Волков Олег Александрович

Проклятые сокровища

«Проклятые сокровища».

Глава 1. «Мальчик-нишран».

Главное – не шуметь.

Вода в широком ручье настолько чистая и прозрачная, что кажется, будто её нет совсем. Если бы не едва заметная рябь, то казалось бы, будто сидишь на краю маленького оврага, на дне которого песок и мелкие цветные камешки. Возле гладкого валуна, маленькой вытянутой тучкой, висит чёрная рыбина. Плавники тихо шевелятся, выпуклые глаза настороженно смотрят по сторонам. Но рыба всё равно ничего не видит.

Чалн, мальчик-нишран из рода Дарос, ступая по-кошачьи тихо и насторожено, приблизился к ручью.

Главное – не шуметь.

Папа много раз говорил: рыба из-под воды ничего не видит. Можно стоять у кромки воды, махать руками и корчить рожи. Главное – не шуметь, не топать ногами и не шмыгать носом.

Чалн склонился над водой. Правая рука сжимает длинную острогу с загнутыми назад шипами – сам делал. Рыбина, не подозревая об опасности, по-прежнему висит возле валуна и медленно водит приплюснутой головой из стороны в сторону. Выпуклые глаза смотрят в упор, но ничего не замечают. Ловить на удочку или сетью гораздо легче. Но, Чалн осторожно опустился на колено, он пришёл к ручью не просто наловить рыбки, а овладеть острогой.

Очень хочется стать взрослым. Тогда папа возьмёт с собой на охоту. Тогда взрослые будут относиться к нему как к равному, тогда во время еды можно будет сидеть с ними рядом. Но о такой чести нечего и думать, пока не научишься попадать острогой в зверя или рыбу с первого раза. Когда тебе всего десять зим, то рыбалка в широком ручье с острогой – самая лучшая тренировка.

От возбуждения дрожат руки. Большая рыбина в соблазнительной близости. Так и хочется протянуть руку и выдернуть её из воды. Но всё не так просто. Чалн прицелился. Костяное остриё с загнутыми шипами смотрит точно в рыбий бок. Правую руку плавно отвести назад… Если повезёт, будет отличный улов. То-то мама обрадуется.

Резкий тычок! Острога проткнула водную гладь.

Проклятье! Чалн чуть не свалился в ручей. Остриё ткнулось в песок. Загнутые шипы только толкнули рыбину в бок. Долгожданная добыча стрельнула в сторону и пропала, будто растворилась в студёной воде.

Как обидно! Чалн недовольно рыкнул. Это надо же – опять забыл о водном обмане. Говорил же папа: целиться нужно не в саму рыбу, а чуть ниже. Тогда точно попадешь! Но… Ничего не поделаешь. Смилуется Пресвятая мать, пошлёт удачу в следующий раз. До вечера ещё далеко, а ручей длинный. Рыбина не могла далеко уплыть.

Чалн осторожно потянул острогу на себя. Главное не обломать загнутые шипы, иначе тяжкий труд пяти дней навсегда останется на дне этого ручья. Песок вокруг древка вспух серым облачком. Чуть-чуть сильнее, Чалн поднатужился… Что это? Из дна, из песчаного облачка, вынырнула прямоугольная сумка с длинной ручкой.

Вот эта да! Чего только не бывает на белом свете.

Чалн аккуратно вытащил странную находку на берег. Гнилая ткань потемнела от времени, истончилась и порвалась. Подобные сумки шьют люди, что живут на той стороне Сантарского моря. Только они могут позволить себе переводить дорогую ткань на какие-то сумки. Тем более интересно!

Загнутые шипы уцепились за край сумки, словно и в самом деле рыбу поймал. Чалн освободил острогу и, едва сдерживая любопытство, вытряхнул содержимое на траву.

Какое разочарование! Чалн разгрёб холодное и влажное содержимое сумки. Ничего интересного. Ржавые железяки, ошмётки ткани и серые клочки бумаги. Ничего ценного. А это что? Из серого узелочка вывалился гладкий камешек насыщенного чёрного цвета.

Что это? Чалн повертел странную находку в руке. Очень примечательный камешек, треугольный, размером с ладонь, ухватистый такой. Чалн чиркнул тупым кончиком по валуну. О-о-о! Здорово! На камне появилась чёрная полоска. Странный камешек отличная рисовалка. От волнения сердце забилось сильней. Да с ним! Да такое! Такое нарисовать можно!

Жгучее нетерпение огненным потоком разлилось по груди и защипало кончики пальцев. Скорей домой! Показать Чигу и Гоге. Ни у кого такого нет. Просить будут. Но… Тяжело вздохнув, Чалн запихал камешек в карман тёплой меховой куртки. Раз обещал маме принести хотя бы одну большую рыбу, то нужно нести. Взрослые всегда держат слово. Друзья подождут. Чалн поднялся на ноги. Та рыбина не единственная, должны быть ещё. Поглядывая сквозь прозрачную воду, Чалн двинулся вдоль ручья. Главное – не шуметь. А ещё не забывать о водном обмане.

Глава 2. «Путёвка в жизнь».

В приёмной ректора Раконского государственного университета старинная мебель поражает роскошью и величием. Диван для посетителей очень удобный, с мягкой обивкой и широкими подлокотниками. Сидеть на таком диване одно удовольствие. Только Турану Атиноу, двадцати трёхлетнему воспитаннику университета, кажется, будто под чёрной обивкой натыканы острые гвозди.

Позади семь долгих лет учёбы, а впереди полчаса ещё более томительного ожидания. Мастер Ерпанов, ректор университета, даёт воспитанникам последние наставления и отпускает в большой мир. Только почему так долго?

Туран скосил глаза. На левом краю дивана сидит Хик Олеж из 706 группы. Счастливчик. Для него ожидание вот, вот закончится. От тонкой, как у девушки, фигуры Хика исходит тяжёлое внутреннее напряжение. Сильные эмоции капля за каплей просачиваются сквозь щели в пси-барьере. Такое впечатление, будто у него внутри натянутая до предела пружина. Ещё чуть-чуть, неловкий поворот головы или неосторожное слово, и Хик дико заорёт, завопит и ринется в кабинет ректора.

Туран отвёл глаза. Чего уж там, сам не намного лучше. Того и гляди в груди лопнет точно такая же пружина. Как бы самому не соскочить с дивана, не раскрыть пинком дверь в кабинет ректора и не рявкнуть во всё горло: «Какого чёрта!!!» Создатель ведает, сколько ещё придётся сидеть на мягком диване и с кислой миной на лице давить рвущееся наружу беспокойство.

На право от входа в кабинет за массивным столом восседает угора Нолла, секретарша ректора. Длинные волосы стянуты на затылке в большой пучок, на глазах очки в толстой оправе, длинные ногти сверкают красным лаком. Эмоциональный фон далеко немолодой секретарши светится деловой сосредоточенностью и напускным спокойствием.

Угора Нолла так долго работает среди мастеров, до такой степени научилась контролировать собственные эмоции, что временами кажется, будто покой ректора стережёт большая бездушная кукла в женском платье. Хотя… Туран подавил невольную улыбку, больше всего она похожа на сторожевого пса перед хозяйским амбаром. Можно сколько угодно стоять на безопасном расстоянии, орать и корчить рожи – даже не вякнет. Но! Стоит приблизиться, дотронуться до тяжёлого замка хотя бы пальчиком… Тут же сорвётся с места и оттяпает всю руку.

Дверь в кабинет с тихим шелестом открылась. Наконец-то! Туран чуть подался корпусом вперёд.

- Следующий! – долетел изнутри возглас ректора.

Из кабинета стремительно вышел Пок Вист из 708 группы. Хик Олеж тут же соскочил с дивана и торопливо зашёл в кабинет. Дверь мягко закрылась за его спиной.

Пок Вист крайне недоволен. Эмоции снесли пси-барьер к чёртовой матери и расплескались по приёмной бурным поток. Лицо у Пока такое, будто ему вместо сладкого пирожка подсунули намазанную горчицей четвертушку чёрного хлеба. Не иначе обломали малыша, по-крупному обломали. Но! Туран с тоской глянул на большой конверт в руке Пока. Поскорей бы получить точно такой же.

Туран родился в сельской глуши, в небольшой деревеньке с очень выразительным названием Дальнее. И действительно – дальше некуда. До Шоргана, ближайшего захудалого городка с населением около тысячи человек, сотня километров по разбитой дождями и колёсами дороге. Ни синематографа, ни газет, ни фабрик, ни заводов в Дальнем отродясь не было. Каменный храм Великому Создателю на пригорке – единственная на всю округу достопримечательность. И тот построили лет 300 – 400 назад.

До 15 лет Туран понятия не имел, насколько велик и огромен внешний мир; какие нешуточные страсти кипят на улицах больших городов; как далеко шагнула современная наука и техника. Ему не нужно было учить физику, химию, зубрить юриспруденцию, математику, чистить ваксой ботинки и гладить рубашки.

Привычный мир рухнул, когда в 15 лет у него проявились способности эмпата. В один прекрасный день Туран вдруг заметил, что может читать эмоции людей, как раскрытую книгу. Более того: начал чувствовать их, даже если вокруг непроглядная тьма или стена из толстых брёвен. Деревенский священник настоятельно посоветовал родителям отвезти Турана в Шорган и показать властям. Закон Тиллуры строг: под страхом вечной каторги запрещено укрывать подростков со сверхспособностями. Так Туран попал в Раконский университет.

Первые три года Туран провёл как во сне. И днём и ночью мечтал лишь о том, как, наконец, закончит учёбу и вернётся домой. Как скинет идиотские ботинки, сюртук, облачится в привычную рубашку, натянет холщовые штаны и прямо босиком пробежится по зелёному лугу. Но…

На четвёртом курсе он вдруг понял, что никогда не вернётся в родную деревню. Учёба, хорошие манеры, ботинки, галстуки и бальные танцы вышибли из него крестьянскую наивность, простоту и открытость. И кто он теперь? К какому социальному классу его можно отнести? Вопросы далеко не праздные. Учеба закончилась, а ответы на них так и не нашлись.

Неделю назад под звуки духового оркестра торжественно отгремел выпуск 9255 года. Преподаватели вручили молодым мастерам дипломы. Но паспорта и направления на службу ректор выдаёт каждому выпускнику лично у себя в кабинете без лишней помпы. Так что, если разобраться, только здесь и сейчас он действительно закончит Раконский университет.

Без работы, конечно, не оставят. Но… Куда направят? Куда пихнут? А главное, кем? Ответы вот за этой дверью. Самое печальное: самому не понятно, к чему лежит душа, какое такое дело стоит того, чтобы посвятить ему жизнь. В Раконском университете ему дали высшее образование, самое лучшее, самое престижное в Тиллуре образование. Но… все эти семь лет учили всему понемножку и ничему конкретно. С одинаковым успехом он может работать как бухгалтером в зачуханном земстве, чиновником для мелкий поручений или городской главой заштатного городка с населением в два крестьянина и три с половиной коровы.

И ещё одно гадкое обстоятельство никак не даёт покоя: почему из двух сотен выпускников ректор вызвал его самым последним? Очень хочется верить, что это всего лишь случайное совпадение. Ведь кто-то должен быть последним. Но почему именно он? Не по списку, не по возрасту, не по успеваемости или родовитости, а всё равно самый последний.

- Следующий!

Туран встрепенулся. Дверь в кабинет вновь раскрыта. Странно? В отличие от хмурого и обиженного на весь свет Пока Виста, Хик Олеж удивлён. Словно ему только что доказали, будто Догет имеет форму чемодана. Сквозь прорехи в его пси-барьере прорывается растерянность. Ну да ладно! Туран сжал кулаки и рывком соскочил с дивана. Чему быть, того не миновать!

В кабинете ректора бывать доводилось не часто. Туран остановился на пороге. У дальней стены всё так же стоит тёмно-коричневый стол, книжные шкафы подпирают потолок, всё та же тяжеленная штора с длинной бахромой и лохматыми кисточками тёмно-жёлтой тучей нависает над окном. Два года прошло, как последний раз довелось переступить порог этого кабинета, а обстановка всё та же.

Господи! Туран поёжился. По спине пробежал неприятный холодок. А вот и тот самый узкий шкафчик с прозрачной дверцей, что стоит чуть правее от кресла ректора.

Конечно, страшен не сам шкафчик, а его содержимое. «Высшая мера» - так в университете прозвали плётку с тремя кожаными полосками, орудие для публичной порки. Ни раз и не два довелось испробовать собственной спиной и ягодицами её вкус на глазах всего университета. Но, слава Создателю, это было давно и не часто.

Мастеру Ерпанову, хозяину кабинета, недавно стукнуло 79 лет. Для человека со сверхспособностями ещё вполне работоспособный возраст. Ректор ростом не вышел, выпирающее брюшко обтягивает строгий сюртук тёмно-зёленого цвета. Всем своим видом ректор показывает подрастающему поколению, как должен выглядеть представитель правящего класса.

Седые волосы мастера Ерпанова аккуратно зачёсаны назад. Ни усов, ни бороды ректор не носит. Зато глаза, Туран невольно отвернулся. У старого воспитателя такой пронзительный взгляд. Когда мастер Ерпанов смотрит на тебя пристально, слегка покачивая головой, то сразу возникает острое желание покаяться в отлынивании от занятий и рассказать, кто на прошлой неделе выбил в туалете окно.

Как и полагается ректору единственного в Тиллуре вуза для молодых людей со сверхспособностями, мастер Ерпанов эмпат. Прочитать что-либо в его эмоциональном фоне невозможно в принципе.

На всякий случай нужно хотя бы попытаться успокоиться и усилить собственный пси-барьер. Туран на миг сосредоточился. Всего то и нужно прикрыть глаза и представить вокруг себя прямоугольную пирамиду… Но… Куда там! Туран через чур шумно выдохнул. Когда в груди, словно кипящая в котле вода, бушуют эмоции нечего и думать о пси-барьере. Дай бог хотя бы сохранить на лице деловое выражение.

Мастер Ерпанов восседает за столом. Руки в чёрных нарукавника лежат на столешнице. В ответ на вежливое приветствие ректор кивнул и сразу перешёл к делу:

- Как я вижу, мастер Атиноу, вас раздирает бешенное любопытство. Вы понятия не имеете о собственном будущем и страстно желаете узнать о нём.

Попал пальцем в небо, Туран сдержанно улыбнулся. Каждый выпускник, входя в этот кабинет, испытывает одни и те же эмоции.

- Не обольщайтесь. Вы не один такой, - продолжил ректор. – Половина воспитанников нашего университета выходцы с низов. Как и вы, впрочем. Мало кто из них может самостоятельно найти своё призвание. Не в деревню же коз пасти. По этой причине существует практика выдавать выпускникам направления.

На столе ректора лежит большой конверт. Туран перевёл взгляд на лицо ректора. Не трудно догадаться, что спрятано под серой бумагой.

- Одной из важнейших задач воспитателей нашего университета и моей лично является выявление способностей и предпочтений наших воспитанников, дабы помочь им с выбором профессии.

Туран старательно изображает статую. До чего же ректор любит воду в ступе толочь. Сказал бы сразу: «За грехи твои тяжкие отправляю тебя в Телятнепас на должность старшего помощника младшего свинопаса». И дело с концом. Так нет же.

- Если мы ошибаемся, а такое, поверьте, бывает редко, то молодой мастер вполне может сменить место службы и даже профессию.

Ректор говорит, словно дразнит голодную собаку сахарной косточкой. Да когда же он перейдёт к делу? Но! Приходится стоят и с благоговейным видом внимать словам мастера Ерпанова.

- Открою вам небольшую тайну, мастер Атиноу.

Туран напрягся. Для полного счастья ещё только тайны не хватало.

- Несколько высокопоставленных особ из Навиры проявили к вам интерес. Вы пользуетесь спросом.

- Осмелюсь спросить, какой именно интерес? – не выдержал Туран.

Да и как тут выдержать: не каждый же день твоей скромной персоной интересуются крутые шишки аж из самой столицы. Мастер Ерпанов хитро улыбнулся:

- Мало мастеров в нашем государстве, очень мало. На всех не хватает. Считается, что выходцы из крестьянского захолустья менее амбициозны и более преданы. Каждый высокий чиновник мечтает заполучить в личные секретари эмпата. Иначе говоря, послушного исполнителя собственной воли, мальчика на побегушках. Хотите сразу же оказаться в столице?

Неожиданный вопрос словно ударил по голове. Туран растерялся. Как-то не думал, что подобное вообще возможно. Среди воспитанников университета хватает сынков и дочерей дворян, аристократов и просто богатых людей. Чтобы простому деревенскому парню, да сразу такое счастья? Подозрительно.

- Не могу знать, - честно признался Туран.

- Хорошо, что не можете, - ректор улыбнулся. – Должность личного секретаря при высокопоставленной особое означает карьерный тупик. Вы ещё слишком молоды и неопытны, чтобы осознавать подобные тонкости. Хотите всю жизнь протаскать за какой-нибудь особой особой портфель с документами?

Туран сжал губы. Есть над чем подумать. Ректор, словно на экзамене по теории права, терпеливо ждёт ответа. Но какого? А вдруг он прав. Навира – мечта! Тёплое Лучезарное море, золотые пляжи, широкие проспекты и дорогие магазины. Цитадель Стунга, коридоры власти, министры, канцлер и сам император Читан 5, правитель Тиллуры. И всё это великолепие в двух шагах. Только руку протяни. Достаточно сказать «Да» и уже завтра днём можно будет пнуть ботинком Парадные ворота Цитадели. Но… Мальчик на побегушках до седых волос? «Да, мастер. Нет, мастер. Чего изволите?»

Туран заново, будто в первый раз, глянул на кабинет ректора. Через широкое окно виден зелёный сад. Верхушки столетних дубов достают аж до третьего этажа. Сквозь кроны проступают кирпичные стены учебного корпуса напротив. Семь лет государство учило его, одевало и кормило. Семь лет учёбы за высокими стенами и редкие вылазки в город. И ради чего, собственно?

- Сразу же оказаться в столице, - тщательно подбирая слова, заговорил Туран, - было бы здорово. Но…, не такой ценой.

Ответ невероятно понравился мастеру Ерпанову. Ректор с шумом вылез из-за стола.

- Тогда я определяю вас в Снорскую губернию на должность следователя сыскной полиции города Снорка.

Ректор, подхватив длинную указку, подошёл к большой карте Рунии и показал на маленький кружочек в северо-западном углу материка, на берегу студёного Сантарского моря.

Глаза от удивления чуть не вылезли из орбит. Туран в немом ступоре уставился на карту. Сыскная полиция? Да ещё куда – в глухомань? Тайга, болота, гнус, медведи. Двенадцать месяцев зима, всё остальное лето. Край тюрем, каторг и каторжан. Земли, которые всего лишь шестьдесят лет назад вошли в состав Тиллуры. Дыра! До Снорка даже железная дорога не проложена.

- Вы удивлены? – ректор положил указку в узкий лоток под картой.

- Не то слово, - Туран с трудом выдавил ответ.

- Напрасно, мастер Атиноу, напрасно. Для работы в сыскной полиции вы подходите как нельзя кстати. Вы обладаете въедливым любопытством и очень быстро соображаете. Да не расстраивайтесь вы так, уважаемый. Вас ждёт интересная, насыщенная жизнь.

Куда уж насыщенней, Туран насупился. Голову в кустах не оставить бы.

- С моей стороны маленькая просьба, - ректор остановился у стола и пристально посмотрел прямо в глаза, - проработайте в сыскной полиции хотя бы год. Один только год. Если работа придётся вам не по нраву – возвращайтесь. Я лично выпишу вам направление в Навиру. Договорились?

Предложение, прости господи. Северный город далеко не столица, да и до столицы страшно далеко. Но! Мастер Ерпанов руководит университетом больше тридцати лет. Очень хочется верить ему на слово.

- Договорились, - обреченно вымолвил Туран.

Проклятое согласие едва не застряло в глотке.

- Я был уверен, что вы примете правильное решение, - мастер Ерпанов взял со стола большой конверт. – Вот ваши документы. И последнее: мастер Шандар, губернатор Снорской губернии, предложит вам перейти под его начало, тем самым личным секретарем. Не соглашайтесь! Помните о своём обещании – как минимум год. Ну или хотя бы о должности личного секретаря в самой Навире.

Туран взял конверт. Пальцы предательски дрожат. Под толстой бумагой прощупывается корочка вожделенного паспорта и тонкая стопочка купюр.

- Благодарю вас, - Туран вежливо поклонился. – Разрешите идти?

- Да, да, вы свободны, - ректор махнул рукой.

Туран, крепко сжимая конверт, вышел из кабинета ректора.

***

Ух! Наконец-то последний свежеиспечённый мастер покинул кабинет. Ерпанов облегчённо вздохнул и присел в мягкое кресло за столом.

Выпускники по-разному воспринимают направления на службу. Кто-то едва не плачет от горя, а кто-то готов от радости запрыгнуть на стол и станцевать танец живота. Упаси господи от такого зрелища. Ерпанов усмехнулся. А вот реакция Турана Атиноу очень даже порадовала. Мальчишка всё силился удержать пси-барьер, но куда там! Было бы очень плохо, если бы его эмоциональный фон окрасился бы жалостью к собственной судьбе, страхом, отчаяньем или, не приведи Великий Создатель, равнодушием. Но нет: Туран Атиноу удивился, но не расстроился – очень хороший признак.

Ерпанов откинулся на спинку кресла и положил руки на толстые подлокотники. Сейчас бы домой. Велеть крепкого чаю с бубликами, любимое кресло в библиотеке возле камина и… как следует отдохнуть с пухлым томиком в руке. Отправить в большую жизнь 189 выпускников – тяжёлый труд. Вот уже тридцать четыре года он вручает каждому молодому мастеру паспорт и направление лично в руки. Каких высот спустя годы достигают бывшие воспитанники, какие дела творят на самом высоком уровне. Но расслабляться рано. Осталось ещё одно очень важное дело.

Тяжело вздохнув, Ерпанов сел прямо. Положив перед собой чистый лист и окунув в чернильницу золотое перо, крупным каллиграфическим подчерком написал: «Ваша просьба удовлетворена. Мастер Туран Шанич Атиноу направлен мною в Снорк для работы следователем в сыскную полицию». И широкая неразборчивая подпись.

На конверте в графе «Куда» Ерпанов написал: «Навира. Обер-полицмейстеру Игнису Канзичу Тирзану». Чуть ниже очень важная приписка: «Лично в руки».

Мастер Тирзан – большой человек. Далеко не каждому по плечу пост начальника столичной полиции. Но и ректор Раконского университете, Ерпанов самодовольно усмехнулся, далеко не последний человек. Раконский университет – единственный в Тиллуре наставляет на путь истинный молодых людей со сверхспособностями. Без должного воспитания любой из них может таких дел наворотить. Таких! В недалёком прошлом именно невоспитанные и необразованные мастера с низов трясли основы общества. Ерпанов, склонив голову, взглянул на узкий шкафчик рядом с креслом. За прозрачной дверцей плётка с тремя кожаными полосками отсвечивает отполированной рукояткой.

34 года он возглавляет Раконский университет. В своё время этой самой плёткой порол и ныне действующего канцлера Истилла, да и самого обер-полицмейстера Тирзана. Помнят воспитанники, кто им ум в задние ворота загнал, кто путёвку в жизнь дал. Так что обратный адрес на конверте гарантирует, что обер-полицмейстер лично вскроет его.

Ерпанов запечатал конверт и тяжело поднялся из-за стола. Домой, домой и только домой! В отпуск. На неделю. Не меньше. Выйдя из кабинета, Ерпанов остановился перед столом секретарши.

- Уважаемая, - Ерпанов положил конверт на зелёное сукно. – Закапайте сургучом, поставьте печати и отправьте как можно быстрей.

- Будет сделано, - ответила угора Нолла.

***

Утро. Прекрасное летнее утро. Длинные тени от тонких деревьев перечёркивают покрытую каменными плитками аллею. Туран, помахивая маленьким чемоданчиком, вышел через центральные ворота университета на подъездную дорогу. Но, едва сделав пару шагов, остановился и оглянулся.

До поезда на Навиру ещё полтора часа, нужно успеть через весь город на вокзал. Можно пройтись пешком или нанять извозчика. В любом случае, желательно поторопиться. Но… Ни с того, ни с чего захотелось остановиться возле фигурных ворот и последний разок взглянуть на Раконский университет.

Маленький городок Ракон примостился на берегу Юрлы, небольшой речушки. Когда-то он был родовым имением князей Раконских. Но более пяти веков тому назад последний представитель древнего аристократического рода благополучно отошёл в мир иной, не оставив после себя законного наследника. Так старый замок с кирпичными стенами, рвом и высокими башнями стал университетом.

Неприступную цитадель на вершине холма перестроили и существенно расширили. Казармы для гарнизона превратились в жилые корпуса для учеников и прислуги. Там, где когда-то князья закатывали роскошные пиры, теперь университетская столовая с линией раздачи и длинными столами на десять человек. Говорят, кабинет ректора когда-то был личными покоями князей Раконских. Ров с водой стал декоративным прудом с горбатыми мостиками над тихой водой. А вокруг крепостной стены развели ботанический сад. И всё это великолепие укрыто за высокой фигуристой оградой из чугуна и кирпичных столбиков.

Раконский государственный закрытый университет самый лучший, самый престижный университет Тиллуры. Но в него невозможно попасть ни за какие деньги, ни за какое родство. Только того, кто умеет читать чужой эмоциональный фон, усилием мысли передвигать камни или взглядом зажигать пучки соломы принимают сюда без вступительных экзаменов на полное государственное обеспечение.

Сейчас в университете живёт и учится более двух с половиной тысяч воспитанников, будущая элита, правители Тиллуры. Среди них встречаются отпрыски знатных фамилий, чьи списки предков насчитывают десятки колен, но большая часть выходцы с низов, как и сам Туран. У каждого воспитанника маленькая комната с окошком, скрипучая кровать и письменный стол. Общая баня с деревянными тазиками, общая столовая и общие туалеты на каждом этаже. Раконский университет славится строгим уставом. Не забалуешь и не расслабишься, как говорил дед.

Туран прожил в университете семь лет. За это время из простоватого деревенского парня его переделали в образованного дворянина. Но! Не стоит обольщаться: государство кормило, учило и воспитывало его только для того, чтобы не вздумал бунтовать и кусать руку, которая вскормила его. В недалёком прошлом непризнанные мастера ни раз и не два поднимали бунты, крестьянские войны и вели армии недовольных на столицу. Правящий класс нехотя пошёл на уступки и бросил мастерам с низов косточку.

Нужно признать – очень вкусную косточку, сахарную, с кусочками парного мяса. Вместе с высшим образованием и хорошими манерами Туран получил звание персонального дворянина. Теперь перед ним раскрыты все без исключения двери государственных учреждений. Теперь ему гораздо выгоднее делать карьеру, сколачивать личное состояние, пробиваться в высший свет, а не поднимать голытьбу на войну с правящим классом. Вот, только, не понятно: понравится ли ему работать в сыскной полиции? Так и эдак размышлял над этим весь вчерашний вечер и большую часть ночи. Совсем не заметил, как уснул. Но и утром, с первыми лучами зари, ответ так и не пришёл к нему. Да и как размышлять о том, о чём имеешь весьма смутное представление.

А пока в его активе добротный шерстяной сюртук, чемоданчик с парой сменного белья, паспорт, направление на службу, полторы сотни виртов наличными и весь мир у ног. Семь лет ему твердили, что он – представитель правящего класса, представитель, представитель. Но каково на самом деле быть этим самым представителем? Впрочем, он скоро узнает. Туран решительно повернулся к центральным воротам спиной и зашагал по дороге. Чуть дальше, в просвете между деревьями, выступают маленькие, словно игрушечные, домики состоятельных граждан Ракона. А ещё дальше проглядывает лента Юрлы. Маленький кораблик с треугольным парусом медленно скользит по речной глади.

Глава 3. «Знакомство с губернатором».

До места назначения, до далёкой окраины Тиллуры, Туран добирался две недели. В Навире с поезда пришлось сразу же бежать на пароход. Времени поглазеть на столицу не оказалось вовсе. Зато! Неблизкое морское путешествие показалось развлекательным круизом. В университете ни раз и не два попадало «высшей мерой» по спине. А тут!

После комнатки в университете каюта второго класса показалась верхом изысканности и комфорта. Широкая постель, мягкое кресло, большой иллюминатор, через который во внутрь вливается чудесный морской воздух. А главное – персональный туалет и раковина для умывания. Никаких утренних очередей и недовольного визга жаждущих за запертой дверью.

Смешно вспоминать: когда-то простому деревенскому парню университетская столовая показалась раем. Не из общего котелка вместе с родителями, братьями и сёстрами, а из персональной тарелки, да ещё и чудной и незнакомой вилкой тыкать. Но! Только в ресторане парохода наконец-то снизошло понимание, насколько скромна и даже убога университетская столовая. Вместо дешёвых тарелок из стекла и алюминиевых ложек аристократический фарфор и столовое серебро. А блюда! Какие изысканные блюда готовят в ресторане. Если картошка, то не просто варёные клубни, а тонко порезанные хрустящие ломтики. Котлеты… Страсть, а не котлеты: отбивные, поджарки. Паштеты и салаты, утиные ножки с бумажными колпачками на косточках. Воистину, кулинария – самое вкусное из всех искусств.

Государство оплатило проезд с пропитанием, но, к сожалению, без спиртного. Скромный бюджет не позволил приобщиться к дорогим марочным винам, только вдохнуть их божественный аромат. Зато пиво в больших прозрачных бокалах кажется ещё вкуснее. В кабачке вдовы Кокор, куда Туран с товарищами по университету изредка заглядывал, подобного божественного пива отродясь не было.

А общество! В каком респектабельном обществе довелись прожить целых две недели: дворяне и аристократы, состоятельные купцы и богатые промышленники, подтянутые офицеры и высокомерные чиновники. Дочки состоятельных пассажиров в дорогих платьях и модных шляпках буквально расстреляли Турана очаровательными глазками. Пусть каждая внешне само благоразумие, зато у каждой изнутри бьёт дикий интерес. Пусть Туран всего лишь персональный дворянин без связей, службы и покровителей, зато он мастер. А значит, как легко догадаться по многообещающим взглядам девиц и их мам, многообещающий жених.

Стыдно признаться самому себе: в Навире на пароход сел скромный выпускник, а в Снорке на берег сошёл уверенный в себе молодой дворянин. Туран окунулся в благовоспитанное общество, отведал его блюд и вкусил комфорт. Быть представителем правящего класса очень и даже очень хорошо. А подняться ещё выше, достигнуть высот и сколотить приличное состояние – ещё лучше.

Прямо с пристани Туран направился в канцелярию губернского правления. Помощник председателя казённой палаты не только выдал подъёмные, а заодно подсказал, где недорого можно снять хорошую квартиру. И вот теперь, в предвкушении чего-то неизвестного, но очень приятного, Туран не торопливо поднимается по широкой каменной лестнице на третий самый престижный этаж дорогого доходного дома. Утус Заргос, домовладелец, угодливо вертится возле ног преданной собачкой, которая встречает обожаемого хозяина после долгой разлуки.

Домовладелец трещит не умолкая ни на секунду. Утус Заргос самозабвенно нахваливает и нахваливает предлагаемую квартиру. И такая она, и сякая, а какая мебель, а какой вид из окна, а какие соседи. Если верить домовладельцу, то сам император Читан 5, правитель Тиллуры, не постеснялся бы жить в такой квартире.

Туран ещё в глаза не видел предлагаемого жилья, но уже точно знает сколько в нём комнат, что кровать в спальне на пружинах, а в ванной висит огромное зеркало. Эмоциональный фон утуса Заргоса светится неподдельной радостью, как будто не квартиру сдаёт, а выдаёт единственную дочь за богатого и очень влиятельного князя. На площадке между вторым и третьим этажами Туран не выдержал и спросил:

- Уважаемый, будьте добры, объясните, с чего это вы так радуетесь? Я ведь не высокопоставленный чиновник, не купец и не представитель богатого купца. У меня даже работы нет.

- Ах! Мастер! – с придыханием, словно проглотив вкусную конфетку, произнёс утус Заргос. – От вас невозможно что-либо скрыть. Буду откровенен: среди богатых квартиросъёмщиков хватает откровенного жулья. Увы! Увы! Мне частенько приходится буквально преследовать некоторых жильцов, чтобы угрозами и посулами вытрясти очередную плату.

Вот! Пожалуйста! За примером не нужно далеко ходить. Утус Нитан – какой состоятельный господин. Был. Пальто дорогое, часы золотые на длинной цепочке носил, шапка бобровая с отливом. Так мало того, что задолжал за четыре месяца, так ещё и сбежал, не заплатив. Спустил чемоданы на верёвке, как ни в чём не бывало прошёл мимо Данса, дворника моего, и был таков.

- Ну а с чего вы решили, будто я, как утус Нитан, не спущу свой чемоданчик на верёвочке и не сбегу? – поинтересовался Туран.

- Ах, мастер! Шутить изволите, – домовладелец, угодливо улыбаясь, обнажил жёлтые зубы. – Всё, что от вас потребуется, в конце каждого месяца подписывать счёт. Казённая палата будет платить за вас. Для меня лично это означает никаких задержек с квартплатой. Но, прошу вас, проходите.

Домовладелец торжественно распахнул входную дверь. Туран, заинтригованный до крайности, прошёлся по комнатам, посмотрел в окна и заглянул в ванную. Да-а-а… Если утус Заргос и приврал, то совсем немного.

Квартира как дворец в миниатюре. Высокие потолки, красивые обои с тёплым светло-коричневым орнаментом и мягкие ковры. Из просторной прихожей бесшумные двери ведут в три комнаты. В спальне широкая кровать недвусмысленно намекает, что на таких белоснежных перинах и воздушных подушках грех спать в одиночестве. Кабинет приятно удивил строгой отделкой, толстыми шторами и массивным письменным столом с парой глубоких кресел для посетителей. Особо приятно то, что окно выходит на север. Яркие лучи прекрасной Ягиры не будут заливать кабинет светом, слепить глаза и мешать долгой и обязательно плодотворной работе.

А ванна – еще лучше, чем на пароходе. Большая, чугунная, на фигурных похожих на львиные лапы ножках. На полу керамическая плитка приятного голубого цвета. И точно – огромное зеркало во всю стену. Туран с восхищением провёл кончиками пальцев по белоснежной полукруглой раковине под зеркалом. Нигде и никогда жить в подобной роскоши не доводилось.

- Хорошо, утус Заргос, - Туран вышел из ванной, - я согласен снять вашу квартиру на полгода.

- Вы не пожалеете! – домовладелец едва не описался от радости. – Не извольте беспокоиться. Устраивайтесь, устраивайтесь по удобней. Вечером я принесу необходимые бумаги. Отдыхайте! Отдыхайте! Устали с дороги.

Продолжая восторженно трещать, утус Заргос убрался из квартиры.

Туран подошёл к окну. Широкая улыбка распирает губы. Сквозь перекрёстье деревянной рамы хорошо виден трёхэтажный дом с фигурной лепниной на той стороне улицы. Ещё дальше, поверх серой крыши, выступает зелёный кусочек кровли Губернаторского дворца.

Доходный дом с этой чудной квартирой находится на улице Северный вал, в районе Речная сторона – центр Снорка, самый престижный, между прочим. Наверняка помощник председателя казённой палаты, который и посоветовал обратиться к утусу Заргосу, получит от домовладельца хорошую мзду. Уж не без этого. Ну да ладно.

За квартиру в центре с полным пансионом, уборкой и приходящей домработницей казённая палата будет выплачивать утусу Заргосу 157 виртов в месяц. За подобную сумму в Навире, столице Тиллуры, пришлось бы довольствоваться либо скромной однокомнатной квартирой на относительно престижной окраине, либо ютиться в ещё более скромной комнатушке на чердаке не слишком дорогого дома недалеко от центра Навиры. Жизнь на далёкой окраине огромной империи имеет свои плюсы, как ни странно.

Робкий стук в дверь оторвал от размышлений. Туран, не поворачиваясь, слегка сосредоточился, чтобы уловить эмоциональный фон постучавшего. Не домовладелец. Человек, который нерешительно переминается с ноги на ногу возле входной двери, страшно робеет, но при этом его распирает дикое любопытство.

- Войдите! Открыто! – Туран вышел в коридор.

- Мастер Атиноу, - из приоткрытой двери пугливо выглянул дворник Данс, крепкий мужик с тщательно выбритым лицом и с обширной лысиной на макушке. Поверх поношенной рубашки одет чёрный фартук. – Вам письмо от мастера губернатора.

- Прошу, заходите, - разрешил Туран.

Дворник неловко протиснулся через едва приоткрытую дверь. Лямка фартука едва не зацепилась за ручку.

- Извольте получить, - Данс протянул белый конверт. – Велено передать вам лично в руки, как можно скорее.

- Благодарю вас, уважаемый, - Туран взял конверт и положил в протянутую ладонь гривенник.

- Благодарствуйте, – Данс угодливо поклонился и так же неловко выскользнул через едва приоткрытую дверь.

Чаевые – ещё одна привычка и обязанность богатых людей. На пароходе дворяне и офицеры регулярно вознаграждали прислугу мелкими монетками. По началу столь изысканное унижение вызвало удивление, но очень скоро стал понятен тайный смысл чаевых: очень быстро мелкие подачки складываются в ощутимую прибавку к жалованию простых людей, к тому же побуждают их работать быстрее и лучше. Монетка в десять совиртов гарантирует, что в следующий раз дворник Данс быстро и с превеликим удовольствием доставит очередное письмо, а не «забудет» о нём на пару суток.

Туран с интересом взглянул на конверт – от губернатора. К чему бы это? Внутри прямоугольный листочек с волнистыми узорами. Туран быстро пробежал глазами коротенький текст. Удивительно! Не прошло и трёх часов, как он сошёл с парохода, а его уже пригласили на личный приём к губернатору. Впрочем, если разобраться, ничего удивительного. В далёкой северной губернии людей со сверхспособностями очень мало. Население Снорка двести пятьдесят тысяч человек, но среди них вряд ли наберётся хотя бы четыре десятка мастеров.

Туран взглянул на часы на стене в гостиной. Большая стрелка едва отошла от цифры два. Значит до приёма четыре часа – вполне достаточно, чтобы обновить гардероб. Туран придирчиво оглядел себя в большом зеркале в прихожей. Чёрный шерстяной сюртук с блестящими пуговицами и брюки с едва заметными стрелками для скромного воспитанника в самый раз. А вот для государственного чиновника, да ещё мастера, бедновато будет. Нужно купить что-нибудь по дороже и по представительней. Да! И ботики. Особенно ботинки. Чтобы блестели. Чтобы губернатор разглядел в них собственное отражение. О том, насколько богат и влиятелен человек в первую очередь судят по ботинкам и часам. Жаль, золотые часики на длинной цепочке ещё не скоро получится запихать в карман, а вот обуться как следует нужно как можно быстрее.

***

Новенькие ботники приятно скрипят на ходу. С интересом поглядывая по сторонам, Туран прошёлся по Срединной улице в сторону центра. Раньше почему-то казалось, будто по улицам далёкого северного города обязательно должны бродить медведи, тучами виться гнус, а жилые дома в обязательном порядке должны быть деревянными, старыми и кривыми. Но нет! Снорк приятно удивил.

Да, в Снорке хватает и деревянных домов, и кривых, и старых. Но крепких крестьянских изб за высокими заборами и лающими во дворе собаками гораздо больше. Речная сторона, центр города, целиком застроена вполне современными трёх, четырёх и даже пятиэтажными домами. Особо выделяется Деловой центр, высоченное здание на Адмиральской площади. Прямые улицы, вымощенные камнем проспекты. Газовые фонари и витрины магазинов. Как бы там ни было, а Снорк вполне современный и далёко не бедный город.

Туран вышел на Адмиральскую площадь. По левую руку возвышается мрачное трёхэтажное здание с высоким крыльцом в форме буквы «П». Окна первого и цокольного этажей забраны стальными решётками. От серых стен веет строгостью, законом и страхом. Управление полиции – будущее место работы. Но местный оплот правопорядка ещё успеет надоесть. Куда больший интерес вызывает величественное здание справа. Туран прошёлся по Адмиральской площади.

Губернаторский дворец, резиденция губернатора и присутствие губернского правления. Вокруг него буквально витает запах власти. Парадная сторона дворца выходит на Адмиральскую площадь. Три этажа кабинетов, приёмных и коридоров. На зелёных стенах ослепительной белизной выделяются фальшивые колонны и широкие карнизы. На высоком крыльце швейцар в красном парадном мундире выпроваживает последних просителей. Едва пробьёт шесть, как многочисленные чиновники покинут свои кабинеты и разбегутся по домам.

Губернатор живёт здесь же, но его личные покои находятся в левом крыле дворца, что поворачивает на Набережную Свита. Наверно из кабинета хозяина губернии открывается великолепный вид на речной простор. Витака, прежде чем донести свои воды до студёного Сантарского моря, разливается широченной десятикилометровой полосой.

Точно в шесть часов по полудню Туран постучал в большую парадную дверь с массивными створками. К высокому начальству лучше всего приходить в точно назначенное время.

Да-а-а!!! Туран, вслед за слугой, прошёл в личные покои губернатора. Если съёмная квартира и показалась роскошной, то только потому, что ни разу в жизни не довелось видеть настоящую роскошь. Один только обширный вестибюль поразил блеском гранита, холодом мрамора и молчаливым слугой в жёлтой ливрее, который провёл Турана по широкой лестнице с белыми колоннами и длинному коридору до обделанной зелёными обоями гостиной.

- Приветствую вас, мастер Атиноу, - губернатор, высокий тощий мужчина в годах, шагнул на встречу.

Мастеру Шандар недавно исполнилось 64 года. Губернатор одет в добротный сшитый на заказ сюртук. Длинные полы скрашивают через чур длинные ноги, от чего кажется, будто мастер Шандар ходит на ходулях. Пси-барьер губернатора похож на неприступную крепость. Что на душе у хозяина самой северной губернии можно только гадать. А с таким лицом как у него только в покер играть – ничего не понять.

- Добрый вечер, мастер Шандар, - Туран вежливо поклонился. – Для меня большая честь посетить ваш дом.

- Не стоит любезный, не стоит. Разрешите познакомить вас с моей семьёй.

За губернатором, словно преданная армия за полководцем, выстроилось многочисленное семейство: три жены, сын лет пяти и целых шесть дочерей. Три из них, прости господи, на выданье.

- Динара Шандар, моя первая супруга.

Высокая женщина слева, приподняв подол длинного нежно-голубого платья, сделала реверанс.

- Вигира Шандар, моя вторая супруга.

В голосе губернатора едва угадывается хорошо спрятанная гордость. Никого не пропуская, мастер Шандар представил своё многочисленное семейство. Действительно, чем боле высокое положение занимает мужчина, тем больше у него жён и детей. Особенно стараются мастера: среди пяти – шести отпрысков хотя бы один да будет со сверхспособностями.

- Мой сын и наследник Варг.

На мгновенье пси-барьер губернатора пошёл трещинами. Наружу выскользнули гордость и большая любовь. Мастер Шандар очень сильно привязан к своему единственному сыну и глубоко в душе надеется, что у него проявятся сверхспособности. Но вот губернатор спохватился, пси-барьер вновь скрыл его эмоциональный фон.

Если эмоции губернатора прочесть невозможно, то его многочисленное семейство сияет яркой радугой чувств. Маленький Варг вертится от нетерпения и откровенно скучает. Больше всего ему хочется скинуть неудобный сюртучок и вернуться к игрушкам. Три младшие девочки проявляют не больше интереса и тоже сверкают желанием поскорее убежать. А вот старшие дочери, и особенно их матери, излучают жгучее любопытство. Туран невольно поёжился. Под перекрёстным взглядом шести пар глаз невольно чувствуешь себя породистым жеребцом на базаре, к которому приглядываются и прицениваются придирчивые покупатели. Губернатора вполне можно понять: когда у тебя шесть дочерей, то выдать их замуж большая проблема. Не-е-е! Мастер Шандар не знакомит молодого чиновника со своей семьёй, он представляет взрослым дочерям и жёнам возможного мужа и зятя. Во попал! Просит господи.

- А где Исслара? – громогласно произнёс губернатор. – Какого… её нет?

- Не могу знать, - ответила Динара Шандар, первая жена. – Я лично передала ей ваше указание быть сегодня вечером дома, но она не пришла.

Та-а-ак, еще интересней! Туран стрельнул глазами в разные стороны. У губернатора не шесть, а семь дочерей. Причём эта самая Исслара должно быть весьма своенравная девица, коль открыто идёт поперёк воли отца. И как ей это удается? Было бы интересно на неё взглянуть.

Мастер Шандар сердито сжал кулаки. Сквозь пси-барьер проскочила закоренелая досада. Что интересно, ни капли удивления или хотя бы раздражения, как будто так и должно быть. Наверно только присутствие постороннего удержало губернатора от очередной проповеди о воспитании в детях послушания и уважения к родителям.

- Ладно, я с ней позже разберусь, - губернатор повернулся к Турану. – Прошу вас в мой кабинет.

Представление закончилось. Едва Туран вышел из зелёной гостиной, как женщины разом загомонили. Громкий шёпот на мгновенье перебил топот детских ножек и восторженный вопль самого младшего в семействе Шандар.

Если уж роскошь, то во всём. Туран с интересом огляделся. Кабинет губернатора по размерам больше съёмной квартиры. Один только письменный стол полностью загромоздил бы ванную. А вот высокими книжными шкафами вполне можно было бы плотно заставить гостиную. Широкий ковёр со сложным геометрическим узором обязательно поместился бы в спальне, если его сложить в четыре слоя. Зато высокие окна выходят не на речной простор, а в сад позади Губернаторского дворца. В разгар лета невысокие северные деревья и аккуратно подстриженные кусты радуют зелёной листвой и никакого холодного ветра. Тяжелая дверь со стуком захлопнулась за спиной. Голоса и прочие звуки из жилых комнат как будто отрезало.

Губернатор прошёлся по мягкому ковру и присел в кресло с высокой спинкой за рабочим столом.

- Прошу вас, присаживайтесь, – губернатор показал на кресло для посетителей.

- Благодарю вас, - Туран неторопливо сел.

Смотрины закончились, любопытство жён и старших дочерей удовлетворено. Но губернатор не зря пригласил в рабочий кабинет. Значит, будет деловой разговор. Только о чём? Едва прошло полдня, как Туран сошёл с парохода. Какие могут быть дела, если они видят друг друга первый раз в жизни? Пока же губернатор молчит и сосредоточенно смотрит. Этикет требует молчать в ответ и пожирать глазами высокое начальство.

- Ваша биография меня не интересует, - произнёс мастер Шандар. – В пятнадцать лет у вас проявились сверхспособности. В двадцать два вы закончили Раконский университет. Вот и всё, собственно. Гораздо больше меня интересует ваше будущее.

Признаюсь: мне не доводилось слышать об эмпате, который гонялся бы за уголовниками. Полицмейстеры, частные приставы – это их работа. Мастер Луган, полицмейстер Снорка, то же эмпат. Но до того, как он возглавил Управление полиции, он работал в казённой палате ревизором. Но чтобы эмпат был простым следователем?

Губернатор к чему-то клонит. Только по неизвестной причине не спешит сказать прямо. Пусть мастер Шандар наглухо скрывает собственный эмоциональный фон, но по напряжённому лицу и так можно догадаться, что губернатор с трудом подбирает слова.

- Ваше направление не более чем рекомендация. Никто и ничто не вправе заставить вас гоняться за уголовниками. Я предлагают вам гораздо более достойное занятие – должность моего личного секретаря, – резко, словно выплюнув, произнёс мастер Шандар.

От удивления Туран невольно подался назад. В затылок ткнулась высокая спинка кресла.

- Бандиты и беглые каторжники, воры и убийцы, бродяги и вшивые проститутки: вы даже не представляете, в какой грязи вам придётся копаться. Совершенно другое дело работа под моим началом: персональный оклад и премии, личный кабинет в этом прекрасном дворце и никакой грязи. А главное – почёт и уважение.

Как к моему личному секретарю, к вам будут обращаться лучшие люди нашего города. Даже больше – всей губернии. А это, так сказать, за доступ к телу, дорого стоит.

Губернатор сладко поёт и мягко стелет. Общий смысл его увещеваний прост: только согласись и будешь в шоколаде. А в шоколаде ли?

- Так вы согласны? – с нажимом поинтересовался губернатор.

Туран призадумался. Мастер Ерпанов, ректор университета, как в воду глядел. Не зря, оказывается, предупреждал. Да ещё обещание взял. Но молчать неприлично.

- Благодарю вас за оказанное доверие, - осторожно подбирая слова, заговорил Туран. – Только я вынужден вам отказать.

- Разрешите узнать почему? – губернатор подался всем телом вперёд.

Отказаться от салями с чёрной икрой нелегко. Под «дорого стоит» губернатор прозрачно намекает на солидные подношения. Взятки, если заглянуть в уголовный кодекс. Да только кто от них отказывается?

- Видите ли, - Туран посмотрел губернатору прямо в глаза, - у меня уже была возможность занять должность личного секретаря высокопоставленной особы в Навире, в столице нашей империи. Верите, нет, я действительно приехал к вам для работы в сыскной полиции и только для этого. Таково решение мастера Ерпанова. Как вы знаете, он редко ошибается.

Настроение губернатора моментально испортилось, его как будто окатили вонючими помоями. Из голоса напрочь исчезли сладкие нотки, зато громче пушечных выстрелов загрохотала официальная чёрствость.

- Жаль, мастер Атиноу. Очень жаль. Раз вам так хочется работать в сыскной полиции, то пусть так оно и будет. Только смотрите – не пожалейте. Я вас предупреждал. Можете идти.

Деловой разговор оборвался на полуслове. Раз старший по званию велит убираться вон, значит младший обязан убраться вон. Туран поднялся с кресла.

- Благодарю вас за оказанную честь. Всего вам наилучшего, - Туран вежливо поклонился.

- Идите! Идите! – губернатор чуть ли не в прямом смысле тычет кулаком в спину. – Завтра утром подойдёте к мастеру Лугану, пусть он занимается вами.

Но, едва Туран ухватился за дверную ручку, губернатор неожиданно произнёс:

- Подумайте, мастер Атиноу. Хорошенько подумайте: через пару месяцев вы сполна хлебнёте сыскной грязи. Да так, что ни в какой бане не отмоетесь.

Стоять к высокому начальству спиной значит проявлять неуважение. Туран отпустил ручку и развернулся.

- Да! К слову. Рекомендую: посетите баню «С лёгким паром». Запишитесь к Саргине, - на лице губернатора расцвела блудливая улыбка. – Она, знаете ли, такая штучка…

Туран вежливо поклонился и покинул кабинет.

На Адмиральской площади холодный ветер с Витаки дунул прямо в лицо. Туран остановился на углу губернаторского дворца и с досады стукнул сам себя кулаком по лбу. Да так сильно, что аж искры из глаз полетели. Господи! Это надо же быть таким идиотом. Это надо же так облажаться. Да ещё перед кем, перед самим губернатором! Он же в Снорской губернии господь бог. Под его дудку исполнительная, законодательная и судебная власти танцуют польку-бабочку. Да ещё стараются перещеголять друг друга.

Надо же было опустить губернатора ниже плинтуса. Мастер Шандар предложил ему должность личного секретаря. Нужно было бы сослаться на данное ректору обещание, вот для чего оно было дано. Не гоже дворянину, пусть даже персональному, разбрасываться словами. Раз обещал отбарабанить год в сыскной полиции, значит один год и никаких сусликов. А вместо этого вежливо намекнул губернатору, что, дескать, личным секретарём он вполне мог бы быть у куда более высокопоставленных шишек. И не в дыре с медведями и каторжниками, а в самой столице.

В университете преподавали этикет. Но! Лучше всех книжных наставлений запомнилось изречение утуса Нувана, когда однажды он пришёл на урок с дикого похмелья: «Фильтруйте базар, мальчики».

Глава 4. «Первый рабочий день».

Бюрократия не заняла много времени. На следующий день после знакомства с губернатором мастер Луган, полицмейстер Снорка, определил Турана к самому опытному сыскному следователю утусу Ивину Бизину. «Он только с виду грозный, а на деле – душа человек», - напутствовал на прощанье мастер Луган. Туран, волнуясь, словно перед первым свиданием с девушкой, робко постучал в дубовую дверь с потемневшей табличкой «Старший следователь И. Р. Бизин».

- Войдите! – донеслось изнутри.

Туран открыл скрипучую дверь и переступил порог. Кабинет утуса Бизина являет прекрасный образец казённого стиля. Серые стены, покрытый белой извёсткой потолок, пол под ногами скрипит от натуги, а скромная мебель не имеет ни возраста ни срока годности. Старший следователь восседает за письменным столом. Турану бросил мимолётный взгляд на столешницу. Почему-то казалось, что рабочее место сыскного следователя обязательно должно быть завалено очень важными бумагами. Но нет, стол перед утусом Бизиным на удивление чист. Только на краю столешницы возвышается позеленевший от времени письменный набор и пара заляпанных воском подсвечников.

- Доброе утро, - вежливо поздоровался Туран.

- Для кого доброе, а для кого и нет, – вместо приветствия буркнул утус Бизин.

Наверняка в молодости утус Бизин был крепким парнем с сильными руками и мужественным лицом. Девки, поди, табунами за ним бегали. Но с годами возраст взял своё. Старший следователь погрузнел и обзавёлся круглым животиком. Зато седые усы по-прежнему грозно топорщатся в разные стороны. А вот взгляд утуса Бизина очень даже хорошо знаком. Подстать мастеру Ерпанову, ректору Раконского университета, утус Бизин смотрит прямо в душу. Перед таким лучше сразу расколоться и рассказать сколько именно яблок стащил из огорода соседа, а сколько сам сосед, в тайне от жены, продал на рынке и пропил. Елозить, изворачиваться и лгать совершенно бесполезно.

- Опять прислали на мою голову недоросля, – недовольно забухтел утус Бизин. – Как в Управлении молодой, так сразу ко мне. Других учителей, что ли, нету?

Внешне старший следователь демонстрирует жуткое недовольство. Ещё только матом не ругается. Но внутри, из-под слоя напускной небрежности, проступает радость и гордость. Что бы там не говорил утус Бизин, как бы грозно не шевелил седыми усами, но на деле он жутко рад новому ученику. Не каждый день под начало мужика попадает дворянин, пусть даже персональный и в недалёком прошлом такой же мужик, зато в недалёком будущем большой начальник.

Туран прочистил горло. Напоминание о том, что он всё таки мастер, едва не сорвалось с губ. Не даром простые люди называют эмпатов видящими правду или, если короче, правдовидами. Но вчерашний прокол с губернатором лучше не повторять: людям дороги их иллюзии и заблуждения. Не стоит без особой нужды разрушать их.

- Ладно. Бог с тобой, - утус Бизин соизволил сменить гнев на милость. – Слушай меня внимательно. Учить буду строго, без жалости. В нашем деле от жалости вред один. Проявишь жалость, воровской люд тебе тут же на шею сядет и ножки свесит. На эту братию авторитетом давить нужно и силой. Иначе не понимают. Тогда бояться будут, уважать, значит. Понял?

- Так точно! – по-военному гаркнул Туран.

Старший следователь улыбнулся, его эмоциональный фон заиграл нотками удовлетворения. Глядя на стоящего Турана, утус Бизин назидательно произнёс:

- В первую очередь забудь всё, чему тебя пичкали в университете. Практика. Практика. И ещё раз практика. Теорию оставь профессорам, которые жизни не видели.

Вон там, - утус Бизин небрежно ткнул пальцем в чёрный шкаф на лево от входа, - куча всяких нормативных книжек. Хлам, конечно, но знать их назубок твоя обязанность. Изучишь в свободное от работы время.

Утус Бизин поднялся из-за стола. Сдвинутый стул противно шаркнул по полу.

- А сейчас пошли на дело, склад купца Хонгара вынесли. Приказчик, как там его, Гунар Инхор с полчаса назад прибёг, размахался крыльями. Я на место городовых отправил. Дело не трудное, как раз для тебя будет. Уж больно у Инхора глаза скользкие.

Утус Бизин ступает вразвалочку, словно медведь учёный. Но, ни одна половица не скрипнула под его ногами. Туран, пропуская старшего следователя, почтительно отошёл в сторону.

- Да! – утус Бизин неожиданно развернулся у порога. – Как мне сказали, ты правдовид?

- Эмпат, - поправил Туран.

- Один хрен правду зришь, - утус Бизин недовольно поморщился.

- Не совсем так…

- Не важно, – оборвал утус Бизин. – Через неделю в Северном остроге тебя каждая собака в лицо знать будет. Так что не трепись о собственных возможностях.

- Так ведь, всё равно узнают, – возразил Туран.

- Узнают. Как пить дать узнают, - легко согласился утус Бизин. – Воровской люд тёмен, но страсть какой хитрый. А тебе всё лишнее преимущество будет. Усёк?

- Да, утус.

- Тогда топай за мной. Собрались все. Тебя тока ждут.

Утус Бизин похож на университетского садовника Испара Шныла, особенно со спины. Тот спуску воспитанникам никогда не давал: орал, ругался, почём зря. Но добрый… Однако залётчиков, нарушителей дисциплины, эксплуатировал нещадно. Если навоз грузить, то большущую телегу; если грядки копать, то сто гектар сразу.

***

Казённая коляска с обшарпанными боками и потёртым сиденьем безбожно скрипит от старости. Того и гляди ляжет костьми прямо по среди дороги. Но извозчик всё же быстро довёз их до Порта, большого района на северо-западе города, где находится морской порт и примыкающие к нему склады.

Проезд между безликими складами засыпан крупным щебнем. Колёса коляски стучат и прыгают на мелких камешках. Под заметным уклоном дорога спускается к Витаке, к великой северной реке, на берегу которой находится Снорк. Лёгкий ветерок приятно обдувает лицо и приносит запах большой воды. На берегу, возле бревенчатого причала, возвышается двухмачтовое судно со свёрнутыми парусами. Издалека навьюченные мешками грузчики кажутся старательными муравьями.

Коляска, последний раз отчаянно скрипнув, остановилась возле очередного ничем не примечательного склада. У распахнутых ворот живым воплощением закона возвышаются трое городовых. На каждом фуражка с металлическим номером, белый китель, на ремне револьвер и длинная шашка. Рядом испуганно бродит тощий мужичок в рыжей жилетке поверх шерстяной рубахи, на голове поношенный картуз, заправленные в сапоги штаны по самые коленки заляпаны грязью. Наверно это и есть приказчик купца Хонгара утус Инхор.

- В общем так, молодой, - коляска опасно качнулась, когда утус Бизин сошёл на землю, - первым делом нужно узнать, что собственно произошло. Эй! Человек!

Тощий приказчик тут же подскочил к утусу Бизину. От утуса Инхора веет тревогой и страхом, как будто перед ним не человек, а голодный медведь. Туран вышел из коляски вслед за старшим следователем. Неужели простые обыватели настолько дрожат перед сыскной полицией?

- Ну! Рассказывай. Что у тебя? – потребовал утус Бизин.

- Ах, витус! – приказчик всплеснул руками. – Такое несчастье! Такое.

- Дело говори.

- Да! Да! Конечно! Дело. Значит так оно, дело, было, - утус Инхор выразительно покосился на распахнутые ворота. – По утру, как оно того, полагается, пришёл я на склад, ворота открыть… Глядь! Четырёх бочек с рыбой не хватает. Да и шести ящиков с гвоздями то же не тутти. А муки аж восемь мешков унесли.

Куда это, думаю, подевалось-то? Ворота целые, замки сам снимал.

Смотрю дальше. А у дальней стены подкоп подземный имеется. Вот оно, значится, как было – сквозь землю уволокли. Я, как полагается, склад на замок и к вам. Побежал. Такое дело. Убыток какой хозяину.

Темнит приказчик, ох темнит. Эмоциональный фон утуса Инхора подобен раскрытой книге. Вроде и правду говорит, а всё равно трясётся от страха. Да и не верится, будто он так сильно, а, главное, искренне за хозяйское добро переживает.

- Правильно сделал, - утус Бизин терпеливо дослушал приказчика до конца. – Рядом будь. Понадобишься ещё.

- Да, да, витус, обязательно, - приказчик послушно отбежал в сторону.

Утус Бизин, словно продолжая читать начатую ещё в Управлении лекцию, произнёс:

- Что случилось в общих чертах понятно. Прежде, чем допрашивать свидетелей и подозреваемых, нужно осмотреть место преступления. Лично! – утус Бизин поднял указательный палец. – И очень внимательно.

Следы искать будем. Раз вор, ну или воры, здесь были, то обязательно наследили. Не по воздуху же они летали. Что-нибудь, где-нибудь, хоть чуть-чуть совсем да сдвинули, коснулись, поломали, оставили или, наоборот, забрали. При осмотре места преступления мелочей не бывает. Просто так и ворона не каркнет. В корень зри! Давай за мной.

На удивление, утус Бизин не пошёл на склад, а свернул налево, за угол. А! Ну да, Туран поспешил следом. Старший следователь решил для начала осмотреть подкоп с внешней стороны.

У задней стены величественным монументом возвышается ещё один городовой. Полицейский бодро козырнул при виде старшего следователя. Утус Бизин кивнул в ответ и молча пожал протянутую руку.

- Во, кроты! – утус Бизин остановился возле кучки свежей земли. – Молодой, что видишь?

- Ну… - Туран вгляделся в мешанину отпечатков вокруг дырки в земле, - следы. Много следов. Ещё ход подземный, на барсучью нору похож. Да и всё, пожалуй, - неуверенно произнёс Туран.

- Как всё? – недовольно воскликнул утус Бизин. – Ты что? На охоте ни разу не был?

- Ни разу, - признался Туран. – По грибы, ягоды с мамкой ходил. А так…

- Хреново, - произнёс утус Бизин. – Ладно, бог с тобой. Сколько человек здесь было?

Утус Бизин ткнул пальцем в мещанину следов на свежей земле.

- Ну…, - Туран присел на корточки, - сапоги. Всего одна пара сапог. Размер один и то же… Один человек.

- Правильно. А теперь глядь по сторонам. Откуда он пришёл? Куда ушёл? Мог ли его кто-нибудь видеть? Тебя же философии учили – зри в корень!

Хм… А ведь утус Бизин прав. На земле не просто отпечатки сапог, а самая настоящая картина произошедшего.

Тот, кто вынес склад купца, не просто висел в воздухе, а был здесь, изменил объективную реальность этого места, оставил на ней свой отпечаток. Если приглядеться и попытаться смоделировать ход событий, то… Туран наклонился ниже. Верхний слой почвы подрезан лопатой, штыковой лопатой. В стороне лежит присыпанный песком квадратный кусок дёрна. Зелёные травинки не успели засохнуть, но уже наклонили тонкие стебельки. А вот след от самой лопаты: в куче рыхлого песка справа осталась узкая щель. Преступник воткнул лопату в песок, когда закончил копать. А затем он опустился на колени и принялся руками выгребать суглинок с мелкими камешками. Перепачкался, поди. Точно перепачкался.

Туран оглянулся по сторонам. Расстояние между складами метра четыре. Преступник мог зайти с какой угодно стороны. С проезда его не видно. Вереница складов выгибается дугой, так что и с боков его вряд ли кто мог заметить, если только случайно. Значит – преступник точно знал, где копать.

- Преступник мог зайти с любой стороны, - Туран поднялся на ноги. – В этом самом месте его вряд ли кто видел. Если только случайно, да и то вряд ли, темно было.

- Правильно мыслишь, - эмоциональный фон утуса Бизина окрасился цветами радости и одобрения. – Пошли во внутрь.

Туран без напоминания сам осмотрел ворота и особенно запоры. На широких досках ни малейших следов взлома. Преступник даже не пытался отодрать хотя бы один из трёх массивных замков. Внутри несколько темновато. Чёрные тени от бочек и ящиков почти полностью скрывают земляной пол. Значит – спёрли далеко не весь товар.

- Где стояли украденные бочки? – не глядя на приказчика, спросил утус Бизин.

- Вот здесь, витус, – приказчик угодливо показал на пустую нишу в ряду бочек. – А ящички здесь были. Мешки с мукой вдоль этой стеночки стояли, на поддоне.

Странно? Туран подозрительно покосился на утуса Инхора. – Приказчик ужас как волнуется. Да ещё внутренне напряжён, будто перед ним не полицейские, а толпа разъярённых кредиторов.

- Рыба украденная в точно такой же была? – утус Бизин ткнул пальцем в пустую бочку.

- Да, - утус Инхор боязливо дотронулся до пыльной бочки. – Витус Хонгар велит держать на складе несколько пустых. Так, на всякий случай. Мало ли…

- Туран, - утус Бизин оборвал лепет приказчика. – Хватай эту бочку и тащи её наружу через подземный ход.

- Но… Зачем? – удивился Туран.

- Тащи давай, – потребовал утус Бизин. – Сам поймёшь.

Ну ладно, коль начальство велит… Туран опасливо дотронулся до пыльной бочки. Кончики пальцев тут же окрасились серым. Хорошо, что в первый рабочий день хватило ума надеть старый сюртук, тот самый, в котором сошёл на берег. А то была мысль нацепить новый, чтобы поразить начальство блеском и роскошью.

Пустая бочка весить чут совсем. Туран легко донёс её до задней стены. Лаз внутри склада не намного шире, чем снаружи. Просыпанный песок размытым кругом очерчивает вход.

Но… Как тащить? Туран замер в нерешительности. Толкать вперёд? Так, ведь, застрянет, зараза такая. Лучше залезть самому, а бочку тащить следом. Туран осторожно спустился в лаз. Песок тут же просыпался в ботинки. Противно как. Пятясь, словно рак, Туран полез в проход. Лёгкая бочка вдруг оказалась такой большой и неповоротливой. Пальцы бы не ободрать. Туран с трудом потащил за собой проклятую тару. Затылок скребёт по земляному своду, а за шиворот сыплются мелкие камешки.

Геройство называется. Туран честно попытался вытащить бочку наружу, но не тут-то было: пузатая тара наглухо застряла в самой нижней точке подземного хода. Ни туда, ни сюда, зараза такая. Туран толкал её и так, и сяк. Попытался сдвинуть хотя бы в сторону… Куда там! Бочка застряла посреди прохода, словно затычка в бутылке. Да ну её! Самому бы выбраться.

Не тут-то было! Проход мал настолько, что в нём совершенно невозможно развернуться. Мышиная нора и то больше. Пятясь задом наперёд, согнувшись в три погибели, Туран с превеликим трудом выбрался из так называемого хода. Хвала Создателю, помог городовой, схватил за кушак и выдернул на свет божий. А то так бы и застрял задницей наружу.

В волосах песок В ботниках песок. Руки по локоть в песке. В глазах, во рту, в носу всё тот же противный песок. Брюки и сюртук заляпаны синим суглинком. Отряхиваясь, словно пёс бездомный, Туран попытался хоть как-то избавиться от песка. Ну и работёнка, прости господи.

- Ну как? – утус Бизин невозмутимо стоит рядом. – Какие будут выводы?

Какие, к чёрту выводы? Туран энергично тряхнул головой. Домой быстрей! Забраться в ванну и смыть с себя поганый песок. Как вдруг, Туран выпрямил спину, в голове будто щёлкнула петарда.

- Бочка! Она же… застряла, – Туран удивлённо уставился на дыру в земле.

- И что это значит?

- Это значит, - Туран ошалело глянул на старшего следователя, - вытащить через эту дыру полные бочки с рыбой решительно невозможно.

- И…? – словно учитель на уроке грамматики, протянул утус Бизин.

- Склад никто не грабил! – воскликнул Туран.

- Правильно, - скупо похвалил утус Бизин. – Только орать не надо. А теперь ещё раз внимательно посмотри на следы возле лаза и скажи, чего здесь не хватает?

Новая задачка с подковыркой. Типа, что тяжелей: кило гвоздей или кило пуха? Нужно подумать.

Туран присел на корточки вновь уставился на следы. Жаль, сам на пару с городовым натоптать успел, но… Преступник здесь был. Своим присутствием он изменил объективную реальность этого места. Но… что же здесь должно быть, а его нет? В окружающей действительности не хватает чего-то важного. Но что именно?

- Понятия не имею, - Туран поднялся на ноги. – Сердцем чую: что-то должно быть, а назвать не могу.

- Что? – усмехнулся утус Бизин. – Совсем позабыл крестьянскую юность? Если преступник неким сверхъестественным образом всё же протащил через эту дыру четыре бочки с рыбой и восемь мешков с мукой, то он что? Тащил честно украденное добро на собственном горбу до самой дороги? Где следы от бочек? Ящиков? Почему нет отпечатков колёс? Догоняешь?

Вот оно что! Туран в немо изумлении уставился на старшего следователя. Картину произошедшего нужно мысленно воспроизвести с начала и до конца. Задача преступника не просто добраться до бочек с рыбой. Их ещё нужно вытащить наружу, увести и… реализовать. Это же… целая вереница проблем, следов и прочих изменений объективной реальности.

- Теперь догоняю, - ответил Туран. – Никто и не собирался уносить товар через эту дыру. Быстрей всего, через неё ниток даже не пытался пролезть. Подземный ход выкопали для отвода глаз. Иначе заметили бы, что через него невозможно вытащить бочки с рыбой. Кто-то пытается запутать нас, пустить по ложному следу, уйти от ответственности, – облегчённо выдохнул Туран.

- Ну вот! Совсем другое дело, – утус Бизин аж светится самодовольством. – Будет от тебя толк. На будущее: всегда и везде, прямо на месте преступления, проверяй показания свидетелей, потерпевших и особенно подозреваемых. Мало ли что они говоря. Мало ли какой правдоподобный вздор несут. Фантазия-то у людишек буйная, да вот ума не хватает. Ну а теперь скажи, - утус Бизин резко сметил тему, - что дальше делать будешь?

- Ну… - Туран рассеянно огляделся по сторонам. – Поищем свидетелей? Вдруг кто-нибудь что-нибудь видел.

- В целом мыслишь правильно, только не в этом случае, - утус Бизин загадочно усмехнулся.– Сегодня мы поступим проще. Поехали.

- Куда?

- Увидишь, –бросил через плечо утус Бизин.

Двое городовых остались сторожить ограбленный склад. Остальные вместе с приказчиком Инхором сели в переднюю коляску. Что задумал старший следователь? Почему он так загадочно улыбается? Бог его знает. Туран молча сел рядом с утусом Бизиным. Остаётся только ждать. Кучер стеганул далеко не юную лошадёнку, коляска с душераздирающим скрипом тронулась с места.

Внешне старший следователь спокоен и деловит, как судья на процессе. Но его эмоциональный фон сверкает от радости, как у кота, который сожрал таки хозяйскую канарейку. А от сидящего в передней коляске утуса Инхора тугими волнами исходит паника. Приказчик трясётся от страха самым натуральным образом. Кажется, ещё немного, и он прямо на ходу выпрыгнет из коляски и с безумными от ужаса глазами убежит в тёмный лес. Чем же он так напуган?

Полицейские коляски покинули Порт. Вместо безликих складов вдоль дороги потянулись деревянные дома с высокими заборами, дубовыми воротами и лающими во дворах собаками – Торговая слобода. Здесь живут вчерашние крестьяне, мелкие лавочники, ремесленники и наёмные рабочие. Народ не богатый, но честный и трудолюбивый.

Наконец коляски остановились возле очередного дома с железной крышей и красивыми синими ставнями на окнах. Приказчик Инхор вылез из передней коляски на негнущихся ногах. Лицо бледное, будто собственную смерть встретил. Утус Бизин, пнув калитку, первым вошёл во двор.

Белые фуражки с металлическими номерами не на шутку испугали немолодую женщину в сером платке и короткой кофточке без рукавов. Трясущимися руками хозяйка дома оттащила от старшего следователя беснующегося кабеля чёрной, с подпалинами, масти. От супруги приказчика веет ужасом. Женщина с трудом сдерживает слёзы и попеременно смотрит то на бледного мужа, то на суровых стражей порядка.

Утус Бизин, не обращая внимания на кобеля и расстроенную хозяйку, уверенным шагом направился прямо в серый от времени и дождей сарай. Кривая дверь жалобно скрипнула, когда старший следователь рывком отворил её.

- Молодой, давай сюда, – не оглядываясь, позвал утус Бизин.

В низком сарае полумрак. Вдоль стен высокими штабелями сложены дрова. В воздухе витаем приятный запах древесной смолы. Туран, склонив голову, вошёл во внутрь. Под ногами мягко пружинит перепревший слой опилок. Дневной свет едва протискивается через узкое, словно щель, оконце и высвечивает у дальней стены пузатые бочки, деревянные ящики и присыпанные белым мешки.

- Ну? Что думаешь? – утус Бизин показал на бочки.

Туран подошёл ближе. На округлом боку пальцы нащупали липкие чешуйки. Да и запах солёной рыбы ни с чем не спутать.

- Рыба, утус Бизин, - Туран брезгливо тряхнул рукой. – Рискну предположить – та самая, со склада.

- Барин!!! – Туран резко обернулся.

Оказывается, приказчик Инхор незаметно зашёл следом в сарай.

- Не губи! Барин! – приказчик бухнулся перед утусом Бизиным на колени. – Бес попутал!

От мощного выброса эмоций аж рябит в глазах. Туран часто, часто заморгал. Приказчик Инхор буквально взорвался запоздалым раскаяньем и унижением. И ведь не врёт, что самое интересное.

- Не хотел! Великий Создатель свидетель. Не хотел я собственный склад грабить! Не хотел!!! – приказчик, стоя на коленях, трясётся, как лист на ветру.

- Проворовался, сволочь, - утус Бизин недовольно сморщил нос.

Старший следователь шагнул назад, но мычащий приказчик пополз за ним на коленях.

- Бес! Бес! Бес попутал! Такое дело. Хозяин едет. С проверкой! Не хотел. Богом клянусь!

В низкий сарай зашли полицейские. Городовые ловко подхватили приказчика под руки и рывком поставили на ноги.

- В арестантскую его, - утус Бизин брезгливо отвернулся.

Городовые выволокли орущего приказчика наружу.

Вот так, Туран закрыл рот. С момента сообщения об ограблении склада и до раскрытия преступления прошло не более двух часов. Кто бы мог подумать – приказчик вынес собственный склад. От столь мощного выброса эмоций Туран пришёл в себя только в Управлении полиции. Где-то на краю сознания остались распоряжения утуса Бизина о доставке приказчика Инхора в арестантскую и о необходимости заполнить кучу бумаг. Но главное не в этом.

Года четыре назад Турану впервые в жизни довелось побывать на самом настоящем театральном представлении. То ли театр был худой, то ли господа артисты ни на что не годились, то ли место оказалось слишком близко к сцене, но в памяти о том представлении остались очень неприятные воспоминания.

Противно чувствовать, как от господ артистов исходят волны скуки, забитости и очертеневшей необходимости. Особенно запомнился пламенный монолог влюблённого поэта, главного героя представления. Артист говорил так ярко, так проникновенно, так зажигательно, а на деле ему больше всего хотелось поскорей закончить это глупое представление и запереться у себя в гримёрке. Не больше энтузиазма проявила возлюбленная поэта. Больше пламенного признания в любви её беспокоил пустой желудок и навязчивое желание умять огромный пирог с клубничным вареньем. А ещё на протяжении всего представления её донимали туфли на высоком каблуке. Но то, что произошло сегодня, какой-то час назад…

Приказчик Инхор вор. Вор, как ни крути. Зато… В его финальном признании не было ни капли фальши. Он действительно раскаялся в содеянном. А ведь мог вполне встать в третью позиции и с напускной небрежностью заявить, дескать, купил солёной рыбки для собственного потребления. Да, со склада купца Хонгара. Оптом дешевле. Пара бочек? Ну нравится очень. Но нет… Не под тяжестью улик, а под гнётом собственной совести приказчик с треском и воплями сломался. Остаётся надеется, что суд будет к нему благосклонен.

- Эй! Молодой! Слышь меня?

Туран, наконец, заметил настырный голос утуса Бизина.

- Вернись на грешную землю, говорю.

- Простите, утус Бизин, - смутился Туран. – Вы что-то сказали?

- Сказал, ещё как сказал, не проорал ещё только, - утус Бизин откинулся на спинку скрипучего стула. – Пытаюсь втолковать тебе ещё одни очень важный урок. А ты улетел в заоблачные дали, сидишь с отрешённым лицом, как поэт какой. Ей богу.

В эмоциональном фоне старшего следователя сквозит лёгкое раздражение вкупе с весельем.

- Будьте добры, повторите, пожалуйста, - вежливо попросил Туран.

Пусть они знакомы всего четыре часа, но этого времени было вполне достаточно, чтобы убедиться в преогромном опыте старшего следователя. Туран едва сдержал улыбку, и в мужицком тщеславии тоже.

- Никогда не верь людям на слово, говорю. Особенно жулью всякому. Лихой люд на тебя жалостью давить будет, слезу выжимать, про больных родителей и деток малых сказки сочинять. А ты всё равно не верь. Если нет доказательств, значит врут.

Утус Бизин отпустил в стакан с чаем пару кубиков сахара и принялся методично размешивать их ложкой.

- Этот Инхор, к примеру, врал с первого до последнего слова. Надеялся, дурень, раз в полицию сообщил, значит будет вне подозрения. Как бы не так! – утус Бизин положил чайную ложку прямо на стол. – Я его сразу на заметку взял.

- Почему? – спросил Туран.

- Э-э-э, молодой. Расти тебе ещё и расти. Ты его штаны видел?

- Ну… - Туран призадумался. – Грязные у него штаны были. Точно грязные. Как будто по земле на коленях ползал.

- Ну?! – выразительно протянул утус Бизин.

Старший следователь ожидает ответа, некого логического заключения. Но какого?

- Наверно…, - нерешительно протянул Туран.

Господи! Ну почему в университете не преподавали криминалистику. Вместо философии, к примеру. В сто крат полезней было бы.

- Великий Создатель! – воскликнул Туран.

Озарение, словно молния, ударило в голову. И как только сразу не сообразил.

– Да он же сам подкоп под собственный склад выкопал! – Туран с досады треснул кулаком по столу. – Чтобы землю из дыры выгрести, он же на колени опустился.

- Молодец! – утус Бизин со звоном поставил стакан на стол. – Ты, когда к тебе просители приходят, в первую очередь на руки их смотри. На пальцы, на ногти. Руки, они же, всё скажут. А потом на колени смотри. Порядочному человеку незачем по земле коленями елозить.

Невероятно! Туран отрешённо уставился в пыльное окно. Новый. Совершенно новый. Невероятно новый мир раскрылся перед глазами. До сегодняшнего утра казалось, будто и в самом деле придётся гоняться за уголовниками в прямом смысле этого слова. Но на деле сыщик в первую очередь обязан работать головой, а не ногами. Только глупый охотник сам побежит за зайцем. Умный пустит по следу гончую и останется на месте. Заяц сделает круг и сам выскочит прямо под выстрел. Природа у него такая. Вот как надо!

Но… Некоторые неувязки всё равно не дают покоя.

- Утус Бизин, - Туран перевёл взгляд на старшего следователя, - скажите, зачем Инхор ограбил собственный склад? Не проще было бы сжечь его, да и концы в воду.

От старшего следователя тёплой волной пошло удовлетворение. Вопрос пришёлся ему по душе.

- Всё не так просто, как кажется. Здесь, понимаешь, своя специфика.

Красного петуха частенько пускают, чтобы недостачу скрыть. Поэтому купцы давно в обычай взяли тут же выгонять приказчиков, которые допустили сие безобразие. Инхор мог бы спалить склад, но всё равно заработал бы клеймо вора. А с такой рекомендацией только в грузчики за алтын в день спину рвать.

Действительно, Туран призадумался. О такой возможности как-то не подумал. Да чего уж там – понятия не имел.

- Жадность его сгубила, - продолжил утус Бизин. – Умные хитрее поступают.

- Это как?

Мимолётное замечание старшего следователя заинтриговало ещё больше.

- А так: вынесут собственный склад, а товар честно украденный в Витаку. В прямом смысле концы в воду. Если бы Инхор эти бочки и ящики в воду спустил, то мы бы сейчас с тобой не чаи распивали бы, а по Северному острогу как тузики озабоченные бегали бы.

Вот оно как! От волнения Туран с трудом сглотнул. Работать в полиции до жути интересно. Сколько мелочей, сколько подводных камней, подробностей, тонкостей. И всё знать надо. Прав! Прав! И ещё раз прав мастер Ерпанов – работа в сыскной полиции до жути интересное занятие.

- Ладно, – утус Бизин стукнул кулаком по столешнице. – Языками почесали, чай полакали, а теперь самое трудное – бюрократия. Учись, молодой, пером владеть. В наше время бумага и чернила по страшней ножа и пистолета будут.

Туран с тоской посмотрел на разложенные на столе бумаги. Образцы для заполнения, чистые листы. Чернильная работа несколько подпортила приподнятое настроение. Но… прав утус Бизин: мало прищучить приказчика Инхора, гораздо важнее завести уголовное дело, по всем правилам заполнить несколько протоколов, написать для начальства отчёт и заключение для суда. Не долго думая, утус Бизин спихнул на него всю бумажную работу.

Туран окунул стальное перо в чернильницу и на титульном листе серой папки за словом «Дело №» старательно вывел: «132-9255». Великий бог бюрократии обожает строгую отчётность.

Глава 5. «Исслара Шандар».

Библиотеку не зря называю храмом науки. Снаружи сокровищница знаний Снорка не поражает ни величием, ни размерами. Так себе, унылый домик в три этажа с высоким крыльцом. А вот внутри! Туран, немой от восхищения, Туран так и замер по среди просторного зала.

Шкафы, книги, ещё раз шкафы, ещё раз книги. Центральный зал целиком и полностью заставлен высоченными шкафами. Сверкая толстыми корешками, на пыльных полках лежит мудрость человечества, его знания, мечты, страсти и амбиции. Сводчатый потолок с великолепным северным пейзажем только усиливает сходство библиотеки с храмом. Для пущего эффекта не хватает мозаик со сценами из Гексаана и кубического алтаря вместо стола главного библиотекаря. Но и морёная сосна смотрится не плохо. Туран, стараясь не задевать задумчивых посетителей, неторопливо шагает по лабиринту книжных шкафов.

Вот отдел гуманитарных наук. Между книгами вложены лакированные дощечки с надписями «Философия», «Культура», а вот и нужная «Юриспруденция». Туран остановился перед очередным шкафом. Толстые фолианты взирают свысока пыльными корешками. Кажется, будто бумажные хранители юридической науки насмехаются над ним, хитроумные название и громкие имена унижают чувство собственного достоинства.

Да-а-а… Напридумывали господа юристы законов. А смысл? Как нарушали на протяжении веков, так и продолжают нарушать. Но! С чего бы начать?

В первый рабочий день Туран осознал преогромную дыру в собственных знаниях. Да, в университете преподавали юриспруденцию, умудрился даже сдать её на отлично, но так это, в общих чертах, чтобы не путать кодекс с комментариями, а деяние с наказанием.

Как метко выразился утус Бизин: «Законы нужно знать хотя бы для того, чтобы точно знать, какой из них нарушаешь». Поступать в юридический ВУЗ не имеет смысла. Диплом Раконского университета котируется выше всех прочих дипломов. А вот проштудировать пару-тройку учебников, сводов и комментариев к ним не помешает.

- Вам помочь?

Приятный женский голос оторвал от созерцания увесистых томов. Туран повернулся. В узком проходе между шкафами стоит библиотекарша, молодая женщина лет двадцати восьми в строгом сшитом на заказ платье приятного тёмного цвета. Симпатичная библиотекарша не злоупотребляет косметикой. В ушах золотые серёжки – явно не простая птичка работает в здешнем храме науки.

- Да, будьте добры, - Туран слегка поклонился.

Симпатичная библиотекарша подошла ближе. Странно? В её эмоциональном фоне читается напряжённое ожидание чего-то очень неприятного и одновременно неизбежного, как снег в декабре, или грязные носки, которые нужно постирать и заштопать. Больше всего молодой женщине хочется поскорей покончить со столь неприятным ожиданием. Причину столь странного сочетания чувств и эмоций знать ни к чему.

- Что вас интересует? – спросила библиотекарша.

- Э-э-э, - замялся Туран. – Давайте я лучше обрисую вам ситуацию. Совсем недавно я поступил на работу в сыскную полицию. В университете у меня была юриспруденция, но в общих чертах, всего по немного и ничего конкретно. Сейчас же мне необходимо углубить собственные познания в области уголовного права. Отдельно очень хотелось бы найти учебники по криминалистике.

Молодая библиотекарша призадумалась.

- С наставлениями по уголовному праву проблем не будет. Я подберу для вас несколько книг. А вот с учебниками по криминалистике ничего не выйдет, - библиотекарша развела руками.

- Это почему? – удивился Туран.

- Криминалистику, как науку, признают далеко не все юристы. Она до сих пор не включена в официальный перечень наук. Соответственно, учебников по криминалистике не существует в принципе. Неужели в Раконском университете, - библиотекарша особенно выделила слово «Раконский», - вам не рассказывали об этом?

- Может быть, - Туран пожал плечами. – Я прогулял пару лекций.

Библиотекарша улыбнулась и повернулась к книжному шкафу. Туран стрельнул глазами. Под платьем угадывается весьма недурная фигура. Особенно бёдра и ягодицы.

- Посмотрим, что у нас есть, – библиотекарша со знанием дела принялась передвигать пухлые тома.

Какие у неё мягкие, не испорченные тяжёлой работой руки. Ещё бы ногти подлиней, тогда бы точно сошла бы за светскую львицу.

- Вот. Держите, – библиотекарша спорно нагрузила Турана десятком увесистых томов. – Посмотрите эти книги. Для начала выберите одну-две, не больше.

- Благодарю вас, – Туран, держа в руках стопку книг, слегка поклонился.

Тяжела юридическая наука. Туран, едва не обронив объёмную стопку, выбрался из книжного лабиринта и присел на шаткий стульчик за квадратным столиком.

Молодая библиотекарша точно знает своё дело. Туран разложил тома по столешнице. Разные авторы по-разному излагают один и тот же материал. Хорошо, когда можно выбрать наиболее понятного. Туран раскрыл первую книгу.

Внимательно просматривая содержание и выборочно почитывая отдельные главы, Туран с головой погрузился в юридические дебри. «Деяние», «хищение», «процессуальная форма» – язык прокуроров, судей и адвокатов напоминает феню, жаргон отпетых бандитов и каторжников, такой же загадочный и непонятный.

Та-а-ак, этот свод и комментарии к нему для начала вполне сойдут. Туран с облегчением откинулся на спинку неудобного стульчика. Во дела! Библиотекарша по-прежнему стоит рядом. Эмоциональный фон молодой женщины пылает ещё ярче. Если по началу она просто ждала не понятно чего, то теперь её буквально распирает сердитое недовольство и жгучее желание сказать гадость.

- Эта парочка вполне подойдёт, - Туран хлопнул ладонью по выбранным книгам. – Где нужно зарегистрироваться?

- Вон там, - библиотекарша показала вдаль по широкому проходу между книжными шкафами, - стол главного библиотекаря. Не забудьте внести залог. И не беспокойтесь, я отнесу оставшиеся книги на место.

Разница между учтивым внешним видом библиотекарши и её внутренним эмоциональным напряжением поражает. Впрочем, не стоит обращать внимания на подобные странности. Чем более образован человек, чем на более высокой ступеньке социальной лестницы он находится, тем лучше он умеет скрывать и контролировать собственные эмоции. А что скрывать есть у каждого.

- Благодарю вас, – Туран взял выбранные книги и направился к столу главного библиотекаря.

- Как?! И это все?!

Удивлённый возглас, словно пуля, ткнулся в спину.

- Простите? – Туран ошарашено обернулся.

Внутренний эмоциональный жар библиотекарши выплеснулся наружу. Молодая женщина по-прежнему стоит возле столика, но на этот раз её глаза буквально светятся удивлением и гневом.

- Неужели вы даже не попытаетесь пригласить меня в ресторан или хотя бы в театр!

Изящная ручка судорожно сжала толстым том. Ей так и хочется запустить уголовным кодексом.

- С какой стати я должен пригласить вас в ресторан? – возмутился Туран.

Гнев и удивление в душе библиотекарши сменились раздражением, а по виду вполне приличная девушка. Даже самые дешёвые проститутки в кабаках Северного острога не столь навязчивы.

- Совсем кавалеры измельчали! – библиотекарша хлопнула уголовным кодексом по столу. – Вы, вообще, на что рассчитываете?

Туран заново глянул на молодую женщину. Платье на заказ, золотые серёжки – для простой библиотекарши слишком дорого. Да ещё ладошки, мягкие такие. Вряд ли она по возвращению домой моет пол, варит кашу и стирает мужу носки. И откуда она знает о Раконском университете? В голове шарики столкнулись с роликами.

- Исслара, - произнёс Туран. – Исслара Шандар.

- Собственной персоной! – с вызовом ответила вигора Шандар.

- Старшая дочь губернатора, своенравная девица, которая напрочь не слушается отца и расшвыривает женихов, как гнилые яблоки, - вслух произнёс Туран.

От столь наглого признания вигора Шандар пошла красными пятнами.

- Ну, знаете ли, уважаемый, – вигора Шандар покраснела от едва сдерживаемого гнева. – После такого признания вам вообще ничего не светит. Убирайтесь от сюда вон!

Ну да – точно она! Туран улыбнулся. В первый же рабочий день утус Бизин поделился свежими сплетнями о старшей дочери губернатора. С её то положением она могла бы блистать в местном высшем свете и сводить с ума наследников многомиллионных состояний. Вместо этого Исслара Шандар предпочитает работать в библиотеке. «Всё зло от книг», - многозначительно вывел утус Бизин.

Теперь понятно, от чего вигора Шандар взъелась, как собака, который наступили на хвост: жениться на дочери самого большого в губернии начальника – отличный трамплин для карьерного роста. Вот и крутятся вокруг неё отпетые карьеристы. По Управлению полиции анекдоты ходят, как она отшивает претендентов на её руку и сердце.

Столь бурный разговор в тишине храма науки привлёк внимание. Посетители библиотеки застыли на месте и все как один уставились на Турана и вигору Шандар. Если мужчины сосредоточенно наблюдают, то две дамы в ярко-красном и ярко-жёлтом платьях аж светятся от любопытства и удовольствия. Только что родилась очередная сплетня о старшей дочери губернатора.

Нужно бы вежливо раскланяться и убраться подобру-поздорову, но заело! Туран набрал в грудь по больше воздуха.

- Уважаемая. Я всего лишь третий день в Снорке, – с вызовом произнёс Туран. – И до сих пор не имел чести знать вас лично. В тот вечер вы соизволили разочаровать отца и проигнорировать его просьбу.

В библиотеку, если вы изволили заметить, я пришёл за знаниями и только за ними. Коль я вам противен, то всё, что от вас требовалось – встать за книжными шкафами вне пределах моей досягаемости.

Ух! Туран перевёл дух.

- Разрешите откланяться. Всего вам наилучшего, – Туран вежливо раскланялся и решительно повернулся к вигоре Шандар спиной.

Благородный гнев Исслары Шандар сменился удивлением и растерянностью. Так ей и надо! Туран прибавил шаг. Разводить шашни с дочерью губернатора – упаси господи.

Глава 6. «Трудное задание».

Нишран Ангоро из рода Лиав, стараясь ступать как можно тише, зашёл в Обитель Пресвятой матери, в самый большой, самый величественный зал дворца Владыки нишранов.

На каменном прямоугольном постаменте возвышается она – Пресвятая мать всего сущего. Мастера глубокой древности вложили в её образ всю душу, всё свое умение, любовь и веру. Опустив натруженные руки, Пресвятая мать печально и любовно смотрит на входящих в её обитель. Кажется, ещё немного, и из её каменных глаз польются самые настоящие слёзы. Ангоро медленно опустился перед богиней на колени и склонился ниц. Если б не она, если бы не её божественная помощь и защита…

Больше двадцати лет Ангоро из рода Лиав состоит в Гвардии посвящённых. Больше двадцати лет живёт в Нсече, в единственном городе нишранов, но всё равно не устаёт восхищаться величием и размерами дворца Владыки. Служба в Гвардии трудна, сопряжена с лишениями и опасностями, зато он обладает огромной привилегией созерцать лик Пресвятой матери хоть каждый день. Далеко не каждому выпадает огромная честь хранить покой великой богини.

- Ангоро! Ты пришёл?

Воткнутые в стены Обители факелы горят неровным, дёргающимся светом. Из боковой ниши медленно вышел Владыка, земной повелитель и учитель народа нишранов. Белый балахон мешком висит на тонких плечах. Костлявые руки с трудом цепляются за длинный посох. Повелитель нишранов передвигается маленькими неуверенными шашками. Владыке Бугу из рода Сертим недавно исполнилось восемьдесят шесть лет. На его памяти нишраны покинули берега гостеприимной Рунии и были вынуждены обосноваться здесь, на холодных и неприветливых Доупарских островах. Годы подточили тело Владыки, но они не властны над его могучим духом.

- Я здесь, Владыка, - Ангоро поднялся с пола и с поклоном подошёл к Владыке.

- Печальную весть поведаю я тебе, - глубоко запавшими глазами Владыка уставился на Ангоро. – Один из людей узнал о проклятых сокровищах наших.

- Как? Как это случилось? Владыка!

Дурная весть, словно молот, ударила в голову. Самая страшная, самая хранимая тайна народа нишранов оказалась под угрозой.

- Увы, сын мой, - Владыка сгорбился ещё больше. – Мы стремились во что бы то ни стало сохранить в тайне проклятые сокровища наши. Но юный нишран, в наивном невежестве своём, продал ключ от них человеку. Я простил его, ибо не ведал он, что творил.

Владыка умолк. Только сипящее дыхание выдаёт его волнение.

- Сын мой, - Владыка вновь поднял глаза. – Тяжкую ношу взваливаю я на плечи твои. Тебе и только тебе по силам вынести её. Ты – единственных наш мыслечтец. Веданы тебе переживания и думы не только нишранов, но и людей. Ты должен сделать всё, чтобы люди не прознали о проклятых сокровищах наших. Ибо некому более доверить мне сей тяжкий труд. Иначе смерть лютая ждёт народ наш. Голод и холод убьют детей наших, мужчин и женщин. Никого не останется. Не допусти этого. Ты слышишь?

Смертью и безысходностью веет от слов Владыки. Как гвардеец, Ангоро посвящён в страшную тайну. Прав Владыка: тяжела ноша, очень тяжела. Но! Глубоко в душе буйным цветком расцвела радость. Ни кому-нибудь, а именно ему и только ему доверил Владыка ни много, ни мало, а будущее нишранов. Будущее целого народа! Ангоро расправил плечи и распрямил спину.

- Владыка, я сделаю это. Или умру. Клянусь! – торжественно пообещал Ангоро.

- Пресвятая мать помогла нам. Мы знаем имя того человека. Ошгар из рода Эвбан завладел ключом. У тебя есть времени немного, - глаза Владыки заблестели от возбуждения. – Торговец он. «Крюк» коч его. До сих пор плавает он вдоль островов наших. Через неделю, да поможет нам Пресвятая мать, через две вернётся он на Рунию. А ты будешь ждать его.

Возьми, – из глубин белого балахона Владыка извлёк увесистых мешочек. – Это всё, что есть у нас. Бери! Ибо нет отказа тебе во всём. Ибо будущее наше в руках твоих.

Ангоро принял мешочек. Сквозь плотную ткань пальцы нащупали рёбра монет. Судя по весу – золото. Очень много золота. Владыка отдал ни много, ни мало, а всю казну Зивувич, государства нишранов.

- Сильны люди, очень сильны. Но жадность и алчность гложет сердца их. Четырёх помощников вполне хватит мне, - заверил Ангоро.

- Да будет так. А теперь, - Владыка распростёр костлявую руку в сторону выхода, - поспеши. Дорога каждая минута.

Ангоро отступил на шаг назад и низко поклонился.

- Через час мы выйдем в Сантару. Да поможет нам Пресвятая мать, завтра днём будем в Снорке. Владыка, я справлюсь, – на прощанье заверил Ангоро.

Через час двухмачтовый коч вынес Ангоро и ещё четверых гвардейцев из небольшой бухты, на берегу которой приютился Нсече – единственный город нишранов. За рядами убогих домиков из камней и шкур возвышается дворец Владыки. В развилке между сопками остроконечным куполом поднимается Обитель Пресвятой матери всего сущего.

Увесистый мешочек давит на шею, словно исполинский камень тянет на дно. Казна Зивувич, государства нишранов, поместилась в нём. Что поделаешь – бедна родина, очень бедна. На скудных землям с превеликим трудом пробиваются жалкие кустики чеснока. Сильные ветры и жестокие зимы держат народ нишранов на грани выживания. Нсече – жалкий осколок былого величия. Да и без него, без грандиозного дворца Владыки, нишраны окончательно погрязли бы в дикости и невежестве.

Холодный ветер остужает горячую голову. Ангоро сжал пальцами мешочек с золотом. Радость и гордость переполняют грудь. Так и подмывает затянуть разухабистую песню, но не к месту. Тяжело вздохнув, Ангоро в последний раз бросил взгляд на берег. Выбор не богат: либо он выполнит невероятно трудное задание Владыки, либо погибнет. Позорного возвращения не будет.

Обогнув каменный мыс, коч вышел из бухты. Пунг из рода Гоах со скрипом сдвинул рулевое весло. Деревянное судно послушно повернуло на юг, к Рунии, к оставленной когда-то родине предков.

Глава 7. «Убийство купца».

Снорк – невероятно огромный и шумный город людей. Он находится гораздо южнее Нсече. Тепло здесь. Приход осени совершенно незаметен. К тому же город укрыт от холодных ветров Сантары скалистым мысом с выразительным названием Каменный нос и широкой полосой тайги. Ангоро из рода Лиав ни разу не доводилось бывать в Рунии, на благодатной родине предков. По законам людей ему, как мастеру, под страхом смертной казни запрещено покидать Доупарские острова. Не дай бог мастер-человек заметит его. К счастью, таких людей мало.

Ранний вечер, но на дворе ещё светло. Ангоро спрятался в тени деревянного сарая, что стоит на заднем дворе большого двухэтажного дома. Немного мешает буйная крапива. Зелёные листки нет, нет, да жалят голые запястья. Но ничего, терпеть вполне можно.

Купец Влиг из рода Амнос живёт шикарно. Каменный дом, железная крыша, широкие ворота и дворник с большим топором под навесом со штабелями дров. Только собаки у купца ни к черту, необученные совсем. Пара кусков мяса с дурманящим корешком и один некогда грозный пёс молча сидит у будки прислонившись к стене. Тронь его – рухнет на утоптанную землю. Второй мохнатый сторож валяется у забора пузом кверху. Притаившийся за сараем незнакомец его абсолютно не интересует. Погоня за Ошгаром из рода Эвбан привела сюда, к дому купца Влига из рода Амнос.

Жаль, перехватить Ошгара из рода Эвбан по дороге к Снорку не удалось. Вчера днём он передал ключ Влигу из рода Амнос и рассказал о проклятых сокровищах. Нужно как следует поговорить с купцом. Пресвятая мать помогла: сгорая от жадности, Ошгар никому так и не разболтал о сокровищах, только купцу. Теперь нужно поговорить с этим Влигом, но как? Просто так в дом не попасть. Влиг из рода Амнос богат, он боится людей, запирает на ночь окна и двери. Через пару часов сторожевые псы очухаются. Надо что-то делать.

Семейство купца ужинает. Через открытое на первом этаже окно ветер доносит сладкий запах варёного мяса, кислой капусты и пшеничной каши. Люди за большим столом оживлённо говорят. Ангоро прислушался: ругаются, кажись. Подойти бы ближе, подслушать, но нельзя. Задний двор велик, укрыться совершенно негде.

Но вот на втором этаже скрипнула оконная рама. Ангоро напрягся. Неужели заметили? Но нет. Из открытого окна выглянул человек, мужчина, судя по размерам. На спине неизвестного чёрный мешок с лямками, на руках рукавицы с пятью пальцами. Неизвестный мягко спрыгнул на землю, шустро вскочил и был таков.

Чудны нравы людей, право слово. Рюкас из рода Бокар, смотритель фактории, рассказывал о странных брачных обычаях людей. Некоторые жёны имеют не только законного мужа, а ещё так называемого любовника, который как раз через окна входит и выходит. Хотя… А ведь это идея! Проникнуть в дом тем же путём, что и любовник жены купца или его служанки. А потом, когда все уснут, как следует поговорить с хозяином дома. Отличный вариант! Нужно спешить.

***

Скука.

Туран, словно деловая секретарша, сидит за столом в кабинете старшего следователя и нетерпеливо пялится на часы. Короткая стрелка мучительно медленно наползает на цифру шесть, а более длинная ещё более мучительно думает, накрывать ей число двенадцать, или не стоит?

Скука.

До конца рабочего дня осталось десять минут. Текущие дела на сегодня переделаны, подшиты в серые папки со страшными надписями «Дело №» и сложены стопочкой в стальном сейфе утуса Бизина. Ещё немного, ещё чуть-чуть… и можно будет рвануть домой. Домой, как приятно звучит это слово. А пока… Туран тоскливо выглянул в окно.

Эх. Как будет здорово выскочить на Адмиральскую площадь, вдохнуть полной грудью свежего речного воздуха и не спеша отправиться в уютную квартиру в доме на Северном валу. Диван в гостиной такой мягкий, такой удобный. На нём так приятно сидеть обложившись подушками и вытянув ноги. Ну когда же пробьёт шесть!

Почти два месяца Туран работает помощником старшего следователя. Мальчишка на побегушках, если честно. Свежесть впечатлений первых дней давно сошла. Уже и сердце перестало взволновано биться при виде очередного обшарпанного артиста из Северного острога, и даже рык высокого начальства не пугает, как в первые дни. Мастер Луган, полицмейстер Снорка, любит поорать на подчинённых, но на деле добрейшей души человек. Это только внешне от сухарь сухарём. Не иначе, за какие-то грехи его засунули в далёкую северную губернию. Началось то, что утус Бизин удивительно точно назвал «испытание рутиной».

На самом деле в жизни сыскного следователя мало действительно интересных и достойных дел. Население Снорка 250 тысяч жителей. По меркам Тиллуры, город не самый маленький, но… Такое впечатление, будто живёшь в тихом, захолустном городке, на центральной площади которого пасутся коровы. Преступления здесь тихие, заштатные. То у купца Нироу кусок ткани с прилавка унесут, то у мещанина Фарха завистливый сосед корову отравит. Даже убийства глупые и несерьёзные. Вон! Туран бросил взгляд на запертый сейф. Последний случай, самый что ни на есть типичный. Только сегодня материалы в суд отправили.

Портовый грузчик Клим Улейкин пригласил в гости другого грузчика Хенка Фанурина и крестьянина Раниса Улейкина, дальнего родственника. После четвёртой бутылки дешёвой самогонки между Улейкиным и Фануриным разгорелся спор о том, будет ли Вторая Алмазная война или нет? Кто был за войну, а кто против – история умалчивает. Самый убойный аргумент, обух топора, оставил на голове Фанурина пару кровавых отпечатков. Последнее слово оказалось за Улейкиным.

Убийца и его дальний родственник даже не поняли, что наделали. Они отволокли мёртвого Фанурина на лавку и заботливо укрыли старым тулупом. Когда поздно вечером в дом Улейкина прибежала взволнованная жена убитого, Клим Улейкин на пару с дальним родственником приканчивали шестую бутыль самогона. И такая дребедень каждый день. Туран печально вздохнул.

В голову невольно лезут мысли о смене работы. Например, можно переметнуться к губернатору. Мастер Шандар до сих пор глазки строит. Да и дочка его, с которой бурно познакомился в городской библиотеке, не отстает от родителя. Или, ещё лучше, вернуться в университет. Пусть мастер Ерпанов выпишет направление прямо в столицу. Сколько можно тухнуть в этой дыре. А что? Отличный вариант! Навира – большой город, Лучезарное море, золотистые пляжи, лето круглый год. Не то что здесь – круглый год зима. На дворе самое начало осени, а впору валенки одевать. По утру, по дороге на работу, постоянно приходиться огибать затянутые льдом лужи.

- Что, молодой, скучаешь?

Утус Бизин перехватил тоскливый взгляд на циферблат настенных часов.

- Рутина замучила. Думаешь, а не сменить ли службу? – утус Бизин прямо мысли читает. – Зря так думаешь. Я тебе вот что скажу: рутина – она тебя в любом месте найдёт и достанет.

Утус Бизин уселся по удобней. Старший следователь явно готовится прочитать очередную лекцию. Туран оторвал тоскливый взгляд от часов и приготовился слушать. Нужно отдать должное: старший следователь много пожил, много знает. Пусть с его обывательскими рассуждения не всегда можно согласиться, некоторые из них сама мужицкая наивность, но слушать утуса Бизина одно сплошное удовольствие.

- Ну? Переедешь ты в домик напротив, - утус Бизин показал глазами на Губернаторский дворец за окном. – И что? Точно так же будешь каждый день ходить в присутствие, принимать просителей, бегать в магазин за пол-литрой и пачкать руки в чернилах. Бюрократия она, ведь, в любой конторе бал правит. Это ещё не известно, где бумаг больше, у нас или у губернатора? Жуликом больше, жуликом меньше – это мало кого волнует; а вот виртом больше или виртом меньше – это уже должностное преступление.

Туран нахмурил брови. А, ведь, утус Бизин прав. Только для того, чтобы получить подъёмные и встать на учёт, пришлось провести в Казённой палате целый час. И это только то, что положено по закону, то есть не потребовало от помощника председателя брать на себя ответственность.

- Что же тогда делать, - растерянно спросил Туран.

- Эх, молодёжь. Это сейчас у тебя шило в заднице сидит. Разнообразия хочется, приключений. А лет через двадцать ты эту самую рутину боготворить будешь. Великого Создателя молить, чтобы избавил тебя на день грядущий от сюрпризов, - назидательно произнёс утус Бизин.

- Ну… это будет через двадцать лет. А сегодня, здесь и сейчас, что мне делать? – возразил Туран.

Эмоциональный фон утуса Бизина окрасился одобрением.

- Существует один единственный способ побороть рутину, - старший следователь загадочно улыбнулся. – Подойди к своей работе творчески.

- Это как? – не понял Туран.

- Ну-у-у… - протянул утус Бизин. – Постарайся найти в повседневной текучке что-нибудь интересное, необычное, что ещё никто до тебя не замечал. Заинтересуйся, одним словом. Как, к примеру, люди тараканов собирают, жучков всяких, бабочек. В академиях им за это деньги платят. Знал я одного такого академика. Клопа просто так раздавить не мог. Обязательно лупу возьмёт, разглядит его со всех сторон, изучит, значит, а потом в баночку на какой-то хрен положит. Да ещё крышкой сверху прикроет, чтобы не убёг, значит.

А, ведь, в предложении утуса Бизина есть рациональное зерно. Туран, словно в первый раз, глянул на стопку серых папок, аккуратно сложенных в сейфе старшего следователя. Вигора Исслара Шандар, старшая дочь губернатора, говорила что-то там про криминалистику, точнее, про её отсутствие. Но тут настенные часы тяжело вздохнули и пробили шесть раз – рабочий день закончился.

Дома тепло и уютно. Туран с наслаждением разлёгся на диване, обложился подушками и вытянул ноги. Рядом на маленьком столике пузатый кофейник и треугольный кусок душистого сыра – самое вкусное сочетание. После сытного ужина так приятно посидеть в тишине и почитать до жути интересный фолиант под интригующим названием «Уголовно-процессуальный кодекс Тиллурской империи».

Работа в полиции не отпускает даже дома. Знание статей и параграфов очень помогает, когда у подследственного появляется крайне неприятный защитник в лице наёмного адвоката. Этот уцепится за любую мелочь, да так, что раскалёнными щипцами не оттащишь. Туран, закусывая сладкий кофе душистым сыром, с головой погрузился в чтение.

Нетерпеливый стук в дверь словно столкнул в холодную прорубь. Туран вздрогнул от неожиданности. Кто-то усиленно пытается выломать входную дверь. Глухие удары барабанным боем разносятся по квартире.

- В чем дело! – Туран, едва сдерживая гнев, раскрыл дверь.

- Мастер Атиноу! Убийство! – в квартиру ввалился хожалый, парнишка лет семнадцати в старой шинели. – В собственном доме на Пушной улице убит купец Влиг Амнос! Утус Бизин срочно вызывает вас! Коляска подана! – на едином дыхании выпалил хожалый.

Молодой посыльный возбуждён, словно просверлил дырочку в женскую баню. Неужели преступление и в самом деле столь серьёзное?

- Хорошо, иду, – торопливо произнёс Туран. – Ждите меня на улице.

- Слушаюсь! – хожалый лихо козырнул и выскочил на лестничную площадку.

Громкий перестук подкованных сапог закончился смачным хлопком уличной двери. И как только шею не свернул? Впрочем, Туран замер возле распахнутой настежь двери, не о том надо думать. Не о том.

Неужели? Вот оно! Первое, по-настоящему больше дело. Два месяца мелких краж, пьяных драк с поножовщиной и стопок исписанных бумаг. Туран закрыл дверь. Наконец-то предстоит самая настоящая работа. Купец Влиг Амнос? Туран рассеянно щёлкнул замком. Как же! Есть такой, весьма известный в Снорке денежный мешок. У него пара больших магазинов, один торгует оружием, другой дамскими нарядами. Как говорит утус Бизин, чем больше шкаф, тем громче падает. Ну а этот шкаф грохнул так, что в самой Навире отозваться может.

***

С протяжным скрипом коляска остановилась на Пушной улице. Туран с интересом взглянул на дом купца Амноса – великолепный особняк в лучших традициях подражания власть имущим. На зелёных стенах фальшивые колонны, крыша покрыта длинными железными листами тёмно-красного цвета, белая труба и внушительные ворота с фигурной ковкой. Но! Пора и за работу. Туран торопливо выбрался из коляски.

Возле распахнутых ворот в серой солдатской шинели маячит городовой. На погоне красной полосой выделяется нашивка ефрейтора или рядового старшего оклада. На низшие полицейские должности набирают исключительно отставных солдат и унтер-офицеров.

- Где тебя черти носят, – со двора вышел утус Бизин.

Пальто на старшем следователе сидит косо, пуговицы застёгнуты через одну, не иначе утус Бизин одевался в дикой спешке прямо на ходу.

- Простите, утус Бизин, приехал сразу, как только смог, - ответил Туран.

- Ладно, пошли быстрей, – утус Бизин махнул рукой. – Давай, пока частный пристав не пожаловал.

Громко же шкаф грохнул! Туран припустил за старшим следователем. Встречаться с частным приставом, на территории которого убили купца, не хочется. Начальники хороши в своих кабинетах, на мягких коврах, за дубовыми столами. А на месте преступления от них вред один: болтаются под ногами, машут руками, лезут с указаниями и наставлениями. В общем, отвлекают от работы. У подъезда городовой бодро козырнул старшему следователю.

Начинать расследование полагается с осмотра места преступления. Спальня купца Амноса, где его убили минут сорок назад, на удивление маленькая. Туран, стоя на пороге, придержал правой рукой дверь. По середине кровать с горой подушек на толстом одеяле. На право от входа платяной шкаф из чёрного дерева. В углу, у дальней стенки, большой сундук с плоской крышкой. Карниз над окном сорван. Левая штора валяется на полу, правая придавлена упавшим карнизом.

Купец Влиг Амнос, дородный мужчина в самом расцвете сил, лежит возле окна на правом боку. Руки, ноги раскинуты в стороны. На убитом добротный халат насыщенного синего цвета с меховой отсрочкой. С белого воротника свисает стальной ключик на тонкой цепочке. В левом виске зияет глубокая рана. Ухоженная бородка тупым кончиком завязла в кровавой луже под головой Влига Амноса.

А это что? Туран подошёл ближе. На халате купца, чуть по ниже спины, почти стёртые следы. Похоже, незадолго до смерти купец испачкал руки в саже и машинально вытер их об халат. Туран присел рядом и развернул едва теплую ладонь купца. Так и есть: в складках кожи чёрными ниточками выделяется въевшаяся грязь. Влиг Амнос вымыл руки, но не очень тщательно. Тогда…, Туран отпустил руку покойника. Где же он их испачкал?

А это ещё интересней: в углу валяется короткая дубинка. На железную рукоятку приварено шесть прямоугольных пластин. Да-а-а… В умелых руках эта короткая дубинка грозное оружие. Тупая грань одной из пластин запачкана кровью. Значит, орудие убийства искать не придётся. Это радует.

- Ну? – прямо над ухом нетерпеливо произнёс утус Бизин.

- Это убийство, - ответил Туран.

- Ты уверен?

- Абсолютно, - Туран поднялся на ноги.

Как ни странно, в первую очередь нужно удостовериться, что действительно произошло убийство. Каким бы очевидным не был бы расклад на месте преступления, ни в коем случае нельзя делать поспешные выводы. Здесь, на полу в маленькой спальне, лежат не просто труп и прочие улики, а человеческие судьбы. Великий Создатель есть. Он всё видит, всё помнит, спросит однажды. Пусть очень редко, но бывают несчастные случаи до жути похожие на убийство.

Туран ткнул пальцем в пол:

- Убийца стоял вот здесь. Вот так он ударил, – Туран, словно в театре пантомимы, врезал воображаемой дубинкой по виску воображаемого купца. – Труп упал. Убийца развернулся, - Туран повернулся к убитому спиной. – Отбросил орудие убийства и лишь затем покинул место преступления.

- Молодец, - сдержано похвалил утус Бизин. – Что дальше?

- А дальше, - Туран глянул в дальний угол спальни, - я предлагаю посмотреть вон тот сундучок возле кровати.

Влиг Амнос купец старой закалки. Банкам он не доверял, деньги и прочие ценности предпочитал хранить у себя под боком в сундуке. Ещё только в прямом смысле не спал на них. Туран осторожно, стараясь не стереть возможные отпечатки пальцев, попытался приподнять плоскую крышку.

Не тут-то было. Сундучок примечательный: толстая крышка весит не меньше пятнадцати килограмм. Туран с трудом приподнял её и прислонил к стене. Точно примечательный. У сундучка толстые, сантиметров десять, стенки. Несгораемый, значит, сундучок. Спереди спрятан хитроумных запирающий механизм. Вскрыть такую махину не так просто, да и вынести сундучок незаметным образом не получится. Но кто-то всё же вскрыл несгораемый сундук и унёс его содержимое. Внутри, на плотной обивке, осталась пара пыльных прямоугольников.

- Похоже, убийство с ограблением, - заключил Туран.

- Не спеши с выводами, - предостерёг утус Бизин.

- Почему? – Туран повернулся к старшему следователю. – Это же очевидно: вот пустой сундук, вон убитый купец, а в том углу валяется орудие убийства.

- Ты домашних допросил? Прислугу? Хотя бы место преступления целиком и полностью осмотрел? Отпечатки пальцев снял? – утус Бизин засыпал наводящими вопросами.

- Нет, - ответил Туран.

К чему клонит старший следователь совершенно непонятно.

- Сначала собери всю доступную информацию и лишь затем, не раньше, делай выводы. Иначе твои преждевременные суждения будут мешать тебе. Всё понял?

- Теперь да, - честно ответил Туран.

- Тогда, пошли дальше.

Выйдя из спальни, старший следователь обратился к городовому:

- Здесь мы закончили. Запускай Нала.

Утус Нал Лиссар официально числится одним из помощников старшего следователя. Но фактически давно и весьма профессионально исполняет обязанности криминалиста. Пройтись по месту преступления, засыпать графическим порошком материальные предметы, снять и зафиксировать отпечатки пальцев – настоящее искусство. Что поделаешь: правительство Тиллуры последний раз пересматривало штаты сыскной полиции лет двадцать назад. Может ещё лет через двадцать всё же утвердят новую должность. А пока профессиональный криминалист нужен здесь и сейчас.

Осторожно, стараясь не наследить, Туран обследовал кабинет купца Амноса. И здесь преступник успел похозяйничать. Кресло возле письменного стола сдвинуто в сторону. Пара нижних ящиков наполовину выдвинута, внутри ералаш из бумаг, карандашей и конвертов. И это при том, что в целом кабинет производит впечатление образцового музея: книги в шкафах разложены по стойке смирно, на столе аккуратная чернильница с парой перьевых ручек, стулья вдоль стены стоят ровно, даже занавески на окне абсолютно симметричны. Купец Влиг Амнос держал свой рабочий кабинет в идеальном состоянии.

Преступнику не удалось скрыться незамеченным. По словам служанки, неизвестный мужчина в чёрном плаще и серых перчатках сбил её с ног в коридоре на втором этаже и скрылся в её комнате.

Туран открыл дверь в комнату служанки. Понятно, зачем преступник так стремился попасть сюда: окно в маленькой комнате распахнуто настежь. Половичок на полу смят. На узком подоконнике остались грязные отпечатки то ли сапог, то ли ботинок. Туран подошёл к окну и осторожно, боясь смазать следы, выглянул наружу.

Во дворе, точно под окном, на утоптанной земле, пара глубоких отпечатков. Да и сетка от комаров на оконной раме разрезана крест на крест.

- Место выхода? – сзади подошел утус Бизин.

- Оно самое, - Туран распрямил спину. – Причём через это же окно преступник проник в дом. На подоконнике снаружи свежие царапины.

- Он что? Акробат? – недоверчиво спросил утус Бизин.

- Почему бы и нет, - ответил Туран. – При известной ловкости и цепкости рук вполне реально вскарабкаться по украшениям на внешней стене. Преступник именно так и сделал.

- Правильно мыслишь, - согласился утус Бизин. – Пока тебя не было, я наружную стену осмотрел. Там действительно следы на украшениях. Ладно, пошли, свидетелей допросим. Если что пропустили, Нал найдёт. У него на пальчики, волоски и капельки нюх, как у собаки.

Резонно, Туран пошёл следом за старшим следователем. За пару месяцев тихий и неразговорчивый утус Лиссар показал себя с наилучшей стороны. Пусть порой из него невозможно вытянуть лишнего слова, но дело свое он знает на пять с двумя плюсами.

Но, едва Туран вышел из комнаты служанки, как виски сдавило хорошо знакомое ощущение. Такое впечатление, будто коридор внезапно наполнился зыбким туманом. Серые струйки скручиваются тугими жгутиками и пытаются залезть в голову через уши, рот и ноздри. Туран инстинктивно напрягся и мысленно сотворил вокруг себя прозрачную пирамиду. Серый туман тут же отхлынул от пси-барьера.

Быть того не может! Туран закрыл глаза и сосредоточился. Пси-воздействие. Эмпат. Нет! Бери выше – телепат пытается залезть в мозги. Причём он где-то рядом.

Пси-способности даже самых сильных мастеров не простираются дальше двух десятков метров. Неизвестный телепат может быть либо во дворе, либо на первом этаже или в подвале. Его нужно как можно быстрей найти!

Темнота перед внутренним взором быстро просветлела. Вот яркий контур старшего следователя застыл в конце коридора. От утуса Бизина веет удивлением и внутренним напряжением. А это контур городового у ворот. Полицейскому скучно и хочется горячего кофе с коньячком. Прямо под ногами, на первом этаже, женщина. Да, точно женщина. Она очень расстроена и ещё больше напугана. В доме полно людей: домашних купца, прислуга, полицейские, но… это обычные люди. Телепат, где?

Поздно.

Неизвестный телепат почувствовал отпор и тут же отключился. Серый туман разом испарился. Если контуры простых людей отливают красными тонами, то мастера, тем более такие сильные, сияют огненными столбами. В отчаянье Туран ещё раз, насколько мог, проверил пространство вокруг себя. Ничего. Пусто. Неизвестный мастер ушёл.

- Ты чего? – утус Бизин тронул за плечо.

Старший следователь встревожен не на шутку.

- Телепат, - Туран открыл глаза. – Утус Бизин, вы не поверите: только что неизвестный телепат пытался залезть ко мне в мозги.

- И? – утус Бизин придвинулся вплотную.

- Ушёл, - Туран виновато опустил голову. – Почувствовал меня и убежал.

В университете их тренировали читать эмоциональный фон людей и скрывать свой собственный. Последнего удалось добиться особенно легко. Когда вокруг тебя одни мастера, нехотя научишься. Так же их учили мысленно просматривать окружающее пространство и выискивать мастеров. Неизвестный, незарегистрированный и необученный мастер – потенциальный смутьян и преступник. Им даже специальный курс прочитали. Вот уж никак не думал, что может пригодиться.

- Вот оно что, – утус Бизин зашептал прямо в ухо. – Ты, покамест, никому ни звука. К мастеру Лугану вместе пойдём. Такие шутки с начальством согласовывать нать. И в протокол пока не вноси. Мало ли что.

В минуту сильного волнения в словах утуса Бизина просыпается деревенский говор. Как выходец с низов, старший следователь очень гордится умением изъясняться, как образованные начальники.

- Хорошо, - шёпотом пообещал Туран.

Осмотр места преступления закончен, пора переходить к допросу свидетелей. Для беседы выбрали просторную столовую на первом этаже.

Наверняка покойный купец очень гордился своей столовой. Туран с интересом огляделся. Далеко не скромная обстановка демонстрирует весьма немалый достаток хозяина и его страсть плотно кушать. Полки двух сервантов заставлены дорогой посудой. Вычурной позолотой сверкает фарфор. Пузатые чайники гордо вытягивают загнутые носики, стопки тарелок словно фигурные столбы подпирают полки. Серебренные ложки, вилки, ножи под стать солдатам на параде выстроились в деревянных коробочках. Обеденный стол человек на десять накрыт белой скатертью. Расторопная прислуга убрала грязную посуду и смела крошки. По указанию утуса Бизина Туран оставил возле стола три стула, остальные снёс к окну и сложил пирамидой. Старший следователь демонстративно присел на край стола. Значит, допрашивать свидетелей и вести протокол придётся самому – добрый знак. Туран, раскрыв папку, выложил на стол стопку чистых листов для записей и велел вызвать угору Юрлу Амнос, свежеиспечённую вдовушку.

Это даже интересно, Туран вежливо приподнялся со стула. Допрашивать богатых дамочек ещё ни разу не приходилось. Не высокой, но стройной угоре Амнос лет тридцать восемь – сорок, сорок два. На вдове просторное домашнее платье в меру удобное, в меру дорогое. Глаза красные, но слёз не видно. Не иначе угора Амноса успела подняться в свою спальню и припудрить носик. Белые ручки нервно теребят кружевной платочек.

- Прошу вас, присаживайтесь, - Туран галантно указал на стул напротив.

- Благодарю, - угора, шурша пышным платьем, присела.

Душу вдовы раздирает печаль от потери мужа и ещё больший страх за собственное будущее – крайне интересное сочетание. С чего бы это?

- Представьтесь, пожалуйста, - Туран присел обратно на стул.

- Юрла Тонкич Амнос, урождённая Сурат, из дворян, - ответила вдова.

Ого! Капля чернил едва не соскользнула с кончика стального пера. Туран быстро записал имя и фамилию вдовы. Купец женился на дворянке. Не иначе тяжёлое финансовое положение заставило дворянина Сурата выдать дочь за мужика. Пусть и богатого, но всё равно мужика с грубыми руками и дурными манерами.

- Год рождения?

- Девять тысяч двести сорок шестой, - нехотя назвала вдова.

Туран аккуратно внёс паспортные данные в протокол.

- Расскажите, пожалуйста, что произошло?

- Ну-у-у…, - угора Амнос призадумалась. – Как обычно после ужина мой муж поднялся в свой кабинет. Я ненадолго задержалась в столовой. Прислуга постоянно нуждается в указаниях, как вы знаете. Как вдруг сверху послышались громкие голоса, даже крики. А потом что-то затрещало, стукнуло и грохнуло. Я испугалась и поспешила в кабинет мужа. В коридоре Нируна, служанка наша, сказала, что какой-то мужчина в чёрном сбил её с ног и убежал в её комнату. Но я всё равно поспешила в спальню мужа.

Это было ужасно! – вдова эмоционально шмыгнула носиком. – Когда я вошла, то увидала моего дорого Влига на полу. В крови. Там было очень, очень много крови. Пол буквально залит кровью.

Кружевной платочек в руках угоры Амнос чуть слышно треснул.

- Вы только представьте – он не дышал. Даже не шевелился. Это ужасно!

От неприятных воспоминаний угора Амнос покраснела и замолчала.

- А что было потом? – спросил Туран.

- Не помню, - угора Амноса отмахнулась мятым платочком. – Наверно, я закричала. Или это была Нируна? А потом я пришла в себя в спальне. Нируна сказала мне, что Гухл, это дворник наш, побежал за полицией.

Угора Амнос окончательно замолкла. Глазки вдовушки так и стреляют в сторону выхода. Чувствуется, что ей очень хочется встать и поскорей покинуть столовую.

Туран задумчиво покрутил пальцами стальное перо. Вдовушка что-то скрывает. Нервное опасение сболтнуть лишнее вытеснило из её души боль от потери мужа и даже страх за собственное будущее. Жаль, свободный рассказ не получился. Придётся тянуть из неё показания клещами.

- Во сколько вы ужинаете? – спросил Туран.

- Как обычно, в шесть часов вечера. У нас так заведено. Много лет уже заведено. Влиг много работает и любит ужинать в одно и то же время…

- Кто ещё ужинал с вами?

Туран быстро оборвал словесный поток. Ещё немного и вдова начнёт рассуждать о достоинствах фарфоровых тарелок и ценах на колбасу. Но простой вопрос смутил угору Амнос.

- Я, мой муж, Никар со своей лахундрой и… - вдова замялась и нехотя добавила, - мой сын Ласс.

Былая болтливость растаяла, как кусок сала на горячей сковороде.

- Если я правильно вас понял, вы имеете ввиду Никара Амноса, старшего сына вашего мужа от первого брака, Таону Амнос, его жену, и Ласса Амноса, вашего сына?

- Да.

- Тогда… - Туран попытался проткнуть вдовушку глазами, - почему Никар Амнос, Таона Амнос и ваш сын отсутствуют?

Угора Амнос сердито поджала губки, но всё же ответила:

- Они ушли до окончания ужина.

Та-а-ак, это интересно. Туран бросил вопросительный взгляд на старшего следователя. В ответ утус Бизин едва заметно кивнул.

- Городовой! – громко крикнул Туран.

В столовую, распахнув дверь, ввалился городовой.

- Немедленно отправьте за Никаром Амносом, его женой Таоной Амнос и Лассом Амносом.

- Слушаюсь! – городовой исчез.

При имени своего сына угора Амнос нервно сжалась.

- Почему Никар Амнос, Таона Амнос и Ласс Амнос ушли до окончания ужина? – Туран быстро окунул перо в чернильницу.

- Ну-у-у, - вдовушка упорно не желает говорить. – Мой сын немного повздорил с Никаром. Муж велел им обоим убираться.

Темнит вдовушка, упорно темнит. Но на убийцу не похожа. Она кого-то упорно выговаривает, защищает. Кого? Сына?

- Уважаемая, – как можно более строго произнёс Туран. – В ваших интересах рассказать всё, что было. Если ваш сын ни в чём не виноват, - угора Амнос нервно дёрнулась, - то мы обязательно докажем его невиновность.

Угора Амнос отвела глаза.

- В противном случае вы усугубляете его вину, – поднажал Туран.

Личико угоры Амнос пошло красными пятнами. В душе вдовушки разгорелась напряжённая борьба.

- Хорошо, - решилась угора, - я расскажу всё, как было.

Туран вовремя скрыл самодовольную улыбку. Разговорить можно кого угодно. Главное нащупать слабое место.

- Как обычно в шесть часов мы сели ужинать. Едва подали второе, как мой сын попросил у отца немного денег. Чуть-чуть совсем. У него…, видите ли…, возникли небольшие финансовые затруднения, - угора Амнос с трудом нашла нужные слова. – Но этот грубиян Никар опять полез в драку. Ему, видите ли, не нравится, что я помогаю Лассу…, немного…, деньгами… В общем, начался скандал.

Это всё Таона, лахундра, -угора Амнос сердито выпрямилась. – Никара против мужа, то есть отца, настраивает. В уши дует. Торгашка несчастная.

- И что произошло потом?

- Ничего не произошло. Никар встал и ушёл. Его лахундра убежала следом. А потом Ласс поднялся из-за стола, вежливо так извинился и тоже ушёл. А Влиг, сердитый такой, остался сидеть за столом. Он…, он любит основательно подкрепиться.

Потом Влиг поднялся в свой кабинет, а я осталась присмотреть за прислугой. А потом, а потом вы знаете, - вдова снова всхлипнула.

Вот, гораздо ближе к истине. Туран быстро заполняет протокол.

- Вы можете сказать, что находилось в несгораемом сундуке вашего мужа?

- Увы, – угора Амнос развела руками. – Влиг никогда не открывал его при мне. Он считал, что торговля – не женское дело.

- Что-нибудь ещё, кроме содержимого сундука, пропало?

- Да, - угора Амнос кружевным платочком вытерла слезы. – Золотая цепочка с кулончиком в виде змеи. И серёжки, из золота, со змейками. Кулончик и цепочка комплект один.

- Где находились пропавшие драгоценности?

- В моей спальне, у зеркала, в шкатулке. Я сняла их перед ужином.

В общих чертах вырисовывается картина произошедшего. Задавая дополнительные вопросы, Туран уточнил некоторые подробности. О деятельности мужа угора Амнос имеет весьма смутное представление. Да и покойный не стремился просветить её.

- Скажите, - Туран перевернул исписанную страницу, - у вашего мужа есть какое-нибудь оружие?

- Да. Дубинка такая страшная, с пластинками железными, как у разбойников с большой дороги рисуют. Он её в спальне хранит.

- Вы хотите сказать, - Туран оторвал глаза от протокола.

- Нет! Нет! Что вы! – угора Амнос испуганно замахала руками. – Мой папа никогда и ни за что не выдал бы меня за разбойника! Влиг хранит её как память о молодости. До двадцати пяти лет он караваны с казаками охранял.

Туран понимающе кивнул. Выдал бы за разбойника или не выдал бы – это ещё бабушка надвое сказала. Туран окунул стальное перо в чернильницу. Когда вместо доходов одни долговые расписки, а к заложенному имению уже присматриваются новые владельцы, даже потомственные дворяне не отличаются особой щепетильностью.

- Где именно ваш муж хранил дубинку? Не под подушкой же.

- Конечно нет, – угора Амнос кисло улыбнулась. – У изголовья кровати, на стене висела, за спинкой.

- И последний вопрос. Понимаю, вам может быть неприятно, но я обязан его задать, - заранее предупредил Туран. – У вашего мужа была любовница? Тайная интрижка на стороне?

- Да как вы могли подумать? – вдовушка грозно сдвинула брови. – Мой Влиг примерный семьянин. Никаких любовниц! Никаких интрижек!

- Хорошо, хорошо, – поспешно согласился Туран. – Тогда, может быть, он не высказывал желания обзавестись ещё одной женой? Помоложе.

- Ни за что! – вдова вспыхнула благородным гневом. – Влиг любит меня и только меня. Ему не нужна вторая жена. Тем более помоложе.

Последнее слово вдова произнесла с ударением на каждом слоге.

Любящие жёны бывают очень наивными. Туран улыбнулся про себя. Ну да ладно. Допрос вдовы можно считать законченным.

- Благодарю вас за оказанную помощь. Пожалуйста, внимательно прочитайте протокол, напишите: «С моих слов записано верно» и распишитесь внизу, сразу под последней строчкой, - Туран протянул угоре Амнос исписанные листки.

Как бы не расстраивалась вдовушка, как бы не переживала, но принялась очень даже внимательно читать протокол. Ещё только губами не шевелит.

И почему богатые семьи никак не могут жить как все нормальные люди? Чего им не хватает? Вдова очень не хотела выносить сор из избы. Но и то, что удалось из неё вытянуть, наводит на очень интересные размышления. Два взрослых сына до конца ужина покинули стол. У обоих была возможность прибить родителя. Мотив самый банальный и самый верный – деньги. Точнее, наследство. Туран украдкой окинул взглядом богатую столовую. Не хило жил купец. Наследство не малое оставил, можно понять.

- Я могу идти? – угора Амнос положила стальное перо на стол.

- Да, да, вы свободны, - заверил Туран.

Следующим в столовую вошёл по-крестьянски крепкий мужчина лет тридцати. Дорогой сюртук перехвачен кушаком с серебренными нитями. Из кармана торчит золотая цепочка, а ботинки сияют надраенной чистотой. Внешний вид выдает предпринимателя новой волны. Такие густые бороды не носят, предпочитают гладко бриться и отправлять детей в закрытые университеты с очень строгим уставом.

- Я знаю, что вы думаете! – мужчина с ходу плюхнулся на стул и с вызовом уставился на Турана. – Я категорически заявляю о собственной невиновности. После ссоры с отцом я сразу же пошёл домой.

От мужчины веет каменной решимость. Такой будет спорить до хрипоты, до драки, но так и не скинет с первоначальной цены ни совирта.

- Прошу вас, успокойтесь, - примирительно произнёс Туран. – Никто вас ни в чём не обвиняет. Если не ошибаюсь, утус Никар Амнос?

- Да, не ошибаетесь.

Эмоциональный фон старшего сына несколько смягчился. Наверно он не ожидал от следователя вежливости и уступчивости.

- Пожалуйста, расскажите, что произошло, - Туран взял из стопки чистый лист бумаги.

Утус Амнос придвинул по ближе стул и облокотился на стол.

- Как именно убили моего оцта – извините, не знаю. Не было меня. А вот какие дела творятся в нашем славном семействе – расскажу охотно.

Никар Амнос говорит легко и уверенно, как человек, которому нечего скрывать. Вот, только, о смерти отца он ни чуть не сожалеет. Хотя, если присмотреться, радости он то же не испытывает.

- Как обычно в шесть мы сели ужинать. Я хоть и живу отдельно, но традиция собираться всей семьёй за одним столом сложилась, когда я ещё пешком под стол ходил, - невольно скаламбурил утус Амнос.

Едва подали второе, как этот бездельник и мот опять принялся клянчить у отца деньги. Систему ему, видишь ли, до ума довести осталось. Идиот! – в душе Никара Амноса чёрным облаком вспыхнула ненависть, но старший сын быстро взял себя в руки и продолжил: - Я, понятно дело, возмутился.

Видите ли, - утус Амнос, как преданная собака, посмотрел прямо в глаза, - я не только сын своего отца, но ещё его помощник, младший партнёр, если разобраться. Работаю как вол. Заведую магазином «Модные платья и шляпы» на Набережной Свита. Если вашей жене потребуется модное платье или изысканная ткань для самых изысканных нарядов, добро пожаловать в наш магазин «Модные платья и шляпы». Простите, - спохватился утус Амнос, - увлёкся.

Так вот. Я работаю как вол. Денно и нощно приумножаю богатство нашей семьи. Тогда как это осёл, бездельник и мот Ласс тянет нашу семью в пропасть.

Формально мой братец заведует оружейным магазином «Старый охотник» на Срединной улице, на деле давно забыл, где он находится. Карты, бабы и вино – вот его интересы. Дворянин доморощенный! Недоучка хренов! – чёрная тучка ненависти вновь на пару мгновений заволокла душу Никара Амноса. – По математике и логике с тройки на двойку перебивался, однако придумал какую-то систему, которая, якобы, гарантирует ему выигрыш в карты. А из гимназии только благодаря взяткам отца его не выперли!

В общем, - Никар Амнос быстро успокоился, - когда Ласс опять принялся клянчить у отца деньги, я не выдержал. Признаюсь: далеко не в культурной форме я потребовал от отца выделить мою долю в наследстве и полноценного партнёрства с разделением капиталов. Погорячился малость.

Никар Амнос смутился. Похоже, сболтнул лишнего.

- Ну…, в общем, я заявил отцу, что больше не намерен ждать, пока этот болван окончательно нас разорит, - от треволнений щёки утуса Амноса немного покраснели.

Понятно дело, моё требование не понравилось Юрле, то есть второй жене моего отца. Эта дура до одури любит своего дебила и пуще мыша под юбкой боится остаться без совирта в кармане. Если бы не она, то отец давно выгнал бы этого болвана к чёртовой матери. Пусть пропадает.

Естественно, разгорелся скандал. Этот придурок потребовал денег, а иначе, видите ли, он утопится. Эта дура принялась обвинять меня во всех смертных грехах, как будто это я спускаю деньги на шлюх и разбрасываю направо и налево долговые обязательства. Дошло до того, что во всём Снорке не осталось ни одного ростовщика, который дал бы Лассу в долг даже под шестьдесят процентов.

Под конец Юрла заявила, будто я жду не дождусь смерти отца, чтобы наложить лапу на всё его состояние. Понятно дело, столь грубого оскорбления я не вынес и поднялся из-за стола. Таона, жена моя, ушла вместе со мной. Вот и всё, пожалуй.

Откровения старшего сына удивляют.

- Вы понимаете, - Туран постарался подобрать слова по мягче, - что только что признались в мотиве? В очень серьёзном мотиве. В некотором смысле, косвенно сознались в убийстве родного отца.

- Прекрасно понимаю, - уверенно заявил утус Амнос. – У меня нет алиби. Таону, то есть жену мою, вы не примите. К тому же вам достаточно заглянуть в завещание отца, чтобы отыскать в нём десятки тысяч мотивов. После его смерти я получу как минимум половину его дела. А потом, честно признаюсь, завладею всей торговлей отца. Болван Ласс всё равно спустит свою половину за пару месяцев. А его обожаемая мамаша отправится на Набережную Свита просить подаяние. Но родного отца я не убивал! – Никар Амнос самым решительным образом стукнул кулаком по столу.

Очень похоже на правду. Туран быстро записал последнее заявление Никара Амноса. В эмоциональном фоне старшего сына ни тени сомнения или страха перед разоблачением. Подобной храбростью обладают либо честные люди, либо великие лжецы. Последние, впрочем, встречаются крайне редко.

- Хорошо, мы найдём настоящего убийцу вашего отца, - невольно пообещал Туран. – Скажите, вы знали, что находится в несгораемом сундуке утуса Влига Амноса?

- Папа страсть как не доверял банкам и предпочитал хранить особо ценные бумаги у себя под боком. Ну и драгоценности там же, конечно.

- Вы можете конкретно сказать, что именно находилось в несгораемом сундуке? – Туран окунул стальное перо в чернильницу.

- К сожалению, нет. А впрочем… - утус Амнос призадумался. – В сундуке отец хранил две шкатулки. Да! Точно две. Одна такая чёрная, прямоугольная, с плоской крышкой, с бумагами, по-моему. А вторая квадратная такая, красивая, синяя, кажется, крышка ещё такая полукруглая. В ней, если не ошибаюсь, отец хранил драгоценности.

Туран старательно записал внешний вид шкатулок. Хоть какая-то информация о похищенном.

- У кого хранятся ключи от сундука?

- Ключ только один. Отец никогда не снимал его с шеи, никогда и никому не доверял. Пунктик у него такой, - утус Амнос усмехнулся, - был.

Значит пунктик. Бывает. Туран пошевелил исписанными листами.

- Скажите, у вашего отца, случайно, не было любовницы? Чей-нибудь дочери, жены?

- Куда там, – Никар Амнос выразительно махнул рукой. – Мой папа был слишком занят, слишком поглощён работой, чтобы крутить романы на стороне. Наставлять кому-нибудь рога, знаете ли, опасно для дела. Этими же рогами забодать могут. Ненароком. Хотя… - эмоциональный фон старшего сына пошёл лукавством и приятными воспоминаниями, - иногда мы выбирались с ним в баньку. Ну… вы же знаете – спинку потереть. Но! – утус Амнос резко выпрямился. – Расчёт наличными и никакого адюльтера! Только жене моей не говорите. И не надо заносить это в протокол.

Туран задал ещё несколько уточняющих вопросов и тщательно записал ответы. Да-а-а… Семейство у купца Влига Амноса ещё то. Но, ничего существенного по убийству отца старший сын не знает.

- Благодарю вас, вы свободны, - Туран принял от утуса Амноса подписанный протокол. – Пожалуйста, позовите вашего брата утуса Ласса Амноса.

- А это не получится, – Никар Амнос злобно усмехнулся.

- Почему? – Туран аккуратно сложил стопочкой подписанный протокол.

- Упорхнул мотылёк. Поди, выклянчил у любимой маман пару сотен и умотал «доводить до ума свою систему». Нет его дома. Вы его в Торговой слободе поищите. В вертепе под выразительным названием «Золотой индюк». Он там, где проигрывают состояния, недорогие шлюхи и паршивое вино. Ну или рядом валяется в доску пьяный, дворянин недоделанный, - посоветовал утус Амнос.

Старший сын оказался прав. Как показала Нируна Суран, служака, Ласс Амнос покинул столовую почти сразу за старшим братом. А потом дворник Гухл Епыл лично закрыл за младшим Амносом калитку. А через некоторое время Юрла Амнос нашла своего мужа на полу в спальне с проломленным черепом – очень интересное совпадение. С трудом верится, что оно случайное.

Допрос прислуги ничего нового не дал. Разве что Тана Шикар, классическая кухарка с необъятным бюстом и толстыми пальцами, рассказала много интересных подробностей из жизни семейства Амнос. Но и они не имеют к убийству прямого отношения.

- Ну? Каковы впечатления? – спросил старший следователь, едва дворник, последний из допрошенных, вышел из столовой.

- Гражданская война в дурдоме, - Туран убрал подписанные протоколы в папку. – Двое пашут як кони ломовые, одна вздыхает о высшем обществе и ещё один мнит себя потомственным дворянином. Утус Бизин, - Туран повернулся к старшему следователю, - богатые… они все такие?

- Практически. За редким исключением, - ответил утус Бизин. – Мысли, наблюдения, замечания будут?

- Есть кое-что.

Туран задумчиво повертел пальцами стальное перо.

- Руки Влига Амноса покоя не дают, – признался Туран. – Я специально уточнил у дворника Гухла Епыла: в доме стоит новомодное паровое отопление. Единственный котёл находится в подвале. Гухл Епыл, как бывший судовой механик, его обслуживает. Ещё на кухне плита есть, но Влиг Амнос туда не заходил. Так что пачкать руки покойному было негде. Но где-то он всё же испачкал их. Перед едой Влиг Амнос мыл руки. Служанка Нируна Суран заметила чёрную пену на его ладонях.

Утус Бизин улыбнулся. В эмоциональном фоне старшего следователя запылала гордость. Точно так же умелый мастер, плотник или строитель, гордится проделанной работой.

- Вот и подумай над этим на досуге, - посоветовал утус Бизин. – В нашем деле мелочей не бывает. Да и чудес тоже. А сейчас что будешь делать?

Туран взглянул на большие настенные часы, фигурные стрелки показали одиннадцать часов вечера.

- Время не столь позднее, адрес предельно ясен – вертеп под выразительным названием «Золотой индюк». Постараюсь разыскать Ласса Амноса. Здесь, - Туран ткнул пальцем в папку с протоколами, - очень не хватаем его показаний. Как знать, может получиться раскрыть дело по горячим следам.

- Ну добро, добро, - утус Бизин поднялся со стула. – Завтра утром жду тебя с докладом.

Глава 8. «Заведение «Золотой индюк»».

Пьяные возгласы лучше всякой рекламной вывески указывают, где находится «Золотой индюк». За чугунной оградой, в глубине небольшого сада, спрятался двухэтажный дом с широким крыльцом и ярко горящими во тьме окнами. Туран велел кучеру ждать, а сам направился по песчаной дорожке к двухстворчатым дверям с длинными бронзовыми ручками. Главное не забыть, что пришёл сюда по делу.

Едва Туран переступил порог, как в нос ударил аромат дешёвых женских духов и посредственного вина. Часть просторного зала заставлена квадратными столиками. Пара более длинных приставлена торцами к левой стене. За одним из них расположилась шумная компания. Почётную часть зала занимают овальные столы для игры в карты. У каждого в напряжённых позах сидят игроки. Треском скачущих шариков выделяется пара рулеток. Сквозь шелест карт прорезаются выкрики крупье: «Делайте ставки, господа! Ставок больше нет!» И всё это великолепие обслуживают сексапильные официантки в через чур коротких юбочках и обтягивающих блузках.

Но! Вопреки дорогому названию, «Золотой индюк» дешёвое заведение. Деревянный пол скрипит под каблуками улыбчатых официанток, а скатерти на столах давно потеряли снежную белизну. На немногочисленных дамах сверкают поддельные украшения и дешёвая бижутерия. Вместо благородного хрусталя бокалов многочисленные посетители пьют дешёвое пиво из стеклянных кружек. Здесь действительно можно перекусить, проиграть отцовское состояние и уединиться на втором этаже с одной из сексапильных официанток. «Золотой индюк» является чем-то средним между трактиром, казино и публичным домом.

- Добрый вечер! Уважаемый. Чего изволите?

К Турану подскочил метрдотель. Блестящий смокинг, зализанные назад волосы и широкая во всё лицо улыбка профессионального подхалима.

Метрдотель всем своим видом демонстрирует жгучее желание услужить дорогому гостю. Жаль, эмоциональный фон портит внешний блеск. Служить «Золотого индюка» смотрит на нового посетителя как на потенциального лоха. Метрдотель прикидывает в уме стоимость пальто на плечах Турана и пытается представить, сколько наличных можно вытрясти из новой жертвы.

- Могу ли я поговорить с владельцем заведения? – официальным тоном поинтересовался Туран.

- Ой! – напускная самоуверенность покинула метрдотеля. – У меня всё законно. Лицензия есть. Я вовремя плачу налоги.

- Вы кем будете? – перебил Туран.

- Я и есть законный владелец «Золотого индюка» Лир Елагин, - представился метрдотель.

С подобными скользкими типами уже приходилось сталкиваться. Мелкие жулики, любители стащить, что плохо лежит, и при этом до жути боятся представителей закона. Как правило, из подобных типов получаются старательные осведомители. Туран вытащил из внутреннего кармана удостоверение со значком и представился по полной форме:

- Туран Атиноу, сыскная полиция, помощник старшего следователя утуса Бизина. Я ищу Ласса Амноса. Он у вас?

Лир Елагин льстиво заулыбался. Нервное напряжение слегка отпустило его. Обрадовался даже. Как же! Не по его душу явился дьявол в штатском.

- Позвольте проводить вас к нему, – утус Елагин с грацией балерины отступил в сторону.

На удивление, владелец привёл ни к карточному столику, а в сторону, мимо барной стойки, через неприметную дверь в затемнённую комнату. На низеньких обтянутых кожей топчанах на разные голоса храпит несколько мужчин. В воздухе витает стойкое амбре из перегара и блевотины.

- Извольте, вот он, - утус Елагин остановился перед крайним топчаном.

Проклятье! Туран остановился рядом с указанным топчаном. Проблема, да ещё какая. Ласс Амнос, если это действительно он, в стельку пьян. Служители «Золотого индюка» затащили его в этот так называемый вытрезвитель и бросили на топчан. Даже не удосужились снять с него ботинки. Зато, наверняка, почистили его бумажник и карманы от лишней наличности. Что делать?

- Пусть пока лежит здесь, - решил Туран. – Мне нужно с вами поговорить.

- Желаете подняться в мой кабинет?

Разглядеть в полумраке лицо Елагина невозможно, зато, судя по его эмоциональному фону, он мысленно приготовился расстаться с некоторой суммой наличных. Пока же утус Елагин мучительно решает сколько предложить: то ли сразу три сотни виртов, или хватит одной?

- Не нужно, - ответил Туран. – Столик в общем зале вполне подойдёт.

По сравнению с вонючим вытрезвителем, ароматы общего зала уже не кажутся такими безвкусными и дешёвыми. Туран присел за ближайший свободный столик и достал блокнот.

- Водка? Коньяк? Пиво? За счёт заведения! – утус Елагин, сама любезность, присел напротив.

- Не нужно. Я при исполнении. Допрос неофициальный, вы не обязаны отвечать на мои вопросы, но, надеюсь, вы понимаете, - загадочно произнёс Туран.

- Да! Да! Конечно! – утус Елагин льстиво затряс головой.

За маской учтивости прячется страх. Значит Елагину есть что скрывать. Наверняка в «Золотом индюке» полно нарушений. Если натравить на него проверяющих, то пожарный, медицинский и налоговый инспектора выдоят из него куда больше трёх сотен виртов. Но тем лучше, Елагин будет рад увести разговор подальше от своего заведения.

- Во сколько сегодня вечером утус Ласс Амнос пришёл к вам? – Туран задал первый вопрос.

- Не могу знать точно. Видите ли, мы не держим часов, чтобы наши уважаемые гости не думали о времени, - пояснил утус Елагин. – Могу только сказать, что к тому моменту стемнело.

Очень исчерпывающий ответ. Когда купец Влиг Амнос сел со своим семейством ужинать, на улице уже спускались сумерки. То есть у младшего Ласса Амноса вполне могло быть время.

- Ласс Амнос часто бывает в вашем заведении? – Туран быстро записал в блокнот второй вопрос.

- Да. Он наш постоянный посетитель, - охотно ответил утус Елагин. – Ужинает, заказывает вино, но в основном играет в покер.

- И много проигрывает? – как бы невзначай поинтересовался Туран.

В вопросах изымания наличных утус Елагин большой дока.

- Ну-у-у, как вам сказать. Иногда выигрывает, иногда проигрывает. Фортуна дама капризная, - неопределённо вывернулся утус Елагин.

- Ладно, - Туран оставил записи и в упор глянул на утуса Елагина. – По показаниям старшего Никара Амноса, Ласс Амнос проигрывает в вашем заведении большие суммы. Это правда?

Владелец «Золотого индюка» почувствовал себя крайне неуютно. Такое впечатление, будто на его стуле проросли стальные иголки. В его душе развернулось нешуточное сражение между страхом перед властью и острым желанием не раскрывать свой главный источник доходов.

- Чую, к чему вы клоните, - страх в душе Елагина одержал решительную победу. – Да, утусу Амносу, бывало, не везло, по-крупному. Но я не занимаюсь ростовщичеством. Крупье даны строгие указания не играть с посетителями в долг. Как говорится, деньги на бочку, или никакой игры.

Правдивое признание разрушило тщательно продуманную линию давления. Жаль. Значит Елагин всего лишь обыгрывает Ласса Амноса в карты.

- Почему вы предпочитаете только наличные? – спросил Туран.

- От должников одни проблемы. Я не люблю, не имею возможности и не хочу заниматься выбиванием долгом. Проблемы с законом мне совершенно ни к чему, - как на духу ответил утус Елагин.

- Тогда на что сегодня вечером играл утус Амнос? По показаниям его матери Юрлы Амнос и старшего брата Никара Амноса, Ласс Амнос просил у отца деньги, но так и не получил их, – Туран зашёл с другой стороны.

- Не могу знать, - тут же отозвался утус Елагин. – Уверяю вас: сегодня вечером утус Амнос явился в моё заведение с наличными. Он знает правила. Играл в покер, пил вино. Я не требую от моих гостей справок о доходах. Деньги, знаете ли, не пахнут, - владелец «Золотого индюка» усмехнулся.

Туран с досады стукнул карандашом о блокнот. Печально осознавать, но утус Елагин прав: закон не требует от него знать, откуда, из каких источников, посетители его заведения берут деньги. Как ни крути, а ущипнуть владельца «Золотого индюка» не за что. Нужно копнуть в другом направлении.

- Скажите, Влиг Амнос, отец Ласса Амноса, бывал в вашем заведении?

- Не-е-е! – утус Елагин аж скривился от презрения. – Такие типы, как Влиг Амнос, помешаны на деньгах. Скупые больно. Совершенно не умеют жить красиво, с размахом. И зачем им столько денег?

Мелкий проходимец и в самом деле не понимает, зачем богатым людям много денег. Уж наверно не для того, чтобы обогащать всяких жуликов. Но вслух Туран спросил:

- Утус Амнос играл сегодня в карты?

- Да.

- Тогда, пожалуйста, пригласите для беседы крупье, который его обслуживал, - попросил Туран.

- Будет исполнено.

Утус Елагин соскочил со стула и убежал выполнять приказание. В его душе читается преогромное облегчение и недовольство. Владельцу «Золотого индюка» настолько наплевать на своих гостей, что у него даже не возникло желание узнать, а по какому, собственно, поводу сыскная полиция интересуется одним из постоянных посетителей. Зато Елагину очень не понравилось, что в общение со следователем будет втянут один из подчинённых.

Пока владельца нет, Туран с интересом огляделся по сторонам. Справа, буквально в пяти метрах, за овальным столом с зелёным сукном во всю идёт игра в покер. Крупье, парень лет 25 – 28, лихо кидает на стол карты. Пятеро игроков по очереди задирают края карт, смотрят достоинство, масть и тут же судорожно прижимают их к сукну.

Четверо игроков держатся молодцом: каменные лица, расслабленные жесты и никаких внешних эмоций. А вот руки пятого, тощего типа в центре в потёртом сюртуке и белой рубашке далеко не первой свежести, едва заметно трясутся. Заглянув под карту, тощий излишне резко придавил её пальцем. Но ещё интересней эмоциональный фон участников игры.

С крупье всё ясно: сама по себе игра не представляет для него никакого интереса, работа она и за карточным столом работа. С отсутствующим видом служить «Золотого индюка» выложил три карты на флоп. В эмоциональном фоне крупье усталость и желание поскорей уйти домой. Зато тощий в центре так и кипит эмоциями. Надежда и радость, страх и разочарование вспыхивают в его душе огромными цветами. Каждая новая карта на флопе заставляет его трястись от возбуждения. Двое других игроков так же светятся восторгом и азартом, но не настолько, чтобы уподобиться паровым котлам под высоким давлением. Зато парочка оставшихся игроков, ближний справа и второй от дальнего края стола, на удивление спокойны и сосредоточены. У того, что ближе, промелькнуло сожаление. Небрежным жестом он отбросил от себя пару карт. На миг на указательном пальце мелькнула синяя наколка в виде перстня. Да-а-а, заведение «Золотой индюк» весьма сомнительное.

- Добрый вечер, уважаемый.

На стул напротив присел мужчина лет сорока пяти в белой рубашке крупье и галстуке бабочке. Рыбьи глаза на тщательно выбритом лице не выражают абсолютно никаких эмоций. Да и сам крупье похож на сушёную рыбу. Хотя… На нижних уровнях эмоционального фона красным цветом помигивают беспокойство и любопытство.

- Добрый вечер, - ответил Туран. – Представьтесь, пожалуйста.

- Ледан Младич Шелгин, - представился крупье.

За долгие годы в индустрии азарта утус Шелгин настолько научился контролировать собственные эмоции, что профессиональная невозмутимость стала его второй натурой, а то и первой. При его работе очень даже полезное качество. Нередко крупье поддаются яду азарта и превращаются в законченных игроманов.

- Утус Ласс Амнос играл сегодня за вашим столом? – Туран чиркнул имя крупье в блокнот.

- Да.

- Во сколько он пришёл?

- Не могу знать. В зале нет часов. Правила нашего заведения категорически запрещают носить карманные часы.

- Понятно, - произнёс Туран.

Вторая попытка узнать, когда же Ласс Амнос заявился в «Золотой индюк» с треском провалились. Здесь не принято следить за временем. Подобные заведения работают сутки напролёт, вне зависимости от дней недели и церковных праздников. Греха не боятся.

- Расскажите, сколько у него было денег? И вообще, как он играл? – попросил Туран.

- У утуса Амноса было ровно 250 виртов. За игровой стол он сел в крайне возбуждённом состоянии. Играл нервно, чрезмерно налегал на вино. Как результат: играл невнимательно, рассеянно, быстро опьянел и проиграл всё под чистую.

Крупье ответил по-военному чётко, ясно и по существу. Ему бы прокурором работать, бесцветным голосом зачитывать обвинительные заключения. Подобная манера производит на присяжных сногсшибательное впечатление.

- Что ещё вы можете рассказать об утусе Лассе Амносе?

- Только то, что Ласс Амнос – пропащий игрок. Он придумал какую-то систему и свято верит, будто однажды она сделает его богатым. Каждый вечер он не просто играет, а проверяет её, уточняет, перепроверяет и снова играет.

- И как? Есть результаты?

- Разрешите я отвечу афоризмом?

Туран молча кивнул.

- Игра в карты – развлечение для умных, страсть для дураков.

Коротко и ясно. Но, чёрт побери, снова тупик. Может зайти с другой стороны?

- Понимаю, - осторожно начал Туран, - вы не обязаны знать, но… откуда у Ласса Амноса в этот вечер завелись деньги? По показаниям его старшего брата Никара Амноса, у Ласса Амноса одни долги. Причём до такой степени, что уже никто не даёт ему в долг даже под самый грабительский процент.

Туран пристально уставился на крупье. Неужели и он прикинется ветошью? Но нет, в душе Ледана Шелгина медленно закипает любопытство. Ответит или нет?

- У нас не принято интересоваться, на какие средства играет клиент. Деньги, как говорится, не пахнут, - ответил крупье.

Во чёрт, опять облом. В последней фразе утуса Шелгина легко узнать любимый афоризм Елагина. Вон он, Туран бросил взгляд через плечо крупье, стоит у барной стойки в зоне слышимости и буквально буравит взглядом спину подчинённого. Владельцу «Золотого индюка» плевать, какие деньги спускают в его заведении. Главное по больше. Придётся искать в другом месте.

- Но я знаю, кто вам может помочь, - чуть слышно произнёс крупье.

В эмоциональном фоне утуса Шелгина мелькнула искра азарта. Или показалось?

- Вон, видите? – утус Шелгин показал глазами на лестницу на второй этаж.

Не поворачивая голову, Туран глянул в указанном направлении. По лестнице, соблазнительно покачивая тугими бёдрами, спускается высокая и невероятно красивая женщина. Судя по короткой юбочке и фирменной блузке, одна из официанток.

- Розмари – звезда нашего заведения, - тихо пояснил крупье. – Если фортуна подкидывала Лассу Амносу пару сотен виртов, то он обязательно относил их ей. Если не секрет, - драматический шёпот отброшен в сторону, - по какой причине вы интересуетесь утусом Лассом Амносом?

Эмоциональный фон крупье взорвался от любопытства. Да и утус Елагин превратился в слух.

Сказать, или нет? А почему бы и нет? Всё равно через несколько часов утренние газеты разнесут весть о смерти Влига Амноса по всему городу.

- Утус Влиг Амнос убит сегодня вечером, - ответил Туран.- Начато следствие. Я проверяю причастных к этому делу. Вы удовлетворены?

- Благодарю вас.

- Вы можете идти, - разрешил Туран.

Крупье тут же поднялся из-за стола. Внешне он по-прежнему похож на сухую рыбу, однако внутри удивлён и озадачен. Впрочем, не важно.

- Уважаемый, – Туран махнул рукой утусу Елагину.

- Слушаю вас! – владелец заведения бойко подскочил к столику.

- Могу ли я поговорить с кем-нибудь из… - Туран оглянулся по сторонам, - ваших официанток? Желательно с той, которая хорошо знает Ласса Амноса.

- Да! Да! Конечно! – утус Елагин затрясся от желания услужить. – Розмари. Она…

Владелец заткнулся, словно подавился камнем. Сболтнул лишнее. Весть об убийстве Влига Амноса подействовала на него странным образом. Нет, он не испугался, а, как ни странно, огорчился. Примерно так же печалится купец, который лишился государственных закупок сукна из-за низкого качества товара.

- Сию минуту, – утус Елагин бойко отпрыгнул от столик.

Веселиться через чур откровенно не стоит. Туран прочистил горло. Но всё равно без улыбки невозможно наблюдать, как скользкий владелец «Золотого индюка» проскользнул между столиками и зашептал прямо на ушко Розмари. Недовольство на лице официантки сменилось удивлением, а потом местная звезда посмотрела на Турана оценивающим взглядом. Чмокнув Елагина в щёчку, Розмари поднялась из-за столика.

- Сыщик! – игриво произнесла Розмари, присаживаясь напротив. – Сыщиков у меня ещё не было.

Сидя на стульчике, Розмари перекинула ногу за ногу так, чтобы без проблем можно было любоваться её округлыми коленками и наполовину обнажённым бедрами.

Местная звезда разменяла четвёртый десяток, но годы только прибавили ей величия и шика. Как дорогое марочное вино, которое с годами становится всё лучше и лучше, и только растёт в цене. Пышные чёрные волосы едва причёсаны. Пухлые губы сияют красной помадой. Узкая блузка едва стягивает соблазнительную грудь. Но самое убойное – эмоциональный фон официантки.

Розмари лицензированная проститутка. Туран постарался спрятать смущение. Работа официанткой не более, чем левый заработок. По долгу службы приходилось сталкиваться с продажными женщинами. Обычно они как будто мёртвые внутри. За напускной маской наигранного интереса скрывается пустота, усталость, а то и брезгливость с тихой ненавистью ко всем мужчинам. Но Розмари…

Едва присев, она тут же окатила волной сексуального интереса. Розмари относится к высшей касте проституток, которые работают не сколько за деньги, сколько ради удовольствия. По этой причине ей много платят. Клиенты обожают, когда под ними вулкан страстей, а не холодное бревно с лубяной маской похоти. Розмари совершенно не прочь прямо сейчас подняться на верх и дать правдивые показания в горизонтальной плоскости. Тем более она только что спустилась от туда. Щёчки звезды горят красным румянцем, а в груди пульсирует сексуальное возбуждение. Зелёные глаза так и сверкают страстью и вожделением.

Туран с трудом совладал с собой. Пусть рабочий день давно закончился, но он всё равно при исполнении.

- Скажите, вы хорошо знаете Ласса Амноса, - выдавил из себя Туран.

- Настолько, насколько хорошо знаю всех моих кавалеров, – Розмари ослепительно улыбнулась.

- У меня к вам всего один вопрос, уважаемая: откуда Ласс Амнос берёт деньги? Я точно знаю, что он обременён большими долгами. К тому же, как раз сегодня вечером он просил деньги у отца, но получил отказ.

- А что? Хотите познакомиться с его системой?

- Ни за что! – невольно воскликнул Туран. – Я не любитель азартный игр.

- Тогда что вы делаете в нашем заведении?

Розмари напускает чары. Чёрт побери! У неё отлично получается. Её эмоциональный фон так и зовёт отбросить все дела и предаться чувственным наслаждениям. Как же она хороша! Так и подмывает поднять руку, щёлкнуть пальцами и заказать самую дорогую бутылку шампанского, которая только найдётся в этом убогом заведении.

Туран прикусил язык. Боль отрезвила, морок рассеялся. Сладкое наваждение будто рассыпалось серым пеплом. Проклятье! Розмари обладает очень, очень редким даром сводить с ума эмпатов.

Обычно эмпаты брезгают проститутками. Крайне неприятно чувствовать под собой холодную усталую куклу, которая хочет только одного: чтобы клиент по скорей слез с неё и рассчитался. Но Розмари…

Способность читать чужой эмоциональный фон оборачивается ахиллесовой пятой. Трудно. Невероятно трудно устоять, когда чертовски привлекательная женщина тебя действительно хочет. Пора завязывать, Туран тряхнул головой, пока сила воли не приказала долго жить.

- Так вы знаете, или нет? – Туран постарался вложить в вопрос всё официальную холодностью и казённую чёрствость, на какую только способен.

- Нет, - Розмари обижено поджала губки. – Деньги не пахнут.

Опять та же самая кодовая фраза. И, ведь, врёт открыто. Всё она знает. Ну уж нет, если идти, до конца.

- Очень жаль, уважаемая, - Туран демонстративно захлопнул блокнот. – Придётся мне попросить одного знакомого из казённой палаты проверить финансовую отчётность вашего заведения. Этикетки на шампанском, которое разносят ваши официантки, криво наклеены.

А-а-а! Туран, в выразительно ожидании, остался сидеть за квадратным столиком. Задело! Глаза стоящего напротив Елагина округлись. Точно палёным шампанским торгует. Даже если отчётность «Золотого индюка» в полном порядке, а шампанское доброго качества и честно куплено, скользкие типы на подобие Лира Елагина страсть как боятся финансовых инспекторов.

Розмари резко обернулась. Утус Елагин обречённо махнул рукой.

- Я действительно не знаю, откуда Ласс Амнос достал деньги, – совсем другим тоном заговорила Розмари. – Да подождите вы!

Туран сел на место.

- Загляните в ломбард «Последняя надежда». Может там вам скажут, - призналась Розмари. – Ласс постоянно жалуется на Сервия Панкора: жмот, дерёт бешенные проценты и в долг не даёт.

Уже кое-что. Какая ни какая наводка. А то пришлось бы самому перетряхивать городские ломбарды. Пусть Снорк далеко не Навира, но пара десятков заведений, в которых дают наличные под залог, обязательно найдётся. И это только официальных, которые платят налоги с оборота.

- Ну вот, уважаемая, – Туран раскрыл блокнот. – Можете, если захотите.

- Ещё как хочу! Закажите шампанского, за счёт заведения, - Розмари томно задышала. – Давайте поднимемся в мою комнату. И вы будет меня допрашивать! Допрашивать! И допрашивать!

Эмоциональный фон Розмари сияет сексуальным возбуждением. Она готова тут же, при всех, сдёрнуть с себя короткую юбку и лечь на этот самый столик. Туран зажмурил глаза до крови прикусил язык. Боль прочистила мозги. Только не это!

Вот так, с бутылки шампанского за счёт заведения и обалденно красивой женщины начинается коррупция, растрата и моральная деградация. А заканчивается на севере Рунии, в кандалах, в каторжном остроге посреди тайги.

Как раз на прошлой недели довелось присутствовать на показательном суде над утусом Ситапом, растратчиком из уездного земства. Хуже зрелища унылого подсудимого с обвислыми усами был вид заплаканной жены и пылающего обидой и гневом почти взрослого сына.

- Нет, Розмари, я при исполнении, - Туран резко поднялся из-за столика, коленки больно стукнулись о край столешницы.

- А зря.

Розмари демонстративно устроилась на стульчике по удобней. Пышная грудь заколыхалась под узкой блузкой. Туран с трудом оторвал взгляд.

- Только вы не там ищите, мастер Атиноу.

Туран так и замер возле столика.

- Я знаю толк в мужчинах, - Розмари обворожительно улыбнулась. – Этот слизняк Ласс муху не убьёт, не то, что отца родного.

Может Розмари и знает толк в мужчинах, снизу видней, только она всё равно не работает в сыскной полиции. Как раз убийства близких родственников отличаются особой жестокостью. Бывает, затаённая ненависть копится годами, чтобы разом выплеснуться в один единственный удар топором в спину или выстрел из охотничьего ружья в упор. Но и этого бывает мало. Именно близкие родственники чаще прочих убийц наносят жертве тяжкие побои вплоть до изощрённого глумления над остывающим трупом.

- Я выясню это, - пообещал Туран.

Оставив сексапильную официантку, Туран подошёл к владельцу «Золотого индюка».

- Желаете подняться наверх? – утус Елагин игриво подмигнул.

- Только не в вашем заведении, - Туран оглянулся на сидящую за столиком Розмари, Великий Создатель, как она хороша. – Хороший ход, утус Елагин, только грубый. Тоньше надо действовать. Тоньше.

- Тогда чего же вы желаете? – обида и разочарование переполнили владельца «Золотого индюка».

- Всего лишь забрать у вас Ласса Амноса. На улице меня ждёт извозчик, грузите тушку.

- Будет исполнено! – утус Елагин торопливо удалился.

Везти в коляске пьяного в дым Ласса Амноса ни как не хочется. Ещё стошнит по дороге, но нужно. На данный момент Ласс Амнос подозреваемый номер один. Не спроста у него завелись деньги, не спроста он страшно нервничал и налегал на вино. Так пусть просыпается в арестантской. Сюрпризом будет.

Глава 9. «Ломбард «Последняя надежда»».

Домой Туран вернулся только к часу ночи. Заспанный дворник Данс нехотя отпёр дверь, но полтинник сразу же поднял ему настроение. Но, несмотря на усталость, заснуть удалось далеко не сразу. От возбуждения Туран ворочался с боку на бок. Как ни как, а в его жизни появилось первое по-настоящему серьёзное дело. Это не пьяная ссора и не печальная история о том, как завистливый сосед корову отравил.

Рабочий день сыскного следователя не нормирован, и слава богу. Туран великолепно отоспался и только в начале десятого утра вышел из дома. Нужно отметиться в присутствии, только зачем время терять? Прямо от дома Туран отправился в Торговую слободу искать ломбард с романтическим названием «Последняя надежда». Если Розмари, самое дорогое перо в хвосте «Золотого индюка», не ошибается, то владелец ломбарда сможет наконец-то ответить, откуда у Ласса Амноса вчера вечером завелись деньги? Не малые, между прочим, деньги.

Торговая слобода зажата между Портом и Речной стороной. Большую часть района занимают частные избы. Но ближе к Витаке несколько улиц застроены двух, трёхэтажными домами. Возле одного из них Туран остановился.

Владелец ломбарда не стремится к мировой известности. Вывеска «Последняя надежда» едва заметна над ничем не примечательной дверью. Если не искать ломбард специально, то можно легко пройти в двух шагах от него и ничего не заметить. У двери за декоративной отделкой спрятана стальная сущность. Открыть её топором или ломиком вряд ли получится. Петли коротко скрипнули, тогда Туран потянул ручку на себя и прошёл во внутрь.

«Последняя надежда» и в самом деле очень последняя и очень солидная. Внутри небольшой комнаты ничегошеньки нет, только высоченный, по грудь, прилавок. Нечто похожее на витрины увеличивает высоту прилавка ещё больше. Только и за стёклами нет ничего, пустые полки укрыты толстым слоем пыли.

Между витринами оставлено небольшое окошко. Причём настолько узкое, что протиснуться через него можно только боком. Да-а-а, владелец через чур боится грабителей. Наверно есть за что. За такой баррикадой его просто так не достать. А тащить с витрины совершенно нечего.

- Чего изволите? – в узком окошке показалась голова владельца.

Туран подошёл ближе. Такое впечатление, будто на серую конторскую рубашку надвинули пухленькое личико со вторым подбородком. На макушке ёжик коротких волос, а на мясистом носу маленькими прожекторами сверкают круглые очки.

В эмоциональном фоне владельца читается настороженность. Сначала он оценил посетителя на предмет угрозы. Ни топора, ни обреза в руках у Турана нет, только тонкий кожаный портфель для бумаг. Следом последовала оценка платёжеспособности. Добротное пальто, отглаженные брюки и начищенные ботинки обрадовали владельца.

- Доброе утро, - Туран вытащил из кармана удостоверение со значком. – Туран Атиноу, сыскная полиция, помощник старшего следователя утуса Бизина. Я могу задать вам несколько вопросов?

- Да, да, конечно, - оба подбородка владельца «Последней надежды» плавно качнулись.

Внешне владелец остался невозмутим, но в его эмоциональном фоне вспыхнула неприязнь. Будто строгий папа заставил его в качестве наказания съесть банку ядрёной горчицы. Остаётся надеется, что подобный настрой придаст владельцу желание говорить. Хотя бы ради того, чтобы поскорей выпроводить неприятного гостя. Туран убрал удостоверение в карман.

- Представьтесь, пожалуйста, - Туран положил блокнот на прилавок.

- Сервий Влагич Панкор, - ответил владелец. – Моя лицензия в полном порядке. Я вовремя и в полном объёме плачу налоги.

Владельцы различных заведений, начиная с мелких лавок, трактиров и до респектабельных магазинов, очень любят подчёркивать наличие лицензии и отсутствие задолженности по налогами. Некоторые особо трусливые поминают о вовремя почищенных дымоходах и чистоте туалетов.

- Не сомневаюсь, уважаемый, не сомневаюсь. Но я не по этому поводу, - заверил Туран.

На сердце у владельца ломбарда тут же отлегло.

- Вы знакомы с Лассом Амносом, младшим сыном купца Влига Амноса? – спросил Туран.

- Да, - не долго думая, ответил утус Панкор. – Он является моим постоянным клиентом.

Последнюю фразу утус Панкор произнёс так, словно хотел показать под присягой: «Никакие мы не друзья».

- Утус Ласс Амнос заходил к вам вчера вечером?

- Да, около восьми часов.

Наконец-то! Туран быстро прикинул время. Если Влига Амноса грохнули в семь, то у Ласса Амноса было время сдать награбленное и отчалить в «Золотой индюк».

- Предвижу ваш следующий вопрос, - быстро произнёс утус Панкор. – В качестве заклада он принёс золотые цепочку и серёжки. Я дал за них 250 виртов.

Туран сдвинул брови и вопросительно уставился на владельца.

- Об убийстве купца Влига Амноса сообщил «Курьер», я читаю утренние газеты. Неизвестный разбил голову Влига Амноса топором, вскрыл большой сундук с двумя тысячами виртов и похитил килограмм золотых украшений.

Газетчики, тиражей ради, как обычно слегка приукрасили действительность. Зато избавили от лишних расспросов.

- Скажите, - Туран перевернул исписанный листок, - Ласс Амнос принёс вам золотую цепочку с кулончиком в виде змеи и серёжки в комплекте в виде змеек?

- Они самые.

Внешне утус Панкор ничуть не изменился, зато внутри аж позеленел от огорчения, как будто ту самую банку ядрёной горчицы ему предстоит намазывать на листья тухлой капусты.

- К сожалению, мне придётся изъять их для опознания. Угорой Юрлой Амнос они заявлены как украденные. Будьте добры.

Утус Панкор, тихо сопя от огорчения, поплёлся в глубины «Последней надежды». От эмоционального фона владельца веет такой печалью, таким горем, будто в один день он похоронил любимых родителей, жену, да ещё и землю продал.

Пока утус Панкор скрипел несгораемыми дверцами и стучал ящикам, Туран вытащил из портфеля чистый лист бумаги и набросал акт изъятия. Вот где сгодилась рутина. За пару месяцев исписал столько бумаги, столько, что составление простенького акта давно превратилось в рутину.

- Вот они, - утус Панкор выложил на прилавок цепочку с кулончиком и серёжки. На миг мелькнули его руки в чёрных нарукавниках и пухлые ладошки.

- Если желаете, то можете сами занести их в Управление полиции, - предложил Туран. – Вам всё равно предстоит явиться ко мне для дачи официальных показаний. Я выпишу вам направление.

Нехорошо получилось. Несложное следственное действие нанесло владельцу ломбарда урон в двести пятьдесят виртов. По закону украденные вещи подлежат возврату владельцу. Держатели заклада, как правило, остаются при собственных интересах.

- Нет уж, забирайте, – решительно заявил утус Панкор.

Над прилавком мелькнула пухленькая ладошка, которая уволокла акт изъятия в недра ломбарда.

- Так! Подождите. А где остальное? – спохватился Туран.

- Что вы имеете ввиду? – душа утуса Панкора покрылась изморозью.

- Остальное. Неужели Ласс Амнос принёс вам только это? – Туран показал на цепочку и серёжки.

- Только это, - настойчиво заявил утус Панкор. – Остальные драгоценности из сундука своего батюшки он закопал в лесу.

Голос владельца ломбарда звенит от сарказма. Действительно, если бы Ласс Амнос завладел содержимым несгораемого сундука своего отца, то вряд ли бы у него возникла нужда закладывать украшения матери, то же, между прочим, краденные.

- Вы уверены, что Ласс Амнос ничего, кроме этой цепочки и серёжек, вам не приносил? – на всякий случай уточнил Туран.

- Абсолютно, – утус Панкор не пробиваем. – Я даже больше вам скажу: с некоторых пор младший Амнос регулярно таскает мне драгоценности своей матери. Эту цепочку и серёжки он приносил раза три-четыре.

- Неужели каждый раз выкупал обратно? – усомнился Туран.

- Куда там! – отмахнулся утус Панкор. – Обычно угора Амнос приходила за ними. А один раз сам утус Влиг Амнос явился. Причём, прошу заметить, ни он, ни она даже не пикнули о краже.

Вот оно как получается: когда городские ростовщики наотрез отказали Лассу Амносу в новых кредитах, он нашёл другой источник доходов – воровать украшения родной матери. Любящим родителям не оставалось ничего другого, как выкупать их обратно. Прав был старший Никар Амнос: младший Ласс тянет семью в пропасть. Влиг Амнос богатый купец, но не настолько же, чтобы каждый день давать глупому отпрыску по две зарплаты городового.

Впрочем, на этот раз цепочку с кулончиком и серёжки Ласс Амнос всё же «украл» – будет чем надавить на него.

- Это ещё не всё, – пухлое личико утуса Панкора качнулось в узком окошке. – Ласс Амнос так же регулярно просит у меня в долг. Просто так. Под пустую бумажку с его фамилией.

- И даёте? – наивно поинтересовался Туран.

- Ни за что! – утус Панкор гордо выпрямился и расправил плечи. – Заклад. Проценты вперёд. И никакой бумаги.

Потеря двух с половиной сотен виртов разозлила владельца не на шутку. В подобном состоянии люди с удовольствием рассказывают друг о друге всякие гадости. В особо тяжёлом случае готовы и отца родного сдать. Нужно ловить момент, Туран схватил карандаш и принялся быстро записывать.

- Пишите. Пишите, – утус Панкор одобрительно посмотрел на раскрытый блокнот. – Вот ещё материальчик: с месяц назад ко мне заявился какой-то подозрительный тип с бегающими глазками и предложил выкупить долговые обязательства Ласса Амноса под семьдесят процентов от номинала. Во нахал! За семьдесят процентов.

- И что здесь такого? –Туран на миг оторвался от записей. – У вас ведь всё равно их нет.

Пухленький владелец ломбарда посмотрела на Турана так сурово, как строгий учитель смотрит на безнадёжного двоечника.

- Мастер Атиноу, вы слишком молоды и неопытны. Если кто-то скупает долговые обязательства кого-то, это значит готовится большая пакость. Влигу Амносу ещё аукнется пагубная страсть младшего отпрыска к картам. Ну или тому, кто унаследует его капиталы, - уточнил утус Панкор.

Чем дальше в лес, тем больше дров. По мере продвижения следствия всплывают всё новые и новые подробности. Что дальше? Заговор против императора? Или попытка отколоть Снорскую губернию от Тиллуры? Момент, момент, пока владелец болтлив, как базарная кумушка.

- Вот что, утус Панкор, если у вас есть время, то мы могли бы прямо здесь и сейчас оформить протокол допроса. Тогда вам не придётся наведываться в Управление. Вы согласны? – предложил Туран.

Утус Панкор внутренне напрягся. А владелец не так прост, понимает разницу: одно дело мило беседовать со следователем, и совершенно другое официально давать показания. Чего доброго, на суде выступать придётся. Неужто откажется? Но нет, в эмоциональном фоне утуса Панкора широкой полосой вспыхнула жадность. Две с половиной сотни виртов не дают ему покоя.

- Сочту за честь, - согласился утус Панкор. – Тем более с утра редко кто заходит. Мои клиенты предпочитают вторую половину дня.

Во хитрец! Туран внутренне улыбнулся. Если владелец ломбарда хочет вернуть свои две с половиной сотни, то ему всё равно придётся принять участие в судебном разбирательстве. Если не с самого Ласса Амноса, то с его матери или старшего брата всё же можно будет стребовать отданные под залог средства. А для этого не помешает быть со следователем в хороших отношениях.

Туран вытащил из портфеля чистые листы и принялся оформлять протокол. Всё же хорошо, что утус Бизин спихнул на него бумажную работу. Какая практика. Во как пригодилось. За два месяца до автоматизма заучил строгие правила заполнения деловых бумаг. Ни один прокурор или адвокат не подкопается.

- Пожалуйста, назовите полный адрес вашего заведения? – попросил Туран.

- Улица Колбасный ряд 4, - ответит утус Панкор.

Задавая уточняющие вопросы, Туран быстро заполнил протокол. Благо стенограмма под рукой. Утус Панкор внимательно, даже придирчиво, прочитал протокол, но без лишних вопросов написал: «С моих слов записано верно» и поставил заковыристую подпись.

- Благодарю вас за сотрудничество, - Туран спрятал исписанные листы в портфель.

- Всегда рад оказать содействие полиции, - утус Панкор вновь качнул двумя подбородками.

- Всего вам хорошего, - попрощался Туран.

Выйдя на улицу, Туран вздохнул от радости и облегчения. Дело об убийстве Влига Амноса быстро продвигается вперёд. Удалось найти часть похищенного и узнать несколько очень интересных подробностей. А главное, Туран любовно погладил портфель, есть чем надавить на Ласса Амноса. Одно дело слова, пусть даже произнесённые со зверским выражением на лице, и совсем другое дело показания свидетелей.

Насвистывая весёлый мотивчик, Туран направился в Управление полиции. Младший Амнос уже должен прийти в себя и страдать от дикого похмелья. Специально велел надзирателям не давать ему воды – маленький и не совсем чистый способ давления. А не фиг было нажираться до поросячьего визга.

Глава 10. «Пытка похмельем».

Материал на Ласса Амноса есть. Пусть не столько много, чтобы передать в суд и отправить на каторгу за убийство отца, но достаточно, чтобы надавить и показать чрезмерную осведомлённость. А там видно будет.

Арестантское отделение находится в цокольном этаже в южном крыле Управления полиции. По сути мрачный подвал с бетонным полом, голыми стенами и зарешечёнными окнами под потолком. Ужасного вида железные двери с глазками и деревянные нары без одеял и подушек. Вид свирепых надзирателей в чёрной форме со связками ключей кого хочешь загонит в депрессию и уныние.

Спустившись по бетонной лестнице, Туран остановился перед столом дежурного надзирателя, здоровенного мужика с чёрными усами и большущей дубинкой на правом боку.

- Ласс Амнос, доставленный вчера поздно вечером, очнулся? – спросил Туран.

- Так точно, мастер! – бодро ответил надзиратель. – С час тому назад. Барабанил в дверь, требовал объяснений и слёзно просил воды. Сейчас затих.

- Не давали?

- Никак нет! Согласно вашим указаниям.

- Это правильно. Приведите его в камеру для допросов.

- Будет сделано!

Камера для допросов похожа на тюремную, только ещё хуже. Под зарешечённым окошком железный стол, стул с низкой спинкой и очень неудобная табуретка. Так называемая мебель наглухо вделана в бетонный пол. Керосиновая лампа под потолком освещает табуретку для допрашиваемого и часть стола. Пара толстых колец вделаны в стену как раз рядом с табуреткой.

Туран зашёл в камеру и положил на стол папку с бумагами. Немного радости работать в этом каменном мешке. Наверху, в кабинете утуса Бизина, вести допрос куда приятней и комфортней. Зато полутёмная обстановка и железная мебель идеально подходят для давления на Ласса Амноса. Когда свет дневной с трудом пробивается сквозь толстые прутья решётки, а на душу давят каменные своды, хочется сознаться даже в том, чего не совершал.

Правила арестантского отделения строго настрого запрещают проносить в камеру для допросов какие-либо предметы, но Туран всё равно прихватил прозрачный графин с водой и стальную кружку – реквизит для предстоящего представления.

Туран поставил графин с водой на столик с таким расчётом, чтобы край светового пятна высвечивал его прозрачный бок и содержимое. Похмелье – страшная вещь. А не дать с утра опохмелиться – ещё хуже. Между тем надзиратели заволокли в камеру Ласса Амноса и спорно усадили на неудобный табурет.

Ростом и фигурой Ласс Амнос в мать, такой же невысокий и стройный. Дорогой сюртук изрядно помят и запачкан тюремной грязью. На холёном личике красными пятнами бегают глаза, а на белых щёчках шуршит чёрная щетина. В аккурат дворянин недоделанный.

Лассу Амносу страшно, очень страшно. Вчера вечером он отрубился в любимом «Золотом индюке», а очухался в полутёмной тюремной камере. От столь контрастного перехода у кого хочешь крыша скрипеть начнёт. Молчаливые надзиратели и полная неизвестность оптимизму не добавляют.

Внутри Ласса Амноса полыхает самый настоящий пожар. Невообразимая жажда терзает его душу. Больше всего на свете ему хочется пить. Едва надзиратели усадили его на табурет, как он тут же уставился на вожделенный графин с водой. Мысленно Ласс схватил его со стола и припал губами к горлышку. Вон как кадык дергается.

Клиент дозрел, допрос можно начинать. Но Туран демонстративно раскрыл папку и уставился в исписанные листы. При виде полицейского в штатском в душе Ласса Амноса мелькнул луч надежды. Наконец-то ему объяснят в чём дело и дадут воды. Но не тут-то было. Страх снова взял его за горло. Жажда и жуткая головная боль отступили на задний план.

- Витус, умоляю. Скажите, где я? За что? – сиплым голосом прошептал Ласса Амнос.

Вот теперь можно начинать. Туран захлопнул папку и тяжёлым взглядом уставился на Ласса Амноса.

- За что? Витус, – пискнул Ласс Амнос.

Вид у младшего Амноса очень жалкий. Руки дрожат, сухие губы в трещинах. Паника того и гляди замочит ему штаны.

- Сознаваться… - грозно протянул Туран. – Будем?

- В чём? – Ласс Амнос пришибленно сжался.

- Отца родного убил!!! Вот в чём!!! – во всю глотку рявкнул Туран.

Младший Амнос дёрнулся всем телом назад и смачно припечатался затылком о стену. Новость шокировала его. Ужас, безграничный ужас переполнил его настолько, что даже вытолкнул из души жажду и головную боль.

- Говори!!! Как отца родного дубиной по голове оприходовал! Как мать родную обворовал! Как через окно выпрыгнул! Всё говори!!! – Туран смачно треснул кулаком по железному столику.

- Витус!!! – заголосил Ласс Амнос. – Клянусь! Не я!!! Великим Создателем клянусь! Не я!!! Не я!!! Не я!!!

Проклятье, и впрямь не он. Младший Амнос трясётся от страха, аж зубы стучат, но говорит правду. У него даже мыслей нет вилять или увёртываться. Нужно зайти с другой стороны.

- Конечно не ты, – легко согласился Туран. – Кишка тонка! Нанял кого?!! Фамилия?!! Кличка?!! Сколько заплатил?!!

Ласс Амнос рухнул на колени и, ухватившись за край стола, унижено залепетал:

- Не виноват я! Не виноват! В мыслях не было отца родного!

- Нанял кого?

- Клянусь!!! Создателем Великим клянусь! – младший Амнос стукнулся лбом о край стола. – Не нанимал! Никого не нанимал! Сам не убивал! Умоляю!!!

Туран разочарованно выдохнул. Буря и натиск пропали зря. Врать в столь взвинченном состоянии, да ещё так убедительно, невозможно в принципе. Пусть нет никаких доказательств, но Ласс Амнос действительно не убивал отца ни собственными руками, ни с чей-либо помощью.

- А кто?!! – на всякий случай рявкнул Туран.

- Это всё Никар! Клянусь! Он! Он! Мужик безродный! Грубиян невоспитанный! Он давно сгубить меня хочет! И папу сгубить хочет! С него станется! Его! Его хватайте!!! Я дам показания! Какие хотите!

Словно пёс побитый Ласс Амнос встал на колени возле стола и понёс полнейшую чушь о злом брате, о горячо любимом батюшке и о ещё более любимой матушке.

- На место! – грозным окриком Туран прервал словесный поток.

Ласс Амнос тут же послушно прыгнул на табуретку.

Младший Амнос немного отошёл от первого шока. Пусть страх за собственную шкуру по-прежнему мечется в его душе, но, между тем, он вспомнил о жажде и головной боли.

- А теперь подробно, повторяю, подробно, рассказывай, что ты делал вчера вечером после ужина, – приказал Туран.

- Видите ли, - залепетал Ласс Амнос, - я изобрёл систему, которая позволяет выигрывать в покер со сто процентной гарантией. Ну почти изобрёл. Осталось кое-что уточнить, доработать, подправить, немного совсем. И тогда точно можно будет выигрывать. Если вы мне поможете, я охотно поделюсь с вами. Всё верну, всё! С процентами, хорошими. Не сомневайтесь.

Едва речь зашла о любимом занятии, как Ласса Амноса будто подменили. И куда делся напуганный подозреваемый? Вместо него на жёстком табурете появился увлечённый до крайности человек. Что самое смешное и печальное, Ласс Амнос искренне верит в свою систему. Верит, что однажды она прольёт на него золотой дождь, а заодно посрамит всех завистников и скептиков. Всего-то и нужно две, три, от силы пять сотен виртов. Как и предупреждал Никар Амнос, Ласс Амнос законченный игроман. Ничего дальше туза пик или двойки бубей он не видит.

- Молчать! – рявкнул Туран.

Ласс Амнос тут же заткнулся.

- Ты что заливаешь? Если убил отца родного, так и говори! – потребовал Туран.

- Никак нет, витус, – тяжкое обвинение вернуло Ласса Амноса на грешную землю. – А! Так вот. О чём я?

- Что после ужина делал? – подсказал Туран.

- Так я о том же! Попросил папу немного помочь, а он отказал, - вспомнил Ласс Амнос.

- Ближе к делу, – Туран грозно постучал указательным пальцем по железному столу.

- Ближе. Ближе, – Ласс Амнос мелко затряс головой. – Когда папа в дурном настроении, он замыкается в себе. Тогда его легче пристрелить, чем вытащить хотя бы вирт. Но деньги мне всё равно нужны. Тогда я поднялся наверх и посмотрел, не оставил ли он случайно вирт другой у себя в столе. К сожалению, ничего интересного. Тогда я пошёл к маме в спальню и позаимствовал цепочку золотую, со змейкой, и пару серёжек.

- Прекратить!!!

Туран что есть сил стукнул кулаком по столу. Графин с водой и Ласс Амнос подпрыгнули.

- Опять врёшь, – рассердился Туран. – Рассказывай! Как несгораемый сундук открывал! Куда содержимое дел? Где ключ взял?

Ласс Амнос побледнел от страха.

- Никак! Никак не трогал сундук папочки! Даже в спальню не заходил. Нет у меня ключа и не было никогда. Папа его на шее носит. Всегда. Никому не даёт. Я потому сразу к маме пошёл. За змейкой, в виде золота.

От страха Ласс Амнос начал заговариваться, путать слова, но, чёрт побери, правду говорит. Значит, сундук вскрыл не он. Паршиво.

- Понятно. Дальше давай! - приказал Туран.

- Так вот, - младший Амнос судорожно сглотнул. – Позаимствовал я у мамы цепочку с золотом и пошёл в ломбард «Последняя надежда». Он в Колбасном ряду находится. Там мне, это, две с половиной сотни дали…

- Ты хоть понимаешь, что Юрла Амнос обвиняет тебя в краже этой самой цепочки и серёжек? – не удержался Туран.

- Не может быть? – лицо Ласса Амноса вытянулось от удивления. – Мама мне всегда помогала. Не крал я у неё. Не крал! Заимствовал!!! Да! Да! Заимствовал, но не крал. Я ей потом всё верну. Всё! Богатыми будем. В Навиру уедем. Пусть Никар в этом зачуханном Снорке остаётся. Самое место ему здесь.

Да-а-а… Туран с досады стукнул стальным пером по чернильнице. Ну что с него взять? Ласс Амнос настолько подсел на игру, что полностью утратил представление о реальности. То, что он называет «позаимствовать» Уголовный кодекс однозначно трактует как преступное присвоение чужого имущества, то есть кража.

- Ладно, что дальше? – спросил Туран.

- Дальше, - Ласс Амнос несколько притих. – Дальше я пошёл в очень хорошее заведение под названием «Золотой индюк». Там меня очень хорошо знают, любят и уважают. Как обычно, я сел за столик к утусу Шелгину. Но, к сожалению, удача отвернулась от меня. Я играл, играл, старательно подсчитывал варианты, запоминал карты, но всё равно проиграл.

Ласс Амнос печально вздохнул. Спустил за час месячное жалованье чиновника средней руки. Он даже не понимает, что значит для простого смертного две с половиной сотни виртов.

- От огорчения я выпил немного лишнего. В «Золотом индюке» игрокам подают великолепное вино. Южное, с берегов Лучезарного моря. А потом пошёл спать. Я нередко ночую в «Золотом индюке». Там… Там есть такая комнатка, специальная. В ней можно хорошо поспать, если…. Если идти домой не хочется. Ну а потом я проснулся у вас… в тюрьме.

Ласс Амнос умолк и вновь уставился на вожделенный графин с водой. Печальная история о вчерашнем вечере успокоила его, зато с новой силой вспыхнула жажда. Да и голова трещать меньше не стала.

Младший сын купца приукрасил действительность насколько смог. Одно вино в «Золотом индюке» и комната, специальная, чего стоят. Но, в общих чертах, он рассказал правду. Пора переходить к уточняющим вопросам.

- Хорошо. Допустим, - Туран задумчиво постучал кончиком стального пера по наполовину исписанному листу. – Откуда у вас взялись деньги и как вы их потратили – мне ясно. По показаниям утуса Шелгина, крупье, вчера вечером за игровой стол вы сели в очень возбуждённом состоянии, играли нервно и чрезмерно налегали на вино. Почему?

От простого, казалось бы, вопроса, Ласс Амнос виновато потупил глазки. У него внутри шевельнулось что-то вроде стыда. Или только показалось?

- Это всё Никар, братец мой старший, расстроил меня, - нехотя признался младший Ласс.

- Каким образом?

- Когда я попросил у папы немного денег, эта деревенщина неотёсанная тут же вспылил и потребовал у отца выделить свою долю в наследстве. Дескать, я плохо влияю на финансовое благополучие нашей семьи.

- И какое это имеет отношение к вашему эмоциональному состоянию?

- Как раз вчера днём папа опять пригрозил лишить меня наследства, если я не перестану… играть в карты. Папа и так слишком часто пугает меня. А тут ещё этот жмот Никар со своей долей. Расстроился я, - признался Ласс Амнос. – Папино наследство нужно мне. Очень. Кредиторы перестали давать мне взаймы. А свою систему я ещё не довёл до конца. Ошибаюсь иногда.

Туран, поглядывая на младшего Амноса, быстро записывает показания. Стальное перо едва успевает нырять в чернильницу и наносить на чистый лист всё новые и новые слова. Прости господи! То со дня на день разбогатеть собирается, то о будущем вспоминает, то об отцовском наследстве печётся. Впрочем, кредиты отдавать надо, да ещё с процентами. Ласс Амнос не сказал, что кредиторы докучают ему, а только не дают больше. Что-то здесь не то!

- Скажите, вы в курсе, что кто-то скупает ваши долговые обязательства? – как бы невзначай поинтересовался Туран.

- Правда! – Ласс Амнос обрадовался самым натуральным образом. – Умоляю! Найдите его! Значит он верит в меня! Он даст взаймы! Вы так и передайте ему – под какой угодно процент.

Ласс Амнос буквально светится от радости. Прости господи. Кто о чём, а вшивый о бане.

- Скажите, вы хоть знаете, кому и сколько долговых расписок вы дали? – спросил Туран.

- Не знаю, - Ласс Амнос пожал плечами. – Не думал, как-то.

Ну что скажешь? Туран едва не бросил стальное перо на белый лист. Младший Амнос думает и не думает о деньгах постоянно. Думает, где бы их по больше достать, и не думает, что отдавать надо. И кто он после этого? Ни как не тянет он на убийцу. Ласс Амнос законченный игроман. Далее колоды карт ни хрена не видит, да и видеть не хочет. Как горький пьяница пропивает каждый вирт, так и младший Амнос относит в «Золотой индюк» все без исключения деньги, которые только попадают ему в руки. Вряд ли нашёлся бы идиот, который согласился бы убить купца Влига Амноса в долг под какой угодно процент. Наёмные убийцы требуют вперёд наличными.

Туран, взяв графин, наполнил металлическую кружку ровно наполовину и протянул её Лассу Амносу. Страдающий от жуткой жажды Ласс Амнос принял её с превеликой благодарностью и осушил в пару глотков. Но! Половина кружки только раззадорила его жажду. Рано ему ещё спуск давать. Рано.

Пока Туран заполнял протокол, Ласс Амнос сидел на неудобной табуретке тихий, как мышь. Смелости потребовать хотя бы ещё половину кружки у него не хватило.

- Прочтите и распишитесь, - Туран протянул Лассу Амносу заполненный протокол. Младший Амнос подмахнул листки не глядя. Гораздо больше его волнует графин с водой.

- Пей, - Туран двинул на край стола прозрачный графин.

Младший Амнос тут же схватил графин и прилип к узкому горлышку. Туран даже улыбнулся. Эмоциональный фон Ласса Амноса переливается всеми цветами блаженства. Ему сейчас ничего не нужно, только пить, пить и ещё раз пить, принимать в себя обворожительную и невероятно вкусную влагу.

В один присест Ласс Амнос вылакал весь графин. С видом счастливейшего из людей, младший Амнос аккуратно поставил графин на стол.

- Надзиратель! – громко позвал Туран.

Стальная дверь с грохотом и лязгом распахнулась.

- Увести, - коротко бросил Туран.

Дюжий надзиратель лихо подхватил Ласса Амноса под руки и рывком поставил на ноги.

- За что? – залепетал Ласс Амнос. – Я же всё рассказал. Отпустите меня. Я домой хочу. К маме.

Хочет, не хочет, однако младший Амнос позволил надзирателю увести себя из камеры для допросов, только немного ноет на ходу.

Настала пора подвести первые итоги. Туран сложил протокол стопочкой и убрал его в портфель. Для чего нужно подняться в кабинет старшего следователя. Наверняка утус Бизин ждёт не дождётся подробного доклада.

Прихватив пустой графин и кружку, Туран вышел из камеры для допросов.

Глава 11. «Первые итоги».

Как хорошо, что рабочий день полицейского сыскаря не нормирован. Только к часу дня, держа в правой руке большую кружку с кофе, Туран вошёл в кабинет старшего следователя.

- Ну! Наконец-то! – обрадовался утус Бизин.

Пока старший следователь ничего не спрашивает, значит можно не отвечать. Туран проследовал к своему столу и с наслаждением присел на скрипучий стул. Тот, что в камере для допросов, одно название, а не стул.

- Вижу: глаза блестят, щёки красные. Нарыл что? Давай! Выкладывай! – потребовал утус Бизин.

Это верно. Пусть последние сутки прошли комом, позавтракать как следует не удалось, пообедать то же, зато счастье распирает дурную клетку. Впервые, после двух месяцев тягомотины, рутины и каллиграфических протоколов началось самое настоящее дело. Да ещё какое! Хоть детектив пиши. Купец Влиг Амнос далеко не самая мелкая фигура в Снорке. Туран, сидя за обеденным столиком в буфете и жуя макароны, заглянул в утренние газеты – «шкаф грохнул с оглушительным треском». Некий Проныра, особо шустрый журналюга, вывел аж целую теорию заговора. Дескать, не просто убийство, а экономическая диверсия айров. Купец Влиг Амнос первый, но далеко не последний. И как только подобная чушь людям в голову приходит?

Официально убийство Влига Амноса расследует утус Бизин. Но на деле Туран копает в гордом одиночестве. Если говорить образно, то старший следовать поднатаскал его в сыскном деле, а потом пихнул со скалы. Выбор небольшой: либо с блеском раскрыть убийство Влига Амноса и тем самым стать полноправным следователем, либо провалить расследование и перебраться в Губернаторский дворец на должность личного секретаря губернатора. Мастер Шандар обещал выделить личный кабинет.

Туран вытащил из портфеля бумаги и веером разложил их на столе.

- Разрешите начну с отчёта нашего нелегального криминалиста, - Туран поднял исписанный мелким подчерком протокол. – Понимаю: читать за обедом дурной тон, но я не удержался.

Так вот. Утус Лиссар снял отпечатки пальцев с места преступления, взял образцы с убитого Влига Амноса, а так же со всех его домашних и прислуги. В том числе и у Ласса Амноса, когда вчера вечером я доставил подозреваемого в Управление в бесчувственном состоянии. Общий вывод – чудеса, да и только.

Туран перевёл взгляд на утуса Бизина. В эмоциональном фоне старшего следователя читается неподдельный интерес.

- Не томи, – потребовал утус Бизин.

Зря он так сказал. Туран с превеликим трудом подавил неуместное желание подразнить старшего следователя. Протокол криминалиста скучал на столе первую половину дня, однако утус Бизин до него даже не дотронулся. Впрочем, начальство лучше не злить. Туран снова уставился в исписанный мелким подчерком протокол.

- Утус Лиссар нашёл на орудии убийства хорошо сохранившиеся отпечатки пальцев.

- А визитную карточку, случаем, убийца рядышком не оставил? – голос утуса Бизина полон сарказма.

- Лучше бы оставил, - не принимая иронии, заметил Туран. – Логичней было бы.

- Это ещё почему?

- Найденные на орудии убийства отпечатки пальцев идентичны найденным на оконной раме в комнате служанки Нируны Суран. Причём преступник оставил их дважды: когда залезал в окно и когда выпрыгивал обратно. Но! Ни на сундуке Влига Амноса, ни на его рабочем столе, ни на шкатулке с драгоценностями Юрлы Амнос их не найдено.

- И что здесь такого? Стёр! А на дубинке и раме не успел, - возразил утус Бизин.

- При этом, - Туран пропустил реплику старшего следователя мимо ушей, - на шкатулке Юрлы Амнос и на рабочем столе Влига Амноса найдены отпечатки пальцев младшего Ласса Амноса, который покинул дом до убийства Влига Амноса. На крышке несгораемого сундука в большом количестве остались отпечатки самого Влига Амноса. Иначе говоря, - Туран, опустив протокол, глянул на утуса Бизина, - покойник поднялся на посошок пощупать любимый сундучок.

Это надо видеть! Назидательное покровительство начисто исчезло из эмоционального фона утуса Бизина. Старший следователь растерялся. Пусть на пару секунд, но самым натуральный образом.

- Ерунда какая-то, – утус Бизин озадаченно потёр висок. – Визитка и в самом деле была бы логичней.

Эх! Век бы смотреть. Туран широко улыбнулся. Нет ничего приятней, чем вытянутое от удивление лицо начальника.

- Ну… тем лучше, - как ни в чём не бывало произнёс утус Бизин.

Удивление сошло с лица старшего следователя.

- Чем это лучше? – в свою очередь удивился Туран.

- Поздравляю тебя с крайне странным и от того ещё более противным осложнением в деле, – в глазах утуса Бизина мелькнуло озорство. – Если ты и на суде расскажешь о покойничке, который на посошок пощупал любимый сундучок, то сперва адвокаты подсудимого, а следом и присяжные, поднимут тебя на смех. Ладно, продолжай.

Чёрт побери! Туран уставился в протокол. Осложнение, да ещё какое. Ну не в самом же деле преступник стёр за собой отпечатки пальцев, а покойный поднялся пощупать любимый сундучок перед дорогой к звёздам. Придётся как-то решать этот ребус. Обязательно решать. А то адвокаты в раз развалят обвинение.

- Отпечатков пальцев предполагаемого убийцы в нашей картотеке нет, - продолжил Туран. – Если посылать запрос в столицу, то потребуется прошение от лица мастера Лугана и два месяца ожидания, не меньше.

- Хорошо, - согласился утус Бизин. – Вместе зайдём. Что ещё?

Туран поднял со стола ещё один исписанный лист.

- Вчера вечером я нашёл Ласса Амноса в заведении «Золотой индюк». Но, увы, младший сынок напился до потеря чувств. Если коротко, то он законченный игроман. Придумал какую-то систему, с помощью которой надеется отыграться, раздать долги и сказочно разбогатеть. К сожалению, в «Золотом индюке» совершенно не ценят время. Установить, когда именно Ласс Амнос заявился в это сомнительное во всех отношениях заведение, не удалось.

- И в чём именно заключается эта самая сомнительность? – поинтересовался утус Бизин.

- Дешёвое вино бесплатно и парочка шулеров за каждым игровым столом, - охотно пояснил Туран.

- Это точно! – усмехнулся утус Бизин. – Продолжай.

Туран взял со стола следующий листок.

- Сегодня с утра, дабы не терять времени напрасно, я не стал заходить в присутствие, а сразу же наведался в ломбард с романтическим названием «Последняя надежда».

- Это зря! – перебил утус Бизин. – Начальство ценит работников не по делам их, а по дисциплине. На будущее: не забывай регулярно отмечаться в присутствии. Тем самым ты докажешь начальству, что являешься прилежным работником.

Замечание старшего следователя не лишено смысла.

- В ломбарде я нашёл золотую цепочку с кулончиком в виде змеи и серёжки к ней, - продолжил Туран. – Вы не поверите – их украл Ласс Амнос.

- От чего ж не поверю? – усмехнулся утус Бизин. – Очень даже поверю. У богатых свои причуды, особенно у перекормленных чёрной икрой и шоколадом отпрысков. Ладно, продолжай.

- Владелец ломбарда поведал мне пару пикантных подробностей из жизни семейства Амнос. В частности, Ласс Амнос регулярно таскает к нему драгоценности любимой маман, а Юрла Амнос так же регулярно выкупает их. Разок за этим неблагодарным занятием застали самого Влига Амноса. Но! Ничего более из украденного вчера вечером в доме Влига Амноса найти не удалось.

- Вот оно как, - заметил утус Бизин. – Думаешь, Ласс Амнос любимого папочку грохнул? Карточные долги, обязательства, злые кредиторы и так далее?

Рассказать старшему следователю о личных впечатлениях? Или не стоит? Возможность читать эмоциональный фон допрашиваемого даёт колоссальное преимущество. На счастье уголовников, мастеров в полиции крайне мало. А те, что есть, сидят высоко и только приказы подписывают.

- Ни лично, ни с чей-либо помощью Ласс Амнос отца не убивал, – решительно заявил Туран.

- Уверен? – насторожился утус Бизин.

- Насчёт первого – после протокола утуса Лиссара точно, а насчёт второго – в результате личного общения.

На лице утуса Бизина отразилось неверие. Что поделаешь: не эмпату трудно объяснить, как это можно кому-то верить или не верить на основе каких-то там запредельных чувств.

- По словам Ласса Амноса, - продолжил Туран, - за ужином разразился грандиозный скандал. Папа, то есть Влиг Амнос, замкнулся в себе. Цитирую: «В подобном состоянии его легче пристрелить, чем вытащить хотя бы вирт». Ласс Амнос пошёл по проторённому пути: почистил спальню матери от ненужных драгоценностей. А вот до папиного сундучка он даже не дотронулся.

Заодно, - Туран толкнул пальцем верхний листок, - Ласс Амнос сознался в небольших финансовых затруднениях.

- И насколько небольших? – спросил утус Бизин.

- Ма-а-аленьких совсем, - протянул Туран. – Вчера вечером он надеялся довести свою систему до ума и отыграть хотя бы первую пару тысяч.

- Да, совсем маленькие, - согласился утус Бизин. – Думаешь, его придётся отпустить?

- Придётся, - Туран развёл руками. – Пальчики на дубинке не его, а Юрла Амнос непременно откажется от своего заявления в части цепочки и серёжек, как только узнает, кто стащил их на самом деле. Иных прямых улик против младшего Амноса у нас нет.

Утус Бизин забарабанил пальцами по столу:

- Ладно, с младшим разобрались. Что ещё? Какие версии?

Туран поднял со стола очередной листок.

- То, что сыновья лично не убивали Влига Амноса – уже доказано. Остаётся либо наёмный убийца с имитацией ограбления, либо не связанный с сыновьями вор-домушник, который случайно убил уважаемого купца.

Считаю нужным отметить: что у старшего Никара Амноса, что у младшего Ласса Амноса, полно причин желать родителю скорейшей смерти. Старшему не нравится, как младший разоряет семью, а младший боится, как бы отец не выставил его на улицу без совирта в кармане. Но! – Туран выразительно поднял указательный палец. – Если в спальне Влига Амноса был наёмный убийца, то сработал он максимально глупым образом. Убить купца на улице, в каком-нибудь тёмном переулке, было бы куда проще и безопасней. По этим причинам я склоняюсь к версии, что действовал профессиональный вор-домушник.

- Не-е-е, не тянет, – возразил утус Бизин. – Профессиональный домушник пачкаться в кровушке ни за что не будет. У них ведь какое правило: если застукал хозяин дома, бросай украденное и беги. Тот, кто убил купца, сначала убил Влига Амноса, и лишь потом скрылся с места преступления.

Утус Бизин работает в полиции больше тридцати лет. Начинал когда-то с хожалого, мальчика на побегушках. Постепенно дослужился до старшего следователя. Уж ему ли не знать нравы и привычки преступного мира.

- Может быть, утус Бизин, всё может быть, - Туран не стал спорить. – Однако владелец ломбарда поведал мне об ещё одной пикантной подробности: кто-то целенаправленно скупает долговые обязательства Ласса Амноса. На допросе Ласс Амнос подтвердил, что с некоторых пор кредиторы перестали ему докучать. Именно перестали, это при его-то долгах.

- Это уже серьёзно, - согласился утус Бизин.

- Возможно, целью вора были не драгоценности, а деловые бумаги Влига Амноса. Сам купец был убит случайным образом. Может кто-нибудь из делового окружения купца страстно желает завладеть его делом. Игроман Ласс Амнос – самое уязвимое место Влига Амноса. Но что-то у них не получилось, - заключил Туран.

Таким образом мы опять возвращаемся к двум версиям: либо наёмный убийца, либо вор-домушник. Предполагаемыми заказчиками могут быть либо Никар Амнос, либо неизвестный из делового окружения Влига Амноса, ярый конкурент, к примеру. Но в последнее мне не верится, - признался Туран.

- А зря, – возразил утус Бизин. – Деловой мир на тайгу похож. Уважаемые купцы друг на дружку ещё только в прямом смысле капканы не ставят. Влиг Амнос вполне мог перейти кому-нибудь дорогу, перехватить выгодный контракт, перекупить по дешёвке партию товара, кинуть, наконец, кого-нибудь. Тем более с этой стороны заказчик может быть при очень солидных деньгах. Да! И Юрлу Амнос внести не забудь.

- Жену Влига Амноса? – удивился Туран.

- Её самую, – кивнул утус Бизин. – Ты правильно подметил, что не включил в список этого болвана Ласса Амноса. А вот его мамочка вполне могла подсуетиться. Дворянка, ставшая купчихой. Вряд ли она питала к мужу глубокие чувства.

Это точно! Туран молча кивнул. За пару месяцев была отличная возможность познакомиться с дворянами по ближе. Если честно, то их время безвозвратно уходит. Всё больше и больше дворян-помещиков разоряется. Для многих из них армия и государственная служба стали единственными источниками существования. Зато как кичатся вереницей титулованных предков. По уши в долгах, дома в лаптях ходят, а всё равно дворяне. Не ровня богатому мужику.

- В любом случае, купца обокрали, - заметил Туран. – Далеко не каждый может вскрыть несгораемый сундук. Он же сейф натуральный. Только не стоит, а лежит. Я предлагаю тряхнуть преступный мир. Среди уголовников мы найдём либо профессионального вора-домушника, либо наёмного убийцу. Возможно, заказчик нанял матёрого каторжника.

- Мыслишь правильно, - заметил утус Бизин. – Только как именно ты собираешься трясти уголовников?

Туран растерялся. Одно дело допрашивать конкретного вора, и совершенно другое стрелять наобум.

- Ну-у-у…, наверное…., допросить тех воров, которых мы знаем, - неуверенно предложил Туран. – Выяснить, что каждый из них делал в момент убийства Влига Амноса. Есть, так сказать, у них алиби.

Утус Бизин едва не расхохотался от такой наивности.

- Если уголовник поймёт, что против него у тебя ничегошеньки нет, то будет либо молчать, либо сразу же пошлёт тебя на три весёлых буквы, - пряча улыбку, пояснил утус Бизин.

Тупик получается? Туран нахмурился. С какой стороны не кинь, всюду клин?

- Что же делать? – Туран с надеждой посмотрел на старшего следователя.

- Всё не так плохо, как кажется, - успокоил утус Бизин.- Уголовники только в трактире за кружкой пива корчат из себя несокрушимое братство. А на деле закладывают друг друга по-черному. В первую очередь нужно тряхнуть осведомителей. Вдруг кто что слышал, а то и видел.

- Осведомители? – Туран наморщил лоб. – А где их взять?

- Хороший вопрос, – утус Бизин широко улыбнулся. – Они у тебя есть?

- Нет, - ответил Туран.

- Ещё б они у тебя были! – утус Бизин едва не расхохотался. – Осведомителей вербовать надо. Брать какого-нибудь супчика за жабры и ставить раком перед выбором: либо стучать на собратьев по ремеслу, либо стучать топором в тайге на лесоповале. Сколько работаю, ни один лесоповал не выбрал.

Утус Бизин много раз рассказывал об осведомителях. Только как-то не верилось, чтобы хотя бы один из них под страхом неминуемой смерти стучит на товарищей. Уголовники народ жестокий: не убьют, так покалечат.

- Да не парься ты, – успокоил утус Бизин. – Уголовников, так и быть, возьму на себя. Есть у меня парочка на примете. А ты займись деловым окружением Влига Амноса. Да! И деток его проверить не забудь. Никара Амноса в первую очередь. Он не только сыном Влигу Амносу приходится, а ещё и деловым партнёром, пусть даже младшим.

- Хорошо, - согласился Туран.

Словно камень с души. За пару месяцев преступный мир Снорка узнал о его существовании, но Туран ещё не обзавёлся столь необходимым авторитетом. Нужно прижучить парочку крутых бобров, тогда и осведомители будут. Ну а пока придётся трясти законопослушных граждан.

Настенные часы пробили два часа.

- О-о-о! Нам пора, - утус Бизин с треском поднялся из-за стола. – Высокое начальство ожидает нашего явления. Повторишь мастеру Лугану всё, что только что рассказал мне. Только выражайся яснее, словами по короче.

- А как же мастер, то есть телепат, который был у дома Влига Амноса? – опомнился Туран. – Ведь это же улика. Мастеров в нашем городе не так уж и много. К тому же, они все на виду.

- Тс-с-с! – утус Бизин выразительно поднёс палец к губам. – Мы и об этом обязательно потолкуем с мастером Луганом. От того, что люди эти видные, действовать нужно с предельной осторожностью. Ещё не факт, что начальник одобрит твою инициативу. Даже если не запретит, то запросто может отправить за разрешением куда по выше, – утус Бизин выразительно ткнул пальцем в потолок.

Туран торопливо собрал разложенные на столе бумаги и поднялся со стула.

***

- Нет! Нет! И ещё раз нет! – для большей убедительности губернатор стукнул кулаком по столу.

Только, мастер Шандар совершенно не умеет бить кулаком по столу, совсем не умеет. Удар получился слабенький, несерьёзный. Шикарный стол в кабинете губернатора отозвался лёгким гулом. То ли дело старший следователь Как шандарахнет кулаком по столешнице, не то что чернильницы, графины с водой подскакивают.

- Вполне допускаю, что вы почувствовали присутствие сильного мастера возле дома Влига Амноса. Возможно, этот самый мастер каким-то образом причастен к убийству купца. Но это не повод являться ко мне и требовать доступ к личным делам мастеров нашего города. Так же недопустимо допрашивать кого бы то ни было из них на предмет причастности к преступлению.

Губернатор раскипятился не на шутку. Того и гляди пар из ушей повалит.

- Пойдут слухи, сплетни, домыслы, – губернатор неодобрительно взглянул на Турана. – Обыватели чёрти что болтать будут. Это же, это же, подрыв основ нашего общества. Власти.

Туран скромно потупил глазки. Грустно даже. Какие сложности. Не зря, ох не зря, утус Бизин посоветовал не поминать в протоколе неизвестного телепата. Мастер Луган, полицмейстер Снорка, запел канарейкой, едва Туран заикнулся о присутствии в деле человека со сверхспособностями. Главный полицейский долго распространялся на тему «значительных людей», однако ни разрешения, ни запрета так и не выдал, отправил к губернатору. Но и мастер Шандар запел соловьём, не хуже полицмейстера.

- Во что, мастер Атиноу, - губернатор стравил пар и слегка успокоился. – Я запрещаю вам допрашивать кого бы то ни было из мастеров нашего города без веских, повторяю, веских на то причин. Вот добудете серьёзные доказательства, вот тогда и приходите, посмотрим.

Туран тихо вздохнул. Всем нужны серьёзные доказательства. Старшему следователю нужны, полицмейстеру нужны. Вот, теперь, губернатору позарез понадобились. А какие они эти самые «серьёзные доказательства»? Как выглядят? Что представляют? Никто так и не удосужился объяснить. Жаль, конечно, буквально из рук выскользнула верная ниточка, потянув за которую вполне можно было бы распутать убийство Влига Амноса.

Впрочем, причина запрета вполне ясна и не требует дополнительного объяснения: все без исключения мастера – высокопоставленные чиновники, влиятельные люди. Список людей со сверхспособностями в точности совпадает со списком управленцев Снорка и всей губернии в целом. Даже сам Туран, как помощник старшего следователя, причастен к власть имущим.

- Если в уголовном деянии замешан мастер, то, не приведи господи, до самой Навиры дойдёт, – губернатор выпустил последнее облачко и окончательно стих.

Ещё одна причина для отказа, чтобы зря не беспокоить высокое начальство. Это только в Снорской губернии мастер Шандар царь и бог. А в масштабах Тиллуры и на него управа найдётся. Но…. Губернатор прав: прошли времена, когда отвергнутые благородным обществом мастера из крестьянского захолустья подбивали народ на бунт и разжигали пожар восстаний. Как бы то ни было, остаётся стоять и сохранять достойное выражение на лице. Наверно, плохо получается. Губернатор неожиданно смягчился и произнёс:

- Не расстраивайтесь, мастер Атиноу. Так и быть – у вас будет возможность познакомиться со всеми мастерами нашего города лично.

Туран обратился в слух. Это каким же образом?

- Я приглашаю вас на Первый осенний бал, который состоится 7 сентября в первый выходной день месяца. Как раз собирался отправить вам посыльного, - губернатор с шумом выдвинул ящик стола, - но, коль сами пришли, вручаю вам приглашение лично.

Губернатор протянул белый листок плотной бумаги с красивым рисунком и коротеньким текстом с каллиграфическими завитушками.

- Благодарю вас, мастер, - Туран принял приглашение и аккуратно убрал его в паку для бумаг. – Буду непременно.

- Обязательно будьте, – губернатор сел обратно в кресло и улыбнулся. – Вам пора выходить в высший свет. На балу вы сможете обзавестись полезными знакомствами, связями, заодно посмотрите на мастеров, ну и… В общем, будьте. Вы можете идти.

- Благодарю вас, - Туран вежливо поклонился. – Всего вам наилучшего.

Туран вышел из кабинета губернатора и аккуратно закрыл за собой дверь.

Приглашение на бал, да ещё переданное лично губернатором, радует и настораживает одновременно. Радует, потому что мастер Шандар официально забыл о том маленьком проколе, что получился при первом знакомстве. Но что губернатор имеет ввиду под загадочным «ну и»? С чего это глаза мастера Шандар блестят, как у ярмарочного шарлатана, который впарил таки простачку за пару сотен виртов «чудодейственный бальзам от всех болезней»? Хитроумная ловушка? Изысканная месть на виду у благородного общества? Непохоже. Мелковато для губернатора. И всё равно придётся идти. Отказ без очень уважительной причины мастер Шандар воспримет как личное оскорбление.

Хотя…, с другой стороны, непринуждённая обстановка, музыка, танцы и спиртное расслабляют. Вдруг и в самом деле у кого из мастеров развяжется язык? Да и для карьеры, чёрт побери, бал чертовски полезен. Не будь Туран мастером, дырку от бублика получил бы, а не приглашение. Для сравнения, утус Бизин тридцать с лишим лет с честью отработал в полиции, однако если и любовался блеском и роскошью бала у губернатора, то только через окно. Вот она жизнь.

Туран развернулся и пошёл на выход. Бал послезавтра, а работать нужно сегодня и сейчас.

Глава 12. «На Срединной улице».

Этот большой двухэтажный дом люди называют «магазином». На втором этаже находятся просторные жилища со множеством комнат, а на первом продают оружие. Ещё в первый день в Снорке Ангоро из рода Лиав не удержался от дикого соблазна и заглянул в «Старого охотника», в этот самый «магазин». И… Завидно. Обидно. До слёз обидно.

В огромном зале на стенах и так называемых «витринах» разложены, расставлены, развешаны такие, такие богатства! Винтовки, пистолеты, ружья. Одного пороха несколько видов. Пули самые разнообразные, свинец любой. Сетки, удочки, капканы, палатки и прочее, прочее, прочее, что жизненно необходимо для воина, охотника и рыбака. А главное – невероятно дёшево! Если перевести в деньги людей, то простое ружьё в «Старом охотнике» стоит в три раза дешевле, чем требуют купцы, которые приплывают на Доупарские острова. В три раза! Это же… вместо одного ружья можно купить целых три.

Кто бы мог подумать, что этот великолепный магазин принадлежит Влигу из рода Амнос, купцу, в чьи руки попал ключ от проклятых сокровищ. В этом же доме, в одном из жилишь, находится так называемая «контора» Влига из рода Амнос. Пусть самого купца уже нет в живых, зато его дела продолжает Никар, старший сын.

Жаль! Жаль! До слёз жаль! Нишран не может просто так подойти к человеку и спросить хотя бы сколько времени. О том, чтобы прямо расспрашивать людей о ключе – не может быть и речи. Либо допрашивать с пристрастием, либо, как сейчас, лежать на пыльных досках на полутёмном чердаке и подслушивать их мысли. Со стороны кажется, будто Ангоро спит. Но это не так. На деле он вникает в мысли людей. А то, что глаза закрыты, так это для большей сосредоточенности.

У дома Влига из рода Амнос прокол вышел. Вот невезуха! Человек под названием «сыщик», который занимается убийством купца, оказался мастером. Пусть далеко не самым сильным, но самым настоящим правдовидом. Не ровен час заявится в контору Никара из рода Амнос. Чтобы не прозевать ненужного гостя, помощники бдят по сторонам. Пунг из рода Гоах, умелый охотник и великолепный стрелок, следит за большой улицей, а Понк из рода Хинан, здоровенный силач и потомственный рыбак, смотрит за подъездом.

С час назад Никар из рода Амнос пришёл в контору. Чуть позже подтянулись его помощники. Ангоро старательно вслушивается в мысли то одного, то другого. Только без толку. Голова Никара забита текущими делами: какие-то поставки, покупатели, чиновники, адвокаты. Подспудно его тревожит собственное будущее, а больше всего младший брат. В головах помощника Никара либо та же самая работа, либо муть из скуки, лени и желания поскорей покушать. Самое печальное, никто и не вспоминает о ключе. То ли просто не думают, то ли и в самом деле ничего не знают.

- Ангоро, - в полголоса позвал Пунг. – Тревога. Сыщик здесь.

Проклятье! Ангоро, открыв глаза, торопливо поднялся с пола. Принесло, окаянного. Как знал. Прослушку придётся на время прекратить.

Конечно, не дело настоящему воину убегать от опасности. Но сейчас утро, светло, если что пойдёт не так, то сбежать незаметно не получится. Люди пока не думают о нишранах, будто их вообще нет. Тем лучше. Пусть и дальше не думают как можно дольше.

- Отходим. Быстро, – тихо приказал Ангоро.

К счастью, чердак огромен. Если отойди в дальний угол, то сыщик ни за что не сможет заметить их. Ангоро присел на балку возле слухового окна, рядом встал Пунг. Сколько придётся ждать – неизвестно. По крайней мере, они точно будут знать, когда сыщик уйдёт.

***

Какой облом! Раскрыть убийство Влига Амноса по горячим следам не получилось. Если в течении суток задержать преступника, ну или хотя бы выйти на его след, не удалось, значит следствие обречено пробиваться через дебри рутинных проверок, бесчисленных допросов, поисков и отчётов вышестоящему начальству. Жаль, конечно. Но в подобном исходе есть своя прелесть – чем труднее поймать рысь, тем ценнее пятнистая шкура у камина вместо коврика.

Контора Влига Амноса находится в доходном доме на Срединной улице. Можно было бы подкатить на извозчике, только смысл? Пускать пыль в глаза некому. От Управления полиции до магазина «Старый охотник», где находится контора Влига Амноса, десять минут неспешной прогулки.

Не удивительно, что на диком севере оружие пользуется большой популярность. Но… Что больше всего поразило Турана, когда он в первый раз заглянул в «Старого охотника», это горы самого настоящего боевого оружия. Гладкоствольные ружья, капканы, ножи, сети, леска, палатки, котелки – это понятно. А вот зачем северному охотнику армейская винтовка, ручная граната и пистолет? Это на медведя с револьвером? А для надёжности закинуть в берлогу динамитную шашку? Чудеса, да и только.

Дом, в котором находится «Старый охотник», принадлежит Влигу Амносу. На первом этаже магазин, на втором несколько шикарных квартир с пятью, шестью комнатами и отдельным входом для прислуги. Туран поднялся на второй этаж.

О деловом человеке многое может рассказать его контора. Влиг Амнос мог бы снять пару кабинетов в Деловом центре, в пятиэтажной махине на Адмиральской площади, напротив Губернаторского дворца. Но… Наверно действительно гораздо экономней не получать деньги от сдачи большой квартиры внаём, чем платить самому за пресловутый престиж.

На двери, неотличимой по внешнему виду от двух точно таких же на лестничной площадке, висит скромная табличка «Контора купца Влига Амноса». Никар Амнос, старший сын убитого, либо ещё не сменил табличку, либо ещё не решился сменить. Туран несколько раз повернул механический звонок. Внутри раздалась музыкальная трель.

- Доброе утро, мастер Атиноу, - Никар Амнос лично открыл дверь. – Прошу вас, проходите.

Контора Влига Амноса похожа на обычную квартиру. В прихожей вешалка для пальто и шуб, под ней подставка для обуви. На кухне шумит чайник, а в ванной льётся вода. В точности, как и у самого Турана. Только коридор длиннее и комнат пять. Из-за закрытых дверей доносится треск счетов.

- Я знал, что вы придёте, - признался утус Амнос.

- Позвольте полюбопытствовать, откуда? – Туран повесил пальто на вешалку.

- Детектив, - утус Амнос улыбнулся. – Новомодный литературный жанр. Если верить авторам, то на первом допросе на месте преступления следователь собирает первичную информацию. А потом, выяснив какие-нибудь детали, начинает допрашивать по второму кругу, но на этот раз более подробно и целенаправленно. Я прав?

- Полностью, - согласился Туран.

- Тогда прошу в мой кабинет.

В кабинете отца Никар Амнос смотрится неестественно, как молоко в водочной рюмке, как дорогой сюртук на босяке, ну или как медведь на званном ужине. Дорогой стол из красного дерева массивными ножками прижимает не менее дорогой ковёр со сложным геометрическим узором. Этажерка с амбарными книгами жмётся в дальнем углу. Зато на стенах в изобилии развешаны дорогие кинжалы в позолоченных ножнах, ружья с художественными рисунками на цевье и картины в толстых вычурных рамах. С потолка свисает хрустальная люстра, которая больше подошла бы для парадного зала, нежели для рабочего кабинета.

На фоне выставленного на показ богатства Никар Амнос смотрится бедным родственником, которого зачем-то постригли, почистили, одели в дорогой сюртук и побрызгали одеколоном. Впрочем, не удивительно. Кабинет на собственный вкус и цвет обставлял Влиг Амнос. Как выходец с низов, покойный купец очень любил окружать себя роскошью, чтобы по реже вспоминать босоногое детство. Со временем Никар Амнос обязательно уберёт со стен дорогое оружие и картины, а на пол бросит скромную дорожку. Пусть она не будет поражать посетителей замысловатой смесью треугольников и кругов, зато из неё гораздо легче выбивать пыль. В отличие от отца, Никар Амнос вырос в достатке и не нуждается во внешнем лоске.

- Прошу вас, – утус Амнос показал на стул для гостей, а сам присел в кресло, обшитое чёрной кожей. – Если можно, расскажите о результатах расследования. Или это тайна следствия?

- Конечно тайна, - Туран вытащил из портфеля блокнот и пару карандашей. – Но кое-что я всё же могу вам рассказать.

Правила запрещают делиться с кем бы то ни было информацией. А смысл? Кое-что Никар Амнос либо уже знает, либо скоро узнает всё равно. Так почему бы не приоткрыть тайну следствия. Утус Амнос не боится предстоящего разговора. Его эмоциональный фон светится интересом. Так почему бы не подыграть?

- Нам удалось найти часть похищенного, - начал Туран. – Золотую цепочку с кулончиком в виде змеи и серёжки, так же в виде змеи.

- И по этому мой братец оказался на свободе. Его маман тут же отозвала заявление о пропаже своих драгоценностей, - закончил утус Амнос.

- А вы откуда знаете? – насторожился Туран.

Если свидетель проявляет излишнюю осведомлённость – это что-то значит. Тем более с самого Никара Амноса подозрения ещё никто не снимал.

- Пусть я больше пяти лет не живу с отцом, но прекрасно знаю, какой источник доходов нашёл мой непутевый братец после того, как ростовщики отказали ему в кредитах, - объяснил утус Амнос.

Новость о младшем брате, которого и в самом деле пришлось отпустить, не обрадовала Никара Амноса, но и не испугала. Быстрее, он огорчился, как половой, на глазах у которого пьяный посетитель трактира смахнул на пол кружку с пивом, да ещё и наблевал сверху. Кому приятно разгребать такой коктейль?

- Браво! – похвалил Туран. – Из вас получился бы первоклассный сыщик. Но, позвольте, перейдём к делу. Мне необходимо проверить деловое окружение вашего отца. Нет ли среди них отпетых конкурентов, которым позарез нужна была смерть Влига Амноса. Может быть ваш батюшка, не приведи господи, обманул кого-нибудь, кинул, как говорят уголовные элементы, или иным образом перешёл кому не нужно дорого. Насколько мне известно, в предпринимательском деле законы джунглей правят бал.

Никар Амнос призадумался. Причём он действительно пытается вспомнить, ответить на вопрос, а не судорожно выдать хоть какой-нибудь ответ.

- Да, вы правы: купцы готовы сожрать друг друга, но не до такой же степени. Если кровавая разборка войдёт в моду, то, прости господи, достанется всем и каждому. К сожалению, я вряд ли могу вам помочь.

В деле мой отец был подобен камню. Если упрётся, то упрётся. Но он дорожил своей репутацией. На грязные или сомнительные делишки никогда не подписывался. И не потому, что такой благородный, а потому, что быть честным выгодней. Честное купеческое – не пустой звук. Поверьте.

Что касается поставщиков, то отец работал с ними сам и меня в подробности не посвящал. Я ведь, если честно, дамскими штучками торговал. Только сейчас – утус Амнос махнул рукой в сторону этажерки с амбарными книгами, - начал разбираться со всеми его делами. Договоры, договоры, взаимные обязательства, деловой язык, точные цифры и никаких намёков на личные отношения.

Было дело: едва «Курьер» напечатал вздорную статью о смерти моего отца, как ко мне прибежало несколько взволнованных поставщиков и деловых партнёров. Но, поверьте мне, они ушли вполне довольные. Я заверил их в действительности всех без исключения взятых отцом обязательств. Никто не злорадствовал, не угрожал мне, чистый деловой интерес – не более, - закончил утус Амнос.

Очень похоже на правду. По крайней мере, Никар Амнос вспоминал, а не импровизировал на ходу. Надо зайти с другой стороны.

- На первом допросе вы показали, что в несгораемом сундуке ваш отец хранил особо важные деловые бумаги. Вы подтверждаете это? – спросил Туран.

- Да.

- А не могли бы быть среди них долговые расписки?

При упоминании о долговых расписках в эмоциональном фоне Никара Амноса произошёл странный всплеск, наподобие того, что вызывает упавший камешек на зеркальной глади пруда: маленький фонтанчик воды, волны, а потом снова тишь, да гладь.

- Не могу знать, - ответил утус Амнос. – Мой отец был купцом, а не банкиром. Купить по дешевле, продать по дороже – вот его призвание, а не одалживать под процент.

Логично, Туран невольно кивнул. Кредиты и торговля несколько разные вещи.

- Видите ли, - заговорил Туран. – Существует вероятность того, что ваш отец всё же одалживал кому-нибудь, так сказать, на основе личного, или дружеского знакомства. Я это к тому, что, возможно, вор попытается продать по дешёвке долговые обязательства должникам вашего отца. Вы окажете огромную помощь следствию, если найдёте их и каким-нибудь образом уговорите сообщить нам о подобных предложения.

- Простить долг в обмен на информацию, - утус Амнос усмехнулся. – Нужно подумать.

Как полноправный наследник Влига Амноса, Никар Амноса получит не только имущество отца, но и его должников. А значит вполне может потребовать вернуть долг, и закон будет на его стороне. Если… Если только Никар Амнос не заказал собственного отца. В противном случае должники выкупят свои обязательства по дешёвке, а Никар Амнос палец о палец не ударит, чтобы найти их.

- В принципе, у меня всё, - заговорил Туран. – Если позволите, мне нужно поговорить с вашими приказчиками и прислугой.

- Не буду препятствовать, - утус Амнос вышел из-за стола. – Вызвать их по одному?

- Да, - Туран кивнул.

Всего в конторе Никара Амноса работает четверо приказчиков и дворник, который живёт на первом этаже в дворницкой. Допрос первых двух ничего не дал. Что один, что другой на вопросы отвечали честно, но нервничали, ёрзали на стуле и что-то скрывали. К сожалению, наблюдения за эмоциональным фоном допрашиваемого не записать в протокол. Каждому есть что скрывать и чего бояться. Допрос третьего приказчика начался точно так же, как и первых двух.

Сначала Эдин Щитин, невысокий тощенький мужичёк лет сорока, в общих чертах подтвердил сказанное Никаром Амносом. Зато потом, едва Туран попросил рассказать что-нибудь ещё, утус Щитин наклонился ближе и заговорческим шёпотом произнёс:

- Мастер Атиноу, мне есть, что рассказать вам. Но! Умоляю, проверьте, не подслушивает ли нас кто.

Странная просьба. Утуса Щитина буквально распирает желание поведать страшную тайну, или какую-нибудь гадость. Нередко это одно и то же. Ну очень хочется. Иначе страшная тайна разорвёт его от нетерпения на тысячи мелких кусочков. Подобные типы очень любят совать свой нос куда не следует, за что часто получают по носу.

Ну ладно. Туран прикрыл глаза и сосредоточился. Из полумрака выступил красный силуэт утуса Щитина, во как пялится от любопытства. Так… Теперь расширить сферу. За дверью никого нет. Никар Амнос и ещё трое приказчиков сидят в соседнем кабинете. Эмоции купца и подчинённых переливаются цветами тревоги и любопытства, но ни один из них не припал ухом к стене. А под ногами красные силуэты посетителей магазина. За прилавком стоит продавец. От него веет скукой и желанием выпить чашечку кофе. Рядом покупатель, которого мучают желание купить и нежелание платить лишку.

- Можете быть спокойны – нас никто не слушает, - заверил Туран.

- И без протокола, – утус Щитин накрыл сухой ладошкой листок. – Опасаюсь утуса Амноса, то есть Никара Амноса. Он может меня уволить.

А это уже серьёзно. Протокол для того и ведётся, чтобы потом зачитать его на суде. Но, с другой стороны, информация важнее. Когда точно знаешь, кто совершил преступление, в данном случае убил Влига Амноса, добыть нужные показания гораздо легче.

- Хорошо, будь по-вашему, - Туран отложил стальное перо и взялся за карандаш.

Утус Щитин ещё раз опасливо глянул на запертую дверь и несколько более уверенно заговорил:

- У утуса Амноса, то есть Влига Амноса, есть, то есть был, ещё один приказчик – Ошгар Эвбан.

Туран бросил взгляд на список работников Никара Амноса.

- Нет такого, - возразил Туран.

- Формально Ошгар Эвбан вольная птица, но на деле он работает, то есть работал, на утуса Амноса.

Глаза Эдина Щитина блестят, а душу распирает торжество. Словно он только что раскрыл преступление века, над которым в бессильной злобе билось не одно поколение следователей.

- И чем же примечателен утус Эвбан, - осторожно поинтересовался Туран.

- О-о-о! Очень примечательный, – многообещающе произнёс утус Щитин. – Дело в том ,что с его помощью утус Амнос проворачивал грязные делишки.

Сам видел: ни с того, ни с чего на складе утуса Амноса оказывались странные партии товара. Знаете ли, пушнина всякая, моржовые бивни и жир, китовый ус, рыба сушёная. А в замен утус Амнос велел мне списывать целые ящики винтовок, патронов и пороха. Просто так, как будто стальные ружья и гильзы мышки съели. Я так полагаю, этот Эвбан контрабандой промышляет. Занимается незаконной торговлей с нишранами. Во как!

От радости утус Щитин готов пуститься в пляс. Как же – нашёл благодатного слушателя. А вот его слова заставляют усомниться в заверениях Никара Амноса о честности отца, то есть Влига Амноса. Купец не чурался серых делишек, которые приносили большую прибыл и не пачкали репутацию. Как говорит утус Бизин, закон, при желании, можно обойти, если знаешь как.

- Это ещё не всё, – загадочно заверил утус Щитин. – Третьего сентября сего года, прошу заметить, как раз в канун убийства утуса Амноса, вышеупомянутый Ошгар Эвбан ввалился в контору, как ошпаренный. Как будто от самого Нимаса бегом бежал: сапоги грязные, сам в мыле, и сразу в кабинет к утусу Амносу.

О чём они там говорили, я не знаю. Но долго говори, долго. Утус Амнос даже кулаком по столу стучал. А потом утус Эвбан вышел из кабинете расстроенный, как будто утус Амнос у него любимую бабу увёл, обрюхатил и приказал забрать обратно. Утус Эвбан брякнул что-то вроде жмот, болван, помянул какой-то ключ и на прощанье дверью хлопнул. От души хлопнул. Аж штукатурка с потолка посыпалась.

Очень интересно! Туран старательно записал показания утуса Щитина в блокнот. Похоже, приказчик разбирается в юридических тонкостях и не возражает против блокнота и карандаша. В деле об убийстве Влига Амноса появился новый персонаж. Обида и хлопающая дверь могу привести к желанию отомстить.

- Где живёт утус Эвбан? – спросил Туран.

- Увы! Не знаю, – утус Щитин огорчился так искренне, так горько, будто забыл, где живёт родная мама. – Зато! Я знаю, что утус Амнос иногда встречался с ним в трактире «Кило счастья». Знаете такой в Северном остроге есть? Так вот, утус Эвбан завсегдатай этого трактира. Утус Амнос как-то сказал, что этого Эвбана в «Кило счастья» каждый таракан знает.

Слышать о «Кило счастья» доводилось. Туран повертел карандаш между пальцами. По-своему знаменитый трактир. А вот бывать – нет. Впрочем, Туран записал название трактира, появился повод заглянуть.

- Благодарю вас, - произнёс Туран. – А теперь вы могли бы описать внешность утуса Эвбана?

- Конечно, – с готовностью ответил утус Щитин. – Записывайте: роста среднего, нормального телосложения, возраст около пятидесяти лет, волосы с проседью, давно нестриженые. Да! Бороду носит, густую, чёрную, то же с проседью. Лицо обветренное, как у бывалого моряка.

Туран улыбнулся. Эдину Щитину самое место работать в полиции, описал внешность Ошгара Эвбана словно по инструкции, ничего не упустил.

- Но и это ещё не всё! – воскликнул утус Щитин.

Приказчик аж светится от радости. Счастье распирает его изнутри. Наконец-то нашёлся достойный слушатель, который не побежит докладывать начальнику, не станет обзывать сплетником и, на всякий случай, не будет обходить стороной. Нет! Не кто-нибудь, а сам мастер Атиноу, следователь сыскной полиции, внемлет каждому его слову. Счастье-то какое.

Туран будто заново взглянул на Эдина Щитина. Тощий мужичёк лет сорока, не лихой бандит, не мелкий жулик, всего лишь приказчик, которых в Снорке превеликое множество. Вербануть что ли? Из него получится великолепный осведомитель, можно смело сказать – идеальный. Впрочем, не стоит торопиться. Лучше для начала посоветоваться с утусом Бизиным. У старшего следователя огромный опыт в подобных делах.

Между тем утус Щитин аж ёрзает на стуле от нетерпения.

- Что ещё вы можете рассказать? - Туран специально сделал ударение на слове «вы».

- У самого утуса Амноса есть подсобник для грязных дел, – с таинственным видом сообщил утус Щитин.

- Э-э-э, не понял, - произнес Туран.

- Виноват. У самого Никара Амноса есть подсобник для грязных дел, – уточнил утус Щитин. – Но не здесь. Магур Воган его зовут. Он в «Модных платьях и шляпах» работает. Утус Амнос после смерти батюшки сюда перебрался. Прошу заметить, самовольно взял на себя обязанности утуса Амноса. Хотя завещание покойного утуса Амноса ещё не вступило в законную силу. Оно даже не вскрыто. Вдруг всё имущество отойдёт Лассу Амносу? Я вам вот что скажу: не смотря ни на что, любил утус Амнос своего младшего балбеса. Всё равно любил. Крепко.

Туран старательно записал показания утуса Щитина в блокнот. Такая информация действительно не для протокола. Хотя, как любит повторят утус Бизин, в сыскном деле мелочей не бывает.

- Поясните, пожалуйста, почему вы решили, будто утус Магур Воган выполняет грязные дела утуса Никара Амноса? – спросил Туран.

- Так это логически вывести можно, – утус Щитин с глубокомысленным видом поднял указательный палец. – Утус Амнос за себя в «Модных платьях и шляпах» утуса Дочура оставил. Он каждый день после обеда на доклад приходит. Тогда, спрашивается, что утусу Вогану делать в нашей конторе? Правильно! Нечего. Однако, он каждый вечер прибегает. Утус Амнос запирается с ним в кабинете и о чём-то шепчется. Подслушать невозможно. Таинственно это, подозрительно.

С вербовкой утуса Щитина торопиться не следует. Как бы не выяснилось, что он любит разводить трагедию на пустом месте. Начитался новомодных детективов и вот теперь изображает из себя частного сыщика без лицензии. Но вслух Туран произнёс:

- Благодарю вас, уважаемый, за ценные сведенья, но, позвольте, закончим формальную часть допроса.

- Да! Да! Конечно, – охотно согласился утус Щитин.

Взяв стальное перо, Туран скрупулёзно заполнил протокол. Жаль, конечно, что нельзя внести информацию о таинственном приказчике Эвбане. Но, как говорит утус Бизин, не стоит портить отношения со свидетелем без веской причины. Бывает, что сказанное вне одного протокола всё же попадает в другой протокол, а после звучит в суде.

Последним Туран допросил дворника. Только о делах Влига Амноса он имеет весьма поверхностное представление. Зато рассказал, что знает приказчика Ошгара Эвбана, который пропадает на месяцы, а потом заявляется в грязных сапогах, «только паркеты портют».

Едва дворник вышел, как в кабинет вошёл Никар Амнос.

- Разрешите полюбопытствовать, результаты есть? – спросил утус Амнос.

- Увы, не настолько много, как мне хотелось бы, - честно ответил Туран. – У меня сложилось такое впечатление, будто ваш батюшка был великим конспиратором. Каждый приказчик занимался своим и только своим делом. А чем занимаются соседи по кабинету им знать не положено.

- Отчасти так оно и есть, - согласился утус Амнос. – Только это не конспирация, а твёрдое убеждение, что каждый должен заниматься своим и только своим делом. Всё, что кроме – лишнее.

- Наверно, вы правы, - Туран не стал ввязываться в спор. – Здесь я закончил, но мне необходимо посетить ваш магазин «Модные платья и шляпы», дабы допросить приказчиков и там. Начальство требует опрашивать как можно больше потенциальных свидетелей. Официально «Модные шляпы и платья» принадлежат вашему батюшке, значит, нужно допросить и работников магазина.

- Как скажите, - ответил утус Амнос.

Внешне Никар Амнос спокоен, но желание Турана посетить магазин «Модные платья и шляпы» его не обрадовало. Быстрее наоборот, огорчило.

- Понимаю, что прошу у вас много, но, было бы неплохо, если бы вы сопроводили меня, - вежливо попросил Туран.

- Всегда к вашим услугам, - Никар Амнос даже улыбнулся. – Можно нанять извозчика, но я предлагают пройтись пешком. Здесь недалеко совсем.

- Полностью с вами согласен, - Туран убрал блокнот в папку.

***

- Ангоро, они ушли, – Понк из рода Хинан отошёл от слухового окна.

- Кто они? – не понял Ангоро.

- Ну эти, сыщик и старший сын Влига из рода Амнос.

- Наконец-то, - в полголоса порадовался Ангоро.

Сидеть в тёмном, пыльном углу и дрожать от страха, словно мышь, - невыносимо, но надо. То, что сыщик отвал – очень хорошо. Можно вернуться к прослушке. А то, что вместе с ним ушёл старший сын убитого купца – очень плохо. Как бы там ни было Ангоро вернулся на место. Знал бы, заранее прихватил бы какую-нибудь шкуру, а то снова придётся лежать на пыльном полу.

В конторе Никара из рода Амнос осталось трое людей, мелкие сошки, которые только тем и занимаются, что переводят бумагу, да бегают за всякой ерундой. Зато они начисто забыли о работе и от души принялись чесать языками. Как ни сложно догадаться, обсуждают убийство Влига из рода Амнос. Своим нежданным визитом полицейский сыщик поднял очень нужную тему. Жаль, что Никара из рода Амнос подслушать невозможно. Придётся довольствоваться тем, что есть.

Как обычно, люди наперебой вываливают друг на друга собственные домыслы и версии одна глупей другой. Зато каждый уверен в собственной правоте и готов отстаивать её до хрипоты, до драки. Превеликая Мать всего сущего, неужели люди настолько глупы? Но, к сожалению, ни малейшего намёка ни на ключ, ни на сокровища.

Ангоро печально вздохнул. Придётся сидеть на этом чёртом чердаке до наступления темноты. Иначе выбраться наружу весьма проблематично. А пока остаётся только лежать, лежать и слушать бессмысленную болтовню никчёмных людишек. Вдруг кто-нибудь да скажет хоть что-нибудь полезное. Хотя… вряд ли. Никар из рода Амнос по определению должен знать больше своих подчинённых, но и он ни разу не подумал ни о ключе, ни о сокровищах.

Помощники сидят возле слуховых окон. Пунг из рода Гоах смотрит за большой улицей, а Понк из рода Хинан за подъездом.

Глава 13. «На Набережной Свита».

Никар Амнос не стал выходить на Адмиральскую площадь, а повёл Турана узкими переулками в сторону Набережной Свита. По левую руку осталась высокая ограда сада Губернаторского дворца. Через пять минут, пройдя под неприметной аркой, они вышли на набережную. В лицо тут же ударил холодный ветер. Величественная Витака неспешно несёт свои воды в холодное Сантарское море. Её совершенно не волнуют людские страдания и страсти.

Магазин «Модные платья и шляпы» выделяется из ряда себе подобных модно одетыми манекенами за стеклом широкой витрины. Причём не дешёвыми деревянными куклами во весь рост, а великолепными скульптурами из гипса, со всеми анатомическими подробностями.

- Скажите, уважаемый, - Туран глянул на шляпки и юбки, - почему между магазинами вашего батюшки столь большая разница? Оружие и женские наряды, что между ними общего?

Никар Амнос остановился возле витрины и, широко улыбаясь, ответил:

- Общее между ними одно – деньги. В торговле важно не то, что ты продаёшь, а какой получаешь навар. Поэтому, смею вас заверить, золото далеко не самый лучший товар.

- Ну а почему именно женские наряды.

- В том-то и дело, что именно женские наряды, – с выражением произнёс утус Амнос. – Ещё лет пятьдесят назад Снорк представлял из себя военное поселение: казармы, полевые укрепления, острог для каторжников. Да и сама Снорская губерния была не на много лучше города: глухой край, тюрьмы, беглые каторжники и буйные казаки. У каждого уважающего себя мужчины было ружьё, а то и целый арсенал. Да и дичи в окрестной тайге не в пример больше было. Вот мой отец и развернул торговлю оружием, благо спрос на него большой и постоянный. Но времена меняются.

Лет пятнадцать назад морской порт капитально перестроили и расширили. В Снорк стали прибывать большие пароходы. Начался бурный экономический рост. Лес, торф, рыба, пушнина, золото. Купцы, промышленники и военные стали не просто наведываться в Снорк, а оседать здесь, строится, семьи привозить. Из центральных губерний безземельные крестьяне целыми деревнями приезжают. Женщин не в пример больше стало. А жёны и дочери состоятельных господ в любом конце Тиллуры хотят одеваться красиво и модно.

Папа мой всегда нос по ветру держал, самым первым сообразил открыть в Снорке большой магазин дамских штучек, - утус Амнос показал на вывеску, - и не прогадал. Только в моём магазине можно купить самые модные платья, чулки и шляпы. А так же самые разнообразные ткани, от шёлка до простого ситца. Надо бы ещё сумочками и перчатками заняться. А то покупательницы жалуются – не достать.

В эмоциональном фоне Никара Амноса чувствуется профессиональная гордость. До недавнего времени именно он управлял этим магазином. Хотя почему управлял? До сих пор управляет.

- Впрочем, - спохватился утус Амнос. – Прошу вас. Давайте сразу поднимемся в мой контору.

Как и на Срединной улице, магазин «Модные платья и шляпы» занимает первый этаж доходного дома. На втором и третьем съёмные квартиры.

По примеру отца, контора Никара Амноса находится в двухкомнатной квартире на третьем этаже. А вот кабинет целиком и полностью соответствует старшему Амносу. Никакой выставленной напоказ роскоши. Ни оружия, ни ковров, ни картин, ни хрустальных люстр. Строгая деловая обстановка. Письменный стол из сосны, удобное кресло, несколько стульев для посетителей и громадный книжный шкаф с толстыми папками и уже знакомыми амбарными книгами. Богатство хозяина кабинета выдаёт начищенный до блеска паркет и чернильница из синего с белыми прожилками природного камня.

- Располагайтесь, - утус Амнос показал на кресло за столом. – Будете вызывать приказчиков по одному?

- Да, - Туран достал из папки блокнот и стопку чистых листов.

- Хорошо, - утус Амнос вышел из кабинете.

Туран с комфортом расположился в кресле. Да-а-а, удобно. Ничего лишнего. Книжный шкаф рядом, до него спокойно можно дотянуться правой рукой. А под левой небольшая тумбочка с подставкой для горячего чайника, сахарница и чистые чашки.

- Разрешите, - в кабинет неуверенно заглянул один из приказчиков.

Было бы здоров начать сразу с Магура Вогана, таинственного помощника старшего Никара Амноса по грязным делам. Но придётся терпеть. Как говорит утус Бизин, информаторов нужно беречь. Они и так под топором ходят.

- Да, прошу вас, – разрешил Туран.

На вид вошедшему лет сорок, может чуть больше. Тощий, неестественно бледный, глаза на выкате. Однако чёрный сюртук на удивление опрятный, почищенный и даже поглаженный. Брюки со стрелочками, аж пальцы порезать можно. Из нагрудного кармана торчит сложенный треугольником платок.

Эмоциональный фон приказчика играет всеми цветами беспокойства. Страшно ему, очень страшно. Кажется, ещё немного и вошедший расплачется, словно девица, у которой суженый разорвал помолвку и потребовал вернуть обручальное кольцо. Что-то с ним не так. Большинство обывателей трепещут перед представителями власти, но не до такой же степени.

- Прошу вас, присаживайтесь, - Туран вежливо показал на стул возле стола.

Приказчик неуверенно присел на краешек стула. Такое впечатление, будто при первом же признаке опасности он сорвётся с места и сиганёт прямо в окно. Самое смешное, ничего подобного он никогда не сделает, кишка тонка.

- Представьтесь, пожалуйста.

- Магур Иллорич Воган, - еле слышно прошептал приказчик.

Вот так удача! Туран изо всех сил постарался сохранить деловое выражение на лице. Тот, с кем больше всего хотелось поговорить, первым зашёл в кабинет. Ещё только от счастья расцвести как роза в мае не хватало.

С подобными трусливыми типами лучше всего срабатывает излюбленный приём утуса Бизина: начать разговор так, будто следователю известно всё, но он по доброте душевной предоставляет подозреваемому последний шанс хоть как-то облегчить собственную участь и во всём признаться.

Туран с напускным равнодушием взглянул на утуса Вогана. От волнения приказчик пошёл красными пятнами.

- Ну? Сознаваться будем? – буднично протянул Туран. – У нас имеются показания свидетелей и отпечатки пальцев. Для суда и присяжных более чем предостаточно.

Утус Воган дёрнулся всем телом, выпрямил спину, побледнел, но, на удивление, сдержался. Эмоциональный фон приказчика пошёл штормовыми волнами. Страх перед разоблачением борется с ещё большим страхом непонятно перед чем. От волнения утус Воган проглотил язык.

- Ну и не надо, - Туран демонстративно зевнул. – Лет пятнадцать каторги посреди тайги с комарами и лихими уголовниками вам и так обеспечено.

Утус Воган судорожно сглотнул.

- Не надо, витус, - пискнул утус Воган. – Я всё расскажу. Только комаров с уголовниками не надо. Как на духу. Да, это сделал я. Не корысти ради, исключительно по принуждению. Это всё утус Амнос, то есть Никар Амнос, заставил.

Туран выпрямился в кресле и что есть силы сжал кулаки. Только бы не расплакаться. Только бы.

Счастье! Внеземное счастье распирает грудь. Щёки запылали огнём. Превеликий Создатель! Неужто получилось! Неужто всего лишь на второй день расследования удалось найти убийцу Влига Амноса. Счастье какое! Лишь бы не расплакаться. Лишь бы.

Трясущейся рукой Туран сдвинул в сторону листок протокола и открыл блокнот. Правая рука подняла со столешницы карандаш. К чёрту каллиграфию. Во что бы то ни стало нужно записать показания Магура Вогана. Хоть кровь из носа, а нужно, пока не передумал каяться.

- Расскажите, как это было.

Туран записал имя приказчика в блокнот. Напускное спокойствие даётся с превеликим трудом.

В эмоциональном фоне Магура Вогана внезапно наступил штиль. Такое впечатление, будто штормовые волны прорвали плотину и унеслись вниз по течению. Остались только обнажённое дно и сырая грязь. Неужели он сейчас признается в убийстве Влига Амноса, а заодно сдаст заказчика, то есть Никара Амноса? Превеликий Создатель, взгляни на меня.

- Прошлый год в моей жизни выдался не самым лучшим, - печально заговорил утус Воган. – Сначала мою квартиру обокрали. Унесли всё, что я нажил за пятнадцать лет. Потом случился пожар. Домовладелец подал в суд и выиграл. Меня обязали компенсировать убытки. А где я возьму восемьсот виртов? И тут утус Амнос, то есть мой начальник Никар Амнос, пришёл на помощь. Он дал мне восемьсот виртов, даже без процентов, но в обмен на… - утус Воган замялся, - некоторые услуги.

Туран быстренько вписал в блокнот цифру 800 – не очень жирно за жизнь богатого купца.

- Сначала я выступал в качестве посредника между утусом Амносом и… некоторыми чиновниками. Конечно, не от своего имени, а от имени утуса Амноса передавал им некоторые конвертики. Бывало, он посылал меня проследить за кем-нибудь. А с месяц назад утус Амнос поручил мне скупить как можно больше долговых обязательств своего младшего брата Ласса Амноса. Причём так, чтобы об этом никто не узнал. В случае провала я должен был взять вину на себя.

Туран с упоением водит карандашом по бумажному листу. Слова и фразы буквально сами залетают в блокнот. Боже! Как «поёт». Раскаянье полнейшее, в эмоциональном фоне Магура Вогана ни малейшего оттенка лжи… Стоп! Карандаш замер на половине недописанного слова. Туран поднял глаза на приказчика. Какие конверты? Какие долги? Причём здесь младший Ласс? Убийство… Где?

- Что дальше? – потребовал Туран.

Боже! Туран дописал последнее слово. Какое разочарование.

Утус Воган тяжело вздохнул и пустыми глазами уставился в окно:

- Утус Амнос дал мне денег и велел выкупать долговые обязательства Ласса Амноса за 80 процентов от номинала. Впрочем, он разрешил выкупать и дешевле, а разницу, если такая будет, оставлять себе.

Голосом морально измученного человека Магур Воган рассказал, как скупал долговые обязательства Ласса Амноса, как сумел заработать целую сотню виртов, и как выполнял прочие не совсем законные поручения Никара Амноса.

- Вы знаете, позавчера вечером утус Амнос был убит, то есть Влиг Амнос. Думаю, это сделал утус Амнос, то есть Никар Амнос. Витус! Я страшно боюсь! Вдруг я буду следующим!

Кончик карандаша едва не проткнул блокнот насквозь, аж грифель рассыпался. Туран отложил сломанный карандаш и вытащил из папки новый с остро заточенным грифелем. Боже! Какое разочарование. Теперь понятно, от чего утус Воган трясётся как осиновый лист на ветру, понятно с чего такой разговорчивый. Но успокаивать, сообщать ему тайну следствия, не стоит.

- Не переживайте, - нарочито спокойным голосом заговорил Туран. – Вы только что рассказали всё. Отныне убивать вас не имеет никакого смысла. Только ненужных грех на душу бать.

- Так мне ничто не грозит? – с надежной обречённого на казнь спросил утус Воган.

- Абсолютно, – совершенно честно заверил Туран.

Просто поразительно, насколько люди доверчивы. Магур Воган действительно успокоился, словно получил заверение от самого Великого Создателя. А так, очень даже интересная картинка вырисовывается. Впрочем, как предупреждал утус Бизин, среди купцов кристально честных людей не бывает по определению. При желании на каждого можно накопать пару телег материала, судить и отправить на вечную каторгу. Утус Воган говорил много и охотно, но ни слова про убийство Влига Амноса так и не соскользнуло с его языка.

Задавая дополнительные вопросы, Туран закончил допрос и взялся за протокол. К сожалению, или к счастью, многое так и осталось в блокноте для личных записей. Что бы там не рассказал Магур Воган, но отношения к убийству Влига Амноса оно не имеет. А заводить ли уголовное дело против Никара Амноса по обвинению в финансовых махинациях – это ещё нужно подумать. Грехов у него много, но ни одного, за который было бы не стыдно отправить на каторгу.

- Внимательно прочтите, собственной рукой напишите «С моих слов записано верно» и распишитесь вот здесь, – Туран передал протокол и указал место для росписи.

Утус Воган всё ещё подрагивает от пережитого потрясения. Как пальцы дрожат, а красные пятна на его щеках то пропадают, то появляются вновь. Но, между тем, приказчик прилежно уставился в протокол. Читает и даже вникает в смысл.

Туран украдкой вздохнул. Какой облом! Обрадовался: в два дня громкое убийство раскрыл. Нашёл преступника, который сломался на первом же допросе, расплакался, как девица на богомолье. Впредь наука. Предупреждал же утус Бизин: среди обывателей попадаются такие психи, которые на себя вину берут. Ладно бы из-за страха или денег, так нет же – ради ущербного желания почувствовать себя значительной фигурой.

- Благодарю вас, вы можете идти, - Туран ловко вытащил из рук приказчика подписанные листы.

- А как же… - утус Воган удивлённо захлопал глазками. – Я же сознался. Во всём.

- Идите! Идите! – Туран устало махнул рукой. – Если понадобитесь, мы вас вызовем.

В душе Магур Воган испытывает преогромное облегчение. Словно не с допроса, а с исповеди идёт. Дверь за приказчиком закрылась. Хотя… разница не принципиальная.

Допрос остальных приказчиков не занял много времени. Ничего путного о Влиге Амносе они не сообщили, да и не могли сообщить. В «Модные платья и шляпы» купец заглядывал редко, от силы раза два-три в год. Влиг Амнос вполне доверял старшему сыну.

- Разрешите? – в кабинет зашёл утус Амнос.

- Да, прошу вас, - Туран сложил стопочкой исписанные протоколы.

От утуса Амноса несёт глубоким сожалением и обидой. Что самое интересное, какого-либо страха в эмоциональном фоне старшего Никара нет и в помине. Так бывает, когда час за часом строишь карточный домик, а он, зараза, на предпоследней карте рассыпается из-за младшей сестрёнки, которая слишком громко хлопнула дверью.

- Будете заводить уголовное дело? – с вызовом спросил утус Амнос.

Туран демонстративно убрал протоколы и блокнот в кожаную папку. Пусть сначала пояснит, о каком деле идёт речь.

- Этот болван Магур мне всё рассказал, - утус Амнос присел на стул для посетителей.

Ах вот оно что. Туран сдвинул папку на край стола.

- Скажу вам честно – не знаю, - ответил Туран. – Разве утус Воган не сообщил вам, что всё не относящееся к делу об убийстве вашего отца я не стал заносить в протокол.

- Зато тщательно записали в свой блокнот каким-то хитрым шифром, – парировал утус Амнос.

Туран усмехнулся. Даже не все выпускники провинциальных гимназий знают о существовании стенографии, так называемого скоростного письма. Чего уж говорить об необразованных обывателях.

- Посоветуюсь со старшим следователем утусом Бизиным, официально он ведёт расследование, – объяснил Туран. – Хотя, на мой взгляд, никакого дела не будет. В самом печальном случае вас ждёт проверка со стороны казённой палаты, но и этого может не быть, если вы расскажете, зачем скупали долговые обязательства младшего брата.

Никар Амнос крепко задумался. В его эмоциональном фоне бушуют нешуточные сомнения и острое желание послать следователя на три весёлых буквы. Но здравый смысл и прагматизм одержали победу.

- Вы предоставляете мне возможность объясниться, - начал утус Амнос. – Грех не воспользоваться. Так и быть, расскажу.

Туран быстро вытащил из папки блокнот, пару новых карандашей и приготовился записывать.

- Пару лет назад мой братец крепко подсел на карты, - произнёс утус Амнос. – Он и до этого любил в картишки перекинуться, чарочку налить, но по-божески. По крайней мере сидел в конторе над «Старым охотником» и даже перебирал какие-то бумажки.

А потом начал пропадать вечерами, опаздывать на службу, а то и вообще забывать про неё. Причина раскрылась, когда однажды днём при мне в контору над «Старым охотником» ввалился кредитор и в нецензурных выражениях потребовал от отца выкупить долговые расписки Ласса. В противном случае грозился упрятать моего братца в долговую тюрьму.

Уже после смерти отца приказчик Эдин Щитин рассказал мне, как Ласс повадился таскать дневную выручку, из-за чего отец запретил ему появляться сначала в магазине, а потом и в конторе. По этой причине Ласс и побежал к ростовщикам.

Никар Амнос печально улыбнулся. Чувствуется – история младшего брата не доставляет ему ни радости, ни удовольствия, только сожаление и обиду.

- Видите ли, - утус Амнос посмотрел прямо в глаза. – Я ведь не просто работал на отца. Нет. Он учил меня вести дела: доходы, расходы, налоги, взятки, чего уж там греха таить. Но с полгода назад, ничего не объяснив, отец отстранил меня от управления делами. Просто взял и отстранил, перевёл на положение старшего приказчика. Да ещё ворчать начал, дескать, прибыль от моего магазина растёт слишком медленно. Ничего подобного раньше не было.

В среднем мой братец спускал до двух сотен в день. Знаете ли, при всём нашем достатке и внешнем блеске, - утус Амнос провёл кончиками пальцев по лацкану дорого сюртука, - это слишком много. Но только вчера я закончил проверку бухгалтерских книг отца и ужаснулся. Подтвердились наихудшие опасения. Последний год мы работали исключительно на дурную страсть моего брата. Всю прибыль отец спускал на погашение его долгов. А я-то дурак всё ни как не мог понять: почему это отец отказался от планов открыть третий магазин кожгалантереи. Верное дело. Расширяться надо. Пока кто-нибудь ещё не додумался.

Хуже того! Доходов не хватало. Отец начал спускать на Ласса наши накопления. Мой братец тащил нашу семью в пропасть. Пусть пока ещё тихо и незаметно, но верно и неумолимо.

Знаете, что самое обидное? – утус Амнос доверительно наклонился к Турану. – Мой отец был умным мужиком. Всё видел! Всё прекрасно понимал! Однако всё продолжал и продолжал надеется на чудо. От того и меня не хотел отпускать, терять часть прибыли. В конечном итоге из-за этого болвана Ласса и я бы со своей семьёй оказался бы на улице.

Туран на миг оторвал взгляд от записей. Вот и старший сын исповедуется. Он действительно говорит правду и не пытается приукрасить действительность или сгустить краски.

- Я не мог, не имел права сидеть и ждать. Я начал действовать, – продолжил утус Амнос. – С месяц назад я отправил этого болвана Магура скупать долговые обязательства моего братика. Отец ведь был не дурак. Каждого нового кредитора он персонально предупредил, что больше не будет выкупать долговые расписки, а с самого Ласса взять совершенно нечего. Почему, собственно, братику и отказали все ростовщики. Почти все.

Слава богу, у меня есть личные накопления, - утус Амнос печально усмехнулся. – Точнее, были. Пришлось заложить семейные драгоценности жены и провернуть пару сделок за спиной отца. Вы знаете, сколько долгов накопил мой братец?

Туран пожал плечами.

- Вместе с процентами, больше десяти тысяч! И это только те, что я выкупил. Сколько выкупил отец вообще никто не знает. Ласс вообще не думал, когда подписывал обязательства. Двадцать, тридцать, сорок процентов. С ума сойти! – разгорячился утус Амнос.

- А дальше? Что вы собирались делать с долговыми обязательствами Ласса Амноса? – Туран отложил в сторону почти исписанный карандаш и взял новый.

- Вариантов много, - ответил утус Амнос. – Сначала я собирался надавить ими на отца. Он либо выделил бы мою долю, либо выкупил бы долговые обязательства, либо Ласс сел бы в долговую тюрьму. Меня устроил бы любой вариант. Я вполне мог начать собственное дело, либо заполучить этот магазин, либо открыть свой собственный кожгалантереи. Но… Мои планы спутала смерть отца.

- Которая развязала вам руки, - подсказал Туран.

- Да развязала! – с вызовом согласился утус Амнос. – Когда вскроют завещание, я тут же подам на братика в суд и потребую вернуть всю сумму с процентами до последнего совирта. Приставы тут же наложат арест на его долю имущества и передадут мне. Таким образом я целиком и полностью завладею делом отца. Не нужно будет делиться. Недвижимость, договора, связи ценнее денег во сто крат. Этот болван всё равно всё спустит. Но я отца не убивал! – настойчиво заявил утус Амнос.

В эмоциональном фоне Никара Амноса проступила железная уверенность в собственной невиновности. Туран улыбнулся, далеко пойдёт.

- Хорошо. Зачем вы скупили долговые обязательства Ласса Амноса я понял, - Туран поставил в блокноте последнюю точку. – Но… Тогда ваш брат окажется на улице в прямом смысле этого слова. А вместе с ним и ваша мачеха Юрла Амнос. Неужели вам не жалко хотя бы её?

- Нисколечко, - совершенно искренне ответил утус Амнос. – Она никогда не любила меня, да и отца тоже, а мою супругу ненавидит.

- За что? – не удержался Туран.

Утус Амнос усмехнулся, но ответил:

- Мой брак с Таоной, урождённой Чалман, из купеческого сословия, в своё время устроил отец, подыскал мне очень выгодную партию. Но наш брак, на зависть Юрлы, очень удачен. С Таоной я живу в мире и согласии. А главное, она появилась в нашем доме с весьма солидным приданным. Именно на эти деньги мы открыли «Модные платья и шляпы». Сама Юрла появилась в нашем доме в простеньком кисейном платье и с ниткой фальшивого жемчуга на шее.

Два десятка лет прошло, а она всё вздыхает и вздыхает о потерянном обществе. Выйдя замуж за мужика, она перестала быть дворянкой. Знаете как противно слушать её фантазии на тему нереального будущего? «Ах! Какой бы я была светской львицей. Ах! Ах!» - голосом Юрлы Амнос произнёс Никар Амнос.

- Ну… а зачем же ваш отец женился на ней? – удивился Туран.

- На голубую кровь позарился. Бесприданница, нищая, как церковная крыса. Зато дворянка в двадцать четвёртом колене, - с усмешкой пояснил утус Амнос. – Если разобраться, кто мой отец? Мужик безродный. В детстве с голой заднице гусей пас. Из-под коров навоз выгребал. Он же читать по бухгалтерским книгам научился. Для него заполучить в свою постель чистокровную дворянку, что для вас жениться на дочери императора. Единственное, что мой братец унаследовал от этой дуры, так это дворянскую спесь. И с какой стати, спрашивается, я должен жалеть их обоих?

Туран повертел в пальцах карандаш. Действительно – ни с какой. Противно даже. Чем богаче люди, тем меньше они ценят родственные связи. Наоборот: для обеспеченного человека бедные родственники обуза, которая толпится в приёмной, попрекает кровным родством и слёзно просит помочь деньгами или тёплым местом. И не удивительно: как гласит народная мудрость, чем богаче человек, тем больше у него родственников.

Туран тяжело вздохнул и уронил карандаш на блокнот. Чего уж греха таить – по точно таким же причинам никак не хочется возвращаться в родную деревню, даже показываться там. Только за воротами Раконского университета дошёл истинный смысл старой поговорки: каждый второй выпускник университета – добровольный сирота.

- Повторить под протокол? – поинтересовался утус Амнос.

- Не нужно, - Туран очнулся от раздумий. – Пока не нужно. Сколько бы вы не скупили долговых расписок Ласса Амноса, они всё равно не имеют отношения к убийству Влига Амноса. Вот, если бы, вы этими самыми расписками отца по голове стукнули – тогда другое дело.

Туран напрягся. О том, что на дубинке, которой убили Влига Амноса, найдены отпечатки пальцев неизвестного лица, Никару Амносу знать не полагается. Вдруг он всё же проколется? Но нет – старший брат по-прежнему отрицает личное участие в убийстве отца, а о наёмном убийце даже не помышляет.

- Ну что ж, - Туран сложил бумаги в портфель и поднялся из-за стола. – Благодарю вас за сотрудничество. Разрешите откланяться.

- А что? – утус Амнос поднялся следом. – Вы не будете меня арестовывать?

- Арестовать можно только по постановлению судьи. Я же могу задержать вас на сорок восемь часов, не больше.

- А если я сбегу? – предположил утус Амнос.

- С долговыми расписками Ласса Амноса? Оставив ему два магазина, два доходных дома и прочее наследство? – с иронией поинтересовался Туран.

- Логично, – согласился утус Амнос.

В эмоциональном фоне утуса Амноса засверкало самое настоящее уважение. Подобное чувство крайне редко проявляется в простых обывателях. Страх перед полицией, борзость, запоздалое раскаянье – это сколько угодно. Приятно даже.

Туран вышел на Набережную Свита. Как здорово вздохнуть полной грудью свежий речной воздух. Как и всякое присутствие, контора Никара Амноса пропитана бумажной пылью и кислым запахом чернил. Где-то там на севере, за Каменным мысом, холодное Сантарское море. Туран развернулся и зашагал по набережной. За два месяца так ни разу и не выбрался на морской побережье.

Ладно. Как бы там ни было, рабочий день в самом разгаре. Полдень. Нужно где-нибудь подкрепиться. А потом нанести визит в Губернаторский дворец. Но не к самому губернатору, не к его старшей дочери, упаси господи, а в казённую палату. Раз Влиг Амнос занимался торговлей, значит платил налоги. Как знать, может именно в казённой палате, среди томов налоговых дел, удастся найти с кем именно он торговал.

Туран направился по Набережной Свита в сторону Торговой слободы. В трактире «Жирная селёдка» можно хорошо и недорого пообедать. Не то что в Речной стороне, в центре, где за престиж дерут больше, чем за саму еду.

Глава 14. «Трактир «Кило счастья»».

Интуиция – очень полезная для следователя вещь. Утус Бизин советует не гнать от себя смутные предчувствия или подозрения, а проверять их не отходя от кассы. То есть, не откладывая дело в долгий ящик.

Спрашивается, какими образом приказчик Ошгар Эвбан может иметь отношение к убийству Влига Амноса? Никаким. То, что Влиг Амнос занимался грязными делишками, ничего не доказывает. Но! Как знать: может не зря третьего сентября, как раз накануне убийства, Ошгар Эвбан примчался на всех парах в контору на Срединой улице и о чём-то бурно беседовал с уважаемым купцом. Столь странное совпадение нужно проверить, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях.

Показания Эдина Щитина, болтливого приказчика Влига Амноса, привели к трактиру «Кило счастья», к самому респектабельному заведению в Северном остроге, если только в самом бедном и самом неспокойном районе Снорка респектабельные заведения могут быть в принципе.

Остроконечная кучка жёлтого цвета под изогнутой надписью «Кило счастья» символизирует заветную мечту местных старателей – намыть килограмм золота и стать счастливым. В глухой тайге на северо-востоке Снорской губернии в безымянных ручьях и речках отчаянные авантюристы намывают жёлтые крупицы вожделенного металла. Да только редко кому золото счастье приносит.

Насколько владелец трактира доверяет обитателям Северного острога лучше всего говорит входная дверь из толстых дубовых досок. Четыре широкие петли удерживают её на массивном косяке. Туран со скрипом открыл тяжёлую дверь и вошёл во внутрь.

Да-а-а… По меркам Северного острога «Кило счастья» и в самом деле респектабельное заведение. В просторном зале на удивление пахнет свежим пивом и солёной рыбой, а не тухлой капустой, чесноком и застарелым потом. Тяжёлые столы на толстых ножках чисто выскоблены, пол не завален объедками вперемежку с крысиными хвостиками, а старательно подметён и даже вымыт. Самые настоящие керосиновые лампы освещают сидящих за столами посетителей, угрюмых мужиков с чёрными бородами в тёплых полушубках и затасканных девиц с фальшивыми украшениями не самого тяжёлого поведения. В «Кило счастья» собирается элита преступного мира Снорка.

Туран прошёл между столиками к барной стойке. Недобрые, подозрительные взгляды буквально впились в спину и затылок. Как и предсказывал утус Бизин, Турана, как нового сыскного полицейского Снорка, в Северном остроге уже каждая собака знает. Но, но… За напускной бравадой прячется страх. Местные асоциальные элементы боятся полицию и по-своему уважают.

О чём бурно беседовали Ошгар Эвбан и Влиг Амнос болтливый утус Щитин понятия не имеет. Не исключено, что приказчик вновь ушёл в Сантару на несколько месяцев. Логично предположить, что раздосадованный Ошгар Эвбан сразу же от купца Влига Амноса отправился в этот самый трактир залить неудачу. Как говорит утус Бизин, пьяный способен разболтать первому встречному то, что на трезвую голову не выдаст даже под пыткой. Ну а кто первый слушатель в любом питейном заведении? Конечно же владелец. В данном случае трактирщик. А вот и он. Едва Туран присел на высокий стульчик возле барной стойки, как рядом появился знаменитый Токс Маргелов.

В шестьдесят с небольшим Токс Маргелов выглядит очень внушительно, солидно даже. Высокий, крепкий, по-мужски красив. Люди подобного типа физически сильны и выносливы, как крестьянские кони. Лицо чистое, ни малейшего намёка на усы или бороду. На трактирщике опрятная шерстяная рубаха с закатанными рукавами и чистый передник. На обнажённых запястьях выступают тугие мускулы. Но… Годы оставили на Токсе Маргелове свой отпечаток. Передник прикрывает заметный животик, а коротко стриженые волосы тронуты сединой.

Токс Маргелов окинул Турана оценивающим взглядом и произнёс грубым голосом:

- Что будете заказывать, уважаемый?

Туран, не спеша с ответом, положил на барную стойку блокнот и карандаш. Эмоциональный фон трактирщика тут же сменился с безразлично-делового на угрюмо-настороженный.

- Вы Токс Увисич Маргелов владелец трактира «Кило счастья»? – Туран распахнул блокнот.

- Ну я, - ответил трактирщик. – А вы кем будете?

- Туран Атиноу, сыскная полиция, помощник старшего следователя Ивина Бизина, - по полной форме представился Туран. – Значок показать?

- Не нужно. Верю.

Внутри Токс Маргелов насторожился, как человек, который повстречал на узкой тропе гадюку. Трактирщик насупился и замкнулся в себе, словно Туран пришёл к нему просить денег.

- Вы знакомы с Ошгаром Эвбаном? – спросил Туран.

- Был знаком? – ответил утус Маргелов.

- Это как? – не понял Туран.

- Пару дней назад сгорел Ошгар вместе со своей бабой, – утус Маргелов недобро усмехнулся.

Вот те на! Туран едва не сломал карандаш. Ещё один труп. Подобные совпадения настораживают. Очень настораживают. Значит не зря решил пожертвовать утром первого выходного дня. Надо бы к балу у губернатора готовится, но время, во зараза, работает против следствия. Нельзя его терять, а балы ещё будут.

- Так вы знали его? – с нажимом спросил Туран.

- Да. Он был завсегдатаем моего трактира.

Свободный рассказ не клеится. Токс Маргелов разговорчив чуть более вытащенной на берег рыбы. Чувствуется, что ему крайне не хочется говорить.

- Когда вы видели Ошгара Эвбана в последний раз?

- Третий день назад Ошгар припёрся с превеликим желанием нализаться вдрызг.

- Он говорил о чём-нибудь? Может, ругал кого?

- Да, - утус Маргелов принялся передвигать пустые кружки по барной стойке. – Сначала молчал, как сурок. А потом, когда наклюкался, начал купца своего ругать. Ошгар на Влига Амноса ишачил. Пургу какую-то понёс. Мне слушать некогда. Работа у меня. Много.

Последняя фраза прозвучала как завуалированное предложение убираться к чёртовой матери. Вряд ли Токс Маргелов расскажет что-нибудь стоящее.

- Благодарю за помощь, - Туран положил карандаш на раскрытый блокнот.

- Всегда пожалуйста, - трактирщик тут же отошёл.

Эмоциональный фон Токса Маргелова светится преогромным облечением. Будто та самая гадюка на узкой тропе сама отползла в сторону.

Туран взглянул на половину исписанный листок. В университете среди прочих бесполезных предметов преподавали стенографию, скоростное письмо, которое позволяет записывать устную речь. Ох и намучился же с закорючками, значками и сокращениями. И, поди-ка, пригодилось. Жаль только, собственные записи потом приходится расшифровывать, переписывать набело. Идеальным выходом была бы толковая секретарша, но… помощник старшего следователя и есть там самая секретарша.

Если отбросить лирику, Токс Маргелов знает гораздо больше, чем говорит. Он что-то скрывает. Но что? Вытащить его на официальный допрос проблематично – нет оснований. Да и где гарантия, что в кабинете утуса Бизина он будет хоть чуток разговорчивей. Может, взять на понт?

Туран украдкой взглянул на трактирщика. Отточенными движениями Токс Маргелов наполняет кружки пивом из большой бочки. Широкая спина, волосатые руки. Как же! Возьмёшь такого. Либо заткнётся, либо, чего доброго, с адвокатом явится. С него станется. Тогда… Что же делать? Туран задумчиво завертел карандаш между пальцами.

- Персона, привет!

На соседний стульчик бесцеремонно бухнулся незнакомый забулдыга. Высокий, тощий, жидкая бородка лет сто не чёсана. Глаза хитрые, как у ярмарочного фокусника, который на спор вытаскивает из-за уха зрителя гривенник. На плечах то ли старое пальто, то ли ещё более старый плащ. В общем, что-то с карманами, с кривыми швами и к тому же вонючее. Эмоциональный фон незнакомца переливается неуверенностью, страхом и жгучим желанием выпить. В народе подобное состояние очень точно называют «трубы горят».

- Крюк меня зовут, - представился забулдыга. – Я слыхал, ты на Папашу ишачишь. Про Скользкого мосты наводишь. За тройку пивка подсказать могу. Нальёшь?

Что за бред он несёт? Туран невольно отстранился от воняющего мочой Крюка. Хотя, если разобраться, то… Папаша – утус Бизин, так его уголовники прозвали, да и в Управлении иногда называют, за глаза, конечно же. Персона…, это же… Туран улыбнулся, его собственное прозвище. Криминальная братия не придумала ничего лучше, чем извратить звание «персональный дворянин» до короткой клички Персона. А кто последний?

- Скользкий, это… приказчик Ошгар Эвбан? – спросил Туран.

- Он самый, – Крюк мелко захихикал.

Это уже интересно, Туран чиркнул в блокноте пару фраз. Ошгар Эвбан известная в криминальных кругах личность.

- Ну, так, это, - Крюк нервно сглотнул, - Нальёшь?

Завербовать осведомителя было бы здорово. Крюк побирушка и мелкий воришка. У таких для серьёзных дел ума не хватает и кишка слишком тонкая. Зато Крюк постоянно верится вокруг более серьёзной рыбы. Завербовать, в принципе, можно, но только не здесь и не сейчас.

Крюк мучается с похмелья. За кружку пива он запросто может рассказать о чём говорили нишран и айр на Каменном носу. Стоит ли ему доверять?

Топая нарочно громко, подошёл трактирщик. Утус Маргелов равнодушно взглянул на Крюка, но внутри хозяин «Кило счастья» готов прибить забулдыгу. Затолкать ему в глотку пиво вместе с кружкой, чтоб заткнулся, зараза такая. Навсегда заткнулся.

- Три слишком много, - решился Туран. – Одну.

- Две! – резво возразил Крюк.

- Одну, – настойчиво повторил Туран. – Вторую, так и быть, получишь, если твой рассказ стоит двух кружек пива.

Как говорил утус Бизин, с подобными типами иначе нельзя, не понимают душевной доброты.

- Договорились! – Крюк с видом победителя на скачках глянул на трактирщика.

Утус Маргелов, мрачный, как грозовая туча, с треском поставил перед забулдыгой деревянную кружку. Хлопья пены перелетели через край и осели на стойке мокрыми пятнами. Крюк тут же схватил кружку и осушил её жадными глотками.

- В общем так, - Крюк поставил пустую кружку на стойку, - я был здесь тем вечером. Скользкий припёрся мрачный, словно у него любимую бабушку спёрли. Молчал по началу. Пивом наливался усердно. А потом зачирикал, как птичка божья, на веточке!

Кружка пива пролилась на истерзанную похмелье душу Крюка целительным бальзамом. В его эмоциональном фоне исчез страх и спало напряжение. Зато появилось желание поговорить по душам с хорошим человеком.

- Скользкий тута сидел, – Крюк ткнул грязным пальцем под табурет Турана. – А я как раз на ентом заседал, как гласный в Думе!

Крюк мелко захихикал собственной шутке и затрясся всем телом.

- Скользкий купчину своего ругать начал. Он, типа, так спешил, так спешил. Хрень какую-то притаранил. А этот боров въезжать не хочет, жульём кличет, да ещё эту саму хрень отобрал. То есть себе оставил. Ну и далее та же лажа.

А потом, когда пиво у Скользкого из ушей закапало, его вообще прорвало. Типа, он сокровища нишранов нашёл. Самые настоящие, типа. А не то фуфло, что тупые фраеры по лесам рыщут. Типа, реально затариться можно, сотнями жопу подтирать. Во как!

Крюк умолк и выразительно уставился на пустую кружку.

- Дальше что? – потребовал Туран.

Нужно признать: рассказ забулдыги очень даже интересный. И не дорогой.

- А ни чё дальше, – Крюк посмотрел на Турана мутными глазами. – Сколький как последнюю кружку в себя влил, как на Бочку глянул, так и заткнулся разом. Трёшку бросил и на выход поплёлся. Да за такие деньжищи мог бы и мне налить. Курва недорезанная.

С одной единственной кружки Крюка развезло не на шутку. И вряд ли дешёвое пиво тому виной. Крюку, как алкоголику со стажем, чтобы напиться вдрызг много и не надо. Такие с рюмки пьянеют и под стол валятся.

- Что за сокровища нишранов? – торопливо спросил Туран.

- Так ты не знать? – Крюк удивлённо вытаращил глаза. – А! Ну да! Залётный ты. Мимолётный, недолётный!

Это, того, лохи до сих пор вокруг Яссала тайгу ковыряют. Все её, как её там, ка… ка…, кучу денег, в общем, нишранов ищут, рыщут, свищут!

Яцлан, если правильно, записал Туран, бывшая столица нишранов на северном побережье Рунии. После войны нишраны перебрались ещё дальше на север, на Доупарские острова, а столицу оставили. «Ка», наверное, казна. Пусть по масштабам Догета Зивувич, государство нишранов, смех один, но её казна в глазах искателей кладов выглядит преогромной кучей золота.

- Ну чё! Персона. Понравился тябэ мой рассказ? – уронив голову на бок, спросил Крюк.

- Понравился, - признал Туран.

- Тогда, - Крюк выразительно посмотрел на трактирщика и попытался по-барски щёлкнуть пальцами. – Эй! Уважаемый!

Трактирщик аккуратно поставил перед Крюком полную кружку. На этот раз через край не перелетело ни капли. Но внутри Токс Маргелов кипит от ярости. Неужели Крюк недалеко от истины? Знать бы от какой именно истины. А трактирщик точно что-то знает, но молчит.

Туран внёс последние записи и захлопнул блокнот. Что бы там не нёс Ошгар Эвбан, он же Скользкий, к дело оно не относится. То, что сгорел, вполне может быть роковой случайностью. Хотя… навести справки не помешает. Сокровища нишранов? Как же – знаменитая в Снорке разводка для наивных простачков. Ну да ладно, прежде нужно закончить проверку ближайшего окружения Влига Амноса. Да и бал у губернатора, будь он неладен, на носу.

- Уважаемый! – громко позвал Туран.

Положив на стойку двугривенный, Туран направился к выходу. Пробовать местное пиво не хочется, только желудок портить.

Глава 15. «На балу у губернатора».

«Первый осенний бал» у губернатора открывает бальный сезон. Так что нужно быть при полном параде, чтобы комар носа не подточил, а то…

Туран, стоя возле большого зеркала в прихожей, придирчиво разглядывает собственное отражение. С неделю назад соизволил наконец-то обзавестись парадным мундиром. Причём не покупным с чужого плеча, а сшитым на заказ.

Тёмно-зелёный мундир без пуговиц застёгивается на крючки. На воротнике, бортах и обшлагах красный кант. Суконный кушак подчёркивает талию. Хорошо, что на бал можно явиться без оружия. А то длинная шашка хлопала бы по боку, а кобура с пистолетом цеплялась бы за юбки дам.

В шароварах немного непривычно. Туран повернулся к зеркалу боком. Но к парадному мундиру полагаются только они, да ещё сапоги. Туран наклонил голову и посмотрел на носки. Специально для бала купил, чёрные, лакированные, во как блестят. Дай бог, не подведут. А то, как предупреждали преподаватели, в разгар мазурки дурные каблуки только так слетают с дурных сапог. Не зря же выложил за обновку пятьдесят виртов.

Новенький мундир сидит как влитой. Дороговато, конечно, зато сшитый на заказ костюм существенно повышает социальный статус владельца. Туран искоса взглянул на правое плечо. Погоны пока чистенькие, ни лычек, ни треугольничков. Да и на левой стороне груди ни медалей, ни орденских планок. Не заработал ещё. Если разобраться, то даже этот парадный мундир офицера полиции ему позволено носить авансом. Вот кончится стажировка, присвоят прапорщика, вот тогда и просвет на погоне появится и выпуклый треугольничек.

Идти на бал не хочется, Туран сам себе скорчил рожу, боязно, если честно, но надо. Трусливый отказ губернатор воспримет как личное оскорбление. Так и в городовых оказаться недолго. И всё равно страшно. Ведь там, на балу, на него будут пялиться мастера и прочие уважаемые граждане Снорка, одно знакомство с которыми может принести солидный капитал. Так что нужно идти, очень полезно для карьеры. Да и взглянуть на возможных подозреваемых не помешает. Ну не идёт из головы тот мастер, что был возле дома Влига Амноса в день убийства. Голову на отсечение – был.

Большие часы в прихожей показали половину шестого. Пора. Десять минут неспешной прогулки по Северному валу и немного по Адмиральской площади. Туран накинул на плечи светло-серую шинель. Можно было бы заказать шикарный экипаж с парой резвых рысаков, чтобы со свистом и помпой подкатить к Губернаторскому дворцу. А смысл? Тем более в запасе есть кое-что получше наёмной кареты с кучером и лакеями. Ну всё, пора.

Площадь перед Губернаторским дворцом заставлена дорогими экипажами. В четыре ряда выстроились коляски с фыркающими конями, кучера и лакеи расселись на хозяйских местах и режутся в карты. Ещё только золочёных карет с круглыми рессорами для полного счастья не хватает.

Нарядно одетые вигоры и витусы подтягиваются к высокому парадному крыльцу с декоративными перилами и каменными ступеньками. Мелькают шинели чиновников, пальто и тёплые накидки. Над Адмиральской площадью плывёт аромат изысканный духов и модных одеколонов.

Сейчас самое главное не изображать из себя бедного родственника. Туран смело зашагал по каменным ступенькам. На него тут же уставились любопытные взгляды. Ну и пусть смотрят на чистые погоны и малые года.

Про женщин зря говорят, будто у них глаза на затылке. Да, внешне ни одна барышня не обращает на Турана ни малейшего внимания. Но на деле это не так. Вот дама в зелёной шляпке смотрит искоса. Рядом с ней девушка лет двадцати в тёплой накидке не отстаёт от матери и глядит на Турана оценивающим взглядом. В спину упёрся ещё чей-то подозрительный взгляд. Раз не скользит по мундиру, а смотрит прямо в затылок, значит мужской. Как новое лицо в высшем свете Снорка Туран притягивает к себе внимание, как тёмной ночью яркий фонарь притягивает к себе бабочек и мотыльков. Любопытство, подозрение и ещё раз любопытство. Как ни в чём не бывало Туран продолжает степенно подниматься по каменной лестнице.

Вот незнакомый мужчина впереди в окружении двух жён остановился и оглянулся. В глазах мелькнули интерес и понимание. Ничего не говоря, незнакомец вежливо приподнял цилиндр и слегка поклонился. Туран ответил тем же. Сбоку, чуть подальше, ещё один мужчина с окладистой бородкой и седыми висками ни с того, ни с чего замер на месте и обернулся. Церемония вежливого приветствия повторилась вновь.

Туран едва сдержал злорадную улыбку, хотя торжество буквально распирает груд. Идущие сзади мужчины и особенно женщины удивлённо занервничали. С чего бы это молодому, никому не известному полицейскому чиновнику значительные лица оказывают знаки внимания? Неужели никто из них и не догадывается, что мастера узнают друг друга без слов и визитных карточек. Те двое, что идут впереди, мастера. Среди тихой бури эмоций они выделяются непроницаемым эмоциональным фоном, как гранитные острова посреди океана. Точно так же они заметили Турана. Пусть дворяне кичатся своими родословными, купцы, промышленники и прочие богачи своими миллионами, зато мастера, люди со сверхспособностями, смотрят на них всех сверху вниз. Мастера и только они истинный правящий класс Тиллуры.

Чёрт побери! Туран прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть усмешку. Как приятно осознавать себя частью правящего класса. Пусть сейчас у него пустые погоны, левая часть груди чиста, но с его способностями эмпата чины и звания, ордена и медали – вопрос времени. А вот и парадный вход. Швейцар в красной шинели, словно заведённый, открывает перед гостями дверь и вежливо кланяется.

О-о-о! Гардероб. За парадной дверью на право, за деревянной стойкой, ряды вешалок. Лакеи принимают от гостей шинели, пальто, накидки и выдают взамен номерки, стальные треугольнички с красными цифрами. Туран, выждав небольшую очередь, отдал шинель и получил номерок. А теперь куда? Туран осторожно оглянулся.

Бывать в Губернаторском дворце приходилось, и не раз, но только в деловой части, где находится губернское правление. А, впрочем, и так видно. Из вестибюля белокаменная лестница ведёт на второй этаж. Величественно и неторопливо гости поднимаются на верх. Наверно, там находится бальный зал.

На втором этаже, перед распахнутыми настежь дверями, стоит вигора Дирана Шандар, первая жена губернатора. Сегодня она играет роль хозяйки бала. На вигоре пышное платье голубого цвета, на руках белоснежные перчатки, в левой ладони зажат сложенный веер. Виртуозно делая реверанс и приветливо улыбаясь, вигора Шандар встречает гостей.

- О-о-о! Приветствую вас, мастер Атиноу! – преувеличено громко воскликнула вигора Шандар.

- Добрый вечер, уважаемая, - с лёгким поклоном Туран остановился перед хозяйкой бала. – Для меня большая честь присутствовать на вашем балу.

- Наверняка, мастер Атиноу, он у вас самый первый!

Вигора Шандар во второй раз преувеличенно громко произнесла слово «мастер» и фамилию Турана. В её эмоциональном фоне читается торжество охотника, в чьи силки угодил особо упитанный фазан. С чего бы это?

- Да, вы правы: «Первый осенний бал» не только самый первый этой осенью, но и самый первый настоящий бал в моей жизни, - вежливо согласился Туран.

- Не пугайтесь, мастер Атиноу, всё у вас получится! – через чур громко обнадёжила вигора Шандар.

Формальности соблюдены, надо бы пройти в зал, тем более за спиной уже выстроилась небольшая очередь. Но вигора Шандар ловко и незаметно перегородила проход, да так, что её невозможно обойти, если только не протиснуться боком или толкнуть ненароком. Она намеренно задерживает Турана у входа и что-то напряжённо ждёт. Ситуация глупейшая, но! Придётся продолжить вежливый разговор.

- Очень, очень надеюсь, уважаемая, - наобум произнёс Туран.

- Я уверена!

Да что же ей надо? Ответ тут же появился: из бального зала выпорхнула Исслара Шандар. На старшей дочери губернатора великолепное бледно-голубое платье. На обнажённых руках блестят золотые браслеты. Алмазное ожерелье из пяти небольших камней великолепно смотрится на фоне глубокого декольте. Алый пояс выгодно подчёркивает талию. От скучной библиотекарши в строгом тёмном платье не осталось ни следа. Перед Туран предстала светская львица.

- Мастер Атиноу! Наконец-то! – Исслара Шандар аж светится от счастья. – Что ж вы стоите? Проходите!

Вигора Шандар, хозяйка бала, ловко отошла в сторону. Исслара тут же подхватила Турана под руку и повела в бальный зал.

- Добрый вечер, уважаемая, - только и успел произнести Туран.

Засада… Самая настоящая засада. Вигора Дирана Шандар специально задержала его, чтобы Исслара Шандар, её дочь, перехватила у входа. Вот почему хозяйка бала так преувеличено громко, на грани приличия, произнесла пару раз «мастер Атиноу». Она не сколько представляла его гостям, сколько сообщала дочери, что добыча угодила в силки. Только к чему такие сложности?

Туран оглянулся. Бальный зал поражает размерами. Паркет сверкает полировкой. Высокий потолок, окна в два ряда. Хрустальные люстры с газовыми свечами заливают зал приятным жёлтым светом. У дальней стены на небольшой полукруглой сцене расположился гарнизонный оркестр. Музыканты в парадных мундирах пехотного полка терпеливо ждут, когда дирижёр, щегловатый офицер, взмахнёт палочкой.

- Я верила, я знала, что вы придёте. Вы не могли, не посмели бы не прийти, – призналась вигора Шандар.

- Для меня большая честь, уважаемая, - ответил Туран.

- Ах! Оставьте великосветский этикет, – вигора Шандар незаметно стиснула руку. – Он так утомляет. Давайте вспомним, что мы молоды. Свободны. И будем веселиться.

Гостей на балу не меньше трёх-четырёх сотен. Дамы в изысканных бальных платья сверкают золотыми и серебренными украшениями. Мужчины в дорогих сюртуках. Мелькают зелёные мундиры военных и серые вицмундиры высокопоставленных чиновников. В воздухе висит гул голосов. Гости, в ожидании бала, не спеша прогуливаются по залу или собираются небольшими кружками.

Едва Исслара затащила Турана в зал, как на них тут же скрестились десятки глаз. Удивлённое любопытство словно собирается над головой чёрной тучей. Мужчины по старше усмехаются. Те, что по моложе, злятся. Девушки мило улыбаются, но внутри каждая готова наброситься на Исслару Шандар и по-бабьи вцепиться ей в волосы. Да так, чтобы клочки полетели по закоулочкам. Господи! С чего такая ненависть?

А, впрочем… Туран с удивлением огляделся по сторонам. Среди гостей женщин в два раза больше, чем мужчин. Очень много девушек от шестнадцати до двадцати пяти лет. Ну точно! Туран мысленно хлопнул сам себя по лбу. Балы не зря называют ярмарками невест.

Каждый отец стремится найти, во что бы то ни стало добиться, для своей дочери наиболее выгодную партию. Бал – великолепный повод показать «товар» во всей красе, блеснуть молодостью и здоровьем в круговороте бального танца.

Вот почему у губернатора блестели глаза, когда позавчера он лично вручал приглашение. Вот почему Дирана Шандар так ловко встала посреди прохода и едва не вызвала среди приглашённых конфуз. Это же самый настоящий заговор. И всё для того, чтобы Исслара Шандар прямо на входе перехватила самого перспективного жениха.

- Ну? Расскажите, как живёте, как продвигается расследование? – как бы невзначай поинтересовалась вигора Шандар.

- К сожалению, мне пока не чем похвастаться, - стараясь быть учтивым, ответил Туран.

Светский разговор не клеится. Вигора Шандар по-прежнему цепко держит Турана за локоть. Она ведь и в самом деле боится отпустить его хотя бы на минуту. Украдут, уведут, чего доброго. Подчиняясь всеобщему движению, они не спеша прогуливаются по залу. Девушки от шестнадцати до двадцати бросают на дочь губернатора злые взгляды. Туран  поёжился под прицелом десятков прекрасных, но таких злых глаз. Невольно чувствуешь себя маленьким барашком, которого настороженный и крайне нервный пастух ведёт через лес полный голодных волками.

- Но всё же, мастер, расскажите, – настойчиво попросила вигора Шандар. – Это страшное убийство растревожило весь город. У кого же поднялась рука на уважаемого купца?

Отвечать никак не хочется. О расследовании лучше вообще не распространяться, тем более кому попало. Но молчать тоже невежливо. Нужно брать ситуацию в свои руки.

- Уважаемая, - Туран остановился и повернулся к Иссларе Шандар лицом. – Если мне не изменяет память, в нашу первую встречу вы высказали в мой адрес много весьма нелицеприятных слов. С чего такая перемена?

Лучшая защита – нападение. Если сейчас не поставить эту взбалмошную девицу на место, то она не отстанет, в прямом смысле не отойдёт ни на шаг, до конца бала.

- А вы не очень учтивы, мастер Атиноу, - вигора Шандар попыталась увильнуть от прямого ответа и снова потянула Турана за локоть.

- Я настаиваю, - Туран не сдвинулся с места.

- Хорошо, - вигора Шандар оставила попытку увлечь его под руку. – Так и быть, отвечу на ваш вопрос – вы не такой, как все. На этой ярмарке невест вы самый привлекательный жених, а я – самая привлекательная невеста.

Как хорошо образованная дворянка вигора Шандар умеет отвечать общими фразами и при этом не говорить ничего конкретного.

- Как прикажете вас понимать? – поднажал Туран.

- Господи! Вы мне понравились. Более того, – вигора Шандар приблизились ближе и доверчиво зашептала. – На этот бал я пришла исключительно ради вас. Да! Да! А иначе запёрлась бы в своей комнате и, для надёжности, подперла бы дверь стулом. А такое, смею вас уверить, уже бывало и не раз.

Ответ более чем убедительный. И ведь правду говорит. Туран озадачено нахмурился. Полтора месяца работы в полиции нехотя научили различать в эмоциональном фоне людей правду и ложь. А уж какие изворотливые вруны пытались лапши на уши навешать. Вигора Шандар, пользуясь минутным замешательством, снова повела Турана под руку по залу.

- Вижу, вы удивлены, - вигора Шандар, как ни в чём не бывало, задорно улыбнулась. – Не мучайтесь. Причина моей откровенности проста – мой папа эмпат, как и вы. На собственном горьком опыте я научилась как можно и как нужно разговаривать с правдовидами. А вот, кстати, и он.

Вигора Шандар, наклонив головку, посмотрела в сторону музыкантов. На полукруглую сцену поднялся губернатор. На мастере Шандар парадный генеральский мундир тёмно-зелёного цвета с белой окантовкой по воротнику, борту и обшлагов. Воротник украшен серебряным шитьём. С правого плеча свисает пышный аксельбант. Лицо губернатора тщательно выбрито, тронутые сединой волосы зачёсаны назад.

- Уважаемые гости! – гул голосов в зале тут же смолк. – Сегодня мы собрались в этом великолепной зале, чтобы торжественно открыть бальный сезон 9255-го года! – громогласно произнёс мастер Шандар. – Так начнём же! Музыку!

Щегловатый офицер тут же взмахнул дирижёрской палочкой. Гарнизонный оркестр заиграл полонез, танец, с которого традиционно начинается бал. Губернатор, спустившись со сцены, подхватил под руку вигору Дирану Шандар. Как хозяевам бала, им предстоит начать первый танец.

- Давайте! – вигора Шандар решительно потянула Турана за рукав. – Потанцуем!

- А вы уверены, что я умею танцевать? – Туран смутился.

- Шутить изволите? – вигора Шандар на секунду приостановилась. – Вы же закончили Раконский университет. Мой папа, в своё время, учился там же.

Не принимая возражений, вигора Шандар подвела Турана в конец зала, где уже собрались танцующие пары.

Так-то оно так. В Раконском университете его основательно обучили бальным танцам. Туран легко умеет танцевать полонез, мазурку, польку, котильон, но всё равно: одно дело в учебном классе с большими зеркалами вдоль стен танцевать с помощницами преподавателя, которые в обычное время работают простыми служанками, моют полы и готовят обед, и совершенно другое оказаться на самом настоящем балу, в окружении именитых дворян, высокопоставленных чиновников и, под зоркими взглядами ревнивых жён, вести под руку самую настоящую светскую львицу. Да и не верилось как-то, что такой момент вообще будет.

За полонезом последовала мазурка. Без прежней скованности Туран подхватил вигору Шандар и закружил по залу. Слава Создателю, вбитые в танцевальном зале навыки не подвели. Да и старшая дочь губернатора танцует великолепно. Чувствуется долгая практика и большой опыт. А ведь вигора Шандар и в самом деле немного старше.

Мазурку сменила полька. После гарнизонный оркестр вновь заиграл полонез. Бал в самом разгаре. Танцы, музыка и спиртное прогнали неловкость и развеяли последние сомнения. Туран в очередной раз от души топнул ногой. Никаких сомнений и волнений. Чувствуешь себя так, будто давно и с большим успехом отплясываешь на балах всесильных мира сего.

Всё просто великолепно! Но… Подтвердились худшие опасения: вигора Шандар, самым грубым образом попирая этикет, не отходит ни на шаг. Вокруг столько красивых девушек, которые только и ждут, когда же их пригласят на танец. Крайне неприлично танцевать два и более танца подряд с одной и то же партнёршей. Но… Упрямая дочь губернатора ни за что не желает отступать. Ну конечно – она же не ощущает гневные эмоции рассерженных мам и не менее гневные взгляды их дочерей.

Вигора Шандар и сама не прочь отойти в сторонку, остановиться возле одного из столиков с лёгкой закуской и перевести дух. Но страх, самый натуральный страх потерять кавалера толкает её вновь и вновь вытащить Турана на середину зала на очередной танец.

- Уважаемая! – едва закончился очередной полонез, решительно произнёс Туран. – Давайте передохнём!

Не давая вигоре Шандар опомниться, Туран отвёл её в сторонку. Возле столика с закусками лакей в зелёной ливрее налил бокал шампанского, Туран с ходу осушил его. Ух! Такое впечатление, будто не пил три дня. Не говоря ни слова, Туран выразительно щёлкнул пальцем по пустому бокалу. Сообразительный лакей тут же вновь наполнил его.

- Мастер Атиноу! Неужели вы решили напиться? Это так банально. Давайте потанцуем! – упрямству вигоры Шандар можно позавидовать.

- Уважаемая, - держа бокал в руке, заговорил Туран. – Вы же сами говорили, что знаете, как можно и как нужно разговаривать с эмпатами. Я же вижу: вы устали и очень хотите отлучиться в дамскую комнату попудрить носик.

Щёчки вигоры Шандар залил стыдливый румянец. Но дочь губернатора всё равно упрямо мотнула головой. Во настырная.

- Ну хорошо, - Туран сдался. – Торжественно обещаю вам не сойти с этого места до вашего возвращения.

Вигора Шандар призадумалась. В её душе сошлись страх потерять его и физическая потребность. Смешно даже.

- Точно обещаете? – вигора Шандар, словно учительница младших классов, строго посмотрела на Турана.

- Клянусь! – Туран прижал правую руку к сердцу.

- Ну смотрите. Вы поклялись, – вигора Шандар погрозила пальчиком и тотчас упорхнула.

Туран с облегчением поставил пустой бокал на стол. Лакей тут же наполнил его шампанским. Сейчас бы квасу испить. Но, кроме лёгкого спиртного, на столе больше ничего нет. Придётся довольствоваться тем, что есть. Туран пригубил третий бокал. По крайней мере, у губернатора великолепное шампанское. Да и малюсенькие бутерброды с икрой идут очень хорошо.

Возле соседнего столика красавица лет семнадцати в красном платье строит глазки. Чуть дальше ещё одна барышня прозрачно намекает, что не прочь составить пару для очередного танца. Зато с другой стороны парень лет двадцати двух в тёмно-зелёном вицмундире бросает на Турана сквозь хрусталь бокала злобные взгляды. Зато на девиц самые что ни на есть вожделенные.

Смешно и грустно, приятно и противно. На ярмарку невест съехались не только продавцы, но и покупатели. Молодые люди от двадцати до тридцати лет подыскивают жён по дороже. Но! Мало быть мужчиной. Очень желательно быть сыном высокопоставленного чиновника, богатого промышленники или самому ворочать миллионными капиталами. А то ведь и вежливый отказ получить не долго. Тот же парень за соседним столиком, судя по вицмундиру и далеко не новым ботинкам, мелкий чиновник. Наверняка его папа родовитый, но бедный дворянин. Вот и пытается сынок приподняться в обществе за счёт выгодной женитьбы. Но… Пока Туран стоит по близости, у него нет никаких шансов подойти к тем девицам и хотя бы попытаться пригласить одну из них на танец. Они что дуры клевать на ерша, когда рядом такая щука плавает.

Туран закусил бутербродом. Вот она изнанка великосветского общества. Пусть он всего лишь младший полицейский чин, грудь чиста, погон гол. Всего лишь персональный дворянин, сын простого крестьянина. Капиталов нет, выслужиться не успел. Зато – мастер! Представитель правящей элиты. В карьерной гонке Туран даст сто очков вперёд молодому дворянину за соседним столиком. Выйти замуж за мастера очень престижно и очень выгодно. Ведь их так мало, на всех не хватает. Была бы власть, а деньги и влияние приложатся. Молодой дворянин за соседним столиком прекрасно это понимает, от того и смотрит как бык на мясника.

- Витус Атиноу.

Туран обернулся. Если приглашение на танец, то придётся вежливо отказать. Но нет. К счастью, рядом стоит молодой человек лет двадцати шести – восьми, не больше. На левой скуле малозаметный шрам. Тщательно почищенный и поглаженный сюртук смотрится на его широких плечах нелепо. Быстрее незнакомцу подошла бы тёплая безрукавка, красная шерстяная рубаха купеческого приказчика и скрипящие сапоги вместо штиблет.

- Простите, - Туран присмотрелся к нежданному собеседнику, - не имею чести вас знать.

- Меня зовут Гарян Абрах, - представился незнакомец. – Я занимаюсь торговлей и владею небольшим капиталом.

- Очень рад за вас. Чем могу помочь? - спросил Туран.

Ясно дело – утус Абрах подошёл не просто так, а с деловым интересом.

- У меня для вас очень выгодное, очень верное деловое предложение, - тут же заговорил утус Абрах. – Раскрывать детали пока не будут, но мне, точнее моим людям, удалось найти в тайге в трёх сотнях километрах от Снорка очень богатую золотую жилу. Это вам не кустарный промысел, не бедные старатели с проходами. Там, скажу вам по секрету, можно организовать промышленную добычу золота. Тоннами! Чистейшее золото. Очень, очень выгодно.

- Ещё больше рад за вас, - Туран взялся за очередной бутерброд. – Только я тут при чём?

Утус Абрах пугливо осмотрелся по сторонам и заговорческим шёпотом произнёс:

- У вас есть доступ к губернатору. К телу, говоря. Моих капиталов недостаточно, чтобы развернуть промышленную добычу. Учитывая ваши связи, вашу близость к губернатору, казённая палата обязательно выдаст вам кредит, который и будет вашим вкладом в наше дело. Вы только представьте: в первый же месяц вы получите от трёх до десяти тысяч виртов. Через пару месяцев целиком и полностью рассчитаетесь с казённой палатой. И это только начало! На свадьбу вы вполне сможете подарить Иссларе Шандар бриллиантовую диадему, не говоря уже о золотом кольце. В дальнейшем ваша доля будет только расти. Двадцать, тридцать, пятьдесят тысяч виртов. Это же промышленная добыча. Там! – утус Абрах неопределённо махнул рукой. –  Золота на миллионы, миллиарды виртов.

Гарян Абрах принялся в прямом смысле сулить золотые горы. Эмоциональная речь будущего золотопромышленника не перегружена техническими подробностями предстоящего предприятия. Зато как, в каких красках, в каких ракурсах он расписывает будущую жизнь. Личный особняк в Навире, столице Тиллуры, размерами с Губернаторский дворец чего стоит.

Но! Туран даже положил обратно на поднос надкушенный бутерброд. Гораздо интересней сладостных речей Гаряна Абраха наблюдать за его эмоциональным фоном. Если по началу он испытывал самый настоящий страх, то потом быстро успокоился. Сейчас утус Абрах чувствует себя артистом на сцене. Хотя… Он как раз и есть артист, только для одного зрителя – самого Турана.

- Так вы согласны? – на едином дыхании выпалил утус Абрах. – По глазам вижу – согласны! Тогда завтра прошу вас в мою контору в Пречистом переулке, дом восемь, под вывеской «Лесозаготовка купца Абраха». Вы не пожалеете.

Гарян Абрах аж вспотел от напряжения. Хорошо поёт, только…

- Ты что? За лоха меня держишь? – не повышая голоса, спросил Туран.

- Э-э-э! Простите? – лицо утуса Абраха вытянулось от удивления.

- Ты же туфту гонишь. Фуфло впарить пытаешься, - охотно пояснил Туран.

- Простите, уважаемый, - утус Абрах быстро справился с удивлением. – Откуда у вас столь необоснованные подозрения? Я оскорблён.

- Аферист ты тупорылый, а не промышленник. Ты хоть понимаешь, кого кинуть хочешь?

- Позвольте! Это уже слишком! – Абрах изобразил на лице самое настоящее, почти искреннее негодование.

- Я тебя насквозь вижу. Врёшь ты всё. Нет у тебя ничего. Ты такой же купец, как я балерина, – спокойной произнёс Туран.

- Так вы и в самом деле правдовид? – запоздало сообразил Гарян Абрах.

- А ты что? Единственный из всего Северного острога о Персоне никогда не слышал? – вопросом на вопрос ответил Туран.

- Ой! – Гарян Абрах развернулся и растворился среди гостей.

Туран залпом допил шаманское и снова взял недоеденный бутерброд. Вот она чёрная изнанка высшего света – всякая шваль пытается пролезть в благородное общество. Гарян Абрах ни какой не купец, да и золото не находил, зато попытался развести молодого полицейского, почти мужа старшей дочери губернатора, на кругленькую сумму. Противно даже.

Проходимцы разных мастей и званий буквально осаждают приёмные губернатора и прочих влиятельных лиц. Одно дело продать тёмному крестьянину полкило спитого чая под видом свежего, и совершенно другое втянуть в золотоносную концессию государственного чиновника. И в том и в другом случае афёра чистой воды, зато разница в доходе исчисляется десятками тысяч виртов. Как узнать, кто из просителей откровенный аферист, а кто действительно пришёл с деловым предложением; кто реально нуждается в помощи, а кто только ищет местечко потеплее; кто действительно говорит правду, а кто нагло врёт прямо в глаза и не краснеет. Можно долго и упорно проверять каждого просителя, наводить справки и шерстить полицейскую картотеку. А можно просто глянуть на его эмоциональный фон. Вот почему высокопоставленные мастера так стремятся обзавестись секретарями-эмпатами – это же, это же… Такая экономия времени, сил и денег получается. Великолепная защита для собственной репутации. Да-а-а. Губернатор ещё не скоро отстанет с «выгодным предложением».

Туран тяжело вздохнул. Точно по этой же причине высокопоставленный мастер сделает всё, чтобы не отпустить от себя личного секретаря-эмпата. Вплоть до того, что на корню сгубить его будущую карьеру, если тот вдруг вздумает пуститься в самостоятельно плаванье. Заполучить в личные секретари мастера это же… такая редкость! Такая удача! И такая ревность. В самую пору навестить мастера Ерпанова, ректора Раконского университета, и в ножки упасть ему за науку и предупреждение.

- Прощай Навира, - Туран поставил пустой бокал на стол.

- Слава богу! Вы здесь! – к столу торопливо подошла вигора Шандар.

- Да, уважаемая, - Туран вежливо поклонился. – Немного пьян, чуток подкрепился замечательными бутербродами вашего отца и вновь готов закружить вас в ритме вальса.

- Сейчас, - вигора Шандар ослепительно улыбнулась. – Только мазурка закончится. А пока налейте мне шампанского!

Старшая дочь губернатора чувствует себя гораздо лучше, причём не только физически. Её эмоциональный фон аж светится от счастья. Точно так же радуется солдат после кровопролитного сражения, когда многие его товарищ пали на поле боя, а он сам даже не ранен. Это уж слишком. Столько эмоций всего лишь на второй встрече. Ох! Не к добру.

- Ну! Пошлите! – вигора Шандар поставила пустой бокал на стол и вновь потащила Турана на середину бального зала.

Вальс, мазурка, полонез, полька… Танец за танцем, окончательно поправ все мыслимые и немыслимые законы этикета, вигора Шандар так и не отпустила его. Наконец гарнизонный оркестр заиграл котильон, которым традиционно завершают бал. Туран натанцевался на десять лет вперёд. Выпитое шампанское помогло расслабиться, но алкоголь начисто вылетел из головы от столь внушительной нагрузки. Ноги налились усталостью. Кажется, будто к сапогам привязали свинцовые галоши по сто килограмм каждая.

Вигора Шандар чувствует себя не намного лучше. Однако, чуть ли не прижимаясь к Турану на последних аккордах котильона, тихо прошептала:

- Туран, давай сбежим куда-нибудь. К чёрту ресторан, давай к тебе.

Ну вообще! Туран сбился с ритма и чуть не наступил вигоре Шандар на ногу. И ведь она не пьяна совершенно. Старшая дочь губернатора действительно горит желанием продолжить вечер. Причём не только в вертикальном положении. Этого ещё только не хватало!

- Помилуйте, уважаемая, - Туран мягко отстранил дочь губернатора. – Поздно уже. Ваш батюшка будет беспокоиться.

В ответ вигора Шандар тихо захихикала.

- Скажу тебе правду, правдовид: мой батюшка, и даже матушка, ждут не дождутся, когда же я пропаду с кавалером. Давай сбежим!

Котильон закончился. На сцену с музыкантами поднялся губернатор. Мастер Шандар раскраснелся, на лбу выступила испарина, генеральский мундир помят, а пышный аксельбант сдвинут в сторону.

- Уважаемые гости! - громогласно заговорил губернатор, - Благодарю вас за то, что почтили вниманием мой дом! Надеюсь! Вам понравилось!

В ответ зазвучали громкие аплодисменты.

Ну вот и всё, «Первый осенний бал» закончился. Многочисленные гости нестройной толпой потянулись к выходу.

- Последний раз предлагают – забери меня от сюда! – потребовала вигора Шандар.

Дочь губернатора рассержена, словно маленькая девочка, которую строгая няня отправляет спать.

- Как можно, вигора, – Туран упрямо стоит на своём.

- Ну и дурак! – совершенно не по-светски ответила вигора Шандар и удалилась.

Эмоциональный фон старшей дочери губернатора пылает обидой и сожалением. Её отвергли, отказали в исполнении каприза. Она не привыкла к подобному обращению. Ничего страшного, Туран, забыв о платке, смахнул со лба испарину, пусть привыкает.

Внизу, возле деревянной стойки, столпотворение. Пришлось встать в очередь. Пять лакеев спорно возвращают отбывающим гостям шинели, пальто и накидки. Дамы возле больших зеркал поправляют причёски и макияж. Швейцар в красной шинели уже не открывает, а держит дверь нараспашку. С улицы доносится ржание, топот коней и бравые возгласы кучеров. Именитые гости разъезжаются по домам.

Треугольный номерок зажат в правой руке, Туран продвигается в общей очереди к деревянной стойке. Печально сознавать, но главное, ради чего собственно и пришёл на бал, сделать не удалось. Так хотелось походить по залу, приглядеться к мастерам, благо не требуется личного знакомства, чтобы выделить из толпы человека со сверхспособностями. Но взбалмошная дочь губернатора и шагу не дала ступить. Ей совершенно плевать, что уже завтра весь Снорк будет обсуждать её нелепую выходку на балу.

Исслара Ливусич Шандар – новоявленная головная боль. Во истину: чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Влюбилась девочка. Самым натуральный образом. Прости господи. Лучше держаться от неё подальше. Как полюбила, так и разлюбит.

Лакей принял номерок и принёс шинель. Туран, застёгивая на ходу крючки, вышел на улицу. После спёртого воздуха бального зала холодный ветерок приятно освежает лицо. Какая благодать! На чистом небосклоне сияют бесчисленные звёзды. Город спит. Окна окрестных домов темны. Только скрип многочисленных колясок и перестук конских копыт разрушает ночную тишину.

Домой. Домой. И только домой! Туран, свернув с Адмиральской площади, направился на улицу Северный вал. Дворник Данс уже завалился спать, придётся долго стучать и пожертвовать труженику метлы и лопаты полтинник. Ну да ладно. Туран улыбнулся. Какая волшебная ночь!

Глава 16. «Утопленник».

- Осторожно, витус, не оступитесь. Досочки здесь неровные.

Портовый сторож, бородатый мужик в старом полушубке и меховом колпаке, угодливо верещит, но Туран, осторожно ступая по скрипучим доскам старого причала, его не слушает. Сзади печатает шаг городовой. К поскрипыванию новеньких сапог примешиваются шлепки шашки о полы шинели. Уличные представители власти иначе ходить не умеют. Да и не хотят уметь.

Раннее утро. Темнота и собачий холод. Север, одним словом. На дворе первая декада сентября, а холодина, как по среди декабря. Лужи затянуты колким льдом. Листья на кустах и деревьях сморщились от мороза, а ведь даже не успели пожелтеть.

Вчера вечером, на балу у губернатора, вигора Шандар утанцевала дай боже. Еле добрался до дома и бухнулся на кровать. Так нет же! В пять утра, когда самый что ни на есть сон, хожалый, старый ветеран в потрёпанной шинели, настырным стуком в дверь вытащил из тёплой постели. В Порту, в ледяной воде, всплыло такое!

- Он здесь, витус. Здесь! – портовый сторож остановился на конце причала и показал пальцем на лежащий на серых досках труп. – Отмучился, душа грешная.

Туран, отчаянно зевая, присел рядом. На утопленнике приличный сюртук. Тёмная ткань, даже сырая насквозь, отсвечивает лоском великосветских приёмов. Из кармана торчит белый треугольничек носового платка. А вот ботиночки подкачали. Каучуковые каблуки сношены на половину. Странно? На утопленнике отсутствует пальто, ну или хотя бы тёплая накидка. Очень странно? Ну не в одном же сюртуке он разгуливал по ночному холоду?

Ухватив утопленника за плечо, Туран рывком перевернул его на спину. Замогильный холод стрельнул в ладонь.

Ё-ё-ё!!! Точно он! Ласс Амнос, младший сын убитого купца Влига Амноса. Даже в потёмках легко узнать холёное личико с тёмными пятнами распутной жизни под глазами. В аккурат дворянин недоделанный.

Вот оно как вышло: ещё один труп из славной купеческой фамилии Амнос. Неужели Никар Амнос, старший брат утопленника, руку приложил? После смерти отца и нелюбимого брата он точно наложит лапу на дело Влига Амноса. Однако, не пойман, не вор. Нужно искать доказательства.

Дотрагиваться до утопленника противно. Аж дрожь пробивает. Но надо. Влага и холод стальными иголками колют пальцы. Туран, подцепив лацкан сюртука, левой рукой вытащил из внутреннего кармана бумажник. Внутри пусто, только несколько медных монет сиротливо жмутся на дне кармашка для мелочи. Хотя… Превозмогая дрожь, Туран снова залез во внутренний карман и вытащил пару сотенных банкнот.

Двести виртов – месячное жалование городового или чиновника средней руки. Богатый улов, однако. Только… Не верится, будь у младшего Ласса столько денег, он пошёл бы домой. Да его ли это деньги?

Видимых повреждений на теле нет. В ограбление, Туран задумчиво помахал сотенными купюрами, присяжные не поверят. А вот версия о несчастном случае выглядит куда более правдоподобной. «Пьяного в дребадан Ласса Амноса черти унесли на берег Витаки и столкнули в ледяную воду», – именно так заявит на суде адвокат старшего Никара Амноса. Обязательно заявит. Впрочем, не стоит торопиться с выводами.

- Ну? – вытирая мокрые ладони о брюки, Туран поднялся на ноги. - Рассказывай, как дело было.

- Было дело, того, было! – портовый сторож засуетился. – Я, как полагается, витус, обход делал. Тут, бывает, шалят по ночам. Ну я, значится, глядь – пятно на воде, тёмное такое. Подбегаю ближе… Батюшки! Мёртвый человек, утопленник, значится, в воде болтается. Аккурат рукавом за евану сваю, под пристанью, зацепился.

От невзрачного мужичка в смешном колпаке веет глубочайшим почтением к высокому начальству и страх за мелкий проступок. Боится сторож, словно малец, который стащил из буфета конфету и теперь стоит с виноватым видом перед грозной родительницей.

- Рыбу ловил, – строго произнёс Туран. – Стоял на пристани, а тут утопленник мимо плыл. Не мог ты с берега увидать его. Не мог.

Портовый сторож испуганно дёрнулся, словно получил пинок под зад.

- Витус! Не губите! – сторож униженно бухнулся на колени. – Ежели витус Синк узнает, он, ведь, в раз выгонит! Оно, того, не дело делаю. С утреца клёв хороший. Грех не воспользоваться. Экономии ради сберечь пару виртов.

Простых людей и допрашивать проще. Это образованного богача или каторжника закоренелого на понт не взять, а честного работягу с поротой задницей – как плюнуть через плечо.

- Подымайся, – приказал Туран. – Не интересно мне, чем ты тут промышляешь. Правду говори.

- Сие непременно, - сторож неуверенно поднялся с колен. – Пока витус Синк отвлёкся, значит, я на причал заскочил. Дай, думаю, удочку заброшу, чтобы того, рыбку поймать. Экономии ради.

- Ближе к делу, – потребовал Туран.

Начальственный наезд испугал портового сторожа не на шутку. Бедняга от страха чуть в штаны не наложил. Зато заговорил гораздо шустрее.

- Вышел я на причал. Глядь, а утопленник и в самом деле рукавом за сваю зацепился. Не вру. Ей богу!

Испужался я, значится, страшно. Удочку, родимую, в речку обронил. И бегом за витусом Норганом, городовым нашим. Он тута недалеча в будке живёт.

- Почему утопленника на пристань не вытащил? – грозно спросил Туран.

- Виноват, витус, - сторож понурил голову. – Испужался, значится.

- Ладно. Дальше что?

- Витус Норган рассердился, значится. Но потом, как дело пронял, сразу шинель одел, шашку одел, шапку, как полагается. Я под его руководством утопленника на пристань вытащил. А потом витус Норган велел мне в полицию бежать, а сам, значится, место преступления беречь остался. Во как!

Портовый сторож умолк. От напряжения покраснел аж. Легко догадаться от чего. В его глазах городовой, низший полицейский чин, господь бог. А сам Туран – начальник господа бога. Не каждый день божество сходит на землю и соизволит беседовать с простым смертным.

- Кто опознал Ласса Амноса? – глядя на утопленника, спросил Туран.

- Я, утус, - городовой, брякнув шашкой, шагнул на встречу.

- Вы лично знакомы с Лассом Амносом?

- Никак нет, утус. Я лично знаком с отцом утопленника, с утусом Влигом Амносом. По долгу службы. Его склады находятся под моей ответственностью. Неоднократно проверял, беседовал.

Городовой говорит так, словно отчитывается перед офицером. Впрочем, они все такие. Низшие полицейские чины комплектуют из отставных солдат и унтер-офицеров. Мужики суровые, начальство почитают и к дисциплину бдят.

- Не более полугода тому назад, - продолжил городовой, - утус Влиг Амнос имел неосторожность ругать в моём присутствии своего сына Ласса Амноса за мотовство. Очень сильно ругать изволил, умными словами, непонятными. От того и запомнилось.

Купец ругал младшего сына за мотовство. Туран взглянул на тощий бумажник Ласса Амноса и сырые сотни. Двести виртов – месячный оклад старшего городового. Что-то здесь не так? Будь у младшего Ласса две сотни виртов, он ни за что не пошёл бы домой, пока не спустил бы всё до последнего совирта.

В голове заскакали шальные мысли. Интуиция выбрасывает одно хлёсткое предположение за другим. Или, Туран взглянул на мокрые купюры в руке, кто-то очень хочет выдать преступление за несчастный случай. Но… На фоне убийства Влига Амноса, гибель его младшего сына наводит на очень интересные размышления.

С берега долетели скрип колёс и конское ржание. Возле причала остановилась чёрная карета. Кучер в светлом полушубке спрыгнул с козел на землю. Прибыла труповозка.

- В общем так, - Туран повернулся к городовому, - труп в морг Управления на вскрытие. Вы и сторож явитесь туда же в кабинет старшего следователя утуса Бизина в первый день недели в 9 часов утра для составления официального протокола. Всё поняли?

- Так точно! – рявкнул городовой.

- Обязательно, витус следователь, обязательно, - поддакнул сторож.

На этом следственные действия на месте преступления можно считать законченными. Где именно убили Ласса Амноса, точнее столкнули в ледяную воду – Великий Создатель ведает. Снорк находится на правом берегу Витаки, самой большой северной реки материка Руния. Порт и набережная тянутся на несколько километров. То, что труп не унесло в Сантарское море, сама по себе большая удача.

Туран сошёл с причала на берег. Но, пройдя с десяток метров, остановился и оглянулся. Городовой снова чувствует себя самым большим начальником и повелительно покрикивает на портового сторожа. Кучер в полушубке притащил с берега чёрные носилки и положил их рядом с Лассом Амносом.

Расследование, если положить руку на сердце, зашло в тупик. Точнее, не в тупик, а в бескрайнюю степь. Опрос десятков людей ничего не дал. Интуиция подсказывает, что допрос ещё сотни возможных свидетелей так же ничего не даст. По ходу дела раскрыл «финансовый заговор» старшего Никара Амноса и вытащил на свет божий кучу грязного белья почтенного семейства. А толку?

Кучер на пару с портовым сторожем положили утопленника на носилки и потащили на берег. Городовой шагает сзади и бдительно следит за порядком.

Туран развернулся и пошёл прочь от берега. Можно отложить все дела и вернуться домой. Не заправленная кровать манит прилечь и как следует отоспаться. Но… Лучше навестить утуса Бизина. Убийство Ласса Амноса перечёркивает все следственные версии. Нужно посоветоваться с наставником, заодно предложить кое-что. Вдруг сработает.

***

Старший следователь – потомственный полицейский. Его дед был уездным стражником, а отец городовым. После окончания гимназии для Ивина Бизина даже не было вопроса, где служить – в полиции и только в полиции. Первый год утус Бизин отходил городовым. Потом, как человека образованного, его перевели на должность квартального надзирателя.

Индустриализация набирает обороты. Вместе с ростом городов, заводов и фабрик растёт преступность. В 9228 году в полиции Снорка был образован сыскной отдел для расследования уголовных преступлений. Буквально с первого дня существования сыскного отдела утус Бизин перешёл в него добровольцем и весьма преуспел. Пусть у него никогда не было высшего образования, но за огромный опыт и грандиозные успехи утусу Бизину пожаловали звание подпрапорщика и назначили старшим следователем.

В двадцать один год утус Бизин женился на дочери купца средней руки. Нужно отметить, очень удачно. Супруга родила ему четверых детей. Оба сына закончили юридические университеты и теперь работают в снорской полиции на офицерских должностях. Дочери вышли замуж за полицейских. Так что утус Бизин врос в полицейскую службу до последней косточки. Туран давно собирался посмотреть, как живёт старший следователь, да повод всё не подворачивался.

Живёт утус Бизин в деревянном доме на северной окраине Торговой слободы. Пусть изба не очень большая, зато выстроена по-купечески основательно, на каменном фундаменте, с художественными ставнями на окнах и большим крыльцом. Как самый яркий показатель достатка, крыша избы покрыта не дранкой, как у бедного крестьянина, не черепицей, как у мелкого лавочника, а кровельным железом из длинных листов с загнутыми краями.

Дом утуса Бизина окружает крепкий забор. Туран подошёл к калитке. Сейчас около семи утра, но утус Бизин любит вставать рано. Так и есть: изнутри доносится стук топора. Вместо физзарядки старший следователь обожает колоть дрова. Туран приоткрыл калитку.

Но просто так во внутрь не попасть. Возле калитки, буквально на расстоянии вытянутой руки, сидит здоровенный пёс. Мохнатый сторож не лает, зато недоверчиво и настороженно смотрит на нежданного гостя. Пёс, как самый настоящий полицейский, ожидает нарушения закона, вторжения на частную собственность, чтобы вцепиться мощными клыками нарушителю в филейную часть. А лаять не будет, нет.

- Доброе утро! Утус Бизин! – Туран не стал искушать судьбу и громко позвал старшего следователя. – Это я! Туран Атиноу! Разрешите войти!

Стук топора смолк. Из-за наваленной по среди двора кучи дров показался утус Бизин.

В присутствии старший следователь всегда безукоризненно одет в чёрный сюртук и тщательно отглаженные брюки. Сейчас же на нём застиранная рубашка с длинными рукавами, заштопанные во многих местах штаны заправлены в помятые сапоги. Утус Бизин обсыпан опилками, даже в седых волосах засела пара щепочек.

- Доброе утро, Туран. Дела? – тут же уточнил утус Бизин.

- Они самые, - стараясь не пересекать невидимую границу, ответил Туран.

- Хорошо, заходи. Сейчас Тузика придержу.

Утус Бизин ухватил грозного пса за ошейник. Тузик даже не дёрнулся, когда Туран опасливо закрыл за собой калитку. Несомненно: отпусти утус Бизин ошейник и скомандуй «Фас!», Тузик тут же вцепится незваному гостю в глотку. А так, коль хозяин позволил, проходи.

- В избу давай, – велел утус Бизин. – Позавтракаем сначала.

- Но утус… - попробовал было протестовать Туран.

- Никаких «но»! – отрезал утус Бизин. – Что я не вижу: тебя в пять утра из постели выдернули. Не то, что позавтракать, воды попить не успел. Иди! Иди! Давай. А то Тузика спущу.

Внутри дом старшего следователя представляет смесь деревенского и городского быта. Середину избы занимает кирпичная печь, на стене рукомойник и широкая лавка возле стола. А вот на окнах двойные рамы со стёклами, стены обиты фанерой и оклеены светло-жёлтыми обоями с голубыми цветочками, над кроватью висит ковёр, возле кресла-качалки стоит книжный шкаф. В избе тепло и пахнет свежим хлебом.

Едва Туран присел за стол с чистой скатертью, как желудок тут же заворчал. Действительно: убегая из дома вслед за хожалым, даже воды попить не успел. Ирва Бизин, супруга старшего следователя, поставила перед Тураном огромную тарелку пшеничной каши и глиняную кружку с молоком.

- Ну! Рассказывай, в чём дело? – разливая из самовара крепкий чай, разрешил утус Бизин, когда Туран с преогромным удовольствием умял кашу с молоком.

- А-а-а… - Туран глазами показал на хозяйку.

- Смело говори, - без лишних слов понял утус Бизин. – Ирва – жена полицейского. Прекрасно знает, о чём можно трепаться с бабами у колодца, а о чём и вспоминать не следует. Будь уверен.

Старший следователь абсолютно убеждён в моральной стойкости супруги, ну что ж – ему виднее.

- Ласс Амнос, младший сын Влига Амноса, утонул сегодня ночью, - Туран отпустил в горячий чай пару кубиков сахара. – Ближе к утру его нашёл портовый сторож.

Помешивая чай, Туран в подробностях рассказал об утреннем происшествии. Не забыл поделиться собственными подозрениями.

- Убийство замаскировано под несчастный случай, я так думаю, - закончил Туран.

- Что? Старший Никар младшего брата на тот свет спровадил? – спросил утус Бизин.

- Да, так кажется на первый взгляд, - согласился Туран.

- А на второй?

- А на второй не очень, - признался Туран. – Согласен: от смерти Влига Амноса и Ласса Амноса больше всего выигрывает Никар Амнос. Но это всё равно не он.

Если убивать Влига Амноса, то никак не в собственном доме, где наёмного убийцу могут поймать, опознать, или хотя бы просто запомнить. Тёмный переулок подошёл бы идеально. Убийство замаскированное под ограбление: никаких следов и никаких сложностей.

Если кого и нужно было убивать в первую очередь, так это Ласса Амноса. По сути, он единственный реально мешал Никару Амносу и разорял семью. Так убить его ещё проще, – усмехнулся Туран. – Как оно и вышло: перехватили тёмной ночью и столкнули в ледяную воду. Убийца в одном прокололся – запихал в карман Ласса Амноса двести виртов. Будь убийцей Никар Амнос, он поступил бы с точностью наоборот: выгреб бы из кошелька последний совирт. Что он, своего младшего брата не знает? Точнее, о его системе и страсти к покеру.

Утус Бизин, расскажите о вашей проверке преступного мира, - Туран резко сменил тему.

Старший следователь нахмурился. Пусть пока он не произнёс ни слова, но по эмоциональному фону утуса Бизина и так видно, что результатов нет.

- Странное дело, - невесело заговорил утус Бизин. – Я тряхнул всех своих информаторов, но они только руками развели. Лихой люд гудит, как растревоженный улей. Одно дело пьяная драка с поножовщиной, грохнуть богатого купца на тракте, и совершенно другое преднамеренное убийство. В каждом трактире, на каждой малине только и перетирают убийство Влига Амноса. Но… никаких зацепок.

- Так уж и никаких? – усомнился Туран.

- Нет, конечно же, - утус Бизин всплеснул руками. – Назвали пару-тройку психов, на которых молва повесила тяжкий грех. Да не они это. Я лично каждого проверил. Кого в Снорке вообще не было, кто в день убийства в тюрьме или на каторге чалился, ну а кто просто псих больной и физически не мог так ювелирно прибить Влига Амноса его же дубинкой.

Утус Бизин замолчал. По эмоциональному фону старшего следователя легко понять, что он страшно расстроен.

- Ну, может ты меня порадуешь? – с затаённой надеждой спросил утус Бизин.

- Увы, уважаемый, - Туран виновато развёл руками. – Я упёрся в бесконечность.

- Ты, это, по-человечески говори. Я ж университетов не кончал.

- Так вы же сами рассказывали о признаке бесперспективности следственной версии, когда вырисовывается огромный круг потенциальных свидетелей или подозреваемых, но при этом никаких явных зацепок всё равно нет, - пояснил Туран.

Я проверил ближайшее окружение Влига Амноса – ничего. Полдня просидел в казённой палате и перелопатил архив Управления – опять ничего. За этот и прошлый год никто не жаловался на Влига Амноса, ни один купец загадочно не разорился, не пустил себе пулю в лоб, не сбежал от кредиторов.

С первого рабочего дня недели я собираюсь опросить деловых партнёров Влига Амноса, но, чует моё сердце, мы не там копаем.

- Не там, говоришь, - утус Бизин хитро прищурился. – Тогда зачем ко мне пришёл? Признаться в собственном бессилии мы вполне могли бы завтра утром. Что у тебя? Выкладывай.

Старший следователь не так прост. Не зря работает в сыскной полиции много лет.

- Видите ли, мы изначально сошлись на том, что главный мотив убийства Влига Амноса его капиталы, не маленькие, по меркам простых людей.

- А разве нет?

- В девяносто девяти случаях из ста так оно и есть, но не в этот раз, - уверенно ответил Туран. – Есть вероятность, что купца убили вовсе не из-за наследства. Незадолго до смерти Влиг Амнос беседовал со своим приказчиком по тёмным делам неким Ошгаром Эвбаном.

По словам Эдина Щитина, приказчик Эвбан что-то привёз Влигу Амносу. Что-то очень важное, но купец не поверил ему, хотя это что-то очень важное оставил себе. Ошгар Эвбан ушёл крайне расстроенный. Но это не он! – Туран тут же предупредил следующий вопрос старшего следователя.

- Откуда такая уверенность?

- Сразу после встречи с Влигом Амносом Ошгар Эвбан направился в трактир «Кило счастья». Я был там вчера утром.

- А-а-а! Токс Маргелов, скупщик краденного, - вспомнил утус Бизин.

- Да, Маргелов, - согласился Туран. – Он показал, что той же ночью Ошгар Эвбан сгорел вместе со своей сожительницей в деревянном доме.

- Продолжай, – рассказ Турана заинтриговал утуса Бизина.

- Если по-другому переосмыслить ситуацию, то вырисовывается очень интересная последовательность. Первым умирает приказчик Эвбан. Вечером того же дня убивают Влига Амноса. Еще через три дня при странных обстоятельствах тонет Ласс Амнос. Что, если существует некая третья сила, которой начхать на капиталы Влига Амноса. Её интересует что-то другое, совсем другое, но несомненно очень важное.

- И-и-и? – утус Бизин аж скрипит от любопытства.

- Логично предположить, что следующий на очереди Никар Амнос, – выпалил Туран. – Я предлагаю устроить охоту на живца. Нужно возле дома старшего Никара Амноса поставить засаду. Покараулить хотя бы парочку ночей. Если моё предположение верно, то эта самая таинственная третья сила попытается убрать Никара Амноса. Вот тут-то мы её и накроем! – Туран от души стукнул кулаком по столу, аж чашки подпрыгнули.

Утус Бизин, прихлёбывая из кружки остывший чай, призадумался. Слава Великому Создателю, в эмоциональном фоне старшего следователя нет ни намёка на недоверие. Утус Бизин обдумывает деловое предложение без лишних эмоций.

- Тебе нужна грубая физическая сила в качестве поддержки? – спросил утус Бизин.

- Да, – согласился Туран. – С пяток казаков из гарнизона Снорка будет достаточно. Вы как-то рассказывали, что полиция иногда привлекает их, когда нужна эта самая грубая физическая сила в больших количествах.

Старший следователь довольно улыбнулся.

- Твоя версия чистой воды безумие, но в неё великолепно укладываются все имеющиеся у нас факты, - заметил утус Бизин. – А самого Никара Амноса предупреждать думаешь?

- Нет, - нехотя признался Туран. – Будет гораздо лучше, если Никар Амнос будет вести себя предельно естественно, то есть, будет не в курсе.

- А если прошляпишь?

- Так ведь и засада негласная, - возразил Туран. – У меня нет оснований для официальной организации. Пока я мастера Лугана уговариваю, Никара Амноса пять раз застрелить могут.

- Сечёшь, – эмоциональный фон старшего следователя расцвёл от гордости. – Не зря, значит, заставлял тебя законы зубрить. Но, так и быть, помогу. Есть у меня знакомый урядник. Страсть как любит в казаков-разбойников играть. Думаю, он поможет.

От слов старшего следователя отлегло на сердце. Туран допил остывший чай и тут же пододвинул чашку под самовар за новой порцией. Чай у старшего следователя крепкий, терпкий. Бодрит не хуже кофе. Жаль, чашки маленькие.

А ведь была опасность, что старший следователь на корню загубит сомнительную инициативу. Но нет, утус Бизин умеет брать ответственность на себя. Остаётся надеется, что охота пройдёт удачно.

Глава 17. «Ловля на живца».

Конечно: не хорошо держать старшего Никара Амноса в неведенье. Да только вряд ли он согласится быть приманкой. Его и посреди дня убить вполне могут. Но… интуиция подсказывает, что таинственная третья сила хочет не просто отправить его к Великому Создателю раньше срока, а прежде как следует поговорить. Знать бы ещё о чём.

Утус Бизин не обманул. В помощь Туран получил целый десяток казаков, здоровенных мужиков с суровыми лицами, широкими плечами и сильными руками. Причём не кухонную обслугу, которая только и умеет половник в руках держать, а разведчиков – белая кость армии. Командир казаков урядник Чур Дорин похож на медведя, на которого по ошибке натянули казачий мундир и синие шаровары: бычья шея, тяжёлая поступь и огромный рост. Лицо казака украшают шикарные усы.

К превеликому сожалению, в первую ночь со второго выходного дня на первый рабочий, к Никару Амносу так никто и не сунулся. Утром девятого сентября старший сын как ни в чём не бывало укатил на работу.

Туран жутко расстроился. Неужели никакой третьей силы нет? Какой позор! Какой разгром! Ловля на живца обещала вытащить следствие из тупика, вывести на оперативный простор, и… Облом. Ловить некого. Урядник Дорин глянул на приунывшего Турана и добродушно прогудел:

- Не кисни, Персона. Матёрого волчару на раз не возьмёшь. Его, брат, три-четыре ночи стеречь надо. Во как! Я потолкую с начальством. Дай бог, ещё на парочку ночей дадут добро.

Усатый урядник не подвёл. На вторую ночь они снова засели на пыльном, захламлённом чердаке двухэтажного здания напротив жилища Никара Амноса. Через слуховое окно богатый дом с железной крышей и художественными ставнями, пара добротных сараев и новенькая банька с обширным предбанником как на ладони. Хорошо живёт старший Амнос, что ни говори.

Потянулись томительные часы ожидания. Кажется, будто время на манер резиновой ленты растянулось до бесконечности. Так и помереть можно. Боевой азарт и дрожь в коленях благополучно испарились ещё прошлой ночью. Зато во всей красе, с бездельем и отсутствием интереса, навалилась скука. На положении «ни гу-гу» ни книжку почитать, ни чайку попить, ни в картишки перекинуться. Сиди. Смотри в одну точку. И жди.

Туран посмотрел на Чура Дорина. Урядник, словно памятник самому себе, сидит на хлипком стульчике возле слухового окна. Точно так же, почти не двигаясь, он просидел всю прошлую ночь. Ну и терпение! Завидно даже. Дорину впору змей гипнотизировать. Кто кого пересидит и пересмотрит. В цирке был бы грандиозный успех.

Туран тихо вздохнул. Ему самому подобная невозмутимость даже не снилась. Словно душа неприкаянная, Туран всё бродит и бродит по чердаку. Сухие половицы скрипят под ногами. В потёмках балки и перекрытия с немым укором стукают по голове.

- Персона, – Чур Дорин шевельнулся возле окна. – Не кисни. На вот.

На левое плечо упало что-то тяжёлое и мягкое. Туран пощупал руками: бурка – длинный, до пят, войлочный плащ-накидка с ворсом на лицевой стороне.

- Ляг, поспи, - предложил Дорин.

- Не могу. Нервы, - признался Туран.

- А ты просто ляг и завернись, - посоветовал Дорин. – Не боись. Разбужу, ежели что.

- Не удобно, как-то – неуверенно протянул Туран.

- Эт ты зря. Бурка очень даже удобная. Ложись, гражданский. Толку от тебя. Без обид только.

Пыльную тьму чердака прорезает чуть заметный отблеск уличного фонаря. В столь жалком освещении разглядеть лицо урядника невозможно. На фоне слухового окна виднеется большая голова в папахе. Зато великолепно чувствуется его эмоциональный фон. Уряднику неловко и смешно одновременно. Для него, простого служаки, полицейский без форменного сюртука, погон, сапог и шашки – очень большой начальник. Зато казак не шутит. Он на самом деле пытается помочь.

Туран отыскал относительно ровное местечко и расстелил бурку. Удивительно, не прошло и пяти минут, как сон сморил Турана. Прошлая ночь на ногах и суматошный день накануне усыпили не хуже снотворного.

- Персона. Проснись.

Толчок в плечо. Туран резко сел и протёр глаза. Кажется, будто не спал совсем. Так, на секундочку, веки сомкнул.

- Тихо только, – шёпотом приказал Дорин. – Идут, миленькие. Не поверишь – пятеро. Потеха будет.

Слава богу, глаза отлично привыкли к темноте. Чердак уже не кажется тёмным и абсолютно непроницаемым, худо-бедно можно ориентироваться. Ступая, словно по минному полю, Туран подошёл к слуховому окну и выглянул наружу. Точно идут!

Уличный фонарь возле ворот освещает высокое крыльцо и стоящую возле сарая коляску. А вот и таинственная третья сила. Пять фигур в чёрных плащах целенаправленно подступают к высоким воротам. Умно подступают, не толпой по Пушной улице прутся, а сразу со всех сторон. Вроде несколько случайных прохожих, а собрались в одном месте, и уже отряд.

Одна из фигур ловко запрыгнула на забор. Внутри гавкнул сторожевой пёс, но тут же заткнулся. Неизвестный спрыгнул во двор и пропал, но не надолго. Почти сразу с лёгким скрипом отворилась калитка. Оставшиеся фигуры втянулись во внутрь. Деревянная дверца аккуратно закрылась.

Молоды! Туран едва не захлопал. Ловко сработали. Никакой толпы. Один снял собаку и открыл проход. Остальные моментально проскользнули во двор. Пушная улица с вереницей домов по-прежнему тиха и пустынна.

- Наш выход, - выдохнул над ухом урядник. – Давай, Персона, поскакали.

Чур Дорин, похожий на неповоротливого медведя, моментально преобразился. Неуклюжесть и тяжёлая походка как будто испарились. Урядник отвернулся от окна и растворился в темноте. Ни одна половица не скрипнула под его сапогами. Зато через пару секунд в глубине чердака в раскрытом люке мелькнул его силуэт.

На яркий свет лучше не глядеть. Туран, отводя глаза, двинулся к выходу. Поток света со второго этажа, словно маяк в море, указывает путь. Нужно как можно быстрей нагнать урядника.

Куда там! Пока Туран тыкался между балок и ломал ноги на приставной лестнице, Чур Дорин выскочил на улицу. Туран едва успел выбежать из подъезда, как уже несколько казаков ловко перемахнули через забор. Ещё четверо проскочили через калитку. Туран, вытаскивая из кобуры револьвер, поспешил через улицу.

Третьей силе не уйти. Пусть их пятеро, зато внезапная атака собьёт их с толку, заставит растеряться и в конце концов сдаться полиции.

Револьверные выстрелы разорвали ночную тишину. Следом ответили карабины. О чёрт! Никаких криков, предупреждений, а сразу стрельба. Не к добру.

Туран подскочил к калитке, пнул дверцу, но так и замер на пороге. Знакомое ощущение сдавило виски. Господи! Пси-воздействие. Туран инстинктивно прикрыл глаза и сосредоточился. Стрельба, крики, калитка, дом, улица тут же исчезли. Пространство вокруг наполнилось туманом.

Темнота перед закрытыми глазами быстро просветлела. Словно при ином освещении Туран увидел яркие контуры застывших казаков. Один из них упал на землю и сосредоточенно смотрит прямо перед собой. Двое засели возле коляски. Остальные попрятались за высоким крыльцом. Это свои. А где чужие?

Вот они. Яркий стол пси-образа мелькнул впереди и пропал. В тот же миг пси-воздействие исчезло. Деревянная калитка проскользнула под ладонями. Сила инерции толкнула вперед, Туран рухнул во двор. Холодая земля больно ударила по груди.

- Персона! Жив? – рядом присел один из казаков. – Ранен?

- Нет. Со мной всё в порядке, - Туран приподнялся с земли. – Всё нормально.

Казак что-то спросил, но Туран не ответил. Вот это да! Снова тот самый телепат, что был возле дома Влига Амноса шесть дней тому назад. Снова ушёл, зараза! На эмоциональном уровне в радиусе двадцати метров Туран ощущает только казаков, причём четверо из них ранено. От задетых вражескими пулями противными волнами исходит едва сдерживаемая боль.

- А ну! Кто шалит?

В доме загремело опрокинутое ведро. В окнах вспыхнул свет.

- Стой! Стрелять буду!

На крыльцо, в одних подштанниках с ружьём наперевес, выскочил утус Амнос. От старшего Никара веет страхом и отчаянной решимостью. Как бы бед не натворил. Пора брать ситуацию под контроль.

- Прошу вас, успокойтесь, - Туран подошёл к утус Амносу. – Это я – Туран Атиноу, помощник старшего следователя утуса Бизина.

Выстрелы разбудили улицу. В соседних дворах залаяли собаки, а в тёмных окнах замелькали огни. В отдалении затрещал свисток дворника.

- Что вы здесь делаете? – утус Амнос удивился, словно призрака увидел, но, слава богу, опустил ружьё.

- Нами только что была предотвращена попытка незаконного проникновения в ваш дом пяти неизвестных лиц, - сам того не желая, Туран перешёл на официальный язык.

- О боже! Где они? – утус Амнос испугано заводил ружьём.

- Прошу вас, успокойтесь. Они ушли, - заверил Туран.

- До чёртиков ловко ушли, - рядом появился Чур Дорин. – Як волки из облавы выскользнули.

Урядник, как обычно, невозмутим. Как будто и не было стремительной атаки, совершенно непредсказуемого отпора, стрельбы и крови.

- А ну! Кто здесь шалит?

Над забором, со стороны улицы, появилась лохматая голова в картузе. Не иначе дворник из ближайшего дома.

- Полиция! – отозвался Туран. – Ситуация под контролем!

Очень хочется верить, что ситуация действительно под контролем. Таинственная третья сила реально существует. К сожалению, это всё, что удалось о ней узнать. Но! Неизвестные ушли, сбежали огородами через соседние дома.

Пушная улица испуганно суетится. К дому утуса Амноса подтягиваются разбуженные жители. У кого в руках топор, у кого кочерга, а у многих охотничьи ружья с весьма нешуточным калибром. Скоро пожалует городовой. Самые бдительные обыватели побежали за представителем закона в первую очередь.

Глава 18. «Вторые итоги».

До Управления полиции Туран добрался в час дня. Бурка урядника Дорина тёплая, удобная, но сон на чердаке, в пыли, да на скрипучих досках, всё равно не сон. Так, лёгкая дремота. Дома Туран переоделся, помылся, привёл себя в порядок и как следует подкрепился. Настала пора воздать бюрократии.

Едва Туран показался в кабинете, как утус Бизин тряхнул раскрытой газетой и спросил:

- Ты читал сегодняшний «Курьер»?

- Не было времени, утус, - Туран присел за свой стол. – Но догадываюсь.

Ночная перестрелка взбудоражила Пушную улицу. Обыватели сбежались, как на пожар. А утром о вооружённом столкновении казаков с неизвестными бандитами растрезвонили все газеты.

- Начальство рвёт и мечет, – доверительно сообщил утус Бизин. – Наш дорогой полицмейстер желает знать, какого чёрта городской казне предстоят расходы на лечение четырёх казаков? И нельзя ли было бы обойтись всего одним раненым?

Туран печально вздохнул. Всесильная бюрократия требует очередное жертвоприношение. На алтарь высокого начальства должны лечь отчёты, доклады, пояснительные записки и прочие жертвы в трёх экземплярах.

- Ладно, не горюй, - примирительно произнёс утус Бизин. – Вместе к мастеру Лугану пойдём. Ты главное скажи – не напрасно?

- Не напрасно, уважаемый, не напрасно, - заверил Туран.

Сгущать краски или наоборот приукрашивать действительность ни к чему. Без эмоций и выдуманных подробностей Туран рассказал старшему следователю о ночном происшествии.

- Ты смотри, - тихо подивился утус Бизин. – Неужели наши казаки-разведчики так и не смогли их понт взять?

Вместо ответа Туран вышел из-за стола и подошёл к двери. Небольшая концентрация и проверка, даже дверь открывать не нужно. Всё нормально: в коридоре, возле кабинета, никого.

- Всё не так просто, уважаемый, - таинственно произнёс Туран. – Чуть позже я самым подробным образом расспросил казаков. Они сумели подкрасться к незнакомцам близко и совершенно незаметно. Но! Неизвестные без каких-либо видимых причина открыли огонь на поражение. Причём они точно знали, где притаился каждый казак. Почему, собственно, ранили аж четверых.

Казаки действовали быстро. Я едва успел на место преступления. И…

На всякий случай Туран снова прислушался – никого. Коридор пуст.

- Ну? – утус Бизин вот-вот лопнет от любопытства и нетерпения.

- Как минимум один из них, - Туран перешёл на драматический шёпот, - человек со сверхспособностями. Эмпат! А то, бери выше – телепат!

- Ты уверен? – недоверчиво спросил утус Бизин.

- Абсолютно, – заверил Туран. – Пси-образы простых людей не идут ни в какое сравнение с пси-образами мастеров. Эмпаты буквально светятся изнутри, словно огненный столб.

- Хреново дело, - тихо заметил утус Бизин.

Туран вернулся за стол.

- На данный момент обстановка складывается как нельзя хуже, - как ни в чём не бывало, произнёс Туран. – Третья сила существует, это факт. Я уверен – группа неизвестных каким-то образом замешана в убийстве купца Влига Амноса. Рискну предположить: они же отправили младшего Ласса Амноса на морское дно. Тем более они же прямо покушались на старшего Никара Амноса. Но, увы, единственная ниточка оборвалась.

Стрельба во дворе собственного дома напугала утуса Амноса больше, чем налоговый инспектор. По началу он слёзно просил посадить его вместе с женой и детьми в арестантскую. Ну а потом, когда мне удалось объяснить невозможность подобного заключения, тут же нанял казаков урядника Чура Дорина в качестве охранников. Даже взялся оплатить лечение.

Кем бы не были таинственные незнакомы, но во второй раз на одни и те же грабли они не наступят. Да и живец не желает более быть приманкой. Следствие снова зашло в типик, - закончил Туран.

Для полноты эффекта стукнуть бы кулаком по столу, ну или громогласно разрыдаться. Вместо этого Туран печально вздохнул и полез в нижний ящик стола за чистыми листами. Что бы там ни случилось, а подготовить бумажную жертву в трёх экземплярах всё равно придётся.

- Ну-у-у, не расстраивайся так, - произнёс утус Бизин. – К горной вершине всегда несколько тропок ведёт. Коли прямая закрыта, ищи обходные.

Туран с треском опустил стопку чистых листов на стол и с любопытством взглянул на старшего следователя. Утус Бизин готовится прочесть очередную лекцию.

- Пока ты заседал в казённой палате и охотился на третью силу, - Туран недовольно поморщился, - я тут кое-что вспомнил, навёл кое-какие справки, тряхнул кое-кого, - утус Бизин лукаво улыбнулся.

Старший следователь ожидает нетерпеливого вопроса, чтобы подразнить, потянуть удовольствие. Но Туран давно научился не поддаваться на провокации. Чем меньше спрашиваешь, тем быстрее расскажет. Сам, без посторонней помощи.

- Приказчик Ошгар Эвбан действительно работал на купца Влига Амноса. Не гласно, конечно же, но работал. Да и Токсу Маргелову в этой славной компании местечко нашлось.

- Уж не Крюк ли, затрапезный завсегдатай «Кило счастья», ваш информатор? – неожиданно спросил Туран.

В душе утуса Бизина стрельнул чёрный фонтанчик недовольства. Но вслух старший следователь произнёс:

- Обзаводитесь собственными информаторами, молодой человек, а на моих не зарьтесь!

Туран виновато пожал плечами. Точно Крюк докладывает.

- Так вот, - утус Бизин принял немое извинение, - на самом деле Ошгар Эвбан был у Влига Амноса не приказчиком как таковым, а младшим деловым партнёром. Купец поставлял ему оружие, которое запрещено продавать нишранам, а Ошгар Эвбан всё же продавал его. В свою очередь Влиг Амнос брал на реализацию товары нишранов. Там… кость, пушнину, рыбу.

- Позвольте, – встрепенулся Туран. – Если Влиг Амнос продавал нишранам оружие, то почему не привлекался?

- В этом-то вся и соль, – утус Бизин поднял указательный палец. – Влиг Амнос вполне легально продавал Ошгару Эвбану ружья, пистолеты и порох. Это уже Ошгар Эвбан нарушал закон и продавал оружие нишранам. За что, между прочим, привлекался много раз и разок побывал на каторге. Тогда как сам Влиг Амнос остался перед законом чистеньким, как воротничок благородной воспитанницы.

- Хитро, – невольно согласился Туран.

Общение с жуликами разных мастей, купцами и чиновниками не прошло даром. Вот ведь что получается: чем толще своды законов и увесистей кодексы, тем больше можно найти дыр и обходных путей между статьями и параграфами. Мелких преступников сажают не за то, что нарушают закон, а за то, что нет у них денег на дорогих адвокатов. А вот отправить на каторгу состоятельного преступника, у которого кровь на руках не обсохла, ох как сложно.

- Ошгар Эвбан не брезговал торговать краденым. Благо у нишранов никто не будет искать стащенные часы, галоши, зонтики или валенки. А затаривался он краденным как раз у Токса Маргелова, владельца трактира «Кило счастья».

- Токс Маргелов скупает краденое? – уточнил Туран.

- Ещё как! Но, ухватить его не за что: воры не сдают барыг. За предательство товарищи по ремеслу на перо насадят, пикнуть не успеешь.

Эмоциональный фон утуса Бизина светиться самодовольством, словно у пророка, которой только что наставил закоренелого грешника на путь истинный.

- Получается… - задумчиво протянул Туран, - владелец трактира и приказчик прекрасно знали друг друга. Но, по вполне понятным причинам, Токс Маргелов предпочел промолчать. К тому же Ошгар Эвбан плёл что-то о сокровищах нишранов…

Вот что, утус Бизин, - решил Туран. – Я покопаю в этом направлении. Сердцем чую: смерть Ошгара Эвбана, убийство Влига Амноса, утопление Ласса Амноса и покушение на Никара Амноса – звенья одной цепи. По какой-то причине третья сила убрала всех, кроме старшего Никара, разумеется. Но для начала мне нужна информация, и я знаю, где её можно достать.

- У тебя появился свой информатор, - как бы невзначай поинтересовался утус Бизин, при этом в эмоциональном фоне старшего следователя вспыхнул огонёк жгучего интереса.

- Не то, что информатор, но она много знает.

- Женщина! – шумно выдохнул утус Бизин. – Совмещаешь приятное с полезным?

- Ни боже мой, – совершенно искренне ответил Туран. – Пожалуй, прямо сейчас встречусь с ней.

Туран закинул папку с чистыми листами обратно в нижний ящик стола и резво поднялся со стула.

- Прямо сейчас ты напишешь отчёт о ночном происшествии, - не повышая голоса, потребовал старший следователь. – А потом мы вместе пойдём к мастеру Лугану. Начальство, понимаешь, не женщина, ждать не будет.

Напоминание об отчёте словно ушат холодной воды сбило пыл. Как ни крути, а утус Бизин прав – бумажная жертва ещё не принесена. Проклиная бюрократию, Туран снова уселся за стол и вытащил из нижнего ящика папку с чистыми листами. Главное оружие следователя – стальное перо и каллиграфический подчерк.

Глава 19. «Ужин в «Навире»».

Туран старался, старался, изо всех сил старался разобраться с бумагами как можно быстрее, но обслуживание бюрократического культа всё равно затянулось до конца рабочего дня. Только в половину шестого вечера наконец-то удалось убрать в сейф старшего следователя очередной томик по расследованию убийства купца Влига Амноса и покинуть кабинет.

Недалеко от Адмиральской площади, если пройтись на север по Набережной Свита, в красивом трёхэтажном здании с маленькими окнами и цокольным этажом находится городская библиотека и губернский архив. Вот, только, Туран в нерешительности остановился перед высоким крыльцом.

Было бы очень здорово зайти в разгар рабочего дня, показать главной библиотекарше удостоверение сыскной полиции и допросить Исслару Шандар в качестве эксперта в центральном зале на виду у многочисленных посетителей и работников библиотеки. Чтобы строго официально и никакого кокетства. А так…

На улице середина сентября. Накрапывает мелкий дождик. Небо затянуто серыми тучами. Рабочий день вот-вот закончится и будет жутко неудобно задерживать работников библиотеки ради одного единственного разговора. Прогуляться с Иссларой Шандар по набережной или по городскому парку – не вариант. Неприлично водить даму по лужам и мочить под противным дождиком. Да ещё холодный ветер с Витаки до костей пробирает.

Или уйти, пока не поздно? Чёрт с ним с расследованием. Подождёт. Будет гораздо лучше вернуться домой, поужинать как следует и отоспаться по-человечески. А допросить Исслару Шандар можно будет и завтра, сразу же после открытия библиотеки. Хорошая мысль.

Высокая дверь громко хлопнула.

- О-о-о! Какой приятный сюрприз! – на крыльцо, доставая зонтик, вышла Исслара Шандар.

Чёрт! Туран вежливо улыбнулся. Долго думал, поздно ноги делать. Придётся покориться судьбе.

На старшей дочери губернатора тёплый светло-зелёный плащ. Красный пояс выразительно подчёркивает талию. Тёмные волосы убраны под модный платок. На левом плече висит изящная дамская сумочка в тон плащу.

Эмоциональный фон вигоры Шандар аж сверкает от счастья. У неё даже в мыслях нет, что Туран может ждать не её, а кого-нибудь другого или даже другую. А может вообще просто мимо проходил. Так нет же: вигора Шандар уверена на все сто, что Туран встречает её и только её.

- Добрый вечер, уважаемая, - Туран шагнул навстречу и вежливо поклонился. – У меня к вам дело.

- Наконец-то решились пригласить меня в театр? Сводить в ресторан? Или в этот новомодный синематограф? Говорят, там очень даже интересно: на большой белой простыне показывают подвижные фотографии.

Как и на балу у губернатора, вигора Шандар ловко подхватила Турана под правую руку и передала зонтик. Не остаётся ничего другого, как выйти с дочерью губернатора на набережную и двинуться неторопливым шагом по мокрой мостовой.

- Нет, уважаемая, - играя роль вежливого кавалера, возразил Туран. – У меня к вам сугубо деловой разговор.

- Великолепно! – вигора Шандар плотнее прижалась к Турану. – Тогда давайте пойдём к вам. Купим по дороге бутылку шампанского, фруктов и будет разговаривать! Разговаривать! Разговаривать!

Турана прошил лёгкий озноб. Точь-в-точь как в «Золотом индюке». Намёки старшей дочери губернатора более чем прозрачны. Если на балу по большому счёту она ещё присматривалась и приглядывалась, то сейчас в её эмоциональном фоне читается откровенный сексуальный интерес. Слава Создателю, не настолько мощный и бурный, как у незабвенной Розмари. У звезды «Золотого индюка» в подобных делах прорва опыта. Старшей дочери губернатора ещё учиться и учиться.

- Давайте не будем совершать необдуманных поступков, - торопливо произнёс Туран. – Театр или синематограф для разговора не годятся. А вот ресторан «Навира» очень даже подойдёт. Заодно поужинаем.

- Хорошо, – легко согласилась вигора Шандар. – Пусть для начала будет ресторан. Не будем, так сказать, нарушать традицию.

Туран незаметно прикусил губу. Зачем. Ну зачем, спрашивается, только задержался на ступеньках возле библиотеки? Бежать нужно было, пока была такая возможность. И о чём только думал? Ясно дело о чём – о работе будь она не ладна.

В первую встречу полтора месяца назад старшая дочь губернатора приняла Турана за очередного жениха-карьериста, который страстно желает стать зятем самого губернатора. Не хватило ума подыграть ей. Изобразил бы на пять минут «страстно влюбленного», получил бы решительный отказ и никаких проблем на будущее. А теперь? Один неосторожный шаг… И в качестве пожизненного наказания свадебная церемония возле алтаря Великого Создателя.

Ресторан «Навира» располагается на первом этаже Делового центра, самого большого здания в Снорке. В конце рабочего дня богатые купцы и промышленники любят спускаться в ресторан обмыть очередную сделку или «подмазать» нужного чиновника.

«Навира» – самое дорогое и престижное заведение в городе. Столовое серебро, хрустальные бокалы и сияющие белизной скатерти. Каждый вечер духовой оркестр ублажает слух посетителей модными шлягерами и танцевальными мелодиями. Шеф-повар выписан аж из самой Навиры. Нужно отдать ему должное, готовит великолепно. Но и цены в ресторане готовы скушать содержимое бумажника вместе с самим бумажником и последними брюками. Зато в «Навире» можно легко найти свободный столик, великолепное шампанское и самое изысканное общество.

Под плащом у вигоры Шандар оказалось чёрное платье с глубоким декольте и обнажёнными руками. От старшей дочери губернатора исходит тонкий аромат дорогого парфюма. Как будто специально подготовилась для ужина в ресторане. Для полноты картины не хватает жемчужного ожерелья или бриллиантовой диадемы.

Едва Туран завел вигору Шандар в зал, как к ним тут же подскочил упитанный метрдотель.

- Добрый вечер, вигора Шандар. Добрый вечер, мастер Атиноу. У вас заказано?

- Нет, - ответил Туран. – Нам нужен свободный столик на двоих.

- Прошу вас, – метрдотель с ловкостью балетного танцора отскочил в сторону. – Восьмой столик возле окна совершенно свободен. Если желаете, четырнадцатый столик возле сцены так же к вашим услугам. У нас очень хорошая концертная программа.

От ресторанного распорядителя веет лакейской преданностью и напускной учтивостью. Туран не успел выбрать столик, как вигора Шандар улыбнулась и произнесла:

- Благодарю вас. Столик у окна подойдёт как нельзя лучше.

Поступать подобным образом неэтично. Это кто кого привёл в ресторан? Но возражать Туран не стал.

- Не боишься? Разорю, – вигора Шандар расстелила на коленях белоснежную салфетку.

- Не боюсь, - Туран протянул старшей дочери губернатора меню. – Государство оплачивает мне не только съёмную квартиру, но и питание. Без спиртного, правда. Я и так не выбираю месячную норму.

- Что будете заказывать? – рядом со столиком материализовался официант.

- Выбирайте, - предложил Туран.

- Тогда… - вигора Шандар перелистнула меню, - мне салат «Бондю», индейку на вертеле с жареным картофелем и фруктовый набор номер два.

- Хорошо, - одобрил Туран. – Мне то же «Бондю» и кабаний окорок с отварным картофелем. Из вина шампанское «Игристое» одну бутылку.

- Сию минуту, – официант испарился.

Зал ресторана залит ровным светом газовых ламп. На полукруглой сцене скрипач во фраке под аккомпанемент рояля выводит ненавязчивую мелодию. В воздухе висит гул голосов. За круглыми столиками важно восседают разодетые дамы, офицеры с аксельбантами и состоятельные купцы в дорогих сюртуках. Вечер только начинается. Метрдотель едва успевает заводить в зал всё новых и новых посетителей. Пора переходить к деловому разговору. Туран вытащил из внутреннего кармана блокнот и пару карандашей.

- Вигора Шандар, что вы знаете о сокровищах нишранов? – спросил Туран.

- Э-э-э не-е-е! Мастер Атиноу, так не годится, - возразила вигора Шандар. – Или вы будете называть меня просто Исслара, или деловой разговор не состоится.

Старшая дочь губернатора настроена решительно. Официальное обращение раздражает её, словно гудение комара над ухом. Она запросто может встать и уйти. Хотя…

- Хорошо, - нехотя согласился Туран. – Исслара, что вы знаете о сокровищах нишранов?

- И вы туда же? – игриво ответила вигора Шандар. – Желаете узнать, где закопана казна Зивувич? Или карту купили? Расшифровать требуется? Или неужто, - эмоциональный фон старшей дочери губернатора пошёл цветами затаённой надежды, - желаете преподнести мне дорогой презент?

- О, нет, – запоздало сообразил Туран. – Никакой карты у меня нет. Хотя… мне предлагали её купить всего за пятьдесят виртов. К счастью, я понятия не имел ни о каких сокровищах и наотрез отказался. Это уже после утус Бизин, не старший следователь, а его младший сын, показал мне коллекцию карт. Он собирает их.

В кабинете у младшего Бизина висит огромный альбом с фанерными страницами. На этих самых страницах каких только карт нет. Начиная с самых примитивных, тетрадных листочков с пометками от руки, до высококачественных подделок на старинном пергаменте с надписями на языке нишранов.

Туран невольно развеселился. В Снорке торговля поддельными картами цветёт и пахнет. Чуть ли не в каждой лавочке, кабаке или тёмном переулке можно приобрести «самую настоящую, гадом буду, карту сокровищ». Продавец, дурно одетый забулдыга или покалеченный жизнью авантюрист, совершенно бесплатно расскажет душещипательную историю о том, почему он сам не может воспользоваться картой и отыскать легендарные сокровища.

- Не ищу я никаких сокровищ, - заверил Туран. – Но мне действительно необходимо знать, что они из себя представляют. Какова реальная подоплёка событий. Ведь дыма без огня не бывает.

- Хорошо, я расскажу. Но для начала давайте поужинаем.

Возле столика появился официант с большим подносом. Со сноровкой и знанием дела служитель ресторана принялся выставлять заказ. Туран втянул ноздрями запах жаренного окорока. Божественно! Сам не заметил, как основательно проголодался. Бумажная работа и секретные разговоры с начальством отнимают массу сил. Зато кабаний окорок с отварным картофелем и ароматное вино быстро восполнят потерю.

Наконец вигора Шандар отодвинула в сторону пустую тарелку и вытащила из вазы с фруктами кисть зелёного винограда.

- Если вы не передумали, я готова.

От шампанского щеки вигоры Шандар покраснели. Она вполне готова продолжить вечер в другом месте и в другой плоскости. Не-е-е! Только не это.

- И так, что представляют из себя сокровища нишранов, или могли бы представлять, будь они на самом деле? – спросил Туран.

В эмоциональном фоне вигоры Шандар печальным огоньком загорелось сожаление. Она до последнего надеялась, что сокровища нишранов не более чем предлог для более близкого знакомства. Уж очень ей хочется быть пьяной и уведённой к нему домой.

- Будет лучше, если я начну с небольшого экскурса в прошлое, - вигора Шандар отщипнула от виноградной кисти спелую ягодку.

Туран молча кивнул.

- Нишраны издревле населяли северо-запад Рунии. В основном они жили по берегам Ситаоны и дальше на север до берегов Сантарского моря. У них даже земледелие было, развитое. Там, на другом берегу Витаки, - вигора Шандар махнула ручкой в сторону зашторенного окна, - у них был город. А на этом месте, где мы сейчас находится, стояла большая деревня. Вы знали об этом?

- Что-то там проходили в университете, - уклончиво ответил Туран. – Если честно, я не вникал в подробности.

- А зря, между прочим. В истории бывало такое, что ни одному писателю даже во сне привидится не может, - вигора Шандар бросила в рот пригоршню виноградин. – На протяжении тысячелетий люди, то есть мы с вами, теснили нишранов всё дальше и дальше на север. Вот и Снорк в своё время появился как опорный пункт на Витаке. Северный Острог не был разбойничьим районом, а реальной крепостью, которая входила в оборонительный комплекс.

Понятно дело, такое дело нишранам не нравилось. Мира между нашими народами как такового никогда не было. К слову, по этой причине половину населения Снорской губернии до сих пор составляют казаки: дикая окраина, постоянные стычки, вооружённое противостояние и так далее. Нужно было кому-то стеречь северную границу.

В 9187 году… Ей! Вы меня слушаете?

Туран отвлёкся от рассказа вигоры Шандар. Чей-то любопытный взгляд уставился прямо в затылок. Туран резко обернулся. За дальним столиком незнакомый мужчина тут же отвёл глаза. Но это он. Точно! Ошибки быть не может.

Туран не только эмпат, а ещё и подтверждённый сенсетив. То есть обладает повышенной восприимчивостью к окружающей действительности, если выражаться по-научному. Работа с уголовниками ещё больше отточила это чувство. Пусть большая часть из преступной братии робеет перед представителем закона, но попадаются такие, кто и перо между рёбер воткнуть может.

- Вон там, за дальним столиком, взлохмаченный тип в смешных очках непристойно пялится на нас, - пояснил Туран.

- А! Этот, в светло-коричневом пиджаке с чёрными налокотниками? – уточнила вигора Шандар.

- Он самый.

- Так проверьте его. Вы же эмпат, - предложила вигора Шандар.

- Не могу. Далеко сидит, - ответил Туран. – Вам же по должности и по происхождению полагается знать наши возможности.

- Это точно, – вигора Шандар усмехнулась. – Безопасное расстояние до папы ровно двадцать метров. Это я ещё в детстве вычислила.

Чтобы бы там не думал, не замышлял лохматый тип за дальним столиком, но явной враждебности он не проявляет. Косится, бросает любопытные взгляды, но в карман за пистолетом или бомбой не лезет.

- Так что же произошло в 9187 году? – Туран снова взялся за карандаш.

Вигора Шандар недовольно посмотрела на странного типа за дальним столиком и продолжила рассказ:

- В 9187 году, то есть почти семьдесят лет тому назад, правительство решило раз и навсегда покончить с нишранами и создать Снорскую губернию. 8 мая на внешнем рейде Яцлана, последней столицы нишранов на берегах Рунии, появился линкор «Отважный». Двухсотмиллиметровые орудия главного калибра в считанные часы превратили цветущий город в развалины.

В общем, недолгая война закончилась полнейшим поражением нишранов. Да и что они могли сделать со своими луками, копьями и фитильными мушкетами против винтовок, гранат и крупнокалиберной артиллерии?

- Подождите, – встрепенулся Туран. – Если я не ошибаюсь, последняя война с нишранами закончилась в 9188 году. То есть целый год они всё же сопротивлялись.

- А вы, оказывается, не все занятия прогуляли, - вигора Шандар двумя пальчиками Шандар подцепила хрустальный бокал с шампанским. – Почти целый год нишраны вели партизанскую войну. А любое мало-мальски открытое сопротивление прекратилось в первый же день.

Нужно отдать должное: наше правительство учло печальный опыт прежних попыток избавиться от нишранов раз и навсегда. Наша армия была великолепно подготовлена для ведения крупномасштабной контрпартизанской войны. Крупные соединения до полка включительно создали на территории нишранов сеть опорных пунктов. Небольшие отряды по десять – тридцать казаков и специально обученных егерей прочёсывали леса в поисках деревень и стоянок противника. Иначе говоря, никаких штурмов крепостей и генеральных сражений, что так любят наши генералы.

Вигора Шандар залпом допила вино и поставила пустой бокал на стол.

- Это была грязная война, Туран. Партизанская война наизнанку против самих партизан. Я читала отчёты генералов и доклады командиров. То, что мы тогда вытворяли, сейчас сами же называем военными преступлениями.

Через год кровавой зачистки нишраны согласились навсегда покинуть Рунию и переселиться ещё дальше на север на практически бесплодные Доупарские острова. Иначе им грозило физическое истребление. Правительство с лёгким сердцем отдало им бесполезные северные острова.

- А при чём здесь сокровища нишранов? – переспросил Туран.

- При том, что линкор «Отважный» первыми же залпами накрыл дворец Владыки нишранов, он же, то есть дворец, главный храм. К вечеру морской десант целиком и полностью захватил Яцлан. Считается, что нишраны не успели вывести государственную казну. Дескать, она до сих пор находится там, под развалинами главного храма. Ну или где-нибудь в земле рядом со столицей.

- Как по вашему: сокровища нишранов существуют на самом деле? – Туран на миг оторвался от записей.

- Нет никаких сокровищ, – решительно заявила вигора Шандар. – Любители лёгкой наживы в упор не хотят замечать один очень примечательный факт: на Доупарские острова, в целости и сохранности, нишраны вывезли свою самую главную святыню – Пресвятую мать всего сущего. А это, между прочим, каменная статуя шестиметровой высоты. Раз они успели уберечь от артобстрела её, то наверняка успели перепрятать казну своего государства. Но главное даже не в этом.

Как-то раз мне попались очень интересные отчёты адмирала Селана. Во время войны в Сантарском море неоднократно замечали торговые корабли айров. Некоторые из них были остановлены и досмотрены. Каждый раз находили пустые трюмы. С другой стороны во многих отчётах о трофеях упоминаются винтовки, изготовленные айрами. Пусть на них не было ни штампов производителя, ни номеров, но сами нишраны изготовить что-то подобное просто не могли. Так что если у нишранов и были запасы золота, то они потратили его на покупку оружия.

Туран задумчиво постучал карандашом по исписанной странице. Не зря, значит, пригласил Исслару Шандар на деловой разговор. Старшая дочь губернатора не просто работает в городской библиотеке, она обожает читать книги. В её голове уйма знаний по самым разнообразным вопросам. Отдельно и особо она интересуется историей, благо губернский архив находится в одном здании с библиотекой. Вигора Шандар въедлива, любопытна и, чёрт побери, настойчива. Из неё получился бы великолепный научный консультант, если бы не её навязчивое желание сначала затащить в постель, а потом к алтарю. Даже по мерка дворян старшая дочь пересидела в девках.

- А сегодня на Доупарских островах у нишранов могут быть какие-нибудь сокровища? – спросил Туран.

- Крайне сомнительно, - вигора Шандар покачала головой. – Большая часть Доупарских островов представляет из себя тундру. Нишраны не живут, а выживают в тяжелейших условиях. Они бедны, как церковные крысы. Те немногие излишки, что всё же находят, отдают торговцам в обмен на ружья, пули и порох. На северной окраине Снорка, сразу за портом, находится их единственная фактория, где разрешено жить их торговому представительству. Насколько мне известно, товарооборот между Тиллурой и Зивувич крайне незначительный. Богатеть нишранам совершенно не с чего.

- А как же недра? – нашёлся Туран. – Если на севере Рунии хватает россыпного золота, то почему бы ему не быть на Доупарских островах?

Столь наивное возражение рассмешило вигору Шандар.

- Наше правительство потому и отдало нишранам Доупарские острова, что ни на них, ни в их недрах, ничегошеньки нет.

- А вдруг!

- А вдруг в 9204 году на Доупарские острова отправили геологическую экспедицию под руководством профессора Хродина из Навирского геологического университета. Как и вас, министра финансов мучили сомнения.

Экспедиция проработала целое лето. Исходила острова вдоль и поперёк. Но всё равно ничего не нашла. Ни серебра, ни золота, ни железа, ни прочих руд. Одни голые камни, ягель, северные олени и тучи гнуса. Только зря студента потеряли.

- Какого студента? – насторожился Туран.

- А! Было дело, - отмахнулась вигора Шандар. – Согласно отчёту профессора Хродина, студент по фамилии Зикат прославился чрезмерным любопытством и крайне низкой дисциплиной. Часто, надолго и без разрешения начальства отлучался из лагеря экспедиции. Не удивительно, что однажды он не вернулся.

К слову, экспедицию сопровождали нишраны. Один из гвардейцев, это такой отряд привилегированной стражи при Владыке, расстроился до такой степени, что бросился со скалы. Это у них ритуальное самоубийство такое.

- Так, это ,может этот гвардеец и грохнул студента, – предположил Туран.

- Может быть, - вигора Шандара пожала плечами. – Гвардейцы, которые сопровождали экспедицию, поклялись Пресвятой матерью, что будут беречь и охранять людей. С такими клятвами не шутят. Почему, собственно, тот гвардеец и бросился со скалы – клятву нарушил, - вигора Шандар умолкла и снова принялась за виноград.

Атмосфера в ресторане потихоньку меняется. Размеренный гул голосов всё чаще и чаще прорезают пьяные возгласы перебравших посетителей. Свободных столиков почти не осталось. Вместо скрипача во фраке на сцене играет духовой оркестр. На свободном пяточке между столиками кружатся несколько пар.

Лохматый тип за дальним столиком по-прежнему до неприличия любопытен. Но даже не пытается подойти ближе. Наверняка и он знает о возможностях эмпатов.

Бутылка шампанского опустела. Вигора Шандар, большая любительница фруктов, расправилась с грушами и виноградом. Да и сам Туран великолепно поужинал. Пора и честь знать.

- Официант! – Туран поднял руку. – Счёт!

- Что? Уже уходим? – воскликнула вигора Шандар. – Куда поедем?

- По домам, - ответил Туран.

Продолжать вечер со слегка хмельной старшей дочерью губернатора нет никакого желания. Мало ли что.

- Но зачем? Закажите ещё шампанского и к вам. Я ещё много чего могу рассказать. Хотите, про Нисвана из рода Шоаган поведаю? Его нишраны до сих пор боготворят.

От хорошей еды и выпивки старшая дочь губернатора разомлела и дошла до того состояния, которое в народе очень метко называют «на всё согласная». Только этого не хватало! Лучше с рогатиной в лес на бурого медведя, чем со старшей дочерью губернатора в амурное приключение. Туран убрал блокнот с карандашами во внутренний карман сюртука. Положив на бумажку-счёт несколько купюр, Туран вывел вигору Шандар на улицу.

Пока они ужинали, окончательно стемнело. На набережной загорелись газовые фонари. Зато прекратился унылый дождик и Миршана, прекрасная повелительница ночи, выглянула из-за туч. Даже противных ветер стих. Можно было бы позвать извозчика, но осенний вечер настолько хорош, настолько тих и романтичен, что лучше пройтись пешком. Тем более резиденция губернатора под рукой, на другой стороне Адмиральской площади.

- А вы знаете, я должна перед вами извиниться, - как бы невзначай произнесла Исслара Шандар.

- За что? – вежливо поинтересовался Туран.

- Тогда, при нашей первой встрече, я накричала на вас. Признаю – зря.

Вигора Шандар больше разыгрывает пьяную, чем пьяна на самом деле.

- Видите ли, вокруг меня постоянно вертятся женихи. Обычно они стараются зацепить меня на балах. Иногда на улице. Особо наглые и самоуверенные сразу же зовут в ресторан. Как же они меня достали!

Я узнала вас по описанию сестёр. Некоторые особо умные женихи пытались поразить меня «жаждой знаний». Таких я особенно ненавижу. Ну и… Я приняла вас за одного из них в самом худшем варианте.

Старшую дочь губернатора тянет на откровение. Ей очень хочется продолжить вечер в другом месте и при свечах. Она отчаянно надеется, что Туран неожиданно завернёт в сторону и уведёт её куда-нибудь, не важно куда, лишь бы подальше от дома отца. Но… Впереди уже показалось левое крыло Губернаторского дворца и большая дверь с массивными створками.

- Открывай, маманя, двери, – вигора Шандар зло стукнула кулачком по левой створке. – Дочь с гуляночки идёт.

Дверь и в самом деле быстро открылась.

- Добрый вечер, вигора, - невозмутимо произнёс высокий швейцар в зелёной ливрее. – Вы опоздали к ужину. Ваша матушка недовольна.

Внешне слуга образец невозмутимости и спокойствия. Ни один мускул не дрогнул на его тщательно выбритом лице. Но изнутри под сильным напором прёт удивление и бешенное любопытство. Похоже, старшая дочь не часто появляется дома в поддатом состоянии в сопровождении кавалера.

- Ерунда! – вигора Шандар, задев каблуком порог, с шумом ввалилась в раскрытые двери. Швейцар едва успел отскочить в сторону.

- Я сытая и пьяная! – торжественно провозгласила вигора Шандар. – До встречи. Дорогой.

- Всего хорошего, - вежливо попрощался Туран.

Но старшая дочь губернатора уже скрылась в глубине дома. Швейцар молча закрыл дверь. Засов со стуком встал на место.

Глава 20. «Просветление».

Рассказ Исслары Шандар несколько прояснил обстановку, но, к сожалению, до сих пор не понятно, каким образом сокровища нишранов относятся к убийству Влига Амноса и ещё троих человек. О чём на самом деле болтал пьяный Ошгар Эвбан в трактире «Кило счастья», если на Доупарских островах отродясь не было золотых приисков, а потерянная казна Зивувич на самом деле фикция. Пришлось ещё раз побеседовать с Никаром Амносом, старшим сыном убитого купца.

Утус Амнос долго мялся, всё отнекивался и отнекивался от знакомства с приказчиков Эвбаном, но, в конце концов, всё же указал на Загридино, на небольшую рыбацкую деревеньку в сорока километрах от Снорка. Именно там, по словам Никара Амноса, находится «Крюк», коч, на котором Ошгар Эвбан плавал на Доупарские острова. Жители Загридино промышляют контрабандой.

Полдня ушло на согласования и утряску. Чтобы оформить командировку пришлось заполнить кучу документов. К обеду всё было готово. Только какой смысл отправляться в путь во второй половине дня? Будет очень глупо заночевать на пустынной дороге по среди глухой тайги. Вторую половину дня Туран потратил на проверку деловых связей Влига Амноса. Как и следовало ожидать – ничего. В шестом часу вечера Туран отправился домой.

С преогромным облегчением Туран закрыл за собой входную дверь. Замок весело щёлкнул. Пусть неприятности большого мира останутся снаружи. Он дома и будет отдыхать. Завтра потребуется много сил. Туран с превеликим удовольствием снял пальто и скинул ботинки. Домашние тапочки из войлока гораздо приятней и удобней. Но… Что это? Из-под двери в кабинет выбивается полоска света. Там кто-то есть? Туран так и замер посреди коридора с тапкой наперевес.

Туран прислушался к эмоциональному фону. В кабинете точно кто-то есть. Это… Это женщина! От неё веет восторгом вкупе с озорством. Очень даже знакомое сочетание. Очень.

- Вигора Шандар! – громогласно произнёс Туран. – С вашей стороны очень неприлично вторгаться в моё скромное жилище!

В кабинете раздались смешки и приглушённые мягким ковром шаги.

- О! Мастер Атиноу, – вигора Шандар выглянула в коридор. – От вас не скрыться.

Чёрт! На этот раз на старшей дочери губернатора простое домашнее платье нежно-голубого цвета. На лице ни следа косметики, распущенные волосы обнимают плечи. А на ногах, Турана аж передёрнуло от злости, войлочные тапочки. Не иначе с собой принесла. Что самое печальное, в эмоциональном фоне вигоры Шандар ни намёка на стыд ну или хотя бы неловкость. Для образованной молодой дворянки на выданье явится вечером без приглашения в дом в холостяцкую берлогу молодого человека без приглашения крайне неприлично. Крайне.

- Как вы попали сюда? – Туран надел второй тапок.

- Домовладелец такая душка! Он сразу меня узнал и без лишних вопрос открыл дверь, – игриво ответила вигора Шандар.

- Что вы тут делаете?

- Смотрю, как вы живёте, - вигора Шандар по-хозяйски окинула взглядом прихожу.

Настойчивость старшей дочери губернатора поражает. Не удивительно, что мастеру Шандар до сих пор так и не удалось выдать её замуж. С таким-то характером.

- Вигора Шандар, я настоятельно прошу вас покинуть мой дом.

Нужно во что бы то ни стало выпроводить не званную гостью. Ишь ты! Расположилась, как у себя дома.

- Ваш отец будет крайне недоволен, – поднажал Туран.

- Мой отец? – вигора Шандар легко рассмеялась. – Да вы бы видели, как заблестели его глаза, когда вчера вечером я рассказала ему, где была и с кем.

Вигора Шандар развернулась и скрылась в кабинете.

- Я настаиваю, – Туран зашёл следом.

Вигора Шандар словно не замечает едва сдерживаемый гнев. Как ни в чём не бывало, она подошла к столу и присела на стул для гостей.

- Пока вас не было, я тут кое-что почитала, - вигора Шандар дотронулась пальчиком до разложенных на столе бумаг. – С вашей стороны очень неосмотрительно оставлять на столе личные записи. Мало ли что.

Туран так и замер по среди двери. Выпороть бы её. По-деревенски. Чтобы неделю присесть не могла.

- По началу я приняла ваши каракули за тайнопись, - вигора Шандар подняла верхний листок. – Но потом узнала курсивную систему Лапекина, не самая лучшая, на мой взгляд.

Туран подошёл ближе. Лишь бы только не сорваться на грязную ругань.

- И переписала набело, - вигора Шандар хлопнула по стопке исписанных аккуратным подчерком листов. – Я на секретаря училась, а то у вас не скоро руки дойдут.

- Не ваше дело. Вы вмешиваетесь в официальное расследование. За разглашение конфиденциальных сведений вас ожидает наказание вплоть до денежного штрафа и лишения свободы на пять суток.

В гневе, сам того не желая, Туран перешёл на язык протоколов, адвокатов и государственных обвинителей. С людьми попроще, крестьянами, грузчиками и мелкими жуликами, срабатывает на все сто. Но только не в этот раз.

- Успокойтесь, - вигора Шандар примирительно улыбнулась. – Я же вам помогла. А заодно нашла в ваших записях кое-что интересное.

Пошевелив исписанные бумаги, вигора Шандар вытащила парочку листов.

- Бумага притягивает меня. Я ведь библиотекарь и архивариус, - пояснила вигора Шандар. – Так вот, я нашла очень интересное несовпадение в показаниях трактирщика Токса Маргелова и посетителя трактира «Кило счастья» по кличке Крюк. Если верить этому самому Крюку, то приказчик Ошгар Эвбан болтал о сокровищах нишранов и о каком-то ключе к ним. Тогда как трактирщик Токс Маргелов ни сном, ни духом о них не обмолвился. Почему так?

- Позвольте, – Туран чуть ли не силой вырвал исписанные листы и быстро пробежался глазами по строчкам.

А ведь Исслара Шандар права. За ровными строчками допроса возник образ Токса Маргелова в чистом переднике и шерстяной рубахе с закатанными рукавами. Трактирщик не мог не слышать о пресловутых сокровищах нишранов. Пьяный трёп Ошгара Эвбана мог и привлёк его внимание. Как говорит утус Бизин, владельцы трактиров и прочих питейных заведений любопытны, как голодные крысы. Из них получаются особо ценные осведомители. Под воздействием пива и водки посетители теряют над собой контроль и могут рассказать такое, о чём на трезвую голову давно забыли.

- Как бы то ни было, - Туран бросил листки на стол, - привлечь Токса Маргелов решительно невозможно. Против него совершенно ничего нет. Прокурор не даст постановления на обыск. В деле об убийстве Влига Амноса он никак не фигурирует. А смерть Ошгара Эвбана официально признана несчастным случаем. На допросе Маргелов просто заявит, что не помнит, о чём говорил приказчик. А цена показаниям Крюка ровно две кружки пива. Внешне владелец «Кило счастья» законопослушный гражданин, который вовремя платит налоги и чистит дымоходы.

Туран остановился по среди кабинета. И сам не заметил, как начал перед Иссларой Шандар и рассуждать вслух. И перед кем, спрашивается, разоткровенничался?

- В любом случае, уважаемая, - Туран взял себя в руки, - прошу вас покинуть мой дом.

- Ну что вы всё время меня выгоняете. Неужели я вам не нравлюсь?

Исслара Шандар тряхнула головой. Длинные волосы соблазнительно рассыпались по груди и плечам.

- Послушайте, - Туран присел на свободный стул для посетителей. – Если вы не понимаете намёков, то, так и быть, скажу прямо: я не желаю, не собираюсь, не планирую связываться со старшей дочерью губернатора.

- Но почему?

Исслара Шандар на самом деле не понимает почему. Её эмоциональный фон светится от любопытства.

- Я что? Слишком стара для вас? Или слишком хороша?

Как бы невзначай Исслара Шандар расстегнула верхнюю пуговицу на своём платье.

- Дело не в этом.

- Тогда в чём же?

В эмоциональном фоне Исслары Шандар проступило упрямство. Она знает, чего хочет и не успокоится, пока не получит. Давить на эмоции или пугать папой – бесполезно. Придётся сказать правду. Ничего не поделаешь, сама напросилась.

- Всего два месяца назад я покинул Раконский университет, - осторожно, тщательно подбирая слова, заговорил Туран. – Пусть университет не монастырь, но семь лет учёбы, строгий режим и редкие увольнения в город из кого хочешь сделают аскета. Я не нагулялся, не надышался вольным воздухом.

- Так гуляйте! Кто вам запрещает?

- Нет, уважаемая, вы не понимаете. Ваш отец – губернатор Снорской губернии, который давно отчаялся выдать вас замуж. Близкое знакомство с вами закончится либо у алтаря Великого Создателя, либо мастер Ливус Ланисич Шандар станет моим личным врагом.

- Так, это… Разве карьера вас не интересует?

Удивление старшей дочери губернатора не имеет границ. И это спрашивает женщина, отец которой мастер и высокопоставленный чиновник.

- Исслара! Я мастер и персональный дворянин. У меня диплом Раконского университета, которые перебивает все прочие дипломы. Возможностей для карьеры у меня, как у дурака фантиков. Если вы забыли, то разрешите напомнить: правительство Тиллуры во главе с канцлером Истиллом состоит из эмпатов. Его императорское величество Читан 5 так же эмпат.

Если на то пошло, у меня до сих пор остаётся возможность перевестись в столицу в качестве личного секретаря к какому-нибудь товарищу министра и ухлёстывать за девицами куда более высокого полёта. Вы даже не представляете, насколько легко покорить женщину, когда каждую минуту, каждую секунду можешь читать её как раскрытую книгу.

Так что, Исслара, - Туран отбросил вежливость в сторону, - топай домой. Ни в качестве любовницы, ни в качестве трамплина для карьерного роста ты меня не интересуешь.

Обида, горькая обида с привкусом негодования злым торнадо закрутилась в душе Исслары Шандар.

- Да ты! Да ты! Да ты самый большой мерзавец, который только добивался меня!

В жутком гневе Исслара Шандар соскочила со стула.

- Да ты! Да я! Да ты слишком много о себе думаешь!

Исслара Шандар попыталась залепить звонкую пощёчину, но промахнулась. Туран хладнокровно увернулся.

- Я ухожу от тебя! Навсегда!!! И не приходи ко мне больше!

Исслара Шандар, едва не задев плечом дверной косяк, выскочила в прихожую.

- Тапочки не забудь! – крикнул во след Туран.

В ответ входная дверь оглушительно грохнула.

Ну вот и объяснились. Туран облегченно перевёл дух. Конечно, говорить людям правду, тем более женщинам, самый верный способ нажить злейших врагов, но в данном случае выбора не осталось. Если у мастера Шандар и в самом деле блестели глаза, то и до лично обиды недалеко. А так не было ничего с его дочерью, хоть тресни, а всё равно не было. Рано или поздно губернатор вытолкает её за какого-нибудь карьериста. А не выдаст, так это его личные проблемы.

Туран поднялся со стула и смачно потянулся. За эмоциональными разговорами совершенно забыл об ужине. Пустой желудок злым урчанием напоминает о собственном существовании. Ну ничего, сейчас съедим что-нибудь вкусное.

Глава 21. «Логово вора-домушника».

На следующее утро ровно за двадцать минут до начала восьмого часа Туран поднялся по ступенькам Управления полиции и зашёл в дежурную часть. Слева, за старым столом с обшарпанными боками, сидит дежурный. Перед старшим городовым разложены кипы бумаг, заявления от граждан, учётные книги и входящая почта.

Туран довольно улыбнулся. Подфартило, одним словом, поездку в Загридино удалось оформить как служебную командировку. Начальство выделило дорожную коляску с кучером. Не придётся платить из своего кармана или трястись в седле. Всё, что потребуется – сидеть в коляске и любоваться окрестностями. Благодать!

- Какие новости, Белтич? – по давно заведённой привычке Туран подошёл к столу дежурного за сводкой за сутки.

- Как обычно, мастер Атиноу, лихой люд не дремлет. Вот, с час назад сообщили: на трактир «Кило счастья» налёт был. Три трупа, прости господи.

Туран так и замер на месте. Мир перед глазами дрогнул и пошёл волнами. Сердце испуганно ёкнуло и едва не остановилось.

- Где? – Туран жадно уставился в список.

- Так вот же, в самом конце будет, - подсказал дежурный.

Точно! Последняя строчка: «7 часов – сообщено о вооружённом ограблении трактира «Кило счастья». Адрес: Северный острог, улица Кандальный проход, номер 15. Убито три человека: Токс Маргелов, владелец трактира, Ситим Фориш и Нут Вижас, работники трактира».

Туран тяжело задышал. Ну бывает же в жизни удача! Да ещё какая!

- Кто выехал на место? – спросил Туран.

- Дежурный следователь утус Адан, - старший городовой с удивление уставился на Турана.

- Вернулся?

- Никак нет.

Туран, не чуя ног, сорвался с места и выскочил на улицу.

- Извозчик!!! – что есть силы рявкнул Туран.

Придётся ехать за свои. Выбивать полицейскую коляску нет времени. Из-за угла лихо выскочила пролётка.

- Трактир «Кило счастья» в Северном остроге знаешь? – Туран с ходу запрыгнул в пролётку.

- Да, витус.

- Гони! Срочно! Трёшку дам!

Лихач тут же хлестанул поджарого коня. За трёшку, дневной заработок, он сам готов впрячься вместо лошади и домчать нетерпеливого седока.

За бортом пролетели Речная сторона, Торговая слобода. Наконец пролётка выскочила на улицу Кандальный проход и резко притормозила перед трактиром «Кило счастья». В столь ранний час заведение закрыто, но вряд ли оно теперь скоро откроется.

Успел! Из-за дубовой двери показался утус Зиран Адан, дежурный следователь. Старший городовой в серой шинели с большой шашкой на боку почтительно придерживает тяжёлую дверь.

- Держи! – Туран бросил лихачу обещанную трёшку и соскочил с пролётки. – Прошу прошения! – с трудом переводя дух, Туран подскочил к дежурному следователю, - но вам придётся задержаться.

Утус Адан недовольно поджал губы. Его можно понять: час назад его ночная смена закончилась. Дежурный следовать проголодался, ему очень хочется поскорей уйти домой. Но спорить с Тураном утус Адан не стал.

- Что вас привело сюда, мастер Атиноу? – спросил утус Адан. – Насколько мне известно, сегодня утром вы намеревались отбыть в служебную командировку.

- Вы правы, но обстоятельства переменились. Мне необходимо осмотреть место преступления.

- Зачем?

- Не могу сказать, ибо сам не знаю точно, - честно ответил Туран. – Но, может быть, заберу у вас это дело в собственное производство.

Последний аргумент убедил утуса Адана. Как у любого следователя, у него в производстве разом находится несколько дел. Перспектива избавиться от потенциального висяка пришлась ему по вкусу.

- Хорошо, прошу вас, - утус Адан снова открыл дверь.

В просторном обеденном зале полумрак и непривычная тишина. Дневной свет проникает сквозь несколько узких окошек и едва-едва разгоняет тьму. Табуретки и скамейки громоздятся на массивных столах. Зато в трактире по прежнему приятно пахнет свежим пивом и солёной рыбой.

- С чего начнём? – чиркнув спичкой, утус Адан зажёг керосинку.

- Расскажите, что произошло? – попросил Туран.

- Тогда прошу за мной.

Утус Адан, держа яркий фонарь перед собой, двинулся на лево за барную стойку. Неприметная дверь вывела в узкий коридор. Туран испуганно остановился. На полу большая лужа крови. Дальше – больше! Бревенчатая стена в конце коридора обильно забрызгана кровью. Многочисленные выбоины на округлых боках красноречиво намекают на волчью дробь. Тому, в кого угодили свинцовые шарики, точно не повезло. Утус Адан остановился перед дверью в конце коридора. У порога ещё одна лужа крови, больше первой.

- Насколько можно судить по оставленным следам, преступники проникли в трактир через входную дверь. Ума не приложу, как они сдвинули тяжеленный засов. Никаких следов взлома не обнаружено. Такое впечатление, будто внутри у них был сообщник.

- В самом деле был? – спросил Туран.

- В том-то и дело, что нет. По словам… - утус Адан заглянул в небольшой блокнот, - угоры Баяны Изар, служанки, на ночь в трактире оставались Токс Маргелов, владелец, Ситим Фориш, дворник, и Нут Вижас, этот числился помощником Маргелова. Так вот – все трое убиты.

- И как же это произошло?

Утус Адам осветил фонарём дверь.

- Обратите внимание, - утус Адан показал на дверной косяк, - никаких следов взлома. Однако неведомым образом преступники сдвинули внутренний засов и проникли в спальню Токса Маргелова.

Утус Адан толкнул дверь и прошёл во внутрь. Точно спальня, Туран зашёл следом. Окно до сих пор зашторено толстой занавеской. В углу, напротив входа, большая кровать. Рядом укрытый кружевным платком высокий сундук с плоской крышкой. В другом конце комнаты большая покрытая светло-зелёными изразцами печь. На полу, под чёрной полукруглой заслонкой, аккуратной стопочкой сложены дрова.

- Как видите, - утус Адан показал на кровать, - Токс Маргелов лежал лицом ко входу. Нежданные гости застали его врасплох. Но он моментально проснулся и открыл по вошедшим стрельбу из револьвера.

Токс Маргелов действительно отстреливался. В стене, возле входной двери, зияет пара пробоин. Пули расщепили тёмные брёвна. Наружу выглянула белая древесина.

- Ситим Фориш и Нут Вижас может и числились у Токса Маргелова дворником и помощником, но на деле были его телохранителями. При первых же выстрелах они тут же выскочили в коридор. Сподручные Маргелова спали в соседней комнате. У Ситима Фориша было охотничьё ружьё и он тут же пустил его в ход. По моему предположению, один из преступников был убит на месте, но товарищи унесли труп.

Туран бросил взгляд через открытую дверь. Теперь понятно, откуда на бревенчатой стене волчья дробь, а перед входом в спальню лужа крови.

- Дрожал за свою жизнь Маргелов, ещё как дрожал, - заметил Туран.

- Было дело, - охотно согласился утус Адан. – Но ни револьвер, ни сподручные не спасли его. Всех троих буквально изрешетили пулями. На основании чего могу предположить, что преступников было не меньше четырёх человек.

- Пятеро, - машинально поправил Туран.

- Вы что-то знаете? – насторожился утус Адан

В эмоциональном фоне дежурного следователя тут же вспыхнул жгучий интерес. Вот как плохо бросаться словами.

- Предполагаю, - уклончиво ответил Туран. – Лучше скажите, что было в этом сундуке?

Утус Адан полистал блокнот.

- В сундуке возле кровати найдено 482 вирта и 27 совиртов наличными, кольцо, золотое, серебряные ложки, десять штук, книга, учётная, документы самого Маргелова и ещё пять исписанных листов без определённого назначения, - зачитал утус Адан.

- И какова, по вашему, цель проникновения, - спросил Туран.

- Вооружённое ограбление, - уверенно ответил утус Адан. – Токс Маргелов скупал краденное, знаете ли. У него было чем поживиться.

Может дежурный следовать прав, а может и нет. Пять сотен виртов – не та сумма, ради которой имеет смысл ювелирно вскрывать засовы и убивать троих здоровенных мужиков. К тому же воры барыг не трогают, иначе кому они будут сбывать краденное?

- Свидетели есть? – Туран задумчиво окинул спальню взглядом.

- Куда там! – утус Адан в бессильной злобе махнул рукой. – Это же Северный острог. Когда началась пальба, местные обыватели ещё глубже забились в свои норы. Никто так и не вышел на улицу и не поинтересовался причиной стрельбы. Только утром угора Изар пришла на работу и нашла убитых. Она же вызвала полицию.

Туран подошёл к сундуку возле кровати и задумчиво дотронулся кончиками пальцев до полированной крышки. Пять сотен виртов – маловато будет. Токс Маргелов чуть ли не единственный из всего Северного острога вовремя платил налоги и выполнял предписания пожарного инспектора. Значит, деньги у него были. И не малые. Тогда где они?

- Вы знаете то, чего не знаю я? – сзади подошёл утус Адан.

Дикое любопытство вытолкнуло из сознания дежурного следователя мысли о пустом желудке и усталости. Он прекрасно знает, над каким громким делом работает Туран. От чего интерес утуса Адана подогревается ещё больше.

- Во что, позвольте, - Туран взял из рук утуса Адана керосиновую лампу. – Вы спальню обыскивали?

- Не счёл нужным, - ответил утус Адан.

- А зря, – Туран подошёл к печке. – Сдаётся мне, Токс Маргелов был куда более крупной рыбой, чем казался. Нужно поискать тайник.

Всё знающий утус Бизин преподал несколько уроков по поиску тайников. Первый из них требует поставить себя на место хозяина тайника. Ну это просто: Токс Маргелов – типичный обыватель. Такие предпочитают в прямом смысле этого слова спать на собственных сокровищах. Тайник, если он есть, конечно же, должен быть в этой спальне. Но где?

Голые бревенчатые стены отпадают сразу. Любая трещинка или щёлка тут же бросится в глаза. Может пол? Туран наклонил керосиновую лампу. Тоже отпадает. У широких досок та же проблема. А вот печь в самый раз.

Второй урок советует смотреть на стены или пол со стороны. Туран подошёл к печи вплотную и, подсвечивая керосиновой лампой, посмотрел вдоль плоскости печи. Так и есть! Один из нижних изразцов уходит в печь чуть глубже прочих. Если смотреть прямо, то заметить очень сложно. Может брак, печник напортачил, а может и нет.

Туран присел возле подозрительного изразца. Очень даже интересно. Плинтус вдоль печи, рейка шириной в четыре сантиметра и толщиной в сантиметр, состоит из трёх частей. Маленький отрезок прямо под сомнительным изразцом буквально умоляет поддеть его ногтём.

Туран осторожно поставил керосиновую лампу на пол и поддел самый короткий отрезок плинтуса. Под рейкой скрывается маленькая дырочка в аккурат под подозрительным изразцом. Туран просунул мизинец и, загнув палец, потянул на себя. С лёгким щелчком изразец выдвинулся из печи. Ещё немного… и… Туран вытащил толстую светло-зелёную плитку.

Утус Бизин отдельно и особо предупредил: иногда владельцы тайников устраивают хитроумные ловушки. Просунешь в темноту ладонь и тут же останешься без пальцев. Опасно, конечно же, но… Туран осторожно засунул руку в глубину тайника…

Хорошо быть сенсетивом. Чисто. В противном случае в голову раскалённой иглой кольнула бы тревога. Преподаватели в университете долго и упорно учили его доверять собственным ощущениям, чувствовать опасность. Пальцы нащупали край деревянного ящичка.

Осторожно, стараясь не скрести о стенки тайника, Туран вытащил наружу деревянный ящичек с маленькими картонными карточками, четыре толстые тетради и пару чёрных перчаток. В свёртке из тёмной материи оказались «соловьи» – великолепный набор отмычек. Хитроумные палочки и крючки старательно смазаны воском. Из продолговатого мешочка Туран извлёк толстую пачку виртов.

- А чёрт! – за спиной от досады воскликнул утус Адан.

Дежурный следователь стоит над душой и с преогромным интересом наблюдает за манипуляциями Турана. Толстая пачка наличных расстроили утуса Адана. То, что для него началось как вооружённое ограбление известного барыги, прямо на глазах превращается в нечто гораздо более серьёзное и престижное. Вот так и рождаются легенды, будто мастерам всего и во всём везёт. Туран, не обращая внимая на расстроенного следователя, продолжил копаться в тайнике.

Последними Туран вытащил пару шкатулок. Плоская, с чёрной крышкой, заполнена бумагами. Судя по всему письма, договора и долговые расписки. Во второй, квадратной, красивой, с полукруглой крышкой, поверх золотых колец, серёжек, цепочек и жемчужного ожерелья лежит узелок с чёрными пятнами.

По описанию обе шкатулки похожи на украденные из несгораемого сундука Влига Амноса. Туран вытащил из чёрной шкатулки письмо и поднёс конверт из плотной бумаги к керосиновой лампе. Даже не верится! Под словом «Куда» адрес: «г. Снорк, Пушная улица, дом 18», а под «Кому» указан адресат: «Амносу Влигу Добаничу».

- Радуйтесь, коллега, - Туран оторвал взгляд от конверта. – Убийство Маргелова я забираю в собственное производство. Похоже, именно он обчистил Влига Амноса.

- Ну и хвала Великому Создателю, - ответил утус Адан.

Внешне дежурный следователь спокоен, но внутри его грызёт сожаление. В этом тайнике лежит благодарность начальства и премия. И то и другое только что прошли мимо его.

- А это что? – носком ботинка утус Адан поддел узелок с чёрными пятнами.

- Сейчас выясним, - Туран взялся за узелок.

Тугой узел поддался с трудом. Наконец края ткани разошлись в стороны. Туран с удивление уставился на… кусок угля. Точнее, кусок каменного угля насыщенного чёрного цвета размерами с ладонь, похожий по форме на треугольник. Не веря собственным глазам, Туран провёл пальцем по гладкой поверхности. Подушечка тут же окрасилась в чёрный цвет.

Но… Почему? Деньги, золото, отмычки, даже бумаги – вполне понятно. Но кусок каменного угля? С какого бока? Откуда? Железная дорога не доходит до Снорка. Возить по воде каменный уголь не выгодно, да и незачем. Вокруг города непролазная тайга и огромные залежи торфа. Даже резиденцию губернатора оттапливают дровами.

Впрочем, достать каменный уголь не проблема. В Снорк каждый день приходят большие пароходы. Нет ничего проще, чем купить у кочегара пару кусков каменного угля. Но, опять таки, зачем? Новые открытия подбросили новые загадки. Подобное бывает, утус Бизин предупреждал. Туран завернул кусок каменного угля обратно в тряпочку и положил в шкатулку. Чтобы там ни было, а кусок каменного угля является уликой.

Командировка в Загридино придётся отложить. С найденным богатством необходимо разобраться. Да и протоколы, будь они неладны, оформить надо. Зато! В деле об убийстве купца Влига Амноса появились новые обстоятельства, что само по себе очень радует.

- Трупы уже увезли, - Туран встал в полный рост.

- Да. Я как раз собирался опечатать трактир, как вы появились, - ответил утус Адан. – И ещё, уважаемый: вам страшно влетит от начальства. Прежде, чем устраивать обыск и изымать содержимое тайника, вы забыли начать протокол и пригласить понятых.

Туран хлопнул сам себя ладонью по лбу. Это надо же так оконфузиться! В дикой спешке начисто забыл привести парочку обывателей и, уже в их присутствии, согласно правилам, ознакомиться с содержимым тайника Токса Маргелова. Остаётся надеется, что начальство не будет особо долго глумиться над его трупом. Как бы там ни было, а дело о громком убийстве богатого купца сдвинулось с мёртвой точки.

- Вы правы, моя вина, - согласился Туран. – Помогите унести улики.

Едва Туран вышел из полутёмного трактира на улицу, как в затылок раскалённой иглой вонзился чей-то злобный взгляд. Туран резко обернулся.

Никого и ничего подозрительного. Как обычно по утрам Кандальный проход наполнен обывателями. Угрюмые мужики в давно нечищеных кафтанах и полушубках бредут по своим делам. С визгом носится ребятня. Закутанные в тёплые платки бабы тащат вёдра с водой. Несколько парней у забора пялятся на Турана, но от праздных зевак несёт праздным любопытством. Если не они, тогда кто?

Дежурный следователь утус Адан как в воду глядел. Разложенные на столе улики всё равно не спасли от гневных возгласов старшего следователя. Очередной урок утуса Бизина заключался в том, что мало добыть хорошие улики, гораздо важней их правильно запротоколировать и оформить. Иначе грош им цена. На суде любой мало-мальски способный адвокат в два счёта докажет, будто отмычки, деньги и украденные из дома купца Влига Амноса шкатулки Туран лично подбросил в спальню Токса Маргелова.

- В общем так, -утус Бизин ткнул пальцем в разложенные на столе улики, - у тебя три часа, чтобы изучить это богатство. После мастер Луган потребует тебя на ковёр за проявленную халатность.

В ответ Туран печально вздохнул. Как несправедливо устроен мир: хорошая работа доходит до начальства медленно и со скрипом, зато ошибки и просчёты долетают за пару секунд.

Туран так и не успел подкрепиться кофе с бутербродами в буфете Управления, когда два с половиной часа спустя хожалый передал ему приказ полицмейстера немедленно явиться к нему в кабинет для получения взыскания. Утус Бизин пожал на прощанье руку и посоветовал не падать духом.

***

Перед дверью в кабинет мастера Лугана Туран на секундочку притормозил. В голове настойчиво вертится древнее наставление молодому чиновнику: «Перед глазами начальника подчинённому полагается иметь вид лихой, но немного туповатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Туран постучал в обитую чёрной кожей дверь.

- Войдите, – донеслось изнутри.

- Мастер Луган, практикант старшего следователя утуса Бизина мастер Атиноу по вашему приказанию прибыл! – едва переступив порог, отчитался Туран.

- Вольно, - ответил мастер Луган.

Кабинет полицмейстера Снорка самый большой и самый шикарный в здании Управления полиции. За всё время работы бывать здесь довелось всего два раза: когда прибыл для представления и когда отчитался о ходе расследования. Рабочий стол главного полицейского настолько велик, что на нём запросто можно развернуть матрас и провести бурную ночь с парой красоток. Письменный прибор из натурального гранита возвышается на краю столешницы словно гора. Пол застлан мягким ковром, в котором шаги тонут вместе со штиблетами. Из широкого окна видна Адмиральская площадь и Губернаторский дворец. Круглая люстра под потолком сияет дорогим хрусталём.

По сравнению с собственным кабинетом, полицмейстер производит куда менее величественное впечатление. Мастеру Лугану давно перевалило за семьдесят. Даже по меркам мастеров, ему пора на покой. Невысокого роста, тощий, вицмундир висит на выпирающих плечах. Голову полицмейстера украшает обширная лысина. Седые волосы жидким хвостиком прячутся за шею. Крючковатый, как у филина, нос. Но глаза… Глаза у мастера Лугана ясные, решительные, пронзают посетителя насквозь.

- Что же вы так, мастер Атиноу, - мастер Луган, не поднимаясь из-за стола, смотрит прямо в глаза. – Старший следователь вас хвалит, а вы такое беззаконие учиняете.

Туран невольно потупился. Самое печальное, прочесть эмоциональный фон мастера Лугана решительно невозможно. Полицмейстер говорит ровным, ничего не выражающим голосом. А что за ним скрывается? Бог его знает. Может сейчас последует выговор с занесением в личное дело, а может быть и благодарность. Поди разберись. Остаётся надеется, что мастер Луган находится в точно таком же состоянии и не может читать эмоциональный фон Турана. Главное не отражать эмоции на собственном лице.

- Виноват, мастер, - ответил Туран.

Главное не уподобиться кающемуся грешнику. Начальство подобное самоунижение не одобряет. Хотя, бывает, обожает.

- С другой стороны, благодаря моему необдуманному поступку дело об убийстве купца Влига Амноса сдвинулось с мертвой точки, – решительно заявил Туран.

- Это интересно, - мастер Луган сложил сухонькие ладошки перед собой. – Продолжайте.

Как главный полицмейстер Снорка, мастеру Лугану полагается быть в курсе расследования. Как неоднократно предупреждал утус Бизин, доклады главный полицейский города читает, так что предысторию можно опустить.

- Владелец трактира «Кило счастья» Токс Маргелов не просто скупщик краденого, а высокопрофессиональный вор-домушник, - начал Туран. – Я внимательно изучил содержимое его тайника.

Набор отмычек изготовлен на высоком профессиональном уровне. Подобным инструментом владеет далеко не каждый вор. Кроме того, Токс Маргелов постоянно собирал самую подробную информацию о домах и квартирах состоятельных горожан Снорка: планы зданий, привычки хозяев, места хранения ценностей, места возможного проникновения и отхода, а так же предполагаемые планы ограблений.

Я сличил картотеку Токса Маргелова с нераскрытыми кражами и нашёл множество совпадений. Так, к примеру, 27 мая прошлого года был обворован дом купца Юсафова на улице Егорчевский проезд, дом 7. 6 февраля этого же года была обворована квартира ювелира Атылова по адресу улица Крайняя, дом 2. Оба адреса находятся в картотеке Токса Маргелова с подробными описаниями.

- Серию поднял, - мастер Луган едва заметно улыбнулся.

- Так точно, - ответил Туран.

Это комплимент? Туран слегка приосанился. Под ногами словно проступила твёрдая почва. С ещё большим воодушевлением Туран продолжил:

- Найденные в тайнике Токса Маргелова шкатулки Никар Амнос опознал, как украденные из несгораемого сундука его отца Влига Амноса. Таким образом установлено, что Токс Маргелов 4 сентября сего года ограбил дом купца Влига Амноса. Это он вскрыл несгораемый сундук и похитил обе шкатулки. Но самого Влига Амноса Токс Маргелов не убивал.

- Вы уверены?

- Абсолютно, – заявил Туран. – Найденные на орудии убийства отпечатки пальцев Токсу Маргелову не принадлежат. Он работал в перчатках и не оставил каких-либо следов. В доме Влига Амноса был ещё один человек.

- Тогда кто же убил Влига Амноса? – еле заметное ударение на слове «кто» выдаёт нетерпение высокого начальства.

- Мною установлено, что смерть приказчика Ошгара Эвбана, убийство купца Влига Амноса, смерть младшего сына Ласса Амноса, покушение на Никара Амноса и убийство трактирщика Токса Маргелова являются звеньями одной цепи. Не установленная банда в количестве не менее пяти человек преследует свои не установленные цели. В двух случаях они пошли на убийство, в одном оказали вооружённое сопротивление представителям власти с ранением четверых казаков из гарнизона Снорка.

- А с чего вы взяли, что Токса Маргелова убила именно эта не установленная банда?

Мастер Луган не зря занимает высокий полицейский пост. С ходу ткнул носом в самое слабое место. Туран невольно покосился на закрытую дверь и произнёс:

- Мною точно установлено, что в составе банды находится как минимум один телепат.

Глаза полицмейстера сузились.

- Прибывший на место убийства Токса Маргелова дежурный следователь Зиран Адан так и не смог установить, каким образом злоумышленники проникли в трактир. Ни на входных дверях, ни на засовах следов взлома не обнаружено. Из чего можно сделать вывод, что в неустановленной банде находится как минимум один телекинетик. Только он мог сквозь плотно закрытую дверь сдвинуть массивный засов.

Мастер Луган поёжился. Версия о причастности к преступлениям людей со сверхспособностями ему крайне не понравилась.

- Согласно вашим устным указаниям, сведенья о наличии в неустановленной банде людей со сверхспособностями мною в протоколы следствия не внесены, - на всякий случай добавил Туран.

Простых мастеров не бывает. Ни один человек со сверхспособностями не пашет землю, не стоит у верстатка и не торгует на базаре семечками. Способность читать чужой эмоциональный фон очень помогает подняться по служебной лестнице. Способность моментально запоминать огромные объёмы информации и моментально извлекать корень третьей степени из пятизначного числа делает ментатов, прозванных в народе умниками, незаменимыми советчиками и научными консультантами. Даже телекинетики, которые могут двигать предметы на расстоянии и снижать собственный вес вплоть до возможности летать, и те устраиваются по жизни очень хорошо. Тысячелетняя история бунтов, восстаний и мятежей научила правящий класс не изгонять людей со сверхспособностями, а принимать их в свою среду.

Мастер Луган встал из-за стола и, заложив руки за спину, подошёл к окну.

- Что именно привело вас сегодня утром в трактир «Кило счастья»? – не оборачиваясь, спросил мастер Луган.

Кажется, будто вид из окна интересует полицмейстера гораздо больше, чем стоящий на вытяжку подчинённый. Но Туран всё равно ответил:

- Как вы знаете, я подтверждённый сенсетив. Развитая интуиция привела меня на место убийства Токса Маргелова. При его жизни у меня не было легальной возможности провести против него какие-либо следственные мероприятия. А очень хотелось хотя бы допросить его по все строгости уголовного кодекса. Другое дело насильственная смерть. В рамках следственных мероприятий по расследованию убийства я решил провести обыск.

Туран на секунду замялся, но всё же закончил:

- О необходимости в подобных случаях оформлять протокол и привлекать понятых забыл совершенно. Меня охватил охотничий азарт.

Поминать перед спиной высокого начальства собственные промахи глупо, но ещё глупей надеяться, что полицмейстер забудет о них.

- Хорошо, – мастер Луган резко обернулся. – Что вы планируете предпринять далее?

Пронесло! Туран перевёл дух. Начальник не стал заострять внимание на промахе, гораздо больше его интересует ход расследования.

- Как раз сегодня я планировал отбыть в командировку в деревню Загридино, где находится коч приказчика Ошгара Эвбана. Раз с него началась странная цепочка смертей, то необходимо выйти на первоисточник. Если конкретней, то необходимо выяснить, что именно Ошгар Эвбан передал купцу Влигу Амносу, из-за чего неустановленная банда убила Влига Амноса, его младшего сына Ласса Амноса, покушалась на жизнь старшего Никара Амноса и убила Токса Маргелова.

- Сокровища нишранов, – в голосе мастера Лугана мелькнул сарказм.

- Или нечто, что приказчик Ошгар Эвбан посчитал за сокровища нишранов, - мягко уточнил Туран.

Впервые на лице мастера Лугана появилась улыбка.

- А вы умны, мастер Атиноу, - заметил полицмейстер. – Далеко пойдёте. Так и быть: будем считать, что ваши успехи компенсировали ваше упущение. Вам крупно повезло, уважаемый: привлечь к суду Токса Маргелова невозможно по вполне понятным причинам. Иначе адвокаты вцепились бы в вашу самодеятельность мёртвой хваткой и сорвали бы процесс. А подобное, поверьте, бывало и не раз.

- Благодарю вас, - Туран вежливо поклонился. – Прошу отправить в Навиру запрос на Токса Маргелова. Согласно записям паспортного стола, Токс Маргелов прибыл в Снорк четырнадцать лет тому назад. Не исключено, что он прославился в других местах.

- Распоряжусь. Что ещё?

- Прошу подтвердить мою командировку в Загридино.

- Подтверждаю. Если всё, то вы можете идти, - разрешил мастер Луган.

- Всего хорошего, – Туран ещё раз поклонился и поспешил убраться из кабинета высокого начальства.

Пройдя по коридору метров тридцать, Туран остановился и облокотился левой рукой о стену. Дыхание сделалось глубоким и тяжёлым, словно после долгой погони. На лбу выступила испарина.

Пронесло! Мастер Луган славится крутым нравом. Получить от него выговор с занесением в грудную клетку, как воды попить. Лучший способ задобрить начальство – поведать ему о достигнутых успехах. Впредь нужно быть осторожней. Прав утус Бизин: мало найти преступника, гораздо важней доказать его вину в суде в присутствии въедливых адвокатов и подозрительных присяжных.

А вот рассказать о найденном в шкатулке с драгоценностями кусе угля так и не решился. Хотя… Туран резко выпрямился. Уж не об этот ли кусок Влиг Амнос испачкал руки незадолго до смерти? И не этот ли кусок полезного ископаемого привёз Ошгар Эвбан? Вопросы, вопросы, опять вопросы. С ответами туговато.

Переведя дух, Туран пошёл дальше. До конца присутствия целый час. Уезжать в Загридино смысла нет, лучше завтра с утра. А пока нужно работать, работать и ещё раз работать.

Глава 22. «Деревня контрабандистов».

Пусть с опозданием на целый день, но Туран всё же отправился в командировку в Загридино. На этот раз утренняя сводка происшествий не задержала его в Управлении полиции. Туран сел в старую видавшую виды коляску и кучер, немолодой полицейский в офицерской шинели со срезанными погонами, дёрнул вожжи. Путешествие началось.

Климат далёкой северной губернии не отличается теплом и мягкостью. Лето короткое и сырое, зима длинная и студёная. Земли на краю Тиллуры много, но заниматься сельским хозяйством невыгодно. Крестьяне держат личное подворье исключительно для пропитания, а для заработка занимаются охотой, рыбалкой, заготовкой леса и прочими промыслами.

По причине плохого климата среди состоятельных граждан Снорка не принято обзаводиться загородными имениями и домами: удовольствия чуть, только лишние расходы. За два месяца жизни в Снорке Туран ни разу не выбирался за пределы города. Поэтому, едва коляска выехала на Сантарскую дорогу, приятно поразила необузданная мощь северной тайги.

Буквально в паре километров от последнего домика неширокую дорогу обступили вековые ели и сосны. Такое впечатление, будто попал в глубокое ущелье. Затянутое серыми тучками небо проглядывает высоко, высоко над головой через переплетенье толстых веток. Густого подлеска, как возле родной деревни, нет и в помине. Зато между могучими стволами в изобилии разбросаны толстые, покрытые густым мхом, кочки. Кажется, будто из чащобы на тебя пялятся сотни голодных глаз. Но это не более, чем игра воображения.

Осенний лес наполнен жизнью. На ветках то и дело мелькаю пушистые хвосты белок. Из глубины леса доносится пение птиц и стук дятла. Один раз на обочину вышло стадо лосей. Старый самец с огромными ветвистыми рогами недобро глянул на приближающуюся коляску и предпочёл увести своё семейство по глубже в лес.

Сантарская дорога выходит из Снорка, идёт на северо-восток губернии недалеко от морского берега и доходит до Нимаса, большой деревни со статусом города. Дорога государственного значения. Лет двадцать назад на месте разбитой колеи из прокисшей грязи построили современную дорогу с твёрдым покрытием и канавами вдоль обочины. Ручьи и небольшие речушки протекают под дорогой через бетонные трубы. Ехать в коляске одно удовольствие. Копыта коня весело цокают по плотно уложенным камням. Изредка встречаются отвороты к деревням и сёлам. У каждого поворота на толстом бревне висит название населённого пункта и указано количество километров до него. Земство понимает важность Сантарской дороги, потому и содержит её в исправном состоянии.

Наконец во второй половине дня показался долгожданный указатель с надписью «Загридино» и цифрой 6. Но! Едва коляска свернула с Сантарской дороги, как колеса по самые оси увязли в грязи. Цивилизация закончилась, началась глухомань. Хвала Великому Создателю: за прошедшую неделю дождей почти не было. Пусть и без прежнего воодушевления, понукаемый кучером конь всё же тащит коляску по слегка просохшей грязи.

Скорость передвижения резко упала. Последние шесть километров коляска тащилась битый час. Один раз пришлось вылезти на дорогу и помочь коню выбраться из очередной колдобины. Но! Такое впечатление, будто местные жители специально держат дорогу в таком паршивом состоянии. Неужели они настолько бедны и немощны, что не могут хотя бы в особо гнусных местах настелить жердей или подсыпать песка? Когда из-за пригорка показалось Загридино, подозрения переросли в уверенность.

И кто только сказал, будто Загридино маленькая бедная деревушка? Когда коляска выехала из леса, то перед глазами раскинулось большое село на сотню с лишним дворов.

Очень скоро вдоль дороги потянулись добротные избы на четыре, пять и даже шесть окон с цветными занавесками. Из печных труб валит дым. За высокими заборами надрываются собаки. Местные жители не производят впечатления замученных бедностью людей, быстрее наоборот. Мужчины щеголяют в добротных кафтанах и армяках. Женщины красуются цветными шушунами и вышитыми платками. Хоть бы один встречный был бы в лаптях. Нет же: местные жители разгуливают в сапогах, башмаках или валенках с галошами. Не-е-е! Что ни говори, а Загридино богатое село.

У первого встречного кучер узнал, где находится дом старосты. Пусть в село Туран въехал не на карете с шестёркой лошадей, но весть о том, что в деревню пожаловало городское начальство, электрическими молниями разлетелось по Загридино. За коляской увязалась стайка горластых ребятишек.

Туран улыбнулся. Невольно вспомнилось собственное детство. Когда-то и он точно так же, как эти мальчишки и девчонки, бегал за редкими в родной деревне колясками городских чиновников. Как же – целое событие! Новые люди в чудной одёжке, перед которыми даже староста шапку ломает. И вот теперь он сам выступает в роли залётного чиновника из далёкого и непонятного города.

Староста уже ждёт их. Возле богатой избы ворота распахнуты настежь. У правой створки стоит мужик лет пятидесяти в добротном полушубке, в казачьих шароварах и в новых начищенных до блеска сапогах. Наверно это и есть староста Загридино.

Едва Туран вылез из коляска, как староста шагнул на встречу и с лёгким поклоном произнёс:

- Добрый день, витус. С чем пожаловали?

Из-за заборов пялятся десятки любопытных глаз. Мужчины и женщины, старики и старухи, дети и взрослые с одинаковым интересом взирают на городского витуса в чёрном пальто и штиблетах. В эмоциональном фоне крестьян чувствуется не только жгучее любопытство, но и тревога. Примерно так же случайный прохожий смотрит на большущего пса редкой пород. Вроде и забавный, а вдруг укусит.

- Добрый день, уважаемый, - вежливо поздоровался Туран. – По служебной надобности.

- По какой именно? – настойчиво поинтересовался староста.

- Давайте пройдём в дом, - предложил Туран. – Там и поговорим.

Вести допрос на улице, под прицелом десятков глаз, не с руки. Староста отошёл в сторону и, показывая мозолистой рукой на дом, произнёс:

- Прошу вас!

Едва зайдя в жилую часть дома, Туран так и замер у порога. От запаха, от внутреннего убранства крестьянской избы повеяло далёким и таким приятным детством. Небольшие окна и не заклеенные обоями стены. Округлые бока брёвен потемнели от времени, зато блестят отполированной чистотой. По среди избы возвышается кирпичная печь, от которой волнами исходит тепло. Возле окна широкий стол с лавками. У дальней стены хозяйская кровать, рядом с которой пара продолговатых сундуков с плоскими крышками. Дом старосты Загридино, конечно же, другой, но одновременно такой похожий на дом отца.

Как бы не было приятно вспоминать детство, но торчать на пороге глупо. Туран повесил на вешалку пальто и снял штиблеты. Городская обувь рядом с короткими валенками, полусапожками и большущими галошами смотрится несколько комично, но ходить внутри дома не разувшись считается дурным тоном и неуважением к хозяевам. В одних носках Туран прошёл в глубь комнаты.

Староста вошёл следом и снял сапоги. Жест городского гостя вызвал в его душе всплеск уважения. Туран улыбнулся. Среди городовых, рядовых полицейских Снорка, считается шиком наследить в богатом доме, особенно на дорогих коврах. Похоже, редкие чиновники, что иногда всё же добираются до Загридино, думают и поступают точно так же.

- Может, уважаемый, перекусите с дороги? – вежливо предложил староста, едва Туран присел на лавку возле стола.

Жена старосты, немолодая женщина в тёплой юбке и белом переднике, поставила на стол мутную бутыль самогона.

- Нет, уважаемый, - решительно заявил Туран. – Сначала дела, а перекус потом. Вот, пожалуйста, ознакомьтесь.

Туран положил перед старостой удостоверение со значком полицейского, паспорт и предписание полицмейстера Снорка. Начальник деревни должен быть грамотным, иначе его не выбрали бы старостой.

Жетон полицейского произвёл на старосту глубокое впечатление, как будто его дубиной по голове ударили. Начальник деревни испугался самым настоящим образом, хотя виду не подал. Шевеля губами, пристально вглядываясь в строчки, староста принялся читать документы. Наконец, отложив предписание в сторону, он спросил:

- Чем могу служить, витус Атиноу?

Эмоциональный фон старосты пестрит эмоциями. Больше всего ему хочется убежать из дома и схорониться в тайге. Но надежда на пресловутый «авось» удерживает его на месте. Да и дом с добром бросать не хочется.

- Представьтесь, пожалуйста, - Туран положил на стол блокнот и пару карандашей.

- Ефтын Ульянич Вомрат, - назвался староста.

- Хорошо, - Туран записал его имя. – Вы знаете Ошгара Эвбана?

Простой, казалось бы, вопрос произвёл на старосту удручающее действие. Утус Вомрат скукожился, жутко разволновался и ещё больше захотел убежать в дремучий лес.

- Да. Я знаю такого, такого человека, - с трудом выдавил из себя староста.

- Чем он занимается?

- Ну-у-у… - от волнения утус Вомрат пошёл красными пятнами. – Коч у него, «Крюк» есть, называется. Рыбу, в Сантаре, ловит. Живёт, в деревне, нашей. Но он не наш! То есть, не местный. Пришлый. То есть, изба у него своя, но он часто в Снорк ездит. Там живет. Больше.

- Только ли рыбу? – уточнил Туран.

- Э-э-э… - только и сумел выдавить из себя староста.

Как говорит утус Бизин, клиент с превеликим трудом, но держится. Мысли в голове деревенского начальника мечутся, словно тараканы по раскалённой сковородке. Утус Вомрат мучительно соображает, как ответить, чтобы и поверили и чтобы особо врать не пришлось. Если он и дальше будет так мучительно думать, то разговор не получится. В подобных случаях очень хорошо помогает увесистый свод законов по голове: и следов никаких и язык развязывается. Только староста не мелкий воришка, придётся зайти с другой стороны.

- Утус Вомрат, - заговорил Туран. – Я знаю, что Ошгар Эвбан занимается незаконной торговлей с нишранами. В частности, продаёт им оружие. Предполагаю, что многие в вашей деревне занимаются тем же. Но! Я приехал не для того, чтобы уличить вас, либо кого-нибудь из вашей деревни в противоправной деятельности.

Вроде как помогло. У старосты буквально отлегло на сердце. Пусть страх по-прежнему огненным шариком перекатывается в его душе, но, по крайней мере в ближайшие пять минут, утус Вомрат в лес не убежит.

- Сейчас мы с вами просто беседуем без протокола, - подчеркнул Туран. – Мне нужна информация об утусе Эвбане и только о нём. Так что прошу отвечать честно и полно. Протокол, если возникнет такая нужда, заполним позже.

Красные пятна сошли с лица старосты, а руки перестали нервно елозить по столешнице.

- И так, чем занимается утус Эвбан? – повторил Туран.

- Так это, честное слово, рыбу ловит, - гораздо уверенней ответил староста.

- А ещё чем?

- Ну говорю же – рыбу.

Туран в раздражении бросил карандаш на стол. Так не пойдёт. Пусть староста больше не трясётся от страха, но правду говорить всё равно не хочет. Так, на всякий случай.

- Утус Вомрат, вы внимательно прочли мои документы? – спросил Туран.

- Да, уважаемый, - кивнул староста.

- На против моей фамилии написано: «мастер». Вы знаете, что это такое?

- Так вы это, - утус Вомрат аж побледнел от страха. – Правдовид!

- Да, уважаемый! – Туран выразительно треснул кулаком по столу. – Или вы прекращаете врать! Или в следующий раз я завалюсь в вашу деревню с отрядом стражников! Вас, лично, привлеку за незаконную торговлю с нишранами и за противодействие властям! Поняли?

В соседней комнате сдавлено охнул женский голос.

- Да, витус! Понял! Не губите!

Не хотелось давить авторитетом, но иначе староста не поймёт. Крестьяне не любят городское начальство и предпочитают держаться от него подальше.

- И так, - Туран поднял карандаш, - спрашиваю в последний раз: чем занимается Ошгар Эвбан?

- Рыбу, ловит… - староста нервно сглотнул. – И… Нишранам ружья возит. Товар, разный, ещё, там.

- На коче под названием «Крюк»?

- Да, да, на «Крюке».

- Где оружие берёт?

- Не знаю. Великим Создателем клянусь, не знаю! Он, товар, из Снорка привозит и на «Крюке», на Доупару, увозит, продаёт, значится.

Со скрипом и скрежетом староста всё же начал давать правдивые показания. Без прежней напыщенной строгости, Туран продолжил допрос:

- Когда последний раз утус Эвбан вернулся с Доупарских островов?

- В аккурат недели полторы назад, первого сентября, значится. Причём, мастер Атиноу, я вам вот что скажу.

Староста наклонился вперёд и доверительно зашептал:

- Я сам видел: «Крюк» к полудню к пристани причалил. Обычно утус Эвбан лично за разгрузкой следит. Орёт, прыгает, руками машет. А тут соскочил с борта и пыль столбом!

- Что значит «пыль столбом»? – не понял Туран.

- Так и я о том же! Обычно следит за разгрузкой. А тут на коня прыг и в город, то есть в Снорк, ускакал. Только пыль столбом. Может, того, он натворил чего? – осторожно поинтересовался утус Вомрат.

Туран молча усмехнулся. Пошёл разговор, да ещё какой. Чтобы приказчик оставил товар без присмотра, да ещё свой собственный, это нонсенс. Заодно понятно, с чего это староста запёл соловьём – решил заранее спихнуть возможную ответственность на Ошгара Эвбана. Хитёр утус Вомрат, ничего не скажешь.

- По какой причине утус Эвбан так поспешно отбыл в Снорк? – Туран проигнорировал осторожный вопрос старосты.

- Великий Создатель ведает, не знаю я. Никто не знает. Сами гадаем, куда его понесло, - признался староста.

- Кто был вместе с Ошгаром Эвбаном на «Крюке»? Могу я с ними поговорить?

Простой вопрос загнал старосту в ступор. Хлопая глазами, утус Вомрат ответил:

- Так ведь, это, сгорели они.

- То есть! Как сгорели?

- Да так вот и сгорели, как люди горят, - пояснил утус Вомрат. – В первую же ночь, как утус Эвбан в Снорк ускакал, вместе с избой угорели.

Вот те на! Туран едва не сломал карандаш. Ещё трупы. Опять несчастный случай и сгоревшая изба. Странные совпадения.

- Как это случилось? – Туран с трудом сохранил на лице деловое выражение.

- Изведано как: остались без присмотру, пьянку завели. А там, может, за печкой не уследили, может кто лучину обронил, или свечу. Дом, ведь, деревянный, как пук соломенный вспыхнул. Всей деревней тушили. Только куда там, – утус Вомрат махнул рукой. – Дом пока сам не сгорел и не думал гаснуть.

Туран только молча кивнул головой. Очень хорошо знакомая картина. В далёком детстве отец без раздумий отвешивал подзатыльники, если кто из детей вздумал играть с огнём в избе, или рядом с ней.

- Вернуться утус Эвбан, жутко недоволен будет, - между тем продолжил староста. – Это надо же, избу спалили, сарай спалили, товар спалили, да ещё и сами угорели.

Туран плотнее сжал губы. Так и подмывает ответить, что не вернётся. Ошгар Эвбан сам вместе с домом сгорел. Но вместо этого Туран спросил:

- Чужих, незнакомых людей кто-нибудь из жителей деревни видел?

- Не-е-е! Откуль? Чужие здесь не бродят. Даже каторжники в последнее время не пробегали. У нас с этим быстро известно становится. Мало ли что, - ответил утус Вомрат.

Поведение старосты настораживает. Вроде и правду говорит, по крайней мере не врёт. Быстрее… недоговаривает. Вон! Эмоциональный фон старосты опять засветился волнением.

- Все ли из команды «Крюка» сгорели? – строго спросил Туран.

Утус Вомрат смутился. В его эмоциональном фоне волнение сменилось на досаду. Староста так надеялся, что городской гость не будет задавать этот вопроса.

- Один остался, - утус Вомрат не решился соврать. – Гач Олонец его зовут. Тутошний он. В ту ночь он у себя дома ночевал. Жена с братом с пьянки увели. Вовремя.

- Могу я с ним поговорить?

- Можете. Позвольте позвать?

Туран молча кивнул.

- Синьга! – громко позвал староста.

Из соседней комнаты тут же выскочил парень лет десяти в синей рубашке и портах, перевязанных верёвочкой.

- Да, отец.

- Дуй за Олонцом. Скажи, мастер полицейский из города требует. Живо пусть!

- Будет сделано! – мальчонка кивнул и торопливо выскочил из избы.

Туран задал старосте несколько уточняющих вопросов. В принципе, утус Вомрат самое главное уже рассказал. Так, поведал о местном житье, бытье.

В основном жители Загридино промышляют рыбалкой и добычей морского зверя. Местная речушка Шелда при впадении в Сантарское море образует небольшой, но удобный и укрытый от штормов залив. Пусть в Загридино никогда не останавливаются большие пароходы, зато одних только кочей больше трёх десятков.

Не забывают жители и о подступающей к деревне тайге. В местных лесах полно пушных зверей. Тех же белок вдоль дороги не счесть прыгает. Не забыл староста указать, что налоги деревня платит исправно и в полном объёме. А вот на вопрос, почему дорога до Загридино находится в столь плачевном состоянии, утус Вомрат замялся и покраснел. На его счастье входная дверь громко хлопнула. На пороге показался здоровенный парень лет двадцати восьми с обветренным лицом матроса в рыбацком кафтане из плотной ткани.

Смущаясь, словно девица перед сватами, Гач Олонец на еле гнущихся ногах прошёл в комнату и неуверенно присел рядом со старостой. Чувствует, боится Олонец, очень боится. Робеет перед полицейским, но в бега, как можно было бы опасаться, пускаться не собирается.

- И так, представьтесь, пожалуйста, - Туран взял карандаш.

- Гач Вихич Олонец, - ответил матрос.

- Вы были в последнем плаванье на «Крюке» вместе с Ошгаром Эвбаном?

- Да.

Утус Олонец смущён до крайности, но на вопросы отвечает уверенно. Наверняка сын старосты подслушал разговор и рассказал ему, кем именно интересуется незваный гость.

- Расскажите о том, как «Крюк» вернулся в Загридино?

Матрос взглянул на старосту, помялся и нехотя ответил:

- Мы, это, когда к берегу подходить начали, утус Эвбана вообще с ума сошёл. Всё ходил и ходил на носу, как кот голодный перед курицей жареной. Он вообще в последние дни перед возвращением сам не свой был. Орал, почём зря. Михл Жарок, шкипер наш, поругался с ним, за борт кинуть пригрозил, а утус Эвбан всё одно не унимается.

А когда к пристани встали, так это, утус Эвбан с борта прыг, да только его и видели. Даже ценных указаний не оставил. Отродясь подобного не было. Это я позже узнал, что он в город ускакал. Вот и всё.

Пока слова Гача Олонца подтверждают показания старосты. Вряд ли они могли заранее договориться. Подобное просто не пришло бы им в голову.

- Что было дальше? – потребовал Туран.

- А дальше утус Жарков ругаться начал. Долго так ругался, по-умному, по-геометрически.

Туран невольно улыбнулся. Деревенский парень понятия не имеет, что значит слово «геометрический». По этой же причине капитан «Крюка» любил ругаться непонятными словами. Какая-нибудь «гипотенуза» в его устах была самым крепким выражением.

- Делать было нечего, - продолжил утус Олонец. – Начали сами товар сгружать. Обычно утус Эвбан рядом скачет, за каждую попорченную шкурку вычесть грозится. А тут нет его.

Ну, короче, перевезли мы товар в сарай у дома, где утус Эвбан живёт. Там же и эти, угоревшие, жили. Когда не в море. А самого-то утуса Эвбана нет. Вот и решили как следует отпраздновать возвращение домой. Было бы желание, а что выпить всегда найдётся.

Веселье началось только, только, как вдруг моя Галтая с братцем завалилась. Хай подняла, веником драться начала. Увела, короче. К счастью. А потом утром, как проспался я, мне и сказали, что все четверо в том доме угорели. Вот.

В словах утуса Олонца нет ничего нового, но Туран всё равно старательно записывает его показания. Пока ничего подозрительного, кроме странного поведения самого Ошгара Эвбана.

Неужели и эта ниточка оборвалась? Неужели так и не удастся выяснить, с какого чёрта Ошгар Эвбан рванул в город? Что? Чтобы было тому причиной? А впрочем…

- Скажите, - нежданная догадка осенила Турана. – Какое-нибудь странное, непонятное или хотя бы просто смешное событие во время плаванья было?

Матрос испуганно взглянул на старосту. Утус Вомрат демонстративно отвернулся.

- О том, как продавали нишранам ружья, можете не рассказывать, - разрешил Туран.

Гач Олонец обрадовался, словно получил от мамы сладкую конфету.

- Так, оно, было, конечно, - с преогромным облегчением признался утус Олонец. – Биссектриса настоящая, хоть в хоре показывай.

Это, мы в деревне Даросчей были. Утус Эвбан, вы не поверите, камень у мальчонки за десять патронов купил.

Матрос страшно смутился. Невольно сболтнул о запрещённой торговле и страшно испугался.

- Что за камень? – Туран не стал цепляться к словам.

- Это, короче, чудной такой камень: чёрный, с ладонь размером.

- И пачкается? – спросил Туран.

- Точно! Вся ладонь чёрная. Утус Эвбан с дуру лоб рукой вытер. Короче, того, почернел. А камень странный он в тряпочку завязал и в сундук спрятал, словно самородок золотой. Ну не дурак ли?

Туран так и замер. Глаза от удивления вылезли из орбит. Быть не может! Всё, что угодно, но только не это! Неужели… весь сыр бор… семь трупов… Нет! Одиннадцать! Из-за куска каменного угля? Не-е-е. Брехня. Не поверит же никто.

- Витус! Что с вами!

Испуганный возглас матроса вернул к реальности.

- Камень, формы какой? – спросил Туран.

- Э-э-э… - утус Олонец почесал голову. – Во какой.

Согнув пальцы, парень изобразил некое подобие треугольника. О том, что Ошгар Эвбан купил кусок каменного угля Гач Олонец понятия не имеет. Местные жители плавают на парусниках, а избы оттапливают дровами или торфом.

Туран дописал последнюю строчку и положил карандаш. Отпали последние сомнения. Вот оно где! Не у кочегара в порту Снорка, а на Доупарских островах у мальчишки-нишрана купил Ошгар Эвбан кусок каменного угля. Именно этот кусок он передал купцу Влигу Амносу. Именно этот кусок спёр Токс Маргелов и спрятал в тайнике. Именно этот кусок сам Туран нашёл в спальне трактирщика. Вот через какие коллизии прошёл самый обычный кусок каменного угля и оставил за собой одиннадцать трупов. Словно бриллиант какой-то. Право слово.

- Благодарю за помощь, утус Олонец, вы свободны, - Туран спрятал блокнот во внутренний карман.

Гач Олонец не тронулся с места, только озабоченно уставился в стол.

- Я же говорю, вы можете идти, - повторил Туран.

Староста и матрос посмотрели друг на друга.

- Видите ли, мастер Атиноу, - осторожно, словно боясь нанести тяжкое оскорбление, заговорил староста. – Нам бы очень хотелось знать, в каких, э-э-э, прегрешения обвиняют утуса Эвбана?

- А вы не знаете? – насторожился Туран.

- Понятия не имеем, - ответил утус Вомрат. – Как полторы недели назад утус Эвбан уехал в Снорк поспешно, с тех пор мы его не видели.

В эмоциональном фоне старосты и матроса читается жгучее любопытство и страх. Оба прекрасно знают, чем занимался Ошгар Эвбан, и оба дрожат за собственные шкуры – как бы чего не вышло.

- Сгорел утус Эвбан. Вместе со своей сожительницей сгорел, - ответит Туран.

- Как сгорел? – разом воскликнули староста и матрос.

С удивлением и преогромным облегчение оба отреагировали на известие о смерти Ошгара Эвбана. Можно было бы привлечь обоих, допросить как следует под протокол и подпиской о заведомо ложных показания, пальчики снять, вдруг совпадут Только стоит ли? Ни староста, ни матрос с коча понятия не имели о смерти Ошгара Эвбана. Да и зачем им убивать приказчика?

- А-а-а скажите, - с трудом заговорил утус Олонец. – Утус Эвбан, того, точно сгорел?

С чего бы простому матросу так интересоваться судьбой приказчика?

- Точно, - заверил Туран.

- А-а-а тогда что будет с его кочем «Крюк»? Вы поймите, - заговорил утус Олонец, - коч у Эвбана прелесть какой. Крепкий. Быстрый. Вместительный. Кому он теперь достанется?

Ах, вот в чём дело? Заботой о ближнем и не пахнет.

- Насколько мне известно, ни детей, ни близких родственников у Ошгара Эвбана в Снорке нет. Поэтому судьбой коча «Крюк» будут заниматься представители местной администрации, то есть вы, утус Вомрат, - ответил Туран.

- Благодарю вас, витус! – матрос аж расцвёл от счастья. – Всего вам хорошего!

Гач Олонец поспешно раскланялся и убежал. Не иначе, в самое ближайшее время договорится со старостой к взаимной выгоде. Ну и ладно. Туран посмотрел в окно. За разговорами не заметил, как стемнело. Пускаться в обратный путь глупо, да и небезопасно. Придётся заночевать.

- Скажите, - обратился Туран к старосте, - где у вас можно переночевать?

- Так, это, мастер, у меня, - ответил староста. – В моём доме специально для дорогих гостей комната имеется. Вот, прошу вас отужинать чем бог послал. Выпить для поправки здоровья. Не откажитесь отведать наших разносолов.

- Выпить? – Туран взглянул на бутыль мутного самогона, которая так и простояла на краю стола всю беседу. – А почему бы и нет, уважаемый. Открою вам маленький секрет, - Туран доверительно наклонился к старосте, - батька мой, братья мои до сих пор ведь землю пашут. Я ведь, уважаемый, крестьянин, как и вы. Бывший только. Кабы не сверхспособности, до сих пор бы в лаптях ходил.

- Это надо отметить, – обрадовался староста. – Ледана! Давай на стол собирай.

Глава 23. «Ночной налёт».

Обычно Данс Гичир, дворник дома номер восемь по улице Северный вал, спит сном праведника. Если двор и улица перед домом чисто прибраны, жильцы по квартирам, а входная дверь заперта, то чего же беспокоиться? Обычно только лёг на любимую кроватку, глаза прикрыл… и до самого утра. Но сегодня не идёт сон, хоть тресни! Точнее, был он. С вечера хорошо поужинал, бутылочку пивка уговорил, вроде и уснул хорошо. А потом как проснулся по среди ночи и всё – ни в какую!

На улице темно, только газовый фонарь возле подъезда бросает в дворницкую косой прямоугольник света. В большом доме тишина. Давно угомонились даже самые шебутные жильцы из шестой квартиры на втором этажа. В дворницкой тепло, сам буржуйку берёзовыми поленьями кормил. Но! Стоит только закрыть глаза, закутаться в тёплое одеяло, как в голову лезет всякая хрень.

В правом боку опять заныла старая рана. Данс перевернулся на левый. Господи, как давно это было, в Нарконской долине. Служил тогда Данс старшим унтер-офицером в 112 Нарконском пехотному полку. В 9222 году имадары со своих гор полезли, разнесли в пух и прах приграничные заставы, Нанкин и Шананх осадили.

Ох и делов было! На Игольчатом перевале пулю в бок поймал. Доктор потом вытаскивал. Говорил, чуть не убила, дура окаянная. Как только жив остался.

А ведь это же… Опасность рядом. Данс широко распахнул глаза. В груди тяжёлым комком колышется давно позабытое чувство. Данс перевернулся на спину. Эта самая дыра в боку как сторожевая собачка стала. Если на ночь глядя какое-нибудь безобразие намечается, ни за что ведь спать не даст. И ведь, зараза такая, сколько раз жизнь спасала.

Данс присел на кровати. Что-то в доме не так. Кажется, будто в дворницкой собирается злая, очень нехорошая туча. В аккурат, как тридцать лет назад на службе бывало. Ещё тогда уяснил: пока не разберёшься – всё равно не уснёшь.

Свечу зажигать совершенно не охота. Данс спустил с кровати ноги. Ступни нащупали подрезанные валенки в резиновых галошах. Осень на дворе, зима на носу. Войлочные валенки по лучше шерстяных тапочек будут, да и не шлёпают.

Дворницкая родная, ужо сколько лет в ней прожито. Темноты как будто и нет совсем. Данс двинулся к выходу. Ну впрямь, как на разведку пошёл. Ещё только финки в сапоге не хватает. На право от двери сложен дворницкий инвентарь, лопата, веник, совок и прочее. Действуя на ощупь, Данс взял метлу.

Хорошая метла, сам делал. Черенок длинный, дубовый. Если вору по хребту двинуть, мало не покажется. Но… Данс прислонил метлу обратно и подобрал с пола топор. Стальное лезвие шаркнуло по стене. В доме происходит что-то непонятное. Давно подобного не было. Лучше перестраховаться.

Как хорошо, что утус Заргос, владелец дома, не переносит скрип. Аж лютовать изволит, когда какая-нибудь петлица голос подаёт. Данс бесшумно приоткрыл дверь и выбрался в коридор.

На лево через несколько ступенек на площадке первого этажа угадываются прямоугольники входных дверей. Над головой каменная лестница на второй этаж. Дворницкая находится как раз под лестничным пролётом. Пусть не очень престижно, зато возле входа с улица. Да! Кстати. Осторожно переставляя ноги, Данс подошёл к выходной двери.

Не-е-е… Не подвела интуиция. Пусть тяжёлая дверь по-прежнему плотно закрыта, но два стальных засова сдвинуты в сторону. Ошибки быть не может: каждый вечер лично запирает дверь. Ни разу не было, чтобы забыл. Вчера ещё и подёргал для надёжности. Это же доход! Мало ли какой жилец припозднится, стучать будет. А когда впустишь его, не меньше полтины получить можно.

Но… Тогда… Куда воры залезли? В коридоре тишина, ни стука, ни скрипа, ни голоса. Ну не ломиться же в каждую дверь с топором наперевес, будить жильцов и спрашивать, всё ли в порядке. Данс улыбнулся от такой перспективы. Вот смеху то было бы. Хотя… Данс поднял голову и взглянул на лестницу на второй этаж. Атиноу! Мастер Атиноу! Пусть он не самый богатый жилец, зато самый значительный: мастер, в полиции работает, большой человек, значит. Неужто к нему? Нужно проверить. Данс развернулся и двинулся обратно на лестничную площадку.

Первый этаж, второй – тишина. Но ощущение опасности не покидает. Наоборот! Только усиливается с каждым шагом. Вот и третий этаж. Дверь на лево от лестницы под номером девять. Вроде как прикрыта створка. Но… Данс подкрался ближе. Утеплить, что прибит по краю двери, на полсантиметра не доходит до косяка.

Ну всё! Здесь воры! Не должно быть мастера Атиноу дома, не должно. Он вчера утром в важную командировку уехал, специально предупредил, чтоб чужие не хаживали. Ну сейчас они получат! Пусть не думают, будто дворник только метлой орудовать умеет. Данс по ловчее перехватил топор.

Сюрпризом будет. Данс отвёл руку с топором в сторону, а другой потянулся к ручке. Ещё немного. Ещё чуть-чуть…

Дверь с треском распахнулась. Тёмная фигура выскочила на площадку. Сильный удар по правой руке. Топор с грохотом улетел вниз по лестнице. Данс аж взвыл от боли.

- Ах ты сволочь!!! – Данс дёрнулся вперёд врезать ворюге по морде.

Мощный толчок в грудь отбросил назад. Данс долбанулся спиной о перила. Но боль только прибавил сил.

- Ах ты драться!!! – Данс вскочил на ноги.

Никакой пощады! Сейчас он получит!

Вор качнулся в сторону и неуловимым движением врезал в пах.

От острой боли глаза едва не выскочили из орбит. Дыхание спёрло. Данс согнулся пополам и упал на колени. Во гадюка!

- Карау-у-ул!!! Гра-а-абят!!! – прижимая руки к паху, заорал Данс.

Какая там драка. Копыта бы не отбросить. Зато воры не любят шум. Орать нужно.

- Во-о-оры! Пожа-а-ар!!! – ещё громче заорал Данс.

Тёмная фигура с размаху толкнула в плечо. Данс опрокинулся на спину и припечатался головой о перила. Боль кипятком обожгла затылок. Зато вор рванул вниз по лестнице. Следом из квартиры выскочило ещё несколько, только ветер по лицу.

Да их целая шайка! Банда!

- Поли-и-иция!!! – Данс с трудом перевернулся на колени.

Внизу оглушительно треснула входная дверь. Ворюги выскочили на улицу. На первом этаже щёлкнул замок и громкий голос утуса Заргоса громогласно произнёс:

- Данс! Что случилось? Где пожар?

Острая боль в паху словно вяжет по руках и ногам. Данс с трудом вскарабкался по перилам и, глядя вниз, крикнул:

- Воры! Утус Заргос. Воры! Квартиру мастера Атиноу ограбили. Полиция! Вызывайте полицию!

- Превеликий Создатель! Да как же так! – запричитал домовладелец.

Лестница на третий этаж осветилась. В домашнем халате, в тапочках, с фонарём и ружьём наперевес показался утус Заргос.

- А пожар? Где пожар? Данс! – шлёпая по ступенькам, испуганно выкрикнул утус Заргос.

- Простите, утус, - Данс, опираясь левой рукой о перила, выпрямился в полный рост. – Нет никакого пожара. Это воры, воры меня ударили. Больно-то как. Полицию звать надо.

- Как хорошо! – утус Заргос выскочил на площадку третьего этажа. – Полицию? Это сейчас. Беги, Данс! К городовому беги! Такое дело, передай, мастера Атиноу ограбили.

На втором этаже защёлкал замок.

- Где пожар? – спросил женский голос.

Дурная весть напугала весь дом. Данс, прихрамывая на ходу словно контуженый, поплёлся вниз по лестнице вызывать полицию.

Глава 24. «Не самоубийство».

Вот ты какое – отчаянье. Вот как ты выглядишь. Вот какой у тебя горький вкус. Не знал. Не знал.

Ангоро из рода Лиав, нишран, посвящённый гвардеец Владыки, еле переставляя ноги поднимается по неровному склону Каменного носа, длинного мыса, который прикрывает Снорк от холодных ветров Сантарского моря.

Серый рассвет с трудом пробивается через плотные тучи. Накрапывает мелкий противный дождик. Под мокасинами скользят заросшие серым мхом камни. Гребень Каменного носа всё ближе и ближе. Рокот морского прибоя всё громче и громче. Противно, зябко, но Ангоро не чувствует ни холода, ни сырости. Да и какая разница, если жить осталось всего несколько минут.

Пропало. Всё пропало. Совершенно пропало. Попытка допросить трактирщика Токса из рода Маргелов с треском провалилась. Людишки отличаются беззаботностью и крепким сном. Хоть лежанку из-под них выноси и дом по брёвнышку раскатывай. Но только не в этот раз.

Непонятным образом Токс из рода Маргелов в момент проснулся, едва Понк из рода Хинан усилим мысли сдвинул засовы на двери его спальни. Трактирщик тут же выхватил пистолет и начал стрелять. Следом выскочила парочка подручных из другой комнаты. А ведь спали, крепко спали. Лично проверял. Один из громил не раздумывая пальнул из ружья.

Итог печален: Пунг из рода Гоах убит, Понк из рода Хинан тяжело ранен. Но самое противное даже не это. Ключ. Ключ от проклятых сокровищ был так близко! Так соблазнительно близко! Только руку протяни. И…

Ну кто бы мог подумать, что трактирщик Токс из рода Маргелов окажется тем самым человеком, который стащил у купца Влига из рода Амнос ключ от сокровищ. Ведь они пошли в трактир на удачу, даже сами не зная, что найдут. От отчаянья, от желания сделать хоть что-нибудь.

На гребне скалистого мыса холодный ветер сдирает с камней серых мох. Идти несколько легче, но на душе по-прежнему нелегко. Осталось чуть-чуть совсем. В предрассветном сумраке край обрыва выделяется неровной линией.

Хуже всего то, что ключ от проклятых сокровищ попал в руки Турана из рода Атиноу. Мастеру, эмпату, местному гвардейцу, носителю власти. Никакой надежды подслушать его мысли, никакой надежды узнать, где он спрятал ключ. Была крошечная надежда, что Туран из рода Атиноу прельстится на проклятые сокровища и спрячет ключ в своём жилище.

Сегодня ночью, каких-то четыре часа назад, они попытались застать мастера Турана врасплох. Допросить, узнать, выпытать, куда он спрятал ключ от сокровищ. Но… его просто не оказалось дома.

Они перевернули жилище вверх дном. Обыскали, прощупали, вытащили и высыпали всё, что только можно обыскать, прощупать, вытащить и высыпать. Причём в абсолютной тишине, чтобы, не приведи Пресвятая мать, не разбудить людей в нижнем жилище. Но… Столько сил, столько времени и ничего. Туран из рода Атиноу не стал прятать ключ от сокровищ в своём жилье. В довершение бед дворник большого дома, где живёт мастер-сыщик, каким-то невероятным образом пронюхал о вторжении и едва не ворвался в жилище размахивая топором. Окин из рода Тенрит ударил его, выбил топор, но всё равно пришлось поспешно уходить. Дворник заорал, как раненный оленёнок.

Ангоро подошёл к обрыву и остановился на самом краю. Внизу бушует Сантара. Тёмные волны в бессильной ярости разбиваются о гладкие валуны. Холодный ветер расшвыривает хлопья пены.

Пропало. Всё пропало. Человек Туран из рода Атиноу узнал тайну проклятых сокровищ. Ключ по-прежнему в его руках, но теперь он будет осторожен и не даст застать себя врасплох.

Ангоро посмотрел в даль. Где-то там, за горизонтом, находятся Доупарские острова, последнее прибежище его народа.

Как ни старался, как ни пытался, но так и не сумел выполнить задание Владыки. А ведь он так верил, так доверял, такие надежды возлагал. Но… Всё пошло прахом. Ангоро глянул вниз, а бушующие волны. Только смерть избавит его от позора. Всего один шаг, и он будет прошён. Последний раз. Навсегда.

Ветер свистит в ушах и треплет полы куртки. Мелкий камешек выскочил из-под ноги и сгинул во мраке. Ангоро тяжело задышал. Сантара станет его могилой. Зато дети не будут стыдиться отца. Всего один шаг…

Но нет. Всё не так просто. Ангоро поднял голову. Пусть здесь и сейчас его личные проблемы решатся раз и навсегда, но там, на севере, у его народа тяжкие проблемы, до ужаса тяжкие, только начнутся. Подлые людишки явятся за проклятыми сокровищами. И тогда… И тогда нишранам придётся уйти ещё дальше на север, на льды, на вечный холод, на верную смерть. Не-е-ет!!! Ангоро отступил от края обрыва. Так не пойдёт.

Если он не выполнит задание Владыки, то его уже никто и никогда не выполнит. Замены не будет. Второй попытки не будет. А раз терять всё равно больше нечего, то можно и нужно прибегнуть к последнему самому крайнему средству. Ангоро развернулся и торопливо зашагал прочь. Холодный ветер толкает в спину, словно торопит. Туран из рода Атиноу всего лишь человек, ни что человеческое ему не чуждо. На него можно и нужно воздействовать. Пресвятая мать всего сущего – помоги.

Глава 25. «Ключ от проклятых сокровищ».

К двум часам по полудню Туран вернулся в Снорк.

Поездка в Загридино оказалась очень полезной. Пусть убийца Влига Амноса до сих пор не известен, зато нашлась та самая ниточка, тот самый кончик, с которого завертелась невероятная история с куском каменного угля и одиннадцатью трупами. Влиг Амнос был далеко не первым и далеко не последним в списке убитых, зато самой значительной фигурой. Осталось выяснить, что такого важного в куске каменного угля и тогда следствие будет закончено. Мотив, самая важная, самая главная часть любого преступления, до сих пор ускользал с ловкостью ужа в густой траве. Но, в конце концов, и его удалось ухватить за скользкий хвост.

Заодно поезда в Загридино помогла развеяться, словно в собственном детстве побывал. Превеликий Создатель, больше семи лет прошло, как последний раз ночевал в самом настоящем деревенском доме, на широкой кровати с толстыми подушками и тяжёлым ватным одеялом. А как приятно было проснуться рано утром, когда за окном заорал петух, а свет зари едва-едва пробился сквозь занавешенное окно.

Ефтын Вомрат, староста Загридино, во всю потчевал деревенскими разносолами: самогонкой, огурчиками, картошкой, луком, морошкой и даже диким мёдом. Начальник деревни страсть как боялся оскорбить утончённый вкус городского гостя, но на деле простая деревенская еда напомнила далёкое детство. Одна только вода, простая, колодезная, такая, такая, ни в одном ресторане Снорка, даже в крутой «Навире» не подадут такую невероятно вкусную воду.

Эх! Путешествие в детство изрядно подпортило расставание. Утром перед отбытием, когда Туран уже сел в старую коляску, утус Вомрат держался достойно. Но внутри староста был так рад, так рад, что дорогой гость наконец-то проваливает в свой дурацкий город. Что поделаешь, для простых деревенских жителей высокое начальство сулит одни лишь неприятности.

Заезжать в Управление полиции не имеет смысла, Туран сразу направился домой. Нужно принять ванну с дороги, переодеться и подкрепиться. Свежий лесной воздух под стать хорошему аперитиву возбуждает аппетит.

Возле собственного дома Туран вылез из коляски.

- Благодарю вас, уважаемый. Вы свободны, - Туран протянул кучеру трёшку.

- Благодарствуйте, мастер, - кучер принял деньги и, хлестанув коня, лихо укатил прочь.

Что за чёрт! Туран вставил ключ в замочную скважину, повертел его и так и эдак, но замок и не думает открываться. Позвать домовладельца и потребовать разобраться с упрямым замком? Но нет, дверь открылась сама. На пороге стоит… Исслара Шандар, старшая дочь губернатора.

- Ну, знаете ли, уважаемая, - Туран зашёл в свою квартиру, - с вашей стороны крайне невежливо вламываться в моё скромное жилище без спроса, да ещё повторно.

- На этот раз у меня целых три уважительных причины, - Исслара Шандар довольно улыбнулась. – Во-первых, я принесла вам официальное приглашение от моего отца. Он ждёт вас завтра в три часа дня.

Исслара Шандар протянула запечатанный конверт. На передней стороне рукой губернатора написано: «Мастеру Турану Атиноу, улица Северный вал, дом 8, квартира 9». Проклятье! Придётся пожертвовать выходным днём и навестить губернатора. С подобными приглашениями не шутят.

- Хорошо, - Туран положил приглашение на маленькую полочку возле вешалки. – Какова вторая уважительная причина?

- После долгой дороги вы устали, проголодались и желаете помыться и переодеться. Но зачем вам плескаться в неудобной ванне и кушать прокисшие щи жены вашего домовладельца?

- Угора Заргос готовит великолепно, – возразил Туран.

- Поэтому я приглашаю вас в баню «С лёгким паром», - Исслара Шандар пропустила реплику мимо ушей. – Вас ждёт горячая парилка, бассейн с холодной водой, великолепное угощение и… - Исслара слегка замялась, щёки её покрылись румянцем, но она закончила предложение, - моё общество.

Туран повесил пальто и повернулся лицом к старшей дочери губернатор. На Иссларе Шандар домашний сарафанчик приятного жёлтого цвета, никакой косметики, украшений, волосы забраны на затылке в хвост. На ногах домашние тапочки. Рядом, под вешалкой, лежит большая сумка. Из-под сложенных ручек выглядывают свёрнутое полотенце и скрученная в трубочку газета.

«Спинку потереть» – более чем прозрачный намёк. Упрямству и настойчивости старшей дочери можно позавидовать. Навестить публичную баню на пару даже не с официальным женихом – совершенно никакого стыда и полное игнорирование общественного мнения. Впрочем, после бала и первого визита, очередная выходка старшей дочери губернатора уже никого не удивит, даже самого губернатора.

Господи! Не так давно Исслара Шандар с треском выскочила из квартиры. Так надеялся, что война выиграна: старшая дочь губернатора отстала раз и навсегда. Чёрта с два! Всего через пару дней она вернулась вновь. Тараканов легче отвадить, чем её.

- Вы меня поражаете, - ответил Туран.

Сняв ботинки, Туран протиснулся мимо Исслары Шандар в гостиную.

- И какова третья уважительная причина? – Туран присел на диван и с наслаждением вытянул ноги.

- Сегодня ночью вашу квартиру ограбили, - Исслара Шандар вошла следом.

- Что? – Туран аж подпрыгнул на диване. – С чего вы взяли?

Внешне квартира ни чуть не изменилась. Хотя… Если приглядеться, заметно чище. Как будто в его отсутствие супруга домовладельца на пару с дочерью провели генеральную уборку. Через чур генеральную.

- Ну как же, - Исслара Шандар присела рядом на диван в опасной близости. – Ваш дворник глубокой ночью вспугнул целую банду воров. Они, естественно, убежали. Домовладелец вызвал полицию. Квартира вверх дном. Одежда разбросана, вещи разбросаны, ящики вытащены, шкафы сдвинут. Вон, – Исслара Шандар показал пальчиком в дальний угол гостиной, - они даже тайник нашли. Ваш?

- Понятия не имею, - ответил Туран.

- Вот, вот, и домовладелец понятия не имел до сего дня.

- Ну а вас кто звал?

- Когда дежурный следователь спросил, кто может проверить, не пропало ли что, домовладелец назвал моё имя. Меня привлекли в качестве свидетельницы.

С какого дуба домовладелец назвал имя старшей дочери губернатора? И с чего решил, будто именно она может знать, что пропал, а что нет? И уж тем более не верится, что дежурный следователь рискнул потревожить покой самого высокопоставленного чиновника во всей губернии. Ну вслух Туран спросил:

- И что же пропало?

- В том-то и дело, что ничего, – Исслара Шандар придвинулась ближе. - Мебель на месте, прочая обстановка, что была в квартире, на месте, домовладелец сам проверил. Из ваших личных вещей то же ничего не пропало. Неизвестные от души потоптали ваши рубашки, ещё только не танцевали на них, так жена домовладельца их в стирку забрала, сегодня вечером обещала принести чистенькими. И чего искали? Непонятно.

Туран задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику дивана.

- Между прочим, - Исслара Шандар придвинулась ещё ближе, - могли бы поблагодарить. Я тут четыре часа порядки наводила.

- С чего вы взяли, будто воров было несколько? – словно не слыша её, спросил Туран.

- Так ведь дворник ваш их вспугнул. Один из них ему мужское достоинство отбил, а прочие мимо из квартиры прямо на его глазах выскочили, - пояснила Исслара Шандар и, как бы невзначай, придвинулась вплотную. – Я же предлагаю – пошли в баню. Заодно помоемся.

Эмоциональный фон старшей дочери губернатора светится от сексуального возбуждения и предвкушения. Она совсем не прочь остаться в этой квартире навсегда, причём без обязательной церемонии возле алтаря Великого Создателя. Ни стыда, ни совести.

Впрочем, если преступников было несколько, то… Это кое-что объясняет. Неужели искали тот самый кусок угля?

- Вот что, уважаемая, - Туран поднялся с дивана и пересел в кресло напротив. – В некотором смысле даже хорошо, что вы пришли.

Эмоциональный фон Исслара Шандар расцвёл от радости.

- В некотором смысле, – подчеркнул Туран. – Вдаваться в подробности не буду, но… Видите ли, один из фигурантов дела купил у нишранов на Доупарских островах кусок каменного угля. В связи с чем возникает вопрос: а могут ли быть на Доупарских островах залежи каменного угля?

Вопрос с подвохом. Исслара Шандар крепко задумалась.

- Ну-у-у, по представлениям современных учёных, каменный уголь образуется из остатков древних растений, - Исслара Шандар собралась с мыслями. – Для чего должна быть пышная растительность и стоячая вода. Иначе говоря, заболоченные джунгли. Только откуда им взяться? Если в южной части Доупары ещё можно отыскать пару жиденьких рощ, то на остальных островах архипелага только голая тундра.

По этой причине геологическая экспедиция четвёртого года, я вам рассказывала о ней, даже не искала на островах каменный уголь. По научным представлениям того времени, в северных широтах Рунии угля нет и быть не может. Но… Я могу привести вам целых две теории, согласно которым каменный уголь всё же может быть на островах.

- И какие же? – насторожился Туран.

- Первая теория геологическая. Согласно ей острова и целые материки движутся.

- Да ну! Быть не может, – недоверчиво воскликнул Туран. – Насколько мне известно, Доупарские острова всегда были на севере Сантарского моря.

- Однако это так, - мягко возразила Исслара Шандар. – Острова и материки движутся, только крайне медленно. В год на пару сантиметров всего. Однако за миллионы лет набегает вполне приличное расстояние.

Когда-то очень, очень, очень давно Доупарские острова могли быть гораздо южнее. На них вполне могла быть буйная растительность и стоячая вода. Пусть не джунгли, но широколиственные леса средней полосы вполне. Благодаря постоянному движению, Доупарские острова как бы уплыли на север Сантарского моря. Естественно, к этому времени ничего, кроме голой тундры, на них не осталось. Но уголь вполне мог приплыть вместе с островами.

Туран молча откинулся на спинку кресла. Старшая дочь губернатора рассказывает чудные вещи. Плавающие острова и материки, сказка для взрослых. Впрочем. Не так давно считалось, будто человек летать по воздуху не может. Однако профессор Монкал изобрёл воздушный шар. Энтузиасты-воздухоплаватели с каждым годом поднимаются всё выше в небо и летают всё дальше.

- А вторая теория? – Туран снова сел прямо.

- Климатическая, - охотно пояснила Исслара Шандар. – Жаль, не помню фамилию, но один учёный предположил, что климат Догет меняется со временем. Так каких-то пару десятков тысяч лет назад закончился так называемый ледниковый период. Огромный массив льда спустился с севера, покрыл большую часть Рунии и дошёл аж до современной Навиры.

- Какой лёд! Это же Лазурное море, южный берег Рунии. Там и зимы толковой не бывает. Так, дождик помочит. А снег если и выпадает, то быстро тает, - возразил Туран.

- Однако это так, - упрямо ответила Исслара Шандар. – Логично предположить, что в другие периоды геологической истории климат мог быть гораздо жарче, чем сейчас. Тогда на Доупарских островах вполне мог произрастать полноценный лес вплоть до самых настоящих джунглей. Вот вам и пышная растительность со стоячей водой.

Если предположить, что верны обе теории, то на Доупарских островах может быть не просто уголь, а богатейшие залежи высококачественного каменного угля. Для установления истины нужна как минимум ещё одна геологическая экспедиция.

Исслара Шандар рассказывает невероятные вещи, но, по крайней мере, не врёт. Городская библиотека выписывает различные газеты и журналы на пару сот виртов в год, в том числе несколько научных.

- Хорошо. Пусть на Доупарских островах уголь есть, - предположил Туран. – Тогда почему нишраны совершенно им не пользуются? Если на юге Доупары они ещё могут раздобыть пару вязанок хвороста, то чем они топят печи на остальных островах я лично понятия не имею. И это при том, что каменный уголь является двигателем нашей цивилизации. Благодаря паровым машинам плавают наши корабли и работают наши заводы. Не говоря уже о том, что в центральных и южных губерниях Тиллуры им оттапливают дома.

Маленькая, но очень эмоциональная речь рассмешила Исслару Шандар.

- Туран! – Исслара Шандар смахнула слезинку с глаз. – Вы же сами только что сказали: каменный уголь является двигателем нашей цивилизации. Разрешите напомнить: шестьдесят восемь лет назад нишранам потому и отдали Доупарские острова, что на них ничегошеньки нет. Если там и в самом деле есть каменный уголь, это же, это же, огромное богатство. Самое настоящее сокровище. Да я бы на месте нишранов закопала бы его как можно глубже и сделала бы всё, чтобы его никто, никогда и ни за что не нашёл бы.

Папа как-то обмолвился, что правительство давно носится с проектом построить где-нибудь в Сантарском море военно-морскую базу. Каменный уголь сделает Доупарские острова идеальным местом. Да за такое, по праву сильного, мы отберём у нишранов острова, а их самих загоним ещё дальше на север, в океан, на льды. На верную смерть, между прочим.

Туран тупо посмотрел на Исслару Шандар. А ведь она права.

Вот оно настоящее сокровище нишранов. Не золото, не серебро, а каменный уголь. Тот, кто построит на островах рудники, заработает миллионы. Нишраны физически не могут уничтожить каменный уголь, только спрятать его. Вот он последний фрагмент головоломки. Как говорит утус Бизин, всё из-за бабок.

Громкий стук дверь прервал размышления.

- Я открою, - Исслара Шандар поднялась с дивана.

- Уважаемая, - Туран поднялся из кресла, – не забывайте: вы здесь гостья, причём нежелательная.

Исслара Шандар надула губки. Туран вышел в коридор и открыл входную дверь.

- Мастер Атиноу, - на лестничной площадке, почтительно сняв картуз, стоит дворник Данс, - вам письмо.

- Благодарю вас, - Туран взял конверт и положил в протянутую ладонь гривенник.

На сером конверте большими корявыми буквами выведено: «Следователю полиции мастеру Турану». Внутри короткая записка: «Если хотите узнать, кто убил купца, его сына, приказчика Ошгара и трактирщика Токса, немедленно приходите в трактир «Жирная селёдка»». Подписи нет.

Туран повертел листок так и эдак. Очень интересно! Подчерк неустойчивый, корявый. Заметно, что таинственному автору не часто приходится держать перо в руке. Однако слог хорош. Неизвестный одним большим предложением сумел передать смысл послания. Едва грамотные люди пишут обычно короткими предложениями. С другой стороны, человек с образованием обязательно подписался бы как «Аноним». Кто бы это мог быть?

Туран улыбнулся. Неужели третья сила решила выйти на связь?

- От кого? – сзади незаметно подошла Исслара Шандар и самым бесцеремонным образом вытащила из рук записку.

- Не ваше дело! – Туран отнял записку, но Исслара Шандар всё же успела её прочитать.

- Не ходи! – в эмоциональном фоне старшей дочери губернатора вспыхнул самый настоящий страх. – Они убьют тебя!

- Нет, не убьют, - уверенно ответил Туран. – Это не угроза, а жест отчаянья. В это время в «Жирной селёдке» полно народу, самое неудачное место для покушения. Впрочем, вас это никоем образом не касается. Собирайтесь.

- А как же баня?

- Да пошла ты в баню! – теряя терпение, скаламбурил Туран. – Собирай манатки и домой. К папе.

Исслара Шандар недовольно надула губки и ушла в спальню переодеваться. Но, вот чёртовка, как бы случайно забыла закрыть за собой дверь.

- Не забудь: завтра я вас жду, – возле подъезда, на прощанье, Исслара Шандар попыталась чмокнуть в щёчку.

- Не вы, а губернатор, - поправил Туран.

- Ну, ну, - загадочно произнесла Исслара Шандар. – До встречи.

Помахивая сумочкой, старшая дочь губернатора поспешила домой. Странно даже? Ей полагается быть обиженной, рассерженной. Как ни как, а она во второй раз подряд получила отказ. А тут напротив – эмоциональный фон Исслары Шандар сверкает от радости. Не иначе опять затеяла какую-нибудь пакость.

Нужно будет припугнуть домовладельца. Если он ещё раз запустит старшую дочь губернатора в квартиру, то пусть навсегда распрощается с выгодным жильцом. В Снорке полно домовладельцев, которые с удовольствием сдадут квартиру молодому мастеру, платить за которого будет казённая палата.

А, впрочем, не важно. Всё это пустяки и мелочи жизни. Здесь и сейчас нужно заняться куда более важными делами.

Туран развернулся и зашагал в противоположную сторону.

Глава 26. «Трактир «Жирная селёдка»».

Трактир «Жирная селёдка» располагается в полуподвале большого доходного дома на Рыбной улице. Заведение очень похоже на винный погреб. Вдоль широкого прохода под полукруглыми арками стоят столики на четырёх человек. Стульев нет, вместо них широкие лавки вделаны прямо в стены.

Кормят в «Жирной селёдке» на удивление вкусно, дёшево и основательно. Недаром торговый люд, солидные купцы с капиталами, очень любят собираться в этом трактире. После сытного обеда, за чашечкой крепкого чая, можно обсудить торговые дела, заключить взаимовыгодные сделки или почесать языками.

Осторожно, стараясь не свернуть ноги, Туран спустился по узкой лестнице в трактир. Центральный проход ярко освещён газовыми фонарями. В воздухе витает обворожительный запах свежего чая, сдобных булочек и яблочного варенья. Аж под ложечкой засосало. Но – дело прежде всего.

Туран вышел на середину центрального прохода и растерянно оглянулся. Пусть обеденное время давно прошло, но в «Жирной селёдке» по-прежнему полно народу. За столиками в шерстяных рубахах и тёплых жилетках восседают купцы. Бородатые лица, толстые пальцы, степенные разговоры и скрип сапог. Где здесь искать анонима?

Неожиданно перед глазами заструился серый туман. Пси-воздействие. Туран привычно закрыл глаза и сосредоточился. Но на этот раз неизвестный мастер не думает убегать. Туран открыл глаза. Вот он! Опять пытается залезть в мозги? Хотя нет, не пытается, а посылает приглашение. За дальним столиком сидит одинокая фигура в тёмном плаще. Рядом на столешнице большая чашка чая и тарелочка с надкушенным бубликом. Пусть внешне аноним не выделяется, но чувствуется, что за серой внешностью скрывается сильный мастер.

- Прошу вас, мастер Туран, присаживайтесь.

Из-под плаща вынырнула рука и показал на лавку напротив. Туран, не дожидаясь повторного приглашения, тут же присел.

- Разрешите представиться, - просипел незнакомец, - Ангоро из рода Лиав, гвардеец Владыки нишранов.

Туран аж заскрипел зубами от досады. Ну конечно же! Всё сходится! Вот кто крайне заинтересован, чтобы каменный уголь навсегда остался в недрах Доупарских островов. Жизненно заинтересован. И при этом нишранам плевать на капиталы Влига Амноса.

По условиям мирного договора, мастерам-нишранам категорически запрещено появляться на берегах Рунии. За один только этот проступок нишрана могут повесть. Зато… огромная мозаика под названием «Дело об убийстве купца Влига Добанича Амноса» разом сложилась в причудливый рисунок запутанного преступления, убийства и ограбления. Такое впечатление, будто долго и упорно блуждал в тёмной комнате, натыкался на стены, углы, ощупывал какие-то предметы, вещи, пока кто-то не включил свет.

Ангоро откинул капюшон. Точно нишран.

Нишраны похожи на людей, но отличия сразу же бросаются в глаза. Голова Ангоро несколько крупнее привычного. Глаза словно щёлки, от чего кажется, будто нишран постоянно щурится. Большой нос. На руках и лице гвардейца растёт короткая тёмно-коричневая шерсть. На голых ладонях проступает бледная кожа.

- Разрешите сначала спросить мне? – вежливо произнёс Ангоро.

Туран кивнул. Для нишрана Ангоро из рода Лиав очень хорошо говорит на языке людей: ударения ставит где нужно, правильно произносит звуки, только порядок слов немного путает.

- Вам что известно? – спросил нишран.

Вопрос содержит несколько слоёв реальности. Что значит известно? Кто убил Влига Амноса? Или как на самом деле утонул Ласс Амнос? На поверхности плавает очевидное, в глубине прячется сокровенное.

- На Доупарских островах находятся богатейшие залежи каменного угля, - Туран назвал самый нижний, самый сокровенный слой реальности.

Нишран опустил глаза и понурил плечи.

- Давайте я расскажу, как было дело, – предложил Туран.

Ангоро молча кивнул. Туран приосанился. Для начала нужно разбить противника морально. А там вино будет. Конечно не дело раскрывать перед нишраном карты, но интуиция подсказывает, что игра в поддавки Ангоро всё равно не поможет.

- В начале осени приказчик Ошгар Эвбан купил где-то на Доупарских островах у несмышлёного мальчика кусок каменного угля. Приказчик сразу сообразил, что значит каменный угль у нас, на севере. Какие перспективы, какие барыши он сулит.

Нишран слушает молча, не перебивая, ещё только не кивает в знак согласия.

- Ваш мальчик понятия не имел, какое сокровище он по неосторожности отдал человеку за жалкие десять патронов. Зато понял кто-то другой, но было поздно – Ошгар Эвбан покинул Доупарские острова, - продолжил Туран.

Владыка послал вас и ещё четверых гвардейцев с одной единственной целью – во что бы то ни стало остановить приказчика Эвбана, найти и уничтожить кусок каменного угля.

В Загридино, куда причалил коч Ошгара Эвбана, вам не удалось его застать, только зря сгубили четверых человек из его команды. Кто бы мог подумать, что Ошгар Эвбан в диком нетерпении соскочит на берег и тут же умчится в Снорк.

Столь странная прыть Ошгара Эвбана объясняется просто: для организации промышленной добычи угля нужен первоначальный капитал. У самого Эвбана такого капитала нет и в помине. Зато деньги, и не малые, есть у его купца Влига Амноса.

В Снорке вы настигли Ошгара Эвбана. Не сомневаюсь – он рассказал вам всё под чистую. Так вы узнали о Влиге Амносе. Но, вот незадача, приказчик передал ему кусок угля. Чтобы замести следы, вы сожгли Ошгара Эвбана вместе с домом его сожительницы и самой сожительницей.

Вечером 4 сентября вы проникли в дом Влига Амноса и спрятались в его спальне. Вам нужно было не просто убить его, а допросить, убедиться, что никто более не знает о каменном угле. Но… Фатальное невезение.

Токс Маргелов, владелец трактира «Кило счастья», подслушал пьяный трёп приказчика Эвбана. Пусть он понятия не имел о каменном угле, зато его очень даже заинтересовали ваши легендарные сокровища. В тот же вечер Токс Маргелов ограбил Влига Амноса. Вместе с драгоценностями он унёс злосчастный кусок каменного угля буквально перед вашим визитом.

Когда, закончив ужин, Влиг Амнос поднялся в свою спальню, то сразу же заметил вас и принял за грабителя. В гневе он схватил дубинку и попытался вас прибить. Но куда ему тягаться с гвардейцем. Вы убили Влига Амноса его же собственной дубинкой.

Но! Поднялся шум. Вам пришлось срочно убегать. Вы выбежали в коридор, сбили служанку с ног, после выскочили на улицу и благополучно скрылись.

Отдаю должное вашей храбрости – вы вернулись на место преступления, чтобы подслушать разговоры полицейских. И вам опять не повезло. Вы наткнулись на меня, на эмпата. Простые люди не замечают, как вы читаете их мысли. Но я заметил и вам снова пришлось убегать.

А дальше вы растерялись. Допросить Влига Амноса не удалось. Купец вполне мог разболтать о вашей тайне кому угодно. Тогда вы взялись за его детей. Первым вам попался законченный игроман Ласс Амнос. Но вам он ничего не рассказал, и не потому, что такой стойкий, а потому что понятия не имел ни о каком Ошгаре Эвбане и куске угля. Но вам всё равно пришлось его убить, чтобы замести следы. В одном вы прокололись: не нужно было класть двести виртов ему в карман. По этой причине я не поверил в случайную смерть Ласса Амноса.

Следующим у вас на примете стал старший Никар Амнос. Тактика та же: проникнуть ночью в дом, допросить как следует, а потом сжечь его вместе с семьёй. Но тут вмешался я с десятком казаков. Как я понимаю, только благодаря сверхспособностям буквально в последний момент вам удалось ускользнуть.

Никар Амнос остался жив, но вам до него более не добраться. Напуганный старший сын нанял круглосуточную охрану. Казаки мужики суровые, дело своё знают. К слову, Никар Амнос всё равно вам бы не помог. Влиг Амнос не успел рассказать о каменном угле никому, даже сыновьям.

Тогда вы решили тряхнуть трактирщика Токса Маргелова. Не понимаю, как вы вышли на него, но и здесь вас ждал грандиозный провал. В самый неподходящий момент трактирщик проснулся и не раздумывая открыл стрельбу. В ответ вы убили его, а так же обоих его подручных. Но вам снова пришлось убегать. И тогда у вас оборвалась последняя ниточка.

Вполне возможно, роковой кусок угля так бы и канул в Лету, если бы не ваша помощь. Благодаря убийству Токса Маргелова, я получил возможность обыскать его спальню. Там, в печи, я нашёл кусок угля.

Понятию не имею, как вы прознали о моей находке, но следующей вашей целью стал я. Сегодня ночью вы проникли в мою квартиру и перевернули её верх дном. Но, вот оно роковое невезение, опять ничего не нашли. И не могли найти. Кусок угля хранится в Управлении полиции. Я же долго не мог понять, что именно у меня в руках, пока не съездил в Загридино. Последние сомнения отпали, когда здесь, за этим самым столом, я встретил вас.

И так, я прав? – спросил Туран.

- В основном, - равнодушно согласился нишран.

Нишран Ангоро мастер, прочесть его эмоциональный фон невозможно. А жаль. Внешне гвардеец совершенно спокоен. Остаётся только догадываться, какие страсти кипят в его душе. Как бы с ножом не кинулся.

- Тогда ответьте на мои вопросы, внесите окончательную ясность. Вы признаётесь в убийстве четырёх матросов с коча «Крюк», приказчика Ошгара Эвбана, купца Влига Амноса, младшего Ласса Амноса и трактирщика Токса Маргелова?

- Да.

- Это вы пытались убить старшего Никара Амноса?

- Да.

- Это вы сегодня ночью были в моей квартире?

- Да.

Понятно, почему из квартиры ничего не пропало. Нишраны искали кусок каменного угля и только его. Стащить что-нибудь за одно им просто не пришло в голову. Тем более не догадались унести найденные бумаги. Нишраны настолько бедны, что не могут позволить себе поклоняться святой бюрократии.

Ангоро отвечает как раскаявшийся преступник перед судом присяжных. Он не пытается извернуться, вывернуться и уйти от ответственности. Хотя, что-то он не похож на кающегося грешника.

- Как вы вышли на трактирщика Токса Маргелова? – спросил Туран.

- Случайно, - ответил Ангоро. – После неудачи с Никаром из рода Амнос мы не могли просто так сидеть и ждать. Я вспомнил: перед возвращением домой приказчик Ошгар из рода Эвбан напился в трактире «Кило счастья». Вы, люди, во хмелю, чрезмерно болтливы. Вот я и решил на всякий случай допросить как следует трактирщика, мало ли что. Но, - нишран выразительно развёл руками.

- Как вы проникли в мою квартиру и трактир «Кило счастья»?

- Один из моих помощников усилием воли двигает предметы. Это он открыл замки и засовы.

Ну конечно! Туран тихо выдохнул. Как и следовало ожидать. Телекинетик чувствует материю. Он запросто может сказать, какой предмет находится в закрытой коробке. Одним из проявлений телекинеза как раз является возможность открывать замки и засовы. Из них получились бы первоклассные воры, другое дело, что подобные люди не занимаются мелкой уголовщиной. Они либо работают на государство, либо их просто уничтожают.

- Чего изволите? – рядом со столом появился официант.

- Пока ничего, любезнейший. Мы беседуем, - ответит Туран.

- Приятно вам провести время, - официант испарился.

Чего уж тут приятного. Не так много радости выступать обвинителем на импровизированном суде. Хотя, какой это суд.

- Как я понимаю, вы пригласили меня не для того, чтобы сдаться на милость правосудия? – уточнил Туран.

- Не совсем, - неопределённо ответил нишран. – Скажите, вы знаете, как живёт мой народ?

- Весьма приблизительно, - честно признался Туран.

Другого ответа Ангоро не ожидал.

- Всего один пример, - Ангоро показал на надкушенный бублик. – Чтобы купить эту чудную булочку и стакан невероятно вкусного чая мне пришлось бы работать целый год. И это при том, что я принадлежу к правящему классу Зивувич, дворянин, по-вашему. Простые нишраны ещё беднее.

Мы не живём, а выживаем. Даже мы, гвардейцы, вынуждены сами себя обеспечивать пропитанием: ловить рыбу, зверя бить. Зимой нас убивает лютый мороз, летом съедает гнус. Мы не можем сажать рожь и пасти коров. Земля на Доупару очень скудна. Мы постоянно балансирует на грани голода. Вы знали об этом?

- Нет, не думал как-то, - задумчиво ответил Туран.

- А теперь скажите: вы представляете, что ждёт мой народ, если наши проклятые сокровища перестанут быть тайной?

- Ну-у-у… - Туран неловко заёрзал на лавке. – Вас, наверно… У вас, должны будут…

Ангоро терпеливо ждёт и смотрит прямо в глаза.

- Господи. Кого я пытаюсь обмануть, - Туран виновато отвёл глаза. – У вас отберут Доупарские острова. Ну а повод найдётся, было бы желание. Вас ждёт полное вымирание.

- Пусть наши народы никогда не ладили друг с другом, но последнюю тысячу лет мы не воевали с вами, а боролись за собственное существование. Ведь это вы пришли с юга. Ведь это вы отобрали наши земли. Ведь это вы загнали нас на бесплодные Доупарские острова. И теперь вы снова готовы отобрать у нас последнее.

Мастер Туран, скажите: вы, вот лично вы, готовы взять на свою совесть гибель целого народа? – неожиданно спросит Ангоро.

Туран нервно облизал губы. Не в бровь, а в глаз. В горле запершило, словно от перца. Одно дело изучать историю по учебнику, и совсем другое оказаться в её водовороте. Если бы Ошгар Эвбан не купил бы тогда кусок каменного угля. Просто прошёл бы мимо и не заметил бы опасную игрушку в руках наивного мальчика. Туран заёрзал на лавке. Невероятная ответственность гранитной горой навалилась на плечи. Хоть из трактира беги.

- Вы предлагаете мне сделку? – с трудом произнёс Туран.

- Да.

- И какую же?

- Рюкас из рода Бокар, смотритель нашей фактории, поведал мне, что для вас, людей очень важна кап, каль… Как же она там?

- Карьера, - подсказал Туран.

- Да, карьера, - согласился Ангоро. – Ведь вы, мастер Туран, ищете убийцу купца Влига из рода Амнос. Так вот, я готов сдаться на милость вашего правосудия и взять всю вину на себя.

Туран удивлённо вытаращил глаза.

- Вы понимаете, - осторожно заговорил Туран, - что вас ждёт петля? За убийство одиннадцати человек другого приговора быть не может.

Нишран Ангоро спокойно воспринял свою судьбу.

- Мастер Туран, я не выполнил задание Владыки. Вы нашли ключ от проклятых сокровищ и спрятали его в своём Управлении. Меня в любом случае ждёт либо петля, либо полёт со скалы. Моя жизнь кончена. У меня осталась одна единственная цель – спасти мой народ.

Спокойствием и уверенностью в собственной правоте веет от слов нишрана. Никакого пафоса, никаких напыщенных фраз и газетных выражений. Он прекрасно понимает, на что подписывается и совершенно не боится. Фанатик, одним словом.

- Взамен я должен бросить кусок угля в печь, забыть о его существовании и отправить вас на виселицу, - задумчиво произнёс Туран.

- Да, - Ангоро кивнул. – Теперь от вас и только от вас зависит жизнь целого народа.

- Мне… нужно подумать, - неуверенно ответил Туран.

- Увы, - Ангоро печально улыбнулся, - не в моей власти торопить вас. Сегодня, по вашему календарю, шестой день недели. Впереди у вас два выходных дня. Вы не пойдёте на работу и не будете продолжать поиски. В начале следующей недели мы вполне можем встретиться здесь же в это же время. Вас устроит такой вариант?

- Вполне, - согласился Туран. – Только, что вы расскажите суду? То есть, по какой причине вы убили купца Влига Амноса и прочих?

- Это не проблема, - заверил нишран. – Владыка вполне может подтвердить, что я отправился в Снорк наперекор его воле, горя желанием отомстить людям за смерть моих сородичей. Кровная месть – достаточно весомый аргумент?

- Вполне, - невольно согласился Туран.

- Тогда, позвольте, я пойду.

- Подождите, – в последний момент вспомнил Туран. – Может, заодно, прольёте свет на судьбу студента по фамилии Зикат, который пропал в последней геологической экспедиции почти пятьдесят лет тому назад. Ваш гвардеец убил его?

Нишран призадумался. По сравнению с тайной проклятых сокровищ признание в убийстве студента сущий пустяк. Да и сроки давности давно прошли.

- Да, гвардеец убил его, - подтвердил Ангоро. – Ваш студент вёл себя очень плохо: лез, куда не следует, не слушался старших.

Мы постоянно прочёсываем острова и бросаем в огонь все найденные куски угля, но мы не в состоянии собрать все без исключения камни. На свою беду ваш студент выкопал небольшую яму, в которой и нашёл кусок каменного угля. Гвардейцу, который сопровождал его, не оставалось ничего другого, как убить студента и закопать в той же яме.

Жаль, у моего товарища было мало времени. В тундре хватает вечно голодных падальщиков. Лисы и песцы откопали убитого и растащили по кусочкам на сотни километров. Сумку студента, в которой лежал уголь, мы так и не нашли. Но, к счастью, всё обошлось.

- А как же клятва? – удивился Туран.

- Да. Гвардейцы торжественно поклялись Пресвятой матерью всего сущего беречь и охранять людей из экспедиции. Но ещё раньше они поклялись не пожалеть жизни свои ради нашего народа.

- Гвардеец клятвопреступник бросился со скалы. Только так он мог скрыть, что всё же убил студента, - закончил Туран.

- Вы правы, - согласился Ангоро.

Да-а-а… Туран поёжился. Об убийстве людей нишран говорит так, будто речь идёт о комарах. Совесть совершенно не мучает его. Хотя… Люди по отношению к нишранам поступают ни чуть не лучше. Ненависть порождает только ненависть.

- Вас что-нибудь ещё интересует? – вежливо спросил Ангоро.

- Благодарю, больше нет, - ответил Туран.

- Тогда разрешите откланяться.

Нишран вытащил из глиняной вазочки пару салфеток и любовно завернул надкушенный бублик. Подобного уважения не добивается ни одни даже самый дорогой ресторанный деликатес. Спрятав бублик во внутренний карман, нишран Ангоро встал и пошёл на выход.

Туран выглянул в центральный проход. Со спины нишран похож на человека. Те же сапоги, штаны и просторный плащ от непогоды. А если Ангоро накинет на голову капюшон, то вообще станет похож на таёжного охотника, который приехал в Снорк продать пушнину и закупиться припасами.

Выходная дверь закрылась за нишраном. Туран сел прямо. Ну и задачку подкинул. Не было печали, черти накачали.

Ведь, что самое интересное – очевидный ответ буквально маячил перед глазами. Ещё тогда, в доме купца Влига Амноса, понял, что в деле каким-то образом замешан мастер. И ведь даже в голову не пришло, что эмпаты и телепаты существуют не только среди людей. Великий Создатель наградил сверхспособностями все без исключения народы Догета, никого не обидел и не выделил. Если Ангоро и впрямь телепат, то, поди, единственный из всех нишранов. И тот второй, помощник, единственный телекинетик. Ну конечно! Кому ещё Владыка нишранов мог бы доверить столь важное и ответственное задание.

Туран печально вздохнул. Что же делать? Страсть как не хочется брать на свою совесть судьбу целого народа. Как ловко нишран нацепил его на моральные вилы. Не соскочишь, просто так. Или согласиться на сделку? В принципе, идти против закона не придётся. Смерть приказчика Ошгара Эвбана официально признана несчастным случаем, Ласс Амнос утонул без всякой помощи, а Токса Маргелова застрелили беглые каторжники. Вон их сколько каждый год с каторги бежит. Народ злой, отчаянный и банально голодный.

А, может, нишран выдумал всё? Туран уставился на оставленную на столе чашку с блюдцем. Как говорит утус Бизин, не верь никому на слово. Мало ли по каким причинам нишрану Ангоро потребовалось взять вину на себя. Ведь он мастер, заглянуть в его эмоциональный фон невозможно. Он запросто мог наплести с три короба.

- Уважаемый.

Туран поднял глаза. Возле стола стоит официант.

- Позвольте, – официант протянул руку к оставленной посуде.

- А ну стой! – строго произнёс Туран.

Официант в недоумении замер с протянутой рукой. Туран вытащил удостоверение с полицейским значком и показал официанту.

- Я конфискую эту чашку и тарелку для нужд полицейского расследования, - официальным тоном произнёс Туран.

- Как желаете, витус, - официант отскочил от стола, как ужаленный.

Пусть показания нишрана выглядят очень даже правдоподобно, но проверить их на подлинность не помещает. Туран вытащил из вазочки несколько салфеток и аккуратно, стараясь не давить сильно, упаковал чашку с тарелкой. Если Ангоро не врёт, то его пальчики должны совпасть с отпечатками на орудии убийства Влига Амноса. Если преступление и в самом деле совершил гвардеец, то понятно, почему он допустил столь грубую ошибку – нишраны не только бедный, а ещё и очень отсталый народ. Откуда им знать о существовании отпечатков пальцев.

Ну вот, Туран полюбовался проделанной работой. Теперь нужно будет отнести вещественные доказательства утусу Лиссару, внештатному криминалисту. Если отпечатки совпадут, то признание Ангоро и не потребуется.

На душе сразу стало легко и свободно. Туран оглянулся по сторонам. Посетителей в «Жирной селёдке» заметно поубавилось. Только за двумя столиками бородатые купцы чинно вкушают жирные блины. А какой запах в трактире! Туран нервно сглотнул. Полдня ничего не ел. Желудок не то, что ворчит, а рвёт и мечет. Сначала как снег в июне старшая дочь губернатора, потом ещё нишран со сногсшибательным признанием. Всё не до еды было. Да ну их! Прежде, чем решать судьбу целого народа, не помешает как следует подкрепиться и поспать. Туран поднял руку и щёлкнул пальцами.

- Чего изволите? – возле столика тут же появился официант.

- Изволю плотно пообедать, - важно изрёк Туран. – Неси тарелку вчерашних шей, хлеба ржаного два, нет, три куска, кашу пшённую, кувшин молока с ледника и, - Туран взглянул на аппетитно жующих купцов, - блинов с малиновым вареньем. Есть такое?

- Всё, что изволите! – официант расплылся в угодливой улыбке.

Работник трактира светится желанием услужить. Официант физически представляет, как получит щедрые чаевые, не меньше полтины. Что ж, если поторопится, обязательно получит.

- Сию минуту, витус, – официант исчез.

Глава 27. «Неудачное сватовство».

Плотно покушав, Туран отнёс чашку с тарелкой в Управление полиции. Утус Лиссар снял с посуды пальчики и сравнил их с отпечатками на дубинке, которой убили Влига Амноса – совпадение стопроцентное. Значит, нишран Ангоро из рода Лиав не врёт. По крайней мере, он действительно убил уважаемого купца.

Осталось разобраться с моральной проблемой. Но решение пусть подождёт. Из-за душевных терзаний чуть не забыл о приглашении губернатора. Знать бы ещё зачем. Никаких праздников не намечается, вроде как. Если губернатор и проявляет интерес к ходу расследования убийства Влига Амноса, так предпочитает вызывать на доклад мастера Лугана, полицмейстера Снорка. А какой смысл мастеру Шандару интересоваться скромным полицейским чиновником? Ладно, если опять в личные секретари звать начнёт. А если приглашение связано с Иссларой? Пронеси, господи. Как бы на скандал не нарваться.

По службе губернатор подчиняется министру внутренних дел. Так что мастер Шандар не просто начальник губернии, а самый главный полицейский. Явиться к нему в партикулярном платье было бы некультурно и нетактично. Полицейский должен гордиться своим мундиром. Так что пришлось залезть в шкаф и вытащить на свет божий полицейскую форму. Раз танцы не предвидятся, то нужно нацепить на пояс шашку в чёрных ножнах и кобуру с револьвером. Ровно в три часа по полудню Туран постучал во входную дверь в личные покои мастера Шандар в Губернаторском дворце.

На этот раз молчаливый слуга провёл на второй этаж в Жёлтую гостиную. За пару месяцев было достаточно случаев и поводов, чтобы в общих чертах узнать количество, расположение и назначение комнат в жилой части Губернаторского дворца. Мастер Шандар в генеральском мундире при полных регалиях встретил Турана по среди гостиной.

- Добро пожаловать в мой дом, мастер Атиноу, – торжественно загремел губернатор, едва Туран вошёл в гостиную и вежливо поклонился. – Рад. Рад. Очень рад.

- Благодарю вас, мастер Шандар. Для меня большая честь быть гостем в вашем прекрасном доме, - вежливо ответил Туран.

Принесла, нелёгкую! У противоположной стены на жёлтом диванчике сидит Исслара Шандар. На старшей дочери несколько более пышное для домашней обстановки светло-зелёное платье, на голове сложная причёска из завитков и распущенных прядей, а в руке большой веер. Исслара Шандар не сколько обмахивается им, а сколько пытается скрыть самодовольную улыбку. В эмоциональном фоне старшей дочери читается сладостное ожидание чего-то большого, приятного и… торжество охотника, который загнал таки медведя в логово. Проклятье! Само присутствие Исслары Шандар дурной знак.

- Признаю: давно, очень давно с превеликим нетерпением я ожидают этого события. Такое дело, сынок. Наконец-то! – между тем мастер Шандар продолжает говорить.

В соседних комнатах, за едва прикрытыми дверями, толпятся обитатели дома. За той, что слева – жёны и старшие дочери губернатора; за той, что справа – многочисленная прислуга. И тех и других разбирает жуткое любопытство, зависть и спортивный азарт. Жаль, невозможно прочесть эмоциональный фон самого губернатора. Что он там лепечет – совершенно непонятно. Но, раз пока не спрашивает, придётся стоять, ждать и внимательно слушать.

- Понимаю, понимаю: вы, в вашем возрасте, в вашей должности, не настолько состоятельны, чтобы действовать согласно обычаю. Вам просто некого послать. Поэтому я с удовольствием принимаю ваши извинения и отвечаю отцовским согласием. В качестве приданного я готов предоставить вам четыре процента.

Слово «приданное» крайне насторожило.

- Простите, уважаемый, но я не понимаю, о чём вы, - ответил Туран.

- Позвольте, уважаемый. Мы же с вами не на базаре. Ну так и быть, согласен на пять. Но не гоже торговаться. Вы же не корову получаете – жену.

В воздухе запахло керосином. Туран подозрительно покосился на Исслару Шандар. Внешне дочь губернатора спокойна, только на щеках выступил лёгкий румянец. Зато внутри Исслара Шандар аж дрожит от нетерпения. Пока не запахло порохом, нужно во что бы то ни стало прояснить ситуацию.

- Мастер Шандар, - заговорил было Туран.

- Ну зачем же так официально, - возразил губернатор.

- Мастер Шандар, - упрямо повторил Туран. – Я решительно вас не понимаю. Будьте добры, объясните, что вы имеете в виду?

- Вы серьёзно? - любезная улыбка сползла с лица губернатора.

- Абсолютно, - ответил Туран.

Губернатор бросил на Турана недоверчивый взгляд и, не глядя на дочь, спокойно произнёс:

- Исслара.

Исслара Шандар тут же поднялась с дивана, подошла к отцу и протянула сложенную газету.

- Пожалуйста, ознакомьтесь с этим, - губернатор развернул газету и передал её Турану.

Туран глянул на название – «Курьер», частная газетёнка с оттенком желтизны. Ради развлечения читателей может напечатать любой бред: утром предсказать конец света и в тот же вечер пригласить в театр на премьеру. На последней странице, в разделе светской хроники, в небольшой заметке с громким названием «Наконец-то!» журналист под псевдонимом Проныра сообщает о бурном романе между старшей дочерью губернатора Иссларой Шандар и молодым офицером полиции мастером Тураном Атиноу. По словам газетчика, их отношения началась буквально в первый день приезда Турана в Снорк с бурного знакомства в городской библиотеке. Слухи об их отношения подтвердились на «Первом осеннем балу», когда вигора Исслара Шандар, не взирая на условности этикета, весь вечер танцевала с мастером Атиноу. Так же их неоднократно видели в ресторане «Навира». Проныра не поленился узнать, где живёт молодой мастер и расспросить домовладельца. Утус Заргос подтвердил, что Исслара Шандар многократно бывала в гостях у мастера Атиноу, проводила по четыре часа и более. Замета заканчивается бодрым заявлением: «Наконец-то вигора Исслара Шандар нашла себе кавалера по душе!»

Ясно, с чего Исслара Шандар так радуется: не мытьём, так катаньем. Заодно понятно, кем был тот самый тип, что без зазрения совести пялился на них в ресторане «Навира» – Проныра, собственной персоной. Таких типов интересуют только громкие сенсации, а достоверность дело десятое.

- Я самым решительным образом отвергаю домыслы этой газетёнки, – Туран демонстративно швырнул газету на пол.

- Соизвольте объяснить! – лицо губернатора окаменело.

Туран зло взглянул на старшую дочь губернатора. Ну, зараза! Ну, втравила! Придётся оправдываться.

- Да: я действительно познакомился с вашей дочерью в городской библиотеке. Да: знакомство было бурным, ибо я не имел чести знать её лично. В свою очередь ваша дочь приняла меня за очередного жениха-карьериста и бурно высказалась якобы по поводу моей нерешительности.

Касаемо «Первого осеннего бала», то да: весь вечер я танцевал с вашей дочерью, потому что с помощью своей матери она перехватила меня на входе и в прямом смысле не отпускала до конца бала. Будучи хорошо воспитанным, я не нашёл в себе смелости отказать вашей дочери в её чрезмерной навязчивости.

Да: я ужинал с вашей дочерью в ресторане «Навира», но не многократно, а всего лишь раз. Но то был исключительно деловой ужин. Ваша дочь разъяснила мне некоторые исторические и научные факты, необходимые для раскрытия убийства купца Влига Амноса.

Что касается встреч у меня дома, то оба раза ваша дочь самовольно являлась в мою квартиру без приглашения. Оба раза меня не было дома и оба раза дверь ей открывал домовладелец без моего ведома и разрешения.

Я категорически отвергаю какую бы то ни было связь с вашей дочерью. Тем более у меня и в мыслях не было просить у вас её руки. О чём, между прочим, не далее, как четыре дня назад весьма понятно и однозначно я объяснил вашей дочери в далёко не самых вежливых выражениях.

Туран перевёл дух. Как будто обвинительный приговор зачитал. Сказывает работа в полиции.

Губернатор молча повернулся к дочери. Исслара Шандар держится молодцом, но чувствует себя как кот, которого застукали с мокрой мордой возле крынки со сметаной. И всё равно на что-то надеется. Во упрямая!

Мастер Шандар отвесил дочери увесистый подзатыльник. Исслара громко взвизгнула и пулей выскочила из гостиной. На дверной ручке остался клочок светло-зелёной такни. Из-за запертых дверей бурным потоком полились эмоции. Там, где притаились жёны и дочери губернатора, радость, злорадство и ненависть. А там, где прислуга – удивление, азарт, восторг победителя и горечь проигравшего.

Жестко получилось, а иначе нельзя. Капризная девчонка зашла слишком далеко. Если сразу не расставить все точки над «и», то и возле алтаря Великого Создателя оказаться не долго. Жениться на стерве, оказаться под каблуком – упаси господи!

- Пошли в кабинет, - губернатор, словно механическая кукла, развернулся на месте и зашагал вперёд не оглядываясь.

Ничего не остаётся, как следовать за высоким начальством.

Мастер Шандар привёл Турана в кабинет с окнами в сад, необъятным столом и широким ковром со сложным геометрическим узором. Из шкафчика с книгами губернатор извлёк два хрустальных бокала и большую бутыль с тёмно-розовым вином.

- Садить, – мастер Шандар указал на кресло для гостей.

Поставив бокалы и бутыль на стол, губернатор присел рядом на соседнее кресло. Откупорив бутылку, мастер Шандар налил полные бокалы вина, аж мимо пролилось.

- Пей! – приказал губернатор и в пару глотков осушил свой бокал.

Туран, стараясь не закапать парадный мундир, мелкими глотками осушил бокал до дна. Вино невероятно вкусное, ароматное, слегка терпкое. Наверно, дорогое, марочное.

- А теперь скажи, – губернатор поставил бокал на стол. – Чем тебе не нравиться моя дочь? Молода, красива, попка, грудь – всё при ней. Чего тебе не хватает?

Если губернатор сидит рядом и сам наливает вино, значит разговор неофициальный, по душам, почти.

- Она ваша дочь, - Туран осторожно поставил пустой бокал на стол. – Всё при ней, но я не хочу связывать себя узами брака.

- Почему? – губернатор по новой наполнил бокалы до самых краёв.

Пусть вино через край, но могущественный враг в лице губернатора совершенно ни к чему. Придётся и его поставить на место.

- А зачем? – Туран поднял бокал. – Банщица Саргина из «Лёгкого пара» великолепна. Дело своё знает, да и моет отменно. Я слегка обалдел, когда ей за полтинник оказалось, но в остальном она прелесть, – Туран блаженно улыбнулся. – Раз в неделю она мне вполне по карману. И на других банщиц по проще и по моложе хватает.

Не буду отрицать, - Туран сделал глоток, - меня интересует карьера, но не такой же ценой. К тому же, я не собираюсь навсегда оседать в Снорке.

Кажется, я догадываюсь, зачем ректор послал меня в такую глушь. Нет среди сыщиков мастеров. Начальников много, а уголовных сыскарей я единственный на всю Тиллуру. А вы знаете, как сверхспособности помогают мне в сыскном деле? Это же, такое, такое подспорье, - Туран не сразу нашёл нужное слово. – Учат меня здесь. А потому здесь, чтобы столичные соблазны раньше времени не испортили. Но я уверен: если останусь в сыскной полиции, то рано или поздно меня переведут в более серьёзное место. Может быть в саму Навиру. Года через три, четыре ваше покровительство мне будет совершенно ни к чему.

Туран осушил бокал до дна. Хорошее вино. Так и тянет поговорить. Строгий этикет предписывает только отвечать на вопросы вышестоящего. Но… Раз разговор неформальный, то Туран рискнул спросить.

- Скажите, мастер Шандар, - Туран придвинул пустой бокал по ближе к бутылке. – Что происходит? Я, как котёнок слепой, тычусь, тычусь из угла в угол и ничего понять не могу.

Губернатор сидит с несчастным видном, как голодный нищий, который нашёл тугой кошелёк, раскрыл его, а из него только пустой песок просыпался. Но не гневается, и то ладно. Мастер Шандар в третий раз разлил вино.

- Вся губерния знает, как я давно и безуспешно пытаюсь выдать Исслару. К ней такие кавалеры сватались. Такие! До конца жизни была бы в шоколаде. Дура! Так она всех отшила, – губернатор печально заглянул в бокал. – Вот будут у тебя взрослые дочери, сам поймёшь.

А тут пару дней назад сама заговорила о замужестве. Дескать, такое дело, у вас бурный роман давно. Дескать, вы бы и дальше продолжали просто встречаться, если бы не Проныра, газетчик дешёвый, не выследил был вас. Коли правда всплыла на поверхность, она первой решила мне всё рассказать.

Губернатор сделал пару больших глотков.

- Ну я, конечно, обрадовался. Пусть у тебя кроме зарплаты полицейского нет ничего, зато ты мастер. Если прикинуть, отличная партия. Капиталы дело наживное. Ну я с ходу согласился на четыре процента и даже на пять.

- Позвольте, о каких процентах вы всё время вспоминаете? – не выдержал Туран.

- Ну как же! – от удивления губернатор поставил недопитый бокал на стол. – Ты же сам выяснил, что на Доупарских островах находятся богатейшие залежи каменного угля. С чего бы нишранам лютовать так? Договор нарушать, людей валить пачками. Значит точно есть. Мне Исслара рассказала.

Туран едва не надкусил хрустальный бокал. Дорогое вино пролилось на парадный мундир большими розовыми пятнами. Губернатор либо не заметил бурной реакции, либо понял её по-своему.

- Тебе всё равно пришлось бы обращаться ко мне. Мало найти уголь, ещё нужно организовать его добычу, транспортировку, сбыт, - как ни в чём не бывало продолжил губернатор. – Для чего нужны капиталы и связи. Ни того, ни другого у тебя нет. Нужные связи есть у меня, а капиталы найдутся. Будь уверен: сбатцаем акционерное общество, акции выпустим, ещё прибыль с продажи получим, вот увидишь.

Туран большими глотками допил вино. Господи! Утус Бизин предупреждал же: не болтай дома о работе. А Исслара Шандар, чирей ей на язык, даже не любовница.

- По неписаным правилам, высокому покровителю, в данном случае мне, - мастер Шандар едва не опрокинул на себя бокал с вином, - полагается десять процентов акций бесплатно. Можно и больше, но уже за свой счёт. Главное – не борзеть и не требовать сверх положенного.

Тебе, как инициатору, полагается два, три процента. А так, в качестве приданного, я готов отдать тебе все пять, - пояснил мастер Шандар. – Пойми, Туран, больше не могу. Мне ещё шесть дочерей замуж выдавать. И не нужно на меня так пялиться. Дело нешуточное: миллионы заработаешь.

Туран тряхнул головой. Губернатор рассуждает так, будто вопрос о добыче каменного угля давно решён.

- А как же нишраны? – удивлённо воскликнул Туран. – Не далее, чем вчера я встречался с одним из них, с Ангоро из рода Лиав.

Туран самым подробным образом рассказал о встрече в трактире «Жирная селёдка» и особенно о собственных душевных терзаниях.

- Да плюнь ты на этих дикарей, - мастер Шандар лениво махнул рукой.

- Как это плюнь? – возмутился Туран. – Я не хочу брать на свою совесть гибель целого народа. Нишранов даже врагами назвать нельзя. Они же… только борются за свое существование.

- Плюнешь. Куда ты денешься, - губернатор пьяно усмехнулся. – Пойми, дурашка, от тебя ничегошеньки не зависит.

Реакция губернатора поражает. Неужели все высокопоставленные чиновники такие бездушные?

- Ты знаешь далеко не всё, - губернатор разлил остатки вина. – Не далее, как месяц назад, мастер Синур, министр обороны, поставил перед академией наук задачу во что бы то ни стало найти в нашей губернии каменный уголь. Он прямо так и выразился: «Хоть сами тайгу валите, обжигайте и закапывайте, но чтоб был!». О как завернул.

Отношения с айрами далеки от мирного сосуществования. В Сантарском море позарез нужна военно-морская база. Правительство уже приняло решение довести железную дорогу до Снорка, работы со дня на день начнутся. Так что не сомневайся: с тобой или без тебя, через год или через двадцать лет, мы бы всё равно нашли на Доупарских островах каменный уголь.

Словно празднуя победу, мастер Шандар чокнулся своим бокалом о бокал Турана и залпом выпил вино.

Туран уныло осушил бокал. Вот оно как получается: нишран Ангоро и правду сказал и соврал одновременно. Моральная проблема разрешилась сама собой. Хоть и противно на душе от такого решения, но поезд ушёл. Проклятые сокровища нишранов больше не тайна. Не сегодня, завтра губернатор отправит министру внутренних дел доклад. Там и до канцлера дойдёт. Можно быть уверенным на сто процентов – первая же геологическая экспедиция отправится прямиком на Доупару. А ему, мелкому полицейскому чиновнику, ещё прикажут указать, где именно приказчик Ошгар Эвбан купил проклятущий кусок каменного угля.

Мастер Шандар с кряхтением поднялся с кресла и принёс вторую бутылку с тёмно-розовым вином.

- Да не печалься ты так, – губернатор снова наполнил бокалы. – Это же такой случай, такой. Раз в жизни бывает. Миллионы с неба падают. Только карман подставляй, шире. Ладно, так и быть – дам тебе шесть процентов.

- Простите? – Туран отвлёкся от тяжких раздумий.

- Шесть процентов тебе дам, только забери её, – охотно повторил мастер Шандар. – Обычай требует вперёд выдать старшую дочь, а то и остальных не получится. А если и получится, то ничего хорошего не получится – примета дурная. Она, ведь, запала на тебя, всё равно не отстанет. Я уж её знаю.

- Простите, мастер, но… - попытался возразить Туран.

- Да хотя бы ради денег забери! – перебил мастер Шандар. – Хочешь жениться по любви? Да какие проблемы! Сделай ей ребёнка и отправь в деревню, чтобы было чем заняться на досуге. А сам хоть ещё четыре раза по любви женись.

Губернатор пьёт вино и не пьянеет. Дабы не показаться невоспитанным, приходиться вслед за ним осушать бокал за бокалом. Жаль, о закуске мастер Шандар не счёл нужным распорядиться.

- Подумать только, – мастер Шандар сокрушённо закачал головой. – Каждую неделю к Иссларе сватаются такие кавалеры! Такие – связи, капиталы, вес в обществе. А я вынужден им отказывать. А тут сижу и какого-то мастера без связей, без капиталов, без веса в обществе, безродного мужика по происхождению и уговариваю забрать чертовку с солидным приданным. Курам на смех. Ну что, берёшь?

Туран покосился на вторую бутылку. Хорошее у губернатора вино. Как настроение поднимает. Как жить хочется. Свободно! Без домашнего надзирателя в юбке. Туран поставил пустой бокал на стол.

- Мастер Шандар, а давайте так: вы мне два процента, и никакой женитьбы.

Язык мой – враг мой. Губернатор покраснел, как рак варёный. Через щели в пси-барьере чёрными струйками забил гнев.

- Знаете что, молодой человек, это уже слишком! Моя дочь – не корова. Торг не уместен. Убирайтесь вон!

Вино туманит мозги, размывает восприятие окружающей действительности, но гнев начальства можно узнать в любом состоянии. Туран неловко поднялся на ноги. Сейчас бы закусить икорочкой красной, или хотя бы картофелиной холодной, было бы вообще в ажуре. Но, нужно убираться, пока ноги держат. А то, не ровен час, губернатор лакеев кликнет. Те и побить могу, на мундир полицейского не посмотрят.

- Всего вам хорошего, уважаемы. Я пошёл, - пролепетал Туран.

- Вон! – коротко повторил мастер Шандар.

Дверь в кабинет губернатора тяжеленная, зараза. Туран едва справился с ручкой и чуть не вывалился в коридор. Выход, кажись, на первом этаже. Хорошее у губернатора вино. Вернуться, спросить где брал? Ну к чёрту! Туран, опираясь руками о стены, двинулся к лестнице.

- Туран, – из приоткрытой двери показалась Исслара Шандар.

Вот она, злодейка! Всё зло в этом мире от женщин.

- К папе. К папе. Домой пошла! – ничего не соображая, ответил Туран.

- Дурак! – дверь с треском захлопнулась.

Руки запутались в рукавах шинели. Туран еле-еле выбрался из Губернаторского дворца на Набережную Свита. Холодный ветер с Витаки остудил разгорячённое лицо и разогнал винные пары. Решилась моральная проблема. Сама решилась. Не зависит, значит, ничего. Ничегошеньки. Значит, нужно идти домой, домой и только домой.

Пошатываясь на ходу, Туран зашагал по набережной. Где-то там должна быть улица Северный вал. А там и до родного дома рукой подать.

Глава 28. «Фактория нишранов».

Хорошее у губернатор вино. Было. Туран едва добрался до своего дома, с трудом поднялся на третий этаж и, прямо в сапогах, шинели, с шашкой и кобурой рухнул на диван.

Второй выходной день Туран провёл в четырёх стенах. Желание выйти из дома хотя бы на пару минут отшибло начисто. На душе погано, словно землю продал. Как было приятно осознавать себя вершителем судеб. Как же! Целый народ зависел от его воли. А потом наступило похмелье в прямом и переносном смыслах. Обломись! Ничего не зависит. Предрешено уже.

На фоне гибели целого народа как-то мелко и некрасиво плакать о загубленной карьере. Это на до же – торговаться с самим губернатором. Мастер Шандар абсолютно ясно дал понять: либо старшая дочь с процентами от будущего акционерного общества, либо пошёл вон. Прости господи.

Может, ни к чему время тянуть? Доложить полицмейстеру Снорка по существу и попросить взвод казаков для поимки особо опасного преступника. Во буча поднимется. Только… Какой из Ангоро опасный преступник? Далеко не каждый готов ради своего народа с гордо поднятой головой взойти на эшафот. А он может и взойдёт.

Утром первого рабочего дня Туран проснулся в совершенно другом настроении. Размышления накануне, четыре чайника крепкого чая и ночной сон заставили переосмыслить ситуацию и принять правильное решение. Благоразумие взяло вверх. Как бы то ни было, а глупо ставить на собственной карьере крест. Пока гнев губернатора не вылился в нечто более осязаемое и печальное, нужно жить и работать дальше. Для начала арестовать особо опасного преступника. Хотя… Нужно признаться самому себе: очень хочется, чтобы Ангоро из рода Лиав сбежал обратно на свои острова – хоть какая-то подачка растревоженной совести. В Управлении полиции Туран сразу же отправился в кабинет полицмейстера.

Торговое представительство нишранов находится на северной окраине Снорка, сразу за портом. Едва проторённая дорога привела к большому дому за высоким забором. С виду ни за что не догадаешься, что живут здесь не люди. Та же изба из стволов вековых сосен, покрытая тёмной дранкой крыша, пара сараев и надрывающиеся от лая собаки. Казаки быстро окружили факторию. Как выразился урядник Чур Дорин: «Ни одна мыша не проскочит».

- А ну!!! Открывай!!! – урядник треснул по воротам пудовым кулаком.

Собаки во дворе аж задохнулись от ярости. Из подворотни высунулась мохнатая морда и едва не тяпнула за ногу. Туран едва успел отскочить в сторону. Если и хозяева тем же ответят… Как бы не пришлось брать факторию штурмом.

- Открывай!!! А то собак перестреляем!!! Ворота вынесем!!! – урядник пнул собаку по морде, но промазал: умная псина вовремя убралась обратно.

Ещё минута и урядник точно отдаст приказ ломать ворота. Или всё же придётся штурмовать? Туран окинул взглядом крепкий забор. Дубовые доски под два метра высотой. Щели и дырки как бойницы. Казаки, вон, уже винтовки приготовили.

Но нет, со двора раздались крики на незнакомом языке и визг оттащенных от ворот собак.

- Не стреляйте!!! – донеслось изнутри.

Пронесло!

Калитка бесшумно открылась. Наружу выбрался пухленький нишран маленького роста в тёплой жилетке, чёрных штанах, сапогах и картузе, ну прям купец средней руки. Наверняка это Рюкас, смотритель фактории. Шерсть на его лице и руках тронута сединой.

- Ч-ч-чем обязан? – нишран испуганно улыбается.

- Вы Рюкас из рода Бокар сын Мыртана, - Туран выступил вперёд.

- Д-д-да, - мелко закивал Рюкас.

- Сыскная полиция, – Туран показал удостоверение со значком. – У меня постановление на арест Ангоро из рода Лиав, а так же прочих мастеров, которые только будут обнаружены в вашей фактории.

- А если кто вздумает бежать – пристрелю! – урядник Дорин поднёс к носу нишрана пудовый кулак. – Дом окружен. Сопротивление бесполезно.

Но Рюкас и не думает о сопротивлении. Нишран до смерти напуган. Больше всего ему хочется упасть на колени и взмолиться о пощаде. Рюкас едва-едва держится на ногах.

- Д-д-да, да, да. Кончено. Проходите, – Рюкас неловко прошёл во двор.

Штурма не будет, это радует. Туран пошёл было за нишраном, но дорогу перегородила рука урядника.

- Погодь, Персона, я первый, – Чур Дорин отпихнул Турана в строну и первым прошёл через калитку.

Спорить бесполезно. Чуру Дорину приказал беречь сыскного следователя, значит будет беречь, даже если самому сыскному следователю подобная бережливость не по душе. Туран только вздохнул и прошёл следом за рослым казаком.

Сторожевые псы заперты в будках деревянными щитами. Но мохнатые сторожа не унимаются. Словно понимая, что люди пришли не с добрыми намерениями, продолжают неистово лаять. У высокого крыльца испуганно переминаются с ноги на ногу шестеро нишранов. Не иначе купцы, других в фактории быть не должно.

- Всех вывел? – Чур Дорин как бы невзначай ткнул винтовкой Рюкаса в живот.

- Да, витус, - Рюкас мелкими шашками отошёл в сторону. – Все здесь.

Туран на секунду сосредоточился и проверил нишранов.

- Где Ангоро из рода Лиав и другие мастера? – спросил Туран.

Нишран Рюкас побледнел от страха и с трудом выдавил ответ:

- Мастер Ангоро из рода Лиав заперлись в подвале и отказались выходить. Согласно приказу самого Владыки, я обязан подчиняться мастеру Ангоро, а не он мне. Я стучал, стучал, а они не вышли!

Смотритель фактории на грани паники. Больше всего он переживает не за жизнь соплеменников, а за собственное добро. Если начнётся стрельба, то от фактории останутся одни головёшки.

- Сейчас мы его выкурим, – урядник подал знак казакам.

- Дорин, подожди, - остановил Туран. – Я проверю.

Туран подошёл к стене дома вплотную, закрыл глаза и сосредоточился. Окружающий мир наполнился серым туманом. Словно красные фонарики проступили силуэты людей и нишранов. Вот решительно настроенный Чур Дорин. Дай ему команду, он и в самом деле подпалит избу с четырёх углов. Рядом трясущийся от страха нишран. А что в самой избе? Не спеша и подолгу замирая возле каждой стены, Туран обошёл факторию кругом.

- Внутри никого нет, - Туран остановился возле крыльца с другой стороны.

- Ушли! – урядник схватил смотрителя за грудки и легко оторвал от земли. – Когда ушли? Куда? Говори! Пристрелю!

- Они в подвале!!! Были!!! – нишран забился в истерике. – Я! Сам! С Ангоро десять минут назад разговаривал!!! Он здесь!!! Был!!!

Ещё немного и смотритель фактории самым позорным образом обмочит штаны.

- Отпусти его, Дорин, - Туран вступился за смотрителя. – Он не врёт.

Казак разжал кулаки. Нишран плюхнулся на землю задом.

- Ладно. Мы дом осмотрим. А ты, Персона, здесь жди.

Урядник Дорин махнул рукой и первым зашёл в дом. Ещё пять казаков прошли следом.

Ждать пришлось не долго. Минут через десять урядник вышел на крыльцо:

- Всё чисто, мастер Атиноу. Прош вас.

Раз урядник сменил тон, значит и самом деле чисто. В боевой обстановке Чур Дорин всегда переходит на «ты» и короткие прозвища. Когда на счету каждая секунда, гораздо легче крикнуть напарнику «ты» и тем самым спасти его от смерти.

- Прошу вас, вот сюда, в подвал, - урядник Дорин идёт впереди и показывает дорогу.

Под домом нишраны построили огромный подвал. Пусть макушка постоянно сгребётся о доски первого этажа, а перекрытия грозят с размаху треснуть по лбу, зато много простора. Возле печного фундамента керосиновая лампа освещает широкие полати, старый столик на чахлых ножках и три неподвижные фигуры на лавке и стуле.

Туран подошёл ближе. Кажется, будто нишран Ангоро из рода Лиав присел отдохнуть и попить чайку. Правая рука по-прежнему сжимает глиняную кружку. Голова опрокинута на бок, глаза смотрят в сторону.

К нишрану подошёл урядник и двумя пальцами дотронулся до шеи.

- Тёпленький ещё. Минут двадцать, не больше, - определил урядник. – Там, на полатях, ещё один валяется, перевязанный весь. То же кружка в руке.

Туран прикрыл Ангоро глаза. Понятно теперь, почему показалось, будто в доме никого нет. Когда казаки окружили факторию, мастерам-нишранам не осталось ничего другого, как принять яд.

Ангоро из рода Лиав с самого начала фатально не везло. Однако он с завидным упорством продолжал и продолжал выполнять задание Владыки. Создатель ведает, сколько ещё душ положил бы на пути к своей цели. Но даже напоследок Ангоро из рода Лиав сумел украсть победу.

Из-за самоубийства главного подозреваемого победоносного завершения дела не будет. Не будет громкого судебного разбирательства. Любопытная публика не будет ломиться в зал для публичного слушанья, а Проныра, дешёвый газетчик, не будет писать разоблачительные статейки. Отныне невозможно доказать, что эти четверо нишранов мастера. Дело об убийстве Влига Амноса и всех прочих ляжет на стол полицмейстера, который завизирует его. И всё. Сыскное дело официально закроют. Чуть позже секретарь унесёт пухлые тома в архив.

Остаётся надеется, что этот прокол губернатор не использует в качестве повода для личной мести. Дело дрянь, конечно, да кто будет вникать в подробности?

Глава 29. «Завершение».

- Великолепно! Очень даже великолепно! – мастер Игнис Тирзан, обер-полицмейстер Навиры, захлопнул пухлую папку.

Доклад мастера Шандара, губернатора Снорской губернии, поднял настроение. Прежде всего, раскрыто убийство некого купца Влига Амноса. Преступление не совсем обычное, в нём замешаны нишраны. А это, нужно признать, чуть ли не международный скандал. На счастье нишранов, они настолько малы и ничтожны, что в мировой политике давно не играют никакой роли. Даже айры перестали их «опекать».

К докладу приложено ходатайство губернатора об организации геологической экспедиции на Доупарские острова. И откуда там каменный уголь? Впрочем, не важно. Хотя… если найдут, то это будет что-то с чем-то. Ястребы в правительстве непременно добьются строительства на этих самых островах военно-морской базы. То же неплохо. Но больше всего радует другое.

Мастер Тирзан поднялся из-за стола и подошёл к широкому окну. С пятого этажа Управления полиции открывается чудесный вид на Имперскую площадь, центр Навиры, а значит всей Тиллуры. Сейчас по каменной брусчатке дефилируют гражданские, кавалеры в парадных сюртуках, дамы в пышных платьях и суетятся дети. Напротив Парадных ворот, откуда в торжественных случаях выезжает император, группа студентов в синих мундирах собралась в большой кружок.

Имперская площадь производит впечатление каменной пустыни, особенно поздно ночью, когда порядочным людям полагается спать. Но так сделано специально. По особо торжественным случаям на Императорской площади устраивают военные парады столичного гарнизона. Вон там, недалеко от Парадных ворот, устанавливают трибуну для императорской семьи.

Больше всего порадовал молодой выпускник Раконского университета мастер Туран Атиноу. Он не просто раскрыл запутанное убийство купца, а выяснил, что на Доупарских островах находится каменный уголь. Это же как в раскалённой пустыне кусок льда найти.

Наконец-то! Мастер Атиноу с блеском прошёл испытание. Не сбежал, не перевёлся в другую службу, а остался таки в сыскной полиции. И это после пяти неудач. После пяти холостых выстрелов в «молоко». На этот раз мастер Ерпанов, ректор Раконского университета, не подвёл, не ошибся, разглядел таки среди толпы выпускников самый ценный, самый дорогой алмаз негранёный. А уж если его подучить, поднатаскать, огранить, то… О-го-го будет! Мастер Тирзан сжал кулаки.

Обер-полицмейстер вернулся к столу и достал из папки чистый листок. Нужно написать мастеру Ерпанову, поблагодарить старого козлятника. Чёрт побери! Сегодня великолепный день!

***

Как же быстро человек обрастает барахлом. Туран поставил на стол тяжёлую коробку. Казалось бы: три месяца назад пришёл в сыскную полиции гол, как сокол. А сейчас?

Вроде, ничего не забыл. Туран последовательно выложил на стол письменный набор, несколько стальных перьев, ножечек для вскрытия писем, дырокол, папки и прочий крайне необходимый для бюрократа хлам. Пустая коробка улетела в угол. Туран присел в кресло и с наслаждением вытянул ноги. Хорошо как!

Присутствие нишранов в уголовном деле вылилось в бумажную волокиту. Две недели Туран писал бесчисленные отчёты, доклады и памятные записки. Умаялся в конец. А потом состоялся суд. Тихий, незаметный суд, без публики и журналистов. Завершение расследования убийства Влига Амноса не вызвало в обществе большого переполоха. Ведь скамья для подсудимых осталась пустой.

Международного скандала и того не получилось. Тиллура не признаёт Зивувич полноценным государством. Для правительства нишраны не более, чем дикий народ. А какой с дикарей спрос? Может, оно и к лучшему.

Гораздо приятней другое: практика закончилась, началась самостоятельная работа. За успешное раскрытие убийства Турана произвели в подпоручики, назначили следователем и предоставили персональный кабинет аж на третьем этаже Управления полиции. Последнее обстоятельство радует и удивляет особо.

Радует, потому что будь Туран простым смертным, то довольствоваться ему куда более скромной кубатурой на первом этаже, а то и в полуподвале, где из окошка под потолком видны сапоги и лапти случайных прохожих. А так на одном этаже с высоким начальством. Пусть кабинет полицмейстера находится в другом конце Управления, зато их связывает общий коридор. Правда, окна выходят не на Адмиральскую площадь, а во двор.

Удивляет, потому что после неудачного сватовства самое время ожидать гнева губернатора. И так последние две недели ходил, как под остриём меча. Всё ждал и ждал, когда мастер Луган, полицмейстер Снорка, объявит строгий выговор за плохую работу. Но нет, Слава Великому Создателю, обошлось. Наоборот: личный кабинет аж на третьем этаже Управления быстрее говорит о расположении губернатора к его скоромной персоне. С чего такая милость? Или опять подвох?

Как бы там ни было, а гнев губернатора никак себя не проявил. И слава богу! Нужно работать дальше. Туран протянул руку и вытащил из общей кучи на столе серый пакет из плотной бумаги. Письмо какое-то. Когда тащил личные вещи на третий этаж, хожалый в коробку бросил.

Так, что это? Туран взглянул на конверт. Из столицы. Неужели ответ на запрос по личности владельца трактира «Кило счастья» Токса Маргелова? Быстро. Слишком быстро. Обычно ответы на подобные запросы приходят спустя пару месяцев. Бюрократы в Центральном полицейском архиве не любят работать.

Туран вскрыл конверт и пробежался глазами по тексту. Ничего себе! Всё совпало: описание, приметы, пальчики. Настоящее имя скромного трактирщика Силк Шорич Фарх по кличке Отвёртка, уроженец Нарынской губернии, легендарная личность, знаменитый вор-домушник. На его счету десятки дерзких ограблений в Навире, Хабике, Нарыне и ещё нескольких городах Тиллуры. Теперь понятно, почему Токс Маргелов, точнее Силк Фарх, вскрыл несгораемый сундук Влига Амноса – с его-то опытом. Такая рыба… К чёрту! Кит натуральный. Столько лет под боком жил и… Не знали. Никто не знал.

Размышления прервал вежливый стук в дверь.

- Войдите, - Туран сложил ответ из столицы и спрятал обратно в конверт.

- Мастер Атиноу, - в кабинет заглянул помощник дежурного, - к вам прибыла новая секретарша.

- Какая секретарша? – удивился Туран.

Ему, как мастеру, полагается по штату секретарь, но никакого прошения Туран не подавал. Да и не думал подавать. Зачем ему секретарь, да ещё женщина?

- Не могу знать, - не моргнув глазом, ответил помощник. – Согласно приказанию мастера Лугана, извольте принять.

В кабинет, помахивая сумочкой, вошла… Ну конечно же! И как только сразу не догадался. Исслара Шандар, старшая дочь губернатора.

- Где мой стол? – Исслара Шандар по-хозяйски осмотрела кабинет и без разрешения присела за небольшой столик на право от входа. – Прибраться бы надо. Да и новые шторы на окнах не помещали был. А то жёлтое с серым не гармонирует.

Исслара Шандар в собственном репертуаре. Как будто и не было провального сватовства. Зато… Вот кто отвёл гнев губернатора – строптивая и до жути упрямая дочь.

- Вот что, уважаемая, - не поднимаясь из-за стола, заговорил Туран, - раз уж нам суждено делить один кабинет, то давайте сразу выясним отношения.

- Зачем?

Исслара Шандар ведёт себя беззаботно, но на деле чувствует себя не в своей тарелке.

- Затем, уважаемая, что мне, может быть, впору просить у мастера Лугана преждевременную отставку и покупать билет на пароход. Пока не поздно.

Подобная перспектива не обрадовала Исслару Шандар.

- Неблагодарный! – воскликнула Исслара Шандар. – Это же я отвела от тебя гнев первого лица губернии. Вы мне руки целовать должны.

- Сначала втравила, уважаемая, а потом уже отвела, - напомнил Туран. – Если бы не вы, не ваше упрямство, до для мастера Шандар я был обычным полицейским чиновником, которого если и стоит позвать на бал, то исключительно благодаря наличию пси-способностей. Я настаиваю.

В душе Исслары Шандар развернулось сражение между гордостью и страхом.

- Хорошо. Будь по-вашему, - нехотя согласилась Исслара Шандар. – Чур! Потом не обижаться.

Исслара Шандар передвинула сумочку на край стола.

- По началу меня очень обрадовало, что вы проявляете ко мне чисто деловой интерес. А то все эти карьеристы во где! – Исслара Шандар большим пальцем, словно ножом, выразительно провела по шее. – А потом как-то задумалась: а что дальше?

Работать в библиотеке и архиве мне нравится, очень. Но… Годы идут. Мне скоро двадцать пять. И что? Так всю жизнь и проходить в сером платье? Папа не вечен. Однажды наступит момент, когда он уйдёт в отставку, а ко мне тут же перестанут липнуть амбициозные женихи. И тогда кем мне довольствоваться? Вот что расстроило меня больше всего. Отродясь подобных мыслей не было.

А тут ещё разговор сестёр подслушала, случайно. Испугалась не на шутку. Эти глупые пигалицы открыли на тебя сезон охоты. Какая быстрее заарканит вас и к алтарю приведёт. Амиза так и заявила, дескать хорошо, что вы не бегаете за мной, что не стоит упускать такого жениха. Тут как раз «Первый осенний бал» подвернулся. Папа и так собирался вас пригласить, а мама с превеликой радостью согласилась мне помочь. Я вас первая поймала! Эти дуры с носом остались. Ну… остальное вы знаете.

Я так обрадовалась, когда вы пригласили меня на ужин, - Исслара Шандар мечтательно закатила глазки. – Подумала – наконец-то! Началась накатанная дорожка: немного о деле, потом погода, какие красивые у меня глаза и… страстное признание в любви. Но ужин и в самом деле оказался деловым. Продолжения не последовало. Ну и что мне оставалось делать?

В общем, в первый раз вы меня выгнали. С баней, с откровенным намёком, не получилось. А тут как раз этот уголь подвернулся. Ну, подумала, перед миллионами вы точно не устоите. Папа мне много раз рассказывал, что мастера с низов преогромную тягу к богатству имеют. Тяжёлое детство, чугунные игрушки, ну и всё такое.

- Иначе говоря, меня, без моего же согласия, вы решали облагодетельствовать? – уточнил Туран.

- Да решила! – с вызовом призналась Исслара Шандар. – Никак не думала, что у вас хватит наглости перечить самому губернатору. Обычно чиновники ему пятки лижут и чмокают от удовольствия. А вы, малого того, что напились, так ещё торговаться удумали! Папа потом весь вечер злой как чёрт ходил. Всё повторял и повторял: «Два процента, и никакой женитьбы; два процента, и никакой женитьбы».

Туран невольно улыбнулся: было дело.

- Чтобы смягчить гнев отца, мне пришлось ему всё рассказать, без утайки. В результате я неделю просидела в своей комнате. А потом ещё неделю уговаривала отца не гробить карьеру будущему зятю.

На душе у Исслары Шандар накипело. Чисто по-женски она считает себя правой на все сто.

- Ну а секретаршей-то зачем ко мне? – спросил Туран.

- Это меня мама надоумила, - призналась Исслара Шандар. – Не мытьём, так катаньем. Всё равно выйду за тебя замуж. Вот увидишь!

Однажды вы перебеситесь, нагуляетесь. У вас возникнет потребность продолжить себя, то есть обзавестись семьёй. Количество жён и детей – самый лучший показатель мужского успеха. Среди пяти – шести отпрысков хоть один, да окажется со сверхспособностями. Между прочим, - Исслара Шандар лукаво улыбнулась, - мой папа эмпат.

А пока у меня есть время доказать вам, осёл упрямый, собственную необходимость и полезность. Сначала в этот кабинет. Потом в вашу квартиру переберусь. У вас кровать широкая, грех спать одному, - Исслара выразительно стрельнула глазками. – В положении любовницы есть свои прелести.

Туран молча подивился. Ничего не скажешь – железная логика. Раз штурм провалился, а золотой порох отсырел, Исслара Шандар перешла к долговременной осаде – вполне логично. Ну ладно. Пусть попробует. Только…

- А ну-ка, - сообразил Туран, - сколько процентов даёт за вас папа?

Исслара Шандар покраснела и отвела глаза.

- Семь. Если через месяц стану вигорой Атиноу.

Конец.

Череповец, январь 2014 года.

Об авторе.

Разрешите представиться: Волков Олег, писатель, блоггер, бета-ридер.

В Интернете много самых разных писателей, профессиональных и талантливых. Но и мне есть чем похвастаться.

Главная особенность моёго творчества в том, что я пишу не только красиво, а ещё реалистично, насколько такое вообще возможно в фантастике как в литературном жанре. В моих произведениях вы не найдёте ляпов, багов, глупостей и подгонки желаемого под действительное. Поверьте: на этом поприще у меня крайне мало конкурентов. Ведь даже в произведениях мэтров российской фантастики полно несуразностей.

Сюжеты своих произведений я моделирую самым тщательным образом. Никогда и ни за что не приношу правдивость и реалистичность в жертву глупой зрелищности и супергеройству.

Надеюсь, вам понравится.

С уважением.

Я в Интернете.

«Библиотека реалистичного фантаста». Авторский сайт.

«Миры реалистичного фантаста». Энциклопедии по литературным мирам.

«Творчество, как профессия». «Живой журнал».

Skype: volkov-o-a

Content

Волков Олег Александрович Проклятые сокровища

«Проклятые сокровища».

Глава 1. «Мальчик-нишран».

Глава 2. «Путёвка в жизнь».

Глава 3. «Знакомство с губернатором».

Глава 4. «Первый рабочий день».

Глава 5. «Исслара Шандар».

Глава 6. «Трудное задание».

Глава 7. «Убийство купца».

Глава 8. «Заведение «Золотой индюк»».

Глава 9. «Ломбард «Последняя надежда»».

Глава 10. «Пытка похмельем».

Глава 11. «Первые итоги».

Глава 12. «На Срединной улице».

Глава 13. «На Набережной Свита».

Глава 14. «Трактир «Кило счастья»».

Глава 15. «На балу у губернатора».

Глава 16. «Утопленник».

Глава 17. «Ловля на живца».

Глава 18. «Вторые итоги».

Глава 19. «Ужин в «Навире»».

Глава 20. «Просветление».

Глава 21. «Логово вора-домушника».

Глава 22. «Деревня контрабандистов».

Глава 23. «Ночной налёт».

Глава 24. «Не самоубийство».

Глава 25. «Ключ от проклятых сокровищ».

Глава 26. «Трактир «Жирная селёдка»».

Глава 27. «Неудачное сватовство».

Глава 28. «Фактория нишранов».

Глава 29. «Завершение».

Об авторе.