, dark-eyed girl. "Timur sent me, my name's Tanya, and I'm in his company too.

- Здравствуй, - сказала ей высокая темноглазая девочка. - Я приплыла от Тимура. Меня зовут Таней, и я тоже из его команды.

He's sorry you got into trouble with your sister because of him.

Он жалеет, что тебе из-за него от сестры попало.

Your sister must be awfully bad-tempered, isn't she?"

У тебя сестра, наверное, очень злая?

"Tell him not to feel sorry," muttered Jenny, reddening. "Olga isn't bad-tempered at all, she's a bit tough, that's all." She made a little gesture of exasperation and added on a note of despair: "Oh, sister!

- Пусть он не жалеет, - покраснев, пробормотала Женя. - Ольга совсем не злая, у нее такой характер. - И, всплеснув руками, Женя с отчаянием добавила: - Ну, сестра, сестра и сестра!

Just you wait till Dad comes home!"

Вот погодите, приедет папа...

They clambered out onto the steep bank a little bit to the left of the beach.

Они вышли из воды и забрались на крутой берег, левей песчаного пляжа.

Here they ran into Annie.

Здесь они наткнулись на Нюрку.

"Hello, recognise me?" she asked Jenny, speaking, as always, very quickly through clenched teeth. "You do?

- Девочка, ты меня узнала? - как всегда быстро и сквозь зубы, спросила она у Жени. - Да!

I recognised you right away.

Я тебя узнала сразу.

There's Timur!" She pointed to the opposite bank, which was teeming with boys. "I know who found the goat for me, and who stacked the firewood, and who gave my brother the strawberries.

А вон Тимур! - сбросив платье, показала она на усыпанный ребятами противоположный берег. - Я знаю, кто мне поймал козу, кто нам уложил дрова и кто дал моему братишке землянику.

And I know you too," she said, turning to Tanya. "I once saw you sitting in your vegetable garden crying.

И тебя я тоже знаю, - обернулась она к Тане. - Ты один раз сидела на грядке и плакала.

You oughtn't to cry.

А ты не плачь.

Doesn't do any good.

Что толку?..

Hey, stand still, you devil, or I'll throw you into the water!" she yelled at the goat, which was tied to a clump of bushes. Then she pulled off her dress. "Come on, girls, let's jump in!"

Гей! Сиди, чертовка, или я тебя сброшу в реку! -закричала она на привязанную к кустам козу. -Девочки, давайте в воду прыгнем!

Jenny and Tanya exchanged glances.

Женя и Таня переглянулись.

She was somehow very comical, this sunburned girl who looked like a Gypsy!

Очень уж она была смешная, эта маленькая, загорелая, похожая на цыганку Нюрка.

Holding hands, they went up to the edge of the steep bank overlooking the clear, rippling, blue water.

Взявшись за руки, они подошли к самому краю обрыва, под которым плескалась ясная голубая вода.

"Well, shall we jump?"

- Ну, прыгнули?

"Yes, let's!"

- Прыгнули!

And all together they plunged into the water.

И они разом бросились в воду.

No sooner had they surfaced than somebody else plopped in by their side.

Но не успели девчонки вынырнуть, как вслед за ними бултыхнулся кто-то четвертый.

It was Sima Simakov who had taken a running dive from the bank in his sandals, shorts and shirt.

Это, как он был - в сандалиях, трусах и майке, -Сима Симаков с разбегу кинулся в реку.

Tossing back his wet hair and spluttering and snorting, he swam off with long strokes toward the opposite bank.

И, отряхивая слипшиеся волосы, отплевываясь и отфыркиваясь, длинными саженками он поплыл на другой берег.

"Trouble, Jenny, big trouble!" he shouted over his shoulder. "Geika and Nick've been locked up!"

- Беда, Женя! Беда! - прокричал он обернувшись.- Гейка и Коля попали в засаду!

Olga strolled up the hill reading her book.

Читая книгу, Ольга поднималась в гору.

Where the steep path cut across the road she came upon George standing by his motorcycle.

И там, где крутая тропка пересекала дорогу, ее встретил стоявший возле мотоцикла Георгий.

They greeted each other.

Они поздоровались.

"I was riding along when I saw you coming.

- Я ехал, - объяснил ей Георгий, - смотрю, вы идете.

So I thought I'd wait and give you a lift if you were going the same way."

Дай, думаю, подожду и подвезу, если по дороге.

"That's not true!" Olga retorted. "You were waiting for me on purpose."

- Неправда! - не поверила Ольга. - Вы стояли и ожидали меня нарочно.

"All right, I was," said George. "Have it your way if you like.

- Ну, верно, - согласился Георгий. - Хотел соврать, да не вышло.

I must apologise for scaring you this morning.

Я должен перед вами извиниться за то, что напугал вас утром.

I was the lame old fellow at the gate, you see.

А ведь хромой старик у калитки - это был я.

I was dressed for rehearsal.

Это я в гриме готовился к репетиции.

Climb on and I'll take you home."

Садитесь, я подвезу вас на машине.

Olga shook her head.

Ольга отрицательно качнула головой.

He placed a bouquet of flowers on her book.

Он положил ей букет на книгу.

It was a nice bouquet.

Букет был хорош.

Olga blushed in confusion-and threw it to the ground.

Ольга покраснела, растерялась и... бросила его на дорогу.

George had not expected that.

Этого Георгий не ожидал.

"Look here," he said with chagrin. "You play and sing well, and you have nice straightforward eyes.

- Послушайте! - огорченно сказал он. - Вы хорошо играете, поете, глаза у вас прямые, светлые.

I haven't offended you in any way.

Я вас ничем не обидел.

I don't think even people of the most reinforced concrete professions should act like that."

Но мне думается, что так, как вы, не поступают люди... даже самой железобетонной специальности.

"You shouldn't give me flowers!" Olga said guiltily, frightened by what she had done. "You-you can give me a lift without offering me flowers."

- Цветов не надо! - сама испугавшись своего поступка, виновато ответила Ольга. - Я... и так, без цветов, с вами поеду.

She took her seat on the leather cushion and the motorcycle sped off.

Она села на кожаную подушку, и мотоцикл полетел вдоль дороги.

When the bike came to a fork in the road it ignored the road to the estate and tore down the one leading out into the open country.

Дорога раздваивалась, но, минуя ту, что сворачивала к поселку, мотоцикл вырвался в поле.

"You've taken the wrong road," Olga shouted. "We should have gone to the right!"

- Вы не туда повернули, - крикнула Ольга, - нам надо направо!

"This is a better road," George replied. "It's more fun this way."

- Здесь дорога лучше, - отвечал Георгий, - здесь дорога веселая.

Another turn, and they roared through a rustling, shady stand of trees.

Опять поворот, и они промчались через шумливую тенистую рощу.

A dog left its herd to bark at them and chase the bike.

Выскочила из стада и затявкала, пытаясь догнать их, собака.

But the motorcycle was already far away.

Но нет! Куда там! Далеко.

Then a lorry came whining down the road like a heavy artillery shell in trajectory.

Как тяжелый снаряд, прогудела встречная грузовая машина.

When George and Olga broke out from the clouds of dust which it had raised, they came into sight of the belching smokestacks, and glass and steel buildings of what looked like some strange city at the foot of a hill.

И когда Георгий и Ольга вырвались из поднятых клубов пыли, то под горой увидали дым, трубы, башни, стекло и железо какого-то незнакомого города.

"That's our plant!" George shouted. "Three years ago I used to come here to pick mushrooms and wild strawberries!"

- Это наш завод! - прокричал Ольге Георгий. - Три года тому назад я сюда ездил собирать грибы и землянику.

Almost without slackening speed, the motorcycle executed a U turn.

Почти не уменьшая хода, машина круто развернулась.

"Straight ahead!" Olga cried warningly. "Head straight for home!"

- Прямо! - предостерегающе кричала Ольга. -Давайте только прямо домой.

Suddenly the motor died down and they came to a stop.

Вдруг мотор заглох, и они остановились.

"Just a moment," George said, jumping to the ground. "A minor breakdown."

- Подождите, - соскакивая, сказал Георгий, -маленькая авария.

He rolled the machine over to a birch tree by the side of the road, took out a monkey wrench and began to tinker with the motor.

Он положил машину на траву под березой, достал из сумки ключ и принялся что-то подвертывать и подтягивать.

"What part are you playing in your opera?" Olga asked, seating herself on the grass. "Why is your get-up so stern and frightening?"

- Вы кого в вашей опере играете? - присаживаясь на траву, спросила Ольга. - Почему у вас грим такой суровый и страшный?

"I've got the part of an old soldier," replied George, busy with the motor. "He's an ex-partisan and a bit off his head.

- Я играю старика инвалида, - не переставая возиться у мотоцикла, ответил Георгий. - Он бывший партизан, и он немного... не в себе.

He lives near the border and is obsessed by the idea that our enemies might outwit us. But the soldiers are a gay young lot and spend their off-duty A hours playing volleyball.

Он живет близ границы, и ему все кажется, что враги нас перехитрят и обманут. Он стар, но он осторожен. Красноармейцы же молодые -смеются, после караула в волейбол играют.

There are all sorts of girls too."

Девчонки там у них разные... Катюши!

George twisted his features into a frown and began to sing in a low voice:

Георгий нахмурился и тихо запел:

Again the moon is dimmed behind the clouds. Three nights I've kept my weary watch-but shrouds Of misty silence hide the slinking foe. Even now he is at hand! But I am old and weak, so sleep not thou, Sleep not, my motherland!

За тучами опять померкнула луна. Я третью ночь не сплю в глухом дозоре. Ползут в тиши враги. Не спи, моя страна! Я стар. Я слаб. О, горе мне... о, горе!

Then he switched to another key and chanted in imitation of the chorus: Be still, old man-be still!

Тут Георгий переменил голос и, подражая хору, пропел: - Старик, спокойно... спокойно!

"What do they mean by 'be still'?" Olga asked, wiping the dust from her lips with a handkerchief.

- Что значит "спокойно"? - утирая платком запыленные губы, спросила Ольга.

"It means," explained George, continuing to work away with his monkey wrench, "it means sleep in peace, you old fool!

- А это значит, - продолжая стучать ключом по втулке, объяснял Георгий, - это значит, что: спи спокойно, старый дурак!

Officers and men are at their posts. . . . Olga, did your sister tell you about our talk?"

Давно уже все бойцы и командиры стоят на своем месте... Оля, ваша сестренка о моей с ней встрече вам говорила?

"She did, and I scolded her for it."

- Говорила, я ее выругала.

"You shouldn't have.

- Напрасно.

She's a very amusing child.

Очень забавная девочка.

I said 'Oh', and she said, 'Boo'!"

Я ей говорю "а", она мне "бэ"!

"That amusing child can make life pretty difficult," Olga said. "A boy by the name of Timur has been hanging around her.

- С этой забавной девочкой хлебнешь горя, - снова повторила Ольга. - К ней привязался какой-то мальчишка, зовут Тимур.

He's in with that hoodlum Kvakin.

Он из компании хулигана Квакина.

I simply can't seem to keep him away from our house."

И никак я его от нашего дома не могу отвадить.

"Timur?

- Тимур!..

Hm-hm," George coughed in embarrassment. "Mean to say he's in that gang?

Гм... - Георгий смущенно кашлянул. - Разве он из компании?

I don't believe he's one of those . . . not likely ... oh well!

Он, кажется, не того... не очень... Ну ладно!

Don't you worry. I'll see he leaves your house alone.

Вы не беспокойтесь... Я его от вашего дома отважу.

Olya, why don't you study music?

Оля, почему вы не учитесь в консерватории?

What's an engineer, anyway?

Подумаешь - инженер!

I'm an engineer myself and look at me!"

Я и сам инженер, а что толку?

"Aren't you a good engineer?"

- Разве вы плохой инженер?

"Good enough," replied George, moving closer to Olga and starting to tinker with the hub of the front wheel. "I'm not at all a bad engineer, but you play and sing so well."

- Зачем плохой? - подвигаясь к Ольге и начиная теперь стучать по втулке переднего колеса, ответил Г еоргий. - Совсем не плохой, но вы очень хорошо играете и поете.

"Look here, George," murmured Olga. She moved away in confusion. "I don't know what sort of engineer you are, but you certainly go about repairing your machine in a very odd way."

- Послушайте, Георгий, - смущенно отодвигаясь, сказала Ольга. - Я не знаю, какой вы инженер, но... чините вы машину как-то очень странно.

Olga gestured in imitation of his aimless tapping at the plugs and the outside of the engine with his monkey wrench.

И Ольга помахала рукой, показывая, как он постукивает ключом то по втулке, то по ободу.

"Nothing odd about it at all.

- Ничего не странно.

Everything's being done in the proper way." He jumped to his feet and gave the frame a couple of taps with the monkey wrench. "There you are, the job's finished.

Все делается так, как надо. - Он вскочил и стукнул ключом по раме. - Ну, вот и готово!

Olga, is your father an Army officer?"

Оля, ваш отец командир?

"Yes."

- Да.

"That's fine.

- Это хорошо.

I'm one too."

Я и сам командир тоже.

"There's no making you out!" Olga shrugged her shoulders. "First you're an engineer, then an actor and now an Army officer.

- Кто вас разберет! - пожала плечами Ольга. - То вы инженер, то вы актер, то командир.

Perhaps you're a flyer as well?"

Может быть, к тому же вы еще и летчик?

"No," laughed George. "Flyers dump bombs onto people's heads from above, but we strike through iron and through reinforced concrete-straight to the heart."

- Нет, - усмехнулся Георгий. - Летчики глушат бомбами по головам сверху, а мы с земли через железо и бетон бьем прямо в сердце.

Again the rye fields, woods and river whirled past.

И опять перед ними замелькали, роясь, поля, рощи, речки.

Soon they came to Olga's house.

Наконец вот и дача.

At the sound of the motorcycle Jenny came skipping out onto the porch.

На треск мотоцикла с террасы выскочила Женя.

She blushed when she saw George, but after he had driven off she went up to Olga, hugged her and said enviously:

Увидав Георгия, она смутилась, но когда он умчался, то, глядя ему вслед, Женя подошла к Ольге, обняла ее и с завистью сказала:

"Ooh, how lucky you are today, Olga!"

- Ох, какая ты сегодня счастливая!

At the chapel, the boys had gone off after arranging to meet again later near the garden of No. 24.

Условившись встретиться неподалеку от сада дома № 24, мальчишки из-за ограды разбежались.

Only Figure remained behind.

Задержался только один Фигура.

He was perplexed and angered by the silence inside the chapel.

Его злило и удивляло молчание внутри часовни.

The captives neither yelled, nor pounded on the door, nor responded to his taunts and questions.

Пленники не кричали, не стучали и на вопросы и окрики Фигуры не отзывались.

He then tried a ruse.

Тогда Фигура пустился на хитрость.

Opening the outer door, he entered the stone-walled vestibule and held his breath.

Открыв наружную дверь, он вошел в каменный простенок и замер, как будто бы его здесь не было.

While he was standing there with his ear glued to the keyhole, the outer door suddenly closed with a bang, as though someone had hit it with a log.

И так, приложив к замку ухо, он стоял до тех пор, пока наружная железная дверь не захлопнулась с таким грохотом, как будто бы по ней ударили бревном.

"Hey, who's there?" he demanded angrily, springing to the door. "Hey, cut out the tricks or I'll sock you one!"

- Эй, кто там? - бросаясь к двери, рассердился Фигура. - Эй, не балуй, а то дам по шее!

No one replied.

Но ему не отвечали.

He heard strange voices outside.

Снаружи послышались чужие голоса.

Then he heard the shutters creaking.

Заскрипели петли ставен.

Someone began to talk to the captives through the bars of the window.

Кто-то через решетку окна переговаривался с пленниками.

Then the boys inside the chapel burst out laughing.

Затем внутри часовни раздался смех.

The sound of that laughter made Figure feel uneasy.

И от этого смеха Фигуре стало плохо.

At last the outside door was thrown open.

Наконец наружная дверь распахнулась.

Timur, Simakov and Ladygin stood in the doorway.

Перед Фигурой стояли Тимур, Симаков и Ладыгин.

"Open the second door!" Timur ordered without stirring from his place. "Open it yourself, if you don't want things happening to you!"

- Открой второй засов! - не двигаясь, приказал Тимур. - Открой сам, или будет хуже!

Figure reluctantly drew the bolt.

Нехотя Фигура отодвинул засов.

Nick and Geika came out of the chapel.

Из часовни вышли Коля и Гейка.

"Now take their place!" Timur ordered. "Get in, you swine, quick now!" he shouted, clenching his fists. "I've no time to waste talking to you."

- Лезь на их место! - приказал Тимур. - Лезь, гадина, быстро! - сжимая кулаки, крикнул он. -Мне с тобой разговаривать некогда!

Both doors were slammed to on Figure.

Захлопнули за Фигурой обе двери.

A heavy bolt was shot through the iron loops and a padlock fixed to it.

Наложили на петлю тяжелую перекладину и повесили замок.

Then Timur took a sheet of paper and scribbled on it with his blue pencil:

Потом Тимур взял лист бумаги и синим карандашом коряво написал:

"Kvakin, no need for a sentry.

"Квакин, караулить не надо.

I've locked them up and am taking the key.

Я их запер, ключ у меня.

I'll come straight to the meeting place this evening."

Я приду прямо на место, к саду, вечером".

They ran off.

Затем все скрылись.

Five minutes later Kvakin came through the gate.

Через пять минут за ограду зашел Квакин.

He read the note, fingered the lock, grinned, and retraced his steps to the gate while Figure pounded frantically at the iron door with his fists and heels.

Он прочел записку, потрогал замок, ухмыльнулся и пошел к калитке, в то время как запертый Фигура отчаянно колотил кулаками и пятками по железной двери.

At the gate Kvakin turned around and muttered indifferently:

От калитки Квакин обернулся и равнодушно пробормотал:

"Pound away, Geika!

- Стучи, Гейка, стучи!

You'll have plenty of time to get fed up with it before evening!"

Нет, брат, ты еще до вечера настучишься. Дальше события развертывались так.

Just before sundown, Timur and Simakov made their way to the market square.

Перед заходом солнца Тимур и Симаков сбегали на рыночную площадь.

At the edge of a straggling row of stalls dealing in soft drinks, vegetables, tobacco, groceries and ice cream, stood a rickety empty booth where cobblers worked on market days.

Там, где в беспорядке выстроились ларьки - квас, воды, овощи, табак, бакалея, мороженое, - у самого края торчала неуклюжая пустая будка, в которой по базарным дням работали сапожники.

Timur and Simakov spent a few minutes in that booth.

В будке этой Тимур и Симаков пробыли недолго.

At dusk the helm in the loft went into action.

В сумерки на чердаке сарая заработало штурвальное колесо.

One after another the wires tightened, conveying the right signals to the right places.

Один за одним натягивались крепкие веревочные провода, передавая туда, куда надо, и те, что надо, сигналы.

Reinforcements poured in.

Подходили подкрепления.

Quite a large number of boys had already gathered-about two or three dozen.

Собрались мальчишки, их было уже много -двадцать - тридцать.

And more kept creeping noiselessly through gaps in the fences.

А через дыры заборов тихо и бесшумно проскальзывали все новые и новые люди.

Tanya and Annie were sent away.

Таню и Нюрку отослали обратно.

Jenny stayed at home too.

Женя сидела дома.

Her assignment was to keep Olga from going out into the garden. Timur stood by the helm.

Она должна была задерживать и не пускать в сад Ольгу На чердаке у колеса стоял Тимур.

"Repeat the signal over the sixth line," Simakov requested anxiously, sticking his head through the window. "We don't seem to be getting any reaction on it."

- Повтори сигнал по шестому проводу, -озабоченно попросил просунувшийся в окно Симаков. - Там что-то не отвечают.

Two boys were busy making a kind of placard out of a piece of plywood.

Двое мальчуганов чертили по фанере какой-то плакат.

Ladygin's group arrived.

Подошло звено Ладыгина.

At last the scouts came in with reports.

Наконец пришли разведчики.

Kvakin's gang was assembled on the common outside the garden of No. 24.

Шайка Квакина собиралась на пустыре близ сада дома № 24.

"Time to start," said Timur. "Get ready, boys!"

- Пора, - сказал Тимур. - Всем приготовиться!

He released the wheel and pulled a rope.

Он выпустил из рук колесо, взялся за веревку.

Slowly the company's flag rose and rippled over the old barn in the uneven light of the moon that was shuttling in and out of the clouds. This was the signal for battle.

И над старым сараем под неровным светом бегущей меж облаков луны медленно поднялся и заколыхался флаг команды - сигнал к бою.

A file of a dozen boys crept along the fence of No. 24.

...Вдоль забора дома № 24 продвигалась цепочка из десятка мальчишек.

Halting in the shade, Kvakin said:

Остановившись в тени, Квакин сказал:

"Everybody's here but Figure."

- Все на месте, а Фигуры нет.

"He's smart," someone remarked. "I'll bet he's in the garden already.

- Он хитрый, - ответил кто-то. - Он, наверное, уже в саду.

He always barges in first."

Он всегда вперед лезет.

Kvakin removed two previously loosened boards from the fence and climbed through.

Квакин отодвинул две заранее снятые с гвоздей доски и пролез через дыру.

The others followed him.

За ним полезли и остальные.

Alex remained in the street to keep watch.

На улице у дыры остался один часовой - Алешка.

Five heads peeped out from the nettle and weed filled ditch on the other side of the road.

Из поросшей крапивой и бурьяном канавы по другой стороне улицы выглянуло пять голов.

Four of them disappeared again.

Четыре из них сразу же спрятались.

The fifth-Nick Kolokolchikov's-did not follow immediately, but a hand reached up and slapped it on the crown and this head, too, vanished from sight.

Пятая - Коли Колокольчикова - задержалась, но чья-то ладонь хлопнула ее по макушке, и голова исчезла.

Alex, the sentry, looked around.

Часовой Алешка оглянулся.

All was quiet, and he stuck his head through the hole in the fence to see if he could hear what was going on inside the garden.

Все было тихо, и он просунул голову в отверстие -послушать, что делается внутри сада.

Three boys crept out of the ditch.

От канавы отделилось трое.

The next moment the sentry felt strong hands gripping his arms and legs, and before he could cry out he was yanked back from the fence.

И в следующее мгновение часовой почувствовал, как крепкая сила рванула его за ноги, за руки. И, не успев крикнуть, он отлетел от забора.

"Geika!" he muttered, raising his head. "Where'd you come from?"

- Гейка, - пробормотал он, поднимая лицо, - ты откуда?

"Never mind," hissed Geika, "better hold your tongue!

- Оттуда, - прошипел Гейка. - Смотри молчи!

Or I'll forget that you stood up for me."

А то я не посмотрю, что ты за меня заступался.

"Okay," agreed Alex. "I'll shut up." Whereupon he immediately and unexpectedly gave a shrill whistle.

- Хорошо, - согласился Алешка, - я молчу. - И неожиданно он пронзительно свистнул.

His mouth was clapped shut at once by Geika's broad palm.

Но тотчас же рот его был зажат широкой ладонью Гейки.

Hands grabbed him and dragged him away.

Чьи-то руки подхватили его за плечи, за ноги и уволокли прочь.

The boys in the garden heard the whistle.

Свист в саду услыхали.

Kvakin spun around.

Квакин обернулся.

The whistle was not repeated.

Свист больше не повторился.

Kvakin peered into the darkness.

Квакин внимательно оглядывался по сторонам.

He thought he saw the bushes in the corner of the garden moving.

Теперь ему показалось, что кусты в углу сада шевельнулись.

"Figure!" he called in a low voice. "That you hiding there, you fool?"

- Фигура! - негромко окликнул Квакин. - Это ты там, дурак, прячешься?

"Kvakin!

- Мишка!

There's a light!" somebody shouted suddenly. "Look out, here they come!"

Огонь! - крикнул вдруг кто-то. - Это идут хозяева! Но это были не хозяева.

In the bushes behind him at least a dozen electric torches were switched on.

Позади, в гуще листвы, вспыхнуло не меньше десятка электрических фонарей.

They advanced quickly on the raiders, confusing and blinding them.

И, слепя глаза, они стремительно надвигались на растерявшихся налетчиков.

"Fight 'em, don't run!" cried Kvakin, reaching into his pocket for an apple and hurling it at the lights. "Grab the torches and twist their arms off!

- Бей, не отступай! - выхватывая из кармана яблоко и швыряя по огням, крикнул Квакин. - Рви фонари с руками!

It's Timur!"

Это идет он... Тимка!

"Timur is here and so am I!" Simakov yelled as he leapt out from behind a bush.

- Там Тимка, а здесь Симка! - гаркнул, вырываясь из-за куста, Симаков.

Another dozen or so boys bore down on them from the rear and flanks.

И еще десяток мальчишек рванулись с тылу и с фланга.

"Oho!" yelled Kvakin. "They've got a regular army here!

- Эге! - заорал Квакин. - Да у них сила!

Run for the fence, fellas!"

За забор вылетай, ребята!

The ambushed band made a panic-stricken rush for the fence.

Попавшая в засаду шайка в панике метнулась к забору.

Jostling and bumping into one another, the boys tumbled out into the road and fell straight into the arms of Ladygin and Geika.

Толкаясь, сшибаясь лбами, мальчишки выскакивали на улицу и попадали прямо в руки Ладыгина и Гейки.

The moon had quite disappeared behind a cloud.

Луна совсем спряталась за тучи.

Only voices were to be heard in the darkness:

Слышны были только голоса:

"Lemme go!"

- Пусти!

"Leave me alone!"

- Оставь!

"Hands off!

- Не лезь!

Hey!"

Не тронь!

"Quiet, everybody!" Timur's voice rang out. "Don't knock the prisoners about!

- Всем тише! - раздался в темноте голос Тимура. -Пленных не бить!

Where's Geika?"

Где Гейка?

"I'm here!"

- Здесь Гейка!

"Take them away!"

- Веди всех на место.

"Suppose they won't go?"

- А если кто не пойдет?

"Frog-march 'em!"

- Хватайте за руки, за ноги и тащите с почетом, как икону богородицы.

"Lemme go, you filthy rats!" someone whined.

- Пустите, черти! - раздался чей-то плачущий голос.

"Who was that?" Timur demanded furiously. "Aha, you can dish it out but you can't take it!

- Кто кричит? - гневно спросил Тимур. -Хулиганить мастера, а отвечать боитесь!

Geika, give the order and get a move on!"

Гейка, давай команду, двигай!

The prisoners were led to the empty booth on the fringe of the market square and pushed inside one after another.

Пленников подвели к пустой будке на краю базарной площади. Тут их одного за другим протолкнули за дверь.

"Bring Kvakin over here to me," Timur ordered.

- Михаила Квакина ко мне, - попросил Тимур.

Kvakin was led up.

Подвели Квакина.

"Ready?" asked Timur.

- Готово? - спросил Тимур.

"All ready."

- Все готово.

The last prisoner was shoved into the booth and the door was bolted and locked.

Последнего пленника втолкнули в будку, задвинули засов и просунули в пробой тяжелый замок.

"Run along," Timur told Kvakin. "You're just a joke.

- Ступай, - сказал тогда Тимур Квакину. - Ты смешон.

Nobody's afraid of you and nobody needs you."

Ты никому не страшен и не нужен.

Kvakin stood looking down, expecting a beating.

Ожидая, что его будут бить, ничего не понимая, Квакин стоял, опустив голову.

"Run along," Timur repeated. "Take this key and let your friend Figure out of the chapel."

- Ступай, - повторил Тимур. - Возьми вот этот ключ и отопри часовню, где сидит твой друг Фигура.

Kvakin did not move.

Квакин не уходил.

"Let the fellas out or lemme in with them," he growled.

- Отопри ребят, - хмуро попросил он. - Или посади меня вместе с ними.

"No," said Timur, "that's over and done with.

- Нет, - отказался Тимур, - теперь все кончено.

You're finished with them and they're finished with you."

Ни им с тобою, ни тебе с ними больше делать нечего.

A cacophony of whistles and catcalls followed Kvakin as he slowly walked off, hunching his shoulders.

Под свист, шум и улюлюканье, спрятав голову в плечи, Квакин медленно пошел прочь.

Ten paces away he stopped and straightened up.

Отойдя десяток шагов, он остановился и выпрямился.

"I'll beat the life out of you!" he shouted savagely at Timur. "I'll smash you single-handed. To a pulp!" After which he plunged into the darkness.

- Бить буду! - злобно закричал он, оборачиваясь к Тимуру. - Бить буду тебя одного. Один на один, до смерти! - И, отпрыгнув, он скрылся в темноте.

"Ladygin, you and your five can go," said Timur. "What's your next assignment?"

- Ладыгин и твоя пятерка, вы свободны, - сказал Тимур. - У тебя что?

"No. 22, Bolshaya Vasilkovskaya-stack the logs."

- Дом номер двадцать два, перекатать бревна, по Большой Васильковской.

"Fine.

- Хорошо.

Get to work!"

Работайте!

A whistle blew at the station nearby.

Рядом на станции заревел гудок.

A suburban train had pulled in and the passengers would soon be coming from the station. Timur began to hurry.

Прибыл дачный поезд. С него сходили пассажиры, и Тимур заторопился.

"Simakov, you and your five-what's yours?"

- Симаков и твоя пятерка, у тебя что?

"No. 38, Malaya Petrakovskaya." He added with a laugh, "Same as usual: buckets, barrel and water.

- Дом номер тридцать восемь по Малой Петраковской. - Он рассмеялся и добавил: - Наше дело, как всегда: ведра, кадка да вода... Гоп! Гоп!

S'long!"

До свиданья!

"Fine, get to work!

- Хорошо, работайте!

Well, and now . . . people are coming this way.

Ну, а теперь... сюда идут люди.

The rest can go home. Quick now!"

Остальные все по домам... Разом!

As the new arrivals began to trickle into the square an infernal clatter broke out. They stopped in alarm.

Гром и стук раздался по площади. Шарахнулись и остановились идущие с поезда прохожие.

Another outburst of banging and yelling followed.

Стук и вой повторился.

Lights went on in the windows of neighbouring houses.

Загорелись огни в окнах соседних дач.

Somebody switched on the light over the market stalls, and the crowd saw the following notice hanging on the booth:

Кто-то включил свет над ларьком, и столпившиеся люди увидели над палаткой такой плакат:

PASSERS-BY, DON'T BE SORRY FOR THEM!

ПРОХОЖИЕ, НЕ ЖАЛЕЙ!

Inside are people who sneak into the gardens of peaceful residents at night and steal apples and things.

Здесь сидят люди, которые трусливо по ночам обирают сады мирных жителей.

The key to the padlock is behind this notice. The person who releases the prisoners is warned first to make sure he has no relatives or friends among them.

Ключ от замка висит позади этого плаката, и тот, кто отопрет этих арестантов, пусть сначала посмотрит, нет ли среди них его близких или знакомых.

It is late at night and the black-bordered red star on the gate is invisible.

Поздняя ночь. И черно-красной звезды на воротах не видно.

But it is there.

Но она тут.

Once again, the scene is the garden of the house where the little girl lives.

Сад того дома, где живет маленькая девочка.

Two ropes are let down from a branch of a tree.

С ветвистого дерева спустились веревки.

A boy climbs down the rough trunk, fastens a board to the ropes and sits on it to see whether the new swing-for swing it is-is strong enough.

Вслед за ними по шершавому стволу соскользнул мальчик. Он кладет доску, садится и пробует, прочны ли они, эти новые качели.

The stout branch creaks a bit, the leaves rustle and stir.

Толстый сук чуть поскрипывает, листва шуршит и вздрагивает.

A bird, disturbed from its slumbers, twitters and flaps its wings.

Вспорхнула и пискнула потревоженная птица.

It is quite late.

Уже поздно.

Olga has gone to bed long ago.

Спит давно Ольга, спит Женя.

Jenny is asleep, and so are the boy's comrades: the jolly Simakov, the taciturn Ladygin, funny little Nick.

Спят и его товарищи: веселый Симаков, молчаливый Ладыгин, смешной Коля.

Brave Geika is tossing about in his bed and mumbling in his sleep.

Ворочается, конечно, и бормочет во сне храбрый Гейка.

The clock in the watch-tower strikes the quarter hour:

Часы на каланче отбивают четверти:

"A day's passed-a deed's done!

"Был день - было дело!

Ding-dong! One, two!"

Дин-дон... раз, два!.."

Yes, it is quite late.

Да, уже поздно.

The boy gets off the swing, searches in the grass and picks up a heavy bouquet of wild flowers.

Мальчуган встает, шарит по траве руками и поднимает тяжелый букет полевых цветов.

Jenny had gathered them.

Эти цветы рвала Женя.

He tiptoes softly up the steps of the moonlit porch so as not to wake and frighten the sleepers, and places the bouquet carefully on the top step.

Осторожно, чтобы не разбудить и не испугать спящих, он всходит на озаренное луною крыльцо и бережно кладет букет на верхнюю ступеньку.

The boy is Timur.

Это - Тимур.

It was Sunday morning.

Было утро выходного дня.

The Young Communist League had arranged a grand carnival and concert in the park to celebrate the anniversary of the victory of the Red Army at Lake Hassan in the Far East.

В честь годовщины победы красных под Хасаном комсомольцы поселка устроили в парке большой карнавал - концерт и гулянье.

The girls had run off to the carnival grounds early in the morning.

Девчонки убежали в рощу еще спозаранку.

Olga quickly ironed her blouse and then took stock of the wardrobe.

Ольга торопливо доканчивала гладить блузку.

When she shook out Jenny's sun-dress a slip of paper fell out of the pocket.

Перебирая платья, она тряхнула Женин сарафан, из его кармана выпала бумажка.

Olga picked it up and read:

Ольга подняла и прочла:

"No need to be afraid of anyone at home.

"Девочка, никого дома не бойся.

Everything's fine and I won't tell.

Все в порядке, и никто от меня ничего не узнает.

Timur."

Тимур".

What wouldn't he tell?

"Чего не узнает?

What didn't she need to be afraid of?

Почему не бойся?

What sort of a secret was that sly, close child hiding from her?

Что за тайна у этой скрытной и лукавой девчонки?

No!

Нет!

This must be put an end to.

Этому надо положить конец.

When Dad left he had said. . . . She must act quickly and firmly.

Папа уезжал, и он велел... Надо действовать решительно и быстро".

George tapped at the window.

В окно постучал Георгий.

"Olga," he exclaimed, "you've got to help me!

- Оля, - сказал он, - выручайте!

A delegation's come round-they want me to sing at the concert.

Ко мне пришла делегация. Просят что-нибудь спеть с эстрады.

Today's such an occasion-I couldn't very well refuse.

Сегодня такой день - отказать было нельзя.

I want you to accompany me on your accordion." "Yes-but why don't you get a pianist?" Olga said in surprise. "Why do you want an accordion?"

Давайте аккомпанируйте мне на аккордеоне.

"Olga, I don't want a pianist, I want to sing with you!

- Оля, я с пианисткой не хочу. Хочу с вами!

It'll work out fine.

У нас получится хорошо.

May I jump in through the window?

Можно, я к вам через окно прыгну?

Put that iron away and take out your accordion.

Оставьте утюг и выньте инструмент.

Here, I've got it out myself.

Ну вот, я его вам сам вынул.

All you have to do is press the keys and I'll sing."

Вам только остается нажимать на лады пальцами, а я петь буду.

"Look here, George," said Olga, ruffled. "Must you climb in through the window when there is a perfectly good door?"

- Послушайте, Г еоргий, - обиженно сказала Ольга,- в конце концов вы могли не лезть в окно, когда есть двери...

There was a noisy crowd in the park.

В парке было шумно.

Cars filled with holiday-makers rolled up in a continuous stream.

Вереницей подъезжали машины с отдыхающими.

Vans drove up laden with sandwiches, buns, soft drinks, sausages, sweets and cakes.

Тащились грузовики с бутербродами, с булками, бутылками, колбасой, конфетами, пряниками.

An array of ice cream vendors spread out over the grounds.

Стройно подходили голубые отряды ручных и колесных мороженщиков.

Phonographs screeched in every imaginable key over the lawns where picnickers were settling down to unpack their lunches.

На полянах разноголосо вопили патефоны, вокруг которых раскинулись приезжие и местные дачники с питьем и снедью.

The bands blared.

Играла музыка.

At the entrance to the open-air theatre the old doorman was arguing with a telegraph line repairman who was trying to enter with all his tools- monkey wrenches, straps, iron spikes and all.

У ворот ограды эстрадного театра стоял дежурный старичок и бранил монтера, который хотел пройти через калитку вместе со своими ключами, ремнями и железными "кошками".

"Listen, man, you can't go in with those tools.

- С инструментами, дорогой, сюда не пропускаем.

Today's a holiday.

Сегодня праздник.

You go home first, give yourself a wash and brush up and put on some decent clothes."

Ты сначала сходи домой, умойся и оденься.

"But it's a free performance, isn't it? I don't need a ticket!"

- Так ведь, папаша, здесь же без билета, бесплатно!

"Makes no difference.

- Все равно нельзя.

They're singing in there.

Здесь пение.

Only thing you've forgotten to bring with you's your telegraph pole.

Ты бы еще с собой телеграфный столб приволок.

You move along too, citizen," he said to another man. "Can't you hear there's a concert on, singing and music?

И ты, гражданин, обойди тоже, - остановил он другого человека. - Здесь люди поют... музыка.

And you've got a bottle sticking out of your pocket!"

А у тебя бутылка торчит из кармана.

"But look here, old boy," the other stuttered. "I've got to-I'm the tenor!"

- Но, дорогой папаша, - заикаясь, пытался возразить человек, - мне нужно... я сам тенор.

"Get along with you-Tenor," retorted the old doorman. He pointed to the repairman. "This Bass over here isn't making trouble.

- Проходи, проходи, тенор, - показывая на монтера, отвечал старик. - Вон бас не возражает.

You'd better keep quiet too."

И ты, тенор, не возражай тоже.

Jenny, who had been told by the boys that Olga had gone backstage with her accordion, fidgeted impatiently in her seat.

Женя, которой мальчишки сказали, что Ольга с аккордеоном прошла на сцену, нетерпеливо ерзала на скамье.

At last George and Olga came onto the stage.

Наконец вышли Георгий и Ольга.

Jenny was terrified: she was afraid the audience would laugh at Olga.

Жене стало страшно: ей показалось, что над Ольгой сейчас начнут смеяться.

But nobody laughed.

Но никто не смеялся.

George and Olga looked so nice, young and gay standing there on the stage that Jenny felt like rushing up and hugging them both.

Г еоргий и Ольга стояли на подмостках, такие простые, молодые и веселые, что Жене захотелось обнять их обоих.

Olga picked up her accordion.

Но вот Ольга накинула ремень на плечо.

A deep line furrowed George's forehead. He hunched his shoulders and lowered his head.

Глубокая морщина перерезала лоб Георгия, он ссутулился, наклонил голову.

He was an old man now, and in a low, sonorous voice he began to sing:

Теперь это был старик, и низким звучным голосом он запел:

Three nights I've kept my weary watch. I peer Into the dismal dark and always seem to hear Muffled, suspicious sounds-my rifle burns

Я третью ночь не сплю Мне чудится все то же Движенье тайное в угрюмой тишине Винтовка руку жжет.

Uneasy in my hand And, as full twenty years ago, so my heart yearns

Тревога сердце гложет, Как двадцать лет назад ночами на войне.

Now to defend my land. As in the long nights of that other war I keep good watch as I have watched before.. And if I'm called upon to help my country's plight Against a hireling foe, 'Then-old man though 1 be-I'll stand and fight As twenty years ago."Lovely!

Но если и сейчас я встречуся с тобою, Наемных армий вражеский солдат, То я, седой старик, готовый встану к бою, Спокоен и суров, как двадцать лет назад. - Ах, как хорошо!

Poor brave old fellow!

И как этого хромого смелого старика жалко!

What a beautiful voice," Jenny murmured to herself. "That's the way, Olga!

Молодец, молодец... - бормотала Женя. - Так, так. Играй, Оля!

What a pity Dad isn't here to see you play!"

Жаль только, что не слышит тебя наш папа.

After the concert George and Olga strolled hand in hand through the park.

После концерта, дружно взявшись за руки, Георгий и Ольга шли по аллее.

"It's all very well," Olga was saying, "but I can't think where Jenny's got to."

- Все так, - говорила Ольга. - Но я не знаю, куда пропала Женя.

"She was standing on her seat and yelling

- Она стояла на скамье, - ответил Георгий, - и кричала:

'Bravo, bravo!'" said George.

"Браво, браво!"

"Then-" George faltered, "then a boy came up to her and they disappeared."

Потом к ней подошел... - тут Георгий запнулся, -какой-то мальчик, и они исчезли.

"What boy?" Olga asked anxiously. "George, you're older than me. Tell me what I am to do with her.

- Какой мальчик? - встревожилась Ольга. -Георгий, вы старше, скажите, что мне с ней делать?

Look, I found this note this morning."

Смотрите! Утром я у нее нашла вот эту бумажку!

George frowned thoughtfully as he read the note. "

Георгий прочел записку. Теперь он и сам задумался и нахмурился.

'Don't be afraid' means 'don't do as you're told'," Olga said.

- Не бойся - это значит не слушайся.

"Oh, if I could only lay my hands on that boy I'd give him a piece of my mind!"

Ох, и попадись мне этот мальчишка под руку, то-то бы я с ним поговорила!

Olga tucked the note away.

Ольга спрятала записку.

They were silent for several moments.

Некоторое время они молчали.

But the music was so gay and everybody about them so merry that they soon linked hands again and resumed their stroll.

Но музыка играла очень весело, кругом смеялись, и, опять взявшись за руки, они пошли по аллее.

Suddenly, at a crossing, they bumped into another couple walking along hand in hand in an equally friendly fashion.

Вдруг на перекрестке в упор они столкнулись с другой парой, которая, так же дружно держась за руки, шла им навстречу.

It was Timur and Jenny.

Это были Тимур и Женя.

Both couples were so taken aback that they greeted each other politely without stopping.

Растерявшись, обе пары вежливо на ходу раскланялись.

"That's him!" said Olga, clutching desperately at George's sleeve. "That's the boy,"

- Вот он! - дергая Георгия за руку, с отчаянием сказала Ольга. - Это и есть тот самый мальчишка.

"Yes," said George, abashed. "And the worst part of it is that it is Timur, my own daredevil of a nephew."

- Да, - смутился Георгий, - а главное, что это и есть Тимур - мой отчаянный племянник.

"And you-you knew!" Olga bristled. "And never said a word to me!"

- И ты вы знали! - рассердилась Ольга. - И вы мне ничего не говорили!

Shaking off his hand she ran down the walk.

Откинув его руку, она побежала по аллее.

But neither Timur nor Jenny was in sight.

Но ни Тимура, ни Жени уже видно не было.

She turned down a crooked little path and came upon Timur who was standing facing Figure and Kvakin.

Она свернула на узкую кривую тропку, и только тут она наткнулась на Тимура, который стоял перед Фигурой и Квакиным.

"Look here," she said, walking right up to him. "It's not enough that you sneak into gardens and break trees, even old women's and the little orphaned girl's. It's not enough that even the dogs run away from you. You're leading my sister astray and turning her against me into the bargain.

- Послушай, - подходя к нему вплотную, сказала Ольга. - Мало вам того, что вы облазили и обломали все сады, даже у старух, даже у осиротевшей девчурки; мало тебе того, что от вас бегут даже собаки, - ты портишь и настраиваешь против меня сестренку.

You may wear a Pioneer tie, but you're nothing but a scoundrel!"

У тебя на шее пионерский галстук, но ты просто... негодяй.

Timur turned pale.

Тимур был бледен.

"That's not true," he said. "You don't know anything."

- Это неправда, - сказал он. - Вы ничего не знаете.

Olga made an impatient gesture and ran off to find Jenny.

Ольга махнула рукой и побежала разыскивать Женю.

Timur stood there and said nothing.

Тимур стоял и молчал.

Figure and Kvakin could make nothing of it and they, too, were silent.

Молчали озадаченные Фигура и Квакин.

"Well, Commissar?" said Kvakin. "I see you have your nasty moments too."

- Ну что, комиссар? - спросил Квакин. - Вот и тебе, я вижу, бывает невесело?

"Yes, Chief," replied Timur, slowly raising his eyes. "I don't feel very happy right now.

- Да, атаман, - медленно поднимая глаза, ответил Тимур. - Мне сейчас тяжело, мне невесело.

I'd rather you had caught me and beaten the life out of me than have had to listen to that on your account."

И лучше бы вы меня поймали, исколотили, избили, чем мне из-за вас слушать... вот это.

"Why'd you keep quiet?" Kvakin sniggered. "You could've said it was us and not you.

- Чего же ты молчал? - усмехнулся Квакин. - Ты бы сказал: это, мол, не я. Это они.

We were here all the time."

Мы тут стояли, рядом.

"Sure!" agreed Figure gleefully.

- Да!

"You could've said that and we'd have given you a sock on the jaw for it."

Ты бы сказал, а мы бы тебе за это наподдали, -вставил обрадованный Фигура.

But Kvakin, who had not expected this particular kind of support from Figure, stared coldly at his friend.

Но совсем не ожидавший такой поддержки Квакин молча и холодно посмотрел на своего товарища.

Meanwhile Timur slowly walked off, slapping the tree trunks with his hand as he went.

А Тимур, трогая рукой стволы деревьев, медленно пошел прочь

"He's proud," said Kvakin quietly. "Wants to cry, but won't."

- Г ордый, - тихо сказал Квакин. - Хочет плакать, а молчит.

"Let's give him something to cry about," said Figure. He hurled a fir cone at Timur.

- Давай-ка сунем ему по разу, вот и заплачет, -сказал Фигура и запустил вдогонку Тимуру еловой шишкой.

"He's proud," Kvakin repeated hoarsely. "And you-you're a stinker!"

- Он... гордый, - хрипло повторил Квакин, - а ты... ты - сволочь!

And he swung his fist at Figure.

И, развернувшись, он ляпнул Фигуре кулаком по лбу.

The Figure gaped, then let out a howl and bolted.

Фигура опешил, потом взвыл и кинулся бежать.

Kvakin ran after him and punched him twice in the back.

Дважды нагоняя его, давал ему Квакин тычка в спину.

At last Kvakin stopped, picked up his cap, hit it against his knee to shake off the dust, went up to an ice cream vendor, bought a cone, leaned against a tree and, breathing heavily, bit greedily into the ice cream.

Наконец Квакин остановился, поднял оброненную фуражку; отряхивая, ударил ее о колено, подошел к мороженщику, взял порцию, прислонился к дереву и, тяжело дыша, жадно стал глотать мороженое большими кусками.

Down by the rifle range Timur came upon Geika and Sima.

На поляне возле стрелкового тира Тимур нашел Гейку и Симу.

"Timur!" Sima called. "Your uncle's looking for you and he seems pretty mad."

- Тимур! - предупредил его Сима. - Тебя ищет (он, кажется, очень сердит) твой дядя.

"I know, I'm going home."

- Да, иду, я знаю.

"Will you come back?"

- Ты сюда вернешься?

"I don't know."

- Не знаю.

"Timur!" said Geika with unexpected gentleness, taking his comrade's hand. "What's the matter?

- Тима! - неожиданно мягко сказал Гейка и взял товарища за руку. - Что это?

We haven't done anyone any harm.

Ведь мы же ничего плохого никому не сделали.

And you know that when a man's in the right. . . ."

А ты знаешь, если человек прав...

"Yes, I know-he's not afraid of anything in the world.

- Да, знаю... то он не боится ничего на свете.

But it doesn't prevent him getting hurt."

Но ему все равно больно.

Timur strode away.

Тимур ушел.

Meanwhile Jenny ran up to Olga, who was carrying her accordion home.

К Ольге, которая несла домой аккордеон, подошла Женя.

"Olga!"

- Оля!

"Go away!" said Olga without looking at her sister. "I don't want to talk to you any more.

- Уйди! - не глядя на сестру, ответила Ольга. - Я с тобой больше не разговариваю.

I'm going to Moscow right away, and you can gad about till dawn with whomever you like for all I care."

Я сейчас уезжаю в Москву, и ты без меня можешь гулять с кем хочешь, хоть до рассвета.

"But Olga. . . ."

- Но, Оля...

"I don't want to talk to you.

- Я с тобой не разговариваю.

The day after tomorrow we'll move back to Moscow.

Послезавтра МЫ переедем в Москву.

And we'll wait for Dad there."

А там подождем папу.

"Yes!

- Да!

I'll tell Dad, and not you-I'll tell him everything!" Choking with tears of rage, she ran off in search of Timur.

Папа, а не ты - он все узнает! - в гневе и слезах крикнула Женя и помчалась разыскивать Тимура.

She found Geika and Simakov and asked them if they had seen Timur.

Она разыскала Гейку, Симакова и спросила, где Тимур.

"He's been called home," Geika said. "His uncle's cross with him because of something to do with you."

- Его позвали домой, - сказал Гейка. - На него за что-то из-за тебя очень сердит дядя.

Jenny, now beside herself, stamped her foot and clenched her fists.

В бешенстве топнула Женя ногой и, сжимая кулаки, вскричала:

"There's-justice-for you!"

- Вот так... ни за что... и пропадают люди!

She flung her arms around the trunk of a birch tree, but just then Tanya and Annie rushed up to her.

Она обняла ствол березы, но тут к ней подскочили Таня и Нюрка.

"Jenny!" cried Tanya. "What's the matter?

- Женька! - закричала Таня. - Что с тобой?

Come on, Jenny!

Женя, бежим!

An accordion player has come and the dances have begun-the girls are all there."

Там пришел баянист, там начались танцы -пляшут девчонки.

They shook her and hugged her and dragged her over to the ring where frocks and blouses bright as flowers could be seen whirling round and round.

Они схватили ее, затормошили и подтащили к кругу, внутри которого мелькали яркие, как цветы, платья, блузки и сарафаны.

"Jenny, don't cry!" said Annie, speaking quickly, as usual, through clenched teeth. "Grandma hits me sometimes but I never cry!

- Женя, плакать не надо! - так же, как всегда, быстро и сквозь зубы сказала Нюрка. - Меня когда бабка колотит, и то я не плачу!

Come on, girls, let's get inside!

Девочки, давайте лучше в круг!..

Her-r-re goes!"

Прыгнули!

"Her-r-re goes!" Jenny chimed in laughing imitation of Annie.

- "Пр-рыгнули"! - передразнила Нюрку Женя.

Breaking through the ring, they whirled and span in the gay abandon of the dance.

И, прорвавшись через цепь, они закружились, завертелись в отчаянно веселом танце.

As soon as Timur came in, his uncle took him up.

Когда Тимур вернулся домой, его подозвал дядя.

"I'm sick of your night adventures," George began. "Sick of your signals, buzzers and ropes. What was that strange business with the blanket?"

- Мне надоели твои ночные похождения, -говорил Георгий. - Надоели сигналы, звонки, веревки; Что это была за странная история с одеялом?

"That was a mistake."

- Это была ошибка.

"Some mistake!

- Хороша ошибка!

And I'll ask you to leave that girl alone; her sister doesn't like you."

К этой девочке ты больше не лезь: тебя ее сестра не любит.

"Why?"

- За что?

"I don't know.

- Не знаю.

I suppose you deserve it.

Значит, заслужил.

What are these notes you've been writing?

Что это у тебя за записки?

What sort of peculiar dates have you been keeping in the garden at dawn?

Что это за странные встречи в саду на рассвете?

Olya says you're making a hoodlum of the girl."

Ольга говорит, что ты учишь девочку хулиганству.

"She's lying," retorted Timur indignantly. "A Komsomol member, too.

- Она лжет, - возмутился Тимур, - а еще комсомолка!

If there's anything she doesn't understand, she could ask me.

Если ей что непонятно, она могла бы позвать меня, спросить.

I'd tell her."

И я бы ей на все ответил.

"Good.

- Хорошо.

But until you have told her, I forbid you to go near their house. And, in general, if you don't do as you're told I'll ship you back to your mother instanter."

Но, пока ты ей еще ничего не ответил, я запрещаю тебе подходить к их даче, и вообще, если ты будешь самовольничать, то я тебя тотчас же отправлю домой к матери.

He turned to go out.

Он хотел уходить.

"Uncle," Timur called after him. "When you were a boy what did you do?

- Дядя, - остановил его Тимур, - а когда вы были мальчишкой, что вы делали?

What did you play at?"

Как играли?

"We?

- Мы?..

We used to run around, jump, climb roofs. Sometimes we fought.

Мы бегали, скакали, лазили по крышам. бывало, что и дрались.

But our games were all quite simple and everybody could understand them."

Но наши игры были просты и всем понятны.

To punish Jenny, Olga left for Moscow that evening without saying another word to her.

Чтобы проучить Женю, к вечеру, так и не сказав сестренке ни слова, Ольга уехала в Москву.

She had nothing to do in Moscow, so she looked in on a friend of hers instead of going straight home. It was almost ten by the time she got to the flat and saw a telegram pinned to the door.

В Москве никакого дела у нее не было. И поэтому, не заезжая к себе, она отправилась к подруге, просидела у нее дотемна и только часам к десяти пришла на свою квартиру. Она открыла дверь, зажгла свет и тут же вздрогнула: к двери в квартиру была пришпилена телеграмма.

Olga scanned the short message.

Ольга сорвала телеграмму и прочла ее.

It was from their father.

Телеграмма была от папы.

Toward evening, when the vans began to leave the park, Jenny and Tanya ran home.

К вечеру, когда уже разъезжались из парка грузовики, Женя и Таня забежали на дачу.

Jenny wanted to change into gym-shoes for a game of volleyball.

Затевалась игра в волейбол, и Женя должна была сменить туфли на тапки.

Just as she was tying her laces the mother of the fair-haired little girl entered the room.

Она завязывала шнурок, когда в комнату вошла женщина - мать белокурой девчурки.

The little girl lay asleep in her arms.

Девочка лежала у нее на руках и дремала.

The woman was crestfallen when she learned that Olga was not at home.

Узнав, что Ольги нет дома, женщина опечалилась.

"I wanted to ask your sister if I could leave my girl here," she said. "I didn't know she wasn't at home. The train arrives tonight, you see, and I have to be in Moscow to meet my mother."

- Я хотела оставить у вас дочку, - сказала она. - Я не знала, что нет сестры... Поезд приходит сегодня ночью, и мне надо в Москву - встретить маму.

"Leave her with me," said Jenny. "What if Olga isn't here-aren't I good enough?

- Оставьте ее, - сказала Женя. - Что же Ольга... А я не человек, что ли?

Put her on my bed. I can sleep on the other one."

Кладите ее на мою кровать, а я на другой лягу.

"She's sleeping quietly now and won't wake up till morning," the mother said, brightening. "All you have to do is to take a look at her and straighten her pillow now and then."

- Она спит спокойно и теперь проснется только утром, - обрадовалась мать. - К ней только изредка нужно подходить и поправлять под ее головой подушку.

They undressed the little girl and put her to bed.

Девчурку раздели, уложили.

Her mother left.

Мать ушла.

Jenny pulled back the curtains so that she could see the bed from outside, and closed the door. Then the two girls dashed off to play volleyball, having settled that they would take turns running back to look at the child.

Женя отдернула занавеску, чтобы видна была через окно кроватка, захлопнула дверь террасы, и они с Таней убежали играть в волейбол, условившись после каждой игры прибегать по очереди и смотреть, как спит девочка.

They had no sooner gone than a postman came up to the porch.

Только что они убежали, как на крыльцо вошел почтальон.

He knocked for a long time, and since there was no answer he crossed over to the neighbour's to inquire whether the people who lived in the cottage had moved back to town.

Он стучал долго, а так как ему не откликались, то он вернулся к калитке и спросил у соседа, не уехали ли хозяева в город.

"No," the neighbour said. "The girl was here a moment ago.

- Нет, - отвечал сосед, - девчонку я сейчас тут видел.

I can give her the telegram."

Давай я приму телеграмму.

The neighbour signed for the telegram, put it in his pocket, sat down on a bench, lit his pipe, and waited for Jenny.

Сосед расписался, сунул телеграмму в карман, сел на скамью и закурил трубку. Он ожидал Женю долго.

An hour and a half later the postman came round again.

Прошло часа полтора. Опять к соседу подошел почтальон.

"Here's another one," he said. "What's all the fuss about?

- Вот, - сказал он. - И что за пожар, спешка?

Be a good fellow and sign for this telegram too."

Прими, друг, и вторую телеграмму.

The neighbour signed the book.

Сосед расписался.

It was quite dark now.

Было уже совсем темно.

He opened the gate, went up the steps to the porch and glanced through the window.

Он прошел через калитку, поднялся по ступенькам террасы и заглянул в окно.

Inside, a little girl was asleep, with a tawny kitten curled up by her head.

Маленькая девочка спала. Возле ее головы на подушке лежал рыжий котенок.

That meant the owners were not far away.

Значит, хозяева были где-то около дома.

He opened the top window and shoved the two telegrams through.

Сосед открыл форточку и опустил через нее обе телеграммы.

They fell neatly onto the windowsill, where Jenny was certain to notice them at once.

Они аккуратно легли на подоконник, и вернувшаяся Женя должна была бы заметить их сразу.

But Jenny did not notice them.

Но Женя их не заметила.

She came in, adjusted the child's pillow by the light of the moon, chased off the kitten, undressed and went to bed.

Придя домой, при свете луны она поправила сползшую с подушки девчурку, турнула котенка, разделась и легла спать.

She lay for a long time thinking about Life!

Она лежала долго, раздумывая о том: вот она какая бывает, жизнь!

It wasn't her fault, and it didn't seem to be Olga's either, yet there they were, having their first big quarrel.

И она не виновата, и Ольга как будто бы тоже. А вот впервые они с Ольгой всерьез поссорились.

Jenny was sad.

Было очень обидно.

She could not fall asleep. She decided to eat a slice of bread and jam.

Спать не спалось, и Жене захотелось булки с вареньем.

Jumping out of bed, she ran over to the cupboard, switched on the light-and saw the telegrams on the windowsill.

Она спрыгнула, подошла к шкафу, включила свет и тут увидела на подоконнике телеграммы.

Her heart missed a beat.

Ей стало страшно.

With trembling fingers she tore open the telegrams.

Дрожащими руками она оборвала заклейку и прочла.

The first read:

В первой было:

"Will stop over en route midnight to three in morning. Wait for me town flat."

"Буду сегодня проездом от двенадцати ночи до трех утра тчк Ждите на городской квартире папа".

The second read:

Во второй:

"Come immediately. Dad will be in town tonight. Olga."

"Приезжай немедленно ночью папа будет в городе Ольга".

Jenny glanced at the clock with a sinking heart.

С ужасом глянула на часы.

It was a quarter to twelve.

Было без четверти двенадцать.

Pulling on her dress and picking up the sleeping child, she dashed out onto the porch like one possessed.

Накинув платье и схватив сонного ребенка, Женя, как полоумная, бросилась к крыльцу.

Then she changed her mind.

Одумалась.

She put the child back in bed, ran out of the house and made for the milkwoman's house.

Положила ребенка на кровать. Выскочила на улицу и помчалась к дому старухи молочницы.

There she pounded on the door with her fists and heels until the milkwoman's neighbour poked her head out of the window.

Она грохала в дверь кулаком и ногой до тех пор, пока не показалась в окне голова соседки.

"What are you knocking for?" the neighbour asked in a sleepy voice. "What are you up to now?"

- Чего стучишь? - сонным голосом спросила она. -Чего озоруешь?

"Please, I'm not up to anything," Jenny pleaded. "I must see Aunt Masha, the milkwoman.

- Я не озорую, - умоляюще заговорила Женя. -Мне нужно молочницу, тетю Машу.

I have to leave a baby with her."

Я хотела ей оставить ребенка.

"Rubbish!" exclaimed the neighbour, shutting her window with a bang. "The old woman left this morning to visit her brother in the village."

- И что городишь? - захлопывая окно, ответила соседка. - Хозяйка еще с утра уехала в деревню гостить к брату.

A train pulling into the station blew its whistle.

Со стороны вокзала донесся гудок приближающегося поезда.

Jenny ran back into the road and bumped into the elderly gentleman, the doctor.

Женя выбежала на улицу и столкнулась с седым джентльменом, доктором.

"Sorry!" she gasped. "Can you tell me what train that is?"

- Простите! - пробормотала она. - Вы не знаете, какой это гудит поезд?

The old gentleman produced his watch.

Джентльмен вынул часы.

"The eleven fifty-five," he replied. "The last train to Moscow."

- Двадцать три пятьдесят пять, - ответил он. - Это сегодня на Москву последний.

"How do you mean, the last?" whispered Jenny, a lump rising in her throat. "When does the next one leave?"

- Как - последний? - глотая слезы, прошептала Женя. - А когда следующий?

"The next one leaves in the morning, at three forty.

- Следующий пойдет утром, в три сорок.

What's the matter with you, child?" he inquired solicitously, catching the reeling girl by the shoulder. "You're crying?

Девочка, что с тобой? - хватая за плечо покачнувшуюся Женю, участливо спросил старик. - Ты плачешь?

Can I help you in any way?"

Может быть, я тебе чем-нибудь смогу помочь?

"No, no, you can't!" said Jenny, choking back her tears and rushing away. "Nobody in the world can help me now!"

- Ах нет! - сдерживая рыдания и убегая, ответила Женя. - Теперь уже мне не может помочь никто на свете.

At home she flung herself down on her bed, but the next moment she sprang up and glared at the sleeping child.

Дома уткнулась головой в подушку, но тотчас же вскочила и гневно посмотрела на спящую девчурку.

Then, pulling herself together, she straightened the little girl's blanket and whisked the tawny kitten off the pillow.

Опомнилась, одернула одеяло, столкнула с подушки рыжего котенка.

She switched on the lights on the porch, in the kitchen and in the living-room, sat down on the sofa and began to rock her head.

Она зажгла свет на террасе, в кухне, в комнате, села на диван и покачала головой.

She sat that way for a long time, thinking about nothing in particular.

Так сидела она долго и, кажется, ни о чем не думала.

She accidentally touched the accordion which was lying by her side.

Нечаянно она задела валявшийся тут же аккордеон.

Lifting it up mechanically, she began to finger the keys.

Машинально подняла его и стала перебирать клавиши.

A sad, solemn melody filled the room.

Зазвучала мелодия, торжественная и печальная.

Jenny abruptly laid the accordion aside and went over to the window.

Женя грубо оборвала игру и подошла к окну.

Her shoulders were shaking.

Плечи ее вздрагивали.

No!

Нет!

She could not stay there alone and bear such torture a minute longer.

Оставаться одной и терпеть такую муку сил у нее больше нет.

She lit a candle and stumbled through the garden toward the barn.

Она зажгла свечку и, спотыкаясь, через сад пошла к сараю.

There was the loft, with its ropes, map, sacks and flags.

Вот и чердак. Веревка, карта, мешки, флаги.

She lit the lantern, went over to the wheel, found the right rope, hooked it on, and then jerked the wheel.

Она зажгла фонарь, подошла к штурвальному колесу, нашла нужный ей провод, зацепила его за крюк и резко повернула колесо.

Timur was fast asleep when Rita touched his shoulder with her paw.

Тимур спал, когда Рита тронула его за плечо лапой.

He did not feel the gentle push.

Толчка он не почувствовал.

Rita then fastened her teeth into the blanket and dragged it off him onto the floor.

И, схватив зубами одеяло, Рита стащила его на пол.

Timur sat up.

Тимур вскочил.

"What's the matter?" he asked, perplexed. "Anything wrong?"

- Ты что? - спросил он, не понимая. - Что-нибудь случилось?

The dog gazed into his eyes, wagged her tail and tossed her head.

Собака смотрела ему в глаза, шевелила хвостом, мотала мордой.

At that moment Timur heard the little bronze bell tinkling.

Тут Тимур услыхал звон бронзового колокольчика.

He went out onto the porch and picked up the receiver, wondering who could want him at that time of night.

Недоумевая, кому он мог понадобиться глухой ночью, он вышел на террасу и взял трубку телефона.

"Hello, Timur listening.

- Да, я, Тимур, у аппарата.

Who is it?

Это кто?

You? Is that you, Jenny?"

Это ты... Ты, Женя?

At first Timur listened calmly.

Сначала Тимур слушал спокойно.

Then his lips began to twitch and the blood rushed to his face.

Но вот губы его зашевелились, по липу пошли красноватые пятна.

He was breathing hard.

Он задышал часто и отрывисто.

"And only for three hours?" he asked agitatedly. "Jenny, you're not crying, are you?

- И только на три часа? - волнуясь, спросил он. -Женя, ты плачешь?

I can hear you- you are crying.

Я слышу... Ты плачешь.

You mustn't!

Не смей!

Don't!

Не надо!

I'll come right away!"

Я приду скоро...

He hung up and snatched a timetable from the shelf.

Он повесил трубку и схватил с полки расписание поездов.

"Yes, there it is, the last one's at 23:55.

- Да, вот он, последний, в двадцать три пятьдесят пять.

The next one leaves at 3:40." He stood there biting his lips. "Too late!

Следующий пойдет только в три сорок. - Он стоит и кусает губы. - Поздно!

Couldn't he do something?

Неужели ничего нельзя сделать?

No!

Нет!

Too late!"

Поздно!

But a red star shone day and night over the gate of Jenny's house.

Но красная звезда днем и ночью горит над воротами Жениного дома.

He had lit it himself, with his own hand, and its rays glittered straight and sharp before his eyes.

Он зажег ее сам, своей рукой, и ее лучи, прямые, острые, блестят и мерцают перед его глазами.

An Army officer's daughter was in trouble!

Дочь командира в беде!

An Army officer's daughter was in need of help!

Дочь командира нечаянно попала в засаду.

He dressed hastily and ran out. A few minutes later he was standing on the porch of the old gentleman's house.

Он быстро оделся, выскочил на улицу, и через несколько минут он уже стоял перед крыльцом дачи седого джентльмена.

The light was still on in the doctor's room.

В кабинете доктора еще горел свет.

Timur knocked at the door.

Тимур постучался.

It was opened by the surprised doctor. "What is it?" he asked drily.

Ему открыли. - Ты к кому? - сухо и удивленно спросил его джентльмен.

"I'd like to talk to you," replied Timur.

- К вам, - ответил Тимур.

"Me?" The old gentleman reflected a moment, then opened the door wide with a flourish and said, "In that case, please come in."

- Ко мне? - Джентльмен подумал, потом широким жестом распахнул дверь и сказал: - Тогда... прошу пожаловать!..

They did not talk long.

Они говорили недолго.

"That's all we've been doing," Timur wound up with flashing eyes. "That's all we've been doing and that's how we've been playing. That's why I need your Nick now."

- Вот и все, что мы делаем, - поблескивая глазами, закончил свой рассказ Тимур. - Вот и все, что мы делаем, как играем, и вот зачем мне нужен сейчас ваш Коля.

The old man rose without a word.

Молча старик встал.

He took Timur abruptly by the chin, tilted back his head, looked into his eyes, and then left the room.

Резким движением он взял Тимура за подбородок, поднял его голову, заглянул ему в глаза и вышел.

He entered Nick's bedroom and tugged at the boy's shoulder.

Он прошел в комнату, где спал Коля, и подергал его за плечо.

"Get up," he said. "You're wanted."

- Вставай, - сказал он, - тебя зовут.

"I haven't done anything," Nick babbled, his eyes rolling in fear. "Honest, Grandpa, I haven't done anything."

- Но я ничего не знаю, - испуганно тараща глаза, заговорил Коля. - Я, дедушка, право, ничего не знаю.

"Get up," the old gentleman repeated shortly. "Your comrade has come for you."

- Вставай, - сухо повторил ему джентльмен. - За тобой пришел твой товарищ.

Jenny was sitting on a pile of straw in the loft, her arms clasped around her knees, waiting for Timur.

На чердаке на охапке соломы, охватив колени руками, сидела Женя. Она ждала Тимура.

But instead of Timur, what should come poking through the window but Nick's tousled head!

Но вместо него в отверстие окна просунулась взъерошенная голова Коли Колокольчикова.

"You?" Jenny exclaimed. "What do you want?"

- Это ты? - удивилась Женя. - Что тебе надо?

"I don't know," replied Nick in a low, frightened voice. "I was sleeping.

- Я не знаю, - тихо и испуганно отвечал Коля. - Я спал.

He came.

Он пришел.

I got up.

Я встал.

He sent me.

Он послал.

He told me to tell you to come down to the gate."

Он велел, чтобы мы с тобой спустились вниз, к калитке.

"What for?"

- Зачем?

"I don't know.

- Я не знаю.

I'm all dizzy myself.

У меня у самого в голове какой-то стук, гудение.

I can't make head or tail of it, Jenny."

Я, Женя, и сам ничего не понимаю.

There was no one of whom to ask permission.

Спрашивать позволения было не у кого.

His uncle was in Moscow.

Дядя ночевал в Москве.

Timur lit a lantern, picked up an axe, called the dog, and went out into the garden.

Тимур зажег фонарь, взял топор, крикнул собаку Риту и вышел в сад.

He stopped in front of the door of the shed.

Он остановился перед закрытой дверью сарая.

His eyes shifted from his axe to the padlock.

Он перевел взгляд с топора на замок.

Yes!

Да!

He knew that it was wrong, but there was no other way out.

Он знал - так делать было нельзя, но другого выхода не было.

A well-aimed hit broke the padlock, and he wheeled the motorcycle out of the shed.

Сильным ударом он сшиб замок и вывел мотоцикл из сарая.

"Rita!" he exclaimed sadly, kneeling to kiss the dog on the nose. "Don't be angry!

- Рита! - горько сказал он, становясь на колено и целуя собаку в морду. - Ты не сердись!

I couldn't help it."

Я не мог поступить иначе.

Jenny and Nick were waiting at the gate.

Женя и Коля стояли у калитки.

A light bore down on them swiftly from a distance.

Издалека показался быстро приближающийся огонь.

They heard the chugging of a motor, then screwed up their eyes and backed up against the fence as they were caught in a glaring headlight. Suddenly, the light went out, the motor was shut off and they saw it was Timur.

Огонь летел прямо на них, послышался треск мотора. Ослепленные, они зажмурились, попятились к забору, как вдруг огонь погас, мотор заглох и перед ними очутился Тимур.

"Nick," he began, without saying hello or asking any questions. "You stay here and guard the little girl asleep in the house.

- Коля, - сказал он, не здороваясь и ничего не спрашивая, - ты останешься здесь и будешь охранять спящую девчонку.

You'll answer for her to the company.

Ты отвечаешь за нее перед всей нашей командой.

Jenny, hop on.

Женя, садись.

We're off!

Вперед!

To Moscow!"

В Москву!

Jenny squealed delightedly, hugged Timur with all her might and kissed him.

Женя вскрикнула, что было у нее силы обняла Тимура и поцеловала.

"Hop on, Jenny, hop on!" Timur shouted, trying to look stern. "Hold on tight!

- Садись, Женя. садись! - стараясь казаться суровым, кричал Тимур. - Держись крепче!

Off we go!

Ну, вперед!

Forward!"

Вперед, двигаем!

The motor snorted, the horn honked and soon the red tail light was lost from view.

Мотор затрещал, гудок рявкнул, и вскоре красный огонек скрылся из глаз растерявшегося Коли.

Nick, completely dazed, picked up a stick, and, holding it as though it were a rifle, tramped around the brightly lit cottage.

Он постоял, поднял палку и, держа ее наперевес, как ружье, обошел вокруг ярко освещенной дачи.

"Yes," he muttered, pacing importantly up and down. "A soldier's life is certainly tough!

- Да, - важно шагая, бормотал он. - Эх, и тяжела ты, солдатская служба!

No peace, night or day!"

Нет тебе покоя днем, нет и ночью!

It was getting on for three in the morning.

Время подходило к трем ночи.

Colonel Alexandrov was sitting at a table on which was a pot of cold tea, some slices of salami sausage, cheese and bread.

Полковник Александров сидел у стола, на котором стоял остывший чайник и лежали обрезки колбасы, сыра и булки.

"I'll have to go in half an hour," he said to Olga. "Pity I didn't get a chance to see Jenny.

- Через полчаса я уеду, - сказал он Ольге. - Жаль, что так и не пришлось мне повидать Женьку.

Olya, are you crying?"

Оля, ты плачешь?

"I don't know why she hasn't come.

- Я не знаю, почему она не приехала.

I'm so sorry for her, she wanted to see you so much.

Мне ее так жалко, она тебя так ждала.

Now she'll go right off her head.

Теперь она совсем сойдет с ума.

And she's crazy enough as it is!"

А она и так сумасшедшая.

"Olga," said her father, getting up. "Whatever you say I can't believe that Jenny would mix with a bad crowd, or that she could be led astray, or that anyone could order her about.

- Оля, - вставая, сказал отец, - я не знаю, я не верю, чтобы Женька могла попасть в плохую компанию, чтобы ее испортили, чтобы ею командовали.

No!

Нет!

It isn't like her!"

Не такой у нее характер.

"There you go!" said Olga reproachfully. "You'll be telling her that next.

- Ну вот! - огорчилась Ольга. - Ты ей только об этом скажи.

As it is I hear enough about her taking after you.

Она и так заладила, что характер у нее такой же, как у тебя.

But you're wrong this time!

А чего там такой!

Would you believe she climbed onto the roof and let a rope down through the chimney.

Она залезла на крышу, спустила через трубу веревку.

Just as I was about to start ironing, the iron hopped out of my hand and went sailing up the chimney.

Я хочу взять утюг, а он прыгает кверху.

Dad, when you left she had four frocks.

Папа, когда ты уезжал, у нее было четыре платья.

Two are already in tatters.

Два - уже тряпки.

She grew out of the third and I won't let her wear the fourth.

Из третьего она выросла, одно я ей носить пока не даю.

I made her three new frocks myself but they never last more'n a few days.

А три новых я ей сама сшила. Но все на ней так и горит.

She's always covered with scratches and blue marks.

Вечно она в синяках, в царапинах.

And when you talk to her she purses her lips and opens her blue eyes wide.

А она, конечно, подойдет, губы бантиком сложит, глаза голубые вытаращит.

Of course, everybody thinks she's a pretty little flower, hardly a girl at all.

Ну конечно, все думают - цветок, а не девочка.

But just try and touch her!

А пойди-ка. Ого!

Some flower!

Цветок!

More like a stinging nettle!

Тронешь и обожжешься.

Dad, don't you go thinking she takes after you.

Папа, ты не выдумывай, что у нее такой же, как у тебя, характер.

If you tell her that she'll be so full of herself she'll go dancing round the chimney-pots for three days running!"

Ей только об этом скажи! Она три дня на трубе плясать будет.

"All right," agreed her father, giving her a hug. "I'll talk to her.

- Ладно, - обнимая Ольгу, согласился отец. - Я ей скажу.

I'll write her a letter.

Я ей напишу.

But you mustn't be too strict with her, Olga.

Ну и ты, Оля, не жми на нее очень.

Tell her I love her dearly, that I think of her, that we'll soon be back and that she mustn't cry, because she's an officer's daughter."

Ты скажи ей, что я ее люблю и помню, что мы вернемся скоро и что ей обо мне нельзя плакать, потому что она дочь командира.

"She'll cry all the same," said Olga, nestling close to him. "I'm also an officer's daughter, and I'll cry too."

- Все равно будет, - прижимаясь к отцу, сказала Ольга. - И я дочь командира. И я буду тоже.

Her father glanced at the clock, walked over to the mirror, put on his belt and straightened his tunic.

Отец посмотрел на часы, подошел к зеркалу, надел ремень и стал одергивать гимнастерку.

Suddenly the outside door opened and shut with a bang.

Вдруг наружная дверь хлопнула. Раздвинулась портьера.

The hangings over the doorway were pulled aside and Jenny appeared, her shoulders hunched forward as though she were about to make a leap.

И, как-то угловато сдвинув плечи, точно приготовившись к прыжку, появилась Женя.

But instead of crying out or springing forward she glided noiselessly across the room and buried her face on her father's chest without uttering a sound.

Но, вместо того чтобы вскрикнуть, подбежать, прыгнуть, она бесшумно, быстро подошла и молча спрятала лицо на груди отца.

Her forehead was spattered with mud, her crumpled dress all stained.

Лоб ее был забрызган грязью, помятое платье в пятнах.

"Jenny, what does it mean?" Olga asked anxiously.

И Ольга в страхе спросила: - Женя, ты откуда?

"How did you get here?"

Как ты сюда попала?

Without turning her head, Jenny waved her hand as much as to say:

Не поворачивая головы, Женя отмахнулась кистью руки, и это означало:

"Wait a moment!

"Погоди!..

Leave me alone!

Отстань!..

Don't ask questions!"

Не спрашивай!.."

Jenny's father picked her up, sat down on the sofa and took her in his lap.

Отец взял Женю на руки, сел на диван, посадил ее к себе на колени.

He looked at her face and wiped her spattered forehead with his palm.

Он заглянул ей в лицо и вытер ладонью ее запачканный лоб.

"Well done, Jenny!

- Да, хорошо!

Good girl!"

Ты молодец человек, Женя!

"But you're all covered with mud-your face is black!

- Но ты вся в грязи, лицо черное!

How did you get here?" Olga asked again.

Как ты сюда попала? - опять спросила Ольга.

Jenny pointed to the hangings at the door, and Olga saw Timur standing there.

Женя показала ей на портьеру, и Ольга увидела Тимура.

He was pulling off his leather driving gloves.

Он снимал кожаные автомобильные краги.

His temple was smeared with yellow grease.

Висок его был измазан желтым маслом.

His face was moist and tired, the face of a working man who has done his job well.

У него было влажное, усталое лицо честно выполнившего свое дело рабочего человека.

He nodded his head in greeting.

Здороваясь со всеми, он наклонил голову.

"Dad!" cried Jenny, jumping from her father's lap and running over to Timur. "Don't you believe anyone!

- Папа! - вскакивая с колен отца и подбегая к Тимуру, сказала Женя. - Ты никому не верь!

They don't know anything.

Они ничего не знают.

This is Timur-my very good comrade."

Это Тимур - мой очень хороший товарищ.

Her father rose and, without hesitation, shook Timur's hand.

Отец встал и, не раздумывая, пожал Тимуру руку.

A triumphant smile flitted over Jenny's face. She flashed a quick, searching look at Olga, who, still quite baffled, went up to Timur:

Быстрая и торжествующая улыбка скользнула по лицу Жени - одно мгновение испытующе глядела она на Ольгу. И та, растерявшаяся, все еще недоумевающая, подошла к Тимуру:

"Well, hello, then. . . ."

- Ну... тогда здравствуй...

Soon the clock struck three.

Вскоре часы пробили три.

"Dad," Jenny said anxiously. "Are you going already?

- Папа, - испугалась Женя, - ты уже встаешь?

Our clock is fast."

Наши часы спешат.

"No, Jenny, that's the correct time."

- Нет, Женя, это точно.

"Dad, your watch is fast too." She ran over to the telephone and dialled the time. A measured metallic voice answered: "The time is now four minutes past three."

- Папа, и твои часы спешат тоже. - Она подбежала к телефону, набрала "время", и из трубки донесся ровный металлический голос: - Три часа четыре минуты!

Jenny glanced at the clock on the wall and sighed.

Женя взглянула на стену и со вздохом сказала:

"It's fast, but only one minute fast.

- Наши спешат, но только на одну минуту.

Dad, take us to the station with you; we'll see you off."

Папа, возьми нас с собой на вокзал, мы тебя проводим до поезда!

"Sorry, Jenny, I can't.

- Нет, Женя, нельзя.

I'll be much too busy."

Мне там будет некогда.

"Why?

- Почему?

You've got your ticket already, haven't you?"

Папа, ведь у тебя билет уже есть?

"Yes."

- Есть.

"In a first-class sleeper?"

- В мягком?

"Yes, in a first-class sleeper."

- В мягком.

"Oh, how I'd love to travel far, far away with you in a first-class sleeper!"

- Ох, как и я хотела бы с тобой поехать далеко-далеко в мягком!..

It was not a regular station but a sort of shunting yard where the trains halted before being switched onto their right lines.

И вот не вокзал, а какая-то станция, похожая на подмосковную товарную, пожалуй, на Сортировочную.

There were tracks, switches, trains and carriages-but no passengers.

Пути, стрелки, составы, вагоны. Людей не видно.

An armoured train was drawn up at the platform.

На линии стоит бронепоезд.

An iron window opened and, for a second, the face of the engine-driver was visible in the light of the fire-box.

Приоткрылось железное окно, мелькнуло и скрылось озаренное пламенем лицо машиниста.

Jenny's father, Colonel Alexandrov, stood on the platform in his leather coat.

На платформе в кожаном пальто стоит отец Жени - полковник Александров.

A lieutenant came up to him, saluted and said:

Подходит лейтенант, козыряет и спрашивает:

"Comrade Colonel, may we start?"

- Товарищ командир, разрешите отправляться?

"Yes!" The colonel glanced at his watch: three fifty-three. "The orders are to leave at three fifty-three."

- Да! - Полковник смотрит на часы: три часа пятьдесят три минуты. - Приказано отправляться в три часа пятьдесят три минуты.

Colonel Alexandrov went up to his carriage and looked about him.

Полковник Александров подходит к вагону и смотрит.

It was growing light, but the sky was overcast.

Светает, но в тучах небо.

He turned the moist handle and the heavy door opened.

Он берется за влажные поручни. Перед ним открывается тяжелая дверь.

As he placed his foot on the step he smiled and said to himself:

И, поставив ногу на ступеньку, улыбнувшись, он сам себя спрашивает:

"In a first-class sleeper?"

- В мягком?

"Yes, in a first-class sleeper."

- Да! В мягком...

The heavy steel door shut behind him with a thud.

Тяжелая стальная дверь с грохотом захлопывается за ним.

Smoothly, without jerking or creaking, the armoured giant went into motion and steadily picked up speed.

Ровно, без толчков, без лязга вся эта броневая громада трогается и плавно набирает скорость.

The engine glided past, then the gun turrets.

Проходит паровоз. Плывут орудийные башни.

Moscow was left behind.

Москва остается позади.

Mist was rising.

Туман.

The stars faded.

Звезды гаснут.

Day was breaking.

Светает.

Finding both Timur and the motorcycle gone when he returned from town in the morning, George decided to send Timur back to his mother then and there.

...Утром, не найдя дома ни Тимура, ни мотоцикла, вернувшийся с работы Георгий тут же решил отправить Тимура домой к матери.

He had just sat down to write the letter when he glanced through the window and saw a soldier coming up the gravel walk.

Он сел писать письмо, но через окно увидел идущего по дорожке красноармейца.

The soldier produced an envelope. "Comrade Garayev?" he asked.

Красноармеец вынул пакет и спросил: -Товарищ Гараев?

"Yes."

- Да.

"Please sign for this envelope."

- Г еоргий Алексеевич? - Да. - Примите пакет и распишитесь.

The soldier left.

Красноармеец ушел.

George inspected the envelope and whistled significantly.

Георгий посмотрел на пакет и понимающе свистнул.

Yes!

Да!

Here it was, what he had been waiting for so long!

Вот и оно, то самое, чего он уже давно ждал.

He opened the envelope, read the message inside and then crumpled up the letter he had begun to write.

Он вскрыл пакет, прочел и скомкал начатое письмо.

Now he did not have to send Timur home, but to send a wire to the boy's mother asking her to come out to them.

Теперь надо было не отсылать Тимура, а вызывать его мать телеграммой сюда, на дачу.

Just then Timur entered the room. At the sight of him George brought his fist down on the table furiously.

В комнату вошел Тимур - и разгневанный Георгий стукнул кулаком по столу.

In Timur's wake came Olga and Jenny.

Но следом за Тимуром вошли Ольга и Женя.

"Shush!" said Olga. "There's no need to shout or bang the table.

- Тише! - сказала Ольга. - Ни кричать, ни стучать не надо.

It's not Timur's fault.

Тимур не виноват.

It's your fault, and mine too. "

Виноваты вы, да и я тоже.

"That's right," said Jenny. "Don't you dare shout at him.

- Да, - подхватила Женя, - вы на него не кричите.

Olga, don't touch the table.

Оля, ты до стола не дотрагивайся.

That revolver of theirs makes an awful noise when it goes off."

Вон этот револьвер у них очень громко стреляет.

George looked at Jenny, then at the revolver, then at the chipped clay ashtray.

Г еоргий посмотрел на Женю, потом на револьвер, на отбитую ручку глиняной пепельницы.

He began to see the light.

Он что-то начинает понимать, он догадывается, и он спрашивает:

"So it was you who slept here that night, Jenny?" he said.

- Так это тогда ночью здесь была ты, Женя?

"Yes, it was I.

- Да, это была я.

Olga, tell him all about it while Timur and I get some kerosene and a cloth and clean up the bike."

Оля, расскажи человеку все толком, а мы возьмем керосин, тряпку и пойдем чистить машину.

Olga was sitting on the porch the following day when an Army officer came in through the gate.

На следующий день, когда Ольга сидела на террасе, через калитку прошел командир.

He walked with a confident stride, like a man returning to his own home. Olga, perplexed, rose to meet him.

Он шагал твердо, уверенно, как будто бы шел к себе домой, и удивленная Ольга поднялась ему навстречу.

George stood in front of her in the uniform of a captain of the tank corps.

Перед ней в форме капитана танковых войск стоял Георгий.

"What's this?" Olga asked softly. "A new part in your opera?"

- Это что же? - тихо спросила Ольга. - Это опять... новая роль оперы?

"No," replied George. "I've dropped in to say goodbye.

- Нет, - отвечал Георгий. - Я на минуту зашел проститься.

This isn't a new part-it's just a new uniform."

Это не новая роль, а просто новая форма.

"Is this," Olga asked, pointing to his insignia and blushing slightly, "what you meant the other day when you said

- Это, - показывая на петлицы и чуть покраснев, спросила Ольга, - то самое?..

'We strike through iron-and through reinforced concrete-straight to the heart'?"

"Мы бьем через железо и бетон прямо в сердце"?

"Yes, this is it.

- Да, то самое.

Sing me something, Olga, something for me to take away on my long, long journey."

Спойте мне и сыграйте, Оля, что-нибудь на дальнюю путь-дорогу.

He sat down.

Он сел.

Olga picked up her accordion.

Ольга взяла аккордеон:

Airmen all and pilots!

...Летчики-пилоты!

Bombers all and fighters!

Бомбы-пулеметы!

Now you've taken off for far away.

Вот и улетели в дальний путь.

When will you come back to me?

Вы когда вернетесь?

I cannot tell when it will be Only-come back! Any time-on any day. . . .

Я не знаю, скоро ли, Только возвращайтесь. . хоть когда-нибудь.

Good luck, wherever you may be, On the ground, above the sea Or flying far aloft through foreign skies- Where'er you roam May your two wings bravely bear Their red stars so bright and dear And may they bear you back to me, Back home!

Гей! Да где б вы ни были, На земле, на небе ли, Над чужими ль странами - Два крыла, Крылья краснозвездные, Милые и грозные, Жду я вас по-прежнему, Как ждала.

"There," she said. "But it's all about flyers. I don't know any good songs about tankmen."

Вот, - сказала она. - Но это все про летчиков, а о танкистах я такой хорошей песни не знаю.

"It doesn't matter," George said. "See if you can't say something nice to me-and forget about the songs."

- Ничего, - попросил Г еоргий. - А вы найдите мне и без песни хорошее слово.

Plunged in thought, seeking the right good word, Olga gazed quietly and intently into his grey, no longer laughing eyes.

Ольга задумалась, и, отыскивая нужное хорошее слово, она притихла, внимательно поглядывая на его серые и уже не смеющиеся глаза.

Jenny, Timur and Tanya were in the garden.

Женя, Тимур и Таня были в саду.

"Listen," suggested Jenny. "George is leaving.

- Слушайте, - предложила Женя. - Г еоргий сейчас уезжает.

Let's get the whole company to see him off.

Давайте соберем ему на проводы всю команду.

Let's send out the No. 1 general rally signal.

Давайте грохнем по форме номер один позывной сигнал общий.

Won't it cause a commotion though!"

То-то будет переполоху!

"No, better not," Timur said.

- Не надо, - отказался Тимур.

"Why not?"

- Почему?

"Better not.

- Не надо!

We didn't see anyone else off like that."

Мы других так никого не провожали.

"Oh, all right, if we oughtn't to, we won't," agreed Jenny. "You sit here while I go and get a drink."

- Ну, не надо так не надо, - согласилась Женя. -Вы тут посидите, я пойду воды напиться.

When she left Tanya burst out laughing.

Она ушла, а Таня рассмеялась.

"What's the matter?" asked Timur.

- Ты чего? - не понял Тимур.

Tanya laughed all the louder.

Таня рассмеялась еще громче.

"There's a clever girl for you! She's a sly one, our Jenny!

- Ну и молодец, ну и хитра у нас Женька!

I'll go and get a drink,' she say!"

"Я пойду воды напиться"!

" 'Ten-shun!" Jenny's voice rang out triumphantly from the loft.

- Внимание! - раздался с чердака звонкий, торжествующий голос Жени.

"Here goes No. 1 general rally signal!"

- Подаю по форме номер один позывной сигнал общий.

"She's mad!" Timur sprang up. "That'll fetch up a hundred chaps!

- Сумасшедшая! - подскочил Тимур. - Да сейчас сюда примчится сто человек!

What are you doing?!"

Что ты делаешь?

But the heavy wheel had already creaked and turned, the ropes had jerked and pulled: "three-stop, three-stop, stop!"

Но уже закрутилось, заскрипело тяжелое колесо, вздрогнули, задергались провода: "Три - стоп", "три - стоп", остановка!

And under the roofs of sheds, in attics and in chicken coops the signal buzzers, bottles, tin cans and rattles rang, banged and clattered.

И загремели под крышами сараев, в чуланах, в курятниках сигнальные звонки, трещотки, бутылки, жестянки.

If not a hundred, at least fifty youngsters came charging into the garden in response to the familiar signal.

Сто не сто, а не меньше пятидесяти ребят быстро мчались на зов знакомого сигнала.

"Olga!" Jenny flew up onto the porch. "We're going to see George off too!

- Оля, - ворвалась Женя на террасу, - мы пойдем провожать тоже!

There's a lot of us.

Нас много.

Take a look."

Выгляни в окошко.

"Oho!" exclaimed George in surprise. "You've got a big company there.

- Эге, - отдергивая занавеску, удивился Г еоргий. -Да у вас команда большая.

Big enough to be loaded onto a train and sent off to the front."

Ее можно погрузить в эшелон и отправить на фронт.

"Can't be done," Jenny sighed, repeating Timur's words. "All the officers and other bosses have strict orders to kick out all the kids.

- Нельзя! - вздохнула, повторяя слова Тимура, Женя. - Крепко-накрепко всем начальникам и командирам приказано гнать оттуда нашего брата по шее.

It's a shame!

А жаль!

I could fit in somewhere too-take part in a battle, in an attack.

Я бы и то куда-нибудь там... в бой, в атаку.

Machine-guns forward!

Пулеметы на линию огня!..

Number one!..."

Пер-р-вая!

"Number one braggart in the world!" Olga teased. She fixed the strap of the accordion over her shoulder and said: "Well, if we're going to see him off, let's do it properly, music and all!"

- Пер-р-вая... ты на свете хвастунишка и атаман! -передразнила ее Ольга, и, перекидывая через плечо ремень аккордеона, она сказала. - Ну что ж, если провожать, так провожать с музыкой.

They trooped out into the road.

Они вышли на улицу.

Olga played her accordion, and an orchestra of bottles, tin cans, glass jars and sticks stepped out in front and struck up a lively accompaniment.

Ольга играла на аккордеоне. Потом ударили склянки, жестянки, бутылки, палки - это вырвался вперед самодельный оркестр, и грянула песня.

They tramped down the green streets, their ranks growing as they marched along.

Они шли по зеленым улицам, обрастая все новыми и новыми провожающими.

At first people could not understand what all the noise and the singing was about.

Сначала посторонние люди не понимали: почему шум, гром, визг? О чем и к чему песня?

But as soon as they were told they smiled, and called out to wish George good luck.

Но, разобравшись, они улыбались и кто про себя, а кто и вслух желали Георгию счастливого пути.

As they approached the platform an army train sweptby.

Когда они подходили к платформе, мимо станции, не останавливаясь, проходил военный эшелон.

The first carriages were full of soldiers.

В первых вагонах были красноармейцы.

The crowd waved and called out to them.

Им замахали руками, закричали.

Then came flat-cars with a whole forest of green-shafted army carts.

Потом пошли открытые платформ с повозками, над которыми торчал целый лес зеленых оглобель.

Then horseboxes.

Потом - вагоны с конями.

The horses tossed their heads and chewed hay.

Кони мотали мордами, жевали сено.

They, also, were greeted with "hurrahs".

И им тоже закричали "ура".

Finally came a flatcar bearing a large, angular object covered over with grey tarpaulin.

Наконец промелькнула платформа, на которой лежало что-то большое, угловатое, тщательно укутанное серым брезентом.

Standing by it and swaying with the motion of the train was a sentry.

Тут же, покачиваясь на ходу поезда, стоял часовой.

The troop train disappeared and a passenger train pulled in.

Эшелон исчез, подошел поезд.

Timur said good-bye to his uncle.

И Тимур попрощался с дядей.

Olga went up to George.

К Георгию подошла Ольга.

"Well, good-bye!" she said. "Will it be for long?"

- Ну, до свиданья! - сказала она. - И, может быть, надолго?

He shook his head and gripped her hand.

Он покачал головой и пожал ей руку:

"I don't know. Let's hope not!"

- Не знаю... Как судьба!

The whistle blew. The orchestra blared.

Гудок, шум, гром оглушительного оркестра.

The train pulled out.

Поезд ушел.

Olga stood lost in thought.

Ольга была задумчива.

In Jenny's eyes there shone a great happiness, though she did not know why.

В глазах у Жени большое и ей самой непонятное счастье.

Timur was upset, but he tried to mask his emotions.

Тимур взволнован, но он крепится.

"Well," he said in a voice not quite his own, "now I'm on my own, too." And, bracing his shoulders, he added, "However, Mother will be coming tomorrow."

- Ну вот, - чуть изменившимся голосом сказал он,- теперь я и сам остался один. - И, тотчас же выпрямившись, он добавил: - Впрочем, завтра ко мне приедет мама.

And what about "And this?" She "What about me?" Jenny shouted, them?" She pointed to his comrades, pointed to his red star.

- А я? - закричала Женя. - А они? - Она показала на товарищей. - А это? - И она ткнула пальцем на красную звезду.

"Don't worry!" Olga said to Timur, shaking herself out of her reverie. "You've always thought about others, and they'll do the same to you."

- Будь спокоен! - отряхиваясь от раздумья, сказала Тимуру Ольга. - Ты о людях всегда думал, и они тебе отплатят тем же.

Timur raised his head.

Тимур поднял голову.

Grand, straightforward lad that he was, he answered exactly as might have been expected.

Ах, и тут, и тут не мог он ответить иначе, этот простой и милый мальчишка!

He swept his eyes over his comrades, smiled, and said:

Он окинул взглядом товарищей, улыбнулся и сказал:

"I see everybody feels fine. Then I feel fine too!"

- Я стою... я смотрю. Всем хорошо! Все спокойны, Значит, и я спокоен тоже!

Content

Гайдар Аркадий Петрович Тимур и его команда - русский и английский параллельные тексты