Франсетт Фел

Монстр

Глава 1

Это был один из тех примеров, который показывал, как мало Иден значила для своего мужа. Он никогда не забывал напоминать ей о её статусе в браке. Было ли это его замечаниями, количество которых только возрастало на протяжении этих отвратительных лет или брошенные укоризненные взгляды, которые, казалось, врезались в её тело, как кнут. Такой, например, она могла чувствовать себя сейчас, этот пронзительный взгляд с другого конца комнаты, разящий укусом его презрения, приводящий её мгновенно в состояние боевой готовности. Она действительно не сделала ничего в последние несколько минут, чтобы вызвать такую реакцию, но Доминику Армстронгу не нужно много, чтобы впасть в бешенство. Она покорно вздохнула, смея отвести взгляд, игнорируя предупреждение о том, что он будет наказывать её по этой неизвестной причине позже. Иден схватила бокал с подноса проходящего мимо официанта, решив сбежать на веранду, чтобы вдохнуть воздуха, который стал необходим. Они были в Графтон Хайленде, очередной раз он вытащил её, чтобы показать своим богатым друзьям.

Доминик распределил их роли отчетливо ясно с самого начала: она должна была посещать все мероприятия вместе с ним, потому что нуждается в защите его имени и денег, которые шли в комплекте с этим мужчиной. Иден была почти бездомной, и он женился на ней, чтобы «она не погубила жизнь его младшего брата», как он выразился.

Лукас Армстронг был отличным клиентом Иден; он посещал “Сумасшедшую Киску” почти год, что бы после неожиданно предложить пожениться. Но потом его большой плохой брат, глава семьи Армстронг, пронюхал про эту нелепую идею младшего братца и положил конец всему. После того, как он заставил Лукаса вернуться в колледж, где тот учился, переходя на угрозы наследством, если он откажется сотрудничать, видимо, сам нацелившись на Иден. Он приходил в клуб целый месяц, каждый вечер. Всегда сидел в кресле в первом ряду, как хищник, он смотрел на свою жертву, наблюдая за её выступлениями. Он очень пугал её: большой и грубый. Ей казалось, что он терпеливо ждет, искусно манипулируя каждой гранью жизни Иден, пока она не придет к нему сама.

Видимо, он достаточно запал на неё, потому что, так неожиданно, хоть и нехотя, согласился на условие Иден. Она не желала простых отношений. Её устраивал только брак. Ведь всем известно, что любовниц меняют, они - расходный материал, а вот от жены сложнее избавиться. Он дал ей день на раздумья, и сказал, что вернется, но уже на своих условиях. Условия, которые он представил ей с адвокатом, были оформлены ужасным, сухим, официальным юридическим языком. Логика подсказывала ей, что не стоит торопиться с согласием, хотя бы пока её адвокат не просмотрит, но она была слишком ослеплена этим кольцом с бриллиантом, которое он преподнёс. Их свадьба была тихим событием, как и медовый месяц, который они провели на частном острове, на берегу Средиземного моря. Доминик Армстронг, медиа-магнат и входящий в список “500-ста Везунчиков” ( Fortune 500- прим.ред), является одним из пяти богатейших людей, довольно щедро заплатил, что бы обладать каждым дюймом её тела, о чём он никогда не забывал сам и каждый раз напоминал ей. Он был победителем, доминантом во всем, и у Иден было только две обязанности: быть прекрасной леди на публике и шлюхой в постели.

Он был уверен, что получал ответ каждый раз, когда трахал ее. Хотя он, как правило, был довольно жестким. Иногда он так заигрывался, что долго не давал ей разрядки и получал удовольствие, когда она начинала умолять его дать ей больше. Но Иден никогда не протестовала и не жаловалась, это бесило его так, что на лице появлялись жилы. Она была покорной и послушной женой, которая жила роскошной жизнью, и в обмен, он мог развлекаться с ней, как бы ни пожелал. Эта новая жизнь - по сравнению с тем убожеством, там, где она выросла, с этой нищетой, в которой её мать и Иден выживали - была стабильна, поэтому она не считала, что платит слишком высокую цену.

Она выпила шампанское одним глотком и направилась к перилам. Иден посмотрела вниз и размышляла, смогла бы поймать её тьма, если бы она упала. В порыве внезапного безумия, она выскользнула из туфель, которые стоили целое состояние, и забралась на парапет. Она закусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку от страха, расправила руки и закрыла глаза. Иден не чувствовала ничего, это была просто тьма вокруг неё и летний ветерок, который ласкал кожу. Радостное настроение охватило её, ветер дарил ощущение полёта. И в тот момент она была полностью свободна. Свобода окутала её со всех сторон и уносила прочь от всего. Здесь, наверху, она была ничем и всем сразу. Она открыла свои глаза и посмотрела вниз, в эту пропасть, которая несла в себе смерть. Смех вырвался с её груди и разлетелся по ветру.

- Не спеши прыгать.

Неожиданный звук голоса прошелся по телу Иден и поразил её полностью. Она дернулась, закачавшись на краю пропасти, и её сердце забилось, как бешеное теперь по совершенно другой причине, реальный страх застыл ледяной водой в её жилах. Она не думала что удержится, посчитав, что это всё бессмысленно, но падения не произошло. Вместо этого её резко дёрнули назад, и сильные руки обвились вокруг её талии. Иден приземлилась на своего спасителя в полном смятении, потрясенная тем, что была почти на шаг от смерти.

- Я искренне надеюсь, что это не то, о чём я подумал, Иден?

Она очнулась только тогда, когда слова мужа дошли до неё, закрыла глаза на долю секунды, пытаясь успокоиться, прежде чём встретится с ним лицом к лицу. Она встала на ноги, пошатываясь, неосознанно, опираясь на незнакомого мужчину, который был не только причиной этого беспорядка, но и спасителем от неминуемой смерти. Когда она нашла опору, Иден повернулась с неуверенной улыбкой на лице, встречаясь взглядом с мужем. На лице Доминика не было никаких эмоций, которые показывали бы ярость. Он смотрел невозмутимо, как-то даже скучающе, но Иден знала правду. Она научилась понимать его настроение, и эти холодные зеленые глаза не предвещали ничего хорошего.

- Ну, я не уверенна, как это выглядит, милый, но этот человек только что спас мою жизнь.

- Правда?- спросил он другого человека и быстро отпустил его, сделав заключение. - Как именно, он что, спас тебя от животного?

Поймав еще раз холодный взгляд зеленых глаз, Иден предприняла другую тактику, зная, что делает этим только хуже для себя.

– Я сглупила,- сказала она со смешком, запуская руку в свои волосы, она делала это каждый раз, когда была виноватой перед ним. - Я сидела на перилах, не понимая, как много выпила, этот человек… - Она остановилась, вдруг глядя на человека с голубыми глазами.- Я прошу прощения... Я не расслышала ваше имя.

- Мэтт.

- Мэтт пришел и стащил меня, прямо перед тем, как я едва не свалилась вниз.

- Ну что же, тогда мы должны поблагодарить Брюса за таких быстрых сотрудников. - Он медленно снял пиджак с себя и накинул на плечи Иден. – И ты, дорогая жена,- он потянул её за пиджак, и привлек к себе,- должна быть осторожнее.

Поцелуй, который последовал после, нёс в себе не только мотив собственника, но и был предвестником её наказания, которое должно было произойти.

- Теперь идём домой.

Когда он собирался уходить, Иден нежно положила руку ему на грудь, чтобы остановить его.

- Что насчет человека, который спас женщину, которую ты любишь?

Доминик посмотрел на неё сверху вниз, и Иден поняла, что заходит слишком далеко, но она хотела, чтобы он поблагодарил Метта за то, что он сделал. Она видела, что для него её спаситель не стоит больше грязи под ботинками.

- Хорошо. - Он отстранился от неё и сунул руку в карман. – Какая обычная цена для спасения девиц в эти дни? Две ... три сотни?

- Я думаю тысячи долларов должно хватить, - сказала Иден со злобой, встретившись с голубыми глазами, которые смотрели на неё с интересом.

- Тысяча долларов, - усмехнулся Доминик сухо, - Мне кажется, я плачу тебе намного больше, моя сладкая.

Иден побледнела, и её сердце пропустило болезненный удар на этот сомнительный комментарий. Он играл в эту злую игру лучше, чем она. Она думала, что хоть этим, но унизит его, но он принял пас, и в ответ ударил туда, где было больнее всего. Она внезапно почувствовала себя так, будто больна, и даже воздуха не было достаточно, что бы ослабить эту тяжесть внутри.

- Я в порядке,- услышала он голос Мэтта, - Я всего лишь делаю свою работу, сэр.

- Тогда мы дадим вам вернуться к ней. – Он отвернулся от Мэтта, прежде чем положил руку на талию Иден, уводя её прочь.

Он был жестоким, когда брал её в постели. Он зарылся руками в её волосы, безжалостно дергая её голову назад, чтобы встретить его тяжелый взгляд.

- Ты такая шлюха.

Это было его любимыми словами, которыми он называл её в постели. Он постоянно унижал её, и показывал, где должно быть её место. Он купил ошейник, который украшали бриллианты. К нему прилагались цепь, которая была плотно намотана вокруг его руки.

- Я владею тобой, - прошептал он, задыхаясь около её ушка. – Каждый дюйм тебя принадлежит мне, и я заклеймлю моим именем твою задницу, моя зверушка, чтобы ты никогда не забыла об этом.

Его толчки становились быстрее, он жестко врезался в неё, а затем, шлёпнув её по попке, кончил.

Когда он отстранился и скатился на кровать, Иден не произнесла ни слова, она лежала неподвижно, пытаясь слиться с матрасом, на котором он трахал её. Она пыталась успокоить дыхание, слушая, как он передвигается по спальне. Сперва, он пойдет в душ, чтобы смыть с себя эту жестокость, которую он носил, как слой грязи, возможно, это смоется вместе с мылом и водой. Он вернется в комнату через двадцать минут, а затем скроется в своем офисе, где просидит все утро. Иден терпеливо ждала, и когда услышала, как приглушенным щелчком закрылась за ним дверь, она, наконец-то, позволила расслабиться и свернуться в позу эмбриона.

Зная, что она несколько часов может побыть одна, Иден сидела на краю кровати, её гладкие ноги цвета карамели еле касались ковра на полу. Такая маленькая, не выше женщины, которая дала ей жизнь. Губ Иден коснулась грустная улыбка, и она вспомнила свою маму. Наверное, та не была бы счастлива, видеть её такой.

Надувная кукла богатого человека, который использует её в своих сексуальных целях.

Хелен Мерсер всегда хотела большего для своей дочери, считая, как и все матери, что её ребенок был особенным и сумеет достичь звезд. И пока она была жива, Иден купалась в мечтах матери, надеясь, что её голос поможет изменить её жизненный путь, и выведет их из бедности, в которой они находились. Но бессмысленная трагедия забрала не только её голос, но и её мать. Это случилось в районе Южного Рочестера, когда пули попали в её маму, в то время, как сама Иден возвращалась домой с ночной смены. Она умерла до того, как успели вызвать скорую помощь. Иден перестала праздновать свой день рожденья после того страшного дня. После этого всё стало еще ужасней. Скопилось много долгов, требующих оплаты. Окончание школы требовало слишком много затрат, и диплом достался ей большой кровью. Ей было стыдно перед мамой за то, что она не оправдала её ожиданий. Затем эта работа в “Сумасшедшей Киске”, где она могла хоть что-то заработать.

Колледж отошел на второй план, так как днем она работала официанткой, а ночью выступала в “Сумасшедшей Киске”. Деньги были немаленькие, но и их не хватало, что бы покрыть долги, которые её мать скрывала от неё. Жизнь была довольно мрачной, пока не появился, спотыкаясь на пороге клуба, Лукас. Он не был приятным человеком, слишком испорченный мудак, занятый проматыванием огромного наследства в клубах. Он относился к танцовщицам, как к мясу, беспокоил официанток и не давал жизни бармену, но его приветствовали, потому что он не жалел денег. Лукас не только засыпал Иден деньгами в приватных танцах, но и дарил много подарков. Он хотел её, но она не принимала его намерения серьезно. Он всегда был в стельку пьян, поэтому она не обращала внимание на его трёп. Но однажды вместе с Лукасом появился и Доминик. Властный, неукротимый и беспощадный, Доминик Армстронг ворвался в её жизнь. С первого мгновения, она поняла, что ничего уже не будет таким, как прежде. Её невообразимо влекло к нему, такому высокому, смуглому и чертовски красивому, Каждый раз видя его - её кожу покалывало осознанием этого. На фоне брата, нетрезвый, неопрятный Лукас всегда проигрывал.

Доминик пришел с предложением, на которое Иден капризно выставила своё собственное. Она хотела сбить с него спесь, потому что знала: такие люди, как он, никогда не женятся на простых смертных. Он был так уверен в себе, и думал, что она станет одной из его любовниц. Но Иден хотела посмотреть, как далеко он зайдёт, чтобы заполучить её. Видимо, он был готов на многое. Иден никогда не думала, что он согласится на предложение руки и сердца, но затем увидела много преимуществ, которые открывались в его мире. Он предложил ей деньги, и она не смогла отказаться. Случайная охотница за деньгами. Она невесело рассмеялась. Иден сделала то, о чём её предупреждала мать. Она продала свою душу ради богатства. Хотя всегда считала, что такую жертву можно принести только ради голоса.

Иден встала на ноги, морщась от боли между ног. После душа она почувствовала себя немного лучше, но боль будет преследовать её еще несколько дней, вместе с синяками, так “любившими” её тело.

Она протерла зеркало и на неё уставилась пара золотых глаз. Она не была уродливой, хотя думала, что её рот был слишком широк, а глаза немного впалыми, наследство от неизвестного ей отца. Её мать немного рассказывала об этом человеке, хотя Иден знала, что голос ей достался от него. Он был джазовым музыкантом, и в результате этого романа появилась Иден.

Её мать была влюблена в него, но он уже посвятил свою жизнь музыке. И он ушел, оставив ее и Иден. Она была святой, будучи самой белой матерью, в одиночестве воспитывающей ребёнка посреди цветного преступного центрального района. Постоянно имея больше, чем несколько проблем, мягко говоря. Глаза матери говорили о многом, и эти синяки под глазами, которые её мать умела хорошо скрывать. Иден была миниатюрной, но хорошо сложенной, с большим бюстом. Она бегала каждое утро и поэтому держала себя в форме. Её живот был плоским, руки и ноги накачаны, и миленькая маленькая попка, которую она всегда считала своим достоинством. Доминику нравились длинные волнистые волосы, поэтому её кудри до плеч превратились в гриву шелковистых волос до талии, за которые он заплатил не маленькую сумму. Она собрала каштановые волосы в пучок и шагнула ближе к зеркалу. Пальцы пробежались по ключице, и она вздохнула, синяк окутывал всю её шею. Доминик был ублюдком.

Глава 2

Упражнения помогали. Нагрузки на тело помогали забыть о её синяках и о той боли, которую Доминик причинял каждый раз. Она не была глупой, как те раздутые куклы, которые обслуживали Доминика. В течение часа Иден могла делать вид, что она не вышла замуж необдуманно. Что она просто была той двадцати трехлетней женщиной, которая жила нормальной жизнью. Боль растворялась с потом, который блестел на её теле, жжение в мышцах помогало становиться сильнее. Подняв руку, она добавила скорости на беговой дорожке. Когда машина запищала и начала останавливаться, реальность вернулась. Она направилась наверх, чтобы принять душ, радуясь тому, что не столкнется с Домиником. Она не знала, где он был сегодня. Когда Иден проснулась, его уже не было рядом, но она об этом не беспокоилась. Дни принадлежали ей. Когда всходило солнце, он не беспокоил её, поэтому она была готова для отдыха. Она оделась, надела свои дизайнерские солнцезащитные очки, захватив кредитную карту своего мужа, отправилась на работу.

Иден вернулась во второй половине дня, Доминик проинформировал её, что к ним приедут гости, и она должна подготовиться к роли гостеприимной хозяйки. Она недавно приняла душ и теперь сидела в синем атласном халате, когда он зашёл к ней. Она почувствовала его присутствие мгновенно, и постаралась расслабиться. Пытаясь игнорировать его, Иден сосредоточилась на своем отражении. Она наложила на лицо минимум косметики. Подчеркнула глаза жидкой подводкой, немного натягивая веки, добиваясь эффекта кошачьих глаз. Тушь сделала ресницы пышными, а румяна придали её лицу немного невинности. Она почувствовала, как он смотрит на неё, как наблюдает за каждым её движением. Иден видела, как дрожат ее руки, когда взяла тюбик помады YSL.(Ив Сен Лоран)

- Я предпочитаю красный - глухо сказал он, и она, как ни старалась не встретиться с ним взглядом в зеркале, её глаза сами нашли его. Его лицо не отражало никаких эмоций, когда он, молча, шагнул в её сторону грациозной львиной походкой. И эта грация пугала её. В такие моменты она ощущала себя жертвой, которой уже не убежать от хищника. Её сердце забилось сильнее, и это она ненавидела в себе больше всего, то, как он влиял на неё таким образом. Он остановился позади неё, и она замерла с прямой, как шомпол, спиной, вздох сорвался с её губ, когда он прикоснулся к ней. Это было похоже на ласку, его большая рука прошлась по её шее. Напряжение нарастало, и воздуха в легких, кажется, не хватало, Иден смотрела смущенно. Его рука скользнула ей под её атласное платье, она почувствовала, как возбуждается от его прикосновений и этого жадного взгляда. Было до боли мучительно наблюдать за ним и то, как его рука скользнула к груди и сжала её очень сильно.

Он наблюдал за выражением её лица. Его зеленые глаза тщательно следили за ней, оценивая её, и он жаждал её реакции, как хлеба насущного. Иден боролась, что бы сдержать эту реакцию в себе. Она отказывалась разделить с ним это желание. Но он был мастером в этой игре, кукольник, который управлял своей марионеткой. И Доминик сделал следующий шаг, потянув за соски большим и указательными пальцами. Губы Доминика дрогнули, когда из неё вырвался вкусный, маленький стон. Он наклонился и скользнул языком по её шее, и когда она вздрогнула, он сильно укусил её за ушко.

- Красный, моя зверушка - сказал он хрипло,- Тот, который я смогу увидеть на своем члене.

Он поцеловал её в плечо и встретился взглядом в зеркале.

- Не заставляй меня ждать.

Он ушел, оставив Иден одну. Она смотрела на женщину в зеркале с молчаливым укором, понимая, насколько Доминик был разным. Ничего не поменялось за те четыре года, пока они были вместе.

Она мучилась в первый год их брака, жила с надеждой в сердце, что в их союз все-таки придет любовь. Когда мамы не стало, Доминик стал её семьей, и она тешила себя надеждой, что и у них будут дети. Но эти мечты быстро развеялись. Доминик Амстронг женился на ней только ради её тела. Теплого, податливого тела, которым он может манипулировать между дорогим, хлопковым бельём. Он может управлять её телом, как пожелает. И её тело всегда принимало его, не так ли? Отрицать было бесполезно, когда доказательство было между её ног. Как такое возможно, делиться сокровенным без любви. Неужели виноват брак, который так влечет их друг к другу? Такая трогательная страсть и всё? Она не хотела себя так чувствовать. Иден не нужна ему. Лицемерие причиняет ей ужасную боль.

***

Доминик был ценителем красивых вещи. У него была отдельная комната в особняке, наполненная редкими артефактами, которые он собрал за все эти годы. Некоторые из этих вещей были приобретены не совсем законно, но, в конце концов, они были у него. Деньги всегда заставляли мир вращаться, и это было ключом ко всему, и люди всегда становились более сговорчивыми, когда видели их. Его маленькая жена - вот кому он удивлялся, так это ей. Она продала ему себя за каких- то жалких полмиллиона долларов. Он смотрел, как она вошла в эту комнату, провожая ледяным взглядом. Он знал каждый сантиметр этого грешного тела, трахнул и осквернил её во все отверстия. Он знал расположение каждой родинки на её теле, он обводил их контуры тысячи раз. Он знал, как сладок её вкус, то, как он пожирал её естество. Какая это была пища богов, и он все никак не мог насладиться ею сполна. Голод и похоть, которые он почувствовал при первой встрече, мгновенно проявили себя, и в тот момент решилась её судьба. Он понял, что отказаться от неё уже не сможет.

У них с братом были одинаковые вкусы в женщинах, и Доминик даже не был удивлен, что Лукас увлекся Иден. Черт, он был слишком поражен, когда увидел её в первый раз. Ей было девятнадцать, как раз подходящий возраст для брака. В ту ночь, четыре года назад, он помнил, как она была одета. На ней были темные джинсы и топ. И в этот самый момент, она зацепила Доминика. Он вспомнил бар и тот сигаретный дым, который витал в воздухе над толпой. Причина, по которой он оказался среди этих жалких людей, была очень проста: он хотел утопить в выпивке все те проблемы, которые свалились на него. И в этот самый момент, на сцене появилась она. Он вспомнил о её волосах, которые были чуть выше плеч.

Её кожа была цвета меда, она светилась под мягким касанием света сцены. Доминик помнил, как, сидя в темном углу бара, выпрямился в кресле. Её энергия манила его, и он готов был сорваться с места, подбежать к ней, припасть к её рту и запустить в него свой язычок. Он вспомнил, как она пела с придыханием. О, этот божественный звук заставлял его представлять секс. Она была похожа на джазовую певицу, и как сирена соблазняла толпу низким, прокуренным голосом. Когда она внезапно исчезла со сцены, он не сразу понял, что случилось. Он несколько раз моргнул, как будто возвращался из самого лучшего оргазма в жизни. Когда он вернулся домой, то чувство неудовлетворенности никуда не пропало. И стоя под душем, он мастурбировал, как какой-то подросток, после просмотра первого в жизни порно фильма.

Она была, как навязчивая идея, и он знал, что она будет его. Она была тем редким артефактом, который он хотел получить любой ценой. После этого случая, он усердно работал. Он обзвонил весь город и узнал, что она повязла в долгах, которые ей оставила мать, он хотел, что бы она полностью загнала себя в угол. И Доминик терпеливо выжидал этого момента, чтобы набросится на неё, как хищник. И все получилось, вот только была небольшая проблемка под названием «Лукас».

Она была последним развлечением Лукаса, но в отличие от предыдущих пороков, на эту девчонку стоял строгий запрет. К счастью, Грегори и Миллисент Армстронг пришли в ужас, когда Лукас объявил о браке. Одновременно Доминик узнал, что его брат хочет часть наследства. И так же, как и тогда в молодости, старейшина семейства решил убрать беспорядок, причинённый Лукасом, отправив Доминика разбираться. Беспорядком оказалась Иден. Ирония, как показалось Дому. Никаких усилий, но, в итоге, он поимел многое.

Хотя, неожиданное изменение планов застало его врасплох. Его губы немного поднялись верх, но не достаточно, что бы изобразить хоть какую-то улыбку. Брак. Это было бы смешно, не будь она столь серьёзна. Он бы назвал это блефом, но сейчас его волновали только собственные нужды, оказавшиеся слишком велики. Психологическая травма, которую он получил в подростковом возрасте, сказывалась на необходимости полного обладания редкого красивого предмета, и Иден пополнит его редкостную коллекцию. Она могла бы предоставить ему условия, и он был готов на всё, лишь бы обладать ею. И она сама пришла к нему без протеста. Она была согласна раздвигать ноги перед ним каждую ночь за определенную сумму денег.

Двое мужчин, которые находились в комнате, были его особыми гостями этим вечером. Брюс Барретт - единственный человек в мире, которого он может назвать лучшим друг, сидел в нескольких сантиметрах от него, откинувшись на кожаную спинку кресла. В то время как Брэндон Джейкобс, его ВП, занял еще одно кресло в другом конце комнате. Доминик пригласил их на ужин и предложил лучшее из коллекции ликеров. Это являлось его гордостью. И, положа руку на сердце, Иден была ещё одним способом, подкармливающим его эго.

Она появилась перед ним в атласном халате, свободно завязанном на талии. Иден была босиком, остановившись возле его кресла, взглянула на него из-под опущенных ресниц. И в этих золотистых глазах цвета меда он видел неповиновение. Но Доминик знал, она не решится открыто протестовать. Он не возражал насчет непокорности. Наоборот, он наслаждался этим, ломая эту задачу каждый раз. И думать об этом, уже было мучительно.

- Что ты хочешь? – спросила она, и в эту минуту его член напрягся.

- Покажи мне шоу, сладкая, - ответил он, делая глоток из своего стакана.

- Все, что ты пожелаешь.

И он любил это. Он собирался наградить её за это.

Он включил тихую и красивую музыку для неё, что-то знойное и медленное, богатое низкими нотами. Соблазнение было в каждом её шаге, проявляя бунтарский дух каждым своим сантиметром. О, как она плавно двигалась в центре комнаты. Она игриво закусила нижнюю губу и медленно развязала халат. Он прошелся по её телу диким, от желания, взглядом и старался не упустить ничего. Она поправила свои соболиные чёрные волосы, так как он советовал на предыдущих шоу. Волосы обрамляли её овальное лицо свободными волнами, спускаясь по нежным округлым плечам и вниз по спине. Небольшое количество косметики подчёркивало её особенную красоту, а не скрывало, так ему больше нравилось.

Повела плечом, скинула халат, медленно позволила ему лужицей упасть к её ногам. Член Доминика дернулся еще до того, как он увидел её обнаженную. На его губах появилось подобие улыбки, пока он наблюдал за ней. Её тело было грехом, и Доминик был согласен вкусить этот запретный плод. Она была, как миниатюрная вещица. Ростом не выше пяти футов (152см), но у неё были самые соблазнительные изгибы, прекрасные округлости в тех местах, где это требовалась. Она стояла перед ним в черном кружевном белье, которое прятало ее высокую пышную грудь, что так и манило руки Доминика сорвать его. Его взгляд опустился вниз к чулкам, которые соединялись с её стрингами. Иден была очень сексуальной в этом французском кружевном белье, которое так хорошо сочеталось с цветом её кожи, даря заманчивые нескромные изображения. Доминик стремился обладать контролем над этой девчонкой, и он знал, что этот момент настанет очень скоро. Всему своё время.

Она медленно приняла соблазнительную стойку, выставив одну ножку вперёд, и её тело начало покачиваться в такт музыке. Она не торопясь коснулась себя, скользя пальчиками вдоль тела, лаская шею и соблазнительно опускаясь к груди. Вместо того, чтобы сосредоточить свое внимание на муже, она пошла к Брюсу, глядя на Брэндона, соблазняя мужчин и полностью игнорируя Доминика. Она повернулась спиной к Брюсу, и её взгляд остановился на Брэндоне. Она наклонилась и обхватила свои лодыжки, покачивая бедрами вперед назад перед лицом Брюса. Он видел её дразнящую задницу, обтянутую стрингами и её гладко выбритую киску, которая выглядывала из-под них. Слегка приподняв голову, она тряхнула волосами, и посмотрела на Брюса, который был очень возбужден.

Она опустилась на колени между его ног и провела руками по его достоинству. Затем, покачивая бедрами из стороны в сторону, поднялась и села ему на колени, чувствуя попкой, как сильно он возбужден. И в этот момент она осмелилась посмотреть на своего мужа и вздрогнула. Его холодный жесткий взгляд пожирал её. Она должна была остановиться, и молить о прощении, и, может быть, он пожалеет её. Но Иден продолжила начатое. Она поднялась с колен, быстрым движением расстегнула свой бюстгальтер и швырнула его в лицо Брэндона.

Она ждала реакции Доминика, но её не последовало. Он заставлял её делать это, чтобы унизить. Иден прекрасно понимала, что он испытывал её, ему всегда было наплевать на неё. И она решила, что доведет эту игру до конца. Его сексуальные наклонности всегда исполнялись за счёт Иден. Он хотел унизить её, прекрасно. Она знала, что Брюс хотел её трахнуть, судя по тому, как выпирало его достоинство из-под брюк. Она играет в очень опасную игру, тыча в хищника палкой, но ей действительно было наплевать на это. Она оседлала его колени и потерлась об него. С кокетливой улыбкой, она выгибала свое тело, царапала его и терлась грудью об его рубашку. В тот момент, когда она хотела опереться руками об плечи Брюса, она почувствовала чьи-то пальцы на затылке, а затем они обернулись вокруг её шеи.

- Встала, - команда была произнесена тихо ей на ухо, шокируя Иден. Он не дал ей ответить, и в пугающей тишине комнаты, она слышала, как быстро бьется её сердце. Иден неуверенно поднялась на ноги, но он не увел её из комнаты, как она надеялась. И она просто боялась даже подумать, во что обойдется ей эта выходка.

- На колени. – Спокойствие в его голосе ужасно пугало Иден. Доминику необходимо было установить контроль, прямо, блядь , сейчас. Ему необходимо показать, где находится место его женушки, за которое он платит.

Её красивые глаза, которые так легко могли обмануть, моргнули, и она посмотрела на него:

- Чч…что?

- Встань на колени. – Ей не послышалось. И он зловеще улыбнулся, когда она подчинилась. Чувство ревности - мелочная эмоция, зародилось в его груди, и он позволил ей полностью захватить свое сердце. Она была его! Он, как ребенок, который отказывался делиться своей игрушкой. Доминик позволял другим мужчинам только смотреть на неё, но дотрагиваться и трахать её мог только он. Эта привилегия принадлежала ему.

Ярость бурлила сейчас в Доминике. Он хотел заставить её страдать за такую дерзость, чтобы она не забывала, кому именно принадлежит.

Доминик в какой-то момент засомневался, в том, что она послушается его. Но она покорно опустила голову и упала на колени, готовая нести его наказание. Иден взглянула на него из-под опущенных ресниц, чтобы встретится взглядом с её палачом. Дьявол в Доминике приветствовал ее в своем логове несправедливости.

Он навис над ней, смотря острым, проницательным взглядом. Он прикоснулся к её волосам и запустил пальцы в них. Поднял её лицо, лаская щеку, а его палец лениво оттянул её нижнюю губу. “Губы, созданные для минета”- задумчиво пробормотал он, почти незаметно, даже для себя. Его взгляд изучал её, он наблюдал, как она прячет от него свои красивые глаза.

- Посмотри на меня, зверушка.

И она посмотрела.

- Хорошая девочка, - пробормотал он, холодно улыбнувшись.

Доминик освободился от штанов:

- Покажи Брюсу и Брэндону, как хорошо ты умеешь сосать член, моя сладкая.

Он притянул её за голову к его пульсирующей эрекции, пока член не скользнул по её чувственным, мягким губам.

Она открыла свой рот шире и поглотила его полностью. Её язычок выделывал круги на его члене, лаская умело по длинным венам. Когда он толкнулся глубже, она расслабила челюсти, чтобы ему было легче двигаться. Доминик отпустил волосы и, обхватив затылок, начал сильнее вбиваться в неё.

Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как она усилено сосёт его член, её щеки втягивались в попытке дать ему освобождение. Его бедра, вопреки собственному желанию, стали двигаться быстрее, пытаясь найти наслаждение. Он услышал её стон, и в эту минуту Доминик перестал контролировать силу своих толчков. Он ощутил, как набухает его член, становится тяжелее, но он не кончит ей в рот. Вместо этого он вынул своего дружка из её рта и излился на неё. Это был еще один знак его собственности, кончить на её красивое лицо. Она подняла голову, и он увидел, как пылают её щеки. Её губы блестели от собственной слюны и оргазма Доминика. Она выглядела развратно.

Он потянул её за волосы и произнес:

- Будь осторожна, зверушка, не стоит недооценивать степень моей щедрости.

Он наклонился так, чтобы быть в нескольких дюймах от её лица, его холодные глаза пристально смотрели на неё.

- Теперь иди, убери мою сперму со своего лица и жди меня в комнате, как послушная жена, ммм?

Когда она не ответила, он сильнее дернул её волосы.

- Я ненавижу тебя. – Сказала она и он ухмыльнулся.

- Ну, тогда хорошо, что я женился на тебе не по любви. – Он оттолкнул её от себя. – Убирайся с глаз моих, Иден.

Она отскочила от него, и Дом рассмеялся на её поспешное бегство. Он застегнул штаны и пошел к бару. Налил себе почти полный стакан виски, поднял бокал и произнес:

- Надеюсь, вы насладись шоу, господа.

Глава 3

Брюс Барретт зорко наблюдал за этой миниатюрной женщиной, которая сидела напротив него. Он восхищался её упорством, потребовалось немало мужества, чтобы шантажировать кого-то, у кого такое положения и коварство, как у него. Он недооценил её, когда они встретились впервые. Он верил, как и все из их круга, что она была просто маленькой игрушкой Доминика. Брюс хотел себе такую же. Но Иден быстро доказала, что он не прав. Под этим гипнотическим медово-золотистым взглядом, который был искушением для любого мужчины, она имела расчётливый ум, который был способен на многое. Брюс имел и жену, и детей, а также был мэром Лангстона, и у него был высокий рейтинг в политической карьере.

Можно с уверенностью сказать, что, если бы пресса обнаружила у него интрижку на стороне, то это сказалось бы плохо не только на его карьере, но и на браке тоже. Он не узнал этого, пока не был застукан с поличным. Как и каждый раз, он снял чертовски дорогой Президентский люкс в Пьемонте, где его ждал менаж на троих. Он платил немаленькую сумму денег, что бы в отеле закрывали глаза каждый раз, когда Брюс посещал их. Эти женщины были потрясающими, с обилием алкоголя, а также наркотиков, и Брюс был абсолютно невменяем и бредил! Эти бестии все записывали на камеру. И именно Иден подослала этих девушек к нему. Она дала ему примерно неделю на раздумья, поставив условия: или он поможет ей с деньгами или запись на флешке попадает в руки журналистам.

Это длилось несколько месяцев. Брюс выполнил все, о чём она попросила. Было слишком многое поставлено на карту, чтобы он мог отказаться. До сих пор, всё, что у неё было, продавал Брюс. Те ювелирные изделия, подаренные ей Домиником на протяжении этих лет, ставшими холодной тяжелой оплатой за услуги. Она была слишком умна, что бы заниматься этим самой, поэтому ей пришлось довериться Брюсу, чтобы не вызвать каких-либо подозрений у Доминика. Поэтому Брюс знал, что у неё почти девяносто тысяч долларов. У него был свой человек, который скупал украшения почти за полную стоимость. Тот факт, что Доминик понятия не имел об этих деньгах, был довольно впечатляющим, учитывая, на каком коротком поводку он её держал. Брюс мог представить своего лучшего друга в гневе, если бы он узнал о её планах, и что Брюс помогает ей. И только Бог знает, чем бы это могло закончиться для него. Дом убил бы их обоих.

Он должен был пойти к Нику месяцы назад, но риск был слишком высоким, и по-прежнему оставался таковым. Это был её блеф, но теперь она была в отчаянье. Эпизод, который произошел в прошлом месяце в кабинете Доминика, полностью сломал её. Он мог практически почувствовать запах отчаяния, исходивший от неё. Он смотрел, как она вытряхивает все содержимое сумочки на стеклянный столик. Там было не так много в этот раз: кольцо с алмазом, рубиновый браслет и изумрудное ожерелье. Она была в своих любимых солнцезащитных очках, которые закрывали её лицо от всего мира.

- Ты не забыл о деньгах, которые ты обещал дать мне завтра? – Сказала она быстро.

Он усмехнулся.

- Как ты представляешь, я сделаю это? Это займет как минимум неделю…

- Завтра, Брюс. – Она взглянула на него сквозь эти черные очки. – Я так же хочу, чтобы ты забронировал билет для меня.

Это было в новинку. Брюс понимал, что это могло значить. Она была на шаг впереди, готовая бежать в любую минуту от Доминика.

- Куда?

- Италия.

- Как насчет видео?

- Не беспокойся, ты получишь его, как только я сяду в самолет.

- Ты же понимаешь, что я могу сказать ему о тебе?

Она нахмурилась.

- Ты же знаешь, что это означает смерть для твоей политической карьеры и очень дорогой развод? Я не хочу причинять тебе вреда, Брюс. Я просто хочу по быстрее съебаться от твоего чокнутого друга.

- Он найдет тебя.

Она поднялась с кресла.

- Я хорошо скроюсь. – И направилась к выходу, но затем обернулась, - Ты был действительно послушным, Брюс, не делай ошибки. Я хочу получить свои деньги и билет завтра.

Она бы хотела подождать немного дольше, сэкономить немного больше и завершить все планы, но открытие сделанное над фарфоровым троном сегодня утром в одиночестве доказали, что время не на её стороне, она должна бежать сейчас. Если она упустит этот шанс, то все пропало. И такая возможность представилась ей, когда он улетел за границу в командировку на целую неделю. Брюс дал ей денег и билет на самолет. Этих денег Иден хватит, чтобы жить в достатке некоторое время. Это всё, что ей нужно, в любом случае, ведь она всегда может найти работу, когда обживется там. Она подождала, пока особняк затихнет под покровом темноты. Иден тихо выскользнула из дома, прихватив с собой только сумку с одеждой и деньги. Она оставила обручальное кольцо на его подушке, отказываясь брать больше, чем необходимо. Она забралась в зелёную разбитую Камри, которая ждала её у поворота.

- Кто-нибудь тебя видел?

Она покачала головой и пристегнула ремень безопасности.

- Я не думаю.

Она надеялась на это. Все, что она получила в этом доме - было только унижения. Интересно, кто расскажет Нику об её побеге. Она всегда должна быть на пять шагов впереди него, прежде чем он узнает что-то.

- О, мне бы не хотелось оставить всё это.

Дженна смотрела на исчезающий особняк в зеркало заднего вида. Для неё Иден поступала глупо и безрассудно, оставив такие шикарные условия, потому что не смогла справиться с какой-то проблемкой в браке. Для Дженны поездка равнялась смерти, она была готова держаться за человека, независимо оттого, что произошло. Чёрт, она была с мудаком Алексом, с шестнадцати лет, несмотря на то, что он использовал её иногда, как боксёрскую грушу. Они встретились в клубе. Алекс был одним из вышибал, и однажды Дженна показала следы от верёвки. Они сдружились после этого инцидента. Но когда Иден вышла замуж за Доминика, они уже не так много общались. Дженна была хорошим человеком, и Иден доверяла ей, несмотря на разный взгляд на жизнь. Она играла важную роль в получении свободы для Иден. Её подруга пообещала помочь ей. И Иден рассчитывала на неё. Она достала билет из сумки, который Брюс заказал для неё.

- Все, что тебе нужно находиться здесь.

Дженна нерешительно потянулась за билетом.

- Ты уверенна в этом?

Иден кивнула.

- Мне нужно проверить, что я та, кто попал на этот рейс, это даст мне фору.

- Черт… Италия.

Иден смотрела на эту блондинку и радовалась, что сделала ей такой маленький подарок.

- Алекс будет срать кирпичами, когда узнает, что я сбежала.

- Ты не можешь сказать ему…

- Да, да, я знаю это. Я не могу сказать ему про билеты. Не волнуйся малыш, я придумаю что-нибудь.

Она повернулась, что бы взглянуть Иден в глаза и спросила с беспокойством:

- Что ты собираешься делать? Ты знаешь куда отправишься?

Иден погладила её по бедру, чтобы успокоить подругу.

- Не волнуйся обо мне, со мной все будет в порядке. Будет лучше, если ты не будешь знать, куда я поеду, тогда тебе не придется лгать, когда он спросит тебя об этом.

Она не могла отдать ему козырь в руки, несмотря на то, как бы ни доверяла Дженни. Доминик заставлял делать людей то, что они не хотели, что бы добиться своего. Иден необходимо держать Дженну в неведенье, не только ради её защиты, но и своего нового мира, в котором она собиралась жить. Это все происходило очень быстро. Она дала себе срок в год, и это был маленький срок. Но она не могла вернуться назад.

Рука бессознательно остановилась на её животе. Иден еще ничего не чувствовала. Это был еще плоский животик, в котором зародилась новая жизнь. Там было маленькое существо, под слоями одежды и кожи. Её сердце ушло в пятки при мысли, что она собиралась стать чьей-то матерью. Она вспомнила, как две недели назад проходила обследование. И все было хорошо, но потом, через несколько дней раздался звонок из офиса доктора Карлсона, и ей сказали, что бы она приехала в больницу. Ей сообщили, что срок восемь недель, и Иден была ошарашена этой новостью. Она отправилась домой с витаминами для беременных и леденцами от тошноты.

Все следующие дни она упорно думала, как воспримет Доминик рассказ о предстоящем отцовстве. Иден уже знала его ответ. И это послужило причиной её раннего ухода. Доминик никогда не хотел детей. Он сказал ей это, когда женился на ней, и повторял это в течение четырех лет их брака. Он сказал ей, что как только узнает о её беременности, то тут же избавится от ребенка. Беременность не стояла на повестке дня в его садистских наклонностях. Ведь, как бы он тогда показывал над ней свое величие, зная, что она в положении? Но Иден обманывала себя, у её мужа не было даже и мысли о детях. И такова была реальность. Теперь страх за ребенка стал для неё стимулом, чтобы убежать, ведь она не хотела потерять этот комочек.

- Мы на месте.

Иден посмотрела в пассажирское окно. Они приехали на станцию Лангстон. Она сделала глубокий вздох, пути назад уже не было. Она хотела похоронить прошлое вместе с Домиником, хотя неопределенность будущего пугала еще больше. Иден нужно принять этот вызов, не только ради ребенка, но и ради себя. У неё осталось несколько коротких месяцев. Они долго обнимались с Дженной, и, выпустив её из объятий, она с дрожащей улыбкой на лице произнесла:

- Спасибо тебе за все, Дженни.

- Боже, Иден, будь осторожна, ладно?

Иден только кивнула, и вошла внутрь здания. Она долго стояла и думала, куда ей отправиться. Затем подошла к кассе и оплатила билеты картой Доминика до Нью-Йорка и Нового Орлеана. А третий билет она приобрела за наличные деньги. Она отдала первые два билета, а третий оставила себе. Она села в пассажирский поезд, отправляющийся в Эймсберри, всего в трёх часах от Бостона. Иногда лучше спрятаться на видном месте, где бы он ни подумал искать. Он не стал бы искать её дома.

***

Она смотрела на чудо. Десять совершенств - маленькие розовые пальчики. Десять идеальных, розовых пальчиков. Два чудесных глаза и миленький носик-кнопочка. Лиам Беннетт Мерсер, родился ровно два месяца назад, он был гордостью и радостью своей матери. Она заворковала над ним. Малыш сжал свои пальчики в кулачек, его личико наморщилось, готовясь заплакать, но Иден вовремя взяла его на ручки, что бы покормить. Она очень любила это маленькое чудо. Она прислонила его к своей груди, успев до душераздирающего крика, и наблюдала, как он кушает. Улыбка тронула её губы. Иден никогда не думала, что может любить кого-то настолько сильно, и никогда не понимала, как можно причинить вред такому милому существу. Она полюбила малыша всем сердцем, и казалось, что никто не сможет помешать этой любви.

С того самого первого момента, когда она взяла Лиама на руки, он стал для неё всем. На её глаза навернулись слезы, она вспомнила, как чуть не потеряла его. Те первые две недели были самими ужасными в её жизни. Она была истощена психически и морально, её гормоны работали наперегонки, одна неосторожная ошибка, едва не стоила этого драгоценного маленького подарка. Всё, что ей было нужно - недолгий сон, прикрыв глаза на несколько минут, которые плавно перетекли в час, потом плюс время пока она проснулась. Она помнила, как врачи сказали ей, что малыш перестал дышать. Этот страх поселился в ней. И даже сейчас, когда она кормила ребенка, и он сильно тянул её за сосок, ей показалось, что он перестал дышать. Она опустила голову, и посмотреть на него, проверяя все ли в порядке. Убедившись, что с ним все хорошо, она успокоилась.

Боже, она никогда не знала такого истинного страха, как в те вечные секунды, пока она пыталась реанимировать его. В конечном итоге, сосед спас Лиаму жизнь. Его звали Вес Кортленд. Его быстрые действия спасли жизнь её малышу, и Иден была навсегда перед ним в долгу. Он был очень хорошим врачом. Вес был вместе с Иден в больнице, и пробыл там с ней два дня, пока Лиам поправлялся. И даже после он оставался рядом с Иден и Лиамом. Был рядом в течение двух месяцев. Он покупал ей продукты, готовил для неё, и даже говорил на серьезные темы, когда Иден так нуждалась в этом. У неё были подозрения, что он влюблен в неё. Но она не могла сказать это наверняка. Она видела, как много женщин выходило из его квартиры. Но не зависимо от его бурной личной жизни, Вес был очень хорошим другом. И она ценила эту дружбу. Это было все, что она могла дать ему. Лиам был тем человечком, которого она действительно любила. Она поднялась на ноги, напевая песенку, чтобы малыш не проснулся. Иден аккуратно положила его в кроватку, и еще долго стояла над ним, гладя Лиама по его черным волосикам. Ещё одна черта, которую он не унаследовал от неё. Но она покачала головой, отказываясь вспоминать его отца.

Вместо этого она подумала о завтрашнем дне. Она вернётся на работу в “Бэнкс и Рональд”, риэлтерскую фирму, куда устроилась с того момента когда переехала в Эмсберри. Она работала там временно секретарём, пока училась на курсах продажи недвижимости, и получала лицензию. Ей предложили работу, это была небольшая новая фирма, которая набирала большие обороты на рынке недвижимости. Таким образом, они искали новых людей для работы и Иден с радостью согласилась. Она была благодарна двум женщинам, которые подарили ей удивительные возможности.

Иден провела рукой по своим волосам, с того момента, как она приехала в этот город, она решила подстричь их под каре. Этим Иден пыталась доказать себе, что с её старой жизнью покончено. Единственное, что она сохранила с той жизни - это педикюр и депиляция. Зная, что Лиам не проснётся в течение нескольких часов, она решила прибраться в квартире.

Она закинула белье в стиральную машинку и пошла пылесосить. Затем она протерла пыль на полках и направилась в кухню. Помыла посуду и проверила содержание её холодильника. Также, не забывая посмотреть наличие детского питания Лиама. Иден приготовила бутылочки с молоком на весь день для него. Она пошла в комнату, размышляя, что ей надеть завтра на работу. Девушка остановила свой выбор на темно-синей юбке карандаш, белой атласной рубашке и паре черных открытых босоножек .

Час спустя, она почувствовала как усталость накрывает на неё, и Иден зевнула. Её взгляд опустился на столик, где стояли часы. Лиам должен покушать через три часа, и у неё было время, чтобы немного отдохнуть. Она опустилась на свою, королевского размера, кровать, возле которой стояла колыбель малыша. Очередной раз проверив, что он жив и дышит, Иден вздохнула и расслабилась. Когда Иден прикоснулась головой к подушке, её тут же окутал сон. Но перед этим она успела подумать о её прошлом. Она смотрела в потолок, вспоминая. Ровно год её не замечали вообще. И вспоминая о своем монстре, она каждый раз болела мыслью о нем. Снова и снова, и снова. Она сходила с ума по этим безумно красивым и опасным зеленым глазам, которые преследуют её и сейчас. Они как будто въелись ей под кожу. И эти прикосновения его рук, которые она так любила, заставили её вздрогнуть на кровати.

Она ненавидела себя за эти мысли. Ночью, когда её фантазия брала верх над ней, она представляла его. Иден возбуждалась и думала об….об…..нет! Она не могла сделать такую глупость. Он больше никогда не прикоснется к ней. Девушка этого просто не допустит. В этот момент её сердце пропустило удар, что если он найдет её. Доминик не обрадуется ребенку. Он будет очень зол, когда увидит Лиама и её. Доминик Армстронг был слишком жесток, он бы забрал ребенка, что бы наказать её за такую смелость, которую она совершила. Нет! Иден подскочила на кровати, паника охватила её, и сердце сжалось от страха при мысли об этом. Она приложит все усилия, чтобы не допустить этого. После того, как успокоилась, она закрыла глаза, молясь, чтобы и дальше оставаться не замеченной.

Последний год был не из лёгких, но она опять бы выбрала эту жизнь, вместо деградации, как личности, оставаясь женой Доминика. И будь она проклята, если вернется к нему снова. Четыре месяца назад она поговорила со своим адвокатом, но так и не приняла меры по поводу этого вопроса. Она была занята своей работой и курсами, а еще она обустраивала детскую Лиама. И Иден решилась ответить на этот вопрос сейчас. Она все еще была замужем за этим монстром, но решила, что пришло время изменить это. Развод был единственным вариантом. Она была молода, когда повелась на эти проклятые деньги. Но больше он не заманит её в эту ловушку. Она была матерью мальчика, который только начинал жить. Иден должна помочь вырасти ему человеком, который не считает нормальным унижать женщин. Девушка должна была стать примером для своего сына, и каждый день она проводила время со своим малышом, наслаждаясь этими моментами. С каждым годом Иден становилась мудрее. Ошибку, которую она совершила в прошлом, нужно было исправить. И она прекрасно понимала это. Доминик был её прошлым. Развод бы исправил все это.

Ей больше ничего не нужно от него. И даже эти полтора миллиона долларов, которые она получила после заключения их брака, уже не казались ей такими привлекательными, как раньше. У неё еще оставались деньги, но если их не будет хватать, то она заложит драгоценности. И этого хватит для неё и Лиама, еще на один год, если она будет очень осторожной. Её цель была очень сильна. Иден повернулась лицом к своему малышу. Она закрыла глаза и, засыпая, думала о своем муже и о зловещей неизбежности, которая возвращала её к реальности.

Новый день встретил её чашкой экспрессо, чтобы снять усталость, которая успела навалиться на неё во время работы. Иден посмотрела на часы и продолжила усиленно трудиться дальше. Она хотела по быстрей оказаться дома, где её ждал маленький Лиам. День шел без происшествий, и к полудню она приняла очень много клиентов. Уилсоны, ожидая пополнения в семье третьим ребенком, искали дом с тремя ваннами и пятью спальнями. Мистер Уилсон хотел бассейн, а его жена хотела французские двери и солярий в её кабинете. Это была проблема, но Иден привыкла их решать. Она показала семь домов, которые были расположены в тихом районе Эмбурга. Шестой дом, который она показывала, очень понравился им. И миссис Уилсон, которая была на восьмом месяце беременности готова была лопнуть от радости. И ей уже не терпелось осмотреть его. Иден рассказала обо всех плюсах и минусах этих домов. И предложила мистеру Уилсу встретиться в одном из кафе, чтобы обсудить все мелочи покупки дома.

- Дом, который понравился вашей жене уже готов к въезду. Вы можете встретиться с продавцом и обсудить все детали. Он будет стоить немного дороже той суммы, на которую вы надеялись, но я могу оформить кредит. Кроме того, обратите внимание, что этот дом пользуется большим спросом других покупателей. И его могут купить сразу же, как только вы откажетесь от него.

- Я думаю, что мы склоняемся к дому в колониальном стиле, правда ведь, дорогая? – мистер Уилсон посмотрел на жену, которая была слишком занята, заталкивая в рот кусочек пиццы. Когда он откашлялся, она подняла на него свои смущенные глаза и улыбнулась.

- Ну, – начала она, опустив пиццу на тарелку, она вытерла рот, - Мне очень нравится Кейп-код, дорогой. В нём есть всё то, что мы хотим.

- Кроме бассейна.

Миссис Уилсон закатила глаза.

- Мы можем построить его на улице.

- Так мы не договоримся. – Проворчал он.

- Да, мы найдем решение этой проблеме, - Иден поддержала беременную женщину. – Покупка дома - это огромные денежные траты, которые должны хорошо обдуматься. У вас есть время, чтобы пойти домой и обсудить это. Если вы захотите купить его, то вы осмотрите этот дом.

Они неохотно согласились. Закончив есть, Иден расплатилась за обед, и была готова идти на новую встречу.

***

Доминик был в плохом настроении, и оно сильнее ухудшалось, чем дольше он оставался в присутствии крысы с лицом дебила, который сидел напротив него. Ник откинулся на спинку кресла, вспоминая его имя, оно быстро пришло…Алекс. Доминик не мог вспомнить фамилию, но он помнил, что давал ему свою визитку несколько месяцев назад. И причина, по которой этот человек был здесь, могла касаться только одного. По крайней мере, Доминик надеялся, что он скажет хоть что-нибудь для собственного блага.

- Чем могу быть полезным, Алекс? – спросил он немногословно. Доминик был рад увидеть его обеспокоенный взгляд.

- Вы… говорили, что я могу прийти к вам, если у меня есть информация об Иден.

- И так, ты нашел информацию о ней?

Он торжествующе улыбнулся Доминику. Свернувшись в кожаном кресле, протянул обрывок сложенной бумаги в сторону темноволосому человеку. Доминик просто поднял бровь, уставившись на мятую бумажку.

- На что именно я сейчас смотрю?

Он не пошевелился, что бы даже дотронуться до нее. Уставившись на этого алкоголика, руки так и чесались вызвать охрану.

- Это твоя девушка, чувак. Я нашел твою сучку.

В этот момент Алекс побледнел, желая забрать свои слова обратно. Зеленые глаза Ника сверкнули, как у охотника, и у Алекса похолодело на душе. Он не так много знал об этом человеке. Всё, что он знал – этот человек богат и очень могущественен. Алекс думал, что придя сюда, он получит кучу денег, но смотря на Доминика сейчас, глядя в эти холодные расчётливые глаза, надеялся, что не откусил кусок, который не сможет проглотить.

- Будь осторожным в своих словах, – он повысил немного свой голос, говоря это. – Я не потерплю оскорблений в сторону моей жены. Теперь я настоятельно прошу подробно мне рассказать, почему вы здесь, или мне придётся попросить выкинуть вас отсюда.

- Она в Эмйсберри. Она посылала моей девочке несколько раз деньги. Я порылся в вещах Дженни и нашел этот конверт с обратным почтовым адресом.

Он указал на мятую бумагу.

- По нему ты сможешь её найти, её теперь зовут Иден Мерсер.

Конечно, он так и сделал. Доминик смотрел на мятый листок, погрузившись в раздумья. Смех рвался из глубин тела. Черт, он целый год не мог найти её, и тут она сама попала по не осторожности в его руки. И какое было его удивление, когда он узнал, что она пряталась у него под носом! Просто блестяще!

- Вы…сказали, что заплатите денег за эту информацию.

И он заплатит ему высокую цену, за то, что он нашел его зверушку.

С улыбкой Чеширского кота, он взглянул на Алекса.

- Двадцать тысяч долларов, как и было обещано, мой помощник выпишет тебе чек.

Когда Доминик остался один, он внимательно посмотрел на конверт. Он посмотрел на идеальный подчерк, которым тот был подписан. Она касалась его. Его пальцы рассеяно касались синих чернил. Он вспомнил ту ночь, когда, приехав домой, не обнаружив её в особняке. Доминик чуть не сошел с ума. Его ярость ослепила его, он был склонен к убийству. Он рвал и метал, перевернул весь особняк с ног на голову в поисках улик, но так ничего и не обнаружил. Доминик просто не мог представить, куда она ушла.

Он держал Брюса под дулом пистолета, пока не узнал от него, как он помог сбежать его лживой жене. И эта информация привела его к стриптизерше и её бойфренду. Тот, который только что покинул кабинет Доминика. Ник отправился в Италию, думая, что отыщет её, но он не знал ничего о ней. Каждый след приводил его в тупик. Но он отказывался сдаваться, продолжая её поиски. Он искал бы её до последнего вздоха, и Ник надеялся, что такого не случится. В конце концов, он нашел её. И настало время вернуть свою зверушку в клетку. Доминик уже один раз недооценил её, и больше он не допустит такой ошибки.

Глава 4

Дженна знала, что она не может повлиять на Алекса, с его-то привычками и репутацией, и как-то исправить его. Это стало нормальным, начинать бояться, ведь, в последний раз, когда появилась такая огромная сумма, которую он занял у каких-то отморозков, в итоге произошел кошмар. Им было не интересно, как он будет отдавать долг, им ничего не стоило порвать Алекса, но они предпочли взять долги с Дженни. И она провела почти два месяца на спине, не вставая с кровати, отрабатывая долг Алекса. И девушка не хотела оказаться в таком дерьме снова. Поэтому, когда она предположила, что они от Доминика, когда он вернулся домой со своими дружками, проигнорировав запах дешевых женских духов и алкоголя, неожиданно попала в точку. Его ответом был резкий удар, от которого она упала на пол. Лицо горело от его пощечины, но она привыкла к этим унижениям при его друзьях. Он вел себя так и в постели, и девушке было больно, но не физически, а душевно, ведь она любила этого придурка. Еще один удар вернул Дженну в реальность.

Чтобы свести к минимуму ущерб, она приняла позу эмбриона, как уже научилась за долгие годы отношений с Алексом. Дженна не знала, как долго это продолжалось, но когда он устал, её тело забилось в агонии. Каждый дюйм её прекрасного тела горел, она чувствовала ужасную боль и вкус крови во рту, она почти задыхалась. Дышать было очень сложно, Дженна как будто проходила через ад. Так она лежала, молясь, чтобы он ушел прочь и не продолжил начатое дело. Но её молитвы не были услышаны. И тогда она почувствовала, как он потянул её за ноги и начал снимать джинсы. Она дернулась, в попытке сбежать.

- Это единственное, в чем ты хороша, Дженн, – проворчал он ей на ухо. – И я имею право на твою прекрасную киску.

Он тяжело дышал, когда перевернул её на живот, его вес придавил её, он поднял её бедра и жестко вошел сзади. Дженна закрыла глаза и молилась, чтобы это все по-быстрей закончилось. Когда он получил то, что хотел, Алекс поднялся и ушел прочь, оставив девушку на холодном, деревянном полу. Тогда она разрешила себе отключиться.

Она не помнила своих родителей потому, что их никогда не было в её жизни. Все, что они сделали, это только дали ей жизнь, но она не знала, кто они такие. Она росла в приемных семьях, которые кидали её из дома в дом, в её жизни не осталось ничего постоянного. Она расцвела очень рано, и во всех нужных местах, и было очень много мужчин, которые это заметили и захотели воспользоваться. Дженна повзрослела чертовски рано. Её первый раз был с игроком, защитником в старшей школе. Она едва помнила его имя, но он был старше её, а она слушалась старших, и у него была машина. Это произошло на старом футбольном поле, в его машине, на заднем сиденье. Она заляпала кровью все заднее сиденье этого шикарного Мустанга. И стала известной, как девушка на одну ночь. Дженна встретила Алекса, когда ей было шестнадцать лет. Он нашел ей работу в “Сумасшедшей Киске”. Сказал, что теперь она - его девушка. С тех пор они вместе.

Дженна давно поняла, что он за чудовище, он любил брать её сзади без смазки и плевать, что чувствовала девушка после этого. Каждый её шаг отдавался болью во всем теле. Она сделала над собой усилие, и на неё нахлынуло чувство полного одиночества. Дженни добралась до дивана, где раньше оставила свою сумку, и, порывшись в ней, отыскала телефон. Слезы наворачивались на её глаза, но она пообещала себе не плакать и быть сильной. Она посмотрела на телефон в своей руке. Нет, она не позвонит ей. Они обещали друг другу, что будут меньше контактировать. Но Иден была сейчас так необходима, она была её подругой и семьей.

- Алло? – Иден ответила, держа телефон между ухом и плечом, и рылась в сумочке, чтобы найти ключи.

- Иден?

Сердце Иден замерло в ужасе, она тут же взяла телефон в руку, забыв о ключах.

- Дженн, что случилось?

- Я знаю, ты говорила не звонить тебе…но Алекс и я подрались…. – она замолчала, но Иден знала, что это значило. Он опять поднял на неё руку. Девушка не понимала, как можно оставаться с этим куском дерьма, который бьет тебя, как боксерскую грушу, а потом без жалости пользуется, как резиновой куклой. Алекс был куском дерьма, и каждый раз, когда он прикладывал руки к Дженне, Иден хотелось выпотрошить его.

- Насколько все плохо? – спросила она, заходя в квартиру.

Иден услышала вздох на том конце трубки, и этот вздох был очень знаком ей. Он был надломленным и усталым.

- Не так уж и плохо, но мне немного сложно дышать…мое лицо тоже пострадало.

Иден выругалась себе под нос. И сказав Дженне оставаться на месте, повесила трубку. Иден не вдавалась в подробности Эми, её няне. Просто сказала, что ей нужно отъехать. И если нужно, она заплатит ей больше обычного, чтобы она посидела с Лиамом несколько часов. И Эми согласилась. Иден поцеловала спящего малыша и скрылась за дверью.

Двухчасовая поездка была недолгой. В поздний час не так уж и много людей. Она поднималась по бетонной лестнице, не обращая ни какого внимания на крики из-за дверей, запах мочи.

- Дженн. – она постучала в дверь, надеясь, что за два часа, пока она ехала, Алекс не вернулся домой и не закончил начатое. Иден хотела поскорей забрать девушку и уехать прочь из этого дома.

- Дженна, это Иден. – Она хотела постучать еще раз, но дверь перед ней открылась, и она увидела лицо Дженны. Её сердце пропустило болезненный удар, от вида девушки.

- Иисус.

Иден зашла в темную квартиру, закрыв за собой дверь.

- Дай я посмотрю. – Она положила руку на плече Дженны, которая поднимала в этот момент перевернутый стул.

Иден еще никогда не видела такие травмы на лице Дженны. Наверное, девушка умела хорошо их прятать под слоем косметики. И увидев их сейчас, она просто была в ужасе. Всё лицо было в синяках, под глазом чернел разрыв, на губе застыла кровь. Девушка попыталась улыбнуться Иден, чтобы смягчить тот ужас, которой видела в её медовых глазах. Дженна поморщилась от боли и опустила взгляд.

- Это не так плохо, как выглядит, – но говорить было еще больней, чем улыбаться.

- Ты должна бросить его.

Это была старая песня, они проходили с Иден через это раньше, и именно тогда они подружились. Дженна, наверное, единственный человек, с которым она нашла общий язык. Черт, она стала фактически её семьей. Их встреча в стрип-клубе не была случайностью. Они нашли друг в друге родственные души, и именно проблемы, в которых им приходилось жить, сблизили их еще больше. Иден не могла игнорировать происходящее с Дженной, так как она была для неё практически сестрой.

- Переезжай жить ко мне, – сказала она вдруг. – У меня есть свободная комната, будешь там жить, пока Лиам не подрастет, а потом мы что-нибудь придумаем. Отвлекись от Алекса.

- Я не знаю…

Дженна была рада предложению Иден.

- Это совершенно бесплатно и ты будешь присматривать за Лиамом, и тогда я откажусь от няни.

Глаза Дженни загорелись при упоминании ребенка Иден.

- И я смогу играть с этим маленьким поросёночком?

Иден рассмеялась.

- Конечно.

Дженна посмотрела на эту хрупкую женщину, которая стояла перед ней. Она считала её сестрой, и на её глазах начали появляться слезы. Иден предложила ей то, в чем она нуждалась в эту минуту. Девушка была рада, что кто-то просто беспокоился о ней. Она знала, как Иден рискует ради неё, и все равно она сейчас здесь, забыв о своем страхе. Эта девушка так много сделала для неё, и она очень благодарна ей за это. Она всхлипнула и кинулась обнимать Иден, забыв о своих травмах на теле.

- Я так благодарна тебе, - произнесла она сквозь слезы. – Спасибо тебе за это.

Иден отстранилась от неё немного.

- Всё оставляй здесь, ничего не собирай. Давай уберемся отсюда, пока Алекс не пришел.

Когда Иден направилась к выходу, Дженна остановила её.

- Подожди…

Она выскочила из комнаты и, спустя минуту, вернулась обратно, держа в руках немаленькую сумму денег.

- Мои сбережения на чёрный день.

- Я хорошо научила тебя. Давай же, пошли отсюда.

С тяжелым вздохом Иден свалилась с кровати, но одеяло смягчило её падение. Подушки были, как облака, небесно-голубого цвета постельное белье египетского хлопка ласкало её тело. Она вздохнула, вспоминая события, которые произошли сорок восемь часов назад. Это были ужасные дни. Все началось с того, что один из клиентов отказался от покупки дорогого дома в последнюю минуту. И агентство подало заявку в суд, но Иден потерпела неудачу. Она не могла понять, почему так получилось, ведь это с их стороны был нарушен договор сделки. Иден бы заключила хорошую сделку, если бы они не передумали. Девушка не могла понять, что могло их заставить изменить решение в последний момент.

А потом, как будто этого ей было не достаточно, позвонила Дженна и сказала, что у Лиама горячка. И Иден должна была сбежать посреди экстренного совещания, отменив все дела на сегодня. Иден сказала ей вызвать скорую, и они договорились встретиться в больнице. Она добралась туда за двадцать минут, а потом еще два часа сидела с Лиамом, пока делали все тесты.

К тому времени, Иден истерически носилась по всему коридору больницы, протирая покрытие. Дженна пыталась её успокоить, но это не помогало. У малыша взяли все анализы, и сообщили матери, что Лиам подхватил вирус. Ей разрешили забрать сына домой. На следующий день состояние мальчика улучшилось, и он поел немного больше обычного. И Иден безумно радовалась этому. Она уложила его спать и отправилась на кухню. Идя по коридору, Иден в нос ударил запах еды. Дженна готовила очень хорошо. В то время как кулинарные способности самой Иден не были на высоте. Когда с едой было покончено, они отправились спать. Иден долго не могла уснуть, она то и дело переворачивалась с одного бока на другой. Когда пришел сон, то вместе с ним пришли и кошмары. И этот кошмар не был настолько хорошим, как хотелось бы.

Она стояла в углу комнаты, в тени неяркого света мерцающих свечей. На огромной кровати лежала она распятая, голая, у неё всё болело. В тускло освещённой комнате воздух потрескивал от запаха страсти и секса, который вот-вот должен был произойти. Не сложно было догадаться, что значила эта обстановка. Она лежала связанная на этой кровати. Ноги были разведены, и её взгляд опустился к тому, кто устроился между ними, лаская лодыжки.

- Ты готова, моя сладкая? – он спросил немного хриплым сексуальным голосом.

- Да – сказала она на выдохе.

- Тогда поласкай себя. Сделай это ради меня.

Девушка всегда любила выполнять его приказы. Без единого колебания она сделала это. Она не ослушалась, она покорилась. Её пальцы опустились вниз по шее к груди, и она сжала её.

Иден издала еле слышный стон, почувствовав это прикосновение на себе. Девушка не была больше зрителем, теперь она тоже принимала участие в процессе. Она смотрела ему в глаза, и видела, как в них росло желание. Иден так же заметила, как он сдерживал себя из последних сил, чтобы не прикоснутся к ней руками. Доминик пробежался взглядом по её телу, и Иден вздрогнула в нетерпении. Но прикосновений не последовало. И Иден пришлось действовать самой. Она зажала сосок между палацами и потянула его, представляя, что это Доминик играл с ней.

Это было так реально, так ярко. Как будто Доминик был с ней сейчас на кровати, нависал над ней и владел ею. Его тело было просто великолепно, он был словно Бог с греческих легенд. Она представляла, как его толстый, длинный член входил в неё или как она ласкала его ртом. Эмоции переполняли её в эту минуту, фантазия всё больше походила на реальность. Она почувствовала, как намокли её трусики. Её тело пылало в огне, и был только один человек, который мог потушить этот пожар.

Сжимая грудь правой рукой, левой она медленно скользнула вниз по животику и дальше к своей уже готовой киске. Её девочка изнывала от боли, и жаждала, чтобы к ней прикоснулись. Стоны, которые слетали с губ Иден, наполнили всю комнату, когда она запустила один пальчик в себя, а затем добавила еще один. Она извивалась и поднимала бедра, чтобы лучше чувствовать. Этого было не достаточно, и она начала воображать, как Доминик трахал её своим огромным членом, как водил им по её киске.

Она задыхалась, а затем выгнулась и упала на кровать. Экстаз полностью поглотил Иден, оставив содрогаться от последних волн оргазма.

Она проснулась, задыхаясь, с широко раскрытыми глазами, уставившись в темноту. Она бросилась к ночнику и включила его. Иден отчаянно озиралась вокруг. Господи, она чувствовала, что он был здесь! Как он был в её спальне, касался её…он хотел её. Её сердце бешено колотилось в груди, еще чуть-чуть и она упадет в обморок. Она поднесла руку к груди, в то время как другая трясущаяся прошлась по волосам. Как может получиться так, что после года разлуки, её тело реагировало на него? Почему он преследует её, как чума во снах и мечтах. Что он хочет от неё на этот раз? Она так хотела избавиться от него, но этого не получилось. Какая женщина хотела бы мужчину, который унижал её? Иден начала переживать, что это не совсем нормально. Она так старалась улизнуть от него, скрыться, чтобы он никогда не нашел её, забыть о нем навсегда. Но он приходил к ней в её снах и кошмарах. Может ей был нужен просто секс, чтобы умерить свой аппетит. О чем это она вообще? И она практически поддалась ему! Все, что ей не хватало - это веревки и кнута. Даже сейчас она чувствовала доказательство того, как ей это необходимо. Она вздохнула с отвращением. Нужно принять душ, чтобы смыть с себя этот позор.

Суббота оказалась гораздо лучшей, чем последние два дня. И еще погодка была на удивление теплой. Она и Дженна решили прогуляться и взять с собой Лиама. Они отправились в небольшой сельский городок. Иден решила показать это красивое местечко Дженне, больше похожее на деревню. Хоть она всегда старалась держаться особняком во время беременности, из-за открытости жителей, трудно было остаться без знакомств. Как Венди из пекарни, которая помогла ей прибавить в весе, когда она была беременна. Венди была хорошим человеком, как и все в Эймсберри. Они остановились возле этой пекарни, чтобы забрать несколько фруктовых пирогов на десерт.

- Это двадцатый раз, когда ты сделала это, – спокойно сказала Дженна, толкая коляску Лиама.

Иден споткнулась, затем, не удержавшись, кинула хмурый взгляд через плечо.

- Сделала что? – спросила Иден, смотря на свою подругу.

- Вот! Ты просто сделала это снова.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Дженна резко остановилась и повернулась к своей лучшей подруге.

- Ты какая-то нервная весь день. Может, ты даже не понимаешь это сама, но весь день оглядываешься по сторонам, как будто кто-то выскочит из-за угла. Все нормально?

- Что-то есть...

Иден сказала это как-то неуверенно, снова глядя поверх её плеча. Это зловещее чувство не покидало её с самого утра и продолжало грызть.

- Что, тогда?

Иден моргнула и встретилась взглядом с Дженной.

- Не подумай, что я параноик, но мне кажется, что за нами следят.

Глаза Дженны расширились, и она начала нервно оглядятся по сторонам. Её голубые глаза были пропитаны страхом.

- Алекс…?

Иден слышала страх в её голосе. Дженна переехала всего месяц назад. Она начала потихоньку приходить в себя, радовалась и улыбалась. Лиам дал ей цель. Иден не могла позволить, чтобы этот подонок Алекс все разрушил. Кроме того, он не был настолько умным. Он просто не смог бы их найти.

Иден боялась совершено другого врага - мужа.

Иден взяла под руку Дженну и они снова продолжили путь.

- Это не Алекс, Дженн.

Нет, определенно не он, подумала она.

- Не хочу привлекать больше внимания. Давай просто продолжим идти.

Иден могла поклясться, что это тот же человек, идущий сейчас в нескольких шагах позади, которого она видела в начале прогулки. Она чувствовала, что за ними следят, но не заметила его сразу. Она не видела его, когда была в пекарне Венди. Это был жилистый мужчина, невысокий, в бежевой ветровке, темном жилете с синим капюшоном, который скрывал верхнюю половину его лица.

- Постарайся не оборачиваться. Давай Лиама и быстро уезжаем.

В любое другое время, она бы остановилась, и осознала, насколько безумной сейчас стала, но что-то в ней говорило, что это не просто паранойя. В животе зарождался крик. Иден знала точно, что она не бредит, и это он сейчас стоит там и смотрит на них. У неё все внутри похолодело от этой мысли, но она не должна показывать этого, она должна оставаться спокойной, чтобы защитить Лиама и Дженну. Если Доминик действительно нашел их, то они должны двигаться очень быстро, быть на шаг впереди от него. Потому что, если Ник поймает её, то она уже не сможет спастись. И Иден это прекрасно понимала, она просто не простит себя за это.

Они просидели в машине лишние полчаса, в качестве меры предосторожности, чтобы убедится, что в квартире никого нет. Иден была в полной боеготовности. Она хотела мчаться в квартиру, быстро собрать все вещи…и бежать. Бежать очень далеко, чтобы он никогда не смог её найти. Но куда бы она подалась с младенцем на руках? Чтобы она делала дальше? Как долго она бы пряталась от него? Она построила прекрасную жизнь в этом городе. У Иден здесь была работа, она жила самостоятельно, и, кроме Дженны, у неё появились друзья. Она не могла позволить страху взять верх над ней. Она жила с ним четыре года и это не принесло ей ничего хорошего, только унижение и вражду. Ей нужно было встретиться с ним сейчас, чтобы попросить развода, и стать наконец-то свободной от него. Эти слова звучали так хорошо в её голове, что девушка начала верить в них сама. Но реальность была совсем другой. Она понимала, что Доминик никогда не отпустит её. И если их встреча состоится, а она обязательно состоится, то он выльет всю свою злость на неё. Доминик был жестоким монстром, который никогда её не полюбит.

- Ты действительно думаешь, что он нашел тебя? – спросила её Дженна, глядя в окно машины.

- Я это чувствую. Я всегда чувствую его, когда он поблизости. Это состояние, как будто тебя оставили в комнате, в которой нет воздуха…и ты начинаешь задыхаться.

Она чувствовала Доминика на протяжении всего дня.

- Какой-нибудь признак нашего преследователя?

Дженна повернулась в сторону Иден.

- Не вижу никого похожего на того чувака с деревни. Может ты все-таки ошиблась? – спросила она с надеждой.

Иден вздохнула и отстранила Лиама от груди. Она поставила его вертикально и прижала к плечу. Девушка гладила его по спине, чтобы заставить малыша сделать отрыжку.

- Я надеюсь на это, но когда дело доходит до Доминика, я начинаю сомневаться во всём. Ведь для него нет ничего невозможного.

Иден знала, что он никогда не перестанет её искать. Она не сможет бороться с ним долго.

Глава 5

Через две недели, Иден наконец-то почувствовала себя в безопасности. Она так же ходила на работу и заключала новые сделки, за что была в любимчиках у начальства. Она недавно проделала очень выгодную сделку и продала шикарный особняк. По окончанию дня, Иден собралась идти домой. Она чувствовала себя счастливой. Иден охотно согласилась встретиться с Уэстом. Но ей нечего было надеть, и она уже жалела, что сказала ему «да».

- Я собираюсь позвонить ему и….

- Ты не собираешься отменить встречу и не попробовать такой вкусный шикарный кусок, подруга!!

- Но…

- Никаких «но», милочка. Ты должна повеселиться этой ночью. Ты сидишь взаперти уже три месяца и никуда не выходишь. Я, конечно, тоже люблю Лиама, но тебе нужен ещё один мужчина в доме.

Нет, она не хотела этого. Мужчины – это главный корень всех бед. Ладно, может, она преувеличила чуть-чуть, но они не сделали ей ничего хорошего. Ну, за исключением того придатка между их ног, хотя по трезвому размышлению, и эту проблему могло решить посещение маленького эротического бутика в центре города, и осталось бы поставить батарейки в милого друга.

Она переодевалась не больше четырех раз потому, что Дженни не нравились её наряды. И, наконец-то, её выпустили из дома. На ней было платье, цвета слоновой кости, акцентируя внимание на её попе и грудях. Она не делала никакую прическу, просто немного подкрасила губы и ресницы.

- Ты же расскажешь, как у вас все прошло, нет, ты просто обязана это сделать, – сказала Дженна.

Раздался стук в дверь, и они последовали в гостиную. Иден поцеловала Лиама, и пожелала спокойной ночи Дженне, также пообещав, что расскажет каждую деталь своего свидания.

Уэст Кортленд был очень красивым мужчиной, все болельщицы в школе были его, однозначно. Светлые волосы, голубые глаза, высокий, спортивного телосложения с ямочками на щеках. Он мог сделать ваши трусики мокрыми одним взглядом. И очень лёгок в общении, и Иден не мог не нравиться этот парень.

- Ты выглядишь сногсшибательно, Иден.

- Спасибо, могу, когда хочется... – пошутила она. Иден мило ему улыбнулась, когда он открывал дверцу автомобиля. Это был черный Мустанг, и это делало Уэста еще сексуальней.

- Я очень счастлив, что ты, наконец-то, согласилась на встречу со мной, - сказал он, заводя автомобиль.

Они прибыли в ресторан достаточно быстро. Зайдя внутрь, она увидела интимную обстановку. Он, как настоящий джентльмен, выдвинул перед ней стул, ожидая, пока она сядет. Затем он сел на свое место. Иден нервничала, и плюс ко всему этому, он пристально смотрел на неё, словно она какой-то десерт. Она действительно не знала, как вести разговор. Ведь это было её первым свиданием. Доминик никогда не проявлял к ней столько внимания, он никогда не ухаживал за ней. Он просто показывал Иден деньги, а она делала то, что он ей говорил.

- Оу, если тебе не нравится здесь, то мы можем уйти.

Иден стало неловко за своё поведения.

- Ты не виноват в этом Уэст. Это из-за того, что я очень много думаю.

- Хочешь поделиться? Мне говорили, что я очень хороший слушатель.

Иден улыбнулась.

- Это же такой клад для женщин? – он усмехнулся, и его улыбка стала шире.

– Что я могу сказать, я люблю слушать женщин.

- И они, конечно же, тоже любят тебя.

- Тебе же это нравится, не так ли?

Иден рассмеялась.

- Безумно.

Ужин продолжился на этой прекрасной ноте, иногда случались моменты, когда они молчали, не зная, что сказать, но таких моментов было немного. Они разговаривали обо всем, вплоть до личных вопросов. Уэст не хотел расставаться так скоро, и Иден предложила отправиться в бар, который находился в нескольких кварталах от ресторана. Они были так поглощены друг другом, что Иден даже не обратила внимания на человека, который зашел в бар вместе с ними. Он сидел и наблюдал за ней. Джеймсу дали точные инструкции, и он выполнял их. Он был хорош в своей работе. Мужчина должен доложить всю информацию очень детально своему хозяину.

Человек, с которым она была, прикоснулся к ней, и Джеймс достал камеру, чтобы снять все их любезности. Они оставались сидеть в таком положении, в сигаретном дыме, который весел над всей толпой. Эта парочка сидела очень близко друг к другу, положив руку на спинку дивана за ней, он обнимал её, привлекая к себе ближе, убаюкивал и шептал что-то на ушко. Они походили на обычную пару, но для Джеймса это было простое доказательство неверности жены. Джеймс радовался, что добыл такой компромат, он знал, какие деньги ему заплатят за эту ценную информацию.

Голова Иден кружилась. Она сидела неподвижно в своем автомобиле, в состоянии полного шока. «Интересно, когда же этот кошмар закончится?» - думала она. Девушка пыталась проглотить ком в горле. Она сделала пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоится. Чувствуя, что слезы стали появляться на глазах, Иден пыталась героически их сдерживать. Дрожащими руками она завела машину и обвила руль руками. Ей нужно добраться до дома. Главное - Лиам. Главное - стабильность, она начинала бояться, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Иден с ужасом вспомнила то, что произошло в офисе, и то, как она потеряла очень важный контракт.

Иден припарковала свой автомобиль на парковке. Она взглянула на часы и выругалась. Энни попросила её сегодня приехать раньше, потому что хотела обсудить какие-то вопросы. И еще этот инцидент с её боссом не радовал. Иден не хотела разозлить начальство еще сильнее. Она схватила кофе и сумочку, выскакивая из машины и направляясь в офис. На ресепшене было пусто. Тогда, когда Кортни, их администратор, должна была прийти в десять. А также еще пять других работников. Офис был пуст, когда Иден зашла в него. Её каблуки перестали стучать только тогда, когда она достигла ковра, рядом с её рабочим местом.

Она поставила свою сумочку на стол, и хотела проверить сообщения, но сейчас не время это делать. Иден нашла Энни в своем кабинете, но она удивилась, когда увидела, что Сара Рональд тоже была здесь. Энни была той, кто говорила с партнерами, и назначала время записи для них. Это было редкостью - видеть Сару в офисе. Она никогда не говорила с партнерами, Сара интересовалась только финансовой сферой. Иден сразу поняла, что что-то случилось. Её ладони вспотели, а сердце начало биться быстрее, она надеялась, что не сделала ничего плохого. Сара была не в лучшем настроении, так как доллар упал на той неделе. Иден успокаивала себя, ведь она не сделала ничего плохого. Она работала очень усердно, заключала столько контрактов, сколько могла. В течение прошедших недель, она привела все свои дела в порядок и теперь её совесть чиста перед боссом.

- Присаживайся, Иден, – тон Сары был серьезным. Она указала ей на кресло рядом с собой.

Иден сделала так, как ей велели, облизывая пересохшие губы. Она, молча, ждала. Тишина начинала давить на уши.

- Что….что-то случилось? – Иден решила нарушить своим вопросом тишину.

Энни перебирала документы на столе, затем прочистила горло. И посмотрела на Иден своими голубыми глазами.

- Сара и я дали шанс тебе работать здесь, мы шли тебе на уступки во всем. У тебя есть потенциал. Ты была хорошим работником, до этого момента.

- Какого момента? Что я сделала?

- Мы узнали, что ты заключаешь сделки за нашей спиной, и берешь процент комиссии для себя.

Иден фыркнула.

- Вы же не серьезно, да? – спросила она недоверчиво, но глядя на выражение их лиц, Иден поняла, что это все вполне серьезно.

- Ну, вы даёте, на самом деле вы же не можете поверить, что я могла совершить такую глупость!

Её глаза бегали с одной женщины на другую.

- Я никогда не сделала бы ничего подобного.

- У нас есть доказательства.

Энни протянула папку Иден.

- Все это здесь. И хуже всего, что ты угрожала процентами штрафов клиентам в нашем агентстве.

- Это неправда. Я … не делала этого!

Она торопливо перелистала папку, чтобы защитить себя перед женщинами, но они уже сделали заключение. Она не могла поверить в то, что видела, и если бы Иден была на их месте, то больше всего и она поверила бы в эту ложь. Её подпись стояла на всех договорах, но девушка не помнила их.

- Это …. Не я …пожалуйста….

- Мы сделали все, что могли для тебя, к сожалению, ты должна покинуть эту фирму.

- Пожалуйста…. Пожалуйста, нет. Энни ты же знаешь, я не сделала бы ничего подобного. Я люблю работать здесь. Я люблю эту работу, зачем мне угрожать?

- Деньги - огромный стимул, – сказала Сара и Иден показалось, что она ударила её. Ей не было холодно, но Иден заколотило, когда она неуверенно поднялась на ноги.

- Спасибо… вам за шанс. Я… ,- она не смогла договорить, слезы предательски подступили к глазам. Она не хотела плакать перед ними. Иден поспешно покинула офис, чуть не забыв захватить сумку.

Она была полностью подавлена и опустошена тем, что потеряла прекрасную работу. Иден сидела в своей машине. Она приехала домой около часа назад. Девушка любила эту фирму. Ведь это и была её цель - жить лучше, чем до этого. Девушка чувствовала, что меняется, работая и живя в этом городе. Но теперь у неё нет того, что приносило ей удовольствие. Все было потеряно за одну минуту. Она могла пойти на другую работу, и хорошо устроится там, но она знала, чем всё это закончится вскоре. Боже, почему это происходило с ней, что она сделала, кому она могла перейти дорогу? И мысль приходила только одна, это был он – её монстр и её палач.

«Долбаный ублюдок» - проклинала она его, зная, что Доминик приложил руку к этому. Она знала, что это он. Осознание того, что он нашел её, знал, где она была, и наблюдал за ней все это время, заставляло её кровь холодеть в жилах. Иден могла представить, как он сидел за письменным столом в кожаном кресле, как он, молча, разрабатывал план мести. Доминик хотел, чтобы она бежала от него и пряталась. Иден представляла улыбку этого демона, что никогда не доходила до тех зеленых глаз, которые заставляли её чувствовать себя жертвой в руках хищника. Она вздрогнула, представляя, что будет дальше. Иден знала, что это начало её конца. Её положение опять под угрозой, и она знала, что не нужно бежать. Она была достаточно сильна, чтобы встретится с ним, особенно сейчас. Но зная его, он не остановится ни перед чем, он будет ждать её полного краха. И тогда, когда она будет в отчаянье, он придет к ней, что бы спасти. К сожалению, вряд ли в этот раз он предложит ей руку помощи, теперь он хочет её крови.

Когда она приехала домой, Дженна готовила на кухне лазанью, которая на вкус была вкуснее того, что Иден ела на прошлой неделе. Она создавала уют с Лиамом. Дженна была с малышом, когда у него резались зубки, и даже тогда, когда он плакал из-за боли в животике. Это маленькое сокровище помогало забыть об его отце хоть на секунду, который сидел в своей засаде, как зверь, готовясь сожрать её в любую минуту. Уже было довольно поздно, когда Иден искупала Лиама и уложила его спать. Она рассказала Дженне о своей работе.

- Меня уволили, – несчастно сказала она, взяв бокал и отпивая немного вина. Она потянулась к бутылке над кофейным столиком и налила себе еще.

- О, нет, что случилось?

Иден рассказала ей о поддельных документах.

- Серьезно, он купил их! – она перешла на крик. – Я имею в виду, честно, если бы я хотела так сделать, то не оставила бы следов.

- Тссс … ты разбудишь ребенка, – сказала Дженна мягким голосом. – Ну, ты сказала, что доказательства были хорошо подделаны. Я уверенна, что он сделал бы другую ситуацию, и ты там тоже была бы виновата.

- Они даже не дали мне шанс, - сказала она, пригубив еще один бокал. – Боже, Дженн, что мне делать дальше?

- Ну, для начала прекрати пить, ты же не собираешься выпить всю бутылку. Лиам все еще нуждается в тебе. А что насчет Доминика, то ты права, он не остановится, пока не отомстит.

И вдруг Дженну посетила мысль.

- О, Боже, если он настолько безжалостный, как ты говоришь, то он может забрать Лиама, Иден.

Иден вздрогнула, и Дженна поняла, что ей не нужно было говорить эти слова вслух.

Красивые глаза Иден расширились в ужасе.

- Он бы не…

- Я не говорю, что он это сделает, - сказала Дженна, чтобы быстро успокоить подругу. – Я просто пытаюсь тебя подготовить к худшему сценарию.

- Нет, я знаю. – Иден вздохнула, проведя рукой по волосам. – Я не знаю, почему я так шокирована. Я точно знаю, на что способен этот монстр. Он сделает все, чтобы причинить мне боль, он не пожалеет Лиама.

Иден не должна давать ему этого шанса. Доминик ошибался, думая, что сможет использовать её сына в корыстных целях. Девушке нужно срочно поговорить с её адвокатом, чтобы защитить сына хотя бы по закону от своего мужа.

Она позвонила своему адвокату. Следующим днем Иден встретилась с Дианой Рамирес. Несмотря на хорошую цену, Иден вновь захотела поговорить с адвокатом и приступить к разводу. Это бы решило все. Она не потребует от него денег, и он не даст ей их. Она с Лиамом будет спокойно продолжать жить своей жизнью. И все были бы счастливы. Решив зайти в банк, чтобы снять деньги для Дианы, Иден упала в ступор, обнаружив, что счёт пуст.

- Что вы имеете в виду, говоря, что у меня нет денег? Там должно быть больше восьмидесяти тысяч долларов. Поверьте еще раз.

Она уже находилась на грани истерики, но пыталась держать себя в руках. Но она снова потерпела неудачу, денег на счету не оказалось. Очередь к кассирам становилась все больше, и Иден чувствовала недовольные взгляды в свою спину. Ей стало как-то не по себе от этого.

Но ей было наплевать на этих людей, главное деньги. Она снова посмотрела на кассиршу, которая попросила ввести код еще раз, но, увы, опять неудача.

- Мадам, я понимаю вас, но на вашей карточке ничего нет. Мой менеджер поможет вам всем, чем сможет, но вы не могли бы отойти в сторонку и подождать с правой стороны. Она вам все объяснит.

К счастью, этого менеджера не пришлось долго ждать, она увидела девушку, которая улыбалась ей. Но Иден не была настолько радостной, как ей хотелось бы.

Её звали Аманда Келли. Она провела Иден в свой кабинет, указывая на стул напротив себя, и с ледяной улыбкой стала внимательно слушать Иден.

- Мне интересно, как восемьдесят тысяч могли так просто исчезнуть с моего счета. Ваш кассир сказал мне, что у меня нулевой счет, когда я знаю, черт возьми, что там должны быть эти деньги.

Аманда все так же улыбалась.

- Ну, что ж, мне так жаль, что это случилось с вами. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь вам. Мне нужен ваш номер страховой карточки и два ваших ID адреса.

Прошло несколько минут, прежде чем Иден услышала голос девушки.

- Из того, что я вижу на ваших записях, Иден, было совершено несколько небольших сделок. Ваши деньги были переведены на другой счет.

Эти слова выбили её из колеи, она осела в кресле, не понимая больше ничего. Аманда, заметив это, весело произнесла:

- Мы можем начать расследование по этому делу, и …

- Нет, - сказала она тихо. – Нет никакой необходимости. Я знаю, кто это сделал.

В тот момент, когда Иден считала, что она на шаг впереди, Доминик был уже на три шага дальше. Он заставил её поверить, что у неё было все под контролем, заставил думать, что она победит его. Но это была всего лишь жалкая иллюзия. Это была игра по его правилам. Иден была пешкой, которой он двигал по своему усмотрению. С пониманием этого, пришла и ярость. Иден села в машину и со злостью помчалась прочь.

Иден подъехала к одному из самых высоких зданий города. Оно было построено из бронзы, с большими зеркалами, как будто цитадель будущего. Это был главный офис. Армстронг Корпорэйшн. Иден была на тропе войны, пронеслась по широкому холлу первого этажа и на лифте поднялась на тринадцатый этаж. Она прошла мимо регистраторши, сидящей напротив лифта. Девушка помчалась за Иден, удерживая её и не разрешая пройти дальше. Но Иден уже ничего не удержит, чтобы найти её ублюдка мужа. Перед ней были большие красивые двери, она рванула на себя ручку и зашагала внутрь. Внутри находилось двое мужчин, но Иден смотрела только на того, кто сидел за внушительным письменным столом. Иден улыбнулась этой маленькой победе, заметив его удивительный взгляд. Она смотрела на его красивое лицо, но потом на нем появилась бесстрастное выражение.

- Что, черт возьми, ты о себе возомнил? – спросила она его, сквозь зубы. Но он лишь тихо вздохнул, чтобы успокоить свой гнев.

- Как я уже говорил…

- Клянусь Богом, Доминик, если ты сейчас же не выведешь этих людей из кабинета, то они станут свидетелями всей нашей грязной жизни, и все узнают, какой скользки и мерзкий ты на самом деле.

Когда он наконец-то поднял на неё свои зеленные глаза, то её сердце остановилось на минуту, о, какой это был свирепый взгляд. Он ненавидел, когда под угрозу ставился его бизнес, а Иден подливала только масла в огонь. Она готова была поджарить его задницу в самом пекле. А может, он просто понимал, что она говорит серьезно. Он извинился перед мужчинами, которые наблюдали за их сценой с любопытством и страхом.

- Господа, боюсь, мы должны перенести нашу встречу. Моя жена только что вернулась с Италии, и хочет поделиться своими впечатлениями, – ответил он сухо и указал мужчинам на двери. Те, хихикая, поднялись со своих мест и покинули кабинет. После ухода этих людей, напряжение в воздухе стало очень ощутимым, и Иден чувствовала, как воздух начал давить на неё.

- Ну что, моя зверушка, – он расстегнул пуговицу на пиджаке, и, откинувшись на спинку стула, взглянул на неё страстными глазами.

- Расскажи мне о твоей авантюре, связанной с поездкой в Италию.

Он был очень довольным собой, так чертовски уверенным в своей победе, что Иден захотелось заскочить на стол и задушить этого ублюдка его же галстуком. Она была настолько злой, что её аж колотило, и её стойкость перед ним понемногу начинала сдавать позиции.

- Меня не волнует, как ты это сделал, но я хочу, чтобы ты вернул каждый цент на мой счет.

Его смех заставил Иден подпрыгнуть от неожиданности. Это не был приятный звук, напрочь лишенный юмора, и это заставило девушку нервничать.

- О, как ты предсказуема, моя дорогая, – он произнес это как-то нехотя.

Иден посмотрела на него усталым взглядом. Он поднялся, вышел из-за своего стола, и направился к ней. Опасный блеск в его глазах, заставил Иден сделать шаг назад. Хотя он и не наступал на неё, но девушка приготовилась выбежать и уже открывала дверь. Несмотря на его жестокость, он никогда не поднимал на неё руку. Особенно сейчас, он смотрел на неё убийственным взглядом, и Иден показалось, что он готов был задушить её.

- Но опять же, ты ведь все время говоришь о деньгах, не так ли? – он почти рассмеялся про себя, опираясь на стол и скрещивая ноги. Он посмотрел на неё своими зелеными глазами, и прошелся взглядом по всей длине её тела. И это воздействовало на девушку. Она тут же захотела прикрыться руками, чувствуя себя обнаженной под горячим взглядом.

- Я знал, что деньги - это прекрасное воздействие на тебя, и я оказался прав. Ты не изменилась. И почему-то я не удивляюсь, ведь шлюхам всегда они нужны, независимо от того, сколько времени прошло.

- Может быть я и шлюха, которой нужны только деньги, но что тогда насчет тебя? Я не думаю, что прессе понравится то, что я расскажу. Они ведь узнают о тебе много чего, и то, как ты заплатил мне, чтобы я была твоей женой, и то, как ты издевался надо мной. Я уже вижу заголовки "Медиа магнат, Доминик Армстронг, так нуждался в женском внимании, что заплатил деньгами за секс". Выглядит очень жалко. Тебе так не кажется?

Иден едва успела отступить, когда встретилась с его свирепостью. Он быстро сократил дистанцию в один шаг, и его рука схватила запястье девушки. Он намерено вторгся в её пространство. Доминик подошел к ней настолько близко, что она могла ощущать запах его одеколона. Он нависал над ней, и Иден должна была поднять голову, чтобы посмотреть на него. И то, что она увидела, не порадовало её. Красивое лицо Ника извергало ярость. Убийственно ослепительный блеск в его изумрудных глазах говорил, что Иден должна готовиться к худшему исходу ситуации. И ей захотелось бежать, скрыться от него.

- Отпус…отпусти меня…,- она пыталась вырваться, но его хватка была словно наручники на её руке.

- Ты маленькая мстительная… - прохрипел он, но остановил себя, прежде чем успел сказать слово, которое вертелось на кончике его языка. – Ты уверена, что готова выполнить эту угрозу, моя маленькая зверушка, иначе тебе не очень понравится, что последует за этим, – он проговорил это голосом, полным спокойствия, но то, как он напряг свой подбородок показывало, что он еле сдерживал себя.

Мурашки пробежали по её спине. Он велел ей отступить, но Иден опять не послушалась его совета, и решила бороться с этим монстром до конца. Слишком многое было на кону, чтобы отступится сейчас. Но она не могла позволить себе сдаться, так как нужно защитить Лиама.

- Тебе не нравятся угрозы, Доминик? Ну, что ж, добро пожаловать в мой мир. Это именно то чувство, которое заставлял меня чувствовать ты, когда был женат, – она решила открыть ответный огонь, глядя ему прямо в глаза, чтобы он знал, как она была зла на него.

- Я не позволю тебе больше запугивать меня, и если это толкнет меня к прессе, то я пойду. Ты можешь иметь всласть и деньги, но я знаю все твои секреты, не забывай об этом, милый. А теперь, будь добр, отпусти меня.

Она посмотрела на него с удивлением, когда он отпустил её руку. Иден не упустила возможности отойти подальше от него.

- Смотри, Доминик, я могу ведь тоже играть также грязно, как и ты. Ведь будучи твоей женой, я научилась многому у тебя.

В наступившей тишине он стоял, как статуя, его лицо не выражало никаких эмоций. Он просто стоял и смотрел на неё, но потом уголки его рта изогнулись в улыбке так, что даже сам Чеширский кот позавидовал бы.

- Да, но, видимо, не достаточно, – отметил он, и направился к бару, который стоял в дальнем углу кабинета. Странно, но Иден никогда не замечала этого бара. Девушка слышала, как он достал бутылку и налил себе что-то.

- Но я должен сказать, что мне нравится эта сторона тебя, - он хвалил её, направляя стакан в её сторону с этой дурацкой усмешкой на лице.

- Это, конечно, радует, что у тебя есть мозги, а не только то, что между ног.

Он выпил свой напиток и его лицо скривилось.

- Но должен признаться, мне не хватает твоей киски.

- Ты отвратителен, – прошипела Иден.

- Нет, то, что я невероятно возбужден, но об этом позже.

Он налил себе еще один стакан, но на этот раз пил его медленно, с наслаждением. Он повернулся к Иден спиной. Нет, он не изменился за этот год, он так же был невероятно красивым. Его волосы были хорошо уложены, чтобы соответствовать своему стилю, который он так любил. Он носил сшитый на заказ костюм от Хьюго Босс, который хорошо облегал его тело. Он всегда был превосходным, и это не могло не привлекать женский пол. Доминик был идеален во всем.

- Или мы можем сделать это сейчас. – Иден столкнулась с его игривым взглядом, он наблюдал все это время, когда она разглядывала его. Иден выругалась про себя.

- Я хочу нагнуть тебя над столом и…

- Ты такая свинья.

Она развернулась, направляясь к двери, но потом остановилась и обернулась.

- У тебя время до вечера, чтобы вернуть мне деньги, а потом я хочу развода.

Рука Иден обернулась вокруг серебряной ручки, она хотела побыстрее выбраться из логова этого дьявола, а потом быть свободной. Девушка понимала, что он не позволит ей уйти так просто.

- Ты, кажется, под впечатлением, что превзошла меня, но давай будем честными.

Его тон вызвал холодок, который пробежал по её позвоночнику, и она ждала, чтобы он объяснил сказанные им слова.

- Если ты так много говоришь плохого обо мне и моей семье. Я обещаю тебе, Иден, клянусь, я заберу твоего сына, и ты больше никогда его не увидишь.

Он так жестко вырвал почву под её ногами. Она почувствовала его позади себя, тепло его тела грело, как солнце. Он стоял очень близко к ней. Его рука потянулась к её лицу. Её медовые глаза смотрели с яростью на него, он взял её подбородок и жестоко впился ей в губы. В следующее мгновение прозвучал звук пощечины, он немного отшатнулся, но не достаточно, чтобы Иден могла убежать. На мгновение, ошеломленный этим, он посмотрел на неё, и наконец, увидел отвращение в глазах, на которых виднелись слезы. Доминик прикоснулся к щеке, он облизал свои губы языком и ощутил вкус крови.

- Я так не хочу видеть, как Лиам растет без матери.

- Ты не посмеешь…

- Что ты сделаешь, моя маленькая сладкая зверушка? – он протянул руку, чтобы прикоснутся к её лицу, но она тут же отпрянула – Ты же знаешь, что я всегда выигрываю.

Она хотела снова ударить его, но он поймал её запястье и притянул к себе.

- Ты - моя, Иден. Пока смерть не разлучит нас.

Глава 6

Он получил большое удовольствие от того, что загнал её в угол, и имел власть над ней. Доминик наслаждался этим моментом. Он отберет все, чем она дорожит достаточно скоро. Нужно только подождать. Он дал ей время, чтобы подумать и отступить назад, но это не означало, что он не доберется до неё, когда захочет. В воздухе чувствовалось напряжение, но Доминик был не против этого, он мог её взять, когда захочет. Его взгляд пожирал её, он обратил внимание на её волосы. Нужно признаться, что эта длина нравилась ему больше, чем та, что была до этого. Он мог читать её, как открытую книгу, эмоции всегда отображались на её лице. Но в этот раз она их не показывала. И это очень расстраивало Доминика. Он хотел большего в тот момент, чем просто взять её за руки или поцеловать в губы.

Но он поборол желание взять её силой. Мужчина поместил руки в карманы и продолжил свое изучение. Доминик не знал ничего, кроме дизайнерской одежды, а она просто стояла в какой-то кремовой блузке и в темных узких джинсах. Даже темные сандалии на её ногах были далеки от тех идеалов, в которых он привык видеть женщин. Она была такой невинной, как тогда до брака. Но сейчас она стала циничной. Она отдала ему свою невинность, которую должна была беречь и охранять, за деньги. И это злило Доминика.

Но это была суть их брака, не так ли? У них была договоренность. Он использовал её тело, как ему угодно, а она получала за это деньги, ювелирные украшения и дизайнерскую одежду. И, конечно же, эти деньги помогли ей устроить грандиозный побег. И он об этом даже не догадывался. Он так привык думать, что Иден ничего не выкинет, а будет такой же скучной и молчаливой, но он сильно ошибался. Его женушка обвела его вокруг пальца. И он был рад, что кроме её красоты, у неё был еще отличный ум. Доминик мог сказать даже большее - девушка была отличным противником для него. И этот смелый визит в его офис, он никогда не ожидал от неё такого шага. Но его расстроило то, что он переоценил жену, думая, что Иден быстро прогнется под него. Она заняла твердую позицию против него, хотела показать свою власть над Ником. Было что-то такое в этой девушке – как будто на него сейчас смотрел сам Дьявол – и он хотел разгадать этот взгляд.

- Поужинай со мной – сказал он, меняя тактику.

По её реакции было видно, что она была шокирована его заявлением. Но она была права, что не доверяла ему. Он мог признать теперь, что, когда дело доходило до Иден, то его намерения были чисты.

- Что?

- Ужин, – сказал это он так тихо, что Иден едва могла его услышать. – Я хочу, чтобы ты поужинала со мной.

Она уставилась на него и фыркнула. Брови Доминика поползли вверх.

- Ты окончательно рехнулся? – она почти завизжала.

- Я пропущу эти слова мимо ушей, моя зверушка. Но я хочу, чтобы ты составила мне компанию на сегодняшний вечер.

- Ад замерзнет быстрее, чем я соглашусь с тобой пойти.

- Ну что ж, учитывая твое нежелание, я бы сказал, что это моё пожелание. Сейчас ты поедешь в отель и пробудешь там до вечера. Джеймс заберет тебя сегодня в семь и привезет на прекрасный ужин в ресторан “Гиацинт”. Будь готова к этому времени. Я думаю, беседа с тобой будет интересной.

Она нахмурилась.

- Да пош….

- Ничего подобного, зверушка. Грубость тебе не идет, – сказал он мягко, но его лицо было серьезным.

- Ты угрожаешь забрать моего ребенка и лишить средств к существованию ….И после этого я должна мирно есть с тоб…

- Да, именно этот пунктик, – протянул он. – Мне нужно, чтобы ты поняла, любое сопротивление с твоей стороны сделает ситуацию только хуже. Ты же знаешь, что я могу отобрать у тебя этого ребенка, и мне это не составит никакого труда. Я возьму опеку над мальчиком, и даже не сомневайся, я выиграю суд. У меня есть команда хороших адвокатов. А судья, ему только стоит показать несколько купюр и он сделает все, чтобы Лиам был моим. И еще, у тебя ведь нет денег, чтобы поднять сына, а у меня они есть и я сделаю все, что от меня зависит. Любое твое дальнейшее сопротивление, и мальчик отправится в интернат – этим он приписал ей приговор, показывая всю глубину его безжалостности.

- Как ты можешь быть таким бессердечным? Он же твой сын, - сказала она с горечью, ненавидя саму мысль об этом.

- Да, – согласился он. Его лицо оставалось непроницаемым, как обычно это было. – Но я не хотел детей, он просто запасная пешка, которой я сыграю, когда придет время. И прямо сейчас этот момент настал.

- Я не позволю тебе использовать его, Доминик! Это слишком мерзко, даже для тебя.

- Тогда, я буду очень рад видеть тебя на ужине.

Он повернулся к ней спиной и нажал кнопку на своем столе. Он вызвал нового главу своей службы безопасности. Джеймс Максвелл был на службе чуть меньше года. Он считался больше телохранителем. Этот мужчина был огромным. Его рост составлял чуть больше шести футов (190см), а вес - сто пятьдесят фунтов(115кг). Этот парень был хорош в своём деле.

- Сэр?

- Миссис Армстронг только что вернулась из очень длительной поездки. И сегодня она меня будет сопровождать на ужин. Твоя задача проследить, чтобы она добралась до места назначения.

- Да, сэр.

Он вернулся за свой стол и вновь обратил свое внимание на Иден.

- Я надеюсь увидеть тебя сегодня на ужине, сладкая.

Это было последнее, что он произнес. А дальше он принялся изучать какие-то документы, которые лежали на его столе.

Иден хотелось кричать. Она думала и думала, ходя по президентскому номеру, который Ник снял для неё. Её душила эта ситуация, она хотела найти выход из неё. Но, к сожалению, выхода не находилось, никакие идеи не приходили в её голову. У неё даже возникла мысль о самоубийстве, но это было бы глупой выходкой с её стороны. Она пробыла в этом номере на протяжении второй половины дня, пытаясь разработать план. Но любая попытка сбежать отсюда заканчивалась провалом. Джеймс все время следил за ней, не давая ей шанса сбежать. Чем больше проходило времени, тем быстрее паника нарастала в ней. Её взгляд прошелся по комнате и задержался на открытом балконе. В первый раз она отказалась от этой идеи, но теперь это было единственным выходом. Она быстро побежала туда, и каково было её разочарование, когда она увидела эту пугающую высоту.

Это было слишком высоко, чтобы прыгать. Но лучше это, чем ужин с Домиником, не так ли? Мысль об этом ужине была проклятьем для неё. На мгновение мысли Иден перенеслись на год назад, когда она взобралась на выступ в доме Брюса. Тогда она не знала, что будет дальше, а сейчас у неё был Лиам. Её малыш, у которого был отец-ублюдок, но сейчас он нуждался в защите своей матери как никогда раньше. У Иден даже не было сомнений, что Доминик осуществит свою угрозу. Она умрет за своего сына, прежде чем он причинит ему вред.

Борясь с безысходностью, Иден вернулась в комнату. Она рухнула в одно из кресел и достала телефон. Ей нужно было поговорить с Дженной. Её лучшая подруга ответила сразу же после первого гудка. Что было очень удивительно для неё.

- Что случилось? – Боже, пожалуйста, ещё одну порцию плохих новостей она не вынесет.

- Иден…

- Просто скажи мне.

- Четверо мужчин недавно появились на пороге. Два стоят возле двери в квартиру, а остальные где-то во дворе. Они не стучали и не беспокоили нас. Но, Иден, я не могу покинуть квартиру.

- Черт, - выругалась Иден, поднеся руку к лицу. Он был всегда впереди неё. Всегда на два шага впереди! Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, по её лицу покатились слезы.

- Иден.

- Эээ….все нор…нормально, – она испустила дрожащий вздох. – Все будет в порядке, просто оставайся на месте и никуда не выходи. Это люди Доминика. Они не причинят вам вреда. Просто…просто ждите меня, я буду поздно вечером.

- Не переживай насчет Лиама, с ним все в порядке. Я позабочусь о нем, возвращайся по-быстрей. Не будь сумасшедшей, и делай всё, что тебе нужно.

- Он загнал меня в угол, Дженн. Я не знаю, что мне делать, как выбраться на этот раз. Каждый раз, когда я думаю, что победила его, он доказывает обратное. Он всегда впереди, Дженн.

Она провела рукой по волосам, и принялась ходить по комнате.

- Ты была права насчет того, что он захочет забрать Лиама. Он угрожал мне судом, – Иден услышала вздох на том конце телефона.

- Ни один судья не сможет отнять ребенка у матери, ты можешь выиграть это дело.

- У меня нет шансов. Он забрал все мои деньги… У меня только сто долларов в кармане. И если даже я найду деньги, Доминик сделает так, чтобы я их не получила. Он не позволит мне ничего сделать. И это просто ужасно, я разбита.

- Что ты собираешься делать? Скажи, как я могу тебе помочь?

Беспокойство в голосе Дженны радовало Иден. Она была рада узнать, что подруга, несмотря ни на что, готова помочь ей.

- Ты делаешь больше, чем нужно. Мне просто нужно время, но его так мало, чтобы придумать план… Все происходит слишком быстро.

- Что он сказал, когда ты попросила развода?

- Пока смерть не разлучит нас – с печалью в голосе сказала Иден.

- Я не могу поверить, он принял свои обеты так серьезно?

Иден фыркнула.

- Ага, Дженна, это фиктивный брак, тут все не по-настоящему.

Неожиданный стук в дверь оборвал Иден на полуслове. Она со страхом посмотрела на дверь, надеясь, что это все же не Доминик.

- Все в порядке?

- Я тебе перезвоню.

Он бы не стал стучать, подумала Иден. Доминик не был тем человеком, который ценил её личное пространство. Она положила телефон в карман и направилась к двери. Потянувшись на цыпочках и взглянув в глазок, она увидела одного парня. Он держал одежду в руках. Иден открыла двери.

- Мадам, господин Армстронг передал вам это.

Конечно, он это сделал, Иден отступила в сторону, чтобы пропустить парня.

- Куда это положить, мэм?

- Куда угодно. – Быстро и аккуратно он расположил чёрный мешок на кровать с королевских размеров матрасом. Но это было не всё, консьерж принес еще и чёрную обувную коробку, которую поставил у входа. Он не стал ждать чаевых от Иден, а просто развернулся и прошагал к двери.

В последующие два часа, Иден вела изнурительную моральную борьбу с самой собой, что в конечном итоге привело её к головной боли. Мало того, что она не придумала никакого плана, так еще и не имела понятия, как перехитрить сторожевого пса Доминика, который все время торчал у её двери. Она может разыграть какую-то сценку, чтобы сбежать, но этим она лишь разозлит Доминика. Он может сделать все, что угодно с Лиамом и Дженной, и Иден не хотела проверять его терпение. Ей нужно было что-то придумать, но она не успела, часы уже показывали ровно семь. Её окутал страх, она должна будет столкнуться с неизбежным.

Доминик не оставил ей выхода. Иден не могла ничего сделать против него. Девушка направилась в ванную, чтобы освежится и там она обдумывала все, что делал с ней Доминик. Она приняла его игру, и он женился на ней, но потом она решила обыграть его, думая, что победит. Она боялась опять возвратиться к этой ужасной роли. Ведь, она так долго добивалась этой свободы и опять угодила в его руки. Ей показалось, что она придает себя.

Иден почувствовала, что втянулась в это еще больше, когда надевала на себя кремовое платье, которое он купил для неё.

Оно было дизайнерским, вышитым кружевами, мягко облегающими, подчёркивающими каждый изгиб её тела. Глядя на себя в зеркало, она столкнулась с отражением её старой “я”. Она вспомнила ту себя, как она охотно продала свою душу дьяволу, потому что боялась нищеты, как чумы. Было трудно смотреть на себя, ведь еще год назад она бежала от этого и не хотела возвращаться назад.

Она больше не была той маленькой девочкой, неуверенной в себе и со страхами. Нет, перед ней стояла взрослая женщина, которая умела за себя постоять. Иден очень много работала над собой, чтобы добиться таких успехов. Она проклянет себя, если еще раз позволит унизить себя. Боже, она сошла с ума, подписываясь на это снова! Все, что она выстраивала, все, чем она жила, сейчас уже не имело значения. Доминик полностью контролировал её жизнь. Несмотря на свое затруднительное положение, Иден отказывалась признавать поражение. Она по-прежнему продолжала бороться. Ей нужно придумать стратегию.

Иден, как могла, тянула время, чтобы задержаться в люксе, как можно дольше. Но настойчивый стук в дверь, напомнил, что Джеймс уже ждал её возле дверей. К тому времени, как они доберутся до ресторана, они будут опаздывать на добрый час, но её это не заботило. Если ей придётся терпеть его вновь, то она, конечно, превратит эту жизнь в ад. Она вышла с отеля и увидела черный Роллс-Ройс, который он послал за ней. Сев в машину, она огляделась. Интерьер внутри был очень красивый. Поездка, на удивление, была недолгой, но этого времени было достаточно, чтобы она успела собраться перед встречей с ним и постараться не вести себя, как круглая дура, когда наконец встретится ним. Собравшись с силами, подбадривая себя, она настроилась на борьбу. Она, однако, была захвачена врасплох, когда вышла с автомобиля. Перед ней не было никакого ресторана. Иден стояла перед высотным зданием. Она повернулась к Джеймсу, который в этот момент стоял, молча, рядом с ней.

- Где мы?

- Планы немного изменились, миссис Армстронг.

- Я вижу, но почему?

- Пожалуйста, мэм, мистер Армстронг ждал достаточно долго, вы и так опоздали.

Положив свою руку ей на поясницу Джемс подтолкнул её ко входу в здание, показывая, что она должна идти вперёд. Кровь прилила к её голове, и сердце начало стучать слишком быстро, пот покрыл её кожу. Все размывалось перед ней, даже лифт, в котором она ехала, казалось, еще больше подавлял её состояние. Она не хотела здесь находиться. Иден хотела бы посидеть сейчас в ресторане, под прикрытием многочисленных посетителей, что сделало бы какую-то защиту. Сердце девушки стучало как бешеное, она чувствовала, что паника охватывает её. Она повторяла себе дышать, что нужно дышать. Дверь лифта распахнулась, и они вышли из него. Джеймс, который все это время ехал рядом с Иден, подошел к двери и постучал в неё.

Когда дверь открылась, она увидела его. Девушка посмотрела на него, он был в ярости, его дьявольски холодный взгляд не обещал ничего хорошего. Иден начинала по-настоящему бояться, она уже и забыла это чувство, но он напомнил ей о нем. Доминик посмотрел на неё убийственным взглядом.

- Это все, Джеймс.

Джеймс даже не успел ничего ответить, как рука Доминика уже схватила, и обвилась вокруг руки Иден, и он потянул её внутрь, закрыв дверь перед лицом своего телохранителя.

Иден изо всех сил пыталась вырваться из хватки Ника, но он потянул её за собой. Когда он, наконец-то, остановился, она врезалась в него, и чуть было не упала. Его руки успели поймать её, она вздрогнула, и снова начала злится на себя. Она оттолкнула его.

- Как ты смеешь…

- Сядь.

- Пошел к черт…

- Сядь. На. Хрен. Я. Тебе. Сказал. – Он излучал неприкрытый гнев, его зеленые глаза блестели, а губы сжались в тонкую линию. Его агрессия ударила Иден, толкая на кушетку. Он навис над ней тенью.

- Слушай меня внимательно, – зарычал он, едва сдерживая себя. – Не испытывай моё терпение. У него есть свои пределы, не заходи за них.

- Что если я их всё-таки перейду? – Она открыла ответный огонь, сжав ручки в кулачки. – Что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое?

- Ты - моя жена! – закричал он, будто бы это было ответом на все вопросы.

Иден невесело рассмеялась.

- Ты, правда, так думаешь? Все считают, что я только твоя секс-игрушка. Я не твоя жена, Доминик, я была просто хорошо оплачиваемой куклой для твоих утех. А ты был мудаком, который платил за все это.

- Ну, что ж, – выплюнул он, разрывая рубашку на себе, и расстегивая свои штаны – Так как я по-прежнему плачу за тебя, я просто обязан получить твое тело.

Он стоял перед ней с распахнутой рубашкой. Иден прошлась по нему взглядом, а затем, поймав себя на мысли, что она разглядывает его, опустила глаза в пол.

Иден догадывалась, что он собирался сделать, и, глядя на него с недоверием и обидой во взгляде, произнесла:

- Я надеюсь, ты готов меня изнасиловать, потому что только так ты сможешь прикоснуться ко мне, - серьезно сказала Иден, создавая нестандартную ситуацию, угрожая Доминику.

Ошеломлённый её словами, он сделал шаг назад, и затем ещё один, как будто увидел двуглавого монстра. Шок стёр все краски с его лица, и Иден тихо праздновала победу над ним. Наконец-то, она смогла подорвать его гордое эго.

- Я бы не… - он замолчал, отказываясь произнести слова, которые так хотел. Иден посмотрела на него с удивлением.

- Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь.

Он развернулся и, даже не одарив её взглядом, покинул комнату.

Глава 7

Доминик услышал шум, который заставил его сердце забиться быстрее. Он направился к двери, но остановился. Ему запрещено покидать комнату, он должен оставаться в ней. Она ненавидела, когда он не слушался её. Но мальчик на этот раз не хотел слушать, он злился, что его заперли в тёмном месте. Он вел себя хорошо, каждый раз, когда она просила его. Но этот звук опять повторился, и на этот раз он был громче. Был ли кто в доме? Попала ли она в беду? Прижав ухо к двери, он внимательно вслушивался. Потом это повторилось еще раз! Он не выдержал и открыл дверь, и не увидел ничего перед собой, полная темнота.

Он снова заколебался стоя на пороге своей комнаты. Коридор был пуст, и было очень темно. Это пугало его, Доминик содрогнулся от мысли, что придётся покинуть комнату. Но, что, если ей нужна помощь? В прошлый раз он испугался, видя, как ей больно. Ей всегда было больно после того, как этот человек приходил к ней. И малыш ничего не мог с этим сделать, он не мог её спасти. Он ненавидел, когда ей было больно, потому что в эти моменты она вымещала свой гнев на нем. Необходимость убедиться, что с ней все было в порядке, толкало его идти дальше. И он уже побежал по коридору.

- Мама…

Он был у её двери, и прикоснулся к ручке, даже то, что за дверью кто-то был, не заставило его остановиться.

- Мама, - позвал он снова, поворачивая ручку. Он слышал стоны, рискнув, мальчик зашел в комнату.

- Мама, с тобой все хорошо?

- Блядь.

Он услышал ругательство, и как кто-то поднялся с кровати. И Доминик натолкнулся взглядом на хмурого мужчину. Этот человек был тем, кто выругался.

- Ты не говорила мне, что у тебя есть ребенок.

Шатаясь, он вылез из постели, обнаженный, на нём была только цепь на шее, начиная судорожно искать свою одежду. Его джинсы лежали там, где сейчас стоял Доминик. В то время как он надевал их, Доминик смущено разглядывал его. Мужчина быстро промчался мимо Ника.

- Нет, малыш, не беспокойся о нем…. – она быстро погналась за ним, не стесняясь своей наготы.

- Иисус, Шейла, я не хочу трахать тебя, когда в соседней комнате находится ребенок. Слушай, я пришлю тебе деньги на следующей неделе.

Он надел свою рубашку, и, проведя рукой по волосам Доминика, вышел с комнаты.

- Ну же, Рэнди, не уходи. Он глупый маленький ребенок, он даже не понимает, что происходит. Позволь мне просто уложить его в постель, и мы продолжим наше веселье.

- Я думаю, что праздника достаточно, я устал трахать тебя. И, да, еще забыл сказать, не звони мне больше, когда закончатся деньги. Дикие скачки закончились.

Доминик подпрыгнул, когда входная дверь захлопнулась за мужчиной. Он не успел ничего понять, как ладонь матери оставила след на его щеке.

- Ты, глупый маленький мальчик! - закричала она, дергая малыша за волосы. – Боже, я знала, что тебя надо было убить, когда у меня был шанс!

Она еще сильнее дернула Доминика за волосы. Мальчик схватился за её руки, чтобы уменьшить боль.

- Мам, извини….

Паника начала охватывать его, когда он понял, куда она его тащит. Это было страшнее шкафа, куда она его запирала.

- Мама … Мамочка я так сожалею….я не хотел…правда. Мамочка, пожалуйста!

Взмолился он, от отчаяния видя, что она открыла дверь в подвал и потянула вниз по лестнице

- Мама….Мамочка…Пожалуйста …послушай меня!

- Ты такой же, как он! – Закричала она, освобождая себя от хватки сына. Он бросился к ней, опять цепляясь за неё. Но сколько бы он не старался, его сил в семь лет не хватало. Он не мог противостоять матери.

- Ты – урод, как и твой отец!

Она оттолкнула его и открыла металлические двери, забрасывая мальчика туда.

- Ты разрушил всё. Ты разрушил мою жизнь!

- Мамочка, прости. Я больше так не буду. Только не закрывай меня здесь снова. Я боюсь, мама. Тут темно…очень темно.

Доминик рыдал, кричал и тщетно бился своими кулачками в металлическую дверь. Он не мог дышать. Он задыхался. Он сдирал и ломал ногти до крови, мальчик рыдал в обволакивающей душной темноте, пока не провалился в темноту сознания.

***

- Я верю, что мы последний раз пришли к соглашению, и ты больше никогда не появишься на этом пороге. Думаю, будет достаточно тех денег, которые я тебе дал, исчезни из нашей жизни.

Уинстон Вирджил Армстронг властно смотрел на измождённую женщину, нетвёрдо стоящую на ногах. Деградация сочилась из каждой поры. Запах её пристрастия заполнил весь кабинет мужчины. Она была такой же, как и все остальные, появляющиеся на протяжении нескольких лет. Одна из глупых склонностей его сына - он любил женщин. И поэтому, когда к нему пришла одна из них и заявила, что она была жестоко изнасилована, ей сразу выписали кругленькую сумму. Уинстон сделал это, чтобы сохранить свою фамилию, если бы об этом узнали журналисты - был бы грандиозный скандал. Мужчина хотел сохранить будущее сына, ради которого он так долго трудился. Он и его отец работали очень много, чтобы построить свое предприятие.

Имя Армстронг было синонимом доверия, уважения, и крепких семейным ценностей у тысяч и тысяч потребителей, покупающих их продукцию. Если бы разразился скандал, то доброе имя было бы запятнано, разразился хаос. Кроме того, его сын должен был жениться очень скоро. Его невеста была наследницей одной из крупнейших косметических линий в стране. Скандал бы разрушил саму возможность брака. Этот союз принесет им много денег и выгоды. Поэтому Уинстон должен решить эту проблему, как подобает. Но он был наивным, думая, что ситуацию можно так легко исправить.

- Ну, я не избавилась от него, – она фыркнула возмущено, и поправила свой кардиган.

Нет, она, конечно же, не избавилась. Взгляд Уинстона прошелся по нескладному ребенку. Он больше не мог отрицать отцовство, невозможно игнорировать, что у него были эти пронзительные зеленые глаза, наследственная черта их семьи. Хотя уверенности до конца у него не было. Даже при наличии того, что мальчик имел потрясающее сходство с Грегори, когда тот был маленьким. Уинстон очень хотел внука, и признал его в мальчике, который стоял перед ним. Его брови нахмурились, он дальше принялся оценивать ребенка. На его бледном лице были видны ужасные синяки, и одежда, которая висела на его тревожно худой фигурке. Все симптомы недоедания и нездоровый вид показывали, что мальчик на грани жизни и смерти.

- Что мне сделать, что бы избавится от тебя навсегда?

- Сколько стоит ребенок насильника? – дерзко спросила она, смотря на него своими угольно-чёрными глазами.

- Ты готова расстаться с ним?

- Я буду молчать, если ты заплатишь, и делай с ним, что хочешь.

- Назови свою цену.

- Два миллиона долларов.

- Хорошо. Ты больше никогда не появишься на пороге этого дома. Если ты придешь еще раз, я клянусь, что пристрелю тебя за нарушение границы.

Он выписал ей чек и отдал в руки. Она встала и отошла от мальчика, который быстро протянул свои ручки и ухватился за её свитер.

- Мамочка…. – позвал он тихо.

- Ты больше не моя проблема, – сказала она и покинула кабинет. Доминик так и остался стоять в незнакомом месте, и с незнакомыми ему людьми.

Он видел Шейлу Свонсон еще раз после своего восемнадцатилетия. Она уже не была такой, как раньше, это была оболочка от той Шейлы, которую он знал. Доминик был благодарен своему воспитанию, которое подарило безразличие к вечному презрению матери, и постоянному напоминанию, каким незабываемым образом он был зачат. Когда он, наконец, услышал, что она умерла несколько месяцев спустя от передозировки, ему было всё равно, он уже успел забыть о её существовании.

В этот вечер он хотел отгородиться от всех этих проблем, и попросил бармена налить ему еще, уже четвёртую рюмку, но Доминик только начал, чтобы заглушить воспоминания.Но лучше не становилось, и Доминик опять утопал в этих воспоминаниях. Боже, он никогда не напивался так, как сейчас. Но казалось, что его демоны были довольны этим настроением. Они превращали душу Доминика в безумие.

«Я надеюсь, ты готов меня изнасиловать, потому что только так ты сможешь прикоснуться ко мне.»

Эти слова крутились в его голове снова и снова. Он сотни раз прокручивал их, доходя до безумия. Доминик закрыл глаза, но покой так и не пришел, эта чертова память не давала ему сосредоточиться, снова и снова повторяя эту реплику. Доминик не заметил, как опрокинул еще одну стопку спиртного. Он не мог её обвинить, ведь это он и хотел с ней сделать. Каждый раз прошлое напоминало ему о себе, и не давало жить будущим. Доминик имел много пороков, которые были его злейшими врагами, и он понимал это, как никто другой. Но даже он имел свои пределы. Их не было очень много, но взять женщину грубой силой… Нет, он не мог этого сделать.

Это его отец был насильником, не он! Его мать ведь не была первой жертвой этого ублюдка. Ещё одной в списке имён, которым заплатили. Доминик никогда не был близок со своим отцом. Пока Грегори было поручено жениться и строить новую семью, малыша выслали за границу в школу-интернат. Доминик почти не виделся с так называемой семьей. Мальчик вырос в доме деда. У него был Уинстон и прислуга в особняке. Единственные, кто радовались, когда он приезжал домой на каникулы. Дед в одиночестве растил его, даже если относился к нему без нежности. Но, когда его дед окончательно признал его, то Доминик вынужден был жить со своим биологическим отцом и семьей. Но раньше он узнал правду об отце, и деде, который покрывал своего сына. В кабинете, за картиной Дега, в сейфе он нашел документы, описывающие бесчисленные преступления Грегори Армстронга, как они были. Доминику стало плохо, когда он узнал правду.

Когда он, наконец, встретился со своим отцом, он был невысокого мнения о том, которое становилось все ниже с каждым прошедшим годом. Грегори был вульгарным, эгоистичным и грубым ублюдком, который не только наслаждался враждой между двумя его сыновьями, но и подливал масла в огонь. Полностью игнорируя поведение младшего, постоянно критикуя грехи старшего. Доминик всегда был изгоем, белой вороной…ублюдком, который появился по ошибке на этот свет. Он рано понял, что нужно прекратить искать понимания у Грегори, который считал его не более чем ошибкой прошлого. Доминик был уже не в том возрасте, что бы завидовать отцу, или сетовать на то, как пошла его жизнь. Но, его всё больше стало беспокоить, что он каким-то образом предрасположен вести себя, как его отец. С момента, как Доминик начал об этом задумываться, он смотрел на свое падение в безнравственность, спрашивая себя, становится ли он похожим на отца. Это всё чаще начинало тревожить…

«Я надеюсь, ты готов меня изнасиловать ….»

Нет, он, конечно же, не сделал бы такого, не заставил бы её силой. Боже, это потрясло его до глубины души, ведь она осмелилась бросить очередной вызов. Он был пунктуален, прибыв в ресторан, с новым предложением. Доминик был готов вернуть её и отдать все деньги обратно. Он даже, как дурак, попросил своего личного помощника выбрать что-нибудь у любимого ювелира Иден. Он присмотрел ей красивый браслет с алмазами, придирчиво осматривая, понравится ли ей. Доминик ждал и ждал, и ждал. Тем временем его гнев все нарастал, весь персонал ресторана и посетители стали свидетелями его унижения. После двух часов ожидания, он сердитый вышел из ресторана. Позвонил Джеймсу, и, какого было его удивление, когда он узнал, что они еще даже не выехали из отеля. В тот момент он готов был сделать с девушкой что угодно. Гнев, такое нерациональное чувство, гнал его действовать. Видимо, здравомыслие покидало его, когда дело доходило до Иден. “Как искусно она научилась залазить под кожу”- угрюмо подумал Доминик.

- Еще одну, сэр?

Этот вопрос вывел Ника из рассуждений. Он знал, что ему хватит пить, следующая будет лишней. Никакого результата не даст, но поставить в неловкое положение может. Достаточно унижений на один вечер. Поднимая руку, чтобы показать, что с него достаточно, он поднялся на ноги, и был благодарен, что его только слегка качнуло. Его верный телохранитель Джеймс уже ждал его у лифта. К счастью для него, не было ни одного свидетеля, когда он пытался идти по прямой. Теперь Ник был полностью расслабленным. Его демоны, кажется, успокоились и залегли в темных уголках его ума. Закрыв глаза, он оперся спиной о металлическую стенку лифта, и глубоко вздохнул. Что именно он собирается делать со своей женой? Ведь она все еще оставалась его женой. Он не даст ей развода, в этом он был точно уверен. Единственная вещь, в которой он был уверен. Хоть она и сумела ускользнуть от него однажды, это не обсуждалось.

Пентхауз встретил Доминика молчанием. Дверь медленно закрылась, и в этот момент под тусклым светом из коридора он искал её взглядом. Какая-то часть задалась вопросом, не было ли её за углом в темноте, ждущей с ножом. С усмешкой на свою разыгравшуюся фантазию он прошел дальше в гостиную, где оставил её. И каковр было его удивление, когда он увидел её лежащей прямо перед ним, свернувшись калачиком на диване. Он застыл от такого вызывающего противоречивые эмоции зрелища.

Она выглядела, как маленькая девочка, приютившись в позе эмбриона, с разметавшимися волосами и открытым ротиком. Чистая невинность поразила его. Но на этом невинность и заканчивалась. С места, где он стоял, открывался потрясающий вид на сексуальный изгиб её задницы, с заманчиво задравшимся подолом платья. Если он наклонит голову чуть вправо, то увидит её трусики, как сладко ткань белья обтягивала её киску. Его член не поблагодарит его за то, что он отказался от мысли, как подростку рвануть в душ. Вместо этого Доминик направился в свою спальню, чтобы взять одеяло для Иден.

Ах, да, она была такой сладкой, лежала так открыто перед ним. Поддавшись порыву, он присел перед ней, протянул руку, и погладил по лицу. Боже, электричество прошлось по его пальцам, её кожа была такой гладкой. Его прикосновения были очень нежны, он едва скользил по её коже, но этого было достаточно, чтобы отправить прилив крови к члену. Он должен остановиться, Доминик понимал, что должен... Он знал, что в любой момент, она может проснуться и в бешенстве посмотреть на него своими медовыми глазами и потом, проблем не оберешься. Но Ник готов был заплатить любую цену за этот момент. Он бы мог обвинить алкоголь за это...и поцелуй взвалить на алкоголь тоже. И в этот момент он накрыл её губы своими, а потом углубил поцелуй. Он отстранился от неё, понимая, что только что сделал, на лице появилось отчаяние. Ему нужен грёбаный душ!

Иден проснулась, как от толчка, не понимая в тот момент, где она находится. Но это не заняло много времени, чтобы вспомнить, где она была.

Здесь.

Испугавшись, она подняла голову вверх, и тут же пожалела об этом, резкая боль рванула виски. Но она быстро взяла себя в руки, перед ней стоял Доминик собственной персоной. Она очень долго не решалась взглянуть на него, но потом, набравшись мужества, окинула его взглядом. Он одел лишь пару темно-синих джинс, низко сидящих на бёдрах,открывая безупречное тело. Волосы торчали в разные стороны, они были слегка влажными, как будто он недавно принимал душ. Иден показалось, что его джинсы едва держатся на его бедрах, и готовы упасть на пол в любую минуту. Она даже и не знала, что у него были джинсы, недоверчиво глядя на него, когда он протянул ей чашку.

- Это только кофе, немного яда, много сливок. – сказал он тихо, читая её словно книгу. Но она отказалась принимать от него кофе. Он с угрюмым видом посмотрел на неё. – Как хочешь.

- Я хочу домой, - раздражено сказала она, глядя на его удаляющуюся спину. – Ты не можешь держать меня здесь против моей воли, Доминик. Мне необходимо вернуться в Эймсберри, у меня обязательства.

- Последний раз, когда я проверял, ты была безработная, – высмеял эту попытку он.

Глаза Иден расширились.

- Так ты признаешь, что это из-за тебя меня уволили! Это все ты подстроил!

- Очевидно, твоё начальство не так уж и компетентно, раз не смогли заподозрить лжи.

Иден вскочила на ноги.

- Кто дает тебе право, разрушать то, что я так усердно выстраивала? Ты не имеешь права вмешиваться в мою личную жизнь!

- Я полагаю, что я имею право, – он шагнул к ней босой, держа кружку с кофе в своей руке, остановившись в нескольких шагах от неё, и это порадовало Иден. – Как я уже говорил до этого, – глядя пристально на неё, чтобы убедится, что она поймет всё, что он хочет сказать. – Ты - моя жена и твоё место рядом со мной. Я оценил твою выходку. Время вернуться домой, – закончил он язвительно.

- Мой дом в Эймсберри – сквозь зубы произнесла она.

- Теперь уже нет. Я поручил своим людям, чтобы они доставили Лиама и Дженну в особняк, вместе с их вещами. Я думаю, с остальным ты разберешься сама.

- Ты сделал что?

- Вы больше не живете в Эймсберри. С этого дня, особняк ваш дом. И вы будете жить в нём.

Это не заняло много времени, чтобы до Иден наконец дошло, что она сама вырыла себе яму. Это всё было стратегически продумано с самого начала, и она просто тупо шла в эту ловушку. В этом не было никаких совпадений, что она своими руками помогла Нику. Глупая ошибка в письмах писать свой настоящий адрес. Глупые письма, которые она отправляла своей подруге. Одна бездумная ошибка, позволила держать пистолет у её головы. Это осознание было горькой пилюлей, которое все только осложняло.

Она откинулась на спинку кожаного кресла. Не важно, как удобно она сейчас ехала в особняк. У неё было ощущение, что везут её в тюрьму. Она не хотела даже напрягать память, думая, что ожидает её там. Девушка не хотела сталкиваться опять с этой угнетающей обстановкой, которая будет давить на неё. Утешало только одно, что она едет в одиночку, без сопровождения. Перед тем, как отправить её в особняк, он сообщил ей, что ему нужно отлучиться по делам. И что за ней будут следить до тех пор, пока он не вернётся. Иден радовалась только одному, он сказал ей, где Лиам.

Мысль о том, что она увидит своего малыша, вызывала улыбку на её лице. Лиам был неё ахиллесовой пятой, он был единственной причиной, по которой она вернулась в этот особняк. Он заманил её сыном.

«…он - мой лучший способ воздействия на тебя…»

Она вспомнила разговор в кабинете Ника, и злость опять захлестнула её. Лиам, конечно же, был тем, через кого он может управлять девушкой в данный момент. Иден даст Доминику то, что он хочет, она заставит его поверить в её капитуляцию. Надо потакать его непомерному эго, и это принесёт плоды.

Когда автомобиль приехал к дому, Иден, не дожидаясь пока водитель откроет ей дверь, выскочила из машины и помчалась в дом. Она побежала наверх. Но не успела Иден прикоснуться к ручке, как дверь открылась и на пороге появилась Дженна. Она улыбалась, и Иден выдохнула с облегчением. Она даже ничего не успела понять, как её лучшая подруга кинулась на неё с объятиями. Это было глупо обниматься, ведь они не виделись всего день. Иден была рада увидеть знакомое лицо, и увидеть, что с ним все в порядке.

- Я так рада видеть тебя целой и невредимой, Иден, – выдохнула она, делая шаг назад, чтобы посмотреть на девушку. - Ты цела?

- Ну, это как сказать. Но думаю да, – Иден закрыла за собой дверь, заходя в комнату. – Где Лиам?

- Он уснул в гостиной, - они шли вниз по залу, – Он был послушным мальчиком, но думаю, очень сильно скучал по тебе.

Иден тоже очень скучала по нему, но она не понимала, насколько сильно было это чувство, пока не увидела его спящим. Дженна сделала из подушек для него кроватку. Малыш был укутан в одеяло, что создавало дополнительный комфорт для него. Он выглядел таким мирным…Она моргнула, слезы были в её глазах. Она отошла от Дженны и быстро направилась к своему малышу. Иден осторожно опустилась на колени рядом с ним, стараясь не разбудить его. Девушка наклонилась, поцеловала Лиама в лобик и вдохнула его аромат. Он дернулся, будто зная, что его мама рядом с ним, немного нахмурился, и опять проваливаясь в сон.

- Он кушал? – спросила она минутой позже. Оставляя его. Она уже два дня не кормила его грудью, они налились кровью и очень болели. Чтобы избавить себя от этой боли ей нужно было сходить в душ. Но лучше всего было избавиться от неё естественным путем. Дженна кивнула, понимание появилось на её лице.

- Да, у меня была бутылочка, и он слопал её не так давно. Он был очень доволен.

Иден посмотрела на свою подругу с улыбкой.

- Спасибо, Дженн, – тихо сказала она.

- О, милая, - Дженна быстро приблизилась к Иден и крепко обняла её. – Ты же знаешь, что я, как верный пёс. Я сделаю все для тебя, моя дорогая, и этого пухлячка, – сказала она. – К сожалению, я не успела остановить все это. Они заставили нас пойти за ними, очень долго стучали в дверь и требовали, чтобы мы открыли, иначе что-нибудь случится с тобой. Я ничего не смогла бы сделать.

- Поверь мне, я знаю, - Иден улыбнулась ей одобряющей улыбкой, вытирая слезы. – Доминик - редкий мудак. Тебе бы просто не дали шанса что-то сделать.

- Ты уверена, что хочешь здесь остаться?

Иден посмотрела на неё.

- Мы задержимся здесь до тех пор, пока я не придумаю, как выбраться отсюда.

- Я не знаю, позволит ли он остаться мне. Он ведь убирает любое препятствие, которое возникает между вами.

- Ты останешься, Дженна…то есть, если ты этого захочешь.

- Конечно, я хочу остаться с тобой и Лиамом. Вы, ребята, вся моя семья, но…

- Никаких «но». Если ты хочешь остаться, то ты останешься. Нет никого, кому бы я доверяла так, как тебе. Мы здесь вместе, и больше ничего.

Немного позже, Иден, Дженна и Лиам были на кухне. Иден отказалась помогать подруге, так как повар из неё был не очень хороший. Дженна взяла всю готовку на себя. Она приготовила куриную пасту из ингредиентов, которые были в холодильнике. Они ели молча, иногда Лиам прервал тишину своим ворчанием. Он явно был рад, что его мать вернулась.

- Мне звонил Алекс, – сказала Дженна, играя с Лиамом. Иден тем временем мыла посуду. Девушка заметила, как Иден замерла, а потом медленно развернулась к ней. Она приподняла брови явно ожидая продолжения.

- Это он сказал Доминику, где вы были. Я не говорила ему о тебе. Видимо Доминик дал ему много денег за информацию. И, зная Алекса, он видимо уже веселится. Он хотел, чтобы я поехала вместе с ним в Лас-Вегас.

- Ты ведь не думаешь ехать….не так ли?

Под тяжелым взглядом Иден, девушка виновато отвернулась. Ей было слишком стыдно посмотреть на подругу.

- Мы были с ним вместе семь лет, и эту связь трудно разорвать, – она улыбнулась Иден, прежде чем продолжить. – И он действительно хорош в том, когда говорит мне то, что я хочу услышать.

Иден нахмурилась, держа в руках тарелку, она направилась к девушке.

- Дженн…

- Я знаю, что ты собираешься сказать, Иден, и поверь мне, в течение многих лет я говорю себе те же вещи. Не волнуйся. Я не готова стать боксерской грушей снова. Я думаю, что я все осознала в тот момент, когда он меня избил. И за дни, что мы прожили с тобой, я поняла … мне без него намного лучше.

Она наклонилась и обняла свою лучшую подругу.

- Я боюсь, что ты застряла здесь со мной на долгое время….

- Пожалуйста, я не готова избавиться от тебя. – Они обе засмеялись. Иден взяла Лиама на руки, а Дженна достала бутылку воды. Сама кухня была огромного размера, выложена из белого мрамора. Она была оснащена современными приборами и посудой.

Всё вокруг поражало Дженну. С первого шага в особняке, она завидовала Иден. Она не раз воображала это место, но реальность превзошла все предположения. Она всегда хотела быть на месте своей подруги. Иден была слишком занята Лиамом, чтобы увидеть выражение зависти на лице своей подруги. Дженна покраснела, не ожидая от себя такой эмоции. Возможно, Иден и имела богатого мужа, и была окружена роскошью, но это совсем не значило, что она была счастлива. Вся эта роскошь пришла к Иден вместе с проблемами, которые она сейчас имела. Но Дженна до сих пор думала, о том, как же хорошо иметь этот особняк даже с этими проблемами.

Весь вечер Иден показывала Дженне особняк. Все десять спален и десять ванн, крытый и открытый бассейн, теннисный корд, который использовался очень редко. Они продолжали свой путь. Тренировочный зал, две столовые, гостиные, и наконец, гостевой дом, который был окружен красивым садом, который появился, чтобы человек находясь здесь, мог отделиться от внешнего мира. Сама величина этого места просто восхищала Дженну. Это был не просто особняк….это было целое поместье. Девушка все еще пыталась отойти от шока, когда они сели ужинать.

- Это место захватывает дух.

- Не обманывай себя, Дженн, - она оторвалась от своего салата, – Это может показаться хорошим снаружи, но не всё здесь радуги и единороги, - повторила она ранние слова Дженны. – Здесь есть монстр, который проживает в этом замке со мной. – Заявила она об этом слишком серьезно.

Дженна похлопала её утешительно по руке.

- Мы с этим разберемся, Иден. Мы справимся.

И действительно они справились. До прибытия монстра они просто веселились, однако ближе к его приезду, как день подходил к концу, ожидание всё больше давило ей на плечи.

Она сделала вид, что не думает о Доминике, проводя время с Лиамом. Иден весь день показывала дом своей подруге. Мысли о нем и так занимали слишком много времени. Он всегда скрывался где-то там, в тени в её подсознании, скрывался и ждал момента, чтобы наброситься на неё. Но как всегда она откинула эти мысли, не давала себе думать о нем. Иден могла подумать о нем и ночью, как и всегда, каждый раз перед тем, как она засыпала. А пока, Иден наслаждалась ролью матери, Дженна тем временем приняла душ.

Она разместилась далеко от комнаты Ника. Иден не собиралась спать вместе с ним. Увидев торчащего бурого мишку из мешка, который собрала Дженна дома, Иден повеселела. В чемодан, который на быструю руку успела прихватить с собой Дженна, поместилась и немного одежды. Перед тем, как уложить Лиама в кроватку, она поменяла ему пеленки и покупала малыша. Иден увидела Дженну, которая появилась на пороге. По девушке было заметно, что она только что приняла душ. Дженна была одета в милые пижамные шортики и в розовую футболку. Её волосы, цвета пшеницы, были перекинуты на одну сторону на высокую грудь.

- Мне нужно было в душ, - сказала Дженна. тем временем входя в комнату с сияющим лицом уже без макияжа.

- Мне посмотреть за Лиамом, пока ты устроишься?

Иден несколько раз моргнула, она была в той самой одежде, с того вечера, когда девушка была в офисе Доминика.

- Эээ….

Было бы неплохо надеть чистый комплект одежды.

- Ты не возражаешь? – но прежде чем Иден задала вопрос, Дженна уже забирала от неё Лиама.

- Иди же. Отдохни немного. Я побуду с ним, пока ты не закончишь.

Иден благодарно улыбнулась ей и принялась искать свою одежду в сумке. Там не было большого выбора, поэтому девушка схватила первое, что попалось ей под руку.

- Я ненадолго, - сказала она прежде, чем исчезнуть в ванной. Эта ванна не была отдельной, просто душ, который был размером со спальню. Иден не интересовала вся эта роскошь, она просто хотела принять душ и переодеться. Выйдя из душа, который был наполненный паром и, взяв полотенце на стойке, Иден надела на себя ночную рубашку, и направилась в комнату, в которой находились Лиам с Дженной.

- Сказать тебе одного спасибо, будет недостаточно, Дженн. – Иден криво улыбнулась, устраиваясь на кровати.

- Не стоит. Я думаю, что уже стоит лечь спать.

- Спокойной ночи.

- Спокойной.

Когда ушла Дженна, Иден осталась наедине со своим сыном. Она опустилась на подушки, прижимая Лиама на руках.

- Привет, дорогой, - проворковала она своему мальчику, который смотрел на неё с широко раскрытыми глазами. Он смотрел на Иден, которая широко улыбалась ему.

- Мама так скучала по тебе.

Иден потянула свою пижаму вверх, оголяя свою левую грудь. Она комфортно устроила малыша на руках и направила его к соску. Она слегка поморщилась, когда малыш прикоснулся к нему. Но потом забыла о боли, когда он начал сосать.

- Ты весело провел время с тетей Дженной? – голос Иден звучал спокойно в тишине. Она смотрела, как её сын кушал, и любовалась этим маленьким чудом. – Я так сожалею обо всем, что тебе пришлось пережить, мой маленький. Но не волнуйся, мы скоро вернемся домой. Очень скоро.

- Ты дома.

Иден подпрыгнула от неожиданного звука его голоса. Она устремила свой взгляд на дверь и увидела его у входа. Он был одет в темно-серый костюм, кипельно белую рубашку и бордовый шелковый галстук. Сердце Иден пропустило удар в его присутствии. Оно начало биться быстрее, когда Доминик зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Она так усердно занимала себя, что почти забыла о своём переезде. Её язык невольно облизал губы, когда он неспешно направился к ней. Девушка выдохнула с облегчением, когда он остановился у подножия постели.

- Наш дом находится в Эймсберри, - натянуто сказала она в тишине, смотре на него из-под ресниц. – Единственная причина почему мы здесь, это потому что ты не оставил нам выбора.

Как будто почувствовав волнение матери, Лиам засуетился немного, издавая какой-то непонятный звук на своем языке. Иден погладила малыша по спине, и он мгновенно успокоился.

Доминик, лишившись речи, замер, наблюдая за этой милой картиной.

Ошеломление не совсем точно описало бы то захватывающее ощущение, проносящиеся через него в этот миг, но, тем не менее, это подходящее слово. Всё её внимание полностью переключилось на малыша, она сконцентрировалась на свёртке, который держала напротив своей груди. Он видел сияние, озаряющее её прекрасный лик, переворачивающий что-то в душе. Доминик был очарован ими.

- У тебя всегда есть выбор, – пробормотал он с мягким упреком, - Я просто указываю нужное направление.

- Твоё направление, – сказала она с холодом в голосе.

Он улыбнулся.

- Точно.

- И то, что я не хочу иметь ничего общего с тобой, это не имеет значения?

- Я вижу, ты выбрала себе красивую комнату, но она не та, где ты должна быть, - заметил он, откровенно не замечая её последнюю реплику. – Я дал указания установить в спальне детскую кроватку для…для мальчика. – Он поправился достаточно быстро, но Иден заметила небольшой дискомфорт, который мелькнул на его лице.

- Его зовут Лиам, Доминик. Ты выговаривал это имя раньше, и я уверена, что сможешь сказать его снова. Или тебе трудно произнести имя нашего сына, когда ты не издеваешься надо мной? – спросила она с ледяным презрением. – Если ты взял на себя труд заказать кроватку для Лиама, то можешь перенести её сюда, на несколько метров дальше, потому что я не собираюсь с Лиамом спать в этой проклятой Богом комнате. Тебе возможно и удалось привезти меня сюда, но, черт возьми, я не позволю тебе прикасаться ко мне снова.

В её золотистых глазах горел огонь. Они встретились с глазами Ника и в них он прочитал непоколебимую решимость. Её челюсть была напряжена, а губы были поджаты. Доминик был достаточно мудр, чтобы знать, что он не выиграет эту битву, по крайней мере, не сегодня. Война между ними все также продолжается, но поражения с его стороны не будет. Доминик решил, что уступая сейчас, он только выиграет потом, что гораздо слаще.

- Странные вещи происходят, – протянул он. – Хорошо, вы можете остаться в этой комнате на данный момент, но это потому, что я разрешаю.

Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился у входа.

- Мальчик…Лиам получит кроватку здесь только завтра, – сказав это, Ник вышел из спальни. Он уступил на этот раз, но больше такого не произойдет.

Глава 8

Они оказались в тупике. Прошла одна неделя с момента её приезда, а у Доминика никак не получалось то, что он намеревался сделать - заполучить свою жену обратно в супружескую постель. И это не было из-за его бездействия, ведь, как оказалось, многое изменилось. Для того, кто имел полный контроль над собой и людьми, ему пришлось признать, что его авторитет не распространяется на младенцев. Ожидая многого от удачной попытки возвращения Иден в особняк, точнее, полного контроля над ней, он потерпел фиаско. Он считал, их браку достаточно присутствия обоих, и всё вернётся на круги своя. За почти годовое отсутствие жены, Доминик удивляя сам себя, не пригласил в свою постель ни одной женщины. Он сделал попытку, однажды спустя неделю после её показательного исчезновения. В припадке слепой ярости и хорошо набравшись, пригласил шикарную голубоглазую брюнетку к себе в номер. Доминик приказал ей раздеться, и находился в восторге от увиденного. Ник хотел трахнуть её, но в итоге Доминик покончил с возбуждением левой рукой, представляя в голове образ её сладкой медового цвета кожи и пышных изгибов, согнав возбуждение, оставившее после себя горький осадок. Это произошло в первый и последний раз. Он нанял помощника, решив вернуть её обратно. Но вместо страсти, вместе с воссоединением семьи он получил ледяное игнорирование его присутствия, и всё благодаря его собственному ребёнку! Из-за ребёнка на него смотрели, как на тюремщика. В своем же проклятом доме. Ну да, у него сын. Вот к этому он привыкнуть ещё не мог, не проникся ситуацией.

- Держи, - спасенный от своих раздумий, Доминик взял стакан, полный янтарной жидкостью от Брюса, с тихим “Спасибо”. Они сидели у Брюса, в его домашнем офисе. Тот инцидент, в котором он помог сбежать его жене, сильно подпортил два десятилетия их дружбы, но не настолько, чтобы отвернуться от Брюса, когда он попросил о помощи.

Когда он позвонил, серьезности в его голосе было достаточно, чтобы Доминик бросил все дела в своем офисе в центре и помчался к нему. Мысль о возвращении домой посетила его голову и тут же ушла. Он ещё не соскучился.

- Спасибо, что пришел, - эти слова были произнесены с напряженной вежливостью в голосе, тем временем, как Доминик садился в кресло.

- Скажи мне, что происходит, Брюс? – сказал Доминик, и стал терпеливо ожидать ответа. Он поднес свой стакан ко рту, и стал наблюдать за Брюсом, у которого вся его внутренняя борьба отражалась на лице. Годы не пощадили того, особенно после вступления Брюса в официальную должность. Они познакомились в колледже, входили в одно и то же братство. Более разных людей невозможно было себе представить, несмотря на это они стали хорошими друзьями. Брюс был олицетворением очарования. С внешностью кинозвезды, всегда хорошо выглядел. Но лучше всего у него получалось очаровывать людей, иногда он просто мило им улыбался.

Из него получился великий оратор, который всегда говорил о вечных ценностях, что обожала общественность. Брюс имел все качества, чтобы быть прекрасным политиком. Он был достаточно умным, и всегда умел обходить стороной грязные сделки. Эта задача была поручена его лучшему другу. Отсутствие у Доминика щепетильности помогало тому легко обделывать те вопросы, которые Брюс не мог бы провернуть. Ложь, обман и манипуляции доставались по высокой цене, но только Доминик расплачивался. Они оба были хороши в политике, вот только Доминик всегда любил оставаться в тени и дергать за ниточки, чтобы достигать своих целей. Они представляли собой великолепную команду, и был шанс прорваться в сенат, если бы Брюсу удалось задержаться на посту без скандалов.

- Кейси узнала о Люси, – напряжённо произнес Брюс, сидя в кожаном кресле, напротив Доминика. – Она вместе с детьми уехала к своим родителям в штат Вермонт. Ник, она угрожает мне разводом, - он залпом осушил свой стакан с виски и поставил его на стол.

Это было действительно печально, ведь Брюс никогда не умел держать свой член в штанах. Доминик выругался и посмотрел на друга.

- Я же тебе ясно говорил, чтобы ты был аккуратным в своих любовных делах, Брюс?

- Я был…Я не знаю, откуда она могла узнать.

- Ты был неосторожным, – сказал Ник ледяным голосом. – Ты хочешь, чтобы я вмешался?

Если Ник вмешается в это, то Брюсу уже завтра вернут и жену, и детей, стоит только сделать пару звонков нужным людям. Но Брюс знал, что в этой части Доминик был безжалостным и жестоким. Армстронг всегда вмешивался, когда ситуация становилась критической.

- Нет, – коротко кинул Брюс, зная о последствиях, если Доминик поможет ему. – Я сам позабочусь об этом.

- Это же в первый раз. Дело не стоит выеденного яйца…Ты ведь сейчас находишься под большим давлением, стресс, а она…

- Я сказал, что сам разберусь, – сказал он нервно. Брюс поднялся с кресла и пошел к бару. – Лучше скажи мне, как обстоят дела с твоей женой?

Начал осторожно, глядя в прищуренные зелёные глаза, он знал, что сейчас играет на нервах Доминика, просто он был достаточно пьян, чтобы обращать внимание на какую опасную территорию он ступил. Учитывая, что происходит в его семье, Брюс развеселился, что его лучший друг так же несчастен. Что там в поговорке? Несчастье любит компанию.

- Должны ли мы выпить за твоё отцовство?

Доминик выругался, а Брюс, отбросив голову назад, засмеялся.

- Продолжай в том же духе, и я с любовью обеспечу тебя верёвкой, на которой ты мог бы повеситься, – пробормотал мрачно Доминик, поднося стакан ко рту.

- Не надо так, Дом, - сказал он со смехом в голосе. – Я просто обозначил иронию ситуации, но ты уверен, что это твой ребенок?

Это был первый вопрос, когда Доминик узнал о ребёнке, появившемся в жизни Иден. И это заняло немного времени, чтобы ответить на него, чтобы затем с успехом претворить свой план в жизнь. За всё это время ни одного мужчины не было у неё. Он опросил всех врачей, у которых успела побывать Иден. И тот доктор… Дом знал, они не спали вместе, а значит, ребенок был его.

- Он… - Доминик запнулся и сделал глубокий вдох, - он мой.

Это признание нелегко далось Доминику. Вместе с этими словами пришло и странное чувство, которого он не испытывал раньше. Но сейчас было не самое лучшее время расшифровывать его, и он запихал эти эмоции подальше, отказываясь задумываться об этом сейчас. Брюс присвистнул:

- Я никогда не думал, что доживу до этого дня.

Доминик тоже не рассчитывал однажды встретить такой день. Будучи брошенным, отцовство не входило в его планы. И вряд ли что-то могло изменить эти планы.

- Что ты собираешься делать? У вас, ребята, ещё более неблагополучный брак, чем у меня и Кейси. – Это было мягко сказано. То, что у него с Иден было деловое соглашение, осложняло приход ребенка в этот мир.

- Развод довольно популярен сейчас.

- Ты собираешься отпустить её?

- Популярен, но этот вариант я даже не рассматриваю.

Доминик знал, что никогда не отпустит её, если же конечно она не убьет его раньше. Что в принципе может случиться, зная, как она ненавидит его. Но это была маленькая цена. Лучше он будет жить в её вражде, чем знать, что она счастлива без него. Это эгоистично и мелочно, но Доминик был тем, кем он являлся.

Бессонница не была постоянной хозяйкой Доминика, но иногда она просто отказывала ему во сне. Хотя он должен был провести это время в своем кабинете, успокаивая привередливых инвесторов, Доминик шел по затемнённым залам своего дома, имея в голове только одну необходимость. Он подошел к её двери и долго размышлял, стоит ли заглянуть туда. Этот мужчина сейчас был похожим на маленького щенка, который, поджав хвост, в любую минуту был готов убежать прочь. Долго и упорно размышлял над нерациональным страхом, в итоге победила логика, и он молча открыл дверь и зашел в комнату. Ник, молча, подошел к ней, смотря, как она спит.

Она шевельнулась, и он затаил дыхание, начав дышать, только тогда, когда она снова уснула. Ее ровное дыхание заверило его, что она полностью спала. Задумчиво охватил тонкие черты, сладострастным взглядом окинул контуры тела, укрытые простынями синего королевского оттенка, зная, какая кожа на вкус скрыта там. Его рука потянулась к её лицу прежде, чем он успел остановить её. Ник нежно провел пальцами по её руке, и она что-то простонала. Иден не проснулась, а лишь дёрнулась беспокойно, бессознательно потянувшись в его сторону.

Доминик втянул воздух. Он почувствовал, как его член накалился, как горячая кровь мощным потоком несётся по жилам, заставляя его напрягаться. Его палец прикоснулся к её нижней губе, потянув её вниз, осторожно, чтобы почувствовать влажную теплоту рта, представляя, что перед ним её раздвинутые влажные бедра. Ник страстно желал её, жаждал скользнуть языком по её мокрому клитору и довести её до того небесного удовольствия, до которого он всегда её доводил. Он хотел сорвать с неё простынь и эту жалкую ночную рубашку и прикоснуться к тяжести её груди, чтобы пососать и облизать этих девочек. А она будет просить его о большем, будет умолять его, чтобы он вошел в её влажную киску, и погрузился в неё по самые яйца.

- Черт, - произнес он, сделав шаг назад от её манящих форм. Наваждение пришло из самых темных, примитивных мест. Проклятие неудовлетворенного мужчины. Наваждение человека, который знал, что, если он продолжит, то остановиться уже не сможет. Что было такого в Иден Мерсер, захватившей его полностью? Почему он не может насытить этот голод? Его желание к ней было настолько мощным, что он чувствовал его под кожей, в крови. Он не сможет исключить её теперь из своей жизненной системы. Женитьба на ней не должна была стать чем-то долгосрочным. Но один раз, узнав её вкус, он превратил Иден в его наркотик. Иден отвратила его член ото всех остальных женщин, только она. Когда дело доходило до секса, она была его слабостью, и Доминик ненавидел это чувство, ведь ему все время было её мало.

Звук хныканья справа от кровати привлёк его внимание к кроватке, за которой он отправил своего личного помощника. Если Джина и была удивлена странной просьбой босса, то являясь профессионалом, и, не подав вида, быстро выполнила пожелание, не говоря ни слова. Лиам Беннетт Мерсер лежал в новой дорогой кроватке, ручной работы, он полностью проснулся и размахивал ручками и ножками. Доминик с любопытством взглянул на него, и стал подходить к малышу, медленно сокращая расстояние между ними.

Когда он подошел вплотную к кроватке, то заглянул внутрь, смотря скептически на ребенка. Мягкий ночник откуда-то на кроватке освещал малыша. Лиам смотрел на него своими большими, круглыми зелеными глазами. Они были такие же, как и у Доминика, с тем же взглядом охотника. И опять это странное чувство накрыло его. Доминик устал вести борьбу внутри себя и на этот раз он должен признаться в этом. Что это было? Мужчина не мог дать этому название, что-то сидело где-то глубоко внутри него. Пока он стоял над кроваткой, разглядывая ангельски чистое личико и меленькое тельце, одетое в светло голубую распашонку в крошечных бурых медвежатах. Он ожидал безразличия и отрешённости, но оказался разочарован. Импульс, чертовски глупый импульс, заставил его нагнуться, неловко подхватить сына и поднять на уровень своих глаз. Его ребёнок. Его сын. Он теперь отец. И на руках он держит своего ребенка. Страх. Доминик наконец-то понял это чувство. Через все тело Доминика пробежал ужас, когда он посмотрел в глаза, которые были зеркальным отражением его собственных.

- Привет, - пробормотал он с грустью. – Я уверен, что твоя мать не говорила много обо мне, и должен признаться, не зря. – Доминик приблизил его к себе, и сердце начало быстрее стучать в груди – Но я твой отец, и я боюсь тебя.

«Но я твой отец и я боюсь тебя»

В тускло освещенной тишине спальни, Иден слышала мягко произнесенные слова. На мгновение она почувствовала его прикосновение, когда проснулась под интимными движениями по её щеке. Девушка чувствовала, как эти пальцы спустились вниз к её губам и как его палец проскользнул ей в ротик. Ее тело вспыхнуло, как спичка, она боялась, что этим выдаст себя. Иден не осмелилась открыть глаза, она лежала неподвижно, стараясь контролировать свое дыхание. Соски Иден напряглись, а жар уже пульсировал между бедер. Это было пыткой для неё, как он стоял над ней, как он касался её. Он испытывал её, надеясь, что она проснется. Доминик так быстро разбудил в ней страсть, и так же быстро отстранился от неё с проклятиями. Она лежала на кровати и слушала свое сумасшедшее сердцебиение, Иден боролась с собой, чтобы не открыть глаза.

Она расслабилась, когда уже не чувствовала его взгляда. Под прикрытием ресниц она видела, как Ник стоял над кроваткой. Когда он наклонился и взял ребенка на руки, сердце Иден пропустило удар. Ее материнский инстинкт кричал ей, чтобы она кинулась и защитила малыша. Но что-то удержало её, вместо этого она смотрела, как Ник держал на руках их ребенка. Доминик так неуклюже держал его на расстоянии, что ей даже стало смешно. А потом Иден услышала эти слова, повергшие её в полное замешательство.

После того, как он положил Лиама в кроватку и покинул комнату, Иден выдохнула с облегчением. Встав на ноги, она подошла к своему сыну. Девушка взяла его на руки и покачала. Когда малыш уснул, Иден положила его обратно в кроватку. Сама же Иден около часа крутилась на кровати, она не могла уснуть, поэтому решила сделать себе кофе, аккуратно покинув комнату, зная, что её малыш мирно спит. Иден сидела на диване и попивала кофе. Поднеся чашку к губам, девушка надеялась, что кофеин так или иначе поможет ей трезво мыслить и разобраться ей во всем этом. Слова Доминика крепко засели в её голове, он сказал, что боится. С одной стороны, девушка понимала его, а с другой она была в полной растерянности. Для неё не было секретом то, что хотел Ник. Ведь он бессердечно воспользовался ребенком против Иден.

Черт, он даже не признавал Лиама до этого дня, а теперь он сказал эти слова. Она не понимала его, но Иден, конечно же, рада была услышать, что Доминик наконец-то назвал его своим сыном. Просидев пять часов на диване, девушка задавалась вопросом, была ли это еще одна его уловка. Может это был просто план Доминика, чтобы заставить Иден потерять бдительность. Девушка прекрасно понимала, что если её муж хотел чего-то, то он всегда это получал. И даже ребенок его вряд ли остановит. Он может использовать Лиама, как оружие против Иден. Девушка решила, что не будет расслабляться рядом с этим опасным хищником. Она всегда будет ждать подвоха от Ника.

Для того, кто наслаждался свободой целый год, было сложно теперь усидеть на месте. Она была в плену уже неделю, и хотя Доминик напрямую не запрещал ей перемещение, но команда охраны по периметру особняка, говорила сама за себя. Иден все же решила попытаться выбраться отсюда. Но если бы эти люди остановили её, то у них были бы проблемы. Эту неделю она провела словно девица восемнадцатого века, которой не разрешалось выходить. И она придумывала план всю эту долгую спокойную неделю. Не очень дерзкий, но возможность вернуть свободу перемещения была.

Доминик забрал всё, что она наживала таким трудом. Иден ничего не могла назвать своим в этом месте. Несмотря на её решимость остаться в особняке, она не хотела просить Доминика о помощи. Иден больше не будет унижаться, не будет больше зависеть от него, как это было в прошлом. Спасибо ему и на том, что он перевез некоторые вещи из её квартиры. Ведь кроме этих вещей и её собственной машины у неё не было ничего в особняке. Ей нужна была работа, чтобы иметь финансовую свободу. Поиск в интернете работы в сфере недвижимости был очень печальным, девушка долго не могла определиться. Она сделала несколько звонков и послала письма с её резюме. Но никто не позвонил и не ответил ей. Дженна согласилась посмотреть за ребенком, в то время, как Иден уже оделась и примерила каблуки, направилась к двери.

- Мэм…

Иден подняла руку, и хотя каблуки давали ей дополнительно десять сантиметров, этого не хватило, что бы смотреть прямо в глаза Джеймсу. Она подняла голову и взглянула на его сердитое лицо. Иден сразу поняла, что он не собирается её выпускать.

- Позволь мне тебе рассказать, как это будет, Джеймс, - сказала она со спокойствием в голосе. – Ты собираешься отойти в сторону и позволить мне пройти, иначе я позвоню твоему боссу и скажу ему, что ты лапал меня.

Иден сделала грозный выпад, она сразу же почувствовала себя немного виноватой, за этот удар ниже пояса, но честно говоря, что ещё ей остается? Честная игра никогда не принесёт победы. Если Иден хотела выиграть, то ей придётся действовать грязно. Клин клином, и к чёрту совесть и жертвы по пути.

Удивление скользнуло по лицу мужчины. Он колебался между тем, отпустить или ослушаться приказа своего босса.

- Интересно, как быстро он лишит тебя работы ….или жизни? – она специально говорила это, давя на него этими словами.

- Вы ведь знаете, что я буду по пятам следовать за вами, - неразборчиво сообщил он ей.

- Меня не волнует, что ты будешь делать, когда я выйду отсюда.

Он кивнул и отступил, позволяя ей спокойно отправится по своим делам. Иден праздновала свою победу сидя в машине. Это конечно не было победой над Домиником, но все же лучше чем ничего.

Через несколько часов, её радостное настроение пропало, превращаясь в безнадежность. Казалось, что никто не хотел брать её на работу. Она побывала в десяти агентствах по недвижимости. И все как один обещали, что позвонят ей, а сами незаметно перекладывали в мусор её резюме. Чувствуя крупнейший провал в мире, она остановилась около “Каверс Гриль”, чтобы купить себе гамбургер, картошку фри и большой шоколадный молочный коктейль. Внутри у неё нарастала паника, она не хотела опять просить у Доминика денег. Все сводилось к нему, и всему, что он хотел от неё, но Иден не собиралась так легко сдаваться. Девушка даже не притронулась к еде, которую заказала несколько минут назад.

- С виду этот гамбургер выглядит вкусно, но ваше лицо говорит об обратном.

Иден подняла голову и посмотрела на улыбающееся лицо официантки.

- Разве он не вкусный? Карл может приготовить другой.

Иден покачала головой.

- Нет, бургер в этом не виноват. – Она посмотрела на девушку. – Вам случайно не требуются работники? Я могу мыть посуду, или убирать со столов, или….

- Как скоро вы можете приступить к работе? Девушка, Тина, которая работала здесь, ушла несколько недель назад. И да, нам требуется помощь.

Иден была просто вне себя от радости, ей наконец-то выпал шанс.

- Когда я могу приступить?

- Ну…нам требуется помощь на выходных, когда тут полный зал, а так же у нас не хватает девушек в ночные смены. Но тебе нужно будет обсудить всё с Леной.

- Лена…? Она менеджер?

- Ага. Она за стойкой. Приходи в бар, когда закончишь, и ты поговоришь с ней. Но я уверена, что ты получишь хорошую должность. Ты чертовски привлекательна.

Она немного наклонилась и прошептала:

- Наши клиенты любят симпатичных официанток. Они любят получать от них заказ, и мы получаем хорошие чаевые за это. Я думаю, для тебя это не проблема.

- Спасибо тебе большое.

Она мило улыбнулась, сверкнув сапфировыми глазами.

- Не переживай, я недавно была в такой же ситуации, и тут мне дали шанс. Просто отдаю долги. Не забудь заглянуть в бар, когда закончишь, - она повернулась чтобы уйти, но затем остановилась – Я Эйприл, кстати.

- Иден, – вернула улыбку Иден.

Лена выглядела на тридцать, с кожей, как жженая охра и экзотическими миндальными глазами. Иден сказала бы, что там намешаны афроамериканские корни. Эта девушка была похожа на амазонку, достаточно высокого роста, её волосы были завязаны в хвост. Её наряд немного отличался от униформы официанток, которые были одеты в шорты, облегающую белую майку с надписью “Карвер Гриль” и черный низкий топ. Она была в такой же футболке, но вместо шортиков её ноги были обтянуты узкими чёрными джинсами, показывающими эффектные изгибы. Она встала и направилась от бара к Иден, захватив пустое сиденье. Лена наклонила свою голову и посмотрела на неё оценивающе от кончиков волос до подошвы туфлей. Затем посмотрела в глаза.

- Почему ты хочешь работать здесь?

Иден замерла на секунду, не понимая, началось ли уже собеседование.

- Я…эээ…мне нужна работа?

Она удивленно подняла брови.

- Ты меня спрашиваешь?

Щеки Иден покраснели.

- Мне нужна работа, - и через минуту девушка добавила. – Я согласна на любую работу, которую вы мне дадите, я не боюсь запачкать руки и …

- Ну что же, ты даже согласна чистить туалеты? Знаешь некоторые из наших клиентов очень любят алкоголь… я думаю, тебе не трудно догадаться, что случается после этого.

Иден колебалась, не уверенная, готова ли к такой работе. Она просто молчала, не находя ответа.

- Ну, у меня есть ребенок трех месяцев, и я ведь тоже убираю за ним, думаю, я согласна.

Лена фыркнула.

- Поверь мне, милая, твой ребенок покажется раем, в отличии от того, что творится в этих туалетах. Но к счастью для тебя, у меня уже есть рабочий персонал на эту должность. Эйприл была права, говоря, что у тебя красивое лицо, и это поможет тебе. В конце смены все девочки делят деньги между собой. Адски флиртуй с клиентами, и ты получишь неплохие чаевые. Если есть проблемы с этим, прошу сразу за дверь. Ты почувствуешь щепков и пошлёпываний по заднице больше, чем когда-либо получала в своей жизни. Но если у тебя есть ревнивый парень, то не бери его с собой. Пусть лучше заберет тебя в конце рабочего дня. Карвер не любит всего этого дерьма. Ещё вопросы?

- Кто такой Карвер?

- Карвер - владелец бара. Он приходит в основном по выходным. Большой парень, весь в татуировках и пирсинге. Ты не сможешь пропустить его. Еще вопросы?

- У меня есть работа?

Лена наконец-то улыбнулась.

- Да, ты принята. Приходи завтра вечером, мы заполним некоторые документы. Если все будет хорошо, ты уже можешь приниматься за работу в эту пятницу.

- Так быстро?

- Для тебя это проблема?

Иден покачала головой и сделала глубокий вдох.

- Нет…это не проблема, и спасибо. Спасибо вам огромное.

- Просто будь здесь завтра к вечеру.

Вот так быстро её жизнь снова вернулась в колею. Шквал волнения и тревоги бушевал в Иден, когда она возвращалась домой. Часы работы будут долгими и трудными, но Иден не боялась этой напряженной работы. Ее мать работала на трех работах, чтобы прокормить их обоих, но даже этого не хватало. И Иден хотела лучшую жизнь для своего сына. Это была работа на время, пока она не найдет что-то в недвижимости. Иден хотела вернуться к обучению. Если она хотела открыть брокерскую контору по делам с недвижимостью, ей необходимо изучить бизнес дело. Она не хотела быть всю жизнь официанткой. Это не такое уж прибыльное дело, и уж тем более не престижное. Но сейчас это был способ для Иден, скопить денег, и неважно сколько времени понадобится, но она вернёт всё, что Доминик у неё забрал.

Глава 9

- Я нашла работу, - Иден объявила об этом вечером. Они сидели в гостиной, она держала Лиама на коленях, периодически воркуя над ним, а её лучшая подруга доедала свой ужин.

- Ты это сделала? - Дженна подняла брови в неверии, её недоумение было написано на лице. Она до сих пор пытается понять, что за мысли в голове у Иден; почему она отказывается от роскоши, которая её окружает. Несмотря на все свои усилия, Дженна не могла остановить небольшие уколы ревности, часто возникающие, когда она думала об Иден. Если бы такой человек, как Доминик держал её в своей клетке, в доме в двадцать шесть тысяч квадратных футов, с множеством подарков, и только просил взамен её тело, она б с удовольствием раздвинула не только свои ноги, но и сердце. Она не могла понять, почему Иден так упорно сражалась против него. Зачем идти и тащить свой зад в поисках работы, когда у неё есть спонсор, способный поддержать её? Почему она решилась на побег, когда была окружена достатком и богатством прямо здесь? И, если уж на то пошло: у Иден был ребёнок от Доминика, а это верный способ обеспечить себе средства к существованию на многие годы вперед. Однако всё это Иден хотела оставить. Она хотела жизни без него, выбирала страдания и тяжёлый труд.

Иден по-доброму улыбнулась в неведении о претензиях удивлённой Дженны.

- Я устроилась всего лишь официанткой. В «Карвер гриль» на Норт Майн стрит, - сказала она. - Это временно, пока я не найду лучшего предложения. Если для тебя проблемно сидеть с Лиамом в это время, я могу найти няню.

Дженна фыркнула.

- Кто-то чужой будет смотреть за моим маленьким толстячком-коротышкой? Не беспокойся об этом, Иден. Я говорила уже, что я здесь ради вас. Делай то, что тебе нужно, а я буду смотреть за Лиамом.

- Я чувствую, что пользуюсь тобой, твоей добротой… .Ты, уверенна, что всё в порядке? Пожалуйста, не чувствуй себя обязанной.

- Иден, - перебила Дженна, многозначительно глядя на подругу. – Я в порядке. Если б это было не так, я бы обязательно тебе сказала. Не волнуйся о Лиаме, мы уже привыкли друг к другу, а если ты приведёшь кого-то нового, возможно, он испугается.

- Ты лучшая, Дженна. Спасибо. Лиам, ты слышишь, тётя Дженна может смотреть за тобой, пока мама работает. Ура, Тетя Дженна!

Иден погрузилась в разговор с младенцем на коленях, и обида Дженны понемногу стала утихать от увиденного. Несмотря на её собственные сложные эмоции, Дженна была рада узнать, что подруга счастлива, наблюдая за ней и её малышом. Иден многое сделала для неё, и она задолжала ей много, Дженн просто обязана выкинуть завистливые мысли из головы.

С недавнего времени Лиам спит всю ночь, и Иден не приходится вставать каждые четыре часа, чтобы накормить его. Она проснулась на следующее утро полностью отдохнувшей. Но тревога моментально пронзила её, когда она направились к кроватке Лиама, и увидела, что его там нет. Она старалась не паниковать и поспешила в комнату Дженны, чтобы найти его там.

- Я не брала его, - Дженна сообщила ей несколько мгновений спустя, и её слова были, как гром среди ясного неба.

- О, Боже! - Лицо Иден побледнело, ужас охватил её, заставляя голову кружиться. Она поднесла руку к груди, чувствуя холодной, влажной ладонью, как стучит её сердце.

- Я...Мы должны... мы должны найти его, Дженна.

Дженна взяла крепко за руку подругу.

- Не волнуйся так, он наверно с экономкой. Пойду, проверю внизу, а ты оставайся здесь и жди, чтобы встретить их. - Она сделала глубокий вздох, чтобы собраться с духом. - Она, вероятно, взяла его вниз, чтобы дать нам время отдохнуть.

Это не было похоже на правду, но это было утешение от Дженны, ведь они обе знали, что никто в доме к Лиаму кроме них не подходил. Если ребёнок не был с Дженной, значит, он был с Иден, она сама на этом настаивала. Она не хотела полагаться на людей Доминика, и чётко и ясно об этом заявила в первые дни, по возвращению в особняк. Она хорошо знала экономку, Жаклин, полноватую, пожилую женщину, которая работала на Доминика в течение многих лет. Она была там, когда Иден изначально переехала после свадьбы и являлась тихим свидетелем их скандалов, закрывая глаза на своего работодателя и на его зачастую садистские пороки.

Иден знала, что она не могла взять Лиама и не сказать ей об этом. Но опять же, Жаклин работала не на неё. Эта внезапная мысль стремительно сменилась другой, и у неё закралось подозрение; Иден помчалась из спальни Дженны по коридору. Спальня находилась в восточном крыле, в конце коридора, она свернула вправо и устремилась в спальню, которую она раньше делила с Домиником. Она обеими руками схватилась за матовые чёрные ручки и дёрнула их, чтобы открыть дверь. При виде массивной кровати находящейся на возвышении, воспоминания мгновенно нахлынули на неё, врезавшись в Иден, подобно огромной все сметающей волне. Она покачала головой, чтобы выбросить их; теперь у неё было только одно на уме, и как бы она не искала в огромной спальне, сканируя каждый уголок. Она не нашла никакого намёка на него. Кровать была аккуратно застелена, нетронутые кремовые простыни и шторы выделялись на фоне мебели тёмно-шоколадного цвета.

Всё было выполнено на заказ, построено специально для Доминика, даже потолок с затонувшим уровнем и поясок под карнизом, были точно такими, какими он хотел. Белые двойные колонны обрамляли французские двери, которые вели на открытую террасу. Вспышкой в памяти пронеслись: цепи, чёрная кружевная полумаска на шнурках, хлыст, и Доминик бравший её, стоящую между этими столбами. Но она опять отбросила мысли о том, что они принадлежали друг другу, и двинулась на террасу. Именно там она нашла его, сидящего в плетёном кресле, одна нога слегка брошена на другую так, чтобы смогла поместиться колыбель Лиама у него на коленях. Это было прекрасно, и хотя то и дело дул лёгкий тёплый ветерок, они с Лиамом восхитительно смотрелись друг с другом.

Это противоречило всему, что она видела раньше, и вызвало у Иден эмоции, которым она не могла противостоять.

- Как ты смеешь просто прийти и утащить его из моей комнаты без разрешения?

Она приблизилась к нему, держа руки в бока. Пожар в её золотых глазах загорелся при виде малыша.

Бесстрастные черты Доминика ничего не передавали. Он спокойно осмотрел её, и чувствовал гнев, который жег её, как искры. Он не хотел ничего больше, чем захватить сочные надутые губы и почувствовать их вкус, взять всю эту ярость в себя.

- Я не понимаю, почему должен спрашивать у тебя разрешение, чтобы увидеться со своим сыном.

- Твой сын? - Воскликнула она. – Когда он начал становиться твоим сыном? Или он твой сын, когда только удобно для твоих нужд?

- Говори тише, - приказал он, тон голоса выражал его растущее раздражение. – Он всегда был моим сыном.

- Ты мне говорил, что он тебе не нужен.

- Похоже, я передумал, - произнёс он хладнокровно.

- Передумай снова, - отозвалась она, ненавидя его бесцеремонный подход к тому, что так значимо для неё. – Он не игрушка, Доминик, он не вещь, которую можно подобрать для забавы, а затем оставить на следующий день. Он - ребёнок, он мой ребёнок, и я единственный родитель, в котором он будет нуждаться.

- Ему нужен отец.

- Ты - самое последнее, что ему нужно. Ты также неспособен быть хорошим отцом, как быть хорошим мужем, - она язвительно выплюнула.

Долгое время он ничего не говорил, и когда он поднялся из кресла и встал в полный рост, стараясь бережнее держать Лиама в своих объятьях, она подошла к нему вплотную.

Он стоял, возвышаясь над ней, и, казалось, хотел что-то сказать.

В его тёмно-зелёных глазах Иден пыталась расшифровать эмоции, которые кружились, как чёрный дым, но он закрыл себя, прежде чем ей удалось получить что-либо, уходя в глубины своего извращенного ума. Он, молча, отвернулся от неё и направился обратно в спальню с Лиамом.

- Ну, слава Богу, ты нашла его! - Дженна воскликнула, найдя путь к главной спальне при помощи Жаклин. Она бежала, чтобы найти его, её дыхание спёрло, и она изо всех сил пыталась прийти в себя. Её голубые глаза приземлились на грозного вида Доминика, который вошёл в спальню. Она видела его за последнюю неделю только однажды мимоходом, и вот ей представилась возможность рассмотреть его полностью. Выглядел он поразительно!

Доминик Армстронг обжёг её взглядом. Она мгновенно поняла, сколько греховного соблазна может принести женщине один лишь только взгляд из его тлеющих темно-зелёных глаз.

Он был поразительно красив, его высокий рост заставил женщину чувствовать себя хрупкой и уязвимой. Тёмные, чёрные, как уголь волосы были подстрижены элегантно коротко, идеальный выбор парикмахера. Истинная мужская красота пленяла худощавым идеалом; прекрасный орлиный нос, высокие скулы и широкий, чувственный рот заставили смотреть на него в открытую. Длинная лазурная рубашка с рукавами, которую он носил, аккуратно заправлена в впору подогнанные тёмные брюки, подчёркивая его телосложение. Широкие плечи, длинные мускулистые руки и живот, вне сомнений, в виде стиральной доски, ведущий к суженным бёдрам. Осознавая, что бесстыдно таращится, Дженна оторвала пристальный взгляд от его тела и взглянув ему в лицо. Она покраснела от смущения, когда он с любопытством приподнял бровь. В его взгляде была пугающе сильная энергия, тёмная и зловещая, которая вывела Дженну из баланса, и она была вынуждена отвести взгляд, когда он впился в неё своими острыми зелёными глазами.

- Да, но учитывая то, что он не был потерян, не вижу причины для тревоги, - он растягивал каждое своё слово.

- Конечно, ты не видишь причины для тревоги, потому что ты не можешь знать то, на что это походит, чтобы проснуться и найти своего ребёнка отсутствующим. – Иден кипятилась и протянула руки, чтобы взять Лиама у него, но он использовал свою существенную высоту, чтобы уклониться от неё, плавно отступая. - Отдай мне моего сына.

С полным пренебрежением к Иден он передал Лиама Дженне.

- Ты не оставишь нас на несколько минут? - Его игнорирование было сказано с холодной уверенностью человека, который привык получать всё, что ему угодно. Против своей воли, Дженна приготовилась выполнить его указания.

- Дженн… - Иден бросилась вдогонку подруге, но Доминик немедленно схватил её за запястье, что помешало выскочить за ней. – Дженна!

Дженна обернулась: - Мы будем рядом, Иден. - С этими словами она вышла, закрывая тихо за собой дверь.

Повернувшись, Иден вырвала свою руку из хватки и толкнула его в грудь со всей силы, но без успеха – он не двинулся с места.

- Будь ты проклят, Доминик, чёрт тебя побери! - она взвизгнула, так поглощенная своим гневом, что её начала бить дрожь. Слёзы разочарования ужалили её глаза, и заставили сердце забиться быстрее. Она проклинала его снова, посылала в самую глубокую, тёмную часть ада, и надеялась, что он сгорит там.

- Ты дрожишь, - отметил он тихо, приближаясь к ней, сокращая пространство между ними одним длинным быстрым шагом. Иден оказалась, как в тюрьме, между его всепоглощающим телом и одним из столбов позади неё. Движением, отличным от его типичной прохлады, он взял её лицо в свои руки и завладели губами в поцелуе, таким, что пронзило Иден, как молния. Она боролась, честно она боролась против него, боролась, чтобы он отпустил её, боролась, чтобы не поддаваться, но провал был неизбежен, когда он искушал. Сжатые кулаки раскрылись, чтобы погладить по его твердой груди, только потрогать снова, держась за его рубашку, как он разжал её губы и углубился жадным языком. Божественно, только он так может целовать.

Её сердце чувствовалось, словно таран в груди, а кровь бросилась в голову, делая Иден легкомысленной, она должна оттолкнуть его, а не покоряться. Признавая его близость, оборвала стон, который рассказывал об острой потребности, и рвался из неё. Он, притягивая, обнял её за талию, чтобы чувствовать необходимо близко к его нарастающей эрекции. Прошёлся пальцами сквозь её волосы, прежде чем зажать в руке локоны, как бы грея руки в тепле. Иден всхлипнула, отмечая напор властного давления. Он разбудил её, заставил Иден медленно осознавать нарастающее удовольствие, которое появлялось между её бедрами и увлажняло её трусики. Он начал тотальную войну против неё, так, что её организм был готов сдаться, но при условии, если приз был - его изнасилование. Но Иден была не готова, она не была морально к этому готова, и когда он протолкнул колено между её ногами, она была в ужасе от себя.

- Ст...стоп..., - она произнесла неравномерно, глядя вниз, чтобы избежать его взгляда, и, чтобы успокоить своё бьющееся сердце. Невероятная волна стыда окатила её, окрасив в красный цвет её щёки. - Отпусти меня.

- Посмотри на меня, - приказал он, глядя сверху на неё, так что всё внутри неё заурчало.

- Нет, – она ответила капризно, даже как-то по-детски для её собственных ушей. Но она не могла смотреть на него, зная, как близка к измене себе.

Она чувствовала, в этот момент себя самым лживым лицемером в мире, и бежать был её лучший вариант, если бы только он не блокировал её путь.

Его большой палец скользнул под её подбородок так, чтобы она не имела никакого выбора, только, как смотреть вверх. Иден поймала его дыхание, глядя на хищный блеск, который она видела в его охотничьих зелёных глазах.

- Я тебя ненавижу, - заявила она из рук вон плохо, задыхаясь заполненным похотью воздухом.

Он наклонился ближе, губами едва касаясь её, толкнул в её щеку своим носом, его теплое дыхание слилось с её собственным, пока не очутилось у её уха.

- Нет, моя милая зверушка, ты ненавидишь то, что ты хочешь меня, - произнёс он хрипло.

- Что ты себе возомнил? - Её опухшие от поцелуев губы раскрылись в мягком издыхании, её золотые глаза расширились, когда она почувствовала, как его пальцы танцуют под её влажными трусиками.

- Какая ты мокрая. Это твоя киска пускает слюнки на мой член.

Слова пропускались через неё, как и электричество. У него не займет много времени, чтобы отвести нежный барьер в сторону, и получить доступ к её, готовому взорваться, центру. Иден стиснула зубами нижнюю губу, чтобы не застонать от желания разрывающего её.

- Скажи это, - потребовал он яростно, едва сдерживая себя в продолжении соблазнителя. - Скажи мне, как ты хочешь. - Он прижался к ней открытым ртом, поцеловал её в щёку и чувственно провёл языком сверху вниз вдоль её шеи.

- Н...нет…. - Совсем не убедительно, но всё же, Иден была горда собой, сказав это. Она ожидала, что он продолжит своё подавляющее обольщение, поэтому пришла в полнейший шок, когда он отказался от своей хватки и отошёл от неё.

Дрожа, задыхаясь и совершенно расстроенная, она моргнула, глядя вверх, чтобы найти его на расстоянии. Он лишь изобразил взгляд чисто мужского удовлетворения.

- У меня есть предложение для тебя, - он бросил свой взгляд суженных зелёных глаз на неё, чтобы посмотреть на реакцию. – Я готов дать тебе то, что ты так сильно хочешь.

- Что?

Он согнул насмешливо бровь.

- Твоя свобода, конечно. Моя подпись на этих документах на развод.

Она имела полное право быть скептиком.

- В чём подвох?

Всегда будет какой-то подвох, всегда есть цена, которую придётся заплатить.

Дьявол изобразил кривую улыбку.

- Поужинай со мной сегодня вечером, и я буду более чем счастлив, чтобы обсудить детали.

- Я не буду играть с тобой игры, Доминик, - сухо произнесла она.

- Уверяю тебя, Иден, я совершенно серьёзен, - сказал он с убеждением, что она бы вряд ли с радостью согласилась на предложение после того, как он изложит подробности. У неё было много козырей, и он поставил многое на кон, но Доминик был уверен, что конечный результат будет в его пользу.

Она не знала, чего ожидать, но, учитывая его манеру вести дела, Иден предвидела худшее, но, конечно, ей стоило согласиться, если это означало, что она освободится от него.

После ужасающего эпизода сегодня утром и её отчаянной реакции на него, Иден избегала Доминика, пока он не оставил её на некоторое время во второй половине дня. Боже, она практически бросилась на него, и всё что ей потребовалось для этого – его поцелуй. Если бы она закрыла глаза, то могла бы всё ещё чувствовать его, всё ещё чувствовать впечатление от его рта на её губах, всё ещё чувствовать, что его указательный и средний пальцы скользили вниз к центру её клитора.

- Блин.

Она сгребла в руку свои волосы и поблагодарила Господа, что, наконец, прибыла в пункт своего назначения. Выйдя из машины, Иден посмотрела на часы. Осталось почти два часа, до ужина с Домиником. Но сейчас она направлялась в Карвер. Там было оживленно, громко играла музыка, воздух был пронизан запахом алкоголя и жареной пищи. Иден направилась к бару, зная, что это был её лучший шанс, чтобы найти Лену снова. Она обошла официанток, которые балансировали с несколькими подносами на каждой руке, их движения были так отточены, что это её напугало. Сможет ли она также? Бар был переполнен, и женщинами, и мужчинами, пытающимися получить заказы у бармена. Иден сделал попытку пробраться через толпу, толкаясь локтями, но, к сожалению, ей не удалось выполнить задуманное. Она сделала шаг назад и чуть не столкнулась с официанткой, но сумела вовремя отпрыгнуть в сторону.

- Осторожно! - Отрезала она, бросая взгляд через плечо на растерянную Иден.

- Простите, - произнесла она, зная, что её извинения так и не будут услышаны. Стоя в центре толпы, она чувствовала, что это не совсем её стихия, Иден собралась было уйти, понимая, что её ждало, но собралась с духом и продолжила поиски неуловимой Лены.

- Иден, сюда!

Иден повернулась, услышав своё имя. Она была рада, что Лена нашла её, и она направилась обратно, чтобы встретиться с ней.

- Я надеюсь, тебе не пришлось долго ждать?

- Нет, я только что приехала.

- Давай пойдём в подсобку, там чуть тише.

Во главе с Леной, Иден последовала через двойные двери с пометкой «Только для персонала», которые находились справа от бара. Они прошли через оживлённую кухню и дальше через другие двери, которые привели к удивительно тихой и приятной гостиной с чёрными маленькими замшевыми диванчиками. Три дивана образовывали полукруг со стеклянным журнальным столиком в центре. Лена пригласила Иден присесть, и после предложения выпить, от которого Иден вежливо отказалась, они принялись за работу. Это было простым оформлением бумажек, Иден написала заявление, и показала свои документы. Как только это было сделано, Лена передала ей руководство для сотрудников. Она посоветовала прочесть его, так как в нём есть полезные сведения.

- Здесь, в «Каравера» есть 5 важных вещей: сиськи, задницы, еда, обслуживание и развлечения. Большинство наших клиентов - мужчины. К нам заходят все: братства мальчиков из окрестных колледжей, бизнесмены из центра города, и завсегдатаи, которые работают с девяти до пяти. Они только хотят приехать сюда, расслабиться с бокалом пива, и смотреть на наших девушек. Чем горячее они видят, тем больше чаевых мы получаем.

- А что, если они выходят из-под контроля?

- Есть Вин и Ренди, чтобы держать их в узде. Большинство посетителей знают наши правила, и они, чаще всего, безвредны, когда дело доходит до девушек. Как я вчера сказала, если ты застенчива, то постарайся быстрее перебороть себя, или откажись от работы сейчас, чтобы я смогла найти кого-то ещё.

- Всё будет в порядке, - подтвердила Иден. – Я раньше работала стриптизёршей.

Лена засмеялась.

- Ну, тогда, это должно быть легко. Пойдем, я покажу тебе, всё вокруг.

К тому времени, когда они закончили, Иден сильно устала, но было слишком поздно, чтобы поворачивать назад. Лена уже запланирована её смену на предстоящую субботу, так что вариантов не оставалось. Надвигающийся ужин с Домиником всё ещё маячил перед ней, и Иден неохотно вернулась в особняк. Она быстро забежала проверить Лиама и Дженну, попросила подругу посидеть с сыном пока они с Домиником будут ужинать. У Дженны было странное настроение, она не казалась ей как обычно весёлой, и Иден заволновалась, что, оставляет Лиама сейчас с ней. К сожалению, у неё не было времени, чтобы поднять этот вопрос, она надеялась поговорить с Дженной позже.

Когда Иден, наконец, добралась до своей комнаты, то было почти восемь, оставалось только полчаса, чтобы помыться и одеться. Она носилась перед зеркалом, красясь и решая, что лучше надеть, но вовремя очнулась и сделала себе выговор за такое поведение. Какая разница, как она выглядит? Она же собирается не на свидание. С этими мыслями Иден отправилась в ванную, чтобы смыть с себя всю косметику. Когда она вернулась, то порылась в своей одежде и нашла старую выцветшую тёмно-синюю рубашку и удобные обтягивающие джинсы. Она пожала плечами при виде платья, которое первоначально собиралась надеть и напялила одежду, которую выбрала. Она знала, что он всегда предпочитал, когда её волосы спадали на плечи, поэтому собрала их в пучок и заложила выпавшие тонкие пряди за уши. Возвращаясь к зеркалу, она улыбнулась женщине, смотрящей на неё. Лицо без макияжа, удобная одежда и… босые ноги. Шевельнув пальцами, Иден хитро улыбнулась, она может пойти просто без обуви.

Глава 10

Учитывая ту неудачную неделю, он решил провести этот ужин в более интимной обстановке. И что, могло быть больше интимным, нежели его спальня? Жаклин проделала огромную работу, накрыв столик на двоих, и организовала романтичную обстановку. Прекрасно акцентировала внимание на белой скатерти из шелка, с красиво расставленным приборами и золотыми подсвечниками. На столе стояла красивая посуда из фарфора и две затейливо сложенные салфетки. В это время Доминик сидел в кресле, стараясь не смотреть вниз на дорогие часы на запястье. Он решил, что нужно не забыть повысить ей зарплату, ведь кроме этого, ему нечем отблагодарить за неустанную преданность ему.

Откинувшись в кресле, скрестил пальцы, опустив голову на них, осознавая то, что его жена опаздывает. Ник старался сдержать свой гнев, и постараться сохранить спокойствие, и обдумывал детали своего плана. Но внезапно почувствовал, как нахлынуло тепло, которое могло появиться только вместе с её присутствием, его глаза распахнулись в поиске её. Она стояла недалеко, как видение, одетая в тёмные узкие джинсы, которые подчеркивали её сексуальные ноги, вызывая воспоминания о том, как они были обернуты вокруг его талии. Его взгляд заскользил по ней, по её идеальной пышной груди, футболки с коротким рукавом. Румянец, отсутствие макияжа дали насладиться её естественной красотой. Три тёмные родинки, на щеке, которые он так хорошо помнил, так и звали прочертить на ней треугольник, соединив их вместе. Ее сочные полные розовые губы вызывали нескромные образы того, что он хотел сделать с ними, заставили его стать твёрдым. Пришлось сесть, откашляться, и поёрзать, чтобы принять удобное положение.

- Ты опоздала, - сказал он, упрекая её своим хриплым от страсти голосом. Пока она подходила к нему, его глаза метнулись к её ногам, замечая, что она была босиком. Симпатичные и сексуальные, подумал он про себя и криво усмехнулся. Он встал, чтобы отодвинуть ей стул. Иден удивленно посмотрела на него.

- Да, я способен быть галантным, - сухо бросил он. – Садись. – Он положил свою руку ей на плечо и надавил немного, чтобы девушка села. После, того, как она села, Доминик задержался на удар сердца, вдыхая. Аромат жасмина и розы был смешан с её запахом кожи. Чтобы не потерять контроль и не прикоснуться губами к её шее, мужчина решил отойти от неё, и вернуться на свое место.

- Ты выглядишь прекрасно, - произнес он, наблюдая затем, как она напрягается. Ее плечи были втянуты. Она сидела, как кукла и все время отводила взгляд в сторону. Напряжение между ними все больше нарастало, и нужно было что-то с этим делать.

- Попробуй вино, - посоветовал он. На её стороне появился официант, который уже наливал вино в бокал.

- Нет, спасибо, - сказала она. – Я хочу развода, и ты говорил…

- Всему свое время, зверушка, - он прервал её поднося бокал вина к своему рту. Это вино выбирал Доминик, он знал, что его девочка любила Бордекс. Ник чувствовал богатые ароматы мокко, каштана и кедра, которые танцевали на его языке. Это заставило вспомнить Доминика о поцелуях, которые он украл у неё.

Она вздохнула разочаровано.

- Я говорила тебе, что не собираюсь играть в игры. Ты хотел, чтобы я пришла на ужин. Я здесь. Скажи мне, как я могу подписать эти проклятые бумаги о разводе, и я пойду.

- Я просил тебя об ужине. Мы еще не ужинали. Поэтому я не хочу ничего обсуждать дальше, пока мы оба хорошо не поедим.

- Тогда, скажи им, чтобы нам принесли еду, - сказала она сквозь зубы.

- Я наслаждаюсь беседой за ужином, - проговорил он, растягивая слова – Расскажи мне о Лиаме.

Злость Иден была слишком сильна, готовая выплеснуться на этого человека в любую минуту. Она не знала, что он делал. Почему он действовал таким способом, когда они оба знали, что воспитанность — это не его конек. Поведение этого монстра не было похоже на то, что она знала. Что он хотел? Кроме её тела в его постели, было ли еще что-то, чего он так усердно хотел добиться от неё? Его зеленые глаза сверкали в полумраке. Ей не нравилось неизвестность. Не нравилось, что она не могла читать его, потому что знала, что это не закончится для неё добром. Кроме того, его внезапный интерес к Лиаму, давались Иден не просто.

Она была связана с ребенком на протяжении всей своей беременности и рожала она его тоже сама. Почему же сейчас он стал так интересовать своего отца. Доминика не было рядом в течение трех месяцев. Девушка сможет и сама поднять ребенка без чьей либо помощи. Конечно же, он имел право знать о мальчике, но Иден всегда боялась этого момента. Она знала больше чем кто-либо, на что он был способен. Каким беспристрастным и корыстным он мог быть. Лиаму не пойдет на пользу общение со своим отцом, потому что Доминик не способен на простые человеческие эмоции. Он не способен любить, да и привязанность ему чужда. Ее малыш мог пострадать, потому что его отец никогда не даст ему то, в чем несомненно ребенок будет нуждаться. Доминик был заинтересован только своими делами, он любил манипулировать людьми и играть с ними.

- Здесь нечего рассказывать, - пробормотала она, уходя от ответа.

- Ну же, зверушка, несомненно, есть то, что ты можешь рассказать мне, о моем сыне.

Эта игра слов заставила Иден отвернуться.

- Нет… ничего? Ну, а как же тот инцидент, который чуть не убил его. Расскажи мне об этом.

Иден повернула голову в сторону Ника, её глаза расширились, словно у лани, которая поймала свет фар. Она дрожащими руками подняла бокал и поднесла его к губам. Выпила его залпом.

- Как ты узнал об этом? – сказала она чуть осипшим голосом.

Он пожал плечами.

- Я знаю много вещей. Так расскажи мне, что же случилось? – предложил он спокойно, видя какой шквал эмоций играет на её прекрасном лице. Он знал об этом, но она не горела желанием обсуждать тот случай. Девушка не хотела рассказывать ему свои мысли и делиться с ним её чувствами. Доминик довольно хорошо мог искать компроматы. На самом деле, это был единственный способ, как он мог бороться с ней. Сентиментальность никогда не была его сильной стороной, и это не то качество, которое ему хотелось бы приобрести в ближайшее время. Хотя пословица поймаешь больше мух с медом, чем с укусом, конечно больше, подходила к этой ситуации.

Иден судорожно поставила свой стакан на стол.

- Я не обязана тебе ничего объяснять и рассказывать.

Она поднялась на ноги, благодаря Бога, что они у неё не трясутся.

- Если тебе больше нечего мне сказать, то я пойду.

- Уйдешь, и можешь забыть о разводе.

- Ты этого не сделаешь.

Он изучал её, как будто она была странным маленьким образцом девочки, который попал под объектив его микроскопа. И хотя она стояла над ним, и смотрела на него сверху вниз, Иден, чувствовала себя меньше или даже ничтожнее, чем было на самом деле.

- Присаживайся, - сказал он тихим спокойным голосом, протягивая руку, чтобы указать ей на свое место. – Если ты не хочешь отвечать на этот вопрос, то я не буду больше приставать к тебе с ним.

Прошел долгий миг, прежде чем Иден села на свое место. В ту же минуту принесли и еду, и Иден была благодарна, что это спасло её от разговора с ним. Если бы она сейчас сидела в другой компании, то она бы наслаждалась стейком и вином. Но девушка не находилась в другом месте. Вместо этого она сейчас сидела с человеком, которого ненавидела всей душой. Ведь человек напротив неё был социопатом, который медленно высасывал из тебя рассудок, пока ты не становился таким же безумным, как он. Учитывая то, что Иден не хотела есть, она уставилась через стол на Ника, который необъяснимо медленно пережёвывал свой стейк.

Контролирующий безумец, кем он и являлся, даже во время еды был собран и организован, как и всё, чем он управлял вокруг себя. Он сидел, выпрямившись, нож и вилка в идеальном положении, он отрезал кусочек мяса вилкой и подносил его ко рту. Наблюдать, как он жевал, а потом глотал было тошнотворно увлекательно. Его зеленные глаза поймали её в этот момент, и Иден отвернулась. Ее щеки покраснели, она принялась за свой стейк проклиная себя. Ухмылка появилась на лице Доминика, девушка чувствовала, как за ней наблюдали все это время, что она ела.

Она не могла дождаться, когда закончится этот ужин. Они просто сидели и ели в тишине, никто так не произнес и слова. Иден отказалась от десерта.

- Мы закончили с ужином.

- Да, это выглядит так, как будто мы, - протянул он.

- Доминик.

- Следующие шесть месяцев проведи их, как моя жена, со мной, и я подпишу бумаги о разводе. Тогда я буду уверен, что у тебя всё хорошо, и я по-настоящему озабочен, что будет потом.

Шесть месяцев играть роль, это было унизительно. Он опять унизил её, и будет продолжать это делать перед его друзьями. Ник опять будет относиться к ней, как к шлюхе. Девушка снова станет куклой, которой будут платить деньги за секс. Но какой ценой? Столько стоит её свобода?

- Я не буду играть роль твоей шлюхи.

- Не на публике, нет. Но ты не лишишь меня удовольствия спать с собой, когда мы будем одни.

- Я не собираюсь спать с тобой!

Она решила, что не будет давать слабину Доминику, она больше не поведется ни на его деньги, ни на его тело. Она сдерживала себя, чтобы не соглашаться на эту сделку снова. Доминик проницательно догадался, что смягчившись, он быстрее увидит её в своей постели.

- Очень хорошо, зверушка, договорились по факту: секса без твоего согласия не будет, - он, был вполне способен играть мягко, когда нужно, чтобы добиться нужных вещей.

- Меня не зовут «зверушка» или «сладкая», или какими-либо другими кличками, которые ты себе придумал. Я Иден, всегда была Иден и всегда буду Иден, будь любезен, называть меня по имени.

- Очень хорошо …что-то еще?

- Я хочу, чтобы ты убрал свою охрану от меня. Дженна - моя лучшая подруга, и я очень благодарна ей за все. Я хочу, чтобы она была няней для Лиама. Ты не можешь забирать Лиама, когда тебе вздумается, и когда это все закончится, ты откажешься от своих родительских прав и оставишь нас в покое навсегда.

В этот момент, Доминик вернулся в прошлое. Он почувствовал, что эта сцена повторяется снова. Этот случай в дальнейшем сформировал в нем того человека, которым он является сейчас. Мать, проститутка, просто взяла и продала ребенка, который любил её, и был верным ей. Он бы мог остаться с ней, если бы она дала ему выбор. Ребенок нуждался в ней, несмотря на то, как ужасно она его ненавидела. Доминик почувствовал этот горький вкус у себя во рту, затем этот вкус скользнул в горло к его сердцу, которое было черным, как ночь. Он никогда не хотел ребенка, но потерять мальчика, только узнав его, вызвало такое жгучее отрицание, что это поразило его.

Посмотрев на него, она увидела грозный вид Доминика, и Иден пробрала дрожь.

- Давай проясним один вопрос: Лиам не исчезнет из моей жизни, даже если мы расстанемся.

- Я не позволю тебе превратить его в себя.

- А что я?

- Ты монстр.

Он издал глубокий, темный смешок, который был не очень приятным.

- Я монстр, я был создан, чтобы им быть, - Его улыбка все так же оставалась на его лице. – Лиам узнает, что я его отец, и это не подлежит обсуждению, - сказал он, бросая ей вызов.

Но Иден не могла сделать тоже самое. Она знала, что слишком многое было поставлено на карту, чтобы пойти против Доминика. Этот человек знал все о ней и Лиаме. Девушка знала, что потеряет и сына, ведь он использует всё, что знает о ней, и не постесняется вытащить на свет всю грязь. Он использует все против неё, если она не будет сейчас осторожна

- Хорошо, общайся с Лиамом. Мы оба знаем, что тебя не хватит надолго. По крайней мере, он будет ещё слишком мал, чтобы понять, что тебя нет.

- Ну, время покажет, не так ли?

- Когда все закончится, мы это сделаем. Ты подпишешь документы о разводе, и вернешь мне всё, что забрал. И мы разойдемся своими путями.

- Как пожелаешь.

Иден вздохнула. Она чувствовала, что делала что-то не то, что она вела торги с самим дьяволом, и обязательно погорит на этом.

- Сделаем это законно. Я хочу, чтобы все оформилось на бумаге и у меня были свои копии.

Доминик поднялся со своего места и медленно обошел стол, чтобы встать рядом с ней. Он заблокировал ей путь на спасение и притянул её к себе. Иден чуть не задохнулась от его резких прикосновений.

- Закрепим нашу сделку поцелуем?

Он не дал ей шанса ответить. Доминик наклонился, и их губы встретились. Иден ответила на поцелуй, удивляясь самой себе, как быстро её тело поддалось этому чудовищу. Ник прошелся языком по контуру её губ.

- Если я не могу похоронить себя в твоем теле, по крайней мере, поимею эти губы, - пробормотал он и издал низкое рычание ей в рот.

На мгновение он ослабил свою хватку. Иден, недолго думая, выбежала из комнаты в направлении своей спальни. Она не оглянулась назад, но услышала, как он смеялся ей вслед.

Глава 11

Спустя три недели, Иден, наконец-то, привыкла к работе в баре Карвера. Первая ночь не была легкой, чего девушка совсем не ожидала. Иден думала, что её поставят в смену вместе с Эйприл, но ошиблась. Лена дала ей в пару Сару, девушка, которую она видела, когда пришла на заполнение бумаг. Иден не могла понять, почему Сара так возненавидела её, и в чем была причина. Она даже иногда извинялась перед девушкой, но та только посылала улыбку похожую на оскал. Сара превратила вечер пятницы в кошмар для Иден, отвечая пренебрежительно и грубо перед клиентами, или полностью игнорируя, когда та задавала вопрос. Этот вечер был трудным, но это делало Иден лишь сильнее. Черт, она знала покруче людей и противостояла им, чем эта сучка официантка, которая невзлюбила её без особых на то причин.

К счастью для Иден, Сара взяла отпуск после той ужасной пятницы, и Эйприл взяла её смены. Надо было так сделать с самого начала, по мнению Иден. Эйприл рассказала девушке основы. Она научила её правильно записывать заказы, чтобы не было путаницы, объяснила меню, специальные предложения, показала завсегдатаев и что они предпочитали заказывать. Эйприл познакомила её с барменом Миком, и как умаслить его, чтобы он быстро сделал твой заказ, даже если был занят. По существу, это была одна большая рекомендация для малосодержательного флирта, щедро даримого смешливой девчонкой, исключительно для принятия заказа и его исполнения.

Эйприл и другие девушки были асами в этом, тогда, как Иден было тяжело втянуться, может это, потому что она находилась не так далеко от дома. Официантки в баре были не больше чем тело и лицо. Да, они были симпатичными и ухоженными, но это лишь для того чтобы ублажать мужчин, которые часто приходили в это местечко. Эти красавицы неплохо зарабатывали своей внешностью. Иден очень близко была знакома с таким родом занятий. Чем больше она думала об этом, тем сильнее в ней рождалось отрицание. Наверное, она выбрала такую работу, потому что это было так знакомо и близко - быть использованной и получать за это деньги. Такой был её брак с Домиником.

То есть она не далеко ушла от образа жизни с Домиником? Была ли её работа в “Сумасшедшей Киске” началом всего этого? Она использовала свое тело, ради того, чтобы выйти за богатого человека и теперь опять прибегает к этим старым привычкам. Это был просто шаблон, лёгкое решение. Ей не нужно напоминание Доминика, чтобы чувствовать себя ничтожной, ведь она сама ставит себя в такое положение. Что можно было сказать о ней? О её самооценке?

В поисках финансовой свободы и независимости от властного супруга, унижающего её, ей пришлось вернуться на круги своя. Иден вздохнула с несчастным видом, и провела рукой по волосам. Большую часть времени она могла гнать эти мысли прочь, и могла заниматься ежедневной рутиной без самоедства. Но иногда все эти проблемы брали верх над её эмоциями, иногда их было слишком много.

Выскочив из автомобиля, она направилась в бар. Иден заставила себя увидеть более полную картину - высшая награда, которая ждала её - развод. Развод с Домиником и достаточно денег, чтобы открыть своё дело. Бумаги были составлены, простым понятным языком, подписанные адвокатом, ею и Домиником. Не осталось лазейки для него, чтобы отказаться дать ей то, что прописано в договоре. Все что ей нужно, это выдержать следующие шесть месяцев, и она будет свободна. Единственная проблема был пункт, который запрещал ей судиться с ним за единоличную опеку Лиама в будущем. Но девушка была уверенна, что он быстро потеряет интерес к их сыну.

В субботу вечером бар был переполнен, но она и не надеялась на меньшее. И нацепив, как она думала, свою лучшую улыбку, она с головой окунулась в работу, оставив весь свой багаж за дверью, поднимая себе настроение. Лена в этот раз не поставила Эйприл в смену, потому что была уверена, что девушка справится, и Иден была предоставлена самой себе. Что было преждевременно, подумала Иден уныло, так как выронила четвертую тарелку за последние два часа. Бормоча проклятия себе под нос, она нагнулась, чтобы прибраться. Девушка почувствовала, как её щеки краснеют от дюжины пар глаз, которые наблюдали за ней. Ладно, может быть она и не оставила всё за дверью.

- Черт побери.

Она потрясла руками, пытаясь сбросить напряжение, затянувшее её тело, но поняла, что это бесполезно. Руки продолжали трястись. Это, наверное, просто стресс, да стресс, рассуждала Иден. В её голове слишком много мыслей, и она просто не могла справиться с эмоциями.

- Что, черт возьми, с тобой происходит?

Иден развернулась и увидела Лену.

- Мне очень жаль…я просто… - она проглотила комок в горле, - Мне очень жаль, Лена. Я сейчас все уберу здесь.

- Разберись с этим дерьмом, Иден, я не могу нянчиться с тобой. Ты сказала, что справишься с работой…

- Я смогу… мне так жаль.

Женщина чуть смягчилась, но все равно выглядела грозно.

- Я не хочу твоих извинений. Мне нужно чтобы ты делала свою работу, я ведь для этого тебя и наняла. Разберись с тем, что с тобой происходит. Поплачь, избей кого-нибудь, постреляй в баре, мне пофиг, просто блядь, разберись с этим, и тащи свою задницу работать, поняла?

- Да…да я сделаю это.

- Хорошо. Приведи себя в порядок, Карвер будет здесь через полчаса, и мне не нужно это дерьмо, я хочу, чтоб все работали хорошо.

- Ты в порядке? – спросила Эйприл, когда Иден вышла из комнаты.

- Просто немного устала.

Эйприл рассмеялась.

- Ну, посмотри на это с другой стороны, ты не пролила ни одного напитка на клиентов. Здесь случались и пострашнее случаи. Давай выпьем.

Иден не успела ничего сказать, как её уже потащили к бару.

Прошло два часа, и Иден решила вернуться к работе. Девушка была навеселе, потому что её один стаканчик превратился в несколько. И это только потому, что Лена оставила её в баре, где она оказалась среди посетителей, которые бурно приглашали её выпить с ними.

- Полегче, малыш, - сказал Майк, выглядевший, как огромный седой лесоруб, с легкой улыбкой на лице, он схватил рюмку из её рук и вылил содержимое под бар.

- Ты начинаешь пить воду, к черту посетителей, иначе мы будем отдирать твою задницу от земли.

Он налил стакан воды со льдом и протянул ей.

- Они просят выпить, ты поднимаешь это.

С благодарной улыбкой, Иден сделала глоток, прежде чем приступить к своим обязанностям. Конечно, Иден не могла наливать напитки, но Майк не был против её присутствия здесь. Он спокойно смешивал напитки и предлагал их клиентам.

Спустя несколько часов наступил перерыв в наплыве посетителей, и Иден решила убрать стаканы, которые накопились, за это время. Девушка взяла стакан с водой и увидела его, и как Лена и предупреждала, его трудно было не заметить в толпе. Каждая женщина в этом зале пожирала глазами человека с идеальным сочетанием твёрдого и сексуального тела, каждый татуированный сантиметр стройной безупречности. У него было тело полузащитника, большое и широкое в плечах и груди. На нем была темно-синяя футболка с V-образным вырезом, которая хорошо акцентировала внимание на грудных мышцах и на его накаченном животе. На его сексуальных ногах были надеты зауженные потёртые джинсы. Его руки были большими и сильными, они были покрыты грудой мышц и татуировками. Мужчина был коротко подстрижен и с легкой черной щетиной на лице.

Под густыми темными бровями была пара глубоких, зовущих в спальню, глаз, которые так подходили этому человеку. На его широких, полных губах была видна улыбка, когда он говорил с одной из девушек. Мужчина пробирался плавно сквозь толпу и приветствовал всех рабочих и клиентов, которые были его друзьями, обмениваясь шутками. Он подошел к бару и начал говорить с Майком, а затем повернулся в сторону Иден и посмотрел на неё. На его губах появилась кривая усмешка. Иден быстро отвела взгляд, делая вид, что она чем-то занята.

- Так ты та самая новая девушка.

Иден услышала его глубокий голос, как выстрел, посылая ей заряд куда-то вниз. Она повернулась к нему лицом, сейчас контролируя себя лучше, чем за мгновение до этого.

- Да… я Иден.

- Я думал, Лена поставила тебя официанткой, - сказал он и посмотрел на девушку своими стальными глазами.

Она застыла, не зная, как объяснить, что она - ходячая катастрофа, но может разливать напитки и что лучше ей быть за стойкой бара. Но её спас Майк, он ответил, прежде чем она успела что-то придумать.

- Пусть она будет за стойкой бара, босс. Смотрите сколько чаевых, - он подошел к ней и положил руку на плечо. – Она неопытна, но я могу ввести её в курс дела. Эта девушка будет много приносить денег в самые ближайшие сроки.

- Ты когда-нибудь мешала напитки?

- Нет, но я быстро учусь, - сказала она, изображая улыбку на лице, не веря, что так легко отделалась

- Хорошо, по крайней мере, будем держать тебя подальше от посуды и еды.

Шутка удалась, и Иден смутилась от того, как он улыбнулся.

- Добро пожаловать в команду, - бросил он через плечо, уходя.

Прошло несколько дней, Иден готовила Лиама к прогулке в парк. Как и просила девушка, Доминик нанял Дженну няней. Но в этот день Иден решила дать девушке выходной, так как Дженна все время ходила в подавленном настроении. Иден хотела, чтобы девушка немного потратила времени на себя, ведь это все, что она могла сделать для неё. Дженна не могла нарадоваться, когда узнала, что едет на шопинг и эти расходы будут покрыты. Иден не разуверила свою лучшую подругу, когда предположила, что это Доминик согласился покрыть траты. На самом деле, Иден потратила довольно много, оплачивая набор услуг спа-салона, расходы пробили ощутимую брешь в сбережениях, но она знала, что вскоре всё наверстает в баре. Как ей казалось, это совсем маленькая цена, чтобы отблагодарить Дженну за всё, что та сделала для неё. И было бы хорошо, вернуть блондинке обратно её старое ”я” . Иден даже на мгновенье не подумала попросить её мужа о помощи. Она не хотела стать обязанной ещё больше, чем была должна. Иден находилась здесь по одной единственной причине, и она не хотела давать ему еще один козырь в руки.

Положив Лиама в смехотворно причудливую и несомненно дорогущую коляску, она очередной раз столкнулась с проявлением Доминика в жизни Лиама, и она даже не могла понять нравится ей это или нет. Первой была кроватка, а теперь еще и коляска. Это даже не весь список, это и ещё сотни вещей, которые Доминик приобрёл для Лиама за последние несколько недель. Множество одежды и обуви, они стоили так же дорого, как и автомобиль Иден. После всего этого последовали игрушки, их было так много, что понадобилась целая комната. Иден не была уверена точно, что Доминик пытался доказать, но было слишком много всего и это происходило очень быстро. Хотя, не поступал ли он единственно знакомым способом? Его богатство, его власть, все это было единственной формой проявления любви от Доминика Армстронга. Он также засыпал Иден деньгами и дорогими подарками, но лишил того единственного, чего она жаждала от него. Она не хотела этих безделушек и украшений, но это желание значительно угасло спустя время, не уцелев перед унижением и жестокостью. Теперь всё что ей необходимо - это оказаться далеко от него, как можно скорее и попытаться защитить Лиама от возможных разочарований.

Боже, вырвался горький стон. Иден вздохнула, она больше ничего не ждала. Слишком многое произошло за последние пять лет, но она не могла позволить обиде и горечи съедать себя. Это не было хорошо ни для неё, ни для Лиама. Иден нажала на тормоза коляски и побежала в гостиную, чтобы захватить пеленки для малыша, кошелёк, и корзинку, заготовленную заранее. Иден еще раз проверила все ли она взяла. Она посадила Лиама в автокресло, и проверила, крепко ли пристегнула малыша, прежде чем сложить в багажник остальное, в том числе и коляску.

Они поехали в местный цветочный магазин, и потратили некоторое время на составление нескольких композиций, с помощью продавца, который помог найти всё, что она искала. Иден была там не раз. После четырех месяцев материнства, девушка была очень горда собой, будучи в состоянии работать в многозадачном режиме с младенцем, требующем постоянного внимания. Она разложила коляску и поставила её на тормоза, взяв ребенка в одну руку, а букет в другую, подхватывая сумку ребёнка, Иден улыбнулась, гордясь собой. Девушка удобно устроила Лиама в коляске, и толкнула её, открывая железные ворота кладбища. Здесь было мирно, тихо и спокойно. Они понемногу продвигались к могиле её матери. Теплый летний ветерок обхватил верхушки деревьев, и девушке показалось, что это мать её приветствует.

Вскоре они добрались до могилы с надписью Хелен Мерсер. И Иден озадачено разглядывала красивый цветочный букет, который лежал там. Он, конечно, не от неё, она не была тут некоторое время. Девушке стало очень любопытно, кто мог оставить его. Ведь у её матери не так много друзей, и Иден не знала никого, кто был бы так щедр.

- Привет, мам, - поприветствовала она её, улыбаясь, и поставила коляску рядом с собой. – Мне очень жаль, что так долго не приходила к тебе, просто время было сумасшедшим. – Иден присела на корточки и провела рукой по мраморному надгробью. Она провела пальцами по надписи. – Я привела к тебе кое-кого, - сказала она, протягивая руку к малышу. – Мама, это Лиам, твой внук, - Иден вытерла рукй слезы, и издала вздох между всхлипом и смехом. – Сейчас ему уже четыре месяца. Он такой милый мальчик, мама. Он иногда напоминает мне тебя. Мама, есть столько всего чего бы я хотела рассказать тебе…о нем, обо мне…про все.

И она сделала это. Иден рассказывала ей о беременности и родах, о том, как радостно и трудно быть матерью. Как она нуждалась в подсказках, особенно в те первые драгоценные недели, когда гормоны зашкаливали, эмоции рвали мозг, усталость выбивала почву из под ног. О том, как Лиам чуть не погиб. Не стала рассказывать о проблеме в браке, как она надеется к концу года вспоминать о нём, как о страшном сне. Придерживалась только темы Лиама. Она пожаловалась, как отчаянно одинока и хочет любви.

- Я обещаю, что буду приходить чаще. Я буду брать с собой каждый раз Лиама,- со вздохом Иден поднялась и уложила Лиама в коляску. – Я так тебя люблю, мам. Но я знаю, что тебе там лучше, и ты очень переживаешь за меня. Мам, не волнуйся, со мной все будет хорошо, я справлюсь. У меня теперь есть Лиам и все будет хорошо, - Иден взяла коляску и вернулась к машине.

Погуляв с Лиамом по парку, Иден решила отдохнуть. Она присела под деревом и поправила одеяло малышу. Погода становилась теплее, так что тень дерева защищала их от солнца и скрывала девушку от посторонних глаз, так как Иден кормила малыша. Но для дополнительной защиты она прикрыла себя одеялом Лиама. В то время, как малыш кушал, Иден стала разглядывать людей. Там были бегуны, матери с детьми и колясками, пожилые пары, которые сидели и наблюдали за утками в водоеме. Были и другие, которые разложили свои покрывала, и сидели под деревьями, наслаждаясь пикником.

В то же время, как она смотрела по сторонам, она заметила его, и сразу напряглась, так далеко, но уже все инстинкты указывали на него. Он был всего в нескольких шагах от неё, подходя все ближе. Иден не была уверена, что слово джинсы и повседневный стиль знакомо Доминику, в его обширном словарном запасе, но если кто-то мог носить хорошо сшитый безукоризненный костюм, как это делал он, то конечно можно не вспоминать о таких низменных вещах. Серый, как кожа акулы, костюм, королевского синего цвета шелковый галстук, белоснежная рубашка, и брюки, подчёркивающие его длинные, мощные ноги. Весь он источал богатство и власть, и выглядел совершенно неуместно здесь. Множество голов следили за ним, только он смотрел на одну женщину, одиноко сидящую под деревом, с укрытым свёртком в руках.

Он был дьявольски красив, и её сердце екнуло. Когда он подошел ближе, оно начало колотится в груди, как бешеное. Мужчина подошел и встал перед девушкой. Иден была в полном негодовании, и так как она сидела на земле, прислонившись спиной к дереву, кормя ребенка, она не подняла головы, чтобы посмотреть на своего мужа, и он мгновенно понял это. Секунду спустя, Дом опустился рядом с ней, приседая на корточки и поправляя одеяло.

- Привет, - сказал он спустя минуту.

- Как ты нашел меня? – выплюнула она со злостью, он ведь обещал. – Ты сказал, что не будешь меня преследовать.

- Мы ведь договорились только об охране, - возразил он мягко, - Мы не говорили обо мне.

- Это касалось и тебя тоже, - укоризненно сказала она, смотря на него.

- Дьявол всегда в деталях, моя зве….Иден.

Она скучающе подняла на него взгляд, зная, что он назвал её по имени, чтобы угодить.

- Что тебе нужно?

- Гораздо больше, чем ты готова мне дать, - пробормотал он, заправляя выбившуюся прядь за ухо Иден, и при этом, успевая погладить её по щеке. – Но сейчас я просто хочу провести время с моим сыном.

Иден отмахнулась от его прикосновений.

- Ты мог бы подождать, пока я не вернусь в особняк.

Он пожал своими широкими плечами и полез в корзину для пикника.

- Я устал ждать, - он достал пачку крекеров и стал открывать её.

- Как он?

- Спит, - коротко бросила она. – Ты уже уходишь?

- Не сейчас, нет, - и чтобы доказать это он сел на покрывало. – Когда он родился?

Иден не ожидала этого вопроса, он её удивил, но она все же ответила.

- Двадцать третьего марта, - произнесла она тихо.

- Расскажи мне о нем.

- Я уверенна, что у тебя есть папки с информацией о нем.

- Да, - признался он, - Но это не имеет никакого значения. Я хочу больше о нем узнать. Расскажи мне.

Она услышала отчаянье в его голосе, и все же решила поговорить с ним.

- Что ты хочешь знать?

- Всё, о чем ты мне расскажешь.

- Он родился двадцать третьего марта, в половине шестого утра. Я пролежала без сил десять часов после того, как родила его. Он весил чуть меньше шести фунтов(2,7кг). У него были колики, но мы через это прошли. И тот случай в больнице… - Иден сглотнула, смотря на все кроме него, - Это … это был несчастный случай, - пробормотала она. – Это случилось несколько недель спустя, как я его родила. Я все еще пыталась привыкнуть к роли матери. Я была очень уставшая, и я….я никогда не причинила бы ему боль.

- Продолжай, - призвал он, его зеленые глаза сосредоточились на ней.

- Я спала, а когда проснулась, он не дышал. Но тот, кто пришел на помощь, спас его. После этого мы отправились в больницу.

Также было написано и в отчете, и он слушал эту историю снова, её словами, стараясь не осуждать её за ошибку. Но все же мысль о том, что из-за неё мог погибнуть его ребенок, не давала ему покоя. Доминик продолжал спокойно слушать девушку. Но в тот момент, когда он читал эти бумаги, он был готов убить её, набросится, и сделать все, чтобы она заплатила за это. Но когда Ник остался один и все обдумал, он просто успокоился. И теперь мужчина спокойно смотрел на мать своего ребенка, свежую и удивительно красивую и старался не сравнивать её с той женщиной, которая дала ему жизнь.

- Расскажи мне больше.

Ситуация была немного странной. Девушка никогда не думала, что будет вот так разговаривать с Домиником. Ник, она и их сын сидели под деревом, создавая иллюзию идеальной семьи. Это было очень странно, просто ненормально. Она и Доминик были далеки от идеала семьи, и кроме ребенка у них не было ничего общего. Не считая договоренности и брак, которые закончится через шесть месяцев. Она будет очень глупой, если поверит в эту фантазию, это было очень большим заблуждением.

Они вернулись домой во второй половине дня. Иден прибыла первой к особняку, а Ник приехал следом за ней на своей мощной черной машине, он припарковался позади неё. Доминик помогал выйти Иден из машины, держа Лиама в переноске на сгибе локтя, она уже хотела забрать все вещи малыша.

- Оставь это, - сказал он, - Кто-то придет и заберёт все.

- Я могу это сдел….

- В упрямстве тебе нет равных, – сказал он с разочарованием в голосе, положив руку ей на плечо, чтобы увести.

- Да, а ты все ещё хам. Отпусти меня.

Он отпустил её только тогда, когда они зашли в фойе.

- Я перешел от монстра к грубияну, не знаю, это шаг вверх или вниз… Но у тебя будет время для убийства моей персоны в эту субботу.

- Это не поклёп, если это правда, - возразила она, глядя на него. – Что будет в субботу?

- Благотворительный ужин Армстронгов. Ты будешь меня сопровождать.

- Я занята.

- Естественно, найди место в своем плотном графике для меня. Я хочу, чтобы моя жена была вместе со мной, - сказал он это со смертельным спокойствием, его глаза словно были осколками льда.

Иден не смогла ему отказать, даже если бы и хотела. Просто, когда она внесла свои условия, Доминик так же ввел некоторые оговорки, которыми он сейчас воспользовался. Она могла запретить пользоваться её телом, взамен он потребовал от неё полного сотрудничества за пределами спальни. Она была его женой фиктивно, но это означало, что она должна представлять фамилию Армстронг. Иден должна была хорошо себя вести за пределами особняка, таково было его первое правило. Девушка должна играть послушную, верную спутницу и жену, когда сопровождает его на мероприятия. Были и другие маленькие вещи, которые она должна была делать, и Иден чувствовала себя марионеткой, которой управляли и дергали за ниточки. Доминик всегда любил дёргать за верёвочки, что бы заставить её прыгать.

Иден позвонила на работу, чтобы сказать, что заболела, черт, как же она не любила врать. Лена разозлилась, это было слышно в трубке телефона. Но все же она освободила этот вечер для Иден, так как нашлась девушка, которая готова была взять две смены ночью. Во второй половине дня Иден, Дженна и Лиам решили пробежаться по магазинам. Девушке нужно было выбрать платье для вечера с Домиником, в котором он заставил её участвовать. Она отказалась от использования его кредитной карты, и решила оплатить покупки своими наличными. У неё были свои сбережения, которыми она хотела воспользоваться. Но эта идея оказалась не такой хорошей, когда два часа спустя она не могла найти подходящее и недорогое платье.

- Как насчет этого? – Дженна показала ей платье, которое бы подошло для восьмидесятилетней королевы.

Иден поморщила нос от отвращения.

- Я не думаю, что оно подойдет.

- Оу, это милое.

Это было последнее симпатичное платье, но выигрывало оно за счёт открытого декольте.

- Более изящное, Дженна. Не нужно повода, что бы выделяться среди этих людей.

- Тебе понравился вчерашний вечер? – спросила она, чтобы отвлечется от этого всего, проходя мимо стоек с одеждой, разочарованная.

- Это было просто незабываемо. Мне так требовалось это. И этот спа… это было волшебно, - она улыбнулась самой блаженной улыбкой.

- Я так счастлива, что получилось тебя побаловать. А эти массажисты…ммм…а молочные ванны?

Дженна рассмеялась.

- Это было очень роскошно. Боже, я чувствовала себя, как домохозяйка, - пошутила она. – Доминик действительно крут. Легкая работёнка, а в придачу санаторно-курортное лечение и шоппинг. Я должна поблагодарить его за эту роскошь.

Иден на мгновение взглянула из-под ресниц, и с удивлением обнаружила Дженну, взирающую на неё с доброй улыбкой.

- Не беспокойся о благодарности, Дженн. Это меньше что он может сделать для тебя, учитывая то, через что тебе пришлось пройти из-за него, - сказала она тихо, улыбнувшись своими белыми зубами. Дженне не нужно было знать, кто оплатил всё.

- Я просто рада, что он решил сделать меня няней Лиама. Я получается, остаюсь в особняке и буду всегда рядом с вами, ребятки. Я знаю, что ты должна была прогнуться, чтобы я получила эту работу.

Иден пожала плечами.

- Ничего такого, чего бы не сделала ты, - и этот ответ был чистой правдой. Иден знала, что девушка сделает все для неё, что не раз доказывала.

– Мы должны держаться вместе. Больше никаких контактов с Алексом? – нерешительно спросила она.

Иден не любила эту тему, потому что это действовало на психику Дженны. Было много историй связанных с ним, и не так просто было разорвать связь Алекса и Дженны.

- Я удалила более ста голосовых сообщений в последние две недели. Я слушала некоторые из них. Он был не в очень хорошем настроении, разбросал все деньги налево и направо. Он угрожал приехать за мной ... и ... он просил меня позвонить ему.

- Не делай этого.

- Я не собираюсь, но я думаю, может, стоит сказать Доминику и он чем-то поможет?

- Абсолютно нет, - строго сказала Иден, - слушай меня, Дженна. Доминик не меньшее из двух зол здесь, он и есть зло. Алекс — это не проблема, и даже если он появится, то он не сможет и близко подобраться к особняку. Он не навредит ни нам, ни Лиаму. Там слишком много охраны, и Доминик не позволит ему пройти через неё сюда. Если Алекс умный человек, то он подумает, прежде чем делать что-то.

- Но…

- Пожалуйста, поверь мне, Дженна. – Иден умоляюще посмотрела на неё. – Я поговорю с главным по охране, и они будут лучше следить за тобой и Лиамом, - утешала она, так чтобы Дженна успокоилась и перестала переживать по этому вопросу. Иден не хотела вмешивать сюда Доминика и просить его о помощи. Да, Алекс был еще той проблемой, но Иден справится без помощи Ника.

Глава 12

Субботний вечер навалился на Иден словно огромный валун, завертевший её в водоворот страха и опасений. Девушка могла по пальцам пересчитать, сколько раз она встречалась с семьей Доминика. Первая встреча состоялась на напряженном ужине в первые месяцы их брака, закончившись печально. А во время второй, они были на званом вечере, когда все члены высшего общества могли смотреть на неё, задирая свои аристократические носы, решая принять её или нет. И, конечно, её беспокоило, будет ли присутствовать Лукас. Иден совсем не сгорала в нетерпении. Тем не менее, приготовилась выступить против всех, не опуская забрало.

Она тщательно подошла к своему выходу, нанесла легчайший макияж. Водостойкая подводка и тушь для ресниц вызывающе подчеркнут золотистые крапинки в её глазах, в то же время нежная персиковая помада придаст эффект пухлых губ. Идет нанесла мерцающую пудру на все открытые места, прежде чем осторожно шагнула в розовое, цвета нежных румян, платье, с открытой спиной, которое она нашла, после долгих мучений в магазине. Было бы чуть больше денег, но с её ограниченными возможностями, это было действительно отличной находкой. Оно очень подошло Иден, длинные закрытые рукава придавали ему налёт скромности, в то время, как смелый вырез на спине добавлял ей легкий флёр сексуальности. Декольте не позволяло надеть ей ожерелье, но так как у неё не так уж и много осталось украшений, что бы было из чего выбрать, это было и к лучшему. Вдев в ушки каплевидные сверкающие серьги, открытые для обозрения, из-за высокой прически. Зная, что она уже опаздывает, Иден захватила свой клатч, выходя из комнаты. Она сделала глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Пришло время выйти, и сыграть красиво свою роль.

Стоя у подножья парадной лестницы, спокойно ожидая, он почувствовал её присутствие, ещё до того, как поднял свою тёмную голову вверх. Доминик втянул в себя воздух и был лишен рассудка, когда посмотрел на неё. Пораженный силой её красоты, он просто глазел на неё. Она была словно Афродита, спускаясь к нему, Аресу, который по её приказу начнёт войну во имя этой красоты. Он не хотел ничего большего, чем просто стать на колени и поклоняться этой красоте и телу, которых он был лишен слишком долго. Когда она посмотрела на него, то он утонул в этих золотистых глазах, они словно манили и околдовывали его. Доминик сделал шаг на последнюю ступеньку, чтобы встретиться с ней. Без промедления он взял её нежную руку в свою большую и помог спуститься.

- Ты выглядишь восхитительно, - сказал он хрипло, наклонившись к её щеке, крадя секунду, чтобы вдохнуть её аромат.

- Спасибо, - пробормотала Иден. В его зелёных, тлеющих глазах, девушка увидела голод. Это заставило её чувствовать себя уязвимой, незащищенной.

Доминик продолжал так смотреть и в лимузине, хотя в машине было достаточно места, Иден чувствовала себя скованной. Она ощущала на себе этот хищный взгляд зелёных глаз. Её мучитель сидел напротив неё, его большие изумрудные глаза наблюдали за ней. Иден он напомнил пантеру в спокойном ожидании, готовую в любую минуту сорваться с места и накинуться на неё. Иден отвела взгляд, в попытке сохранить рассудок, но все же успела пробежаться взглядом по его телу. Он был в сшитом для него смокинге, который выгодно облегал широкие плечи, чёрная бабочка красиво подчёркивала белую рубашку, которая была так же сексуальна, как и владелец. Иден ничего не видела в тонированном окне, но все же продолжала смотреть в него. Безопасней смотреть в него, чем на того, кто сидит напротив тебя, и влияет на твое тело. Иден действительно возбудилась от его сексуальности, от того, как он выглядел, как смотрел. Она злилась на саму себя, за это чувство, за то, что не могла не думать о нем.

Тишина в салоне была нагнетающей, и становилось даже как-то не по себе. Но он, наконец-то, нарушил её своим глубоким и хриплым голосом, который заставил девушку подпрыгнуть на месте.

- У меня кое-что есть для тебя.

Иден подняла свои глаза и снова посмотрела на него. Опасения заставили её напрячься, девушка смотрела, как он потянулся рукой к своему карману и вынул оттуда небольшую черную бархатную коробочку.

Девушка поняла что это еще до того, как посмотрела на этот подарок. Он открыл его так, что свет освещал алмазы, которые он подобрал для неё.

- Можно я?

Не дожидаясь пока она ответит, он взял её за руку, и она ощутила что-то холодное на своем пальце. Девушка опустила глаза и увидела кольцо. На неё тут же нахлынули воспоминания их брака. Холодного и расчетливого брака, в котором даже не было любви. Там присутствовала только боль и унижение, которые повлияли на душевное состояние Иден.

- Я думаю, поводок был бы более уместным, - сказала она с горечью в голосе.

- Иден…

- Ты забыл дать мне указания о моих обязанностях на этот вечер, - в её словах было столько же теплоты, как и от глыбы льда. – Я должна станцевать для твоих друзей сегодня? Или отсосать твой член при всех твоих гостях? Там будет Брюс? Как насчет твоего отца или брата? Присоединятся ли они к нашему празднику? Пожалуйста, дай мне знать, Доминик, к чему готовиться. Работа ртом, работа руками, групповуха …

- Достаточно, - раздался его спокойный голос в гробовой тишине автомобиля. Цвет обжёг его высокие скулы, когда он пронзил её острым зелёным взглядом, которым можно пускать кровь.

– Мы приехали, - с этими словами он распахнул дверь и, не дождавшись шофера, вышел из машины. Он протянул ей руку, но Иден проигнорировала этот жест и, покинув салон машины, направилась за ним. Когда она ступила на гранитную лестницу, что вела к ярко освещённому входу в здание, он сжал своей рукой её ручку, чтобы привлечь её в свои объятия. Стоя позади неё и жарко дыша ей прямо в ухо он прошептал:

- Твои навыки сосания моего члена ты можешь показать мне дома и исключительно для меня. Обязанности, которые я требую от тебя сегодня вечером, дорогая жена - это быть достойной и заботливой женой очень щедрого благодетеля.

Сказав это, он положил её ладонь на сгиб своей руки и повел верх по лестнице с непревзойдённым изяществом.

- Играть твою шлюху было бы более убедительно, - Иден процедила сквозь зубы, ожидая ответа, но её фраза была полностью проигнорирована, и это еще больше усилило гнев девушки. Но Иден не отошла от него, они вместе зашли в большое фойе, с бросающейся в глаза большой хрустальной люстрой. На стенах висели одинаково массивные дорогие картины, которые стоили целое состояние. Фойе тянуло на миллионы долларов, гостеприимно распахивая французские двери, которые вели в гостиную.

Войдя туда, Иден увидела много людей, которые являлись гостями этого дома, и тех, которые все еще прибывали к особняку. На улице стояли красивые машины и очередь людей, они все хотели попасть на этот важный ужин. Сдержанные и безупречно одетые официанты и официантки, плавно передвигались по комнате, и предлагали гостям напитки и крошечные канапе, безупречно выполняя свою работу. В дальнем конце холла был бар, где гости сами могли заказать напиток по своему желанию. Они прошли дальше в зал, где были остановлены несколькими мужчинами и заговорили о делах, которые Иден не понимала. Но зато она очень хорошо ощущала его руку на своей талии, вернувшую её на место, жестом собственника, едва она сделала маленький шаг в сторону.

- Доминик, как мило, что ты пришел, - поприветствовала его Миллисент Армстронг, своим сахарным голосом, который скрывал своё раздражение. Она была высокой, почти такой же, как и её муж, который стоял рядом с Домиником. Миллисент была не хрупкой женщиной, и выглядела так же, как и в последний раз, когда Иден видела её. У нее были веснушки на носу, которые совсем не портили ее. Женщина была блондинкой, ее волосы были слишком яркими и они отросли еще больше, чем Иден помнила. Они были заплетены в высокий хвост, который спадал ей через плечо. Шифоновое платье, само воплощение элегантности, созданное в имперском стиле, струилось от талии при ходьбе. Грегори Армстронг по-прежнему не изменился; он был таким же высокомерным и жестоким. Его возраст не делал его старым, мужчина был так же красив, как и в молодости. В углу его глаз были видны морщины, и эти зеленые глаза, которые были маркой всех в роду Армстронг, все еще излучали тот блеск, как и раньше. Его волосы покрыла немного седина, но она очень шла ему, и делала его еще более стильным. Черный смокинг, рубашка, брюки и галстук утонченно сидели на нем, дешевые вещи ему просто не шли.

- Я не знал, что был вариант “не прийти”, - возразил он язвительно. - Вы помните мою жену Иден?

Говоря это, он не толкнул девушку вперед, а наоборот придвинул её ближе к себе, его рука переместилась на её бедро. Грегори пробежался взглядом по ней, и Иден покрылась мурашками. Она ближе прижалась к Доминику, чувствуя защиту от него, и защищая себя от похотливого взгляда его отца. Миллисент, заметив, как её муж разглядывал девушку, наградила Иден ледяным взглядом, способным заморозить вулкан.

- Да…еще раз привет, Иден. Давно не виделись.

Конечно, ещё столько же, судя по вымученной улыбке, выдавленной Миллисент, подумалось Иден.

- Я очень рад тебя снова видеть. Сынок, можно тебя на минутку? То есть, я хотел бы с тобой кое-что обсудить.

- Это может подождать?

- Это очень срочно.

Когда Доминик посмотрел на неё сверху вниз, Иден состроила смешную мину, несмотря на это, она боялась оставаться наедине с его мачехой. Он, конечно, не подарок, но был лучшей компанией, чем холодная женщина, стоящая не так далеко от Иден.

- Я не буду там долго, - он произнес это, опаляя её щеки своим дыханием. Ник сделал шаг в сторону, и она еле удержалась, чтобы не побежать за ним следом.

- Пошли, Иден, - произнесла Миллисент и улыбнулась ей, но эта улыбка походила больше на угрожающий оскал, о чём она наверно даже не догадывалась. – Позволь мне познакомить тебя с остальными женами, если ты собираешься быть в нашем кругу, то ты должна их знать.

Её свекровь пыталась быть приятной. Ну, Иден, забавляясь, подумала, что оказалась под защитой. Она слушала рассказы Миллисент, оказалось, что она недавно получила наследство и ещё не начала ремонт этого дома.

- Мы восстановили его совсем немного. Этот проект был для того, чтобы развлечь себя, пока Грегори нет рядом. Особняк стал тем местом, где начали проводиться благотворительные вечера и мероприятия.

- В честь чего этот благотворительный ужин?

- В помощь тем, кому повезло меньше, дорогая. Есть неблагополучные малоимущие семьи в нашем городе, наша благотворительная организация имеет немалый доход от таких ужинов. Мы только приглашаем тех, у кого есть средства, чтобы позволить себе пригласительный билет. Не всем это доступно.

- Сколько стоит один билет?

- Двадцать тысяч за билет.

Ах, да, всего лишь двадцать тысяч долларов за билет. Без проблем. Иден фыркнула про себя. Она не могла даже представить, как кто-то, с доходом как у неё, будет платить за вход сюда. Боже, это же Доминик потратил сорок тысяч долларов на них двоих. Ну, по крайней мере, была уважительная причина. После такого откровения Миллисент, Иден немного сбавила враждебность к ней. Девушка схватила бокал с подноса официанта, чтобы как-то сбавить напряжение. При входе в холл стояла группа женщин, Миллисент решила закончить тур и направилась к ним.

- Добрый вечер, дамы, - они все обернулись и заулыбались своими фальшивыми улыбками. – Я надеюсь, что вы наслаждаетесь вечером.

- О, конечно Миллисент, твои благотворительные вечера так вдохновляют.

Мы все заметили картину Матисса на западной стене. Это довольно захватывающе. Будет ли он продан на аукционе?

Миллисент засмеялась неприятно, как будто мелом проскрипели по школьной доске.

- Конечно, нет, Беатрис, как ты могла придумать что-то такое абсурдное.

Это замечание было завуалированным оскорблением, и сказанное в шутку глубоко резануло, и все женщины наиграно заулыбались и посыпались смешки. Та девушка, которая Беатрис, спрятала свою неловкость за дрожащей улыбкой на губах.

- Дамы, позвольте вам представить жену Доминика, Иден.

Все глаза обратились к ней, и Иден почувствовала, как жар поднимается к её щекам. Она попыталась улыбнуться, и представить, что это было не так страшно, как она себе представляла.

- Привет всем.

Она почувствовала себя в средней школе, словно черлидерши позвали её за популярный столик, зная, что она не дотягивает до них. Девушка чувствовала себя больше врагом, нежели другом. Эти женщины готовы были наброситься на неё. Долгое время никто не произнёс ни слова. Вместо этого, они просто стояли и изучали её, словно пытались найти какой-то недостаток, чтобы потом ударить им прямо в её лицо. И хотя дружная атмосфера присутствовала, но Иден знала, что это все очень даже наиграно.

- Мы и не знали, что он женат, - сказала женщина, которая стояла рядом с Беатрис, похоже, её мать.

- Ну, это сначала был небольшой роман. Доминик не может оставаться один. Но они были вместе достаточно долго. Как долго, дорогая?

- Пять лет, - девушки коллективно разочаровано вздохнули, распахнув глаза в ответ.

- Как я рада за тебя, - сказала язвительно и со снисхождением, участница расстрельной команды, женщина с кристальными голубыми глазами и чёрными, как смоль волосами. Было видно, что ей не очень понравился этот ответ. – Доминик принимает участие в этом благотворительном ужине с момента его основания, но это первый раз, когда мы видим тебя, за все пять лет твоего брака, Иден.

- Я не люблю посещать такие вечера, - сказала Иден с кроткой улыбкой, желая поскорее найти мужа.

- Понятно, - язвительно и с улыбкой на лице повторила та самая особа, которая начинала раздражать Иден все больше.

- Игнорируй её, Иден. Карисса всегда соперничала за внимание Доминика, и было занимательно наблюдать, как всегда он даёт отпор, теперь понятно почему, - объяснила Беатрис.

- И чем же ты занимаешься, дорогая?

- Оу, Иден танцовщица, - произнесла торжественно Миллисент, глядя на Иден с легкой улыбкой на лице.

Женщины сразу же оживились, и та, которая стояла справа от Иден , гораздо моложе остальных, спросила:

- Какая прелесть, где вы учились? Вы танцуете классику или что-то более современное?

- О, она танцует утонченные танцы, Люсия, - Миллисент резко рассмеялась. – Я боюсь, что её танцевальные навыки больше склоняются к экзотическим, не так ли, дорогая?

Это была хорошо продуманная ловушка, созданная Миллисент для Иден и она попала в неё. Холодный пот пробежался по всему телу девушки. Она понимала, что эта женщина специально выставила её стриптизёршей при всех.

- Я…

-  Как нехорошо, что вы забрали жену моего брата, мама, - упрекнул голос из далекого прошлого. – Это не очень воспитано.

Лукас Армстронг был абсолютно не похож на брата. Доминик был всегда мрачно-угрожающим и задумчивым. Лукас же наоборот, был справедливым, беспечным и не таким сложным. Ничего общего, за исключением тёмно-зелёных глаз, унаследованных от отца. Он был высоким, как и Доминик, но тело было не настолько мощным, как у брата; его тело было стройнее, ему очень шли костюмы, которые он носил. Волосы были светлые, и они немного отросли, доставая до воротника рубашки. Был виден слабый синяк на правой щеке и немного разбитая губа. Все признаки последней пьяной драки. Он остановился возле Иден, улыбаясь женщинам, при этом игнорируя зловещий взгляд своей матери. - Лукас, дорогой, мы не ожидали тебя.

- Нет, конечно же, нет, именно поэтому я и пришел. Я получаю удовольствие от эффекта неожиданности, - он посмотрел на Иден, - ты согласна?

Иден ненавидела ситуацию, в которую она попала и была в центре внимания.

- Я думаю, мне нужно выпить, - пробормотала она.

- Ну, я знаю одно местечко. Вы не будете против, мама? Дамы? – с этими словами он потянул Иден в дальний угол, подальше от этих гадюк, которые так и прыскали ядом. По дороге, он захватил с подноса бокал шампанского у мимо проходящего официанта. Лукас вручил бокал с жидкостью девушке. – Ещё секунда, и мамам расшатала бы челюсть, и заглотила бы тебя целиком, как змея, - пошутил он, смотря на неё, как она жадно глотала напиток.

- Спасибо, что пришел на помощь, - тихо произнесла она, чувствуя головокружение.

- Я могу быть полезным, даже очень, когда не пьян, - он криво улыбнулся. – Сколько же времени прошло, Иден, - он протянул руку к девушке и погладил её по щеке. – Боже, ты стала еще красивее. Я не думаю, что могу винить Доминика за то, что он украл тебя у меня, - он шагнул к ней ближе, вторгаясь в её личное пространство, и её окутал его едкий запах алкоголя. - Если бы он не забрал тебя от меня, я бы, наверное, сам женился на тебе.

Он не был пьян, Иден видела раньше пьяного Лукаса, и, к счастью, сейчас он был трезв. Девушка хотела уйти, чувствуя, как на них уже начинали смотреть люди. Иден положила руку на грудь Армстронгу младшему и хотела отпихнуть его. Но он перехватил её руку и привлек к себе.

- Пошли в бар, я хочу воды.

В то время, как Иден заказала себе стакан воды, Лукас заказал порцию выпивки, и сел рядом с девушкой.

- Ты уверен, что это хорошая идея? - спросила Иден, указывая на виски в его руке.

Игнорируя её вопрос, он поднял рюмку и выпил залпом, корча гримасу на лице.

- Я увидел тебя первым, - сказал он через мгновение, его голос звучал гораздо моложе его двадцати восьми лет. – Ты должна быть замужем за мной, - он сделал жест рукой, прося, чтобы бармен повторил, - хотя я не могу сказать, что я удивлен. Мой безупречный ублюдок-братец всегда удачно прибирает к рукам всё, что принадлежит мне.

Он поглаживал рюмку, не обращая внимания на её присутствие, казалось он был погружён в свои мыли, пока говорил, глядя прямо перед собой.

- Он всегда был невыносимо хорош во всем, затмевая меня везде. Ему даже удалось завоевать уважение и привязанность нашего деда, подвиг, что не мог я совершить и даже отец, когда старый скряга был жив. Но знаешь, что самое смешное во всем этом? – он повернулся к Иден, и посмотрел своими стеклянными зелёными глазами, в которых было мало алкогольной дымки. – Я хотел, чтобы у меня был брат. Я умолял своих родителей о брате. А потом, в один прекрасный день он появился. Но это было не то, чего я ожидал, ничего подобного. С ним было что-то не то, он был… Но что можно было ожидать от сына проститутки, которая продала его собственной семье? Его мать лишила его всего, в том числе человечности, так стоит ли удивляться, что он стремиться забрать всё, что принадлежит мне, иначе он не может чувствовать себя нормально? Он забрал тебя у меня, потому что так захотел.

Иден пробрала дрожь, от всего услышанного. В полной тишине, она смотрела на Лукаса недоверчиво, но внезапно она ощутила другой шквал эмоций, когда волосы на затылке стали дыбом. Прежде чем она услышала мертвенные интонации в его голосе, она знала, что он рядом.

- Еще одно слово, Лукас, и ты узнаешь, насколько я был к тебе терпелив.

Доминик еле сдерживал ярость, его гнев горел, как пламя, Иден чувствовала это, чувствовала то напряжение, которое захватило весь воздух. Она боялась, чтобы эта ярость стальной пружиной завёрнутая в его костюме, не вспыхнула в любой момент. Его лицо было темным и зловещим, Иден видела, как сжались его челюсти, и как он сдерживал себя. Без предупреждения, он резко схватил её и обернул свою руку вокруг неё. Доминик с силой потянул её на себя, Иден даже немного ударилась об его грудь.

- Если ты не покинешь помещение в ближайшие две минуты, то я прикажу Джеймсу уволочь тебя.

Он не стал задерживаться и, покинул комнату, пройдя в гостиную, где подавали обед.

Ужин продолжался, и Иден все ждала, что Доминик скажет ей хоть что-то, спросит, о чем она говорила с его братом. Но Ник молчал, он просто игнорировал девушку, хотя она и сидела рядом с ним. Ее отвлекал джентльмен, который сидел с левой стороны. Он пытался вступить с ней в разговор, но Иден было не до него. Как не странно, но девушка обнаружила, что весь вечер смотрела на Доминика. Ей было интересно, кем был этот человек, хотя она и прожила с ним довольно долго, но так и не узнала его полностью. Да, Иден знала, каким он был жестоким и безжалостным, как он любил все контролировать. Такое богатство идёт с властью рука об руку, и как он мастерски владеет ими в своих эгоистичных целях.

Его безнравственность была печально известной; и она была живым свидетелем этого, зная, какой безграничной эта черта Ника может быть. Он был великолепным, словно запретный грех, и сколько бы она не отрицала этого, её очень тянуло к нему. Иден притягивала та тьма, которая была внутри этого мужчины. Эта темная сторона интересовала её все больше, но она никогда не признается ему в этом. Даже сейчас она боролась с этой мыслью. Да, были вещи, которые Иден узнала за эти пять лет, так она думала, но как оказалось, ни черта она не знала о своем муже. Они были чужие друг другу - незнакомцы - и теперь они находились на непонятной ступени их жизни.

Слова Лукаса звенели в её голове, то, что он сказал о его биологической матери… действительно ли она была проституткой? И было ли правдой то, что она продала своего сына в семью Армстронг? Как много из того, что сказал Лукас, было правдой, или он просто прикрыл свои недостатки, пеняя на сводного брата? Девушке так хотелось найти Лукаса и получить ответы на вопросы, которые так интересовали её, узнать больше о той темной стороне её мужа. Но сделав это, она откроет ящик Пандоры, и это неизбежно засосёт её в новую реальность.  Но чтобы узнать это, ей нужно было приблизиться к Доминику Армстронгу, а ей этого никак не хотелось делать.

Глава 13

- Ты знал, что Лукас тут тоже будет? – спросила Иден тихим голосом, когда они возвращались в особняк. На самом деле, Иден ничего не хотела говорить, но эти слова вырвались внезапно. Она проклинала себя за то, что нарушила тишину. Сидя напротив, она наблюдала за выражением его лица, изучая каждое изменение. Ей казалось, что забыв о присутствии ещё одного человека в машине, Ник полностью погрузился в свои мысли. Он то и дело хмурился, думая о чем-то, и Иден очень интересовала причина. Ей хотелось узнать всю правду о нём, чтобы Доминик сам рассказал ей о своём прошлом. Конечно, нужно просто оставить его в покое, не обращать внимание, чтобы спокойно прожить эти шесть месяцев. Но желание докопаться до истины было сильнее её логики, слова Лукаса крепко засели в голове. Никакие факты не изменили бы эту ситуацию, но девушка хотела знать правду, узнать что случилось. Как маленький мальчик мог превратиться в такого безжалостного человека, который наслаждался, причиняя боль другим людям?

Доминик пристально посмотрел на Иден, на её красивое лицо, в эти золотистые глаза. Он сразу понял, что она старалась прочитать его, узнать секреты, которыми он не был готов поделиться. Доминик не хотел, чтобы его прошлое вызывало сострадание у кого-то, черт, он не хотел этой жалости от неё! Для Иден была только одна роль - в его постели! И ничего больше от неё, всё, только ограничиваясь спальней. Доминик хотел её податливую и гибкую, извивающуюся под ним, его, врезающегося в неё, как сумасшедшему, и в ответ он бы завалил её драгоценностями, и исполнил любую прихоть. Все остальное… не было ничего другого. Слова Лукаса отдались жаром, напоминая Доминику мрачное детство, в котором не было ничего кроме страха и той агонии, даря ребёнку незабываемый опыт.

Детство закалило характер. Вместе со стойкостью пришла ненависть к брату, это чувство взяло его в плен. Доминик хотел мстить ему, забрать всё что было, найти любой способ, чтобы разбить, уничтожить своего младшего брата. Он слишком долго жил этим желанием и с этим ужасным чувством, которое не давало ему покоя. Доминик был готов убить Лукаса за то, что тот рассказал его секрет. С момента вступления в наследство, он предпринял многое, чтобы быть уверенным, что не осталось никакой связи между ним и Шейлой Свенсон. Не только, чтобы гарантировать, что никто и никогда не узнает о пристрастии матери, но и изгнать из себя эти воспоминания. Он неустанно работал над тем чтобы забыть, похоронить и вспоминать о ней только, когда приходят сны. Эти воспоминания - его демоны и стыд, которые они приносят с собой, принадлежали исключительно ему. Он сам должен бороться с ними. Но одно неосторожное, или скорее умышленное слово, брошенное вскользь, от брата, выставило его открытым, уязвимым для единственного человека, который может использовать эту информацию против него, если она решит воспользоваться этим ради свободы. Это неподконтрольно ему, но понимание, что она теперь невысокого мнения о его персоне, раздражало. Это нежелательное напоминание вытащило презрение и свирепую ненависть на поверхность, и теперь она тлела, отдаваясь кислой яростью, желая вырваться наружу.

- Какого черта ты делала возле моего брата? – спросил он, и в голосе открыто звучала ярость - Сбор лиц, желающих убрать общего врага? Или договаривались, когда будете встречаться в следующий раз, после разлуки?

Иден сидела и смотрела на выражение его лица, удивлённая, сотрясающим его гневом, омрачающим черты. Хотя чему тут удивляться, Доминику не нужно было причин, чтобы разозлиться; он никогда не сдерживался, если слетал с катушек.

- Ну конечно, ведь я не могу поговорить с человеком, особенно с твоим братом, чтобы не перейти на разговор о сексе. Я поражена, как низко ты обо мне думаешь, - парировала она с сарказмом в голосе.

- Мне не нравится видеть тебя с ним, - проворчал он безрадостно, показывая, что ему не очень понравилось все это. – И пусть это будет шоком, но ты должна знать, что ты занимаешь все мои мысли.

Он бросил на неё язвительный и огненный взгляд. От этого Иден захотелось открыть дверь машины и бежать от него. К сожалению, лимузин продолжал мчаться по дороге. Она могла только отводить взгляд, чувствуя жар, и зная, что этот взгляд собой представляет.

- Я не вешала на себя табличку «кто хочет выебать Иден». Лукас спасал мою задницу от своей змеи-матери и этих пресмыкающихся, которые так и хотели втоптать меня в грязь. Он повел меня выпить и…

- И поведал тебе историю, - его рот скривился. – Лукас всегда это любил.

- Так расскажи ты это, - предложила она, - То, что хотел сказать Лукас.

- Это не имеет никакого отношения к нашему контракту, поэтому перестань волноваться, - сказал он, и посмотрел так, что она поняла - допрос окончен. И в этот момент лимузин остановился, Ник сразу же вышел, больше ничего не сказав. Он может отпустить её, уменьшить страдания, и разорвать этот договор, который они подписали. В эти минуты, он был готов сделать это, только, чтобы держать её на расстоянии, чтобы она никогда не узнала о нём. Доминик должен держать дистанцию, показывая, какое место она занимает и какую роль должна играть. Иден что, забыла об этом?

Девушка просто хотела знать немного больше о человеке, за которого она вышла замуж, человеке, которым был отцом её ребёнка. У неё были чувства к нему, а он только что бросил их ей в лицо. Теперь Иден опять нужно расставить приоритеты в правильном порядке, у неё есть цель, и это не спасение, а развод.

Она приняла душ и надела пижаму, уложила Лиама в кроватку и отправилась спать. Она рухнула на кровать - “это будет долгая ночь”, подумала Иден. Но почти сразу провалившись в сон, она видела маленького мальчика, похожего на её Лиама, которого непонятные призраки пытались отнять.

Это удивительно, но в последующие недели им почти удалось общаться цивилизованно, они нашли точку соприкосновения. И этим общим оказался их сын. Доминик потребовал своего присутствия в жизни Лиама. Он посещал доктора вместе с Иден и малышом, покупал ему одежду и не жалел денег. Иден очень раздражало такое отношение к Лиаму. Но все же она выполняла свои обязанности, играла свою роль. Девушка изображала хорошую хозяйку и развлекала его гостей.

Эта вечеринка была эксклюзивной, закрытой, здесь собралась вся элита города. Организованная с шиком, на яхте Доминика. Это стало испытанием для Иден, здесь собрались образованные люди, с которыми у неё не было ничего общего, это был другой уровень. Иден полагалась на интуицию и обаяние, чтобы хоть как-то поддерживать разговор. Конечно, всё это не ново, ей приходилось делать такое и раньше. Но с одним различием - Доминик не оставлял её, как всегда. Он находился рядом с ней, и представлял её гостям и друзьям. И еще он называл её «женой» больше, чем полагалось, она не припоминала, чтобы он так много произносил это раньше. Но в этом кругу ему приходилось “держать лицо”. Иден понимала, что он даже не вникает в значение этого слова. В этот вечер не было упрёков, не было злых взглядов в её сторону. Он знакомил её с гостями и даже некоторыми людьми очень близкого окружения. Ни разу сегодня Доминик Армстронг напрямую не унизил жену и не заставил чувствовать себя нелепо перед людьми. И это всё для Иден было в новинку, манеры Доминика смущали. Она не знала, что и думать, как реагировать на его слова и поведение. На данный момент проще было не обращать внимание на это.

Сон ускользал от него, кроме того, у него еще много бумаг лежит на столе и это все нужно доделать. Доминик тихо пробрался в свой офис, чтобы закончить работу. Разобравшись с неотложными делами, он направился к бару, организм требовал расслабленного состояния, самого лучшего виски. Что-то было неправильным, какой-то звук. Этот звук был очень слабым, его было еле слышно, Ник даже остановился, чтобы прислушаться, не показалось ли. Стоя на пороге своего кабинета, напрягся, и прислушался, чтобы понять, откуда раздаётся мелодия. Идя по коридору на звучание, которое становилось всё громче и громче. Он шел завороженный им, как будто моряк на зов сирены. В этот момент для него всё перестало существовать.

Он поднялся вверх по лестнице и завернул за угол, увидев закрытые двери, откуда доходил звук. Он приоткрыл немного дверь, и увидел, как её пальцы скользят по клавишам пианино. Это были чудесные аккорды, мелодия была мягкой и в тоже время грустной. Её голос сливался с музыкой, о, как она пела, Доминик не смел даже пошевелится, стоял словно околдованный. Боже, она могла петь. Он даже забыл, что у неё был этот талант. Голос Иден был очень красивым и мягким, девушка умело им владела, она пела так, словно проникала в самую душу Доминика, в самое сердце, и даже смогла дотронуться до его темной стороны.

Воздух покинул его легкие, и он почувствовал, что начинает задыхаться. Воспоминание о его детстве промелькнуло в голове, где была только боль, насилие и страх, но это всё начинало исчезать, когда она пела своим мягким голосочком. Он должен сделать что-то, чтобы остановить её пение, остановив эти воспоминания, что заставили его ненавидеть весь мир. Она обернулась и посмотрела на него. Поймав её взгляд, через мгновение Дом был рядом. Как бабочка в паутине и она уже не могла выбраться; она попала в ловушку, он прижал её к стенке своим большим телом. Запустил свою руку в её волосы, проводя по ним пальцами, он потянул за них, чтобы слиться в поцелуе.

Он вкусил её сладость и пропал. От его стона в груди родилась вибрация. Он метил её, отказываясь дарить нежные и сладкие поцелуи. Запрокинув её голову назад, он глубже погрузился языком в её рот. Доминик хотел всё, что было в ней, хотел каждую частичку. Нуждался в ней, как в воздухе. Он кусал и облизывал её губы, переходя к подбородку, шее, прикусывая зубами, оставляя следы на коже. Соски напряглись, не скрытые бюстгальтером, когда он неожиданно сжал грудь рукой. Она ахнула, когда Доминик укусил её за сосок. Девушка издала очень милый звук, похожий на мяуканье. Жар, накативший внезапно заставил выгнуть спину, вырывая затрудненное дыхание. Зубами, захватив сосок и пососав, заставил издать ещё один протяжный стон. Он не мог насытиться этим достаточно, Доминику, как хищнику, нужно было больше, он хотел заполучить её, находится в ней, смаковать её сокровенное местечко. В комнате не было слышно ничего кроме их вздохов, и Ник потерял контроль, слыша их. Заскользив руками по её ногам, поднялся к бедрам. Слегка надавив, оказался между ними, потерся своим членом об её киску.

Иден захлебнулась стоном, широко распахнув глаза, смотрела в его бездонный вихрь зеленых глаз, и поняла, что отчаянно трясётся. Он поймал нижнюю губу зубами, вынуждая отдать стон, который она старалась сдержать. Это было ужасно эротично, убийственно чувственно. То, как он двигался, толкался своими бедрами, чтобы Иден могла ощутить на сколько он был возбужден, чувствовала его, когда он гладил своей длиной прямо по её центру. Как он гладил её, кусал, целовал. Она уже не находилась у стены, а была верхом на пианино. Боже… она ощущала его твёрдость через одежду, то, каким он был возбужденным, то, как он хотел её. И он знал это, знал, что она уже была готовой для него. Ник схватил её за подбородок и немного надавил, чтобы девушка приоткрыла рот, и он услышал этот замечательный стон, который не мог не порадовать его слух. Этот звук был радостью для его души, он наслаждался им. Ей нужно было остановить его. Ей нужно было оттолкнуть его. Но он не дал ей этого сделать, Ник провел руками по её волосам и намотал их на руку, запрокидывая её голову назад, чтобы открыть полный доступ к её рту и стал трахать его своим языком.

- Если ты не позволишь мне трахнуть тебя, то разреши попробовать себя, - первобытный рёв изменил его голос, и, удивив её, опустился перед ней на колени. – Только попробовать…

В его голосе слышалось отчаянье, он просил у неё разрешения, и она должна была просто, молча, согласиться с этим. Будь она сильной женщиной, то отказала бы ему в просьбе. Но Иден оказалась слаба, её тело предавало, ей необходимо почувствовать его в себе. Девушка умирала в желании от прикосновений этого мужчины. В его взгляде она увидела свою собственную слабость. Она хотела и в тоже время боялась этого чувства, Иден все ещё ненавидела его, или же нет, она запуталась . Все это было сложным, он просто выжигал её изнутри, она сгорала от его ласк. Но ведь Иден не могла сдаться, так просто проиграть этому человеку. Нет, она не сделает этого! Девушка не могла подпустить его к себе, потому-то она была уверена, что это опять принесет ей боль и разочарование.

Доминику не нужно было её согласие. В то время, пока Иден боролась с собой, он наблюдал за ней и наслаждался этой маленькой победой. Ник прижался губами к внутренней поверхности бедра. Недолго думая, он сдёрнул с неё шорты. Неожиданно на клавишах её попа создала гениальный саундтрек, смутив Иден, слегка вогнав в краску. Но жаркий взгляд вернул состояние беспомощности. Инстинкт сжать ноги сработал мгновенно, но Армстронг не дал ей сделать этого, положив свои сильные руки ей на бедра.

- Нет…нет….

Доминик погрузил один палец в неё, заставив Иден напряженно закусить нижнюю губу. Он смотрел ей в глаза, при этом двигая пальцем в ней. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда его палец то замирал, то двигался дальше. Он кусал и лизал её мягкую нежность, слизывал соки, которые текли по её бедрам, его розовые лепестки губ заблестели. Поцелуями он поднимался выше и выше, пока не достиг своей цели. Его дыхание у её промежности вызвало новую волну жара, заставив до боли сократиться. Он обнял руками её дрожащие бедра и притянул ближе к своему лицу, а затем она почувствовала, как его язык сначала прошелся по клитору, а потом и по всей длине. Он лизал её там, так жадно и горячо, словно изголодавшийся самец. Дыхание Иден сбилось, она полностью откинулась на пианино. Он проделывал это снова, снова и снова очень медленно, и очень мучительно. Но Иден не хотела просить его, она напоминала мазохиста, который наслаждался своими мучениями. Доминик закинул её ноги к себе на плечи, чтобы получить полный доступ к её жемчужине, и Иден накрыла волна удовольствия. Оргазм был сокрушителен. Все пульсировало у неё между ног, она могла поклясться, что чувствовала каждый нерв в своем теле. Способность мыслить полностью была отключена, в эти минуты для неё не существовало ничего. И он поклонялся ей, как бог, облизывая её с дьявольским восторгом, пожирая её, как будто она была сладким лекарством. Его лекарством от всего. Он лизал её влагалище, трахал её своим языком, и когда Иден думала, что больше не сможет этого выдержать, он доказывал ей обратное, заставляя сгорать в адском пламени.

Она откинула голову назад, её короткие ногти впились ему в кожу, её глаза были плотно закрытыми, она почувствовала, как его мышцы напряглись.

- Дом … - простонала она, её голос больше не принадлежал ей. Сил не осталось ни на что, оргазм разорвал её на кусочки.

Когда все закончилось, она была просто лужицей в его руках, даже кости расплавились. Он поднялся в полный рост и захватил её губы в свой мужской плен. Она почувствовала свой вкус во рту. Доминик прижал её своим телом к пианино, чтобы она могла почувствовать его возбуждение. Она прижалась к нему и беспомощно захныкала, он запустил свой язык ей в рот, чтобы девушка попробовала свой пьянящий вкус. Иден почувствовала легкое головокружение. Как будто зная, что она была на грани обморока, он отшатнулся, но не выпустил её из объятий. Ник прислонился своим лбом к ней, его большой палец гладил её по нижней губе.

- Ты даже не можешь представить, как я хочу похоронить свой член в твоей маленькой сладкой киске и трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь сознание, - сказал он серьезным голосом, выдыхая ей в губы эти слова. – Но я хочу большего, чем ты сможешь мне дать. Я разрешаю тебе уйти, прежде чем сделаю, то о чем буду потом жалеть.

Глава 14

Дженна знала, что не должна искушать мужа своей лучшей подруги. Она проверила, чтобы никого не было у бассейна и, убедившись в этом, девушка не спеша зашагала по бетону. Перед ней открывался прекрасный вид; вокруг были высажены кустарники и цветущие цветы, которые делали бассейн похожим на оазис. Но даже этого не было достаточно в день, который был очень жарким. Дженна могла бы развернуться и направится к особняку, окунувшись в прохладу дома, но она продолжала идти дальше. Девушка остановилась возле одного из шезлонгов, которые находились у бассейна. Она села на него и поставила баночку с кремом рядом, смотря на кристально чистую воду, но затем её внимание привлекло нечто намного интереснее. Девушка надела очки, чтобы скрыть свой взгляд.

Он был полуобнажен и стоял, развернувшись в её сторону. Дженна откинулась назад, чтобы насладится видом этого мужчины.

Девушка подумала, что, очевидно, дети меняют людей, и было ясно, что на Доминика очень повлиял сын. С тех пор как они переехали сюда, прошло два месяца, и было просто невероятно видеть его таким расслабленным, когда он думал, что на него никто не смотрит. Он мягко улыбался, хоть и странно, конечно, наблюдать за таким явлением, как это. Ведь такой человек, как Доминик никогда не одобрял нежностей, он был грубым и жестоким, но не в такие моменты. Только тогда, когда Армстронг находился со своим ребенком, он мог дать волю своим эмоциям. Девушка залюбовалась ими, и была очарована тем, что видит. У неё мелькнула мысль в голове, что возможно он и не так уж плох? Иден просто ошибалась. Её подруга могла просто не заметить эти хорошие стороны. Хотя это, конечно, не означает, что он не является монстром; но ведь Доминик защищал и охранял их с тех пор, как они появились в этом доме. Конечно, Дженна не так уж близко познакомилась с ним, но он был очень любезен с ней и разрешил остаться в особняке. И девушка решила все-таки подойти к нему.

Доминик заметил её еще когда она вышла на улицу, но тогда невозможно было разглядеть, во что она была одета. Её загорелое тело блестело от крема, что она нанесла недавно. Любой другой мужчина, уже бы начал флиртовать с ней, но Доминик был застрахован от этого. Он не повёлся на это соблазнительное тело, ведь теперь он возбуждался только от одной женщины, от мысли о ней его член напрягался и становился твердым. Женщина, которая может вызвать у него кучу эмоций в одну минуту, будь то гнев или тёмное желание. Всегда присутствовал соблазн утащить её в свою кровать и делать с ней невообразимые вещи. Не было никого, кто бы мог сравниться с его девочкой, включая и Дженну Миллс.

- Не возражаете, если я к вам присоединюсь ребята?

- Мы только «за».

Он повернулся к Лиаму, которого держал на руках в бассейне. В конце дня жара всё еще витала в воздухе. Доминик наслаждался тем, как его малыш с удовольствием брызгался и смеялся. Два месяца уже прошло, и за это время он узнал много нового о ребёнке. Малыш начал освещать те темные уголки души, с которыми Ник жил очень долгое время. В отце рождались чувства, помогающие осмысливать все свои ошибки. Доминик проводил каждую минуту с Лиамом, ведь ему было известно, что эти моменты были неуловимыми. Доминик понимал, что привязанность - это плохое чувство, он сам испытал это на собственном опыте, когда был еще совсем мал. В его прошлом не было ничего, чтобы он мог передать сыну, и каждый раз видя улыбку малыша, Доминик знал, что его малыш нуждается в той любви, которую он сам не смог получить в детстве. Мужчина хотел защитить Лиама от всего, что могло нести тому угрозу. Но Доминик очень боялся тех чувств, которые испытывал к Лиаму, ведь те шрамы в душе не давали жить дальше.

- Доминик?

Мягкий голос, который позвал его, заставил вернуться в реальность. Он обернулся на её голос и увидел, как внимательно девушка за ним наблюдала. Она стояла возле бассейна, все также ожидая ответа, но поняв, что Доминик ничего не будет говорить, Дженна немного замялась. Но зато девушка теперь была уверена, что Ник её будет слушать.

- Я просто хочу сказать спасибо, за то, что разрешил мне остаться в особняке и дал мне работу в качестве няни Лиама. Я действительно ценю то, что ты делаешь для меня.

- Я сделал это не для тебя, - сказал он безразлично, скользя взглядом по девушке, Дженна отвернулась, смущаясь.

Девушка нырнула под воду, приходя в себя от его сказанных слов. Конечно, Дженна знала, что все это он делал не ради неё, она была в растерянности, почему он просто не может принять благодарность?

- Я знаю… Я знаю, что ты сделал это для Иден, но я очень благодарна. Ведь не каждый день твой босс отправляет тебя в спа и за покупками.

Доминик посмотрел на неё с любопытством, и хотя он не был в замешательстве, но все же нахмурил лоб.

- Я боюсь, что не имею никакого понятия, о чем ты говоришь, - ответил он. – Я никогда этого не делал и никогда не считал тебя чем-то важным.

Дженна нахмурилась, это он так играет сейчас?

– Но я… Иден сказала мне….

- Что она тебе сказала?

Дженна покачала головой, понимая, что явно ляпнула не то.

- Ничего… ничего она не сказала, - еле слышно сказала она. Он смотрел на неё своими зелёными глазами, изучая, и Дженна под этим пристальным взглядом просто замерла на месте, не смея даже пошевелиться.

- Меня бесят люди, которые лгут мне, Дженна, и я презираю эти черты у моих сотрудников, - спокойно ответил он, сажая Лиама в ярко-желтую надувную утку, которая была в числе тех игрушек, которые он купил. – Если ты все также собираешься здесь работать, то советую тебе быть откровенной. И сейчас самое лучшее время чтобы начать.

Его настойчивость была подавляющей, то, какими путями он добивался своего, вызывало беспокойство. И потому она не решалась сказать ему правду. Дженна даже не могла себе представить, что было бы, скажи она то, что собиралась. Теперь девушка понимала, почему Иден так пыталась сбежать от этого чудовища, который смотрел на неё своим уничтожающим взглядом. Она реально представляла, как он сейчас наслаждается тем, что унизил её. Дженна вспомнила про Алекса; Алекс, который был ветреным и злым. Он любил доказывать свою любовь кулаками, а потом часами извинялся за это.

Эти два человека, оба из разных миров, они имели разные личности, манеры, воспитание, социальный статус, но для девушки они были совершенно одинаковыми. Они сходились в одном, что Дженна даже и не понимала, почему не замечала этого раньше. Её пугало то, что она рассмотрела это только сейчас. Иден никогда не была счастлива в браке с Домиником; он приносил ей только боль, не физическую, а душевную. Дженна сама была свидетелем этого, её подруга терпела эти унижения четыре года. Она понимала Иден, как никто другой, ведь синяки на теле исчезали, но раны и порезы на душе остаются надолго, влияя на человека всеми возможными способами. Как Алекс оскорблял её, так и Доминик делал то же самое с Иден.

- Она сказала мне, что это был подарок от тебя, все эти покупки и спа. Я была так счастлива, что даже не поняла, что Иден говорила тогда. Ведь она платила свои деньги. Боже, я уверена, что она использовала всю свою зарплату и чаевые, которую заработала за это врем…

- Чаевые? – он мигом похолодел, его глаза почернели, моментально разозлившись. Выражение лица Доминика могло сказать, что он вспомнил то время, когда его жена работала в клубе.

Зная, что она наделала, Дженна быстро попыталась загладить эту ситуацию.

- Доминик, посмотри на это с другой стороны, она ведь не работает в…

- Где она? – спросил он спокойно.

- Она работает в “Карвер Гриль” – сказала она. – Это не похоже на “Сумасшедшую Киску”! – закричала она ему вслед. Он вылез из бассейна и отдал ей Лиама.

Для него не составило труда найти адрес этого места, и хотя он мог бы позвать Джеймса с собой, Доминик передумал и поехал к Иден сам. Он мчался по улице, надеясь, что Дженна сказала правду, и Иден не вернулась к той старой жизни. Он хотел знать, почему, черт возьми, она работала за чаевые. Девушка не потратила ни копейки его денег, как сказала Дженна. Доминик не был уверен, но он убедился в этом, когда вновь проверил её счета.

Он дал ей карточку на мелкие расходы, и еще положил деньги на её банковский счет, но она не тратила их. Всё осталось не тронутым, и Доминик не знал, что его беспокоит больше: то, что она опять провела его, как мальчишку, или то, что он опять недооценил девушку. Основой их брака всегда были деньги, и то богатство, которое было у Доминика. Ведь он даже не замечал, что жена иногда отсутствовала, и это очень злило Ника. Мысль об этом просто заставляла его сходить сума.

За все года их брака Иден никогда не работала; Доминик обеспечивал всем, что ещё могло желать её сердце? Но потом она внезапно исчезла. И весь год провела вдали от него, потом он узнал, что она работала не покладая рук, пока не родила Лиама. Когда он принудил её к этому контракту на шесть месяцев, Доминик думал, что она все также будет опираться на его деньги, но он немного просчитался, ведь он знал другую Иден, которую мог контролировать и управлять. Он знал, что может ей приказать, и она выполнит любое его желание. Доминик был в растерянности, зачем ей работать, если он может обеспечить её всем, или она опять готовила ход против него? Иден опять сорвала все его планы. Он не понимал её мотива. Доминик не мог понять, зачем ей эта работа, когда она легко может купить все что захочет, ведь он давал ей достаточно средств на это. С этим разочарованием он вошел в “Карвер Гриль”.

Бар был полностью забит людьми, но к счастью Лена наняла еще нескольких девушек, чтобы они могли помочь с клиентами. Именно из-за этого наплыва Иден опять была отправлена на должность официантки. Некоторые посетители, если их так можно назвать, очень шумели и отпускали непристойные шутки и оскорбления. Один или два раза она даже дала по рукам, не выдержав, когда кто-то смелый прикоснулся к её заднице. Там сидели мужчины, которые жадно поглощали еду, и эта ночь для Иден была самой сложной и утомительной, она желала, чтобы все поскорей закончилось. Девушка была уверена, что Карвер был доволен работой своих сотрудников. Она превратилась в восьмирукого осьминога. Умудрившись не уронить ни одного подноса. Ожидая своих заказов, Иден посмотрела в сторону бара, где собралась стайка женщин, девушка криво усмехнулась про себя.

Иден попробовала еду, странно, но она была обычной, и не могла быть причиной повышенного эстрогена в баре. И хотя Майк делал коктейли, чуть ли не с самого рождения, но дамы не были заинтересованы им. Они находились там только по одной причине: шесть футов и один дюйм (185см-ред.), мускулистый и весь в татуировках с накачанным телом и ямочками на щеках, привлекал их внимание и заставлял полыхать их тела. Они вникали в каждое его слово, хихикая как школьницы, и строили ему глазки, а он, конечно же, наслаждался таким вниманием к нему. Он не был хорош в шутках и юморе, но его дерзость делала его еще более сексуальным и притягивала противоположный пол. Он, наверное, имел больше контактов в телефоне, чем Иден могла только себе представить. Мужчина всегда проводил с девушкой только одну ночь. Как всегда он любил: высоких, стройных, со светлыми волосами, длинноногих, в общем глупенькие и наивные дурочки, с которыми можно скоротать время.

Иден бы соврала себе, если бы сказала, что этот мужчина не привлекал её; он всегда получал внимание слабого пола, излучая свою силу и притягательность. Он заставлял сердце Иден стучать быстрее, а ладони девушки потеть. С ней случалось такое в последний раз, когда она была с Домиником. Девушка хотела, чтобы там находился Доминик. И, как говорится, помяни дьявола и он появится. Входная дверь отворилась, и на пороге появился он, тот о ком она только что думала, тот который никогда не покидал её мысли. Он прошел дальше в помещение, люди, которые сидели до этого и болтали, замолкли и посмотрели в его сторону, чтобы поглазеть на эту власть, которую он излучал всем своим видом.

Как Король среди простолюдинов, он выглядел так же неуместно среди посетителей бара. Ник, как всегда выглядел безупречно, излучая элегантность, что отличала его. Стоя у бара, недалеко от дверей кухни, Иден замерла, не зная, что делать. Он смотрел в толпу, явно ища её. Девушка стояла и думала, как поступить, бежать или же остаться на месте, её сердце стучало как бешенное, все в ней говорило, что нужно выбрать первый вариант, но ведь это был не выход из ситуации. Что Доминик узнает, что она работает в этом баре – это лишь вопрос времени, удивительно, что он не знал до сих пор. Она не поверила сначала, когда он сказал, что снял наблюдение за ней полностью. Когда его зелёные глаза наконец-то нашли её, он в ту же минуту двинулся к ней, и люди расходились перед ним словно волны.

Его глаза пробежались по всему её телу и щеки Иден покрылись легким румянцем, вспоминая о том, что она позволила сделать с ней не так давно. Она вспоминала тот мучительный вечер, когда боролась сама с собой, чтобы не сдаться ему в плен. Иден избегала его столько, сколько могла, и иногда задерживалась в его присутствии только по необходимости. Работа была единственным местом, где Иден могла спрятаться от него, но он пришел сюда, нарушая её личное пространство. Один лишь только взгляд на его рот и Иден тут же вспоминала его ухаживания, как умело он приносил ей удовольствие. Тепло прошлось по всему телу, вспоминая, какой бесстыжей она становилась.

- Мы уходим, - он нахмурил брови, нетерпеливо ожидая ответа.

Он потянулся к ней, но она уклонилась от его руки, делая шаг назад.

- Я работаю, - ответила она твердо, надеясь, что он просто оставит её в покое, чтобы не привлекать к ним внимание. Но понятно, что это все были только её мечты.

- Не испытывай мое терпение, Иден.

- Уходи, Доминик.

Она хотела взять напитки и обойти его, но у неё не получилось. Он схватил её за руку, делая больно, удерживая её.

- Ты можешь покинуть это место самостоятельно или я утащу тебя отсюда на руках, и мне будет плевать на всех людей и на твои крики. Ты больше не задержишься тут ни минутой больше.

- Проблемы? – послышался мягкий голос Карвера. Девушка посмотрела на него, он был немного больше Доминика. Девушка сравнивала их, в то время, как хватка на её руке не ослабевала.

- Это не твое дело, - сказал Доминик холодным тоном, но Карвер по-прежнему стоял на своем месте и был заинтересован больше в безопасности Иден, чем его насмешливым взглядом.

- Я забочусь обо всех своих сотрудниках, - сказал он, - Иден, все в порядке?

Его голубые глаза смотрели на девушку, по напряжению в теле можно было сказать, что он в любую минуту кинется на помощь девушке, если это будет необходимо, независимо от человека, который находился рядом с ней. Он, как владелец должен проявлять заботу о своих работниках и обеспечить им безопасность во время работы, особенно девушкам. Клиенты в его баре были часто непредсказуемыми, а когда выпивали, то вообще становились неконтролируемыми. Парень был мускулистым, и Иден часто наблюдала его драки в баре, откуда он всегда выходил победителем. Но Доминик, при всем его величии, не мог так хорошо постоять за себя, если бы ситуация дошла до этого. Конечно же, они могли подраться, но девушка не очень хотела такой развязки.

- Иден?

- Все хорошо, Карвер. Могу я …

- Она последний человек, о котором ты должен беспокоиться, она уходит, – сказал Ник равнодушно, и без оглядки потащил девушку за собой.

Глава 15

Иден была так зла, что едва могла трезво мыслить, и хотя она попыталась бороться, но её попытки были безуспешны. Он крепко держал её за запястье, заставляя идти рядом с ним. Ей пришлось издать болезненный стон, чтобы заставить его остановиться. Иден воспользовалась этим моментом, и вырвала свою руку из его крепкой хватки. Ярость слепила ей глаза, и Иден в порыве эмоции взмахнула рукой, звук пощечины раздался в воздухе. Словно прогремел гром, и к Иден пришло осознание, что она натворила. Пара любопытных глаз смотрели на неё, вызывая в Иден прилив крови. Её ладонь сильно пульсировала от пощечины. Но Боже, как же хорошо она себя чувствовала в этот момент! Девушка никогда не любила насилия, и когда она увидела этот кроваво-красный отпечаток на щеке, её переполнило чувство вины. Но вина быстро сменилась триумфальной победой, когда увидела, как он на неё смотрел: ошеломленно и будто не веря в то, что сейчас произошло. И это выражение на его лице стало наградой за её акт неповиновения.

- Ты меня ударила.

- Наверное, ты это заслужил, - сказала она со злостью в голосе.

Он ничего не ответил, но посмотрел на неё напряженно, заставив Иден испытать неловкость. Но девушка стояла с гордо поднятой головой, отказываясь бояться своего мучителя. В ту же секунду он уже стоял возле неё, снова схватив её за руку, и потянул к машине, открывая дверь для неё.

- Садись в машину.

- Я никуда с тобой не поеду, - она отвернулась, отказываясь поддаваться его приказам. – Я должна отработать до конца смены, и я могу сама доехать, если ты хочешь, то можешь …

- Пожалуйста.

Он произнес это слово так тихо, что девушка едва его могла услышать, но летний ветер донес до неё это. Она подняла свои красивые ресницы и посмотрела на него. Её золотистые глаза встретились с его, она искала ответ в его глазах, так как не могла поверить в то, что услышала. И в этих зелёных глазах, в которых всегда стояла тьма, она увидела его уязвимость. Хоть на секунду, но она была там, эта небольшая эмоция, которая была скрыта за непробиваемыми стенами его темной души. За все годы, что Иден знала его, Доминик показывал только одну сторону его личности - неукротимый, властный, который контролировал всё; у которого всегда был план, как заставить человека страдать. И то, что Иден поймала этот проблеск в его глазах, сильно удивило её.

“Его мать лишила его всего, в том числе и человечности…”

Слова Лукаса сыграли большую роль, и Иден винила себя, что плюс ко всему, ей становилось всё сложнее отказывать ему. С глубоким вздохом Иден повиновалась и села на сидение из красной кожи дорогого спортивного автомобиля. Иден ждала, пока он что-то скажет, и она с удовольствием бы поддержала этот разговор, но он молчал. Она бросила быстрый взгляд на него; Доминик был слишком напряженным, её взгляд скользнул по его побелевшим костяшкам, сильно сжимавшим руль.

- Ты не имел права делать то, что сделал там, - она, наконец, нарушила это угнетающее молчание. – Да, я согласилась остаться твоей женой, но будь я сто раз проклята, если позволю тебе обращаться со мной, как с вещью. И твой тошнотворный характер не дает тебе право унижать меня на каждом шагу.

- Это не то место, где ты должна работать. Ты унижаешь себя, работая здесь, - спокойно сказал он. – Не твой уровень.

- Я нашла единственный вариант, больше ты ничего мне не оставил.

- Твое место дома, рядом с нашим сыном. Какая работа важнее, чем это?

- Я люблю работать. До этого я счастливо работала в фирме по недвижимости, пока ты не влез в мою жизнь и не разрушил её. Но для тебя моё счастье никогда не имело значения, так почему же ты сейчас волнуешься?

- Твое счастье … - он затих, в его голосе, как всегда не было никаких эмоций. Доминик ничего не сказал после этого. Автомобиль заехал в железные ворота, подъезжая ко входу в особняк. Едва машина остановилась, как Иден выскочила, торопясь так быстро, как только могла. Он быстро вышел из машины и направился вслед за девушкой. Когда мужчина поймал её, то быстро заключил Иден в объятия, не давая выбраться и убежать. И прежде чем она успела, что-то сказать, он завладел её губами, жадно целуя её. Из её груди вырвался звук хныканья, у неё заболело горло, от попытки запротестовать, но она была беспомощна в этой ситуации. Иден хотела его ещё глубже в себе, её тело просто изнывало по нему, этот мужчина был всем, что её интересовало в данную минуту. Его губы напоминали вкус виски и яблок, вкус самого Доминика. Девушка очень боялась, что они увлеклись, но, несмотря на это ещё крепче прижалась к нему. Иден запустила свой язык ему в рот и провела по его зубам, направляясь все глубже. Когда их языки слились, словно в танце, она услышала довольный стон Доминика. Девушка втянула воздух, когда муж подхватил её.

Он целовал её с диким голодом, проводя языком по губам. Их движения были пропитаны страстью, и девушка почувствовала, как что-то мешает им. Сразу стало понятно, что именно упиралось ей в живот. Он был полностью пропитан её похотью. Его рука нашла руку Иден, и он провел ею по твердому стволу, который пульсировал от возбуждения. Воздух между ними напоминал топливо, и одна малейшая искра могла разнести всё в пух и прах. Сделав усилие, что потрясло их обоих, он оттолкнул её от себя и отступил на несколько шагов.

- Я должен соблюдать условия договора, мы не можем сделать это снова, Иден, - предупредил он отрывисто, его дыхание было учащенным. Доминик смотрел на неё, она была возбужденной и хотела большего, впрочем, как и сам он. – Существует так много искушений, которым человек может поддаться, но результат один - потеря контроля над ситуацией, - сказал он, его голос вернулся в спокойное состояние, но румянец на его щеках показывал, что он все ещё был возбужден. То состояние, которое увидела девушка, придало ей сил.

- Я….Спасибо…

Он бросил на неё пренебрежительный взгляд; насмешка, которая появилась на его лице, ей не понравилась.

- Ну что, я уже не такой большой и плохой монстр, которым ты меня представляла?

- Я не думала о тебе так. Ты тот, кто ты есть, Доминик, - отрезала она, не понимая его вообще. Как он мог так страстно целовать её и в ту же минуту отталкивать? Он озадачил её таким поведением, ведь он всегда себя вел, как жестокий, наделавший столько шума мудак! Решив, что ей нужно подумать, она развернулась, чтобы уйти.

- Это имеет значение, - крикнул он ей вслед, и по инерции девушка обернулась, но каково было её удивление, когда Доминик оказался перед ней.

- Что?

- Твоё счастье, - повторил он,- Оно имеет значение.

Иден смотрела на него, не зная, что сказать, как понять его слова и это выражение лица. Она не доверяла ему, он снова играл с ней, но что ещё он мог хотеть от неё, ведь Ник уже добился того, что она вернулась? Ведь было так много шансов уложить девушку в постель, но Армстронг не сделал этого.

- Почему сейчас? Почему этого никогда не происходило раньше?

- Тебе нужен был доступ к моим деньгам. Ты была рада, когда я давал тебе их.

Иден застыла.

- Ты не можешь быть таким тупым и наивным, Доминик.

- Ты вышла за меня замуж только из-за денег, - он сказал это с презрением, поднимая свои брови вверх.

- Я вышла замуж за тебя, только потому, что была в тупике, и да, мне нужны были деньги, чтобы выплатить долги. Но ты на самом деле думал что деньги, драгоценности, даже этот особняк сделают меня счастливой? Ты искренне верил, что мой брак должен быть таким? Этот холодный, бесчувственный фарс, где нет ничего кроме обиды и ненависти? Муж должен любить, лелеять и защищать свою жену, а не вытирать об неё ноги, доказывая свое превосходство. Можешь ты себе представить, как я чувствовала себя, давая представления перед твоими друзьями?

Она была в такой ярости, что её всю трясло. У неё накопилось столько обиды за эти годы, что это вызывало постоянную тошноту. Она ненавидела слезы разочарования, что жгли ей глаза, не любила выглядеть слабой перед ним. Но она хотела открыть ему глаза на правду, хотела, чтобы он понял её, понял эту враждебность к нему.

- Ни разу за эти пять лет, что я знала тебя, ты не дал почувствовать хоть что-то, кроме унижения! И поверь мне, я не виню только тебя за такое отношение, потому что я тупо позволила тебе относиться так ко мне. Ты всё время растаптывал мою самооценку. Ты хоть задавался вопросом весь этот год, почему я ушла от тебя? Что я хотела получить от тебя? Потому что это мешает мне находиться рядом с тобой. Мне было больно быть рядом с человеком, который думает обо мне, как о шлюхе, которой ничего не нужно кроме денег и твоего чертового богатства.

Она сердито вытерла щёки дрожащими пальцами, пока не встретила его темный взгляд.

- Ты ничего обо мне не знаешь, Доминик. Ты знал, на каком человеке женился? Что ж, ещё меньше ты знаешь теперь.

Она повернулась и побежала вверх по лестнице, исчезая за углом.

Доминик потерял счет тому, сколько выпил, он схватил бутылку и плюхнулся в кресло, которое находилось в его кабинете и служило его тайным убежищем. Он думал, что когда напьется, отголоски его прошлого исчезнут, но с каждой новой порцией виски, эмоции усиливались и воспоминания всплывали снова и снова. Те слова Иден были, как нож в сердце, он был подавлен. Там не было ничего хорошего о нём, он не мог дать ни любовь, ни ласку. Ему тоже никто не дарил той любви, которая так была необходима, никто не защищал его. Самым печальным было то, что Доминик считал себя виноватым, что мать так относилась к нему. То, как она обращалась с ним, то, как унижала его, Ник ничего не забыл. Он прогнил насквозь этим чувством вины перед ней. Дом закрылся ото всех и решил не испытывать никаких чувств, не показывать эмоции. Он никогда не признает ту пустоту, которая жила в нем столько времени, до тех пор, пока не появился Лиам. Этот мальчик открыл Нику глаза на многие вещи. Его сын был лекарством, которого он так сильно жаждал. Доминик чувствовал, как менялся внутри, он радовался, что может держать это чудо на руках и играть с ним, может дарить ему то внимание, которого не было у него. Ник не хотел упускать время, он ценил каждую минуту.

В этой давящей на него тишине, он слышал только свое дыхание, раздумывая о той девушке, которая забралась ему под кожу. Он взял её, потому что захотел, а его сердце по-прежнему оставалось холодным, казалось, она была тем ещё “ловцом богатенького мужа”. Но Доминик не обращал на это внимание, он словно превратился в капризного ребёнка, которому понравилась игрушка, и он решил купить её. Он намеренно плохо обращался с ней, принося ей боль и унижения каждый день. Она была его личной девушкой для битья, и чем больше он унижал её, тем сильнее утверждался, так легче было накормить своих демонов.

Его трусость вызывала отвращение в нём. Он вспомнил, как насильно заставил Иден показать шоу, чтобы его друзья смогли посмотреть на неё, и то, как она удовлетворяла его при них, потому что он не оставил ей другого выбора. Границы его испорченности, тянулись с его ненавистного детства. Он самоутверждался за счёт других, показывая свою силу и превосходство. Ник замахнулся и с силой бросил стакан в стену, который разбился. Мужчина разочаровано провел рукой по лицу - он сломал её…их брак, которого он не хотел, но теперь хватался за каждую ниточку, чтобы сохранить его. Брак не идеален, но это единственное что поддерживало его. Она и мальчик - были единственным, что заполнило его пустоту в душе.

***

- Не бесись, но это я сказала Доминику о твоей работе в “Карвере”, - призналась Дженна. Ей было стыдно за то, что она выдала свою подругу. Стоял прекрасный день, Дженна решила сделать выходной, они вместе с Иден и малышом обошли весь город. Ходили по магазинам, покупали одежду для Лиама и заехали на могилу матери Иден. Во второй половине дня они попали домой и Лиам был уставший от такого насыщенного дня. Иден положила его в кроватку, которая находилась в гостиной. Она захватила с собой радио-няню и поставила её на мраморный стол в кухне. Встретивший с тишиной, Дженна понаблюдала за подругой, чтобы разглядеть её реакцию, наверняка, если бы Иден злилась, то не позволила бы Дженне пойти вместе с ней на прогулку, а сейчас выгружать продукты, которые они купили.

- Иден, ты меня слышишь? Я та, кто сказала Доминику, где ты работаешь.

Когда Иден повернулась к Дженне, её лицо не выражало никаких эмоций.

- Я тебя прекрасно слышу. Я просто хочу объяснения от тебя, зачем ты это сделала?

Дженна покраснела.

- Ну, я не думала, что это такой большой секрет, который нужно хранить от него, - сказала она в свою защиту, - Я имею в виду, что знаю, как обстоят дела между вами, и прости меня за то, что проболталась. Так получилось, я пыталась поблагодарить его за спа и магазины. Я думала, что это он заплатил за всё это, и эти слова как-то сами собой вырвались.

- Прекрати, Дженна. Если бы я хотела, чтобы он знал, я бы рассказала ему сама. И это не было секретом, но и говорить не следовало. Я не понимаю! Я просила тебя не вмешиваться в мои отношения с ним.

- Хорошо, - она протянула это слово, пытаясь произнести с легкостью в голосе. Молчание было натянуто, словно струна между ними, они смотрели друг на друга. – Хорошо, я сожалею. Может я перегнула палку. Это была просто случайность, мы были в бассейне и я…

- Подожди, вы были в бассейне? Вместе? – Иден спросила медленно, смотря на Дженну недоверчивым взглядом. Это было бы смешно, если бы она не была настолько серьезной. – Что за черт, Дженна?

Дженна уже начинала жалеть, что завела этот разговор. Она не ожидала такого поворота событий, что Иден ещё больше разозлится.

- Простите, мы на минутку, - она схватила Дженну под локоть, чтобы увести её от горничной, которая уже с интересом начала смотреть на девушек. Когда они были на приличном расстоянии, Дженна посмотрела на подругу.

– Иден… - начала она, но её тут же прервали.

- Скажи мне, что я неправильно тебя поняла. Скажи мне, что ты не пытаешься с ним флиртовать.

- Нет! – она резко запротестовала, хотя румянец на её щеках говорил совсем другое. – Было жарко, он был в бассейне и с ним был Лиам. Я просто подошла к ним, ничего не произошло. Я не пыталась ничего... Боже мой, ты же знаешь меня….

Иден подняла руку, чтобы остановить её.

- Да, я знаю тебя, и знаю, какой расчётливой ты можешь быть!

- Почему ты так сердишься? Ты же так хотела развода и утверждала, что брак с ним это ад, - Дженна открыла ответный огонь, и хотела увидеть, как Иден ей скажет правду. – Послушай, Иден, я прошу прощения за то, что сказала ему, и вмешалась в твою жизнь. Это просто получилось случайно, этого не должно было произойти. И я знаю, что ты думаешь, что я хочу закадрить Доминика, но ты ошибаешься. Я никогда не предам нашу дружбу,- Дженна не была на сто процентов честной, в жизни ей приходилось страдать от многих людей, заставляя себя проглатывать обиды, но и сама могла вывалить дерьма не меньше. Ладно, может она и пыталась соблазнить Доминика, у неё даже был план, что если Иден разведется с ним, то она вполне могла бы занять это место. Но эти мысли испарились возле бассейна, когда Доминик дал ей понять, что ей не на что рассчитывать. И потом она поняла, что не могла поставить под угрозу свою дружбу с Иден. Подруга значила слишком много для неё.

Иден вздохнула и провела руками по волосам.

- То, что Доминик и я … это сложно. Остаются вещи, которые он сделал, и я не уверена, что смогу их простить, но я все ещё замужем за ним, и пока он не подписал эти документы - он всё ещё мой муж. Он может делать всё, что захочет, после того, как мы разведёмся.

- Ты …продолжаешь волноваться за него? – спросила Дженна медленно, зная чувства своей подруги.

Иден ответила не сразу, она просто не торопилась отвечать, обдумывая этот вопрос. Разве она волновалась за Доминика? Ответ должен звучать как «Нет», но было сложно ответить, это скорее был оттенок серого в их черно-белом мире. Как можно заботиться или волноваться о том, кто относится к тебе плохо? Тому, кто держал её на расстоянии вытянутой руки, редко показывая что-то кроме абсолютной жестокости и пренебрежения? Но тогда можно было бы утверждать, что он был довольно искренним и душевным в последнее время, когда проскакивали те, незначительные проблески нежности. Но он ведь также быстро можно окунуть обратно в презрение, даже не задумываясь?

Дело в том, что Иден просто не имела понятия, какие чувства испытывает к Доминику. Каждую минуту, что проводила с ним в компании, она балансировала между презрением и ненавистью к нему. Она презирала всеми фибрами своей души то, как он относился к ней, но она не могла заставить себя ненавидеть этого человека. Как там говорилось, ах да, - “те, кто волнуют тебя больше всего, способны причинить большую боль”? Одна крохотная часть в ней хотела заботиться о Доминике, но проблема сидела в её голове - она не готова простить ему то, что он сделал.

- Я не знаю, - ответила она честно, немного смутившись из-за этого вопроса. – Как я уже сказала, это очень сложно. Печально то, что мы женаты пять лет, и за это время так и не узнали друг друга.

- Ты хочешь узнать его? Я имею в виду, после всего, что случилось с вами двумя? Может всё тянется из прошлого?

Иден закусила свою нижнюю губу.

- Я не знаю Дженна, - она снова вздохнула. – Все что я знаю, это то, что Доминик пугает меня. Он пугает меня потому что, он не может не делать больно, и я не могу доверять ему. Если я откроюсь ему снова, он просто может сломать меня, уничтожить. Я не передумала о разводе; пока я думаю, что это лучший выход в нашей ситуации.

- Ну, чтобы ты не сделала, какой бы не выбрала вариант, я всегда тебя поддержу. Неужели мы … все хорошо, Иден? – спросила она нерешительно.

Губы Иден медленно растянулись в улыбке.

- Я слишком остро отреагировала. Прости. И я должна была сказать тебе, кто оплатил твою поездку.

Дженна усмехнулась.

- Эй, спасибо, кстати. Ты не должна была этого делать, но это дорого для меня. Спасибо.

- Не упоминай больше об этом.

- Ну, что, я должна искать квартиру? Нам осталось торчать тут ещё четыре месяца!

- Да, конечно. Пусть будет небольшая квартира, то, что мы сможем себе позволить.

Глава 16

Демон сидел в голове Доминика, не давая ему покоя, раз, за разом возвращая ему ужасы детства. Эти воспоминания не давали ему заснуть, каждый раз принося с собой ночные кошмары. Усталость обозлила, не давая сконцентрироваться на работе, но все же он нашел в себе силы для пары звонков давно забытым инвесторам. Но к полудню головная боль усилилась, и Доминик был вынужден вернуть свою задницу домой.

Ему нужно было либо хорошо выспаться, либо выпить алкоголя, который был его другом в последнее время. По дороге домой, ему позвонила жена Брюса и попросила его приехать. Сейчас же. Только непреклонные нотки в голосе не дали ему послать её подальше, и то через силу. И Доминик начинал жалеть об этом всё больше и больше, с каждой уходящей секундой. Он смотрел, как Кэсси Барретт шагала по прекрасно оформленной гостиной босыми ногами по бежевому ковру в то время, как голова Ника кружилась.

- Может, ты уже начнешь говорить, - выплюнул он с раздражением, прервав девушку. Она уже допивает четвёртый бокал, и это не пойдет на пользу девушке её комплекции. Она была маленькой, хрупкой женщиной, с бледной кожей и пронзительными голубыми глазами, которые позволяли выглядеть моложе её тридцати шести лет. Кэсси могла гордиться своей внешностью, ведь она была очень хороша собой, и всегда добивалась своей цели. Она всегда была очень настойчивой девушкой. У неё были черные волнистые волосы, лицо без макияжа, на ней всегда была одета только дизайнерская одежда, которая ей чертовски шла. Ещё никогда он не видел её такой … расстроенной. Доминик посочувствовал бы ей, но его головная боль и настроение не позволяли проявлять хоть какие-то эмоции.

- Ты знал? – спросила она в тишине, её голос был очень раздраженным.

- Знал что?

Она посмотрела на него своими тёмно-синими глазами, замутнёнными той бутылки вина, которая стояла на столе.

– Пожалуйста, не делай из меня дурочку.

- Тогда прекрати задавать глупые вопросы, - сказал он хладнокровно, его настроение и так было хуже некуда, а тут еще и её допросы и еще этот долбаный Брюс. - Зачем я здесь? - И где этот чертов Брюс? Это его ответственность. Ведь он заверил Доминика, что позаботится о своей жене сам. – Где Брюс?

- Ты знаешь, я тоже задавалась этим вопросом? – продолжала она, не обращая внимания на его вопросы. Она поднесла бокал к губам и посмотрела на него. – Это ты надоумил его использовать гостиничные номера? Я знаю, что он марионетка в твоих умелых руках кукловода, так теперь ты ещё и сутенёр?

- Кэсси, - произнес голос Брюса, который появился, казалось, из ниоткуда. Он оценил ситуацию; Доминик сидел с потрёпанным видом, а его любимая жена стояла со стаканом в руке. Он посмотрел на друга, а затем на жену. Брюс услышал, как Доминик подавил стон, и стало понятно, как раздражает того это представление. Напряжение в комнате нарастало, и становилось все тяжелей дышать, на его коже появились капли холодного пота.

- Кэсс… - он сделал шаг к ней, но сразу же остановился, так как в него полетел стакан. Брюсу удалось уклониться, но жидкость залила лицо, стакан упал на пол.

Потрясенный, Брюс поднял руки вверх, как бы сдаваясь женщине, которая была не в себе.

- Кэсс, мне нужно чтобы ты меня выслушала ….

Не успел он закончить, как она налетела на него, несмотря на разницу в весе. Она била его кулаками по груди, царапалась, кусалась, но он этого не замечал. Она так разозлилась, что превратилась в банши, Доминик, конечно же, мог помочь Брюсу, но какая-то часть его радовалась, наблюдая эту картину, когда друг не мог сладить с разъяренной женщиной. Это почти стоило мигрени. Он подождал минуту, другую, а потом, поднявшись с кресла, решил вмешаться. Она рычала, хуже пуделя, но Доминику удалось отнять её от Брюса, и легко сдерживать.

- Достаточно, - сказал он кратко, когда она попыталась напасть снова на Брюса. – Возьми себя в руки.

Он держал её за руки, смотря ей в глаза, её выражение лица показывало, что она не была довольна этим.

- Пусти меня, - она тяжело дышала, и в результате мужчина отпустил девушку.

Брюс выглядел потрепанным, на его лице и теле виднелись царапины, он смотрел на свою жену. И, несмотря на опасность, снова пошел в её сторону, отталкивая Доминика. Брюс стал напротив неё, снова поднимая руки.

- Кэсси, малышка, прости …

- Я простила,- прошептала она, судорожно вздохнув, слезы наворачивались на её голубые глаза. - Это слишком больно! Достаточно, я не позволю так со мной обращаться. Мне наплевать на этот брак. Меня не волнует, что со мной происходит, но я хочу уйти!

- А что же будет с вашими детьми, вы подумали об этом? – решил вставить словечко Доминик, подразумевая серьезный контекст в этих словах. Он хотел, чтобы эти двое поняли, что рушат жизни еще двум людям.

Брюс бросил на Доминика злой взгляд.

- Я смогу с этим справится, - сказал он, давая намек на то, чтобы Ник отступился. – Кэсси, пожалуйста, послушай меня, пожалуйста. Я … понимаю, что создал проблему, это понятно, и я обещаю, детка, что сделаю все возможное.

Голос сумасшедшего, Доминик еще никогда не слышал такого Брюса, он наблюдал за игрой эмоций на лице, его отчаянье.

- Мне помогут Кэсс, я обещаю. Я возьму перерыв от всего этого дерьма, уйду в отставку, но, только не уходи. Ты мне чертовски сильно нужна.

Это был переломный момент для Доминика. Неужели он на каком-то подсознательном уровне понял, как это было важно для Брюса? Он понимал, что нужно оставить их наедине. Брюс сделал большой шаг, и обнял Кэсси.

- Черт с тобой, - сказала девушка, и обняла мужа в ответ, и Доминик наконец-то покинул комнату.

***

Доминик возвращался с тяжелым чувством на душе. Его мигрень вроде бы утихла, и стала терпимой, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, вспоминая плачевное состояние собственного брака. Став свидетелем ссоры между Брюсом и Кэсси, он не был настолько наивным, чтобы верить, что проблемы его и Иден можно так легко решить. Брюс был сексуально зависимым; Проблемы Доминика ... ну его проблемы были гораздо более неопределёнными и не решались так легко. На мгновение он задумался, что было бы, если б он рассказал Иден об этой тьме, которая живет в нем, о его матери, которая так жестоко издевалась над ним, да и еще нанесла психологическую травму на всю жизнь. Он представил, как скажет ей о том страхе, боли, и изнурительных унижениях, о той трусости и почему он не борется с этой тьмой внутри себя. До сих пор Доминик не рассказывал Иден о его ярости и ненависти ко всему миру, которые были, как вторая кожа. В его голове сразу же появилась картинка отвращения Иден к нему, как она отталкивает его от себя, становится равнодушной, если бы он осмелился выставить своих демонов напоказ. И кто бы мог обвинить его в том, что он сделал с ней?

Осталось очень мало времени; она оставит его, и он будет опять одинок, Доминик не имел понятия с чего начать, чтобы исправить свои ошибки.

***

Иден старалась всё больше находить времени для Лиама, и когда она задумывалась о том, как её малыш быстро растет, тем тоскливей становилось. Она была единственной, на кого мог опереться Лиам. Ведь девушка была единственной, кто воспитывал его. Мысль о том, что она будет разделять опеку, давалась ей не просто. Еще три месяца и она будет свободна. Наконец-то, развод без борьбы. Но он не позволит ей забрать Лиама; она знала эту ужасную правду с самого начала, когда шла на это соглашение и надо прекратить мечтать, а окунуться в реальную жестокость. Чем больше он проводил времени с Лиамом, тем больше привязывался к нему. Смех и визг Лиама заставили Иден поднять голову и посмотреть в ту сторону, откуда доносился звук. Эта удивительная картина, которую увидела девушка, привела её в непонятные чувства: бизнес магнат Доминик Армстронг лежал на полу с ковровым покрытием, прижав к себе беззубого младенца, и если бы Иден сказал об этом кто-то другой, она бы просто не поверила.

Сидя напротив, ей было видно как они играют, и когда Доминик подкинул малыша вверх, задержав его наверху, это вызвало у ребёнка заразительный смех. Это повторялось снова и снова, от каждого хихиканья у Доминика появлялась еле заметная улыбка. Это было самой трудной вещью, видеть эту перемену в нём. Это была полная противоположность, тому, что Иден привыкла видеть.

Он стал очень расслабленным, и выглядел таким довольным, что этим невозможно было не любоваться. Ту нежность и заботу, которую он дарил Лиаму, Иден никак не могла объяснить. Ник был ласковым и любящим, когда напротив, казалось, должен быть строгим и жестоким с сыном. Он гордился тем, что стал отцом, нося это звание как доспехи; Лиам был теми доспехами, смех и крики были словно шлем для Доминика. Иден с тяжестью на душе, призналась сама себе, что отцовство поменяло Доминика в лучшую сторону. Он, возможно и был дерьмовым мужем, но, по крайней мере, он старался, делал какие-то усилия, чтобы быть хорошим отцом. Ведь Лиам заслужил это. Их сын не виноват, что родился посреди этого беспорядка, но будь она проклята, если позволит малышу остаться здесь. Проблемы с Домиником были только их проблемами, и не нужно вмешивать сюда сына. Лиам заслужил любовь и ласку обоих родителей, и если Доминик захочет и дальше его обеспечивать, то кто же будет против? Но все сводилось к тому, что Иден боялась, что в итоге Доминик может сделать больно Лиаму. И этот факт продолжал её мучить.

Когда она услышала глубокий, гортанный звук его смеха - смеха, который не был похожим на насмешку или презрение – её сердце дрогнуло, отдаваясь в груди, а причиной было то, что он никогда так близко не подпускал её, чтобы она могла стать причиной такого звука. Девушка не хотела думать больше на эту тему, поэтому отправилась собрать одежду Лиама. Ведь это не имело значения сейчас, в любом случае. Их брак не был идеальным, и с годами становилось только хуже. Они погрязли в этой жестокости, лжи, недоверии, унижении, враждебности и обиде, которые и были причиной всему этому. Но была только одна причина, чтобы держатся вместе – это их страсть и похоть, которая тянула их друг к другу, они просто утопали в ней. Может ли быть похоть без любви? Что насчет души, или только тело, которое требовало секса, может ли все это быть без любви? Жизнь, которая построена только на деньгах и сексе - несла только разрушение. Но это всё должно закончиться теперь; они должны разорвать отношения и разойтись, каждый своей дорогой, это единственное, что они могут сделать достойно.

Он нуждается в этих переменах. Иден почувствовала дыхание, осознав, как близко он был. Он стоял рядом с ней, запах его одеколона оказывал большое воздействие на тело девушки. Она посмотрела на него и увидела, как он положил Лиама на пеленальный столик. Он не ждал её, а сделал все сам. Иден, молча, наблюдала за этим процессом и то, как он решительно пытался поменять подгузник Лиаму. Она слышала проклятия, потому что у него не получалось. Ник проделал большую работу, показывая Иден, что был небезнадежен. Она видела, как неумело он пытался застегнуть подгузник. И хотя она была готова сорваться с места и помочь ему, но так и осталась стоять на месте. Но Лиам возмущенно закричал, и Иден была вынуждена подойти к ним.

- Мне нравятся именно эти подгузники, - сказала она задумчиво, подойдя к нему, чтобы помочь. Их руки соприкоснулись, и Иден почувствовала толчок близости, по её телу пробежался разряд.

Она не смела взглянуть на него, хоть так и порывалась сделать это. Девушка продолжила помогать, пытаясь не выдать себя, хотя её сердце стучалось как бешеное в груди, она боялась, что он тоже услышит, стоя очень близко к ней.

- Это не поможет, ведь Лиам растет очень быстро. Но есть одна хитрость, чтобы закрыть его.

Говоря это, она продемонстрировала, собирая пухлые ноги Лиама в одной руке и поднимая слегка попку так, чтобы подложить подгузник. Она положила один край подгузника и соединила липучки на каждой стороне, застегнув. Теперь малышу было уютно и выглядело лучше, чем тогда, когда всё торчало в разные стороны..

- Почему ты настаиваешь только на таких, мы ведь можем купить и другие чёртовы подгузники?

Иден пожала плечами, и повернулась опять к Лиаму.

- Нет необходимости. Я не вижу смысла переплачивать, если они так же хороши, как и дорогие.

Она была не против, когда Доминик взял на руки Лиама. Не выдержав его присутствия слишком близко к ней, она обошла его и продолжила дальше складывать одежду ребенка. Детская была первым компромиссом со стороны Иден, они обустроили её через несколько недель. Она устала от того, что Доминик приходил к ней каждый час, чтобы провести свое свободное время с ребенком. Они договорились обустроить детскую рядом с главной спальней, так им двоим было удобней ходить к Лиаму.

Это было их самое первое решение, когда они сотрудничали вместе – оно не казалось очень сложным, понимая, что они стараются ради их сына. Он предложил варианты для детской, и Иден выбрала самые минимальные из них. Была куплена темная мебель, которая сочеталась с голубыми стенами. В комнате также находились игрушки животных, много подушек, комната Лиама была довольно простой и уютной. На окне висели прозрачные шторы, которые были открыты. Вид из окна был потрясающим; взглянув в него можно увидеть пышные зеленые лужайки, за которыми постоянно ухаживали. Когда она находилась в этой роскоши, то всегда любила сидеть возле кроватки Лиама, смотря на этот завораживающий вид из окна. Вот и сейчас девушка сидела и смотрела на улицу, пока голос не вырвал её с раздумий.

- Какие планы на вечер?

Иден посмотрела на него несколько раз моргнув, не понимая зачем ему это.

- Я думаю, что планов нет, - протянула она медленно. Она встала и направилась к шкафчику, распахнув его, стала складывать одежду Лиама. У неё не было планов до пятницы, и только во вторую смену. Неожиданный отъезд в тот вечер, разгневал Лену и приравнял её к ненадёжным личностям, и занёс в чёрный список Лены. Доказательством служило урезанное количество часов для Иден в последующие две недели. Девушка просто приходила и работала несколько часов после обеда, вот и всё, что ей оставили. Иден была очень зла на Доминика, что готова была сказать пару ласковых в лицо. Её перестала волновать работа в баре, и она все больше начинала осознавать, что неплохо было бы вернуться в агентство по недвижимости. Девушка начинала думать, что она глупая курица, потому что боялась снова наступить на одни и те же грабли. Но, возможно, настало уже время, чтобы подумать об этом. Возможно, это затишье в графике даст подумать ей о том, как вернутся на свое место.

- Я хочу тебя.

Она услышала, с какой нежностью он это произнес, словно завлекая её. Этот бархатный голос и эти до жути красивые глаза, ох, она нервно провела языком по своим губам, обдумывая его слова, думая что он именно хотел сказать этим.

- Ты что? – переспросила она.

- Твою компанию, - сказал он, явно развлекаясь с её реакции, его уголки губ изогнулись в усмешке. – Я хочу, чтобы ты составила мне компанию на этот вечер.

- Ты спрашиваешь меня?

- Видимо да. Это ведь лучше, чем просто поставить тебя перед фактом.

- Да, это называется вежливость, ну я думаю, ты немного понимаешь, о чем я говорю, - сказала она ледяным голосом. Он ничего не сделал, чтобы разозлить её, но сука, которая сидела в Иден, подтолкнула её. – Это удивительно, что ты думаешь о ком-то кроме себя.

- Только о самом себе.

Его откровенность потрясла Иден, это было совсем неожиданным для неё.

- Самосохранение может превратить тебя в вещь, которую ты боишься больше всего.

Иден не знала, как реагировать на такие слова, но этот момент был переломным.

- Доминик …

Он поднял руку, чтобы остановить её.

- Я не очень хорошо умею задавать вопросы, и вообще не люблю спрашивать, зная, что могу просто получить это. Ты же знаешь, как я не люблю, когда мне отказывают, но если ты не хочешь, я не буду настаивать.

Он сделал это для неё. Ей сегодня был дан выбор. Это редкое явление, учитывая какую жизнь он вел. Он не заставит её сопровождать его туда, куда бы ни приглашал сейчас. Она вполне может сказать нет и не бояться, что она нарушает их контракт, ни в каком виде. Первым порывом было сказать “нет”, но к своему ужасу, у неё вырвалось совсем другое.

- Я пойду, - это не звучало как отказ, - Но при одном условии.

- Назови его, - сказал он быстро, перекладывая Лиама.

- Когда я скажу достаточно, ты в ту же минуту привезёшь меня домой.

Он замер, и Иден уже думала, что он откажется, но он немного напряг челюсть, а потом произнес.

- Сразу же, конечно.

Глава 17

Вечер начался достаточно хорошо. Он не сказал ей, куда они пойдут, но Иден не стала даже интересоваться. Она подумала, что это будет просто ужин в ресторане, как нравилось Нику, и надела вечернее платье. Хотя она с удовольствием осталась бы в потертых синих джинсах и блузке без рукавов, а не надевала экстравагантное платье. Единственное, что сталось бы на ней, эти 10-ти сантиметровые каблуки, украшавшие её стройные ноги. Плечи были обнажены, открытое декольте показывало красивую грудь, которая увеличилась после рождения Лиама. На её шее, доставая почти до пупка, висело золотое ожерелье, на левом запястье блестел красивый браслет. Она выглядела великолепно, и Доминик никогда бы не поверил, что ей удобно в такой обуви, но сама Иден чувствовала себя отлично в этом.

Очередной автомобиль, на котором они должны были выехать, естественно был чёрным, блестящим, внушающим власть и величие, как и его владелец. Атмосфера внутри была немного напряженной, не хватало лёгкого разговора; просто Иден не была уверена, что может сорваться с её языка, начни она беседу. Девушка нервничала по непонятной ей причине, и это чувство усилилось, когда они остановились. Он открыл ей дверь, когда Иден вышла из машины, то почувствовала его руку на своем бедре. Доминик притянул её ближе к себе, прижимая к мускулистому телу.

- Ты прекрасно выглядишь, - от него пахло корицей, и он прикусил мочку её ушка.

- Спасибо, - выдавила из себя Иден, она пыталась произнести это более равнодушно, но её сердце было готово выскочить из груди. Девушка думала, что сможет быть невозмутима, но с каждым шагом ей становилось все трудней оставаться хладнокровной. Доминик находился слишком близко, и его запах одеколона витал в воздухе вокруг неё. Его рука находилась ниже спины, а пальцы могли прикоснуться к её попе. Оказалось, они приехали в итальянский ресторанчик.

Управляющий приветствовал их очень тепло, как старых друзей, пока официантка указывала им забронированные места. Обстановка в ресторане была очень уютной и теплой; на каждом столе стояли свечи, всё было очень скромно, стены просто оштукатурены, дизайн в деревенском стиле, Иден была очарована этим местом. Доминик никогда не привозил её в такие места, это всегда были показательные выходы. Это место было слишком простовато для такого мужчины, как он. Для Иден было сюрпризом, когда улыбка появилась на его лице.

- Это один из моих любимых ресторанов, - сказал он спокойным голосом, - Еда тут просто объедение.

- Как ты узнал про это место?

Но прежде чем он успел ответить, принесли меню и официант спросил о напитках. Доминик заказал вино, естественно коллекционное, в то время, как Иден попросила просто воды с лимоном. Опять она удивилась, что он на самом деле позволил ей заказывать себе напитки, а не сделал это за неё, как происходило обычно, не интересуясь её мнением.

- Мистер Армстронг, как приятно видеть вас снова здесь, - человек был довольно внушительных размеров, высокий и выглядел знакомо, но Иден никак не могла понять, где видела его раньше. Он был одет, как шеф-повар, улыбаясь, этот мужчина, пожал руку Доминику, приветствуя его. Когда он посмотрел своими карими глазами на Иден, то они стали немного шире, на его лице можно было прочесть удивление.

- Миссис Армстронг, какой сюрприз, - хотя Иден и пожала ему руку, но она все еще не поняла, кто он такой.

- Франклин был нашим шеф-поваром, - объяснил ей Доминик, видя что она растерялась, - Недавно он открыл этот ресторанчик.

- О, да, Франклин, - сказала она, когда этот человек понимающе улыбнулся ей. – Конечно же, я рада тебя видеть снова. Поздравляю, у тебя чудесный ресторан.

- Спасибо, миссис Армстронг. Я не смог бы ничего добиться, если бы мне не помог мистер Армстронг. Это его нужно благодарить за это место.

Когда они оба взглянул на Доминика, он просто пожал плечами, но все же промолчал в ответ. Принимая это, как сигнал, Франклин откашлялся и улыбнулся.

- Я лично принесу ваши блюда. Вам, как обычно, сэр? – Доминик кивнул, затем он повернулся к Иден, - И вам, миссис Армстронг, ризотто с грибами?

Ах, да, вот теперь Иден вспомнила его. Он делал самый вкусный ризотто. Когда девушка согласилась, он отправился на кухню, что бы выполнить заказы.

- Ты помог ему открыть свой бизнес? – спросила она, несколько минут спустя.

- Это не благотворительность. Просто, я сделал это для своей же выгоды.

Иден посмотрела на него оценивающе, наклоняя голову в сторону, чтобы увидеть, сможет ли она рассмотреть через маску монстра те эмоции, которые он так умело прятал.

- Почему для тебя так важно, чтобы я видела в тебе только мудака?

- Потому что это все, чем я являюсь, - протянул он со вздохом, что не было похожим на него, - Я не знаю, как стать другим.

- Но ты становишься другим, когда находишься рядом с Лиамом. Ты … добрее.

Мягкая улыбка коснулась его губ, отгоняя все плохие мысли.

- Он стал неожиданным сюрпризом, - спокойно признался он, улыбка все так же оставалась на его лице, - Но это приятный сюрприз. Я никогда не думал, что смогу наслаждаться тем временем, которое я провожу с ним. Считал что это невозможно, но я действительно, становлюсь... добрым с ним.

Но девушка сомневалась. Он не был добрым, когда нашел её. Иден знала, что эта черта не задержится надолго, и рано или поздно он станет прежним.

- Ему нравится быть с тобой, - сказала Иден, делая глоток воды, чтобы проглотить тот ком, который застрял в горле.

- Да, - согласился он, - Чего не скажешь о его матери.

Иден спасла, от продолжения разговора, поданная еда. На тарелке подали нарезанный багет во главе с помидорами, базиликом и сыром пармезан, с восхитительным соусом. Дальше разговор был только о Лиаме. На десерт был шикарный тирамису. Он был восхитителен, и если бы приличия позволили, она бы вылизала тарелку. Франклин вышел спустя некоторое время, чтобы проститься, и хотя он категорически отказался брать какую-либо оплату за ужин, Доминик оставил довольно существенные наличные на столе. Хватило бы на два ужина, как всегда оставил более чем достаточно чаевых официанту.

Иден было трудно совместить образ этого нового Доминика,- кто может спокойно помочь человеку начать свой бизнес, заплатить немалые суммы, советовать в бизнесе, и так легко говорить о своём сыне, с тем закалённым, властным человеком, умеющим манипулировать людьми, с которым она давно была знакома. Она не понимала, как кто-то мог быть таким открытым и оставаться загадкой. Но что было точно, что Иден начала понимать его. Она сложила мнение о нем давно, основываясь на своем опыте, и она до сих пор одержимо верила в свои знания. Но эта загадочность задела её любознательность, и как она могла отказаться от идеи выяснить, что на самом деле он больше, чем то, что он решил показать ей и остальному миру.

На улице ещё не было темно, когда они покинули ресторан, и оказывается, было что-то ещё по его плану! Иден не знала, куда они направлялись, и что Доминик мог забыть в этой неприглядной части города. Южный Рочестер был плохим районом, но Грин Хилл, был местом руин. Грин Хилл был адом. В сравнении с великолепием, которое находилось в Лангстон, с пышной зеленью, ухоженными чистыми зданиями и тротуарами, Грин Хилл был жёстким и мрачным районом граффити; разбитые бутылки из под спиртного и мусор на каждом углу указывали, что тут живут, побитые жизнью, сломленные люди, а руководят нерадивые чиновники. Казалось, всё отребье свезли в один момент, и высадили в этом районе, оставив выживать. Становилось тревожно, видя силуэты мужчин в тени, бездельничающих на каждом углу, и женщин сомнительной профессии напротив магазина. Иден с опаской посмотрела на Доминика, чтобы найти его застывшим с пристальным взглядом в никуда, сейчас напряжение просто сотрясало его тело, а побелевшие руки сильно сжимали руль.

- Где мы, Доминик?

Доминик слышал её, слышал ту неуверенность в её голосе, но был не в состоянии ответить. Его челюсть сжалась, он бы сделал всё, чтобы забыть этот ад и это проклятое место. Он бежал от самого себя, бежал от правды, в которой мать его продала. Чёрт, он даже не знал, о чём думал, когда начал этот бессмысленный путь. Но Доминик хотел показать ей, хотел, чтобы она видела, то, что нелегко передать словами. Может быть, думал он, потом будет легче с ней поговорить и рассказать. Но он совершил огромную ошибку, черт. Упрямство в нём не позволяло начать рассказ, с садистским удовольствием поднимая голову, сводя с ума. Проект “Жилье”, по Гаррет 142, дом где Доминик вырос. Это была когда-то его реальность. Он припарковал машину, заглушил мотор и уставился взглядом на двери синего стального цвета, которые устанавливали на все дома, по проекту “Жильё”. Он пытался совершить над собой немыслимое насилие.

- Дом…, - она прикоснулась к нему, это прикосновение было мягким и теплым. Она была благословением с небес. Иден всегда была тем лучиком света, который освещал ему дорогу в этой темноте, которую он привык видеть. Но он был слеп. – Доминик … посмотри на меня…

Но он не обернулся, чтобы взглянуть на неё.

- Что это за место, Дом?

- Это место могло стать моей могилой…

***

Случались редкие случаи, что Доминик мельком видел свою мать такой, какой она могла бы быть. Как сегодня, например, она была трезвой и могла ясно видеть его. И хотя он знал, что не должен, но все же нерешительно протянул руку, чтобы взять желтый с синим игрушечный грузовик, который она протянула ему. Он был хорошим в последнее время, делал всё, что она просила, и был так счастлив, оттого, что она наградила малыша за хорошее поведение. Грузовик был очень красивым: это была первая игрушка, которую она когда-либо покупала ему, и он лелеял её, играл с ней в их небольшой гостиной, в то время, как она запиралась в своей спальне. Игра с машинкой помогала бороться с урчанием в животе, голодными спазмами, которые преследовали мальчика каждый день. Он пил много воды, чтобы обмануть свой организм, но на этот раз это не помогло. Он рылся в шкафах и холодильнике в поиске еды, и глаза его остановились на почти пустом мешке хлеба. Там были только два куска и каждый из них был покрыт зелёной и белой плесенью, растущей на нем, но как только Доминик срезал заплесневелые места, он жадно стал есть хлеб, как будто это была самая прекрасная в мире еда, которую он только пробовал.

***

Сегодня она не была хорошей матерью. Эта была та часть её, которую Доминик больше всего ненавидел. В таком настроении она была ужасной, всегда пугала его. Он не знал, где она нашла пистолет, он и не думал, что она могла получить разрешение на него, только не такая, как она. Её взгляд был стеклянным и пустым, и Доминик понял, что она что-то приняла. Этот взгляд был сумасшедшим, и ему хотелось убежать и спрятаться подальше от неё, чтобы она не нашла.

- Иди сюда, - приказала она, протягивая к нему свою руку, - Я хочу тебе кое-что показать.

Она заставила сесть его рядом с ней, на потертый ковёр, который видел и лучшие дни. Она неуклюже покачивала в руках пистолет.

- Давай играть в игру, - прошептала она с легкой улыбкой на лице, которая очень пугала Доминика. – Она называется Русская рулетка.

Доминика затрясло. Его сердце стучало так быстро, что он мог чувствовать его биение в горле. У него было плохое предчувствие. Очень плохое чувство.

- Мамочка….

Он задавался вопросом, сможет ли он убежать, глядя на двери прихожей позади неё.

- Я ... я не хочу играть, мама.

- Тссс ... - успокаивала она. - Мы оба умрем, малыш, - прошептала она, а её темные глаза были расширены. – Давай посмотрим, кого Бог заберет первого. - Она подняла пистолет к виску и нажала на спусковой крючок.

Ничего.

Звук её смеха разнесся по комнате, ему стало страшно, это было похоже на фильм ужасов, в котором он был главным героем. Когда она прицелилась в него, у Доминика всё похолодело внутри, он смотрел в глаза смерти. Но прежде, чем она успела нажать на спуск, его взгляд нашел её, и в этот момент он не увидел … ничего, её взгляд был пустым. В этих темно-карих глазах, не было того тепла, которое мать обычно испытывает к своему ребенку.

Физически Доминик был слишком слаб, но он понимал, в какой ситуации оказался. Ребёнок закрыл глаза готовясь принять смерть; его мать, пистолет, и этот проклятый голод, от которого болел живот. Малыш успел подумать и об игрушечном грузовике, который ему подарила эта ужасная женщина, кажется, он оставил его на диване. За этим последовал щелчок, а после её смех.

В этот момент, когда прозвучал щелчок, Доминик очнулся. Он потерялся в своих воспоминаниях, страхе, ярости, ненависти – все они отравляли его душу и сердце. Они не давали ему, заботится и любить, потому что он боялся, Доминик привык выживать сам и никому не доверять, он боялся чувствовать, испытывать что-то к другому человеку. Эти воспоминания заставляли его кровь леденеть, вызывали мороз по коже и превращали его сердце в лед. И в этом состоянии монстра, он чувствовал себя прекрасно, отключая все эмоции и чувства. Доминик не ощущал больше страха, что когда-то парализовала его тело, и делал его слабым и уязвимым.

Ненависть, которая росла в нём, превратилась в месть, Доминик жил только для себя. Он любил манипулировать окружающими его людьми, чтобы накормить монстра внутри него, используя их, а потом выбрасывая как ненужный мусор. И то же самое должно было ожидать и его жену. С того самого момента, как он увидел её, Доминик захотел иметь полный контроль над девушкой, он хотел издеваться над ней, унижать и получать от этого наслаждение. Чем больше она сопротивлялась, тем агрессивнее он становился, эмоционально уничтожая её, и привязывая цепями к нему. Он наказывал её за ошибки, которые она никогда не совершала. Почему? Потому что он боялся её. Она представляла угрозу для его психического состояния, что было основой … для того маленького мальчика в его темной душе.

- Я жил здесь. Ну, честно говоря, не жил, а пытался выжить. Моя мать … - он вздохнул, сделался еще более нервным, чем был до этого; в машине стояла мучительная тишина, он постукивал своими пальцами по рулю автомобиля. Плечи были немного приподняты, он был очень напряженным, готовясь сорваться из машины в любую минуту. Дом не поднимал своей головы, просто не мог смотреть на неё, но он видел её руку, тонкую и маленькую, которая приносила умиротворение, но Ник не заслуживал даже этого.

- Расскажи мне, Доминик, - попросила она его. В её голосе слышалась мольба, а дышать становилось труднее. Он развернулся к ней и, взяв её за руку, разжал кулак, переплетая вместе их пальцы. Сжимая их, он хотел попросить, чтобы она всегда оставалась с ним.

- Не осталось ни одного хорошего момента с ней, что можно вспомнить. Только если бы она захотела, я бы остался, моей любви хватило бы для нас двоих. Но она была далека, чтобы принять и понять такое чувство. Она ненавидела меня всем сердцем, чтобы испытывать такое чувство, как любовь или привязанность. Как можно любить результат изнасилования? Вот почему я заслуживал то, что она делала. Я постоянно напоминал ей о том, что сделал мой отец. Я не могу вспомнить день, в котором бы она не издевалась надо мной. Моя мать всегда приводила домой мужчин, и они платили ей деньги за то, что она трахалась с ними. Она подсела на наркотики, а после их употребления, ей хотелось играть в игры. Русская рулетка, к примеру: одна пуля, пятьдесят на пятьдесят, что ты останешься в живых. Я думаю – это была её любимая игра. Потом были сигаретные ожоги, которые она тушила об мое тело, пока я не начинал кричать. Но даже побои и недостаток еды казались мне не такими страшными. Самым страшным - была темнота. У неё была специальная комната для меня, она была не больше коробки. Я сдирал ногти об дверь, пока не начинала идти кровь, кричал до хрипоты в голосе, чтобы меня выпустили.

Доминик даже не думал в тот момент, когда рассказывал о своем прошлом. Слова сами шли к нему, и он просто произносил их, вспоминая те ужасные моменты его жизни. Он рассказывал ей о том дерме, которое пережил, о той жестокости, и как в конечном итоге его поглотила тьма, превращая в того монстра, которого она знала сейчас. Доминик обнажил душу перед ней, показывая те ужасные шрамы на теле и рассказывая истории, откуда они взялись.

- Два миллиона стали решением её проблемы. Она не оглянулась, когда уходила, даже не сказала слова на прощание. Всё что я запомнил в тот день, это был тот ненавистный запах сигарет, которым пропитался её порванный свитер. Моя ненависть со временем сменилась на ярость. Она растет во мне тут, Иден, - он коснулся рукой левой части тела, там, где находилось его сердце. – Там нет ничего, только уродство.

Его голос был очень печальным, он отпустил её руку, а сам взялся за руль и сжал его.

- Я просто … Я хочу, чтобы ты знала. Я хотел, чтобы ты увидела.

В течение долгого времени, никто из них не произносил и слова. Она положила руку ему на плечо, и Доминик немного отшатнулся. Когда он наконец-то решился посмотреть на неё, его внутренности сжались. Он ожидал отвращение, презрения, или еще хуже, отрицания, но то, что он увидел, удивило, на её лице было сострадание. В её янтарных глазах не было ничего, кроме нежности и понимания, и Доминик почувствовал свою ущербность, что б её.

- Спасибо, что рассказал мне, - произнесла она своим нежным голосом в тишине. – Я понимаю, насколько это было сложно для тебя, поделится со мной своим прошлым, но все равно спасибо.

Она хотела сказать что-то ещё, но только несколько раз открывала рот и закрывала обратно. Доминик не мог винить её в том, что она хотела услышать ещё больше, задать кучу вопросов и получить на них ответы. Он повернул голову и проглотил ком в горле, заводя машину. Когда она убрала свою руку, он боролся с тем, чтобы вернуть её обратно на место. Но он сдержался, держа одну руку на руле, а другой, переключая коробку передач, чтобы вывезти их отсюда невредимыми. Посмотрев в сторону, он заметил группу мужчин, которые сидели на детской площадке и наблюдали за машиной Доминика. Единственная причина, почему они ещё не подошли, были тонированные стекла, которые делали их невидимыми. Ник понимал, что это вопрос времени, поэтому надо было валить отсюда, от греха подальше. Армстронг не хотел ставить её жизнь под угрозу снова, хватит с неё насилия с его стороны.

Глава 18

Иден не могла уснуть, долго ворочаясь с бока на бок, ударив несколько раз подушку, примяв её, в надежде найти удобное положение для сна, но все попытки оказались тщетными. Не важно, как сильно она старалась, сон всё не приходил. Пришлось признать, что это не от комковатой подушки, или неожиданной поломки кондиционера. Виновниками, которые лишили её сна, были хаотичные мысли. И этот хаос распространялся на остальные части тела. Она без конца прокручивала признание Доминика. У неё были свои подозрения о его детстве, особенно после признаний Лукаса, но Иден даже не могла представить, каких масштабов достигали его мучения. Даже сейчас содрогнулась от ужаса, вспоминая историю, рассказанную мрачным отрешённым голосом, который звучал отстранённо, безучастно. Она села в кровати, уткнувшись подбородком в колени. Как может мать так обращаться со своим ребенком? Иден с тревогой пыталась представить весь ужас, парализующий страх, издевательство, жестокость – это все заставило сердце пропустить болезненный удар. Сердце болело за него. Болело за насилие над маленьким мальчиком и мужчиной, носящим шрамы и рубцы не только на теле, но и где-то глубоко в его душе и сердце.

Иден начинала потихоньку принимать этого человека; она поняла причину его вражды, его тайну, которую он прятал всегда, и то, что он издевался и унижал её так долго. Иден поняла всё, теперь всё встало на свои места. Она просто стала той точкой срыва, он любил, играя с ней, удовлетворять своего монстра внутри себя. К ней пришло понимание, и сразу стало ясно: сострадание расцвело теплым цветком, независимо от того, что какая-то часть продолжала сердиться. Как он мог доверять кому-то, когда жил в ненависти и страхе? Как он мог проявлять и показывать любовь, когда был лишен её? Он был просто ребенком, непорочным и чистым, который вечно верил и надеялся на чудо, когда вокруг него царило насилие и злоба. Если его мать так плохо относилась к нему, то, как он может относиться к этому миру?

Иден задержала дыхание. Ей было неспокойно, тревожно. Ее мысли вернулись к её прошлому, к тому, как было плохо ей, и она не знала, как прекратить думать об этом. Он остался в машине, когда они прибыли домой, и Иден просто покинула машину, как он её и попросил. Девушка не знала, последует ли он за ней, но Доминик просто оставался сидеть, и её не на шутку взволновало такое поведение. Девушка надеялась, что он не причинит себе вреда, нет, он слишком упёрт для такого. Девушка знала, что Ник не был тем человеком, ведь он никогда не любил эту ужасную черту - слабость - в других. Доминик всегда все любил контролировать, и также он был властен над собой. Но ведь сейчас он отпустил контроль, чтобы она могла увидеть, кем он действительно был, увидеть глубину чувств, которые он скрывал так тщательно от мира.

И вдруг её посетила мысль. Что, если он сожалеет о том, что сказал ей? И что, если он опять возведет те стены, и снова закроется? Вскочив с постели, она поспешила к дверям его спальни, прежде чем её разум успел отреагировать. Без малейшего колебания, Иден протянула руку и постучала осторожно, но твёрдо. Она успокоила все логичные мысли, отказавшись прислушаться к себе, что это грандиозная ошибка, и вместо этого сосредоточилась на том, что ему скажет. Адреналин заставил её сердце стучать быстрее в груди, пока она ждала. Когда никто не отрыл ей, она решила постучать ещё, но поняв, что все бесполезно, девушка разочаровано вздохнула. Она была готова вернуться в свою комнату, и решила по пути зайти проверить Лиама, когда что-то заставило её взяться руками за позолоченную ручку и потянуть вниз. Смежная дверь в комнату малыша была открытой, и мягкий свет ночника был единственным освещением в комнате. Иден пробежалась взглядом по спальне. Никого не найдя, направилась в детскую.

Посмотрев вниз, девушка застыла. То, что она увидела, заставило появиться слезам на её глазах, особенно исходя из того, что она знала. В кресле-качалке, которая находилась у окна, Лиам мирно посапывал на груди своего отца, небольшое одеяльца прикрывало его тело, малыш прижался к Доминику, словно знал, что он его защитит, что он любит его и заботится. Это было очень красивое зрелище, Иден даже подошла ближе, пока не встала совсем близко возле них. Доминик во сне выглядел расслабленным, красивые черты лица смягчились. Он выглядел беззащитным, почти безмятежным, Иден боролась с собой, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к нему. Девушка хотела стереть эти большие складки на лбу, прикоснутся пальцами к его носу, дальше вниз к губам, которые пожирали её с неистовой страстью. И снова это притяжение, она приблизилась и ахнула, когда он распахнул свои глаза, и его губы изогнулись в улыбке. Его темно-зелёные глаза наблюдали за ней, и Иден стало не хватать воздуха в легких. Он приложил палец к губам, показывая, чтобы она молчала, а затем отвернулся. Плавным движением, он поднялся на ноги, помня о том, что ребенок находился все ещё в его руках.

- Он проснулся, когда я пришел, - пробормотал он. Он опустил Лиама в кроватку, и погладил малыша по щеке. Дом привязался к этому мальчику, хотя и не был настолько близок к нему, и активно не участвовал в воспитании в первые месяцы его жизни. Доминик был в полном восторге от этого маленького мальчика, который был частью его, и не существовало ничего и никого подобного ему. Доминик испытывал ужас, прикасаясь к нему, боясь испортить его, что демоны порушат невиновность его ребенка, прикоснутся к его душе. – Я просто хотел провести время с ним.

- Я знаю, - сказала она мягко. Девушка стояла рядом с ним, он чувствовал её, словно солнце, которое освещало своим лучами его душу, и прикасалось к его коже своим теплом. Доминик хотел полностью окунуться в это тепло, и насладится им сполна. Он отошел от кроватки, зная, к чему могут привести его мысли, и будет лучше, если он сможет контролировать себя. Проложив ещё большое расстояние между ними, Доминик пошел к выходу, оставляя кроватку Лиама позади. Девушка последовала за ним в их спальню, замерла нерешительно между комнатой Лиама и его спальней. Он бы сказал, что она хотела о чем-то поговорить. Её выдавало, как она морщила свой лоб, и как отказывалась встречаться взглядом с ним, нервно облизывая губу. Доминик находил во всем этом сексуальность, его очень возбуждало такое поведение Иден.

Чтобы отвлечься и окончательно не потерять контроль, он, молча, начал разглядывать девушку. Что было главной ошибкой, Доминик смотрел на её красивое атласное платье, а потом его глаза скользнули ниже на грудь девушки, и дальше на её бедра. На её загорелые стройные ноги, и сразу представилось скольжение между ними. Доминик откашлялся, почувствовав жар. Он засунул руки в карманы, чтобы скрыть свою растущую эрекцию.

- Ты в порядке?

Доминик пересек комнату, чтобы сесть в кресло. Он опять боролся с желанием, чтобы схватить её и взять прямо на полу, пока он сдерживался, но его не хватит надолго.

- Я … эээ … да, я в порядке. На самом деле я пришла к тебе, чтобы убедится, что с тобой все хорошо.

Она не стояла прямо перед ним, но краем глаза он мог видеть выражение её лица.

- Я хочу сказать, я знаю, что ты в порядке, но я просто не знала, после всего этого ….

Её слова затихли в тишине. Он ожидал продолжения её слов, что любая попытка о заботе такого недостойного человека бессмысленна, и ничто не изменит её невысокого мнения о нём. Но Иден очень упрямая маленькая штучка. Черта, приводящая его в восхищение.

- Я просто хотела убедиться, что ты в порядке.

Он склонил свою голову на бок и подарил ей извращенную улыбку.

- Нет, я не в порядке уже очень долгое время, Иден, - сказал он мрачно. Сейчас Доминик не был против того, чтобы выпить. Он хотел уменьшить боль в своей груди, чувство беспомощности, которое его преследовало с детства. Он хотел бежать опять в ту тьму, которая стала его тюрьмой, другом и учителем.

- Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, - тихо сказала она. Ее голос был пропитан лаской и состраданием, из-за чего он чувствовал себя и хорошо и плохо одновременно.

Его рот был сжат в тонкую линию и его красивые черты лица ужесточились и стали мрачными, а лоб нахмурился. Он мог только вообразить, как выглядел со стороны. Если его внешность выражала те эмоции, которые бушевали внутри, то Доминик мог спокойно признаться, что он был похож на того монстра, которым она его назвала.

- Всё нормально, - он выплюнул, жестче, чем предполагалось.

- Нет, - она опустилась на колени перед ним, прикасаясь рукой к его колену, Доминик посмотрел в её светящиеся глаза, которые так манили его. – Это не нормально. То, что сделала твоя мать с тобой - это чудовищно, Доминик. Вся эта жестокость и злость, и ты должен знать, что не заслужил такого обращения к себе. Ни один ребёнок не заслуживает такого, - прошептала она, как будто понимала его боль.

- Я не думал ехать туда, я ненавижу это место, но мне захотелось показать его, - сказал он без злобы в голосе. – Я не должен был ничего тебе рассказывать.

- Но почему ты сделал это?

- Потому что я ломаю свои собственные правила, когда дело доходит до тебя, - ответил он, стараясь подчеркнуть последнее слово. – Эти воспоминания были только моими, и я наплевал на эту чертову гордость, чтобы поделится ими с тобой.

- Твоя гордость не принесла нам ничего хорошего, - сказала она со вздохом. – Ты так цеплялся за свое прошлое, и это только вредило тебе. Ты не должен нести в себе эту тяжесть.

- Тем не менее, это моё бремя. В моём детстве не было ничего, кроме уродства. Это всё, что я знаю. Это то, кем я являюсь.

- Ты не ошибка своей матери, Доминик, - сказала Иден мягким голосом, - Я продолжаю думать о Лиаме, и представь как …

- Нет! – сказал он прикрикивая. – Он никогда не узнает такой жизни. То, как ты относишься к нему, ты дала больше любви моему сыну в течение пяти месяцев, чем моя мать за восемь лет. – Он горько скривил свой рот, вспоминая это.

- Ты любил её?

С его губ слетел легкий смешок.

- Я отказался от той маленькой любви с тех пор, как она продала меня. Я отказался от многих вещей в этом доме.

- И ты просто закрылся в себе.

Его большая рука охватила одну сторону её лица, его прикосновение было пропитано нежностью, что удивило их обоих, он ждал её реакции, думая, что девушка просто отвернется и уйдет. Но она просто смотрела на него с надеждой.

- Я причинил тебе столько боли,- признался он. – Скажи мне, как это исправить?

Иден облизала губы.

- Извинись.

Он наклонился вперед, пока его дыхание не коснулось её лица, и сказал с нежным трепетом:

- Нет таких слов, которые могут передать, насколько мне жаль через что я заставил тебя пройти. То, что я делал с тобой - это ужасно, Иден. Это просто непростительно. Я не собираюсь оправдывать свои действия, за исключением того, что они были совершены в страхе и слабости. Я сделал столько ошибок за эти пять лет нашего брака, и нет большего сожаления, как от неудачи в качестве мужа.

Глаза Иден расширились, она не ожидала такой искренности от него, просто наслаждаясь этим моментом. Девушка так долго ждала таких извинений, его слова были бальзамом для её души, это всего лишь небольшой, но важный шаг в таких сложных отношениях.

- Мы создали этот брак, руководствуясь не самыми лучшими намерениями, - призналась она, открывая глаза, чтобы посмотреть на него, его палец в это время прошелся по её нижней губе.

- Нет, у меня не было благих мыслей, когда я пришел к тебе, - сказал он хриплым голосом, утверждая этот факт. Эти слова послали ток, который пробежался возбуждающей волной по телу девушки. – Но твоё присутствие сделало этот брак таким.

Он поцеловал её медленно, смакуя каждый момент. Его губы сосали её, перемещаясь сверху вниз, их дыхание становилось всё резче, и сливались в одно. Они оба тяжело дышали. Его язык блуждал по её рту, стараясь проскользнуть ещё глубже. Он зажег пламя ада в Иден, разбудил её ото сна, играя своим языком, кусая её губы, а затем облизывая их. Девушка почувствовала, как становилось мокро между её бедер, а соски затвердевали, когда он терся своей грудью, и становилось всё труднее сдерживать себя, она хотела большего и Иден была готова утолить этот голод.

Она поднялась с коленей, протянув свою руку, почувствовала щетину его подбородка под кончиками ласкающих пальцев и, осмелев, одурманенная силой поцелуя, скользнула языком по его шраму в уголке верхней губы. И одно такое движение вызвало мужской стон, он зарыл свои руки в её волосы и резко затащил к себе на колени, ловко расположив так, чтобы его толстый жаждущий член упирался ей в трусики.

- Нет, не было никаких благих намерений, Иден, - промурлыкал он, обжигая её ушко. Одной рукой он держал её за затылок, а другой блуждал по её спине, вызывая по всему телу девушки мурашки. – Скажи мне, чтобы я остановился, - эти слова он уже прорычал, касаясь губами её щеки, и направляясь вниз к шее, кончиком языка прослеживал пульс, заставляя сердце Иден, стучать ещё быстрее.

Она знала, что ступала на опасный путь, и должна была остановить его. Но правда в том, что она не хотела этого. Она устала постоянно бороться с собой. Устала отрицать чувства к нему, и внутри Иден знала, что хочет его. Доминик был единственным, кто мог умерить это дикое желание, которое горело в ней. Отбросив все эти мысли, она отдалась ему.

- Не останавливайся, - сказала она, задыхаясь, её голос умолял его. Когда их рты встретились, он погрузил свой язык ей в рот без колебаний, с жадностью поглощая её губы и в то же время с нежностью, наслаждаясь ими.

Он провел пальцами по её плечам и бретельки платья упали, не оставляя преград между ними. Её соски сморщились под тяжелым взглядом, и румянец опалил её щёки, когда он склонил свою темноволосую голову, припал губами к ним и стал нежно сосать, пропуская разряды по всему её телу. Она откинула голову назад, наслаждаясь танцем его языка. Бессознательно она терлась о тяжёлый жесткий член своими влажными трусиками, возбуждаясь ещё больше. Эти движения были пыткой для него, он хотел глубже погрузиться в неё, почувствовать её полностью, нуждался в ней. В следующую секунду, она услышала рвущийся материал её трусиков, а затем почувствовала, как его большая рука легла между её бедер, освобождаясь от своих брюк. Иден закусила свою нижнюю губу, наблюдая за ним, стенки её влагалища начали сжиматься в нетерпении.

- Последний шанс, - пробормотал он возле её щеки, руками сжимая её ягодицы. Ее ответом стали руки, которые она положила ему на плечи, и удобнее устраиваясь на нём, так, чтобы его член мог упираться в её киску, медленно насаживая себя.

Доминик затаил дыхание, уверенный, что взорвётся, если не успокоится. Он закрыл глаза и шумно вдохнул. Когда он открыл их, то обнаружил, что она смотрит на него своими янтарными глазами, пронизанные той же тоской, что и в его глазах. Она подходила ему, как ключ к замку, она была его собственным душераздирающим совершенством. Доминик схватил её за бедра, погружая свою плоть в её, его лицо напряглось, удовольствие, которое прошло через всё тело, было слишком большим, чтобы можно было вытерпеть. Не способный остановиться, он начал биться в ней вверх и вниз. Её груди колыхались, приветствуя его, заставляя схватить, сосать и лизать не останавливаясь. Это сводило её с ума. Она уткнулась в изгиб его шеи, когда получила очередную волну удовольствия. Его рука перехватила её за талию, устраивая её, подставляя свою шею её губам. Иден тяжёлым, горячим дыханием опалила шею, а после зубами прикусила кожу. Она сжимала член, обволакивая огнём, и он почувствовал её оргазм, простреливший его тело, зажигая его освобождение.

Доминик ещё никогда не был таким твёрдым в своей жизни; всё его тело напряглось в наступающем оргазме. Его руки потянули её за волосы, а рот нашел её, и они слились в страстном поцелуе.

Второй раунд происходил на гигантской кровати, где она не спала уже полтора года. Она голой лежала на постели, пока он разглядывал её. Для этого момента не нужны были слова, то, как он смотрел на неё, словно голодный хищник на свою жертву. Он пожирал её взглядом, для него сейчас существовала только она. Его движения были резкими, торопливыми, он раздевался, сначала бесконечно медленно расстёгивая каждую пуговицу, снимая рубашку одним движением плеч. Иден смотрела на него гораздо более тщательно, чем когда-либо делала прежде. С жаром её глаза ласкали каждый контур его тела. Она пробежалась взглядом по его широким плечам, затем опустившись ниже к мускулистым рукам, красивым ладоням с сильными пальцами, коротким квадратными ногтями.

У него был красивый большой торс, который так и просил, чтобы его облизали, скользя по кубикам пресса, цвета сахарного персика. На его талии едва держались брюки, которые повисли на частично расстегнутом ремне. Когда он, наконец-то, освободился от них, то Иден не хватило воздуха в легких, что в итоге она вообще перестала дышать, не могла ничего поделать с собой. Длина его дружка была впечатляющей, но это ей уже было известно. Иден не была экспертом в любовных делах, но она могла смело заявить, что член Доминика был из XXL размеров. Злая, распутная часть, подговаривала сделать резиновый слепок с его великолепного члена, чтобы эта роскошь оставалась с ней, когда он будет в командировке. Будто бы зная, о чем она думала, он улыбнулся свой злобной сексуальной усмешкой, которая заставляла забывать, как дышать. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда он опустился на кровать, и захватил её губы в плен, заставляя волноваться за свою неопытность.

- Доминик, - сказала она, задыхаясь, захваченная одурманивающим туманом, в который пробивались непрошеные мысли.

- Ты даже представить себе не можешь, как я долго ждал этого, - хрипло сказал он, его зелёные глаза светились, и в них было больше, чем просто возбуждение. Иден провела рукой по его жестким линиям лица. Он прижался к ладони, и его теплые губы прикоснулись к шее, потом он опустился к её левой груди и захватил сосок в свой рот, нежно посасывая его, жарким языком превращая тот в ярко-красный бутон. Переключившись на другую, горячим влажным ударом языка возбуждая в чувствительных частях тела трепет, пронизывающий всё её тело. Заставляя в это время просто извиваться на кровати, горя желанием от возбуждения. Её вздохи заполнили тишину в комнате, когда его рука прошлась вдоль её тела, поцелуями проследовав за ней, с предельной точностью, изучая каждую деталь, каждый изъян, каждый шрамик, смакуя каждую пору.

Когда он ознакомился с каждой частичкой, его рука нежно развела её бедра в сторону, и он провел по её киске, по его пальцам сбегали соки девушки. Иден была очень влажной и чертовски возбужденной. Он пристально смотрел на неё, поднёс свои пальцы ко рту и начал посасывать их, смакуя её, как будто это глазурь на торте.

- Я бы мог пробовать эту сладость вечно, Иден, - сказал он, гладя её по бедру, а затем он резко опустился вниз, и она почувствовала его язык на своей киске. Он вылизывал её, словно был голодным и хотел съесть её, погружая её сознание в мир похоти. Мир, в котором она была во власти его языка, безжалостно теребившего её клитор, а пальцы раздвинули мокрые губки, чтобы получить лучший доступ к её медовой киске. Он все также продолжал жадно её лизать, эгоистично отказываясь остановиться. Каждый удар языка совпадал с выпадом двух пальцев, погружающихся в вулкан её страсти. Ослеплённая, чтобы видеть, что-либо ещё, Иден почувствовала, как нарастает оргазм, скомкав постель под собой, она начала беспомощно извиваться, её бедра подались ему навстречу, в то время, как он ускорил свои безжалостные движения языком.

С её рта вылетали непонятные слова, прося его не останавливаться, это было словно маленькая смерть, которая заставила бы её рвануть к краю. Но он не дал ей этого сделать, наклоняясь к её рту, он поцеловал её, заглушая жалобные мяуканья, который превратился в глубокий вздох, когда он вошел в неё одним долгим движением, похоронив себя полностью в ней. Удовольствие, которое она почувствовал, заставило оказаться на грани обморока, её разум был помутнен, а каждая клетка в теле пылала. Она не могла никуда убежать от этого, ничего не могла поделать, только покориться ему и отдать свое тело, открывшись.

- Чересчур, чертовски долго, - выдохнул он возле её уха, своим рваным дыханием, которое обожгло её раскрасневшуюся щёку. Он поднял её руки над головой, переплетая пальцы, целуя её в уголки рта медленным и глубоким поцелуем.

– Посмотри на меня, - команда была нежным призывом, и Иден не могла игнорировать её. Ее дыхание слилось с его дыханием, они были опьяненные своей страстью. Зеленные глаза Доминика смотрели в янтарные глаза девушки, и в этот момент, когда они были в испарине любви и обнажённые, случилось единение, которому они так долго отказывали. В его взгляде она увидела себя, а он видел свое отражение, и интенсивность происходящего испугало её, выходя за пределы разумного. Это было слишком мощным, что бы найти слова. Слишком драгоценное, слишком новое, но это вибрировало между ними, словно живое существо, настолько ощутимо, что связало их скользкие от пота тела. Это подарило рой восхитительных мурашек, и наполнило глаза Иден слезами.. Она попробовала свой вкус в его поцелуе, он схватил её бедра и вошел ещё глубже, начал двигаться, ощущаясь глубже, чем она когда-либо испытывала. Доминик взял её быстро, и она попадала в его ритм с лёгкостью. Его чувства были настоящие, и сейчас он доказывал ей это, показывая страстным обладанием над ней, силу чувств. Иден чувствовала его сжигающее, с отчаянной интенсивностью, нежелание покидать этот миг, как он отчаянно хотел растянуть его, чтобы все осталось в прошлом, и реальность их никогда не поймала. Своими поцелуями он показывал то, что не мог передать словами, а она скулила, стонала и цеплялась за него, как будто сама её жизнь зависела только от этого мужчины. Он вколачивался в неё с огромной силой, снова и снова, и снова, сводящим с ума ритмом, быстро и неустойчиво. Он убедился, что она увидела его, убедился, с каждым затаённым дыханием, что она приняла его в каждую клеточку своего тела. Глубоко внутри её женской сущности, что сжимала крепче, чем тиски, он хотел поставить метку, заклеймить её своим именем, застолбить территорию, в которую никто другой не осмелился бы вторгнуться.

Эйфория прошлась по её телу, пронзив её копьем; это было очень много для неё, чтобы выдержать. Она с удовольствием отдалась ему, когда он толкнул её через край, и Иден спокойно упала в объятие своей маленькой смерти. Его оргазм настал сразу после её, произнося её имя, он кончил.

- Иден.

Он произнес её имя так сладко, так нежно.

- Иден, - снова прошептал он, целуя её в щеку, и на этот раз он цеплялся за неё, словно она была всем для него в этом мире.

В комнате были слышны только тяжелое учащенное дыхание. Он ослабил хватку и скатился с неё в сторону, но его рука по-хозяйски обвилась вокруг её талии, а их ноги переплелись, казалось тяжело даже дышать, не то шевелиться, после такого секса. Тишина повисла над ними, и кажется, время даже остановилось, они просто лежали и грелись в объятиях друг друга. Иден чувствовала, как пальцы Доминика скользили по её бедру, а затем прошлись по её талии, когда добрались до груди, она вздрогнула.

- Не надо, - прошептала она сонно.

- Не то, что? – спросил он беспечно, пройдясь пальцами ещё раз.

- Не щекочи меня.

- Ты боишься щекотки?

- Ты правда хочешь знать?

Неожиданный звук его смеха наполнил Иден странным чувством восторга, богатый, полный звук накрыл её, словно прохладная волна. Она посмотрела на него из-под ресниц, любуясь им и его восхитительными изменениями в лице, которые она никогда не имела возможности видеть до сих пор. Ее пальцы потянулись к его рту, и прикоснулись к его губам. Она так хотела запомнить этот момент, запомнить эту улыбку, то, каким он был сегодня рядом с ней. Потому что, после того, как она вернется в свою комнату, это будет её источник мечтаний. Он нахмурился, коснулся каждого пальчика на её руке, даря нежные поцелуи.

- Есть много вещей, которые мне хотелось бы узнать о тебе, - сказал он хрипло. – Я скучал по тебе, - и, не дав ей ответить, захватил её губы в свой плен. – Не по твоему телу, Иден, по тебе.

Ее сердце снова пропустило удар. Этот предательский орган перевернул все внутри неё, на слова, которые он говорил так нежно, с такой искренностью, и за ними стояли чувства, которых не было раньше. Иден перевернулась на спину и закрыла глаза рукой, она больше не могла выдержать взгляда зелёных глаз. Она не могла сделать этого. Она не будет делать это. Девушка хотела, чтобы это мгновение длилось вечно, ну хотя бы ещё немного. Она не могла остаться здесь, потому что в этой кровати и этой комнате, эмоции, которые она испытывала, были ненастоящие. Реальность моментально нахлынула, возвращаясь в её мысли и приоткрывая дверь, за которой дремали её сомнения. Она ловила её страхи и внушала сомнения глупому сердцу, которое надеялось и жаждало его любви, как грешник ответа Бога.

- Ты не можешь говорить такие вещи.

Не тогда, когда я в нескольких шагах от свободы. Слова остались так и не сказанными, обжигая её горло. Она села на кровати, чувствуя, как теряет контроль над ситуацией. Напряжение, которого она ещё не знала, свернулось внутри, словно змея, готовая напасть даже без намёка на провокацию. Он потянулся к ней, и она отпрянула.

– Не надо, - напряженно сказала она.

- Поговори со мной, - попросил он.

Она вскочила на ноги и посмотрела на него, не стесняясь наготы.

- Ты не можешь делать этого, Доминик, - Взглядом разрезая на куски. – Я все ещё злюсь на тебя, и одновременно моё сердце болит за тебя, зная, через что ты прошёл. Я знаю, что у тебя есть свои демоны, и что я просто не могу понять, как трудно тебе было все это время. Но ты создал моих демонов; ты сделал это и теперь я не могу доверять. Ты научил меня бояться тебя.

- Я никогда не причиню тебе боль, - сказал он с убеждением.

- Ты уже это сделал, - прошептала она, моргая, чтобы слезы не хлынули из глаз. – Я не знаю, что ты хочешь от меня….

Он вскочил с кровати до того, как она успела закончить, взяв её лицо в свои руки, лбом упираясь в неё, заставляя Иден посмотреть ему в глаза.

- Я хочу, чтобы ты сказала мне, как сделать всё лучше.

- Как может быть лучше, когда мы всё сломали? Как ты можешь сделать это лучше, когда я боюсь тебя?

- Не … не отказывайся от меня, - умолял он. – Я знаю, что я могу стать тем человеком, который тебя достоин, Иден.

Девушка закрыла глаза, сжав их плотно, чтобы не дать слезам вырваться наружу, которые уже текли по её щекам. Она кусала до дрожи нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

- Будь хорошим отцом нашему сыну, он заслуживает этого, - она проглотила комок в горле, - Он нуждается в тебе.

И развернулась, чтобы покинуть комнату, но прежде, чем она ускользнула, почувствовала крепкий захват на запястье.

- Ты нужна мне.

Она покачала головой, отказываясь смотреть на него.

- Я уже дала тебе то, что ты хотел, - повернувшись, она оставила его только с ощущением счастья после своего присутствия.

Глава 19

Его вызвали спустя несколько дней в Грецию, и поездка не могла случиться в лучшее время для Иден, которая, в очередной раз, избегала его после ночи, наполненной страстью. Они сблизились, не говоря ни слова. Неосознанно, ища и вторя движениям друг друга, узнав искусство, которое вечно, на уровне инстинкта. Даже теперь, неделю спустя, она всё ещё могла чувствовать его толщину и шелковистость, и толчки, которые только нарастали с бешеной скоростью, когда он вбивался в неё, задыхаясь. И эти воспоминания вызывали сладкие мурашки. Одна порочная часть её, которую Иден редко выпускала среди белого дня, желала продолжения, этой наполненности, больше дурманящей болезненности, когда лёгкая боль приносит новые горячие ощущения. Но эти желания девушка не могла удовлетворить, по двум основным причинам: к счастью, Доминика просто не было в стране; и вторая, она не могла позволить сексу затуманить её разум, иначе запутанная и внушающая ужас ситуация поставит их в безвыходное положение. Иден знала, что сама создала проблему, ругая себя за окончательный провал в борьбе с его ухаживаниями, в конце концов, сдавшись, чего она поклялась никогда не делать. Давая клятву, которая будет началом конца. Которая оказалась проклятием. Ведь итогом стало невообразимое чувство голода, которое невозможно отрицать, и которое только он мог утолить.

Теперь она тонула в болоте собственного производства. Сталкиваясь с последствиями, в которых не было ничего, что бы помочь ей не утонуть. Осталось уповать только на силу воли. Иден должна принять окончательное решение, найти выгодную позицию для неё, в конечном счёте. Потому что всё повторяется. Она пережила слишком многое, чтобы сомневаться сейчас, что никогда это не сможет стать реальностью. Там не было никаких грёбаных чувств. Там не было любви, которая должна присутствовать в браке. Иден должна постараться забыть о тех бесконечно маленьких отрезках времени, когда он был похоронен глубоко внутри её, о той страсти, которая горела в его зелёных глазах, и она, как заколдованная, смотрела в них, видя своего мужа таким в первый раз. Забыть ту душераздирающую близость, которая была после, когда они лежали в объятиях друг друга, и то, как сильно бились их сердца в страстном ритме. Близость давалась так легко в ту ночь, что Иден становилось страшно от этой мысли.

Она собрала свои волосы в хвост и закрепила их в пучок, бросив беглый взгляд в зеркало заднего вида, что бы выйти из автомобиля. Это был первый раз, когда она работала в ночную смену, и если бы это зависело от Лены, то этого не произошло бы в ближайшее время. Но вмешался Микки, который проел мозг Карверу, требуя ту девушку, которая вечно ошивалась возле бара. Так что теперь она снова работала в ночную смену, и это было и благословение и проклятие.

Но ненадолго, Иден в этот вечер дала себе две недели. Обслуживание в баре, работа официантки, не то будущее, которого она хотела для себя. Это была остановка, пусть и не очень комфортная, на пути к собственному делу.

Не то, чтобы там было уютно находиться, да и клиенты были не самыми милыми и очаровательными. Она сейчас экономила деньги, поэтому не на всё, конечно, но на первое время хватит, чтобы оплатить за первый и последний месяц аренды, и внести залог за небольшую уютную квартиру. Да и Дженна тоже зарабатывала деньги, работая няней, поэтому она предложила помочь. Хотя они могли только надеяться, что всё пойдёт по плану, который они обе наметили, и ничего нельзя было уверенно сказать, но, тем не менее, они пообещали друг другу держаться вместе, чтобы ни произошло. Это было тем, в чем Иден нуждалась больше всего. Расстояние давало время, чтобы обдумать всё, восстановить силы и начать заново. Она сделает ошибку, если останется и поступит иначе.

Бар был полон. Ничего удивительного. Все посетители были прикованы к экранам телевизоров, потому что началась игра. Повсюду были слышны крики «ура» и недовольные насмешки. Это сделало вечер интересным, но не менее суетным. Иден натерла мозоли, подавая солёные орешки, вслед за которыми толпа требовала больше выпивки. Микки был занят смешиванием напитков, в середине ночи девушка отлучилась, чтобы помочь Бренде со столами.

Всё произошло, когда Иден увидела его, пробираясь забрать полученные заказы. Девушка нахмурилась, не узнавая его, пока не увидела черепа и кости набитые на его руках. Хмурясь ещё сильнее, она подошла к столу, за которым сидел мужчина. Напротив него сидел ещё один посетитель.

Прямые, как шпалы, вытянутые пепельно-русые волосы, с таким количеством макияжа, который способен заставить ревновать даже клоуна, женщина - аккуратно подобранное обозначение Иден - знававшая свои лучшие дни. Она заказала себе картошку фри, и как раз начинала есть, брызнув кетчупа в тарелку. Подняв глаза от профессиональной зачистки картофеля, посмотрела на экс-бойфренда Дженны, и не смогла удержаться от отвращения, сморщив лицо в злобной гримасе. Было некоторым утешением то, что выглядел он потасканнее, чем при их последней встрече. Иден была бы не против, если бы он пропал где-нибудь подальше отсюда. Последний раз, когда Иден видела его, он не выглядел так плохо. Худой, измождённый, заторможенными движениями, ходячий труп, похожий на мрачного жнеца. От него ужасно воняло, и одежда была не первой свежести, висевшая на его ссохшемся теле. Потрескавшиеся губы растянулись в самодовольной улыбке, а его стеклянные голубые глаза посмотрели на неё, вызывая на коже мурашки. Она отстранилась от грязной руки, которую он протянул к ней, чтобы коснутся.

- Какого черта ты здесь делаешь?

- Ай-ай, тебя что, не учили, как нужно говорить с клиентами? - он раздвинул ноги и потер в паху. – Проходи, присаживайся, нам нужно поговорить.

- Пошёл на хрен отсюда, - Иден пыталась держать свой гнев под контролем.

- Какого хрена ты делаешь в этом месте? Твой сладкий папочка кинул тебя?

Иден повернулась, чтобы уйти, решив махнуть рукой Карверу или парням, которых он нанял для охраны, в случаях, когда посетители начинали вести себя не очень хорошо. Но Алекс оказался быстрее, он зацепил её за руку удивительно крепким захватом, сильнее, чем она ожидала. Дёрнул её вперёд, при этом ложа руку девушки на стол. Потом схватил нож и занёс над рукой Иден.

- Если ты закатишь истерику, эта вещица окажется в твоей руке. Поняла? – Все похотливые взгляды исчезли, теперь на неё смотрела темнота холодных глаз.

Она отрывисто кивнула, держа язык за зубами, просто изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сказать пару ласковых этой скотине.

- А теперь улыбнись, как будто ты сделала хороший минет, и ответь мне на мои чертовы вопросы. Почему, блядь, Дженна не отвечает на мои звонки?

- Я не знаю, - сказала Иден ледяным голосом.

- Не трахай мне мозги. После того, как она спуталась с тобой, она перестала со мной общаться. Вы собираетесь …

- Чувак, какого хрена?

Благодарю Господи за Эйприл! Она бросила тарелку горячей еды на стол, вызывая переполох. Рука Алекса на запястье ослабла, и он, кинув нож в сторону, помчался на выход. Женщина, которая сидела рядом с ним, начала орать о кровавой мести, пытаясь очистить свои волосы от пюре с грибами.

- Карвер, - закричала девушка, обращаясь к своему боссу, так, что несколько голов повернулось на крик. – Он поднял нож на Иден, - объяснила она, и татуированный мужчина бросился в драку. Для него было достаточно только одного слова «нож», чтобы нанести удар Алексу, который отступал в сопровождении своей орущей тёлки.

- Ты в порядке?

Иден потребовалось несколько минут, чтобы ответить, её сердце колотилось в груди, а нервы готовы были взорваться от такого напряжения.

- Да, - она кивнула – Да, со мной все хорошо.

Тишина наступила в помещении, все смотрели, как Карвер наносил удары. В это время Иден чувствовала себя, словно находилась под микроскопом. Но Карвер мгновенно исправил ситуацию.

- Этот раунд за нами!! Наши девочки под защитой, Эйприл!!,

- Эйприл!!!- начали кричать все хором, и настроение в помещении нормализовалось, все снова вернулись к игре и разговорам.

- Спасибо, что спасла мою задницу, Эйприл.

- Иисус, кто, черт побери, был тот парень? Ты его знаешь?

- Он бывший моей лучшей подруги. Я не знала, что он придет сюда, - Боже она даже не подумала, что он мог знать, где она работает. – Мне очень жаль, Карвер.

- Ты, конечно, водишься с интересной компанией, Иден. – сказал он и улыбнулся, показывая свои ямочки на щеках.

Она покраснела.

- Не по своей воле, - пробормотала она.

- Ну что бы там ни было, Карвер оплатил нашу выпивку, так что ты должна пойти и выпить вместе со мной. Это успокоит немного нервы.

Этого не произошло. Она думала только об одном, что, если он знал, где она работала, значит, он знал, где они жили. Иден вспомнила про разговор с Дженной месяц назад, как подруга просила о помощи Доминика, и сейчас это уже не казалось такой плохой идеей. На самом деле, его помощь была необходима, пока ситуация не вышла из-под контроля. Она приняла такое решение, когда закрывала шкафчик, и, взяв свою сумку, собиралась покинуть помещение. Иден собиралась рассказать ему сегодня вечером, как только она вернется в особняк, тут же позвонит ему.

- Вы можете быть свободными, девушки! – крикнул Карвер из своего офиса.

- Сладкий! Увидимся позже, ребята. Проведи хорошо свидание со Спенсом сегодня вечером, - Бренда помахала рукой, держа в руке сумку и выходя из здания на улицу, где её уже ждала машина.

- Ты идешь, Иден? – спросила Эйприл с порога, Мария стояла в нескольких футах к выходу.

- Да, вы, ребята, идите вперед. Я вас догоню, - сказала она с улыбкой.

- Хорошо. Ты молодец сегодня.

- Ты тоже. И ещё раз спасибо.

- Не стоит. Я ничего не сделала, мы все тут заботимся друг о друге. Увидимся завтра.

- До завтра.

Боже, ей нужно принять душ. Но сначала нужно найти ключи от своей машины, и мысль о душе должна помочь ей в поисках. Через некоторое время тяжелого поиска она все-таки нашла их. Посмотрев на часы, которые висели на стене, она увидела, как было поздно. Вздохнув, она направилась к выходу.

- Эй, Карвер, я ухожу!

- Хорошо, я все сделаю. И закрою тут все.

- Хорошо. Встретимся завтра.

- Конечно.

Когда она вышла на улицу, в час ночи, холодный воздух ударил ей в лицо. Он был приятным, нежно обдувая её влажную кожу. Идея о душе стала всё более привлекательной. Иден добралась до своей машины, и прежде, чем успела открыть дверь, её прижали.

- Не думала, что увидишь меня снова, да, тупая сучка? – Он был намного сильнее, чем Иден, чтобы не дать ей освободится. – Если ты закричишь, я разобью твою голову об эту машину, - сказал он, опаляя дыханием ухо. Он держал её голову в своих больших руках. Она же в это время была в ужасе, пытаясь сохранить контроль, девушка продумывала, как побыстрей выбраться с этой ситуации. – Первое, что ты сделаешь сейчас, это позвонишь своему сладенькому папочке и скажешь ему, что мне нужно больше денег. Суммы, которую он заплатил мне в тот раз, не хватило. А потом ты выгонишь из этого миленького особнячка Дженну, а то она забыла, что принадлежит мне. И когда она останется одна, тогда прибежит ко мне, и у меня будет достаточно денег, чтобы позаботиться о ней.

- Ты хотел сказать, что будешь избивать её, пока она не выполнит всё, что ты захочешь? – Она не должна была с ним разговаривать. Единственным хорошим в этой ситуации было то, что он не вооружён, так что, пока ей ничего смертельного не грозит. Если она бросит ключи от машины, это отвлечёт его, и она успеет поднять шум, чтобы привлечь людей на помощь. – Даже, если я смогу убедить Дженну уйти, то она не вернётся к тебе. Она не собираться быть твоей боксерской грушей.

- Закрой свой рот! – он надавил е на плечо с такой силой, что она почувствовала ноющую боль в плече. – Открывай чертову дверь!

Вместе с болью, на глазах начали наворачиваться слезы.

- Ключи на … - она резко замолчала, когда исчез вес, давивший на неё, и она обернулась, увидев Карвера, завалившего Алекса на землю.

- Звони в полицию, - прорычал он в её сторону, и хотя её руки и плечи взывали о милости, Иден сделала, как ей сказали, и набрала девять-один-один дрожащими пальцами.

Она с Карвером написала заявление и прежде, чем Алекса посадили за решетку, её спросили, будет ли Иден выдвигать обвинения, на что девушка ответила положительно. Она сделает это ради Дженны и себя самой, Иден хотела спасти их задницы, и избавится от этой проблемы раз и навсегда.

Когда полиция уехала, Иден повисла на своей машине и утомительно вздохнула. Она поднесла руку к ноющему плечу и поморщилась от боли, кажется, она потянула мышцу.

- С тобой никогда не бывает скучно, - пошутил мужчина, выпуская дым. – Ты уверена, что тебе не нужно в больницу?

- Честно говоря, я просто хочу домой, и ещё нужно приложить лёд к плечу.

- Позволь мне взглянуть? – спросил он непринуждённо, она и так ему обязана за всё, что он сделал этой ночью. Поэтому девушка кивнула и показала плечо. Он нежно, но умело, стараясь не усугубить боль, осмотрел её.

- Это вывих?

- Похоже, что нет. Попробуй пошевелить им.

Это было ужасно больно, но Иден смогла пошевелить плечом без особых усилий.

- Хорошо. Вероятно, это растяжение, но я бы сходил и проверился, мало ли что.

- Может завтра, - сказала она, поворачиваясь к нему снова лицом. – Ты разбираешься во всем этом?

Он пожал плечами.

- Средняя школа и американский футбол. Там было много вывихов, знаешь ли. И через некоторое время ты начинаешь интересоваться этим делом. Плюс, я изучал спортивную медицину, прежде чем открыл этот бар.

Да, она определенно была права, назвав его спортсменом, каковым он и являлся. На её лице появился румянец, но, слава богу, было достаточно темно, чтобы он не заметил его.

- Я не знаю, что бы он сделал, если бы ты не подоспел вовремя и не помог мне. Спасибо.

- Это не проблема. Но как я и сказал, у тебя странная компания. Сначала «костюм и галстук», а теперь этот ублюдок.

- Костюм и галстук?

- Да, тот задумчивый парень, который вытащил тебе из бара, словно ты была его куклой.

- Доминик, - спокойно сказала она ему.

- А в чём дело? Он кто-то, о ком стоит побеспокоиться?

- Нет, это первый и последний раз, я обещаю. Мы … мы разводимся в ближайшее время.

Это был первый раз, когда она произнесла эти слова вслух ещё кому то, кроме Дженны. И тот факт, что этим человеком оказался её очень сексуальный, галантный босс, с убийственной улыбкой, сделал момент ещё более неловким. Но нужно идти, как и вчера.

- Значит, ты не будешь больше светить этим валуном? – он взял её руку и усмехнулся, указывая на обручальное кольцо. – Он огромный, удивительно, что у тебя нет травмы руки.

Иден аккуратно убрала руку с робкой улыбкой на лице.

- Я верну кольцо сразу же после развода. Оно вызывающее, в любом случае.

- Да, ты не выглядишь, как безвкусная показушная девушка.

Если бы Иден не знала его хорошо, то ей показалось бы, что мужчина флиртовал с ней. Но флирт был частью обаяния Карвера. Для него это так же естественно, как и дышать.

- Я не... имею в виду, больше нет. Это долгая история, – она вздохнула. – Я собираюсь уезжать. Ещё раз спасибо.

Держа ключи, которые вернули ей полицейские, Иден открыла дверь со стороны водителя и села в машину. Карвер просто стоял и ждал, пока она не пристегнула ремень безопасности, а затем он помог закрыть ей дверь.

- Не за что.

Он сверкнул своей очаровательной улыбкой, и Иден опять подумала о том, каким великолепным он был. Красив так, что можно с его фотографиями выпускать календарь. Эта улыбка сочеталась с его синевой глаз, которые светились, как сапфиры. Если бы она не была уже так запутана в очень сложных отношениях с Домиником, то упала бы в объятия Карвера. Её уже влекло к нему. Его сексуальность была очень мощной, любая женщина, которая находилась возле него, чувствовала это. Но Иден не была настроена на этого мужчину ни эмоционально, ни физически.

Было слишком много вопросов, которые необходимо решить, прежде чем она собиралась завязать отношения с кем-то.

- Береги себя, Иден.

Это именно то, что она собирается сделать. Она завела машину и, улыбнувшись на прощание, направилась домой.

***

Она уложила Лиама в кроватку и поцеловала его в мягкую пухленькую щечку. Иден решила отказаться от душа в пользу ванной. Озябшими холодными ногами она вошла в ванну, в которой не была уже сто лет. И хотя это было её домом несколько лет, она чувствовала себя незащищенной, входя сюда, считая это его территорией. Даже когда шагнула внутрь белоснежной ванной со сверкающими молочными стенами и стеклянной мозаикой на полу, она бросила нервный взгляд назад, чтобы убедится, не стоял ли он там. Иден, молча, наказывала себя за эту глупость. Доминик сейчас был практически на другом конце планеты. И не было никакой возможности ему оказаться здесь. Он не выйдет из тени, как Бугимен и не поймает её с поличным.

Её мыло и соли для ванн стояли точно так, как она оставила их, рядом с его принадлежностями. Ничего не было тронуто, всё находилось в полном порядке. Она не знала, как к тому отнестись. Хотя ничего нового в этом ощущении нет. Окруженная пузырьками, Иден глубже погрузилась в ванну, достаточно большую, что бы вместить двух человек. Болеутоляющие делали свою работу, боль в плече уже не была такой мучительной. Но оставшаяся тупая боль давала чёткое напоминание о том, с чем пришлось столкнуться этим вечером. Так удачно, что Алекс прямо сейчас гниёт в камере. Девушка ничего не сообщила Дженне, когда забирала у неё Лиама, но она скажет ей об этом завтра. Иден надеялась, что не расклеится и будет абсолютно тверда, чтобы засадить Алекса в тюрьму на долгие годы. Иден была готова дать показания, и будет уговаривать лучшую подругу сделать то же самое. Он неоднократно применял домашнее насилие, и Дженна терпела это всё столько лет, что, наверное, ей и самой не терпелось запрятать его за решетку. Дженне нужен новый старт, нужно душевное спокойствие, и Иден была уверенна, что имя «Алекс» останется в далеком прошлом.

Закрыв глаза, девушка попыталась ни о чем не думать, откинувшись назад, стала наслаждаться комфортом, который приносила ей теплая вода. Почти полтора часа спустя, она вышла из ванны, чистая и спокойная, окутанная запахом сандала и цитрусовых. Она надела свой халат и направилась к выходу.

Инстинктивно поняла, что он был там, ещё не увидев его. Крошечные волоски на её теле встали дыбом, радостные мурашки пробежались по её спине волной страха и удовольствия. Её сердце начало стучать быстрее при виде его. Он выглядел так, словно только что прибыл, и его первой остановкой сразу же стала комната Лиама, откуда он выходил, тихо закрыв за собой двери. Он все ещё был в деловом костюме. Иден почувствовала, что её тело начало реагировать только на одно его присутствие в этой комнате, и была поражена тем, как привязалась к нему за эти несколько месяцев. Доминик в костюме был словно афродизиак. Он был одет в черные брюки, которые так чертовски сексуально сидели на его бедрах, рубашка темно-бордового цвета, что подходила к его лицу, и отлично вписывалась в его стиль.

Он скинул пиджак где-то по пути, и Иден знала, что и галстук последовал за ним. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, и расстегнуты первые три пуговицы впереди, так что была видна шея и немного грудь.

Привлекательность золотистой кожи манила прижать губы к ямочке в основании шеи. Когда она встретилась с ним глазами, он оценивал её так же тщательно, как и она его. Тепло наполнило каждый сантиметр её кожи, и хотя она знала, что была в халате, но под его хищным взглядом, Иден чувствовала себя абсолютно голой.

- Здравствуй, - сказал он хриплым голосом.

- Привет.

Она облизала губы, глядя через его плечо туда, где находился выход. Иден знала, что ей нужно бежать прямо сейчас, пока ситуация полностью не вышла из-под контроля.

- Ты, наверное, очень устал с дороги. Я сейчас уйду.

Не успела она сделать и двух шагов, проходя мимо него, как он схватил её за руку, и прижал к стене возле ванной. Он заключил её в ловушку лицом к стене, и держал там, такой властный, каждый дюйм его жесткого тела направлен против её женственности, удерживая неподвижно. Он налетел на неё с поцелуями, что были очень горячи, словно огонь, его язык облизал её губы, требуя доступ ко рту девушки. Его стон проник в её губы жидкой сладостью, напряженно и неумолимо врываясь своим языком без разрешения.

У неё мгновенно намокло между ног, как будто по приказу, а его руки лихорадочно кружили по всему телу; грудь напряглась, её соски были видны через тонкий слой банного халата. Иден издала громкий стон от боли и удовольствия одновременно, её тело непроизвольно выгнулось ему навстречу, желая большего. Его пальцы прошлись по бедрам, и он просунул их к гладкой киске, гладя её по клитору.

- Такая влажная для меня, - проворчал он, и она всхлипнула к его удовольствию. Его крепкие, сильные руки схватили её за бедра и подняли, прижимая её к стене. Она смотрела в зелёные глаза захватчика, пока он насаживал её на свой член, скользя в её влажную плоть, которая жадно поглощала его.

Мощные ноги поддерживали её вес, когда он начал двигаться, он вбивался в неё по самые яйца, заполняя пустоту в ней, о которой она даже не догадывалась до сих пор.

- Иден, - прохрипел Доминик. Он поднял её руки над головой и уткнулся носом в шею, вдыхая её аромат, который пах цитрусами на её коже. Безумная необходимость почувствовать её горячий центр, толкнула его вколачиваться глубже в её податливое тело. Необходимость, которую не удовлетворить, как бы ни пытался.

– Вот так, Иден, - прошептал он в недоумении, почти не слыша себя, но она уловила эти слова, и для её сердца это было, как глоток воздуха. Она опустила голову, чтобы поцеловать его, и он подхватил эту инициативу, сплетая их языки в диком танце. Он поймал её нижнюю губу между зубами и начал покусывать, а затем лизать, лишая её воздуха. Хотя она охотно осталась бы без дыхания, если это означало продление блаженства. Его бедра жестко, с хлопком, бились в неё, пока она металась, распластанная на стене, отдаваясь взрыву эмоций, которые он подарил ей.

- Дом … Дом … - стонала она, задыхаясь, повторяя его имя, как язычник молитву, её прекрасные звуки роднили его с божеством. Доминик почувствовал, как стенки её влагалища начали сжиматься, её оргазм прокатывался по нему, как сила природы.

- Кончи для меня, Иден, - приказал он, и его голос резанул чистыми эмоциями. И её тело охотно подчинилось этой команде. Сила оргазма охватила Иден, в блеске белого горячего удовольствия, который оставил её слепой для чего-либо другого. Она слышала его, чувствовала мучительный стон, глухо раздавшийся, когда он кончил глубоко внутри неё.

Он взял её ещё два раза, прежде чем настал рассвет, и Иден с готовностью раздвигала ноги для него, забывая обо всем. Ничего не существовало в этом мире, кроме этих головокружительных скачек. Когда все закончилось, и реальность вернулась, она молча поражалась, как спокойно могла прожить полтора года без секса, зная, что имела в течение нескольких дней. Что говорило больше в пользу мощной сексуальной привлекательности Доминика, чем в необходимости найти себе партнёра. Он имел власть над ней, которую она не могла отрицать, как бы сильно не старалась. Хотя она пыталась. Как видно, её попытки установить расстояние между ними всегда приводили именно туда, где её не должно быть - в его объятия, в его постель - бесконечный, замкнутый круг.

Ей нужно было уходить. Найти свой халат и скрыться до того, как её двуличие даст о себе знать. Он узнает, что она ушла позже, а у Иден будет время принять душ и привести себя в порядок прежде, чем столкнётся с ним снова. По крайней мере, на этот раз она будет подготовлена к неловкости, которая обязательно наступит. Немного достоинства ей не повредит, она и так мало его показывала. Успокоив себя, что ей требуется немного пространства для маневра, она села и беглый взгляд в его сторону, остановил её. Его дыхание было спокойным, грудь поднималась и опускалась в расслабленном состоянии. Он выглядел измождённым, и Иден предположила, что это больше связано с перелётом, чем с сексом, который у них был. Заняло немало времени, чтобы утолить плотский голод Доминика, Иден запомнила всё очень чётко. Она встала с кровати. Её халат валялся на полу между ванной и кроватью, сорванный с тела и брошенный небрежно в пылу страсти. Она скользнула в него, морщась от боли, когда недавняя травма дала о себе знать. Нужно ещё обезболивающего, подумала она, завязывая халат, прежде чем исчезла в комнате Лиама.

***

Он смотрел на неё жадно. Поражённо, как человек, приговорённый к вечной слепоте, и её блеск, её захватывающая дух красота, это последнее что ему позволено увидеть. Она так восхитительно улыбалась, что Доминик даже позавидовал Лиаму, которому была подарена улыбка. Девушка была одета в тёмные потёртые джинсы и блузку без рукавов. Волосы, в которые он погружал свои пальцы в порыве страсти, спадали на её плечи волнистыми локонами. Босая, идя по зелёной траве с ковыляющим Лиамом между ног, она учила малыша ходить. Иден одобряла каждый его шаг, её голос был таким сладким и успокаивающим. Ноги мальчика подогнулись, и он споткнулся. Это не было похоже на то детство, в котором он рос. Однажды он верил в своём бесконечном цинизме, что она откажется от Лиама, так же, как и от Доминика отказались однажды. Он ставил на провал Иден задолго до того, как она даже попыталась бы проявить себя. Но он увидел, что во многом она даже близко не похожа на его мать, что никакого сравнения и не может быть. Любовь и мир, которые он никогда не получал, она дарила их сыну в огромном количестве, безоговорочно и Доминик ценил её только за это.

Было так много того, чему стоило у неё поучиться, он хотел так много узнать, но эти желания были неосуществимы, после тех страданий, которые он ей причинил. Ему больно было вспоминать ту исповедь, в которой она сказала, что он создал её демонов, и Доминик поверил ей. Как он не мог быть творцом её мучений? Но сорвавшееся с этих красивых губ обвинение, что это он был виновником её страха к нему, перевернуло все внутренности. Где-то в аду, он знал, его мать хохочет, зная, что бесконечные оскорбления живут в сыне, которого она ненавидела больше, чем саму жизнь. Но Доминик намерен сломать это в себе, и он был полон решительности.

Сейчас он понимал чуть больше, какие причины не давали избавить себя от одержимости ею. Почему он зашел так далеко, чтобы иметь её. Тот миг, пять лет назад, когда он увидел её впервые на сцене, не тронутой его садизмом, не ведающей, что за хищник наблюдает за ней, приобрёл смысл. И только сейчас он начал осознавать. Его тьма тянулась к её свету, соблазняясь тем, чего он не знал, так долго искал, пока не нашел это в ней. Свой Эдем. В ней находится сад его мира. За тот долгий год, когда она убежала от него, она процветала и жила, чтобы стать той женщиной, которая бросила вызов ему во всём. Тогда, как Доминик потерял цель, беспокойно бродил, словно зверь без своего наставника. А когда она вернулась, он сделал единственное что знал, чтобы удержать её. Его недавняя поездка в Грецию просветила, что его тоска по ней не только физически, но и морально невыносима настолько, что он сократил двухнедельное пребывание там. Личный самолёт доставил его достаточно быстро домой.

Отрыв французские двери, он вышел к ним. Она склонила свою тёмную голову, поглощенная выходкой Лиама, что даже не заметила приближающегося к ним мужчину.

Кожу Иден защипало, так было всегда, когда он находился рядом с ней. Она подняла глаза и обнаружила, что он стоит недалеко от неё. Он был одет в белую рубашку, рукава которой были закатаны, в серых хлопчатых брюках и в черных мокасинах. Повседневно и сексуально. Его внутренний магнетизм мгновенно начал притягивать. Она постаралась сосредоточить свое внимание на Лиаме, присев, чтобы поднять малыша, она вздрогнула, её лицо поморщилось от боли в плече.

- Что случилось? – Он быстро подлетел к ней, забирая Лиама из её рук, и посмотрел не неё строгим взглядом. – Ты поранилась? - нетерпеливо спросил он, ожидая немедленного ответа.

- Это мое плечо, – пробормотала она, поднимая руку к месту боли. – Просто случился несчастный случай на работе вчера вечером.

Она выровнялась и, посмотрев в его сторону, спросила, - Ты платил бывшему Дженны за услугу?

- Да.

- Какую именно?

- Найти тебя, - лаконично сказал он. – Я был в полном отчаянии, чтобы использовать его помощь.

Она посмотрела на него, ну, по крайней мере, он ответил честно.

- Вчера он пришел ко мне на работу и начал угрожать мне, требуя больше денег от тебя. Он застал меня врасплох, когда я собиралась уехать домой, и я предполагаю, что он вывихнул мне плечо, когда прижал меня к машине.

Его лицо покрылось тенью не очень хороших эмоций, а челюсти сжались, Доминик еле сдерживал контроль над собой. Он успокоился, но его зелёные глаза скрывали его ярость. Иден почему-то была уверена, что эта ярость была направлена не на неё.

- Могу я посмотреть? – сказал он на удивление спокойным голосом.

Это звучало совершенно иначе, чем просил её Карвер, заметила Иден. Её сердце забилось от нервозности. Она откинула волосы на другую сторону плеча, позволив Доминику его осмотреть. Иден тревожно кусала нижнюю губу, она буквально чувствовала прикосновение взгляда к её коже.

- Я думала, что боль немного спадет, но это больно … очень, - призналась она, сказав это мягко. – Я планировала поехать в больницу. Просто Дженна куда-то ушла, и я собиралась её подождать, пока она не вернется, чтобы я могла уехать. Но если у тебя есть время, чтобы посмотреть за Лиамом, то я могу …

- Я отвезу тебя, - вынес он свой вердикт, не давая договорить девушке. – Жаклин присмотрит за Лиамом.

- Ты не должен везти меня, я могу и сама с этим справиться.

- Я хочу пойти с тобой, если ты позволишь, конечно же.

Иден позволит это сделать. На самом деле, девушке становилось всё трудней найти причину отказать, если Доминик хотел отвезти её в больницу. Он отказался от услуг водителя и взял другой автомобиль, который быстро доставил их в больницу, быстрее, чем обычно. Конечно же, Доминик хорошо водил машину, как по гоночной трассе. Через три часа они покинули больницу. Все было в порядке, переломов не обнаружили, доктор осмотрел плечо, и прописал более высокую дозу обезболивающих и посоветовал прикладывать лед к опухоли. Ничего нового, чтобы она не испробовала.

- Почему ты молчишь? – спросила она мягко в тишине салона, зная, что он опять глубоко в себе.

- Я займусь им.

Иден нахмурилась.

- Это не то, чего я хочу, Доминик, - сказала она так, чтобы он понял её намек. – Я рассказала тебе не для того, чтобы ты помог мне. Я могу справиться сама.

- Собираешься справляться с будущими травмами? – возразил он насмешливо, подчеркивая каждое слово, царапая ими остро, как шипы.- Он не приблизится к тебе снова, - окончательно заявил Доминик и вышел из машины.

Иден побежала за ним, хватая его за руку, чтобы он не ушел слишком далеко.

– Так вот оно что? Так ты говоришь? Я не имею права сказать и слова?

- Я не пойду на компромисс, когда речь заходит о твоей безопасности, - сказал он, сжав свои губы в тонкую линию.

- Я большая девочка, Доминик, и я могу сама позаботиться о себе. Я провела целый год без тебя, и я чувствовала себя прекрасно. Алекс сейчас в тюрьме, и я предъявила обвинения. У него уже и так есть обвинения за то, что он сделал с Дженной. Посадить его, по-моему, не так уж и сложно. И это не твоя работа - заботится обо мне. По крайней мере, больше не будет… - она замолчала, заправляя прядь волос за ухо, встречаясь с ним взглядом.

- Правильно. Развод.

Неизбежная смерть этого брака висела над головой Доминика, как лезвие гильотины. Если бы он попросил больше времени, то она опять бы думала, что он грязно играет. Потом представилась реальная картина того, как они судятся за нарушение этого чертова контракта. Деньги не проблема. У него их достаточно, и он всегда делился с ней, независимо от ситуаций, которые он подстраивал в прошлом. Он сделал глубокий вдох, ещё, разочаровываясь в том, что случилось с ней. Она связала его по рукам, когда требовала, чтобы он не вставал на её защиту, когда у него были все средства для этого. Теперь он глубоко сожалел о том, что убрал Джеймса. Если бы его охранник был там, этого бы не случилось.

- Да, развод – повторила она. – Ещё четыре месяца.

- Ты так старательно высчитываешь дни, - проговорил он, специально задевая её, разочаровываясь ответу.

Брови Идена сошлись.

- А ты разве нет? Я имею виду, что мы оба этого хотим.

На его губах сверкнула вялая улыбка. Он подошел к ней ближе и аккуратно заправил прядь волос ей за ухо, задержавшись рукой на её щеке.

- То, чего я хочу, это …. Не важно, - он наклонился и подарил ей мучительно сладкий поцелуй, поцеловав её в лоб. – Я всегда заботился о тебе, Иден,- признался он честно, отходя назад, - Только я ужасно показывал эту заботу.

Она сделала шаг назад и с дрожащим вздохом произнесла:

– Ну, это не имеет значения сейчас.

Это была чистая ложь, целая пропасть лжи. Девушка опустила глаза, зная, что он мог отличить правду ото лжи. И правда в том, что большая часть её радовалась этим словам, которые он так мягко произнес, и они достигли её глупого сердца.

- Нет,- пробормотал он, - Я думаю, это не так.

Он оставил Иден одну стоять в тишине на этой волне, которую принесла нежность его слов. Её ум находился в беспорядке мыслей, что не имели никакого смысла, девушка хотела, чтобы он вернулся и объяснил ей все.

- Я думаю, нужно было быть немного сильнее, - предупредила Дженна, её голос был охрипшим от крика-пения половину вечера. Они были в купальниках. На Иден был черный в красный горошек, а на Дженне темно-синий, который хорошо сочетался с её загорелой задницей. Клубника, текила и душистый, теплый, летний ветерок, в то время как в колонках играла музыка Блайндс “Semi-Charmed Life”, которую они знали наизусть. Это была их девяностая ночь, и за этот вечер они успели выпить четыре Маргариты, и они ещё пели каждую песню, и с каждым разом все хуже. Они не были пьяны, но Иден балансировала на уровне счастливой и навеселе, то есть, в двух шагах от абсолютного опьянения. Дженна была по другую сторону. Иден хохотала, смотря на блондинку, которая наткнулась на маленький бар, возвращаясь назад своей нетрезвой походкой, разливая прохладные пенистые напитки, которые находились в её руках.

- На, попробуй, - она вручила Иден то, что осталось от красного, клубничного напитка, садясь обратно на край бассейна, и опуская свои ноги в теплую воду.

Это была холодная текила с небольшими кусочками клубники. Иден пила маленькими глоточками. Это был последний и на этом пора заканчивать.

- Ты даже не притронулась к нему, - попыталась пошутить Иден, подталкивая плечом подругу. – Ты в порядке? – Спросила она, потому что Алекса приговорили к трём годам лишения свободы сегодня. Было не только нападение на Иден, что побудило судью дать такой срок. Также кульминацией стали мелкие кражи и торговля наркотиками, и много ордеров на его арест, которые, в конечном счете, решили его судьбу. Они пошли в суд сегодня днем, потому что, когда дали показания утром, выходя оттуда, Дженна была бледная и едва могла сказать что-то. Иден решила отвезти их в особняк.

Дженна пожал плечами.

- Я не хотела видеть его таким. Он выглядел старым, как будто его пожевали и выплюнули обратно. Он не был тем Алексом, которого я запомнила, тот Алекс … который смотрел на меня, ты его знаешь?

Она повернулась, чтобы посмотреть на свою лучшую подругу со стеклянным взглядом, надеясь, что она поймет, что Иден не знает, как ответить. Иден не знала, потому что для неё Алекс всегда оставался мудаком, который избивал её подругу. Она не знала, так как он был для неё куском дерьма. И она не имела даже понятия, о чем именно говорит подруга. Но это не значит, что она не могла сопереживать. На девяносто процентов эта Маргарита-ночь состояла из этих веских причин.

- Может быть, у него и были хорошие намерения, когда вы только познакомились, но он не тот парень больше. Он изменился, как и ты, Джен. Это к лучшему. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем ту, якобы, любовь, которую давал тебе Алекс.

- А как насчет тебя? - Дженна подтолкнула её обратно.

Маленькая морщинка появилась, когда Иден нахмурилась.

- Что я? – спросила она, пиная и брызгая на Дженну водой.

- Что ты собираешься делать с отцом своего ребенка?

Иден вскинула голову и расхохоталась.

- То, что я планировала делать с самого начала.

- Развод?

Почему все удивлялись, что она по-прежнему собиралась разводиться с Домиником, было открытием для Иден. Ничего не изменилось. Это был конечный результат, который идеален в конечной перспективе. Доминик больше не сможет причинить ей боль или контролировать и быть хозяином её жизни, как он делал это много раз в прошлом. Старые обиды, унижения, которые зародились в ней, будучи его женой, вместе с душевным насилием, оставили неприятное пятно внутри неё, которое не так-то легко смыть или стереть. Она не была бессердечной, зная, что эта жестокость Ника тянулась с его детства. Даже сейчас она думала о нем, как он боролся с демонами, ей становилось больно за него. И эта боль была настолько сильной, что девушка почувствовала словно её ударили в грудь.

- Иден.

Иден положила свою руку на левую часть груди, прислушиваясь, как бьется её сердце.

- Мы заключили сделку,- тихо сказала она, успокаивая ноющую боль в груди. – Так будет лучше для нас двоих.

Она привязывалась к нему и все больше злоупотребляла этим. Именно поэтому Иден должна была покинуть его. Она не хотела быть жертвой, которая позже станет обидчиком. Она бы отрезала обе руки, если бы позволила себе когда-нибудь ударить Лиама, эти слова засели очень глубоко внутри неё.

- Боже, блядь, услышь нас. В эту бабскую ночь, покарай этих херовых мужчин, которые недостойны нас! Итак, нахер это, и нахер их. – Дженна болтала ногами, сжимая плечо Иден, когда попыталась встать. Она подняла стакан в воздухе, проливая напиток на Иден, которая решила последовать примеру своей подруги, и, в конечном счете, была вся мокрая от “Маргариты” Дженны. – Давай, черт, выпьем за нас и все фаллоимитаторы, которые существуют в этом мире, которые по праву занимают свои места.

Да, черт возьми, она чертовски права.

- За власть самотыков!

Да, они чертовки сильно чокнулись своими стаканами. Их Маргарита пролилась на пол, затем они выпили остатки, и начали прыгать и смеяться, как школьницы под песню Chumbawamba’s “Tubthumping”. Было так прекрасно чувствовать себя свободной и раскованной. Дженна использовала пустую бутылку текилы, как микрофон, распевая песню The Divinyls “I Touch Myself”, пока Иден пьяно кружилась перед ней.

Глаза закрыты, рот чувственно двигался, произнося провокационные слова из текста, Доминик был готов перекинуть её через плечо и разыграть хорошую сцену для них обоих. Он удержался от такой мысли, когда вышел на террасу у бассейна. Хотя он смотрел только на Иден, член Доминика напрягся при виде двух женщин, которые терлись друг об дружку. Это была очень сильная, очень мужская реакция, мгновенно запечатленная внизу.

Глаза девушки распахнулись и из-под темных ресниц, которые напоминали полумесяц, она встретилась его взгляд спокойным, знойным взмахом ресниц, заставив всю кровь Доминика прихлынуть к члену, который мгновенно встал, чтобы поприветствовать её.

- Дженн, посмотри, - позвала она ту, её голос был очень туманным, в чем Доминик находил сексуальность, - Это отец моего ребенка.

- Привет, - поздоровался он, подходя ближе к их маленькой вечеринке. – Я так понимаю, вы тут устроили вечеринку.

- О, да … частная вечеринка, - она подняла руку, обнимая за шею Дженну. Иден улыбнулась соблазнительной улыбкой. – Но тут есть ещё одно место. Хочешь присоединиться?

- Ты пьяная.

Она прикусила нижнюю губу и захлопала своими ресницами, схватив его за галстук, Иден потащила его вперед. Они возвышались над ней, когда Иден была зажата между ними, и на мгновение Доминик посмотрел через плечо Дженны, та была такой же пьяной, как и его жена. Дженна смотрела на него с интересом, словно ждала, что же он сделает дальше.

- Давай, Дом, я знаю, ты хочешь этого …

Он стоял достаточно близко к ней, чтобы она чувствовала длину его возбуждения.

- Я должна встать на колени? – выдохнула она. И в это мгновение воображение Доминика разыгралось, от произнесенных ею слов. Его взгляд опустился на её сочный рот, с оттенком розового, словно запретный плод, который манил его для неприличного поцелуя. – Ты слишком напряжённый …

Это была ловушка. Предупредительный звонок, и Доминик был достаточно мудр, чтобы учесть такое предупреждение.

- Вечеринка окончена, - сказал он отрывисто, мягко убирая её руки от своего галстука. – Дженна, пошли внутрь, - позвал он её, взглянув назад, таща Иден за собой.

Она сопротивлялась, когда они поднимались вверх по лестнице, и Доминик, словно пещерный человек, решил перекинуть её через плечо и продолжить свой путь дальше. Он держал её за пухленькую попку в то время, как она болтала ногами. Он прошел мимо её спальни. Их сын мирно спал в детской с экономкой, Доминик направился к хозяйской комнате. Он бесцеремонно бросил её на кровать и услышал её смех. Она поднялась на колени, локоны её волос скрывали покрасневшее лицо, и она пыталась собрать их в хвост. Её лучезарная улыбка состояла из трех частей алкоголя и одной сознания.

- Мы могли бы сделать это вместе, ты же знаешь.

Она подползла к краю кровати, смотря на него, словно Доминик являлся её добычей.

- Это не то, что я хочу.

- Лжец.

- Иден.

Она была не в состоянии принять меры предосторожности.

- Ты знаешь, какой сумасшедшей я становлюсь, когда ты рядом? – Продолжала она, сидя на краю кровати перед ним. – Каждый раз, когда ты находишься рядом со мной, я чувствую себя именно такой.

Она проскользнула пальцем, хватаясь за его штаны, и притянула его к себе. Мускулистые бедра Доминика прижались к ней, так что она столкнулась с его пахом.

- Какой, например? – напомнил он, глядя на неё сверху вниз, когда она расстегивала ремень на его брюках.

- Например, я голая и пьяная, и хочу езду на американских горках без ограничений. - Она стянула вниз брюки и трусы с удивительной силой, освобождая его член. – У тебя прекрасный член, Доминик, – её голос был туманным, он резко вдохнул воздух, когда она провела рукой по его органу. – Он такой длинный и толстый, словно бархат. Я люблю то, что ты обрезан. Я люблю золотисто-коричневый цвет, и, - она прикоснулась зубами к головке и, слегка надавив, провела вдоль его длины, - этот рельефный кончик. Знаешь ли ты, как хорошо чувствовать его, когда он скользит между моих влажных губок, и как его наклоняешь немного вправо так, что чертовски идеально достигаешь точки G? Я должна открыть массовое производство, и пусть другие женщины попробуют твой красивый член. – Иден встретилась с его взглядом, игриво улыбаясь ему.

Она была пьяна, напомнил он себе. Если бы она была в своем уме, она никогда бы не позволила себе такого поведения. Ему нужно остановить её. Сейчас. Он схватил её за плечо, чтобы оттолкнуть, но не успел, так как она быстро опустила голову и взяла его в рот одним быстрым движением, заглатывая по самые яйца.

Достойные намерения вылетели в окно от этого неземного удовольствия и тепла её талантливого ротика. Он смотрел, как её темноволосая голова опускалась верх вниз, сосала и выпускала его член, а затем снова заглатывала и сосала ещё с большой силой, губы причмокивали, когда она врезалась глубже, поглаживая рукой, идеально синхронно со сладкими, горячими посасываниями её небесных уст. Она взяла в ладонь его яйца, и он издал протяжный стон. Доминик рефлекторно намотал её волосы, и начал медленно толкаться в её ротик.

Он заполнил Иден собой полностью. Она облизывала его, обхватывала нежно своими губками и языком, помогала себе рукой, увеличивая его ощущения. Он почти прикасался к задней части её горла, соленый и вкусный. Она проглатывала его, продолжая сосать ещё с большей силой.

Иден издавала сексуальные гортанные стоны, как будто его член лучшее, что она когда-либо пробовала, все также продолжая скользить по его дружку. Доминик проводил рукой по её волосам, и его глаза сузились, когда он увидел, как его член исчезал у неё во рту. Доминик прикоснулся к её щеке, поглаживая большим пальцем уголок её прекрасных губ, которые широко раскрывались, обхватывая его. Контролируя движения её красивых губ, крепко обхвативших его, когда она расслабила челюсти, что бы достать до стенки горла, массажируя кончик.

- Блядь.

Его яйца начали ужасно ныть, он опять ругнулся, держа крепче Иден за волосы, загнал свой член по самое горло девушки. Так близко. Чёрт возьми, уже скоро. Отказываясь кончать, быстрым движением он вынул свой член из её рта, с мокрым хлопком. Схватив её за волосы и откинув её голову назад, он наклонился, впиваясь в неё страстным поцелуем. Доминик одолел своим языком преграду её губ, пробуя вкус клубники, текилы и своего члена, которые ударили ему в голову.

- Повернись и обопрись на руки и колени.

Триумф пробежался по венам, когда она повиновалась его приказу, он нечестиво улыбнулся, когда его взору предстала восхитительная круглая попка. Низ купальника не давал насладиться этим видом, так как скрывал то, что он хотел видеть больше всего. Но это не было проблемой, он быстро избавился от этой не нужной вещи. Она была прекрасна, он был загипнотизирован её идеальным задом. Его зелёные глаза гладили её взглядом. Начиная от безупречной склонённой спины, спускаясь к контуру талии, где начиналась её попка в форме сердечка.

- Раздвинь колени и выгни спину, - хрипло сказал он, и хотел её вознаградить, когда она выполнила его команду без колебаний. Она встала на колени и выгнулась, как кошка, позволяя Доминику увидеть её блестящие половые губки, и её сладкое тугое нетронутое отверстие.

Она предоставляла себя в полную власть Доминику, стоя в такой уязвимой позиции, что потрясло его до глубины души. Он доставит ей удовольствие, поклялся он про себя. Он взял свой член, сдавив, чтобы снять напряжение, и подошел к ней сзади. Погладив её ягодицу, разминая, снимая напряжение, перед утолением жара, он провел своим дружком по её мокрой киске. Она мило мяукнула, пока, дразня, он скользнул кончиком члена верх и вниз.

- Ты такая мокрая, - прорычал он, прикасаясь своим теплым дыхание к её уху. – Я могу утонуть в этой киске …

- Дом … - промурлыкала она, выгибаясь так сладко для него. Прижимаясь к нему, она хотела, чтобы он погрузился в неё, но Ник отстранился, продолжая дразнить её дальше. Он сводил её с ума.

- Дом ... Пожалуйста ... - попросила она нежно у него, И Доминик хотел уступить, дать ей то, в чем она нуждается, но он хотел насладиться её телом сполна.

- Скоро, сладкая, я обещаю, - успокаивал он её. Она тихо застонала, когда он лизнул её ухо, и стал покрывать поцелуям её лопатки, потом перешел на спину. Доминик прокладывал медленную дорожку по её позвоночнику. Это была такая мучительная пытка, что кровь в жилах начала бежать быстрее, ожидая следующего шага от него. Она затаила дыхание, а глаза расширились, когда он развёл её ягодицы, провел своим языком по клитору к её попке и обратно. Это, несомненно, было одним из самых эротических вещей, которые он когда-либо делал с её телом. Иден забыла, как дышать. Она сжала руки в кулаки и закусила губу, чтобы не закричать.

Это было, как укол адреналина прямо в вену. Кровеносные сосуды расширились, и сердце начало ещё с большей силой стучать в груди, она задыхалась, воздуха не хватало в легких. Он полностью владел её телом, облизывал и ел, словно зрелый персик, который пускал свои соки с её киски, своим жадным языком. Его пальцы скользили по складкам губок, пока не нырнули в разгорячённую плоть, в то время, как его большой палец играл с её анальным отверстием, а его жадный рот продолжал пожирать её клитор. Иден не могла даже представить, как же плохо она знала свое тело. Её тело пронзали разряды, то, что она чувствовала, убивало её и давало жизнь снова, только от одного толчка. Он был безжалостным, когда начал вылизывать её киску своим ртом, заставляя её толкнуться к нему и практически ездить по его лицу.

Смерть была неизбежной, такая сладкая смерть, заставляющая её извиваться в объятьях оргазма. Она упала, разлетевшись на тысячи вкусных маленьких кусочков под нежными прикосновениями языка и пальцев. Вновь увидеть звёзды он заставил, когда схватил её за бедра и погрузился в один мощный заход. Завел ей руки назад, он держал их там своей большой ладонью, поддерживая её, он толкнулся ещё глубже, так глубоко, что она испытывала боль и наслаждение. Попка девушки была приподнята, лицом она уткнулась в простынь. Всхлипнув, Иден отдалась на его милость, покоряясь абсолютной мощности его члена, который дарил сладкое наслаждение.

- Я собираюсь долбить эту киску, Иден, и ты будешь кричать мое имя.

И она так и сделала, когда он трахал её. Она кричала, словно порно-звезда, мир перестал существовать, когда он неоднократно достиг точки G, заставляя её видеть звезды. Этого было чертовски много, его такие резкие, сильные и глубокие толчки, заставили девушку кончить на каждый сантиметр его члена.

***

- Ну, ваше резюме очень впечатляет, Иден, - сказала Кеннеди Арчер с улыбкой, снимая очки в роговой оправе, положив их на стол, смотрела на неё орлиным взором. Иден улыбнулась в ответ самой милой улыбкой, которую только могла выдавить из себя. Она была не в состоянии поверить, что это происходило именно с ней. Она даже ущипнула себя за руку, чтобы убедится в реальности всей ситуации. ““Арчер Риалти”” была второй по величине риэлтерской компанией в стране, которая специализировалась в основном на дорогой недвижимости и приобретения недвижимости для корпораций. Она была просто огромной! Иден очень волновалась, и это чувство было трудно сдержать в себе. Два дня назад ей позвонили и позвали на собеседование в пятницу утром, она была так ошеломлена этой новостью, что чуть не испортила всё. Но после того как она перезвонила по оставленному телефону, и голос в приёмной агентства заверил её, что она не сошла с ума.

Она все ещё не могла поверить, даже тогда, когда они с Дженной выбирали наряд для интервью. Они остановились на серых брюках,белой блузке, и её любимых чёрных шпильках. Девушка собрала волосы в пучок, оставляя пряди вокруг лица, и нанесла небольшое количество макияжа на лицо. Она не носила много украшений, Иден надела лишь золотые часы на запястье и золотые серьги-гвоздики. Она посмотрела на свой наряд, по сравнению с той официанткой, которой она была, теперь Иден возвращалась к той, которой была несколько месяцев назад. К ней опять вернулась удача, и она снова может построить свою карьеру. Теперь она встала на ноги. Готова усердно работать, на той работе, которую хотела.

- Спасибо, миссис Арчер, - поблагодарила она.

- Нет необходимости для формальностей, Кеннеди будет вполне уместно. Мы все здесь общаемся непринуждённо, и я думаю, что ты, несомненно, станешь ценным активом для нашей команды.

Глаза Иден расширились.

– Я получила работу?

Кеннеди встала.

– Да, если ты хочешь этого.

- Боже мой, спасибо! – Иден обуздала порыв обнять женщину, вместо этого она протянула руку и пожала её.

- Я сожалею о том, что не могу больше с вами говорить, так как у меня назначена встреча в жилой части города и мне нужно идти. Франка, наш администратор, покажет тебе все здесь.

- Огромное спасибо вам, за такую возможность. Вы не пожалеете, - сказала Иден с искренностью в голосе, и покинула офис вместе с Кеннеди.

- Я знаю, что не буду, - уверенно сказала она. – Кроме вашего звездного резюме, вас очень хвалил один из наших лучших клиентов.

Иден немного нахмурила лоб, но улыбка все также оставалась на её лице.

– Могу ли я вас спросить, кто?

- Доминик Армстронг, - даже если бы она и не сказала, Иден уже и так догадалась. – Мы закупали для него несколько международных объектов. Ты уже с ним сотрудничала?

Нет, но она знала, как хорошо работает его язык в одном месте, и это заставило бы других людей покрыться десятью оттенками красного, если бы они только знали. Чувствуя, что её лицо начало краснеть, она отрицательно покачала головой.

- Нет, но я знаю, кто он.

Немного позже Иден посетила её любимый цветочный магазин, её чувство восторга этим утром сменилось мрачными мыслями, когда она узнала, что единственной причиной её новой работы являлся Доминик. Гнев – всё, что она сейчас чувствовала, он вызывал ужасную бурю внутри Иден. Это было ужасно, знать, что работа тебе досталась только потому, что Доминик замолвил словечко. Ей становилось все трудней, когда она думала о нём, понимая, почему ей никто не звонил в течение этих месяцев, когда она посылала им свою версию резюме. А потом вдруг она получает это прекрасное предложение "мы взглянули на ваше замечательное резюме и решили позвонить вам". Такому месту, как ““Арчер Риалти”” не потребуется много времени, чтобы нанять новых агентов по недвижимости. И, несмотря на её многочисленные достижения, Иден знала, что она новичок в этом деле. Она не сомневалась в своих способностях, чтобы получить эту работу; она знала, как это - сидеть запертой в четырех стенах. Что очень беспокоило девушку, хоть Кеннеди и необязательно про это знать.

- Спасибо за покупку в “Джейд”, хорошего дня.

Иден как-то вяло улыбнулась продавщице, забрала свой букет и вышла из магазина.

Поездка на кладбище заняла немного больше времени, чем обычно, но поездка всегда давала Иден время подумать. Черт, он опять вмешался в её жизнь. Просто, когда она уверена, что они всё уже выяснили по этому поводу, он опять выбивает почву из-под ног. Именно поэтому она не могла доверять ему. Вот почему она не могла идти на такой риск, как любовь. Любить его, её сердце пропускало удар, когда она только думала об этом, Иден просто боялась; боялась, что он опять станет жестоким и начнет делать ужасные вещи. Вырывать её контроль над своей собственной жизнью, манипулировать ею, использовать её, чтобы удовлетворить свои животные инстинкты. Это все заставило бы девушку снова чувствовать себя униженной и беспомощной. Он полностью покорил ее в спальне, и она позволила ему это, её тело поддавалось ему. Но Иден не могла позволить Доминику забрать свое сердце, это было слишком. Это место было единственным, которое она хотела уберечь от него. Всем остальным она может ещё управлять, только он не понимал этого. И все это дерьмо шло из его ужасного детства, где он был бессильным. Иден раздражено вздохнула и прикоснулась к своим волосам, чтобы хоть немного ослабить резинку, которая причиняла неприятные ощущения на коже головы. Держа одну руку на руле, она покачала головой и помассировала кожу. Она добралась за десять минут к назначенному месту, припарковав свой автомобиль близко к бордюру.

Было только одно, что нравилось ей в этом месте, когда она приезжала сюда; спокойствие и тишина кладбища. Дул теплый воздух, солнце светило ярче, пробиваясь сквозь листья деревьев-великанов, которые были разбросаны по всей территории кладбища. И птицы, которые пели, дарили ей умиротворение души. Иден переступила через порог. Она должна была идти вверх по склону, чтобы добраться до могилы своей матери. Девушке было немного трудно на каблуках, но все же она смогла одолеть препятствие. Когда она, наконец, добралась, то замерла на месте при виде человека, стоящего над могилой её матери. Сердце скользнуло по её ребрам, потому что она знала, что это был он. Он стоял спиной к ней, рубашка, прекрасно облегающая его плечи, была заправлена в брюки. Он держал руки в карманах, его голова была опущена в знак уважения. Она услышала тембр его голоса, но так и не смогла разобрать, что он говорил. Подойдя чуть ближе, Иден увидела букет цветов, которые лежали на земле, перед надгробьем. Это были те же цветы, которые она видела много раз прежде, но никогда не знала, кто их приносил. До сих пор. Ошеломленная, она даже не могла описать, как она себя чувствовала в этот момент, но был ещё один немаловажный вопрос - почему он находится здесь.

- Что, - она прокашлялась, - Что ты ту делаешь?

Он повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на неё.

– Отдаю дань уважения.

- Почему? Ты её даже не знаешь.

- Она была твоею матерью, Иден. Нет никакой другой причины, - выдавил он. – Ты освобождаешься, обращаясь к умершему.

- Ты … ты знаешь, где похоронена твоя мать? – Иден тут же пожалела, что задала этот вопрос, когда увидела, как он напрягся. – Мне очень жаль, я не должна была …

- Я не знаю и не хочу знать. – Его холодный тон вызывал мурашки на коже.

- Мне очень жаль. – Она невольно шагнула и положила руку ему на плечо. – Это последнее место, где я ожидала тебя увидеть, Доминик.

- В ночь, когда ты покинула меня … Я приехал сюда, думая, что ты здесь. Мне отчаянно хотелось, что бы ты вернулась. – признался он сухо. – Я уже привык приезжать сюда, когда мне нужно очистить свои мысли.

- Она была хорошим слушателем. – Иден опустилась на колени, и положила свой букет рядом с тем, который уже был там. – Всегда давала хороший совет, не то что бы я их слушала. – Девушка трепетно улыбнулась, испытывая боль из-за отсутствия матери. Ей так её не хватало. – Но она была хорошей мамой. Она делала всё, чтобы я ни в чём не нуждалась.

- Ты скучаешь по ней.

Иден поднялась на ноги, становясь рядом с ним, она вытерла слезы. – Очень, - тихо произнесла она.

Повисла тишина между ними, был слышен только звук щебетания птиц и шелест деревьев. А потом она почувствовала это. Призрак его прикосновения на тыльной стороне ладони, как он переплел их пальцы, и его большая рука почти поглотила её.

- Мне жаль, что её забрали у тебя.

Искренность его слов немного заглушила ту ноющую боль, девушка осознала, что в тот миг она была рада находиться рядом с ним.

***

- Я хочу пригласить тебя выйти со мной сегодня вечером, если ты хочешь?

Иден могла сказать, что ему было трудно задать вопрос, а не приказать, как это было обычно, что слишком странно для девушки. Она приятно удивилась его неуклюжей попыткой.

- Куда?

- Это сюрприз.

Иден послала ему недовольный взгляд, интересно, что же он придумал. Любая попытка добыть эту информацию, или прочитать невозмутимое выражение лица, оказалась тщетной. Этот человек может заставить статую побегать за его деньги.

Она думала об этом долго и упорно, "нет" вертелось на её языке, но "хорошо" получилось вместо этого. Сигналы тревоги сработали моментально, предупреждая её, но ей очень нравилась мягкая сторона Доминика, даже если он был непревзойденным манипулятором.

- Мне не нужна была твоя помощь, чтобы найти работу по недвижимости, Доминик, особенно в ““Арчер Риалти””, - резко выпалила она.

- Я не сделал ничего, кроме того, как направил их в правильное русло. Если ты получила работу, то это только твои заслуги, - ответил он лаконично. Иден ненавидела, когда он заставлял её чувствовать себя неблагодарной, а больше всего она ненавидела смущенный румянец, который виднелся на её щеках, при его молчаливом взгляде.

- Ты снова вмешался в мою личную жизнь, то, что ты делаешь … ты должен прекратить это. – Сказала она после паузы, заправляя свои волосы за ухо.

- Это привычка, и я слишком стар, чтобы ломать её. Как старый пес для новых трюков, - сказал он, сохраняя спокойствие в голосе.

Иден раздраженно вздохнула и открыла двери со всей силы, большей, чем она думала.

- Увидимся дома, - коротко бросила она, хлопнув дверью с той же энергией, надавив на газ и сорвавшись с места, не посмотрев назад.

***

- Он, ведь, правда пытается вернуть ваши отношения, Иден, - произнесла Дженна лежа на кровати Иден, и листая журнал, не вникая даже, что в нём содержится. – Бьюсь об заклад, ты позволишь трахнуть себя ещё раз.

Иден покраснела до кончиков корней, сосредоточившись на своем отражении в зеркале.

– Заткнись, Дженна.

Дженна рассмеялась.

– Черт, я знала это. Но я не виню тебя. Я не знаю, как долго бы это продлилось, но этот мужчина трахает тебя глазами, как только ты приехала сюда.

- Что ты думаешь насчет этого? – Спросила Иден, поворачиваясь к Дженне, чтобы она могла посмотреть на платье.

Блондинка скривилась от отвращения.

– Ты собираешься в церковь?

Иден вздохнула и закатила глаза, снимая платье через голову, бросая его на кучу одежды, на полу.

- На данный момент, я бы лучше пошла голой.

- Что-то подсказывает мне, что Доминик будет не против. Как насчет обтягивающего платья?

- Не кажется, что это слишком?

Дженна фыркнула.

– Ну, по крайней мере, лучше, чем бабушкино платье.

Обтягивающее платье сидело, как вторая кожа; такое отображало каждый изъян на теле женщины, вплоть до животика. Но, к счастью для Иден, платье сидело на ней просто прекрасно. Оно делало акцент на стройную фигуру и потрясающую задницу.

- Так, он сказал, куда вы идете?

Иден собиралась пожать плечами, но потом передумала, так как Дженна принесла плойку для завивки волос девушки.

- Я не знаю. Он хочет, чтобы это был сюрприз.

- Он знает, как заставить девушку почувствовать себя особенной, однако, - она вздохнула, смотря на Иден через зеркало, – Ему это дается очень трудно.

- Я знаю, и это становится каким-то непонятным и запутанным. Он никогда не был таким: эти напитки, блюда, и добрый Доминик - он не такой, я знаю это.

- Может именно тогда был ненастоящий он. Может у него были причины быть таким. Я не знаю, что происходит в вашем браке, Иден, и не могу говорить о нём, так как не знаю его очень хорошо, но я думаю, что он заботится о тебе. Люди могут меняться.

- Не так быстро. Я не пытаюсь быть сукой. Я просто хочу защитить себя. Ты не знаешь, как легко он может причинить боль.

- Знаю, поверь мне, Иден, я знаю. Но ты не можешь позволить страху удерживать тебя от чего-то хорошего. Я не говорю, что ты должна заявить о своей вечной любви, но, возможно, вы оба заслуживаете ещё один шанс?

То, что она сказала, имело смысл. Но говорить было гораздо проще, чем сделать. Иден не была готова на этот разговор, но рано или поздно это должно произойти.

- Я не знаю, посмотрим.

Это было то, чем она может управлять. Время покажет. Конечно же, некоторые раны уже зажили, но были и другие, которые не могли так просто исчезнуть.

***

Она никогда не переставала отнимать его дыхание и делать его член менее возбуждённым, он еле удержался, чтобы не затащить её в спальню, увидев какое платье было на теле его Венеры. Ужин проходил в “Дульче”, ресторане Франклина. Иден становилось все труднее сосредотачиваться на еде, так как она чувствовала на себе его тлеющий взгляд, который нагревал её кожу. Она чувствовала себя голой, он трахал её глазами.

- Прекрати. – Проговорила она сквозь стиснутые зубы.

- Что прекратить?

- Так смотреть.

Он приподнял удивлённо одну бровь.

– Я?

- Ты знаешь, о чем я, и я хочу, чтобы ты прекратил это.

Когда он пробежал кончиком языка по своей полной нижней губе, киска Иден рефлекторно сжалась, увлажняя её стринги.

– Хочешь?

- Доминик.

- Хочешь, я скажу тебе, о чем я сейчас думаю? – Спросил он, его голос был глубоким и темным, он разжигал страсть в Иден. Его грешный взгляд зелёных глаз не сулит ничего хорошего.

- Нет, - коротко ответила она. Она не хотела знать. И это была самая милая ложь.

Он засмеялся, зная об этом. Она даже не помнила, что было на ужин или десерт, всё, что привлекало её внимание - это навязчивый взгляд Доминика и то, какой мокрой она сейчас была.

- Я хочу уложить тебя на этом столе, задрать твое платье вверх, снять твои трусики, и есть тебя на ужин, - пробормотал он хриплым голосом ей на ушко, прежде чем помог ей встать со своего места.

Это было подло с его стороны так сказать, зная, что она ничего не могла с этим поделать. Иден просто разочаровано молчала, и сжала свои ноги вместе, ненавидя то, какой мокрой она была. Она дымилась до того момента, пока не увидела, где они остановились, её гнев сразу же пропал, пепел ложился шлейфом дыма на темном ночном небе.

Иден сразу узнала клуб, и это окунуло её в воспоминания. Ничего не изменилось, как и тогда, когда она пришла в это место впервые, в девятнадцать. Она остановилась на пороге Better Blues. Иден посмотрела на Доминика смущенно, когда он открыл перед ней дверь. Она пыталась найти слова, но они не пришли, и, покачав головой, она вошла внутрь.

Все было то же самое: эти белые рождественские огни, которые украшали низкий потолок, и этот шар, который висел над танцевальной площадкой, где резвилась толпа. Недалеко размещались десять столов со стульями в разнобой, которые были все заняты. Но, как назло, одна пара отказалась от своих мест в дальнем углу комнаты, и они с Домиником были достаточно близко, чтобы занять этот столик, прежде чем это сделал бы кто-то другой. Иден огляделась вокруг, и на неё нахлынули воспоминания.

Это был самый лучший год в её жизни, когда она сбегала сюда, это было её убежищем, когда она нуждалась в перерывах от дома, школы и постоянного беспокойства о деньгах. Каждый четверг, сидя на этих изношенных деревянных стульях с ароматом пачули, который летал в воздухе, она наблюдала за сценой, на которую могли свободно выходить поэты, певцы, которые пробудили любовь к музыке в Иден. Пока в один из прекрасных вечеров Иден не решилась сама подняться на неё и выступить. Это был один самых страшных и волнующих событий в её жизни, и когда она закончила, то услышала аплодисменты, которые насыщали её душу. Петь было весело, словно ты становилась свободной от всего, и девушка радовалась, когда на её выступления приходила мать. Хотя это случалось и не так редко, но Иден была в восторге от тех трёх минут, когда мать слушала, как поет её дочь. Она была большой поклонницей Иден, черт возьми, её фанатом.

Посетители Better Blues ходили по залу – все эти люди, каких бы слоев общества они не были, их связывало только одно - все они пришли сюда, чтобы насладится музыкой, которая лилась бесконечным потоком. Она наслаждалась тем годом счастья, проведенным в этих стенах. Это было до тех пор, пока не появился Доминик, и пока её жизнь не превратилась в полное дерьмо. Он не должен был узнать эту часть её. Эту уютную, такую личную часть её души, которой она ни с кем не разделяла. И более того, она не понимала, как сильно хотела этого до сих пор. Иден хотела задать ему вопросы и получить ответы, которые только он мог ей дать, но она не смогла этого сделать, так как женский голос отвлек её внимание. На сцене находилась девушка с акустической гитарой в руках; она пела блюз, будто родилась, чтобы делать только это, с придыханием, и это вызывало мурашки на коже Иден. Отключив все мысли, Иден отдалась музыке, и когда женщина прошептала последнюю душераздирающую фразу, протягивая её, чтобы каждый смог почувствовать слово. Иден хлопала громче всех.

Когда она посмотрела на Доминика, то увидела, с каким блеском в глазах он наблюдал за ней. Наверняка он видел все те эмоции, которые не смогла скрыть от него Иден.

- Тебе понравилось выступление? – спросил он с интересом.

- Да, это было здорово.

Она не была настроена на беседу с ним, нет, не тогда, когда должна была получить ответы на свои вопросы.

- Эмм … как ты узнал об этом месте? Я ведь никогда тебе не говорила о нем.

Они никогда не доходили до этой интимной части в их отношениях.

- Здесь я впервые тебя увидел.

Испугавшись, Иден посмотрела на него. Она не ожидала от него такое услышать.

- Что ты имеешь в виду? Я думала …

- Я увидел тебя раньше, чем Лукас, - сказал он тихо. – Я никогда ничего в этой жизни не хотел так, как тебя в ту ночь. Я мечтал о тебе, твой голос пел мне о вещах, в которых я нуждался, но не мог этого понять. Поэтому я позволил моей похоти ослепить меня, и ты стала занимать все мои мысли, ты стала навязчивой идеей. Я сделал всё что мог, чтобы завладеть тобой.

Вокруг них находилось более десятка людей, и, казалось бы, их болтовня и громкий смех должны были помешать услышать Иден эти слова. Но она четко разобрала каждое сказанное слово, она видела, как он смотрел на неё своими зелёными глазами, не позволяя отвернуться.

- Я хотел, чтобы ты вернулась сюда. Потому что для меня очень важно видеть тебя счастливой. Я многому научился у тебя за эти пять лет, и мне захотелось посетить это место сегодня.

Иден проглотила комок в горле, слова, которые она хотела сказать, падали ей обратно в нутро, и она радовалась этому, так как они не принесли бы ничего хорошего. Волна женского восхищения проходила через каждый сантиметр её тела из-за тех произнесенных слов. Она не должна быть тронута его словами, но они заставили её сердце пропустить болезненный удар. Оказавшись в трансе от его взгляда, не в состоянии сформулировать конкретную мысль, она провела языком по своей нижней губе, и поразилась, как его глаза расширились от одного невинного движения. Для человека, у которого очень мало опыта в романтических отношениях, Доминик знал, как покорить сердце женщины. У него получалось, потому что Иден все труднее было оставаться равнодушной, когда он говорил такие вещи.

- Спасибо тебе, Доминик, - сказала она, проведя руками по столу, и какое было её удивление, когда он мгновенно схватил её за руку. – Это очень много значит для меня.

«Больше, чем ты можешь представить себе, хоть и никогда не узнаешь этого» - думала про себя девушка.

Остальную часть вечера они продолжали сидеть в том же духе, и хотя Иден знала, что он не любил такие мероприятия, но всё равно Доминик старался не показывать ей этого. На самом деле, он вел себя непринужденно, когда они смотрели спектакли и слушали чтецов. Иден весь вечер не спускала глаз с Доминика; на его лице редко можно было увидеть искреннюю улыбку, но она очень часто появлялась на лице в течение вечера, словно солнце, которое выглянуло после ливня. Его смех вызывал теплое ощущение на душе, и заставлял бабочек порхать в животе, которые не имели отношение к дешёвому пиву, которое они пили. Когда они добрались домой, Иден почувствовала, как её кровь начала быстрее бежать по венам в ожидании. Её тело жаждало его, оно как будто зудело и жгло в поисках удовлетворения. Доминик. Её наркотик от “Хьюго Босс”. Он занимал все её мысли, личное пространство, она безвозвратно подсела на него. Ей нужен был допинг его поцелуев, получение оргазма от его прикосновений. В нижней части лестницы этого роскошного дома, который был, как рай и ад, он смотрел на неё, а она на него. Он мог схватить её и затолкать к себе в комнату, но Ник не сдвинулся ни на дюйм, на самом деле, расстояние, на котором они находились, становилось всё шире и шире, казалось он в километрах отсюда.

- Доминик? - спросила она с надеждой.

Когда он наконец-то сократил расстояние между ними и подошел к ней, Иден уже надеялась, что он будет насиловать её рот поцелуем. Но он поцеловал её в щеку, его опьяняющий аромат вторгся в пространство девушки, превращая мозг в кашу.

- Спасибо, что позволила мне провести с тобой этот вечер, Иден.

Он ушел прежде, чем она смогла понять, что произошло, оставив её физически и морально неудовлетворённой.

***

Это не было тем, что он хотел, но Доминик сделал это в надежде спасти то, что осталось от их брака. Это не имело никакого смысла, по крайней мере, несколько лет или месяцев назад, сама возможность этого никогда не посетила бы его голову. Но теперь это всё, что занимало его мысли. Он колебался в своем решении, но всегда приходил к одному и тому же выводу. Не требовалось много ума, чтобы понять это. Свобода – все чего она жаждала, чего хотела, и он даст ей эту свободу. Доминик просматривал бумаги, которые ему оставил адвокат. Он смотрел на подпись, поставленную час назад. Юридически нотариально заверено. Он никогда не думал, что такой день вызовет чувство недовольства.

Поднявшись на ноги и вздохнув, хмуря свои брови и сжимая губы в тонкую линию. Он пересек комнату, подходя к окну, его мысли были слишком далеко. Посмотрев на улицу, он не видел мерцающие огни мегаполиса в свете медленно умирающего солнца. Он всё же принял это решение, и даже его адвокат переспрашивал несколько раз, когда Доминик попросил документы о разводе. Но независимо от своего внутреннего протеста, Доминик нацарапал свое имя, прежде чем смог взвесить все «за» и «против». Он был эгоистом слишком долго. И как бы ему не было больно отпускать её, Доминик хотел, чтобы она была счастлива. Это был шаг в правильном направлении. Есть шаги, которые нужно делать, если он хочет встать на правильный путь, если он надеется найти путь к ней снова. И он найдёт его.

- Мистер Армстронг? – Монотонный голос заставил Доминика отвлечься от своих раздумий. Он вздохнул, оборачиваясь к женщине, которая выглядела эстетически чопорно, сидя на совершенно неудобном кожаном диване в углу кабинета. Наоми Стэнфорд с аналитическим взглядом, была очень востребованной, одной из лучших в своей области, но не то, что ожидал Доминик. Она являлась психиатром, и была совсем юна, на взгляд ей было где-то около двадцати. Красивая блондинка в деловом костюме и роговых очках. Она не дрогнула под его взглядом, который был пропитан скептицизмом.

– Мы можем начать? – спросила она через некоторое время, кладя свой планшет на колени и глядя на него выжидающе.

Доминик подошел к столу и прислонился к нему. Скрестив ноги в лодыжках, он переплёл руки и спросил:

- Ты уже виделась с Брюсом? – Он дал ей понять, что знал все, ведь Брюс бы не упустил такого шанса, чтобы не опробовать девушку. Ему нужно было знать, трахал ли он доктора Стэнфорд затем, чтобы не рассказать ей ничего лишнего, что может донести девушка в постели с его другом. Не смотря на его изменения за это время, он не хотел, чтобы отголоски его прошлого узнал флиртующий политик. Лучший друг или нет.

- Что именно вы хотите знать, мистер Армстронг?

- Ты спала с ним?

Потрясенный взгляд, негодование, который охватил её бледное лицо, был достаточным ответом для Доминика.

- Я думаю, мы закончили. – Она быстро поднялась на ноги, пряча свой планшет в сумку, и направилась к двери.

- Вернитесь, доктор Стэнфорд, - позвал он, она засомневалась на мгновение, - Я прошу прощения за свою грубость, пожалуйста, присаживайтесь.

- Ещё один такой комментарий в мою сторону, и вы можете искать себе другого психиатра, - сказала она хладнокровно.

- Хорошо, - заверил он, - Мы можем начать заново?

Она села на свое место, вернув планшет себе на колени.

– Почему бы нам не начать с того, почему вы позвали меня именно сегодня. – Гневные нотки в голосе ещё проскальзывали, но видимо девушка была хорошим специалистом, раз стоила двести долларов в час. – Какое важное событие в своей жизни вы хотите обсудить?

Доминик сухо усмехнулся, возвращаясь к своему креслу, и ущипнул себя за переносицу, пытаясь собраться со своими мыслями. Он посмотрел на неё и с уверенностью произнес:

- Мне надо измениться, стать лучше, как человеку.

***

Она искала его, не ведая почему, пока не оказалась возле двери офиса. Она инстинктивно нажала на ручку и вошла внутрь. Отсутствие его стало изнурительной вещью, без которой она не могла обходиться теперь, убедила себя, что еще разочек взглянет на него и сразу можно спокойно продолжать жить. Она ожидала, что он будет один, но увидев его брата, ей захотелось уйти. Видимо, она чувствовала уже его так глубоко, что энергия, висевшая в воздухе, окутала её как туман. Доминик сидел за столом; мрачно красивый, сжав свои костяшки, которые лежали на столе, но он немного смягчился, когда его зелёные глаза скользнули к ней. Взгляд был незначительным и едва заметным. Казалось, что он смотрел на неё с нетерпением.

Лукас повернулся в сторону девушки, чтобы посмотреть, что привлекло внимание его брата. Лукас смотрел на неё, но она видела только глаза его брата. Всегда его проклятый старший брат был, как заноза в заднице. Как такой, как он, мог быть ничем и в тоже время значил так много? Даже преданность женщины, которая должна его презирать? Иден должна была принадлежать ему с самого начала, но Лукас притупил эту боль. Большим количеством выпивки, бесчисленными женщинами, и покерным столом. На каждый удар разочарования, у него имелось свое успокоение - семейное состояние. Но теперь, оказалось, оно испарилось. И всё благодаря Доминику.

- Ты не имеешь права приостановить выплаты.

- На самом деле, имею, - возразил Доминик со спокойствием в голосе, откинувшись на спинку стула, чтобы посмотреть на Лукаса в таком властном положении. Он чувствовал всю ненависть своего брата к нему. – Я был назначен управляющим на твой целевой фонд, как я уже и сказал ранее, ты должен отвечать определенным требованиям, прежде чем я рассмотрю снятие запрета на счета.

- Реабилитация, - выплюнул Лукас. – Я не алкоголик! – Закричал он, взмахивая рукой и сталкивая всё со стола Доминика, отчего Иден подпрыгнула.

Доминик встал.

– Похоже, алкоголизм не единственная твоя проблема, Лукас.

- У меня не было всего этого дерьма, пока ты не появился в моей жизни! – Заорал он, обогнув стол, вторгаясь в личное пространство Доминика. Иден прекрасно знала, что сейчас произойдет. Она не знала, правильно ли будет то, что она собиралась сделать, но это было необходимо, чтобы разрядить немного обстановку, прежде чем они подерутся.

- Доминик ...- позвала она его.

Доминик проигнорировал её.

– Проблема в том, что ты очень ленивый маленький мальчик, который не может оторваться от груди своей матери и жить своей жизнью.

Лукас толкнул в грудь Доминика с достаточной силой, чтобы тот отшатнулся. Парень вцепился в рубашку Доминика, приблизил свое лицо к нему и прорычал:

- Эта чертова спермодоилка, являющаяся твоей мамашей, должна была убить тебя в следующую секунду, как только узнала о тебе. Ты - ничто, ты – ошибка Доминик, не удивительно, что она не хотела иметь с тобой ничего общего.

- Лукас! – Иден схватила его за руку, чтобы попытаться отцепить его. Слова, которые он только что произнес, были несправедливыми. Они спровоцировали в ней инстинкт защиты, она хотела принять всю боль Доминика на себя.

– Отпусти его! – Крикнула она, дергая Лукаса за руку.

- Отвали!

Он одернул руку и толкнул Иден так, что она ударилась головой об стол, прежде чем упасть на пол. С закрытыми от боли глазами, она не видела точно, что произошло дальше, но когда она попыталась открыть их, Доминик уже избивал Лукаса. Она слышала эти противные звуки, когда рука её мужа ударяла лицо его брата. Иден попыталась подняться, но ужасная боль прошлась по всем телу девушки. Но она должна была остановить Доминика, иначе он просто убьет своего брата.

- Хватит … - прокричала она туда, где он стоял. – Пожалуйста … остановись … - Он выполнил её просьбу, Доминик остановился.

- Будь благодарен этому дню, - сказал он коротко и быстро. – Потому что в следующий раз, когда ты придешь ко мне, ты должен быть готов убить меня Лукас.

Когда Лукас покинул офис Доминика, она видела его потрепанное лицо, которое было все в синяках. Иден не обращала внимание на этого человека, её взгляд принадлежал полностью Доминику. Она взяла полотенце на кухне и положила в него лед. Сидя перед ним на ковре, Иден приложила полотенце к его окровавленным костяшкам. Адреналин прошел, но она все ещё была потрясена демонстрацией насилия, которое ей пришлось созерцать.

Доминик наблюдал, как усердно она хлопотала над его раной. Он знал, на что шел, когда позвонил своему брату, чтобы сообщить о лечении в клинике. Такая реакция Лукаса не была сюрпризом для Доминика, учитывая темперамент его брата, и, вполне возможно, что теперь он потерял его доверие. Ситуация была нестабильной с самого начала. Вот почему Доминик старался сохранять спокойствие. Но последней каплей стало то, что Лукас поднял руку на Иден, толкая её. Он потерял контроль над собой. Доминик не мог себя сдерживать в порыве гнева, не осталось границ. Его глаза были засланы красным туманом, пришла необходимость насилия. Понадобилось прикосновения её голоса, чтобы развеять эту дымку и обратить его внимание на то, что он делал. Он не любил в себе эту жестокость. Доминик не смаковал, видя такую сторону себя. Это были демоны, которых он пытался изгнать.

- Кровотечения вроде нет, - прошептала она. - Просто небольшой отек.

Доминик посмотрел вниз на её каштановую голову, волосы, скрывающую лицо от его взгляда, но он мог сказать, что она была явно потрясена, даже если её руки и не дрожали.

- Иден.

- Я думаю, что нужно ещё приложить льда.

Она встретилась с ним взглядом, вставая на ноги. Её ноги превратились в желе, и она упала бы, если Доминик вовремя не поймал её. Он посадил её к себе на колени и переплел их пальцы.

- Нам не нужно больше льда, - пробормотал он.

Она моргнула.

- Но твои руки ...

- Будем лечить. Я просто … не уходи. – Он притянул её ещё ближе к себе. Дом осторожно разжал полотенце со льдом из её холодных, влажных рук и положил его на край стола, прежде чем вздохнул. – Жаль, что тебе пришлось увидеть всё это, - его рука властно обвилась вокруг её талии, чтобы удержать её, так как Иден не могла пошевелиться, да и он этого не хотел. – Я должен справляться с этим лучше.

Иден повернулась, чтобы посмотреть на него, глядя в его потрясающе зелёные глаза, которые покорили девушку и её сердце.

- Ты справляешься с этим, как можешь. – Её кончики пальцев прошлись по его щетинистой щеке, лаская его. – Он не должен был говорить такие вещи тебе.

- Ничего, - пробормотал он. Но в тихом омуте действительно водятся черти, он рассказал ей очень мало о себе, она много чего не знала. Иден знала, что под этим коротким ответом, таилось гораздо больше значения. Эмоции, которые невозможно было выразить словами. Она чувствовала их, как если бы они были её собственными, и это разбивало ей сердце. Ведь он просто убеждал себя, что с ним всё будет хорошо.

- Я знаю,- согласилась она, удивив их обоих обнимая его торс и положив голову ему на грудь, слыша отчетливые удары его сердца. – Я сожалею, что он сказал это. – Она будет нести вместе с ним это тяжкое бремя. Независимо, какие эмоции он переживает, Иден хотела прожить их вместе с ним. – Мне жаль.

Брови Доминика поползли верх, услышав её голос.

– Эй, - он наклонил голову, чтобы посмотреть на неё, но она спрятала лицо у него на груди, её теплые слезы увлажняли его рубашку. - Почему ты плачешь?

- Я не плачу, - всхлипнула она.

Полуулыбка тронула уголок его рта.

– Тогда почему твои глаза влажные?

Она фыркнула в ответ и улыбка Доминика стала ещё шире. Он слегка отклонился, чтобы было лучше видно лицо девушки. Взяв одну её щеку своей рукой, он кончиком пальца начал вытирать её слезы.

- Я просто … Я...мне не понравилось, что он сказал тебе.

Она слышала, как он тяжело вздохнул, и медленно выдохнул.

– Его слова не беспокоят меня. Тот факт, что он коснулся тебя, вот что важно. Это беспокоит меня больше всего. – Он всегда придет на её защиту, если она будет нуждаться в этом. – Тебе больно?

Иден всхлипнула снова, рискнув взглянуть на него, она сказала:

- Он просто выбил из меня весь дух, но сейчас все в порядке. Честно говоря, я хотела ему глаза выцарапать, когда он толкнул тебя. – Она услышала его веселый смех, что заставило её почувствовать головокружение. – Что смешного?

Он покачал головой, скрывая остатки смеха в улыбке.

– Я просто представил, как это выглядело бы. – Он наклонил лицо к ней и вдохнул запах шампуня, который наполнил его легкие. – Я тронут тем, насколько ты готова защищать меня.

- Я … - Иден не знала, что сказать. Она только открыла рот, как её прервал его мобильник. – Тебе, вероятно, следует ответить, - сказала она, проводя по его щеке рукой, и поспешила встать с его колен.

- Иден, - позвал он её, когда она была уже у двери, держа в руках полотенце и миску со льдом.

- Я собираюсь пойти проверить, как там Лиам, - сказала она слабо, прежде чем выйти.

Ей было стыдно признаться в том, что она использовала её ребенка, чтобы сбежать. Но это была первая мысль, которая посетила её голову. Она была в панике, потому что его телефон перестал звонить, и девушке нужно было, как можно скорее, покинуть комнату. Она выбежала в коридор, её сердце колотилось, как бешеное, она дрожала, но все это не было от шока, который она испытала ранее. Она направилась в кухню, чтобы положить вещи, которые находились в её руках. Далее девушка направилась в комнату Дженны. Перед тем, как зайти в спальню она сделала глубокий вздох и медленно выдохнула.

- Ты в порядке? - Это не помогло.

- Я в порядке.

Иден улыбнулась, решив не думать дальше о том, что она собиралась сказать Доминику. Что-то, в чем она не признавалась даже себе. Она взяла Лиама на руки и обняла его.

– Как продвигаются поиски новой квартиры?

***

В течение дня, Иден и Дженна были заняты. Так как Дженна нашла квартиру, и они пробегали полдня, прежде чем отправились на прогулку в парк, чтобы погулять с Лиамом. Квартира была с двумя спальнями и выглядела невероятно, когда они смотрели её на экране компьютера. Девушка предупредила подругу, что по минимальной стоимости квартиры они могли бы и обработать в “Фотошопе” эти фотографии. По своему опыту Иден могла сказать, что сама несколько раз делала такое, когда дело доходило. Они сели в машину и рванули с места.

- Я не знаю, готова ли я сделать это, Иден, - сказала Дженна, когда они стояли на пороге колледжа.

Иден посмотрела на подругу и улыбнулась.

- Все будет хорошо, Джен. Это первый шаг на пути к бизнесу. Ты должна получить свой аттестат, а все остальное будет несложно, - спокойно заверила она, обнимая Дженну за плечи, чтобы подтолкнуть её вперед.

Дженна поджала губы.

– Ты говоришь об этом так легко. Я недоучилась в школе. Я бросила её, когда мне была шестнадцать, помнишь?

- Да, я помню, но ведь никогда не поздно получить образование. Кроме того, не только у тебя нет высшего образования, и я тут, чтобы помочь и поддержать тебя. Я не позволю тебе так легко сдаться. Я хочу приехать к тебе на бизнес-консультацию, когда буду открывать свою фирму.

Она фыркнула и перекинула светлые волосы через плечо.

– Пожалуй, я в состоянии это сделать. – Говоря это, девушка толкнула коляску Лиама вперед, вскрикнув, когда Иден по-дружески ущипнула её за плечо.

Квартира, на окраине Лангстон, оказалась не так плоха, как ожидала Иден. По шкале от одного до десяти, ей твердо можно поставить “8”, и это было отличным местом, на которое девушка даже не надеялась. Квартира была двухэтажной, с металлической лестницей, которая вела наверх. На втором этаже располагались две спальни и ванная между ними, а на первом находились кухня и гостиная, которые были в открытом пространстве с вишнёвым паркетом. Стены были покрашены в бежевый цвет, который сочетался с любым видом мебели. В гостиной находились четыре больших окна, через которые проходило достаточно солнечного цвета, освещая комнату. Французская дверь, которая была выходом на небольшой внутренний дворик, к которой было приятно прикасаться.

- Так … что ты думаешь?

Иден видела, как ожидание замерло на лице подруги, посмотрев на неё, девушка представила, как Дженна будет работать в направлении недвижимости.

– Великолепно, не так ли?

Лестница, конечно же, была проблемой из-за Лиама, который умел очень хорошо ползать. Но они могли найти решение, просто закрыть проход, так же как и на кухню, которая была совместной с гостиной. Квартира была очень красивой и готовой к проживанию, и если они будут следить за ребенком, то это прекрасное место для жизни.

- Разумеется, великолепна, - согласилась она с улыбкой на лице. Арендная плата за первый месяц была по карману Иден. Плюс ко всему этому у неё появилась хорошая работа, которая позволяла ей такую квартиру.

Дженна будет жить здесь, как они и договаривались, пока Иден не разведется, а потом присоединиться к ней в течение следующих месяцев. Они сделаю эту работу.

- Я думаю, мы должны ещё раз все обговорить, прежде чем дать Стиву окончательный ответ, что ты об этом думаешь Джен?

Дженна кивнула.

- Конечно. Ты ведь не возражаешь, не так ли, Стив?

Она улыбнулась своей самой ослепительной улыбкой. У Стива просто не было шансов.

- Я буду ждать вашего звонка.

- Тебе не понравилось? – спросила Дженна, когда они были в машине. – Не рань мои чувства, Иден, я смогу это выдержать. Просто мы должны вместе полюбить это место.

- Нет, не то чтобы мне оно не понравилось. Я думаю, что у этой квартиры есть много возможностей. Я как раз уже думала о детской и …

Дженна посмотрела на неё хмурым взглядом.

– И ….?

- Я просто понимаю, что Лиам больше не будет проводить так много времени с Домиником. – Сама эта мысль вызывала боль в сердце девушки. – Мы должны ещё рассмотреть варианты.

- Но это то, что ты хочешь?

Было ли это? Были ли это тем, что она так хотела? Иден не знала ответа. Она была на перепутье, по одну сторону те моменты, где она была счастливой и могла почувствовать свободу, а по другую будущее, которого она боялась. Она желала больше и больше того человека, к которому она испытывала чувства и который был ей необходимым.

- Да, - пробормотала она без особой уверенности, - Да, именно этого.

***

Карвер теперь был далеким воспоминанием. Наверное, больше сладкое, чем горькое, но было все же грустно. Ведь не будет больше этих коротких нарядов, которые она носила. Прощайте пьяные и жирные посетители, которые не умели держать при себе руки. Стоя под душем, она чувствовала, как смывает грязь прошлых месяцев со своей кожи. Однако, если быть честной, то Карвер занимал большое место в её жизни за последние несколько месяцев. Было бы лицемерием с её стороны говорить о том, что она не будет скучать по нему, а особенно о девушках. Но та часть её жизни должна была исчезнуть. Теперь в её жизни будет все по-другому. Она вздохнула от волнения. Она начнет работать в “Арчер Риалти” со следующей недели, и от одной этой мысли, девушка была на седьмом небе от счастья. Выдавив шампунь на волосы, она нанесла его на голову, и намылила свое тело, потом все смыла, прежде чем покинула душевую кабинку.

Она была бы просто глупой девчонкой, если бы из-за гордости не приняла предложение о новой работе. Доминик, конечно же, вмешался, но то, что он сказал ей, что это были собственные заслуги девушки, которые помогли Иден. Это была прекрасная возможность, и глупо упустить её. Но потом девушка вспомнила, как испортила всё в последний раз. Её посетило слишком знакомое чувство злобы, которое не давала ей покоя, чтобы она опять не наступила на одни и те же грабли, которые он ей предоставил. На самом деле, её обида немного пошла на спад, кажется, теперь до неё немного начал доходить смысл его поступка.

Доминик никогда не делал ничего без причины; каждый его шаг был чем-то мотивирован. И этот поступок тоже имел свою мотивацию. Как он и сказал, он сделал все возможное, чтобы она была его. Какая женщина может сказать, что ей не льстит такое внимание мужчины, даже если его намерения не были такими привлекательными? Сама мысль о том, что он узнал всё о ней, до того, как прийти и жениться, была невероятной, всё внутри Иден ликовало. Вот, что творил с ней Доминик. Иден не могла поверить в то, что она испытывала к нему, когда он творил такие вещи. Но всё изменилось, и это произошло не так давно.

Думая об этом, она пыталась разобраться, когда же всё начало меняться. Наверное, тогда, когда она ворвалась в кабинет и столкнулась с ним. Да, это началось там, и стало прогрессировать только в лучшую сторону, когда он признал Лиама. Это была последняя грань, когда она поняла, что он начал её привлекать. Иден видела его в те моменты, когда он был наиболее уязвим, когда он открылся ей и позволил заглянуть в его ужасное девство. Она видела, как глубоки эмоциональные и физические шрамы. Он жил во мраке, то прошлое не давало ему продвигаться дальше и делало Доминика практически неуправляемым человеком, который не знал компромиссов, когда дело касалось этого. Также его было легко вывести из себя, безо всяких усилий. Если он чего-то хотел, то всегда действовал ужасными методами, уничтожая всё на своем пути, когда ситуация этого требовала. Она восхищалась и боялась, потому что это не имело никаких границ. Но при всем наличии этого, преданность Доминика к Лиаму просто восхищала, и Иден всегда радовалась, когда наблюдала за ними.

А потом она имела это. Никогда не грубо, всегда приятно. Каждое плавное прикосновение, каждый жгучий поцелуй, и каждый раз он клеймил её между ног, которые Иден охотно перед ним раздвигала. Он обволок стеклянные стенки её сердца, развеивая её сомнение, её неуверенность и её страхи, пока не осталось ничего, кроме её пульсирующей киски, которая принадлежала только ему одному. Каждый раз, находясь рядом с ним, ей ничего не хотелось, кроме, как обвить свои руки вокруг него и сказать ему, чтобы он никогда не уходил от неё. Похоть сгорела и из пепла расцвела любовь, которую Иден очень долго не хотела признавать. Это не случилось внезапно. Она была внутри неё в течение многих лет, таилась среди обломков их брака. Иден отрицала её, как брошенного беспризорника, потому что презирать его было намного проще.

Его деньги стали причиной, по которой она вышла за него замуж, но только любовь удерживала её от побега. Она обнаружила для себя, что его отсутствие провоцировало желать всё больше и больше его прикосновений. А его присутствие на то, что она хотела его полностью всего. У него был не самый добрый юмор, но это было невероятно мило. Иден любила его улыбку, как его жесткие черты лица становились мягкими, ей нравился звук его смеха, как небольшие морщинки появляются в углу его глаз. Иден наслаждалась, когда он проявлял интерес к тому, что она делала. Они начали с ошибки, но теперь Доминик пытался исправить их все. Для Иден просто было невозможным отказать ему, и дать ещё один шанс на её сердце, когда раньше казалось, что это уже невозможно.

Глубоко вздохнув, Иден открутила крышку её любимого лосьона и нанесла его на свою кожу, проявляя заботу к своим пяткам, ногам и рукам. Девушка скривила губы, когда подумала, что ей необходимо посетить маникюрный салон, как только выпадет возможность.

***

- Иди сюда Лиам, иди к папочке.

Иден остановилась на пороге детской Лиама с бутылкой молока в руке. Она, молча, смотрела на отца и сына. Лиам лежал распростертый на животике, руки были вытянуты перед собой, а ноги были вытянуты позади. Его головка была поднята, и он с интересом наблюдал, что делал его отец. Доминик стоял на четвереньках в нескольких шагах от малыша, вокруг них было много игрушек, некоторые лежали перед малышом, стимулируя его ползать.

- Давай, Лиам, ты же хочешь получить игрушку.

В руках Доминика была обезьянка, и она просто манила малыша к себе. Было довольно таки шумно, громкий визг раздался, когда он поднял свой животик, чтобы ползти вперед, помогая себе руками и ногами.

- Вот и всё, сынок, иди к папочке, давай.

Иден сжала бутылочку, и её губ коснулась улыбка. Этого зрелища было достаточно, чтобы её плохое настроение исчезло. Она молчала, не желая беспокоить такой трогательный момент.

- Давай же, иди и получи свою обезьянку. Ты сможешь, Лиам.

И малыш смог. Он останавливался время от времени, но поощрение Доминика заставляли его двигаться дальше, пока он все-таки не достиг своего отца. Тот в свою очередь радостно подхватил его на руки и подбросил в воздухе.

- Я знал, что ты сможешь сделать это, сынок.

Доминик привлек Лиама к себе и посмотрел на него, его гордость за сына была настолько мощной, что даже Иден смогла её ощутить, стоя на пороге комнаты.

- Мое сердце обливается кровью каждый раз, когда ты делаешь это, - тихо произнесла Иден, смотря, как Доминик ловит малыша, прежде чем обратить на неё свое внимание.- Ты не работаешь сегодня?

Он не был одет в свой деловой костюм, но Доминик был не менее красив в брюках Чинос и клетчатой рубашке, которая подходила к его зелёным глазам.

- Я думаю, что мы могли бы взять Лиама с собой на фестиваль, который проходит в городе.

Её янтарные глаза расширились от удивления над его неожиданным предложением.

- Конечно, - пробормотала она, смотря на него. - Это было бы здорово.

Он проявил немного эгоизма в своем решении. Старые привычки, которые, несомненно, нужно менять, на это уйдет некоторое время, но Доминик не мог отпустить её. Ещё нет. Он хотел больше времени провести с ней. Это было неизбежным концом, который он продлит ещё на несколько часов. Доминик хотел провести с ней ещё один день прежде, чем отпустить навсегда.

Они шли по главной улице, Доминик вел коляску, а Иден шла рядом.

– Я люблю осень, - сказала она с улыбкой на лице. – Такие краски природы. Красиво окрашенные деревья, прохладная погода, дарящая комфорт, удовольствие во всём этом. Словно возвращение домой. Ты так не считаешь? – Она посмотрела на него и вспыхнула, когда заметила усмешку на его лице. – Звучит глупо.

Он коснулся её руки, чтобы остановить её.

– Не глупо, - заявил он твердо, - Я люблю слушать о том, что тебе нравится. Это позволяет мне увидеть мир твоими глазами, и нет ничего лучшего для меня, чем это.

Его откровенность, заставила Иден покраснеть ещё больше.

Она ничего не сказала, но её сердцу удалось сказать достаточно, когда он переплел их пальцы.

- Расскажи мне больше,- приказал он мягко, и она ему загадочно улыбнулась, продолжая свою прогулку.

Осень была везде, но более красочно было на Лангстон, где проходил осенний фестиваль, который проходил на Ленгстонской площади. Было множество палаток, напитков и еды, чтобы привлечь толпу. Иден, Лиам и Доминик побывали почти в каждой палатке. Они купили небольшую корзину яблок, а после наслаждались яблочным пирогом. Лицо Иден было разукрашено в кошку, а Лиама в маленького щеночка. Доминик отказался от такой идеи. Но он откупился, выиграв им игрушки, к тому времени, как они решили отправиться домой. Они взяли машину, чтобы загрузить всё в неё.

- Поужинай со мной. – Он схватил её за запястье, прежде чем она смогла бы уйти.

- Хорошо. – Слово «нет» было удалено со словаря Иден, по крайней мере, когда она пришла к нему.

Позже, когда уже на дворе была ночь, она нашла его на веранде, там был такой же столик на двоих, как и тем вечером, когда он принес ей контракт. Странное чувство прошлось по её спине, Иден стало вдруг неловко. Но девушка проигнорировала это, и только когда Доминик посмотрел на неё, она даже забыла, как дышать. Она, как школьница стояла там, и боялась признаться ему в любви. Он был задумчив, когда Иден подошла к нему, боясь нарушить тишину.

- Ты прекрасно выглядишь. – Его хриплый комплимент, заставил её чувствовать себя красивой, хотя она была одета только в простое летнее платье и босоножки.

- Спасибо, - робко сказала она, заправляя волосы за ухо. Он отодвинул для неё стул, она задрожала, когда он оставил поцелуй на её щеке. Запах его одеколона ударил ей в нос, когда она садилась.

- Всё в порядке? – Спросила она, поднося свой стакан к губам и делая большой глоток.

- Лиам уже спит? – Спросил он, не замечая её вопроса.

- Да, я только что уложила его спать. У Джен есть радио-няня, - ответила Иден нахмурившись. – Ты в порядке, Доминик?

- А почему бы мне не быть в порядке?

Иден была немного озадачена прохладой в его голосе, она посмотрела на него, пытаясь найти ответ, его взгляд почему-то казался мрачным.

– Ты выглядишь, как будто злишься? – она нервно облизала губы. – Разве я… я сделала что-то, что расстроило тебя? – Она чувствовала себя глупо, спрашивая его об этом, и ещё глупее, когда поняла, что дала ему знать о том, как для неё важно все это. Если причиной являлась она, то девушка хотела загладить свою вину. Но если кто-то другой, то здесь она не может помочь ему.

- Нет, ты не сделала ничего, чтобы расстроить меня. – Его взгляд смягчился, и Иден позволила себе дышать. – Я просто думал.

- О чем? – спросила она

- Ни о чем, - ответил он уклончиво. – Ты не нашла ещё подходящую квартиру?

Такого вопроса она не ожидала, её сердце на мгновенье замерло, и холод прошелся через каждый сантиметр её кожи. Она моргнула, стараясь уловить суть его вопроса.

– Ты знаешь об этом?

- Да – быстро ответил он. – Можешь ненавидеть меня за это, но как я уже и говорил, я не пойду на компромисс, когда речь заходит о твоей безопасности.

- Я не ненавижу тебя. – Я скорее люблю тебя. Этот порыв она держала в себе, хотя эти слова вертелись у неё на языке. – Я собиралась рассказать тебе об этом. Просто боялась, как ты воспримешь это.

Он поднял одну бровь.

– И как именно я воспринял?

Он приподнял бровь. "И как именно я воспринял?"

- Вот так, - прошептала она, - холодно и отдалено. Я не планировала уезжать отсюда. – Она попыталась успокоиться. – Я просто подумала, что …

- Ты должна знать, куда пойдешь, когда закончится контракт, - закончил он за неё. – Я всегда буду восхищаться тобой, Иден. Такое ты должна планировать заранее. И эта черта всегда присутствовала в тебе.

Для Иден было трудно различить, говорил ли он искренне или же оскорблял её, как это было раньше. Она не могла вспомнить последнюю часть ужина, так как Иден не обращала внимания на еду, только чувствовала что-то солёное во рту. Когда он попросил её следовать за ним внутрь, она почувствовала, словно её вели на смертную казнь, сначала накормив ужином. Поход был коротким и тихим, они зашли внутрь его офиса. Иден посмотрела ему вслед, когда он подошел к каким-то ящикам.

- Я боролся с самим собой в течение нескольких недель по этому поводу, - он взял сложенный лист бумаги в руки и подошел к ней, но не очень близко. – Даже сейчас я не уверен, что хочу отдать его тебе. Но это единственный способ, чтобы показать, что я изменился.

В её жилах застыла кровь, в то время, как сердце отбивало чечетку внутри. Она попыталась проглотить ком в горле, но это оказалось очень сложной задачей.

– Что это такое? – Она была слишком напугана, чтобы спросить, но ещё больше её пугал ответ.

- Документы о разводе, они заверены печатью и подписью, - язвительно без особого юмора, протянул документы ей. Иден была потерянной на какое-то время, но потом взяла листок дрожащими пальцами. Она развернула его и просмотрела все, что там было написано, не хватало только её подписи.

- Не волнуйся, контракт остается ещё в силе. Всё, о чем мы с тобой договаривались, я передал в твоё распоряжение, я всё вернул.

- Доминик …

Он поднял руку.

– Пожалуйста, позволь мне сказать это, прежде чем я потеряю самообладание, - умолял он её вполголоса, он сжимал и разжимал свои руки. – За те пять лет, которые мы прожили в браке, я не был хорошим мужем для тебя. Я причинил много боли, и очень сожалею об этом. Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем я. Я думаю, ты сможешь найти того человека, который подарит тебе свободную любовь, и которому ты будешь очень дорога. Я знаю, когда ты выйдешь за эту дверь, ты будешь счастлива. Все также будешь улыбаться, веселится, как это было до меня. Я хочу, чтобы все это было у тебя, но также я хочу, чтобы ты осталась, ради меня.

Кровь подкатила к ушам Иден, девушка забыла, как дышать, он сократил расстояние между ними и нежно обхватил её лицо руками. Она видела тусклое свечение в его зелёных глазах.

– Я не знаю, что такое любовь Иден, но даже если бы я и знал, то это и близко не стояло бы к тому, что я чувствую к тебе. Я знаю, что я чувствую. Это чувство контролирует каждый аспект моей жизни, всё, что я могу увидеть, всё, что я могу попробовать, всё, что я могу почувствовать - это ты, - выдохнул он хрипло. Беря её за руку, он положил её к себе на грудь, прямо туда где находилось его сердце. – Ты заставляешь биться мое сердце быстрее. Я пришел к тебе с надеждой на то, что мы будем снова вместе. – Он оголил свои чувства перед ней, наконец, позволив Иден увидеть его, все его эмоции. – Я не достоин тебя, но как я могу жить, когда ты держишь моё сердце в своих руках, Иден?

Слезы появились на глазах у Иден, когда она пыталась взять под контроль свои эмоции. Она радовалась тому, что он отрыл ей свою душу.

– Я … - она судорожно вздохнула и попыталась снова: - Я … - слова… их не было у девушки, она просто не могла выразить то, что чувствовала. Иден встала на цыпочки и потянулась к его губам, этот поцелуй должен был объяснить ему всё, что она не могла сказать. Она говорила, а он слушал в поцелуе, который заставил землю уйти из-под ног. Их языки запутались в этой горячей, бешеной похоти, разрушая все барьеры Иден. Она безумно хотела почувствовать его, ей просто были необходимы его касания, она отчаянно жаждала их. Иден дернула рубашку Доминика. Пуговицы полетели вниз; громкий звук рвущейся одежды заполнил тишину, а он в это время разрывал одежду на ней. Подняв девушку, он усадил её на стол. Она откинулась назад, рваная одежда свисала по бокам. Иден приподнялась на локтях, предоставляя Доминику свои роскошные груди с розовенькими сосками и плоский животик, спускаясь вниз взглядом, он посмотрел на её киску, которая истекала солеными соками. Его рот наполнился слюной, он хотел как можно скорее погрузиться в неё. Доминик раздвинул её ножки, подтянув девушку поближе к себе, пока ноги Иден не стали свисать со стола. Без единого колебания Ник прильнул к её девочке, глотая женский вздох.

Она была не полностью насыщена им, но это не было проблемой. Он врезался в неё со всей силой, сотрясая каждый нерв в её теле. Он установил свою скорость, а она отчаянно пыталась подстроиться под неё. Её ноги вздрагивали, при каждом горячем толчке. Она была приливом, а он волной, они задыхались и стонали. Доминик начал играть с её клитором, очень медленно и осторожно, водя пальцами верх вниз. Он наполнил её изнутри, заглушая свой стон между её грудей.

Как он мог разрушить её, а потом собрать снова? Иден глубоко вздохнула, его голова лежала у неё на груди, и она отчетливо слышала его сердцебиение. Теперь они лежали на ковре, прикрытые одеялом, а его рука мирно покоилась на её талии. Они молчали. Иден закусила губу, вспоминая эту проклятую бумагу о разводе, которую он ей вручил некоторое время назад. Он, наконец-то, дал ей то, о чем она просила, но это уже не было тем, что она хотела.

- Останься, - пробормотал он хриплым голосом, почти прочитав её мысли. Он сел, и взял пальцами её подбородок, чтобы она могла смотреть ему в глаза. – Я люблю тебя, и нет даже слов, чтобы выразить насколько сильно это чувство. Я знаю, у меня нет права просить тебя, но я попытаюсь, пожалуйста, останься со мной, Иден. – Он прижался лбом к ней и поцеловал её в дрожащие губы.

Её глаза снова наполнились слезами, которые потекли по щекам девушки. Иден никогда не думала, что сможет услышать эти слова от Доминика. Это был самый прекрасный момент.

- Останься …

Это решение было принято для неё очень давно, может быть, даже раньше, чем она была готова признать это.

Эпилог

- Это последние коробки?

- Еще одна. – Ответила Иден, вручая Дженне коробку с надписью «Игрушки Лиама». Она взяла сумку с заднего сиденья машины и поспешила за блондинкой.

- Я так рада, что мы это сделали. Ненавижу переезд.

- Я тоже, но только подумай, теперь мы будем всё расставлять. – Сказала она весело, закрывая за собой дверь и бросив свою сумку на диван в гостиной.

Дженна застонала.

- Я оставляю это всё на тебя. Ты хочешь что-нибудь выпить?

- Пожалуй, только бутылку воды. - Иден ходила по квартире, которая была частично обставлена мебелью. Идеи порхали вокруг, как сделать интерьер лучше. Она точно не занималась этим раньше, но она обустроила несколько домов в прошлом, и, кроме того, у них с Дженной был один вкус, когда дело доходило до декора. – Ты уверенна, что это хорошая идея, чтобы оставить игрушки Лиама здесь? – Спросила она, забирая бутылку у Дженны.

Дженна закатила глаза.

– В который раз тебе повторяю, всё в порядке! У меня будет сосед по комнате, который будет на виду, в любом случае, - подразнила она.

Иден посмотрела на свою подругу.

– Мне очень жаль, Джен.

Дженна рассмеялась.

-Я шучу. Я не держу зла вообще. Я просто рада, что ты, наконец-то, взялась за ум. Так, о чем мы там с тобой говорили?

Иден кивнула.

– Мы обязаны сделать это ради нас, и посмотреть к чему это всё приведёт.

- Ты получила развод?

- Да …. Я одинокая женщина, которая встречается со своим мужем, - язвительно заметила она, - Он действительно хорош. – При этом упоминании ее щеки покрылись румянцем.

- Я вижу влюбленное лицо, гламурная шлюшка, - пошутила Дженна. – Тебя так накрыло, что из тебя это сочится.

Иден пришлось согласиться. Она влюбилась в Доминика, и не было никакого лечения против этого чувства. Она ещё не сказала ему три заветных слова, но он не торопил её, и это заставляло ее любить его больше.

– Да, - сказала она, отказываясь произнести больше.

Она приберегла эти слова на сегодняшний вечер. Он должен их услышать первым.

- Когда тебе забирать нашего толстяка-коротышку?

- Наверное, часов в восемь. Теперь давай убираться отсюда. Мы должны кое-что сделать до вечера.

***

Они ужинали сегодня вечером. В особняке было тихо, пусто, кроме двоих людей, которые сидели на мраморном полу в кухне. Единственный источник света исходил от холодильника по левую сторону от них. Они смотрели друг на друга, ноги были переплетены, и не было ничего слышно, кроме хихиканья Иден и Доминика.

- Ты обманщик, - обвинила его девушка, когда Доминик наклонился к ней попробовать вкус клубники в её дыхании.

- Я не обманщик, - отверг он, проводя эротично кончиком языка по нижней губе. – Я просто играю не честно. – Взял красивую пухлую клубнику и поднес к её рту.

– Скажи “Ах”, - приказал яростно и она повиновалась.

– Кусай. – Подал он другую команду, и девушка не перечила, а покорно взяла клубничку в свой ротик. Её губы нежно прикоснулись к ягоде, и Доминик представил, как её киска так же обхватила его пульсирующий член. Со стоном, он напал на её губы, погружая свой язык в медовый рот, и принялся упорно искать клубнику.

- Дом, - позвала она его, затаив дыхание, она гладила его по щетинистой щеке, затем поцеловала, и прошлась большим пальцем по нижней губе. – Я так в тебе влюблена … - прошептала она очень тихо, как будто это было самым сокровенным.

Сердце Доминика начало быстро биться в груди, в то время, как он смотрел на неё с сомнением во взгляде, думая о том, не послышалось ли ему.

- Я люблю тебя, - сказала она снова, в её глазах читалась нежность и любовь. Девушка улыбнулась ему самой ослепительной улыбкой. – Я так боялась сказать тебе об этом раньше. Я так долго пыталась убежать от тебя и стать свободной, но потом поняла, что моя свобода – это любовь к тебе. Я хочу быть с тобой, Доминик.

Победа. Это слово подходило лучше всего, описывая состояние Доминика на тот момент. Её слова были, как дыхание жизни, которое необходимо, чтобы его засохшее сердце билось. Это было радостью для его изголодавшейся души, наслаждение, которое питало, пока он не станет целым. Наконец-то любовь. Наконец, необходим. Монстра больше нет.

- Я собираюсь провести свой остаток жизни с тобой, и быть достойным твоей любви, Иден, - поклялся он, закрепляя свою клятву всепоглощающим поцелуем.

- Конец -

Content

Франсетт Фел
Монстр

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог