Михаил Краснянский

Новый Исход (сборник)

© Издательство Книга Сефер

© Михаил Краснянский, 2017

* * *

Новый исход

1. Слепец и поводырь

Лет 150 назад из далекой провинции в некую столицу транспортировали гигантский валун, предназначенный для памятника какому-то королю или императору. Путь камня в столицу занял несколько лет…

Сотни лошадей запряжены с помощью толстых канатов в огромные деревянные катки из бревен в три обхвата, но и эти мощные бревна всё-таки продавливаются камнем необъятных размеров. Тысячи солдат и служивых под громогласные команды, отчаянные крики, ржанье несчастный животных, треск бревен – передвигают всю эту конструкцию на крошечный отрезок многолетнего пути. Тут и там из грязи окружающего болота торчат ноги погибших лошадей; люди тоже гибнут – от травм, тифа, от жизни… За камнем движется Постоялый Двор, где живут, отдыхают после тяжкого труда, залечивают раны и напиваются по вечерам все участники этого грандиозного мероприятия.

Однажды на Постоялом Дворе появился слепой старик с юным поводырем. По вечерам старик играл на инструменте и пел, мальчик подпевал. Песни были печальными. Их охотно кормили, давали теплый ночлег – и всё бесплатно, за песни. Чего еще желать от жизни?..

Через несколько дней старик тяжело заболел и уже не мог играть и петь. Юный поводырь попробовал играть и петь эти грустные песни сам – но он был не слепым стариком, а растерянным мальчишкой, к тому же зрячим. Его не покормили и денег не дали. В этот день они легли спать голодными…

Старик не спал, он плакал в предчувствии близкой кончины, но плакал он не о себе, а о мальчике, которого любил и которого вот-вот вынужден будет оставить в этом жестоком мире, обрекая на голод, холод, смерть. Что делать? И тут его осенило. Ведь он, старик, всегда был слепым, и это всегда давало пищу и теплый ночлег, а кроме того, избавляло от всяческих несчастий, которыми, говорят, полна жизнь зрячих людей. Старик принял решение. Собрав последние силы, он нащупал в котомке нож, бесшумно встал и с безошибочным чутьем слепого подкрался к спящему мальчику. Но и мальчик не спал, он тоже плакал, плакал о слепом старике. Увидев перед собой слепца с ножом, мальчик в ужасе выскочил из сарая в дождливую ночь. Слепец побрел за ним, жалобно зовя его к себе. Вокруг были обрывы, ямы, вывороченные стволы – в любую минуту слепец мог разбиться, и мальчик, привыкший его оберегать, не мог вот так бросить его и убежать, он лишь отбегал на несколько метров и останавливался в ожидании. Но тут слепец подошел к краю обрыва: еще секунда – и он погибнет. Мальчик инстинктивно бросился к нему и оттащил от края. Слепец схватил мальчика и приставил нож к его глазам. Мальчик всё понял.

– Не надо! Оставь мне глаза! – в ужасе закричал мальчишка.

– Зрячим ты умрешь от голода, холода и людской подлости! А слепым – всегда будешь сыт и покоен.

– Я хочу видеть! – кричал мальчик.

– Что? Что видеть? Эту ужасную, бессмысленную жизнь?

Перед ними в свете факелов огромное количество людей и лошадей с помощью брёвен и канатов передвигали проклятый гигантский камень, и всё это заливал холодный дождь.

– Зачем куда-то тянут какой-то камень? – продолжал убеждать слепец. – Зачем гибнут люди и лошади? Какой в этом смысл? Ты это хочешь видеть?

– Я хочу видеть всё! Я хочу жить этой жизнью! Хочу! Хочу! Хочу! – отчаянно кричал мальчик…

2. Очередь

Густая толпа людей вытянулась в виде бесконечно длинной очереди; куда и за чем очередь – этого не видать. Народ в очереди разный – белый, черный, желтый, разноязыкий. С видимого нам края очередь эта состоит только из очень молодых людей – юношей и девушек. Вот к краю очереди подходит красивая девушка, спрашивает крайнего; за нею – красивый юноша. – «Ты крайняя?» – «Я» – «А у меня какой номер будет?». – Он выслушивает и записывает ручкой прямо на ладони: 4.836.216.770. – «Ты откуда?» – «Школу только закончила» – «А я – музыкальный колледж» – «Любишь музыку?» – «С трех лет, сколько себя помню. Знаешь, в прошлой жизни я уже был поводырем у слепого музыканта, куски той, прошлой жизни мне часто снятся…» – Юноша вдруг затягивает старинную песню (эту песню в его прошлой жизни пел слепой старец). Между тем эта странная «очередь» движется вперед. Она медленно проходит через леса, горы, пустыни, фермы, поля, вокзалы городов, аэропорты, проходит сквозь цеха каких-то заводов, сквозь офисы, кинотеатры, отели, бордели, больницы, кафе. При этом кто-то из толпы остается в цехе завода и становится к работающему конвейеру, или в зале кинотеатра, где на экране идет бой, или задерживается в кафе перекусить бутербродом. Но из тех же цехов, кинозалов и т. д. какие-то люди присоединяются к очереди. Иногда возле очереди появляются «посторонние» люди, как бы не являющиеся полноправными членами относительно благополучной «очереди». Оборванная женщина с дебильным ребенком просит подаяние; ребенок периодически громко кричит, тогда женщина начинает его бить. Голый заросший мужчина, явно сумасшедший, играет на скрипке свою сумасшедшую музыку, потом бросает скрипку на землю и мочится на неё. Молодая женщина подходит к группе мужчин из очереди, поднимает юбку, под которой нет белья, и медленно садится на корточки, раздвигая колени. Мужчины пялятся на нее, громко сглатывая слюну; женщина сидит с безразличным видом, потом молча поднимается, опускает юбку и, собрав плату со зрителей, уходит вдоль «очереди» вперед.

– Долго здесь быть, не знаешь? – спрашивает девушка.

– Говорят, очень, – отвечает юноша, потом после паузы неуверенно добавляет:

– Говорят, всю жизнь…

– И зачем это всё надо, позвольте спросить? – вздыхает девушка.

– Кого спросить, кого?! – сердится юноша. – Все всегда так жили и живут, и мы такие же.

– А если я хочу жить не так? – спрашивает девушка.

– Тебе не позволят, – говорит юноша.

– Кто не позволит? Кто?! – кричит она. В этот момент далеко впереди, среди песков, какой-то мужчина выскочил из очереди и побежал в сторону; его пытались удержать, но он вырвался. Он долго бежал, потом шел по песку, пока вдруг над ним завис военный вертолет, из которого вылетела веревка с петлей на конце – и прямо мужику на шею. Вертолет взмыл вверх и понес мужика в петле низко над очередью, на глазах которой он и кончился, вывалив синий язык. Толпа ликовала и плевала в труп.

– Смерть предателю! – кричала очередь.

– Кажется, там кого-то повесили? – в ужасе вскрикивает девушка.

– Это их дела, лучше в них не лезть, – шепчет юноша, крепко обнимая девушку и заставляя ее не глядеть на труп.

Юноша решает не стоять со всеми в «очереди», а выяснить, куда и зачем движется эта «очередь» и есть ли у нее вообще конец. Он выходит из толпы и пытается продвинуться вперед. Это занятие оказалось весьма небезопасным – за ним начинают охотиться вертолеты. Продвигаясь вдоль «очереди» он видит, что народ в ней становится все старше и старше. Постепенно, в жестокой игре «в прятки» с вертолетами, Юноша сумел пробиться в конец «очереди». Оказалось, что в своём «конце» она состоит из стариков и старух, которые добровольно заходят в крематорий, где их усыпляют и сжигают, т. к. их жизненный путь завершен. Юноша пытается уговорить их не идти в печь, но они спрашивают его: «А куда идти?», и он не знает, что ответить… В отчаянии Юноша побрел назад вдоль «очереди», рассказывая всем о том, что он увидел впереди, кричал, что посвящать свою жизнь удовлетворению собственных потребностей бессмысленно, что деятельность человечества на Земле направлена на самоуничтожение, что в таком случае результат жизни есть смерть, что нужно искать смысл жизни внутри себя, и тогда эта очередь не будет вам нужна… Но ему не верили или боялись слушать. За ним опять охотились вертолеты.

К юноше подошел пьяный мужичок, его наряд состоял, в основном, из расстёгнутых пуговиц, а походка у него была такая, будто он все время выходил из-за угла. Он сказал:

– Я вот не космонавт, не олимпийский чемпион, я обыкновенный газированный человек – полтинник стакан…

– Я стихи написал, – перебил его юноша, – послушай (стихи Л. Новикова):

А то, что нас подстерегает,

Отнюдь не рок и не судьба,

А бестолковая пальба

По подвернувшимся мишеням,

Но бремя тягостных решений

Нас, как проклятие, пугает…

Мужичок испуганно убегает. Зато в очереди появились рисованные портретики Юноши, которые передавались и даже продавались тайком; его рассказы и стихи (тоже тайком) распространялись среди стоящих в очереди….

Но вот при очередном вираже вертолету удалось набросить петлю на шею теперь уже бородатого Юноши. Вертолет взмывает вверх. Очередь видит Юношу парящего над толпой, но никакого вертолета и никакой веревки нет. Он плывет по воздуху над очередью, и толпа падает на колени, воздевая к нему руки и крича: «Истинно, истинно говоришь!» В этот момент в небе вокруг Юноши снова появляются боевые вертолеты, а на земле под ним – современные зенитные комплексы. Всё это наводится на парящего в небе Юношу и открывает по нему огонь. Однако снаряды пролетают сквозь Юношу, не причиняя ему никакого вреда. А вся очередь до самого горизонта, не обращая внимания на стрельбу, падает на колени и протягивает руки вверх, только вверх…

3. Хранитель пляжа

Виден огромный, бесконечный песчаный пляж, однако моря почему-то не видно. На пляже загорают, играют в мяч, выпивают и закусывают; часть пляжа занимают нудисты, здесь же художники разрисовывают обнаженные тела; играет небольшой любительский оркестрик. Между лежаками, зонтиками, просто лежащими и стоящими людьми ходит единственный одетый в темный костюм бородатый мужчина с красивым лицом, который непрерывно подбирает пакеты и банки из-под соков и пива и относит их в ящик для мусора. Это Хранитель пляжа. Молодые женщины пытаются завязать знакомство с этим красивым, хотя и странноватым человеком. Одни предлагают ему выпить с ними, другие – раздеться позагорать, а третьи – даже заняться сексом, но Хранитель пляжа неизменно отказывается.

– Но почему? – спрашивают его женщины.

– Видите ли, любое внешнее искушение – вкусная еда, алкоголь, секс, азартные игры, наркотики, деньги наконец, – манят человека преступить границу между наслаждением и саморазрушением. Вы ищете наслаждений извне, я же – внутри себя. Поэтому вы полностью зависите от внешнего мира, вы его раб, я же – нет, я свободен.

Одна из женщин пытается познакомиться поближе, завязав интеллектуальный разговор, и кажется, ей это удается.

– И что же – вы нашли для себя смысл жизни? – с улыбкой спрашивает она Хранителя пляжа.

– Смысл жизни, мадам, в самой жизни, прежде всего – души, затем – разума, и в последнюю очередь – тела. Никакого другого смысла в жизни нет.

– А до того, как вы пришли сюда, кем вы работали?

– В одной своей прошлой жизни я был поводырем у слепого музыканта, в другой своей жизни я был диссидентом, а в этой жизни я сразу пришел на Землю тем, кто я есть – Посланником.

– Почему же ваш Бог не научит людей, например, излечиваться от всех болезней?

– Видите ли, мадам, Господь не учит исцелению от болезней, Он учит каждого из нас – как жить со своими болезнями.

Вдруг на пляж въезжает большой тягач, который тянет за собой на платформе огромную роскошную яхту. Тягач тормозит, водитель кричит: «Далеко еще до моря? Мне шестой причал нужен». – «Мы моря тут и не видели, говорят, до него километров пятьсот». Тягач едет дальше. Так как ему трудно маневрировать, все уступают ему дорогу, оттаскивая лежаки, выдергивая из песка зонтики и т. д., а то, что остается на пути, тягач безжалостно подминает под себя. Вдруг какой-то голый раскрашенный парень взбирается на яхту. Водитель, увидев это в боковое зеркало, высовывается на ходу в окно и орет на нарушителя, но тот прячется где-то внутри яхты и не хочет возвращаться на пляж. Постепенно, по мере движения тягача, все обитатели пляжа залезают на яхту и обустраиваются на палубе. И вот уже на этой палубе загорают в купальниках и без, выпивают, перекидывают мяч, там же играет знакомый оркестрик – и всё это едет к морю… Пляж пустеет, его одинокий Хранитель бежит за тягачом с яхтой и зовет всех назад. Он кричит им, что не нужно ехать далеко к морю за удовольствиями, что это путь в никуда, что всё нужно носить в себе и все эти ощущения радости должны быть даны нам свыше…

– Я помогу вам! – кричит он. Никто его не слышит, все хотят к морю, к новым удовольствиям… Но вот женщина, которая дольше других говорила с ним на пляже, слезает с яхты и медленно идет по песку к Хранителю пляжа. Затем еще несколько бывших пляжников покидают отъезжающую яхту и подходят к Хранителю пляжа, и еще, и еще. Так вокруг него собирается человек 20-25. Остальных (их несколько сотен) тягач увозит к морю. Хранитель пляжа поворачивается спиной к тягачу с яхтой и ведет свою немногочисленную паству вглубь песков. Куда приведёт их новый Исход?..

Монолог сперматозоида

Если я появлюсь в так называемом приличном обществе и громко скажу: «Привет, я – Сперматозоид» – вокруг повиснет неловкая тишина, как будто я ляпнул что-то непристойное. Вся эта напыщенная, но недалёкая публика сразу видимо, начнёт возбужденно вспоминать, где я обитаю и куда стремлюсь попасть, начнет сладострастно воображать, как эрегированный мужской член входит в женскую вагину, и как я затем извергаюсь туда в момент конвульсий их совместного оргазма… Та ещё публичка! Да и выгляжу я далеко не так шикарно, как все они там: голова продолговатая, туловище длинное, многочисленные ноги – короткие, да ещё хвост. Впрочем, если я буду молчать, меня никто и не заметит – попробуйте разглядеть нечто размером в одну десятую миллиметра! А молчалив я буду хотя бы уже потому, что у меня нет никакой функции голосовой связи, я могу реализоваться, я могу быть услышанным только через человеческую особь, только воплотившись в человеке. Но для этого мне нужно встретить женскую яйцеклетку, Яйцеклетку моей мечты, чтобы её гены сияли и переливались так же ярко и неотразимо, как и мои! Ну что хорошего, скажите на милость, может получиться из заурядного мужского семени и унылой женской яйцеклетки? А то ещё от семени и вовсе какого-нибудь неудачника, которому даже черные кошки уступают дорогу?…

Да, во мне кипит бешеная энергия преемственности, потому что у меня есть кое-что, чего нет ни у кого из этой напыщенной человеческой публики, потому что я владею невероятной ценностью – моим ГЕНОФОНДОМ. Вы скажете – ха! – да у каждого человека есть свой набор генов, это уже любой студент знает. А я вам в ответ – ха-ха! У этого вашего человека есть единственный, уже законченный набор генов. Иногда этот набор – очень даже удачный: ну там, Эйнштейн, Чайковский; как правило же этот набор – весьма посредственный, нередко – явно неудачный, а периодически – просто омерзительный: я имею в виду гнусных типов вроде Гитлера, Бин-Ладена. А у меня, у Сперматозоида, не какой-то там жалкий набор генов для одного человека, у меня есть миллион, нет – миллиард вариантов человека! Если обычный человек – это просто книга, то я, Сперматозоид, – библиотека Конгресса США, если человек – картина маслом в раме на стене, то я – Лувр с Эрмитажем вместе взятые!

Но меня сильно тревожит неясный статус вашего земного существования. Ведь каждый из вас, человеков, здесь, на ЭТОМ свете – проездом. Ваша жизнь – мгновенна, ваша смерть – бесконечна; позади вас – вечность, в которой вас не было, впереди вас – тоже вечность, в которой вас не будет. Но не сознавая этого, вы бесплодно суетитесь в поисках призрачных подтверждений того, что вы ЕСТЬ, удовлетворяя свои инстинкты и похоти, желания и амбиции, постоянно доказывая, что вы чего-то стоите и кому-то нужны, не будучи в состоянии осознать, как ужасающе короток ваш путь. Борьба за существование не оставляет вам сил для борьбы за мечту. Почти никто из вас не спрашивает себя: Зачем я родился? Для чего мы живем? Что такое счастье? Куда уходит любовь? Вы, человеки, говорите сами себе: «Лес полезен для нас, нам нужны деревья для здоровья, нам нужна древесина для дела»; «Нам нужны моря и рыбы, в морях мы будем плавать, а рыб мы будем кушать». А вот лесам, морям, зверям и рыбам – человек не нужен. Как это ни печально осознавать мне, носителю человеческого генома, – вы, люди, не нужны никому. Всё в этом мире может прекрасно обойтись без вас, без человеков. В результате, история почти каждого из вас – это история вашего старения, это история о том, как всё внутри и вокруг вас изнашивается, обугливается, растворяется в вечности, и под конец вы лишь греетесь у костра, в котором догорают ваши мечты. Каждый раз получается, что вас не заметили, что в вас, в людях, не было нужды, что время вас не востребовало; возможно, вашего времени и не было никогда вовсе.

Правда, я владею одной стратегической тайной, которая, возможно, частично проливает свет на проблему людской востребованности. Каждый человек является обладателем 25-ти тысяч активных генов из их общего числа около полутора миллионов; остальные гены (а это 98 %!) – это неактивные, так называемые «молчащие гены», которые никогда ничем себя не проявляют. Но я-то знаю, что в действительности это – гены души человеческой. В них, в этих якобы «молчащих генах», закодировано Послание Бога для каждой человеческой особи. Но сколько тех, кто в состоянии расслышать голос Творца в своей душе, разгадать смысл Его Послания? И способен ли такой отмеченный Богом малочисленный Человек Душевный, а тем более раритетный Человек Особый, поцелованный Богом, проще говоря, Талант – выжить в нашем сегодняшнем беспощадном мире? Ведь чтобы достигнуть Великой Цели, стремление к ней должно быть сильнее инстинкта самосохранения!

Да, я уверен: существование жизни на Земле можно объяснить только работой Мастера, а не случайной встречей в Космосе азота и углерода с водородом и кислородом. Бог создал человека и, следовательно, имеет на него авторские права. Но был ли у Бога какой-то разумный замысел относительно человечества? Если Землю создал Господь-Созидатель, то сегодня Его стройка выглядит запущенной – войны, теракты, эпидемии, наводнения, десятки миллионов голодающих детей и взрослых при переизбытке еды на глобальном рынке. Может, Бог отвергает наши молитвы? А может, Господь всё же иногда допускает брак в своей работе?

Или всё это проделки Дьявола, который часть «молчащих генов» изготовил из частиц противоестественной «тёмной материи» Дальнего Космоса и встроил их в ДНК диктаторов, террористов и финансистов? Или – не дай Боже! – Бога нет вовсе, и это человек придумал Его для объяснения необъяснимого?

Зато у меня есть такая замечательная штучка – гамма-хромосома. Она очень коротенькая, и имеет относительно небольшое число генов. Но эта самая гамма-хромосома при оплодотворении, в отличие от прочих генов, в неизменном виде передаёт потомству генетические маркеры, и это позволяет отслеживать дерево мутаций человека на протяжении последних примерно ста тысяч лет и позволит делать это и далее на следующие тысячи лет. То есть мы, сперматозоиды, храним и несём в себе генетическую историю, генетическую память человечества. Поэтому наш ГЕНОФОНД – он был, есть и будет вечно, как божественный луч непостижного света, как ветер мечты, как негасимая звезда, стремительно летящая сквозь необъятное искривленное пространство-время. Поэтому я, Сперматозоид – это ПИСЬМО ИЗ ПРОШЛОГО В БУДУШЕЕ. Поэтому все события, которые были, есть и будут – для меня одинаково реальны. Поэтому я своей генетической памятью помню не только прошлое, но помню и будущее, и я знаю о нём важную вещь: будущее возглавит тот, кто сумеет его опередить. И тогда придет день, когда ваши вопросы станут ответами…

Шурупы, гвозди и прочие

Солнечным субботним днём Хозяин дома достал из чулана молоток, отвертку и жестяную коробку с гвоздями и шурупами, чтобы починить форточку на кухонном окне, у которой отвалилась петля. Разложив инструменты на залитом солнечным светом подоконнике и раскрыв коробку Хозяин надел очки и приступил к делу. Через короткое время на кухню примчался семилетний сын Хозяина и закричал: «Папа, скорее, соседи на дворе сильно дерутся!». Они оба быстро покинули кухню; перед уходом Хозяин снял очки и положил их на подоконник. Инструменты, очки и раскрытая коробка с гвоздями и шурупами остались на подоконнике в пустой кухне. Шурупы и гвозди в коробке начали ворочаться и оживлённо переговариваться.

Старый Шуруп: Ах, как хорошо, светло, тепло, хоть немного на солнце понежиться…

Молодой Шуруп: Так занудно валяться в этой коробке, в темноте. Хочется перемен в жизни. Когда уже меня завинтят куда-нибудь?

Старый Шуруп: А ты слыхал, нас теперь завинчивают электродрелью – боюсь, у меня голова от такого закружится; мы, Старые Шурупы, привыкли к неторопливым ручным Отверткам, когда тебя нежно так вкручивают….

Отвертка: Очень мне интересно тебя, каракатицу, вкручивать. Посмотри, какая я стройная, длинноногая, гладенькая, какая у меня изящная ручка, а ты – толстый коротышка, да ещё весь в резьбе, фу! Я бы лучше с Молотком закрутила, да он на меня ноль внимания.

Старый Шуруп: Нашему Молотку твоя фигура по барабану. Ему бы врезать по роже кому – у него от этого оргазм, ха-ха!

Отвертка (вздыхает): Крутишься, тут, крутишься, а счастья всё нет и нет…

Молодой Шуруп: Мура это полная ваша Отвертка, нудота одна крутиться с нею. Дрелью вот за секунду вжик – и ты уже весь в дереве, стружки нанюхаешься, полный улёт, можно расслабиться на несколько лет.

Старый Шуруп: Ла-а, в дереве, как же, жди, а в штукатурку не хотел, ржаветь там до старости…А то еще эти вонючие пластмассовые дюбели придумали, гадость какая…

Очки: Это точно! Тело совсем не дышит в этой пластмассе, и вообще она природу загрязняет, мы это много раз читали.

Старый Гвоздь: Вы, Шурупы, вконец разбаловались. Отвертка, даже дрель – да это же мечта! А нас вот Молоток – по голове, по голове! Пока в эту доску войдешь полностью – дебилом станешь.

Молоток (Старому Гвоздю, презрительно): Тебе по башке не дай – так ты и не пошевелишься.

Кривой Гвоздь: А меня этот идиот (показывает на Молоток) в бетон пытался вбить – вот, теперь сколиоз, валяюсь тут скрюченный весь, никому не нужный, спасибо, в мусор не выбросили… Этот Молоток вообще остатки совести потерял.

Молоток (равнодушно): Да забил я на вас на всех. У меня этой совести и не было никогда, откуда я вам остатки возьму.

Ржавый Гвоздь: А я в штукатурке 10 лет проторчал, теперь экзема по всему телу, не знаю что и делать…(Очкам) А вы не в курсе?

Очки: Мы читали, это наждаком можно вывести…

Кривой Гвоздь: А меня на прошлой неделе, когда Хозяин полку прибивал, ихний пацанчик сцапал и стал мною – хи-хи – свой прыщик на ноге ковырять… Знаете, человеческое тело – это так мягко, тепло, так щекотно…я просто млел…

Все в коробке (с негодованием): Ах ты, старый извращенец! Педофил! Убирайся вон из нашей коробки! (Выталкивают его, он падает на подоконник, оттуда на пол).

Кривой Гвоздь (с пола, довольным голосом). Ну и торчите там в своей коробке, придурки. А я на полу полежу, на меня мальчишка обязательно босой ножкой наступит, он летом босиком бегает, я весь в предвкушении…

Очки (всей коробке). Ну это вы уж слишком сурово с ним. Мы читали, когда-то гвозди в людей вбивали, к дереву тех людей приколачивали, и никто не возмущался.

Ржавый Гвоздь (язвительно): Кроме приколачиваемых.

Молодой Гвоздь: Ух ты! В мясо встрять! Прикольно!

Старый Шуруп (Молодому Гвоздю):Эх ты, неуч…В мясо… Это ведь тело человеческое, это не прикольно, это больно… Мы, Шурупы, никогда этими гадкими пытками не занимались…

Молоток (пренебрежительно): Гвоздь в руку – тоже мне пытка… Вот если нашу Отверточку заточить – и в глаз кому-нибудь, это да!

Отвёртка (Молотку) Тебе бы только угрожать всем.

Молоток (гордо): Я для этого задуман и создан. Я так понимаю своё предназначение. Будут меня бояться – будет порядок.

Очки: А мы думали – молоток для ремонта и строительства, для созидания, так сказать…

Молоток (Очкам, раздраженно): Вы, два умника долбаных, думать меньше нужно! Созидать – много ума не надо, это каждый дурак может. А вот чтобы порядок был везде – тут особый талант нужен.

Отвертка (Молотку): Порядок… Ты же у нас в чулане единственный мужчина. Нет бы обнять меня… А тебе только – порядок! А у нас в чулане для меня больше никого ведь и нет – старая беззубая Пила да Плоскогубцы неясно какого пола. Тоска… Завидую Очкам, они хоть читать могут много.

А вот ты, Молоток, любишь читать?

Молоток (после краткого раздумья): Не знаю, не пробовал…

Тут пришел Хозяин, нацепил очки и быстро дочинил форточку; увидев лежащий на полу Кривой Гвоздь, поднял его, повертел в руках и бросил назад в жестяную коробку; коробку закрыл, затем инструменты и закрытую коробку с гвоздями и шурупами отнёс в чулан, а очки сложил в футляр и сунул в ящик комода. Их жизнь вернулась в привычную колею: темнота, несвобода, скука, тоска ожидания, невозможность что-либо изменить…

Моя еврейская семья

«Вот упал метеорит,

А под ним еврей лежит.

Это что же за напасть? –

Камню некуда упасть!»

Советская частушка

«Вот народ, который отдельно живет, и между народами не числится»

(Тора. Числа. XXIII. 23. 9).

Я родился в октябре 1942 г. в Махачкале, в эвакуации, т. к. тогдашнее Сталино (ныне Донецк, Украина), где перед войной жили и работали мои родители, к тому времени было оккупировано фашистскими войсками, а страшная молва о том, что гитлеровцы творили с евреями, – уже катилась впереди них. Родители (точнее, мама – папа уже был на кавказском фронте) назвали меня Мойшей (впрочем, в Махачкалинском загсе ни о каких мойшах не слыхивали и слышать не пожелали, а записали меня Михаилом). Но корни моего рода – одесские. Мой AßA, Моисей Краснянский – уроженец г. Ананьева (ныне Одесская обл., тогда – Херсонская губерния). До революции Ананьев был одним из наиболее богатых и значимых городов юга России, т. к. он входил в «черту оседлости», введенную для евреев Екатериной Второй. Одесса, кстати, туда не входила, и там могли жить только те евреи, кто имел высшее образование (особенно врачи), был купцом 1-й гильдии, а также отдельные высококвалифицированные ремесленники – в основном, ювелиры и портные. Мой А&А был одним из самых уважаемых ананьевских граждан – купцом 2-й гильдии (владел несколькими магазинами и складами, фотоателье, крупным извозом) и главой попечительского совета местной еврейской школы.

Кисловодск, 1950 г., мне 8 лет

Фото 1919-го года из книги 3. Островского «Еврейские погромы 1921-1918 гг.» (М., 1926 г.)

Деда убили (вместе с женой Софьей, моей бабушкой) петлюровцы в 1919-м году во время страшных еврейских погромов.

Украинские СМИ в последние годы публикуют много материалов о разных периодах истории Украины, о роли в ней хорошо теперь известных её выдающихся деятелей.

В их число входит и Симон Петлюра. Вот типичная цитата о нём: «Петлюра – безмірно вищий за те, що про нього думають. Він – з породи вождів, людина того гатунку, що в старовину закладали династії, а в наш демократичний час стають національними героями». Но если вспомнить одну из «научных» шуток: «Когда ты рассматриваешь в микроскоп бактерию – помни: она тоже рассматривает тебя с другой стороны микроскопа» – то я и есть та самая «вредная бактерия», которая рассматривает историю Украины «с другой стороны микроскопа». И я хотел бы знать, почему забывается тот факт, что Петлюра был жестоким антисемитом, что его руки по локоть в еврейской крови, что в 1918-1920 гг. его атаманы-головорезы уничтожили тысячи евреев, не щадя даже детей. Российский историк Г. Костырченко приводит цифры: армия Петлюры осуществила около 500 погромов, убив при этом около 17000 евреев. Защитники Петлюры возражают: лично Петлюра не убил ни одного еврея. – Возможно. Но некоторые фигуранты Нюрнбергского процесса 1945-го года, повинные в уничтожении шести миллионов евреев, тоже лично не убили ни одного еврея – и что с того? Замечательный российский актер Леонид Соломонович Броневой в одном из интервью, говоря о своей знаменитой роли Мюллера и об итогах войны с Гитлером, заметил: «Любой, кто провозглашает лозунг «Бей жидов», – обязательно проигрывает».

Фашистские палачи расстреливают молодых еврейских женщин, чтобы остановить воспроизводство еврейской нации (Ровенская область, Украина, 1941 г.; перед казнью жертвам было приказано снять всю одежду)

Против петлюровских погромов пытался выступать знаменитый разбойник («бессарабский Робин Гуд»), а затем красный командир Григорий Котовский. В 1916 г. он был осужден на смертную казнь за разбой, однако за несколько дней до исполнения приговора в кабинет генерал-губернатора Новороссийского края буквально ворвалась страстно влюблённая в богатырскую стать Котовского генеральша Щербакова и, упав на колени, вымолила у генерала Брусилова помилование; а уже к концу 1917-го года Котовский появился в Одесском регионе в качестве красного командира. Любитель покутить и поговорить «за жизнь», он был желанным гостем в богатых домах Ананьева; не раз захаживал Григорий Иванович и в хлебосольный дом моего деда Моисея.

Котовский какое-то время покровительствовал и Моне Винницкому (более известному как Мишка Япончик), с которым он ранее вместе сидел в тюрьме и который к тому времени «держал» в Одессе всю барахолку, всех проституток и весь игорный бизнес. Когда в Одессу в январе 1919-го вошла Красная Армия и стала безжалостно уничтожать бандгруппы, Япончик явился в Особый отдел Третьей армии и при поддержке Котовского сформировал из своих бандитов стрелковый полк… им. Ленина! Интересно, что первый бой полка «Япончика-Ленина» был… с петлюровцами! (Воистину – «всё смешалось в доме Облонских»!). Бандитам, однако, война не понравилась (то ли дело грабить безоружных!), и они воевать отказались. Но ведь они уже были Красной армией, и этого не учли. Последовал приказ командарма Якира арестовать весь этот «бандитский сброд» вместе с Япончиком; при аресте, в котором участвовали и бойцы Котовского, Япончик оказал сопротивление и был застрелен…

«Не забыла» доблестная советская власть и заслуги Котовского, вольнолюбие и особенно амбиции которого, терпимые в годы гражданской войны. стали очень раздражать в годы «строительства коммунизма». Тёмной августовской ночью 1925-го года Котовского, к тому времени 40-летнего комкора Красной Армии, застрелил под Одессой его давний знакомый, а по совместительству агент ГПУ Зайдер. У меня нет сомнений, что убийство Котовского было, как сейчас говорят, «заказным». Но в те времена существовал только один «заказчик» – Иосиф Сталин (и единый «генподрядчик»

– ОГПУ-НКВД). Косвенно эту версию подтверждает тот факт, что Зайдер отсидел в тюрьме только три года – и это за убийство красного комкора! Кроме того, Котовский очень дружил с Фрунзе, который буквально через три месяца тоже «случайно» погиб в больнице во время операции (а все четыре врача, оперировавшие его, «случайно» умерли один за другим в течение одного года). Это была дружба двух подлинно талантливых полководцев. Когда Фрунзе в 1924-25 гг. возглавлял Генштаб Красной Армии и имел в заместителях Тухачевского, он уже почти перетащил к себе в Генштаб и Котовского – еще одним замом. Но для дуболобых Ворошилова с Будённым триумвират этих «профи» в Москве был абсолютно неприемлем: вы только подумайте, какой-то выскочка Тухачевский предлагает воевать танковыми дивизиями – а как же наша славная Буденновская конница?!.. («Генералы всегда готовятся к прошедшей войне», – метко заметил как-то Уинстон Черчилль). Если бы в 40-41-х годах Красной Армией руководили Фрунзе-Тухачевский-Котовский, а не Ворошилов-Буденный-Шапошников…. Если бы да кабы…

Фрунзе-Тухачевский-Котовский – трио подло убитых Сталиным военачальников, которые могли бы не допустить 1941-го года

Нужно отметить, что еврейская интеллигенция в 1917-20 гг. в массе своей была на стороне большевиков. Еще бы – и царская власть, и белая гвардия, и многие украинские националисты были отпетыми антисемитами, значительная часть из них – кровавыми антисемитами. Большевики тогда, в «досталинский» период, антисемитами не были. Под новые знамена и новые лозунги «всеобщего равенства и братства», от которых захватывало дух, и пошла еврейская интеллигенция, надеясь сбежать от «еврейского вопроса» в светлое коммунистическое будущее. Немыслимый Эдуард Багрицкий, этнический одесский еврей (родители – Годель Мошкович и Ита Абрамовна Лзюбины), сидя, задыхаясь от астмы, на затертой тахте в своей квартире на Молдаванке в послереволюционной Одессе, вдохновлённый и осенённый Революцией, буквально швырял в лицо обывателям свои яростные стихи:

От черного хлеба и верной жены

Мы бледною немочью заражены…

Копытом и камнем испытаны годы,

Бессмертной полынью пропитаны воды, –

И горечь полыни на наших губах…

Нам нож – не по кисти, перо – не по нраву,

Кирка – не по чести и слава – не в славу:

Мы – ржавые листья на ржавых дубах…

Чуть ветер, чуть север – и мы облетаем.

Чей путь мы собою теперь устилаем?

Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут?

Потопчут ли нас трубачи молодые?

Взойдут ли над нами созвездья чужие?

Мы – ржавых дубов облетевший уют…

Бездомною стужей уют раздуваем…

Мы в ночь улетаем! Мы в ночь улетаем!

Как спелые звезды, летим наугад…

Над нами гремят трубачи молодые,

Над нами восходят созвездья чужие,

Над нами чужие знамена шумят…

Чуть ветер, чуть север – срывайтесь за ними,

Неситесь за ними, гонитесь за ними,

Катитесь в полях, запевайте в степях!

За блеском штыка, пролетающим в тучах,

За стуком копыта в берлогах дремучих,

За песней трубы, потонувшей в лесах.

Увы, в конечном итоге эта мечта не сбылась – сбежать от «еврейского вопроса» в коммунизм российским евреям не было суждено. Однако те из них, кто стал в октябре 17-го под красные знамёна, знать этого, к своему несчастью, не МОГЛИ…(«Времена не выбирают, в них живут и умирают» – А. Кушнер).

Надо отметить, что хотя в те годы Сталин еще не демонстрировал откровенного публичного антисемитизма, он уже в молодости был законченным антисемитом, что совершенно не характерно для грузина. Так, в его статье, напечатанной в нелегальной газете «Бакинский рабочий» в 1907 году (это его отчет об участии в лондонском съезде РСДРП) есть фраза: «Меньшевики – это сплошь еврейская фракция, а большевики – русская, и потому есть неплохая идея для нас, большевиков, – устроить погром в партии».

Зяма (Зигмунд) Розенблюм – он же Сидней Рейли, супершпион

Народный артист СССР В. Якут, сыгравший Рейли в «Операции «Трест»

Еще один интересный факт: ананьевским приятелем моего деда Моисея в юношеском возрасте был Зяма, сын другого ананьевского купца, австрийского еврея Герша Розенблюма (Зяма был старше деда на несколько лет). Зяма слыл очень умным и способным, бегло говорил на нескольких языках, но совершенно не интересовался купеческими делами своего папочки. За несколько лет до начала Первой Мировой 25-летний Зяма навсегда исчез из своего купеческого дома. Зяма (Зигмунд) Розенблюм впоследствии прославился под именем Сиднея Рейли, супершпиона (об этом был телесериал «Операция «Трест» – там Рейли сыграл прекрасный актер Всеволод Якут)…

Самое же поразительное, что наш когда-то обширный и разветвлённый одесский род таки был отмщён (да, да, и не надо делать такое удивлённое лицо, будто при нарезании салата вас укусила за палец крабовая палочка!). Во время петлюровского погрома в г. Балта (это рядом с Ананьевым), где двумя домами жили Шварцбарды, дальние родственники моего деда Моисея, петлюровцы убили всю их большую еврейскую семью – 15 человек, в т. ч. 5 детей; в живых остался только Шлома Шварцбард – он с 1910 г. жил во Франции, в Первую Мировую войну 1914-1917 гг. воевал наёмником во Французском Иностранном Легионе (как и огромное число образованных евреев России того времени, он не любил российскую царскую власть за антисемитизм и «черту оседлости»), получил орден Боевого креста за мужество, был еврейским поэтом и публицистом, затем вернулся в Одессу как переводчик в составе французской военной делегации, в 1918-1919 гг. был мобилизован и воевал в бригаде Котовского (и поэтому его не было в Балте во время погрома), затем, в декабре 1919 г., не желая иметь дело с разочаровавшими его большевиками, снова бежал в Париж. Там же позднее (в 1924 г.) поселился (на свою голову!) и бежавший от большевиков Симон Петлюра. Когда Шварцбард узнал (из газет) об этом, он выследил Петлюру на одной из улиц Парижа и недрогнувшей рукой опытного воина всадил в него всю обойму своего нагана, после чего сам позвал «ажанов» (французских полицейских). Это случилось в мае 1926-го.

Шварцбарда, естественно, арестовали и отдали под суд. Некоторые французские газеты называли убийство «политическим», а Шварцбарда чуть ли не «агентом ОГПУ». Но нанятый группой известных французских персоналий (среди них были писатели Ромен Роллан и Анри Барбюс, художник Марк Шагал, физик Поль Ланжевен) опытный адвокат доказал, что это была месть, что этот молодой парень убил лишь убийцу своей семьи. Суд присяжных принял сторону Шварцбарда, и он был оправдан. Отец мне рассказывал: после страшных погромов, по Ананьеву и Балте ходили чёрные еврейские старухи с жестяными кружками и собирали деньги «на месть». Они что, тоже были «агентами ОГПУ»?…

Шлома Шварцбард

В современной львовской газете «Идеаліст» (№ 1 за 2003 г.) напечатан такой вот стишок под названием «Судили Україну» (автор – казачий полковник Иван Кассала). Я приведу одно четверостишие:

Вони судили не Петлюру.

Його убив проклятий жид.

А захищав жидівську шкуру

У тім суді жидівський світ.

Так что дискуссия о Петлюре в Украине продолжается… Но, слава Богу, этот И. Кассала – не единственный «поэт», пишущий «стихи» о евреях. Давайте вспомним другие стихи о евреях – стихи настоящего поэта, Александра Галича, посвященные памяти польского писателя и педагога Януша Корчака, сожженного фашистами в печах концлагеря Треблинка вместе с двумястами еврейскими детьми-сиротами из Варшавского гетто:

…Пусть мы дымом истаем над адовым пеклом,

Пусть тела превратятся в горящую лаву,

Но дождём, но травою, но ветром, но пеплом –

Мы вернёмся, вернёмся, вернёмся в Варшаву…

Эту историю я рассказал вовсе не для того, чтобы с расстояния в 100 лет «выставить оценки» всем действующим в ней лицам. Я просто хочу дать ответ на тот вопрос, который часто забывают задать авторы статей об истории (да и о сегодняшнем дне) Украины: что принесла деятельность такой-то исторической личности не Украине в целом, не какому-то её региону – а обычной её семье, рядовому её гражданину? – Так вот, деятельность Симона Петлюры в Украине принесла «пересічній» (рядовой) семье Краснянских и её ближней и дальней многочисленной родне – ГОРЕ, КРОВЬ, СМЕРТЬ. Больше ничего. Характерно, что моя тётя Рахиль Краснянская, сумевшая уцелеть в ананьевском аду петлюровских погромов, но не сумевшая вовремя покинуть Одессу в 1941-м году – была казнена гитлеровцами в гетто под Одессой. И я спрашиваю себя – не были ли тогдашние погромы петлюровских атаманов некоей репетицией грядущего Холокоста?

Мой отец «благодаря» Петлюре остался круглым сиротой в 13 лет. Он прошел через сиротство, детский дом, сумел закончить Одесский архитектурный институт (он прекрасно рисовал), прошел почти всю войну в инженерно-строительных войсках, имел военные награды, а в конце 1944 г., после освобождения г. Сталино, был демобилизован (в чине инженер-капитана) восстанавливать разрушенный фашистами город. Папа начал работать начальником отдела строительства Сталинского облисполкома. Первые послевоенные годы папиным «персональным авто» была фронтовая «полуторка» (полуторатонный грузовик с деревянным кузовом), на которой он и колесил по тогдашнему областному бездорожью. Кроме того, отец много лет был депутатом Сталинского, а затем Донецкого облсовета. Со временем отец объединил разрозненные проектные организации Сталинской области в один крупный Государственный институт проектирования городов («Гипроград»), где и проработал последние почти 20 лет в должности директора. Почти 20. Дело в том, что папу очень не любил первый секретарь к тому времени уже Донецкого обкома КПСС всемогущий Дегтярёв. В последние годы папиного директорства (1965-67 гг.) он часто звонил в Киев, в Госстрой УССР и грозно вопрошал: «Вы когда уберёте этого жида?!» (Об этом папу информировали друзья из Госстроя). При этом я не могу утверждать, что г-н Дегтярёв был антисемитом по убеждениям – не исключено, что он просто выполнял «линию ЦК КПСС», а вот линия эта была строго антисемитской. Госстрой УССР стоял за отца горой. Но Дегтярёва было не остановить: в середине 1967 г., так и не добившись ничего от Госстроя, бюро Донецкого обкома КПСС приняло решение снять отца с работы (так это тогда называлось). Дело всей папиной жизни рухнуло в один миг. В конце того же года у отца случился тяжелый инфаркт.

Новый, 1968-й год стал для нашей семьи трагическим. День папиной смерти я отчетливо помню до сих пор. Был февраль, но вдруг резко потеплело, дул сильный ветер и лил дождь. Папа уже полтора месяца лежал с инфарктом, но чувствовал себя гораздо лучше, был улыбчив и оживлён. Вдруг днём 16 февраля его состояние резко ухудшилось, он стал задыхаться (вскрытие показало – это был повторный обширный инфаркт). Дальше всё произошло очень быстро. Мама вызвала «скорую», она приехала через 10 минут. Белые халаты. Кислород. Строфантин в вену. Адреналин в сердце. Конец. Остались лишь черные ветки в окне, да плотная стена дождя, как раскрытая тетрадь в косую линию… Отцу было 60 лет. Он умер, оставив нам с мамой маленькую двухкомнатную квартирку – ни машины, ни дачи, ни толстой сберкнижки. Потому что жил по законам чести и совести нашего рода.

Мою маму звали Элька-Симха (по-советски – Елена Семеновна), она тоже родом из Одессы, более того, её девичья фамилия – Одесская. А её отец – мой другой дед Симха (Семен) Одесский возглавлял группу переводчиков Одесского торгового порта, свободно говорил и читал на шести языках. Бог не уберёг его, но уберег нас с мамой от Ежова с Берией – дед был арестован еще в 1929 г. в рамках борьбы с вредительством в рядах интеллигенции и в том же году странно умер в следственном изоляторе НКВД в возрасте 47 лет, так и не дожив до суда. В те годы «ранней сталинщины», когда ОГПУ возглавлял В. Менжинский, выпускник юридического факультета Петербургского университета, семьи арестованных еще не подвергались жестокому преследованию, но если бы дед дожил до 37-го – он неизбежно был бы «разоблачен» как «шпион» всех шести стран, на языках которых он говорил, моя мать была бы арестована как дочь «врага народа», а я в лучшем случае родился бы где-нибудь в Кагалымлаге… Мама была высокой, стройной, черноволосой, очень красивой женщиной (почти на голову выше моего низкорослого папы). Была она волевой и физически очень сильной. У неё были строгие жизненные принципы. Я хорошо помню: вот раздаётся стук в дверь, мама открывает, заваливается какой-то мужик с ящиком битых кур, ставит ящик у порога, говорит «Это Ефиму Мосеичу от Вань-Ваныча» и быстренько исчезает (папе на работу они даже не пытались нести – знали, что выгонит). Но не тут-то было! Моя стройная, но могучая мама легко хватала тяжеленный ящик с курами и пускалась в погоню; догнав беглого мужика, она железной хваткой вцеплялась ему в воротник, бросала под ноги злосчастных кур и, хорошенько встряхнув злодея, говорила голосом диктора Левитана: «Заберите это. И чтобы больше я вас не видела!». Действовало с гарантийным сроком 10 лет!

Мамина мама (моя бабушка) Роза погибла во время эвакуации. Мама рассказывала мне, что армия Гитлера полностью оккупировала город Сталино и поставила там свою администрацию только к ноябрю 1941 г. Мама с бабушкой сначала задержались в городе, однако гитлеровцы начали массовые аресты и казни евреев. При этом, чтобы, по-видимому, не тратить патронов, евреев живьём сбрасывали в вертикальные шурфы угольных шахт на глубину более 100 метров (только в стволы шахты «4-4-бис-Калиновка» в течение 1942-43 гг. было сброшено около 70 тысяч евреев со всей области). По рассказам немногочисленных оставшихся в живых очевидцев, фашисты сбрасывали в шурф этой шахты целые семьи, не щадя ни детей, ни стариков (на месте этого шахтного ствола в современном Донецке открыт мемориал). Поэтому моя мама вместе с бабушкой Розой в начале декабря 41-го бежали из Сталино, раздобыв старую подводу с полудохлой лошадью. По снегу и холоду они добрались до соседней Ростовской области, где сумели втиснуться в переполненный поезд, в вагон с разбитыми стеклами (ранее поезд попал под бомбы гитлеровской авиации). В вагоне было очень холодно, замерзала вода. Бабушка Роза, не выдержав пути, умерла прямо в вагоне, откуда её вынесли на ближайшей ж/д станции (я не знаю до сих пор, где она похоронена). Моя мама выжила в ледяном вагоне и добралась (за две недели езды!) до маленького городка Махачкала на Северном Кавказе, куда уже прибыли десятки тысяч беженцев из оккупированных гитлеровцами районов СССР. Поэтому свободного жилья там не было, и мама вынуждена была жить на веранде дома. На веранде было очень холодно, почти как на улице, не было никакой гигиены, негде было готовить еду, да и еды тоже не было, т. к. был настоящий голод. На этой веранде, моя мама и родила меня в октябре 42-го (в Ростове, в декабре 41-го, который к тому времени Красная Армия временно отбила у гитлеровцев, ее с бабушкой встречал папа, отпросившись на день из своей части Кавказского фронта – видимо, в тот день я и был «произведен»). Там, на веранде, я вместе с мамой жил, голодал и мёрз почти целый год; лишь осенью 1943-го мама смогла пристроиться в маленькую комнатку (на нары), в которой уже жили еще несколько еврейских семей с детьми. Грудного молока у мамы почти не было от недоедания, прочего молока тоже было не достать; мама собирала хлебные крошки, добавляла в них чайную ложку подсолнечного масла, заворачивала такую кашицу в чистую тряпочку и совала это в мой вечно орущий рот. Любовь и печаль правили бал в нашей комнатке, любовь и печаль – эти два непременных компонента еврейской жизни. Может, Б. Окуджава писал как раз об этом:

И это всё у нас в крови,

Хоть этому не обучали:

Чем чище музыка любви,

Тем громче музыка печали,

Чем громче музыка печали –

Тем выше музыка любви.

Только в 1945-м году мама со мной вернулась в освобождённое от гитлеровцев Сталино, в нашу разорённую квартиру, где не было ни оставленной нами мебели, ни нашей огромной библиотеки, ни даже окон и дверей….

Мое раннее детство проходило в полностью разрушенном войной городе. Я остро помню нищету и руины. Мы играли в футбол с утра до вечера «двор-на-двор». Ни у кого не было денег на настоящий мяч, поэтому мы делали шар из старого маминого чулка, заталкивая в него ненужные тряпки. Команда проигравших после матча пыталась набить морду победителям, чтобы взять реванш. Иногда мама давала мне монетку в 10 копеек, чтобы я сходил в кино. Для меня это был праздник. Перед входом в детский кинотеатр стояла цепь более взрослых хулиганистых пацанов, которые отбирали монетки у малышни. Но у меня была продуманная «военная стратегия». Я прятал мамину монетку во рту, затем набирал максимально возможную скорость и пытался прорваться сквозь вражеский заслон внутрь кинотеатра. Если меня ловили – я мгновенно глотал заветную монетку: если не мне, то и не вам, гадам!

После школы я поступил на химфак Донецкого политеха и вскоре возглавил команду КВН химфака, а позже и всего политеха. В конце концов, в 1972 г. мы вылезли на всесоюзный турнир КВН на Центральном Телевидении и там дошутились…. После нашего выступления (первого и последнего!) в студии на Шаболовке, ректора, а также секретаря и важных членов парткома ДПИ вызвали в Донецкий обком КПСС на какое-то заседание, и зав. сектором науки и учебных заведений мадам Радченко орала им в перепуганные лица примерно следующее: «Кто уполномочил какого-то Кгаснянского (так, по рассказам сочувствующего мне члена парткома, произносила она мою фамилию – через «г», намекая на моё еврейство) представлять на всесоюзном телеэкране Донецкую область? – Чтобы духа этого Краснянского в институте не было!». Вскоре «моего духа» в ДПИ таки не стало – меня, 26-летнего кандидата химических наук, уволили решением парткома факультета (!), а деятельность нашей институтской команды КВН была запрещена (уже парткомом института).

Вызывает восхищение стойкая и последовательная ненависть КПСС к нашей еврейской семье – ведь и мой отец, и я были изгнаны с работы именно решениями обкомов-парткомов КПСС! Огромное спасибо вам, советские и все прочие всемирные антисемиты! Во многом благодаря вашим усилиям, еврейский народ научился выживать, развиваться и процветать в таких экстремальных условиях, в которых иные народы давно бы прекратили своё существование! Несмотря на ваши титанические усилия, я стал доктором наук и профессором университета, написал 5 учебников, около 200 научных статей на трех языках и около сотни публицистических статей в электронных и «бумажных» русскоязычных СМИ Украины, России, США, Германии, привёз свою семью в Америку, сын получил мастера бизнеса в Berkeley, дочка – мастера экономики в NYU.

Итого: Из восьми человек моей еврейской семьи (две бабушки, два дедушки, отец, мать, тетя и я) – шестеро (!) были физически уничтожены антисемитами всех мастей и раскрасок. Выжили только мать (она умерла в 2000 г. в возрасте 91 года) и я – всё ещё живой, никем не съеденный и не переваренный! («Если больной очень хочет жить, врачи бессильны» – Фаина Раневская). Нашу семью убивали петлюровцы, убивали сталинские и гитлеровские палачи, раздавливал каток КПСС, ей не давали нормально жить пост-советские коррумпированные чиновники, но наперекор всему на протяжении минимум трёх поколений наша еврейская семья успешно и эффективно трудилась (и трудится поныне!) – кто торговал, кто строил дома, кто занимался наукой, кто (это уже дети в Америке) экономикой и финансами, сея вокруг себя «разумное, доброе, вечное». Мы это делали и делаем исключительно за счет своих личных качеств – ума, трудолюбия, стойкости, чести, веры.

Скоро мне 75. Но если определять возраст не количеством прожитых лет, а количеством утраченных идеалов – то я всё ещё молод! И я, молодой и счастливый, смотрю как бы со стороны на свою жизнь, на свои 75 лет, пролетевшие как одно прекрасное, чарующее мгновение, которое всё ещё длится и длится, ощущаю, как, вращаясь под Солнцем, несется Земля сквозь Космос и Время, увлекая за собой семь миллиардов жаждущих счастья людей.

Изумительный поэт Юрий Левитанский блистательно передал эти мои ощущения в своем гениальном стихотворении «Кинематограф» (ниже – отрывок). До Ю. Левитанского, мы знали из Нового Завета, что Бог един в трех лицах: Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух Святой; Юрий Давидович открыл нам четвертое – вполне достойное – лицо Бога: «Бог-Режиссер-Постановщик» наших жизней!

О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом

в этой драме, где всего-то меж началом и концом

два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно…

Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!

Кем написан был сценарий? Что за странный фантазёр

этот равно гениальный и безумный режиссёр?

Как свободно он монтирует различные куски

ликованья и отчаянья, веселья и тоски!

Он актеру не прощает плохо сыгранную роль –

будь то комик или трагик, будь то шут или король.

Но в великой этой драме я со всеми наравне

тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.

И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,

как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,

как сплетается с другими эта тоненькая нить,

где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,

потому что в этой драме, будь ты шут или король,

дважды роли не играют, только раз играют роль.

Записки трехлетнего человека

Когда мои дети (сын и дочь) были совсем маленькими, я постоянно сомневался, что правильно понимаю причину их слёз или смеха, их радости или огорчения. Мир детей и мир взрослых – непересекаемы; например, как я заметил, детей больше интересует – откуда всё берется, а взрослых – куда всё девается. Можно только радоваться, когда дети, а особенно внуки нарушают наш покой – это дает нам подтверждение, что наш покой ещё не стал вечным…

Как-то я поделился своими мыслями с моей приятельницей, прекрасной поэтессой из Украины Наташей Хаткиной (она тогда тоже воспитывала маленькую дочку). Поэзия Наташи мне близка и мною любима:

Молитва на кухне

Надо посуду вымыть, а тянет разбить.

Это отчаянье, Господи, а не лень.

Как это трудно, Господи, – век любить.

Каждое утро, Господи, каждый день.

Был сквозь окно замерзшее виден рай,

тусклым моченым яблоком манила зима.

Как я тогда просила: «Господи, дай!»

– «На, – отвечал, – только будешь нести сама».

Помню, в одном раннем своём стихотворении Хаткина рассказала о том, как сельская учительница объясняет деревенским детям поэму Пушкина «Евгений Онегин» и как этим детям всё это неинтересно. А заканчивалось это стихотворение так:

Лишь училка деревенская

плачет вот уж десять дней

над судьбой печальной Ленского

и над участью своей.

Но вернёмся к моему разговору с Наташей Хаткиной о «загадочной детской душе». Поговорив об этом несколько вечеров, мы вдруг решили сочинить такую вот нравоучительную сказку для наших детей (видимо, вдохновленные историей преподавателя математики Оксфордского университета Чарльза Додгсона – он же Льюис Кэрролл – который в 1864 г. написал не только захватывающую сказку для детей про девочку Алису, но также, как оказалось, и философскую притчу для взрослых). Причем, мы решили сочинять обязательно от первого лица – от трёхлетнего ребенка! Мы думали, что сочиняем прежде всего детскую книжку для детей, но, по-моему, получилась взрослая книжка для взрослых – судите сами (ниже – несколько отрывков).

Кушанье

Меня зовут Маша и мне три годика. Правда, до трёх я считать ещё не умею, но до семи уже могу: раз, два, семь! Я очень плохая девочка. Я никогда не вырасту, потому что очень плохо кушаю. Я не люблю манную кашу, рисовую кашу, гречневую кашу. Я не люблю суп, борщ, жареную картошку, вареную картошку. Макароны ненавижу. Котлетами я плююсь, от молока у меня тошнилка. Меня часто ругают из-за кушанья, и я не понимаю – за что. Вот мне сильно захотелось варенья, и я полезла на кухне в буфет. Мне было очень трудно, но я все-таки достала банку, проковыряла дырку в бумажной крышке и засунула туда ложку. Тут прибежала бабушка и сказала: «Не смей кушать варенье, скоро обед!» – Какие странные эти взрослые! Когда я хочу что-нибудь скушать – мне не разрешают, когда не хочу – запихивают в меня еду. Как их понять? Мама говорит: «Съешь эту кашку получишь конфетку». Но конфетку я тоже не хочу зачем тогда есть кашку? «Сейчас же съешь! – громко говорит мама, хотя я совсем возле нее, и все хорошо слышу. – Сколько можно капризничать!» – говорит она еще громче. Я хочу объяснить мамочке, что совсем-совсем не хочу кушать и что не виновата, но из меня вдруг вырывается крик: «Не хочу-у!». Мама быстро-быстро начинает рассказывать: «А вот жили-были дед и баба открой рот. И попросил дед бабу закрой рот испечь ему колобок глотай кашу». Каша противная, в ней плавает теплое жирное масло. Я кашу не глотаю. Ее у меня в ротике собралось очень много, она уже даже вытекает обратно. А мама говорит и говорит эту противную-противную сказку. Но я внимательно слушаю, потому что, когда мамочка на минутку замолчит, надо успеть выплюнуть кашу и крикнуть: «Не хочу!». Если мама торопится, она сразу стукает меня по губам, и тогда можно реветь и драться. Иногда она зовет папу. Папа прибегает и кричит: «Оставьте ребенка в покое (ребенок – это я!), пусть он ест сам». Все уходят из кухни и оставляют меня вдвоем с ненавистной кашей. Ну, сейчас я ей покажу. Я хватаю ложку и изо всех сил луплю этой ложкой по каше. Вот тебе, каша, вот тебе! Каша пугается и убегает из тарелки на стол, на пол и на стенку. Я тоже пугаюсь. Но вдруг вижу, что каша со стенки мне подмигивает. Ой! Надо срочно что-то делать. Сейчас прибежит бабушка – и начнется! Я умоляюще гляжу на любимого пёсика Кешу, который сидит рядом и внимательно смотрит на убежавшую кашу. Каша тоже приятельски глядит на него и даже подмигивает ему со стенки. Кеша радостно взвизгивает и начинает быстро-быстро дружески лизать кашу – сперва ту, что на полу потом на столе, потом на стенке, а потом остатки на моей тарелке. И каша исчезает! Кеша настоящий друг, спрятал кашу от бабушки у себя в животике!

Одевание

Летом я просыпаюсь вместе с солнышком, а зимой вместе с лампочкой. Мама зажигает свет и говорит: «Маша, быстро одеваться». Но это она только так говорит. А одевает она меня сама. Зимой одевания очень много. Одних штанов три штуки. Верхние синие штаны такие кусачие, что прокусывают нижние красные. Ну и пусть бы себе кусали друг дружку, а меня нечего, я им ничего плохого не сделала. Мне захотелось на горшок, но только я подумала сказать об этом, мама схватила меня одевать, и я быстро забыла. Мама одевает меня очень быстро. Она крутит меня и всё время дергает, как я свою деревянную куклу Зину. Три раза дерг за одну ножку, три раза за другую – и вот я уже во всех своих штанах. За штанами идут носки. Мама их всегда очень долго ищет. Наверно так надо, потому что вообще-то носки всегда валяются на самом виду. Только я вспоминаю про горшок, раздается мамин крик: «Где эти собачьи носки?», хотя бабушка говорила, что они вовсе верблюжьи. Носки я хорошо вижу, но искать их очень интересно, и я молчу и принимаюсь их с мамой искать. Про горшок я опять забыла. Мама сначала засовывает голову в мой шкафчик, потом высовывает голову и выкидывает из шкафчика все вещи. Носков, конечно, там нет, потому что они спокойно лежат на столе прямо перед носом. Но мы с мамой еще залезаем под кровать, потом под шкаф, потом в мой ящик с игрушками (как интересно!), потом мама смотрит на люстру, где носки один раз действительно висели. Наконец мама зло ударяет кулаком по столу и попадает прямо в эти собачьи носки… После носков мама надевает на меня пальто и ботиночки и бежит причесываться. Стоять в коридоре мне жарко и скучно. Тут я вспоминаю про горшок.

– Какать! – кричу я. – В яслях покакаешь, – кричит мама из ванной. – Тут всего через дорогу перейти. – Ка-акать!! – все равно ору я изо всех сил и начинаю снимать пальто, потому что мне очень жарко. Подбегает мама, одним рывком сдирает с меня всё и плюхает меня на горшок.

– Алик! – кричит она папе, – я опаздываю, мне опять вкатают выговор. Зашвырнешь ребенка в ясли сам (ребенок – это я!). Мама уходит. Я сижу на горшке в коридоре. Перед моим носом ящик с обувью. Это очень интересно. Если потянуть папин ботинок за шнурок, получится очень хороший паровозик. У-у-у – ботинок поехал вокруг горшка. Но только ботинок коричневый, а паровозики-то черные! А вот как раз щетка. Сейчас мы намажем ботинок черненьким кремом. – Готово? – подбегает папа. – Готово, – говорю я, – намазала! Папа поднимает меня с горшка. – Ничего не сделала, только голову морочила, – говорит он и легонько шлепает меня по попе. А я забыла совсем про горшок, так интересно было с папиным ботиночком! Папа пытается оттереть ботинок, а также мои и свои руки от сапожного крема и начинает меня одевать. Одевает он меня не так быстро, как мама, зато меньше дергает, потому что все штаны надевает на меня сразу. При этом как-то получается, что на одной ножке сверху синяя штанина, а на другой – красная. Мне так очень нравится, а папа ругается на штаны, а потом говорит: «Пустяки! Идти всего через дорогу!». Папа гасит в комнатах свет, зашвыривает горшок ногой в ванную, а меня через дорогу – в ясли, как мама велела.

Страхи

Жить очень страшно. Если переходить дорогу и не держать бабушку за руку, то на тебя наедет машина и отрежет ножку («мой зайчик, мой мальчик попал под трамвайчик»). Если не будешь слушаться маму, то тебя заберет дядя милиционер и наругает, а если не слушаться бабушку, то придет тетя врач и сделает укольчик, а если папу – то папа сам нашлепает. Если не будешь кушать, то налетит ветер и унесет, и понесет далеко-далеко, и спустит в темном-темном лесу, а там волки вот с такими зубами. Если не будешь спать, то придет маленький, синенький, волосатенький старичок, на одну ножку хромает, одним глазиком моргает – и как защекочет. А если будешь приставать с вопросами, то прилетит огромная оса и укусит за язычок. Вот как всё кругом страшно. Зато у меня есть Бабайчик. По вечерам он живет в темном углу против моей кроватки. Он страшный, потому что Бабайчик, и я его боюсь. Но он не злой Бабайчик, ему ничего от меня не надо, и я с ним дружу. Я рассказала о нем бабушке. «Чего ты боишься, – сказала бабушка, – никакого бабая там нет». И включила свет. «Конечно нет, – согласилась я. – Он же за шкафом теперь спрятался». Прибежал папа, «Да нет здесь никакого бабая!» – и, крякнув, отодвинул шкаф. Пока он двигал шкаф, Бабайчик (хитрый!) спрятался под мою кроватку, но я его не выдала, не хочу чтоб он убежал совсем, и кроватку не хочу, чтоб двигали. «Она издевается над нами, – закричала мама. – Откуда ты взяла этого дурацкого бабайчика! Если ты будешь слушаться маму, папу и бабушку, никакого бабая бояться не нужно!». А я его и совсем не потому боюсь. Это мой Бабайчик, а не ваш, и я его боюсь, потому что я его люблю!

Бабайчик (рис. К Тарабриной)

Веселье

Зимой наша песочница спит под снегом. Но когда летом в выходные мы выходим во двор, мама сразу усаживается на лавочку вязать и говорит:

– «Не крутись возле меня. Пойди поиграй в песочницу. Вон сколько там детей. Вы так вчера хорошо играли». – Детей там и правда много, и они все вместе, а я одна, и никто на меня даже не смотрит, и мне немножко страшно к ним подходить. Я чуть-чуть помню, что вчера мне с ними было весело, но совсем не помню, как это веселье началось.

– Иди, иди в песочницу, – подталкивает меня мама в спину. – Вон Сережа играет, и Дима там. Я подхожу к Диме. С Димой мы вчера закапывали его красную машинку в песок и потом долго-долго искали. Это было очень весело. А сейчас Дима играет с такой же, как он, толстой девочкой в белых колготках, со Светкой, и на меня не глядит. А девочка еще и пихается. Мне становится скучно. Я иду на другой край песочницы. Там уже стоит Анечка. Она всегда долго стоит на краю песочницы и шатается, а потом падает вниз, ударяется головкой о землю и орет. Мне становится ее жалко. Я поднимаю Анечку с земли, беру за ручку и отвожу к скамейке, где сидят мамы. Воображуля Светка в своих белых колготках тоже прибежала и уселась на лавочку со взрослыми и сразу стала ябедничать:

– А Аня подобрала в песочнице фукаку и засунула в ротик! – Анечкина мама молча сгребает Анечку, молча засовывает ей в ротик свой сердитый палец и долго шарит им в Анечкином ротике. Ага! Нету фукаки! Съела! Мама молча несет Анечку к песочнице и забрасывает на середину. Анечка бредет к краю песочницы, останавливается и начинает шататься. Сейчас она упадет и ударится головкой, а я возьму ее за ручку и отведу к ее маме. Но тут вмешивается моя мама: – «Не ходи сюда сама и не води Анечку. Нечего торчать возле взрослых». – Ну, конечно, нам нечего, а Светке есть чего. Нет, что-то сегодня скучно, вот вчера было весело, только, как именно это было – я уже не помню. Я иду в песочницу. В ней уже очень много детей. Больше, чем песка. Но песок там тоже есть. Сережка им все время обсыпается. Поэтому, когда я прихожу в песочницу я первым делом ищу Сережку. Когда я нахожу Сережку, я набираю в ведерко песочек и высыпаю Сережке на головку, потому что ведь он все равно будет обсыпаться, а я раньше! Когда это видит моя мама, она строго говорит: «Сейчас же возьмитесь за ручки и играйте хорошо». А сама вяжет. А как же можно играться, если все время держать друг дружку за ручки? Когда обсыпание видит мой папа, он говорит: «Так ему, давай, давай, дочка, только смотри в глаза не сыпь!». А сам курит. Когда со мной гуляет бабушка и видит, как я обсыпаюсь с Сережкой, она кричит Сережкиной маме: «Уберите вашего хулиганского ребенка!» (ребенок – это Сережка!). Бабушка не курит и не вяжет, а все время следит, чтобы мы играли, как положено. А это так скучно! Пока наши бабушки и мамы спорили, мы с Сережкой залезаем на горку. Горка высокая, железная и немножко шатается. Мы с Сережкой боимся и поэтому, когда съезжаем вниз на попе, громко визжим. На визг прибегают бабушки и мамы и дружно сердятся:

– Нужно немедленно убрать эту горку со двора, дети сломают руки, ноги, головы, оторвут пуговицы, протрут штаны!» – и тащат нас обратно в песочницу. «Сидите тихо и играйте, как положено», – говорят они нам. Но визг уже сидит во мне, и его надо скорее выпустить или я сейчас же лопну. Я громко визжу и убегаю от Сережки, Сережка визжит еще громче и убегает от меня в другую сторону. Анечка шатается на краю песочницы, вдруг с визгом спрыгивает вниз и не падает! И с визгом бежит догонять нас, а мы бежим и вовсю кричим! Вот оно – вчерашнее веселье! Я вспомнила! Вспомнила! К нам бегут наши мамы и бабушки, чтобы поймать нас, чтобы мы не бегали, не визжали, чтобы отнять у нас наше веселье, чтобы мы играли, как положено, но мы все убегаем от них и визжим, визжим и убегаем – сколько есть сил!!

Холера в Одессе

Один из ярких эпизодов своей «политехнической жизни» я бы назвал «Холера в Одессе». Представьте, это не просто шутка, это целая трагикомедия! Лето 1970-го я проводил на базе отдыха Одесского политеха, в Каролино-Бугазе под Одессой. Тогда это было прекрасное малообжитое место, с огромными песчаными пляжами (ну прямо-таки Копакабана-2), на которых даже две сотни загорающих студентов были малозаметны. Там я сдружился с московской студенткой Ингой (её бабушка была финкой – отсюда «нестандартное» имя) и был вполне счастлив. Так как в Одессе проживала куча моих родственников, я по воскресеньям ездил рейсовым автобусом в Одессу их навещать (иначе обид не счесть!). Каково же было моё удивление, когда во время очередной воскресной поездки наш автобус остановили какие-то странные милиционеры с автоматами в руках (это сейчас такими милиционерами никого не удивишь – тогда это было сенсацией!) и, переговорив с водителем, завернули нас обратно. Уже днём по лагерю поползли слухи, что в Одессе эпидемия холеры. Дальше события развивались по сценарию этой самой трагикомедии. На следующее утро несколько десятков автобусов в окружении всё тех же автоматчиков вывезли из окрестных пионерлагерей всех детей; мы в Каролино-Бугазе остались совершенно одни – больше никаких баз отдыха, кроме детских, в то время вокруг нас не было. Вечером приехал военный вездеход, на выходе из нашего лагеря поставили солдата-часового, а на пляже установили…пулемёт! Честное слово! Чапаев отдыхает! Нам сказали, что из-за холеры купаться в море запрещено. Потом закрыли столовую. Потом исчез весь персонал нашей базы отдыха. Некоторое время работал буфет, но разве может буфет прокормить двести молодых ртов (впрочем, «ртов» осталось человек 60 – все, кто жил в Одессе и области разъехались по домам – всё равно там уже была холера, а вот нас, иногородних, развозить холеру по стране «не пущали»). Потом из буфета исчез хлеб, потом колбаса, потом всё остальное; потом закрылся и буфет – начался голод и надо было что-то делать. На 60 оставшихся человек было всего 12 ребят (из них трио из Подмосковья беспробудно пили с первого дня пребывания, ни закусками, ни тем более девочками в упор не интересуясь), остальные – девушки; если бы это был нормальный отдых, такому раскладу позавидовал бы сам Казанова! Но нам, оставшейся дюжине, надо было кормить лагерь. Рядом была бахча со свирепой охраной. Как-то раз, «до холеры», несколько добровольцев попытались подобраться к краю, но их обнаружили и прогнали. Мы вооружились палками и «в одну шеренгу по двенадцать» солнечным утром двинулись на бахчу. Что вам сказать – враг был повержен! Тем более, как оказалось, эти арбузы всё равно никуда вывозить нельзя, так что охрана (тоже иногородняя, молдавская) была нам даже рада. Мы переместились на бахчу – там мы загорали и ели арбузы и дыни. Наши почки работали, как насосы гидроэлектростанции. Вдруг однажды мы увидели мчащегося к нам дежурного по лагерю (мы оставляли там пару человек – не для охраны, конечно, а для возможных новостей из Одессы), всклокоченного и с выпученными глазами. Добежав до нас, он несколько минут хватал ртом воздух, а потом выдавил: «Буфет… открылся…». – «Ну и…?» – вяло отреагировали мы. – «Там… икра… красная…» – выдохнул он. – «Ага, а как насчет ананасов?» – ядовито поинтересовались мы. Но в лагерь пошли. Оказалось, в буфете (из которого вывезли не только мебель, но и тарелки с ложками и вилками!) появилась красная икра из Астрахани, где тоже была холера (и, значит, икру нельзя было ни вывозить, ни продавать), а также сгущенка одесского молокозавода (по тем же причинам). Каждому из нас выдавали на день три банки сгущенки и 100 граммов (!) красной икры. Так мы это всё и ели – икру со сгущёнкой (ни хлеба, ни чего-либо другого по-прежнему не было). Ну, в каком занюханном Париже вы еще найдёте такое изысканное меню!

Эта лафа продолжалась всего три дня: в одно далеко не прекрасное утро к нашей базе подогнали три автобуса с охраной и вывезли нас в Одессу, в профилакторий политеха. Там нам объявили, что мы будем б дней пить антибиотики, после чего сдадим анализ и, если всё o'key – нас отправят по домам. Каждую новую группу селили на верхний этаж, и охрана ходить по этажам не давала (ведь ниже этажом жила предыдущая группа, которая уже пила этот антибиотик 2-3 дня и, значит, была «здоровее» нас). Шесть дней мы пили таблетки по 4 раза на день (трое тех парней продолжали пить водку – и где только они её брали в условиях круглосуточной охраны?), и все мы отчаянно скучали. Зато потом развеселились, ибо настала пора сдавать анализ (как выяснилось – кала). Оказалось, что анализов этих по городу Одессе – огромный объём, санэпидстанции (СЭС) работают круглосуточно и всё равно не справляются. Поэтому было решено (видимо, на бюро Одесского горкома КПСС – где ещё могли придумать такой бред!): «делать» по десять человек в одну баночку и так сдавать анализы в СЭС! Это было просто и гениально – объём анализов сразу сократился в 10 раз! А как же, мать вашу, эти 10 человек будут складывать свой кал в эту проклятую баночку? – завопили мы. – А как хотите! – А что будет, если там обнаружат вибрион? – А всех 10 в изолятор на 40 дней! Знай наших! Я тут же организовал экстренный выпуск стенгазеты «Вдесятером в одну баночку, не считая собаки» (по мотивам повести Джером К. Джерома «Трое в одной лодке, не считая собаки»), а также переделал песню Высоцкого:

«Если друг отказался вдруг

в свою банку пустить подруг,

если сразу не разберёшь:

не живёт ли в нём вошь –

парня в банку возьми – рискни,

пусть предъявит свой кал, нахал,

будет в банке с тобой одной –

в СЭС поймут, кто такой…» –

и все её распевали. Но «кроме шуток» все стали подозрительно оглядывать друг друга – брать его «в свою баночку» или нет? И вот тут мой взор остановился на трёх лыка не вяжущих «подмосквичах» – ибо мне вдруг стало совершенно ясно, что в их намертво проспиртованных организмах никакой холеры даже теоретически быть не может; более того, если к любому из них в желудок заползёт гадюка – даже она немедленно подохнет в страшных судорогах! Мы с Ингой пристроились к ним в баночку и не прогадали – всё прошло «на ура». Потом нас (также под охраной) отвезли в аэропорт, и тут наши пути разошлись – Инга сразу попала на московский рейс и улетела, я ещё несколько часов ждал рейса на Донецк. Я был дико голодным (в аэропорту все буфеты были закрыты), в самолёте было очень душно, и когда наш АН-24 взлетел, меня начало «укачивать». Наконец самолёт сел в Донецке, и я вышел на свежий воздух. Но, увы, это было ещё не всё – я увидел, что нас посадили вдали от аэровокзала и что к нам подходят какие-то люди в белых халатах с чем-то вроде огнетушителей в руках. Пока я тупо соображал, ко мне подошла молоденькая симпатичная медсестра и с очаровательной улыбкой обдала меня с ног до головы какой-то зловонной дезинфицирующей жидкостью. Это было уже слишком – и меня, к моему стыду, немедленно «вывернуло» прямо на ошалевшую медсестру. Так закончилась моя одесская холера…

Впрочем нет, было продолжение. Когда в декабре того же «холерного» года я приехал по делам в Москву, то позвонил Инге и мы встретились. Я издали увидел её долговязую фигуру в длинной шубе (Инга была на полголовы выше меня) и кинулся навстречу с купленными заранее цветами. Мы несколько часов бродили по Москве, периодически забегая в кафе погреться, обсуждали последние литературные и киношные новинки, с хохотом вспоминали «одесскую холеру», и говорили, говорили. В Москве стоял чудовищный мороз, градусов, кажется, тридцать (сперва я отморозил себе всё, что было можно, потом – всё, что было нельзя), но было солнечно, шел лёгкий искрящийся снежок:

И трепещет, как дивная птица,

Голос твой у меня над плечом,

И, внезапным согретый лучом,

Снежный прах так тепло серебрится.

(Это Ахматова). Потом Инга сказала, что у неё есть жених, она на Новый год выходит замуж и это наша последняя встреча. Мы поцеловались, и она навсегда исчезла из моей жизни. Вот это и был «окончательный московский конец» одесской холеры!

КВН

«Смех – это сила, которой вынуждены покоряться сильные мира сего»

Э. Золя

«Весёлый факт» моей биографии: я был организатором и капитаном самой первой команды КВН («Клуб Веселых и Находчивых») нашего Донецкого политеха (Украина), родившейся на волне ранней «брежневской оттепели» 60-х годов прошлого века. Мы были молоды, задиристы, наивны (в смысле полного отсутствия «внутреннего цензора»), короче – «и чушь прекрасную несли» (по Ю. Мориц), мы были авторами всех наших шуток и хохм; мы их сами сочиняли и сами же хохотали от них до упаду (как говаривала Шехерезада: «И она громко засмеялась и налила в шальвары»)… На мой вкус, у нашего поколения юмор был потоньше и поинтеллектуальней чем в сегодняшних КВНах (что ж, считайте это старческим ворчанием…). Например, в «вопросах-ответах» мы спрашивали: «Что такое радость труда?» – Наш ответ был: «Это чувство, которое испытывает поэт, глядя, как рабочие строят плотину». Или: «Что вы делали вечерами, когда еще не было телевизора?» – Наш ответ был: «Когда у нас ещё не было телевизора, мы садились всей семьей и смотрели вентилятор; разницы никакой».

Шло время, оттепель заканчивалась, крепчал цэка-ка-пээсэсовский маразм, а мы всё шутили… Пока мы шутили внутри нашего политеха – Бог нас хранил. Но вот, наконец, финал «облКВН» впервые транслировался по Донецкому областному ТВ. И что же услышало городское и областное партначальство? Ужас и кошмар! Например, в одной из наших сценок некий Большой Начальник говорил: «Приказываю: Менделеевскую Периодическую систему химических элементов, идя навстречу многочисленным пожеланиям самих элементов, переименовать в Периодическую систему элементов имени меня!». Или объявляли со сцены (типа программы новостей): «Сегодня, после тяжелой и продолжительной болезни, не приходя в сознание, кое-кто приступил к управлению государством»; «В связи со строительством социализма в пустыне Сахара, там начались перебои с песком». Еще я там как бы читал лекцию по химии (я был студентом химфака, а потом аспирантом). Я «торжественно заявлял», что, согласно бессмертному учению В.И. Ленина, С + 0_2 = С0_2. Разумеется, отмечал я, реакция может пойти и по анти-ленинскому пути: 2С + 0_2 = 2СО, с образованием угарного газа, если кислорода недостаточно, но у КПСС кислорода всегда достаточно, не надо клеветать! Еще я упоминал реакции разложения, которые активно протекают в среде функционеров от КПСС; также отмечал положительное действие таких известных катализаторов как золото и платина, которые значительно ускоряют прохождение различных бумаг в кабинетах советских чиновников…

Наше «домашнее задание» мы сделали в виде театрального фарса по «Отелло». Суть действа была в том, что в провинциальном театре репетируют шекспировского «Отелло», но в процессе работы над спектаклем режиссеры по разным причинам постоянно менялись, и все они были люди в театре случайные: один – отставной военный, другой – врач-психиатр, третий – укротитель львов из цирка и т. д. Вот одна сценка (и это еще не самая «крамольная»!).

Режиссёр-военный

На сцене – Отелло, Яго, Аезлемона, Эмилия. Вхоаит Режиссер в военной форме строевым шагом.

РЕЖИССЕР: Ать-два, ать-два! Стой! (останавливается, отлает честь, докладывает) Режиссер-полковник к месту проведения репетиции прибыл!

ЯГО: Товарищ полковник, вам, наверно, в Театр Советской армии?

РЕЖИССЕР: Это еще что за дембель? Никак нет! Именно к вам! Ведь это у вас через неделю сдаётся «Отелло»?

ОТЕЛЛО: Отеллы погибают, но не сдаются!

РЕЖИССЕР: (жмет руку) Благодарю за службу!

ОТЕЛЛО: На моем месте так поступил бы каждый настоящий мавр!

РЕЖИССЕР: Молодец. А теперь постройтесь и доложите, как положено. Я вам не Мирович и тем более не какой-то там Данченко.

ОТЕЛЛО: Внимание! В одну шеренгу становись! Р-рав-няйсь! Смирно! (Актерызамерли. Отелло строевым шагом подходит к Режиссеру.) Товарищ Режиссер-полковник, личный состав труппы для прохождения репетиции построен. Дежурный по пьесе генерал Отелло.

РЕЖИССЕР: Здравствуйте, товарищи актеры!

ВСЕ: Здра-жла-та-па!

РЕЖИССЕР: На Отеллу-Дездемону р-рассчитайсь!

ЯГО: (испуганно) Как это?

РЕЖИССЕР (кричит) Р-разговорчики отставить! Выполнять команду!

ОТЕЛЛО: Отелло!

ДЕЗДЕМОНА: Дездемона!

ЭМИЛИЯ: (в замешательстве, басом) Отелло!

ЯГО: (смущаясь, тонким голосом) Дездемона!

РЕЖИССЕР: (презрительно оглядывает Яго) Я так и думал…

ЯГО: (подходит к Режиссеру обнимает его) Иди ко мне, пра-а-тивный!

РЕЖИССЕР: (отгоняет Яго, всем) Вольно! Вопросы есть?

ОТЕЛЛО: Товарищ Режиссёр-полковник! Как насчёт повышения денежного довольствия?

РЕЖИССЁР: У вас какой оклад?

ОТЕЛЛО: У меня 200 рэ в месяц…

ЯГО: А у меня пятьсот, я народный артист.

РЕЖИССЕР: Вижу, порядка здесь у вас нет. Генерал вкалывает за копейки, а какой-то поручик по имени Яго аж пять сотен отхватил. Объявляю приказ по труппе: с сегодняшнего дня каждый актер будет получать зарплату того персонажа, которого он играет. Генералу Отелло я кладу тыщу на месяц, поручику Яге ставлю 250, а Дездемоне как молодому специалисту – и 100 рэ хватит.

ОТЕЛЛО: (Режиссеру, на ушко шепотом) Вы что! Дездемона у Шекспира – дочь сенатора Брабанцио!

ДЕЗДЕМОНА: (хнычет) Я папочке пожалуюсь.

РЕЖИССЕР: О, это меняет дело. Дочь уважаемого человека. Две тыщи рубликов на месяц.

ДЕЗДЕМОНА: Смотрите у меня!

Заходит строевым шагом Посыльный.

ПОСЫЛЬНЫЙ: (Режиссеру) Товарищ Режиссер-полковник! (Вручает пакет) Это приказ из Генштаба. Вам предписано срочно вылететь из театра в район боевых действий на Ближний Восток!

РЕЖИССЕР: (вскакивает, берет пакет) Есть! (Уходит строевым шагом, оборачиваясь, командует актёрам) Стоять – смирно!

Играть – смирно! Думать – смирно! Жить – смирно! Ать-два!

Ярости нашего обкома ВЛКСМ, а особенно отдела науки и учебных заведений обкома КПСС, «курировавших» КВН, не было предела! Тем не менее, не вняв «звоночку», мы твёрдо решили выходить на всесоюзный экран, подав официальную заявку в Москву (тем более, что тогда всесоюзным КВН руководила моя однофамилица Марианна Краснянская) – и в декабре 1971 г. я из студии на Шаболовке в Москве таки «вылез» на всесоюзный экран с презентацией нашей команды КВН ДПИ! И вот воскресным вечером, весь Донецк (вместе со всем СССР) увидел меня на экране телевизора. И это был конец моего вузовского пути (правда, тогда я этого еще не знал). Я не знал, что в понедельник с утра ректора, а также секретаря и важных членов парткома ДПИ вызовут в Донецкий обком КПСС на какое-то заседание, и зав. сектором науки и учебных заведений мадам Радченко будет орать им в перепуганные лица примерно следующее: «Кто уполномочил какого-то Кгаснянского (так, по рассказам сочувствующего мне члена парткома, произносила она мою фамилию – через «г», намекая на моё еврейство; как говорят в Одессе: «Если вы хотите, шоб я обиделся – так я пойду и обижусь») представлять на всесоюзном телеэкране Донецкую область, если даже САМ первый секретарь нашего обкома КПСС Дегтярёв еще ни разу не выступал по ЦТ?! Кто позволил ему насмехаться над самым святым для советского человека?! – Чтобы духа этого Краснянского в институте не было! – подытожил ситуацию обком КПСС. Вскоре «моего духа» в ДПИ не стало – меня, 26-летнего кандидата химических наук, уволили решением парткома факультета (!), а деятельность нашей институтской команды КВН была запрещена (уже парткомом института).

Ещё с советских времен я всегда очень удивлялся: вот захожу я в некий высокий кабинет (партийный, министерский, иной); я точно знаю, что хозяин кабинета никогда обо мне не слышал и впервые меня видит, но я четко ощущаю – он сразу, с первого взгляда, с первого «нюха» понимает: в кабинет зашел ЧУЖАК. Как??! Я долго пытался понять этот феномен, пока где-то не прочел статью о хорьках. Степные (белые) хорьки вот как обустраивают свою жизнь. Они заселяют участок степи, после чего самцы начинают грызться между собой за звание «альфа-самца». Наконец один – самый сильный и наглый – загрызает или запугивает всех прочих и становится «хорьком-в-законе». После чего он поступает следующим несложным, но эффективным образом: он мочится на всех остальных коллег-хорьков. Далее всё очень просто: хорёк-в-законе ежедневно обходит свои владения и обнюхивает всех встречных; если встречный пахнет его мочой – значит свой, если нет – это чужак, и хорёк-в-законе без лишних вопросов немедленно загрызает такого. И тогда я понял, что при посещении владельцев всяческих «высоких кабинетов» (как прошлых партийных, так и нынешних коррумпированных) моя проблема состоит в том, что Я НЕ ПАХНУ ИХ МОЧОЙ! И всякий раз, выйдя из такого кабинета, я, как молитву, повторял любимое четверостишие любимого Галича:

Не делить с подонками хлеба,

И не падать пред ними ниц,

И не верить ни в чистое небо,

Ни в улыбки сиятельных лиц.

В советские времена я представлял себе КПСС как раковую опухоль в Кремле с метастазами по всей стране. И после изгнания меня из ЛПИ я еще раз с гордостью отметил: хотя КПСС густо и тщательно загадила весь СССР своей канцерогенной мочой (включая мою альма-матер – Донецкий политех) – я, в отличие от многих и многих, так и не согласился пахнуть ею! «If I lose ту honor I lose myself – Если я потеряю честь, я потеряю себя» (Уильям Шекспир, «Антоний и Клеопатра»).

Туризм моей молодости

«…Чтоб устать от усталости,

А не от собственной старости…»

Из песни Ю. Кукина

Массовым увлечением молодой интеллигенции 60-Х-80-Х годов прошлого века был туризм. Но наш туризм того времени кардинально отличался от нынешнего. Не было никаких авиалайнеров и красавцев-автобусов в два этажа, никаких пятизвёздных отелей и шведских столов, никаких гидов и туристического прикида от Adidas. А что было? – Общий вагон немытого поезда, раздолбанный автобус («ЛΑ3» или «ПАЗ»), палатка да костер, компас да карта, банка тушенки да брикет каши в закопченном котелке, брезентовая ветровка сверху да прорезиненные кеды снизу. Но было там кое-что ещё…

Туризм для нас – это была не только практически единственно материально доступная нам форма отдыха, не только способ поддержания высокого спортивного тонуса, не только любовь к природе – это был еще и «глоток свободы»: сияние солнца, величие гор и царственность рек не визировались парткомом и не утверждались начальством. Наша проверенная горно-лесная тройка (она же экипаж байдарки) состояла из меня и двух моих друзей. Бородатые и небритые, с рюкзаком за плечами или с байдарочным веслом в руках мы исходили и «исплавали» весь СССР. Любимые маршруты – уникальные озера Байкал, Балхаш и Иссык-Куль, Карпаты, Карелия, Урал, Алтай, предгорья Тянь-Шаня, ну и, конечно, Кавказ.

Мы добирались до Архыза, потом взбирались на Чучхурский или какой-либо другой перевал, потом спускались с гор к озеру Рица, а оттуда – к Черному морю. Мы ставили палатку в какой-нибудь закрытой бухточке у самой воды, чтобы создать пространство, которое отделило бы нас от надвигающейся ночи, загорали, купались, любовались кавказскими горами – суровыми часовыми вечности, с которых мы только что спустились, пили чудное красное вино, эту виноградную кровь, настоянную на праздничной смеси черноморского ветра и солнца. Потом солнце уходило за горизонт, наступала ночь. Ночь дышала вязкими могучими ароматами. Море, большое и молчаливое, черным псом лежало у ног. Иногда по нему скользил луч прожектора, и тогда оно одевалось в сказочные краски, будто сам Айвазовский прошелся по нему своей кистью… Мы пели Галича, Городницкого, Кукина, Окуджаву. «Не покупаются, не покупаются доброе имя, талант и любовь» – пели мы чудесные окуджавские строки. «Почему это не покупается любовь, очень даже покупается!» – возразил как-то один немолодой мужик, случайно оказавшийся в нашей компании. «Нет, – твёрдо возразил я, – женщину купить можно, а любовь – нельзя, нет!» – «Ну почему…» – попытался он продолжить спор. – «По качану! – перебил я. – Любовь вообще не бывает «почему», она всегда – нипочему, она всегда – просто так!» – И был очень горд собой!

Каждый год, первого сентября, мы, взяв недельный отпуск, садились в байдарку и, неторопливо, но мощно помахивая вёслами, плыли по какой-нибудь тихой равнинной речке в объятиях могучих лиственниц, между которыми иногда мелькали стайки молоденьких голенастых сосенок; по серой глади реки бесшумно скользили желтые листья. Река учила нас простой философии: по течению плыть легче, чем против течения, а если попасть в середину струи – то легче вдвойне; плывя по течению, всегда можно утверждать, что делаешь это добровольно. Но мы, по своему упрямству, выбирали маршруты, где нужно плыть против течения; мы гребли до полного изнеможения и, когда сил уже не оставалось, хотелось отдохнуть и поесть, наш «байдарочный капитан» Лёня, взглянув на часы, на солнце, на берега реки, один из которых был обязательно пологим, а другой – крутым, неумолимо и глубокомысленно изрекал: «Надо еще гребсти!» (так, через «б», говорил это слово один дедок на Северском Донце). И все последующие годы, когда было тяжело, когда опускались руки – я упрямо говорил себе: «Миша, надо ГРЕБСТИ!»…

На лугах вдоль реки паслись многочисленные коровы, и я научился (зажимая нос пальцами) довольно-таки сексуально мычать, подражая молодому бычку. Некоторые коровы реагировали на моё мычание, поворачивая голову к байдарке и заинтересованно мыча в ответ. Я бурно радовался своим успехам! Но однажды, когда мы проплывали вблизи отвесного берега, одна корова-эротоманка в ответ на мой «мук» неожиданно обрушилась с берега в воду и целеустремлённо поплыла к нашей байдарке, рассчитывая, видимо, вступить со мной в интимные отношения и завести совместного телёнка. Огромная волна от рухнувшей в воду туши ударила в борт байдарки; мы с трудом восстановили её плавучесть и, налегая на вёсла, позорно бежали от большой и чистой коровьей любви. Когда опасность миновала, суровый (но справедливый!) капитан Лёня дал мне по шее и категорически запретил заводить шашни с крупным рогатым скотом…

Часов в шесть вечера мы причаливали к берегу, ставили палатку, разводили костёр, варили ужин. Потом, уже в темноте, долго пили чай, всматривались во тьму, которая вокруг яркого костра казалась нам особенно тёмной и зловещей, наперебой цитировали Тютчева:

И бездна нам обнажена

С своими страхами и мглами,

И нет преград меж ей и нами –

Вот отчего нам ночь страшна!

Потом просто лежали и смотрели на звёзды. Вот ковш Большой Медведицы, а вот Кассиопея, похожая на английскую «дабью». И вдруг – золотой промельк падающей звезды. Ты успел загадать желание? А ты?… Как передать это ощущение величия и простоты мирозданья, этот шепот надмирных голосов, это счастье проникновения в тайны вечности, этот щемящий диалог души и неба?…

Поэзия навсегда

«Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты вечности заложник

У времени в плену.»

Б. Пастернак

Должен честно (и с удовольствием!) признаться: я вырос на Великой Русской Поэзии и остался с ней в сердце пожизненно! Это началось ещё в моей молодости, в 60-е годы прошлого века, которые были буквально «пропитаны» поэзией. Помню, ко мне в руки попали какие-то листки с едва различимыми строчками (наверное, 10-й экз. под копирку). Фамилия автора была мне незнакома, из нескольких строк предисловия было лишь ясно, что это молодой 20-летний парень, мой тогдашний ровесник. Но когда я наконец, чуть ли не в ультрафиолетовых лучах, сумел разобрать блёклые буковки – я был потрясён. Это были какие-то… наркотические строки! Это было невыносимо прекрасно!

Рождественский романс (отрывок)

Плывёт в тоске необъяснимой

среди кирпичного надсада

ночной кораблик негасимый

из Александровского сада,

ночной фонарик нелюдимый,

на розу жёлтую похожий,

над головой своих любимых,

у ног прохожих…

Плывёт во мгле замоскворецкой,

плывёт в несчастии случайный,

блуждает выговор еврейский на жёлтой лестнице печальной,

плывёт в глазах холодный вечер,

дрожат снежинки на вагоне,

морозный ветер, бледный ветер

обтянет красные ладони,

и льётся мёд огней вечерних,

и пахнет сладкою халвою,

ночной пирог несёт Сочельник

над головою…

Стансы городу Петрограду (отрывок)

Пусть меня отпоёт

хор воды и небес, и гранит

пусть обнимет меня,

пусть поглотит,

мой шаг вспоминая,

пусть меня отпоёт,

пусть меня, беглеца, осенит

белой ночью твоя

неподвижная слава земная.

Всё умолкнет вокруг.

Только чёрный буксир закричит

посредине реки,

исступлённо борясь с темнотою,

и летящая ночь

эту бедную жизнь обручит

с красотою твоей

и с посмертной моей правотою.

Теперь имя Иосифа Бродского широко известно, а его посмертная правота очевидна всему читающему миру…

Интересно, что именно поэзия подвигла меня к мыслям о Боге, к которому я был в те советские времена вполне равнодушен, пока не прочел потрясающие стихи А. Блока:

Верю в Солнце Завета,

Вижу зори вдали.

Жду вселенского света

От весенней земли.

Всё дышавшее ложью

Отшатнулось, дрожа.

Предо мной – к бездорожью

Золотая межа.

Заповеданных лилий

Прохожу я леса.

Полны ангельских крылий

Надо мной небеса.

Непостижного света

Задрожали струи.

Верю в Солнце Завета,

Вижу очи Твои.

(Из «Дневников» А. Блока: «Стихи – это молитвы. Сначала вдохновенный поэт-апостол слагает её в божественном экстазе. И всё, чему он слагает её, – в том кроется его настоящий бог»). Затем Д. Мережковский окончательно «доконал» мой атеизм:

О, Боже мой, благодарю

За то, что дал моим очам

Ты видеть мир, Твой вечный храм,

И ночь, и волны, и зарю…

Позднее я организовал в Донецке (Украина) самодеятельный Театр поэзии «Глагол» (это из пушкинского «Глаголом жги сердца людей»). Хотя театр наш был аматорским, но всё равно все наши спектакли принимала какая-нибудь тупая парткомиссия. Она-то и выяснила очень быстро, что поэзию для инсценировок мы подбирали «неправильную». Например, в спектакле «Глаголом жги» наши актёры кричали в лицо опупевшей комиссии:

Паситесь, мирные народы,

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы? –

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды –

Ярмо с гремушками да бич!

Или ещё «крамольнее»:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свободы, Гения и Славы палачи!

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда – всё молчи!..

Но есть и Божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждёт;

Он не доступен звону злата,

И мысли и дела он знает наперёд.

Буклет нашего Театра поэзии (на рисунке мы изобразили «сердце, выжженное глаголом»!)

А на ИХ (т. е. этих самых «наперстников разврата»!) хоровой возмущенный вопль «Не пущать!» – мы невинно возражали: «Как же-с-с не пущать-то, это ведь Пушкин-с, это ведь Лермонтов-с!» – и ОНИ отвязывались.

У меня есть одно яркое воспоминание, связанное с Пушкиным и его «Евгением Онегиным» (а также с выдающимся советским литературоведом Ю. Лотманом). Листая впервые томик работ Лотмана, я неожиданно наткнулся на анализ «школьного» четверостишия Пушкина из «Евгения Онегина»:

Зима! Крестьянин торжествуя,

На дровнях обновляет путь.

Его лошадка, снег почуя,

Плетётся рысью как-нибудь.

Хорошо знакомые с детства строки Пушкина никогда не вызывали у меня никаких вопросов. У Лотмана вызвали. Почему крестьянин «торжествует», а не просто, например, радуется? Почему он «обновляет путь», куда этот путь делся? Почему его лошадь снег «чует», а не видит? Почему она не может нормально идти, почему «плетётся… как-нибудь»? Лотман разъясняет: а) крестьянин торжествует потому, что выпавший снег «утеплил» поля и озимые посевы не вымерзнут; б) обновляет он путь потому, что глубокий снег полностью занёс просёлочные дороги (это вам не современный город); в) лошадка снег только чует и бежит как попало потому, что от первого белейшего деревенского снега она временно слепнет, и ей на глаза надевают кожаные шоры. И всё это означает, что Пушкин – не только великий мастер языка, рифмы, образа и т. д., но что в его поэзии нет ни одного СЛУЧАЙНОГО слова. Вот что такое, братцы, настоящий гений!

Кстати, «тогдашний» император Николай Первый явно благоволил к Пушкину, прощал ему оскорбительные эпиграммы, простил периодические контакты с декабристами, грубо выдворил из России Геккернов (не только приемного сына Дантеса – убийцу Пушкина, но и папу-посла), рискуя испортить отношения с Голландией, лично посетил (!) Наталью Николаевну, оставшуюся вдовой с 4-мя детьми и назначил ей достойный пенсион, покрыл из царской казны чудовищные денежные долги поэта и даже профинансировал из той же казны первое полное собрание сочинений A.C. Пушкина. А вот Лермонтова царь не любил, «На смерть поэта» привели его в крайнее раздражение, и Лермонтов был фактически сослан. Вот почему так? – Некоторые «злые пушкиноведческие языки» транслируют версию, что истинным ухажером Натальи Гончаровой-Пушкиной был вовсе не Дантес (он был лишь «прикрытием»), а сам царь Николай… Ну, не знаю…

И еще немного о Лермонтове. Но не о его общеизвестном скверном характере, нет, а о том, что Лермонтов был гений. Супер-гений. И это было очевидно всем его просвещённым современникам. Кроме выдающихся достижений в литературе – поэзии, прозе, драматургии (и это всего лишь к 27-ми годам!), он замечательно рисовал – ему предсказывали большое будущее как художнику; он был щедро одарён музыкально – прекрасно играл на скрипке, фортепиано, флейте, сочинял музыку на свои стихи, хорошо пел. Кроме того, он свободно читал и говорил на четырех языках. Лев Толстой написал о Лермонтове: «Если бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский». Так-то…

Вообще, талант поэта – он от Бога и только от Него! («Талант словно прыщ на носу – или вскочил, или нет» – Фаина Раневская). В когда-то очень популярной кинокомедии «Операция „Ы“» знаменитый киноактер Юрий Никулин поёт «блатную» песню «Постой, паровоз, не стучите, колёса». У этой песни, представьте, есть автор – Николай Ивановский. После того как в 14 лет Колю эвакуировали из блокадного Ленинграда, он провёл в колонии 11 лет за воровство и неоднократные побеги. Образование у него на тот момент было – 5 (пять!) классов. Но был у него уже тогда несомненный талант поэта. Потому что, кроме дюжины блатных песен (весьма, кстати, популярных среди зэков), у него ещё была тетрадка стихов. И когда она попала в руки издателей – они были поражены. Вот восемь его строчек о блокадном Ленинграде:

Приуныли голуби,

Голуби блокадные,

Замерзали голуби

И на землю падали.

Почему ж вы, мальчики,

Хлеб им не бросали? –

Потому что мальчики

Умирали сами…

Попробуйте-ка, господа члены Союза писателей, доктора филологических наук, лауреаты литературных Госпремий, Букеровские номинанты, написать несколько строчек из простых слов да с простыми рифмами – но таких, чтоб душу выворачивало!..

Да, талант может превратить самую обыденную вещь или ситуацию в высокое искусство. Возьмем, к примеру, Набокова, но не всемирно известную «Лолиту», а его стихи:

Однажды под вечер мы оба

стояли на старом мосту.

Ты сможешь, спросил я, до гроба

Запомнить вон ласточку ту?

И ты отвечала: ещё бы!

И как мы заплакали оба,

как вспыхнула жизнь на лету!

До завтра, навеки, до гроба,

однажды, на старом мосту…

Вот, казалось бы, ну о чём это? Ну, старый мост, да таких сотни, этот-то от прочих чем отличается, да ничем. А вот отличается! Потому что на ЭТОМ мосту однажды стоял огромный ТАЛАНТ!

Однако вернёмся к нашему Театру поэзии. В спектакле о Великой Отечественной войне вместо лакированной поэзии известных «тыловых» поэтов у нас звучала поэзия «окопных» поэтов, поэтов, воевавших в окопах и погибавших в окопах, поэтов малоизвестных, но оттого не менее прекрасных – таких, например, как Павел Шубин:

Погоди, дай припомнить… Стой!

Мы кричали „ура“… Потом

я свалился в окоп пустой

с развороченным животом.

Где-то плачущий крик «ура»…

Но сошел и отхлынул бой.

Здравствуй, матерь-земля, пора! –

Возвращаюсь к тебе тобой.

Ты кровавого праха горсть

от груди своей не отринь;

не как странник и не как гость

шел я в громе твоих пустынь.

Я хозяином шёл на смерть,

сам приученный убивать, –

чтобы верить, любить и сметь,

чтобы лучшить и открывать…

Над рассветной твоей рекой

встанет завтра цветком огня

мальчик бронзовый – вот такой,

как задумала ты меня.

И за то, что последним днём

не умели мы дорожить,

воскреси меня завтра в нём –

я его научу, как жить!

Ещё больший стресс ожидал парткомиссию на спектакле по советской поэзии. Под яростную пантомиму мы нараспев декламировали уже знаменитого тогда молодого Вознесенского:

Вам, Микеланджело,

Барма, Дант!

Вас молниею заживо

испепелял талант.

Ваш молот не колонны

и статуи тесал –

сбивал со лбов короны,

и троны сотрясал.

Художник первородный –

всегда трибун.

В нем дух переворота

и вечно – бунт!

В конце концов терпение У НИХ лопнуло – и наш «Глагол» закрыли…

Что ж, нам с нашим неприятием «руководящей роли КПСС», было с кого брать пример! Разве не символично, что на прямой вызов Иосифу Сталину, этому серийному убийце с его «жирными пальцами» – решился не какой-нибудь тогдашний топ-политик или бравый генерал, а «интеллигенток» (и гений поэзии!) Осип Мандельштам. Быть пассивной жертвой колеса истории Мандельштам не захотел, и его великая поэзия стала поэзией вызова:

За гремучую доблесть грядущих веков,

За высокое племя людей

Я лишился и чаши на пире отцов,

И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав,

Но не волк я по крови своей:

Запихай меня лучше, как шапку, в рукав

Жаркой шубы сибирских степей…

Чтоб не видеть ни трусов, ни подлой грязцы,

Ни кровавых костей в колесе;

Чтоб сияли всю ночь голубые песцы

Мне в своей первобытной красе.

Уведи меня в ночь, где течет Енисей

И сосна до звезды достает,

Потому что не волк я по крови своей

И меня только равный убьет.

Мой папа в Донецке (он был архитектором) вместе работал и тесно дружил с коллегой-архитектором Аликом Левитанским. Позже Левитанские переехали в Москву, а я, когда бывал там, всегда останавливался в их квартире на Соколе.

Именно там в 1970-м году дядя Алик похвастался книжкой стихов «Кинематограф» своего брата Юры, и именно тогда я навсегда влюбился в блистательную поэзию Ю. Левитанского (отрывок):

Каждый выбирает для себя

женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или Пророку –

каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе

Слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы –

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе

Щит и латы. Посох и заплаты.

Меру окончательной расплаты

Каждый выбирает по себе.

(Эти стихи стали уже чуть ли не «народными»!) А его строки:

Да, дело моё – это слово моё на листе,

А слово моё – это тело моё на кресте…

– я сделал для себя «правилом правописания». (Нынешним владельцам ведущих телеканалов и газет в некоторых странах мира неплохо бы повесить эти слова в виде лозунга у себя в кабинетах – может, врать станут меньше?..)

У Карла Юнга есть фраза: «У настоящих художников происходит прорыв из бессознательного творческого импульса помимо их воли. Этот ещё не родившийся акт творчества прокладывает себе путь на бумагу (полотно, нотную тетрадь) как стихийная сила, тайфун, взрыв, не заботясь о здоровье или личном благе автора». И ещё о том же: молодая журналистка, выпросившая интервью у тогда уже знаменитого Пикассо, напыщенно спросила его: «О чём вы думаете, когда пишете свои великие картины?» – «Мадам, когда я рисую – я не думаю, я волнуюсь», – ответил прославленный художник.

И на фоне этих великих и бесстрашных талантов, бывает очень горько видеть, как весьма известные нынешние писатели, журналисты, режиссёры, актёры проходят постыдный путь от «невольника чести» (по М. Лермонтову) до наёмника черни… («Такова цена, которую Бог берет за песню – ты становишься тем, о чем поешь» – Гете).

Мой друг, мой враг – еда

«Непереваренная пища переваривает того, кто её съел»

Поговорка

Еда является важнейшей частью не только бытия, но и культуры человека. В описаниях застолья русская литература буквально сближается с живописью «словесные натюрморты» великих писателей захватывают воображение не меньше, чем натюрморты реальные, нанесенные знаменитыми художниками на холст или картон, и одни другим не уступают в яркости и «вкусности».

К. Коровин – «За чайным столом»: холст, масло, 1888 г.

Начнём с Пушкина – Евгений Онегин посещает ресторан «Talon» (Петербург, Невский проспект):

Вошел: и пробка в потолок,

Вина кометы брызнул ток,

Пред ним roast-beef окровавленный,

И трюфли, роскошь юных лет,

Французской кухни лучший цвет,

И Стразбурга пирог нетленный[1]

Меж сыром лимбургским живым

И ананасом золотым.

В «Отрывках из путешествий Онегина» упоминается еще один ресторан – одесский ресторан Отона и его знаменитые устрицы:

Что устрицы? Пришли! О радость!

Летит обжорливая младость

Глотать из раковин морских

Затворниц жирных и живых,

Слегка обрызгнутых лимоном.

Шум, споры – легкое вино

Из погребов принесено

На стол услужливым Отоном;

Часы летят, а грозный счет[2]

Меж тем невидимо растёт.

Читая эти отрывки, не забывайте: «Евгений Онегин» – это не стихотворение, это РОМАН в стихах, т. е. это литературный жанр, сочетающий присущие роману многоплановость композиции и разветвленность сюжета со стихотворной формой и поэтической образностью. (В. Белинский назвал «Евгений Онегин» «энциклопедией русской жизни» и далее добавил: «Пушкин взял эту жизнь, как она есть»).

Н.В. Гоголь – «Мертвые души» (Чичиков послушал, как хозяин поместья Петр Петрович Петух заказывал своему повару «решительный обед»):

«Да кулебяку сделай на четыре угла. В один угол положи ты мне осетра да вязигу, в другой запусти гречневой кашицы, да грибочков с лучком, да молок сладких, да мозгов, да еще чего знаешь там эдакого… Да чтобы с одного боку она, понимаешь – зарумянилась бы, а с другого пусти ее полегче. Да исподку-то, исподку-то пропеки ее так, чтобы рассыпалась, чтобы ее всю проняло, знаешь, соком, чтобы и не услышал во рту – как снег бы растаяла… Да сделай ты мне свиной сычуг[3]. Положи в середку кусочек льду, чтобы он взбухнул хорошенько. Да чтобы к осетру обкладка, гарнир-то, гарнир-то чтобы был побогаче! Обложи его раками, да поджаренной маленькой рыбкой, да проложи фаршецом из снеточков, да подвась мелкой сечки, хренку, да груздочков, да репушки, да морковки, да бобков, да нет ли там еще какого коренья?…»

Даже из этих нескольких строк очевидно, насколько велик Гоголь! Обратите внимание, как назвал этот обед гоголевский персонаж П.П. Петух – «РЕШИТЕЛЬНЫЙ обед». 99,99 % писателей написало бы «царский обед», «грандиозный обед» и т. д. Гениальный Гоголь нашел неведомое ранее и блистательное прилагательное для этого обеда: «решительный»! Этот гоголевский текст – это не проза, это просто песня!! Недаром «Мертвые души» современники Гоголя восприняли как «поэму в прозе». Тот же Белинский написал о Гоголе: «В «Мертвых душах» он стал русским национальным поэтом».

А.П. Чехов – из рассказа «О бренности»:

«Надворный советник Семен Петрович Подтыкин сел за стол, покрыл свою грудь салфеткой и, сгорая нетерпением, стал ожидать того момента, когда начнут подавать блины… Но вот, наконец, показалась кухарка с блинами… Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет!.. Подтыкин взглянул на дела рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку, потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот… Но тут его хватил апоплексический удар».

Чехов, еще один гений словесности, способен заглянуть в самую душу человека буквально с помощью нескольких слов, а его мрачный юмор озвучивает человеческие пороки и тут же исцеляет их. Читая Чехова, часто кажется, что с его времен мало что изменилось – та же жадность, тот же нахрап, та же пошлость (даже в квадрате!), та же уверенность, что блаженство никогда не закончится…

Иван Андреевич Крылов:

Прославленный русский баснописец был наделён и многими другими талантами: прекрасно знал пять иностранных языков; превосходно играл на скрипке; имел могучее здоровье – до самых холодов купался в Неве, с маху проламывая молодой лёд своей огромной массой, которая была далеко за 100 кг. И главной радостью этой «массы» была еда. Прямо скажем, Иван Андреевич Крылов был редкостным, просто чудовищным обжорой. Как отозвался однажды о Крылове его приятель П. Вяземский, ему легче было пережить смерть близкого человека, чем пропустить обед. Вот воспоминание современника: «За один обед, которому Иван Андреевич посвящал не менее трёх часов, он поглощал немыслимое количество пищи: три тарелки ухи, два блюда пирожков-расстегаев, несколько телячьих отбивных, половину жареной индейки, затем большой горшок гурьевской каши[4] на десерт». Пушкин, с которого мы начали наш рассказ, любил Крылова и называл его «преоригинальной тушей».

* * *

А теперь – «вопрос на засыпку»: почему знаменитый баснописец Иван Крылов, будучи немыслимым обжорой и имея огромный избыточный вес, сумел дожить до 75 лет (на то время весьма пожилой возраст!) при отсутствии «современных достижений медицины» (он умер в 1844 г.)? Крылову это удалось потому, что:

А) Тогдашние технологии помола муки («грубый помол») и выпечки хлеба сохраняли все его полезные «генетические» свойства. (Зернышко пшеницы состоит из трех элементов – зародыша, ядра, в котором содержится большое количество сахара и крахмала, а также из внешней защитной оболочки. Вот в ней-то и содержится много ценных веществ – микроэлементы, пектины, лигнин и т. д. При современном производстве белого хлеба используется только ядро зерна, где лишь сахар и крахмал, а оболочка со всеми полезными веществами удаляется, т. е. в результате современной обработки из муки удаляется 75-85 % микроэлементов, аминокислот и витаминов).

Б) «Свежее мясо» в те времена означало, что скотина или птица были забиты не более 3-4-х часов назад, т. е. никаких морозильников, а тем более консервантов не было в помине, а домашний скот и птицу не кормили анаболиками и антибиотиками. (В современном животноводстве для быстрого роста мышечной ткани животных и для борьбы с инфекциями применяются, как правило, анаболические гормоны и антибиотики. Но, как известно, определенная часть анаболиков и антибиотиков не выводится из организма животных, они частично остается в их мясе и молоке. При использовании людьми такого продукта возрастает риск нарушения иммунитета, изменения микрофлоры кишечника, развития аллергических реакций).

В) Жажду утоляли не сладкими кока-колами и лимонадами, а квасом, где сахара почти не было; чай пили обильно, литрами, но с медом или кусковым сахаром, а его много не нагрызешь; пироги были с ягодами, т. е. с легкоусвояемой фруктозой (в отличие от чудовищной сладкой отравы, которую выпекают нынешние кондитерские).

Сегодня дело с едой обстоит так: в то время как в «бедной половине мира» голодает около одного миллиарда человек (в т. ч. 200 млн детей), в его богатой (или, скажем так, более благополучной) половине избыток еды приносит населению большие проблемы и даже беду. Избыточная, да еще и «недопереваренная» пища (любая!), даже без «внешних» загрязнителей (о них ниже), не просто вредна – она сеет в организме настоящий ХАОС, повреждая клеточные мембраны, делая жесткими кровеносные сосуды, разъедая стенки кишечника, размягчая хрящи и кости. Непереваренная пища в желудочно-кишечном тракте начинает разлагаться: белки гниют, углеводы бродят, жиры окисляются («прогоркают»). В результате имеем: избыточный вес и ожирение; проблемы с сердцем; диабет; воспалительные заболевания, в том числе артрит; кишечные проблемы, включая синдром раздраженного кишечника. Например, в США около 30 % взрослых и около 20 % детей страдают избыточным весом. Несколько лет назад мать 7-летней Джессики Леонард из Чикаго предстала перед судом за то, что перекармливала свою дочь, давая ей ежедневно несколько килограммов еды из фаст-фуда (гамбургеры+картошка-фри+чипсы) и сладостей, а также около 10 литров (!) сладкой газированной «соды» (кока-кола, пепси и др.), что раз в 20 превышает разумную норму. «Иначе моя дочь начинает плакать» – тупо объяснила свои действия женщина. А между тем, девочка уже весила около 200 кг и почти не могла ходить, плюс имела диабет и проблемы с сердцем (см. фото).

Именно сладкие выпечка и сода, картошка-фри и чипсы – и все это в огромных количествах – и стали причиной ожирения девочки и подорвали ее здоровье.

Фото семилетней американки – последствия ожирения

Чем опасен сахар: 1) Сахар откладывается в печени в виде гликогена. Если запасы гликогена в печени превышают норму (а она очень мала), съеденный сахар начинает откладываться в виде жировых запасов (обычно на бёдрах и животе). Никаких витаминов, аминокислот и микроэлементов сахар не содержит. Зато когда сверхнормативный гликоген наконец размещен на ваших бедрах и животе, у вас возникает чувство «ложного голода», и ваша рука снова неостановимо тянется к сладкому. 2) Сахар (как и крахмал, т. е. любимая картошечка) требуют для своего усвоения повышенное количество витаминов группы «В», поэтому, поедая сладкое, вы буквально «высасываете» В-витамины из крови, печени, почек, ЖКТ и т. д. Это может привести к сильному расстройству пищеварения, чувству постоянной усталости, сердечным приступам. Особенно опасно то, что сильная нехватка тиамина (витамин В1) может привести к дистрофии сердечной мышечной ткани. 3) Сахар снижает силу иммунной системы. Почему сахарный диабет опасен именно осложнениями? – Потому что повышенное содержание сахара в крови ослабляет иммунный ответ организма…

Чем опасен глютен: Глютен это смесь белков (его еще называют клейковиной – латинское название gluten означает «клей»), который входит в состав зерна многих злаковых культур, таких как пшеница, рожь, овес и ячмень (т. е. хлеб, макароны, каши, выпечка и др.; его добавляют в йогурты, кетчуп и др. для загущения; а вот в рисе и гречке глютена нет). Есть люди с генетической непереносимостью глютена (точнее, одного из его белков – глиадина) – эта болезнь именуется «целиакией», у таких людей развивается воспалительная реакция на пищу с глютеном. У этих больных система иммунитета распознает этот белок как чужеродный и атакует его всеми доступными средствами. Проблема в том, что под удар попадает не только глютен, но и те ткани, в которых его обнаружили иммунные клетки – в первую очередь повреждаются стенки кишечника. Помимо пищевого тракта страдают мозг, сердце, суставы и другие органы. Большая беда здесь в том, что, хотя выявленных больных целиакией всего 2-3 процента, последние исследования показывают, что у многих людей, по-видимому, наблюдается скрытая непереносимость глютена. По некоторым оценкам, у каждого третьего взрослого пациента наблюдаются те или иные отрицательные иммунные реакции на глютен. Самое печальное, что во многих случаях анализ на переносимость белка не дает четкого ответа, однако замечено, что многие хронические больные с неясным диагнозом после перехода на безглютеновую диету чувствуют себя намного лучше. Так что проблема глютена гораздо шире и опаснее, чем казалась ранее.

Угрозу здоровью представляют еще и те загрязнители, которые образуются в пище в процессе ее приготовления. Так, ученые из отдела контроля за пищевыми продуктами Стокгольмского университета провели еще в 2002 г. обследование заведений, в которых готовят и продают продукцию быстрого приготовления (фаст-фуд). Они обнаружили, что при тепловой обработке (жарить, кипятить в масле) пищи, богатой углеводами (например, картофеля), образуется много опасного канцерогенного вещества – акриламида. Пакетик чипсов, которые так любят дети и взрослые, содержит акриламида в сотни раз больше нормы (см. таблицу):

Содержание акриламида в пище[5]

Еще одна опасность – это употребление пищи с консервантами. Вот информация о, например, пищевой добавке-консерванте Е216 (пропиловый эфир пара-оксибензойной кислоты): «Пищевая добавка Е216 имеет выраженную антимикробную активность и обладает свойствами ингибировать рост бактерий, плесени и различных грибков». Именно поэтому она обеспечивает длительные сроки хранения фасованных продуктов питания. Но ведь, попадая в наши желудки, все консерванты с таким же «энтузиазмом» убивают «правильную» микрофлору наших кишечников, затрудняя переваривание пищи. А ведь из трех кг содержимого кишечника – 1,5 кг приходится на чистую микробную массу! Из-за этих консервантов, пища, которую мы съедаем, переваривается не полностью. Поэтому, кроме того, что большинство консервантов в той или иной степени токсичны и канцерогенны – они еще и губят наш кишечник. Для консервирования мяса в ряде стран используются токсичные нитриты и нитраты (международная маркировка на этикетках – Е249-Е250-Е251), а при выпечке хлеба -пропионовая кислота и её производные (Е280 и Е283), оба вещества – пассивные канцерогены; пищевая добавка Е123 (амарант) – синтетический азокраситель для выпечки, токсичное химическое вещество, и т. д.

Кроме того, в реальной пище в той или иной степени обязательно присутствуют загрязнители пищевых продуктов, попадающие из окружающей среды (особенно если вы живете в экологически неблагоприятных районах), которые представляют дополнительную большую опасность для здоровья, особенно если речь идет о детях. В свою очередь, эти «внешние» загрязнители пищевых продуктов делятся на вещества природного (биологического) и химического происхождения. Биологические загрязнители пищевых продуктов: бактериальные токсины; ботулинические токсины; микотоксины (токсины микроскопических грибов). Химические загрязнители пищевых продуктов: тяжелые металлы (ртуть, свинец, хром, мышьяк, кадмий, др.); ядохимикаты (инсектициды, пестициды, гербициды); нитраты, нитриты, полициклические ароматические углеводороды (нафталин, бензпирен, моющие средства); радиоизотопы (особенно долгоживущие стронций-90 и цезий-137).

Несколько слов о жирной пище и холестерине. Вреден ли холестерин? Вреден, но далеко не всегда и не всякий. Прежде всего, нужно напомнить, что холестерин (холестерол) – вещество, присутствующее во всех тканях организма. Организм человека вырабатывает его сам – в организме взрослого человека содержится 200-350 г собственного холестерина (даже материнское молоко богато им). Функции холестерина в организме весьма разнообразны: выработка стероидных гормонов в надпочечниках и половых железах, синтез витамина D; холестерин является сильным антиоксидантом, он необходим для нормальной деятельности серотониновых рецепторов в мозге, он защищает слизистую кишечника. Существуют так называемые «хорошие» (HDL) и «плохие» (LDL) виды холестерина. «Хорошие», это те, которые всасываются из сосудов в кровь и исполняют свои естественные функции. «Плохие» же, наоборот, всасываются из крови в сосуды, и в итоге их отложения способствуют появлению тех самых «холестериновых бляшек», которые и являются источниками инфаркта миокарда (однако около половины случаев инфарктов приходится на людей с нормальным уровнем холестерина). Множество последних исследований показывают, что слишком низкий уровень холестерина в крови пожилых людей (при чрезмерно обезжиренной диете) не менее опасен, чем слишком высокий, а борьба с холестерином с помощью химических лекарственных препаратов может эту опасность существенно увеличивать.

Специалисты из Института Вейцмана (Израиль) под руководством доктора Эвана Элинава, несколько лет наблюдая за группой из 40 добровольцев, предложили отказаться от использования понятия «здоровое питание» в диетологии. По их мнению, этот термин – вымысел, которого на самом деле не существует. Элинав утверждает, что единых правил питания для всех нет. Он предлагает создавать индивидуальные диеты, основываясь на составе микрофлоры кишечника пациента – именно она определяет реакцию организма на разную пищу. Вот это исследование, похоже, наиболее близко к истине!

А закончить эту статью я хотел бы мыслью, которую высказал Бенджамин Франклин, один из Отцов-основателей США, личность огромного универсального таланта: «Человек живет не тем, что он съедает, а тем, что переваривает. Положение это одинаково справедливо относится как к уму, так и к телу».

Социальное неравенство – «говорить нельзя молчать»?

На одном из перекрестков Манхэттена несколько лет постоянно сидел нищий, а местный житель ежедневно бросал ему 50¢; но однажды он дал ему лишь 25¢, сказав: «Извини, я вчера женился и теперь расходы у меня возросли вдвое», на что нищий возмущённо ответил: «Ты, гад такой, только вчера женился, а я уже должен содержать твою семью!».

Анекдот

Последние годы экспертное сообщество высказывает нарастающее беспокойство из-за тревожной общемировой тенденции стремительного нарастания социального неравенства, имеющего место в таких богатых странах и объединениях, как США и Евросоюз, и в менее богатых странах, таких как Индия, Россия, Мексика, Бразилия. Знаменитая формула Нобелевского лауреата (1976 г.) по экономике Милтона Фридмана: «В системе свободной рыночной экономики все блага экономического прогресса распределяются между всеми» – более не работает. Ныне, похоже, работает другое правило: когда ВВП растет – финансовая прибыль приватизируется банками и корпорациями, когда ВВП падает – финансовые убытки социализируются, т. е. за них расплачивается население. Последний жестокий мировой экономический кризис (2008 г.) особенно ярко высветил аморальность и тупиковый характер экономики, основанной на бесконечном росте потребления на базе роста заимствований. (Как писал очень хороший поэт А. Межиров:

«Все долбим, долбим, долбим,

Сваи забиваем.

А бывал ли ты любим

И незабываем?»).

В докладе международной организации по борьбе с бедностью «Oxfam», опубликованным 16 января 2017 г., сообщается: «К 2016 г. в собственности 8-ми самых богатых семей планеты находилось около 400 миллиардов евро, в то время как 3,6 миллиардов самых бедных людей мира имели в своем распоряжении около 380 миллиардов евро, а 793 богатейших человека мира располагали капиталом в 5$ триллионов. Это неприлично, что такое богатство сосредоточено в руках нескольких людей, когда около 1 миллиарда людей на планете живет на менее чем два доллара в день». (Ох, нехорошо это – деньги в чужих карманах считать…). При этом, например, в 2015 г., американские корпорации заплатили в госбюджет $343 млрд корпоративных налогов – 11 % от госбюджета США в 3,2$ триллиона, а работающие американцы – $1,4 трлн индивидуальных налогов (44 %) – в 4 раза больше корпораций! Вот еще пример: ирландское подразделение Apple – Apple Sales International (ASI) – размещается в крошечном офисе, почти не имея сотрудников – лишь Совет Директоров. И хотя 95 % продукции Apple создается в США, но продается она по всему миру (кроме США) через ASI. В результате, например в 2011 г., ASI получила 16 миллиардов евро прибыли. Вся прибыль была переведена на головной офис в США за исключением 50 млн евро, с которых ASI заплатила в Ирландии 10 млн евро налогов. Эффективная ставка налога с 16 млрд евро, составила для Apple, таким образом, всего лишь 0,05 % (!!) – малому и среднему бизнесу такой шулерский «налоговый рай» и не снился! И хотя описанный выше случай был предметом разбирательства в Сенате США, дебаты закончились ничем.

Ну что я могу на это сказать? – Когда в середине XIX века дочь британской королевы Виктории выходила замуж за нелюбимого ею немецкого принца Фридриха Вильгельма (этот брак был очень важен для британской короны), в день свадьбы она спросила у матери: «Как я должна себя вести в первую брачную ночь?» – «Закрой глаза и думай об Англии!» – ответила королева. Вы меня понимаете, о чём я?…

Но рыночная экономика не столь однозначна… Так, миллиардеры Сэм Уолтон (Samuel Moore Walton) – владелец сети универсальных торговых центров Wal-Mart и Джефф Безос (Jeffrey Bezos) – основатель крупнейшего в мире интернет-магазина «Amazon» и тот же McDonalds, продавая огромные объёмы товаров приемлемого качества по сверхнизким ценам – позволяют миллионам американцев снижать траты в семейном бюджете, т. е. делают эти миллионы семей чуть более состоятельными. Но работники тех же Amazon, Wal-Mart и McDonalds являются чуть не самыми низкооплачиваемыми в США, что ложится тяжелым бременем на государство – ведь ежегодно власти страны тратят на различные программы помощи (Food-stamps, Medical, др.) таким вот РАБОТАЮЩИМ малообеспеченным гражданам более $150 млрд. Т. е., фактически, американские налогоплательщики в конечном итоге вынуждены оплачивать из своего кармана не только программы господдержки низкооплачиваемым рабочим Amazon, McDonalds или Wal-Mart, но и бонусы за сверхприбыль их владельцев и топ-менеджеров. В связи с этим экономисты из Калифорнийского университета Беркли делают вывод, который кажется парадоксальным лишь на первый взгляд: достойная (более высокая) оплата труда позволяет гражданам самим обеспечивать свое проживание и не просить денег у властей, которые, в свою очередь, смогут сэкономить на этом средства налогоплательщиков.

Отнюдь не социалистическая газета Financial Times написала недавно в своей колонке редактора: «Растущее социальное неравенство и разрыв в доходах, а также обрушение среднего класса – приобретают все большее значение в политической и экономической жизни мира и начинают представлять угрозу для нашей демократии и построенного на консенсусе общества, которое опиралось на преобладающий средний класс».

И опять же: не так всё просто и понятно в экономике… С одной стороны, население Земли все больше поляризуется: на одном, малонаселённом полюсе – богатые и сверхбогатые, на другом, густозаселенном – бедняки и «полу-бедняки», вследствие чего важнейший средний класс вымирает; с другой стороны, эта самая масса бедняков с избирательным правом голосует за тех, кто обещает побольше отнять у богатых и пощедрее раздать им, бедным и несчастным, выталкивая в парламенты своих стран левых и правых радикалов. В результате всего этого, качество и интеллектуальный уровень всяческих депутатов во всех странах мира постепенно понижается; туда попадает всё больше безответственных популистов, а то и политических экстремистов с интеллектом морской водоросли и ухватками базарной торговки. Иногда, слушая по телику (или читая в интернете) безумные речи политиков, я задаю себе тревожный вопрос: «А можно ли вообще отнести их деятельность к умственному труду?». (Здесь вспоминается старый одесский анекдот: В школьном туалете два мальчика из богатых семей сидят в соседних кабинках «по большой нужде». Один спрашивает другого: «Как ты думаешь, то, что мы сейчас делаем – это физический труд или умственный?» – «Конечно умственный» – отвечает приятель. – «А почему?» – «Так если бы это был физический – мой папочка кого-нибудь бы нанял!»). Вот потому-то объяснить прирожденному дураку, ставшему депутатом парламента (любой страны!), что его деятельность не имеет ничего общего с умственной – не представляется возможным. Утешает лишь то, что сумасшествие таким депутатам никак не грозит – сходить им совершенно не с чего. «Некачественность» депутатов проявляется и в том, что они всё чаще при голосовании руководствуются узкоидейными или меркантильными соображениями, а отнюдь не процветанием своей страны и ее населения, легко меняя убеждения и членство в одной парламентской фракции на другую. (Это, знаете ли, напоминает мне еще один одесский анекдот: Бухарский эмир созывает свой гарем и объявляет своим сорока женам: «Женщины, у меня для вас плохая новость – я от вас ухожу, я полюбил другой гарем»). В парламентах многих стран имеет место коррупция и подкуп, пока нужное количество «неправильных» депутатов не скажет слова персонажа из украинской драматургии: «Досьнь шампаньського, панэ – я вже така, як вам трэба» и не проголосует, «как надо». Поэтому парламенты многих стран мира часто защищают интересы корпораций, а не населения.

Американский экономист проф. Ричард Вольф (Richard Wolff – University of Massachusetts) построил шокирующий график, из которого видно, что с 1960 г. по 2009 производительность труда в западном мире выросла в 5 раз (с 400 ед до 2000 ед.), а реальная зарплата практически не росла – т. е. вся прибыль уходила владельцам предприятий, и именно их уровень жизни рос быстрыми темпами, а вот уровень жизни наемных рабочих, инженеров, офисных работников – стоял на месте (точнее, падал из-за некомпенсированной инфляции). Вместо высокой реальной зарплаты, как это было до 1970 г. (т. е. до «точки развилки» на графике Вольфа), американские и европейские семьи с 80-х годов были принуждены пользоваться кредитами для поддержки приемлемого уровня жизни, т. е. фактически жили в долг. Т. е., в соответствие с графиком Вольфа, труд людей становится всё интенсивней, а вот уровень жизни – всё ниже.

Однако график Вольфа имеет и «оборотную сторону медали». Быстрый технологический прогресс (компьютерные программы на базе искусственного интеллекта, технологические и бытовые роботы, ЗЭ-принтеры, солнечная и ветровая энергетика и др.), который и является главной причиной быстрого роста производительности труда, разрушает рабочие места быстрее, чем создаёт их, содействуя безработице (в первую очередь, среди низкообразованных и низкоквалифицированных граждан), стагнации среднего класса и росту неравенства в технологически продвинутых странах. Возьмем для примера угольную теплоэлектростанцию: нужно ПОСТОЯННО добывать уголь, нужно транспортировать сотни вагонов еженедельно, потом нужна углеподготовка, потом нужно сжечь уголь в котле, нагреть пар, направить его на турбину, и только после этого мы получим электроэнергию. При этом мы имеем сотни движущихся и вращающихся (и значит изнашивающихся!) механизмов, требующих постоянного ремонта и обновления, да плюс еще сложная очистка выбросов и стоков, да плюс утилизация отвалов. И всё это требует в мировых масштабах сотни тысяч низкоквалифицированных рабочих мест. А солнечная электростанция – раз построил и ВСЁ: не надо солнце ни «добывать», ни «транспортировать», ни «обогащать», там ничего (или почти ничего) не вращается и не ломается, рабочих мест на весь цикл – в десятки раз меньше, да и те – квалифицированные инженеры… Поэтому нынешнему молодому поколению, а тем более всем следующим поколениям уже не стоит полагаться на наемную работу в госучерждении, на заводе или в корпорации, на стабильную зарплату, медстраховку и на будущую пенсию. Им понадобится более активная жизненная позиция. Им придется спросить себя: что я реально хочу и могу делать? Какое дело я мог бы начать? Каким способом я могу внести свой вклад в развитие цивилизации и одновременно получить прибыль и обеспечить себя и свою семью?

График Ричарда Вольфа (верхняя кривая – производительность труда, нижняя кривая – средняя зарплата)

Вообще, безработица как вид безделья, даже «невольного», крайне опасна – постепенно всё большее число вольно или невольно-неработающих начинает удовлетворяться минимальным пособием, сидя на котором можно ничего не делать и не предпринимать. Это развращает всю систему государства в целом. Нельзя создавать в стране многомиллионную «армию» теперь уже профессиональных бездельников, которые, сидя вечерами под телевизором с двухлитровой банкой смертельно вредной «кока-колы» в руках, сладко мечтают о том, что скоро изобретут кошелек с зарядным устройством, который на ночь можно будет поставить на зарядку, а утром встанешь – а он уже полный! И если допустить, что из-за нового технологического уклада через 20-25 лет треть взрослого населения Земли останется без работы (а это очень возможно!) – то никто не знает, что с этим делать, зато можно определенно сказать, что эти десятки, а то и сотни миллионов безработных ВЗОРВУТ НАШ МИР!

30-й президент США умница Калвин Кулидж (его каденцию – 1923-1929 гг. – называют «периодом кулиджского процветания») высказал очень глубокую мысль: «Главным занятием американского народа является бизнес. Конечно, накопление богатства не может считаться главной целью существования. Однако приходится признать, что оно является основным средством достижения почти всякого желаемого результата». Поэтому, говоря о «социальном неравенстве», нужно помнить, что, например, Америку изначально создали люди, которые рассчитывали только на себя – свой ум, свою энергию, своё бесстрашие – вот эти самые люди, которые «делали сами себя», всего за 200 лет с чистого листа создали могущественную державу. С тех давних пор в США осталось устойчивое и обоснованное мнение, что каждый американец должен ПОЛНОСТЬЮ отвечать за свою судьбу, «делать сам себя» и не ждать ничего от государства, оно не должно американцу ровным счетом ничего. Ну, а если не сложилась жизнь – sorry, сам виноват (исключая тяжелые болезни и увечья), Америка предоставила тебе все возможности, так что ты – «нищий по заслугам»! Что ж, все мы – невольные участники естественного отбора…

Третья технологическая революция, плавно переходящая в четвертую, а местами и в пятую

«Есть только два способа прожить жизнь: первый – будто чудес не существует, второй – будто кругом одни чудеса»

А. Эйнштейн

«Другие видят то, что было и спрашивают – почему? Я вижу то, что могло бы быть и спрашиваю – почему бы нет?»

П. Пикассо

Первая промышленная революция на базе угля (18-й век) и Вторая промышленная революция на базе нефти (2-я половина 19-го века) и газа (позднее, начало 20-го века) фундаментально изменили жизнь и труд человека и преобразили облик планеты. Однако эти две революции привели человечество к пределу развития. Впервые в истории сдвинулись со стационарных уровней важнейшие показатели состояния биосферы, а именно: резкое ухудшение качества воздуха, воды, продуктов питания, здоровья населения и защиты его от инфекций; уменьшение биоразнообразия (вымирание многих видов растений и животных); глобальное изменение климата; достижение предела водных, пищевых, сырьевых и энергетических возможностей биосферы; утрата нравственных ориентиров значительной частью человеческого сообщества (так называемый «феномен аморального большинства»). Памятник нашему поколению будет выглядеть, видимо, так: посреди огромного шламового отвала стоит величественная бронзовая фигура в противогазе, а внизу на гранитном постаменте надпись: «Мы победили природу!». И на эти вызовы человечество ответило Третьей и Четвертой промышленными (точнее, уже технологическими) революциями.

Третья и четвертая технологические революции – это концепт развития человечества, авторами которого являются два американца и один англичанин (независимо друг от друга): учёный-экономист и эколог Джереми Рифкин (Jeremy Rifkin, США), футуролог Рэймонд Курцвейл (Raymond Kurzweil, ныне вице-президент Google) и выдающийся английский физик и мыслитель Стивен Хокинг (Stephen Hawking). Также автор данной статьи позволил себе немного дополнить и расширить данный концепт последними мировыми научными достижениями. Итак:

1) Переход на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) – солнце (в т. ч. гигантские солнечные электростанции, развернутые на орбите в космосе), ветер, естественные водные потоки (эти три «зелёных» ресурса часто именуют «WWS» – wind, water, sunlight). В 2015 г. инвестиции в возобновляемую энергетику в два раза превысили вложения в ископаемые источники энергии. В результате этой тенденции, к 2030 г. возобновляемая энергетика в структуре энергопотребления КНР и США займет 20 %, в Германии -35 %, а Норвегия и Дания обеспечивают почти 100 % своей внутренней потребности за счет «зелёной» энергии уже сегодня. Компания MHI Vestas в Дании объявила, что ее ветряная турбина установила мировой рекорд: за сутки она произвела около 216.000 киловатт-часа электроэнергии; это достаточно, например, чтобы обычная 100-ватная лампочка горела по восемь часов в день в течение 750 лет подряд. Согласно данным министерства энергетики США, стоимость «зеленого» киловатта энергии после 2020 года будет одинакова с «угольным». А ведь еще есть многие иные перспективы: например, водородная энергетика (реакция дейтерия и трития при миллионах градусов: [Д + Τ = 4Не + п]) – сейчас такие эксперименты успешно ведут в Германии (Институт Макса Планка) на термоядерном реакторе-стеллараторе Wendelstein-7-XA, где нагретая до 50 млн °С плазма сохраняла равновесие более 100 секунд. Учтите, что 10 г дейтерия, которые можно получить из 1000 л воды, и 15 г трития, которые могут быть получены из лития-б, достаточны, чтобы, будучи задействованными в термоядерном синтезе, обеспечить потребности в энергии одного человека на всю его жизнь – т. е. эти 10 г дейтерия могут заменить 25-30 тыс. тонн угля. Еще один путь – добыча на Луне и доставка на Землю изотопа гелий-3 и получение энергии по более «мягкой» реакции [3Не + D = 4Не + р]. Запасов гелия-3 на поверхности Луны насчитывают до полумиллиона тонн. Одна тонна гелия-3 во время термоядерного синтеза равна сгоранию приблизительно 15 миллионов тонн нефти, т. е. этих запасов хватит для обеспечения жизнедеятельности людей еще как минимум на пять тысяч лет. К 2030 г. США, Китай и Индия обещают освоить «лунный гелий-3».

2) Превращение существующих и новых зданий (как промышленных, так и жилых) в мини-заводы по производству энергии (за счёт оборудования их солнечными батареями, мини-ветряками, теплонасосами, утилизаторами тепла и т. д.). Такие дома не будут нуждаться во «внешней» энергии (так называемый «нулевой дом» – «zero house»). Например, в Евросоюзе имеется около 200 млн зданий. Каждое из них может стать маленькой электростанцией, черпающей энергию из крыш, стен, тепла выходящих вентиляционных и

канализационных потоков, мусора. Так, исследователи из Лос-Аламосской национальной лаборатории разработали новое поколение люминесцентных солнечных концентраторов (LSC) большой площади на основе синтеза сверхсовременных квантовых точек, которые они смогли внедрить в прозрачный полимер для захвата энергии солнца. LSC особенно привлекательны тем, что из них можно будет изготавливать фотоэлектрические окна, которые могут превратить фасады домов в большой местный генератор солнечной энергии. Третья технологическая революция для жилых и промышленных помещений – это мириады малых источников энергии от ветра, солнца, воды, геотермии, тепловых насосов, биомассы и т. д. В нескольких странах – Китае, США, ОАЭ – уже спроектировали и начали строить даже «нулевые небоскрёбы» – так, в Китае (Гуанчжоу) строится 300-метровый 70-этажный энергоэффективный небоскреб Pearl River Tower («Башня жемчужной реки»), который задуман и спроектирован как «здание нулевой энергии», то есть, оно не будет потреблять электричество из внешней сети (за счет солнечных панелей, специальных ветровых турбин, утилизации всего, что возможно, и т. д.).

3) Развитие и внедрение технологий энерго-ресурсо-сбережения (как производственного, так и жилого секторов) – полная утилизация остаточных потоков и потерь электроэнергии, пара, газа, воды, любого тепла, пищевых потоков, полная утилизация промышленных и бытовых отходов и др. Так, потери электричества в сетях США составляют в среднем 6,5 % (это около 250 млрд кВт/час ежегодно!). Использование супер-высоковольтных (до 2000 киловольт постоянного тока) ЛЭП и замена традиционных металлических опор на подземные криогенные кабели позволят сократить потери до 1-2%. Далее, при полном переходе всего освещения на светодиоды («blue», LED – light-emitting diode, SSL – solid-state lighting) – каждые 10 млн таких ламп вместо «ламп накаливания» позволят заменить один энергоблок АЭС или ГРЭС мощностью 1 МегаВт.

Кроме того, в США, Китае, Европе набирает обороты новый мультимиллиардный технологический рынок и формируется облик энергетики будущего, назвать это явление можно «энергетический Über». Если «Über» позволяет каждому водителю поработать 2-3 часа таксистом, то в сфере энергетики такой подход означает, что каждый домовладелец сможет продавать излишки энергии на открытом рынке. Один из ключевых принципов новой энергетики – распределенная генерация, т. е. энергия должна быть максимально доступна там, где она нужна; второй ключевой принцип – открытая сетевая структура рынка. В традиционном энергоукладе все роли чётко закреплены: есть производители энергии, есть сети, которые её передают и распределяют, есть потребители. В новой реальности все участники процесса могут и производить, и потреблять энергию. Роль в каждый момент времени определяется только балансом в энергосистеме. Это реализуется за счет интеллектуальных сетей и повсеместного использования накопителей энергии. Они не только сглаживают разницу между производством и потреблением, но и выполняют системные задачи и обеспечивают резервирование мощностей. «Уберизация» энергетики – это, безусловно, грандиозное направление энергосбережения!

Еще один важный ресурс: исследование Продовольственной и Сельскохозяйственной организации ООН (FAO UN) показало, что каждый год в мире выбрасывается или теряется 1,3 млрд тонн (!) или треть всех производимых для потребления продуктов питания. В развитых странах более 40 % потерь приходится на этапы розничной продажи и потребления (т. е. их в буквальном смысле выбрасывают в мусор либо магазины из-за истекшего срока годности, либо потребители из-за того, что попросту не успели их съесть). Сейчас появилось много non-profit организаций, забирающих такую еду из магазинов и др. мест для малоимущих.

Главное, нужно понимать, что затраты на экономию одного мегаватта энергии или одной тонны продуктов питания – в десятки раз меньше, чем для их нового производства и транспортировки!

4) Перевод всего автотранспорта (легкового и грузового) на электротягу (топливные элементы на сжатом или «связанном» водороде или мощный блок сверхъёмких электроаккумуляторов с быстрой перезарядкой; при этом электродвигатель будет встроен прямо в автомобильное колесо). В настоящее время в мире эксплуатируется свыше одного миллиарда ЛВС – двигателей внутреннего сгорания. При этом кпд ЛВС невысок – в среднем 25 %, т. е. при сжигании 10 л бензина используется «по прямому назначению» только 2,5 л. А вот средний кпд электропривода – 75 %, втрое выше ЛВС, а термодинамический кпд топливного элемента – и вовсе около 90 %. Практически все ведущие мировые автомобильные фирмы имеют хотя бы одну модель электромобиля: Toyota Rav4-EV, BMW-іЗ, Ford Focus Electric, Mercedes-Benz Electric Drive, Nissan Leaf, Chevrolet Volt, Renault Zoe, Citroen Berlingo и др. По итогам 2015 года спрос на электромобили в мире вырос на 60 %. Ученые США и Китая разрабатывают новые литий-кислородные аккумуляторы, которые, в отличие от популярных литий-ионных, используют для окисления кислород воздуха. Литий-кислородные аккумуляторы имеют плотность энергии в 10 раз выше, чем у литий-ионных; кроме того, литий-кислородные батареи могут быть в 5-6 раз компактнее, легче и дешевле существующих аналогов. На одном заряде электромобиль с литий-кислородной батареей проедет 650 км. Т. е. грядет «аккумуляторная революция».

Еще один революционный проект – «Беспилотный автомобиль», над которым сейчас работают практически все крупные автомобильные корпорации, а также Google. Перед беспилотным автомобилем открываются невероятно широкие перспективы. Только в США машина претендует на нишу с совокупной выручкой $2 триллиона в год. Технология «автобеспилотника» имеет реальный потенциал сохранить тысячи жизней и уберечь миллионы людей от травм, равно как высвободить для экономики сотни миллиардов долларов – за счет: а) снижения числа ДТП на 90 %; б) до 60 % экономии времени водителей и расхода топлива за счет оптимизации пути (такой автомобиль сможет безаварийно и оптимально водить даже «блондинка из анекдота»!). То есть только для США речь идет о 30.000 спасенных жизней в год, о примерно полутора миллионах предотвращенных травм и примерно о $500 миллиардах сэкономленных страховых и медицинских выплат, а также о вдвое меньших расходах на моторное топливо ежегодно. Также, беспилотным автомобилям не нужна парковка – на время занятости хозяина на службе его «беспилотник» поступит в аренду, например, к «Über» и будет возить других клиентов, зарабатывая деньги не только «Уберу», но и владельцу авто. Подумайте: мы добровольно отдали миллиарду автомобилей на планете лучшие участки в городах под парковки. А теперь мы сможем вернуть их и построить там жилые дома, торговые комплексы или разбить парки!

Другие инновации: Перевод авиа– и космического транспорта на «бестопливные» технологии. Сейчас в активной разработке (которая в США курируется NASA) – лазерные фотонные ускорители, магнетронные микроволновые двигатели, установки на эффекте Холла (плазменная струя), а еще «непонятный» EmDrive (Cannae Drive): до Луны он домчит за четыре часа, до Марса за 70 дней! Развитие сверхскоростного (Hyperloop – 1200 км/час в «вакуумной трубе») общественного пассажирского и грузового транспорта. Развитие новых экономичных видов грузового транспорта, таких как большие дирижабли (до 200 тонн полезного груза), которым не нужны аэродромы, перевалка и др., т. к. они могут «зависнуть» прямо над получателем груза.

5) Переход от промышленного к локальному и даже «домашнему» производству большинства бытовых товаров благодаря развитию технологии 30-принтеров. В отличие от обычных принтеров, ЗЭ-принтеры печатают не фотографии и тексты, а «вещи» – промышленные товары. Т. е. 3D-принтеры позволяют создавать по введенной в память цифровой трехмерной модели практически всё, что угодно. У 3D-принтера тоже есть картриджи, но не с чернилами, а с заменяющими их рабочими материалами – пластмассовыми гранулами, сухим цементом или гипсом, металлическими порошками и др. По расчётам экономистов, «домашний» 3D-принтер обеспечивает возврат инвестиций от 40 % до 200 % за год – так что производство бытовых товаров ожидает «3D-революция» (good bye, «made in China»?). Датская компания DUS Architects возвела полноразмерный дом, печатая его компоненты на огромном 3D-принтере «KamerMaker» (его высота равна 3,5 метра) прямо на стройплощадке, а в Китае напечатали двухэтажный дом на 3D-принтере всего за 3 часа (их 3D-принтер имел высоту 7 м). Видимо, стройиндустрию также ждет «3D-революция». 3D-принтер, разработанный в Колумбийском университете, способен печатать настоящее съедобное печенье. По словам ученых, перед ними стоит важная задача – ввести технологию 3D-печати в мир кулинарный. Бытовые и несложные технические товары будут отправлять покупателю по e-mail – т. е. покупаться будет «программная матрица для 3D-печати» гаечного ключа, керамической вазы или кожаных перчаток, а сам товар будет производиться где-нибудь в гараже на домашнем 3D-принтере из закупаемых порошковых материалов для 3D-картриджа.

б) Замена традиционного машиностроения промышленными технологиями 3D-печати на основе «послойных» методов: селективной лазерной плавки (SLM – Selective Laser Melting) или метода прямого металлического лазерного спекания (Direct Metal Laser Sintering – DMLS) – (сырьё – металлические порошки), а также «объёмного» метода – Continuous Liquid Interface Production technology (CLIP); эти технологии обеспечивают высокую точность изготовления – до 20 микрон и не требуют дальнейшей обработки изделий, а изготовление сложнейших деталей по 30-технологиям сокращает длительность и стоимость процесса в десятки раз. Среди основных преимуществ 3D-печати можно выделить беспроблемное создание сложных внутренних структур объекта, возможность совмещать различные материалы, точность и безотходность производства. Эти технологии уже осваивает NASA, Boeing и др.

7) Переход от металлургии к композитным материалам (особенно нано-материалам) на основе углерода и кремния. Так, новейший американский «Boeing-787-Dreamliner» изготовлен на 50 % из композитных материалов на основе углерода (включая фюзеляж и крылья). Ученым из технологического университета Сиднея (UTS) удалось аккуратно отделить от графита одноатомные слои, очистить их и выложить как «бутерброд» в идеально выровненную структуру из гексагональных решёток атомов углерода – «графеновую бумагу» (graphene paper – GP). Хотя удельная масса GP в пять-шесть раз ниже, чем у стали, испытания показали, что новый материал в два раза твёрже и в десять раз прочнее при растяжении, нежели углеродистая сталь, а его модуль упругости при изгибе оказался выше стали в 13 раз. Американо-израильская компания ApNano создала наноматериалы – «неорганические фуллерены» (inorganic fullerene – IF), которые многократно прочнее и легче стали (их ещё называют «нано-броня»). Образцы IF на основе смеси MoS_2 и Si0_2 останавливали стальные снаряды, летящие на скорости 1,5 км/сек, а также выдерживали статическую нагрузку в 350 тонн/кв. см. Ученые из New York University создали необычный композитный материал на базе наносфер из соединения углерода и кремния, заполненного атомами алюминия, который имеет чрезвычайно низкую плотность (0,9 т/м³) – т. е. легче воды. Несмотря на столь малый вес, конструкции из нового материала могут выдерживать давление более чем в полторы тысячи атмосфер. Новый материал не расширяется при нагреве и хорошо переносит сжатия и растягивания, чем не могут похвастаться многие нынешние материалы. Упомянутые и подобные им материалы могут быть использованы для создания корпусов ракет, самолетов, морских судов, автомобилей, бронемашин, каркасов высотных зданий, а также в других целях. Прощай, энергозатратная и грязная черная металлургия, а заодно и не менее затратная и грязная алюминиевая…

8) Отказ от животноводства, переход к производству «искусственного мяса» из мышечных клеток домашнего скота с помощью 3D-биопринтеров. Для выращивания мяса «в пробирке» энергии потребуется впятеро меньше, воды – в 10 раз меньше, а выбросы парниковых газов снижаются в 20 раз, чем при выращивании скота на убой (ведь для производства 15 г животного белка нужно скормить корове 100 г растительного белка, таким образом, кпд традиционного метода получения мяса составляет лишь 15 %). Искусственный «мясозавод» требует намного меньше площади (займет всего 1 % земли по сравнению с обычной фермой той же производительности по мясу). Кроме того, в стерильных искусственных условиях можно получить экологически чистый продукт, без всяких токсичных металлов, глистов, лямблий и прочих «прелестей», часто присутствующих в сыром мясе. К тому же, искусственно выращенное мясо не нарушает этических норм: не надо будет длительно выращивать животных, а затем безжалостно их умерщвлять. Американская компания Modern Meadow уже разработала технологию промышленного изготовления мяса животных и натуральной кожи из клеток животных-доноров. Правда, «научный гамбургер» из искусственного мяса, представленный недавно на презентации, обошелся разработчикам в $25.000). Кроме того, в 2014 году молодой стартап «Muufri» из Сан-Франциско получил от инвесторов $2 млн на разработку собственного «молока без коров». Технология основана на использовании «изготовленных на заказ» участков ДНК, в которых заложена информация о том, как синтезировать молочные протеины. На первых порах искусственное молоко должно стоить в несколько раза дороже обычного, потом, надеются создатели, стоимость удастся снизить.

9) Перевод значительной части сельского хозяйства в города на базе технологии «вертикальных ферм» («Farmskyscraper» или «Vertical Farm») – одну такую уже строят в ОАЭ. Это такой технологический «сельхоз-небоскрёб» в 20-30 этажей без окон, расположенный в черте города и покрытый – если это юг – солнечными панелями, на каждом этаже которого размещены многоярусные стеллажи с гидропонными контейнерами, где и произрастают злаки или др. генномодифицированные сельхозкультуры; урожай собирается автоматически – ручной труд почти отсутствует; поскольку «сельхоз-небоскрёб» изолирован от внешней среды и там поддерживаются постоянные температура, влажность и освещенность, можно снимать урожай 3–4 раза в год в любом климате; отсутствие паразитов позволит полностью отказаться от любых пестицидов.

10) Роботизация. Изучив более 600 специальностей, аналитики Оксфордского университета пришли к выводу, что к 2035 г. почти половина из всех рабочих мест может быть вполне заменена роботами с искусственным интеллектом. Перспективно также объединить 3D-принтеры с роботами: первые изготавливают, скажем, детали автомобиля, а роботы их собирают в одно целое. Такие вакансии, как рабочие заводов, шахтеры, фермеры, водители, продавцы, официанты, уборщики и др. обслуживающий персонал – вполне могут быть заменены роботами с искусственным интеллектом в ближайшие 20 лет. Эндрю Паздер (Andrew Puzder), номинированный Министром труда США в правительстве Д. Трампа, будучи владельцем нескольких крупных сетей фаст-фуда, активно выступал за автоматизацию рабочих мест: «Роботы всегда вежливы, нацелены на самые высокие результаты, им не нужен отпуск, они не опаздывают, и с ними не надо судиться по всяким вопросам, начиная с травм на рабочем месте и заканчивая дискриминацией по возрастному, половому или расовому признаку». Что тут возразить?.. Менее бесспорно, но весьма вероятно, что могут быть замещены роботами (обязательно с искусственным интеллектом) фармацевты, инженеры, учителя, врачи, юристы. Однако, в Южной Корее правительство уже одобрило программу внедрения роботов-учителей в образовательный процесс. Машина по имени Engkey уже обучает там детей азам математики, естествознания, грамматики и других наук. Также, в недалёком будущем любые хирургические операции будут выполняться роботами. Так, в США прошли испытания робота-хирурга, который, в некотором смысле, превосходит человека. Автономное устройство STAR (Smart Tissue Autonomous Robot) состоит из роботизированной руки и автоматизированного инструмента для нанесения швов. Робот также оснащен 3D-системой инфракрасного изображения, которая предоставляет четкий путь действий, и системой сенсоров – например, для того, чтобы швы не были бы слишком тугими или наоборот, слабыми. То же и в военной области: солдат заменят боевые мини-роботы, танки – роботы-бронеплатформы, авиацию – боевые дроны, флот – беспилотные подводные аппараты, а военный нано-спутник в космосе будет размером с шарик для пинг-понга. Итак: дивизия будет состоять из 10.000 боевых мини-роботов, 2000 беспилотных бронеплатформ, оснащенных лазерными и электромагнитными пушками, 500 дронов, плюс дюжину киберударных квантовых суперкомпьютеров.

11) Создание супер-компьютеров. Речь, прежде всего, идет о квантовых компьютерах, которые повысят скорость и объём вычислений в десятки миллионов (!) раз. Квантовый компьютер использует для передачи и обработки данных не обычные (классические) алгоритмы, а так называемые квантовые алгоритмы – такие как квантовая суперпозиция и квантовая запутанность, а базовая единица измерения количества информации у них будет не «бит» (один разряд в двоичной системе счисления), а «кубит» (двухуровневый квантовый элемент). Кроме того, квантовый компьютер будет невозможно взломать (хотя – кто знает этих оголтелых хакеров…). Физики и электронщики из университетов MIT и Berkeley сделали первый работающий образец «фотонного процессора», где терабайты информации гуляют между чипами в форме света (а не электрических импульсов, как сейчас); плотность этих потоков – 300 гигабит в секунду на каждый квадратный миллиметр процессора, что позволяет обеспечить в десятки раз более быструю передачу в сотни раз больших массивов информации – т. е. на смену электронике идет новая огромная отрасль – ФОТОНИКА. Кроме того, интенсивно идут исследования ДНК-компьютеров. Функционирование ДНК-компьютера сходно с функционированием теоретического устройства, известного в математике как машина Тьюринга. Так, ученые Гарварда разработали и собрали крохотное наноэлектронное управляющее устройство, с самой плотной компоновкой из когда-либо созданных процессоров. Новое устройство, названное nanoFSM, имеет очень низкое энергопотребление и по размеру меньше, чем человеческая нервная клетка. Ученые из университета Джорджии в США и университета Бен-Гуриона в Израиле создали самый маленький диод в мире, построив его из короткой молекулы ДНК (из 11 нуклеотидов). Исследователи обнаружили, что в зависимости от того, в каком направлении было приложено напряжение, сила тока менялась в 15 раз. А команда биоинженеров Стэнфорда недавно изобрела генетические транзисторы, из которых можно собрать компьютер в рамках одной живой клетки; основу его составляет «биотранскриптор», который контролирует поток ключевого белка, «бегущего» по цепи ДНК – нетрудно представить, каким объемом информации сможет управлять такой биокомпьютер, если всего одна молекула ДНК хранит в себе 700 терабайт информации! В ближайшее десятилетие аппаратная база станет настолько дешевой и одновременно мощной, что суперкомпьютер будет меньше сегодняшнего айфона, это будет буквально супергаджет в кармане. Также компьютеры будущего будут когнитивными (т. е. способными слышать, видеть, обонять, осязать, чувствовать вкус – как человек).

Примерно к 2025 г., с помощью суперкомпьютеров, государственная машина управления перейдет на онлайн-базис – власти созреют для того, чтобы перенести сбор данных полностью в цифровую форму, исключив контакт чиновника и гражданина. Также повсеместно возьмут на вооружение технологию блокчейна. Блокчейн (blockchain) является распределенной учетной книгой записей о событиях в цифровом мире, т. е. эта система распределена и доступна множеству пользователей (но персональные данные недоступны). Записи в неё можно вносить только с согласия большинства пользователей; однажды записанная информация уже никогда не может быть изменена или стерта. Блокчейн не имеет никакого «центрального органа», поэтому любая деятельность, где внедрен блокчейн (госзакупки, банковские транзакции, страховка и др.), проверяются всеми участниками системы, что позволяет исключить коррупцию и мошенничество, упростить процедуру и, главное, избавиться от посредников. Проще говоря, если технологию blockchain внедрить в повседневную жизнь, то огромная армия госчиновников, контролирующих все на свете и берущих взятки, будет просто не нужна. Блокчейн найдет применение в разных областях – публичные базы данных, фондовые биржи, банкинг, онлайн-торговля; далее ее станут использовать для более глобальных целей, например, сбора налогов в государстве и даже госуправление в целом.

Отдалённые тенденции: Будет создан гибрид биологического (человек) и электронного (компьютер) типов мышления, тесно сопряженных друг с другом. Человечество вскоре научится подключать мозг к компьютеру (при помощи гаджетов-имплантантов), а затем – к интернету, после чего интернет превратится в «сеть мозгов» – brain-net, и мы сможем делиться в Сети не только новостями и фотками – но мыслями и эмоциями (с помощью вживлённых микрочипов). Также большая часть нашего мышления перестанет быть «биологической» – то есть человеческий мозг станет аналогом жесткого диска: если часть знаний сотрется, ее легко можно будет восстановить, загрузив необходимую информацию. Темпы роста вычислительной мощности устройств будут только расти, что в конечном итоге (в отдаленном будущем) может привести к нежелательной «технологической сингулярности». (Технологическая сингулярность – гипотетический момент в истории, после которого технологический прогресс достигнет таких скоростей и уровней, что окажется за гранью понимания «средним» человеком).

12) Реинжиниринг человеческого тела. Грядёт переход от традиционной «химико-таблеточной» терапии и «скальпельной» хирургии к генетическому перепрограммированию клеток и тканей, т. е. к генной терапии (например, к «редактированию» геномов человека методом «CRISPR» и «TALEN» или редактированию ΔНК Т-лимфоцитов – иммунных клеток-киллеров), а также к замене больных человеческих органов и костей новыми, выращенными из стволовых клеток с помощью 30-биопринтеров или по «каркасной» технологии AngioChip. Японский биолог Е. Осуми, Нобелевский лауреат 2016 г., описал процесс удаления и утилизации поврежденных компонентов клетки («аутофагия»). Благодаря этому открытию, можно будет «очищать организм изнутри», омолаживая его и заметно улучшая качество и продолжительность жизни. В случае необходимости лекарственной терапии – молекулярные нанороботы будут доставлять лекарство по кровеносным артериям точно к пораженному участку тела. Экстренные хирургические операции в «неотложке» будут выполняться лазерными роботами. Создаётся искусственная кровь – также из стволовых клеток (ее производство в промышленных масштабах позволит полностью отказаться от донорской крови). Уже в ближайшее время в интернете и в качестве приложения на мобильных платформах (на Android и iOS) должен появиться сервис «Helix», у пользователей которого будут брать образцы слюны, проводить анализ их ΔНК и составлять полное описание генома, которое будет доступно онлайн. Также, каждый человек с помощью вживленного чипа сможет следить за малейшими отклонениями своего здоровья по 20-30-ти важнейшим биомаркерам крови, сердца, нейронов и др. Есть высокая вероятность, что в течение следующих 30 лет 90 % ныне существующих смертельных заболеваний станут излечимы с помощью новейших биотехнологий, а средняя продолжительность жизни приблизится к 90 годам (т. е. долгожителям будет лет по 120!). Если учесть, что на Западе и без того «бэбибум» уже давно сменился на «бум пенсионеров», там к 2040 г. будет на одного работающего (а работы будет мало!) штук пять бодреньких пенсионеров!

* * *

Что же мы имеем на сегодня «в сухом остатке»:

Технологическая революция (3-4-5-я? – я уже сбился со счета!) неотвратимо распространяется по планете: энергия солнца-ветра-воды вместо угля-нефти-газа, роботы вместо рабочих, техников и фермеров (а возможно, и вместо хирургов), искусственный интеллект вместо инженеров и прочих университетских бакалавров-мастеров (включая «живых» учителей, юристов, др.), углеродные композиты вместо металла, генная терапия вместо лекарственных таблеток и капсул, искусственные мясо и молоко взамен животноводства и птицеводства, «криптовалютизация» вместо бумажных денег и много чего поразительного еще…

Правительствам всех стран мира важно делать капиталовложения в то, у чего есть перспектива роста, а не в поддержание жизни таких инфраструктур, технологий, отраслей или систем, которые обречены на вымирание. Вместо того, чтобы субсидировать ПРОШЛОЕ, нужно инвестировать в БУДУЩЕЕ!

Та модель либерального капитализма, которая названа Френсисом Фукуямой «концом истории» (в смысле – эта модель теперь навсегда), закончила свое доминирование в мире, и теперь началась новая, неясно пока какая «история».

Президент и правительство любой страны может защитить своих граждан от иностранной продукции и иностранной рабочей силы. Но президентов и премьер-министров, которые способны защитить свой рынок от роботов, 3D-принтеров, искусственного интеллекта и т. д. – не существует в природе.

Всем следующим поколениям уже не стоит полагаться на наемную работу в госучерждении, на заводе или в корпорации, на стабильную зарплату, медстраховку и на будущую пенсию. Им понадобится более активная жизненная позиция. Им придется спросить себя: что я реально хочу и могу делать? Какое дело я мог бы начать? Каким способом я могу внести свой вклад в развитие цивилизации и одновременно получить прибыль и обеспечить себя и свою семью?

Будущим поколениям (очень скоро!) предстоит оказаться в мире, в котором работать будет меньшинство (15-20 %) – и эти 15-20 % будут создавать ВВП, минимально необходимый для всей страны. Для остальных не только не будет работы – не будет острой нужды в их работе. Найти достойное применение людям, которые не будут работать десятилетиями – это супер-вызов будущего. Т. е. речь идет о поиске модели жизни, востребованности и даже успеха, не связанного с ежедневной «работой по специальности».

К сожалению, развитие технологий стало быстро опережать нравственное развитие человека, и ножницы между этими двумя путями раздвигаются все шире и шире, омрачая наше «светлое технологическое будущее»…

Сноски

1

Особым способом приготовленный паштет из утиной печени, трюфелей и рябчиков в тонкой хрустящей оболочке из теста.

2

Устрицы в 1-й половине 19-го века были весьма Аорогим удовольствием – стоимость сотни устриц доходила в ресторане до 100 рублей (например, армейский штабс-капитан зарабатывал тогда эти самые 100 рублей за месяц, а 1 кг свежего мяса стоил всего 40-50 коп.).

3

Сычуг – свиной желудок с начинкой из молотых свиных субпродуктов (печень, почки, язык, уши), разных овощей и специй, запеченный в духовке; помещенный внутрь кусочек льда в духовке превращается в пар и делает сычуг пористым, мягким и нежным.

4

Каша, приготовляемая из манной крупы на молоке с добавлением разных орехов и сухофруктов, а также сливочных пенок.

5

Международная норма содержания акриламида в пищевых продуктах – 0,2 мг/кг!

Content

Михаил Краснянский
Новый Исход (сборник)

Новый исход

Монолог сперматозоида

Шурупы, гвозди и прочие

Моя еврейская семья

Записки трехлетнего человека

Молитва на кухне

Холера в Одессе

КВН

Туризм моей молодости

Поэзия навсегда

Рождественский романс (отрывок)

Стансы городу Петрограду (отрывок)

Однажды под вечер мы оба

Мой друг, мой враг – еда

Социальное неравенство – «говорить нельзя молчать»?

Третья технологическая революция, плавно переходящая в четвертую, а местами и в пятую

Сноски