Кошмар на улице Вязов

Антология

Вэс Кравен. Кошмар на улице Вязов

1

Тина быстро шла по темному коридору. Вдали слышался безумный смех и лязг стальных дверей. Вдруг над ней промелькнула летучая мышь и скрылась в темноте.

Неожиданно совсем близко послышался другой звук: скользящий скрип царапающих металл когтей. Охваченная паникой, Тина бросилась бежать.

Она бежала вдоль громадных котлов, труб с паром и лестниц. Остановившись и прислушавшись, Тина уловила еще более странные звуки — стук крошечных копыт и журчание далекого дождя.

Потом она услышала звук рвущейся ткани. Кто–то, приближаясь к Тине, двигался за рваным занавесом из грязного брезента.

Вдруг длинные изогнутые когти проткнули брезент и стали рвать его с отвратительным треском. Тина попятилась назад, закрыв уши руками.

Все смолкло, когда клочья ткани обвисли. Глубокий, хриплый голос прошептал:

— Раз, два, Фредди возвращается.

Тина открыла рот, чтобы закричать, но выдохнула только сухой желтый порошок. В этот момент на нее двинулась огромная тень человека в зловещем красно–черном свитере и поношенной шляпе, натянутой на лицо в шрамах. Его пальцы заканчивались длинными стальными лезвиями.

Тина увернулась от зловещей фигуры, но человек схватил ее за развевающуюся ночную сорочку и потащил назад. Тина в ужасе закричала…

… и проснулась от стука в дверь спальни.

Мать Тины просунула голову в дверь.

— Ты в порядке, Тина? — озабоченно спросила она.

Тина испуганно оглянулась, затем села и глубоко вздохнула.

— Это только сон, мама, — сказала она. Мать вошла в комнату и посмотрела на Тину:

— Сон, если судить вот по этому.

Тина взглянула на свою ночную сорочку. На ней были четыре длинных ровных разреза, будто проведенные скальпелем.

— Тебе надо обрезать ногти или больше так не шутить, Тина, — сказала мать. — Одно или другое. — Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Тина сорвала висящий над кроватью крест и прижала его к груди. Она была бледна как простыня.

На следующее утро Тина отправилась в школу со своей лучшей подругой Нэнси и ее приятелем Гленом. На площадке перед школой они увидели небольшую группу ребят, прыгающих через скакалку.

— Семь, восемь, — пели они, — встанешь поздно! Девять, десять — больше не уснешь!

Тина удивилась.

— Вот о чем мне это напомнило, — сказала она Нэнси и Глену. — Эта старая считалка, — она вздрогнула, — о худшем моем кошмаре! Вы не поверите.

— Недавно и у меня был плохой сон. — Нэнси кивнула.

— Что же тебе снилось? — спросила Тина.

— Забудь об этом, — ответила Нэнси, — кошмары у каждого бывают только раз. Не больше.

— Если с тобой опять такое случится, — сказал Глен, — убеди себя, что этим все заканчивается. Тогда кошмар больше не будет тебе сниться. По крайней мере, для меня это срабатывает.

Вдруг зазвенел звонок. Глен поцеловал Нэнси и поспешил в школу.

— Эй, — крикнула Тина, — у тебя тоже бывают кошмары?

Одноклассники окружили девушек, и Тина не услышала ответа на свой вопрос.

Вечером того же дня Нэнси и Глен пришли к Тине. Они сидели у камина в холле.

— Может быть, Тина, надо позвать Рода, — предложила Нэнси. — Позови его тоже.

— Я с ним не дружу, — ответила Тина. — В нем многовато от маньяка.

— Ему надо пойти в морскую пехоту, — пошутил Глен. — Они смогут из него что–нибудь сделать. Ручную гранату, например.

Тина и Нэнси засмеялись.

— Видишь! — сказала Нэнси. — Ты забыла плохой сон. Разве я тебе не говорила?

Тина покачала головой:

— Весь день я видела странное лицо того типа и слышала скрежет его когтей.

— Когти? Удивительно! — глаза Нэнси расширились. — Это напоминает мне о моем вчерашнем сне.

— Что тебе снилось? — Тина с испугом посмотрела на подругу.

— Мне снился какой–то тип в грязном красно–черном свитере, — сказала Нэнси. — Он вошел в комнату, где я была, прямо сквозь стену, это было чем–то похоже на дым! Он смотрел на меня, потом вышел через противоположную стену — будто он приходил навестить меня.

В комнате стояла мертвая тишина.

— А что с когтями? — слабым голосом спросила Тина.

— Он царапает вокруг когтями, — Нэнси беспомощно посмотрела на Тину. На самом деле они скорее похожи на ножи или на что–то, сделанное им самим. Во всяком случае, они издавали ужасные звуки.

Тина побелела:

— Нэнси, тебе снилось то же, что и мне!

Девушки в ужасе посмотрели друг на друга.

— Это невозможно! — сказал Глен. Вдруг он посмотрел в сторону, будто что–то услышав.

— Что? — прошептала Тина.

— Ничего, — неуверенно ответил Глен.

— Там кто–то есть! — сказала Тина.

— Я ничего не слышала, — пробормотала Нэнси. И тогда они услышали отчетливое царапанье, как раз у окна. Рот Нэнси от ужаса открылся.

Глен подбежал к двери, открыл ее и шагнул в темноту.

— Я вышибу тебе гляделки, кто бы ты ни был! — крикнул он. Потом он повернулся к девушкам. — Это просто глупый кот, — объяснил он.

Вдруг девушки закричали. Большая фигура набросилась на Глена, сбив его с ног. Потом фигура вскочила.

— А это номер тридцать шесть, Род Лейн, — закричала фигура, подражая спортивному комментатору, — сбивший Глена Ланца в трех ярдах от ворот великолепным ударом! Болельщики сходят с ума!

Тина почувствовала облегчение:

— Ты что здесь делаешь?

— Пришел мириться, — сказал Род. — Ничего такого. Мать дома?

— Конечно, — ответила Тина и посмотрела на руку Рода. — Что это?

Род снял тонкий ручной скребок и провел им по стене. Раздался ужасный царапающий звук. Он ухмыльнулся и отбросил скребок в сторону.

— Так что случилось? — спросил Род.

— Может быть, похороны, ничтожество, — зло ответил Глен.

Род метнулся к нему, держа в руке нож.

— Просто мы слишком долго спали, — объяснила Нэнси, делая шаг между Гленом и Родом. — Тина и я.

Род посмотрел на Глена и засмеялся, закрывая нож. Потом он положил его в карман.

— Твоей мамы нет дома? — спросил он Тину. — У нас есть о чем поговорить. — Он вошел в дом.

— Нам надо убираться отсюда, — сказала Нэнси Глену.

— Эй, ребята, оставайтесь! — крикнула Тина из дверей. — Мне нужны вы все. Пожалуйста. Глен взглянул на Нэнси;

— Значит будем охранять ее вместе. Тину так смущает глупый кошмар!

— Вы не думаете, что это плохой знак — сон об одном и том же типе? Нэнси нахмурилась.

Глен нервно оглянулся. Глаза Нэнси расширились:

— Ты хорошо спал вчера?

— Я? Мне не снятся сны.

Глен проводил Нэнси в комнату, остановился в дверях и, озабоченно оглянувшись, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.

Глен спал на кушетке, Нэнси — в комнате Тины. Тина и Род спали на кроватях в спальне. Тина боялась остаться одна.

— Теперь тебе лучше, да? Больше нет страха?

— Больше нет, — ответила Тина.

— Хорошо, — сказал Род, — тогда у нас не будет кошмаров. — Он натянул покрывало на голову.

Тина нахмурилась:

— А если у тебя будет кошмар?

— У парней тоже могут быть кошмары, — ответил он. — Нельзя гарантировать. — Род перевернулся на другой бок и натянул еще одно покрывало на голову — грязное красно–черное покрывало!

Тина сонно посмотрела на покрывало:

— Где ты взял это старье?

Она зевнула и выключила свет, потом натянула покрывало на себя.

В это время Нэнси лежала в спальне Тины, глядя на потолок. Что–то тревожило ее. Сердце стучало. Нэнси вздохнула, повернулась на бок и закрыла глаза.

В тот же момент потолок преобразился в слабое красноватое сияние с широким желтым люком в центре. Потолок бился в одном ритме с сердцем Нэнси.

Вдруг на потолке появилось что–то странное. Штукатурка вспучилась, как резиновая, трансформируясь в человеческое лицо! Лицо открыло рот, и тут же ножи проткнули потолок. Пыль штукатурки посыпалась на кровать.

Глаза Нэнси расширились, и она уставилась в потолок. На штукатурке виднелись три параллельные линии длиной дюймов в восемь, их будто прорезали острыми ножами.

Нэнси натянула на себя покрывало и задрожала. Ее открытые глаза застыли.

Тина проснулась от удара камешка в окно. Она приподнялась немного и снова услышала тот же звук.

— Род, — прошептала она.

Род спал.

Еще один камешек щелкнул по стеклу. Тина скользнула к окну и выглянула в темный двор. Он казался пустым, но она не была в этом уверена.

Еще один камешек резко стукнул в окно. Испугавшись, Тина отпрянула, но любопытство заставило ее снова прижаться к стеклу и посмотреть в темноту. Казалось, что камни возникают из воздуха.

Вдруг в окно стукнул камень побольше. По стеклу пробежала тонкая трещина. Рассердившись, Тина, подбежала к задней двери. Она, включила свет снаружи и выглянула.

— Есть здесь кто–нибудь? — крикнула она.

— Тина, — послышался незнакомый голос.

Девушка выпрямилась, не в состоянии вздохнуть, и услышала нервное, противное хихиканье.

— Кто это? — крикнула Тина и побежала через двор к калитке, ведущей на аллею. Она остановилась, озираясь вокруг и прислушиваясь. На ней была надета та же разрезанная ночная сорочка, что и во время кошмара.

В этот момент на аллее, в пятидесяти шагах позади Тины, появилась шаркающая фигура. Она расставила руки в стороны и побежала к Тине, сверкая чем–то в правой руке и преграждая девушке путь к дому.

Она задрожала, не владея собой:

— О, пожалуйста, нет?

Тогда человек поднял вверх руку со стальными лезвиями.

Тина повернулась и побежала, спасая жизнь. Человек мчался за ней. На бегу Тина перевернула мусорные баки, пытаясь задержать погоню, но человек бежал слишком быстро. С каждым ударом сердца расстояние сокращалось.

Тина выскочила на лужайку перед домом, призывая на помощь. Но все огни в доме были погашены. Человек выскочил из–за дерева и чуть не схватил ее. Тина в панике побежала к парадной двери. Но дверь была заперта.

Тина обернулась, глядя на приближающегося человека. Он был большим и отвратительным, в том же грязном красно–черном свитере, натянутой шляпе и со злобной ухмылкой, как в первом кошмаре. На его пальцах сверкали стальные когти.

Человек был совсем близко. Тина попятилась назад, ее нога почему–то запуталась в одеяле. Она перекатилась через него, увернулась от человека и натянула на себя покрывало.

Вдруг в темной спальне возник Род, полупроснувшийся от нездорового, жуткого смешка, наполнившего комнату:

— Тина?

Когда она не ответила, он отдернул покрывало. Его глаза расширились в ужасе.

— Не–е–е–ет! — крикнул с болью Род.

Крики Рода звенели в доме. Перепуганная Нэнси соскочила с кровати и выбежала в темный холл. Она наткнулась на кого–то в темноте, закричала и отпрыгнула назад.

— Что происходит? — спросил Глен.

— О Боже, Глен, — сказала Нэнси. — Что–то плохое.

Нэнси и Глен подбежали к спальне и попытались открыть дверь, но она была заперта.

— Род! — крикнул Глен голосом, срывающимся от страха. — Род, что там происходит?

Род разразился ужасным хриплым смехом и рыданиями. Затем они услышали звон разбиваемого стекла. Глен отступил от двери и ударил ее плечом. Дверь вылетела, и они вбежали в комнату.

В спальне было темно, как в могиле. Глен нашел выключатель и зажег свет. Тина лежала поперек кровати. Она была мертва. Нэнси отвернулась, выглянула в разбитое окно, через которое, спасаясь, убежал Род, вдохнула прохладный ночной воздух и застонала.

— Я… я вызову полицию, — сказал пораженный Глен и выбежал из комнаты.

2

Немного позже полицейская машина без номерного знака подрулила к участку. Вышедший из нее лейтенант Дон Томпсон сунул в зубы сигарету и небрежно ответил на приветствие сержанта Паркера.

— Извините, что разбудил, лейтенант, — сказал Паркер.

— Я бы вас уволил в противном случае, — буркнул Томпсон. — Что у вас?

Паркер услужливо открыл дверь, когда Томпсон входил в участок.

— Ее зовут Тина Грей, — сказал Паркер. — Она там жила. Отец ушел десять лет назад, мать — в Вегасе с приятелем. Мы ее ищем.

Томпсон поморщился, идя в кабинет:

— Что сказал следователь?

— Оружие было чем–то вроде бритвы, — сказал Паркер, — но на месте ничего не нашли. Похоже, что ее дружок сделал это. Род Лейн. Интересуется музыкой, аресты за скандалы, наркотики.

— Ужасно, — бросил Томпсон. — Что она там делала?

— Она там жила, — сказал Паркер.

— Я имел в виду не ее…

Томпсон вошел в кабинет. Нэнси и ее мать, Мадж Симсон, нетерпеливо ждали его.

— Что она там делала? — спросил Томпсон у Мадж.

— Здравствуй, Доналд, — ответила Мадж.

Весь пыл вышел из Томпсона. Он взглянул на Мадж и поморщился. Она выглядела развалиной. Холодная влажная кожа цвета клейстера отнюдь не украшала ее. Мадж озабоченно смотрела на своего бывшего мужа. Томпсон подвинул кресло к Нэнси.

— Как дела, детка? — мягко спросил он.

— О'кей, — ответила Нэнси. — Привет, папа.

— Я не хочу влезать в это сейчас, — сказал Томпсон. — Я знаю, тебе нужно время. Но все–таки я хотел бы знать, что вы там вчетвером поделывали посреди ночи — особенно с таким лунатиком, как Лейн.

— Род не лунатик, — возразила Нэнси.

— Ты можешь нормально объяснить, что он сделал? — спросил Томпсон.

Нэнси смотрела в пустоту, перебирая в пальцах ткань платья.

— Очевидно, он безумно ревнивый, — сказала Мадж. — Нэнси говорила, что они подрались, Род и Тина.

— Это не было так серьезно, — тихо проговорила Нэнси.

Может быть, ты и смерть считаешь несерьезной? — спросила Мадж.

Нэнси выпрямилась, глаза ее сверкали:

— Она была моей лучшей подругой! Не смей говорить, что я несерьезно воспринимаю ее смерть! Я только сказала, что они несерьезно подрались. Ей снилось, что это случится.

— Что? — спросил Томпсон.

— Вчера ей приснилось в кошмаре, что ее пытаются убить, — в слезах произнесла Нэнси. — Поэтому мы там и находились. Ей было страшно спать одной.

— Ну хватит, — не выдержала Мадж. — У тебя есть ее показания, Доналд.

Нэнси и Мадж встали.

— Думаю, тебе надо получше за ней смотреть, — сказал Томпсон. — Она же еще ребенок.

— Ты думаешь, я знала, что там были мальчишки? — вспылила Мадж. — Не так–то просто одной воспитывать ребенка! — Нэнси и Мадж вышли из комнаты.

Томпсон взглянул на Паркера:

— Пригляди, чтобы они нормально добрались до дома.

На следующее утро Нэнси одна шла по улице в школу. Чувствуя, что за ней наблюдают, она посмотрела через дорогу. Человек в черной одежде держал газету, глядя на нее.

Нэнси пожала плечами, пошла дальше, потом остановилась и оглянулась. Человек исчез.

Вдруг окровавленная рука зажала ей рот и потащила в кусты. Нэнси с отчаянием пыталась вырваться из сильных рук напавшего.

Вскоре Нэнси сообразила, что это Род Лейн. Босой, в джинсах и кожаной куртке, он был бледен как привидение,

Род осторожно отпустил ее. Нэнси даже не пыталась бежать или кричать.

— Старик думает, что это сделал я, да? — спросил Род.

— Он тебя не знает, — сказала Нэнси. — Не можешь переодеться?

— Полицейские были в моем доме, — ответил Род. — Они меня точно убьют.

— Никто тебя не будет убивать.

Он провел руками по лицу:

— Я не убивал ее.

— Вы вопили как сумасшедшие, — сказала Нэнси.

— Там еще кто–то находился, — прошептал Род.

— Дверь была закрыта изнутри, — возразила Нэнси.

Род схватил ее руку. Его сильное тело напряглось:

— Не смотри на меня, как на фруктовый торт.

— Доброе утро, мистер Лейн, — послышался голос.

Род рывком повернулся. Томпсон направил ему в живот свой револьвер тридцать восьмого калибра:

— Отступи от нее, сынок.

Род сделал шаг, глядя на Нэнси с невыразимой печалью. Потом он нырнул в кусты и бросился бежать. Томпсон прицелился, но перед ним встала Нэнси.

Томпсон поднял револьвер вверх.

— Ты с ума сошла? — сказал он и бросился за Родом.

Род мчался по лугу как испуганный зверь. Он метался из стороны в сторону, пытаясь найти путь к спасению. Однако вскоре полицейские схватили его и пригнули к земле. Один из них показал Томпсону на ноги Рода. После этого его затолкали в машину.

— Я не делал этого! — кричал Род. — Я не убивал ее!

Офицер захлопнул дверь, и Рода увезли в участок.

Позже в этот день Нэнси сидела на уроке английского. Она пыталась сосредоточиться, но слишком устала. Она начала клевать носом, и какое–то время ей все–таки удавалось держать глаза открытыми в теплой скуке класса. Когда ее щека легла на парту, она услышала печальный далекий голос.

— Нэнси, — позвала Тина.

Нэнси посмотрела сквозь открытую дверь класса в коридор и увидела большой, в рост человека, прозрачный пластиковый мешок. Внутри что–то шевелилось.

Нэнси соскользнула со своего места. Никто не видел, как она вышла из класса. Нэнси осмотрела коридор. Никого.

— Нэнси, — прошептал голос Тины.

Нэнси обернулась и увидела мешок в дальнем конце коридора. Из него высунулась бледная рука. Через мгновение мешок исчез.

Нэнси побежала по коридору за угол. Потом она посмотрела вниз на лестницу, наполненную солнечным светом.

— Тина, — позвала Нэнси.

Она спустилась по ступенькам и вошла в темную котельную. Кровавый след тянулся к раскаленному докрасна котлу. Ужас исказил ее лицо. Потом она услышала низкое зловещее хихиканье.

Вдруг из тени переплетенных труб вышел убийца Тины. На нем был потрепанный красно–черный свитер и шляпа с висячими полями. Его осклизлое лицо исказила улыбка, когда он достал длинные лезвия из–под рубашки и насадил их на свои костлявые пальцы.

— Кто ты? — спросила Нэнси.

— Я тебя достану, — ответил зловещий человек.

Нэнси рванулась в слепой панике в первый же выход, который она увидела, — темный туннель. Убийца побежал за Нэнси, несшейся в темноту.

Она бежала все дальше и дальше в лабиринте дымящихся и шипящих труб. Убийца был от нее всего в нескольких ярдах. Вскоре она попала в тупик.

Девушка стояла, прижавшись спиной к мокрым кирпичам, а убийца уже заносил свои ножи для удара. Вдруг Нэнси протянула руку к раскаленной паром трубе…

… и с криком вскочила с парты, защищаясь руками от невидимого удара и рассыпая книги по полу! Девушки рядом вскрикнули в удивлении, когда Нэнси вскочила. Она застыла, смущенная и испуганная кошмаром.

Все смотрели на Нэнси, как будто она сошла с ума. Подбежал учитель.

— О'кей, о'кей, Томпсон, — сказал он. — Сейчас все хорошо, вызови свою мать.

— Нет! Нет, правда, все хорошо, — пробормотала Нэнси, подбирая книги. — Я иду прямо домой, все хорошо.

Нэнси, потрясенная и напуганная, вышла из школы. Она остановилась у большой сосны и заплакала. Немного придя в себя, Нэнси задумчиво потерла руку. Ее глаза вдруг широко раскрылись, она подняла руку, чтобы посмотреть на пятно, к которому прикоснулась. Это был ожог величиной с пол–доллара.

Вдруг ниоткуда появилась Тина.

— Не могу уснуть, — сказала она. — Что тебе снилось? — И исчезла.

Нэнси быстро пошла к полицейскому участку отца. Войдя к нему в кабинет, она решительно произнесла:

— Папа, я хочу видеть Рода Лейна.

Томпсон задумался:

— Только семье разрешается, Нэнси. Ты знаешь правила.

— Я только на секунду, — сказала она.

— Он опасен, — ответил отец.

— Ты не уверен, что это сделал он!

— Я знаю, благодаря твоим собственным показаниям, что он был закрыт в комнате с девушкой, вошедшей живой и вышедшей в мешке для трупа.

Нэнси вздрогнула:

— Я только хочу поговорить с ним. Пожалуйста, папа.

Шея Томпсона побагровела:

— Быстро.

Нэнси провели в камеру Рода. Стараясь, чтобы не услышал надзиратель, она стала расспрашивать его о ночи, когда умерла Тина.

— И что же тогда случилось? — спросила она Рода.

Род провел пальцами по мокрым волосам:

— Я тебе говорил. Было темно, но я уверен, что еще кто–то был в кровати, под покрывалом.

— Кто мог попасть под покрывало, чтобы вы не почувствовали?

— Откуда мне знать? — сказал Род. — Я не жду, что ты мне поверишь.

Нэнси изучала глаза Рода, потом наклонилась ближе:

— На кого он был похож? Ты его видел?

— Нет. — Род отвернулся.

— Ладно, тогда почему ты говоришь, что еще кто–то был там?

Род ударил кулаком в стену:

— Возможно, я бы спас ее, будь я порасторопнее. Но я думал, что это еще один кошмар, как в предыдущий вечер. Это был тип с лезвиями вместо пальцев…

Нэнси побледнела и с трудом перевела дыхание.

— Ты думаешь, что я это сделал? — спросил Род.

— Нет, — ответила Нэнси.

3

В этот вечер в своем двухэтажном доме на улице Вязов Нэнси решила принять ванну. Ей так хотелось спать, что она едва могла держать глаза открытыми. Она медленно скользнула в воду. Глаза затуманились, и дыхание стало глубже.

Вдруг вода покрылась рябью. Затем на поверхности блеснуло длинное тонкое лезвие! Оно медленно поднималось.

Вскоре из воды торчало уже два блестящих лезвия, а затем появилась темная волосатая рука с похожими на распустившийся яркий цветок стальными острыми лезвиями на концах пальцев. Рука напряглась, и когти сомкнулись, готовые ударить!

В этот момент Мадж постучала в дверь:

— Нэнси?

Нэнси подскочила, открыв затуманенные глаза.

— Что? — спросила она. Мокрая темная рука и лезвия исчезли.

— Ты не засыпаешь? — спросила Мадж. — Ты можешь утонуть, знаешь?

— Мама, оставь.

Мадж вошла в ванную и протянула Нэнси полотенце: — Давай спать.

Нэнси встала и вытерлась, затем надела пижаму и легла в постель.

— Вот, — сказала Мадж, подавая дочери желтую таблетку, — прими это. Поможет тебе уснуть.

— Хорошо, — пробормотала Нэнси, отправляя таблетку в рот.

Мадж поцеловала ее в лоб.

— Спи крепко, — сказала она уходя, — не позволяй клопам кусаться.

Как только Мадж вышла, Нэнси выплюнула таблетку в ладонь, выбросила ее в окно и приняла средство от сна. Потом повернулась к телевизору — она не собиралась спать.

Позже Нэнси почувствовала, что все–таки засыпает. Она встала, высунула голову в открытое окно и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух.

Из темноты кто–то появился. Нэнси вскрикнула — и прикрыла рот рукой, узнав Глена, стоящего у шпалеры роз перед окном.

— Извини, — сказал Глен, — увидел горящий свет. Хочу узнать, как ты.

Нэнси облегченно вздохнула:

— Иногда мне хочется, чтобы ты не жил так близко.

— Помолчи и впусти меня.

Глен забрался в окно и улегся на кровать. Нэнси показала на кресло.

— Если не возражаешь, — сказала она.

Глен подошел к креслу и устроился в нем поудобнее.

Нэнси села на кровать.

— Так, я слышал, ты сегодня выпендрилась, — сказал Глен.

— Да, наверное, — ответила Нэнси.

— Спала?

— Не совсем. — Нэнси попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Ты выглядишь усталой и выжатой, если хочешь услышать неприкрытую правду, — сказал Глен. — А что ты сделала со своей рукой?

Нэнси пожала плечами:

— Обожглась в классе.

Она взглянула на себя в зеркало:

— Боже, я выгляжу старше на двадцать лет! Тебе снилось что–нибудь плохое?

Глен потряс головой:

— Спал как бревно.

— Ты веришь в домового?

— Раз, два, три, Фредди приходит за тобой? — пропел Глен. — Нет. Род убил Тину. Он убийца, и ты знаешь это.

Нэнси мгновение размышляла:

— Слушай, мне надо узнать. Может быть, все очень просто. Я хочу найти кое–кого и хочу, чтобы ты был чем–то вроде защитника. О'кей?

— О'кей… я думаю, — сказал Глен.

Нэнси глубоко вздохнула и выключила свет:

— Теперь слушай, что мы сделаем…

Нэнси в пижаме шла по тенистым улицам рядом с домом. Она всматривалась в темноту лужаек и деревьев вокруг.

— Ты еще здесь? — прошептала она.

Через дорогу и чуть сзади от нее Глен вышел из–за дерева:

— Да. И что?

— Проверяю, — ответила она. — Держись вне видимости. — Нэнси посмотрела в темную аллею между домами.

Когда Нэнси заходила в тень, она останавливалась и ждала. Она была уверена, что убийца с криком выскочит в любую секунду. Но Нэнси дошла до конца аллеи невредимой. Теперь она находилась через дорогу от работы отца.

— Ты здесь? — прошептала она.

И услышала, как Глен зевает.

— Здесь! — сказал он тихо.

Нэнси пересекла улицу и углубилась в другую аллею. Она посмотрела в низкое зарешеченное подвальное окно и увидела Рода, спящего на грубом покрывале.

Вдруг по стене камеры скользнула длинная тень. Нэнси оглянулась и увидела человека в темном коридоре. Он подходил все ближе и ближе. Она разглядела его шаркающую походку, лицо в ужасных шрамах, оборванный красно–черный свитер и странную, натянутую на голову шляпу с большими полями. Гигантская тень человека проникла через решетку и приблизилась к Роду.

Нэнси резко отшатнулась и оглянулась в поисках помощи.

— Глен! — крикнула она.

Улица была пустой, никакого движения. Она слышала только дыхание спящего Рода. Нэнси повернулась и заставила себя посмотреть в камеру.

Убийца стащил простыню с Рода и мял ее сильными руками. Его лицо было ужасным — оно дышало ненавистью.

Род нервно застонал и приподнялся на локте. Он сонно оглянулся, проведя рукой по спутанным волосам, потом упал на подушку и опять окунулся в неспокойный сон.

Простыни не было на кровати. Убийца, появившись из тени, держал ее в руках как сеть. Он покосился на Нэнси и приблизился к Роду.

Нэнси застучала в окно, затем повернулась в отчаянии.

— Глен! Глен! — крикнула Нэнси. — Глен, где ты?

— Я здесь, — сказал низкий, грубый голос.

Нэнси в ужасе обернулась. Убийца тянулся к ее лицу рукой с пальцами–лезвиями. Нэнси отшатнулась и помчалась, спасая жизнь. Убийца бежал за ней.

Девушка с трудом уворачивалась от темной фигуры. Она слишком устала, чтобы кричать, и слышала только топот ног, свое неровное дыхание и свист пальцев–лезвий за спиной.

Нэнси бежала к улице Вязов. Она пролетела лужайку, вскочила в открытую дверь дома, со всей силой захлопнув ее.

— Глен! — закричала она, услышав его далекое дыхание.

Вдруг убийца оказался на кухне, разбив стекло пальцами–лезвиями. Нэнси, в дикой панике, побежала наверх. Она влетела в свою темную спальню, хлопнула дверью и закрыла ее на ключ. Затем прислушалась.

Ничего.

Вдруг убийца вынырнул из окна, осыпав Нэнси дождем осколков. В ужасе она попятилась в угол.

Убийца подходил к ней…

Будильник залился резким звоном. Комната наполнилась лунным светом. Нэнси вскочила, крича и размахивая руками.

Глен проснулся от страшного шума. Он увидел Нэнси, в ужасе прижимающуюся к кровати.

Нэнси недоверчиво посмотрела на Глена, потом оглядела комнату, освобождаясь от простыней. Разбитого стекла не было. Все было на месте.

— Глен, ты слабак! — сказала он злым хриплым голосом.

Он посмотрел на нее с неосознанной тревогой:

— Что я сделал?

— Я просила тебя сделать только одно — не спать, наблюдать за мной и разбудить, если бы мне снился плохой сон! Но ты — вот что ты сделал заснул!

Вдруг в лунном свете опустилось белое перо. Оно вылетело в форточку и исчезло.

Глаза Нэнси расширились:

— Мы должны идти в полицию — сейчас!

Красный «кадиллак» Глена с поднимающимся верхом, тысяча девятьсот пятьдесят девятого года выпуска, зарулил на стоянку. Глен и Нэнси выскочили и побежали.

— Я опять хочу видеть Рода Лейна, — сказала Нэнси дежурному сержанту. Вдруг она резко обернулась, услышав голос отца.

Томпсон появился из кабинета, зевающий и взъерошенный.

— Папа, ты что здесь делаешь?

— Пришлось поработать, — ответил он, — нераскрытое убийство. Я не люблю нераскрытые убийства, особенно если замешана моя дочь! Что ты здесь делаешь в это время?

— Послушайте, сэр, — сказал Глен, — это серьезно. Нэнси видела кошмар. Род в опасности, и она думает… — его голое притих под взглядом Томпсона.

— Я только хочу убедиться, что с ним все в порядке! — закричала Нэнси.

— Даю тебе слово, Нэнси, — сказал сержант. — Парень спит, как дитя. Он никуда не денется.

Тем временем в камере Рода ожила простыня. Она билась и пульсировала, а затем поползла к его горлу. Род зашевелился, и простыня замерла. Когда Род снова погрузился в сон, простыня обвилась вокруг его шеи, образовав петлю!

Нэнси бросилась к коридору, ведущему к камерам, но дверь была заперта.

— Это не просто обычный кошмар, папа! — закричала она. — Пойди и проверь. Пожалуйста!

Томпсон пожал плечами, потом кивнул сержанту.

— Ладно, — сказал сержант, ощупывая карманы. — Куда я сунул этот ключ…

Когда он наконец отпер дверь, Нэнси побежала по коридору, обгоняя всех. Она заглянула в камеру Рода и в ужасе отпрянула.

Род был мертв.

Томпсон и сержант развязали простыню на шее Рода. Юноша сполз на руки сержанта, неподвижный, как марионетка без струн. Затем они положили его у ног Нэнси.

Томпсон смотрел на Нэнси с мрачным подозрением:

— Как ты узнала, что с ним случится?

Нэнси молчала.

4

Через несколько дней гроб с телом Рода Лейна впустили в могилу. На похоронах были Нэнси, лейтенант Томпсон, Мадж, мать Тины и родители Рода. Они обменялись такими взглядами, будто все это они уже пережили раньше, еще до убийства Тины и Рода. Когда короткая церемония закончилась, все медленно пошли от могилы.

— Как Нэнси? — спросил Томпсон у Мадж.

— Я не думаю, что она спала после смерти Тины, — ответила она. — Нэнси всегда была восприимчивой.

— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказал Томпсон. — Как она могла узнать, что Род покончит с собой?

— Не знаю, — ответила Мадж. — Я знаю только, что это слишком напоминает мне события десятилетней давности.

— Ну ладно, не будем выкапывать тела только потому, что мы на кладбище. — Томпсон отвернулся.

Томпсон и Мадж догнали Нэнси на автомобильной стоянке у кладбища.

— Убийца еще на свободе, знаете, — тихо сказала Нэнси.

По спине Мадж пробежал холодок.

— Считаешь, что Тину убил кто–то другой? — спросил Томпсон. — Кто?

Нэнси мрачно усмехнулась:

— Я его не знаю. Но он загорелый, в старой шляпе, черно–красном свитере, по–настоящему грязном, и он использует лезвия, вставленные в… перчатку и похожие на огромные когти.

Лицо Мадж побледнело.

— Я думаю, что Нэнси надо несколько дней побыть дома, — сказал Томпсон Мадж.

— У меня есть кое–что получше, — ответила Мадж и обернулась к Нэнси: Я тебе помогу, детка. Тебе никто больше не будет угрожать.

Мадж помогла Нэнси сесть в машину, закрыла дверцу и села за руль.

На следующий день Мадж привела Нэнси в Институт изучения нарушений сна. В лаборатории сестра укрепила датчики на теле Нэнси, лежащей на кушетке.

— Но я не могу уснуть, — пожаловалась Нэнси. — Это правда необходимо?

— Не бойся, — сказал доктор Кинг, ты не превратишься в невесту Франкенштейна или во что–то подобное.

— Не понимаю, почему вы не можете дать мне таблетку? — спросила Нэнси.

— Каждый должен спать, — сказал доктор Кинг. — Без сна ты сойдешь с ума. Все готово?

— Это простая проверка, Нэн, — успокоила Мадж. — Все будет хорошо.

Доктор Кинг и Мадж прошли в соседнюю комнату, где была установлена аппаратура для наблюдения за сном. Кинг подключил массу приборов светящиеся шкалы и экраны. В ЭКГ появилось легкое изменение.

Кинг удовлетворенно кивнул:

— О'кей, она спит.

Мадж заглянула в палату. Нэнси неподвижно лежала на кушетке.

— Что у нее за сны?

— Тайна, — сказал Кинг, — невероятные фокусы мозга. По правде говоря, мы еще не знаем, что это и откуда.

Индикатор ЭКГ опустился ниже.

— Сон стал глубже, — сказал Кинг. — Все нормально. Она может теперь видеть сны. Сейчас Нэнси как водолаз на еще неизведанном дне океана неизвестно, что появится.

Прибор защелкал. Кинг смотрел на него с удовлетворением:

— О'кей, она начала видеть сны.

— Откуда вы знаете? — спросила Мадж.

— БДГ, — ответил Кинг. — Быстрые движения глаза. Глаза видят сон. Их движение регистрируется здесь, — сказал он, показывая на шкалу, а затем на движущуюся ленту. Стрелка лениво колебалась между плюсом и минусом три.

Кинг понимающе кивнул:

— Типичные параметры сна. Кошмар будет при плюс–минус пять или шесть. У нее около трех…

Кинг остановился, когда стрелка нырнула, затем поднялась над восьмеркой. Недоверчиво глядя, он постучал пальцем по стеклу над лентой.

— Не может быть, — с тревогой сказал он. — Так высоко никогда не поднимается!

Вдруг воздух пронзил предупреждающий писк. Шкалы приборов вспыхнули, как рождественская елка. В палате Нэнси извивалась, как при разряде в тысячу вольт.

Кинг побежал к двери, Мадж за ним. Когда они подбежали к Нэнси, она билась и кричала, будто ее преследовал дьявол. Кинг схватил ее и, встряхивая, разбудил. Остекленевшие глаза Нэнси в ужасе расширились.

Вдруг она с невероятной силой выбросила кулак вперед, сбив Кинга с ног, Кинг приготовил шприц в дрожащих руках и с трудом встал на ноги.

— Нэнси! — закричала Мадж изо всех сил. — Это я, твоя мама, Нэнси!

Глаза Нэнси прояснились. В них оставались ужас и гнев, но она проснулась! Мокрая от пота, Нэнси выглядела как загнанное животное. Она истерично рыдала, лицо побагровело.

Кинг приблизился со шприцем:

— От этого ты расслабишься и уснешь, Нэн…

С невероятной быстротой Нэнси оттолкнула шприц, он ударился о дальнюю стену, разбившись на тысячу осколков.

— Нет, — сказала Нэнси с горящими глазами, — достаточно сна.

— Ладно, девочка, ладно, — успокоил ее Кинг, — это справедливо.

Изнуренная, Нэнси опустилась на подушку. Кинг недоуменно смотрел на нее. На левом предплечье девушки кровоточили четыре пореза, нанесенные чем–то очень острым.

— Принесите аптечку, — сказал Кинг сестре.

Она ушла. Кинг провел рукой по ранам. Он посмотрел в лицо Нэнси. Увиденное озадачило его еще больше.

Напуганные, как у привидения, глаза Нэнси обратились к матери. Ужасная, зыбкая улыбка открыла ее губы.

— Ты веришь этому? — спросила она и, вытащив свободную руку из–под простыней, показала странную, грязную и поношенную шляпу — шляпу убийцы!

Ее вид напугал Мадж больше, чем все другое. Она побледнела:

— Где ты это взяла?

Нэнси посмотрела на нее:

— Стащила с его головы.

Мадж смотрела на шляпу так, будто она заключала в себе все ее будущее — будущее, наполненное ужасом.

На следующий день Мадж звонила по телефону из кухни. Грязную шляпу она держала в руке.

— Она сказала, что схватила ее с головы во сне! — кричала Мадж в трубку. Потом она сделала паузу. — Я знаю, мы делали все… — Мадж услышала шаги Нэнси. — Я пошла, — сказала она, повесив трубку, и затолкала шляпу в ящик.

Нэнси вошла в кухню. Ужасные события прошлой недели отразились на ней. Волосы Нэнси стали пепельными, кожа прозрачной, под глазами темные круги. Левое предплечье было перебинтовано.

— Ты не спала? Доктор сказал, что тебе надо спать, иначе… произнесла испуганно Мадж.

— Еще больше сойду с ума? — спросила Нэнси, наливая в чашку кофе.

— Я не думаю, что ты сходишь с ума… и прекрати пить кофе!

— Ты попросила отца исследовать шляпу?

— Я выбросила эту грязь, — сказала Мадж. — Я не знаю, что ты хочешь доказать, но…

Нэнси подошла к матери:

— Что я узнала в клинике, то и хочу доказать. Род не убивал Тину, и он не повесился. Это тот тип — он преследует нас во сне.

— Но это только сон, Нэнси!

В гневе Нэнси дернула ящик, и Мадж не успела ее остановить. Нэнси победно махала шляпой.

— Это есть, мама — потрогай! Даже его имя здесь… написано… Фред Крюгер… Фред Крюгер! Ты знаешь, кто это, мама? Лучше скажи, потому что теперь я его цель!

— Фред Крюгер не может тебя преследовать, Нэнси, — сердито сказала Мадж. — Он мертв!

В комнате стало тихо. Нэнси и Мадж смотрели друг на друга.

— Фред Крюгер мертв, — настаивала Мадж. — Мертв и исчез. Поверь, я знаю. Теперь спать. Приказываю тебе — спать.

Нэнси была в ярости. Она ощущала себя преданной.

— Ты знала о нем все время и делала вид, что я его придумала!

Мадж отодвинулась:

— Ты болеешь, Нэнси. Тебе кажется. Тебе надо спать, вот и все.

— Забудь сон! — сказала Нэнси на бегу к двери.

— Нэнси, это только кошмар! — крикнула Мадж.

— Этого достаточно! — ответила Нэнси. Она вышла и захлопнула за собой дверь.

Нэнси бесцельно шла по Мейнстрит. Она увидела книжный магазин и вошла внутрь.

Нэнси долго перебирала книги, пока не увидела небольшую брошюру «Мины–ловушки и самодельные взрывные устройства». Она ее просмотрела и решила купить.

Нэнси вернулась домой вечером и увидела выезжающий из–за поворота грузовик. Она посмотрела на дом.

— О Господи! — пробормотала она. Каждое окно было закрыто фигурной решеткой, глубоко утопленной в рамы.

Нэнси вошла в дом.

— Мама, — крикнула она, — что это за решетки?

Мадж была в спальне и стояла, опершись о спинку кровати. В ее руке блестела бутылка джина.

— О мама… — в отчаянии сказала Нэнси. Она потянулась за бутылкой, но Мадж отдернула ее. — Что за решетки?

— Защита.

Нэнси села на кровать:

— Мама, расскажи мне, что ты знаешь о Фреде Крюгере.

— Умер и исчез, — сказала Мадж.

— Я хочу знать, как и где. Если ты мне не скажешь, я позвоню папе.

— Забудь Фреда Крюгера.

— Я хочу знать, — настаивала Нэнси. — Он для меня не умер — он преследует меня! Если я усну, он меня убьет! Я знаю!

Мадж посмотрела на нее, затем криво усмехнулась:

— Отлично. Ты хочешь знать, кем был Фред Крюгер? Он был подлым убийцей по меньшей мере двадцати детей нашего квартала, детей, которых мы знали. Мы сходили с ума, не зная о преступнике, но нам стало еще хуже, когда узнали!

Мадж с содроганием встала.

— Адвокаты заработали кучу денег, и судьи прославились, — продолжала она, — но кто–то забыл подписать ордер на арест, и Фред Крюгер остался на свободе. Это все.

— Так он жив?

Мадж мрачно усмехнулась:

— Его нужно было остановить. Этому изуверу нельзя было позволить больше убивать детей. Но его не тронуло правосудие.

Нэнси задрожала в страхе.

— Нужны были частные граждане для того, чтобы справедливость восторжествовала, — объяснила Мадж.

— Что вы сделали, мама? — спросила Нэнси,

Мадж нащупала бутылку с джином:

— Мы выследили его. Отыскали в старой котельной. Он был пьян и спал в своем обычном поношенном красно–черном свитере, с лезвиями рядом…

Нэнси с трудом перевела дыхание:

— Продолжай.

— Мы облили все бензином, оставили дорожку к двери, и тогда — пых! Руки матери поднялись, а глаза расширились от света далекого огня.

Мадж опустила руки: — Казалось, что даже дьявол там не выживет, но Фред вскочил, как дух, весь в огне, размахивая лезвиями–когтями во все стороны и крича… что он отомстит нам, убивая наших детей.

Мадж остановилась, внезапно вздрогнула и долго пила. Она заплакала, посмотрела на Нэнси и покачала головой:

— Там были мужчины. Нэнси, даже твой отец. О да, даже он. Но никто не сделал необходимого — никто не взял револьвер и не пристрелил его по–настоящему. Кроме меня!

Мадж разрубила воздух рукой. Потом остановилась, дрожа, и продолжила хриплым и испуганным голосом:

— Так он умер, Нэн. Он до тебя не доберется. Твоя мама убила его.

Нэнси обняла мать и погладила ее.

— Кто еще там был? — спросила она. — Родители Тины были? А Рода?

Мадж откинулась назад:

— Конечно, и Глена. Все мы. Но это в прошлом, детка. Точно. Всему конец. Мы взяли его ножи.

Мадж повернулась, открыла дверцу старой печи и посмотрела внутрь. Через мгновение она вытащила обернутую в тряпки вещь. Мадж развернула ее и показала длинные ржавые ножи и их похожую на перчатку основу.

Нэнси смотрела на ножи, и ее пробирала дрожь:

— Все эти годы ты держала это здесь? В нашем доме?

— Доказательство, что он без когтей, — сказала Мадж. — А его самого мы схоронили как следует. — Мадж сунула перчатку обратно и закрыла железную дверцу. — Все в порядке, можешь спать. — Мадж пошла к лестнице.

Нэнси вздрогнула и посмотрела на свою руку. Раны опять начали кровоточить. Из–под печи доносились звуки кошмарной котельной.

5

Этой ночью Нэнси позвала Глена.

— Да? — сказал Глен.

— Привет, — ответила Нэнси.

— Как дела?

Нэнси смотрела сквозь решетку окна. — Отлично. Стой у окна, чтобы я тебя видела.

Глен подвинулся к свету.

— Я слышал, что твоя мама сегодня ходила в магазин охраны. Ты выглядишь, как пленник Зенды. Как долго ты не спала?

— Идет седьмой день, — сказала Нэнси, — но ничего, я проверяла по книге Гиннеса. Рекорд — одиннадцать, и я его побью, если понадобится. Слушай, я… я знаю, кто это.

— Кто?

— Убийца, — сказала Нэнси, — и если он подловит меня, ты будешь следующим.

— Я? — с тревогой спросил Глен. — Зачем кому–то убивать меня?

— Не спрашивай — просто помоги мне схватить его, когда я его вытащу.

— Откуда?

— Из моего сна.

— Как ты собираешься это сделать?

— Как шляпу. Держать его, когда ты меня разбудишь.

— Я? — спросил Глен. — Подожди, но никого нельзя достать из сна!

— Если я не смогу, — сказала Нэнси, — тогда вы все можете успокоиться, потому что я окажусь просто чокнутой.

— Я помогу тебе. Если даже ты и чокнутая, я тебя все равно люблю.

— Хорошо, тогда ты шарахнешь этого типа, когда я его вытащу?

— Что?

— Ты слышал. Я хватаю его во сне — ты меня увидишь дерущейся и разбудишь. Мы оба выходим, ты его оглушаешь, и мы его связываем. Умно, а?

— С ума сошла? А чем его стукнуть?

— Недотепа. У тебя должна быть бейсбольная бита или что–то вроде этого. Я тебе позвоню перед полуночью. Что бы ты ни делал, не спи!

Без десяти двенадцать ночи Глен в своей комнате ждал звонка Нэнси. Пока ничего не было.

Он выглянул из окна. Дом Нэнси был погружен в темноту. Никакого знака от нее. Глен пожал плечами и шлепнулся на кровать. Потом он надел наушники и стал слушать музыку.

Через дорогу, прикусив губу, Нэнси набирала номер. Ответил отец Глена.

— Могу я поговорить с Гленом? — спросила она.

— Глен спит, — ответил отец коротко. — Поговори с ним завтра. — И он повесил трубку.

Нэнси набрала номер опять. На этот раз было занято. Она расстроенно бросила трубку и посмотрела в окно.

— Глен, — сказала она, — не спи!

Нэнси сидела на кровати и зевала. Зазвонил телефон. Она схватила трубку:

— Глен?

Она услышала только звук царапающего металла.

Нэнси бросила трубку, словно та была заразная. Затем в слепой ярости сорвала телефонный шнур со стены.

Телефон зазвонил опять!

Нэнси дрожала так, что едва могла поднять трубку. Ее зубы стучали.

— Алло, — слабо произнесла она.

— Теперь я твой парень, — сказал хриплый голос.

Нэнси бросила телефон в стену. Она крепко ущипнула себя, так что выступили слезы и почти показалась кровь.

— Я не сплю, я не сплю! — повторяла она. — Это не сон! — Она остановилась, вдруг осознав, о чем говорил Крюгер. — Мой парень!

Нэнси побежала вниз по лестнице и по темному холлу к двери. Она дернула дверь и поняла, что та заперта изнутри и в ней нет ключа!

Нэнси ринулась к окну над дверью, распахнула его, дергая и стуча по решетке, как сумасшедшая. Но это было бесполезно. Решетка не шелохнулась.

Нэнси попятилась назад, злая, загнанная в угол. За ее спиной кто–то зашевелился.

— Закрыто, — сказал голос.

Нэнси испуганно обернулась. Ее мать сидела на диване с бутылкой джина. Нэнси рассердилась:

— Дай мне ключ, мама!

— У меня его нет, так что забудь о нем, — сказала Мадж.

Нэнси побежала мимо матери к задней двери, потом к окнам, стуча, тряся решетки и крича в гневе. Но все напрасно. Дом был ее тюрьмой.

— Заплатила хорошо, чтобы ты была дома, — сказала Мадж. — Ты не уйдешь, детка. Ты сегодня будешь спать, если он убьет меня.

Нэнси сжала кулаки и закричала изо всех сил, разрывая душу воплем отчаявшейся любви:

— Гл–е–е–н!

Все еще в наушниках, Глен лежал на кровати с красно–черным покрывалом. Крики Нэнси проникали в комнату, но Глен дышал медленно и глубоко.

Из–под покрывала высунулись две сильные руки и с огромной силой схватили Глена за пояс. Потом они втащили его тело в кровать.

Руки и ноги Глена взметнулись, но еще один сильный рывок потянул его вниз. Его руки искали опору, но вскоре они исчезли, затягивая одеяло, простыни, провода и кассетник сквозь продавленную кровать в пропасть.

Оцепенев, Нэнси стояла у окна, когда вой сирены потряс ночь на улице Вязов. У дома Глена с визгом остановилась скорая помощь. Подъехали черно–белые машины полиции и машина без номерного знака.

Из машины без номеров вышли Томпсон и Паркер. Томпсон посмотрел на свой бывший дом. Нэнси слегка махнула рукой.

Томпсон махнул в ответ и быстро пошел к дому Глена. Отец Глена, белый как привидение, ждал у входа. Мать Глена рыдала в доме.

Нэнси закрыла занавеску на окне и посмотрела на свою кровать.

— Хорошо, Крюгер, — зло прошептала она, — мы играем на твоем поле.

Нэнси пошла на кухню, подняла трубку и набрала номер Глена. Ответил Паркер.

— Это Нэнси, — сказала она, — хочу поговорить с папой. Это срочно.

После небольшой паузы раздался голос Томпсона.

— Привет, Нэнси, — мрачно произнес он.

— Привет, папа. Я знаю, что случилось.

— Тогда ты знаешь больше меня.

— Значит, он умер, да?

— Да, наверное.

По щеке Нэнси пробежала слеза, но ее голос остался твердым.

— У меня есть к тебе просьба. Слушай очень внимательно, пожалуйста. Я хочу поймать типа, сделавшего это, и доставить тебе. Ты должен быть здесь, чтобы арестовать его. О'кей?

— Только скажи, кто это сделал, и я возьму его, детка.

— Это сделал Фред Крюгер, папа, и только я могу до него добраться. Он приходит в мои кошмары.

— Где ты слышала о Крюгере? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты пришел сюда и взломал дверь ровно через двадцать минут — можешь это сделать?

— Конечно, но…

— Это будет ровно в полпервого. Наступило мое время уснуть и найти его.

— Конечно, конечно, дорогая. Сделай это — поспи, я тебе об этом говорю все время.

Нэнси повесила трубку и прислонилась к стене. Она была испугана, но полна решимости остановить Крюгера раз и навсегда!

С книгой по самообороне в руке Нэнси спустилась в подвал. С мрачной решимостью она взяла толстую рыбацкую сеть, старую дробь и напильник. Ей только раз пришлось заглянуть в книгу.

Едва владея дрожащими руками, Нэнси протянула проволоку через комнату. Она намотала голый провод на выступы, торчащие по сторонам вешалки, потом вставила альпийский спасатель между ее зубцами. Конец сети она привязала к крюку. Нэнси взяла лампочку, напильником сделала в ней отверстие, наполнила порохом и дробью и, заделав дырку липкой лентой, ввинтила ее в патрон у лестницы.

На верху лестницы Нэнси поставила жесткую задвижку на дверь своей спальни. Потом привинтила к стене над дверью крюк.

Окончив приготовления, Нэнси на цыпочках подошла к двери матери и заглянула внутрь. Мадж сидела на кровати и смотрела на Нэнси. Она была пьяна.

— Наверное, не надо было этого делать, — сказала Мадж.

— Теперь спи, мама.

— Я хотела тебя защитить, Нэн. Только защитить.

Мадж перевернулась на бок. Нэнси погладила ее волосы, укрыла одеялом и вышла.

В своей спальне Нэнси выключила свет, надела ночную сорочку и встала на колени для молитвы. Потом она легла в кровать, натянула одеяло до подбородка, посмотрела на потолок и закрыла глаза.

Лейтенант Томпсон медленно поднимался по лестнице и встретил отца Глена:

— Я знаю, что об этом трудно сейчас думать, Уолтер, но кто это мог сделать?

— Это сделал он, — ответил отец Глена низким, бесцветным голосом.

Томпсон выглядел обескураженным:

— Кто? Кто это сделал?

— Крюгер.

— Крюгер?! — недоверчиво воскликнул Томпсон.

Уолтер бросил на него странный взгляд:

— Только он мог это сделать. Других здесь не было. — Уолтер посмотрел вниз. — Может быть, Господь нас карает.

Вдруг сверху раздался голос:

— Лейтенант Томпсон? Следователь вам хочет что–то показать.

Томпсон посмотрел на Уолтера и побежал наверх.

Нэнси спустилась по лестнице и остановилась в центре подвала. Она услышала отдаленный шум котельной. Девушка подошла к двери, открыла ее и посмотрела на стальные ступеньки. Шум котельной стал отчетливее.

Нэнси спустилась по лестнице. Она услышала звук царапающих ножей внизу, но продолжала спускаться. Лестница с каждым пролетом становилась все уже и уже. Воздух делался все влажнее и удушливее. Скоро Нэнси стала задыхаться, но продолжала идти.

Она не останавливалась, пока не достигла дна — мокрого отстойника, расположенного глубоко в недрах котельной. Невидимый ветер стонал и выл, как огромная издыхающая собака.

Вдруг Нэнси обернулась и прислушалась. Ничего не услышав, она посмотрела вниз и увидела наушники Глена.

— Выйди и покажись, отродье, — сказала она негромко.

В этот момент за ее спиной появилась зловещая фигура Фредди Крюгера. Он был еще уродливее без шляпы, с торчащими зубами и веером лезвий над концами пальцев.

Крюгер кинулся на Нэнси, но она моментально отпрыгнула в тень.

Нэнси рванулась к двери. Она искала дверь, но Крюгер был слишком близко! Нэнси упала на колени, но вместо того, чтобы бежать, она вдруг схватила Крюгера.

От неожиданного движения Крюгер попятился назад, и они рухнули на кучу вырванных роз под окном ее спальни. И тогда Нэнси услышала оглушительный звонок будильника.

В следующее мгновение Нэнси спрыгнула с кровати на пол, уворачиваясь от уколов шипов исчезнувших роз. Вздохнув, она тут же пришла в себя. Затем она подхватила сеть, готовая к нападению с любой стороны.

Но комната была пуста.

Едва переведя дыхание, со спутанными волосами, разорванной ночной сорочкой, Нэнси бросила сеть. Она села на кровать, включила лампу и осмотрела комнату. Никого.

— Я все–таки ненормальная, — пробормотала она.

В этот момент Фредди Крюгер с воплем ярости прыгнул на нее с края кровати. Нэнси отшатнулась и подбежала к окну. Но решетка помешала бежать.

Невероятно быстро Крюгер прыгнул опять. Нэнси распахнула дверь и выскочила, налетев на кого–то.

Сбитая с ног Мадж тяжело упала на пол. Нэнси перепрыгнула через нее, захлопнула дверь своей спальни и задвинула новый засов. Затем она быстро привязала шнур к дверной ручке — шнур, тянувшийся с потолка и привязанный к крюку над дверью.

Закончив это, Нэнси стремительно перетащила мать в другую комнату, захлопнула дверь и заперла ее, когда Крюгер стал разбивать дверь ее спальни.

Вскоре Крюгер сломал засов и распахнул дверь, потянув привязанный к ручке шнур.

Шнур дернул лезвие, оно разрезало тугую веревку, державшую подвешенный к потолку двадцатифунтовый молот. Молот упал и нанес чудовищный удар прямо в грудь Крюгеру. Фредди отлетел назад с невероятным воплем.

Но, быстро очухавшись, Крюгер поднялся и помчался вперед, как разъяренный бык. Он пробежал полкомнаты — и наткнулся на провод, натянутый на высоте пояса. Крюгер перевернулся через голову и растянулся на спине.

В ярости Фредди с силой ударил в дверь спальни Мадж. Затем стал разбивать ее кулаками.

Нэнси распахнула окно спальни и прижалась лицом к решетке.

— На помощь! — кричала она. — Отец, я его поймала! Где ты?

Паркер стерег дом Глена и видел Нэнси, стучавшую по решетке.

— Все будет хорошо! — отозвался он. — Все контролируется!

Нэнси была вне себя от ярости:

— Позови отца, идиот!

Вдруг она услышала треск двери. Нэнси обернулась и увидела вламывающегося Крюгера. Ее глаза широко раскрылись. Выхода не было.

Крюгер сложил ножи в одно толстое лезвие и двинулся к ней. Нэнси в отчаянии закричала.

Но тогда Мадж преградила путь Крюгеру и схватила его за руку.

— Нэнси, — закричала она, — беги.

Нэнси обернулась к окну;

— Отец, где ты?!

6

Паркер увидел, что у окна упала Нэнси и еще кто–то.

— У бедной женщины хлопот полон рот с этой девчонкой, — пробормотал он. — Наверное, лучше сказать лейтенанту. — Он вбежал в дом и дальше по лестнице в спальню Глена, где Томпсон разговаривал со следователем.

— Нашел кое–что для тебя, Доналд, — сказал следователь Томпсону. — Это должно вам о чем–то напомнить.

Следователь протянул Томпсону странный предмет. Это было длинное стальное, острое как бритва, сломанное лезвие, присоединенное к чему–то в виде кольца с арматурой.

— Однажды я уже слышал о такой вещи, это было десять лет назад. Помните этого лунатика Фреда Крюгера?

Паркер нахмурился.

— Эй, — сказал он Томпсону, — ваша дочь ведет себя… странновато.

Глаза Томпсона расширились,

Крюгер схватил Мадж и поднял смертельные ножи. Нэнси подскочила к нему и ударила кулаками по почкам, столкнув с кровати. Затем побежала к двери.

— Эй, красавчик, — крикнула она Крюгеру, — меня поймать не сможешь!

Крюгер в ярости погнался за Нэнси. Она выбежала из комнаты и понеслась вниз по лестнице. Крюгер бросился за ней.

Нэнси пробежала через холл, подлетела к парадной двери и стала ожесточенно стучать.

— Слышите, — кричала она, — он здесь! Папа! Не дай ему убить меня тоже!

Крюгер тяжело сбежал по лестнице, царапая длинными когтями–лезвиями стену. Когда он достиг первого этажа, Нэнси юркнула за кушетку. Нож Крюгера зацепился за провод. Спасатель выскочил из вешалки, и щипцы с треском защелкнулись. Из лампы грянул взрыв и бросил Крюгера на пол,

Нэнси выглянула из–за кушетки. Крюгер лежал в дымящейся груде. Нэнси подбежала к окну и опять закричала:

— Эй, пана! Эй! Я поймала подлеца!

Сзади раздался разъяренный вопль Фредди. Нэнси рванулась в сторону.

Она остановилась у стены. Спрятаться было негде. Девушка повернулась и увидела Крюгера, протягивающего к ней свои пальцы с ножами.

— К ним ты готова? — спросил он.

Нэнси юркнула за печь. Затем, появившись с другой стороны с кувшином бензина в руке, она опустила его на голову Крюгера. Крюгер отпрянул назад со злобным ревом, а Нэнси бросилась к нему со спичками в руках.

Она подожгла всю коробку и бросила ее в Крюгера. В ослепительной вспышке Фредди взвился вверх в чудовищном огненном шаре. Нэнси ринулась мимо дико ревущего побежденного маньяка вверх по лестнице, Фредди — за ней.

Взбежав наверх, Нэнси захлопнула дверь и заперла ее. Фредди ударял в дверь опять и опять. Его ужасные крики и проклятия достигли кульминации, потом стали слабее и искаженнее. Наконец все стихло.

Нэнси, почти теряя сознание, вышла из комнаты. Дым валил отовсюду. Она нашла окно и увидела отца и других полицейских, бегущих через улицу к дому.

— Папа, — закричала девушка, — забери нас отсюда!

Томпсон и его люди колотили в дверь, через которую пробивался черный дым. Ворвавшись в дом, Томпсон бережно обнял Нэнси. Но Нэнси тут же освободилась и направилась к кухне, зовя за собой отца.

— Я поймала его, — сказала она. — Я поймала Фредди Крюгера!

Томпсон удивленно посмотрел на дочь, а затем побежал за ней, задыхаясь и кашляя. Но когда они ворвались на кухню, дым шел из подвала. Дверь валялась на полу.

Нахмурившись, Нэнси обернулась. Она увидела ряд небольших, удаленных друг от друга языков пламени на полу в комнате и на лестнице — следы Фредди!

— Он ищет меня! — закричала она. — Быстрее.

Нэнси и полицейские побежали по лестнице. Они в ужасе остановились у разбитых дверей спальни Мадж. Горящий Фредди корчился на кровати рядом с Мадж.

Нэнси издала вопль, схватила стул и опустила его на горящую спину Крюгера. Томпсон вбежал в комнату с одеялом и набросил его на Крюгера и Мадж, сбивая пламя.

— Он здесь! — крикнула Нэнси. — Смотри!

Томпсон вытащил револьвер и сдернул одеяло. Тело Мадж опустилось сквозь матрац. Крюгер тоже исчез.

Томпсон сунул револьвер в кобуру. Затем его дрожащие пальцы нашли сигарету.

— Теперь ты мне веришь? — мрачно спросила Нэнси.

Томпсон вышел из комнаты.

Нэнси уже хотела присоединиться к отцу, когда заметила на кровати бугор. Бугор рос, и вдруг из него выскочил Фредди Крюгер.

— Ты думаешь, что ты ушла от меня? — спросил он.

Нэнси со странным спокойствием покачала головой:

— Теперь я тебя слишком хорошо знаю.

Крюгер едко усмехнулся и поднял блеснувшие ножи:

— Теперь ты умрешь.

Нэнси опять покачала головой:

— Слишком поздно, Крюгер. Я теперь знаю секрет. Это тоже только сон. Ты не живой. А раз это сон, так растворись! Я хочу увидеть здесь свою мать и друзей!

— Ты что? — Фредди ухмыльнулся смущенно.

— Я возвращаю всю энергию, что я тебе дала, — сказала Нэнси. — Ты ничто.

Нэнси повернулась к нему спиной. Фредди сжал пальцы в пучок ножей и занес руку над ее затылком и шеей.

Нэнси закрыла глаза и сделала шаг, берясь за дверную ручку. Фредди ударил сзади — и сквозь Нэнси! Потеряв равновесие, Фредди упал в пропасть и исчез.

Кошмар на улице Вязов закончился.

7

На следующее утро Нэнси распахнула дверь и вышла в рассеянный туманом свет.

— Здорово как, — сказала она матери.

Мадж высунула голову из двери, прищурилась и кивнула.

Нэнси повернулась к Мадж:

— Тебе лучше?

Мадж улыбнулась:

— Больше не пью, детка. Мне это уже не нужно. Ночью я тебя не будила? Выглядишь немного сонной.

— Нет. Просто крепко спала.

Нэнси помахала рукой и пошла к повороту дороги. Вдруг подъехал знакомый автомобиль с опущенным верхом. Тина и Род сидели на заднем сиденье. Они помахали Мадж, когда Нэнси садилась вперед.

— Ты веришь в этот туман? — спросил Глен с места водителя.

Мадж засмеялась:

— Я верю, что все возможно.

Тина хлопнула Нэнси по ладони:

— Хорошо выглядишь, девушка!

Нэнси повернулась к Глену. Ее встретила злобная, искаженная, жуткая ухмылка — ухмылка Фредди Крюгера!

Яркая черно–красная крыша автомобиля быстро и плотно захлопнулась, как медвежий капкан! Испуганное лицо Нэнси прижалось к толстому оконному стеклу, и машина помчалась прочь в густой туман.

Полускрытые туманом, маленькие девочки прыгали через скакалку. Они пели странную и жуткую песню:

«Раз, два, Фредди идет за тобой!

Три, четыре, запри–ка лучше дверь!

Пять, шесть, возьми распятие!

Семь, восемь, встанешь поздно!

Девять, десять, и больше не уснешь!»

Кошмары на улице Вязов начались опять.

Дэвид Часкин. Месть Фрэдди

1

В автобусе была только дюжина подростков, но шум стоял оглушительный. Девчонки болтали, мальчишки носились по салону. Кто–то настраивал транзистор, пытаясь отыскать одну из популярных радиостанций.

Автобус повернул за угол, выезжая из нового квартала в сторону расположенных вдалеке старых домов. Шофер переключил передачу и остановился на повороте. Затем открыл дверь.

Большая группа ребят вышла из автобуса. Сцепление заскрежетало, и автобус отъехал. В нем остались только несколько человек — сидящие рядом в центре автобуса девушки и парень, расположившийся в конце салона.

Одна из девушек посмотрела на парня, затем повернулась к подружке и что–то прошептала. Подружка тоже посмотрела на парня. Затем обе стали безудержно хихикать. Смущенный парень опустил взгляд на лежащие у него на коленях книги. Автобус, ревя мотором, набирал скорость.

Одна из девушек встала, готовясь выйти. На повороте она увидела ожидающую её мать с собакой

Но автобус промчался мимо, все набирая скорость.

Девушка удивилась.

— Эй! — крикнула она шоферу. — Это же была наша остановка!

Автобус резко повернул. Девушка чуть не упала. Ее подруга схватилась за спинку сиденья и вскочила.

— Эй, — крикнула она, — дайте сойти!

Шофер в потрепанной мягкой шляпе не обращал внимания на крики, а автобус катился все быстрее и быстрее.

Небо вдруг потемнело и нахмурилось. По нему понеслись волны устрашающих мрачных туч.

Автобус ревел, все набирая скорость. Фары бешено мигали. Он пролетел последний дом я устремился в поле.

Одна из девушек вышла в проход и направилась к водителю. Вдруг она остановилась и затаила дыхание, увидев руку, переключающую скорость. Рука шофера была в странной перчатке с набором стальных, похожих на бритвы, насадок. Рукав его свитера обуглился и дымился.

Автобус дико дернулся, вильнув за угол и бросив пассажиров друг на друга.

Затем блеск молнии пронзил небо.

Когда смолк гром, небо ещё больше потемнело. Автобус летел дальше, виляя между валунами я ямами, пробиваясь через заросли. Густой пар валил из–под капота и улетал назад.

Вдруг колесо влетело в глубокую выбоину и слетело с оси. Автобус резко прыгнул и остановился, прочертив бампером длинную борозду.

Ребята поднялись с пола. Внутри было жарко и дымно. Испуганные подростки собрались вместе. Парень отчаянно пытался открыть окно, но оно не поддавалось.

Он выглянул в окно и ахнул.

Земля под автобусом начала трескаться. Громадные куски земли отваливались от краев трещин, окружавших автобус, и исчезали в никуда. Иногда автобус оказывался на самом краю громоздящихся, осыпающихся глыб земли. Он метался из стороны в сторону между дымящимися пропастями.

Одна из девушек стояла на четвереньках в проходе. Она смотрела на кресло водителя. Видя что–то жуткое, она тяжело дышала и пыталась подняться. Автобус сильно качнуло, девушка ударилась о край сиденья.

Шофер медленно шел вглубь автобуса. На нем был потрепанный черно–красный, свитер, тело дымилось, будто он только что вышел из ужасного огня. Его ножевидные когти пробегали по креслам, оставляя глубокие порезы в зеленой виниловой обивке и скрежеща по металлическим стойкам сидений.

Юноша в ужасе смотрел на страшные ножи. Девушки в страхе метались от окна к окну, во все они были плотно закрыты. Одна из девушек дернула за рычаг аварийного выхода, но он сломался у неё в руке.

Шофер, ухмыляясь, подходил все ближе. Окаменев от страха, девушки закричали и прижались друг к другу. Шофер поднял руку с лезвиями. Вспышка молнии осветила его отвратительное лицо — лицо Фредди Крюгера! Он поднимал руку все выше и выше — и, наконец, ударил!

Вдруг зазвенел будильник. Джесси Уолш сел. Мокрый, испуганный, сомневающийся, он хлопнул рукой по будильнику и посмотрел в окно. Юноша успокоился, поняв, что безумный сон кончился.

Джесси встал, обошел полупустые картонные; ящики, разбросанные по всей комнате, оделся и направился на кухню.

— Привет, — пробормотал он матери, варившей яйца.

— Здравствуй, дорогой, — ответила мать.

Джесси налил себе стакан молока и сел завтракать вместе с отцом и сестрой Анджелой.

— Ты привел в порядок свою комнату? — спросил отец.

— Привожу. — Джесси зевнул.

— Мы живем здесь уже шесть недель. Я хочу, чтобы вечером все было на месте. — Отец нахмурился.

Мать принесла тарелку яиц и поставила её на стол. — Анджела, что ты делаешь? — спросила она.

Анджела что–то пыталась достать из коробки с консервированными завтраком. — Я пытаюсь достать «пальцы Фу»! — хмыкнула она.

Джесси посмотрел на коробку и нахмурился. На ней была изображена карикатура на восточного доктора, показывающего на чашку с кашей длинным острым ногтем. Надпись выше названия пищи гласила: «Ты свободен с пальцами Фу!» На рисунке была рука с длиннющими красными пластиковыми ногтями.

— Джесси! — позвала мать.

— Да?

— Яичницу будешь?

— О… а, нет, — Джесси потер виски, — только немного молока, мама.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — спросила она.

— Да, отлично. Просто наверху жарко. Мать кивнула и посмотрела на мужа:

— Я знаю, что там жарко. Я хотела бы, Кен, чтобы ты вызвал кого–нибудь проверить кондиционер.

— Я знаю, что с кондиционером, — сказал примирительно Кен. — Туда просто надо залить фреон, вот и все.

— Папа опять что–то чинит, — констатировал Джесси.

Все замолчали, глядя в свои тарелки.

— В школе все в порядке? — спросила мать.

— Думаю, что да. — Джесси пожал плечами.

— Заводишь друзей?

— Да, знаешь, как бывает… — промямлил Джесси.

Анджела наконец–то выловила приз на дне коробки. Пачка «пальцев Фу» оказалась в её ладони вместе с половиной коробки каши.

Вдруг в дверь позвонили. Мать повернулась, но Джесси вскочил раньше.

— Это Лиза, — сказал он. — Пора на учебу

Он поспешил из кухни.

— Кто такая Лиза? — поинтересовался Кен. Джесси открыл дверь. На пороге стояла Лиза Полетти.

— Привет, — улыбаясь, сказала она. Глаза Джесси засветились.

— Привет, — ответил он, вышел из дома и повел Лизу к своей машине — старенькому голубому «форду», стоявшему на обочине. — Ты пришла как раз вовремя.

— Как ты? — спросила Лиза.

— Нормально, — ответил Джесси и открыл дверцу.

Лиза забралась в автомобиль. Внутри машина выглядела похуже, чем снаружи. Обивка висела клочьями. Приборная доска потрескалась и облупилась, вместо приемника зияла дыра. Дешевый транзистор висел на шнурке у зеркала заднего обзора.

Джесси влез в машину и уселся поудобнее. Из–за щитка он вытащил пару оголенных проводов

Лиза с улыбкой наблюдала, как привычно он скручивает проволочки.

— Ты не боишься, что кто–нибудь украдет твою машину?

— Посмотри на нее, — Джесси засмеялся. — Ты издеваешься?

Он сел ровнее и повернул рычажок, приделанный к щитку. Потом он нажал на какую–то странную кнопку Стартер нехотя заработал. Мотор затарахтел и ожил.

Джесси поднял большой палец вверх и включил передачу. Машина громыхнула и покатилась по улице.

В это время за домом отец Джесси, Кен, снял крышку с газонокосилки и ковырял в карбюраторе отверткой.

Вышла жена Кена.

— Тебе не пора на работу? Уже почти девять, — спросила она с озабоченным видом. Кен с досадой выключил косилку:

— Еще минуту.

— Ты испачкаешь весь костюм! — сказала она.

— Я? Нет. — Кен с удовольствием посмотрел на свою работу и глубоко вдохнул свежий воздух пригорода. — Мне нравится, а тебе?

— Что? — спросила жена.

— Наш новый дом. Окрестности. Она тяжело вздохнула:

— Конечно, мне тоже нравится.

— Так в чем проблема, Ширли? Она показала на дом:

— Я буду счастливее, когда ты уберешь решетки с окон.

Кен кивнул, посмотрев на решетки на окнах. Он купил старый дом Томпсонов на улице Вязов — вместе со всей охранной чертовщиной, державшей пять лет назад Нэнси Томпсон пленницей.

— Люди, жившие здесь, были настоящими параноиками, — сказала Ширли.

2

В этот же день, позже, Джесси находился в мужской раздевалке в школе. В конце ряда шкафчиков столл его одноклассник, крепыш Ронни Грейди. Оба только что закончили бейсбольную тренировку и переодевались.

— Так, — сказал Грейди после долгого молчания, — ты живешь здесь?

— Недалеко, — ответил Джесси. — Мои старики купили дом на улице Вязов.

Грейди перестал застегивать рубашку и посмотрел на Джесси:

— Улица Вязов? Говоришь, что въехал в большой белый дом с решетками на окнах?

— Да, а что? — Джесси нахмурился.

Грейди покачал головой и заправил рубашку в брюки. — Можешь сказать своему старику, что он настоящий чурбан.

— О чем ты говоришь? — Джесси обозлился.

— Они пять лет пытались спихнуть этот сарай. Это плохое место. Какую–то пташку там закрыла мать, и она спятила. Девчонка видела, как её дружка крошит какой–то маньяк в доме напротив, её пьяненькая мамаша покончила с собой перед входной дверью.

Джесси недоверчиво посмотрел на Грейди.

— Глупости, — сказал он с нервным смехом.

Грейди пихнул Джесси на шкафчики. Тот сердито оттолкнул его. Они уже были готовы обменяться ударами, когда кто–то свистнул.

Джесси посмотрел в конец ряда и увидел стоящего со скрещенными руками тренера Шнейдера.

— Вам разве не достаточно? — спросил Шнейдер. — Ладно, давайте немного сыграем.

Тренер послал Джесси и Грейди играть на поле. Он свистнул опять только тогда, когда площадка перед школой опустела.

— Ладно, ребята, — крикнул он, — теперь под душ!

Джесси и Грейди вернулись в раздевалку. На этот раз они молчали.

Этой ночью Джесси не мог спать. Он переворачивался с боку на бок, пару раз взбивал подушку. Потом уставился прямо перед собой и, наконец, сел.

Расстроенный, Джесси встал, надел джинсы и отправился на кухню. Комната была освещена только полной луной.

Джесси подошел к холодильнику и открыл дверцу. Бутылка с соком упала на пол и разбилась. Джесси отпрянул назад.

Успокоившись, он подошел к раковине и взял бумажные полотенца. Посмотрев в окно, он увидел странное лицо, заглядывающее в кухню. Джесси протер глаза и посмотрел опять. Лицо исчезло.

Юноша постоял некоторое время неподвижно, чтобы успокоить сердцебиение, глубоко вздохнул и открыл дверь. Вокруг было тихо.

Джесси попытался заглянуть за окружавший дом кустарник.

— Грейди! — позвал он хриплым шепотом. — Это ты?

Вдруг откуда–то послышался ужасный звук пилы по дереву.

Джесси осторожно обошел дом. За окном подвала он заметил мерцающий оранжево–красный свет.

Наклонившись, Джесси увидел незнакомца, освещенного бликами огня горящей топки. На незнакомце был грязный черно–красный полосатый свитер и мятая шляпа. Он засунул руку в огонь и что–то искал там. Затем он вытащил откуда–то тряпичный сверток, положил его на печь и стал разворачивать.

Джесси застыл. Он встал и безумно посмотрел вокруг, не зная, что делать.

Юноша поспешил к дверям, ведущим в дом. Осмотрев вестибюль, он направился к двери подвала. Замок был разнесен вдребезги, будто огромным ломом, а снизу доносился рев топки.

Джесси просунул голову в дверь и заглянул внутрь. Он увидел тень ужасающей фигуры, двигающейся вдоль стен подвала.

Джесси тяжело дышал, в мозгу бушевал страх. Од плотно закрыл дверь и держал её.

— Папа! — крикнул он, отчаянно оглядываясь. — Папа!

Кто–то стал открывать дверь. Джесси пытался удержать её, но мощная сила продолжала давить на дверь.

Джесси отпустил её и помчался по вестибюлю. На его пути стоял Фредди с кривой улыбкой на покрытом шрамами лице. Его лезвия–ножи блеснули перед самым носом Джесси.

— Папа теперь не сможет тебе помочь, — зловеще сказал Фредди.

Джесси попытался убежать, но у Фредди была отличная реакция. Его рука, на которой не было бритв, ухватила Джесси за воротник рубашки,

— Я ждал тебя пять лет, Джесси, — сказал Фредди. — У нас с тобой есть особая работа. Все начинает накаляться.

Джесси вырывался. Фредди ещё сильнее сжал руку и угрожающе замахал лезвиями. Голова Джесси откинулась, и боль сдавила горло.

— У нас вдвоем хорошо получится, — сказал Фредди. Он швырнул Джесси к стене. — У тебя есть тело, у меня — мозги. — Фредди снял шляпу. Черепа не было — только пульсирующий мозг.

Джесси издал дикий вопль.

Его мать и отец влетели в комнату, и Джесси понял, что лежит на кровати.

— Возможно, надо позвать врача, — сказала мать отцу.

— Нет, все в порядке, — возразил Джесси, садясь. — Правда. Просто плохой сон.

На следующее утро Лиза, надев купальный костюм, вышла из кабинки за домом и направилась к плавательному бассейну. Ступив на пружинящую доску, она легко подпрыгнула и грациозно нырнула в центр бассейна.

Миссис Полетти, приятная женщина лет пятидесяти, выглянула из летнего домика.

— Джесси у телефона, — крикнула она Лизе.

— Отлично, спасибо, — сказала Лиза. Она подплыла к бортику и взобралась наверх. Набросив на плечи полотенце, она подняла трубку телефона, стоящего на столике.

— Привет, — сказал Джесси. — Послушай, сегодня вечером я не смогу. Мой старик хочет, чтобы я закончил уборку.

— Ладно, — ответила Лиза. — Я понимаю. Иногда родители достают. Увидимся утром.

— Да, окей. Пока. — Лиза положила трубку и нахмурилась.

Джесси стоял у кровати, озабоченно рассматривая комнату и думая, с чего же начать. Наконец он поднял с пола одну из коробок, положил её на стол и снял крышку. Коробка была полна кассет.

Джесси порылся в них, выбрал одну и вставил в кассетник, стоявший на столе. Затем он нажал клавишу. Из динамиков разнеслись звуки рок–н–ролла.

Джесси подошел к ящику рядом с книжными полками. Из почти пустого ящика он вытащил стопку книг и расставил их на полках, рядом с распакованными книгами. Затем отодвинул ящик в сторону.

Теперь он настроился на музыку, пройдя в ритме рок–н–ролла полукруг в направлении письменного стола. Джесси открыл коробку на столе, пританцовывая достал из неё очки от солнца, надел их, продолжая танцевать. Затем он высыпал содержимое коробки в ящик стола.

Джесси открыл большой ящик. Он схватил коробку, стоявшую рядом, и опорожнил её в ящик, разровняв содержимое руками. Наверху лежала стетсоновская шляпа. Он надел её на голову и натянул низко на глаза.

Джесси подошел к зеркалу и посмотрел на себя в полный рост. Плавным движением, в ритме музыки, он приблизился к столу. Высыпав в ящик карандаши и письменные принадлежности, он вдруг схватил пару карандашей и отбил дробь на столе, а затем сунул карандаши в ноздри, зацепил большими пальцами под мышками и замахал локтями, словно цыпленок. Кружась и выбрасывая руки вперед, он застыл как вкопанный.

В дверях стояли его мать и Лиза. Ширли выглядела перепуганной, Лиза с трудом сдерживала хихиканье.

Джесси поспешно вытащил карандаши из ноздрей и выключил кассетник. Красный как рак, он бросил шляпу и очки на кровать, стараясь выглядеть непринужденным.

— Привет, — сказал он смущенно и посмотрел на мать. Она поняла намек и вышла.

Лиза вошла в комнату.

— Я ей сказала, что ты меня пригласил. Надо было позвонить, да?

Джесси был рад видеть девушку. Он положил карандаши в ящик стола и закрыл его:

— Нет, все в порядке. Я… раскладывал вещи

— Я знаю, — хихикнула она. Лиза подошла к коробке и заглянула внутрь. — Я подумала, что тебе надо помочь.

Джесси улыбался.

Скоро комната приняла ухоженный вид. Осталось только несколько коробок. Джесси вытащил из очередной коробки сверток, завернутый в газеты, и сорвал бумагу с бейсбольного кубка. Он поставил его на видное место.

— Свитера в шкаф? — спросила Лиза.

— Разумеется, — ответил Джесси. Лиза придвинула к шкафу стул, вытащила свитера из открытой коробки, встала на стул и положила их на полку. Она уже хотела спуститься, но что–то в дальнем углу полки привлекло её внимание. Она достала книжечку в кожаном переплете

— Что это? — спросила она.

Нахмурившись, Джесси глянул на книжку Она была меньше обычных размеров и застегивалась кожаным язычком в прорезь на обложке.

— Я не знаю, — наконец сказал Джесси. — Похоже на дневник.

Лиза подняла брови, спустилась и села. Она вытащила язычок и раскрыла книжку.

— Нэнси Томпсон, улица Вязов, триста двадцать три, — прочитала она вслух. — Ей пятнадцати лет.

— Ты её знаешь? — поинтересовался Джесси.

Лиза покачала головой. — Это было до меня. — Она перевернула несколько страниц и прочитала: «Семнадцатое февраля — мой день рождения. Папа пришел сегодня с большим медведем для меня. Он сводил меня на обед и в кино, а когда мы вернулись, они опять поссорились с мамой. Он ушел сердитый. Я хотела бы, чтобы они перестали ссориться»

Джесси махнул рукой на дневник и продолжал раскладывать вещи.

— Думаю, это печально, — сказала Лиза.

— Переживания пятилетней давности, — констатировал Джесси.

Лиза пролистала ещё несколько страниц, остановилась и стала читать с расширяющимися глазами: «Он приходит ко мне по ночам. Ужасный. Противный. Грязный. Рвет мою ночную рубашку стальным когтем».

Джесси резко повернулся и подошел к Лизе, выхватив у неё дневник. Затем он продолжил чтение: «Его зовут Фредди, и он тащит меня в котельную. Он хочет убить меня».

Джесси проняла дрожь Он перевернул страницу и замер.

— Что там? — сказала Лиза,

Джесси показал ей страницу. Следующую графу пересекало одно предложение: «Тина мертва».

Джесси и Лиза в ужасе смотрели друг на друга. Джесси перевернул страницу: «Род убит. Остались только Глен и я. Не могу уснуть!» Лицо Джесси побелело, когда он посмотрел на Лизу.

— Ты в порядке? — спросила Лиза.

— Что–то мне говорил Грейди о последних живших здесь людях. Девушка сошла с ума — увидела, как её друга убили в доме через дорогу… В это время Ширли заглянула в комнату:

— Как дела?

— Отлично. — Джесси спрятал дневник за спину.

Ширли осмотрела комнату; обрадованная переменами:

— Выглядит прекрасно! Я думаю, что вы можете сделать перерыв и выпить внизу холодного сидра.

Лиза посмотрела на будильник Джесси. Было восемь вечера.

— Нет… спасибо, — сказала она. — Я лучше пойду. К концу недели должна закончить важную работу.

— Ладно, ты можешь выпить его когда захочешь, — сказала Ширли перед уходом.

— Может быть, останешься? — спросил Джесси. Лиза с кислым выражением отрицательно покачала головой:

— Всемирная история. Но я увижу тебя завтра, хорошо?

Джесси кивнул.

— Веселая история. — Лиза показала на дневник. — Расскажешь, чем все обернется. Джесси открыл дверь:

— Я провожу тебя вниз.

После ухода Лизы Джесси налил себе на кухне стакан молока и прошел в комнату. Мать разворачивала ночную накидку на клетке с птицами.

— Жарковато здесь, а? — сказал отец, вытирая капли пота на верхней губе. Он встал с кресла, чтобы проверить регулятор кондиционера.

Глаза Джесси расширились. Он сразу заметил жарищу в комнате.

— Здесь девяносто семь градусов! — объявил Кен. Он сдвинул крышку и стал возиться с катушкой. Вдруг комнату заполнили громкие пронзительные крики птиц. Все посмотрели вверх. Джесси поставил свое молоко на телевизор и поспешил к клетке, срывая накидку.

Одна птица нападала на другую.

Джесси распахнул дверцу и попытался оттащить нападавшую птицу, но она до крови исцарапала его руку.

Когда Джесси убрал руку, птица вылетела из клетки в комнату с жутким боевым криком, несоразмерным с её величиной.

Птица сделала круг под потолком и спикировала на Кена, нанеся ему глубокий разрез под глазом. Теперь она казалась больше, чем раньше, — вдвое больше!

— Принесите щетку или что–нибудь в этом роде! — крикнул Кен.

Птица устремилась вниз, целя в Анджелу, я ударилась об абажур, сбив его на пол. Она летала под потолком у лампы, открыла клюв и испустила клокотание.

Ширли вернулась с метлой и передала её Кену. Когда Кен поднял метлу, птица закричала и бросилась на Джесси, который успел прикрыться рукой. Кен замахнулся на птицу, но промахнулся и сбил настольную лампу,

Птица носилась в воздухе кругами, становясь все свирепее. Когда она, казалось, была готова к последней смертельной атаке, она взорвалась, объятая пламенем.

Все посмотрели друг на друга с ужасом и недоверием. Единственный звук в комнате исходил от Анджелы. Она тихо всхлипывала.

Позже Кен вывалил на стол странный набор инструментов. Он просмотрел их, выбрав ключ для труб и отвертку. Затем он подошел к печке в попытался вытащить её из стены.

— Помоги мне! — крикнул он Джесси.

— Это не газ, папа!

— Не говори мне, что это не газ! — рявкнул Кен, дергая за печь. — Твоя мать считает, что она почувствовала запах газа.

— Я не уверена, Кен, — сказала робко Ширли.

— Ладно, тогда что это? — прорычал Кен. — Птичье бешенство? Этот дешевый корм, что ты купила? Должно быть какое–то объяснение. Птицы просто так не взрываются в пламени!

— Но дело точно не в утечке газа, — сказал Джесси.

— Это ты все подстроил, а? — Кен сердито посмотрел на Джесси. — Одна из твоих глупых шуток?

— О чем ты говоришь?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Ты что использовал, хлопушку? Взрывпакет?

— Я не хочу выслушивать такое! — крикнул Джесси и выбежал из комнаты.

— Вернись! — рявкнул Кен.

— Кен! — вмешалась Ширли.

Кен невидящим взглядом смотрел на ключ в своей дрожащей руке.

— Я не знаю… Я не знаю, Ширли. Он всегда был хорошим сыном.

3

Поздно ночью Джесси вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Он остановился, прислушиваясь, затем крадучись прошел мимо комнаты родителей.

По лестнице Джесси спустился к двери, ведущей в подвал. Он остановился, затем повернул ручку и открыл дверь. Включил свет. Никаких признаков пришельца

Джесси спустился по лестнице и подошел к топке. Он наклонился, открыл дверцу печи и протянул руку внутрь. С ужасом он что–то нащупал и вытащил завернутую в тряпки вещь.

Джесси развернул её. Это была старая кожаная перчатка с рядом ржавых лезвий–ножей, торчащих из пальцев.

Вдруг печь с ревом зажглась. Пламя вырвалось из топки.

— Тебе нравится моя шутка с птицей? — зловеще засмеялся голос.

Джесси повернулся.

Фредди стоял в другой стороне подвала,

— Кто ты? — спросил Джесси. Фредди хихикнул.

— Чего ты хочешь? — спросил Джесси.

— Давай, Джесси. Примерь ее!

Джесси посмотрел на перчатку. Лезвия стали блестящими и острыми. Он швырнул перчатку на землю и побежал к лестнице, но споткнулся о пустые коробки и упал на пол. Придя в себя, Джесси понял, что печь не горит.

Фредди исчез.

Когда Джесси поднялся на ноги, то заметил перчатку там, где он её бросил — блестящую и новехонькую!

На следующее утро Джесси вышел на кухню. Все завтракали, глядя в тарелки. Казалось, что никому не хочется есть.

Джесси налил себе чашку кофе и посмотрел на отца.

— Почему они пять лет продавали это дом, папа?

— Я думаю, не могли сойтись в цене, — пожал плечами Кен.

— И ты ничего не знаешь об убийстве, случившемся а доме напротив и о сумасшедшей девушке, жившей здесь и все это видевшей?

Ширли с удивлением посмотрела на Кена.

— Я не знаю, — сердито сказал Кен. — Они что–то мне говорили об этом, да. Какая разница? — Он встретился взглядом с Ширли. — Ну ладно, Ширли, как иначе мы смогли бы сделать такую выгодную покупку? Послушай, у всех старых домов есть свои истории.

— Тебе сказали, что она совсем сошла с ума, что им пришлось её увезти? — спросил Джесси. — что её мать покончила с собой?

— Мама, я боюсь. — Анджела шагнула к матери.

— Джесси и папа только придумывают, милая. — Ширли успокоила её. — Я не думаю, что мы должны об этом говорить сейчас.

Кен посмотрел на Джесси:

— Видишь, что ты делаешь. Я больше не хочу об этом слышать ни слова. В этом доме нет ничего плохого!

Ширли стала принюхиваться.

— Что–то горит?

Она посмотрела на буфет Тостер раскалился докрасна. Вдруг из него стало бить пламя.

Ширли охнула Кен вскочил, схватил кухонное полотенце и начал сбивать пламя. Затем отвернулся от чадящего тостера, бросил полотенце в сторону и подошел к столу.

— Такой ерунды я никогда не видел, — сказал он. — Тостер не был даже включен в розетку.

Джесси со стуком поставил чашку и вышел. Дверь за ним хлопнула.

Позже, перед занятиями, Джесси привез Лизу в кафе «Макдональдс». Когда они приехали, Джесси развернул сверток, найденный им в печи, и уронил бряцающие лезвия на сиденье.

Лиза подняла перчатку и стала с интересом её рассматривать.

— Это удивительно! Твой сон подсказал тебе где это находилось? Джесси кивнул:

— Только знаешь, это больше было похоже на прогулку лунатика. Я помню только, что проснулся рядом с ней на полу подвала. — Джесси залез в ранец и вытащил дневник. — После этого забудешь о сне. Я не спал всю ночь. К концу все действительно становится безумным, после всех этих смертей. Она пишет удивительные вещи о том, что мать привела её в подвал, показала перчатку и рассказала о Фредди Крюгере.

— О ком? — У Лизы расширились глаза.

— О Фредди Крюгере. Типе из её сна, приходившем убивать её. Кажется, он действительно существовал лет десять назад. Он похищал в округе детей и убивал их.

Джесси и Лиза приехали в школу и шли по центральному коридору к свои шкафчикам.

— Может быть, у тебя было что–то вроде предчувствия, — сказала Лиза. — Знаешь, как у тех, кто помогает полиции раскрывать преступления и находить пропавших людей. С тобой такое раньше случалось?

Джесси задумался:

— Нет, никогда. Ты думаешь, что случилось как раз это?

— Я не знаю. Можно ещё раз посмотреть дневник?

Джесси поднял брови, достал дневник и переда! его Лизе.

Она хотела ещё что–то сказать, но вдруг рядом послышался писклявый голос.

— Привет, ребята, — сказала Кэрри.

— Привет, Кэрри, — ответила Лиза.

— Я вчера получила твое приглашение, — сказала Керри Лизе, — симпатичные мальчики будут?

— Только симпатичные. — Лиза вздохнула.

— Музыку опять будет выбирать твой отец? — спросила Керри.

— Мама постарается держать его наверху. — Лиза засмеялась и посмотрела на Джесси. — На последней вечеринке папа настаивал, чтобы всю ночь играли только пластинки с Бенни Гудменом.

Вдруг раздался школьный звонок.

Лиза наклонилась и поцеловала Джесси.

— Увидимся позже, хорошо? — Удивленный, Джесси пошел с Керри.

— Я могу вернуться поздно, — крикнул он. — Бейсбольная тренировка.

Бейсбольная тренировка затянулась намного дольше, чем ожидал Джесси. У него едва хватало времени на душ до встречи с Лизой.

Джесси плюхнулся на скамейку и принялся медленно стаскивать тренировочный костюм. Подошел Грейди и сел перед своим шкафчиком.

— Ты хорошо бил по мячу, Джесси, — сказал он.

— Ты тоже. Шнейдеру не стоило вызывать тебя за двойной удар.

— Ну, Шнейдер слеп, как летучая мышь.

— Он всегда зевает ближние удары, — пожаловался Джесси.

Вдруг позади кто–то свистнул. Джесси повернулся и увидел тренера Шнейдера с кривой усмешкой на лице.

— До вас не доходит? Бежать готовы? — спросил он.

Когда Джесси закончил бег, школьная стоянка была почти пустой. Его машина стояла в центре. Лиза прислонилась к ней со стопкой книжек.

Джесси подошел к ней:

— Извини за опоздание. Тренер Шнейдер опять меня задержал.

— Я сама только что подошла, — сказала Лиза. — Ходила в библиотеку. Пропустила четыре урока!

Джесси открыл дверцу машины. Лиза взяла книги и села. Джесси обежал машину и тоже уселся Затем он посмотрел на книги.

— Что это?

— Исследование, — ответила девушка. Затем она его поцеловала. — Давай, поехали.

Джесси завел свой старенький «форд», они выехали на шоссе.

— Я убеждена, у тебя были психические видения, — сказала Лиза. — Сначала я была не уверена, потому что ты сказал, что до последней ночи с тобой такого не случалось. Но я выяснила, большинство людей могут прислушиваться к другим мирам, но никогда этого не делают. Все зависит от места, в котором они находятся. Существуют особые, точки, испускающие сигналы.

Джесси выглядел смущенным.

— Как в доме с привидениями? Я не верю в духов, — сказал он,

И не надо. Надо поверить в энергию. Видишь, в тебе есть электричество, правильно?

— Да, я знаю… синапсы, неврозы…

— И тепловые и химические реакции, — сказала Лиза. — Куда это все уходит, когда ты умираешь?

— Я не знаю… в воздух, наверное.

— А что с основной энергией — душой? Она тоже уходит в воздух? Ты думаешь, что есть хорошая и плохая энергия? Поверни здесь налево.

— Куда мы едем? — спросил Джесси после поворота.

— Это сюрприз. — Лиза таинственно улыбнулась.

Они приехали к старой электростанции, когда–то обслуживавшей городок Здание разрушилось, и все вокруг выглядело заброшенным. Вход был забит досками, висели таблички «Прохода нет». Но несколько досок отсутствовало, открывая путь ватагам ребят, время от времени делавшим набеги на комплекс. На первом этаже окон не было, но наверху проходил ряд рам, стекла в которых была выбиты.

— Что здесь? — спросил Джесси, остановив машину.

— Вспомни дневник. Нэнси писала, что она постоянно оказывалась в котельной. Здесь работал Фред Крюгер Это старый завод, производивший пар! — Лиза вытащила несколько газет и дала их Джесси. Один из заголовков гласил:

«УБИЙЦА СПРИНГВУДА АРЕСТОВАН».

— Что это? — спросил Джесси.

— Я немного почитала о нашем друге, Фреде Крюгере, — ответила Лиза.

Джесси пролистал газеты. Это были первые страницы местных газет.

«КРЮГЕР ОСВОБОЖДЕН ИЗ–ЗА ФОРМАЛЬНОСТИ! ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР УХОДИТ В ОТСТАВКУ». «СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛА — КРЮГЕР УБИТ ТОЛПОЙ! УБИЙЦА СПРИНГВУДА ГИБНЕТ В АДУ».

Джееси перевел дыхание. Ребята вышли из машины и, проскользнув между двумя досками, оказались внутри здания.

Джесси увидел остатки большой котельной. Огромные стальные трубы выходили из пола среди каких–то железок и мусора. Вокруг труб вились лестницы.

— Невероятное место, — сказал Джесси. — Когда его закрыли?

— Давно, — ответила Лиза. — Когда я была ещё ребенком. Пошли. Они двинулись дальше.

— Фред Крюгер похитил двадцать детей и привел их сюда на смерть. — сказала Лиза. Она дрожала. — Так, что–нибудь чувствуешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Я думала, ты можешь установить связь. Джесси пожал плечами. Потом он приложил ладони ко рту.

— Здесь есть привидения? — крикнул он.

— Ладно, перестань, — сказала Лиза.

— Хорошо, что мне делать?

— Не знаю.

— Сосредоточься…

Джесси переступил с ноги на ногу и посмотрел на потолок. Потом он закрыл глаза:

— Я чувствую себя ничтожеством.

— Шшш! Только сосредоточься.

Джесси сделал вдох, подняв голову и закрыв глаза.

— Есть что–нибудь?

Джесси покачал головой:

— Подожди…

Он медленно пошел к доске, прислоненной к лестнице, ведущей наверх, положил на неё руку и быстро отдернул.

Большая крыса зашипела на него.

Джесси и Лиза прижались друг к другу.

Ребята вышли наружу и пошли вдоль группе тенистых деревьев.

— Разочарована? — спросил Джесси.

— Тем, что не нашли привидение?

— Я переживу. — Лиза засмеялась. Джесси подвинулся ближе,

— Ты чувствительный, — сказала Лиза. — Я говорю, что ты почувствовал там крысу. И я могу чувствовать тебя. Иногда мне кажется, что я знаю твои мысли.

Джесси положил руки ей на плечи:

— Да?

— Может быть, это происходит с тобой только во сне — как было с Нэнси?

— У меня идея, как продолжить. Возможно, надо сегодня выехать на берег с парой одеял», пока я не усну.

— Может быть, мы можем это сделать — с чисто научной точки зрения, конечно. — Лиза засмеялась.

— Нэнси от этого свихнулась. Тебе не будет страшно на берегу с потенциальным лунатиком?

— Привидения бесстрашны, — сказала Лиза.

Джесси обнял и поцеловал Лизу. Вдруг он застонал от боли и выпрямился, освободившись от объятий.

— Что такое? — спросила Лиза. — Что случи лось?

— Я не знаю… острая боль. — Джесси держался, за живот. Наконец болезненное выражение сошло его лица. — Уже прошло.

— О Джесси, — сказала Лиза, обнимая его. Джесси, это плохо. Тебе надо идти домой и поспать. Надо поспать!

Джесси бегал вокруг школы, готовый рухнуть oт изнеможения. Тренер Шнейдер прислонился к стене, наблюдая за ним.

Когда Джесси вышел на следующий круг, Шнейдер схватил его за руку.

— Сейчас под душ! — рявкнул он.

Джесси вошел в душевую и пустил на лицо горячую воду.

Тем временем Шнейдер поднялся в свой кабинет и подошел к огромному стенному шкафу. Он отпер его и раскрыл дверцы. Шкаф был заполнен гантелями, скакалками, бейсбольными битами и другим спортивным инвентарем.

Шнейдер выбрал пару скакалок и положил их на стол. Вдруг он услышал свистящий звук. Он подошел к двери и выглянул в коридор. Коридор был пуст.

Шнейдер вернулся в кабинет. Он опять услышал свистящий звук и посмотрел на висящую на стене теннисную ракетку. Две струны были порваны. Еще одна струна задымилась и со звоном лопнула.

Прежде чем он успел её рассмотреть, из шкафа выпал баскетбольный мяч и прыгнул на пол к ногам Шнейдера. Шнейдер нагнулся за ним и на пол прыгнули ещё два мяча.

Затем вылетел ещё один мяч и перевернул кубок на столе.

Глаза тренера расширились, когда из шкафа вылетела гантель и просвистела над его ухом. Он упал на пол, когда вторая гантель пронеслась по кабинету, ударилась в окно, разбив толстое стекло с проволочной сеткой.

Шнейдер полз по полу к шкафу, а над его головой летали баскетбольные, волейбольные и набивные мячи. Он встал, чтобы закрыть дверцы шкафа.

Вдруг скакалка на столе распрямилась, как трос гарпуна, и обвилась вокруг запястья Шнейдера. Другой конец натянулся и потянул Шнейдера к себе.

Когда свободной рукой тренер попытался освободить запястье, со стола упала вторая скакалка и затянулась на другом запястье. Затем дверь кабинета открылась. Скакалки потащили кричащего Шнейдера из комнаты.

Джесси нахмурился, когда душ рядом с ним заклокотал и ожил. Вдруг включились все краны, плюясь водой и паром.

В тот же момент Джесси в ужасе увидел, как натянутые веревки тащили в душевую кричащего Шнейдера. Веревки подпрыгнули к розеткам душа и растянули беспомощного тренера лицом к стене Затем его рубашка была сорвана как лист бумага В страхе Джесси отвернулся.

Душевая наполнилась клубами пара. Вдруг в углу подвилась темная человеческая фигура.

Одетый в красно–черный свитер и помятую шляпу, человек прошел сквозь клубы пара и приблизился к Шнейдеру. Он занес вооруженную руку и резко ударил. Шнейдер вскрикнул и обмяк.

Джесси поднял голову и посмотрел на свою правую руку. Затем он в ужасе закричал. На нем была перчатка Фредди.

— Нет… о, пожалуйста, нет. — Джесси медленно опустился на колени и посмотрел на небо. — Нет! — кричал он.

В дверь позвонили несколько раз. Вздрогнув, Кен набросил халат на пижаму и поспешил в прихожую. Он включил свет и открыл дверь Двое полицейских в дождевиках стояли по бокам Джесси. Его волосы были мокрыми, и он был закутан в одеяло

— Это ваш? — спросил полицейский. Кен смущенно кивнул.

Полицейский подтолкнул Джесси к двери. Тот нерешительно вошел.

— Мы нашли его на шоссе, — сказал полицейский. — Смотрите за ним получше.

Кен провел Джесси яа кухню и усадил за стол. Ширли заварила чай и налила Джесси чашку.

— Окей, карты на стол. — Кен сердито шагал по комнате. — Кары не будет — ни огня, ни серы. У меня только два вопроса. Ты ответишь, и мы все идем спать, окей?

Джесси вяло кивнул.

— Окей, — сказал Кен, — что ты глотаешь и где ты это берешь?

— Я не принимаю наркотики, отец. — Джесси с отвращением покачал головой. — Теперь я могу идти спать?

— Конечно, иди, — сказала Ширли. Кен смотрел, как Джесси встает и выходит из кухни. Потом он глянул на Ширли:

— Я уверен, он что–то принимает.

4

На следующее утро Джесси выскочил аз дома и побежал к машине. Кен стоял на стремянке, убирал решетки с окон.

— Джесси, пожалуйста, — сказала Ширли из дверей, — давай поговорим об этом.

— Я в порядке, — настаивал Джесси. — Оставь меня в покое. — Он сел в машину и стал заводить её.

— Ему нужна помощь специалиста. — Ширли повернулась к Кену. — Я думаю, мы должны показать его психиатру.

— Ты с ума сошла, — сказал Кен. — Это зачем?

— Я чувствую, что ему нужна помощь, и мы не знаем, как её оказать. Не перечь мне в этом. Кен спустился на ступеньку:

— Ему нужна вздрючка, вот что ему нужно.

Машина Джесси выпустила облачко выхлопных газов и покатила по улице. На максимальной скорости он гнал к дому Лизы. Девушка ждала его на повороте. Лиза села в машину, и они направились в школу. Джесси все время молчал.

— Джесси, скажи, пожалуйста, что случилось? — спросила Лиза, когда они подъехали.

Джесси смотрел перед собой:

— Все в порядке, ничего не случилось.

— За всю дорогу ты сказал не больше двух слов. У тебя был ещё один кошмар, да?

— Да, у меня была плохая ночь.

— Ты расскажешь о ней?

Джесси посмотрел на Лизу.

— Мой отец думает, что я принимаю наркотики. Моя мать думает, что я сумасшедший, и я не уверен, что я с ней не согласен.

Джесси завернул за угол на школьную стоянку и нажал на тормоз.

Толпа учеников собралась кружком у ворот, ведущих на спортивную площадку.

— О Боже, — пробормотал Джесси. Он распахнул дверцу, выскочил и побежал к толпе. Растерянная Лиза последовала за ним. Вблизи он увидел, что весь участок был огорожен желтой пластиковой лентой Полицейские и чиновники входили и выходили из школы. Учитель пытался разогнать ребят, хлопая в ладоши и пробиваясь сквозь толпу.

Джесси остановился у заграждения и вытягивал шею, рассматривая происходящее.

Вдруг сбоку появился Грейди.

— Эй, где ты был? — спросил он. — Вчера вечером прикончили Шнейдера

Джесси сглотнул слюну и постарался взять себя в руки.

— О Боже! — Наверное, он работал допоздна, вошел какой–то подлец и искромсал его, — сказал Грейди. — В душевой. Оставил кровавые следы по всем…

Джесси зажал рот и бросился к кустам Грейди посмотрел на испуганную Лизу и недоуменно пожал плечами.

Позже, в школьном кафе, Лиза встретила Керри

— Утром что–то случилось? — спросила Керри. — Со Шнейдером?

Лиза кивнула и сняла с подставки тарелку макарон с сыром.

— Джесси это плохо воспринял?

Лиза пожала плечами и подвинула поднос к кассиру Затем Лиза и Керри сели за стол к Джесси и Грейди.

Джесси сидел неподвижно, поднос с едой был не тронут.

— Да, — сказал Грейди с полным ртом, — мне жаль Шнейдера, но я не знал, что вы были так близки

Джесси не ответил.

— Хотите сходить вечером в кино или ещё куда–нибудь? — спросил Грейди. — Для смены обстановки?

Джесси покачал головой.

— Ты завтра едешь к Лизе на вечеринку? — спросила Керри у Грейди.

— Я не могу, — сказал Грейди. — Я занят.

— Почему? — спросила Керри.

Потому что сбросил бабушку в пролет, — пошутил Грейди.

Керри молча кивнула.

— Тебе надо что–то съесть, — сказала Лиза Джесси. — Тебе станет легче.

— Я не голоден, — ответил Джесси.

— Я хотела, чтобы ты со мной поговорил. Мы можем все разгадать, ты знаешь Мы можем все разгадать вместе.

— Здесь нечего разгадывать.

— Вы напрасно теряете время, — сказал Грейди. — Все это чепуха.

— Заткнись, Грейди, — рявкнул Джесси.

Грейди оттолкнул поднос в сторону.

— Ты хочешь, чтобы я заткнулся? Прекрасно, я заткнусь. Привет, приятель. — Грейди выскочил из–за стола.

Глубоко задетая, Лиза смотрела на Джесси. Он избегал её взгляда, потом уронил голову в ладони и попытался не плакать перед другими Быстро взяв себя в руки, он занялся сдой, с трудом глотая макароны.

Ночью в доме Джесси пришелец поднялся по ступенькам из подвала на первый этаж. Его шаги ускорились, когда он пересек прихожую и стал подниматься по лестнице к спальням.

Анджела спала крепким, здоровым сном.

Пришелец пересек комнату и подошел к постели. Его угрожающая тень упала на спящую Анджелу. Перчатка с когтями стянула одеяло. Затем он издал горловой, нечеловеческий звук.

— Просыпайся, девочка! — сказал он. Веки Анджелы раскрылись. Она посмотрела на пришельца и улыбнулась:

— Который час?

Замутненные глаза Джесси прояснились. Он взмок от пота и сгорбился, будто все мышцы его тела переплелись. Звук голоса Анджелы смягчил его. Он медленно выпрямился и смущенно осмотрел комнату.

— Поздно… — прошептал он. — Засыпай опять.

Анджела кивнула и закрыла глаза.

Джесси начал укрывать её и остановился, глядя недоверчиво на свою правую руку. На ней была перчатка Фредди.

Джесси укрыл сестру и ушел в свою комнату. Он запер дверь, включил свет и телевизор, потом сел на пол перед дверью, обняв колени. Он боялся спать.

5

На следующий вечер Джесси пошел на вечеринку к бассейну Лизы. Японские фонарики висели над окружавшей двор оградой. Длинный стол на лужайке был уставлен праздничными кушаньями. Яркие подводные огни заставляли кристально сверкать голубую воду. Из вынесенных на улицу динамиков раздавались танцевальные мелодии Бенни Гудмена.

Группки мальчиков и девочек рассыпались вокруг, кокетничая друг с другом. Мистер Полетти стоял над грилем в шляпе шеф–повара с надписью «Поцелуйте повара, готовящего сосиски и гамбургеры».

Лиза и миссис Полетти вышли из дома, неся блюда с едой. Лиза увидела, что Джесси сидит в шезлонге один. Он выглядел озабоченным.

Миссис Полетти посмотрела на Лизу, взяла блюда и поставила их на стол. Затем она подошла к мистеру Полетти и стала уговаривать его оставить гриль. Он наконец уступил и передал лопаточку, шляпу и фартук одному из гостей Лизы. Миссис Полетти повела его в дом.

— Мы идем спать, — сказала она Лизе.

— Спасибо, мама.

— В полпервого, мисс, — сказал мистер Полетти дочери. — Не позже.

— Я обещаю. — Лиза кивнула. Затем она подошла к Джесси. — Мы можем поговорить? — поинтересовалась она.

Джесси нехотя поднялся и повел Лизу в летний домик. Они сели на широкую деревянную скамейку у стены.

— Я думаю, мне лучше уйти, — сказал Джесси. — Сегодня я в компанию не вписываюсь. Извини.

— Почему ты не хочешь со мной поговорить?

— Оставь меня одного. Пожалуйста.

— Ты несправедлив со мной. Я беспокоюсь за тебя и хочу помочь пережить все это.

— Что ты собираешься делать? Как ты хочешь мне помочь? Я схожу с ума. И не хочу, чтобы ты видела, как это происходит.

Лиза успокаивающе положила руку на плечо Джесси.

— Все хорошо, Джесси. Джесси взял её руку и сжал.

— Я боюсь спать. И я боюсь не спать. Я порчу тебе вечеринку. Они сейчас выгонят меня.

— Мы все разгадаем вместе. Мы не будем спать всю ночь, если понадобится. — Лиза нежно поцеловала его один раз, затем второй, Джесси обнял её я почувствовал судорогу в своем теле. Он отодвинулся и с трудом встал.

Лиза выглядела расстроенной и растерянной.

— Что–то не так?

— Увидимся. — Джесси явно был потрясен. Лиза беспомощно смотрела, как он выскользнул в дверь.

Грейди лежал в своей кровати, он спал и ничего не слышал. Вдруг чья–то рука закрыла ему рот и зажегся свет.

Это был Джесси. Он влез в открытое окно спальни.

— Эй, ты испугал меня до смерти! — сказал Грейди, вставая. — Что ты здесь делаешь?

— Ты позволишь мне остаться у тебя на ночь?

— Ты в своем уме?

— Послушай меня, Грейди. Это серьезно. Происходит что–то непонятное. Началось, как плохой сон, который постепенно становится страшной реальностью!

— О, уходи отсюда! Иди и прими снотворное. — Грейди сел на кровати и закрыл глаза рукой. — Прими целый флакон и окажи миру услугу.

Джесси присел на край кровати.

— Я убил Шнейдера, Грейди.

Грейди убрал руку и недоверчиво посмотрел на Джесси.

— Только это был не я, — продолжал Джесси. — Я был там, но во мне будто кто–то сидел и мною двигал. Потом вечером он заставил меня прийти в комнату моей сестры. И сегодня вечером в летнем домике с Лизой. Я почувствовал то же самое. Он схватил руку Грейди.

— Оно хотело, чтобы я их убил.

Грейди нахмурился:

— Ты не в себе, ты это знаешь?

— Я боюсь, Грейди. Я знаю, это звучит бессмысленно, но кто–то пытается в меня проникнуть.

Грейди презрительно улыбнулся.

— Ну что ж, — сказал Джесси, — мне все равно, веришь ты мне или нет.

— Я верю тебе. У тебя были страшные сны, да?

— Нет! — крикнул Джесси в замешательстве. — Я не знаю — все перемешалось! Какая разница? Мне плохо. Мне нужна твоя помощь!

— Хорошо. — Грейди кивнул. — Что ты от меня хочешь?

— Только смотри на меня. Если случится что–то странное: будто я непонятно засыпаю или пытаюсь уйти, выведи меня из этого состояния. Ударь меня по голове, если нужно. Но не позволяй мне уходить.

Грейди зевнул и кивнул.

— Ну, Грейди?

Грейди взглянул на Джесси:

— Не засыпай!

Лиза сидела в кресле с красными от слез глазами. Ее подруга Патти сидела рядом, пытаясь её успокоить. Было уже поздно, и вечеринка заканчивалась.

— Почему бы тебе не позвонить ему? — спросила Патти.

— Он не станет со мной разговаривать, — в слезах ответила Лиза.

— Бесполезное ожидание и беспокойство ни тебе, ни ему не дадут нечего хорошего.

— Я должна увидеть его, но… — Лиза посмотрела на Патти. — Я не знаю, вечеринка и все такое…

— Иди. Я удержу форт.

— Ты настоящая подруга, Патти.

Грейди расположился на кровати и смотрел телевизор. Он повернулся к спящему в кресле Джесси. На Джесси был старый черно–красный свитер.

Грейди покачал головой.

— Сладкие сны, парень. — Грейди выключил настольную лампу у кровати, бросил последний взгляд на Джесси, затем презрительно махнул рукой перед тем, как лечь.

Вдруг глаза Джесси раскрылись.

— Грейди?

— Что? — Грейди повернулся к Джесси.

— Это опять происходит.

Грейди включил настольную лампу и увидел Джесси, корчащегося на полу от боли. Затем он дернулся как от тысячи вольт. Грейди вскочил с кровати и запрыгал вокруг Джесси, не зная, что делать.

Вдруг Джесси поднял свою руку и растопырил пальцы. Четыре стальные лезвия–бритвы выскочили из его пальцев, как длинные складные ножи. Казалось, что какой–то безумный зверь пытается выбраться из Джесси. Красное облако плотного тумана окутало его…

…и из тумана выскочил Фредди Крюгер!

Грейди попятился к двери.

— Нет… нет! — закричал он.

Фредди стоял с изуверской усмешкой. Он надел свою потрепанную шляпу.

Грейди отчаянно пытался выбраться, но дверь не поддавалась. Фредди злобно загоготал, заглушив крики Грейди тем, что схватил его за горло невооруженной рукой. Он толкнул Грейди к двери и поднял его с пола. Затем он замахнулся рукой с ножами и приготовился ударить.

Родители Грейди услышали крики сына. Они подбежали к двери спальни и стали бить в нее.

— Что происходит? — кричал мистер Грейди. — Ронни, открой дверь!

Мистер Грейди ударил плечом в дверь, но она не поддалась.

В спальне Джесси пришел в себя. Он в ужасе увидел тело Грейди и кинулся к дверя спальни. Затем он заметил лезвия–бритвы на правой руке я увидел свое отражение в зеркале в полный рост — изображение Фредди Крюгера.

— Нет! — крикнул он. — Нет! Нет! Нет! Это ты убил его!

Джесси швырнул перчатку в зеркало, разбив его. Насмехающееся изображение Фредди осталось, и его порочное гоготанье наполнило комнату.

Лиза сбежала по ступенькам к двери. Открыв дверь, она увидела Джесси, рухнувшего к ней на руки. Джесси был весь в крови и синяках, его одежда была рваной и грязной. Паника охватила Лизу.

— Джесси, что случилось?

— Я убил его! Я убил его! Я убил Грейди, Лиза. Я убил и Шнейдера. Теперь он внутри меня!

Лиза испуганно осмотрелась, держа Джесси под руки.

— Кто, Джесси?

— Он ждет, чтобы завладеть мною, когда, сплю!

— Кто? Кто это с тобой делает?

— Фредди Крюгер! Он пытается использовать меня. Я ему нужен, чтобы он мог выходить из его мира в наш. Он хочет опять схватить меня!

— Нет, Джесси, это не так! На тебя, быть, повлияла смерть Шнейдера, дневник и перчатки с ножами. Только все это смешно.

Расстроенный, Джесси отодвинулся от нее.

— Как объяснить тебе? Он пытался заставить меня убить Анджелу вчера вечером. Посмотри на кровь на моих руках! — Джесси стал всхлипывать. — О нет. Я сделал это с Грейди. — Потом Джесси очнулся. — Он владеет мной.

Лиза обняла Джесси и погладила по голове, стараясь успокоить.

— Я никому не позволю забрать тебя от меня. Должна существовать причина. Мы разгадаем её вместе. — Она остановилась. — Подожди минуту! Подожди меня здесь. Я сейчас вернусь!

Джесси побрел в кабинет, а Лиза убежала

В шляпе и фартуке мистера Полетти, парнишка стоял у решетки для жаренья, готовя сосиски и гамбургеры. Вдруг блюдо с сосисками рядом с решеткой начало выбрасывать языки пламени. Вскоре все блюдо загорелось.

Паренек подхватил пылающее блюдо и толкнул его на решетку. Затем прихлопнул крышкой Остальные ребята гикали и свистели, послышались аплодисменты.

Но когда парень начал раскланиваться, рядом в холодильнике стали взрываться банки с содовой. Гейзеры содовой стреляли в небо.

Глаза парнишки расширились:

— Что здесь происходит?

Лиза вернулась в кабинет с дневником в кожаном переплете. Она открыла его, Джесси заглянул через её плечо.

— Нэнси что–то знала, вот её последняя запись, — сказала Лиза, перелистывая дневник Затем она громко прочитала: «Он — сам порок Я знаю теперь, когда я привела его в наш мир. Мы все отдавали ему энергию, в которой он так нуждался. Наши крики были все, что ему нужно Теперь я отниму все — отвергну его». — Лиза посмотрела на Джесси. — Она не была сумасшедшей Все это действительно произошло. Ты можешь бороться с ним

Джесси выглядел смущенным.

— Вспомни, что я говорила, — сказала Лиза. — И хорошей энергии и плохой. Он питается плохой энергией. Ненавистью, страхом, злостью. Он — плохая энергия. Ты боялся его.

Джесси сморщился от боли и положил ладонь на живот.

— О нет, он возвращается! Уходи отсюда, Лиза! Вдруг окно захлопнулось. Лиза испуганно оглянулась и опять повернулась к Джесси.

— Борись с ним, Джесси! — взволнованно сказала она.

Парадная дверь закрылась. Ее засов громко задвинулся. Потом захлопнулись другие двери, и их замки защелкнулись.

Мистер Полетти, мокрый от пота, вздрогнул и сел

— Что это?

Он вскочил с кровати, накинул халат, подошел к двери. Он нажал на ручку, но дверь не открывалась.

— Что случилось? — спросила миссис Полетти.

— Замок заклинило. — Мистер Полетти заметил, что в окна спальни шел пар.

Вдруг они вздрогнули от музыки, раздавшейся из радиобудильника. Через несколько секунд будильник начал плавиться. Музыка застонала и прекратилась

Джесси согнулся от боли Лиза схватила его за плечи и трясла, стараясь привести в чувство. Жар был таким сильным, что оба покрылись потом одежда прилипла к их мокрым телам.

— Ты создал его, — кричала Лиза, — ты можешь его уничтожить! Он живет на твоем страхе. Борись с ним, Джесси! Борись с ним!

— Я не могу, — с болью сказал Джесси.

Пузырьки поднимались в аквариуме кверху. Рыбки всплывали к поверхности воды.

— Ты не боишься его! Его даже не существует! Как раз в этот момент ожил телевизор. Раздался громкий звук, посыпались искры, и телевизор замолчал.

Вода в аквариуме закипела. Стекло треснуло, и ковер залила волна кипятка.

Наконец красный туман окутал Джесси. Лиза недоверчиво наблюдала за происходящим.

Керри была в бассейне. Пар поднимался с поверхности. Вода казалась странно жесткой.

— Эй, — крикнула она, — может кто–нибудь выключить нагреватель?

Вдруг китайские фонарики загорелись ярче, будто повысилось напряжение. Лампочки начали взрываться одна за другой, осыпая осколками кричащих подростков.

Вода в бассейне начала пузыриться, поверхность покрылась паром. Тело Керри покраснело, она попыталась доплыть до лесенки на краю бассейна.

Но вода становилась все горячее, волны сталкивали девушку назад.

— На помощь! — закричала Керри.

Несколько парней бросились к ограде, чтобы снять с кронштейна багор. Другие стояли вокруг, понимая, что происходит.

Лиза видела, как рука с лезвиями царапнула деревянную панель стола, прорезав четыре глубоких желобка.

Лиза охнула. Перед ней стоял Фредди.

— Он не может со мной бороться, — жутко засмеялся Фредди. — А я с ним могу.

Фредди приближался, размахивая лезвиями–бритвами Лиза искала путь к спасению. Но его не было.

Девушка стащила вязаный платок со спинки кресла и бросила его в Фредди. Затем она выбежала из кабинета, захлопнув за собой дверь. Фредди в ярости погнался за ней.

Лиза подбежала к парадной двери, дернула за ручку. Дверь была заперта.

— Джесси! — крикнула она и в панике бросилась назад.

Фредди прыгнул через всю комнату и схватил её за ногу, но Лиза вырвалась. Страшные лезвия глубоко вонзились в дубовый пол.

В ужасе Лиза ринулась на кухню, пока Фредди вытаскивал лезвия из пола.

Она лихорадочно осмотрела комнату, подбежала к скользящим стеклянным дверям, выходящим к бассейну, и спряталась за занавеской. С другой стороны дверей пятеро подростков дергали за ручку и стучали по стеклу, пытаясь войти.

Лиза повернулась к полке и заметила деревянную коробку с ножами.

Фредди ворвался в кухню.

Лиза схватила самую большую рукоятку и вытащила их коробки длинный нож. Пятеро подростков за стеклянной дверью смотрели, пораженные ужасом.

Фредди остановился в центре комнаты. Лиза держала нож в руке.

— Джесси, помоги! — закричала она.

— Я теперь Джесси, Лиза, — сказал Фредди. Он хихикал, поднимая свое оружие, лязгая ножами.

Лиза собралась с силами, чтобы вонзить нож в Фредди. Но выражение его лица вдруг изменилось.

— Давай, — сказал голос Джесси. — Защищайся!

Лиза была поражена звуком голоса Джесси, исходящим от Фредди.

Затем Фредди опять стал собой.

— Да, вперед, Лиза. Бей ножом!

Лиза задрожала, и её колени ослабели. Она бросила нож и закрыла глаза, готовясь к худшему.

Секундой позже она открыла глаз, удивляясь, что ещё жива. Фредди все ещё был здесь, но смотрел на неё со странным выражением.

Мрачное замешательство исказило его противное лицо. Нижняя губа подрагивала.

Вдруг Фредди оттолкнул её в сторону.

— Нет! — закричал голос Джесси. Фредди рванулся сквозь стеклянную стенку к бассейну. Стекло разлетелось на миллион осколков.

Фредди исчез.

Бассейн перестал бурлить. Керри кашляла и дрожала, когда друзья вытащили её из воды и закутали в полотенце.

Подростки собирались группками. Некоторые плакали. Другие испуганно смотрели по сторонам

Несколько человек приблизились к разбитому стеклу. Они трогали и рассматривали его, пытаясь найти объяснение.

Вдруг из динамиков полилась музыка Глена Миллера. Все стали недоуменно оглядываться.

Фредди выскочил из бассейна. Подростки закричали и испуганно побежали прочь. Вода снова стала пениться и кипеть. Фредди раскрыл лезвия–ножи. Он схватил одного из подростков и толкнул его в кипящий бассейн.

Мистер Полетти прислушивался к непонятной тишине Он посмотрел на дверь, когда её замов мягко щелкнул. Настороженный, он некоторое время стоял неподвижно, затем открыл дверь и начал спускаться по лестнице. Миссис Полетти последовала за ним.

Мистер Полетти ворвался в кухню и увидел Лизу, прислонившуюся к стене. Он опустился на колени рядом с ней.

— Слава Богу, что с ней все нормально! — сказала миссис Полетти.

Мистер Полетти прислушался к крику со стороны бассейна. Он побежал через комнату к разбитому стеклу и выглянул.

Подростки с криком мчались к ограде, а за ними гнался Фредди. Другие спешили к воротам, но висячий замок был прочным.

Мистер Полетти побелел. Он обернулся и посмотрел на жену и дочь:

— Уходите отсюда!

Миссис Полетти помогла Лизе подняться.

— Он не может сделать это, мама, — нетвердо произнесла Лиза.

— Не может что, дочка?

— Не может навредить мне.

Мистер Полетти вбежал в кабинет и бросился к ящику с оружием. Он схватил дробовик, проверил, заряжен ли он, и направился к бассейну.

Перепуганные подростки были в западне. Они застыли от страха. Фредди стоял перед ними, расставив свои ножи–пальцы.

— Вы все мои дети! — ревел он.

Прогремел выстрел. Несколько подростков бросились на землю.

Мистер Полетти стоял у бассейна, перезаряжая ружье. Он опять поднял его, но подбежала Лиза и толкнула ствол вниз.

— Что ты делаешь? — гневно сказал мистер Полетти.

Фредди смотрел на Лизу. Он повернулся и прошел сквозь ограду, прожигая её и кусты. Когда он исчез, остались только дым и огонь.

— Куда он пошел? — спросил мистер Полетти. Лиза приложила руку ко рту. Она знала.

6

Лиза вскочила в машину Джесси. Она щелкнула включателем и нажала на стартер. Ничего. Она вспомнила о двух проводах за приборной доской и, соединив их, опять нажала на стартер. Мотор заработал.

— Ну, давай же, — сказала она горячо.

Машина зачихала и тронулась.

Всматриваясь в темноту, Лиза гнала машину, пытаясь вписываться в повороты. Подъехав к старой электростанции, она приблизилась к зданию и выключила двигатель. Затем вышла из машины и побежала к входу.

Его стерегли две запущенные, одичавшие, с неестественно жуткими мордами собаки. При её приближении они угрожающе зарычали.

Без признаков страха Лиза подошла к входу. Псы щелкали зубами у её рук, но она не отдергивала их, и собаки убежали, пропуская девушку.

Лиза осторожно вошла. Электростанция выглядела иначе, чем днем. Пар тек сквозь ржавые заклепки и порванные прокладки. Она слышала шум старых котлов, изрыгающих прогорклый воздух. Все вокруг светилось голубоватым электрическим светом, бледневшим, когда в дальних углах вспыхивали белые искры.

Лиза шла дальше, иногда задевал толстые трубы с паром. Она быстро отдергивала руку от их обжигающего прикосновения.

Лиза начала подниматься по ржавой металлической лестнице, ведущей на трап. Ее остановил звук треснувшего металла, Испугавшись, она застыла на месте и осмотрелась. Затем все–таки ступила на трап.

Он начал прогибаться, и Лиза провалилась, будто в ловушку. Ее руки взлетели над головой, но она успела схватиться за поручень.

Девушка подтянулась и вновь встала на трап.

Перед ней стоял Фредди.

— Тебе повезло, — сказал он, поднимая ножи.

Лиза вскрикнула и побежала назад к лестнице. Лестница была раскалена и дымилась. Фредди погнался за ней.

— Иди ко мне, Лиза, Я тебя жду!

Девушка остановилась перед лестницей и в отчаянии осмотрелась. Бежать было некуда. Она повернулась к Фредди:

— О Джесси, я знаю, ты здесь! Останови его!

— Джесси мертв, Лиза. Фредди здесь!

— Я хочу вернуть его, — храбро сказала Лиза — Джесси, говори со мной.

Фредди смотрел на нее, лезвия замерли на пол, путч. Ужасная рука дрожала, будто склоняясь перед невидимой силой.

Лиза пробежала мимо него. Но затем она остановилась и обернулась.

Фредди стоял у перил с выражением замешательства на лице.

Больше уже не боясь, Лиза разозлилась. Фредди манил её лезвием на указательном пальце.

— Подойди и возьми меня, — сказал голос Джесси.

Лиза шагнула к Фредди:

— Я не боюсь тебя. Ты не мог убить Анджелу, Ты не мог убить меня. Джесси здесь, и я хочу его вернуть. Я заберу его у тебя, а ты уйдешь на свое место!

— Джесси мертв! — настаивал Фредди. Лиза придвинулась ближе и заглянула ему в глаза.

— Вернись ко мне, Джесси, Я люблю тебя! Вернись ко мне!

Фредди скорчился от боли и упал на колени. Лиза подходила все ближе и ближе к пятящемуся от неё Фредди.

— Он не может держать тебя, Джесси. Его хватка слабеет. Ты можешь выйти.

— Он умрет со мной, — сказал Фредди. Лиза встала на колени рядом с Фредди. Она сняла с него шляпу и стала гладить по голове.

Он корчился и стонал в испуге. Затем девушка собралась с силами и придвинулась ещё ближе.

Фредди поднял свою руку–убийцу и прижал её к груди девушки. Она вздрогнула от боли, но продолжала придвигаться. Фредди направил лезвия ей в спину, пытаясь вонзить их. Но он был слишком слаб. Сжатая в страшных объятиях, Лиза поцеловала Фредди. Спустя мгновение Фредди начал дымиться. Он оттолкнул Лизу с мучительным криком.

Грохот машин стал усиливаться. Электрические вспышки замигали чаще и опоясали все здание. Помещение быстро нагревалось. Вокруг Фредди вспыхивали языки пламени. Окруженная огнем и дымом, Лиза смотрела на все со страхом и изумлением.

Затем Фредди вспыхнул в огне.

Все вокруг словно обезумело. Полыхал огонь. Из труб бил пар. Клапаны дико выли и взрывались.

Постепенно все стало замирать. Пламя на теле Фредди исчезло. Оглушительные звуки замолкли, и ужасный жар превратился в прохладную голубую ночь.

Вдруг дымящееся тело зашевелилось. Лиза в страхе отступила назад Тело повернулось к ней.

Это был Джесси, его одежда дымилась, тело было в ожогах и почернело от копоти. Но он был Жив — и здесь.

Лиза подбежала к нему и обняла. Кошмар наконец закончился.

Вэс Кравен, Брюс Вагнер. Воитель со сновидениями

Глава 1

На улице Вязов было темно и пустынно. Кристен стояла перед заброшенным домом, наблюдая за группой ребят, игравших на лужайке. Мальчики были в костюмах, а девочки в вечерних платьях. Они прыгали через веревочку и пели мрачную песенку.

«Раз, два, Фредди идет за тобой, Три, четыре, запри–ка лучше дверь».

Охваченная смутной тревогой, Кристен подошла к маленькой девочке, сидевшей на красном трехколесном велосипеде у входной двери.

— Здравствуй, — сказала девочка. — Тебя как зовут?

— Кристен. А тебя?

Девочка хихикнула, смущенно улыбнулась, но не ответила. Кристен посмотрела на дом: «Что это за место?»

Внезапно поднялся и завыл ветер. Под его порывами зазвенели колокольчики над входом. Кристен взглянула на колокольчики и увидела, что это длинные бритвы. Она ахнула от изумления. Входная дверь со скрипом отворилась.

— Мне нужно идти, — печально сказала маленькая девочка. — Пока.

Бренча звонком на руле, она скрылась в темноте за дверью.

— Подожди! — закричала Кристен. — Не езди туда!

Борясь со страхом, Кристен вошла в дом. Он выглядел ужасно. Трухлявые стены, разбитые окна… По пыльному полу шурша скользили сухие листья. Кристен слышала треньканье велосипедного звонка и хихиканье девочки, легким эхом раздающиеся где–то в глубине дома.

Кристен вошла в длинный, не правильной формы зал в тот момент, когда маленькая девочка исчезала за углом. Она осторожно последовала за девочкой, отметив про себя какие–то красные полосы на стенах.

Повернув за угол, Кристен оказалась перед тяжелой стальной дверью, которая закрылась с глухим металлическим клацаньем. Эта металлическая дверь на заклепках выглядела неуместной в трухлявом деревянном доме.

Кристен медленно открыла дверь, за которой оказалась металлическая лестница, ведущая куда–то вниз, в темноту. Она осторожно спустилась по ступенькам и оказалась в темной мрачной комнате, заставленной старинными заржавевшими котлами, холодными и безмолвными.

Тут мягкое звяканье привлекло внимание Кристен. Маленькая девочка выкатилась на велосипеде из темноты и остановилась около нее.

— Вот здесь он нас забирает, — сказала девочка.

Внезапно Кристен услышала скрежет металла. Она резко повернулась и увидела, как заржавевшая дверца топки одного из котлов распахнулась. Внутри в груде холодной золы лежали обугленные кости. Там же лежал трехколесный велосипед, такой же, как у маленькой девочки, только обожженный огнем. Кристен помертвела от ужаса.

В этот момент металлическая дверь громко захлопнулась. Послышались бухающие приближающиеся шаги.

Маленькая девочка посмотрела на Кристен печальными глазами.

— Пришел Фредди, — сказал она с мрачным спокойствием.

В топке котла вспыхнуло ревущее пламя. Пламя было таким сильным, что краска на велосипеде пузырилась и горела.

Кристен схватила девочку в охапку и, охваченная ужасом, бросилась бежать. Оглянувшись через плечо, она увидела тень Фредди Крюгера, нависшую над котлами. Его зловещий хохот эхом отдавался в наполненном дымом зале.

Кристен сломя голову бросилась в другую комнату, все еще с девочкой на руках. Здесь ее глаза широко раскрылись от ужаса: сотни человеческих тел свисали с потолка, подвешенные как туши.

Кристен посмотрела на маленькую девочку в своих объятиях и увидела, что та превратилась в обугленный хрупкий трупик. Неожиданно ее крохотный ротик раскрылся, издав душераздирающий вопль.

Кристен подскочила в кровати и села, задыхаясь от страха. Посмотрев вокруг себя, она наконец поняла, что находится в своей комнате.

Немного успокоившись, Кристен встала с постели и нетвердой походкой направилась в ванную комнату. Включив свет, она посмотрела на себя в зеркало. Все еще дрожа от пережитого, она напустила воды в раковину и обмыла лицо, пытаясь успокоиться.

От слишком горячей воды начал подниматься пар. Кристен попыталась закрыть кран, но давление все росло. Пар окутал всю комнату.

Нахмурившись, Кристен возилась с краном. Когда она повернула его, он ожил и схватил ее за руку.

Кристен ахнула и подняла глаза. Лицо Фредди усмехалось ей из зеркала. Затем еще один кран начал изгибаться и вытягиваться, превращаясь в клешню Фредди с когтями–лезвиями.

Кристен закричала, пытаясь освободиться. Клешня поднялась, готовясь раскроить запястье Кристен. И вот лезвия нанесли удар.

Внезапно дверь ванной комнаты распахнулась. Это была мать Кристен. Пар исчез, а зеркало и раковина приобрели нормальный вид.

Кристен повернулась к перепуганной матери, медленно освобождаясь от кошмара. В руке она держала окровавленную бритву. Ее запястье было разрезано.

— Мамочка? — произнесла Кристен изумленно и потеряла сознание.

***

Расположенная в уединенном месте психиатрическая больница «Уэстин Хиллз», была построена в двадцатых годах католической церковью. Ее центрам была звонница, где смыкались несколько беспорядочно построенных крыльев. Первоначально клиника для душевнобольных, эта государственная больница была недавно переоборудована. Обширный участок окружала железная изгородь.

В то утро главный санитар больницы Макс, большой и сильный негр, медленно совершал свой обычный обход, толкая перед собой тележку с различными лекарствами. Пересекая зал, он слушал ведущего программы новостей по маленькому портативному радиоприемнику, висевшему на тележке:

— Из местных новостей: умерли еще два подростка, в обоих случаях самоубийство. Официальные лица органов здравоохранения графства не в состоянии объяснить эту тревожную тенденцию…

Состроив гримасу, Макс переключился на радиостанцию музыкальных программ в тот момент, когда тридцатитрехлетний врач Нил Гольдман нагнал его. Читая на ходу результаты обследования своих пациентов, он недовольно произнес:

— Ни единого приятного сообщения, чтобы начать день.

— Послушайте, док, — сказал Макс. — Я придумал новую теорию обо всех этих самоубийствах.

— Только не скрывай ее от нас, — шутливо проговорил Гольдман. — Нам нужна вся помощь, какую мы только можем получить.

— Беспорядочные хромосомы, дружище, — ответил Макс. — Подумайте–ка об этом. Ведь все эти родители баловались ЛСД в шестидесятых.

— Это противоречит теории доктора Симмс, — улыбнулся Гольдман. — Она считает, что причина лишь в сексе, наркотиках и рок–н–ролле.

Макс повернул в другой зал, а Гольдман продолжил свой обход. К нему подошла девочка–подросток.

— Доброе утро, Дженнифер, — поздоровался Гольдман.

— Доброе утро, доктор Гольдман.

— Как твоя рука?

Дженнифер протянула ему кисть руки со следами ожогов от сигарет.

— Вот этот от ментоловых, этот от обычных, а этот от самых легких, указала она на три разных рубца.

— Они хорошо заживают, — констатировал Гольдман.

— Я веду себя хорошо. Когда я получу разрешение на сигареты?

— Лучше дыши полной грудью, — отшутился Гольдман.

Дженнифер пожала плечами и отошла в сторону.

Навстречу шла другая девочка–подросток. С темными кругами под глазами, она выглядела изможденной.

— Привет, Тарин, — сказал Гольдман. — Ты выглядишь нездорово, детка. Спишь ли ты вообще?

Тарин не обратила на него никакого внимания и прошла мимо.

— Не думаю, — пробормотал Гольдман, делая пометку в своих бумагах.

Он остановился у изолятора и посмотрел в маленький глазок, забранный сеткой. Кинкайд, огромный и сильный на вид семнадцатилетний парень с остриженной головой, сидел в углу белой комнаты, обитой чем–то мягким, уставившись в никуда. Гольдман сделал еще одну пометку.

Неожиданно рядом с ним появилась главный врач больницы Элизабет Симмс.

— Как он себя чувствует? — спросила она.

— Остывает, — ответил Гольдман.

— Если такие срывы будут у него и дальше, мне придется держать его в изоляторе постоянно.

— Не беспокойтесь, до этого дело не дойдет. В этот момент Кинкайд тихонько запел:

«Мне больше не снятся сны, У меня нет больше снов, Всю ночь напролет я пою свою песню, Потому что мне больше не снятся сны». Гольдман и Симмс посмотрели друг на друга и пошли дальше.

— Я прочитал информацию о новом штатном сотруднике, — сказал Гольдман.

— И что вы об этом думаете?

— Откровенно говоря, не понимаю, почему нужно носиться с какой–то выпускницей школы как с опытным профессионалом, — бросил в ответ Гольд–май.

— Она проводит исследование по наиболее типичным ночным кошмарам, сообщила Симмс.

— Элизабет, нам не нужна помощь со стороны. Я знаю этих ребят и не хочу, чтобы какая–нибудь горячая голова экспериментировала с ними ради публикации.

Гольдмана прервало сообщение по местной системе радиовещания:

«Доктор Гольдман, немедленно в приемный покой!»

Гольдман и Симмс бросились бежать через зал в приемный покой. Там буйствовала Кристен, отбиваясь от медицинских сестер и санитаров, которые пытались схватить ее и положить на каталку. Мать Кристен, Элен, была на грани истерики. Она во весь голос поносила медсестру.

— Давайте без этого! — кричала она. — Она лишь хочет привлечь к себе внимание, вот и все! В ее маленькую игру я больше не играю!

Совершенно ошалевшая медсестра обернулась к Гольдману.

— Попытка самоубийства, — сказала она. — Ее только что привезли из центральной больницы графства.

— Как ее зовут? — спросил Гольдман.

— Кристен Паркер. Она вела себя прекрасно до того, как мы попытались ввести ей успокаивающее средство.

Кристен с искаженным ужасом лицом пиналась, кусалась и царапала санитаров, пытавшихся схватить ее.

— Кристен, — закричал Гольдман, — мы хотим помочь тебе!

Неожиданно в приемный покой вошел Макс. Он отстранил санитаров, легко скрутил Кристен, заведя ей руки за спину. Она попыталась сопротивляться, но Макс был слишком силен для нее. Кристен обмякла.

— Успокойся, сестренка, — произнес сострадательно Макс. — Хватит этой ерунды.

Гольдман взял у сестры шприц и медленно подошел к Кристен:

— Кристен, я — доктор Гольдман. Я не причиню тебе боли. Я лишь хочу ввести тебе кое–что, чтобы помочь заснуть.

В то же мгновение Кристен пнула Гольдмана в живот. Макс потерял равновесие и повалился на свою тележку. Медицинские инструменты рассыпались по полу.

Кристен схватила хирургические ножницы.

— Назад! — закричала она и забилась в угол, готовая пронзить любого, кто к ней приблизится. Обстановка в приемном покое накалилась.

— Кристен, — сказал Гольдман, — положи ножницы. Никто не сделает тебе ничего плохого!

Держа перед собой ножницы, Кристен стала покачиваться взад и вперед, напевая:

«Пять, шесть, возьми распятие, Семь, восемь, не спи–ка лучше допоздна, Девять, десять, никогда.., никогда…»

Кристен заколебалась, так как не могла вспомнить продолжение.

И тут из зала раздался голос:

".., никогда не засыпай снова!»

В приемном покое воцарилось напряженное молчание. Глаза всех обратились к Нэнси Томпсон, стоявшей в дверях. Сейчас это была молодая красивая женщина. Однако белая прядь в ее волосах все еще напоминала о ночном кошмаре на улице Вязов много лет тому назад.

— Кто научил тебя этой песенке? — спросила она.

Глаза Кристен были прикованы к Томпсон. Нэнси подошла к девочке, взяла из ее рук ножницы, и Кристен упала в ее объятия, захлебываясь от рыданий.

***

В тот же день Гольдман и Томпсон обедали в пустынном кафетерии.

— Расскажите мне о детях, — попросила Томпсон.

— Вы увидите их всех завтра, — сказал Гольдман. — В каком–то смысле это.., уцелевшие. У всех ужасно нарушен сон. Бессонница, нарколепсия, недержание мочи…

— Но ночные кошмары — общее для всех?

— Именно. У них у всех какая–то групповая мания преследования каким–то «злым духом», более точного определения пока нет. Они так травмированы, что делают все что угодно, только бы не спать.

— Все что угодно, — повторила Томпсон.

Гольдман сидел, уставившись на свою кофейную чашку. — Около месяца тому назад мы потеряли одного. Не знаю, где он достал бритву. — Он помолчал. — Вы когда–нибудь работали с ветеранами войны?

Томпсон покачала головой.

— Эти ребята ведут себя так, будто у них синдром заторможенного стресса. Если бы я не знал всего, мог бы поклясться, что они участвовали в тяжелых сражениях.

— Я бы не сказала, что не участвовали, — заметила Томпсон.

— Что вы имеете в виду?

Томпсон пожала плечами и не ответила.

— Между прочим, — сказал Гольдман, — с этой новой больной все было сделано великолепно.

— У меня есть некоторый опыт по части типичных ночных кошмаров, — обронила Томпсон.

— Да, мне говорили. У вас это какая–то навязчивая идея.

— Называйте это страстью, — откликнулась Томпсон, смотря на свои часы. Мне нужно идти.

— Не забудьте заглянуть к Максу, — предупредил Гольдман. — Он введет вас в курс дела.

Собирая свои вещи, Томпсон нечаянно уронила кошелек, и его содержимое высыпалось. Среди прочего был и пузырек с пилюлями, Гольдман помог ей и поднял пузырек с надписью «Гипносил».

Томпсон взяла пузырек и положила его обратно в кошелек:

— Спасибо. До встречи утром.

Она уже перешагнула порог, когда Гольдман позвал:

— Мисс Томпсон!

— Зовите меня Нэнси.

— Если только вы будете звать меня Нил, — сказал Гольдман. — О чем была та песенка?

— Это кое–что из того, что поют дети, чтобы отпугивать «злого духа».

Когда Томпсон поворачивала за угол, в конце зала появилась монахиня в белом одеянии. Казалось, она смотрела на Гольдмана. Группа людей заслонила ее, затем отошла в сторону, но монахиня уже исчезла.

Гольдман нахмурился, но потом выкинул этот случай из головы, допивая свой кофе.

Глава 2

На следующее утро Томпсон приехала в дом Кристен, чтобы встретиться с ее матерью, которая должна была подписать целую кучу больничных бланков. Элен была тщательно одета в дорогой костюм для тенниса.

— Миссис Паркер, — спросила Томпсон, — было ли в поведении Кристен что–то необычное? Не заметили ли вы чего–нибудь странного перед тем, как она сделала попытку покончить с собой?

Элен нахмурилась:

— Странности — это ее хобби. Я потратила тысячи на психиатров.

— У нее всегда были ночные кошмары?

— С ними стало еще хуже, когда я забрала у нее кредитные карточки.

— Я говорю серьезно.

— Послушайте, мисс Томпсон, я не знаю, что вы от меня хотите.

— Всего лишь несколько ответов. Это касается и других детей, не только Кристен. Все это хорошие, умные дети.

— Сожалею, но специалисты вы, а не мы. Если бы я что–нибудь знала, поверьте, я бы поделилась с вами.

— У меня нет на этот счет сомнений, — сказала Томпсон.

Элен встала:

— Прошу извинить, но мне необходимо ехать в клуб.

— Мне нужно взять вещи Кристен, — напомнила Томпсон.

— Горничная положила все в чемодан.

— Я захвачу его. Не беспокойтесь, я сделаю это сама.

— На втором этаже, по лестнице, — сказала Элен.

Томпсон поднялась наверх в комнату Кристен и нашла чемодан с вещами, лежащий на постели. Поворачиваясь к двери, она неожиданно увидела дом из папье–маше на чертежном столе.

Нахмурившись, она подошла к столу, и тут ее глаза вспыхнули от изумления. Это была модель ее старого дома на улице Вязов.

***

Ночью Гольдман сидел за компьютером в своем кабинете. Он подсоединил модем к телефону и получил доступ к памяти головного компьютера. Экран засветился, и он выдал команду.

Бесконечный список лекарств появился на экране. Наконец он нашел нужное:

«Гипносил. Согласно классификации Управления по контролю за качеством пищевых продуктов, медикаментов и косметических средств — экспериментальное лекарство. Эффективно при лечении психических расстройств. Может быть использовано как снотворное в случаях, когда сон без сновидений считается оптимальным средством, а также для подавления чувства ужаса во сне».

Гольдман выключил компьютер и откинулся в кресле.

***

Той же ночью Томпсон сидела у себя дома, углубившись в историю болезни Кристен. Домик из папье–маше стоял на столе рядом.

Девушка устала и стала клевать носом.

Тем временем в больнице, лежа в постели, Кристен рисовала углем в блокноте дом на улице Вязов.

Ее глаза моргали все чаще по мере того, как ее все больше тянуло в сон. Затем она услышала отдаленное зловещее треньканье велосипедного звонка. Ее глаза медленно открылись.

В ужасе Кристен увидела, как в палату как бы сам по себе вкатился трехколесных велосипед, оставляя на полу следы от шин. Он остановился, а затем начал накаляться докрасна и плавиться, искривляясь и уменьшаясь, словно от страшного внутреннего жара.

Кристен выбралась из постели, стараясь обойти подальше ужасный плавящийся предмет, и бочком выскочила из палаты.

Тут она обнаружила, что находится в доме на улице Вязов! Внезапно дверь захлопнулась, и Кристен оказалась в западне.

Она попыталась открыть дверь, но та была заперта. Кристен металась из стороны в сторону, ища путь к спасению, и вдруг услышала слабое жужжание.

Она вошла в столовую. Жужжание стало громче. Стол бил накрыт для торжественного обеда. На большом блюде лежали остатки запеченного поросенка, покрытые мухами.

Внезапно поросенок вскочил с громким визгом.

Кристен бросилась в гостиную. Она имела зловещий вид и была почти пустой. В дальнем конце комнаты под ковром вдруг появился бугор и, двигаясь зигзагами, стал приближаться. Кристен отпрянула назад.

Длинное шлангообразное существо, покружив вокруг девушки, поползло вверх по стене, свободно передвигаясь под поверхностью стены. Огромное и извивающееся существо повернуло к ковру и исчезло под полом.

Кристен в страхе оглядывалась по сторонам. Внезапно чудовище вырвалось из–под пола прямо под ней, сбив с ног и осыпав дождем деревянных обломков.

Теперь Кристен увидела, что у гигантской змеи было лицо Фредди. Его слюнявые челюсти все время двигались.

— Нэнси! — закричала Кристен.

Глаза Томпсон открылись, когда ей послышался слабый голос Кристен. Она настороженно прислушалась, но все было тихо.

Объятая беспокойством, она поднялась со стула и замерла, вновь услышав голос, исходящий, казалось, из потустороннего мира.

Девушка обернулась и увидела домик из папье–маше. Звук, похоже, доносился оттуда!

Вдруг крохотная входная дверь домика тихо отворилась. Томпсон схватилась рукой за голову, так внезапно и сильно она закружилась. Нэнси опустилась на стул и.., ее тут же куда–то понесло.

Она влетела в гостиную дома на улице Вязов, пробив зеркало. С трудом поднявшись на ноги, Нэнси смотрела на происходящее с ужасом, не веря своим глазам.

Фредди в облике отвратительной змеи готовился проглотить Кристен.

Томпсон отломила длинный заостренный осколок зеркала, поранив при этом ладонь правой руки. Она бросилась к змее и вонзила осколок в ее глаз.

Змея отпустила Кристен, затем отпрянула, готовясь броситься на Томпсон.

— Ты! — раздался разъяренный голос Фредди, узнавшего своего старого врага. Затем змея завопила и бросилась на девушку.

Томпсон и Кристен с трудом увернулись от змеи и проскочили в дверь. Нэнси быстро захлопнула ее и закрыла на замок.

— Ты втянула меня в это дело, не так ли? — спросила Томпсон.

— Думаю, что да.

Змея стала ломиться в дверь так, что полетели щепки.

— Вызволяй нас отсюда! — закричала девушка. Кристен попыталась сосредоточиться. Змея нанесла новый удар, от которого дверь выгнулась.

— Ну же, Кристен! Делай это немедленно!

— Проснись, проснись, проснись, — бормотала Кристен.

Дверь внезапно разлетелась на куски. Кошмарное лицо Фредди ринулось к ним.

Томпсон подскочила на стуле так, что чашка с кофе отлетела на другой конец комнаты. Она дрожала от ужаса и растерянности, кулаки были сжаты.

Постепенно Нэнси поняла, что это был всего лишь ночной кошмар, и стала успокаиваться. Но, открыв правую ладонь, она увидела свежую кровоточащую рану.

Глава 3

На следующее утро Томпсон вбежала в больницу с домиком с улицы Вязов под мышкой. Она быстро прошла по коридору мимо Гольдмана, не сказав ни слова.

— Вы опоздали, — заметил он.

— Я почти не спала, — ответила Томпсон. Она повернула за угол и побежала к палате Кристен. В ней никого не было.

В конце коридора появился Макс и направился к Томпсон.

— Макс, где Кристен? — спросила она.

— Она ждет у вашего кабинета с завтраком. Девушка бегом повернула за другой угол и остановилась. Кристен терпеливо сидела в коридоре перед ее кабинетом.

— Я жила в этом доме, — сказала Нэнси, поднимая перед собой изделие из папье–маше.

— Но это дом, который мне снился, — удивилась Кристен. — Он снится мне все время.

Войдя в кабинет вместе с Кристен, девушка плотно закрыла за собой дверь.

— Ты когда–нибудь делала это раньше? — спросила она. — Вовлекала кого–нибудь в свои сны? Кристен задумалась на мгновение:

— Когда была маленькой. Три или четыре раза. Если у меня был кошмарный сон, я приводила папу. Сон тогда становился лучше. — Она улыбнулась. — Он всегда рассказывал мне о нем на следующий день — он думал, что это были его сны.

— Когда это прекратилось?

— Когда я была ребенком. Мои родители развелись. Через некоторое время я стала думать, что все это вымысел. А может быть, нет.

— Это потрясающий дар, — сказала Томпсон.

— Человек в моих снах реальный, не так ли? Томпсон пристально посмотрела на нее:

— Он реальный.

***

В тот же день все ребята из подросткового отделения собрались в палате групповой терапии. Кристен было немного не по себе. Она была новенькой и не знала, чего ожидать.

Томпсон вошла в палату и села рядом с Симмс и Гольдманом.

— О'кей, заседание открыто, — сказал Гольдман. — Давайте поговорим, но только откровенно.

— Сегодня я хочу начать с представления нашего нового штатного сотрудника, Нэнси Томпсон, — произнесла Симмс.

Послышался хор приветствий.

— Итак, — сказал Гольдман, — мисс Томпсон уже встречалась с Филиппом, Кинкайдом и Кристен. Почему бы и остальным не рассказать Нэнси о себе? Уилл, не будешь ли ты первым?

Сидя в своей коляске, Уилл опустил глаза:

— Меня зовут Уилл Стэнтон, и гм, со мной случилось небольшое происшествие, как вы видите.

— Происшествие, это ничего не говорит, — сказала Тарин. — Я думала, что здесь действительно будет откровенный разговор.

— Ну и что, он прыгнул, — возразил Кинкайд. — По крайней мере, он не кололся в компании каких–нибудь подонков.

— Потише, Кинкайд, — предостерегающе сказала Симмс и посмотрела на Дженнифер. — Дженнифер?

— Меня зовут Дженнифер Кофильд. Когда я отсюда выйду, поеду в Лос–Анджелес, чтобы стать актрисой. Я собираюсь работать на телевидении.

— Вот–вот, стиль жизни богатых и психопатов, — сказал Кинкайд.

Дженнифер нахмурилась, затем посмотрела на Джо:

— Это Джо. В школе он любил ораторствовать, но сейчас не очень разговорчив.

Джо смущенно улыбнулся Томпсон, качнув головой в знак согласия.

— Меня зовут Тарин Уайт, — сказала Тарин. — Я приехала сюда только потому, что здесь все–таки получше, чем в школе для трудновоспитуемых. И еще из–за того, что со мной сейчас происходит что–то странное.

— Твои сны? — спросила Томпсон.

— Да, здесь у всех плохие сны, — ответила Тарин.

— Можно мне здесь кое–что пояснить? — спросил Филипп. — Чтобы не тратить попусту время.

— Давай, Филипп, — сказал Гольдман.

— По мнению наших милых хозяев, наши сны представляют собой групповой психоз. Своего рода сдержанную массовую истерию. Тот факт, что до встречи здесь мы все видели в снах одного и того же человека, ни на кого, кажется, не производит впечатления.

Вся группа возгласами выразила согласие.

— Таким образом, мы ходим по кругу, добиваясь минимального прогресса с максимальными усилиями, — заключил Филипп.

— А вы и не сможете добиться прогресса до тех пор, пока не станете воспринимать свои сны так, как это есть в действительности, — заявила Симмс.

— Что они такое? — спросила Томпсон.

— Побочный продукт чувства вины.

— Расскажи нам, Нэнси, — сказала Кристен. — Расскажи им, что в действительности происходит.

— Да, расскажи нам, Нэнси, — присоединился Гольдман.

— Я могу только сказать, что само по себе это не исчезнет, — сказала Томпсон. — Всем вам придется столкнуться с ним и бороться. Если вы готовы работать вместе, готовы противостоять самым жутким своим страхам, я думаю, мы с ним справимся.

Лица подростков отразили смешанные чувства надежды и страха. Они были под впечатлением. Все, кроме Кинкайда.

— Больше всего я боюсь выслушивать эту новую чушь, — заявил он.

***

Вечером того же дня Томпсон и Гольдман пошли пообедать в мексиканский ресторан.

— Очень уютно, — отметила Томпсон.

— Вы не бывали здесь? — спросил Гольдман.

— Он, должно быть, открылся, когда я училась в школе.

— Наилучшая мексиканская кухня в Тейлорвилле, — сообщил Гольдман, — что, конечно, ни о чем не говорит. — Он помолчал. — Ваши родители все еще живут в этих местах?

— Моя мать умерла, — сказала Томпсон. — Умерла во сне. Отец и я.., наша семья, пожалуй, распалась.

— Похоже, трудные времена.

— Были, — ответила Томпсон и замолчала. — Нил, вы верите в существование другого мира?

— Я был в Питтсбурге. Это идет в зачет?

— Я говорю серьезно, — сказала Томпсон.

— О'кей, я верю в существование разных уровней сознания и тому подобное. Но если вы имеете в виду НЛО или Атлантиду, То тут я пас.

— А если бы я сообщила вам, что сны ваших пациентов представляют для них реальную физическую опасность?

— Это что–то новое. Этому вас учат сейчас в Станфордском университете?

— Это то, что я знаю.

— Ночные кошмары — это ничто иное, как симптомы их реальных проблем, изрек Гольдман.

— Хорошо. Тогда давайте устраним эти симптомы на некоторое время.

— С помощью гипносила?

— Именно.

— Вы хотите, чтобы я прописал экспериментальное средство группе подростков, покушавшихся на самоубийство?

— Только до тех пор, пока мы овладеем ситуацией.

Гольдман покачал головой.

— Возиться с проблемой устранения сновидений — дурацкое занятие. И вам я не советую его принимать.

— Я была в их положении, Нил. Я знаю, каково им приходится.

— Я тоже знаю, — отрезал Гольдман.

— Да? Вы сказали, что это уцелевшие, и это действительно так. Но сколько еще они проживут, зависит от нас.

— К сожалению, Нэнси, мой ответ отрицательный.

***

Филипп и Кинкайд спали на своих кроватях. Филипп начал тихонько постанывать, потревоженный сновидением.

Внезапно одна из его кукол–марионеток, висевших на залитой лунным светом стене, подняла серую взлохмаченную голову. Грубая глиняная фигурка задвигалась и стала превращаться в нечто похожее на Фредди. Когти–бритвы выросли из неуклюжих глиняных пальцев. Кукла нанесла несколько ударов по веревочкам, на которых висела, и разрезала их. Приземлившись на пол подобно кошке и встав во весь рост, она стала быстро расти.

Филипп заворочался и открыл глаза.

Фредди, окутанный зловещей пеленой, стоял у него в ногах.

Филипп открыл рот, чтобы закричать, но Фредди приложил палец к губам, требуя молчания. Филипп ловил ртом воздух, внезапно парализованный. Сдернутое с постели одеяло открыло бечевки, привязанные к его рукам и ногам. Бечевки натянулись, и Филипп был поднят с постели в воздух.

Кинкайд открыл глаза, когда Филипп выходил из палаты. Он выглядел как лунатик.

— Эй, Филипп, — позвал Кинкайд, — проснись, дружище.

Филипп не мог ничего ответить: все его поступки совершались под действием чужой воли.

Кинкайд повернулся на другой бок:

— Хорошей прогулки тебе, парень.

Филиппа, как марионетку, медленно вели по коридору. Слезы градом лились по его щекам, а глаза лихорадочно искали спасения от кошмара. Но он ничего не мог сделать, не владея своим телом. Филиппа подвели к внешней стене, и он, растворившись, прошел через нее.

***

Джо сидел у окна в темной палате. Был его черед нести вахту, пока другие спали.

Внезапно его глаза уловили какое–то движение, и он посмотрел на звонницу. Его глаза расширились от ужаса, когда он разглядел маленькую светлую фигурку Филиппа, Стоявшего наверху на краю выступа.

Джо бросился вытаскивать Уилла из постели. Тот нетвердо стоял на ногах и ничего не соображал.

— Ты что, спятил? — бормотал он. — Что ты делаешь?

Не в силах вымолвить ни слова, Джо подтащил Уилла к окну и показал на звонницу.

Уилл посмотрел и увидел Филиппа на краю выступа. Объятый холодным ужасом, он закричал:

— О нет! На помощь!

Джо ринулся в комнату медсестер, размахивая руками. Он лихорадочно метался, знаками приглашая медсестру идти за ним.

— Джо, в чем дело? — недоумевала она. Джо схватил металлический поднос со стола и побежал по залу, ударяя им по стене. Ничего не понимающие ребята высыпали из своих палат. Сотрудники побежали в палату Уилла, который дубасил по раме, вопя во весь голос. Джо вбежал в палату, за ним остальные.

— Филипп, проснись! — кричал Уилл.

***

Филипп стоял пошатываясь на выступе. Он взглянул вверх молящими и мокрыми от слез глазами. Гигантская просвечивающая фигура Фредди маячила в ночном небе. Он нависал над звонницей сзади, как будто это была сцена кукольного театра, и демонически смеялся, дергая за бечевки, идущие к Филиппу.

Фредди вытянул свою руку с когтями, полоснул ею по бечевкам и разрезал их. Филипп издал душераздирающий крик, взмахнул руками и упал с выступа.

Подростки видели, как тело Филиппа камнем летело вниз. Раздался ужасный глухой звук, когда оно ударилось о землю. Некоторые ребята кричали, другие плакали. Все были невыразимо испуганы. Взрослые беспомощно взирали на этот кошмар.

Глава 4

На следующий день все собрались в общей комнате. У ребят был угрюмый, изможденный, растерянный вид, вид потерявших надежду. Даже Гольдман выглядел побитым и менее самоуверенным, чем обычно.

— Я хочу, чтобы мы обсудили происшедшее прошлой ночью, — начал он. Скажите, что вы все об этом думаете.

Группа некоторое время сидела молча, затем Кинкайд заявил:

— Филипп был слабаком. Поэтому он пришел к своему концу, вот и все.

— Вот и все? — переспросила Дженнифер. — Ты так думаешь?

— Он не мог с этим бороться и проиграл, — упорствовал Кинкайд.

— Ну конечно, ты–то крутой парень, — сказала Тарин. — Только как долго ты продержишься?

— Дольше, чем любой из вас, — заявил Кинкайд.

— Ну так иди и сражайся, — сказала Кристен. — Именно этого он и хочет.

— Кто? — спросил Уилл.

— Ты знаешь, кто, — сказала Дженнифер, глядя на Кристен. — Чего он хочет?

— Натравить нас друг на друга, чтобы ослабить, — ответила Кристен.

— Чушь, — буркнул Кинкайд.

— Нет, она права, — подтвердила Томпсон. Симмс бросила на нее неприязненный взгляд. — Я полагаю, все мы отходим от сути дела, — сказала она. — Смерть Филиппа вызвана несчастным случаем во время лунатического сна и ничем иным.

— Я ясно видел его там, наверху, — тихо сказал Уилл. — Его лицо. Сна у него не было ни в одном глазу.., когда он падал.

— Тогда это было самоубийство, — возразил Гольдман. — Филипп вышел из игры. Он сдался.

Джо покачал головой. Волнение все больше овладевало им.

— Джо говорит, что это не было самоубийством, — вмешалась Дженнифер.

— Послушай меня, Джо! — заговорил Гольдман значительно. — Филипп убил себя сам. Это акт трусости. Бессмысленности. Он изменил сам себе. Он изменил всем нам.

На глазах Джо выступили слезы.

— Это было убийство, — закричала Тарин. — Как вы не можете этого понять? Чудовище убило его!

— Никогда не знаешь, когда оно появится, — вымолвила Дженнифер. — Иногда его нет в течении многих дней.., а затем. — С меня довольно, — сказала Симмс. — Когда же, наконец, вы наберетесь духу посмотреть правде в глаза? Сколько еще вы будете продолжать возлагать вину на свои сны, а не на собственную слабость? События прошлой ночи больше не повторятся. Начиная с этого момента во время сна двери ваших палат будут закрываться на ключ. Вечером мы начнем давать снотворное — всем.

Чувство ужаса овладело ребятами. Томпсон выразительно посмотрела на Гольдмана, качая головой.

— Нет, вы этого не сделаете! — вскричал Кинкайд. — Никому не дам накачивать меня лекарствами!

Разъяренная Симмс поднялась со стула:

— Только что, мистер, вы приобрели право провести ночь в изоляторе. А теперь, сидеть! Спокойно!

— Нет, это вам нужно сидеть! — возразил Кинкайд.

Симмс нажала на кнопку, вызывая санитаров. Гольдман поднялся, чтобы в случае чего защитить Симмс. Макс и еще один санитар вошли в комнату.

Кинкайд пинком швырнул стул в их сторону.

— Никто не заставит меня спать! — взревел он. Санитары скрутили Кинкайда и вытащили его за дверь. Симмс последовала за ними. Гольдман и Томпсон присоединились к ней.

Красная и разгневанная, Симмс смотрела, как уводили Кинкайда. Повернувшись к Томпсон, она сказала:

— Начнем давать снотворное сегодня вечером и начнем с него.

— Вы не должны этого делать, — возразила Томпсон. — Тогда они будут беззащитны против ночных кошмаров.

— Это именно то, что им нужно, — сказала Симмс. — Сон будет продолжительным, и это позволит избавиться от негативной энергии.

Томпсон посмотрела на Гольдмана:

— Нил, пожалуйста.

Гольдман заколебался, не зная, чью сторону принять.

— Элизабет, я прописываю им гипносил, — сказал он наконец. — Он подавляет сновидения. Симмс смотрела на него в ужасе:

— Я знаю этот препарат и не могу поверить тому, что слышу. Как ей удалось уговорить вас?

— Дело не в ней, — возразил Гольдман. — Это мои пациенты и мое решение. Я хочу прекратить сновидения, пока мы не получим некоторые ответы.

— Я не разрешаю этого делать, — заявила Симмс.

— Если нужно, я пойду прямо к Карверу, — настаивал Гольдман. — Или он поддержит меня, или примет мою отставку.

Симмс помолчала:

— Если что–нибудь стрясется, я приложу все усилия, чтобы вы понесли ответственность, полную ответственность! — Она резко повернулась и ушла.

— Не могу поверить, что я это сделал, — сказал Гольдман.

— Как вы думаете, сможем мы получить гипносил к завтрашнему дню? спросила Томпсон.

— Мы попытаемся.

Гольдман повернулся и пошел прочь, затем остановился и посмотрел на нее:

— Надеюсь, вы понимаете, во что вы нас втягиваете.

***

Тем же вечером Дженнифер сидела в телевизионной комнате, борясь со сном. Она нажимала на кнопки пульта дистанционного управления и остановилась на программе Дика Каветта, который интервьюировал Салли Келлерман.

— В этом заключается «великая американская мечта», не так ли? — спросил Каветт. — Приехать в Лос–Анджелес и стать телевизионной звездой?

— Да, пожалуй, так, — ответила Келлерман. Дженнифер заморгала глазами, когда изображение на экране затянуло снегом.

— Актер должен учиться, изучать явления, — добавила Келлерман. — Я думаю, это самое важное.

— Кого заботит, что ты думаешь? — вмешался торжествующий голос Фредди.

Глаза Дженнифер широко раскрылись, она замерла, уставившись на экран.

Ничего, кроме снежной метели.

Нахмурившись, она поднялась и слегка стукнула по стенке телевизора, пытаясь вернуть изображение. Но это не помогло.

Внезапно с обеих сторон телевизора выросли две руки, которые представляли собой комбинацию из конечностей Фредди и телевизионных трубок и проводов.

Сверху на телевизоре появилась и начала расти голова Фредди с двумя антеннами, напоминающими заячьи уши, и похожая на какое–то отвратительное насекомое. Дженнифер закричала.

— Вот так, Дженнифер, — сказал Фредди. — Это твое грандиозное появление на телевидении.

Телевизор взорвался, превратившись на миг в облако электрических разрядов и разбивающегося стекла.

***

Несколькими днями позже Дженнифер и Филипп были похоронены на кладбище на склоне холма. Легкий дождь кропил группу людей у двух могил, вырытых рядом. Среди них были Симмс, Макс и Томпсон.

Гольдман стоял выше по склону под прикрытием большого дуба, но тоже уже промокший. Он смотрел вниз на могилы, убитый горем, и его слезы скрывал дождь.

— Не стыдитесь слез, молодой человек, — сказал мягкий женский голос. — Это место печали.

Гольдман обернулся и увидел монахиню, стоящую рядом. Она выглядела старой, но держалась с бодростью, скрывавшей ее годы. Гольдман вытер слезы.

— Какую религию вы исповедуете? — спросила монахиня.

Гольдман выдавил из себя с горьким смехом:

— Полагаю, что науку.

— Печальный выбор, — сказала монахиня.

— Временами она не предлагает большого успокоения, — признал Гольдман. — Я видел вас ранее, сестра?..

— Мария Хелена, — представилась монахиня.

— Вы добровольно работаете в больнице?

— Я прихожу время от времени, когда во мне есть необходимость.

Гольдман посмотрел на похороны, поглощенный своим горем.

— Я мог бы их спасти, — пробормотал он.

— Только одна вещь может спасти детей. Неугомонный дух должен обрести покой. Он ненавидит Бога и человека.

— Простите, я не понял, — произнес Гольдман.

— Нил! — внезапно позвала Томпсон. Гольдман повернулся и подошел к краю бугра, куда приближалась Томпсон. Все закончилось, и люди расходились.

— Что вы здесь делаете? — спросила девушка.

— Я только что говорил с.» — он обернулся, но не увидел монахини.

— С кем?

— Неважно, — сказал Гольдман, пожав плечами.

— Пошли, — сказала Томпсон, — надо спрятаться от дождя.

Когда они уходили, на вершине холма появилась монахиня. В руках она держала венок из роз и шептала молитву, следя за ними глазами.

Вечером Гольдман и Томпсон сидели в ее квартире перед камином, заканчивая обед, взятый из китайского ресторана. Гольдман был внутренне спокоен. Он обратил внимание на украшенную орнаментом куклу из бусинок на кофейном столике.

— Что это такое? — спросил он.

— Это малайзийская кукла для снов, — ответила Томпсон. — Она приносит счастье и, как говорят, добрые сны.

— Я бы хотел увидеть такие сны сейчас, — сказал Гольдман.

Томпсон протянула ему куклу:

— Вот, возьмите.

Гольдман устало улыбнулся:

— Ну что вы. Я пошутил.

— Я действительно хочу, чтобы вы взяли ее. Гольдман взял куклу. — Спасибо. — Он встал, подошел к окну и уставился на дождь за окном. — Я думал, что смогу что–то сделать для ребят-, что–то изменить.., но они проскальзывают у меня сквозь пальцы.

— Вы делаете все, что в ваших силах, Нил.

— Да? У меня больше нет ответов. Больной в состоянии сомнамбулического сна уходит из охраняемой палаты на башню, куда невозможно забраться. Девочка, находясь одна в комнате, умирает, врезаясь в телевизионный приемник. Ни в чем больше нет никакого смысла.

— Тогда, возможно, вы готовы. Гольдман обернулся озадаченный:

— К чему?

— К правде.

— Испытайте меня. Томпсон заколебалась:

— Только если вы согласны отставить в сторону все что знаете, и довериться мне. Способны ли вы на это?

Гольдман подумал:

— Способен.

Глава 5

На следующий день Томпсон закрыла на ключ изнутри дверь палаты групповой терапии и, обернувшись, посмотрела на оставшихся подростков — Кристен, Кинкайда, Уилла, Тарин и Джо. Гольдман сидел тут же с блокнотом на колене. Симмс многозначительно отсутствовала.

— О'кей, здесь говорим только откровенно, — сказал Гольдман.

— Мы являемся группой? — спросила Тарин.

— Гм, неофициально, — ответил Гольдман.

— Довольно скоро нас будет недостаточно, чтобы называться группой.

— Внимание, — сказал Гольдман, — у Нэнси есть кое–что сказать нам. Томпсон выдержала паузу:

— Я знаю, кто стремится убить вас. Он носит грязную коричневую шляпу. Он страшно обожжен, на правой руке у него бритвы.

Все смотрели на Томпсон.

— Кто он? — выдавила из себя Тарин.

— Фредди Крюгер, — ответила Томпсон. — Он был детоубийцей, пока не умер. Но после смерти он стал еще хуже. Шесть лет тому назад Фредди убил моих друзей. Он чуть не убил меня. Я думала, что избавилась от него, но, пожалуй, он оказался слишком силен.

Вся группа смотрела на нее с изумлением, не зная, верить или сомневаться.

— Почему он преследует нас? — спросил Уилл.

— Да–а… — вступила Тарин. — Что мы такого сделали?

— Дело не в том, что сделали вы, — сказала Томпсон. — А в том, что сделали ваши и мои родители. Они сожгли его живьем. Мы платим за их грехи. Вы последние из детей с улицы Вязов.

Ребята смотрели друг на друга в полном замешательстве.

— Мама и папа? — спросил Уилл. — Это невозможно. Они никогда не говорили…

— Ну конечно, — вмешалась Тарин, — именно о такого рода вещах родители рассказывают своим детям. Спокойной ночи, радость моя. Не забудь помолиться. Между прочим, прошлой ночью мы с папочкой сожгли тут одного маньяка.

— Итак, что нам делать с этим чудовищем? — спросил Кинкайд.

— В прошлый раз я схватилась с ним, — сказала Томпсон. — В одиночку я бы не справилась. Ключ в руках Кристен. У нее особый талант, удивительное качество.

— Я не могла этого делать с тех пор, как перестала быть маленькой девочкой, — сказала Кристен.

— Но ты сделала это на днях, — возразила Томпсон.

— Это совсем другое дело.

— Такой дар никогда не исчезает, — заявила Томпсон. — Можно только забыть, как им пользоваться. Ну как? Ты попытаешься?

Кристен кивнула в знак согласия.

— Каждый из вас обладает внутренней, силой, чем–то особенным, чем вы обладали в самых прекрасных своих снах. Вместе мы можем научиться пользоваться ею, если.., попытаемся.

— О'кей, сейчас мы испытаем небольшой групповой гипноз, — сказал Гольдман. Он повернулся к электронному маятнику, стоявшему на столе, и включил его. Маятник медленно качался из стороны в сторону, в то время как крохотный луч очень яркого света ритмично пульсировал. Все смотрели на маятник.

— Следите глазами за движениями маятника. Забудьте все, кроме этого маятника ничего не существует.

— Возьми нас с собой туда, Кристен, — тихо сказала Томпсон.

— Дышите глубоко, расслабьтесь, — наставлял Гольдман. — Продолжайте следить за маятником.

Вся группа пристально смотрела на маятник, постепенно поддаваясь гипнозу.

— Вы чувствуете себя усталыми, — произнес Гольдман. — Сейчас нет ничего лучшего, чем хороший, продолжительный, глубокий сон.

Глаза Кристен закрылись.

— Я буду считать с пяти в обратном порядке, — сказал Гольдман, — и когда закончу, вы все заснете. Пять-, четыре.., три…

Томпсон смотрела на маятник, убаюканная им.

— Два.., один…

Глаза Кристен открылись, и она посмотрела вокруг. Все выглядело по–старому.

— Мне очень жаль, — сказала она. Все были разочарованы.

— Мы можем попытаться снова, — сказала Томпсон.

— Все заснули на счете «пять», — сообщил Гольдман.

Некоторые ребята встали, чтобы размяться.

Гольдман подошел к Томпсон и отвел ее в сторону.

— Послушайте, я согласился на это ради спокойствия ребят. Однако нужно реально оценивать ситуацию.

Тем временем Джо напился воды из охладителя и задержался около него, услышав ритмичное повизгивание колесиков тележки. Забавная Марси, продавщица сладостей, подошла к двери со своей тачкой. Она увидела Джо и остановилась. Джо улыбнулся ей.

Марси оглянулась по сторонам, убедилась, что кругом никого нет, улыбнулась и жестом пригласила Джо выйти в коридор.

Он посмотрел вокруг и выскользнул незамеченным в дверь.

В это время Гольдман с отсутствующим видом играл металлическими шариками на своем столе.

— Нил, давайте попробуем еще раз, — попросила Томпсон. — Если не получится, то обещаю…

Гольдман в этот момент поднял один из шариков и выпустил его. И вдруг все они начали плавать в воздухе.

Ошеломленная Томпсон смотрела, как они проплывают мимо ее головы.

Все, кто был в комнате, замерли, уставившись на летающие металлические шарики.

— Мы здесь, — сказал Уилл. — Где здесь? — спросила Тарин.

— Да, — сказала Кристен, — мы находимся в мечте.

Гольдман смотрел на шарики как зачарованный. — Нет, мы не ., мы в группе.

— Во сне я могу ходить, — сказал Уилл. — Сейчас я чувствую в ногах силу.

Все повернулись, наблюдая, как он встает, высокий и прямой. Его коляска исчезла. Уилл взял один из летающих шариков, подержал в кулаке, а затем дунул в него. Из кулака вылетела стрекоза.

— Мы добились своего, — воскликнула Томпсон. — Нил, мы добились!

Гольдман пригнулся, когда стрекоза пролетела мимо него:

— Но это невозможно. А если возможно, что, черт побери, я здесь делаю?

— Попробуй что–нибудь сделать, Кристен, — попросила Томпсон. — Что ты можешь делать в своих снах?

Кристен отошла на несколько шагов назад, а затем с разбегу продемонстрировала серию превосходных сальто–мортале с поворотами через всю комнату.

— Великолепно! — закричал Уилл. — Толпа вне себя от восторга!

Кинкайд схватил металлический стул и растянул его, как скрепку для бумаг, голыми руками:

— Вот так!

Затем все обернулись к Тарин. Она превратилась в ошеломляющего панка блестящие платиновые волосы, откинутые назад как у индейского племени могаук, а одета она была в обтягивающий костюм из черной кожи с серебряными цепочками.

— В моих снах я красавица, — сказала она. Внезапно лампочки потускнели и замигали. Все стояли неподвижно, беспокойно оглядываясь.

— Что происходит? — спросил Гольдман.

— Он где–то поблизости, — сказала Кристен.

— Фредди? — спросила Томпсон.

— Он уже бухает в залах, — ответила Кристен.

Тарин оглянулась вокруг.

— Где Джо?

У Кристен глаза полезли на лоб:

— Фредди схватил его! Мы должны ему помочь! Гольдман подбежал к двери и попытался открыть ее, но тут же отдернул руку. Дверь была раскалена докрасна. Затем она стала деформироваться и шипеть от страшного жара, который сделал воздух в комнате невыносимо горячим.

— Комната меняется! — закричал Уилл. Стены начали сближаться. Вся группа отступила в центр комнаты, так как она приняла цилиндрическую форму наподобие топки. На стенах появились заклепки, потому что теперь они представляли собой обгоревшие стальные плиты. Гольдман отступил назад:

— Это сумасшествие! — Он посмотрел вниз и увидел, что его ноги топчутся в дымящейся золе.

Кинкайд попытался поддеть дверь снизу и выбить ее, но отскочил назад, размахивая обожженными руками.

Все беспомощно озирались, а дым тем временем все сгущался. Языки ревущего пламени плясали вокруг них.

Внезапно дверца топки распахнулась. В совершенно нормальном больничном коридоре стояла Симмс. Воцарилось молчание.

— Что здесь происходит? — спросила она. Гольдман, Томпсон и другие сидели на своих местах и медленно поднимали головы, приходя в себя. Они дико озирались, все еще в состоянии смятения.

— Что случилось с Джо? — спросила Симмс. Джо лежал без сознания по полу у своего стула. Симмс подбежала к нему. — Он не дышит!

Оттолкнув ее, Томпсон склонилась над Джо и начала отчаянно вдувать воздух ему в рот.

Глава 6

Вечером того же дня Джо лежал в состоянии комы в реанимационном отделении. Различные приборы и респиратор были подсоединены к его телу. Вокруг стояли техники и нейрохирурги.

Гольдман и Томпсон, вне себя от тревоги, наблюдали за происходящим. Доктор Карвер, главный врач «Уэстин Хиллз», кипя от сдерживаемого гнева, находился тут же. Здесь была и Симмс с самоуверенным выражением лица.

Наконец из палаты вышел нейрохирург и покачал головой:

— Он находится в состоянии глубокой комы. Мы ничего не можем для него сделать. Карвер повернулся к Гольдману:

— Этому не может быть никаких оправданий.

— Эксперимент не был разрешен, — сказала Симмс. — Он нарочно проводился без моего ведома.

— Требовались необычные шаги, — возразил Гольдман.

— Именно это что ли я должен сообщить родителям молодого человека? огрызнулся Карвер. — Как я понимаю, вы прописали сугубо экспериментальное лекарство?

— Доктор Карвер, — сказала Томпсон, — Джо находится в коме не из–за гипносила.

Карвер пристально посмотрел на Томпсон:

— Юная леди, ваше мнение меня совершенно не интересует. Более того, по мнению доктора Симмс, вы сеете панику среди пациентов.

— Это не соответствует действительности, — сказал Гольдман.

— Доктор Гольдман, — произнес Карвер, — за последние четыре дня у нас произошли два самоубийства. Сейчас мальчик в коме. Я думаю, будет справедливо сказать, что ваш подход провалился полностью. Вы оба освобождены от своих обязанностей. Я хочу, чтобы вас здесь больше не было. Сегодня же.

— Мне жаль, Нил, — сказала Симмс, — но вы навлекли это на себя сами.

— Пожалуйста, Элизабет, — попросил Гольдман, — постарайтесь помочь детям. Прислушивайтесь к ним.

— Конечно, — сказала Симмс и удалилась.

— Что нам теперь делать? — спросила Томпсон.

— Мы ничего не можем теперь. Теперь это не в наших руках.

Той же ночью Гольдман укладывал личные бумаги в багажник своего автомобиля, поставленного у стены больницы. Он наткнулся на фото пикника, на котором он был заснят вместе с Дженнифер и Филиппом, и печально задержал на нем взгляд. Затем он захлопнул багажник и случайно бросил взгляд на неиспользуемое крыло больницы.

Это была старая, неухоженная и ветхая часть здания. В окне верхнего этажа стояла белая фигура.

Гольдман ахнул от изумления, узнав монахиню. Прежде чем он успел позвать ее, она повернулась и исчезла из виду.

Гольдман чуть подождал, а затем подошел к зданию. Он попытался открыть двойные двери, но они были перехвачены ржавой цепью, запертой на висячий замок.

Гольдман приблизился к сломанному окну и посмотрел сквозь доски, которыми оно было забито. Перед ним был длинный главный зал. Затем он увидел очертания фигуры монахини в дальнем конце, сходящей по лестнице. Она повернулась на лестничной площадке, чтобы направиться в цокольный этаж.

— Сестра! Сестра! — закричал Гольдман, колотя по доскам. Одна доска отскочила, и он вошел в здание.

Гольдман оказался в заброшенном пыльном коридоре, стены которого были покрыты облупившейся краской и пятнами сырости. В его дальнем конце виднелась приоткрытая ржавая железная дверь с забранным решеткой небольшим окошком. Оттуда слышалось слабое жужжание, то усиливавшееся, то ослабевавшее.

Гольдман подошел к двери:

— Прошу прощения. Сестра?

Никакого ответа, лишь новое жужжание. Гольдман толкнул дверь, которая громко заскрипела. Он вошел в огромное темное помещение, напоминающее подземную тюрьму. Осыпающиеся цементные столбы стояли, задрапированные паутиной. На полу валялись заржавевшие остатки кроватей и обломки дерева. Жужжание стало громче, затем заглохло.

— Эй! — позвал Гольдман.

Рядом с ним зажглась спичка, что прозвучало как выстрел в тишине. Внезапно появилась монахиня. Гольдман открыл рот от изумления.

— Здесь все началось, — печально сказала монахиня. Она повернулась и зажгла свечу перед статуей Девы Марии в крохотном алькове. Затрещал тусклый огонек.

— Это крыло было закрыто в течение многих лет, — сказал Гольдман, оглядываясь вокруг. — Что здесь было?

— Чистилище, созданное руками людей, — ответила монахиня. — Изуродованные, потерянные души, худшие среди сумасшедших с криминальными наклонностями были заперты здесь подобно животным.

— Это заведение было закрыто в сороковых годах, не так ли? Был какой–то скандал… Монахиня кивнула в знак согласия:

— Молодая штатная сотрудница была случайно заперта здесь во время праздников. Заключенные ухитрились скрывать ее в течение многих дней. Ее сотни раз насиловали. Когда ее обнаружили, она была едва жива и беременная. Это была Аманда Крюгер. Ее дитя…

— Фредди! — вскрикнул Гольдман.

— Сын сотни маньяков. Некоторые утверждают, что он был убит, но тело его так и не было обнаружено.

Гольдман насторожился, когда снова услышал жужжание. Мимо него в темноте пролетела муха.

— Вы что–то говорили.., о том, чтобы похоронить его?

— Вы должны найти его останки, — сказала монахиня, — и похоронить их в освященной земле. — Она повернулась и пошла вверх по лестнице.

— В освященной земле? — повторил вопросительно Гольдман.

Монахиня остановилась на верху лестницы:

— Если ваша единственная вера — наука, доктор, то, возможно, именно вам нужно его похоронить.

Монахиня ушла, и дверь начала медленно закрываться за нею, погружая помещение в темноту. Гольдман быстро поднялся и схватился за ручку двери до того, как она закрылась. Он прошел в коридор и огляделся. Монахиня исчезла.

***

Томпсон сидела у постели Джо, смотря на него, такого спокойного и хрупкого. Она говорила шепотом, но голос ее был полон ненависти:

— Оставь его в покое, ты, чудовище! Внезапно короткие разрезы начали появляться на ночной рубашке Джо. Ужас охватил Томпсон. Тут в палату вошел Гольдман и встал рядом.

Разрезы образовали слова: «ИДИ И ВОЗЬМИ ЕГО».

Томпсон и Гольдман в ужасе смотрели друг на друга. Затем Гольдман схватил девушку за руку и потащил к своей машине.

— Вы не должны вмешиваться в это дело, — сказал Гольдман. — Именно этого он и хочет. Пока вы принимаете гипносил, он не может до вас добраться. ""

— Не думайте, что я этого не знаю, — возразила Томпсон. — Но у меня нет выбора.

— Если вы погибнете, это не принесет детям ничего хорошего. И к тому же выбор у нас есть.

— Если поверить, что ваша загадочная монахиня права.

— Я слышал и более невероятные вещи на этой неделе, — сказал Гольдман.

— Ладно, кто бы она ни была, признаю, что, похоже, знает побольше моего о Крюгере.

— Вопрос в том, — сказал Гольдман, — что произошло с телом Фредди?

— Они сожгли его заживо в котельной, — сказала Томпсон, — но догадались спрятать его останки.

— Кто может знать, где они были спрятаны?

Томпсон задумалась:

— Есть только один человек.., и время говорить для него наступило.

Гольдман въехал в пользующийся самой дурной славой район города и затормозил у бара «Маленький Немо». Они вышли из машины и вошли в здание. За стойкой бара маячила темная неряшливая личность, тупо уставившаяся в одну точку. Его тяжелое озлобленное лицо носило следы старых невзгод. Одет он был в грязную мятую униформу ночного сторожа.

— Хэлло, отец, — сказала Томпсон. Дон Томпсон медленно поднял глаза от кружки с пивом и робко улыбнулся:

— Это не моя ли маленькая девочка приехала навестить своего папочку?

— Прошло уже много времени.

— Да–а, но ты пришла. За что мне такое счастье? Я думал, что ты стараешься забыть, что я еще живой.

— Мне нужна твоя помощь, — сказала неуверенно Томпсон.

— Ее отец удовлетворенно хихикнул:

— Фред Крюгер мертв. У тебя всегда были маленькие трудности в понимании этого, принцесса.

— Ты знаешь, что он делал, — сказала Томпсон. — Он делает это опять.

— Она говорит правду, — вмешался Гольдман. Томпсон сверкнул глазами на Гольдмана.

— Я не припоминаю, чтобы мы когда–нибудь встречались, дружище, — сказал он угрожающим тоном. — И я не думаю, что это ваше дело.

— Я полагаю, мы сможем остановить его на этот раз, — вмешалась Нэнси, — и остановить навсегда. Но нам нужно знать, где были спрятаны его кости.

— Я уже слишком много потерял из–за этого, — сказал Томпсон. — И я завязал.

— Люди все еще умирают, хотя прошло столько времени, — продолжала Нэнси. Нельзя больше убегать от этой проблемы. Пожалуйста, папа, не заставляй меня просить. Это твой долг мне.

Томпсон посмотрел дочери в глаза, затем отвел взор в сторону:

— Очень приятно видеть тебя, бэби. В следующий раз не пропадай настолько.

Со слезами на глазах Нэнси вскочила из–за стола. Гольдман пристально посмотрел на Томпсона и поспешил за ней. Они остановились в алькове, ведущем в гостиную.

— Нэнси… — произнес Гольдман.

— Со мной все будет в порядке, — сказала девушка. — Всего одна минута.

Внезапно заработал звуковой сигнализатор Гольдмана. Он взглянул на вызывающий его номер и, подойдя к телефону–автомату, набрал его.

— Доктор Гольдман? — послышался взволнованный голос.

— Это ты, Тарин? — спросил Гольдман. — В чем дело?

— Приезжайте немедленно. Из–за Кристен. У нее была страшная истерика, когда Симмс сказала нам, что Нэнси и вас уволили. Симмс засунула Кристен в изолятор на целую ночь, и они напичкали ее снотворным. Ей ввели так много, что она не сможет бодрствовать долгое время. Она одна там, совсем одна. Фредди с ней разделается!

Гольдман побледнел:

— О'кей, никакой паники, сохраняй хладнокровие. Помощь сейчас будет. — Он повесил трубку.

— Мы должны немедленно ехать туда, — сказала Нэнси.

Гольдман вытащил ключи от автомобиля и протянул ей:

— Поезжайте вы.

Девушка нахмурилась, глядя на него.

— Мне нужно добыть останки, — пояснил Гольдман.

— Это бесполезно, Нил. Вы же его видели.

— Я поговорю с ним. А вы немедленно в больницу. Сделайте все, чтобы Симмс поняла.

— Она никогда не поймет. Мне как–то нужно будет пробраться к Кристен.

— Будьте осторожны, — предупредил Гольдман. На долгую напряженную минуту их глаза встретились, а затем они потянулись друг к другу и страстно поцеловались. Нэнси повернулась и молча ушла.

Гольдман подошел к Томпсону. Тот не обратил на него никакого внимания. Внезапно Гольдман схватил Томпсона за воротник и ударил его о стенку. Затем развернул к себе лицом.

— Послушайте, — сказал он, едва сдерживая ярость. — Не знаю, имеет ли для вас значение, будет ли жить Нэнси или умрет, но для меня имеет. — Он прижал Томпсона к стене. — Сейчас мы с вами отправляемся на небольшую охоту за падалью.

***

Кристен бесцельно бродила по маленькой комнате изолятора, плача от бессилия и отчаянно пытаясь не заснуть.

— Пожалуйста.., пожалуйста, — молила она. Кристен споткнулась и уперлась в стенку, удержавшись на ногах чисто случайно. Она оттолкнулась от стенки, шатаясь из стороны в сторону. Все ее движения стали резкими и некоординированными.

— Не заставляйте.., меня.., спать…

***

Старый, весь во вмятинах «додж» мистера Томпсона остановился перед входом в небольшую церковь в бедном районе.

— Какое у нас здесь дело? — спросил Томпсон.

Гольдман выключил зажигание и вынул ключи. Тут он увидел маленькую бутылку виски, высовывающуюся из кармана пиджака Томпсона. Гольдман выхватил бутылку, прежде чем хозяин смог отреагировать. — Я скоро вернусь.

Он вылил содержимое бутылки на тротуар и поспешил в церковь.

Трое прихожан сидели на скамьях, ища успокоения в молчаливой молитве. Гольдман нашел чашу со святой водой на стене и опустил туда бутылку, наполнив ее.

Закрывая бутылку колпачком, Гольдман прошел по проходу к алтарю, где ставили свечи. На стене над ним висело распятие фута в четыре длиною. Гольдман ухватился за крест и попытался снять его с крюка. Крест снялся с громким лязгом.

Чувствуя себя в центре внимания, Гольдман повернулся и оказался лицом к лицу со священником.

— Вы соображаете, что делаете? — произнес священник.

— Послушайте, я извиняюсь, но мне это очень нужно. — Он вытащил свое портмоне, но денег в нем не оказалось. — Клянусь, я все возмещу. На самом деле. Вот, возьмите мое водительское удостоверение. Я скоро вернусь.

И Гольдман выскочил из церкви, оставив священника в полном недоумении.

***

Томпсон вошла в больницу и быстро пошла к изолятору. Но тут появился Макс и преградил ей путь.

— Макс, — сказала она, — я должна видеть Кристен!

Макс отрицательно покачал головой.

— Да поймите же вы, — закричала Нэнси. Макс успокаивающе поднял руку:

— Не тратьте попусту силы, мисс Томпсон. Доктор Симмс дала мне специальные инструкции. Никто не должен видеть Кристен и особенно вы. Она выразилась на этот счет недвусмысленно.

— Но, Макс, я ей нужна. Это может означать жизнь или смерть. Макс задумался:

— Послушайте, я думаю, что вы действительно хотите добра. Но мои ребята умирают один за другим. Если бы я даже не получил приказаний от Симмс, я бы все равно не пропустил вас. Ни в коем случае.

— О'кей, Макс, я понимаю. Могу я попрощаться с остальными? Это для меня последняя возможность, пожалуйста.

Наконец Макс кивнул:

— У вас пять минут.

Томпсон направилась в спальные палаты. Повернув за угол, она увидела Тарин, Уилла и Кинкайда, нетерпеливо ожидавших ее.

— Что вы делаете, намечаете сцену действия? — спросила Тарин.

— Сейчас не до этого, — прошептала Томпсон. — Пошли.

— Куда? — спросил Уилл.

— Туда, где собиралась наша последняя группа.

Глава 7

Гольдман привел «додж» мистера Томпсона к огромному кладбищу автомобилей на окраине города. Башни из поставленных друг на друга автомобилей поблескивали в лунном свете, как кости на кладбище динозавров. Это был потрясающий запутанный лабиринт.

Гольдман остановился у ворот. В свете фар можно было прочитать выцветшую вывеску на высоком металлическом решетчатом заборе: «Братья Пенни.

Автомобильная свалка».

— Это здесь, — сказал мистер Томпсон. — Владелец Чарли Пенни. Мы знали, что здесь никто и никогда ничего не найдет. Даже я сам не уверен, что найду то место.

— Как нам туда пробраться? — спросил Гольдман.

— Они обычно держали запасной ключ. Томпсон вышел из машины и подошел к крыльцу дощатого сооружения, которое служило конторой свалки. Он пошарил под крыльцом, затем вошел в свет фар и открыл заржавленный висячий замок. Он повернулся и жестом пригласил Гольдмана въехать на свалку. Гольдман проехал через ворота и притормозил в самом начале автомобильного лабиринта.

Томпсон запер ворота и вернулся в машину:

— Так, хорошо. То место находится в глубине свалки. Поехали.

Гольдман нажал педаль газа, и машина медленно тронулась с места.

***

Томпсон закрыла дверь палаты групповой терапии и повернулась к ребятам. Они смотрели на нее в ожидании.

— Ну что ж, здесь говорим только откровенно, — сказала она.

— Что насчет Кристен? — спросила Тарин.

— Мы не можем пробраться к ней, — сообщила Томпсон. — Я пыталась. — Она затемнила свет и подошла к маятнику. — Я надеялась, что у нас будет больше времени научиться использовать сновидения, но Джо уже там. И Кристен тоже там окажется, с нами или без нас. Мы им нужны.

— Вы хотите сказать, что мы попытаемся войти туда с ней? — спросил Уилл. Чтобы объединиться?

— Или сейчас, или никогда, — сказала Томпсон. — Я не шучу. Это так опасно, насколько это выглядит. Если вы умрете во сне, то это будет настоящая смерть. Никто не должен ввязываться в это дело, если не хочет.

Ребята замолчали. Их лица отражали противоречивые эмоции.

— Я иду, — решил Уилл.

— Я тоже, — сказала Тарин.

— Давайте устроим этому негодяю взбучку по всей стране сновидений, добавил Кинкайд.

Томпсон включила маятник и села вместе с ребятами.

— Помните, — сказала она, что бы ни случилось, держитесь вместе. Это единственный способ победить его.

Все не отрывали глаз от маятника.

— Очистите свой ум от всего, — тихо напомнила Томпсон.

Один за другим они впадали в состояние транса.

***

Гольдман медленно завернул за угол на узком пятачке и остановился на небольшой свободной площадке в центре автомобильного лабиринта. Вместе с Томпсоном они вышли из машины, фары которой освещали груды ржавого металла вокруг.

Томпсон внимательно огляделся вокруг и наконец сказал:

— Вот этот «кадди».

Задняя часть разбитого «кадиллака» выпуска тысяча девятьсот пятьдесят девятого года торчала из–под огромной кучи автомобильных каркасов, его ржавые задние плавники походили на хребты доисторических чудовищ.

Гольдман подошел к автомобилю и провел рукой по ржавой поверхности багажника. Он попытался поднять крышку, но она была на замке.

Томпсон посмотрел на свой «додж», затем нервно уставился в темноту.

Гольдман нашел металлический ломик для надевания шин и просунул его под крышку багажника. Наклонившись к багажнику, он изо всех сил надавил на ломик.

Наконец замок открылся.

Гольдман смотрел на древний, заскорузлый дерюжный мешок, лежавший в полутемном багажнике. Вдруг он увидел, что Томпсон садится в свой «додж».

— Вы куда–нибудь едете? — спросил Гольдман.

— Я показал вам, где находится эта чертова штука. Я не обещал, что буду тут сшиваться. Гольдман кинул Томпсону лопату:

— Нам придется поработать.

— О чем это вы говорите? — спросил Томпсон.

— Сейчас вы будете присутствовать на похоронах — с ними очень запоздали.

***

В изоляторе Кристен забилась в угол. Она уже не могла больше сопротивляться и начала засыпать.

— Нэнси, — прошептала она.

В следующее мгновение глаза ее широко раскрылись. Томпсон и ребята были вместе с ней в изоляторе. Кристен не могла насмотреться на своих друзей, плача от радости.

— Я знала, что вы придете, — сказала она.

— Ты ведь не думала, что мы отпустим тебя одну? — спросила Томпсон.

— Нет, — ответила Кристен, — ведь мы одна команда.

Кристен вытерла слезы:

— Мы нужны Джо. Я чувствую это.

— Как же нам пробраться к нему, Кристен? — спросила Томпсон.

Внезапно четыре огромные бритвы прорезали стену вместе с обшивкой. Клочья ваты полетели во все стороны. Все сдвинулись к центру палаты.

— Что бы ни произошло, стойте вместе! — закричала Томпсон.

Ватная обшивка стен изолятора клочьями плавала в воздухе, потому что бритвы снова и снова прорезали их. Изолятор превратился в белое пространство, где резали и разрывали, в ужасный водопад клубящейся ваты.

— Держитесь за руки, — кричала Томпсон, прикрывая глаза. — Найдите друг друга!

Охваченная паникой, вопящая от страха, Кристен металась из стороны в сторону, потерявшись в ватной метели.

— Нэнси! — позвала она.

И вдруг ватная метель улеглась. Кристен осмотрелась, словно приходя в себя после сна. Она сидела за чертежным столом в своей комнате дома. Модель дома на улице Вязов из папье–маше стояла перед нею, так и не законченная.

Ничего не изменилось. Она все еще дома, в безопасности. Кристен начала спрашивать себя, не был ли это всего лишь дурной сон.

Мать Кристен вошла в комнату. На ней было красивое вечернее платье.

— Чем ты здесь занимаешься? — спросила она. — Ведь уже больше часа.

— Я хотела подождать тебя, — сказала Кристен.

— Ну теперь–то я дома, так что давай поскорее в постель, мой ангел.

Элен сняла покрывало. Кристен забралась в постель и обняла мать руками за шею.

— За что ты меня так? — спросила со смехом Элен.

— Я рада, что ты дома.

Элен поцеловала дочь и заботливо укрыла ее. Затем она подошла к двери и потянулась к выключателю.

— Мамочка, — позвала Кристен.

— Что такое?

— Мне приснился такой ужасный сон.

— Элен! — раздался снизу мужской голос. — Где ты держишь ржаное виски?

— Я сейчас приду, — отозвалась она и снова посмотрела на Кристен. — Крис, у меня гость.

— Но можем мы поговорить хотя бы минуту?

— Разве нельзя это отложить до завтра?

— Пожалуйста, мамочка, я не хочу оставаться одна.

Внезапно Элен исчезла, а в дверях стоял Фредди, одетый в безукоризненный вечерний костюм:

— Нужно слушаться маму, Кристен. Фредди бросился на нее, но Кристен скатилась с постели. Она стремительно выскочила из комнаты и помчалась по темному грязному коридору. Обернувшись назад, она увидела стоявшего и страшно усмехавшегося Фредди, угрожающе поднявшего свои когти–бритвы.

Кристен закричала и выскочила в окно, разбив при этом стекло. Внезапно она увидела, что падает через застекленную крышу в гостиную дома на улице Вязов. Девочка упала на пол поцарапанная и в ссадинах. Оглянувшись вокруг, потерянная и одинокая, она позвала:

— Нэнси!

— Кристен, — послышался слабый голос Томпсон.

Кристен повернула за угол и увидела Томпсон в дальнем конце зала.

— Нэнси!

Они бросились навстречу друг другу, но остановились, услышав странный треск.

— Что это? — прошептала Кристен.

— Не знаю, — ответила Томпсон.

Звук раздался снова — страшный треск и хруст. Стена стала выгибаться. Кто–то пытался пробить ее, чтобы отделить их друг от друга. Томпсон и Кристен отошли назад.

Внезапно целый водопад деревянных обломков и штукатурки обрушился на пол, и в образовавшуюся дыру прошел Кинкайд.

— Ух! Мне показалось, что я слышу ваши голоса.

Томпсон и Кристен восторженно завопили. Кристен обняла его:

— Кинкайд, я готова тебя расцеловать.

— Так что же тебя останавливает? — спросил он.

Кристен запечатлела целомудренный, но искренний поцелуй на его щеке.

Кинкайд усмехнулся:

— Прохладный поцелуй. А где Джо?

— Не знаю, — сказала Кристен. — Ведь это место похоже на лабиринт.

— Тогда пришло время отставить догадки в сторону и поставить все вверх дном. — Он возвысил голос. — Фредди, где ты прячешься? Ты очень грозный с маленьким бессловесным ребенком. Посмотрим, как ты справишься со мной!

В то же мгновение лампы стали мигать и тускнеть. Затем послышался вибрирующий грохот металла. Они смотрели в глубину зала, когда огромная двустворчатая железная дверь в котельную медленно распахнулась, открыв лестницу, ведущую вниз. Оранжевое пламя трепетало у ее подножия.

Томпсон, Кристен и Кинкайд прошли через двери и медленно спустились по лестнице. Перед ними оказались огромные ворота.

— Это здесь, — сказала Томпсон. — Вы готовы?

Кристен и Кинкайд кивнули.

Томпсон открыла ворота, и они вошли в котельную, воздух в которой был красноватым от жара. В дальнем ее конце на троне из черепов и костей сидел Фредди. Джо был тут же — он висел над ямой, в которой горел костер.

— Смотри, Джо, — сказал Фредди низким кудахтающим голосом, — несколько маленьких поросяток пришли домой.

Джо посмотрел на своих друзей перепуганными умоляющими глазами и раскрыл рот в безмолвном крике.

— Отпусти его, — сказала Томпсон.

Фредди усмехнулся и согласно кивнул:

— Ваше пожелание для меня приказ.

Веревка на левом запястье Джо развязалась, и пламя в яме приблизилось к мальчику. Другие узлы, державшие Джо, тоже стали сами собой развязываться.

Томпсон бросилась к яме, в то время как Фредди злорадно хохотал. Она схватила Джо за руку, не давая ему упасть в огонь.

Разъяренный Кинкайд схватил Томпсон за пояс и вытащил ее вместе с Джо из огненной ямы. Затем он выломал шестифутовую трубу и бросился к трону. Вертя трубой над головой, Кинкайд нанес Фредди удар по спине, бросивший его на колени.

Кинкайд поднял трубу для второго удара, но Фредди с рычанием подскочил и схватил Кинкайда, высоко подняв над головой.

***

На автомобильном кладбище Гольдман вытащил мешок из багажника «кадиллака» и бросил его на землю. В мешке забренчали кости. Затем Гольдман начал копать могилу.

***

Все еще держа Кинкайда над головой, Фредди вдруг вздрогнул от боли. Он оглянулся в страхе, внезапно почувствовав, что кто–то потревожил его кости. Но вскоре выражение страха на его лице сменила зловещая хитрая усмешка, и он исчез.

Сопротивляющийся и уже задыхающийся Кинкайд еще некоторое время оставался в воздухе, а затем с шумом упал на землю.

Гольдман выбрался из неглубокой могилы и отбросил лопату в сторону.

— Что это такое было? — прошептал Томпсон, оглядываясь вокруг.

— А что такое? — спросил Гольдман.

— Послушайте.

Гольдман услышал слабый звук автомобильного гудка и доносимый ночным ветерком заунывный вой.

— Кто–то еще находится здесь, — произнес он.

— Нет, — сказал Томпсон, — мы одни. Послышался еще один гудок, затем другой. С растущим страхом Гольдман и Томпсон наблюдали, как оживали груды мертвых автомобилей вокруг них. Машины начали вибрировать и качаться, загорелись разбитые фары. Дворники бешено скребли ветровые стекла, цепляясь за трещины. Гудки сигналили. Оказавшаяся снаружи лопасть вентилятора вращалась, как пила.

Томпсон попятился назад, затем повернулся и бросился бежать. Но груда автомобилей рухнула перед ним, перекрыв путь к отступлению.

— Все здесь оживает, — сказал он хриплым шепотом.

Мужчины обернулись, чтобы посмотреть на мешок. В нем что–то слегка шевелилось. Гольдман подбежал и схватил его, чтобы бросить в могилу. Внезапно рука скелета с когтями–бритвами прорезала ветхий мешок и схватила Гольдмана за запястье. Мешок разлетелся на куски, и обугленные кости Фредди обрели новую жизнь, превратившись в отвратительный неуклюжий скелет, вопящий от ярости.

— Это действительно ты, — все еще не веря своим глазам, произнес Томпсон.

Скелет повернулся и зловеще усмехнулся. Томпсон схватил кусок трубы и бросился на скелет с криком:

— Я отправлю тебя обратно в ад, где тебе надлежит быть!

Скелет не дрогнув встретил нападение Томпсона, отбросив трубу и сбив его с ног. С невероятной силой он кинул Томпсона в воздух, и тот врезался в «кадиллак». Затем он медленно сполз на землю и больше не двигался.

Гольдман схватил лопату и замахнулся на скелет. Тот увернулся, вырвал из рук Гольдмана лопату и свалил его в могилу. Отвратительно хохоча, он начал закидывать Гольдмана землей.

Вдруг скелет отбросил лопату в сторону, поднял вверх руки и издал ужасающий вопль.

Избитые и хромающие Томпсон, Кристен, Кинкайд и Джо вышли из котельной.

— Кристен, — спросила Томпсон, — можешь ты вытащить нас отсюда?

— Меня накачали снотворным, — ответила Кристен. — Придется торчать здесь, пока оно не перестанет действовать.

В поисках Уилла и Тарин они пошли дальше и вошли в комнату, полную манекенов и трехстворчатых зеркал. Внезапно перед одним из них появился прерывистый свет, а затем и сам Фредди.

— Простите, что заставил вас ждать, — сказал он. — Возможно, стоит позаботиться, чтоб меня было больше.

Фредди побежал по комнате, сопровождаемый рядами своих зеркальных отражений. Комнату наполнили десятки Фредди.

С боевым кличем Кинкайд врезался в толпу наступавших врагов, раскидывая их направо и налево. Боязливый Джо спрятался за манекенами.

Все больше Фредди врывались в комнату. Одна группа загнала в угол Томпсон.

Дрожа от волнения при виде своих друзей, отступающих под напором превосходящего врага, Джо открыл рот и издал невероятный, оглушительный вопль:

— Н–е–е–т!

Джо наконец–то осуществил то, что делал во сне.

Вдруг все зеркала стали превращаться в блестящие осколки, взрываясь один за другим. Томпсон, Кристен и Кинкайд закрыли уши, стараясь приглушить ужасный грохот вокруг них. Настоящий Фредди закричал, когда его зеркало завибрировало, деформировалось и наконец взорвалось.

На автокладбище скелет Фредди вдруг рухнул. Череп упал на край могилы и скатился вниз, остановившись около неподвижного тела Гольдмана.

В полном молчании Нэнси, Кристен и Кинкайд поднялись из этого хаоса потрясенные, но живые. Они с недоверием смотрели на Джо.

— Ух, — тихо сказал Джо, — я ведь это произнес?

— Да еще как, — бодро ответил Кинкайд. — Ты его сдул прочь!

Томпсон обняла Кристен.

— Все закончилось, — сказала она со слезами в голосе. — Все закончилось. Повернувшись, она увидела бегущего к ней отца. — Папочка!

— Я переступил порог, принцесса, — сказал он.

— Переступил порог.

— Я не мог уйти, не сказав тебе, как я сожалею обо всем, что я сделал. Я тебя люблю и всегда буду любить. До свидания, принцесса.

Томпсон обняла отца:

— Я всегда буду любить тебя, папочка. Она не закончила фразу, увидев, что лицо отца исчезает и появляется лицо Фредди. Его рука с когтями–бритвами готовилась нанести удар.

— Нил! — закричала она в отчаянии. Но было уже поздно.

Фредди повернулся к Кристен, когда Томпсон еще сползала на пол:

— Теперь ты, моя маленькая свинка!

Справившись с шоком, Кинкайд и Джо бросились к Кристен. Но дверь в котельную захлопнулась у них перед носом, отрезав мальчиков от остальной части помещения.

Фредди навис над Кристен. Он высоко поднял свою смертоносную руку, направив когти–бритвы на ее лицо. Он ухмылялся.

В этот момент на него сзади кинулась Томпсон, схватив его за руку.

— Ты ее не получишь! — кричала она.

Гольдман открыл глаза, услышав крик Нэнси. Едва способный двигаться, он выбрался из могилы, смел туда все кости Фредди и начал возиться с бутылкой со святой водой, пытаясь отвинтить пробку одной здоровой рукой.

— Молю тебя, Боже, — хрипло шептал он, — ради детей, ради Нэнси.

Наконец Гольдман отвинтил пробку и направил струю святой воды на кости.

Фредди вырвал свою руку у Томпсон и теперь преследовал Кристен. Томпсон отчаянно пыталась задержать его, борясь за каждый дюйм.

Вдруг Фредди выгнулся всем телом назад и заорал. Целые россыпи дырок появились на его теле. В них возникли яркие языки пламени, сменившиеся затем детскими лицами — это были души его жертв, ставших наконец свободными.

Дырки все расширялись, пожирая тело Фредди, крик которого потряс это царство сновидений. Столбы огня слились в один раскаленный шар, взорвавшийся с оглушительным грохотом.

Фредди больше не было.

Кристен баюкала Томпсон в своих руках. Девушка умирала.

— Его больше нет, — сказала Кристен. — Все закончилось. Пожалуйста, не умирай, Нэнси. Пожалуйста.

— Я горжусь всеми вами, — прошептала Томпсон. — Скажи Нилу, что я… — Она скончалась на руках Кристен.

— Я не позволю тебе умереть, — сквозь слезы сказала Кристен. — Нет, не позволю. Я превращу тебя в прекрасный сон, который будет всегда. — Она закрыла глаза и крепко обняла тело Томпсон.

Несколько дней спустя Гольдман и подростки стояли у могилы Томпсон. Он обнял их, когда ее гроб опускали в землю.

В этот миг Гольдман заметил движение на вершине холма. Это была монахиня. Она повернулась и пошла прочь, исчезая из вида.

Гольдман отошел от могилы и направился вверх по холму. Добравшись до дерева, где он впервые встретился с ней, Гольдман мельком увидел, как она исчезла за часовней:

— Подождите, сестра!

Он обошел часовню. Монахини нигде не было видно. На краю поля стоял простой надгробный камень.

Гольдман подошел ближе и прочитал надпись:

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ АМАНДА КРЮГЕР

ЕЕ ИМЯ ВО ХРИСТЕ

СЕСТРА МАРИЯ ХЕЛЕНА

РОДИЛАСЬ В 1907 Г. — УМЕРЛА В 1968 Г.

— Ты была его матерью!

Глава 8

Наступило другое время года. Покрывало свежевыпавшего снега окутало дом Гольдмана.

Вместе с Кристен он заканчивал свой ужин. Волосы Кристен стали короче, а Гольдман выглядел похудевшим и чуточку усталым.

— Я рад, что у тебя так сложились дела, — сказал он.

— Я думаю, Нью–Йорк — это именно то, что мне нужно, — ответила Кристен. Там много людей. Я никогда не чувствую себя одинокой.

Гольдман улыбнулся:

— Что ты будешь делать теперь?

— Не знаю. Я занята в школе. Новые друзья. Но я никогда не забуду старых.

Гольдман проводил Кристен до двери.

— Чудесно, что я тебя повидал, — сказал он. — Я рад, что ты заглянула. Кристен неуверенно спросила:

— Вы все еще видите друг друга?

— Да, — ответил Гольдман, быстро усмехнувшись. — Я собираюсь увидеть ее сегодня вечером. Думаю, поэтому мне так хочется поскорее лечь спать.

Кристен улыбнулась:

— До свидания.

— Спокойной ночи, Кристен.

Гольдман закрыл дверь и выключил свет. Потом он медленно поднялся вверх по лестнице и приготовился ко сну.

Ему не понадобилось много времени, чтобы погрузиться в мирный сон.

Домик из папье–маше с улицы Вязов стоял на его письменном столе. Он выглядел сейчас совсем по–другому — чистым, опрятным и приветливым.

Вдруг в одном из его окон зажегся свет. Они были там вместе.

Брайан Хелгеланд, Скотт Пирс. Повелитель сновидений

1

Деревья на улице Вязов уже стояли голые. Сильный ветер раскачивал обнаженные деревья и гнал сухие листья по тротуарам.

Кристен, красивая, немного задумчивая белокурая девушка, медленно шла к дому на улице Вязов. Хотя было видно, что она чего–то опасается, походка её была уверенной. Кристен остановилась, чтобы посмотреть на симпатичную маленькую девочку, рисовавшую мелом на тротуаре дом Фредди.

Наклонившись, Кристен стала внимательно рассматривать рисунок. Изображенный неумелой детской рукой, домик на рисунке выглядел новым, а весь участок ухоженным. На самом деле дом выглядел совершенно иначе: краска на нем облупилась, окна были заколочены, и весь он был в состоянии полного запустения.

Маленькая девочка посмотрела на Кристен:

— Здравствуй.

— Ты здесь живешь? — спросила Кристен.

— Здесь никто не живет, — печально сказала девочка.

— Где Фредди?

Маленькая девочка странно хихикнула:

— Его нет дома.

Затем она подняла свою руку от рисунка, у Кристен ахнула. В одном из окон был изображен стоящий Фредди Крюгер.

Внезапно грянул гром. Дождевые капли посыпались на девочку и её рисунок.

Кристен посмотрела на небо. Капли струились по её лицу. Оглянувшись, она увидела, что маленькая девочка исчезла.

Кристен внимательно осмотрелась вокруг, но её нигде не было видно. Неожиданно она услышала громкий скрип, исходящий из дома Фредди.

Кристен повернулась, чтобы посмотреть на зловещее сооружение. Его входная дверь медленно открылась. Над головой Кристен загремел гром, и она решительно зашагала к двери.

Войдя в дом, Кристен услышала детские голоса доносившиеся откуда–то сзади:

— Раз, два, Фредди идет за тобой. — Кристен резко обернулась и посмотрела сквозь открытую дверь. На лужайке перед домом она увидела группу маленьких детей Они были празднично одеты и, глядя на Кристен, продолжали петь:

— Три, четыре, запри–ка лучше дверь… Дверь захлопнулась с громким стуком. Решительное выражение на лице Кристен исчезло, и она взялась за дверную ручку. Ручка повернулась без труда, и дверь легко открылась.

Кристен бросилась на улицу, но оказалась в грязной, разрушающейся комнате. Прежде чем она успела сделать ещё один шаг, дверь снова захлопнулась. Когда Кристен попыталась открыть её, ничего не получилось. «Спокойствие и хладнокровие, — сказала себе Кристен. — Я спокойна и хладнокровна».

Кристен пошла по залу. Обнаружив открытую дверь, она вошла в нее. Старые половицы трещали под ногами. Девушка посмотрела на стены. Они были увешаны зловещими картинами, изображающими детей, резвящихся на кладбищах. С потолка капала вода.

Отблеск молнии осветил комнату. При её свете Кристен разглядела в углу старую пыльную кушетку с черно–красной обивкой в полоску.

Молния снова осветила комнату, и, к своему ужасу, Кристен увидела на стене очертания руки с длинными когтями–бритвами.

Едва дыша от страха, Кристен обернулась к большому окну на противоположной стене. В свете молнии показалась ветка дерева, напоминающая руку с растопыренными пальцами. Кристен немного успокоилась.

Внезапно раздался мощный удар грома. Окно разлетелось вдребезги, стекла посыпались в комнату. Сильный порыв ветра сбил Кристен с ног.

Спотыкаясь, она спустилась вниз по металлической лестнице и неловко упала на цементный пол в просторной темной котельной С трудом поднявшись на ноги, она огляделась вокруг.

— Его здесь нет, он мертв, — шептала она, — его здесь нет, он мертв, он…

В этот самый момент Кристен услышала так хорошо известный ей скрежет ножей Фредди о металл.

— Нет! — закричала она. — Кинкайд, Джо, помогите!

Кинкайд сидел в своей комнате за столом, склонившись над спортивным иллюстрированным журналом. У его ног, свернувшись в клубок, спала собака. Внезапно стул Кинкайда начал вибрировать. Он изумленно поднял голову.

В тот же момент Кинкайд взлетел в воздух и поплыл к стене. Но не ударился, а свободно проплыл сквозь стену и упал в котельную, свалившись на ржавые трубы — и котлы.

Переведя дух, Кинкайд осмотрелся и увидел Кристен.

— Эй, полегче, Кристен, — запротестовал он, — не надо старых штучек.

Кристен знаками показала Кинкайду прислушаться к продолжающемуся скрежету.

Нисколько не смутившись, Кинкайд продемонстрировал Кристен, что звук исходил от арматуры котла, прикасавшейся к металлическому поручню.

— Эх ты, цыпленок.

Прежде чем Кинкайд продолжил, Кристен предостерегающе подняла руку. Из темноты позади них раздалось эхо шагов.

Кристен и Кинкайд резко обернулись. Наклонившись, к ним направлялась какая–то фигура. Кинкайд ахнул, а Кристен закричала. Но в следующий момент оба вздохнули с облегчением.

Это был Джо.

Кинкайд прикрыл свой страх тоном холодного безразличия.

— Джо! — сказал он с облегчением. — А я — то думал…

— Думал что? — спросил Джо. — О том, что нас затащили сюда?

— Да, давай–ка кончай с этим, — сказал Кинкайд, обращаясь к Кристен, — ты делаешь дырку в моем прекрасном сновидении.

— Но Фредди находится здесь, — возразила девушка. — Клянусь, я слышала его!

— Остынь, Кристен, — сказал Кинкайд. — Фредди мертв и похоронен в освященной могиле. Мы победили. Ты что, не помнишь?

Кристен покачала головой:

— Он вернулся, чтобы схватить нас.

— Ничего подобного, — возразил Джо. — Кинкайд прав. Фредди Крюгер теперь уже история. Пойдем–ка.

Джо повел Кристен по котельной. Он заставил её касаться труб, а потом поставил перед топками:

— Смотри, трубы холодные, котел тоже.

Джо распахнул дверцу топки. Кристен подошла ближе и заглянула в черное отверстие. Внутри не было даже тлеющего огонька. Она повернулась, но в этот момент из топки с воем выскочила собака Кинкайда. Перепуганный чем–то пес охватил своими клыками кисть руки Кристен и повалил девушку на пол.

2

Джо проснулся как от толчка и попытался сориентироваться. От резких движений его резиновый матрас, наполненный водой, Ходил ходуном.

В тот же самый момент Кинкайд судорожно дернулся за столом, поднял голову и огляделся с выражением облегчения на лице. Услышав жалобные звуки, он посмотрел на ноги и с удивлением увидел свою собаку, морда которой была вся в крови.

В своей спальне Кристен откинула одеяло и спрыгнула с постели. Тяжело дыша, она схватила со стула майку, замотала в неё раненую руку и, все ещё перепуганная, уселась обратно на кровать.

На следующее утро Кристен поехала к Алисе. На ней была блузка с длинными рукавами, и то, что рука забинтована, было почти незаметно.

Припарковав машину, Кристен подошла к боковой двери скромного дома. Нажав кнопку звонка, она посмотрела на тротуар. Обернувшись снова, она увидела неприветливого вида мужчину, стоящего в дверях.

Доброе утро, мистер Джонсон, — сказала Кристен.

Мистер Джонсон игнорировал приветствие.

— Сегодня хорошая погода, — сделала ещё одну попытку Кристен

Мистер Джонсон отвернулся, когда его дочь Алиса появилась в дверях.

— Привет, Кристен, — сказала Алиса, выходя из дома. — Рик появится сию секунду.

— Ты собираешься из дому в такой наряде? — спросил мистер Джонсон у дочери.

— Что у меня не так на этот раз? — сказала

Алиса с вызовом.

Мистер Джонсон захлопнул дверь, оставив девушек одних. В этот момент они услышали шорох наверху и увидели Рика, брата Алисы, выбиравшегося из окна на втором этаже. Рик ухватился за ближайшее дерево и удивительно ловко спустился по нему прямо перед девушками. Он тут же поцеловал Кристен.

— Лестница уже не годится? — спросила Кристен.

— У нас день, когда мы максимально ограничиваем контакты, — ответил Рик.

В этот момент мистер Джонсон внезапно открыл дверь и потянулся за своей утренней газетой. Бросив на них взгляд, он спросил:

— Ждете лимузин?

Рик потянулся к отцу и поцеловал его в щеку.

— Окей, милый, — сказал он, подделываясь под голос Рикки Рикардо. — Я уехал в клуб.

Девушки захихикали, когда смущенный мистер Джонсон захлопнул за собой дверь.

В тот же день в длинном коридоре, который занимал всю центральную часть средней школы Спрингвуда, было много ребят. Кристен стояла перед своим шкафчиком у одной из стен, набирая код. Рик стоял чуть поодаль.

Кристен открыла шкафчик, взяла пару книг и захлопнула дверцу. Она вздрогнула, увидев рядом Кинкайда и Джо:

— Привет, ребята.

— Привет, ребята, — повторил Кинкайд. — И это все, что ты можешь сказать нам после вчерашней ночи?

Кристен смотрела на их рассерженные лица:

— Я же говорила вам, он возвращается!

— Послушай, сестренка, — возразил Кинкайд, — Мы знаем о твоем странном таланте затягивать людей в свои сны, но нам этого больше не нужно. Настало время жить как нормальные люди,

— Лучше все это не трогать, — вторил Джо. — Кто знает, может, ты его снова разбудишь, если будешь продолжать вторгаться в сны. Кинкайд и я всегда поможем тебе, ведь мы продолжаем быть одной командой. Но у нас есть кое–что получше, чем заниматься сновидениями.

— Что тогда вы скажете об этом? — спросила Кристен, засучивая рукав и показывая окровавленную повязку.

Это абсолютно ничего не значит, — сказал Кинкайд. — У моего пса мои привычки. Помести его в сумасшедшее сновидение, и он взбесится.

К Кристен подошел Рик. Кинкайд и Джо заулыбались и ушли.

— Эти парни ведут себя как привидения, — сказал Рик.

— Тогда обо мне ты должен думать как и. полной идиотке. Рик рассмеялся:

— А я — нечто среднее между вами. Кристен это не развеселило.

— Смотри бодрее, — сказал Рик, — ведь никто не умер.

Кристен выдавила слабую улыбку.

Вечером, когда Кинкайд улегся в постель, дверь его комнаты медленно приоткрылась. Настороженно следя за дверью, он сел в постели. Вдруг в настежь распахнувшуюся дверь вбежал пес, вскочил на постель и, покрутившись пару раз, улегся.

— Давай, Джейсон, — сказал Кинкайд, подталкивая собаку, — сюда, поближе.

Кинкайд и собака наконец улеглись, и Кинкайд выключил свет. Глаза его медленно закрылись. Неожиданно в полной тишине раздался скрежещущий звук.

Кинкайд протянул руку к прикроватному столику, но вместо лампы наткнулся на металлическую поверхность. Он попытался приподняться и стукнулся обо что–то над головой.

— Эй, откройте! — закричал он.

Кинкайд забарабанил кулаком по металлу, и вскоре появилась узкая полоска света. Охваченный паникой, он продолжал работать кулаками, пока металл у него над головой наконец не раздался в стороны.

Кинкайд высунул голову из багажника разбитого автомобиля и огляделся. Он находился на автомобильном кладбище.

— Это страна не моих сновидений. Кристен, если ты где–то здесь, то я тебе всыплю!

Он внимательно посмотрел вокруг. Никого не было видно.

— Кристен! Эй, Кристен! — закричал он.

Кинкайд выбрался из багажника. Услышав рычание, он посмотрел вниз и увидел свою собаку, которая вела себя как–то странно.

— Что такое, Джейсон? — спросил Кинкайд.

Собака яростно рыла землю под багажником старого солидного «кадиллака». Казалось, животным руководит какой–то странный инстинкт. Кинкайд попытался остановить собаку, но она злобно повернулась к нему и зарычала.

Не веря своим глазам, Кинкайд стоял и смотрел, как в том месте, где рыла собака, появилось пламя. Затем огненная дорожка побежала по земле и раздался оглушительный грохот. По линии огня в земле открылась трещина. Из неё вырвались столбы света.

Собака завыла и побежала прочь. Кинкайд посмотрел вслед собаке, исчезнувшей между штабелями автомобилей, и подошел поближе к образовавшейся трещине.

На её дне груда костей превращалась в человеческий скелет. Кости щелкали, как части пулемета? собираемого опытным солдатом.

Потом начала появляться плоть. Кости обрастали мясом, хрящи соединяли суставы, стали видны мускулы в тканях, формировавшихся по всему телу; Наконец все это прикрыла обожженная кожа, а затем одежда.

Кинкайд в ужасе смотрел, как зловещая фигура Фредди Крюгера поднялась из могилы.

Фредди вернулся.

Он поднял правую руку и легким движением запястья выпустил длинные блестящие лезвия на концах своих пальцев.

— Вам не следовало меня хоронить, — сказал он. — Я не умер.

Кинкайд не терял ни минуты. Прежде чем Фредди двинулся к нему, Кинкайд быстро повернулся я кинулся в один из проходов между автомобилями. Он завернул за угол и остановился перевести дыхание. Здесь ему в голову пришла идея.

Фредди бросился в погоню. Но когда он добрался до того же угла, юноша исчез. В нерешительности Фредди начал осматриваться вокруг. Вдруг он услышал скрежет металла и, посмотрев вверх, увидел Кинкайда, который, напрягал все силы, пытался сбросить один из автомобилей вниз.

Автомобиль рухнул на Фредди.

Торжествующий Кинкайд спрыгнул на крышу, а затем на капот автомобиля:

— Вот тебе, гадина!

Он спрыгнул на землю, и в тот же момент автомобили вокруг него ожили. Гудки засигналили, фары замигали, дворники бешено заработали…

Внезапно, так, что Кинкайд не смог ничего сделать, автомобили стали окружать его.

Юноша метался из стороны в сторону, с ужасом видя, что ожившие автомобили не оставляют ему ни единого пути для спасения.

И тут он услышал шарканье за своей спиной Кинкайд обернулся и буквально в нескольких шагах от себя увидел Фредди с поднятыми для удара ножами.

— С одним покончено, остаются двое! — засмеялся он зловеще.

В своей комнате Кинкайд открыл глаза, прижимая руки к груди, уже агонизируя. Проснувшийся пес облизывал своего умирающего хозяина, но тот уже никак не реагировал на страстное внимание друга.

С последним вздохом Кинкайд безуспешно пытался позвать Кристен.

Джо лежал на своем водяном матрасе, читая последний номер журнала «Рок–н–ролл» и посматривая на портреты звезд рока, развешанные по стенам.

Вскоре Джо начал дремать. Глаза его закрылись, и журнал упал на грудь.

Вдруг что–то качнулось в водяном матрасе. Джо открыл глаза и тут же заметил, что одна из рок–звезд исчезла со стены, оставив только рамку. В недоумении Джо сполз с постели и стянул простыни с матраса. С изумлением он увидел, что рок–звезда смотрит на него из глубины матраса, затем черты её лица стали медленно расплываться, и она исчезла.

Внезапно из матраса выплыла какая–то фигура. Но это была не рок–звезда.

Это был Фредди Крюгер.

Он издевательски улыбнулся Джо и вонзил свои ножи–бритвы в виниловую оболочку матраса, из которого стремительно полилась вода.

— Н–е–е–т! — закричал Джо. — Кристен, помоги!

— С двумя покончено, остался один! — раздался ликующий смех Фредди.

Кристен сидела в своей комнате у окна с сигаретой в руке, слушая, как на легком ветру позвякивают колокольчики. Она затушила сигарету и бросила её в корзинку для мусора, а затем на несколько секунд закрыла глаза, наслаждаясь свежим воздухом, овевавшим её усталое лицо.

Внезапно ветер утих, мягкое позвякивание колокольчиков прекратилось. Кристен открыла глаза и посмотрела в окно. Колокольчики неподвижно висели на дереве.

Вдруг Кристен услышала, что кто–то зовет её Она вскочила и бросилась к входной двери.

Выйдя из дома, Кристен медленно шла по дорожке, прислушиваясь к слабому звуку, доносившемуся непонятно откуда.

Неожиданно звук прекратился, Кристен повернулась к своему дому и закричала в ужасе.

Ее дом исчез. На его месте стоял дом с улицы Вязов.

Кристен снова обернулась и внезапно оказалась в длинном узком пространстве между стенами. Она миновала занавес из цепочек я двинулась дальше по коридору, оглушенная какими–то странными воющими звуками.

Вдруг сквозь стены начали прорываться руки. Кристен закричала и бросилась бежать по коридоpy, вырываясь из пытающихся её схватить рук.

Повернув за угол, она увидела Фредди Крюгера, стоящего в дальнем конце зала.

Фредди смеялся.

— Я знала, что ты вернулся, — сказала Кристен.

Фредди одарил её своей ужасной улыбкой и произнес:

— А потом не было никого!

Кристен повернулась и побежала, но внезапно Фредди оказался прямо перед ней. Собрав все свое хладнокровие, она остановилась и сделала усилие сосредоточиться:

— Кинкайд! Джо! Ответа не было.

— Последнее отродье с улицы Вязов, — сказал Фредди. Он сделал шаг вперед и поднял свои лезвия, готовясь нанести удар.

Загнанная в западню, Кристен подняла руки в последней и тщетной попытке защитить себя.

Но прежде чем Фредди нанес ей удар своими смертоносными ножами, вытянутая рука Кряетен превратилась в факел.

Проснувшись после ночного кошмара, Кристен спрыгнула с постели, увидев языки пламени в мусорной корзинке. Она схватила стакан с водой и залила огонь.

Затем с тревогой она подбежала в окну.

— Джо! Кинкайд! — закричала она.

3

На следующее утро Кристен рано отправилась в школу. Она сидела одна на ступеньках крыльца и слегка покачивалась.

— Вот ты где, — сказала Алиса, подойдя к ней. — Где ты была сегодня утром? Рик повсюду тебя разыскивает.

— Ты не видела Джо и Кинкайда? — с беспокойством спросила Кристен. — Я не могу найти их Я не могу найти их нигде!

— Я уверена, они где–нибудь поблизости.

— Ну а я не так уверена. У нас с тобой одинаковый багаж, — сказала Кристен. Алиса смотрела на неё с недоумением. Кристен улыбнулась:

— Мешки под глазами. Это от ночных кошмаров?

Алиса кивнула.

— Я ненавижу сны, — пробормотала Кристен.

— А я их люблю, — сообщила Алиса, — если только они не об отце.

— Как ты справляешься с ночными кошмарами? — спросила Кристен.

— Меня научила мама, когда я была маленькой, — ответила Алиса. — Ты когда–нибудь слышала о повелителе сновидений?

— Похоже на ведущего какого–нибудь шоу.

— О нет, — сказала Алиса, — это сказка о хранителе добрых снов. Что–то похожее на моего медвежонка, с которым я выросла

— Великолепно, — сказала Кристен. — Ты случайно не знаешь номер его телефона? Алиса рассмеялась.

— Итак, что же ты делаешь сейчас? — спросила Кристен.

— Я вижу сны наяву. Если сновидение о каком–нибудь забавном месте, ты всегда можешь его контролировать

— Откуда ты знаешь так много о снах?

— Когда это все, что у тебя есть, — ответила Алиса, — становишься своего рода экспертом.

Кристен посмотрела на Алису с симпатией. Несколько секунд девушки сидели молча.

— Я вводила людей в мои сновидения, — призналась Кристен.

— Что ты делала? — изумленно спросила Алиса.

— Когда у меня бывали ночные кошмары, я вводила в них моих друзей, которые мне помогали. Пока они не стали умирать.

Алиса смотрела на неё недоверчиво.

— Забудь об этом, — сказала Кристен, — все это слишком сложно. Пойдем в класс, а то твой брат начнет розыски.

Кристен и Алиса вошли в заполненную классную комнату, где Рик уже сидел на своем месте. Кристен уставилась на два свободных места и побледнела. Задрожав всем телом, она издала душераздирающий крик:

— Н–е–е–т!

Озадаченные криком Кристен, ребята с удивлением посмотрели на два пустых стула.

— Что случилось? — спросил Рик.

— О нет, — кричала Кристен, — он убил их.

Рик встал и взял Кристен за руку, пытаясь успокоить её, но она рванулась от него, потеряла равновесие и упала назад, ударившись головой о дверь.

Кристен пришла в себя в медицинском пункте. Школьная медсестра держала у неё под носом нюхательную соль. Кристен потрясла головой и заморгала.

Медсестра наклонилась к ней и спросила:

— Сейчас тебе лучше?

— Угу, — пробормотала Кристен нетвердо, — пожалуй, что так. Что случилось?

— Ты сильно ударилась головой. Окончательно придя в себя, Кристен посмотрела на сестру с выражением крайнего нетерпения:

— Мне нужно немедленно идти!

— Ты должна остаться здесь. Тебе необходим отдых.

— Вы не понимаете. Он преследует меня.

— Не беспокойся, милая, — сестра повернулась и положила на стол нюхательную соль. Затем она снова повернулась к Кристен.

Перед ней был Фредди Крюгер.

Кристен закричала…

… и внезапно открыла глаза. Сестра водила у неё под носом ампулой с нюхательной солью.

Сестра наклонилась и улыбнулась:

— Сейчас тебе лучше?

Кристен не ответила.

В тот же день Кристен и Рик поехали в ресторан «Крейв инн дайнер», где Алиса работала официанткой. Друзья Кристен, Дебби и Дэн, сидели в отдельном кабинете. Алиса задумчиво вытирала столик рядом с ними. Когда Рик и Кристен подошли в ней, Алиса вздрогнула от неожиданности

— Алиса, — сказал Рик с нажимом, — не сможешь ли ты уйти сегодня пораньше? Алиса нахмурилась:

— А в чем дело?

— Кинкайд и Джо умерли прошлой ночью. Широко раскрытые глаза Алисы застыли от ужаса:

— Что? Кристен, что произошло?

— Ты услышишь разные истории. Будут говорить, что это самоубийство, но это было убийство

Кристен начала плакать Алиса успокаивала её. Дебби и Дэн с беспокойством смотрели на девушек.

— Как я могла позволить ему добраться до них? — горевала Кристен. — Ведь мы были одной командой.

Однако Кристен быстро взяла себя в руки:

— Я разделаюсь с этой гадиной раз и навсегда!

— С кем? — спросила Алиса.

Кристен посмотрела на друзей:

— Пошли, нужно сделать это сейчас — иначе будет поздно!

4

Дэв сидел на заднем сиденье автомобиля Рика, в котором вся компания ехала по улице Вязов. Рядом с ним была Алиса, которая изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом. Дебби сидела по другую сторону от Дэна. Она, наоборот, всячески пыталась поймать его взгляд.

Рик и Кристен сидели впереди. Кристен только что закончила рассказывать им всем эту странную историю.

— Теперь вы знаете, кто такой Фредди и что он представляет собой в действительности, — закончила Кристен.

— Я думал, что Фредди — это всего лишь странная городская легенда, — обронил Рик.

— Это не легенда, — возразила Кристен, — это на самом деле произошло. Фредди — это реальность, и он снова здесь.

— Но ведь у каждого случаются ночные кошмары, — заметил Дэн.

Кристен Повернулась к нему.

— Ты не знаешь, что такое ночные кошмары. Ты играешь по правилам Фредди. Просыпаешься или умираешь.

Алиса и Дебби наклонились вперед, захваченные рассказом Кристен.

Тут Рик недовольно заерзал.

— Эй, послушайте, — проворчал он, — вы меня совсем зажали. Я ненавижу тесноту,

Кристен посмотрела на дом, к которому они подъезжали.

— Мы прибыли, — сказала она значительно. Рик остановился перед забитым досками домом. Все вышли и стояли на дорожке, ведущей к дому.

— Итак, почему это дом призраков? — спросил Дэн.

— Здесь умирали дети, — отозвалась Кристен.

— Да ну? — удивился Дэн.

— Это не просто дом, — сказала Кристен. — Это его дом. Он ждет меня здесь для сновидений.

— До меня что–то не доходит, — признался Дэн.

— Помнишь историю Фредди Крюгера? — напомнил Рик.

— Я слушал вполуха, — заявил Дэн. Рик закатил глаза от отчаяния:

— Это городская легенда. Он убивал детей, но благодаря процедурной ошибке его оправдали.

— Ну так что? — не отставал Дэн.

— Многие родители были вне себя от ярости, — сказал Рик. — Как говорит Кристен, они его схватили и зажарили живьем.

Дэн огляделся вокруг.

— Милый квартал.

— Теперь дело принимает сверхсерьезный оборот, — продолжал Рик. — Кристен говорит, что он возвращается снова — в сновидениях. Если он убивает тебя там, то ты мертв по–настоящему.

Алиса смотрела на дом:

— Теперь я укладываюсь спать.

Кристен с удивлением посмотрела на Алису,

— Это из поучений повелителя сновидений, — пояснила Алиса. — Мне кажется, я помню песенку: «Повелитель сновидений, я сохраню свою ду–шу!…» — Она запнулась, — Извините, я забыла остальное.

— Неважно, — сказала Кристен, — это ведь молитва, мне она не нужна. Фредди реально существует.

Все решили вернуться в машину. Алиса остановилась, так как что–то на дорожке привлекло её внимание На асфальте виднелись следы рисунка мелом. Алиса наклонилась и провела пальцем по его очертаниям.

— Алиса! — позвал Рик.

Алиса посмотрела на Дэна и Рика и направилась к ним, бросив напоследок взгляд на рисунок Но он уже исчез.

Вечером Элен, мать Кристен, сидела за обеденным столом, наблюдая, как ест её дочь. Атмосфера за столом была напряженная. Кристен почти ничего не ела.

— Что–нибудь не так приготовлено? — спросила Элен.

— Мамочка, когда двое твоих друзей умрут в один день, ты дай мне знать, как у тебя будет с аппетитом.

— Ты просто устала. Не думай, что я не заметила, что ты не спишь. Этому надо положить конец, милая.

Кристен встала. Она почувствовала странное головокружение и вынуждена была схватиться за край стола, чтобы удержаться. Затем она села:

— Что со мной такое?

— У тебя неполадки с психикой. Это поможет.

Глаза Кристен широко раскрылись:

— О нет! Что ты сделала? — Кристен схватила свой стакан и вылила остатки молока на стол. На дне стакана виднелись зернышки какого–то вещества.

Когда Кристен снова встала из–за стола со стаканом в руке, её пошатывало. Она попыталась удержаться за спинку стула свободной рукой. Затем она выронила стакан, который упал на пол и разбился. Шатаясь из стороны в сторону и спотыкаясь на каждом шагу, она добралась до кошелька матери и высыпала его содержимое на стойку бара. Копаясь в нем, Кристен нашла наполовину пустую коробку с таблетками. Она повернулась и бросила их в Элен так, что таблетки разлетелись повсюду.

— Мне жаль, милая, но…

— Жаль? — закричала Кристен. — Жаль, что твои друзья по теннису поджарили этого парня, который сейчас преследует меня? Ты уже не ведешь в счете, это его банкет, и я последнее блюдо!

— Милая, мы нашли это в терапии…

— Мама, ты только что меня убила. Забери это в свою терапию!

Кристен, спотыкаясь, добралась до своей комнаты и захлопнула дверь.

— Я не могу закончить вот так, — бормотала она.

Едва держась на ногах, Кристен дошла до прикроватной тумбочки и перебрала содержимое ящика. Но когда она выдвинула ящик слишком далеко, все, что там было, рассыпалось на полу.

Кристен опустилась на четвереньки и, не удержав равновесие, упала на пол. Она потянулась за телефоном и попыталась набрать номер, но безнадежно запуталась в шнуре. Уже теряя сознание, она что–то вспомнила.

— Сновидения о чем–нибудь смешном, — пробормотала она, — о чем–нибудь забавном.

Кристен перевернулась на спину и закрыла глаза.

Свет был такой яркий, что Кристен зажмурилась. Она услышала шум волн, мягко набегавших на близкий берег, и открыла глаза.

Кристен лежала на полотенце на пустынном пляже, протянувшемся по берегу обширного озера. Солнце высоко стояло на голубом небе.

Кристен медленно оглянулась вокруг. У самой воды маленькая девочка строила песчаный замок. Когда она обернулась и посмотрела на нее, Кристен увидела, что это та же самая маленькая девочка, которую она видела рисующей на тротуаре. А песчаный замок оказался моделью дома на улице Вязов.

Внезапно недалеко от берега на зеркальной поверхности воды появились похожие на плавники предметы, которые выступили из воды и уже резали линию прибоя. Поначалу все это походило на акулу. Но потом Кристен разглядела четыре длинных лезвия. Она обернулась, чтобы посмотреть на песчаный домик. Маленькой девочки около него уже не было.

Лезвия повернулись и направились к берегу. Добравшись до песка, они продолжали движение, прорезая себе путь к песчаному домику с улицы Вязов.

Через мгновение домик взорвался.

На пляже стоял Фредди, щурясь от яркого солнечного света. Он надел солнцезащитные очки, улыбнулся и сделал шаг к Кристен:

— Пора повернуться или сгоришь!

Кристен наполовину погрузилась в песок, что лишало её шанса на бегство. Фредди следил за её барахтаньем в песке и засмеялся, когда её кричащий рот наполнился песком. Он следил за ней, когда она погрузилась в песок с головой.

Затем Кристен оказалась в столовой дома на улице Вязов. Подойдя к двери, она с трудом открыла её и прошла в следующее помещение.

Но — о ужас! — это оказалась котельная. Девушка находилась на площадке для кочегара, окруженная огнем и паром. Фредди стоял перед топкой, наблюдая за ней с гнусной усмешкой.

С криком отчаяния Кристен бросилась к Фредди и с разбегу врезалась в него. Фредди споткнулся, отступил назад и упал на железную решетку.

— Так и быть, делай это, пока действуют наркотики! — Фредди залился своим мерзким смехом.

— Мы справимся с тобой раньше! — закричала Кристен,

— Но ты совсем одна! — Фредди поднялся на ноги и направился к перепутанной девушке. — Эй, Кристен, почему бы тебе не позвать кого–нибудь на помощь?

— Никогда! — отрезала Кристен. — Я последняя,

Фредди придвинулся ближе.

— Доберись до кого–нибудь и вызови сюда!

Фредди поднял свою лапу, и Кристен пришла в ужас.

— Алиса! — закричала она.

В тот же момент Алиса свалилась сверху им на головы. Кристен была вне себя от ярости, а Фредди был счастлив.

— Как мило! — сказал он. — Свежее мясцо!

Кристен сильно ударила Алису по лицу.

— Давай просыпайся и убирайся отсюда! Это была ошибка!

Ничего не произошло. Кристен начала пятиться вместе с Алисой.

— Оставь её в покое! — кричала Кристен, заслоняя собой подругу.

Фредди схватил Кристен и бросил её в топку. Когда пламя уже пожирало несчастную девушку, взрыв энергии вырвался из топки и ударил во Фредди. Его тело захрустело и искривилось.

— Ну, теперь никто не спит! — загрохотал он я стал надвигаться на перепуганную Алису.

— Тебе… тебе нужен будет мой… мой дар, — успела выговорить Кристен до того, как пламя поглотило её.

Второй взрыв энергии вырвался из топки и ударил в Алису, от чего она стала светиться.

Фредди нацелился нанести смертельный удар. Он уже поднял свои бритвы–ножи, готовясь ударить.

Но в этот момент Алиса с криком проснулась. Она сделала несколько глубоких вздохов и выскочила из постели.

Внезапно в комнату ворвался Рик:

— С тобой все в порядке?

— Кристен, — прошептала Алиса. Схватив Рика за руку, она потащила его из комнаты.

Рик и Алиса на бешеной скорости мчались к дому Кристен. Подъехав, они увидели пламя в окне её комнаты. Они ворвались в дом, перепугав Элен, которая сидела в гостиной.

— Кристен! — кричал Рик, летя по лестнице вверх. Алиса и Элен бежали за ним следом.

Рик плечом выбил дверь в комнату Кристен. Ее постель была объята пламенем.

5

Спустя несколько дней Рик сидел у школы на скамье, на нем были темные очки. Алиса, Дебби и Дэн сидели рядом и молчали в знак уважения к мрачному настроению Рика.

— Послушай, дружище, — сказал наконец Дэн, — мы все тебе очень сочувствуем.

— Она знала, что должна умереть, — обронил Рик.

— Ты хочешь сказать, что это было нечто вроде самоубийства? — спросила Дебби.

— Я посчитал бы это несчастным случаем, — сказал Дэн. — Курение в постели.

— Это не было самоубийство, — подчеркнула Алиса. — И это не был несчастный случай. Это все из–за Фредди, и он возвращается, чтобы забрать и вторых, и третьих, и четвертых.

— Ну–ну, — сказала Дебби, — Фредди ведь не существует. Она не могла говорить об этом всерьез

— Я была там, в сновидении. Он забрал её. Это было ужасно.

— В её сновидении? — спросил Дэн. Алиса встала и отошла от скамьи. Рик снял очки и, глядя на сестру, сказал:

— С ней что–то очень неладно.

— Что именно? — спросила Дебби.

— На мгновение она… ну, напомнила мне Кристен, — ответил Рик.

— Они были близкими друзьями? — спросил Дэн.

— Не очень!

Алиса вошла в туалетную комнату и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она вынула сигарету, взяла её в рот и зажгла. Затем она зашлась в сильном кашле.

— Я ведь не курю. Кристен, что ты со мной сделала?

Шейла, подруга Дебби, вошла в туалетную комнату и встала над умывальником рядом с Алисой. Ополоснув лицо холодной водой, она тяжело вздохнула:

— Детка, я едва стою, на ногах.

— У нас одинаковый багаж, — сказала Алиса, повторяя слова Кристен.

— Что?

Алиса показала на мешки под глазами Шейлы:

— Ты всю ночь провела без сна?

— Это так очевидно?

— Значит, ты тоже его видела?

— Видела кого? — удивилась Шейла. — Я всю ночь готовилась к контрольной по физике и собирала эту малышку — посмотри!

Шейла порылась в кошельке и вытащила маленькую штучку, которая походила на пищик. Когда она сдавила его, он издал воющий звук.

— Ты знаешь, как Дебби боится жуков? — продолжала Шейла, дыша с присвистом. — Я сделала это для неё — он издает ультразвук, который заставляет их разбегаться. — Шейла спрятала пищик в кошелек. Затем она приложила ингалятор ко рту и глубоко вдохнула. — Увидимся в классе

Когда Шейла ушла, Алиса посмотрела на свое отражение в зеркале, размышляя о сигарете.

Алиса сидела рядом с Шейлой в ожидании страшной контрольной. Шейла снова начала задыхаться, но, глубоко вдохнув из ингалятора, пришла в себя.

В то время как учитель раздавал контрольные задания учениками, кладя их текстом вниз, Шейла оглянулась вокруг и, увидев Рика и Дэна, улыбнулась.

— Итак, — сказал учитель, — в вашем распоряжении сорок минут. Удачи вам, приступайте.

Шейла посмотрела на свое задание. Она широко открыла глаза, но они почему–то моментально закрылись Девушка чувствовала себя очень усталой и спрашивала себя, как же она напишет контрольную.

Шейла с трудом открыла глаза и потрясла головой. Затем она снова посмотрела на задание Уравнения на бумаге плясали как акробаты. В полном смятении она моргала глазами, но уравнения ни как не хотели угомониться. Она посмотрела вокруг. Все другие ученики работали, включая Алису.

Шейла занесла ручку над бумагой, С трудом взяв себя в руки, она попыталась написать ответ, но бумага осталась чистой.

Шейла снова заморгала, а уравнения опять принялись плясать. Постепенно буквы сложились в слова:

«Для Фредди учение — это развлечение».

Шейла затрясла головой и огляделась вокруг. Внезапно механическая лапа выскочила из её стола и схватила Шейлу за руку. Она закричала.

Алиса оглянулась и увидела, что Шейла с чем–то борется. Алиса поспешила ей на помощь. Все другие ученики спокойно занимались контрольной.

Шейла посмотрела на стол учителя. Там на стуле сидел Фредди и чистил яблоко своими ножами.

— Школа закончилась, — сказал он и пошел по проходу между столами.

Дыхание Шейлы стало прерывистым. Она попыталась закричать, но выдавила из себя лишь хрип и кашель.

— Побереги свои легкие, — сказал Фредди.

Алиса увидела, как Шейла легла на стол, задыхаясь от удушья. Учитель и ученики наконец обратили внимание на Шейлу и окружили её. Алиса достала кошелек Шейлы и, найдя ингалятор, всунула ей в рот Но голова девушки упала, и она перестала дышать. Все были в шоке.

— Я приведу медсестру, — сказал учитель, выскакивая из класса.

Самодельный пищик Шейлы выпал из её кошелька. Алиса быстро схватила игрушку и на неё напала истерика.

— Разве вы не видели? Он был здесь! Поздно звать на помощь. Он её убил! — кричала она.

Ребята смотрели на неё со смешанным выражением удивления и страха на лицах.

Рик осторожно вывел плачущую Алису из класса. Другие ученики остались около Шейлы, не зная, что делать.

Вместе с друзьями Алиса стояла на автомобильной стояке, наблюдая, как санитары поднимали прикрытое простыней тело Шейлы в санитарный автомобиль. Когда он отъезжал, раздался звук сирены в знак прощания с остающимися.

— Приступ астмы, — сквозь слезы сказала Дебби. — У кого в 17 лет бывает смертельный приступ астмы? Ведь она собиралась стать врачом.

— Это все Фредди, — угрюмо произнесла Алиса

— Ну довольно об этом, — буркнула Дебби.

— Я все это видела, — сказала Алиса. — Это было в моем сне. Я вовлекла в него Шейлу. Я сделала это так же, как Кристен сделала это со мной.

Рик тронул Алису за плечо:

— Послушай…

— Нет, не надо! Я отдала ему Шейлу, и сейчас она мертва.

— История Кристен по–настоящему затронула её, — сказал Дэн Рику.

— Я не уверен, что это только история, — ответил Рик. — Посмотри, что происходит вокруг. Мы умираем как мухи.

Алиса ушла.

Никто не сказал ни слова.

Той же ночью Алиса внезапно вскочила в постели, вся в поту и задыхаясь от кошмара, который ей приснился об отце. Прибежал Рик и включил свет.

— Я услышал твой крик, — сказал он. — Был плохой сон?

— Плохой, — сказала Алиса.

— Разве повелитель сновидений тебе больше не помогает?

— Я не могу его найти.

Рик заметил пищик Шейлы на туалетном столике и взял его в руки:

— Эй, с каких это пор ты играешь в Томаса Эдисона? Похоже, что это вещица Шейлы.

— Была. Это пищик. Возможно, он поможет мне не заснуть.

— М–да, или сделает из тебя бутерброд. Алиса выхватила у него пищик и повесила на проводках на раме зеркала:

— Я не смогу снова заснуть.

— Я тоже не могу спать по–настоящему, — сказал Рик, — с тех пор, как Кристен…

Алиса с пониманием посмотрела на брата:

— Мне её тоже недостает. Она передала мне свой дар, а я не знаю, как им пользоваться. Я могу приводить людей в мои сны, но не могу их защищать Фредди живет в моих снах, так же как в снах Кристен. Мои сны — это единственное, что принадлежало только мне!

— Мы об это подумаем, — сказал Рик.

— Подумаем? Я сойду с ума, пока мы к чему–то придем. Единственное, в чем я совершенно уверена, так это то, что я не могу засыпать в то время, когда он использует меня.

— В таком случае, мы будем бодрствовать вместе.

6

Спустя несколько вечеров Алиса стояла около кассы за стойкой ресторана «Крейв инн дайнер», подсчитывая выручку за вечер. Ее униформа официантки была в пятнах — день был тяжелый.

Подсчитав выручку, она закрыла кассу, налила кофейной гущи в чашку и помешала ложечкой перед тем, как выпить.

Вошел Дэн и направился к ней:

— Привет, как дела? Тебя что–то не видно последнее время.

Алиса посмотрела на него:

— Я работаю в две смены.

— Нужны деньги, да?

— Ты знаешь, почему, но ты просто не веришь. Дэн оглянулся по сторонам и наклонился к ней:

— Не обижайся, но в это трудно поверить.

— История заключается в том, что налицо смерти, в которых нельзя сомневаться, — Ее глаза наполнились слезами. — Я не знаю, что делать. Я не могу положить этому конец. Почему он не убивает меня?

Дэн изучающе смотрел на нее:

— Сколько времени ты уже не спишь?

— Три дня. Как ты не можешь понять? Каждый раз, когда я сплю, кто–то может умереть!

— Ну хорошо, согласимся, что вся эта история соответствует действительности. Почему же вдруг ты так нужна Фредди?

— Кристев была последним ребенком тех людей, которые убили Фредди. Возможно он не может добраться до других детей без кого–нибудь, подобного мне, который будет приводить их к нему.

Дэн и Алиса минуту сидели молча. На лице Алисы Дэн видел целый сонм чувств — вины, стыда, гаева и отчаяния. Он собирался что–то сказать, но его окликнули.

Девушка Дэна, миловидная и изящная, появилась в дверях:

— Дэн, мы можем опоздать в вино. Дэн смутился, так же как и Алиса, которая вдруг почувствовала ревность.

— Мне нужно снова приниматься за работу, — сказала она сухо.

Алиса поспешила на кухню, оставив Дэна наедине с его переживаниями.

На следующий день в раздевалке для мальчиков Дэн подошел к Рику и сел рядом с ним на скамейку.

— Ты выглядишь изможденным, — сказал он

— Я все время с Алисой, — ответил Рик.

— Как она поживает? Я столкнулся с ней вчера вечером.

— Она не может простить себе Шейлу, — сказал Рик. — Я знаю эти чувства. Я сам все время думаю о Кристен. Возможно, я смог бы не допустить этого, если бы слушал её.

— Относительно Фредди? — спросил Дэн.

— О ком же еще? Ты когда–нибудь давал себе труд задуматься над этой городской легендой? Это очень опасное место для подростка. Во всяком случае, если я следующий, поберегись и ты.

Внезапно появился тренер.

— Эй вы, типы! — загремел он. — Быстро собирайтесь и на тренировку!

Дэн и другие ребята направились в гимнастический зал. Рик начал поспешно одеваться.

На задней скамейке лекционного зала Алиса изо всех сил боролась со сном. Впереди что–то монотонно бормотал лектор.

— Каждое общество, начиная с древних времен, имело свои теории относительно сновидений, их значения и контроля над ними, — говорил лектор. — Аристотель полагал, что во время сна душа становится свободной. То, что она видит, является нам в сновидениях. Искусные мечтатели контролируют свои сны. Существует теория о двух воротах, куда может войти ваша душа — одни ворота позитивные, другие — негативные. Повелитель сновидений охраняет позитивные ворота и защищает своих спящих гостей. Есть теории и о негативных воротах…

Слова лектора слились в какой–то гул, и Алиса начала засыпать.

Рик зашнуровывал спортивные ботинки, когда дверца его шкафчика начала плясать. В тот же самый момент группа ребят, ворвалась в раздевалку. Они уставились на Рика и рассмеялись над его растерянным видом.

И вдруг вся комната начала вибрировать. Рик посмотрел вокруг и увидел, что она превратилась в кабину лифта. Из стенок торчали кнопки, двери стали другими.

Один из ребят нажал кнопку 13. Лифт рванулся вверх. Затем двери открылись, и ребята вышли. Рик увидел Алису, которая пыталась пробиться к нему через толпу, текущую ей навстречу.

Внезапно дверь захлопнулась перед лицом Рика. Лифт ринулся вниз, а светящиеся кнопки замигали так часто, что слились в одну яркую полосу.

— Спускаемся вниз, — сообщил голос Фредди по микрофону. Женская одежда, дамское белье, столовые приборы, ножи для мясников, фарфор.

Внезапно лифт остановился так резко, что Рик свалился на пол. Двери открылись.

Рик поднялся и увидел безукоризненно чистую, убранную в китайском стиле, комнату с татами и цветными ширмами. Вдруг из неоткуда он получил удар невидимого противника, заставивший его попятиться.

— Настоящему войну, Рик–сан, не нужны глаза, — произнес голос Фредди.

Рик получил новый удар и свалился на пол. Разъяренный, он вскочил на ноги и замолотил кулаками по воздуху:

— Выходи и сразись со мной, трус! Фредди рассмеялся:

— Войны нинзя не теряют самообладания. Найди свою точку опоры, Рик–сан.

Рик получил новый удар и был отброшен к ширме. Он медленно встал, собрав в кулак всю свою волю. Внезапно он нанес удар в воздух… и попал в цель. Тогда он бросился вперед, нанося серии ударов карате, которые все попадали в цель — быстро, звучно и сильно.

— Почему ты стесняешься показаться мне, Крюгер? Как ты выглядишь, когда счет становится равным?

Собрав все свои силы, Рик нанес ещё один удар. Вдруг из воздуха появилась перчатка Фредди и упала на пол. Рик остановился, посмотрел на неё и победно рассмеялся:

— Как же ты теперь доберешься до меня без своего оружия? С тобой теперь все кончено!

Смех Фредди раздался в комнате. Внезапно перчатка подскочила и понеслась к Рику.

— Харакири тебе и твоему равному счету, парень, — сказал Фредди. — Прощай, Рик–сан.

Алиса проснулась от сильного толчка. Что–то Ударило её с невероятной силой. Стул под ней так сильно заскрипел, что сидевшие рядом студенты с испугом шарахнулись в сторону.

Алиса ударила кулаком по своему столу с такой силой, что куски дерева и металла разлетелись во все стороны. Затем она издала душераздирающий крик:

— Н–е–е–т!

Окна в лекционном зале задребезжали, когда Алиса, хлопнув дверью, выскочила из него и побежала в гимнастический зал. Там она увидела тренера как раз в тот момент, когда он открывал дверь в раздевалку мальчиков.

— Эй, Рик, — кричал он, — пошли!

Рик не отозвался, и тренер вошел в раздевалку. Алиса последовала за ним.

Они нашли Рика лежащим у шкафчика, его выгнутая рука безжизненно лежала на полу.

Несколько дней спустя Алиса и Дебби стояли у могилы Рика, поодаль собирались другие участники похорон. Дебби тихо плакала. У Алисы же, казалось, отсутствовали какие–либо эмоции. На ней были темные очки Рика.

— С тобой все в порядке? — спросил Дэн, обращаясь к Алисе.

— Далеко нет.

— Могу ли я что–нибудь сделать?

— Не думаю. Пожалуй, это моя собственная война.

— Нет, это не так, — вмешалась Дебби. — Нам всем требуется выжить. — Она приняла боксерскую стойку. — Я не для того трачу время на учебу, чтобы какой–то ночной сталкер пришил меня.

— Вы никак не можете понять всего, — сказала Алиса. — Ой не ночной сталкер. Для того, чтобы победить его, требуется большее, чем упражнения на гимнастических скамейках.

— Почему мы не можем обратиться к властям? — спросил Дэн.

— Да, конечно, — откликнулась Алиса. — Давайте обменяем смерть от рук Фредди на жизнь в резиновой комнате сумасшедшего дома. Взрослые не поймут этого, не смогут.

— Что ещё мы можем сделать? — спросил Дэн.

— Пытаться делать то, что делали другие ребята, — сказала Алиса. — Не позволять друг другу засыпать. Сегодня вечером встречаемся у Дебби. По крайней мере, пока мы не спим, он не может до нас добраться.

7

Вечером Алиса незаметно выскользнула из дома и направилась на угол улицы, где её должен был ждать Дэн. Но его нигде не было видно. Расстроенная, Алиса решила идти одна и повернула за угол.

Неожиданно она оказалась посередине разбитой грязной городской улицы, по обе стороны которой стояли потемневшие дома, нижние этажи которых были заняты маленькими магазинчиками.

В конце улицы Алиса заметила неоновую надпись кинотеатра. Она подошла к кассе, купила билет и вошла внутрь.

Алиса заняла место в пятом ряду на балконе, в руках она держала коробку воздушной кукурузы и бутылку прохладительного напитка. В зале были и другие посетители, но Алиса не могла разглядеть их лиц.

Девушка устроилась в своем кресле и стала смотреть фильм. На экране появился ресторан «Крейв инн дайнер». Краска на здании висела клочьями, разорванный тент хлопал на ветру.

Поднялся ветер, сдувая цветы в горшках и газеты и неся их перед фасадом ресторана. Сорвав с петель входные двери и страшно завывая, ветер поднимал в воздух все больше пыли и мусора.

Он накинулся и на Алису, рассыпав её воздушную кукурузу как горошины. Потом он вырвал бутылку у неё из рук. Алиса попыталась бороться с ветром стоя, но он толкал её к краю балкона. Она хотела схватиться за спинку кресла, но в этот момент завывающий ветер поднял её в воздух и перенес через перила балкона прямо на экран.

Алиса споткнулась на сцене, приземлившись прямо перед рестораном. Пытаясь встать на ноги, девушка видела, как от здания отрываются доски.

Алиса вошла в ресторан. Оглянувшись назад, она увидела экран, а за ним и кинотеатр. Похожие на зомби посетители хлопали в ладоши, но их лица, напоминающие лица призраков, не выражали никаких эмоций.

Алиса огляделась. В ресторане было пусто, за исключением одной официантки за стойкой. Она подошла и положила потрепанное меню перед Алисой. Что–то в этой женщине показалось Алисе знакомым, и она изучающе посмотрела на нее.

Примерно лет шестидесяти с лишним, официантка выглядела так, как будто работала каждый День своей жизни. В волосах у неё были седые пряди, под глазами глубокие впадины. Она походила на, человека, жизнь которого уже прошла.

— Чем будем брать?

Алиса промолчала.

— Ну, давай же, милочка, — сказала женщина, — я не могу здесь стоять вечно.

Глаза Алисы широко раскрылись, когда на именном значке официантки она прочитала: «Алиса».

Официантка повернулась и направилась к концу стойки. Алиса слегка повернула свое вертящееся кресло, следя, как она идет. Внезапно Алиса почувствовала, что рядом с ней кто–то есть.

Это был Фредди.

— Если еда тебя не убьет, то доконает обслуживание, — сказал он и засмеялся.

Официантка вернулась с пышущей жаром пиццей и поставила её перед Фредди. На пицце были большие выпуклости — миниатюрные лица кричащих Кристен, Шейлы и Рика!

— Ага, как обычно, — удовлетворенно воскликнул Фредди.

Объятая ужасом, Алиса смотрела на лица друзей, которые умоляли: «Освободи нас, Алиса, освободи!» Она спрыгнула со стула и бросилась бежать, но Фредди схватил её за руку.

— Я обожаю душевную пищу, — сказал он.

Доставь мне еще!

Алиса пыталась ни о ком не думать, но внезапно она почувствовала, что втянула ещё кого–то в свои сновидения. Она обернулась, чтобы посмотреть на кинотеатр. Его уже не было — его заменила комната Дебби в мансарде! Дебби была там, дремлющая на своей гимнастической скамейке.

Фредди торжествующе захихикал и повернулся к Алисе:

— Твоя рабочая смена закончилась.

Гудок проезжавшего автомобиля разбудил Алису. Она села в постели, ещё ничего не соображая и собираясь с мыслями:

— О нет! Дебби!

Алиса вылезла в окно и побежала на угол улицы, где её ждал Дэн.

Лежа на своей гимнастической скамейке, Деббя открыла глаза и устало потерла их. Она посмотрела вокруг и дотянулась до штанги, затем принялась выжимать её, одновременно слушая стереозаписи.

В то время как Дебби проделывала свои гимнастические упражнения, тень Фредди появилась на стене. Он протянул свою ужасную руку и перерезал шнур стереопроигрывателя. Не понимая, что произошло, Дебби положила штангу на место и посмотрела вокруг.

Ничего.

Дебби пожала плечами и решила снова заняться штангой.

Фредди стоял над нею, держа штангу. Он хотел придавить ею Дебби.

— Без труда не будет успеха! — сказал он, зловеще посмеиваясь.

Дебби удалось встать на ноги. Она увернулась, и Фредди попал штангой в зеркала, расположенные на стенах.

Фредди усмехнулся и бросился за ней.

Дебби побежала к маленькой двери в конце мансарды. Но по мере того, как Дебби бежала к ней, дверь становилась все больше.

Комната превратилась в какое–то странное 6елое пространство, плоское и пустое. Дебби попыталась пересечь его, но вдруг её ноги стали приклеиваться к полу.

Дебби пыталась освободиться, но упала и приклеилась к полу лицом. Она посмотрела в сторону и увидела в углу таракана, тщетно пытавшегося освободиться. Дебби находилась внутри ловушки для тараканов.

Преодолевая боль, Дебби повернулась лицом к двери и увидела огромные пронизывающие глаз Фредди. Она закричала.

Фредди стоял и смеялся, держа в руке ловушку для тараканов.

Ты можешь сюда забраться, но никак не выбраться! — сказал он и сломал ловушку,

Алиса и Дэн мчались по улице в пикапе Дэка приближаясь к дому Дебби. Алиса, сидевшая за рулем, надеялась, что не все ещё потеряно.

Внезапно, Алиса получила мощный удар.

— Что это такое было? — спросил Дэн.

— Дебби, — печально прошептала Алиса. — Она погибла. Я… вовлекла её, как и других.

Внезапный ослепляющий свет, обрушился на автомобиль. Пара ярко горящих фар стремительна приближалась к ним.

Затем свет погас, и стал виден Фредди Крюгер вызывающе стоящий посередине дороги. Он насмехался либо хохотал, смотря на приближающийся автомобиль Дэна.

Алиса стиснула зубы и нажала на газ до упора, обуреваемая жаждой убийства.

— Будь что будет, — прохрипела она, — во сне или наяву, но я все–таки сделаю ему дырку в билете.

Автомобиль мчался навстречу Фредди так, что дымились шины. Алиса улыбнулась, когда он пронзил Фредди и врезался в невидимую кирпичную стену. Куски металла и стекла взлетели в воздух, когда автомобиль развалился на куски.

8

Чуть позже вечером два санитара поднимали носилки с Дэном в санитарную машину. Его нога была перевязана, но сквозь бинты сильно сочилась кровь, и он стонал от боли.

Алиса, помятая, но невредимая, вошла в машину и увидела, что санитар наполняет шприц.

— Для чего это? — спросила она.

Санитар показал на Дэна:

— Это успокоит твоего приятеля.

Алиса отвела руку санитара:

— Никаких уколов не нужно.

— Извините, доктор, — саркастически сказал санитар, — но таковы правила.

Алиса вырвала шприц и бросила его на пол:

— Он будет бодрствовать. Таковы правила, понятно. Он аллергик!

— Могла бы сразу сказать об этом, — проворчал санитар.

Когда они приехали в больницу, все уже было подготовлено к операции. Рядом с операционной стояли взволнованные родители Дэна. Тут же был и мистер Джонсон.

— Когда вы будете оперировать? — спросила Алиса доктора. — Когда начнется операция?

Доктор посмотрел на Дэна, которого укладывали на каталку.

— Судя по тому, как он выглядит, — сказал он, — возможно, через пятнадцать минут.

Алиса посмотрела на свои часы. Было 9.45 вечера, У неё оставалось пятнадцать минут до того, как усыпят Дэна.

Дэна повезли в операционную, и Алиса направилась за ним. Но тут её остановил и удержал отец.

— Успокойся, Алиса, — сказал мистер Джонсон, ища в кармане ключи от автомобиля. — Они ему помогут. Поедем–ка домой.

— Они убьют его, — закричала Алиса. Она выхватила у отца ключи и побежала к вращающейся входной двери.

— Алиса, — кричал мистер Джонсон, — вернись!

Алиса вскочила в машину отца, с визгом вывела её со стоянки и со страшной скоростью погнала по улице, вцепившись в руль. Спидометр зашкаливало. Она посмотрела на часы на приборной доске — уже 9.52. В её распоряжении восемь минут сделать что–нибудь, но что именно?

Автомобиль с визгом остановился перед домом Алисы. Она выскочила из него и бросилась в дом. Задержавшись у коллекции оружия своего отца, она схватила короткоствольное ружье и коробку патронов и побежала наверх в свою комнату.

Бросив ружье на постель, Алиса открыла рек со снотворными таблетками и забросила при, горшню себе в рот. Вернувшись к постели, Алиса зарядила ружье и взвела курок:

— Все закончиться сейчас!

Она подошла к туалетному столику, взяла пищик Шейлы я повесила себе на шею. Затем она повесила ружье на плечо. К этому времени таблетки уже начали оказывать свое действие.

Держась за голову, Алиса посмотрела на свое отражение в зеркале. Она чувствовала себя сильной и уверенной. Алиса не была больше ученицей средней школы. Она была повелителем сновидений, древним хранителем ворот добрых снов, готовая схватиться с Фредди Крюгером и принять свою судьбу.

Алиса заговорила, обращаясь к своему отражению:

«Сейчас я готовлюсь улечься спать,

Повелитель сновидений, охранитель моей души

В отражении глаза моего ума

Зло увидит себя и погибнет!»

Алиса посмотрела на ружье.

— Сохраним его для Рэмбо, — сказала она, отбрасывая ружье в сторону.

Алиса посмотрела на часы на туалетном столике — 10.00. Дэна вот–вот начнут усыплять.

Дэн открыл глаза и увидел доктора странного вида, стоящего над ним. На докторе была хирургическая маска и зеленая униформа. На правой руке его поблескивали бритвы–ножи, нацеленные для удара.

Дэн сорвал маску с доктора.

— Фредди! — закричал он в ужасе.

— Да, это не доктор Сеус! — со смехом подтвердил Фредди.

Алиса услышала далекий крик Дэна. Она видела операционную в зеркале.

— Прочь от него! — закричала она Фредди. Затем она ринулась головой в зеркало.

Алиса скатилась на пол операционной. Встав на ноги, она огляделась. Фредди исчез.

Алиса помогла Дэну сползти с операционного стола. Его рана закрылась.

— Ты здорово выглядишь — заявил Дэн.

— Потом об этом, — ответила Алиса, — надо действовать.

Алиса и Дэн бросилась к дверям, и в тот момент, когда они их достигли, Фредди распахнул их с другой стороны.

Дэн прыгнул перед Алисой и встал лицом к лицу с Фредди. Фредди схватил Дэна за запястье и оттолкнул в сторону.

Алиса набросилась на Фредди и сбила его с ног. Потом она схватила Дэна за руку, и они ринулись через дверь.

Они вбежали в зал, который тут же превратился в огромный вращающийся цилиндр–калейдоскоп.

Дэн и Алиса бочком пробрались через зал и разбили стенку цветного стекла. И вдруг они оказались в церкви.

Тут появился Фредди.

— Приветствую тебя в стране чудес, Алиса! — прокричал он, хохоча во все горло.

Внезапно знакомые голоса детей с улицы Вязор затянули песенку. Они стояли на хорах и пели:

«Раз, два, Фредди идет за тобой!

Три, четыре, запри–ка лучше дверь!…»

Алиса бросилась к Дэну. Он начал трепетать кап плохое изображение на экране телевизора. Затем он начал как бы растворяться.

— Нет! — шептал он. — Алиса!

Алиса ухватилась за него, но он пропал, хотя его голос все ещё отдавался эхом в церкви.

Дэн пришел в себя на операционном столе. Над ним склонился доктор.

— Все в порядке, сынок, — сказал он. — Было трудно, но мы тебя вытащили.

— Верните меня обратно под наркоз! — закричал Дэн. — Пожалуйста, верните меня обратно! Доктор был в недоумении:

— Совсем недавно ты просил, чтобы тебя не усыпляли.

— Я изменил свое решение, — кричал Дэн.

Алиса стала в боевую позицию, пока Фредди приближался к ней, поблескивал своими пальцами–ножами. Алиса прыгнула и нанесла точный удар ногами в грудь Фредди, заставив его отступить. Но тот только рассмеялся.

— Ты думаешь, что добилась чего–то? — сказа он презрительно. — Я охраняю свои ворота вечно!

Алиса снова попыталась нанести удар ногой, но Фредди схватил её за лодыжку и бросил на стену. Она упала и осталась неподвижной.

Фредди приблизился к ней и поднял свои пальцы–ножи для удара.

Но в этот момент Алиса вскочила на ноги, пробила дыру в стене и вытащила несколько потрескивающих электрических проводов. Сорвав игрушку Шейлы с шеи, она направила её на Фредди. Но тот лишь рассмеялся.

Алиса засунула провод в центр пищика. Он загудел и раскалился, затем мощный лазерный заряд ударил в грудь Фредди, проделав дыру в его теле. Слегка ошеломленный, Фредди поднял голову и зловеще улыбнулся. Лазер не причинил ему вреда.

Фредди набросился на Алису и бросил её об стену. Она рухнула от боли, погребенная под осколками цветного стекла. Затем он подошел к ней, собираясь нанести последний смертельный удар.

— В отражении глаза моего ума, — пели дети, — зло увидит себя и погибнет!

Алиса вспомнила песенку. Она схватила большой кусок стекла и направила на Фредди. Он посмотрел в стекло, увидел свое отражение и закричал.

Тело Фредди начало пульсировать. Это души его жертв стремились выйти на свободу.

— Выпусти их! — закричала Алиса.

Заточенные души начали разрывать тело Фредди. Его свитер стал растягиваться и наконец разорвался. Освобожденные души вышли наружу.

Алиса смотрела, как души кружили вокруг нее, прежде чем вылететь через разбитое окно.

— Ты мертв, — сказала Алиса, обращаясь к Фредди.

Кругом был тихо, только сильный ветер гнал за порог церкви оболочку тела Фредди Крюгера и его шляпу по проходу между скамьями.

Двойная дверь наконец захлопнулась. Фредди Крюгер перестал существовать.

Лесли Боэм. Ребенок мечты

1

Алиса плескалась в теплой воде, стоя перед раковиной в ванной я готовясь ко сну.

Вдруг она услышала странное бульканье в водосточной трубе, посмотрела вниз и увидела, что вода прибывает в раковину:

— О, отлично. Водопроводный монстр опять наносит удар.

Алиса попыталась перекрыть воду, но ручки кранов не двигались. Вода все прибывала. Она уже заполнила раковину и стала заливать пол.

Алиса забеспокоилась. Напрягшись изо всех сил, она повернула краны. Но они сломались у неё в руках. Давление прорвало кран. Вода затопила пол, поднявшись выше её лодыжек.

Алиса бросилась к двери и попыталась открыть её. Но ручка дверного замка не поворачивалась. Потеряв самообладание, девушка стала колотить в дверь. Вода поднялась уже до пояса. Алиса была в ловушке!

В отчаянии и ужасе Алиса наблюдала, как вода подбиралась к шее. Она продолжала яростно бить кулаками в дверь, затем глубоко вдохнула воздух и полностью погрузилась под воду.

Вдруг дверь открылась. Алиса споткнулась о неподвижную стену воды и упала на пол. Затем дверь за ней закрылась, слившись со стеной. От замешательства голова шла кругом. Оглядевшись, Алиса обнаружила, что находится в пустом коридоре, в противоположных концах которого располагались двери. Одна из них была открыта.

Алиса заглянула в дверь, но внутри ничего не было видно. Она медленно поднялась на ноги и через дверной проем шагнула в темную комнату.

Полосы света возносились вверх из решеток на полу и через плотный, сумрачный воздух достигали темного потолка собора. Балки, казалось, были сделаны из костей какого–то неземного существа. Старые кровати и грязные матрасы валялись вдоль стен. Некоторые были изорваны в клочья. Алиса видела фигуры мужчин, лежавших на кроватях или бесцельно бродивших по грязной комнате. Все они были одеты в старую больничную одежду.

В конце комнаты лестница вела к огромней железной двери. Два санитара стояли поблизости от лестничной площадки, пристально разглядывая тусклую сцену внизу. Один санитар тыкал пальцем в темноту, молча пересчитывая что–то.

— Давай, — сказал другой санитар.

— Заткнись, — ответил первый. — Ты сбиваешь меня со счета.

Алиса вдруг заметила, что одета в старомодную форменную одежду медицинской сестры, белую и накрахмаленную. На одежде был ярлык с именем на груди. На нем значилось: «Аманда Крюгер».

Не успела Алиса удивиться этому, как услышала слова первого санитара:

— Достаточно. Скажем, что одна сотня, и на сегодня хватит.

Тяжелая дверь начала закрываться, скрипя проржавевшими петлями.

— Нет, подождите! — закричала Алиса, бросившись к двери.

Но она захлопнулась с оглушительным грохотом. Затем загремели тяжелые засовы.

Алиса обернулась. Дверь, через которую она прошла, исчезла. Мужчины повернулись к ней, разглядывая девушку безумными глазами. Затем они медленно стали приближаться…

Алиса с криком вскочила с постели. Она в панике посмотрела вокруг, не сразу сообразив, что одна в комнате. Шторы окна в спальне мягко волновались от утреннего ветерка.

Алиса попыталась овладеть собой. Хотя сон и закончился, она никак не могла успокоиться. Она надела халат, вошла в ванную комнату и подошла к раковине. Посмотрев на кран, Алиса сделала паузу и глубоко вздохнула. Все выглядело достаточно нормальным. Она открыла воду и с опасением наблюдала, как та спокойно стекала в водосточную трубу. Затем Алиса сложила ладони и, набрав воду, умыла лицо…

На следующий день в средней школе Спрингвуда Дэн Джордан стоял в своем выпускном плаще и четырехугольном головном уборе у школьного фонтана, переговариваясь со своими одноклассниками.

— Средняя школа была только началом для некоторых из нас, — сказал он. — Не забывайте СА. П. означает садистская античеловеческая пытка

Раздался смех в толпе выпускников, которых было значительно меньше, чем их не таких веселых родителей.

— Большинству из нас осталось жить только одно это лето, — добавил Дэн. — И под этим? имею в виду выпускной вечер!

Ребята взорвались одобрительными возгласами когда Дэн швырнул свой головной убор в воздух

Грета Гибсон и её мать Расина стояли у края группы. Грета была красивой девушкой, высокой и стройной. Расина подняла бровь в знак неодобрения Дэна и шумливых ребят, собравшихся вокруг неге

— Как красочно, — сказала она. — Кто он?

— Дэн Джордан, — ответила Грета. — Капитан нашей футбольной команды.

— Очаровательно, — произнесла Расина с отвращением.

Неожиданно Грета заметила своих подруг

— Алиса! Ивонна! — завизжала она от восторга.

Девушки стояли в центре бурлящей вокруг них толпы. Алиса выглядела немного угрюмой, а Ивонна, широко улыбалась.

Ивонна и Грета обнялись и издали пронзительный визг девичьего восторга. Затем Ивонна стала напевать:

— Я Ивонна, и где бы я ни была, там мое место. Алиса не была в праздничном настроении. Ивонна попыталась немного расшевелить ее:

— Давай, милая!

Алиса присоединилась к ним, пытаясь казаться веселой:

— Я Алиса. Светлые волосы на голове, голубые глаза.

— Я Грета, и моя мама говорит, что в один прекрасный день я появлюсь в журналах, — включилась Грета. — Мы трое вместе и будем вместе. И и А, и не забудьте Г.

Все трое стали прихлопывать руками над головой. Грета и Ивонна разразились смехом. Алиса вяло присоединилась к ним, стараясь не портить их хорошего настроения.

— Эй, — сказала Ивонна Алисе, — что с тoбой? Улыбнись!

— Я плохо спала, — ответила Алиса.

— Эти вещи совершенно невозможно носить, — произнесла Грета, приняв позу в своем выпускном плаще. — Как ты думаешь?

— Ты выглядишь как монахиня, — заключила Ивонна.

— Да, кончай! — сказала Алиса. — Ломай глупые традиции!

— Найдите мне мужчину! — потребовала Грета. Девушки рассмеялись.

Как раз в этот момент подошел Марк Грей, сивый и эксцентричный молодой человек с маленьким блокнотом для рисования и большим леденцом,

— Нет, нет, это все не то, — сказал он Грете так, будто был фотографом журнала мод. — Продай это! Побольше зубов и подними немного руки.

Грета прекратила позировать и посмотрела на небеса.

— Может быть, мне следует прочесть для тебя молитву, — сказала она саркастически.

— Возможно, Бог подскажет тебе что–нибудь, — вставила шутливо Алиса. Марк улыбнулся Грете:

— Да, когда ты придешь в себя.

— В следующей жизни, — ответила Грета, глядя на леденец. — О, а это что?

— Моя вечная любовь, — ответил Марк. — Попробуй.

— Откажись, Марк, — сказала Алиса. — Это безнадежно.

Марк усмехнулся:

— Я думаю, что начинаю избавляться от нее. — Он протянул леденец Грете. — Попробуй в любом случае.

Грета отступила назад:

— Это должно пройти мимо этих губ.

— Грета, — окликнул голос, — это не то, чем девушка с обложки питает свое тело.

Грета обернулась и увидела свою мать, пристально смотревшую на нее.

— Увидимся позже, — прошептал Марк. — Молочный коктейль, пирог с вишней, мороженое с бананом — и без мамы!

— Прыщи, изжога, клетчатка — и никакой карьеры манекенщицы! — ответила Грета.

— Не говоря уже о псориазе, — добавила Алиса.

Все засмеялись.

— Грета, пошли, — сказал Марк. — Один гамбургер со мной.

— Один гамбургер и меня спишут в страну комиксов, — заявила Грета. — Мы теперь выпускники средней школы. Пора взрослеть. Кстати о взрослых… Твой папа здесь, супергерой.

К ним подошел отец Марка, суровый мужчина среднего возраста. Он посмотрел на девочек, затем на Марка.

— Эй, Рембрандт, — сказал он, — не удивительно, что я не мог найти тебя. Я думал, что ты держишься около ребят.

— Привет, папа, — пробормотал Марк, чувствуя себя неловко. — Я думал, парни могут держаться возле друг друга и без меня.

— Возможно, — сказал мистер Грей. — Я надеюсь, у тебя было время закончить те профили, о которых я говорил.

— Можем мы поговорить об этом позже, папа? Возникло неловкое молчание.

— Рада видеть вас снова, мистер Грей, — сказала Алиса. — Я должна пойти поискать Дэна.

— Да, — добавила Ивонна, — прежде чем они отберут назад его диплом.

Пока Алиса пробиралась сквозь толпу, веселое выражение лица, которое она приняла, постепенно исчезло. У неё все ещё было плохое настроение.

Неожиданно сзади возник темный силуэт. Большие руки обняли её, приподняли над землей, и она оказалась лицом к лицу с Дэном.

— Привет, красивая, — улыбнулся он.

— Не делай этого, — огрызнулась Алиса.

— Извини, — сказал Дэн, опустив её на землю Алиса пришла в себя:

— Извини, пожалуйста, тоже.

Дэн улыбнулся:

— У меня для тебя подарок! Он полез в карман под плащом, а затем вручил ей два билета на самолет, перевязанные лентой.

— Билеты, — сказала Алиса, пытаясь изобразить энтузиазм.

— Это туристские места, но самолет делает посадку в Париже.

— Я знаю, — ответила Алиса.

Дэн изучающе смотрел на неё несколько секунд.

— Окей, что случилось?

— Прошлой ночью у меня был один из тех снов.

— О нем? — озабоченно спросил Дэн.

— Нет. Не совсем. Это… Я чувствую, что я утратила контроль. Впервые с… Я напугана.

Дэн успокаивающе обнял ее:

— Ты прервала его, верно? Может быть, это был просто обычный дурной сон.

— Да, я полагаю.

— Ты не выдумывай его, он не может причинить тебе вреда. Или мне. Или нам. Запомни это.

— Ты прав, — сказала Алиса.

Неожиданно сквозь толпу пробрался отец Дэна. Он тащил за собой грубовато выглядевшего мужчину с прической ежиком.

— Дэн, — сказал мистер Джордан, — это тренер Остроу. Он проводит беседы на этой неделе! — Мистер Джордан повернулся к тренеру. — Тренер, вы видите перед собой лучшего защитника штата. Вы знаете, что они говорят — этот парень чувствует скорость.

— Я слышал, — ответил Остроу.

— Папа, лето только начинается…

— Мы говорим о твоем будущем, сын. — Мистер Джордан бросил недружелюбный взгляд на Алису. — Извините нас, дорогая.

Алиса отошла в сторону и присоединилась к разговору Ивонны, Греты и Марка у фонтана.

— Этот клуб — дерьмо, — сказал Марк Грете. — Они проверяют сведения на всех. Давайте проведем вечеринку у тебя.

— Ты знаешь мою маму, — ответила Грета. — Исходи из реального. Как насчет Алисы? Алиса покачала головой:

— У моего отца пунктик относительно того, чтобы пили в доме.

— Хорошо, мы должны что–то предпринять! — сказал Марк.

— Дети, все в порядке! — воскликнула Ивонна — Я скажу вам, что мы будем делать. У меня сегодня занятия в бассейне до половины седьмого вечера. Это означает, что мне дадут ключ от бассейна, чтобы я могла запереть, когда закончу.

Лицо Марка загорелось:

— Вечеринка в бассейне. Мне это нравится!

— Я сегодня работаю, — нахмурившись Алиса.

— Попроси Дэна, чтобы он привез тебя по… же, — предложила Грета.

— Марк! — закричал мистер Грей. — Время фотографироваться. Пойдем обессмертим себя Родители и дети.

— Грета! — послышался голос миссис Гибсон. — Возможность сфотографироваться, дорогая!

Грета тяжело вздохнула:

— Они поймали меня тоже.

Алиса взглянула на часы, затем посмотрела вокруг, разыскивая кого–то. Она выглядела несчастной

— Вы, ребята, идите. Я догоню вас позже.

Алиса шла с трудом, глядя в землю.

— Поздравляю, Алиса, — пробормотала она — Ты выглядела прекрасно. Я очень горжусь тобой.

— Спасибо отцу.

— Ты, действительно, выглядишь прекрасно, — сказал голос сзади.

Алиса обернулась и столкнулась со своим отцом.

— Я боялась, что ты не придешь, — улыбнулась она.

— Я наблюдал из–за стенда. Не хотел смущать тебя, ты понимаешь. Пьяный пришел, или что–то в этом роде.

— Это было в прошлом, — сказала Алиса — Пока ты не перестал ходить на встречи.

— Нет, уговор есть уговор! — Отец протянул из–за спины завернутый подарок. Поколебавшись, он неуклюже отдал его дочери. Лицо Алисы запылало, когда она посмотрела на пакет.

Затем Алиса радостно разорвала бумагу и открыла коробку. Это была кинокамера. Алиса улыбнулась:

— Папа!

— Это та модель, на которую ты копила деньги. Я хотел, чтобы ты получила её к своей поездке. Алиса посмотрела на отца с любовью:

— Мне все равно, что они могут подумать. Ты великолепен.

Она поцеловала отца в щеку, затем взяла за руку и повела к фонтану.

— Куда мы идем? — спросил он.

— Фотографироваться.

Алиса и её отец стояли вместе с другими подростками и их родителями, когда кто–то сделал групповой снимок. После фотографирования группа разошлась по машинам на парковочной стоянке.

— Позвони мне, когда твоя смена закончится, — сказал Дэн Алисе, Затем он пожал руку её отцу. — До свидания, сэр. Я доставлю её домой в августе.

Отец Алисы нахмурился.

— Я шучу, — сказал Дэн, потом улыбнулся Алисе и ушел.

Алиса передала плащ и цветы отцу:

— Спасибо за все, папа.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я довез тебя до работы?

— Это совсем близко, нужно только пройти через парк.

Он улыбнулся и влез в машину:

— Окей, ангел. Повеселись сегодня.

2

Алиса помахала рукой отъезжающему отцу и пошла по улице. Она слышала слабый шум и пение, доносящиеся из парка.

Дети качались на качелях, играли в песочнице и на горке. Некоторые прыгали через скакалки.

— Три, четыре, — пели они, — запри–ка лучше дверь…

Глаза Алисы расширились.

— Нет, это не должно произойти, — решительно сказала она, закрыла глаза и вновь открыла. Но дети, прыгавшие со скакалками, остались.

Алиса решительно направилась через парк. Ее окружала зловещая темнота, деревья отбрасывали странно вытянутые тени. Алиса быстро шла сквозь густые заросли кустарника, ветки которого хлестали её по лицу и рвали одежду. Вскоре она стремительно побежала в направлении все ещё слышавшихся ГОЛОСОВ.

Прокладывая дорогу сквозь кусты, Алиса оказалась на поляне в центре парка. Где–то совеем близко она услышала монотонно поющие голоса:

— Девять, десять, Фредди вернулся опять…

Алиса посмотрела на край поляны и увидела очертания разбитых, готических ступеней, на которых стояла монахиня в белом. Ее лицо было прикрыто вуалью. Потом детские голоса стихли, и монахиня заторопилась вверх по лестнице. Алиса побежала за ней:

— Подождите!

Девушка побежала вверх по ступеням к сводчатому порталу. Она остановилась и посмотрела на огромную, внушительного вида башню. Три отдельных окна располагались в один ряд на самом верху.

Алиса вошла в пустынное здание, затем медленно двинулась вниз по кажущемуся бесконечным коридору. Она прошла мимо безлюдной комнаты для посетителей, в комнате медицинских сестер тоже никого не было.

Вдруг Алиса услышала звук заржавленных колес. Она обернулась и увидела черную, зловещую детскую коляску, медленно катившуюся навстречу ей по коридору. Алиса прижалась к стене, наблюдая, как дьявольский экипаж катится мимо. Затем она заметила что–то в дальнем конце коридора.

Это была монахиня, молча спешившая через проход.

Алиса побежала мимо коляски к монахине, а затем вверх по лестнице. Но когда она поднялась наконец на верхнюю ступеньку, грязный, небритый санитар отбросил её вниз, и Алиса упала на передвижной стол.

Алису толкнули через несколько дверей в комнату, заполненную медицинскими сестрами в белых одеждах, санитарами и докторами. Они все столпились вокруг и всматривались в нее. Алиса огляделась вокруг, смущенная и напуганная.

Доктор склонился к ней:

— Здесь нет ничего, чего надо бояться. Просто точно делайте то, что я скажу.

Алиса как стрела распрямилась на столе:

— Нет!

Санитары, сестры и доктора отступили в сторону и столпились у стен. Алиса была теперь среди них, одетая в белое, тараща глаза на молодую женщину на столе, готовившуюся к родам.

— Помогите мне, — закричала она. — Почему это происходит опять? Пожалуйста, не позволяйте ему делать это1 — Болезненные схватки сотрясали её тело.

— Без паники, сестра, — сказал доктор. — Мы принимаем трудные роды. Они идут в обратном направлении. Я должен повернуть их. Окей, сделайте глубокий вдох. Вот так. Теперь нужно, чтобы вы потужились!

Роды продолжались, но доктор выглядел ошеломленным.

— Что это? — закричал он.

Сестра стояла, держа ребенка в пеленках:

— Это все же одно из созданий Божьих, вы знаете. Найдите утешение в этом.

Молодая женщина пыталась сесть на столе. Она была мокрой от пота и явно напугана. Она смотрела сестре прямо в глаза.

— Это — не создание Божье! — заорала она.

Сестра с любопытством взглянула на молодую женщину, шокированная её словами. Внезапно запеленатый узел начал брыкаться и сильно бить ногами. Сестра пыталась удержать его, но узел развязался и упал под стол. Тотчас он забился в тень Алиса услышала ужасающе неприятный звук.

Санитары непроизвольно отступили назад, тараща глаза на живое существо на полу. Затем паника охватила комнату.

— Не давайте ему уйти, — кричала молодая женщина. — Дайте его мне!

Несколько санитаров бросились закрывать дверь Началась паника, люди орали и натыкались друг на друга, пытаясь вырваться из этого кошмара.

Ребенок прошмыгнул к Алисе Он проскользнул между её ног и выскочил через двойные двери.

— Остановите его! — закричала молодая женщина. — Он не должен уйти.

Двери захлопнулись, как только Алиса приблизилась к ним. Она с силой дернула за ручку и оказалась в темной, обвалившейся церкви. Это была та самая церковь, в которой Алиса победила Фредди в их последней битве. Из глубины доносился ужасный, неприятный звук.

Алиса вошла в церковь и медленно двинулась вперед мимо рядов скамеек к алтарю. Здесь она увидела останки Фредди, лежавшие в куче. Здесь же валялись обрывки его полосатого свитера.

Стальной коготь светился в одиноком луче пыльного света. Алиса остановилась, глядя на место, где, как она думала, навсегда оставила свой кошмар.

Вдруг от ступеней, ведущих к алтарю, послышался скользящий звук.

Алиса с ужасом наблюдала, как живое существо, чьи очертания смутно напоминали человека, скользило к разлагавшимся останкам Фредди, Ее глаза расширились, когда она поняла, что должно произойти.

— Ты не можешь заставить меня вернуть тебя обратно! — закричала Алиса.

Существо начало ползать по одной из ног Фредди. Алиса побежала к алтарю, затем остановилась, услышав оглушительный шум распиливаемого дерева Алтарь поднимался от пола, и доски ощетинилась на Алису, отрываясь от своего основания.

Кусок разламываемого пола отбросил Алису назад, мешая подойти к алтарю. Она попыталась ползти по пыли и сквозь дым к неминуемому воскрешению, бессильная, чтобы препятствовать ему.

Алиса могла видеть сквозь накопившуюся пыль обвалившейся церкви, как живое существо врастало в одежду, перчатки и в тело Фредди, возвращающегося к жизни

Внезапно пол с глухим стуком и столбом пыли упал обратно на свое место Алиса поднялась на ноги и оглянулась. Вокруг были только пыль и Дым, освещенные лучами света, пробивающегося через разбитые, цветные стекла окон.

И вдруг из облака пыли возник Фредди. Он стоял перед кафедрой с триумфально поднятыми руками. Уродливый, он выглядел ещё более ужасным, чем когда–либо. Его руки и ноги были разной длины, суставы перекручены, все тело казалось перекошенным.

Фредди улыбнулся Алисе:

— Это мальчик!

Алиса отступила назад, испуганная, но обозленная.

— Ты не можешь вернуться! — закричала Алиса. — Я заперла дверь.

Фредди издал сухое, резкое гоготанье. Он шагнул к Алисе, и девушка в страхе ударила его. Но Фредди исчез, его холодящий душу смех эхом отозвался в церкви.

Алиса посмотрела испуганными глазами туда, откуда доносился смех, и неожиданно увидела Фредди за своей спиной. Он стоял, откинув голову назад и громко хохоча.

В этот момент луч света пробился через задние двери церкви. Алиса и Фредди повернулись к нему, и его смех внезапно прекратился.

Женщина в белой одежде стояла в комнате позади дверей, озаряемая светом из окон за её спиной. Она подняла руку и осуждающе указала пальцем на Фредди:

— Твое рождение — это проклятие для человечества. Но дьявола, который был во мне, уже нет. Я не позволю, чтобы это случилось опять.

Фредди зашипел, глядя на свою мать.

Она повернулась к Алисе:

— Приведи его домой…

Алиса двинулась к Аманде Крюгер.

— Домой? Как? Где?

— Избавься от…

Вдруг двери захлопнулись перед лицом Алисы, она с трудом открыла большие двери, но когда прошла через них, оказалось, что дорога ведет к ресторану «Крейв инн дайнер», где Алиса работала официанткой. Она посмотрела вокруг, озадаченная.

— Алиса, — послышался голос. — Где ты была?

Алиса обернулась. Это была Энн, одноклассница и коллега Алисы. Она выглядела ужасно рассерженной.

Облегченно вздохнув, Алиса расслабилась, но все ещё была обеспокоена и напугана:

— О, Энн, я так рада, что это ты! Это было ужасно!

— Ты опоздала на несколько часов! — сказала Энн, бросив Алисе фартук.

— Часов? — спросила Алиса в изумлении. — Последнее, что я помню, это вход в парк. — Она посмотрела на часы. Они показывали за полночь.

Энн сердито собирала свои вещи:

— Вечеринка станет историей к тому времени — как я попаду туда!

Алиса молчала.

Энн покачала головой и двинулась к двери:

— Я хотела бы узнать, что ты принимаешь, и получить рецепт.

— Что?… — спросила Алиса.

— Я сказала, спасибо большое, Алиса.

Дверь с шумом захлопнулась. Алиса потянулась рукой к телефону.

3

Дэн сидел в кресле комнаты отдыха рядом с Гретой и Марком, когда шумная вечеринка в бассейне достигла своего пика. Гости плескались в воде. Смех, болтовня и грохот громкой рок–музыки наполняли воздух.

— Так что твой отец сказал о вашей с Алисой поездке в Европу? — спросила Грета.

— Не много, — ответил Дэн. — Он большей частью орал. Он думает, что я впустую трачу свою жизнь.

— Кто впустую тратит свою жизнь? — спросила Ивонна, вытираясь полотенцем и присоединяясь к разговору.

— Дэн, — ответил Марк. — И он берет с собой Алису. Довольно хорошие прыжки, Ивонна. Ты тренируешься?

— Два часа в день, шесть дней в неделю, — с гордостью сказала Ивонна. Она посмотрела на Грету. — Ты не идешь в воду?

— Нет, — ответила Грета. — Слишком холодно для меня. Моя чудесная мать убьет меня, если я испорчу прическу. Она пригласила завтра на ужин парня из агентства моды.

Марк схватил бутылку шампанского:

— Давайте откроем её. Пора выпить.

Дэн выхватил бутылку обратно:

— Руки прочь, белка. Это для меня и Алисы позже.

— Дэн, — окликнул одноклассник. — Тебя к телефону.

Дэн кивнул и поставил бутылку.

— Я сейчас вернусь. — Он вошел в примыкающий офис и взял трубку. — Алиса?

— Это был он! — закричала Алиса.

— Кто?

— Фредди. Я не спала, когда это произошло. Ты понимаешь, о чем я говорю. Он, должно быть, сам себя выдумал. Дэн, мне страшно.

— Все в порядке. Все в порядке. Расслабься. Отдохни. Я еду.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Спеши, окей?

Дэн вернулся к своим друзьям, схватил пиджак с кресла.

— Кто–нибудь умирает? — спросила Ивонна.

— Нет, — ответил Дэн. — Мне нужно ехать.

— Алиса поманила, — произнес Марк с многозначительной ухмылкой. — Эй, Ромео, ты забыл кое–что. — Он бросил Дэну бутылку шампанского.

Дэн поймал её в воздухе, бросился к своему грузовику и вскоре уже несся по пустынной дороге. Он был в напряжении, беспокоился об Алисе и очень устал.

Голос ведущего воспитательную беседу по радио заполнил кабину. Дэн слушал равнодушно, пытаясь держать глаза открытыми.

— Правильно, леди, — сказал ведущий, — и Элвис убил Мэрилин, потому что Кеннеди добавил ему в воду флюорит. Что с вами, леди… вы отказались от своего лечения? — Он повесил трубку. — Есть кто–нибудь с функционирующим мозгом, кто хотел бы говорить со мной? Вторая линия… вы в эфире.

Глаза Дэна закрылись на секунду. Раздайся жуткий треск и помехи по радио.

— Я звоню относительно моего капризного бывшего сына Даниэля, — сказал голос по радио, — который только что поступил как неблагодарный придурок после того, как его соблазнила эта девица Алиса. Глаза Дэна широко раскрылись. Он в изумлении смотрел на радио, которое превратилось в ржавую антикварную вещь:

— Мама?

Затем пропищал другой голос — резкий, зловещий:

— Если бы я была на вашем месте, леди, я бы убила неблагодарную свинью!

Внезапно ремни безопасности вытянулись в невообразимую длину, опутав руки Дэна. Ему удалось освободить правую руку, но ремни извивались вокруг его тела, прижимая левую руку к груди. Неуправляемый грузовичок пересек центральную разделительную линию.

Дэн пытался нажать на тормоз. Но когда он снял ногу с акселератора, тормозная педаль выскочила и ударила его по ноге, прижав акселератор до пола.

Дэн поморщился от боли, вырвал левую руку из ремня и схватил рулевое колесо. Затем он отчаянно потянулся правой рукой к переключателю скорости. Но тот нырнул в сторону от его руки, словно стремительная кобра. Грузовичок швырнуло через центральную разделительную линию, и он выскочил на полосу встречного движения.

Дэн бешено пытался схватить неуловимый переключатель скорости. Вдруг он услышал громкий хлопок. Дэн обернулся и увидел Фредди, сидящего рядом с ним и держащего в руках бутылку шампанского. Он сделал большой глоток из бутылки и выплюнул. Шампанское разлилось по приборной панели и зашипело, как кислота.

— Плохой год, — сказал Фредди. Затем он ухмыльнулся. — Не спи и веди машину.

В тот же момент Дэн услышал оглушительный рев автомобильной сирены. Его голова рванулась вперед, когда он увидел яркие огни приближающегося полугрузовика.

Дэн рванул переключатель скорости на обратный ход. Его грузовик выбросило на тротуар, резина загорелась. Но массивный полугрузовик со свистом несся на него, его двойные фары и яркий громовый радиатор врезались в переднее стекло.

— Алиса! — закричал Дэн.

Алиса наливала чашку кофе позднему ночному посетителю. Вдруг ресторанные звуки перекрыл голос Дэна, зовущий её по имени.

— Дэн! — закричала она.

Алиса бросила кофейник. Внизу на улице она увидела словно ножом перерезанный полугрузовик, освещенный пламенем и дымом горящего грузовика Дэна, заклинивший сигнал продолжал реветь.

Алиса пронзительно закричала, затем в панике побежала к месту несчастного случая. Когда она приблизилась к полугрузовику, дверь водителя с силой распахнулась и из кабины, шатаясь, вылезла фигура, сбив её на землю.

Это был водитель полугрузовика. Его лицо было освещено горящими обломками грузовика Дэна, глаза потускнели, в них читался ужас.

— Он выскочил неизвестно откуда! — безумно кричал водитель полугрузовика. — Он был как ракета! Я даже не видел его!

Вой приближающихся сирен заполнил ночной воздух. Покрытое слезами лицо Алисы мелькало при красном свете мигалки, когда она смотрела мимо водителя. Увидев тело Дэна в обломках грузовика, она бросилась к нему.

Вдруг глаза Дэна открылись, и он посмотрел прямо на нее.

— Это был он! — с трудом произнес Дэн. Затем его тело обмякло.

Подавленная увиденным, Алиса рухнула в обморок.

4

Ивонна терпеливо сидела рядом с кроватью Алисы в госпитале, пока отец Алисы совещался с доктором, родителями Дэна и двумя полицейскими в холле.

Неожиданно глаза Алисы раскрылись.

— Это был он, — сказала она тихо. Ивонна склонилась к ней:

— С тобой все в порядке? Окей, дорогая. Я здесь с тобой.

Алиса смущенно посмотрела на Ивонну.

— Алиса, — с трудом выговорила Ивонна. — С Дэном произошел несчастный случай. Алиса покачала головой:

— Это был не несчастный случай. Это был Крюгер. Он обычно появлялся в моих снах, но не больше. Теперь он нашел какой–то другой способ.

— Алиса, — сказала Ивонна, — это не сон Я сожалею… Дэн мертв.

Алиса пристально посмотрела на Ивонну, и её глаза наполнились слезами. Затем она зарыдала и в отчаянии прижала Ивонну к себе.

Отец Алисы и другие бросились к ней.

— Мне очень жаль, дорогая… — сказал отец.

— Папа, он возвращается обратно. Крюгер вернулся. Объясни им.

— Успокойся, не принимай близко к сердцу, — заметила Ивонна — Ты травмируешь себя.

— Алиса, — сказал отец, — полиция нашла осколки от бутылки шампанского.

— Дэн не пил, — сказала Алиса. — Ты знаешь это. Оно, вероятно, было для меня, чтобы отметить нашу поездку.

Отец беспомощно посмотрел в сторону,

— Подобные вспышки не являются совершенно необычными, — объяснил ему доктор. — Многие женщины испытывают их в первые несколько недель, особенно, если они страдают от травматического шока. — Затем он посмотрел на Алису. — Но не беспокойтесь, молодая леди, с вами все будет прекрасно.

— Со мной не будет прекрасно! — закричала Алиса, впадал в ещё большую истерику. — И не будет с кем–либо из моих друзей! Мы должны что–то сделать! Дэн уже мертв — разве вы не видите? Он вернулся, и это только начало. — Затем она нахмурилась, вспомнив слова доктора, сказанные её отцу. — Что вы имеете в виду? О чем он говорит? Что со мной?

— Ничего, — сказала Ивонна утешительным тоном. — Ты… только немного беременна.

Ошеломленная, Алиса крепко сжала глаза. Слеза капнула ей на щеку.

— Доктор Мур хочет подержать тебя здесь одну ночь, — произнес отец.

— Только обычное обследование, — добавил доктор Мур. — Чтобы убедиться, что с вами все в порядке, насколько это возможно.

Но Алиса не слушала. Ее глаза открылись, когда она полностью поняла значение этих слов.

— Ребенок Дэна… — пробормотала она.

Позже этой ночью Алиса лежала в постели, когда болезненный маленький мальчик вошел в палату. Он был одет в белый больничный халат и стоял неподвижно, глядя на Алису с застывшей улыбкой счастья.

Алиса была удивлена его неожиданным появлением.

— Эй, — сказал мальчик, — проснитесь…

— Привет, — ответила Алиса…

— Меня зовут Джекоб.

Алиса улыбнулась:

— Разве ты не должен быть в своей комнате, Джекоб?

— Там одиноко, в моей комнате.

Алиса кивнула:

— Меня зовут…

— Мне жаль, что ваш друг убит…

Глаза Алисы расширились:

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу, что вы опечалены. Я только хотел посмотреть на вас и узнать, все ли в порядке? — он застенчиво улыбнулся и пошел к двери.

— Джекоб подожди! — закричала Алиса. — Не уходи!

Но мальчик скрылся в темном коридоре.

На следующий день Ивонна вернулась в госпиталь, чтобы отвезти Алису домой.

— Ты видела маленького мальчика на моей этаже? — спросила Алиса у Ивонны, когда они садились в машину.

— Какого мальчика? — удивилась Ивонна и включила двигатель.

— Джекоба. Того, который выглядит печальным.

Ивонна внимательно посмотрела на нее:

— На твоем этаже не было никаких маленьких мальчиков.

Алиса пожала плечами:

— Он, должно быть, забрел из детской палаты. Меня только интересовало, что с ним?

Ивонна нахмурилась и покачала головой:

— У них нет детской палаты.

— Но он был одет в больничный халат, — настаивала Алиса.

Ивонна посмотрела на подругу со смешанным чувством нетерпения и сострадания.

— Я не знаю, что сказать тебе, — произнесла она, переключая скорость и выезжая из ворот госпиталя.

— Bcе обзвонили? — спросила Алиса. Ивонна колебалась:

— Они ждут нас. Но давай сохраним этот разговор о сновидении между нами.

Алиса встретила друзей у себя дома и провела их в спальню, тщательно заперев за собой дверь, Стараясь быть убедительной, она попыталась доказать им, что Фредди Крюгер реально существует.

— Аманда Крюгер была членом религиозного ордена, которому принадлежал этот приют, — сказала она. — Ее изнасиловали, и она родила ребенка в 1940 году. Этот ребенок вырос и стал Фредди Крюгером. Он убил двадцать или тридцать детей, живших на улице Вязов.

Сидя у ног Греты, Марк, заинтересованный, оторвал взгляд от альбома для рисования.

— Фредди Крюгера схватили, — продолжала Алиса, — но суд по ошибке освободил его. Родители убитых детей выследили Фредди и сожгли живым. Но это было только начало. Он продолжал убивать… только теперь он убивает людей в кошмарных снах. И он использует мои сны, чтобы добраться до своих жертв…

Грета и Ивонна обменялись полными сомнения взглядами. Марк со скептическим выражением на лице продолжал рисовать.

— Вот почему смерть Дэна — это моя вина, — закончила Алиса.

— Перестань так думать! — закричала Ивонна.

— Я хочу поговорить о ребенке, — заявила Грета.

— Да, прими мои поздравления, — улыбнулся Марк.

— Это не то, дли чего мы здесь, — сердито сказала Алиса.

— Посмотри, — заметила Ивонна, — родители Дэна угнетали его, угнетали сильно. Он жаловался на это на вечеринке прошлой ночью. На него давили. На всех нас давят.

— Напористые родители могут сделать каждого немного сумасшедшим, — добавила Грета.

— Какое это имеет отношение к данному случаю? — спросила Алиса.

— Когда Дэн умер, ты даже не была во сне, — возразила Ивонна. — Ты так сказала. Алиса пристально посмотрела на них:

— Тогда он, должно быть, нашел другой способ. Послушайте, это не шутка! Каким–то образом он пробирается сквозь мои сны. Я думала, что могу контролировать их, но что–то изменилось, и я не знаю, что он сделает в следующий раз.

Все посмотрели на нее, не зная, что сказать.

— Послушай, — произнес Марк, — нам всем нравился Дэн. И мы все любим тебя. Грета положила руку на плечо Алисе:

— Любой, обладающий сверхъестественной силой или нет, кто захочет причинить тебе вред, должен вначале пройти через нас.

— Всех нас, — заявила Ивонна, — Правильно? Алиса посмотрела на них:

— Это то, чего я боюсь.

5

Вечером того же дня Алиса вынула из холодильника несколько замороженных ужинов для микроволновой печи и поставила их на стойку. Затем она задумалась, и на её глазах появились слезы.

В кухню вошел отец, держа в руках пакет с покупками, наполненный овощами, фруктами и соками.

Алиса прикрыла глаза рукой и отвернулась, чтобы поставить ужин в печь.

— Как прошла встреча? — спросила она.

— Трезво, — ответил отец, поставив покупки на стойку.

— Очень смешно. С каких это пор ты стал таким сообразительным покупателем? Он начал разгружать пакет

— С того момента, как моя маленькая девочка решила стать мамой.

Алиса колебалась:

— Ты разочаровался во мне?

— Нет, я не разочаровался. Я только надеюсь, что будет мальчик. Будет приятно опять иметь мальчика в доме.

Алиса посмотрела на него и обняла.

Он нежно отодвинул её в сторону и слегка улыбнулся:

— Не делай из этого привычки. Алиса улыбнулась в ответ:

— Я любила его, папа. И теперь, когда его нет.

Отец кивнул.

Грета сидела на краю своей кровати и держала в руках фарфоровую куклу, задумчиво разглядывая её. Куклами была заполнена вся комната, они лежали на подушках, сидели на туалетном столике и в креслах. Случайно глаза Греты остановились на увеличенном моментальном снимке, сделанном в день окончания школы. Дэн был в центре, в окружении своих родителей и друзей. Глаза Греты увлажнились. Слеза скатилась вниз по щеке.

— Грета! — окликнул её пронзительный голос матери. — Наши гости ждут, дорогая. Надо соблюдать приличия, ты знаешь. Не будем испытывать их терпение.

— Иду, мама, — ответила Грета и присоединилась к сидящим за обеденным столом гостям.

— Это правда, — сказала Расина Гибсон, сидя во главе массивного стола. — Люди всегда ошибаются, принимая нас за сестер.

Хорошо одетые гости закивали и вежливо улыбнулись.

— У Греты, несомненно, совершенное тело манекенщицы, — прощебетала седая женщина. — Вы знаете, Эйлин Форд — моя подруга. Я рассказала ей все о Грете. Она очень заинтересовалась.

Грета сидела на дальнем конце стола и казалась совершенно равнодушной.

— Грета, — сказала Расина, — тебе предоставляется шанс! Я думаю, ты должна проявить хотя бы немного благодарности.

— Мама, вчера умер одни из моих друзей, — возмутилась Грета. — Дай мне немного времени, чтобы прийти в себя.

— Но у нас гости, дорогая.

Грета с негодованием посмотрела на свою мать.

— Я читал о нем, — сказал пожилой мужчина. — Он был пьян или что–то вроде этого?

— Он был только другом Греты, — решила объяснить Расина. — Не кто–то особый… не кто–то, с кем она встречалась, вы понимаете. В самом деле, только знакомый.

— Печально, — заметил полный мужчина — Это напоминает мне Фитцджеральда. Хотя обычно в его рассказах погибают женщины от бессмысленной насильственной смерти.

Остальные гости включились в дискуссию со своими литературными ссылками и сравнениями.

Грета закрыла глаза, чтобы не замечать этого Мгновение казалось, что она задремала. Затем девушка овладела собой.

Когда она подняла голову, официант выступил вперед и предложил ей взять что–нибудь с подноса Кусочек черно–красного полосатого вязаного жилета показался из–под накрахмаленного воротника смокинга.

Грета покачала головой:

— Нет, спасибо. Я не голодна. Официант отошел в сторону, другие гости приостановили свой разговор и посмотрели на нее.

— Ты не ешь? — спросила с тревогой Расина.

— Я в самом деле не хочу. Другие гости начали жадно есть.

— В самом деле, дорогая. Ты должна попробовать что–нибудь.

— Ты как раз тот человек, который всегда шлепает меня по рукам за каждый лишний кусочек и требует, чтобы я следила за своим весом, — огрызнулась Грета.

Ее мать нервно взглянула на гостей. — Но мы для этого и сидим на диете, дорогая, — сказала Расина резким тоном.

— Мадам, — вмешался официант, — если позволите… — Он повернул тележку с серебряным блюдом, наполненным кушаньем, подогретом на жаровне, и подтолкнул поднос к ужасному детскому креслу, в котором сидела Грета.

Поднос прижал её к креслу.

Гости продолжали есть, не обращая внимания на происходящее, а Расина одобрительно улыбалась. Официант поднял крышку серебряного блюда, на котором лежала миниатюрная кукла, точная копия Греты.

Глаза Греты расширились, когда она пристально посмотрела на официанта.

Это был Фредди.

Фредди начал резать куклу перед испуганны, глазами Греты лезвием на своей руке с когтями На конце другого лезвия появилась заостренная серебряная ложка. Фредди зачерпнул ложкой из разрезанной куклы и стал кормить Грету, насильно запихивая ей в рот что–то мягкое. Грета сопротивлялась, повернув голову, чтобы выплюнуть.

Фредди резко повернул её голову обратно и протолкнул ей в рот ещё одну ложку мягкого:

— Ты это то, что ты ешь. Гости за столом засмеялись.

— Ничего кроме самого лучшего для Греты! — воскликнула Расина,

Грета беспомощно сопротивлялась, жалуясь и тяжело вздыхая.

— Не говори с полным ртом, дорогая, — сказала Расина.

Фредди протолкнул ещё одну порцию еды в рот Грете. Она стала задыхаться. Он подтянул её поближе к себе и похлопал по спине.

Лицо Греты внезапно стало синим. Она встала с разведенными в сторону руками, наклонилась вперед так, словно кто–то держал её сзади, и уткнулась лицом в тарелку.

Мать Греты наблюдала за этим в замешательстве:

— Грета?

Той же ночью Алиса и Ивонна въехали во двор строительной компании «Грей и сын» и дальше в полуоткрытой двери огромного склада. Они миновали ряды стеллажей, наполненных готовыми дверям, блоками стен, и добрались наконец до отделанного стеклянными перегородками офиса. Девушки увидели одиноко сидевшего за столом Марка, его голова наклонилась. Выйдя из машины, они вошли в офис.

— Марк, — спросила тихо Алиса. — Ты в порядке?

— Да, — отозвался Марк мрачно, — я просто балдею.

— Я хочу поговорить с вами обоими о Грете, сказала Алиса, — и я…

— Я очень сожалею, — огрызнулся Марк, — но Грета сегодня умерла. Можем мы заинтересовать тебя кем–нибудь еще?

Алиса с симпатией подошла к нему ближе.

— Это был несчастный случай, — сказала Ивонна. — Как с Дэном.

— Нет, не несчастный случай, — возразила Алиса. — Я пыталась предостеречь вас, рассказывая о Крюгере.

Ивонна показала головой:

— Пожалуйста, Алиса…

Слова Алисы, казалось, подействовали на Марка, и он резко повернулся к ней лицом:

— Я думал об этом.

— Она, возможно, заснула за столом, — сказала Алиса.

— Прекрати, Алиса! — закричала Ивонна. — Сейчас же прекрати. Придерживайся фактов.

— Я не понимаю, что происходит, — произнесла Алиса в отчаянии. — Крюгер должен использовать мои сны, но он схватил Дэна и Грету когда я не спала. Как он делает это?

— Почему вы оба не опираетесь на реальность? — резко спросила Ивонна.

— Почему ты не замолчишь и не дашь ей высказаться! — проворчал Марк — Двое из нас умерли за последние два дня. Тебя не поражает этот совершенно реальный факт?

— Марк…

— Я не закончил! Я очень любил Грету. И если, возможно, кто–то или что–то убило её, я хотел бы узнать об этом.

— Я не могу слышать этого, — сказала Ивонна, отворачиваясь.

— Тогда проваливай отсюда!

Ивонна повернулась к лестнице и пошла к выходу.

Марк ударил кулаком по столу и успокоился:

— Ивонна, подожди минуту! Девушка остановилась и оглянулась.

— Я придурок. Я знаю, что поступаю не очень хорошо и это не твоя вина. Извини.

Ивонна подошла к нему и слегка обняла, пытаясь улыбнуться:

— Все в порядке.

— Оставайся здесь, пожалуйста, — попросил Марк.

— Я хотела бы, но я опять в ночной смене. Надо идти.

Алиса положила руку на плечо Марка и мягко сказала:

— Я могу остаться на некоторое время, если хочешь.

После того, как Ивонна уехала, Алиса и Марк пошли на чердак склада, где находилась комната Марка. — Весь чердак был заставлен стеллажами, на которых лежали коллекции его комиксов, фантастических плакатов, необычных научных открытий и тонны книг по мифологии и оккультизму. К стене были прикреплены десятки рисунков — текущая работа Марка над комиксами о супергерое. Алиса и Марк сидели у стола для рисования.

— Ты думаешь, я идиот, что любил ее? — спросил Марк Алису. — Я имею в виду, что у меня не было ни малейшего шанса, но…

— Она очень заботилась о тебе, — ответила Алиса.

Марк кивнул:

— Может быть, это мать убила её всей этой чепухой о совершенстве.

— Это не мать. Единственная причина, что мы все ещё здесь, состоит в — том, что никто из нас не спал после выпускного вечера.

Марк посмотрел на Алису:

— Расскажи мне побольше об этом Крюгере.

— Почему бы не приготовить кофе. Есть очень много, о чем рассказать.

Алиса покинула комнату и пошла на кухню, чтобы приготовить кофе. Когда она вернулась с двумя дымящимися чашечками кофе, она увидела, что Марк исчез:

— Марк!

Алиса поставила чашки на стол для рисования и увидела то, что заставило её похолодеть.

Рисунок на столе стал меняться, превращаясь в изображение дома на улице Вязов. Марк стоял у подъезда, открывая дверь.

Алиса протянула руку к рисунку:

— Марк, остановись!

Но Марк вошел в дом.

Алиса быстро схватила одни из заточенных цветных карандашей Марка и нарисовала себя рядом с домом на улице Вязов. Затем написала «Алиса» над собственной фигурой, бросила карандаш и закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Когда она открыла их, то увидела перед собой дом на улице Вязов.

Девушка стремительно вбежала внутрь. Она рассмотрела огромную зияющую дыру в полу с зубчатыми, бумажными краями. Марк отчаянно цеплялся за край, который медленно отрывался.

Алиса бросилась и протянула руку Марку. Напуганный, он схватил руку Алисы, и она подтянула его вверх.

— Давай убираться отсюда! — закричала Алиса.

Когда они бежали к двери, Алиса перехватила взгляд ребенка, стоявшего у окна и одиноко глядевшего на улицу. Алиса взглянула на ребенка с состраданием и осторожностью:

— Джекоб?

Мальчик посмотрел ей в лицо. Он был бледен и нездоров.

— Привет, — сказал он печально.

— Ты выглядишь не очень хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— У меня плохие сны.

Алиса подумала секунду:

— Это здесь ты живешь, Джекоб?

Он покачал головой:

— Просто жду кого–то. Жаль Грету.

Алиса посмотрела на него, заинтригованная:

— Это её ты ждешь?

— Нет, — сказал Джекоб.

— Я не думаю, что это подходящее для тебя место. Может быть, мы пойдем и поищем твою маму?

— Она не хочет, чтобы я был с ней, — ответил Джекоб.

— О, я уверена, это неправда. Держу пари, она очень беспокоится о тебе. Я бы беспокоилась. На лице Джекоба появились обида и укор:

— Нет, вы не беспокоитесь. Вы даже не беспокоитесь, что станете мамой! Как же случилось, что вы не думаете обо мне?

Алиса нахмурилась:

— Кто сказал, что я, подожди, что?

Грустные глаза Джекоба стали влажными:

— Вы мне нравитесь. Я хочу остаться с вами. Почему вы не хотите меня? Что–нибудь не так со мной?

Алиса смотрела на него, ошеломленная:

— Кто говорит, что ты мне не нравишься?

— Мой друг в смешной шляпе, — ответил Джекоб.

Алиса все больше теряла душевное равновесие. Она потянулась и взяла Джекоба за руку:

— Пойдем, милый. Мы уйдем отсюда. Джекоб отстранился, его внимание было привлечено чем–то в тени около ступеней лестницы:

— Я должен идти теперь. Он хочет меня опять. — Джекоб быстро побежал по ступеням в тень.

— Нет, — закричала Алиса. — Джекоб!

Алиса побежала вверх по ступеням… и оказалась на чердаке Марка. Было утро. Она вернулась в реальность.

Марк сидел на своей постели и глядел на неё с удивлением:

— Он реален, не правда ли? С тобой все в порядке?

— Он что–то делает с моим ребенком. Я знаю это. Он пытается причинить боль Джекобу!

— Кто этот Джекоб?

— Мой ребенок…

— Что, ты уже дала ему имя?

Алиса застыла:

— Да, я думаю, у него уже есть имя. — Она поспешно стала собирать свои вещи. — Я должна уйти отсюда. В какое–то место, где Крюгер не сможет найти меня. — Она побежала по ступеням.

Марк пытался остановить ее:

— Потише. Как можешь ты скрыться от парня, подобного этому? Покинешь планету?

— Я не знаю, — закричала Алиса. Марк положил руки на её плечи:

— Послушай, если ты беспокоишься о своем ребенке, позвони Ивонне. Пусть доктор проверит его.

Алиса кивнула, когда Марк передал ей номер телефона. Затем он схватил свой пиджак.

— Куда ты идешь? — спросила Алиса.

— Посмотреть, что ещё я могу узнать о Фреде Крюгере.

6

Позже в этот день Алиса торопливо шла по пустынному коридору госпиталя. Ивонна шла следом, стараясь не отставать от подруги.

— Ты напугала меня по телефону, — сказала Ивонна. — Что случилось с ребенком?

— Я думаю, Крюгер пытается как–то навредить ему, — ответила Алиса.

И воина с тревогой остановила Алису:

— О, Алиса… нет. Дорогая, я люблю тебя, но ты должна овладеть собой.

— Марк знает, что я не сумасшедшая, — сказала Алиса. — Спроси его. — Она пошла ещё быстрее.

— Я действительно думаю, что тебе необходимо успокоиться, — сказала Ивонна. Алиса махнула рукой:

— Я просто не могу вычислить, как он входит, когда я не сплю. — Внезапно ей пришла в голову мысль. Она повернулась к Ивонне:

— Нерожденные дети видят сны?

Ивонна колебалась с ответом:

— Да, они видят. Но сделай одолжение, не упоминай об этом при докторе Муре.

Алиса и Ивонна вошли в офис доктора Мура. Там Алиса попросила обследовать её ультразвуком. Эдур неохотно согласился. Затем она спросила его, могут ли нерожденные дети видеть сны. На лице доктора появилось раздражение.

— Развивающийся плод проводит до семидесяти процентов своего дня в состоянии сна, — сказал он. — И больше — по мере созревания.

— Буду я способна чувствовать их? — спросила Алиса.

Доктор Мур нахмурился:

— И это то, почему вы здесь? Узнать, снятся ли вашему ребенку кошмары?

— Мы здесь, чтобы узнать все, что можем, не так ли?

— Откровенно, я не узнал ничего о вас, что указывало бы на необходимость ультразвукового обследования на этой стадии беременности.

— Я просто хочу быть уверенной, что с моим ребенком все в порядке.

Доктор Мур взял ультразвуковой аппарат и провел им по животу Алисы. На экране появилось мерцание. Затем едва различимое черно–белое изображение.

— Сердце кажется сильным. Давайте послушаем его. — Он щелкнул переключателем. Устойчивое, ритмичное биение слышалось из спикера над монитором.

Алиса зачарованно следила за экраном. Вдруг изображение стало перемешаться и исказилось электрическими спазмами. Встревоженная Алиса, повернулась к Ивонне и доктору Муру. Они не обращали внимания на опасность,

Как раз в это время стена позади Алисы начала разваливаться. Появилась зияющая дыра, и Алису засосало в это отверстие. Она летела сквозь темноту, пока не показался яркий свет. Это был нерожденный ребенок, плавающий в темноте.

Алиса приблизилась к ребенку. Она была очарована. Но вдруг она увидела что–то позади ребенка, прячущееся в темноте.

Это был Фредди Крюгер.

Он улыбался ей.

— Видите фамильное сходство? — спросил он отвратительно смеясь.

Внезапно лицо ребенка превратилось в маску страха и боли. Его глаза начали мигать.

Фредди гримасничал от злости, понимая, что ребенок вот–вот проснется.

— Не прикасайтесь к нему! — закричала Алиса.

Ребенок повернулся к Алисе в тот момент, когда он стал просыпаться Его глаза открылись, в них читалось удивление. Затем его глаза расширились в ужасе. Алиса посмотрела вокруг в панике.

— Что он делает с моим ребенком? — простонала она.

Доктор Мур убрал аппарат для обследования

— Ваш ребенок совершенно здоров. Немного великоват для такого раннего срока, но нормальный как любой, каких я видел.

Алиса посмотрела на Ивонну:

— Он забирает ид души, чтобы сделать ребенка подобным себе.

Ивонна съежилась от страха:

— Пойдем, дорогая. Я отвезу тебя домой. Ты почувствуешь себя лучше после того, как по–настоящеиу поспишь.

Ивонна вывела Алису из комнаты. Доктор Мур проверил что–то в больничной карте Алисы, а затем взял телефонную трубку и набрал номер.

Позже в этот день Алиса вошла в свою спальню с двумя чашками кофе. Ивонна следовала за ней, её лицо было очень озабоченно.

— Я могла ощущать дух Дэна, и Греты тоже! — уверенно сказала Алиса. — Крюгер убил их и теперь кормит ими Джекоба!

— Алиса, — произнесла Ивонна, взяв чашку и поставив её на стол. — Алиса, я хочу, чтобы ты прекратила и послушала себя. Ты знаешь, как звучат твои речи?

Алиса кивнула:

— Совершенно безумно. Но я не безумная. И если ты моя подруга, то попытайся поверить мне немного.

— Я твоя подруга и очень беспокоюсь о тебе. Но ты как запертый сейф. Ты должна вернуться в реальный мир.

— Крюгер — это реальность.

— И твой ребенок тоже. Ты должна теперь думать не только о себе!

— А что ты думаешь, я делаю? — сказала Алиса с гневом. — Послушай, веришь ты или нет, Крюгер вернулся обратно. Ему нужен мой ребенок, и если я не попытаюсь сделать что–то, кто же сделает? От этого парня просто так не убежишь, найдет тебя в твоих сновидениях!

Вдруг дверь распахнулась. Вошел Марк и протянул папку, набитую фотокопиями вырезок из газет.

— Он определенно нашел несколько других жертв перед тем, как добрался до нас, — сказал он зловеще.

Ивонна посмотрела на Марка в отчаянии:

— Ты тоже?

— Он пригласил меня в свой дом вчера в ром, — сказал Марк.

Ивонна покачала головой:

— Послушайте, мы все устали. Ни один из нас не спал с пятницы.

— Это единственная причина, почему ты жива, — заявила Алиса.

— Нет, — закричала Ивонна. Затем она повернулась к двери.

Марк протянул ей папку:

— Ивонна, полистай эти бумаги. Она не сумасшедшая!

Ивонна выбила папку из рук Марка, разбросав бумаги. Затем она выскочила из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Марк взглянул на Алису:

— Ты в порядке?

Алиса кивнула. Они стали подбирать вырезки.

— Я узнала, как Крюгер делает это, пока я не сплю, — сказала она. — Он использует сновидения Джекоба. Мы должны остановить его.

Марк посмотрел на нее:

— Ты знаешь, есть… один способ. Ты думала о том, чтобы не иметь ребенка? Я имею в виду, нет ребенка, нет и детских сновидений. Алиса покачала головой:

— Я не могу сделать это, Марк. Это мое последнее связующее звено с Дэном. Нет, я хочу ребенка. Марк кивнул и улыбнулся:

— Тогда мы найдем другой способ.

Алиса продолжала собирать вырезки. Затем она увидела одну с фотографией Аманды Крюгер. Алиса добрала её и стала внимательно разглядывать.

— Я её видела, — сказала она с удивлением в голосе.

Позже в этот день в школе Спрингвуда Ивонна густилась в бурлящую воду тренировочного бассейна. Она погрузилась в воду по шею и сделала тяжелый вздох, благодарная за возможность побыть одной. Веки её глаз стали тяжелыми, но она открыла их. Через несколько минут она выла из бассейна, поднялась на высокий трамплин и ступила на доску для прыжков. Внизу мерцала вода бассейна. Внезапно доска стала дрожать.

Ивонна попыталась сохранить равновесие, потянувшись к поручням. Но они выскочили из её рук.

В тот же момент доска стала разламываться на четыре куска, которые вдруг превратились в четыре стальных когтя. Когти сверкнули и потянулись к Ивонне. В ужасе она отступила назад.

Но тогда позади доски образовался зазубренный большой палец и придвинулся к Ивонне, поймав её в ловушку. Теперь она была в ладони руки Фредди!

Когти поднимались выше, готовые сомкнуться У Ивоны, было лишь несколько секунд, чтобы действовать. Она выпрыгнула из когтей и бросилась вниз Когда Ивонна приблизилась к поверхности воды, то завопила от ужаса, увидев, что бассейн был пуст за исключением маленькой лужи в центре. Она упала в лужу и продолжала падать сквозь бетон.

Ивонна пробилась через пустоту, разбила вдребезги стекло и оказалось в маленькой комнате с заржавленными и испорченными замками. Пол в комнате кружился в бесконечном водовороте. Ивонна нырнула сквозь поверхность и исчезла.

Находясь в комнате Марка, Алиса продолжала изучать фотографию Аманды Крюгер. Одетая в белое платье монахини, Аманда смотрела на Алису глазами, наполненными безграничной печалью и отчаянием. Она стояла на земле приюта, его башня возвышалась за её спиной.

— Они думают, что мне это доставляет удовольствие, — сказала Алиса Марку.

— Это их проблема, — ответил Марк, пристально рассматривая вырезку из газеты.

— Нет, это наша проблема, Марк. Если я не приму меры, они в самом деле попытаются взять Джекоба. — Она посмотрела на фотографию Аманды.

— Ты сказал, что она покончила жизнь самоубийством?

— Это то, что предполагали газеты. Она провела остаток своей жизни в приюте. После суда над Крюгером, она свихнулась и повесилась, так они предполагали.

— Это действительно произошло? Марк покачал головой:

— Они не смогли доказать этого. Никто! Монахини убивают себя — это плохо для бизнеса.

— Но я видела её могилу, — сказала Алиса.

— Это всего лишь мемориальный камень. Они никогда не хоронили её. — Он передал ей вырезку.

Алиса прочитала заголовок некролога: «Жертва дьявола в США, Специальный надгробный памятник для увековечения монахини».

— Бедная женщина, — сказала Алиса. Затем она посмотрела на Марка:

— Во сне она пыталась остановить его. Она начала рассказывать мне, как это можно сделать, затем дверь захлопнулась. Должно быть, он добился своего.

Алиса опять посмотрела на фотографию. Она вглядывалась в мрачную башню приюта позади Аманды Крюгер. — Другого пути нет. — Она положила фотографию. — Я хочу, чтобы ты оставался бодрым и следил за мной, окей?

— Никакой проблемы. Что ты намерена делать? Алиса колебалась с ответом, глядя на кровать Марка:

— Я намерена узнать, как решить дело с этим парнем раз и навсегда.

Она подошла к кровати и легла. Затем закрыла глаза и стала думать об Аманде Крюгер.

Алиса оказалась в длинном, сводчатом, готическом коридоре приюта, освещенном потоком света. В дальнем конце коридора она увидела лестницу, ведущую наверх к стене.

— Аманда! — закричала она. — Мне нужно поговорить с вами!

Она бросилась к ступеням и нажала руками на стену.

— Наконец–то я вас нашла, — пробормотала она.

— Куда ты идешь, поросенок? — окликнул сзади дьявольский, резкий голос.

Алиса обернулась и столкнулась с Фредди.

— Вечеринка только начинается! — сказал он.

Вдруг лестница наклонилась на сторону. Алиса катилась вдоль стены, пока не выпала через ржавую дверь в пузырящуюся древнюю комнату с запирающимися шкафами.

Фредди медленно поднимался из кружащейся воды, затем встал на её поверхности, самодовольно ухмыляясь. Потом он опустил руку в глубину и выдернул вверх Ивонну. Она брызгала слюной и задыхалась, с трудом хватая воздух. Фредди засмеялся:

— Посмотри, что я нашел.

— Отпусти ее! — зарычала Алиса.

Фредди загоготал и начал окунать Ивонну в воду:

— Раз, два!

Алиса бегала вокруг Фредди, пока не оказалась напротив Ивонны.

— Я Алиса, — сказала Алиса, начиная знакомую песенку.

Глаза Ивонны повернулись к подруге, показывая, что она узнала её.

Алиса схватила какой–то инструмент, не спуская глаз с Фредди.

— Мы трое вместе… и будем вместе!

Алиса ударила Фредди по животу, в то время как Ивонна отпрыгнула от него. Фредди зашатался и упал, исчезнув в кружащейся воде.

Алиса и Ивонна побежали обратно в приют и захлопнули дверь. После этого Алиса обняла Ивонну:

— Ты в порядке? Ивонна кивнула:

— Да. Так это он. И ты не сумасшедшая. Они улыбнулись, утомленные и унылые.

— Мы должны найти Аманду, — сказала Алиса. — Она это — ключ.

7

Марк лежал на полу, опираясь на один локоть, и читал книгу комиксов. Когда ему это надоело, он отшвырнул её. Вдруг он заметил ещё одну книгу комиксов, которую никогда раньше не видел. Он подвинул её к себе. На обложке капающими буквами было написано заглавие: «Кошмар на вашей улице».

Заинтересовавшись, Марк перевернулся на живот и открыл книгу. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел, что книга комиксов последовательно представляла смерть Греты.

Марк перелистал книгу. Иллюстрации изображали другие кошмары, которые принес Фредди — смерть Дэна и прыжок Ивонны. Марк пришел в ярость:

— Ты, животное!

Марк оцепенел, когда он увидел на рисунке самого себя, лежавшего на полу и читающего комиксы. За рисунком следовали несколько пустых рамок

Марк смотрел в изумлении, затем протянул руку к серой пустой рамке. Внезапно он сам превратился в линию рисунка и стал продвигаться в книгу комиксов.

Марк возник в цвете на фоне черно–белых стеллажей. Они возвышались над ним, ржавые, ветхие, непонятно как державшиеся вместе.

Марк посмотрел через стеллажи и увидел на другой стороне Фредди, разрывающего опоры стеллажей, словно они были сделаны из бумаги, и прокладывающего путь к Марку.

— Время сократить ещё одно действующее лицо из рассказа! — сказал Фредди.

Марк обернулся и побежал между возвышающимися стеллажами, сквозь длинные тени, протянувшиеся от них. Но когда он завернул за угол, то понял, что оказался в тупике. Сзади послышалось гоготанье Фредди, стоявшего в тени. Марк оказался в ловушке.

Фредди опять засмеялся, затем злобно посмотрел на Марка и помчался к нему как ракета. Но едва Марк поднял руки, чтобы предотвратить неизбежное столкновение, Фредди исчез.

Вдруг стеллажи рухнули, и он оказался окруженным со всех сторон обломками. Неожиданно Фредди спрыгнул вниз позади Марка и поднял свои когти, чтобы нанести смертельный удар Но Марк быстро обернулся, превратившись в красочного супергероя комиксов.

— Время рассчитаться, ты, придурок со шрамами! — закричал Марк.

Марк угрожающе посмотрел на Фредди, и поднял два револьвера. Он в упор прицелился в грудь Фредди и выстрелил. Облако конфетти полетело в грудь Фредди, сбив его на пол. Затем Марк подступил ближе, чтобы прикончить его.

Неожиданно Фредди вскочил на ноги. Он превратился в громадного размера версию из комикса, изображавшую такого же отвратительного его самого. Он стоял, держа руки на бедрах.

— Быстрее, чем устремившийся маньяк! — закричал он. — Более сильный, чем движущийся локомотив безумца — это я!

Фредди принял позу, поигрывая своими могучими мускулами.

— Я сказал, что комиксы вредны для тебя, — засмеялся Фредди. Затем он схватил обломок стеллажа и опустил его на бумажное тело Марка.

Алиса и Ивонна шли по затемненному коридору приюта, продолжая поиск Аманды Крюгер.

— Это должно быть здесь, должно быть! — сказала Алиса.

— Ты в самом деле думаешь, что она похоронена здесь? — спросила Ивонна.

— Если они вообще побеспокоились похоронить её.

Вдруг девушки услышали, как с грохотом разваливаются стеллажи. Они обернулись, посмотрели в дальний конец коридора и увидели спальню Марка и его безжизненное тело под обломками». Алиса схватилась от боли за живот.

— Нет!

Алиса видела себя, лежавшей на кровати Марка. Она стала подниматься В этот момент Алиса и Ивонна пропали из коридора и очнулись от сна

Глаза Ивовны раскрылись, когда она почувствовала толчок. Девушка быстро огляделась вокруг, сознавая, что находится в бассейне. Ивонна поспешно вышла из воды и оделась. Затем выбежала из здания и направилась к своей машине.

Полицейские машины были припаркованы перед зданием строительной компании «Грей и сын», их мерцающие огни освещали красным и синим светом ужасную сцену. Небольшая толпа случайных свидетелей собралась понаблюдать, как мешок с телом Марка везли в поджидавший фургон следователя.

Алиса и её отец вышли из здания склада. За нами следом появился полицейский.

— В комнате абсолютно не соблюдались правила техники безопасности, — скачал полицейский. — Это чудо, что не были убиты вы оба.

Красные глаза Алисы вспыхнули от гнева:

— Нет, он не причинит мне вреда Я нужна ему живая.

— Кто? — спросил полицейский Алиса только покачала головой.

— Отвезите её домой, — сказал полицейский. — Ей нужно отдохнуть.

Отец Алисы кивнул и повел её на улицу.

Внезапно к обочине быстро подъехала машина Ивонны. Алиса сбросила руку отца и побежала к машине.

— Ивонна! Я знаю, что делает Крюгер. Каждый раз, когда кто–нибудь умирает, он подбирается ближе к окончанию!

— Что? — спросила Ивонна.

— Джекоб. Мы должны найти Аманду, пока не поздно! — Алиса села в машину.

— Но как мы будем?

— Мы должны пойти в приют и найти её тело Ее душа осталась в нем, вот почему она не может прийти ко мне. Тело должно быть там!

— Алиса! — окликнул её отец, подойдя к ней. — Алиса, подожди!

— Я должна идти, — сказала ему Алиса.

— Нет! Я не хочу, чтобы ты бегала всюду посреди ночи. Ты пойдешь домой.

— Но папа…

— Сейчас, — сказал он непреклонно.

Алиса с неохотой кивнула. Она обратилась к Ивонне:

— Найди Аманду и спеши! Алиса и её отец вернулись домой. Она была расстроена и сердита, но он был решителен.

— Теперь я хочу, чтобы ты поднялась наверх и поспала, — произнес он с нажимом. Алиса колебалась, затем кивнула:

— Ты прав. Это как раз то, что мне необходимо вделать.

Отец выглядел ошеломленным. Затем усмехнулся

— Да.

Алиса поцеловала его в щеку и направилась к лестнице.

Ивонна приблизилась к подъезду затемненного приюта, по сторонам которого расположились фантастические фигуры, лица которых были разбиты и разрушены годами вандализма и небрежного отношения. Ивонна хлопнула багажником, достала оттуда электрический фонарик и какие–то инструменты и направилась вверх по обвалившимся ступеням. Она остановилась, чтобы посмотреть вверх на башню, высоко поднимавшуюся в первых лучах рассвета. Три одиноких окна наверху отражали бледное небо.

Ивонна перелезла через пролом в обшитом досками окне. Она зажгла фонарь и осторожно пошла по коридору. Свет раннего утра проникал через окна, помогая освещать дорогу. Фрески украшали облупившиеся стены. Листья и разбитые бутылки были разбросаны по полу. Ивонна с беспокойством огляделась. Как она найдет могилу Аманды Крюгер?

Во сне Алиса очутилась в коридоре приюта. Ее лицо отражало решимость разыскать своего врага.

— Я слишком сильна для тебя! И ты выбрал Джекоба! — крикнула она.

Алиса повернула за угол. Никакого признака Фредди.

— Ты пытаешься приспособить его так, чтобы ты мог жить через его сновидения до конца его жизни. Хорошо, но я этого не позволю! Ты слышишь меня, Крюгер? Если ты не будешь говорить со мной, может быть, ты захочешь говорить с Амандой!

Алиса подошла к ступеням, которые вели к башне. Она поднялась по ним и положила руки на кирпичи, которые блокировали вход:

— Аманда! Сестра Аманда Крюгер!

Ивонна стояла на верху ступенек лицом к кирпичной стене, блокировавшей вход в башню. Ока подняла остроконечный инструмент и ударила по кирпичам. Раздался громкий гул.

Гул отозвался жутким эхом, разнесшимся по всему зданию. Вдруг Алиса услышала яростный крик Фредди. Она обернулась и увидела его, надвигающегося из дальнего конца коридора.

Алиса бросилась вниз по ступеням и побежала в прилегающий коридор. Затем она помчалась к открытой металлической двери на другом конце.

— Иди и схвати меня, трус! — насмехалась она над Фредди, прежде чем исчезнуть в тени.

Фредди повернул за угол и бросился к железной двери. Затем он резко остановился, узнав проход в помещение, в котором когда–то находились в заточении сотни маньяков.

Вдруг большой зал наполнился скрипом ржавых колес Алиса завопила в ярости, появившись из темноты и толкая перед собой отвратительную детскую коляску. Она ударила Фредди сзади и пихнула его и коляску через дверной проход. Фредди упал на ступенях и оказался в затемненной комнате, где он был насильственно зачат.

Сидя прямо, Фредди посмотрел вокруг в ужасе, когда его отцы окружили его. Затем они приблизились к нему.

Алиса победоносно смотрела вниз со ступеней:

— Приятных сновидений.

Затем она захлопнула дверь, заглушая крики Фредди.

— Мама, — окликнул голос сзади, — познакомься с моим другом.

Алиса обернулась и увидела, что коридор превратился в безумную загадку котельной Фредди, приют, дом на улице Вязов и брошенную церковь одновременно. Ступени и двери стояли под немыслимыми углами. Котел Фредди раскачивался как маятник.

Джекоб стоял в дальнем дверном проходе на верху лестницы. Он был с Фредди, теперь трансформированным.

Фредди ухмыльнулся:

— Как раз то, что мне нужно. Это целый, новый я! Нравится?

Он взял Джекоба за руку и засмеялся:

— У ребенка получился мой профиль.

Чувствуя, как внутри неё поднимается страх, Алиса вступила в безумную загадку и приблизилась к ним.

Ивонна вновь и вновь ударяла инструментом, выбив несколько кирпичей. Она оставила инструмент у стены, заглянула через дыру и увидела гниющие доски двери.

Алиса посмотрела вверх на Фредди и своего сына. Джекоб казался испуганным.

— Мамочка! — позвал он.

— Иди сюда вниз, — сказала ему Алиса. — Он не причинит тебе вреда. Мы нужны ему оба.

— Я получил вас обоих. — сказал Фредди. — Какую половину вы хотите?

Алиса не обращала на него внимания:

— Иди, Джекоб. Пора возвращаться домой.

Джекоб посмотрел на Фредди. Он колебался Затем стал спускаться вниз по ступеням. Фредди быстро повернулся и исчез за дверью.

Джекоб бросился к Алисе. Но вдруг знакомый голос остановил его.

— Джекоб!

Мальчик обернулся и посмотрел назад.

Глаза Алисы широко раскрылись. Человек, которого она любила, о котором она думала, что никогда больше не увидит, стоял перед ней. Замешательство и страстное желание кинуться к нему отразились на её лице.

— Дэн? — пробормотала она.

— Все в порядке, Джекоб, — сказал Дэн, демонстрируя теплую, успокаивающую улыбку. — Иди к папе.

В тот же момент Алиса поборола свое замешательство.

— Джекоб! — закричала она. — Это не твой отец!

Когти появились у кончиков пальцев Дэна. Джекоб повернулся и побежал.

— Дети, — сказал Фредди, — это всегда разочарование. — В ярости он зарычал и бросился за Джекобом.

Мальчик подбежал к Алисе. Она подняла его на руки, повернулась и стремительно помчалась прочь Они оказались в конце лестницы перед громадным склепом под приютом. Огромные древние колонны с высеченными на них лицами мертвых душ поддерживали высокий потолок. В дальнем конце склепа виднелись две лестницы. Одна вела в комнату маньяков, другая — в спальню Алисы в реальном мире.

Алиса опустила Джекоба и повернулась лицом к Фредди — но Фредди исчез.

— Где же он? — спросила Алиса.

— Он скрывается внутри тебя, мамочка. Алиса посмотрела на Джекоба с удивлением:

— Что ты имеешь в виду?

— Вот где он скрывается. Внутри. Так он нашел меня.

Ужас и смятение отразились на лице Алисы

Неожиданно появился Фредди.

Алиса схватила его за руку прежде, чем он смог нанести удар.

— Нет! — закричала она. — Джекоб, беги! Безумный смех Фредди наполнил склеп.

Ивонна лихорадочно долбила кирпичи, пока не расширила дыру. Она надавила рукой на треснувшие, гнилые доски, но дверь не открывалась. Ивонна отступила назад и ударила плечом по доскам. Они раскололись от удара, и Ивонна упала в комнату. Она встала и с благоговением посмотрела на сестру Аманду Крюгер, стоявшую на коленях на покрытом пылью полу спиной к Ивонне.

Ивонна осторожно приблизилась. Она медленно протянула руку и положила её на плечо Аманды. И вдруг белое одеяние монахини рассыпалось от порыва ветра, подувшего из–за двери.

Джекоб кричал, наблюдая за борьбой Алисы с Фредди. Внезапно голос Аманды прорезался сквозь звуки смертельной борьбы.

— Джекоб! — закричала она. — Алиса не сможет справиться одна!

Джекоб обернулся в замешательстве. Вокруг никого не было.

— Только ты можешь помочь ей теперь! — послышался вновь голос Аманды.

Джекоб с ожесточением бросился к борющейся паре:

— Эй, оставь ее! С ней шутить больше нельзя. Я хочу отправиться домой.

Фредди посмотрел на Джекоба и увидел совершенно другого мальчика. Лицо Джекоба менялось Он становился похожим на Фредди.

— Пошли, — сказал Джекоб. — Я хочу заучиться этим штучкам. Ты меня научишь? Фредди с подозрением посмотрел на мальчика, затем улыбнулся и отпустил Алису. Алиса упала на пол, изможденная и истерзанная.

Фредди подошел к дьявольски улыбающемуся Джекобу. Внезапно Фредди остановился и зарычал, увидев что–то за спиной мальчика. Джекоб обернулся.

— Ну же, Джекоб! — закричала Аманда. — Освободи ту силу, которую он дал тебе! Джекоб посмотрел на Фредди.

— Время идти, Фредди! — произнес он, и сильный ветер вырвался из его рта. Души Дэна, Греты и Марка набросились на Фредди, окружили его и подтащили к Аманде.

Фредди завыл от боли. Его голова, руки и ноги исчезли в красно–черном свитере, который бесформенной массой упал на землю.

— Пойдем домой, сын мой, — сказала Аманда. — Все мы ждем тебя теперь.

Вдруг из красно–черного свитера появился ребенок. Аманда выступила вперед и подняла его, нежно покачивая на руках.

— Я прощаю тебя, сын мой, — сказала она. Затем она повернулась лицом к Алисе: — Не подходи близко. Возьми своего сына и уходи.

Аманда печально вздохнула и пошла к железной двери, откуда слышались приглушенные болезненные завывания. Она переступила порог комнаты сотни маньяков и исчезла.

Внезапно хлопнула железная дверь. Затем другие двери стали с грохотом закрываться, навсегда преграждая Алисе доступ к Аманде. Потом все стихло.

Алиса повернулась к Джекобу. Они улыбнулись друг другу и обнялись. Затем Алиса повела Джекоба к ярко освещенной лестнице, ведущей в её спальню…

8

Однажды ярким, солнечным днем в парке Алиса протянула руки в детскую коляску и подняла своего плачущего маленького сына. Она нежно покачивала ребенка, глядя на приближающуюся Ивонну.

— Ты хорошо поработала, Алиса, — сказала Ивонна с улыбкой.

— Дэн тоже.

Они двинулись к столу для пикника. Алиса нежно убаюкивала сына, который в конце концов успокоился.

— Ему определенно нравится бодрствовать, — заметила Ивонна.

— Все в порядке, — ответила Алиса. — У него ещё вся жизнь впереди, чтобы выспаться.

Ребенок закрыл глаза, удобно устроившись на руках матери. Вскоре он уже спал.

— Сладких снов, Джекоб Даниэль, — мягко сказала Алиса.

Майкл Делюка. Фрэдди мертв

1

Джон сидел, сжавшись в клубок, в тесном кресле у окна реактивного самолета, несшегося в разрываемом грозой небе. Дождь барабанил по обшивке, и вспышки молнии освещали черно–красные опознавательные знаки.

— Лицо Джона выдавало тревогу и опасение. Он сидел рядом с полной, потеющей женщиной в брючном костюме из лавсана. У него было, лишь немного пространства, чтобы скрестить руки. Когда мимо проходила стюардесса, Джон сделал ей знак:

— Извините меня, мисс!

— Да, — ответила она.

— Могу я пересесть на другое место?

— Боюсь, все занято, сэр. Вам придется остаться здесь.

Джон побледнел, когда самолет задрожал от очередной волны вибрации.

— Спасибо и за это, — он слабо улыбнулся. Полная женщина щелкнула выключателем света для чтения. Он ударил Джону прямо в глаза. Повернув голову в сторону, он увидел, что с потолка капает вода. Затем он услышал слабый треск и повернулся к женщине.

— Вы слышали это? — спросил он с тревогой. Женщина оторвалась от своего журнала и бросила на него презрительный взгляд.

— Я боюсь высоты, — сказал Джон.

— Не будьте тряпкой, — ответила женщина и опустила лицо в журнал.

Джон испуганно посмотрел вверх, откуда текла вода. Он опять услышал шум. Это был треск усталого металла.

Внезапно крыша начала вибрировать и громыхать. Шум становился сильнее. Джон посмотрел вокруг, пытаясь позвать стюардессу. Он нажал кнопку вызова. Никакого ответа.

Маленькая девочка с печальным лицом и каштановыми волосами, заплетенными в косички, протиснула лицо с сиденья перед ним.

— Он хочет заставить тебя помочь ему, — сказала она Джону, — потому что ты последний.

Джон посмотрел на неё пристальным взглядом и слабо улыбнулся. Затем он опять нажал кнопку вызова стюардессы,

— Послушайте, — сказал он, когда та подошла, — я действительно хочу сменить это место.

Вдруг крыша прорвалась и раскрылась с треском и грохотом ломающегося металла. Толстую женщину сорвало с места и выбросило в ночное небо.

Джон пытался бороться с ветром и дождем.

— Это несправедливо, — завопил он. — Меня чуть не выбросило.

Как раз в это время пол под ним разверзся. Джон выпал через образовавшийся люк и тяжелым грузом пролетел мимо облаков, набирая скорость. Теперь он падал со скоростью сотен миль в час. Джон пронзительно закричал, увидев крышу дома провинциального городка, несущуюся ему навстречу,

В момент столкновения Джон с воплем проснулся, сжимая влажную от пота подушку. Он сел, ударив кулаком о постель и издав нервный смех. Затем он встал, протер глаза и тут же нахмурился, услышав странный свистящий звук, исходивший от окна.

Джон подошел к окну, когда свистящий звук стал громче. Он положил руки на шторы и стоял так несколько секунд в нерешительности. Затем широко распахнул шторы.

Глаза Джона раскрылись в ужасе, когда он понял, что его комната проносится в небе со скоростью сотен миль в час Джон схватился за раму в тот момент, когда его тело начало подниматься к потолку. Вдруг он услышал знакомое шумное хихиканье.

Джон выглянул из окна в безбрежное небо. Зловещая фигура летела на метле вверх, прямо к окну Джона. Ветер трепал потертый черно–красный свитер отвратительного мужчины.

— Я доберусь до тебя, мой хороший, — кричал Фредди, — и до твоей маленькой души тоже. — Затем он взмыл вверх и исчез.

Дом Джона спирально понесся к земле, приземлившись с громким оглушительным хлопком. От Удара Джон вылетел из окна и ударился о мостовую, потрясенный и смущенный. Полная луна бросала на Него длинную тень от уличного знака. Джон долго не ног прийти в себя и хотя бы оглядеться. Затем он поднял голову и увидел знак улицы Вязов.

Джон побежал во двор и быстро перепрыгнул через высокий забор. Когда он упал по другую сторону, то с ужасом увидел, что находится на вершине крутой горы. Джон сильно ударился и с криком стал скатываться под гору, сокрушая на пути кусты и ветки.

Наконец Джон остановился у подножия горы и попытался встать на ноги. Он огляделся вокруг и направился в густой лес, побежав навстречу жуткому зареву. Джон остановился, лишь когда достиг границы Спрингвуда, безлюдного ландшафта с прудом, протянувшегося в бесконечность.

Граница была отмечена ржавым и стертым городским знаком, изображавшим счастливое лицо и ржавую слезу, стекавшую из одного глаза. Количество жителей города было зачеркнуто и переписано несколько раз с указанием все меньшего числа.

Джон прошел мимо знака и бросился к маленькой светящейся будке для продажи билетов. Он заглянул внутрь и увидел старика с козырьком клерка и повязкой на руке Тот протянул билет Джону.

— Один билет, — сказал старик. — Туда и обратно.

Отступив в сторону, Джон внимательно посмотрел на билет.

— Скорее, — усмехнулся старик. — Вы ведь не хотите пропустить автобус

Джон нахмурился, оглядевшись вокруг.

— Какой автобус?

Внезапно огромный автобус с грохотом подскочил к нему на большой скорости. Это был автобус ливни кошмаров, принадлежавшей Фредди. Автобус врезался в Джона, и он громко закричал в тот момент, когда решетка радиатора подцепила его на свои клыки.

— Никакого крика, пока автобус движется, — сказал Фредди, сидя за рулем.

Джон приклеился к решетке, как насекомое, но был жив и кричал. Автобус внезапно остановился, отбросив Джона к невидимому барьеру, который разбился вдребезги, как стекло. Джон пролетел сквозь него на другую сторону, ударившись головой о камень.

Фредди вышел из автобуса и приблизился к дыре в невидимом барьере. Но дыра закрылась в тот самый момент, когда он подошел к ней. Фредди расстроенно щелкнул пальцами.

Сознание вернулось к Джону, и он поморщился от боли, прикоснувшись к шишке на лбу. Он попытался встать на ноги, смущенно посмотрел на светящиеся вдалеке огни небольшого города, его высокие шпили, скрывшие в своей тени зловонные и запущенные районы.

Джон обшарил свои карманы, пытаясь установить, где он находится и кто он сам. Он обнаружил Две двадцатидолларовые бумажки, бутылочку кофеиновых таблеток «Бодрствуй» и пожелтевшую вырезку из старой газеты. Джон пристально посмотрел на вырезку и бутылочку, затем положил их обратно в карман и направился в город.

Маленькая девочка счастливо бегала во дворе в тени соседней водонапорной башни, пока мужчина и женщина играли с ней в салки. Девочка смеялась, наслаждаясь каждым моментом игры.

Вдруг мужчина наклонился, чтобы поднять девочку на руки. Раздался ужасающий вопль… и Мэгги проснулась в испуге. Она часто видела этот странный сон, и он всегда заканчивался одинаково.

Как раз в этот момент раздался звонок у входной двери. Мэгги закатила глаза и зарыла голову в подушку.

— Боже, спаси меня от матерей и дней рождения, — пробормотала она и встала с постели.

Мэгги набросила купальный халат и прошла к парадной двери, впустив в дом свою мать.

— Счастливого дня рождения, дорогая! — сказала та.

— Дай мне прийти в себя, мама, — ответила Мэгги. — Только восемь часов утра.

— Если бы ты изредка приглашала меня в гости или хотя бы давала знать, что ты жива, я не стала бы удивлять тебя.

— Мама, пожалуйста. Мне исполнилось сегодня двадцать восемь, а не четырнадцать. Ты не должна удивлять меня.

Мэгги прошла на кухню и стала искать фильтры для кофеварки. Мать Мэгги немедленно начала на водить порядок на кухне.

— Ты никогда не будешь слишком взрослой для сюрпризов, — сказала она, отыскав фильтры. — Это то, что ты ищешь?

Мэгги взяла фильтры и стала готовить кофе.

— Тебе опять что–то снилось, не правда ли? — сказала мать. — Ты выглядишь такой усталой только тогда, когда тебе снится этот сон.

— ~ Это неправда, я всегда выгляжу усталой.

— Ты не можешь оставлять это без внимания, — сказала мать.

— Двенадцать лет терапии едва ли свидетельствуют об отсутствии внимания, — ответила Мэгги. — Когда видишь один и тот же сон на протяжении двадцати лет, то к нему просто привыкаешь.

— Я хотела бы, чтобы он прошел. — Мэгги вздохнула:

— Я должна быть в приюте около девяти часов.

— Приют, — мать усмехнулась, — ты могла бы быть знаменитым психиатром со своей собственной практикой, а не работать, как раб в каком–то доме для преступников.

— Это дом для детей с проблемами, — сказала Мэгги, защищаясь. — Я горжусь тем, что я делаю там.

— Это же практически тюрьма. И ты проводишь там слишком много часов. У тебя совсем не остается времени, чтобы встречаться с кем–нибудь из приятных людей.

Мэгги вздохнула:

— Хватит говорить о встречах с приятными людьми. Я объясняла тебе уже сотню раз, какими «приятными людьми» полон этот город. Вот почему я так много работаю.

Она вошла в спальню и захлопнула дверь. Затем вышла и поцеловала мать в щеку.

— Спасибо за то, что ты помнишь.

2

Джону удалось пробраться в город. Он бродил по бедному району, чувствуя себя очень неуютно. Непривычный вид и звуки городской среды пугали его. Кроме того, он не спал три ночи. Джон остановился, чтобы проглотить несколько кофеиновых таблеток, в то время как два полицейских наблюдали за ним.

— Хей, — сказал первый полицейский своему партнеру, — ты видел когда–нибудь этого подонка раньше?

Второй полицейский отрицательно покачал головой.

— Прекрасно, — буркнул первый полицейский. — Послеобеденная доза — обычная работа наркомана.

— Забудь это, — сказал второй. — Давай возьмем его и сдадим в приют. Пусть сердобольные люди занимаются с ним.

Мэгги вошла в детский приют, который размещался в захудалой начальной школе. При входе стояла охрана. Здесь было много рабочих, пытавшихся устранить течь и трещины. Повсюду стояли лестницы и леса.

Мэгги обошла весь этот беспорядок и подошла к своему офису, где пятнадцатилетний Спенсер и его прилично одетый отец вели серьезный разговор

— Спенсер, — сказал отец, — я хочу быть уверенным, что ты понимаешь наше положение. Через неделю ты выйдешь отсюда, и я надеюсь увидеть некоторые изменения в твоем поведении, когда ты придешь домой.

Спенсер не обращал внимания на отца и играл в карманный видеокомпьютер

— Я знаю, что ты слышишь меня, — продолжат отец. — Я поместил тебя сюда, потому что у меня не было другого выбора В следующий раз я оставлю тебя здесь и уйду.

— Спасибо за визит, отец, — произнес Спенсер, продолжая смотреть на игру.

Отец махнул рукой и направился к выходу. Проходя мимо Мэгги, он бросил на неё холодный взгляд.

— Прекрасная работа с моим ребенком, — сказал он саркастически. — Надеюсь, улучшение все–таки будет.

— Он не «тойота», — ответила Мэгги пренебрежительно, — и это не мастерская по ремонту. — Она подошла к Спенсеру. — Все в порядке?

Спенсер взглянул на нее:

— О да. Отец только что заходил, чтобы изложить основные правила. Никаких побегов, никаких поджогов машин.

— Есть другие способы привлечь его внимание. Спенсер пожал плечами:

— Он едва мигнул, когда я взорвал гараж. Все, что он хочет от меня, это чтобы я вырос таким же, как он, точной копией. Но я не люблю играть в футбол или назначать свидания девчонкам.

— Когда–нибудь тебе придется столкнуться с отцом, — сказала Мэгги.

Подошел Келли, держа в руках самодельное взрывное устройство в трубе. Это был красивый молодой адвокат, работающий в приюте.

— Посмотрите, что я нашел в комнате Спенсера!

— А, это, — отмахнулся Спенсер. — Я обучал некоторых ребят технике выживания — Он удалился.

— Я конфисковывал штуки, подобные этой, всю неделю, — сказал Келли. — Где они берут их?

— Покупают или делают сами, — ответила Мэгги. — Спенсер из тех, кто все делает сам. Я думаю, он хочет, чтобы его схватили и держали здесь.

— Да у нас и так все переполнено, — воскликнул Келли. — И город опять сокращает нам бюджет. Я положу это внизу вместе с остальным арсеналом.

— Я думаю, полицейские должны заниматься этими вещами, — заявила Мэгги.

— Полицейские должны заниматься многими делами, — ответил Келли.

Мэгги направилась в приемное отделение, откуда доносился какой–то шум.

— Уберите от меня свои руки! — кричала Трейси.

Мэгги подошла в охране, боровшейся с семнадцатилетней девочкой. Трейси была высокая и сильная, такая всегда отобьется. Она уже разбила нос одному из охранников.

— Что за проблема? — спросила Мэгги.

— Она избила одного из ребят, — ответил охранник с разбитым носом.

— Он пытался ударить меня, — выкрикнула свирепо Трейси.

— Она не любит, когда её трогают, — сказала Мэгги охраннику.

— Я тоже, — ответил он.

Охранники освободили Трейси и ушли. Мэгги посмотрела на Трейси:

— У нас сегодня занятия, да?

— У меня сегодня посещение доктора, — сказала Трейсв, удаляясь с шумом. — Поработайте с ним.

Мэгги вошла в маленький офис доктора. Здесь в беспорядке валялись многочисленные тотемы из сновидений, представляющие различные культуры, главным образом, восточные. Стереоскопические очки, рентгеновские аппараты, экзотические калейдоскопы также были разбросаны по всей комнате.

Доктор, немолодой уже мужчина, сидел за столом в центре комнаты, его голова погрузилась в груду папок.

— Они схватили вашу лучшую ученицу, которая опять избила одного из ребят, — сказала Мэгги. — Я думала, вы добились какого–то прогресса с Трейси.

Доктор посмотрел, на нее:

— Я занимаюсь с этими детьми двадцать три минуты в неделю. При таком внимании будьте благодарны, что она не убила его.

Мэгги усмехнулась:

— Хороший подход для терапевта.

— Вы знаете, что это правда. Трейси прячет глубокую травму внутри себя. Что–то, связанное с её отцом. Обычная терапия не поможет.

— Но ваша терапия сновидений может помочь?

— Я могу учить этих ребят через их сновидения, — настаивал доктор. — Вот где они скрывают все плохое, включая самые худшие страхи. Дайте мне полшанса, и я, возможно, даже помогу вам с вашей маленькой проблемой.

— У меня нет никакой проблемы, — заявила Мэгги. — У меня повторяющиеся сновидения. И я справлюсь с ними, спасибо. Кроме того, нам не платят за то, что мы доктора сновидений.

— Мы едва получаем плату, дочка, — сказал доктор. — Поэтому я делаю то, что считаю правильным.

Мэгги взяла стереоскопические очки:

— С их помощью?

— Они просто помогают по–другому посмотреть на обычные вещи, — сказал доктор. — Дети должны узнать свои проблемы, прежде чем они столкнутся с ними.

Мэгги посмотрела через очки на странную, картину на стене. Она изображала несколько демонов корчившихся в чьей–то голове.

— В стереоскопических очках это выглядит ещё хуже. Что это? — спросила она.

— Нравится? Это новое. Эти отвратительные маленькие парни являются древними демонами сновидений. Они хотят стереть черту между снами и реальностью, превратив реальный мир в один большой кошмар.

— Они достаточно хорошо справляются со своей работой, — сказала Мэгги.

— Им помогают. Предположительно, они блуждают в снах живых, пока не находят самого извращенного, дурного человека из всех, каких только можно себе представить. Затем они дают ему власть пересекать эту черту, превращать наши кошмары в реальность.

— Думаете, что они не нашли пока кого–нибудь? — спросила Мэгги.

— Бог знает, есть достаточно кандидатов.

Неожиданно в офис вошел Келли:

— Мэгги, вы нужны мне сейчас же.

Полицейские привели Джона Дои.

— Он потерял ориентацию. Им нужно ваше заключение.

Мэгги вздохнула и покинула офис.

Трейси ударяла кулаком мешок для тренировки в комнате для восстановления сил, в то время как Карлос, шестнадцатилетний глухой парень, сопровождал её действия своим рассказом, подражая спортивному комментатору.

— Эта девица — плохая, — сказал он, — но болельщики любят её. Дворняжка с улицы готовится к бою с чемпионом мира в тяжелом весе…

Трейси кружилась вокруг и нанесла Карлосу внезапный удар. Он отшатнулся назад и свистнул, потрогав свой слуховой аппарат.

— Ты не ударишь парня с физическим недостатком, не так ли? — спросил он.

— Ты называешь это недостатком? — буркнула Трейси. — Я называю это трусливым бегством. Давай, цыпленок, боксируй, — Она ударила его, и он отступил в сторону.

— Нет, спасибо, мэм.

— Давай, ты, трусливая тряпка…

Карлос убрал свой слуховой аппарат. Звуки приюта и голос Трейси пропали.

За спиной Карлоса появился Спенсер и прикрепил слуховой аппарат обратно к уху Карлоса.

— Не отключай, — сказал Спенсер. — Говори с ней.

Карлос пожал плечами:

— Так, как ты говорил со своим отцом? Я перестал говорить, когда это стало опасным для моего здоровья.

Трейси подошла к Спенсеру:

— Все в порядке?

— Нет проблем, — ответил Спенсер. — Я дал парню наши деньги. Если мы сделаем это до рассвета, все будет как надо.

— Хорошо, — сказал Карлос радостно, — на следующей неделе мы уже будем в Калифорнии. Трейси пристально посмотрела на Спенсера:

— Ты должен сделать все самым лучшим образом.

— Положись на меня, — сказал Спенсер. — Я предусмотрел все варианты. Мне необходимо выбраться отсюда даже больше, чем тебе.

— Ты ничего не знаешь относительно необходимости выбраться отсюда, — заявила Трейси. — Твоя семья — это пикник, богатый мальчик.

— Да это ты так считаешь. Ты думаешь, я предпочитаю остаться здесь с тобой, слабоумная? Мой отец — это театр одного актера.

— Смотри, — сказала Трейси, — не говори со мной об отцах.

— Твой тоже приезжает навестить тебя? — спросил Спенсер.

— Да, — ответила Трейси, — каждый раз, когда я закрываю глаза.

Именно в этот момент в комнату вошел доктор.

— Убирайтесь, — сказал он Спенсеру и Карлосу. — Трейси и я должны поработать.

Карлос и Спенсер ушли.

3

Джон сидел в кресле у стола в центре неубранной комнаты приемного отделения. Единственная лампочка висела на проводе, подвешенном к потолку. Состояние Джона ухудшилось. Он был суетлив, нервно вздрагивал и едва мог спокойно сидеть в кресле. По глазам было видно, что он очень хочет спать. На голове и руках Джона белели свежие повязки.

Мэгги пыталась исследовать своих пациентов с помощью маленького карандаша со светящимся наконечником. Но Джон слишком вертелся в кресле. В конце концов Мэгги положила руку на голову юноши, чтобы успокоить его.

— Извините, — сказал Джон.

— Как долго ты был без сна? — спросила Мэгги.

— Три дня. Насколько я могу вспомнить.

— Похоже, что больше, чем три недели.

— Да, это чудо амнезии. Оно всегда заставляет предполагать.

— Откуда ты пришел?

— Я не знаю, В моей голове сплошная путаница. Все, что я знаю, это то, что откуда бы я ни был, я последний,

— Последний кто?

— Из выживших, — сказал Джон. — У вас, есть какие–нибудь кофеиновые таблетки или немного кофе? Может быть, кока–кола? Мэгги нахмурилась.

— Я имею в виду содовую воду, — настаивал Джон.

— Почему ты хочешь оставаться бодрствующим?

— Потому что, если я засну, то не проснусь.

— Почему ты так думаешь? — спросила Мэгги»

— Я не думаю. Я это чувствую. Если я сплю, то случаются неприятности.

— Здесь не будет неприятностей. Я обещаю. Ты будешь огражден от этого.

— Но не во сне, — заявил Джон. — И если я усну, вы не сможете защитить меня.

— Конечно, я могу, — сказала Мэгги. Она вышла из комнаты и посовещалась с Келли в холле. — Я хочу перевести его утром в госпиталь милосердия.

Келли кивнул в знак согласия,

В приемной комнате Джон сидел с закрытыми глазами, его голова склонилась. Внезапно лампочка разбилась вдребезги, и он встрепенулся.

Доктор дал Трейси несколько упражнений военного характера. Они говорили, пока делали упражнения.

— Какое отношение все это имеет к моим сновидениям? — спросила Трейси.

— Я сказал тебе, — ответил доктор. — Это помогает концентрации. Концентрация помогает размышлению. И размышление помогает тебе…

— Входить и выходить из моих снов, — заявила Трейси.

— Не только твоих снов. Я сказал тебе, что при необходимой дисциплине ты сможешь проникать в сны кого угодно. Но это пока немного сложно для тебя.

В этот момент доктор почувствовал какое–то беспокойство и замолчал.

Трейси заметила, что что–то не так:

— Доктор, вы в порядке?

— Да, — я… давай вернемся к этому позже.

Джон посмотрел вверх на лампочку. Затем раздалось обеспокоенное хихиканье. Хихиканье быстро перешло во всхлипывание. Джон провел руками по лицу и тяжело опустил голову!

В эту ночь Джон лежал в постели в палате для мальчиков. Он напевал сам себе, пытаясь не заснуть. У кровати стоял термос с кофе. Вокруг него лежали другие мальчишки. Он был не один.

— Четыре тысячи пятьсот шестьдесят семь бутылок пива на стене, — пел он, — четыре тысячи пятьсот шестьдесят семь бутылок пива. Если случится, что одна из этих бутылок упадет…

Некоторые мальчишки шевелились в своих постелях.

— Я разобью бутылку о твою голову, если ты не заткнешься, — сказал один разозлившийся парень. Другие откликнулись с одобрением.

Джон прекратил пение и уставился в потолок. Вскоре его глаза начали мигать. Он не мог больше сдерживаться.

В то же самое время Мэгги в своем офисе изучала дело Джона. Она вытащила пожелтевшую вырезку из газеты, помеченную датой седьмое сентября тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Затем её глаза расширились.

Статья называлась «Жена Крюгера все ещё отсутствует». Под заголовком была зернистая фотография крепкой, но привлекательной женщины. На заднем плане виднелась водонапорная башня. Она выглядела точно так же, как водонапорная башня из её снов.

Мэгги протерла глаза и зевнула. Вскоре она уже не могла сопротивляться тому, чтобы не заснуть.

Мэгги погрузилась в свой повторяющийся сон. Водонапорная башня стояла, сверкая в ярком солнечном свете, а маленькая девочка играла в салки с двумя взрослыми во дворе.

Внезапно женщина покинула двор и вошла в дом, спускаясь по лестнице в подвал. Это была та самая женщина из газетной статьи.

Джон все ещё лежал в постели, когда капля воды ударила его по носу. Он открыл глаза и пристально посмотрел на потолок. Но это был уже другой потолок, потолок старого дома. Мокрое пятно все увеличивалось. Что–то протекало на втором этаже.

Джон приподнялся и увидел маленькую девочку, стоявшую рядом с его кроватью. Они находились в гостиной дома на улице Вязов.

— Я сказала тебе, что он заставит тебя помочь ему, — сказала маленькая девочка.

— Помочь? — спросил Джон, обезумев. — Помочь кому? Скажи мне!

— Я не скажу. — Она ушла.

Джон встал и последовал за девочкой, поднимавшейся вверх по лестнице. Он продолжал идти за ней, и они достигли второго этажа. Он приблизился к концу коридора, где большое окно выходило на улицы города.

Джон повернул за угол перед окном и вошел в комнату. Это была ярко освещенная, обитая войлоком тюремная камера. Маленькая девочка исчезла. Но в камере была трясущаяся фигура в смирительной рубашке, согнувшаяся в углу.

Джон приблизился к фигуре. Неожиданно она завертелась юлой. Это был ещё один Джон.

— Освободи меня, ты, идиот! — заорала фигура. — Я твоя память!

Джон завопил и бросился к двери, натолкнувшись на охранника из приюта. Охранник пробил окно и упал. Осознав, что он проснулся, Джон поспешил к окну и посмотрел вниз. Охранник лежал на земле, свирепо глядя на Джона.

— Ты, сопляк, — крикнул охранник.

На следующий день Мэгги говорила с Джоном в комнате охраны, которая очень напоминала обитую войлоком тюремную камеру из сновидения Джона.

— Ты не можешь считать себя виновным, — сказала Мэгги. — И никто не пострадал.

— В этот раз, — задумчиво сказал Джон. — Я же говорил вам, что это будет происходить.

— Что ты видел во сне?

— Комнату… как эта. Дом, маленькую девочку. Было что–то о городе из статьи. Я помню водонапорную башню.

Мэгги была явно потрясена:

— Ты помнишь, где ты взял статью?

— Нет… она была о какой–то женщине но фамилии Крюгер.

Мэгги кивнула:

— Лоретта Крюгер. Она исчезла в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году.

— В статье говорилось, что её не нашли, — заявил Джон.

— А что за маленькая девочка? Как она выглядит?

Джон задумался на мгновение:

— Темные волосы…

— С красными лентами, — закончила Мэгги. Глаза Джона прояснились:

— Откуда вы это знаете?

Мэгги не ответила. Она поднялась и направилась по коридору в офис доктора, где рассказала ему то, что узнала от Джона.

Доктор выглядел озабоченным:

— Мне это не нравится. Есть какая–то сумасшедшая связь между вашими снами и его. А его сны означают плохие вести. Я знаю, это звучит сумасбродно, но я чувствую это.

— Здесь можно говорить о чем–нибудь еще, кроме сновидений? — спросила Мэгги, расстроившись. — Это все фрейдистская ерунда!

— Вы не верите этому! Бы думаете, если вы разберетесь с загадкой этого мальчика, то вы разберетесь со своей собственной.

— У меня нет никакой загадки, — заявила Мэгги.

— Нет, есть. И хотя вы думаете, что знаете все, вы, возможно, не готовы к тому, что этот парень намерен показать вам.

Позже в тот же день Мэгги и Джон шли по коридору.

Джон выглядел нервным:

— Я не сказал, что хочу поехать туда.

— Послушай, — ответила Мэгги, — мне приходилось раньше иметь дело с больными амнезией. Поездка в город из статьи может дать толчок к восстановлению твоей памяти. Зажжет искру, которая поможет тебе вспомнить.

— Я не нуждаюсь в искре, чтобы вспомнить, что это плохое место. Вы хотите искры? Вы и поезжайте! А я останусь здесь без искры, но счастливый.

— Я буду там с тобой, — сказала Мэгги, убеждая.

— Вам снится это тоже, не так ли? Поэтому вы хотите поехать.

— Мы едем не ради меня.

Мэгги и Джон сели в фургон и поехали. Скоро они оказались на пустой автостраде. Джон выглядывал из окна, глаза его постепенно становились сонными. Наконец Мэгги свернула к съезду с автострады на проселочную дорогу и проехала мимо городского знака Спрингвуда. Голова Джона прислонилась к оконному стеклу, фургон ударился буфером, и его тряхнуло.

Джон схватился за голову:

— Я же просил вас не давать мне уснуть! — он выглянул из окна, его глаза расширились от ужаса.

Посреди дороги стояла маленькая девочка из его сновидения.

— Уезжайте обратно1 — кричала она. Джон завопил, схватившись за руль.

— Джон, прекрати! — закричала Мэгги. — Проснись, Джон! Проснись.

Джон очнулся и увидел, что борется с Мэгги из–за руля. Он успокоился, но фургон вышел из–под контроля.

Пока он описывал круги, Спенсер, Карлос я Трейси, спрятавшиеся в задней части фургона, скатились вперед, к кабине. Мэгги заметила их, когда фургон с визгом остановился. Затем она обернулась и пристально посмотрела на них.

— Смешно встретить вас здесь, — сказал Спенсер с глуповатой ухмылкой.

Трейси шлепнула Спенсера по затылку:

— Отличный план!

— Он почти сработал, — настаивал Спенсер.

Мэгги выправила фургон на дороге и продолжала ехать в направлении Спрингвуда:

— Это был глупый трюк. Поверите или нет, дома есть люди, которые заботятся о вас всех. Вы слушаете?

— Не орите на меня! — сказала Трейси со злостью. — Из–за вас мы чуть было не погибли.

Прежде чем продолжать спор, Джон заметил, что Карлос дремлет на заднем сиденье. Он стал трясти его:

— Эй, не спи. Проснись!

Трейси отвела его руку:

— Отдохни!

Мэгги остановила фургон на краю жалкой городской ярмарки в Спрингвуде. Здесь было несколько дюжин киосков, палаток и аттракционов, но ни одного ребенка, хотя Спрингвуд и пытался казаться нормальным городом.

Все вышли из фургона.

— Окей, — сказала Мэгги. — Прежде всего найдите телефонную будку и позвоните Келли. Скажите ему, что у вас все в порядке. Затем я намереваюсь поверить вам и разрешу вернуться в фургоне в приют. Могу а сделать это или я должна вызвать полицию?

— Как вы вернетесь обратно? — спросил Спенсер.

— Пусть Келли пришлет машину, — ответила Мэгги.

Спенсер, Карлос и Трейси отправились искать телефон. Мэгги посмотрела на Джона, который казался чем–то озабоченным.

— Нет детей, — сказал он мягко.

— Что? — спросила Мэгги.

— Городская ярмарка… и нет детей. Мэгги посмотрела вокруг в изумлении. Взрослые люди на окружающей площади таращили глаза на Джона. Они выглядели напуганными. Некоторые из них быстро отвели взгляд и бросились прочь.

— Они боятся меня, — сказал Джон.

4

Спенсер, Карлос и Трейси стояли около платного телефона. Спенсер искал в карманах мелочь, в то время как Трейси обозревала странную ярмарку. На прилавках лежали портящиеся пирожки, по ним ползали жужжащие мухи. Одинокий старик катался на аттракционе с электрическими машинами, и не было никого рядом, с кем можно было столкнуться. Клоун прислонился к своей будке, дымя сигаретой, но не было детей, которых надо было развлекать.

Спенсер нахмурился, сняв телефонную трубку:

— Телефон не работает.

— Также как и этот город, — сказала Трейси.

В этот момент рядом с ними внезапно появилась странная пожилая женщина. Она нервно вздрагивала, потела, на её лице было слишком много косметики. Женщина приперла их к телефонной будке.

— Какие прекрасные дети, — сказала она, постоянно оглядываясь через плечо. — Какие совершенно восхитительные, дорогие дети. Не хотите пойти со мной домой? Давно у нас в доме не было детей. Очень давно. Но в этот раз все будет по–другому, мои совершенно восхитительные, маленькие детки. В этот раз я спрячу вас так, что он не найдет.

— Этель, — громко позвал мужчина.

Женщина подпрыгнула, этот окрик решительно оборвал её безумную болтовню. Она повернулась я побежала к суровому мужчине. Он схватил её за руку и потащил куда–то.

— Я хочу вернуть моих детей! — закричала она.

— Ты знаешь, что они приведут его, — проворчал мужчина.

Вдруг в соседней школе начали звонить тревожные колокола. Мужчина и женщина испуганно вздрогнули.

— Видите, что вы наделали, — прорычал мужчина на подростков.

Мэгги и Джон вернулись к фургону, а тревожные колокола продолжали звонить. Взрослые на ярмарке поспешили закрыть киоски.

Карлос, Трейси и Спенсер приблизились к фургону. Рассерженный мужчина, волочивший за руку пожилую женщину, остановился и показал на Джона.

— Ты сказал, что уходишь! — прокричал он, — Но ты привез обратно ещё больше.

Джон смотрел на него, пока он тащил куда–то женщину.

— Окей, забирайтесь обратно в фургон, — сказала Мэгги подросткам.

Карлос, Трейси и Спенсер влезли в машину.

— Эй, — сказал Джон, — следите за воздухом. Он тяжелый. Он усыпляет. Не сдавайтесь.

— До встречи, — сказала Мэгги, и фургон поспешил прочь, увозя Трейси, Карлоса и Спенсера.

— Я надеюсь, что они сделают это, — произнес Джон.

Мэгги повернулась к школе:

— Кто–то звонил в эти колокола.

— Нам повезло, — сказал Джон со слабой улыбкой.

Они направились по улице к школе. Вдруг что–то в небе над рядом домов отвлекло внимание Мэгги.

Это была водонапорная башня.

— Почему вы остановились? — спросил Джон.

Мэгги показала вниз на асфальт.

Они стояли на громадном рисунке мелом. Это было детское изображение ужасной фигуры со стальными когтями и в шляпе. Под рисунком каракулями были нацарапаны слова:

«Раз, два, Фредди идет за тобой…»

Мэгги и Джон отступили назад и посмотрели на рисунок.

— Фредди, — сказал Джон, почесывая подбородок.

— Ты видел это раньше? — спросила Мэгги.

— Я не знаю, но я знаю, кто позировал для него. Это Фредди Крюгер.

Мэгги нахмурилась:

— Это даже не человек. Травмированные дети, с которыми грубо обращаются, часто рисуют то, о чем не могут говорить. Этот рисунок представляет просто что–то еще.

Женщина среднего возраста с ведром воды и большой ручной щеткой неожиданно появилась возле Мэгги.

Она опустилась на колени и стала стирать рисунок. Затем она посмотрела на них:

— Он не смывается, даже когда идет дождь. Женщина старательно терла асфальт, но щетка не могла ничего сделать с рисунком.

— Что она представляет? — спросил Джон.

Мэгги молчала.

Они продолжали идти через запущенный школьный двор с заросшими сорной травой игровыми площадками.

Джон обнаружил какие–то рисунки на стене. Это было сердце с двумя именами, написанными на нем: «Глен любит Нэнси». Джон смотрел на рисунок, ожидая, что он каким–то образом отзовется в его памяти. Но ничего не случилось.

Мэгги подошла к парадным дверям школы. На стертой вывеске едва можно было прочесть: «Средняя школа Спрингвуда». Сверху распылителем были написаны слова:

Три, четыре, запри–ка лучше дверь…

— Я думаю, здесь не очень–то хорошо обучали поэзии, — сказал Джон.

Они с шумом открыли дверь, вошли и тут же услышали приглушенный голос, раздававшийся из соседнего класса. Мэгги и Джон заглянули в пустую комнату и увидели старика в очках с толстыми стеклами, который лихорадочно писал что–то на классной доске. Огромный карандаш торчал из кармана его пятнистой рубашки.

— Вы все должны пройти письменные и устные экзамены, — пробормотал старик.

Мэгги и Джон посмотрели друг на друга.

— Не беспокой его, — прошептала Мэгги.

На столе лежала толстая книга. Мэгги тихо подошла к ней и перелистала.

Вдруг старый учитель вытащил непонятную карту Спрингвуда, на которой были отмечены границы сновидений и места убийств, обозначенные крестиком.

— Значит, ты был здесь, — сказала Мэгги Джону, прикладывая вырезанную статью к одной из страниц книги. — Вот где ты взял эту вырезку.

И тогда учитель обернулся и посмотрел в пустой класс:

— Добро пожаловать к Фредди 101, — с гордостью провозгласил он.

Трейси вела фургон по улице жилого района Спрингвуда. Спенсер сидел рядом, а Карлос расположился на заднем сиденье.

— Эй, — сказал Карлос, — здесь есть карта.

— Разве я говорила, что мне нужна карта? — спросила Трейси с раздражением.

— Я не могу свыкнуться с тем, как эти люди смотрели на нас, — сказал Спенсер, зевая.

— Перестань зевать, — буркнула Трейси. — Это меня утомляет.

Трейси поехала вниз по улице, а затем мимо статуи бойскаута в центре города. На статуе была гравировка: «Дети вынесут».

Трейси проехала дальше и вдруг вновь увидела статую. Теперь она поняла, что ездит по кругу.

— Дай мне карту, — бросила она Карлосу.

Карлос стал развертывать карту, которая все развертывалась и развертывалась и становилась все больше и больше.

Трейси и Спенсер сначала просто наблюдали, как Карлос пытался справиться с этой бесконечной дорожной картой. Затем не выдержали и пришли ему на помощь. Общими усилиями они развернули карту, она заполнила весь фургон.

Неожиданно они нашли записку. В ней было написано: «Догадайся, кто?»

— Карлос, — завопила Трейси. — Я просила у тебя карту!

— В ней говорится: «Догадайся, кто?» — ответил Карлос.

— Окей, — сказал Спенсер Трейси, — у тебя был шанс, чтобы вызволить нас отсюда. Теперь моя очередь.

Трейси и Спенсер поменялись местами. Юноша вел машину, выискивая выезд из города. Но он тоже оказался около статуи. Наконец, он решил, что этого достаточно. Спенсер остановил фургон у статуи, и все три подростка вылезли из машины, истощенные и сонные.

— Выхода нет, — сказал Спенсер.

— Когда ты ведешь машину, — съязвила Трейси.

— Посмотри, — сказал Спенсер, — мы слишком вымотались, чтобы справиться самим. Давайте найдем Мэгги.

Трейси рассердилась:

— Не хочу отдавать себя под надзор никому из взрослых. Я немного отдохну и выберусь отсюда утром. — Она пошла от них прочь. — Думаю, что прямо впереди находится именно то, что мне нужно.

Спенсер и Карлос неохотно последовали за ней.

Они прошли как раз под знаком улицы Вязов и направились по безлюдной авеню, мимо сгоревших домов с кривыми табличками «Продается!», поставленными па заросших травой лужайках.

Трейси остановила их перед ничем не примечательным заброшенным домом:

— Вот он. И весь в нашем распоряжении.

Трейси направилась внутрь, Карлос шел позади нее. Спенсер заколебался, но затем последовал за ними.

Как только они вошли, дом начал громко скрипеть, превращаясь в отвратительный дом на улице Вязов.

Не подозревая смертельной западни, в которую они только что угодили, подростки начали осматривать дом. В нем почти не было мебели и украшений, и выглядел он весьма безобидно.

— Мне надо найти кровать, — пробормотал Карлос, зевая.

— А мне ванную, — сказал Спенсер. Трейси посмотрела вокруг.

— По сравнению с этим местом приют выглядит как отель «Ритц».

Карлос стал взбираться по лестнице на второй этаж. Он прошел по коридору и вошел в обыкновенную ободранную комнату с заржавленным ящиком в углу, из которого фонтанчиком била питьевая вода. Карлос подобрал пыльную простыню и набросил её на ящик. Затем он потянулся и зевнул.

Тем временем Трейси и Спенсер продолжали осмотр.

— Как ты думаешь, почему Джон сказал, чтобы мы не засыпали? — спросил Спенсер.

— Потому что он урод, — ответила Трейси. — Он подопытное домашнее животное Мэгги. — Затем она посмотрела вверх: — Карлос!

Старый учитель начал свою лекцию. Он вытащил карту и провел линию времени на классной доске, детализируя историю Фредди. Линия шла от первоначальных преступлений до его злодеяний как демона сновидений.

— В тысяча четыреста девяносто третьем году, — бормотал он, — Фредди плавал по морям… Тем временем Мэгги продолжала рыться в книге.

— Я ничего не могу найти о тебе, — сказала она Джону.

— По крайней мере, меня тут нет, — отозвался Джон.

Мэгги подняла голову от книги и увидела, что Джон пристально рассматривает выставку, которая протянулась вдоль задней стены комнаты. Она называлась «В память» и состояла из фотографий умерших школьников.

— Даты, — сказала она в шоке. — Они все в пределах десятилетнего периода. Что здесь произошло?

— Фредди оказался здесь, — ответил Джон.

— Это невозможно. Он был мертв ко времени, когда это началось.

Учитель неожиданно ткнул своей указкой в частное происшествие на своей линии времени. Мэгги и Джон вздрогнули и подались вперед.

— Здесь критическая точка, — сказал учитель, оглядывая пустую классную комнату. — Кто–нибудь знает, о чем я говорю? А? — Он подождал, пока кто–нибудь поднимет руку и ответит. Никто не отозвался, и он раздраженно вздохнул. — Мы говорили об этом, люди. Вот где они забрали его ребенка.

Глаза Джона прояснились:

— Какого ребенка?

— Его взяли у него и поместили в городской приют для сирот, — сказал учитель, — добавив критическую переменную величину к уже неустойчивому статусу кво.

— У него был ребенок, — сказал Джон к изумлению Мэгги.

Старый учитель прочистил горло:

— В тысяча четыреста девяносто четвертом году Фредди вернулся, чтобы поискать… Мэгги и Джон покинули комнату.

Карлос сидел на постели, когда услышал, что выкрикнули его имя. Но это не был голос Трейси. Это был голос пожилой женщины с сильным испанским акцентом.

— Карлос! — кричала женщина строго. Потрясенный, Карлос направился к двери.

— Трейси, — позвал он осторожно и вышел в пустой коридор.

— Почему ты не слушаешь меня? — спросил женский голос. — Карлос, ты никогда не слушаешь!

Карлос повернул за угол. Неожиданно он оказался в тесном внутреннем коридоре дома, темном и длинном.

— Трейси, где ты? — позвал он.

— Позади тебя, — сказала женщина холодно.

Карлос описывал круги, пот струился с его лица. Неожиданно мясистая рука шлепнула его по уху. Затем он увидел свою мать, крупную и сильную женщину, смотревшую на него.

— Может быть, ты плохо слышишь, — сказала она. — Может быть, я прочищу твои уши.

— Мама, нет, — закричал Карлос. — Не делай этого. Я хороший. Я был хорошим мальчиком. — Он повернулся, чтобы бежать, но рука схватила его.

— Я, нет, — сказал Фредди. Крепко держа Карлоса, Фредди с помощью одного из лезвий на пальцах, сбросил слуховой аппарат Карлоса:

— Карлос, одолжи мне твое ухо! — С маниакальным смехом он поднял свой коготь, чтобы ударить.

Завопив в ужасе, Карлос вырвался, с грохотом проломил стену и упал на пожарную лестницу. Затем вскочил на ноги и огляделся, обнаружив, что оказался в котельном отделении.

Фредди вышел из тени и приблизился к Карлосу сзади, смеясь и размахивая слуховым аппаратом Карлоса со зловещий восторгом.

Карлос не мог слышать его:

— Верните мне мой слух обратно!

Фредди бросил взгляд на Карлоса и втиснул слуховой аппарат ему в ухо. Слух вернулся, но что–то было не так.

Карлос повернулся и увидел ухмыляющегося Фредди, держащего одно лезвие у своих губ.

— Тихо, — сказал Фредди. Затем он достал булавку и уронил её.

Карлос поморщился от боли. Он слышал громкий свист падающей булавки. Думая, что его слуховой аппарат сверхчувствителен, он нагнулся и схватил булавку прежде, чем она ударилась о землю. Почувствовав облегчение, Карлос попытался снять слуховой аппарат, но у него ничего не получилось. Тогда он посмотрел на Фредди.

Фредди ухмылялся, держа в ладони сотни булавок. Он смеялся и бросал булавки на пол. Ударяясь о пол, они производили дикий жужжащий звук. Карлос схватился за голову и корчился от боли. Он чувствовал, будто его голова вот–вот разорвется.

— Прекратите! — кричал он,

Вдруг в воздухе появилась маленькая классная доска. Все звуки прекратились. Фредди поднял руку в перчатке и прикоснулся лезвиями к доске. Затем стал царапать ими, издавая ужасный скрипящий звук.

Карлос закачал головой, умоляя Фредди.

Но Фредди отвратительно улыбался и кивал головой. Он скоблил своей перчаткой по доске с огромным удовольствием и жестокостью.

Карлос кричал, потому что скрежет со страшной силой отдавался в его голове. Болезненное давление возрастало и возрастало, пока его голова не взорвалась наконец вспышкой голубого света.

Голубой свет ударил в грудь Фредди, который, казалось, становился сильнее.

— Очень приятно слышать тебя, Карлос, — сказал он смеясь. — Сегодня ухо, завтра глухо!

5

Трейси вошла в спальню, но Карлоса там не было. Она нашла его слуховой аппарат на полу, посмотрела на него мельком, затем сунула его в свой карман, прежде чем направиться вниз по лестнице.

Трейси вернулась в гостиную, где Спенсер валялся на трухлявой кушетке. Он был в полусонном состоянии, уставившись стеклянными глазами в разбитый телевизор.

— Я не могу найти Карлоса, — сказала ему Трейси.

Спенсер захлопал глазами:

— Ты видишь, что показывают по телевизору? Трейси состроила гримасу.

— Я возьму фургон, чтобы поискать его, — сказала она и гордо прошествовала мимо.

Спенсер смотрел своими полусонными глазами в телевизор. Десятки отчаянных лиц подростков прильнули к трубке с другой стороны. На заднем плане появился Карлос.

— Проваливай! — кричали они Спенсеру. — Беги! Уходи сейчас же!

Спенсер только улыбался.

— Карлос, старик, — сказал он лениво, — мы только что искали тебя. — Затем он заснул.

Мэгги и Джон вошли в приют для сирот, переступая через сломанные игрушки, валявшиеся у входа. Они прошли по коридорам, заглядывая в пустые комнаты с поблекшими обоями.

— Нам не следовало приходить сюда, — сказала Мэгги. — Мы предполагали узнать о тебе, а не о ребенке мертвого убийцы.

— Вы, возможно, говорите об одном и том же человеке.

Мэгги нахмурилась.

— Подумать только, весь город одержим мыслью о личности Крюгера. Это не значит, что ты должен присоединиться к ним.

— Почему же они так боятся меня? Почему же я все ещё жив, когда все остальные умерли? И почему же именно я занимался расследованием?

Прежде чем Мэгги смогла ответить, они услышали голос из комнаты в конце коридора. Когда они подошли ближе, то поняли, что это был голос женщины, певшей под музыку.

Мэгги и Джон заглянули в комнату и увидели полную женщину среднего возраста с редкими седыми волосами и в выцветшем старом платье, стоявшую посреди пустой комнаты Она дирижировала воображаемым классом, в то время как старый патефон наигрывал какую–то детскую мелодию.

— Не отставай, Джефри, — выкрикивала женщина. — Марта, не спеши. Все держат руки. — Она заметила Мэгги и Джона: — О, вы вернулись обратно. Очень приятно.

— Вы меня помните? — спросил Джон.

— Конечно, помню, мой мальчик. Я помню всех своих детей. — Она повернулась к Мэгги: — Особенно вас. Какой прелестной девочкой вы были.

Глаза Мэгги расширились.

— Я помню и тебя, и тебя, и тебя, — сказала женщина, показывая в воздух.

— Вы помните ребенка Крюгера? — спросил Джон.

— Я помню всех своих детей.

— Кто это был? — спросил Джон отчаянно. Женщина колебалась:

— Нам не разрешают называть настоящую фамилию ребенка.

Затем она, повернулась к воображаемому классу.

Мэгги забрела в угол комнаты. Она опустилась на колени и внимательно рассматривала что–то на полу.

— Джон! — позвала она.

Джон поспешил к ней и увидел неряшливо нарисованный семейный портрет. Отец был в красно–черном свитере. Под рисунком детским почерком было написано: К. Крюгер,

— Это может означать что угодно, от Кевина до Кайла.

— Это значит, что в действительности существовал ребенок с таким именем, — сказала Мэгги.

— Это я, — крикнул Джон в панике. — Я его ребенок, и поэтому я ещё жив. Он играет со мной в надоевшую игру.

— Он мертв, — заявила Мэгги. — И ты не его ребенок.

— Откуда вы знаете? Эта женщина помнит меня.

— Эта женщина помнит также меня и ещё около пятидесяти воображаемых ребят. Пойдем отсюда. Весь этот город нуждается в эскадроне психиатров.

Мэгги и Джон покинули приют для сирот. Когда они спустились по парадной лестнице, подъехал фургон.

— Я не могу поверить, что нашла вас, — сказала Трейси.

— Что вы все ещё делаете здесь? — спросила Мэгги.

— Я не могу найти Карлоса. Мы пытались уехать, но постоянно блуждали, и теперь я не могу найти Карлоса. У него даже нет слухового аппарата!

— Где Спенсер?

— В этом старом доме, который мы нашли. Глаза Джона расширились:

— Скорее. Мы должны попасть к нему до того, как это сделает Фредди!

Спенсер лежал на кушетке, свет от телевизора освещал его лицо. Наполовину прикрытые глаза слегка оживились, когда он увидел коммерческую рекламу, которую представлял серьезно выглядевший подросток.

Юноша стоял на кухонной плите, держа в руке сковороду. Сковорода была наполнена потрескивавший маслом,

— Окей, ещё раз. Это ваши мозги. — Подросток поднял пару яиц и разбил их в сковороду. Они немедленно начали жариться. — А это ваш мозг на наркотиках. Есть вопросы?

Неожиданно сковорода ударила подростка по голове. Он исчез и вместо него появилось безобразное лицо Фредди Крюгера.

— Да, — произнес Фредди, — на каких наркотиках сидишь ты? Для меня это выглядит как сковорода и яйца. Эй, Спенсер, давай отправимся в путешествие!

Спенсер смотрел на экран в изумлении. Вдруг экран телевизора превратился в калейдоскоп кружащихся красок. Спенсер встал и подошел к экрану, чтобы лучше видеть.

— Остынь! — сказал он, наклоняясь. В это время телевизор подался вперед и втянул в себя Спенсера.

— Время игры! — раздался голос Фредди.

Мэгги, Трейси и Джон вбежали в дом на улице Вязов и поспешили в гостиную.

— Теперь Спенсер пропал! — сказала Трейси. Джон остановился, чувствуя что–то в воздухе:

— Он, должно быть, уснул.

— Я посмотрю внизу, — сказала Мэгги. — А вы двое поищите здесь и наверху.

— Их здесь больше нет, — настаивал Джон. Мэгги завела глаза:

— Только окажите мне услугу и поищите — сейчас!

— О Чем она говорит? — спросила Трейси.

— Ничего, только иди.

Мэгги поспешила вниз по лестнице в подвал. Грохот привлек её внимание к заделанной секции подвала. Цементная стена была в трещинах и казалась неплотной. Вдруг она услышала скоблящий звук за стеной.

— Карлос? Спенсер?

Мэгги заметила кусов шпагата, торчащий из цементной стены почти у самого пола. Когда она потянула его, шпагат стал продвигаться вверх, а затем вокруг цементной стены, обозначая дверь. Цемент отвалился, приоткрыв потайную комнату.

Мэгги заглянула внутрь. Десятки статей, описывающих отвратительное буйство Фредди, заполняли стены. Несколько ранних образцов перчаток Фредди были разбросаны вокруг. Ее глаза расширились. Это был дом Крюгера Мэгги заметила следы, ведущие к двери погреба.

Мэгги прошла через неё и вышла в сад во дворе. Высокий деревянный забор ограждал двор. Когда Мэгги посмотрела вокруг, она увидела за забором водонапорную башню.

Спенсер оказался вовлеченным в красочную, быстро протекавшую видеоигру. Он управлял отвесной кирпичной стеной, в то время как предметы скатывались к нему, пытаясь свалить.

Фредди сидел перед телевизором в своей комнате в котельной с проволочным контрольным механизмом и рычагом управления в руке.

— Теперь я играю с властью! — сказал он, смеясь, как маньяк.

Фредди нажал кнопку, на которой было обозначено «Прыжок». Спенсер перепрыгнул через приближавшиеся предметы и упал со стены, приземлившись в подземном лабиринте труб и бетонных ям. Повернувшись, он столкнулся с новой угрозой — компьютерным вариантом своего отца, в теннисных шортах и с ракеткой.

— Отец? — воскликнул он, смутившись. Компьютерный отец начал колотить Спенсера теннисной ракеткой.

— Будь мужчиной, будь мужчиной, будь мужчиной! — бубнил он.

— Отец знает лучше! — засмеялся Фредди и нажал кнопку «Турбина».

Компьютерный отец ускорил движения и продолжал колотить Спенсера

— Будь таким, как я, будь таким, как я, будь таким, как я! — кричал он.

Спенсер схватил ракетку и ударил компьютерного отца по голове, разбив его мультипликационное тело.

— Будь таким, как я! — сказал низкий голос сзади.

Спенсер обернулся и увидел приближавшегося ещё более крупного компьютерного отца с ещё большей по размеру ракеткой. Вдруг руки Спенсера непроизвольно протянулись Шаровидная молния выстрелила из его кулаков. Компьютерный отец взорвался яркой вспышкой энергии. Тогда Спенсер обнаружил себя пробивающимся сквозь лабиринт кирпичных стен. Он не мог остановиться.

— Отличная графика! — кричал Фредди, поворачивая рычаги.

Спенсер пролетел через стену видеоигры и с грохотом упал в гостиной дома на улице Вязов, опустившись на стол…

— Я нашел Спенсера, — закричал Джон.

Мэгги и Трейси поспешили в комнату. Лежа на столе, Спенсер бился в конвульсиях. Его руки молотили вокруг, как будто на него давило что–то тяжелое. Черные синяки появились на всем теле Спенсера. Внутри видеоигры мультипликационный вариант Фредди наступал на Спенсера.

— Что с ним происходит? — закричала Мэгги.

— Он не может вырваться из кошмара! — ответил Джон.

— Разбуди его! — потребовала Мэгги.

— Я пытался, — сказал Джон. — Фредди схватил его!

— Фредди? — переспросила Трейси, широко раскрыв глаза. — Тогда то, что вы сказали, правда. Он существует!

— Мы должны вызволить его оттуда! — крикнула Мэгги.

— Я войду в его сновидение и попытаюсь вернуть в действительность, прежде чем его убьют, — сказал Джон.

— Это безумие, — заявила Мэгги.

Вдруг тело Спенсера взлетело и ударилось о потолок. Оно оставалось там несколько мгновений, прежде чем свалилось на стол.

— А как вы называете это? — спросил Джон. — Разумным?

Тело Спенсера вскочило и начало скакать по дому, с силой ударяясь о стены. Мэгги погналась за ним.

— Я должен войти в его сон, — сказал Джон

— Как насчет Фредди?

— Фредди не причинит мне вреда. Я его семья. — Он направился за угол.

— Как ты намереваешься войти? — спросила Трейси.

Джон схватил кусок дерева и вручил его Трейси:

— Я слишком возбужден, чтобы спать. Ты должна усыпить меня.

Трейси посмотрела на кусок дерева, затем на Джона.

— Усыпи меня, сейчас же! — крикнул Джон

— Подожди. Доктор научил меня более легкому способу,

— Нет времени для разговоров. Просто сделай это!

Джон дал ей пощечину. В ярости Трейси инстинктивно ударила Джона по голове куском дерева. Джон упал без сознания на обеденный стол. В сновидении он провалился через котел и тяжело опустился на пожарную лестницу. Он сел и схватился за голову. В тот же момент Трейси мягко поплыла вниз и опустилась рядом с ним.

— Я же сказала, что знаю более легкий способ. Концентрация и размышления, как говорил доктор.

Джон собирался что–то ответить, когда услышал безумный смех. В дальнем конце котельной они видели Фредди, сидящего перед телевизором и играющего со Спенсером в видеоигру. На экране мультипликационный Фредди колотил Спенсера.

Трейси бросилась к Фредди и выбила контрольный механизм из его рук. Затем она вырвала провод из телевизора. Фредди из видеоигры обмяк, позволив Спенсеру нанести ему несколько ударов.

Фредди выхватил перчатку и засмеялся:

— Забыл про управление на расстоянии! — Он сделал несколько резких, судорожных движений перчаткой, и Фредди из видеоигры начал избивать Спенсера. Затем он провел заключительный удар, который заставил Спенсера вылететь с экрана. Вдруг телевизор взорвался дождем искр.

— Эй, — воскликнул Фредди — Я побил свой рекорд!

Тело Спенсера покатилось вниз по ступенькам дома на улице Вязов. Внизу лестницы оборвался коврик, обнажив прогнившие деревянные доски. Мэгги беспомощно наблюдала, как Спенсер провалился через доски в яму.

— Спенсер! — закричала она.

Мэгги склонилась над краем ямы, ослепленная потоком голубого света.

Когда голубой свет ударил в тело Фредди, он, казалось, стал немного больше.

— О да, — сказал он с восторгом Джону и Трейси, — хорошо вернуться к делу. — Затем он посмотрел на Джона: — Спасибо тебе!

— Заткнись, — крикнула Трейси.

Фредди ухмыльнулся, когда Трейси стала исчезать. Проснувшись, она увидела Мэгги, которая трясла её за плечи.

— Спенсер пропал! — сказала Мэгги со слезами. — Я не могла остановить это! Трейси потянулась и схватила ее:

— Джон все ещё там!

Мэгги посмотрела на дрожащее тело Джона:

— Я не могу разбудить его!

— Что же мы будем делать? — закричала Трейси.

— Мы возьмем его и побыстрее уберемся отсюда!

Мэгги и Трейси перетащили Джона на заднее сиденье машины. Затем управляемый Мэгги фургон помчался к границе города.

6

Джон проснулся в своей спальне с криком. Затем он сел и посмотрел вокруг:

— Нет. Он не схватит меня вновь. Ничто не сдвинет меня с этой кровати.

Вдруг кровать вспыхнула огнем. Пламя быстро распространилось по комнате.

— Я ненавижу этот дом, — сказал Джон. Он бросился из окна, спасаясь от надвигающегося пламени.

Джон оказался в темноте. Он заметил тесемку, свисавшую с его рубашки. На ней был ярлычок с надписью: «В случае крайней необходимости выдерни тесемку». Когда он сделал это, парашют раскрылся из–под его рубашки и сильно потянул вверх. Он плыл в воздухе, чувствуя небольшое облегчение.

Но облегчение исчезло, когда он услышал смех, доносящийся сверху. Он поднял голову и увидел Фредди, висящего под макушкой парашюта. Вдруг Фредди бросился к Джону и схватил его за руку, чтобы приостановить свое падение.

— Теперь я знаю, кто я, — сказал Джон в ужасе.

Фредди усмехнулся:

— В самом деле?

— Я знаю, почему вы отпустили меня.

— Ты думаешь, что я твой отец? — Фредди начал резать лезвием стропы парашюта. — Ты ошибаешься!

Стропы начали рваться.

— Но вы дадите мне жить! — закричал Джон в панике.

— Только столько, чтобы вернуть обратно мою дочь. Она приведет меня на совершенно новую площадку для игры.

Фредди начал резать последние стропы, которые наконец лопнули, обрывая последнюю связь между жизнью и смертью.

— Ты заземлен, — сказал Фредди со смехом. Джон посмотрел вниз и увидел на земле гряду острых скал. Он падал прямо на них.

Мэгги поставила фургон на обочину дороги, как только тело Джона начало биться в конвульсиях. Но когда они с Трейси вытащили его из фургона, десятки красных дыр появились на веем его теле.

— Джон! — позвала Мэгги с плачем.

— Я… я ошибался, — сказал Джон, задыхаясь. — Это не мальчик.

Его тело тяжело опустилось, а затем исчезло после взрыва голубого света.

Фредди получил душу последнего подростка Спрингвуда. Он отключил энергию и заревел от восторга.

Мэгги и Трейси слышали отраженный ликующий крик Фредди.

— Мы должны ехать, — оказала Мэгги и повела Трейси в фургон. Мэгги нажала па педаль, и фургон тронулся.

— Время для путешествия! — закричал Фредди. Он сконцентрировался в маленькую вспышку энергии и влетел через стену фургона в голову Мэгги. Она вздрогнула, но затем овладела собой.

Позже этой ночью Мэгги и Трейси прибыли в приют. Припарковав фургон, они долго сидели молча.

— Что мы скажем, когда они начнут задавать вопросы? — спросила наконец Трейси.

— Ты, Карлос и Спенсер следовали за мной, — ответила Мэгги. — Карлос, Спенсер и Джон убежали.

Мэгги и Трейси вошли в приют, где они встретили Келли в приемном отделении. Мэгги пыталась объяснить, что произошло.

— Не понимаю, зачем они убежали? — сказала она.

Келли озадаченно посмотрел на нее:

— О чем вы говорите?

— Спенсер, Карлос и Джон Дои, — растерянно произнесла Мэгги. — Они все были здесь вчера. Келли засмеялся:

— Вы занимаетесь слишком многими пациентами. Мэгги. У вас никогда не было здесь этих детей, и я запомнил бы каждого вновь прибывшего. Мэгги была ошеломлена:

— Но вы же сами привели его ко мне. Вы должны вспомнить.

— Я припоминаю кое–что, — сказал Келли, — но это был только сон. Глаза Мэгги расширились:

— Сон?

— Да, — сказал Келли. — Он был о детях, похожих на тех, которых вы описали. Но я не помню их имен. Так или иначе, это был только сон.

На следующий день Трейси рассказывала доктору о том, что произошло вчера. Она была встревожена и напугана, несмотря на её внешне вызывающее поведение.

— И тогда мы вернулись, — сказала она, — и никто не помнит Карлоса или Джона. Как будто они никогда не существовали. Я слышу странные истории. Будто некоторые дети видели во сне Карлоса, но не помнят его.

— Я помню его, — произнес доктор

— Как? — спросила Трейси.

— Я контролирую свои сновидения. Меня не обманет то, что вы видели.

В офис вошла Мэгги:

— Вы имеете в виду Фредди? Доктор кивнул:

— Как он выглядел?

— Как они, — сказала Трейси, показывая на картину с демонами сновидений.

— Кто бы он ни был, — произнес доктор, — он вмешивается в разделение сновидений и реальности. Он не только убил Карлоса и других. Он уничтожил память о них.

— А что, если мы как раз те, кто не существует, — сказала Трейси. — Что, если все это лишь сновидения Фредди?

Доктор только посмотрел на нее, не в состоянии дать ответ.

В эту ночь Мэгги сидела в своем офисе, просматривая статью Джона. Она положила руку на вырезку и стала плакать.

— Это не мальчик, это…

Печаль сменилась гневом, и Мэгги смахнула все со стола. Она покинула приют и поехала домой к матери. Воспользовавшись запасным ключом, Мэгги открыла входную дверь и вошла в дом.

Она стала лихорадочно обыскивать помещение, перевернув все на кухне и в стенных шкафах. Затем она перешла в спальню и, открыв шкаф, нашла то, что искала — папку с бумагами. Мэгги оцепенела, не веря собственным глазам.

Это были документы об удочерении. Фотография маленькой девочки из её повторяющегося сна была прикреплена к ним. Документы подтверждали, что маленькая девочка была удочерена семьей Бернхэм.

— Мэгги, — послышался голос матери.

Мэгги обернулась и посмотрела на приблизившуюся женщину.

— Не обращай на это никакого внимания, — сказала мать испуганно. — Я объясню. Мэгги была поражена, словно молнией.

— Почему вы мне не сказали?

— Не было для этого повода. Я твоя мать.

— Это ложь! — закричала Мэгги. — Вся моя жизнь — ложь!

— Ничто не будет казаться ложью, если ты веришь, что я люблю тебя!

Мэгги вздохнула;

— Я хочу знать, кто они были!

— Мэгги, это не важно…

— Я должна знать! — закричала она. Мать заплакала:

— Они не скажут тебе. У них есть правила относительно отсутствия контакта.

— О, так контакт был. Это контакт продолжался двадцать лет! Вы должны были сказать мне!

Молния расколола небо. Мэгги чувствовала себя потерянной. Мать пыталась обнять её, но Мэгги сбросила её руку:

— Вы должны были сказать мне.

Мэгги вернулась домой обессиленной. Голова кружилась от смешанных переживаний, и она не могла больше бороться со сном. В тот момент, когда её голова коснулась подушки, она уже спала.

Мэгги снился повторяющийся время от времени сон. Она видела освещенную водонапорную башню и маленькую девочку, игравшую в салки со своим отцом.

Вдруг маленькая девочка услышала крик матери. Она повернулась и увидела, что мать выходит из погреба с искаженным от страха лицом.

— Я не скажу, — сказала женщина своему мужу. Она отступила в сторону от дверей погреба, когда её муж обошел вокруг дочери и подошел к ней. — Фред, пожалуйста, — кричала она. — Я клянусь, что не скажу!

Фред Крюгер пристально смотрел на свою жену.

— Нам необходимо поговорить, Лоретта, — сказал он спокойно. Затем взглянул на свою дочь: — Иди домой, милая!

Маленькая девочка отошла от родителей и направилась к дверям погреба. Она стала спускаться по лестнице в подвал, наблюдая за тенями родителей, кружившихся вокруг друг друга.

— Я не скажу, — произнес всхлипывающий голос Лоретты.

— Я верю тебе, — ответил голос Фреда, — но они не поверят. Они не дадут мне спасти тебя.

Маленькая девочка направилась к лестнице, ведущей в дом, напуганная звуками и голосами, которые раздавались во дворе. Она собиралась взобраться по лестнице, когда звук скрипнувшей двери привлек её внимание. Это была дверь в мастерскую её отца. Громадный висячий замок на дверной ручке был не заперт. Маленькая девочка схватилась за ручку, открыла дверь и вошла внутрь.

Она увидела на стенах вырезки из газет о пропавших городских детях и на верстаке — перчатку с когтями. Маленькая девочка нахмурила брови.

Затем в её голове что–то щелкнуло, и она направилась к дверям, выходящим в сад во дворе.

Внезапно маленькая девочка превратилась в Мэгги. Она была одета в платье маленькой девочки, но взрослого размера. У неё даже были косички с красными лентами Но Мэгги оказалась в котельной, а не во дворе. Дьявольский смех Фредди привлек её внимание.

— Я люблю домашнее кино, — сказал он — А ты, Катерина?

Мэгги обернулась и посмотрела туда, куда показывал Фредди, — на рисунок, из приюта для сирот, на котором было написано: «К. Крюгер».

— Ты была такая забавная маленькая художница, — ухмыльнулся Фредди.

— Нет, этого не может быть. Я знаю, кто я.

— Ты моя кровь, — сказал Фредди. — Только ты могла вызвать меня в своей памяти.

— Вы не можете быть моим отцом! — закричала она, отказываясь верить.

Фредди подошел к стальной двери топки:

— Они забрали тебя у меня. Но я заставил их заплатить. Я забрал всех их детей. Теперь с этим покончено.

Он распахнул дверь. Мэгги увидела улицу и фасад приюта.

— Время начинать все сначала, — сказал Фредди.

— Но это не Сарингвуд! — Фредди отвратительно засмеялся:

— В каждом городе есть своя улица Вязов. Он шагнул через дверь и закрыл её за собой. Мэгги проснулась и вскочила с постели,

— Трейси! — закричала она.

7

Трейси смотрела на себя в зеркало в женской ванной комнате, готовясь ко сну. Затем она плеснула холодной водой в лицо и услышала позади себя звук открываемой двери. Она посмотрела на неё в зеркало, затем опустила лицо, чтобы умыть его ещё раз.

Но когда она опять взглянула в зеркало, то увидела, что двери исчезли. Трейси находилась уже не в женской ванной комнате приюта, а в ванной комнате дрянного, развалившегося дома — дома, в котором она когда–то жила.

— Трейси, девочка, — окликнул её резкий голос. — Отец дома!

Трейси обернулась и увидела Фредди, стоящего рядом с широко раскинутыми руками.

— Ну–ка обними своего папу, — сказал он.

— Забудь об этом, придурок! — закричала Трейси.

— Что происходит сегодня с детьми? — ухмыльнулся Фредди. — Никакого уважения. — Он придвинулся к ней.

— Ты не можешь причинить мне боль, — сказала Трейси. — Это мой сон, и я пойду, куда хочу.

Она попробовала открыть заднюю дверь в кухне, но та была заперта.

— Это, возможно, твой сон, но правила мои, — ответил Фредди смеясь.

Трейси испугалась, отчаянно пытаясь спастись, в то время как Фредди медленно приближался к ней. Она посмотрела на газовую плиту и быстро подбежала к ней. Включив горелки, она подняла руки к огню.

— Осторожно, милая, — сказал Фредди. — Ты не должна делать себе больно, это моя работа.

Вдруг Трейси услышала знакомый голос.

— Трейси! — кричал доктор. — Где ты, девочка? Проснись. Выходи!

Трейси протянула руки в горячее пламя и завопила. Проснувшись в женском крыле приюта, она видела Мэгги, рванувшуюся к ней.

Руки Трейси были покрыты ожогами.

— Там доктор! — кричала Трейси. Мэгги и Трейси стремительно побежали вниз по коридору.

Доктор вошел в комнату для восстановления сил, ещё вызывая Трейси. Все было тихо. Напуганый, он взял бейсбольную биту и продолжал поиск.

— Доктор, — позвал голос Трейси, — это вы?

— Да, Трейси, где ты?

— Я здесь. Я застряла в одном из запирающихся шкафов. Помогите мне выбраться.

Доктор открывал один шкаф за другим, дока не дошел до конца ряда. Он протянул руку к последнему шкафу и распахнул его. Он был пуст.

— Где ты? — позвал он.

— Как раз здесь, — сказал резкий голос. Доктор повернулся и столкнулся лицом к лицу с Фредди.

— Вы её многому научили, — сказал Фредди. — Но есть ещё очень многое, чему надо учиться.

Фредди нанес сильный удар, но доктор успел увернулся. Он бил Фредди своей бейсбольной битой до тех пор, пока тот не свалился на пол. Фредди начал стонать… но затем его стоны перешли в отвратительное хихиканье, и он медленно поднялся на ноги.

— Палки и камни разломают мне кости, — сказал Фредди, — но ничто никогда не убьет меня. — Он поднял свои когти. — Они пытались сжечь меня. Они пытались похоронить меня. Они даже испытали святую воду. Но я по–прежнему существую. Они обещали мне, что…

— Они? — прервал доктор.

— Люди сновидений… те, которые дали мне эту работу! — Фредди подошел ближе. — Вы думаете, что знаете все о сновидениях? Вы ничего не знаете. В снах я навсегда. Жаль, что не будет вас!

Фредди сделал выпад. Доктор ухватился за свитер Фредди, тот отскочил в сторону, но кусок свитера остался в руке доктора.

Фредди маневрировал и поставил доктора в позицию, удобную для того, чтобы его убить. Но когда он готовился нанести смертельный удар, зазвонил колокол. Доктор стал постепенно исчезать. Фредди со злостью ударил когтями по воздуху и огорченно зарычал.

Мэгги и Трейси ворвались в офис доктора. Доктор сидел в кресле, выключая стоявший рядом будильник. Он посмотрел на них.

— Что? — сказал он. — Я не глуп, вы знаете. — Затем он протянул кусок свитера Фредди и улыбнулся. — И я думаю, у нас есть способ достать его.

Доктор посадил Мэгги в кресло и прикрепил электроды к её лбу. Электроды были подключены к компьютеру. Монитор фиксировал зазубренную синусоидную волну.

— Мы не можем достать его в сновидении, — сказал он, держа в руке кусок свитера, — но если это может выйти наружу, то и Фредди может выйти тоже. И как только выйдет, он станет реальным. А если он реален, то может истекать кровью.

— И умереть, — добавила Трейси.

— Правильно, — подтвердил доктор. — Он может быть вечным в своем мире, но мы заполучим его в наш.

— Как вы узнаете, что я вижу его? — спросила Мэгги.

Доктор кивнул на монитор:

— Он скажет мне, когда вы найдете его, и тогда я выведу вас из сна. Но вы должны будете держать Фредди, чтобы вывести его вместе с собой.

— Я знаю, — сказала Мэгги смело.

— Он будет пытаться обмануть вас, — предупредил доктор, — точно так же, как он делал это со мной и Трейси.

— Я не смогу справиться с Фредди до тех пор, пока не узнаю, что это именно он. Кроме того, он не даст мне попасть туда.

— Вы должны попасть туда сами, — сказал доктор. — И сделаете это. — Он вручил ей стереоскопические очки.

Мэгги посмотрела на него:

— Вы это серьезно?

— Они ничего не значат здесь. Но внутри сновидений они могут быть очень» полезны. Фредди использует ваши глаза, чтобы одурачить вас. Пользуйтесь очками, чтобы видеть его хитрости. Он вошел в вашу голову, вы войдите в его.

Трейси положила руку на плечо Мэгги:

— Будьте осторожны. Он очень хорошо определяет, где причинить боль сильнее всего.

Мэгги улыбнулась, затем кивнула доктору. Он включил аппаратуру, и она расслабилась. Синусоидная волна выровнялась и стала спокойной.

Прошло немного времени, и глаза Мэгги стали слипаться. Веки задрожали, и вскоре она заснула,

Мэгги открыла глаза и оказалась одна в офисе доктора. Она остановила взгляд на картине, изображавшей демонов сновидений, и долго смотрела на нее. Почему–то она казалась значительной. Мэгги надела стереоскопические очки, растворившиеся в её глазах. Когда она вновь взглянула на картину, то увидела, что та похожа на голограмму.

Мэгги приблизилась к картине и посмотрела на неё опять. Когда она протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, её рука исчезла в холсте. Она вытащила руку, а затем осторожно просунула туда голову.

Эта картина была дорогой в мозг Фредди.

Погрузившись в картину, Мэгги очень быстро оказалась в центре мозга Фредди. Он был заполнен причудливыми плавающими тенями. Они окружали Мэгги, образуя мелькающий хоровод.

Затем в сверкающей вспышке света Мэгги обнаружила себя на последних скамьях классной комнаты школы. Окна были прикрыты, и комната казалась тусклой. Восьмилетний Фредди стоял у классной доски и снова и снова писал: «Я буду добрым с животными».

— Сын сотни маньяков, — насмехались над ним одноклассники. — Сын сотни маньяков.

— Я в его памяти, — сказала себе Мэгги.

Еще одна вспышка света поместила её в подвал дома на улице Вязов. Подросток Фредди находился в мастерской отца, когда тот вошел туда с бутылкой виски в одной руке и кожаным ремнем в другой.

— Ты был пустым местом с того дня, как я взял тебя, — сказал отец неприятным и пьяным голосом. — Время принять лекарство! — Он высоко поднял ремень, чтобы ударить.

Еще одна вспышка света отправила Мэгги в сарай. Фредди, теперь уже юноша, спал на своей походной кровати, когда появилась группа разъяренных взрослых людей.

— Он там, — выкрикнул кто–то. — Разлейте вокруг бензин. Суд уже давно должен был позаботиться об этом.

Горящая бутылка с грохотом пролетела через окно и взорвалась на полу. Повсюду вспыхнуло пламя. Фредди вскочил и пытался бежать, но пламя охватило его.

Он завопил от боли, но его крик утих, когда в огне неожиданно появились три жуткие фигуры. Они выглядели как демоны сновидений на картине доктора. Они кружились вокруг горящего Фредди.

— Мы знаем, чего ты хочешь, — сказали демоны.

— Я хочу их всех! — кричал Фредди.

— Тогда сделайся доступным — и ты будешь вечным!

Демоны ворвались во Фредди, вызвав ещё одну вспышку света.

Мэгги опять оказалась в подвале дома на улице Вязов. Но теперь она была маленькой девочкой в её повторяющемся сновидении — маленькая Катерина Крюгер. Она услышала глухие звуки снаружи и выбежала из дверей погреба.

Девочка подбежала к краю дома Там Фредди стоял над телом Лоретты.

— Мама! — позвала она испуганно. Фред повернулся к дочери:

— Не бойся, бэби. Мама должна была понести наказание за то, что совала нос в специальную мастерскую папы. Но ты не скажешь, не правда ли?

— Я не скажу, — сказала маленькая девочка, заплакав.

Неожиданно вспышка света перенесла Мэгги в котельную Фредди.

— Но ты рассказала, не так ли? — произнес резкий голос.

Мэгги повернулась лицом к Фредди.

— Теперь время для тебя принять лекарство, — добавил Фредди.

— Ты убил мою мать, — сказала Мэгги.

Фредди Хихикнул:

— Она лежит там… и ждет тебя. Фредди приблизился к ней, но Мэгги не испугалась.

— Ты убил мою мать! — заорала она. — Она схватила его и крепко держала.

В реальности волна на мониторе доктора стала дикой.

— Она схватила его! — крикнула Трейси. Доктор подвинулся к спящей в кресле Мэгги:

— Тогда давайте вернем её из сна.

Мэгги и Фредди начали медленно исчезать. Глаза Фредди расширились, когда он понял, что происходит.

— Нет! — закричал он.

Доктор разбудил Мэгги. Она вышла из сновидения насильно. Все оглянулись по сторонам, готовые к нападению. Но Фредди нигде не было видно.

— Где он? — спросила Трейси.

— Он был со мной, — сказала Мэгги.

— Может быть, путешествие убило его, — предположила Трейси.

Мэгги приложила руки к глазам:

— Нет… я все ещё вижу вещи его глазами, как во сне. Он все ещё жив. Это ещё не закончено.

8

Мэгги спустилась по ступенькам в подвал приюта и стояла перед комнатой с железной дверью Доктор и Трейси последовали за ней вниз.

— По всей видимости, его здесь нет, — сказал доктор.

— Я буду чувствовать себя лучше после того, как мы проверим это, — настаивала Мэгги. Она отперла дверь и вошла в комнату. Вдоль стен тянулись полки, заполненные разным оружием, конфискованным у подростков приюта.

— Я не могу поверить, что это мы отбираем у детей, — сказал доктор — Полицейские давно должны были забрать оружие

— Радуйтесь, что они не сделали этого, — усмехнулась Мэгги. — Нам понадобится что–нибудь, чтобы ударить его.

— Вы в самом деле думаете, что он здесь? — спросила Трейси

— Он здесь, — сказала Мэгги. — Я чувствую это.

Мэгги схватила бейсбольную биту и двинулась по подвалу. Она слышала дыхание и ориентировалась по этому звуку. Фред был совсем рядом, скрываясь за сваленными в кучу ящиками.

— Вы в самом деле здесь, — прошептала Мэгги, пряча за спиной биту. — И вы всего лишь мужчина.

— Но я не виноват, — сказал Фред слабо. — Ты видела, что они сделали со мной, когда я был ребенком. Я любил тебя… и твою мать. Я пытался быть хорошим.

— Я знаю, папа.

Фред улыбнулся, медленно поднимаясь с пола:

— Я знал, что ты поверишь мне. Подойди к папе.

Мэгги усмехнулась и подошла ближе.

Тогда Фред поднял свою страшную перчатку и приготовился нанести удар. Но Мэгги была наготове. Она крепко держала биту и ударила ею по руке, выбив перчатку и поспешно подняв её Она обернулась, но Фредди исчез.

— Мэгги, — окликнул доктор.

— Я здесь, — ответила Мэгги. — Со мной все в порядке!

Мэгги вошла в комнату с железной дверью и увидела озабоченные лица Трейси и доктора.

— Фредди где–то здесь, — сказала Мэгги. — Он ранен, но все ещё опасен.

Мэгги вышла из комнаты. Но прежде чем Трейси и доктор последовали за ней, отвратительный Фредди бросился мимо Мэгги и хлопнул дверью, закрыв ее…

Трейси тут же попыталась отпереть замок.

— Где ключи? — крикнул доктор.

— Я не знаю, — ответила Трейси. — Замок заржавел.

— Отдай папе его перчатку обратно, принцесса, — сказал Фредди.

Мэгги молчала, продолжая медленно отступать. Вдруг глаза Трейси просветлели и она убежала.

— Куда ты? — окликнул её доктор.

Трейси бешено искала что–то в ряду полок. Найдя то, что искала, Трейси помчалась обратно к двери.

— Они забрали тебя у меня, — сказал Фредди, — но мы можем быть вместе Я могу устроить это, и ты будешь жить вечно.

— Как вы? — спросила Мэгги с ненавистью.

— Лучше, чем я. Я покажу тебе как.

Фредди потянулся за перчаткой. Мэгги с силой ударила его:

— Как вы показали моей матери? — Она ударила его ещё раз. — И Карлосу? — Она ударила опять. — И Спенсеру?

Фредди блокировал её последний удар и толкнул в глубину подвала. Затем он приблизился к ней:

— Тебя надо отшлепать.

— Мэгги, — неожиданно закричала Трейси.

Мэгги повернулась к Трейси и увидела взрывное устройство в трубе — бомбу, которую Келли конфисковал у Спенсера. Трейси швырнула ей бомбу через решетку железной двери.

Мэгги сунула бомбу в перчатку и обернулась как раз вовремя — Фредди подошел к ней совсем близко. Мэгги протянула руку и погрузила перчатку с бомбой глубоко в грудь Фредди. Он завопил в агонии, затем упал на пол.

— Счастливого дня отца, — сказала Мэгги, порылась в своих карманах и нашла ключи от двери. Она выпустила Трейси и доктора, и они стали подниматься по лестнице.

Лежа на полу, Фредди пытался вытащить перчатку. Но он знал, что было слишком поздно.

— Дети, — проворчал он, медленно качая головой.

Фредди разорвало на сотни обуглившихся кусочков. Три маленьких демона появились в воздухе и закружились в водовороте, прежде чем исчезнуть.

Наверху в коридоре приюта Келли и подростки недоуменно оглядывались.

— Что происходит? — спросил Келли. Трейси невинно пожала плечами.

— Кажется, взорвался котел в подвале, — предположил доктор.

Келли помчался вниз по ступеням. Дети последовали за ним.

Затем доктор вопросительно посмотрел на Мэгги.

— Фредди мертв, — сказала она.

Content

Кошмар на улице Вязов

Вэс Кравен. Кошмар на улице Вязов

Дэвид Часкин. Месть Фрэдди

Вэс Кравен, Брюс Вагнер. Воитель со сновидениями

Брайан Хелгеланд, Скотт Пирс. Повелитель сновидений

Лесли Боэм. Ребенок мечты

Майкл Делюка. Фрэдди мертв