Михайлова Анастасия

Багрянова Алена

Проклятие ведьмы (СИ)

Проклятие ведьмы

Алена Багрянова и Анастасия Михайлова

ГЛАВА 1

Каюта капитана была погружена во мрак. Тяжелый дух, витавший в помещении давил на виски. Подобие тишины делало картину еще более мрачной. Тот бардак, в котором она часто пребывала, сейчас достигал своего апогея. Небольшое пространство, основную часть которого занимала неизвестно как пролезшая в двери широкая кровать. Столик завален всяческими объедками, тряпками, пустыми бутылками и бумагами. На полу же совсем нельзя было встать, не наткнувшись на какую-нибудь вещь или все ту же стеклянную пустую тару из-под выпивки.

– Капитан! – совсем молодой парень, лет восемнадцати, открыл дверь, впуская внутрь немного свежего – относительно каюты капитана – воздуха.

Мужчина лежал на краю кровати, лицом вниз, левая рука свесилась на пол. Рядом лежала опустошенная бутыль. Видимо, когда он уснул, та выпала у него из руки.

Люсьен МакСуинни приоткрыл один глаз.

В следующий миг в паренька полетела та самая бутылка из-под виски. Надо отдать пареньку должное, он по привычке успел увернуться. В последнее время капитан МакСуинни был до невозможности раздражителен, поэтому часто пил, как в последний раз.

– Капитан, мистер Питтс гуляет голышом по палубе и грозится прирезать вашу игуану, сэр!

Люсьен тут же проснулся и, как ни в чем не бывало, резко сел на кровати, с удивлением уставившись на молодого марсового.

– Буккетс, ты упился что ли? – хрипло спросил парнишку МакСуинни.

– Сами посмотрите! – тот весело улыбнулся и скрылся.

Люсьен почесал покрытый жесткой темной щетиной подбородок. Когда это Питтс вообще в последний раз вытворял такое непотребство? Что делать, даже звание квартирмейстера не убережет от тяжелой руки капитана, любившего порядок меж своих матросов. Пусть он и сам в последнее время частенько нарушал свой внутренний устав, но ему простительно, все же это для них всех тяжелое время. Растущая луна съедает их проклятые мозги.

Капитан накинул давно уже не белую рубашку и, похлопав по щекам, попытался привести себя хоть в какой-то вменяемый вид.

На палубе было все спокойно, и раздраженный тем, что ему пришлось подняться из-за какой-то шутки, Люсьен дал пинка подвернувшемуся Буккетсу.

– Две смены подряд, щенок! На марс! Еще раз и пойдешь кормить рыб! – прорычал он вдогонку улепетывающему пареньку.

– Не серчай на него, – лениво отозвался одетый и вменяемый Питтс, отходя от грот-мачты. – Это с моей подачи.

Медные волосы высокого и худощавого квартирмейстера, занимающего и должность боцмана, как всегда были забраны черной лентой. Редкий локон выбивался из прически. Загорелое лицо было расслабленным и имело вид весьма прозаичный. Яркие зеленые глаза смотрели на этот мир ястребом. Солнце нещадно пекло макушку, а он все равно не пренебрег жилетом. Впрочем, жилет был хорошим. Темно-синий с множеством пуговиц, без единой дыры сидел по фигуре англичанину. На вид ему было не больше тридцати, но Люсьену иногда казалось, что друг стар, как его приказавший долго жить дед.

– Питтс, какого хрена?

– Ты долго дрыхнешь, Люс, – мужчина пожал плечами. – Середина дня, а ты храпишь в своей далеко не свежей каюте.

Только этому рыжему прохвосту Люсьен позволял так разговаривать с собой. Питтс может быть резким, но всегда по делу. И друг он хороший, проверенный десятками лет.

– Знаю, – скривился МакСуинни. – Эта хрень меня мучает. Тебе ли не знать.

Рыжий не ответил, а только посмотрел на размытую линию горизонта.

Мимо них нетвердой походкой, напевая пошлую песенку, прошел мужчина. Такой худой, что кости можно было спокойно пересчитать.

– Дик, ты почему не на вахте? – голос капитана мог одним своим звучанием навести ужас на матросов.

Пьяница остановился и икнул.

– Да, тама эта... Буккетс заступил. Ну, я эта... Решил, – мужчина опасливо потряс маленькой кожаной фляжкой.

Капитан махнул на него рукой. Потом разберется.

– Я слышал тебя этой ночью, – тихо сказал квартирмейстер капитану, чтобы никто из матросов не мог услышать. – Думаю, тебе нужна помощь. Ты сильнее всех...

– Замолчи, Питтс, – раздраженно бросил Люс. – Сам разберусь.

Друг вновь ничего не ответил, прекрасно все понимая.

– Где Джулиан, Питтс? – Люсьен сурово взглянул на друга.

Тот улыбнулся.

– Кто?

– Игуана, придурок!

***

Солнце уже пошло к горизонту, когда над кораблем пронесся звонкий голос Буккетса с фок-марса:

– Капитан! Контргалс на десять часов! Бриг. Флаг постиндийской торговой компании!

Капитан хмыкнул. Глазастый этот Буккетс. Хотя не от природы он такой дальнозоркий.

Марсовой идущего навстречу брига, небось, даже еще не разглядел их.

– Что встали, псы позорные?! Всех наверх! – загорланил Люсьен.

Пусть они на порядок сильнее обычных людей, но это еще не значит, что торговое судно не способно уйти от них или дать хороший залп. Тем паче бриг супротив брига – дело тяжелое, пусть и выполнимое. Люс был опытным корсаром, впрочем, как и сотни загубленных его командой душ, ушедших в лапы морского дьявола.

***

На судне нет места размышлениям. Капитан – бог и его приказы не оспариваются. Сомнениям они тоже не должны подвергаться. Каждый это знает. Капитан – мозг корабля, в то время как все остальные  – его органы. Судно – один целый организм. А у корсарского брига "Калипсо" это еще и очень быстрый, мощный, не уступающий другим организм. Вместо положенного минимума – пятьдесят человек, команда состояла из тридцати бравых ребят. Некоторые были способны с невероятной быстротой расправляться с приказами. На паруса хватало и пяти самых быстрых и мощных мужчин. Со стороны могло показаться, что корабль, как по волшебству, одновременно поворачивает всеми парусами за пару минут. Людей, проделывающих такую титаническую работу, просто не было видно – так быстро они двигались. Самые зоркие – шестеро человек – были марсовыми, старший марсовой мог разглядеть принадлежность судна и посчитать точное количество парусов, идущего на самом его горизонте. Именно поэтому «Калипсо» и стала основной головной болью всех компаний Карибского моря. Корабль был неуловим, а матросы – неубиваемы.

Однако команда торгового брига оказалась довольно острозубой. Матросы дрались, как дьяволы, даже в тот момент, когда уже было понятно, что для их суденышка все кончено.

Люсьен крепко сжимал в руках рукоять любимого палаша. Ему нравилось это – бой. Этим он жил. Клинок в его руке любил окрашиваться в багровый цвет человеческой жизни.

Макушка Питтса ярким пятном мелькала где-то рядом. Тот вообще был зверем. Даже сам капитан несколько раз подумал бы, прежде чем затевать с ним драку.

Тут взгляд капитана зацепился за что-то необычное среди толпы. Между грозных и потных мужчин, среди хаоса и кровавых брызг пластично лавировала молодая девушка. Темные волосы растрепались. Она сражалась, как тигрица.

Вогнав палаш в глотку какому-то парню, Люсьен тут же направился к девице, чтобы проверить, из чего та сделана.

Шпага и палаш встретились металлическим звоном. Он поймал гордый взгляд девушки и хищно оскалился, обнажая заострившиеся зубы. В глазах его зажглось пламя, и изумрудная радужка изменила свой цвет.

Какая добыча! Будет кому скрасить его одинокие ночи до Тортуги. Тельце ее двигалось так плавно, словно у кошки. Странно, что она не шла ни в какое сравнение с сухопутными девками. Самая красивая из них все равно да имела пару черных зубов или отвратительно желтую улыбку, а тут необыкновенно белозубая попалась. Да и тело не выглядело ни худым, ни полным, а мягким в нужных местах. Как интересно!

ГЛАВА 2

Валери прошла по лестнице, поднимаясь на второй этаж их старинного особняка. Дела у отца шли хорошо, поэтому он, наконец, решился на покупку дома, приглянувшегося ему пару лет назад. Расправив юбки, которые ее родитель считал неотъемлемым атрибутом всякой уважающей себя юной леди, девушка, хмыкнув, направилась в отцовскую спальню. Едва постучавшись, она распахнула дверь и застала отца стоящим у окна. Он обернулся и уставился на нее, нахмурив свои кустистые брови. Нейтон Томсон был мужчиной сорока пяти лет, но, казалось, возраст решил пощадить его. В черных, как вороново крыло, волосах не было и намека на седину. Отец был по-прежнему в отличной форме, за ним увивались десятки женщин, и далеко не всех интересовали лишь его деньги.

– Ты когда-нибудь научишься ждать позволения войти, прежде чем врываться в мужскую спальню? – грозно проговорил он.

– Не думаю, – ничуть не смутившись, ответила Валери. – У меня есть для тебя новости. Сегодня ночью мне кое-что...приснилось. Прошу тебя, откажись от этого дела. Ты не должен отплывать завтра. Это ничем хорошим не кончится. Я чувствую, – уже тише закончила она.

Отец немного побледнел, как и каждый раз, когда Валери упоминала о своем даре. Мистер Томсон ненавидел все эти штучки, а иногда и до ужаса боялся собственной дочери.

– Валери, – проговорил он чуть охрипшим голосом, – сколько раз я просил тебя молчать по поводу этих твоих сновидений? Я не буду отказываться от прибыльного дела лишь из-за твоих дурацких предчувствий. Мы отплываем от берегов Англии завтра, и это не обсуждается. Команда уже наготове, провизия загружена. Да меня просто засмеют, если я скажу, что передумал из-за россказней своей не в меру назойливой дочери, – повысил голос Нейтан.

– Это не выдумки, отец, и тебе это прекрасно известно, – начала злиться Валери. – Мои предчувствия меня еще никогда не подводили.

Нейтан устало потер глаза.

– Что ты видела? – проговорил он уже тише.

Девушка замялась.

– Ну... В этот раз ничего конкретного, но ощущения были ужасными. Опасность. Страх. Боль. Не знаю, что это будет, но это путешествие принесет много горя.

Отец покачал головой.

– Нет, это глупо. Тебе мог просто присниться кошмар, или же ты сама

себе напридумывала эти ощущения. Я не вижу никаких оснований отказываться от запланированного, – он указал на дверь. – А теперь, будь добра, оставь меня. Мне нужно подумать.

Девушка хотела было еще что-то сказать, но, увидев грозное выражение его лица, поджала губы и вышла из комнаты. Что ж, значит, в этот раз она поедет с ними. Нужно собрать вещи, времени осталось совсем немного...

***

Они уже больше недели назад отплыли от берегов Индии, закупив высокогорный чай, пользовавшийся большим спросом в светских гостиных. Пару сундуков шелка отец купил лишь для собственного пользования, объяснив это тем, что хочет все же выдать свою дочь за какого-нибудь молодого человека, а новые платья в данном случае не помешают. Девушка вдохнула свежий морской воздух, легкий ветерок развивал ее длинные волосы. Море было на удивление спокойным, но ее это нервировало еще сильнее. Отец рассказал команде о ее предчувствиях, и по пути в Индию все были заметно напряжены, ожидая подвоха в любой момент, но благополучно добравшись до места назначения, Джеймс, первый помощник капитана, собрал всю команду на палубе и громко объявил, что это все выдумки глупой девчонки, добавив, что во все это может верить лишь полоумный. Ее просто подняли на смех. Впрочем, она уже привыкла к таким крайностям. Либо страх, либо чувство превосходства.

Она поправила выбившуюся из прически прядь. Сегодня она заколола волосы заколкой, оставив основную массу распущенными.

– Пираты! Прямо по курсу! – раздался с марса зычный голос Дерила, девушка уловила в нем панику. Видимо, парень тут же вспомнил ее предостережения, что Валери отнюдь не принесло удовлетворения.

«Нет, только не это», – мысленно взмолилась она, хотя и знала, что уже не в силах что-либо изменить.

На палубе началась суматоха, которую прекратил лишь резкий голос ее отца.

– Не носитесь, как стадо баранов! Мы должны встретить их во всеоружии! Не дадим этим уродам нашу родную «Джессику». Мы уже не раз сталкивались с подобным. И всегда наша команда одерживала верх! Подберите свои челюсти и готовьтесь к бою! – выкрикнул он.

Матросы усмехнулись, и, переглянувшись, ответили стройным хором.

– Так точно, капитан, – их глаза уже светились от предвкушения будущей битвы.

– Всем занять свои места, – прогремел голос Нейтана, не терпящий никаких возражений, и тут его взгляд остановился на девушке. Кивнув первому помощнику в ее сторону, он воскликнул: – Убери ее отсюда. Нам еще не хватало, чтобы те идиоты боролись, как одержимые за ее юбку.

Джеймс кивнул и подбежал к девушке.

– Отправляйся в свою каюту, Валери. Живо, – с этими словами он схватил ее за руку и поволок к трапу.

– Но я могу помочь, – воскликнула она. – Я владею шпагой не хуже своего отца.

– Приказы капитана не обсуждаются.

Девушка вырвала у него свою руку и, обогнав высокого крепкосложенного блондина, прошла к каюте. Распахнув дверь, она захлопнула ее прямо перед носом Джеймса. Судя по торопливым шагам, первый помощник поспешил вернуться на палубу.

***

Валери не находила себе места с тех пор, как услышала первые залпы канониров. Она понимала, что решение отца было справедливым, но сидеть, сложа руки, было против ее натуры. Она мерила шагами небольшую каюту и прислушивалась к возне на верхней палубе. Повсюду раздавался звон металла и предсмертные вопли. Нет, она не может здесь и дальше отсиживаться. В конце концов, если погибнет команда, до нее доберутся уже через пару минут. Ее участь предрешена, но погибнуть в бою не так позорно, как стать корабельной шлюхой этих немытых уродов.

Схватив шпагу и поблагодарив провидение, что сегодня на ней брюки, она выбежала из каюты. Оказавшись наверху, девушка чуть не споткнулась о тело Шона, совсем еще молодого паренька, исполнявшего обязанности юнги. Сглотнув, Валери осмотрелась. Повсюду на людей отца напирали пираты. К грот-мачте был пришпилен уже бездыханный боцман. Заметив неподалеку, как один из пиратов со спины подбирается к Джеймсу, она кинулась вперед, отразив его удар.

Девушка потеряла счет времени. Она не знала, сколько уже находится на палубе, то и дело отражая удары их противников. Казалось, те подступали со всех сторон. Тут ее шпага скрестилась с тяжелым палашом, и девушка едва удержала удар. Подняв взор, она прямо встретила взгляд изумрудных глаз. И тут же моргнула, когда ей показалось, что они стали темнеть. Замахнувшись, она попыталась пронзить мужчину шпагой, но тот увернулся. Усмехнувшись, он приподнял бровь. От этой насмешки в душе девушки вспыхнула ярость, и Валери принялась нападать на него с еще большем ожесточением. Мужчина был сильнее ее, и это раздражало девушку. Каждый его удар отдавался болью в руках. Спустя несколько минут пикировок, он выбил из ее рук шпагу, и Валери ощутила на шее холодное лезвие. Она закрыла глаза, приготовившись к смерти, но сильные руки мужчины обхватили ее за талию, прижав к груди.

Тут девушка осознала, что больше не слышит звона металла и, чуть обернувшись, заметила, что от ее команды почти ничего не осталось. Пятнадцать матросов во главе с ее отцом, безоружные, стояли недалеко от них. Пираты уставились на мужчину, по-прежнему удерживающего ее, видимо ожидая его решения. Сглотнув, она тоже перевела взгляд на этого безжалостного пирата.

ГЛАВА 3

Девчонка была что надо, если бы не дело и десятки любопытных глаз, то Люс оприходовал бы ее тут же. Но капитан МакСуинни – человек деловой, и он знал, когда нужно развлекаться, а когда работать. Дело прежде всего, поэтому Люсьен прижал к себе бесовку, чтобы только ощутить какое упругое и гибкое под этой одеждой тело. Ее дыхание немного сбилось, грудь вздымалась в такт глубоким вздохам, а сердце билось часто и громко. Наверное, его биение можно было бы почуять и без способностей, коими был наделен капитан.

Он оттолкнул от себя девушку в руки ближайших членов команды. Те со свистом и похотливыми мордами ухватили ее под руки, возможно излишне распуская руки.

– Эй, псы, – весело гаркнул Люсьен, – но-но, сначала я, а то от ваших немытых рук ее потом неделю отмывать надо будет!

Ребята заржали, но лапать девушку перестали. Не дураки.

– Мистер Питтс, возьмите себе двух человек и прочешите судно. Интересно знать, ради чего мы тут окрашивали палубу в красный цвет.

Питтс и двое молодых парней растворились в воздухе, переходя на нечеловеческую скорость. Через  несколько минут они явились на палубу.

– Трюмы набиты отборным чаем, сэр, – совсем не запыхавшись, сказал рыжеволосый и, поставив на палубу, развязал мешок. – Еще есть хороший шелк. Ну, и так, по мелочи.

Бывалый корсар ухмыльнулся и скомандовал:

– Реквизировать товар и имущество! Этих,– он указал на команду торгового судна, – связать, оставьте пару сабель и пистолет. Девку ко мне в каюту, под вашу ответственность, мистер Дипенс.

Голландец кивнул, и лысая черепушка блеснула в закатном свете.

***

Солнце уже зашло за горизонт, когда «Калипсо» была  готова идти дальше.

МакСуинни присел на корточки напротив капитана ограбленного судна.

– Капитан Томсон... Да-да, я уже видел ваши бумаги. Настоятельно советую не преследовать мой корабль, тогда обещаю, что ссадим вашу, уж не знаю, кем она вам там приходится, родственницу в первом же порту. Живую. Но если еще раз увижу ваш бриг на горизонте, вздерну ее на рее. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Мистер Томсон искривил губы и презрительно взглянул на Люсьена.

– Вы ходите под темным флагом, капитан, редкость в наше время. Кому вы служите?

– Та тряпка ничего не значит. И служим мы лишь морскому дьяволу.

– Хрень, капитан МакСуинни, так не бывает, – оскалился Томсон.

Люсьен улыбнулся и встал.

– Когда-то я не верил в сказки, – туманно кинул он и направился в сторону своей любимой «Калипсо».

***

Луна с каждым днем все полнела, наливая круглые бока холодным светом. Команда начинала потихоньку сходить с ума. Но у них был хороший якорь с реальностью – капитан, который беспощадно мог наказать за нарушение внутреннего порядка. Проклятие проклятьем, а устав нарушать все равно хуже. Но у Люсьена не было такого якоря, да и его подручный Питтс не мог обеспечить надежную защиту от мучивших его последствий той дурацкой ошибки.

– Эддо, проложи курс к Тортуге, – хрипло бросил распоряжение крупному чернокожему навигатору капитан. – Пичвелл, убери нахрен эту тряпку и водрузи английский флаг. Питтс!

Друг сидел на бочке и учащенно дышал, покрываясь потом. В глазах блуждала боль. Было видно, как мужчина сдерживается, но с каждым днем это удавалось ему все хуже.

– Да, капитан?

– Как думаешь, успеем?

Тот лишь пожал плечами. Никто не знал этого наверняка.

Капитан похлопал его по узкой спине и еще раз устремил напряженный взгляд на луну. Никакой уверенности, что они поспеют к концу цикла.

– Слушать команду! До рассвета не сметь мне мешать! Все поняли, паршивцы?

Команда дружно заржала, кто-то одобрительно засвистел. МакСуинни направился к трапу. Морской ветер подгонял его в спину.

В каюте тускло горела масляная лампа, от ударившего в нос амбрэ мужчина удивленно вскинул брови. Ну, надо же, как он тут давно не проветривал. Впрочем, и времени даже подумать об этом не было.

Заметив девушку, он тут же, не раздумывая, преодолел расстояние между ними несколькими широкими шагами и с силой прижал к себе чертовку. Надо отдать ей должное, она сопротивлялась, но тщетно, ибо он изначально был сильнее. Не обращая внимания на протесты юной особы, мужчина схватил ту за затылок и притянул к себе. Капитан грубо с особым нажимом впился в ее мягкие губы. Ну, наконец-то, никакие дела и чужие взгляды не будут мешать ему.

– Раздевайся, – он легонько оттолкнул ее от себя в сторону своей кровати.

Но она, конечно же, не собиралась этого делать. Что странно, взгляд ее нисколько не изменился. Все такая же гордая уверенность в себе. Будто она тут хозяйка.

– Будь послушной девочкой. Либо ты греешь только мою постель, либо развлекаешь матросню в кают-компании. А там вонь та еще. Да и не ручаюсь я за садистские наклонности моего боцмана.

***

Девушка уже пару часов блуждала по этой ужасной каюте. Ну, зачем? Зачем она отправилась в это с самого начала провальное путешествие? Решила помочь матросам справиться с трудностями, которые свалятся на их головы? Какая наивность. Запертая в этом свинарнике, а по-другому она отказывалась называть это место, девушка все больше злилась, не в состоянии придумать, как выбраться отсюда. Дышать было практически невозможно, стоял стойкий запах алкоголя, что подтверждалось десятком бутылок, валявшихся по всей комнате. Неужели ему нравится так жить? Валери поморщилась, представив себе этого огромного грубияна. То, что она, по сути, находилась в его полном распоряжении, нервировало ее еще сильнее. Сколько раз она слышала о пиратах? Их продажности и кровожадности вкупе с коварством. А теперь ей предстоит испытать все на собственном опыте.

Золотой диск солнца уже скрылся за горизонтом, когда этот негодяй решил объявиться. Ох, лучше бы она и дальше сидела здесь в одиночестве. От своего бессилия что-либо изменить ее ненависть к пирату росла.

Когда он, наконец, отпустил ее, девушка вытерла рукавом свои губы, по-прежнему не отводя взгляда от изумрудных глаз. Ну, уж нет. С ней это не пройдет...

– Если ты хотел развлекаться в плавании, мог бы взять одну из портовых девок, чтобы скрасили твои ночи. Я на это не нанималась и подчиняться не собираюсь, поэтому ты упустил свой шанс, когда последний раз отчаливал от берега. Оглянись вокруг. По-моему тебе и так хорошо. Может, протянуть еще бутылку, чтобы ты смог не отступать от заведенного порядка? Кажется, я где-то среди всего этого хлама еще видела не начатую, – она вздохнула, переводя дыхание. – И на эти простыни я ложиться не собираюсь. Вполне может статься, что ты развел на них блох. Если тебя они и устраивают, то меня не очень, – Валери чуть прищурилась. – И в твоих же интересах ссадить меня в ближайшем порту целой и невредимой, тогда я, вероятно, буду в хорошем настроении и не отправлю тебя и всю твою команду прямиком на виселицу, – она сложила руки на груди. – А теперь, будь добр, проводи меня в другую каюту. Здесь я находиться отказываюсь. Мне нужно где-то ночевать, поэтому сойдет и маленькая. Чувствую, у вас тут весь корабль в таком состоянии, поэтому просто дай воду и тряпку. Я и сама как-нибудь придумаю, как с ними справиться, – Валери вопросительно уставилась на мужчину, надеясь, что у того все же проснется разум.

Лицо Люсьена вытянулось от удивления. Что еще за...?

Он рассмеялся, запрокинув назад голову. Дьявол подери, она сошла с ума?

– Милочка, если угодно, сходи. Только учти, кругом одна вода. До берега очень далеко, – Люс снял пропитанную потом рубашку и повесил на стул, возле которого стоял. – Ты и так сойдешь на берег в первом же порту. Нам баба ни к чему. В каком мире ты живешь? Когда это было, чтобы шлюх брали с собой на корабль? – он снова рассмеялся. Нет, девчонка явно мало выходила из своего дома или жила на том корабле все время. – Да и это тебе не фрегат. Каюта есть только у меня. Если не хочешь оставаться тут, милости прошу – иди на нижнюю палубу, – Люсьен изобразил, что задумался, почесывая бороду. – Жаль, гамаков там свободных нет. Хотя, может, тебе выделят. За особую плату, естественно...

В столе что-то зашуршало и забренчало. Капитан осекся и с интересом подошел к нему.

Люс осторожно выдвинул ящик, из которого шел шум, и ошарашено уставился на зеленую морду Джулиана. Игуана показала свой язык и лениво перебралась на руку МакСуинни. Он не находил ни одного объяснения тому, как его любимая ящерица могла оказаться в столе. Все-таки он вчера перепил. Надо завязывать, а то мозги совсем поедут.

– Прости, друг, – он улыбнулся безразличному Джулиану и отнес его на свое место.

Ему было плевать, что подумает на этот счет родственница капитана Томсона. – Так, на чем это мы... Ах, да! Виселица. Очень страшно, да. Ее я не боюсь, мне и так она грозит в четырех странах, так что придумай чего пострашнее, – Люс вплотную подошел к чересчур самоуверенной даме и  вкрадчиво произнес: – Ты не в том положении, красавица, чтобы открывать свой ротик и сметь приказывать мне. Твои угрозы здесь ни к чему, либо ты сейчас же начинаешь мне подчиняться, либо...

Корабль сотрясло так, будто его атакует Кракен. Джулиан с недовольным шипением свалился со своего места и теперь ползал по полу, затерявшись в куче каких-то бумаг. Послышался свист и крики команды. Дела были плохи. Все же Питтс не сдержался.

Лицо мужчины заострилось, принимая звериные черты и, не говоря ни слова, он вылетел из каюты, предварительно заперев ее.

Надо же, как не вовремя. Не дай морская дева, еще и эта ненормальная прознает обо всем.

***

Валери, с трудом удержавшись на ногах, кинулась к иллюминатору. Море по-прежнему было спокойным. Тогда что же могло вызвать такой толчок? Неужели его команда настолько безумна, чтобы вытворять что-то на палубе среди ночи, да еще в открытом море. Девушка замерла, ожидая повторения, но минуты бежали, а новых ударов так и не следовало. «Ну, хотя бы со своими людьми он в состоянии совладать», – хмыкнула она.

Оглядев комнату, девушка вздохнула. Ей ведь теперь придется остаться в этом ужасе на неопределенное время. Капитан, безусловно, не видит необходимости в том, чтобы сообщать ей, куда они направляются, а значит, сколько ей дней терпеть его компанию, тоже неизвестно. А жить в таком бардаке она не намерена. Приметив в углу каюты старый пыльный сундук, девушка направилась к нему.

Приложив усилие, Валери все же открыла тяжелую крышку. Да, сегодня ей везет. Там действительно оказались вещи. Рубахи, брюки, а что самое главное, чистое постельное белье. Видимо, у капитана просто не доходили руки, чтобы поменять его...

Отлично, фронт работ уже ясен. Закрыв сундук, она принялась приводить постель в надлежащее состояние.

***

Девушка распрямилась, обозревая плоды своих трудов. На что-то большее у нее уже не было сил, видимо, за полы и все остальное нужно будет взяться завтра, а сейчас довольствоваться тем, что разгребла хотя бы кровать, да и дышать уже намного легче. Как только она поняла, что новых толчков не последует, и прикинула, что теперь-то уж точно придется здесь остаться, Валери приоткрыть иллюминатор. В каюту сразу же ворвался свежий морской воздух, унося застоявшиеся запахи.

Опустив взгляд на игуану, все это время внимательно наблюдавшую за ней, она усмехнулась.

– Мне все равно, что скажет этот любитель выпивки, но я иду спать. Вообще не понимаю, как с таким могут еще и животные уживаться. Наверное, он про тебя вспоминает, лишь после очередного похмелья, – она неодобрительно покачала головой и направилась к сундуку. Ведь не убудет же с капитана, если она позаимствует у него одну рубашку. У него их здесь более чем достаточно. Достав белую мягкую материю, она прикинула ее на себя. Да, почти до колен, а значит, вполне сгодится.

Закрыв иллюминатор, Валери подошла к кровати и, то и дело поглядывая за дверью, наконец, решила переодеться. Она накинула на себя рубаху, застегнула все пуговицы и подвернула рукава. Забравшись на постель, девушка устало вздохнула и повалилась на взбитую подушку. Прикрывшись еще одной простыней вместо одеяла, потому что ей и так было вполне тепло, девушка перевернулась на бок, устраиваясь поудобнее. Веки тут же сами собой опустились, а сознание стремительно проваливалось в темноту.

Может, стоит лишь уснуть, как все это окажется кошмарным сном, и она проснется уже в своей каюте на «Джессике»? Определенно стоит попробовать...

ГЛАВА 4

Никто не решался спускаться в кубрик, который сейчас заволокла непроглядная и плотная тьма. Толчок был единственным, но матросы прекрасно знали, что все еще впереди. Если капитану не удастся успокоить боцмана, то пиши пропало.

Сначала он, готовый ко всему, выбежал на палубу, но потом юнга сообщил, что Питтс только что спустился вниз. Люди были мрачны и тяжелым взглядом провожали Люсьена.

МакСуинни, глубоко вдохнув морской воздух, начал аккуратно спускаться в темноту. Никаких резких движений. В сапогах невозможно двигаться бесшумно, ступай ты хоть как аккуратно и правильно. Даже мельчайший скрип швов и натяжение ремней, все это мог услышать Питтс или то, чем он сейчас был. Лесенки немного поскрипывали, когда тяжелая нога капитана опускалась на них.

Пахло сыростью, мужским стойким потом, алкоголем и табаком. Во тьме с трудом можно было хоть что-то разглядеть. МакСуинни закрыл глаза, резко выдохнул и вновь открыл веки. Теперь он мог видеть. Мрак расступился.

Среди беспорядочно развешанных гамаков он заметил горящие красным пламенем две точки. Они были окутаны непроглядным и плотным то ли дымом, то ли тьмой. Словно тысячи черных мух облепили тело Питтса.

– Спокойно, парень, – низким голосом, в котором можно было различить угрожающее рычание, проговорил капитан, выставляя перед собой напряженные загорелые руки. – Ты же не хочешь получить по морде.

Существо пронзительно взвыло. Воздух резонировал от высокого звука.

Капитан поморщился от неприятных ощущений в собственных ушах.

«Вот же проклятая жаба!» – Люс еле сдерживался, чтобы не оторвать голову другу.

Тьма бросилась к Люсьену, тот мигом упал на пол, приняв нижнюю стойку.

Питтс с рычанием пролетел над головой капитана и приземлился в метре позади. МакСуинни быстро развернулся и, не дожидаясь очередной атаки, прыгнул на Тьму, оттолкнувшись ногами от пола. Мужчина и странное нечто кубарем прокатились под гамаками. Один пытался убить, другой выжить и утихомирить.

Люсьен, конечно же, одержал верх. Тяжелый кулак капитана ударил существо по «лицу». Еще раз и еще. Тьма из последних сил проскоблила огромными когтями по спине мужчины и, тот, взревев от злобы, не жалея товарища, ударил прям промеж горящих глаз. Несколько мгновений, и под ним уже лежал Питтс без сознания. Медные волосы разметались по грязному полу, лицо заострилось и побледнело. Люсьен встал и смачно сплюнул. Кубрик уже был освещен огнями.

– Долбанная хрень!

В каюту капитан так и не вернулся, решив, что на воздухе ему будет проще собраться с мыслями. Сколько раз они уже пожалели о своей излишней жадности? Она завела их далеко, превратила в странных тварей. И теперь они потеряли всякую свободу. Свободу выбора, свободу к жизни. С потрохами проданы это стерве! Ближе к рассвету рыжий пришел в себя и пристыжено просил прощения у Люсьена, тот, конечно, пообещал, что в следующий раз Питтс отправится на морское дно.

– А что наша...эээ...пленница? – прочистил горло боцман, вновь спокойный и собранный.

– Разберусь, – махнул рукой мрачный капитан.

– Наверное, стоило ее прирезать, – сказал Питтс, глядя, как ловко спускается с марса Буккетс.

МакСуинни сурово взглянул на друга.

– Ставишь под сомнение мое решение?

– Нет, Люс. Просто не нравится она мне. Другая, если ты понимаешь, о чем я.

Питтс в который раз за полчаса задел разбитую губу. Глаз его все сильнее распухал, а нос сделался лиловым, но мужчина не жаловался, понимая, что иначе, все могло бы закончиться плохо. Тем паче все это очень быстро заживет.

– Да, рыжий, понимаю. Потому она и с нами.

– Не уверен, что она может...

– Я этого и не говорил, Питтс. Но все же лучше, чем ничего.

***

Люсьен открыл дверь своей каюты.

«Какого...?» – ошарашено подумал Люсьен, оглядывая собственную постель.

Там вольготно разлеглась девушка, да еще и в его рубахе! Чистой! Уже не так воняло, да и кровать казалась убранной.

Но какого дьявола она посмела распоряжаться его вещами?!

Он негодовал, но сдерживался, чтобы не разбудить раньше времени эту... чертовку!

Тихо прикрыв за собой дверь, он с хищным оскалом двинулся к постели. Дьяволица лежала на животе и мирно посапывала, даже не подозревая о скорой расправе. Простынь сбилась, и ноги девушки были предоставлены полному обозрению – оборзению – Люса.

«Ну, женщина, держись!» – злорадно ухмыльнулся капитан.

Отработанным движением он быстро снял сапоги и бесшумно забрался на кровать. Нависнув над девушкой, он осторожно убрал вьющуюся прядку и, прижав губы к самому ушку, вкрадчиво произнес:

– Ты, верно, заждалась?

***

«Девушка бежала, не разбирая дороги, ветки деревьев царапали нежную кожу, оставляя на той красные отметины, но Валери не обращала на это внимание. Она знала, что ее преследователь близко. Он очень быстр, поэтому ей дорога каждая секунда. Девушка перепрыгнула через лежавшее на земле небольшое бревно и устремилась дальше. В голове билась отчаянная мысль: «Он не должен меня поймать». Почему-то Валери была уверена, что если мужчина догонит ее, то жизнь кардинально изменится, а никаких перемен не хотелось.

В эту секунду она споткнулась о так не к месту лежащийся на дороге камень и упала, едва успев подставить руки. За спиной послышались какие-то очень слабые звуки. Девушка скорее почувствовала приближение преследователя, чем услышала его. Она медленно обернулась, все же боясь встретиться с ним лицом к лицу, но заставила себя это сделать. Взгляд скрестился с невероятно притягательными глазами цвета изумрудов, и Валери замерла, не в силах оторваться. Она, как завороженная, следила за приближением этого опасного мужчины. Он, словно хищник, уверенно шел к своей цели, а сердце девушки гулко стучало. Мужчина подошел к ней присев рядом на корточки и обхватил ладонями ее лицо. Его глаза темнели все сильнее, становясь почти черными, по мере того, как он склонялся все ниже. Оказавшись всего в нескольких сантиметрах от ее губ, мужчина заговорил.

– Ты, верно, заждалась? – раздался его вкрадчивый голос, а картинка перед глазами начала расплываться».

Девушка зажмурилась, лишь мгновенье спустя распахнув глаза. Над ней нависал капитан с такими знакомыми изумрудными глазами. Она огляделась, убеждаясь, что все было лишь сном, навеянным усталостью. Впрочем... Можно ли быть в этом уверенной? Что за игры с ней ведет судьба? От злости она поджала губы и метнула в капитана яростный взгляд.

– Тебе что, кровати не хватает? – пробормотала она, нахмурившись. – Тут ты не пожадничал, она достаточно широка, чтобы на ней спокойно поместились и двое, так что будь добр, держись от меня подальше. Она перевернулась на спину, чтобы получше разглядеть этого нахала, в глазах которого уже разгорался огонь, и усмехнулась. – Тебе напомнить твои же собственные слова? Хм, – она сделала вид, что задумалась. – Кажется, ты сказал, что баба вам ни к чему, а шлюх на корабль вы тоже не берете. Встает закономерный вопрос: зачем ты вообще меня сюда притащил? Хотел мило сопроводить до ближайшего порта? – Валери выгнула бровь и скрестила на груди руки. – Я бы и на «Джессике» добралась, правда. Не стоило проявлять такую заботу, – девушка фыркнула и отвела взгляд, произнося уже едва слышно, будто размышляя вслух. – Остается надеяться, что в управлении корабля ты более логичен, а то мы вообще никуда не доплывем.

Валери вновь посмотрела в его глаза, дивясь, что капитан вовсе не вызывает у нее страха. Может, она уже так привыкла наблюдать его у окружающих, что сама и испытывать перестала?

«Странная мысль, но весьма занятная», – подумала она. – «Но что все-таки означал тот странный сон?»

Ладно, она подумает об этом позже.

– Слушай, я еще не доспала пару часов, между прочим, из-за тебя и твоей развеселой команды, поэтому либо ложись на другую половину и дай мне спокойно провезти эти часы, либо доставай свою любимую бутылку и начинай нажираться. Видишь, я предлагаю тебе заняться любимым и привычным делом, – буквально пропела она. – Ну, а после, полагаю, можешь и на пол завалиться. Я уж точно против не буду, да и тебе уже будет плевать, – с этими словами девушка отвернулась от мужчины, и, положив руку на подушку, закрыла глаза, ожидая, когда же этот мужлан слезет с кровати.

Капитан снова засмеялся, не так звучно на этот раз, но все же. Девчонка его забавляла. Смертная считала себя каким-то важным человеком, показывала коготки и здорово кусалась.

Он перестал над ней нависать и рухнул рядом на спину, подкладывая руки под голову.

– Языкастая, да? – повернул голову к чертовке, ничуть не уязвленный Люсьен. – Люблю таких. Жить интереснее, когда под боком тигрица с гонором. И, заметь, я ничего тебе не говорил о захваченных вредных девицах. Посмотрим, что с тобой можно будет сделать, – он отвернул от нее голову и с «интересом» начал разглядывать свои ногти. – Такую милашку могут задорого взять, если ты понимаешь о чем я.

Он замолчал, пробуя на вкус свой не самый хороший обман. Но с чего бы ему, капитану «Калипсо», грозному и ужасному Люсьену МакСуинни, говорить ей о свои истинных намерениях? Тем паче, не возьми он эту необычную девушку на борт, кто знает, что бы с ними сделала старая стерва, а так есть хоть какой-то шанс.

Но если она не перестанет кочевряжиться и упираться, то, возможно, ему не придется ее наказывать. Почему некоторые не способны трезво оценить сложившуюся ситуацию? Она не выглядит дурой, которая до конца будет верить в собственную неуязвимость и неприкосновенность.

– Ладно,– он смачно зевнул и поудобнее улегся на кровати, –  накажу тебя попозже, сейчас я слишком устал.

Едва услышав угрозу капитана, девушка распахнула глаза. Вероятно, огрызаться было не лучшей затеей, но Валери просто не смогла сдержаться. Да, теперь она, наконец, призналась самой себе, что страх она все-таки испытывает, но вдвойне тяжело сознавать, что это страх перед самой собой. За свою жизнь девушка перевидала сны гораздо более страшные: смерти, избиения... Но тут она поняла, что именно так насторожило ее. Раньше она всегда была сторонним наблюдателем, никогда не участвовала в событиях, развивающихся на ее глазах, но в этот раз все было по-другому. Девушка чувствовала опасность, угрожающую лично ей, и это привело ее в состояние, подобное панике. «Нет», – пробормотала она про себя. Ей немедленно нужно собраться, иначе она сама же и накличет на себя беду.

Девушка поморщилась, вспоминая последние слова пирата. Остается лишь надеяться, что фантазия у него не слишком хорошая, и наказание не будет чересчур унизительным, хотя... С ним ни в чем нельзя быть уверенной.

Однако одно обстоятельство все же приносило ей радость – он до сих пор не коснулся ее. Правда, она занимала довольно шаткое положение, все могло измениться в один момент, но пока Валери чувствовала небольшую надежду.

Она вспомнила хмурое лицо отца и осознала еще кое-что. Для общества она потеряна, больше никто не согласится связать с ней свою жизнь, а значит, с мечтой встретить когда-нибудь достойного мужчину и завести семью, придется распрощаться. Она с силой сдавила подушку. Ну, зачем ему понадобилось ее забирать с корабля отца?! Для него это, возможно, и забава, но не для нее...

Она услышала, что дыхание мужчины стало глубоким и размеренным. «Повезло, что он хотя бы не храпел, как большинство матросов с «Джессики», – усмехнулась про себя девушка. Вспомнив о них, она тут же представила палубу, залитую кровью, и улыбка мгновенно пропала. Этот мужчина – хладнокровное чудовище. И ей не стоит забывать об этом, даже если пока – и только пока – он не привел свои угрозы в исполнение.

Девушка устало прикрыла глаза. Позже. Она обдумает все позже. Она почувствовала, как расслабляется тело за секунду до того, как ее окутала сонная дымка.

«Нужно завтра, наконец, узнать имя этого нахала», – промелькнула последняя мысль, прежде чем Валери окончательно провалилась в забытье.

***

Каждый день Люс просыпался с замиранием сердца. Он всегда долго лежал с закрытыми глазами, соображая он это или не он. Если бы только бывалый корсар мог выбирать...

И этот день не отличался от других. Мужчина несколько минут как проснулся, но окончательно приходить в себя боялся. А вдруг тело уже не его? Капитан прислушивался к каждому мускулу на теле, к тому, что чувствует его кожа. И лишь потом, когда окончательно убедился, что на этот раз пронесло, открыл глаза, сосредоточив взгляд на деревянном потолке. Ему хватило и пары часов, чтобы прийти в себя и согнать усталость. Спать долго было просто опасно, а то все будет как прошлой ночью.

«Ну и вольна же она дрыхнуть», – повернув голову и хитро сузив глаза, подумал мужчина.

Люс зевнул, потянулся до хруста в спине и решил, что пора бы дамочке проснуться.

Она лежала, отвернувшись от Люсьена. Темные растрепанные волосы, беззащитно разметавшиеся по подушке, так и просили намотать их на кулак. Формы, благодаря легкой рубашке Люса, можно было четко разглядеть. Тонкая талия, перетекающая в аппетитные округлые бедра. Изящные плечи. Одни лишь соблазнительные изгибы. Загорелая кожа резко контрастировала с белой тканью. Он изголодался по женщинам, тем более таким красивым.

Повернувшись на бок, он зашипел. Царапины от когтей той твари, что завладела Питтсом, прилипли к простыне и теперь со жгучей болью оторвались от нее.

Ничего, просто не ложиться некоторое время на спину. Это можно.

Тут же забыв о саднящих ранах, которые и так сами скоро затянутся, он близко придвинулся к девушке и, обхватив ту под грудью, прильнул к ее телу.

Сейчас-то ей точно не отболтаться и никуда не деться. Пусть только попробует. Он и так непозволительно долго ждал удобного момента.

Прижимая желанное тело к себе, он улыбнулся и провел языком по ее шее. Это-то уж точно должно было «взбодрить» девицу.

Не дожидаясь протестов, Люс быстрым для человека движением, перевернул чертовку на спину, а сам навис над ней.

О да, она уже не спала.

Одной рукой он схватил ее за горло, без напряга, просто чтоб не дергалась.

– Не глупи и больно не будет. – Он «очаровательно» улыбнулся.

Широкая ладонь легла ей на живот и поползла вверх. Приятно было ощущать сквозь ткань тепло тела, а усладой для ушей послужило участившееся сердцебиение пленницы.

Когда он дошел до верха, то двумя пальцами ухватился за каемку широкого ворота и потащил его вниз.

В первое мгновенье после пробуждения Валери даже не поняла, что происходит. Почему вдоль шеи, скользит что-то теплое и влажное, доставляя ей странные ощущения? Она почувствовала позади себя крепкое тело и руку, обхватившую ее повыше талии, но сонный мозг отказывался складывать картинку воедино. Ох, лучше бы так все и оставалось. Мгновенно перевернув ее на спину, над ней навис капитан, сверкая такими знакомыми зелеными глазами, его рука на шее мешала движениям и хорошему обзору. Но когда к вырезу рубашки потянулась вторая шаловливая конечность, Валери поняла, что нужно срочно что-то делать. Нащупав одной рукой его подушку, девушка схватила ту за край и со всей силы, как могла, ударила мужчину по голове. Конечно, это не могло принести большой пользы, хоть подушка и была довольно тяжелой, но девушка добилась главной цели – слегка сбить капитана с толку. Он немного отстранился, а Валери со всей силы заехала ему между ног коленом. Приглушенный стон, сорвавшийся с губ капитана, был прекрасной музыкой для ее ушей. Выскочив из-под него, когда мужчина начал чуть заваливаться на бок, девушка остановилась неподалеку от кровати.

– Послушай, неужели ты всегда так поступаешь? Что же вы, мужчины, за народ такой? Почему, если считаете себя сильнее, то обязательно должны доходить до насилия? Это... – девушка буквально задыхалась от переполнявших ее эмоций. – Это ведь безумие какое-то. Я даже твоего имени не знаю, потому что до сих пор ты так и не удосужился мне его назвать, а уже лезешь своими ненасытными руками, куда не следует. Неужели все представители твоего пола такие же свиньи? Что ж, тогда и не плохо, что я лишилась своей репутации. Не придется искать себе мужа среди вашего поганого рода, – она глубоко вздохнула, переводя дыхание. – Можешь вздернуть меня на рее или просто руками задушить, в любом случае это будет для меня милосерднее, чем насилие! Я тебе сдаваться не собираюсь и сопротивляться буду до последнего вздоха, – Валери посмотрела прямо в его изумрудные глаза и зябко поежилась, а потом отвернулась от кровати, не желая выносить взгляд капитана. Возможно, теперь жить ей осталось действительно недолго... Ведь она здесь просто пустое место, о которое можно вытирать ноги, словно о тряпку, а с момента ее захвата она только и делала, что пререкалась с этим мужланом и наверняка задела его гордость... Но просто не могла с собой ничего поделать...

Люс просто потерял бдительность. Можно было ожидать чего-то подобного от загнанной в угол девицы, тем более такой упрямой. Но его сильно отвлек сам процесс. За то и поплатился, выпал на несколько секунд из ясного сознания. Даже когда просто шлепают по ценному детородному органу, ощущения потом приходят далеко не самые приятные, а когда колено этой тигрицы встретилось с яйцами капитана МакСуинни, то мужчина готов был взвыть волком. Он потерял возможность двигаться, все мышцы тут же напряглись, и он рухнул набок,  крепко стиснув челюсти, старательно вбирал носом воздух. В голову шли лишь одни недобрые словечки. Все, что там говорила девушка, доносилось до него словно через подушку.

Собравшись с силами и дотянувшись, наконец, до одного местечка в своем сознании, мужчина чуть расслабленно выдохнул. Взгляд его не сулил ничего хорошего паршивке. Так, лежа на боку, скрючившись и держась за побитое, капитан представлял, как убивает девчонку всяческими изощренными способами.

Неожиданно он тихонько рассмеялся. Боль ушла, как он и ожидал. Все же иногда проклятия бывают полезными.

– Смею предположить, мисс, – начал Люс нарочито деловым тоном, с облегчением поднявшись с кровати, – что доселе вы редко общались с матросней. Или же всегда ходили под покровительством капитана того замечательного судна, так? Все это обычное дело, если за вас некому вступиться. Не мне вам рассказывать о том насколько может затянуться бороздение моря или же океана... Понятие физиология вам о чем-нибудь говорит? – он надменно посмотрел на девушку, гордый тем что вставил умное словцо. – И что, если я вам, мисс Томсон, скажу свое имя, вы будете ко мне благосклоннее? Да, вашу фамилию я знаю. Вы близкая родственница того бравого капитана, так? Сходство на лицо. Но кто? Он выглядел достаточно молодо. Младшая сестра? Или же дочь?

Он улыбнулся и начал медленно приближаться к ней.

– Странно, что он так просто вас отдал. Всем ясно, что случается с красивыми девушками на пиратском корабле. Сожаления, увы, я много не увидел. Он даже не просил вас пощадить, впрочем, и выбора то я ему не оставил. И уж поверьте, так просто вы от нас не денетесь. Убивать не намерен, но покалечить могу, а жизнь не сладка, когда что-то болит. Поэтому не глупите. Честно, у меня на вас, мисс Томсон, планы, гораздо более возвышенные, чем плотский интерес.

Он сверкнул глазами и остановился. Если окажется, что девка не простая, МакСуинни тут же сделает все, чтобы вновь почувствовать себя нормальным. Бессмертие – это и в правду отлично, но те муки, что он ежеминутно испытывает, выше всего.

– Да будет известно, что перед вами ни кто иной, как капитан «Калипсо» Люсьен МакСуинни, – Люс выдал наглую улыбочку.

«Ну-ну, посмотрим на твою сговорчивость, детка, после целого дня работы среди матросни в одной рубахе».

Корсар уже предвкушал то дивное зрелище.

Валери обхватила себя руками. Слова капитана были ей неприятны. У нее во всем мире не было никого, кроме отца, а выслушивать рассказы, по которым он буквально спровадил ее на пиратский корабль, было до ужаса противно. Конечно, она знала, что он уже какое-то время пытается от нее избавиться, а недавно вбил себе в голову, что ей необходимо выйти замуж, раз так девушка сразу же уедет из отчего дома, но слышать о таких простых наблюдениях от постороннего человека, было действительно больно. Валери вдруг почувствовала какую-то пустоту. Она находилась в открытом море с командой головорезов, и, даже если ей удастся от них потом сбежать, идти ей просто некуда.

Отец не примет опозоренную дочь в свои объятия.

– Послушайте, мистер МакСуинни, наши с отцом отношения не должны вас волновать. Это наше личное дело. А матросы действительно боялись ко мне подходить, но покровительство капитана Томсона не имеет к этому никакого отношения. Они были в ужасе именно от меня, чего и вам советую, капитан. Все считают меня ведьмой, – усмехнулась она. – И кто знает, насколько они далеки от правды... Не думаете, что оскорбленная ведьма весьма опасна? – Валери задрала подбородок, эти слова сами сорвались с ее губ. Она столько лет выслушивала эти мерзкие комментарии, что уже срослась со своим прозвищем, поэтому сейчас произнести все это было легко, пусть в ее тоне и присутствовал оттенок горечи. – И какие у вас могут быть на меня планы, мистер? Какие еще высшие цели? Разве пираты думают хоть о чем-то, кроме как о женской юбке очередной захваченной дамы? – девушка криво улыбнулась, указывая на свой наряд. – Уж простите, я вам досталась без нее, – с иронией протянула она. – Они всегда мне мешали. – Валери, чуть прищурив глаза, уставилась в изумрудные омуты, ей показалось, что они будто затягивают ее в свои сети. Люсьен МакСуинни был совсем не таким пиратом, какими она их себе представляла. Да, пристрастие к выпивке все же является неотъемлемой чертой, но в остальном... Что этот молодой и притягательный мужчина нашел в пиратском промысле? От него исходила такая аура силы... Валери моргнула, сообразив, что, вероятно, не должна с этой точки зрения рассматривать своего похитителя. Хотя, почему «вероятно»? Не должна! Пусть даже он и стоит непозволительно близко.

– А вообще, попрошу вас выйти. Ведь вы не хотите смущать девушку, которую, по вашим же словам, дорогой капитан, захватили вовсе не для удовлетворения своих потребностей? Полагаю, вы рассчитывали на более сговорчивую пленницу, но, к вашему величайшему сожалению, вам досталась я, поэтому можете не надеяться на приятное времяпровождение и выкинуть все мысли обо мне из головы. Так мы оба сможем обойтись без травм, – ехидно улыбнулась она. – Или вам понравилось? – девушка широко распахнула глаза, будто удивляясь своим собственным словам.

«Дьявол! Эта женщина... Чертово везение!» Теперь-то Люс точно ее не отпустят ни за какие богатства этого мира.

Его глаза нездорово заблестели дьявольским интересом. Свобода четко замаячила на горизонте. Это тело не должно пострадать никоим образом! Он тут же откинул дурацкую идею с унизительной работой в одном исподнем. Команда будет недовольна, но что делать. Когда на кону стоит долгожданное избавление от невероятных мучений, как бы ни был против, а поступиться некоторыми своими привычками и вредным характером придется.

– Чудненько, – он сложил пальцы обеих рук в замок, радостный, что девчонка сама проболталась. – То, что я сейчас услышал, более никому не смейте говорить. Если вы хотели меня напугать, то, увы, мисс Томсон, вам это не удалось. Иногда, – Люсьен склонился прямо к ее лицу. Глаза капитана опасно потемнели, – в море можно найти кое-что пострашнее ведьм. И уж поверьте: ни мук, ни смерти я вовсе не страшусь.

Люс отстранился и быстро прошел к двери, ему не терпелось скорее поговорить с Питтсом и отдать парочку приказов.

– Одевайтесь и выходите подышать свежим морским воздухом. Помните, для всех вы моя, иначе проблем не оберетесь. Ведьм мои парни не боятся, это тоже помните.

Не дожидаясь какого либо ответа, он скорее вылетел из каюты.

***

– Питтс! – он поймал за руку друга и отвел в сторону от ненужных ушей. – Целость девчонки теперь одна из твоих забот. Кто полезет или начнет тявкать, разрешаю больно наказывать.

Бледный боцман, все еще страдавший от последствий прошлой ночи, сузил глаза и недоверчиво глянул на кэпа.

– С чего это вдруг?

Люс послал многозначительный взгляд.

– Да, капитан, – нехотя протянул рыжий и удалился.

ГЛАВА 5

Она, чуть прищурив глаза, наблюдала за стремительно удалявшимся капитаном. Ей показалось или он даже обрадовался ее словам о даре? Нет, не один человек в здравом уме не будет этому рад, ведь так? Валери задумалась. Что ж, по крайней мере, МакСуинни еще ни разу не перешел с ней к каким-либо решительным действиям, и это обстоятельство очень радовало девушку. Значит, в его черной душе должна быть хоть чуточка здравого смысла. Валери усмехнулась. Хорошо, капитан, будет вам «моя». Наверняка на всем корабле найдется хоть один молодой парень, способный поверить в чушь, слетающую с губ привлекательной девушки.  Она не знала, зачем это делает, но ей так хотелось насолить этому наглому типу, что она была готова даже на самые отчаянные поступки.

Одевшись и оставив сегодня неприлично много не застегнутых пуговиц на блузе, Валери отправилась на поиски своей жертвы.

Выйдя на палубу, она окинула ее взглядом. В это же время на «Джессике» народу было гораздо больше. Валери закусила губу, соображая, найдет ли здесь хоть кого-то, или же ее затея с бунтом провалится так и не начавшись... Но тут ей на глаза попался совсем юный паренек, на вид не больше восемнадцати, и девушка зашагала к нему.

– Простите, – пролепетала она, запнувшись и упав прямо на матроса, который чисто рефлекторно ее подхватил. Глаза юноши удивленно распахнулись. – Мне... Мне нехорошо, прошу вас, помогите.

– Что случилось, мисс? Позвать капитана? – нахмурился он.

– Нет, нет, – с ужасом прошептала она. – Только не его. Я не знаю, у кого просить помощи. Он... Ваш капитан очень жесток со мной, мне очень плохо, он причиняет мне боль. Каждый мой крик, который вырывается из меня с мукой и страданием, приносит ему радость. Я не переживу, если все ночи будут подобны предыдущей, – девушка прижалась к нему сильнее и чаще задышала, выставляя в лучшем свете то, чем одарила ее природа, и едва сдержала улыбку, когда глаза паренька опустились в декольте. – Я ничего не ела с прошлого дня, а он отказался даже выделять на меня еду. Я вижу, что вы добрый человек, – уже почти прошептала она, – так не оставьте в беде девушку, мистер, – Валери умоляюще посмотрела на него, сознавая, что ей действительно понравился этот молодой парень, и ей было даже немного совестно разыгрывать эту сценку, потом она обязательно попросит у него прощения… Потом...

– Ну, – юноша нахмурился, – у нас есть еда, я могу вам принести. Только не плачьте, – добавил он, заметив заблестевшие глаза.

– Спасибо вам, вы – мой спаситель, – Валери даже не пришлось играть, она на самом деле очень проголодалась и была признательна ему за помощь. – А как имя моего героя? – ласково улыбнулась она.

– Буккетс, мисс, Бен Буккетс, – расплылся он в ответной улыбке, а девушка поняла, что нашла на корабле вполне приличного защитника.

– А я – Валери, Валери Томсон, но вы можете называть меня просто по имени. Я рада, что встретила вас, Бен, – краем глаза она заметила за его спиной приближавшегося капитана и, привстав на цыпочки, поцеловала юношу в щеку. – Спасибо.

– Обращайтесь, Валери, – улыбнувшись, он поспешил выполнить свое обещание, а девушка отошла подальше и оперлась о бортик, наблюдая за темной плескавшейся водой. После того импульсивного поцелуя на глазах у капитана, девушка пребывала в отличном настроении.

***

Люсьен потянулся и, как ни в чем не бывало, вдохнул полной грудью свежий ветерок. Сегодня они шли не быстро, и капитан опасался, как бы им не опоздать к заветному островку и к старой перечнице на прием. МакСуинни ненавидел  быть чьей-то пешкой. Но времена такие, что вольным пиратам живется очень туго, нежели тем, кто получил патент. Хотя, в возможном будущем все же появится возможность выбраться из цепких лап господ и государств. Впрочем, когда-то они были свободными. Сейчас же старуха крепко держала их за яйца, помахивая при этом дурацкой бумажонкой и их судьбами.

Тут до его чуткого слуха донесся голос Томсон. Он устремил свой взгляд в ее сторону и удивленно приподнял брови. Пигалица вовсю изображала жертву перед несчастным Буккетсом. Тот и рад был лишний раз пощупать женщину.

«Вот стерва! Еще и несет всякий бред!» – сдвинул брови капитан.

Эта девчонка определенно решила его довести... Или сошла с ума, впрочем, разницы нет. Какая устрица послала ей все это в голову?

Капитан задумчивым взглядом проводил мелкого марсового. Тот, сияющий, словно какой-то ополоумевший влюбленный, со всех ног мчался по трапу вниз.

Времени, чтобы выяснять отношения с этой вертихвосткой, у него не было, но, все же на палубе нет места подобному поведению. Поэтому медленно, сдерживая внутреннего «грозного капитана МакСуинни», он подошел к ней почти в плотную, грозно возвышаясь. Хмуро взглянул, а потом резко безрадостно улыбнулся.

– Недурно, Томсон. Позабавила, – мужчина склонился и резко переменился в лице. – Не мешай работе моих ребят и, возможно, я не стану запирать тебя в клетке. И не обольщайся на свой счет, с годами я понял, что незаменимых людей не существует.

Девушка высоко задрала подбородок, и их лица теперь разделяли лишь несколько сантиметров. От Валери не ускользнуло, что капитану явно не понравилась ее выходка. «Значит, продолжим в этом направлении», – ехидно подумала она.

– Ну, что вы, капитан, как можно отрывать матросов от такого важного дела, как управление корабля? Я бы не посмела, – она наигранно испуганным взглядом уставилась на мужчину. – Я лишь попросила одного чрезвычайно доброго и милого юношу помочь мне с одной бедой, раз другой менее благородный представитель его пола не удосужился позаботиться об элементарных нуждах юной девушки, которую зачем-то забрал с корабля, где ей было вполне комфортно. Понять поступки того несносного господина мне не под силу. И, знаете, мне кажется, он сам не до конца понимает, что сделал. На лицо полное неумение общения с женщинами. И, учитывая его уже немалый возраст, считаю это жутким недостатком, – Валери сложила руки на груди, по-прежнему не отрывая взгляда от изумрудных глаз. – И вообще, разве считается, что кого-то отвлекаю, если я всего лишь поговорила с приятным юношей? Может, я впервые на этом корабле насладилась хоть чьей-то компанией, а вы тут как тут, чтобы испортить мне все удовольствие. Вам это приносит радость? – девушка глубоко вздохнула, пытаясь стравиться с охватившими ее эмоциями, почему-то, чем дольше она смотрела на него, тем сильнее начинала дерзить. – Кроме того, вам не кажется, что мои симпатии к кому-либо – мое личное дело, и вас они совершенно не касаются. Даже если решу перецеловать всех ваших матросов, вам до этого не должно быть никакого дела. А то, что пропущу вас, уж не обессудьте, как-то желания не возникает... – она чуть отвернулась от него, внезапно вспомнив про состояние своей рубашки, и принялась судорожно застегивать пуговицы. – А это вообще для другого парня было, – пробормотала она едва слышно.

Только великая выдержка помогла капитану «Калипсо» не убить нахалку на месте.

Вот же дрянь мелкая!

Глаз его нервно дернулся, а челюсти уже готовы были измениться и помочь его внутреннему демону насытиться свежей и нежной плотью. С огромным трудом он поборол в себе гнев, и только лишь глаза говорили о его неизмеримой жажде убийства. Благо, смертная женщина, пусть и ведьма, не заметила этой перемены в его образе.

Глубоко втянув носом воздух, он, наконец, изрек с недружелюбной улыбкой на губах:

– Срал я на твое мнение, милочка, – он с силой сжал кулак, трясущийся от напряжения и желания кого-нибудь ударить. – Делай, что хочешь, лобзайся, с кем хочешь, только не отвлекай от дел, ясно? И потом, просто запомни, что можешь пожалеть.

Он резко развернулся и быстро зашагал  к маячившему возле штурвала чернокожему зверю-навигатору.

На его пути вдруг возник доходяга Дик, снова с бутылкой и снова пьяный. Завидев капитана, он попытался изобразить какую-то деятельность, спрятав за тощей спиной бутыль.

– Капитан! Доброе утро! – перегарное облако достигло чуткого носа Люса, и тот вперился испепеляющим взглядом в пьяницу.

Мужик поперхнулся и невинно оскалился, являя свету божьему редкие желтые зубы.

– Не во время? – пискляво поинтересовался он.

Ничего не говоря, капитан просто подошел к тупоголовой устрице и схватил за шею.

Взгляд МакСуинни четко говорил незадачливому моряку: «Я же тебя предупреждал, смердящая псина!» Бутылка выпала из рук испуганного матроса. Капитан подтащил того к левому фальшборту и уверенно перекинул через планширь. Спустя секунду раздался всплеск, и капитана немного отпустило.

Когда он обернулся с суровым видом, то половина людей на шкафуте в священном ужасе уставилась на своего капитана.

– Чего застыли, устрицы? За работу! – рявкнул он и продолжил путь к навигатору.

Он поймал на себе задорный взгляд Питтса и громко выругался, не собираясь вовсе отвечать на его немой вопрос.

– Мухэр де эступида! – он всплеснул руками. – Санта мьерда! Полльо ингуэно!

После чего услышал громкий смех своего друга.

Валери же, в ужасе проследив за падением матроса, еще пару секунд не могла отойти от шока. Девушка не понимала, как капитан мог совершить подобное со своим же человеком. Метнув взгляд на остальных, она заметила, что те по приказу МакСуинни начинают разбредаться от него как можно дальше, но никто так и не позаботился о состоянии выкинутого мужчины. Валери подбежала ближе, немного перевесившись через борт, разглядывая, к счастью, спокойные волны, и увидела, как над поверхностью воды мелькает голова незадачливого матроса. Девушка огляделась по сторонам, но никому не было до происшедшего никакого дела.

– Помогите ему, его же нужно немедленно вытащить. Он утонет, – Валери пыталась встретить хоть чей-то взгляд, но никто и не смотрел в ее сторону. – Да как вы можете?! Это же живой человек, – но тут она осознала одну простую истину. Этого матроса выбросил за борт сам капитан, и никто не захочет пойти против его приказа.

«Еще посмотрим», – зло подумала девушка, бросившись к фок-мачте, рядом с которой лежали канаты. – «Ведь я не вхожу в его команду».

Валери закрепила канат на мачте, завязав его крепким узлом, и бросилась обратно, вздыхая с облегчением, когда заметила пытающегося плыть к кораблю мужчину. Девушка видела в его руках бутылку, когда тот столкнулся с капитаном, и догадалась, что он был пьян, но, очевидно, холодная вода его отлично взбодрила. Валери уже хотела было обмотать другой конец каната вокруг талии, как ее остановила чья-то рука. Подняв взгляд, она заметила Буккетса.

– Бен, там человек... Сможете потом вытянуть нас обоих? – взволнованно начала она, но юноша поднял руку, останавливая девушку.

– Мисс, даже и не думайте прыгать за ним, – он вздохнул и, качая головой, вновь заговорил. – Я сам.

Бен взял из ее рук канат, обмотал узлом вокруг талии и сиганул в воду. Его движения были точными и быстрыми, он добрался до матроса спустя лишь пару минут. Схватив того под грудью, он махнул рукой. К тому времени подошли еще несколько пиратов, и, переглянувшись, взялись за канат. Валери подивилась их невероятной силе, когда через минут десять со всем было покончено, а двое матросов – мокрые, но живые – оказались на палубе. Их тут же завернули в покрывала и отправили согреваться.

Девушка пристроилась позади Бена, но заметила стоящего в нескольких шагах от нее МакСуинни и застыла, посмотрев в его потемневшие глаза.

Капитан едва успел подойти к Эддо и начать говорить, как услышал разволнованный голос своей пленницы. Навигатор и капитан переглянулись, скрестили руки на груди и с интересом начали наблюдать за действием.

– Она, что... – удивленно начал чернокожий громила с длинными волосами, заплетенными в сотни мелких косичек.

– Да, мой друг, она спасает нашего пропойцу, – мрачно заключил Люс.

Эддо в голос расхохотался.

– Но зачем? – перевел дух навигатор. – Разве она не в курсе...

МакСуинни грозно сверкнул глазами в его сторону, и Эддо тут же притих, понимая, что кэп не в лучшем сейчас настроении. Такой Люсьен может и палашом в бочину пырнуть, благо капитан достаточно сдержанный человек.

– Простите, сэр. Я думал...

– Не твоего ума дело, приятель. Она не знает и не должна, понял?

Навигатор коротко кивнул, и они продолжили наблюдать за «чудесным спасением» Дика.

– А этот мелкий – наглый, – пробасил темнокожий.

Люс лишь пожал плечами. Ему было все равно. В парнишке играла молодая кровь. Впрочем, он может стать неплохой компанией для мисс Томсон. И Люсьену меньше возни с дамочкой.

«Валери Томсон»,– напряженно подумал мужчина, – «когда-нибудь я не сдержусь».

– Ладно, хватит, – выдохнул капитан, решив унять ненужное возбуждение на корабле.

Огромной мрачной тенью он возвысился за спинами Буккетса и Томсон. Сегодня девица слишком часто его дергала от важных дел. Хотя на что он еще мог рассчитывать? Что такая, как она, может спокойно сидеть на одном месте и тихо молиться богу в уголочке? Да ну к черту. И что он мог поделать, когда такая удача подвернулась на его пути? Сначала он планировал просто развлечься, а там уже по обстановке: либо избавиться, либо высадить в ближайшем порту. Но сейчас этот мимолетный его каприз перерос в огромную надежду на избавление от терзавших всех мук. Словно кто-то кинул утопающему Люсу спасательный трос.

– Буккетс и Томсон, останьтесь. Остальные – хватит глазами хлопать, за работу. Ты, – он ткнул пальцем в спасенного Дика, и тот нервно сглотнул. – Мокрое чучело, чтобы больше во время смены не смел касаться нашего запаса, уяснил? – худой матрос активно закивал и убрался подальше, до сих пор не веря в свое счастье. – Так, парнишка, решил перед дамой покорчить из себя героя? Ведь знаешь, что ничего бы с этим идиотом не случилось, а все равно полез, – Люс неодобрительно покачал головой. – В наказание будешь приставлен дозорным за этой, – он пренебрежительно махнул в сторону Валери, – дерзкой нахалкой. Везде и всегда, кроме, разумеется моей каюты. Любую выходку мисс Томсон, буду считать твоей. Понятно?

Парнишка с секунду помолчал, подумал и нехотя кивнул. Люсьен удовлетворенно улыбнулся.

– Если что, мистер Питтс лично озаботится вопросом вашего наказания, – вдогонку кинул капитан, заметив тень страха в глазах юноши, развернулся на каблуках и зашагал обратно к штурвалу.

На девку он даже не стал смотреть. Потом разберется.

Валери лишь проводила его уничтожающим взглядом и повернулась к Бену. Он все еще выглядел немного смущенным и одновременно раздосадованным, избегал ее взгляда. Что же происходит на этом чертовом корабле? И почему все говорят лишь загадками? С чего капитан решил, будто тот пьяный матрос никуда не денется? Это ведь открытое море, с ним могло случиться все, что угодно. Да он мог захлебнуться в первую же секунду, или уйти под воду со следующей волной... И, судя по всему, Бен тоже был в курсе какого-то секрета, способного удержать мужчину на плаву. Тот матрос у них что, отличный пловец, а они уже не первый раз так развлекаются? Какие-то неудачные шутки... Валери было совершенно не смешно.

Девушка вздохнула и направилась к трапу. Пора приниматься за уборку каюты, да и Бен не сможет туда зайти, что было четко оговорено капитаном. Как раз сейчас Валери не хотелось никого видеть...

***

Уже стемнело, а Люсьен так и не появлялся. Девушка еще раз окинула взглядом каюту, удостоверяясь, что теперь все стоит на своих местах и сияет чистотой. Никаких бутылок, разбросанных повсюду, никакой пыли и загромождений. Она привела в порядок и капитанский стол, разложив там карты и книги для записей, часть из которых убрала вниз на полки. Бен помог ей раздобыть ведро и тряпку, при этом предлагая свою помощь. Девушка усмехнулась. Парень явно чувствовал за собой вину, но на вопрос о том, что, собственно, не так с их кораблем и матросами, лишь отводил взгляд, отказываясь отвечать. Ничего, она все равно все выяснит, только на это уйдет чуть больше времени, чем она предполагала.

Валери еще раз осмотрела капитанскую каюту и не сдержала злорадной улыбки. Ведь теперь Люсьену придется заново познавать свою каюту, потому что все вещи отныне лежали совершенно на других местах, по крайней мере, большинство, и знает об их местоположении лишь девушка, в планы которой отнюдь не входило устраивать МакСуинни экскурсию. Пусть сам все ищет, а она может сесть на постель и хлопать глазками, будто не понимая, о чем он вообще спрашивает.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, девушка подошла к иллюминатору. Сегодня им словно помогал сам Посейдон, гоня бриг с абсолютно несвойственной подобным судам скоростью. Казалось, все ветры приходят на помощь пиратам, приближая их к заветной цели, о которой девушке также не удалось ничего выяснить. Бен оказался добрым малым, но она пока не пробила его преданность капитану. Ничего, она этим займется завтра, с новыми силами... Ведь их больше не надо будет тратить на уборку.

Валери кинула взгляд на комод, поверх которого постелила что-то вроде постели, на которой с радостью примостилась игуана. Презабавное существо, как оказалось. Девушка даже успела с ним поиграть и, таким образом, познакомиться поближе. Кроме того, новая постель пришлась Джулиану, чье имя она также выпытала у Буккетса, явно по вкусу. Вздохнув, Валери направилась к двери, но, прислушавшись, не услышала никаких шагов и стремительно направилась к стулу, на котором лежала вчерашняя рубашка, чтобы успеть переодеться до прихода Люсьена. Вновь облачившись в тонкое одеяние, девушка немного нервно провела по ткани, приглаживая небольшие складки. Все же ее женская гордость была задета. Капитан лишь несколько раз пытался ее поцеловать, но, получая отпор, сразу же отступал, будто она его и вовсе не привлекала, а делал он это лишь для поддержания своей кровожадной и своевольной репутации. Валери сама себе поражалась, но почему-то ей было обидно... Девушка мотнула головой, забираясь на кровать. Что за странные мысли лезут в голову?

Ведь она и сама не желала прикосновений этого нахального пирата, совершенно и абсолютно не желала! Тогда откуда такое странное пожелание, чтобы на нее, наконец, обратили внимание? Ведь и с утра, выйдя на верхнюю палубу, Валери тоже делала все, чтобы насолить этому зеленоглазому типу. Закатив глаза, она легла на спину, так и не сдвинувшись с середины постели. Пусть сам разбирается, где он будет спать. Чуть приподняв голову, девушка освободила волосы от ленты, рассыпав те по плечам и подушке капитана. Валери вновь представила Люсьена, и отчего-то кровь прилила к щекам. Она расстегнула пару пуговиц, почувствовав, что так сразу же стало легче дышать, закинула за голову правую руку и чуть подтянула под себя ноги. Глаза девушки сами собой закрылись, на Валери вдруг накатила усталость, и она провалилась в сон.

***

Откровенно открыв рот, в полнейшем удивлении и ужасе, капитан МакСуинни застыл на пороге каюты. Металлическая круглая ручка с изображением розы чуть смялась под его ладонью. Мужчина еле нашел в себе силы не оторвать дверь вовсе. Чистота, блеск и отвратительный порядок. Бесспорно красиво, кстати, но...

«Да чтоб тебя *** во все ***, ***» – внутренне он никак не мог успокоить фонтан мата.

Люс пришел под утро, когда все дела были улажены, курс скорректирован. Он шел в каюту с прекрасным настроением, желая раздавить бутыль вина. Ну, и если ни разу не леди согласиться разделить выпивку, то готов был выудить из запасов еще бутылочку. Да и что греха таить, у него были весьма не самые чистые побуждения. Хрена с два капитан так просто отстанет от девицы. Пусть калечить ее тело теперь виделось невозможным, но поиграть-то вполне... А тут такой удар под дых.

Он подошел к столу и придирчиво на него взглянул. Вроде все лежало на положенном месте, но Люсьена бесило, что женщина соизволила нарушить его прекрасный беспорядок, в котором Люс идеально ориентировался.

«Еще и спит, бессовестная гадина», – ворчливо подумал мужчина и передвинул карту на центр стола, а книги разложил, как были.

– Предатель, – вздохнул вконец раздосадованный Люс, глядя, как его верный Джулиан сладко прикрыл глаза, сложил гребень и развалил лапы в разные стороны на том ужасном лежаке, что имела наглость сотворить Валери.

Только вот он не смог найти стакан, чтобы с горя напиться.

Все же, как человек немного воспитанный, капитан не имел привычки хлестать из горла благородную кислятину – вино. Если с виски и ромом еще хоть как-то можно было заткнуть за пояс все моральные устои (а у такого удалого пирата, как Люсьен МакСуинни они, конечно же, были!), то в случае с вином он не мог позволить себе позволить совсем уподобиться животному.

Мужчина послал не самый дружелюбный свой взгляд к привлекательному профилю, спящей на спине женщины, но той, конечно, было все по боку. Потом он задумчиво взглянул на темную бутыль в свое руке, затем снова перевел взгляд на Томсон и вновь на вино.

И сам ужаснулся своим мыслям.

«Ты окончательно сбрендил, Люс!» – он помотал головой, прогоняя пугающие мысли, решив, что это все навеяно скорым концом цикла.

Еще пару недель, и рядом с ним станет просто опасно находиться и, если море будет идти против «Калипсо» и команды МакСуинни, то придется все-таки девушку переселять куда-нибудь в другое место.

Поставив бутылку рядом с лежаком своей игуаны, капитан запустил обе пятерни в волосы, со вздохом облегчения почесал кожу головы и хитро уставился на Валери.

– Не думай, что отделалась от меня, чертовка, – тихо произнес он и разделся.

Перина и постельное белье удивительно пахли свежестью. Как же он раньше не заметил?

Осторожно, как огромный кот, он забрался на край кровати и рукой убрал со своей подушки чудесные, шелковистые волосы ничего не подозревающей девушки. Успев отметить, что те ничем особо не пахли. Будто маленькой тигрице было не свойственно потеть или еще что. Лишь неуловимо они сохраняли аромат морского бриза.

Он еще утром уяснил урок, теперь же решил пойти другим, путем.

Привстав на локте, он еле ощутимым движением спустил натянутое одеяло и несколько секунд просто разглядывал беззащитную пленницу. К огромному удивлению та поленилась застегнуться на все пуговицы и теперь одно плечо ее оголилось. Огромный ворот так и грозил при любом неосторожном движении съехать и явить нахальному взору капитана грудь Валери. Но та, естественно, как назло, спала до безобразия спокойно.

«Да ты никак меня ждала», – весело подумал мужчина, постучав по своим губам указательным пальцем и соображая, как лучше все провернуть.

Он наклонился и запечатлел поцелуй на обнаженном плече девушки, под ключицей, просто для того, чтобы проверить, как крепко она спала.

Никой реакции, даже не дернулась во сне. Люс вновь довольно ухмыльнулся и помог-таки тонкой ткани сползти с левого холмика девушки.

«Дьявол, все у этих ведьм как надо».

Любая портовая шлюха удушилась бы ради такой груди. Когда бабу хватают за грудь много мужиков каждый день и, если не особо ласково, то та как бы ни хотелось, но все-таки обвисает. Это не страшно, конечно, но эффект от лицезрения голых сисек уже не тот. А вот, когда девушка достаточно благородная, и абы перед кем не раздвигающая ноги за звонкую монету, с румянцем на щечках решается оголиться, вот там да, любой мужик готов пасть ниц, лишь бы заполучить упругие и вызывающие вполне логичные желания, холмы Венеры, как их любил хвать Питтс.

Румянца на щеках Валери, естественно никакого не было, ибо она просто не ведала, как сейчас нехорошо ведет себя Люсьен, во всю пялясь на ее оголенную грудь.

«Что за нахрен? Ведьмины чары?» – раздраженно подумал капитан МакСуинни, понимая, что ведет себя, как мальчишка в период созревания.

Нет, Люс, что бабской титьки не видел? Что за дьявол!

Взяв себя в руки, он злорадно подумал, как, наверное, сейчас мисс Томсон «обрадуется» пробуждению.

Он навалился на нее всем весом, прижимая к кровати и лишая возможности совершать определенные движения. Пока она спросонья соображала, что происходит, он не сдержался и все-таки приник к полной и упругой груди, с силой вбирая ртом ее сосок. Он потянул его, перекатил языком, и в тот момент Валери окончательно проснулась, задергавшись под ним, как угорь на сковороде. То, что надо! Это позволило ему занять более удобное положение и пристроится прямо между ног взбунтовавшейся против такого обращения пассажиркой.

Та успела только вскрикнуть, и звук протеста тут же глухо потерялся под его губами.

Люсу были нипочем те удары, что сыпала девушка, он только лишь сильнее вжимал ее в пуховую перину. Ткань рубахи грустно затрещала, раздираемая грубыми руками капитана «Калипсо». Он почувствовал, как зубки отчаянно борющейся за свою честь девушки прокусывают ему нижнюю губу, но стерпел, только сильнее напирая.

Рубашка теперь совсем не препятствовала прикосновениям к нежному телу, и огромные ладони мужчины накрыли собой охрено-прекрасные груди девушки. Он покручивал чувствительные комочки между пальцев и производил бедрами те поступательные движения, эмитируя секс. А то, что Люсьен был еще и голым, должно было сильно или напугать, или взбесить наглую пленницу.

И МакСуинни по-настоящему наслаждался этим. Достать Валери казалось ему делом чести.

В какой-то момент он просто оторвался от нее, продолжая ласкать «холмы Венеры», и состроил невинное выражение лица, будто сам немного удивляясь происходящему:

– О, мисс Томсон, мне остановиться?

Девушка задыхалась, ощущая себя так, будто сверху ее прижимает огромная громадина. Мужчина, казалось, в этот раз просто отказывался сдвигаться с места. Она боролась, кусалась и царапалась, но все оставалось тщетным. Более того, капитан Люсьен МакСуинни был совершенно обнажен, прижимаясь к ней кожа к коже и, заглянув в эти притворно невинные глаза, у нее перехватило дыхание. Она понимала, что сейчас лежит перед зрелым мужчиной и полностью открыта для его насмешливого взгляда. Щеки стремительно начали краснеть, девушка попыталась прикрыться оставшимися лоскутами ткани, а глаза поспешно опустила, впрочем, тут же пожалев об этом. Перед ней предстала широкая грудь мужчины и его мускулистый живот. Ни то, чтобы Валери никогда не видела полуобнаженных мужчин. Нет, на «Джессике» такое случалось не раз, но ко всем матросам отца она относилась в лучшем случае, как к старым знакомым, но не представителям мужского пола. Теперь же над ней нависал настоящий мужчина: сильный, независимый, знающий себе цену, и это немного пугало. Валери чувствовала себя рядом с ним такой хрупкой, а попытки сдвинуть словно приросшее к ней тело, служили доказательством ее беспомощности. Может, все из-за того, что она проснулась лишь несколько минут назад, но девушка не понимала, что с ней происходит... Казалось его тело было слишком горячим, отчего по ее собственному побежали мурашки, и Валери почувствовала, что впадает в какое-то странное оцепенение, чувствуя бедром его возбужденную плоть. По телу разливалось какое-то приятное тепло. И совсем некстати вспомнился тот сон, где капитан все же сумел догнать Валери, то ощущение неспособности изменить свою судьбу... То чувство, когда твоя жизнь теперь неразрывно связана с другой... «О, господи, неужели, то видение означало именно это?» – мысленно вопросила девушка, от этой догадки ее глаза расширились.

Руки Люсьена вновь принялись исследовать ее тело, мягко отодвигая руки шокированной таким наплывом эмоций и чувств девушки, она вскинула взгляд и почти утонула в зелени его глаз, пока он, все так же медленно, вероятно, и сам боясь спугнуть ее наваждение, заводил ей руки за голову, крепко прижав их там ладонью к кровати. Сердце девушки билось подобно отчаянной птице, и Валери пыталась сказать хоть что-то, но, казалось, голос вовсе покинул ее, она могла лишь смотреть в его изумрудные омуты глаз. Голова Люсьена склонилась, он поцеловал ее в уголок губ, и, бросив на девушку взгляд из-под ресниц, склонился вновь, припадая к губам в жадном поцелуе, свободная рука прошлась по животу и ниже, остановившись на бедре. Валери будто током пронзило, она ахнула, чем мужчина тут же воспользовался, проникнув языком вглубь ее рта, бессовестно властвуя над ней, и отстранился только тогда, когда они оба уже с трудом дышали. Губы мужчины заскользили по ее шее, спускаясь все ниже, и обхватили тугую вершинку груди. Валери выгнулась под ним, застонав от переполнявших ее чувств. Она уже с трудом понимала, что вообще происходит, существовали только губы Люсьена, творящие с ней что-то совершенно невероятное, и его рука, мягко скользящая по внутренней стороне бедра. Спустя пару минут он припал ко второй вершинке, заставив девушку заерзать под ним. Валери ощущала какую-то потребность быть еще ближе к этому мужчине. Капитан поднял голову, пристально глядя в затуманенные глаза девушки, и чуть сместился, устраивая свои бедра между ее ног. Она закричала от внезапно пронзившей ее боли, когда мужчина резко вошел в нее одним быстрым толчком и замер, услышав ее крик. Валери судорожно хватала ртом воздух, пока боль медленно отходила, сменяясь непривычными ощущениями наполненности. Люсьен вновь припал к ее шее, покрывая ту нежными поцелуями, успокаивая девушку и даря такую желанную сейчас ласку. Наконец, когда тело Валери расслабилось, Люсьен медленно начал двигаться, постепенно наращивая темп. Девушка закусила губу и прикрыла глаза, полностью отдаваясь во власть этому мужчине, чувствуя, как ее охватывают необычные, но приятные ощущения, становящиеся с каждым новым движением Люсьена все острее. Валери почувствовала, как напряжение скапливается где-то внизу живота, и вскоре вновь закричала, содрогаясь всем телом, но этот крик уже ничем не напоминал крик боли. Мужчина резко вошел в нее, застонав и крепко, почти болезненно, вцепившись уже двумя руками в бедра девушки, а потом повалился на нее, чуть не раздавив своим весом. Валери охнула, и Люсьен, поняв, в чем дело, скатился с нее, устраиваясь рядом и обвив рукой талию. Оба тяжело дышали. Спустя пару минут, капитан притянул ее к себе, а Валери устроилась на его груди, чувствуя, как тяжелеют веки, и девушка, не в силах с этим бороться, поддалась зову, затягивающему ее в объятия сна.

ГЛАВА 6

Три недели спустя…

Дни быстро сливались в недели, а те летели со скоростью камня, кинутого в пропасть. Капитан, конечно, заметил, как скоро прошло время, и как неумолимо они приближались к своей цели. За последние три недели не было ни единого судна даже на горизонте, будто сам дьявол отводил честных людей от лихих пиратов. Команда страдала все сильнее, невозможность выплеснуть тот пар и напряг, что копились с каждым днем, приближающим их, совершенно ненормальные головы к концу цикла. Последние пару ночей Люс боялся оставаться в каюте. Его то знобило, то кидало в жар, снились страшные вещи. Прошлой ночью он проснулся от очередного кошмара, в котором старая ведьма смеялась и резала его заживо, и с ужасом увидел, как его руки успели измениться. Он стал выше, пальцы на руках удлинились, огромные когти с болью прорезались под его нормальными. Кости ломало, будто в адской инфлюэнцы. С огромным трудом МакСуинни смог успокоить рвавшегося наружу зверя, он мог так и навредить мирно спящей рядом Валери.

Валери... Вот сволочь. Он никак не предполагал, что будет настолько сложно осознавать то, что придется с ней расстаться раз и навсегда. Люс слишком сильно увлекся своей пассажиркой. Последнее время его все чаще посещали мысли вроде: «К морскому дьяволу это каргу и ее условия! Просто скинуть товар на Тортуге, а ведьма переживет, да и мы тоже».

Он сходил с ума от всего того, что крутилось в его в голове. На нем лежала огромная ответственность за ребят, которым он однажды пообещал, во что бы то ни стало вернуть им нормальную жизнь. И в то же время с каждой прожитой минутой Люсьен понимал, что не может отдать Томсон на растерзание, в обмен на свободу. Одному богу известно, что решит сотворить с ней слуга самого дьявола. Старуха при каждой встрече говорила об их освобождении от пут дьявола, только если те найдут ей молоденькую девочку, не обычную благородную даму, а с какими-нибудь странностями, вроде каких-то способностей…

***

Сознание Валери было мутным, казалось, сон вовсе не хочет расставаться с девушкой. Она пошевелилась, наконец, поняв, что ее разбудило. Капитан покрывал поцелуями ее плечи и шею. Люсьен... Она чуть заметно улыбнулась, проговорив про себя его имя и вспомнив те почти три недели, прошедшие с момента нападения на «Джессику». За это время она успела узнать получше как самого капитана "Калипсо", так и его команду. Все они были несколько грубоваты, но отличались сплоченностью и беспрекословным подчинением приказам Люсьена, который открылся ей как очень умный, волевой и оттого уверенный в себе и своих действиях человек, способный держать корабль под полным контролем, что было просто необходимо в открытом море, полном опасностей. Но, кроме этого, капитан МакСуинни оказался просто потрясающим мужчиной: иногда страстным и нежным, иногда диким и необузданным, но всегда отличным собеседником, потрясающим рассказчиком... «О, Валери, прекрати», – мысленно одернула она себя, – «а то, можно подумать, ты в него...» Девушка замерла, когда ее вдруг накрыло осознание. «Да, кажется, я в него все-таки влюбилась...» – обреченно подумала она. А ведь он, как и его команда, по-прежнему скрывали от нее, куда едут, что с каждым днем их приближения к цели, которую должны были по расчетам Люсьена достигнуть со дня на день, все больше расстраивало девушку. Команда корабля становилась все нервознее, как, впрочем, и капитан, но ей была неизвестна причина такого поведения. С того первого дня, как она оказалась на «Калипсо», корабль сотрясался еще два раза, и спустя лишь миг Люсьен пулей вылетал из каюты, оставляя девушку в полном недоумении. В последнее время ей стало все сложнее выносить неизвестность. Валери не понимала, по какой причине они сохраняют от нее тайны...

Отмахнувшись от этих неприятных мыслей, девушка с трудом разлепила веки.

– Люс, – прошептала она хриплым со сна голосом и повернулась на спину. Теперь голова мужчины находилась прямо над ней, и девушка улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, сверкнув белыми зубами, и пожелал ей доброго утра.

– Доброе, – эхом повторила Валери, и попыталась приподняться на локтях, чтобы дотянуться до его губ, но вдруг почувствовала, что ей нехорошо. К горлу подступил комок, и ее глаза широко распахнулись. Девушка быстро откатилась от капитана и побежала в угол, опустившись на колени перед ночным горшком, на радость оказавшимся абсолютно пустым, и ее вывернуло. Опершись на пол, она старалась сохранить равновесие. Валери была в ужасе, что мужчина увидел ее в подобном состоянии.

Капитан с трудно скрываемым удивлением смотрел на спину своей женщины, сгорбленную в углу над горшком, и гнал все возможные мысли о причине такой неожиданной «болезни». Он давно не мальчишка и прекрасно знал, что бывает с женщинами, у которых мужики забывают во время вытащить. Да, он точно забывался с ней. Ну, а как прикажете контролировать себя, когда в голове рычит неприрученный зверь, а под тобой извивается горячее тело, чуть ли ни точно так же рычащей чертовки? К превеликому удивлению Люса, эта красотка оказалась невероятно раскованной, особенно в последние несколько дней. Такой, что у капитана срывало все паруса.

«Да как же это... нееет», – уже начинал паниковать капитан. – «Я ведь не могу... или могу? Черт бы побрал это долбанное проклятие, ничего с ним непонятно!»

Почувствовав, что ей уже лучше, Валери поднялась и тщательно прополоскала рот, только после этого найдя в себе силы вернуться к кровати и, присев на край, посмотреть на Люсьена.

– Прости, наверное, съела вчера что-то не то. Сейчас уже все хорошо, – Девушка заметила, как побледнел капитан, и поспешила добавить. – Не переживай, я уже себя отлично чувствую. Правда, Люс, не о чем беспокоиться, – заверила его Валери.

Капитан же старался выглядеть как обычно.

– Точно не о чем? – он прищурился, пристально взглянув на нее. – Ты бледная. Впрочем, наверное, это от недосыпа, солнышко, – капитан «Калипсо» ободряюще улыбнулся и, убрав с лица девушки слегка вьющуюся прядку, провел тыльной стороной ладони по нежной щеке и легко поцеловал.

«Ты слишком подозрительно себя ведешь, парень», – одернул себя мужчина.

– Лучше тебе, наверное, сегодня полежать в кровати, там сильные волны и порывистый ветер. Надеюсь, мы обгоним, начинающийся шторм, – он встал и начал одеваться. – Можешь взять какую-нибудь книжку, советую вон ту в синем переплете. Поесть я сейчас принесу, как только вынесу эту твою неожиданность, – он кивнул в угол, где только что извергала содержимое желудка Валери.

– Я сейчас! – и не дожидаясь какого-либо ответа вылетел в дверь, захлопнув ее за собой.

***

– Началось? – спокойно спросил Питтс, стоявший на планшире с закрытыми глазами и совершенно не обращая внимания на то, как сильно качало на волнах корабль.

Люс был на борту, но также закрыв глаза, вдыхал чуть посвежевший воздух, несущий в себе запах близкой грозы. Ему было немного не до своих внутренних проблем, но вид, был такой же, как если бы неожиданно притихший сегодня зверь, скребся бы о стены его сознания.

– Э..да, – рассеяно ответил капитан.

Медные волосы друга полыхнули пламенной волной, когда тот спрыгнул обратно на борт.

– Иди обратно. Эддо хорошо держится за штурвал, и ему сейчас лучше, чем остальным, – Питтс понимающе похлопал друга по плечу.

– Я сам могу управлять своей «Калипсо!» – резко ответил капитан, сурово взглянув на боцмана. И тут же успокоился. – Ненавижу это время. Все как бешеные твари. Делают, гады, все быстро, а потом сходят с ума. Иногда мне кажется, что мы все застряли в этом на веки вечные, и невыносимо хочется рвать ведьму на части.

Друг промолчал, глядя куда-то вдаль.

Ветер с яростью врезался в паруса, трепал отросшие волосы мужчин, далеко разносил соленые брызги и обрушивал их на головы. Капитан отчего-то любил именно такую капризную погоду, когда точно не можешь предугадать, во что она может обернуться в следующем часу. Странно, но именно так.

– Прости, Люс, но я еще раз попрошу тебя идти обратно в каюту и расслабиться.

– А я приказываю тебе захлопнуться, или ты совсем позабыл о субординации, червяк? – вновь вспыхнул капитан.

– Говорю же, вы не в том состоянии, сэр. Угробите всю команду, – Питтс был сегодня на редкость непробиваемым говнюком. – Мы все прекрасно понимаем, кэп. Не волнуйтесь.

МакСуинни дернул плечом. Ему хотелось врезать этому придурку. Но он и сам все прекрасно понимал. Сейчас и в правду хотелось быть там, рядом с Валери, что еще сильнее пугало Люса.

Он раздосадовано покачал головой, понимая, что слишком привязался к девчонке. Лучше бы она и оставалось такой стервой, как в первый день. Тогда, возможно, он бы сейчас так не страдал.

– Кэп? – прохвост Питтс заглянул в глаза другу. – Что случилось? Что-то не так с твоей «пассажиркой»?

Тайну о Валери боцман узнал еще на прошлой неделе и больше всех ждал прибытия в Синюю бухту. Как никто он верил и радовался скорому возможному освобождению.

Видимо, что-то отразилось в глазах капитана, что рыжий лис скривился.

– Нет, только не говори, что не станешь отдавать ее старухе, – в груди у него заклокотало рычание. – Не глупи.

Но мужчина не стал его слушать и махнул рукой.

– Мы прибудем в Синюю бухту и к ведьме, Питтс. Будет тебе свобода.

***

Запасы их подходили к концу, но никто не страшился этого, ведь скоро их ждет долгожданная земля. Жратва, женщины и выпивка. А Люсьен мрачной тенью шел в свою каюту.

Еле слышно скрипнула дверь, и он оказался внутри, держа в руках небольшую корзинку с вяленым мясом, грубой ржаной лепешкой, двумя апельсинами и бутылью красного. Брать что-то еще он не стал, решив, что сам он есть не хочет, а девушке будет достаточно и этого.

Поставив плетеную корзинку на кровать, он присел рядом и жестом пригласил отведать немного еды.

– Я сейчас тебе кое-что расскажу, – чуть погодя начал Люсьен, – только ты ешь и не перебивай. Мне кажется, что с моей стороны было бы очень не хорошо оставить тебя в неведении. Если сегодня море не преподнесет нам никаких сюрпризов, то через два дня мы зайдем в одну бухту. Люди зовут ее Синей из-за цвета обитающих там водорослей. Не знаю, слышала ли ты об этом месте, но среди смертных можно услышать молву о необычности этой бухты. И я не говорю про какие-то там водоросли, а о делах, что там творятся. Живет там одна чернокожая старуха, высохшая и морщинистая, как... эээ... чернослив. И занимается она делами отнюдь не добрыми и чистыми. Она зовет себя Мабо, и она ведьма. Говорит с духами и своими богами, по крайней мере, так карга всех уверяет. А как по мне, так она с дьяволом якшается и чуть ли не за ручки держится. Так получилось, что после одного инцидента, я и мои парни вынуждены на нее работать, – он быстро заглянул в глаза девушке и тут же отвернулся в другую сторону. – Она что-то сделала с нами. Что-то очень неприятное и болезненное. Те странные толчки и шум, свидетельницей которых ты становилась, это были отголоски того… проклятия, что ведьма на нас наслала. Не буду сейчас подробно все объяснять, потому, что думаю, ты не сможешь понять... но мы... мы не такие, как раньше. Не простые люди. Нас даже убить-то практически невозможно. Потому, что те штуки, что в нас запихнула черномазая дрянь не дают так просто распрощаться с жизнью. Я и сам до конца не знаю что это, но между собой мы зовем их демонами. Если мы теряем контроль, то твари вырываются наружу, меняют наши тела, у каждого по-разному, и стремятся убить любое живое существо рядом с собой. У них нет сочувствия или жалости, они кровожадны. Тяжело держать в узде столь сильное и ненасытное дерьмо, особенно, когда всем заправляет дурацкий лунный цикл. К концу цикла демоны внутри становятся настолько сильными, что сдерживаться уже невозможно. Наверное, тебе все это кажется бредом сумасшедшего. Я и не жду твоей веры, но мы каждый день живем в агонии и страхе того, что можем потерять себя. Да, мы стали сильнее, зорче и неуязвимее, но с тем мы теряем себя всякий раз, как теряем контроль, – Люс прочистил горло и немного помолчал, собираясь с мыслями. – Старуха дала нам условие: работа на нее в течение двадцати лет, пятьдесят процентов всего награбленного и проданного, выискивание всяких странных штук, вроде талисманов или черепа одноглазой обезьяны. Или мы можем обрести свободу, если вдруг нечаянно найдем носительницу какого-нибудь дара, – он многозначительно посмотрел на нее и, стараясь не отводить взгляда, продолжил. – Она сказала, что таких, как ты, можно заметить, если немного пристальней поглядеть. Идеальная кожа, белые и целые зубы, хорошо сложенная фигура и та искра непреклонности в глазах. Все, как у тебя. Не знаю, зачем ей нужны молодые ведьмы, но я и в правду собирался тебя отдать ей и, наконец, обрести для себя и парней ту ценную свободу. А теперь, когда... дьявол меня раздери! Мне совсем не хочется этого делать, ни на один хренов узел. Но уйти сейчас мы уже не можем, она всегда все знает и видит. И я совсем потерялся. Поэтому и говорю все это тебе, Валери. Мне хочется найти выход из этого дерьма. И сделать это вместе с тобой, ведь я же не просто... хочу тебя.

Он замолчал, дивясь тому, что сейчас произнес. Люсьен не хотел, чтобы разговор ушел в эту сторону, но предательский язык сам увел его к этому откровенно неожиданному для самого Люса признанию.

Молчание затягивалось, и мужчина начинал уже сам себя корить за весь затеянный разговор.

– Солнце, ты только не молчи, – взмолился Люс. – Ругайся, бей меня или еще что, только говори!

С трудом разбирая слова Люсьена, девушка по-прежнему смотрела в его глаза. Казалось, будто все ее даже крохотные надежды на какое-то будущее вместе с этим мужчиной разбились вдребезги, словно кто-то столкнул их с обрыва, и те крохотными осколками погрузились в бушующие волны, тут же подхваченные и унесенные в открытое море. Она ведь верила ему. Доверяла, как никому прежде. Этот мужчина за последние три недели буквально проник к ней под кожу, девушка позволяла ему то, о чем не могла и помыслить с другими мужчинами. Он каким-то образом стал значить для нее слишком много. Валери раскрывала перед ним свою душу, рассказывая о детстве, обучении у отца, о путешествиях с командой корабля, а он... Все это время выжидал момента передать ее старой ведьме? Она проглотила вдруг ставшее безвкусным мясо, которое едва не застряло в горле. Аппетит, так гложивший желудок, куда-то испарился, хотя она с такой радостью ожидала прибытия Люсьена с завтраком, предвкушая совместное утро... Теперь все это казалось каким-то безумным фарсом.

– Что? – прошептала, наконец, Валери, когда дар речи стал понемногу возвращаться. – Ты собираешься просто отдать меня ей на растерзание, расписывая перед этим, какая она сумасшедшая и кровожадная? – она тяжело дышала, казалось, что кто-то выбил из легких весь воздух. Хотя, почему кто-то? Девушка как раз прожигала взглядом виновника своего состояния. – То есть, все это время, ты только и ждал, что по возвращению на берег выкинешь меня, подобно старой ненужной тряпке? – она сжала руки в кулаки, пытаясь справиться с гневом. – Или же я не так подобрала слова? – горько усмехнулась девушка. – Может, будет правильнее сказать, что ты передашь той ведьме одну глупую шлюху, так опрометчиво раздвинувшую перед тобой ноги? Так ты меня воспринимаешь?

Валери судорожно отдернула подол рубашки, жалея, что на ней до сих пор спальная одежда. Она, и правда, как-то странно себя чувствовала с утра и решила последовать совету Люса, полежав еще немного, тем более что дел особых на сегодня не было – комнату Валери убирала буквально вчера, а на корабле ее все равно никуда не подпускали. Большинство матросов считали, что девушке не пристало заниматься мужскими делами. Но, большую часть времени проводя с Люсом, Валери это вовсе не расстраивало. До теперешнего момента. Она закусила губу, припоминая странные взгляды, которые бросал на нее Питтс последнее время. Будто никак не мог дождаться какого-то события, способного принести ему огромную радость. Вероятно, этим счастливым мгновеньем и должна была стать передача девушки в лапы старухи. Валери на пару секунд прикрыла глаза, но потом вновь уставилась в такие чужие сейчас изумрудные омуты, в то время как сердце разрывалось от боли.

– А знаешь что? Вы действительно все здесь настоящие монстры. И даже не оттого, во что вас превратила та ведьма, а сами по себе. Вы не способны хоть на какие-то чувства, – девушка уже перешла на крик под конец своей тирады. – Мне противно, что все эти три недели, ты касался меня, прекрасно зная, куда мы направляемся, и на что ты меня обречешь, но продолжал использовать мое тело для своих удовольствий.

Валери чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, что было ей отнюдь не свойственно и далеко некстати, поэтому девушка часто заморгала, стараясь прогнать их, пока не поздно. В то время как она отвлеклась, Люсьен пододвинулся к Валери ближе, теперь мужчина находился совсем рядом, а его рука потянулась к лицу девушки. Разозлившись, она залепила капитану звонкую пощечину.

– Не смей меня касаться! – она всхлипнула. – Да как ты вообще можешь говорить о том, что не просто меня хочешь, если все время только лгал? Разве я могу теперь тебе верить? – Валери почувствовала, что проиграла битву, и слеза все же катится по ее щеке. Девушка отвернулась, не желая показывать ему свою слабость. Почему-то она ощущала себя невероятно маленькой и одинокой в этом огромном мире. Сначала от нее с радостью избавился отец, а теперь и мужчина, в которого она влюбилась, признает, что все время грел мыль о ее заточении.

Девушка вскочила с кровати, намереваясь просто оказаться от мужчины подальше, но вдруг перед глазами все поплыло, и Валери лишь краем сознания отметила, что ее подхватывают сильные руки, прежде чем окончательно провалилась в темноту.

Люсьен аккуратно подхватил обмякшее тело девушки и звучно выругался. И на что он рассчитывал, когда решился ей все рассказать? Ох, Люс, не стоило вообще приближаться к этой дамочке, тогда было бы не так тяжело отдавать ее гадской черносливине. Но, нет! Он же мужик и решил позабавиться с девчонкой, а сам, как наивный идиот, влюбился.

– Мьерда, – снова выплюнул он, глядя на побледневшую Валери. – Поганец, ты Люс. Н-да, мне самое место в адской пучине.

Он горько покачал головой и, аккуратно уложив девушку на постель, вышел из каюты.

За тот небольшой промежуток времени, что капитан находился у себя, море и небо успели сильно разбушеваться. Две мощных стихии дрались, швыряясь друг в друга сильными порывами и волнами. «Калипсо» закачало, как щепку. Питтс горланил приказы, матросня, так же ругаясь, ставила паруса и сновала по палубе, как умалишенная.

– Буккетс! – гаркнул капитан, молодому парню, выводящему наклонную бизань. – В мою каюту, быстро. Следишь за мисс Томсон! Алонсо! – крепко сбитый испанец уже был рядом. – Вместо Буккетса. Бен! – мальчишка на секунду остановился по пути к трапу. – Головой отвечаешь, усек?

Тот коротко кивнул и устремился вниз.

Капитан одним рывком оказался у штурвала. Эддо предусмотрительно отпрыгнул от него.

Темно-серые, тяжелые тучи цепко закрепились на всем видимом протяжении неба. Вдалеке сверкнуло, и через несколько секунд звук грома настиг пиратский бриг. Как и всегда в этих водах крупные и тяжелые капли хлынули с неба одним, почти непроглядным потоком, будто намереваясь пробить людям черепушки.

– Фока-брас, виндзейля, брамселя! Шевелитесь псы позорные! – что есть сил выкрикивал Люс команды.

Питтс в носовой части вторил ему, донося до всех слова кэпа.

МакСуинни крутанул штурвал вправо, выравнивая корабль по ветру. Их несло с невероятной скоростью, так быстро, что «Калипсо» уже во всю рассекала волны своим небольшим волнорезом.

– Хреновы наши дела, кэп! – грудно перекричал дождь и вой ветра плечистый Эддо.

– Вижу, мать твою!

Люс снова крутанул штурвал. Тот еле поддавался рукам капитана.

– Белая волна! – выкрикнул кто-то. – Белая волна!!!

И как так быстро их настиг такой мощный шторм? Еще несколько минут назад все было спокойно, а теперь по левому борту к «Калипсо» двигалась волна-убийца.

– Да, чтоб тебя!

Капитан, натужно потянул штурвал. Руль отчего-то не слушался, словно какая-то потусторонняя сила держала его, не давая штурвалу поворачиваться.

– Происки дьявола! Хреново, кэп!

Эддо хотел было кинуться на помощь МакСуинни, но корабль вновь ощутимо качнуло и чернокожего монстра отбросило к фальшборту. Гаитянин вцепился в планширь, как кошка, и уже не торопился помочь.

Мышцы Люса горели, руки успели устать (и это при его нечеловеческих способностях!). Сжимая челюсти и краснея, как вареный рак, он все-таки повернул штурвал и, не отпуская обратно, кое-как сумел повернуть корабль носом к уже подошедшей опасной волне.

«Калипсо» встретила убийцу уверенным ударом волнореза и будто бы загудела от натуги. Нос ушел вверх и через пару мгновений стремительно полетел вниз по спине волны. Если бы капитан не держался за штурвал, его бы точно так же, как Эддо и остальных ребят, ощутимо тряхнуло.

– Оливье за бортом! – крикнул один из матросов.

В такой стихийной заварухе им теперь вряд ли удастся отыскать матроса в бушующей воде. Все это прекрасно понимали. А если Оливье удастся выжить, то его ждет очень неприятная участь. Остаться без корабля, в море, одному. Хоть какой ты могучий или живучий – рано или поздно сдохнешь. Если не от челюстей морских тварей, то от голода и усталости точно. Соленая вода еще и способна разъедать твою кожу. Долго в ней не продержишься.

Последующие двадцать минут борьбы со стихией показались всей команде маленькой вечностью. Их кидало из стороны в сторону, било о палубу запрыгивающими на корабль волнами. Но «Калипсо» стойко выдержала все испытания и, потрепанная, но живая, вышла в спокойные воды.

Дождь прекратился так же резко, как и начался. Ветер быстро стих да так, что пришлось вставать на весла. Он перестал наполнять паруса.

– Чертовщина какая-то, – рыжеволосый друг появился рядом с Люсом.

Капитан, уставший и сердитый, хмурился и трясущимися после напряжения руками сжимал штурвал.

– Не иначе как кто-то решил нас проучить, – буркнул мужчина, всматриваясь в обманчиво спокойное море.

Тучи расползались, и выглянуло ослепительное солнце.

– Руку даю на отсечение, это проделки старой ведьмы, – Люс совсем поник.

– Но зачем ей это надо? – Питтс удивленно взглянул на друга.

– Я все рассказал Томсон.

Повисло гнетущее молчание.

Боцман офигел, а Эддо, уже твердо стоящий на ногах, непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

– Тебе моча в голову ударила, Люс?! – спустя краткий миг шока прошипел Питтс, стараясь чтобы его больше никто, кроме капитана и Эддо не слышал. – Зачем ты это сделал? Неужели так тяжело держать язык за зубами? – капитан промолчал, даже опустил его неуважительное обращение. – Прекрасно знаешь, что эта поклонница дурацкого вуду каким-то образом всегда узнает обо всем, что здесь у нас происходит! У нее глаза и уши, мать твою, в каждом темном углу. Забыл? Вот только не говори, что втюрился в это мелкую паршивку, кэп. У нее там, что между ног проход в райские сады? – Люс зло уставился на друга, а тот все не унимался. – Это ж всего лишь баба, мать твою. Потрахались и хватит, какая-то подстилка не должна лишить нас возможности освободиться!

Мощный кулак капитана встретился с наглой физиономией Питтса, и тот качнулся от удара, чуть не упав. Пока рыжий приходил в себя МакСуинни добавил ему в живот и коленом по роже, когда тот согнулся пополам от боли.

– Еще раз, сукин сын, услышу подобное, и ты превратишься в коврик для ног.

– Пошел ты на х*р, – сдавленно бросил боцман, пытаясь сесть на задницу. – Черная уродина теперь не даст нам так просто уйти. И твоя ненаглядная ведьма в любом случае достанется ей.

– Я думаю, что этого можно избежать, – вклинился в разговор, молчавший доселе навигатор.

Оба – капитан и Питтс – обернулись к нему.

– Моя матушка когда-то занималась вуду.

– Что ж ты раньше не сказал? – прищурился Люс.

– Раньше у нас под боком не было своей ведьмы, – гаитянин явно знал о чем говорил, от чего на его лице белоснежной полоской блестела улыбка.

ГЛАВА 7

Девушка брела по песчаному берегу, слыша, как волны неспешно накатывают на песок. Здесь было очень красиво, но Валери все никак не могла избавиться от чувства чего-то неправильного и грязного. Будто здесь все находилось в ожидании, в ужасе замирая от того, что должно произойти. Она вдруг остановилась, почувствовав на себе чей-то взгляд, и резко обернулась. Неподалеку, прямо напротив нее, стояла иссохшая старая чернокожая женщина. Почему-то у Валери и сомнений не возникло, что это именно та ведьма, о которой говорил ей Люсьен. Девушка настороженно замерла, готовясь дать отпор, если потребуется, но старуха не шевелилась, молча сверля ее своим пронзительным взглядом.

– Вы мне все испортили, – вдруг прохрипела она скрипучим голосом. – Уж не думала, что этот идиот может стать еще глупее и воспылать чувствами к какой-то девчонке. Я специально подбирала их, остановившись на самых безжалостных эгоистичных глупцах, но тут явилась ты, спутав все планы. А точнее твой проклятый темперамент, – Валери вскинула голову, приподняв брови. – Да, именно об этом я и говорю, – продолжила ведьма. – Слишком гордая, слишком настырная, все слишком, даже противно, – вдруг старуха разразилась хохотом, от которого по спине девушки пробежали мурашки. – Прямо, как я в молодости. Из тебя выйдет отличная преемница, я раскрою для тебя свои секреты, и о нашей кровожадности еще сложат легенды, мы войдем в историю, – она усмехнулась. – Я тоже когда-то была такой же принципиальной, но потом поняла, что в этом мире важнее всего, деточка. Сила правит этим миром, и у меня она есть, как будет и у тебя. Ты пройдешь обряд, приняв в свое тело настоящего демона в его истинном обличье. Как только он насытится тобой, в тебе откроется настоящая мощь. Лишь те, кто и до этого обладал силой, смогут принять ее, поэтому я так долго искала тебя.

– Да о чем вы говорите? Я никогда не соглашусь на такое! – выкрикнула Валери, в ужасе разглядывая эту безумную. Неужели она добровольно отдалась демону ради получения силы? У девушки никак не укладывалось все это в голове. А в сознании билась лишь одна мысль: эту ведьму нельзя недооценивать, ибо сумасшествие иной раз много опаснее осмысленной жестокости.

Старуха вновь разразилась хохотом.

– А что ты делала последние три недели? – оскалилась она. – В твоем капитане теперь ведь тоже сидит частичка демона. В каждом из них. Удивлена, как их горячая кровь еще не толкнула матросов пойти наперекор его приказу к тебе не прикасаться. Ну, не важно. Скоро ты окажешься в моих руках, – ведьма огляделась по сторонам, будто ожидая чьего-то появления, но спустя минуту, успокоившись, вновь посмотрела на Валери. – В конце концов, ты должна быть мне благодарна, девчонка. Это я подарила тебе дитя. Без моей помощи у вас бы ничего не вышло, пока тот бравый капитан находится под моим проклятием, а так и следующего приемника искать не придется. У меня будут сразу двое.

Валери пошатнулась, ощутив себя так, будто кто-то сдавил ей шею. Она пыталась вздохнуть, но воздух, казалось, отказывался проникать в легкие.

– Помни об этом, девочка. Помни, – доносились до мутнеющего сознания Валери крики старухи, но, не в силах высказать ей свое отношение, девушка провалилась в забытье.

Распахнув глаза, Валери почувствовав какой-то странный колышущийся свет. Она сидела в темной комнате, освещавшейся лишь десятками свечей. Осмотревшись, девушка заметила странную пентаграмму, в центре которой и очнулась. Символы замысловато сплетались, образовывая довольно странные цепочки. Валери пригляделась к ним повнимательнее, пройдясь взглядом по каждой черточке. Разум просто кричал о том, что это очень важно. На вершинах пятиконечной звезды стояли свечи, их пламя чуть мерцало под легким дуновением воздуха. А потом она словно отделилась от тела, наблюдая за собой со стороны. Валери смотрела, как сама же размеренно двигается, заканчивая кровью пентаграмму, а потом начинает произносить какие-то слова... И сердце девушки наполнялось такой надеждой с каждым новым словом, слетавшим с губ ее копии, что Валери боялась, что эта дымка может в любую минуту рассеяться. Спустя пару минут, а может лишь мгновенье девушка замолчала, а помещение наполнилось десятками диких ревов.

***

Резко проснувшись, Валери вскочила с кровати. Девушка схватилась за горло, пытаясь отдышаться. Спустя пару мгновений в легкие, наконец, начал спокойно проникать воздух, и девушка чуть успокоилась, но тут же перевела взгляд на свои руки. Те по-прежнему были целыми, без единого следа порезов. Что за чертовщина? Постепенно она начала осознавать, что комната полна звуков и, подняв взгляд, заметила нескольких матросов, столпившихся у двери. Однако голову все еще не покидали мысли о пережитом. «Снова эти проклятые видения», – с какой-то обреченностью подумала девушка, чуть не застонав вслух от досады. В том, что это именно видения, она не сомневалась. Обычные сны не были такими отчетливыми, передавая всю гамму эмоций и даже ощущений. Вопрос лишь заключается в том, зачем к ней явилась старуха? Неужели она думала, что Валери действительно изъявит желание пройти по ее стопам и отблагодарит за... за... Девушка замерла, а в следующий миг медленно накрыла живот ладонью. Если старуха не обманула, то... О Боже.

Валери натянула на себя простынь, вдруг почувствовав, что за ней пристально наблюдают четыре пары глаз, и ей стало не по себе, оттого что на ней сейчас лишь рубашка Люса.

Капитан отошел от своих матросов и присел с ней рядом на край кровати. Выражение лица у него было каким-то странным, и девушка постаралась улыбнуться, правда, вышло, должно быть, довольно жалко, потому что мужчина продолжал сверлить ее взглядом.

Валери осмотрела остальных, отметив, что все они смотрят на нее с такой же задумчивостью. Вновь посмотрев на Люса, девушка прокашлялась.

– Что-то случилось? Почему вы все так на меня смотрите?

Он с большим подозрением косился на ее ладонь, положенную поверх живота. Так все-таки «что-то съела» или «Люс, надо вовремя доставать?» Люсьен чуть было не заскрежетал зубами, но не стал проявлять каких-либо эмоций при команде. Во что же все это выльется? Отвечать самому себе было страшно.

– У нашего Эддо, – он, не глядя, махнул рукой себе за спину, – возникла одна безумная идея. Я сам еще пока не знаю, но он уверяет, что с твоей помощью может попробовать как-то одолеть старуху и выбить нам всем свободу, в том числе и тебе.

Повисла тишина. Ничего еще не понимающий Буккетс пялился во все глаза на капитана. Он невольно стал свидетелем какой-то очень важного разговора. И пока кэп его не выгнал, старался слушать как можно внимательнее.

Питтс, скрестив руки на груди, раздраженно бил носком туфли о пол и смотрел куда-то в сторону. Эддо покорно ждал, пока МакСуинни предоставит ему слово.

– Давай, приятель.

Чернокожий навигатор подошел к их постели, присел и в упор уставился на девушку.

– Скажу сразу, – вкрадчиво пробасил гаитянин, – эта дорога полна тьмы и ужаса. Что вы знаете о мире духов, мисс Томсон? О тех, кто скрывается во тьме, в бликах солнца, в шуме воды и дуновении ветра? Они повсюду, их много. Каждый наш прожитый миг под силу просмотреть этим созданиям. Моя мать была ведьмой, изучала вуду. Сам я не унаследовал ее дар, но вы, – Эддо сцепил пальцы своих рук, – способны обратиться к миру теней. Я заметил это в вас, когда вы только вступили на борт «Калипсо», правда, решил, что мне показалось. Мисс Томсон, то, что я предложу, будет, скорее всего, самым ужасным испытанием в ваше жизни. Я не приукрашиваю, а говорю так, как есть, – гаитянин быстро взглянул на капитана и вновь обратился к девушке. – Предлагаю перетянуть парочку духов на нашу сторону, мисс Томсон. Притянуть их более свежей наживой, если так угодно. Тогда, мы можем попробовать дать бой прогнившей карге. Я могу рассказать как. Но полезны будете только вы. И это контракт на крови. Почти все в стороне вуду завязано на таких обрядах, когда нужно жертвовать ценной жидкостью из вен. Их мир опасен, и со слабой волей там делать нечего. Так что подумайте хорошо над этим, – он встал с колен, возвышаясь черной горой над ними. – Сэр, на корабле такими черными делами лучше не заниматься – здесь мы гости. На суше, если мисс Томсон согласится, можно будет попробовать. До этого я могу лишь рассказывать, с вашего позволения.

Люсьен кивнул и взглянул на свое солнце. По выражению ее лица тяжело было что-то сказать.

– Дождемся звезд. Узнаем, как далеко нас отнес этот дьявольский шторм, – сказал Люс, глядя на Эддо. Тот кивнул. – Валери, что думаешь?

Девушка слушала матроса, а перед глазами снова и снова вставала та пентаграмма. Она ведь своими глазами видела, как надрезает себе вены, а слова о ритуале на крови привели ее в какое-то оцепенение. Валери смирялась с неизбежным, с тем, что этот обряд будет проведен. Тем более, у нее не оставалось других вариантов. Если девушка хотела жить, помочь остальным избавиться от проклятия и не дать той карге своего ребенка, это казалось единственным достойным вариантом. Она сделает это. И не отступится от своего.

– Да, думаю, так и поступим. На море проводить какие-либо ритуалы действительно плохая идея. Море позволило нам бороздить его просторы и не в наших интересах портить с ним отношения, – девушка видела, как матросы с каким-то облегчением кивают. Неужели она могла поступить по-другому?

***

Оказалось, что шторм, о котором Валери даже и не знала, провалявшись без сознания на кровати, вовсе не относил их далеко, скорее наоборот. Будто подчиняясь воле той сумасшедшей старухи, пришедшей к ней в видениях, «Калипсо» лишь приблизилась к берегу. Вместо предполагаемых двух дней до суши им оставалось чуть более суток, которые они провели в напряженном ожидании. Матросы почти не разговаривали друг с другом, все время кто задумчиво, а кто и с опаской косясь, на горизонт. Казалось, мужчины стали более нервными, огрызаясь по любому поводу и раздавая друг другу пинки и подзатыльники. Больше всего, к огромному сожалению Валери, доставалось Буккетсу, как самому юному члену команды.

Девушка вздохнула и оглянулась на Люсьена. Хмурое выражение, не сходившее с его лица, не давало ей покоя. Они полчаса назад высадились на берег Синей бухты и теперь перебрались в какую-то хижину неподалеку. Действовать нужно было быстро, пока Мабо не пришла по их души, и они еще властны все исправить. Валери подошла к МакСуинни и, пользуясь тем, что матросы, потихоньку переносившие необходимые вещи в хижину, временно оставили их наедине, обвила руками шею капитана и едва уловимо коснулась его губ поцелуем. Не почувствовав отклика, она продолжила терзать его губы, но уже с большим напором, и, наконец, почувствовала, как руки Люсьена обвились вокруг ее талии, крепко прижимая к себе, а сам мужчина уже страстно целует девушку в ответ. Тяжело дыша, она отстранилась спустя минуту, заглядывая в такие любимые изумрудные глаза. Валери не смогла на него долго злиться, ведь он сам рассказал ей всю истории, хоть и с запозданием. А теперь просто не было времени на глупые обиды. «Ладно, может, и не такие глупые, но я ведь всегда смогу и позже ему все припомнить», – подумала девушка, слегка улыбнувшись. – «Как только мы освободимся от той безумной ведьмы. Если же нет...»

Валери тряхнула головой, прогоняя от себя неуместные мысли. Они не могут проиграть. Сейчас все зависит лишь от нее, и она сделает все, чтобы освободить матросов. И себя с малышом...

Руки Валери скользнули ниже, задержавшись на широкой груди капитана, и девушка перевела на них взгляд, почему-то чувствуя, что сейчас не может смотреть ему в глаза. Валери на мгновение прикрыла веки, размышляя, правильно ли она делает, ничего не рассказывая Люсьену о своих видениях? Нет, она рассказала ему про них, но умолчала о беременности, не в силах найти подходящих слов. Он и так переживал за нее, не зная, сможет ли она выполнить «этот чертов обряд», как отзывался о нем МакСуинни, и девушка не решилась рассказать ему всю правду. Почему-то Валери была уверена, что мужчина бы просто не допустил ее до обряда. Но сейчас главной целью было выжить, а потом... Потом можно подумать и о будущем. Девушка вновь подняла взгляд, всматриваясь в глаза любимого.

– Люс, прошу, не надо, не переживай. Я верю, что у меня все получится. Правда. Так поверь и ты в меня. Мне невыносимо смотреть, как ты хмуришься, – девушка провела по его лбу, разглаживая морщинки. – Поверь, – прошептала она, – мне это просто необходимо.

Люс лишь тяжело вздохнул, но все же кивнул и вновь поцеловал девушку.

В хижину вошел Питтс, неся какой-то сундук, и Валери отошла от капитана. Пора приниматься за дело...

***

Девушка сидела в центре начерченной ею пентаграммы и, закрыв глаза, призывала духов откликнуться на ее зов, читая древние заклинания, поведанные Эддо. У нее чуть закружилась голова, когда она дочерчивала символы, но Валери проигнорировала слабость, полная решимости закончить ритуал. Вдруг со всех сторон раздался пронзительный рев и девушка распахнула глаза, узрев перед собой чудовище. Длинные закрученные витиеватые рога, огромные острые когти и клыки, на место носа были лишь узкие отверстия, а рост был просто исполинским. Демон, а это был именно он, рогами доставал до крыши хижины, и девушка забеспокоилась, как бы он не разрушил сейчас эту нехитрую постройку.

– Зачем ты вызвала меня? – пробасил он, и от его голоса по спине девушки прошли мурашки.

– Я хочу договориться, – смело ответила она, смотря прямо в его красные, налитые кровью глаза, но в ответ получила лишь хохот, сотрясший стены домика.

– Ты хочешь со мной договориться, юная ведьма? Хочешь силы, как твоя наставница? Все вы просите одно и тоже, – раздался его громоподобный голос.

– Нет. Я не хочу силы. Я хочу освобождения. Забери демонов, что пожирают души матросов, – Валери старалась, чтобы ее голос не дрожал, выдавая страх перед ответом демона. Ведьма прекрасно знала, что он обязан выполнить просьбу, ради которой его призвали в этот мир, но для этого нужно быть уверенной в своих действиях и силах.

Демон, казалось, задумался, но спустя пару мгновений, вновь заговорил.

– Мне это под силу. Я избавлю этих людей от демонов, но кое-что потребую взамен. Старая ведьма забрала у нас сильный дар, направив его в твое чрево, твоя дочь родится с ним и будет способна призывать мне подобных без особого труда. Я хочу, чтобы ты отказалась от этого, иначе равновесие миров может быть разрушено. Пострадает и наш мир, чего мы совсем не хотим.

Валери не сводила с него глаз, осмысливая его просьбу, пытаясь понять какой здесь может крыться подвох. Демон просил об ответной услуге, и это само по себе ей не нравилось, но желание избавить Люсьена от проклятия перевешивало все. Тем более, Валери не хотела своей дочери подобного дара, навеянного злобной ведьмой. Но кое-что показалось девушке странным. То, что эта просьба казалась ему важной. Значит... Валери глубоко вздохнула, собираясь с силами высказать свое условие.

– Я приму твою просьбу, но что значат несколько десятком одержимых против такого дара? Думаю, не много. Поэтому, я требую, чтобы в дополнение к моим условия старая ведьма Мабо никогда больше никого не беспокоила. Это равноценный обмен.

Демон прищурил свои красные глаза, но продолжал молчать. Наконец, он распрямил плечи и кивнул.

– Будет исполнено, ведьма, – он усмехнулся, оскалив клыки. – Ты гораздо интереснее Мабо, поэтому соглашусь. Но поклянись больше никогда меня не вызывать.

– Не буду, – коротко согласилась Валери, а в следующую секунду над головой раздался гром, сотрясая небольшую хижину, и демон испарился, почему-то оставляя уверенность в том, что ведьмы Мабо больше не существовало.

Обессиленная, она выползла из начертанного круга и прислонилась к стене, таким образом пытаясь не упасть, но взгляд уловил неясные тени, уходящие в пентаграмму. Она тут же оглянулась на мужчин и заметила, что те тоже с трудом стоят на ногах, опираясь о стены. Но Валери сейчас интересовал лишь один факт. Они выжили.

ЭПИЛОГ

Два месяца спустя…

– Чертовка смолчала, Питтс! – в чувствах всплеснул руками МакСуинни, расхаживая по трюму. – Почему она, краба мне в штаны, терпела до того момента, как ее живот начал расти?! Три месяца, разрази меня гром!

– А я говорил, баба на корабле – к сплошной головной боли, Люс, – откровенно лыбился рыжий.

Капитан вызвал близкого друга «поговорить по душам» сразу после того, как женщина сообщила ему очень важную новость.  И не то, чтобы для Люса это стало огромной неожиданностью (он где-то внутри догадывался), просто море полно опасностей, и здесь нет места беременным женщинам и, тем более, младенцам. С неделю назад он заметил, что походка у Валери изменилась, девушка стала раздражительной, частенько «ела что-то не то» и вообще зрительно прибавила кое в каких местах. В одежде совсем незаметно, но вот в моменты, когда они оставались один на один, в каюте и нагие...

И вот теперь он изливал душу прохвосту Питтсу, а тот только и радовался. Он вообще последнее время ходил счастливый. Оно и понятно, все это почувствовали – облегчение.

Голоса в голове исчезли, луна больше никак не влияла на команду, а приступы кровожадности пропали бесследно.

– Не забыл? – Питтс глотнул вина из бутыли. – Ты ей и сам кое-что до сих пор не рассказал. О наших, кхм, «подарках», оставленных недавними гостями.

– Я... я как-то... не было все времени. Сначала эта дикая слабость, после чуть ли не всемогущество, затем ремонт «Калипсо», куча работы. Да кому я рассказываю, ты и сам частенько спал на палубе, где придется. Все же куда тяжелее ловить ветер, когда ты не можешь двигаться так же быстро, как раньше. А голландцы? Сукины дети преследовали нас неделю! – он вздохнул и покосился на нетронутую чашку с горячительным напитком.

Питтс, пользуясь смятением кэпа, уже во всю дузлил красное и улыбался, как блаженный. – А теперь все вернулось, и я просто не знаю с чего начать.

– Ты размяк, приятель, – затуманенным взглядом посмотрел на него Питтс. Н-да, после чудесного избавления от демонов и старухи, он пьянел гораздо быстрее, нежели раньше, – Какие-то проблемы рождаешь. Пришел и сказал: «Детка, а я вот снова силен и быстр, как дьявол». И пусть сама с этим разбирается.

МакСуинни промолчал, Питтсу не дано знать, какой бывает его женщина.

– Ладно, Шон, сам все решу. А ты, пользуйся моей добротой – иди и спи, не каждый день получаешь выходной от своих обязательств.

– А Буккетс, зараза, оказался неплохим боцманом, а? – пьяно подмигнул рыжий другу. – Не думаешь оставить этого маленького садиста на должности, а я бы смог спокойно в квартирмейстерах сидеть.

Люс ухмыльнулся. Бен и в правду оказался способным юношей, но уважение команды он пока еще завоевывал с трудом.

***

Валери лежала на спине, подложив обе подушки под спину, и читала книгу. Широкая белая улыбка встретила Люсьена, и тот на секунду залюбовался девушкой, словно перед ним был самый прекрасный алмаз на всем свете. Она снова была в его рубашке, длинные загорелые ноги вытянуты на светлой простыне, одеяло и вовсе было откинуто на свободную сторону кровати.

Хотел бы он пожурить ее за то, что так долго не говорила ему о своем положении и безрассудно подвергала себя опасности. Но одновременно с тем, он понимал, что не имеет права сердиться на нее за это.

– Солнце, не скучаешь? – лукаво улыбнулся капитан Валери и двинулся к постели, на ходу стягивая рубаху и туфли. – Виноват, убежал, – он  поднял руки вверх, обозначая полную капитуляцию под ее ястребиным взглядом. – Больше не буду, – Люс упал рядом с Валери и крепко обнял ее, целуя в висок. – Дьявол знает, что мы с тобой будем делать и как жить, но в одном я уверен точно – ни за какие богатства мира я не оставлю ни тебя, ни... – мужчина со странным чувством внутри, положил свою широкую ладонь на чуть округлившийся животик любимой, – ни нашего ребенка. Ты стала огромной частью моего сердца, а все остальное – хрень собачья. Мы прорвемся, как всегда, ведь так, миссис МакСуинни, ты не против такого имени?

Люсьен знал ответ и уже загодя наслаждался им, как ребенок радуется сладостям.

Никому не ведома его судьба. Заранее нельзя сказать точно спасется твоя душа или сгинет в морской пучине. Но одно непреклонно – не стоит терять надежду и хоронить душу раньше времени, а вдруг спаситель ворвется в твою жизнь неожиданно, словно ураган, и утащит за собой в океан светлой и полной добрых дней жизни.

Content

Михайлова Анастасия и др Проклятие ведьмы (СИ)

Проклятие ведьмы Алена Багрянова и Анастасия Михайлова

ГЛАВА 1

ЭПИЛОГ