Сэмсъ Рафаэль

Крейсерство Сэмтера и Алабамы

ГЛАВА I

Вопросъ рѣшается. — Неожиданный пунктъ нападенiя. — Капитанъ Семсъ. — Инструкцiи президента. — Созданiе флота. — Отъ стараго къ новому. — Важное порученiе. — Назначенiе на Сэмтеръ. — Дѣйствительный характеръ конфедеративнаго «пирата».

Президентъ конфедеративныхъ штатовъ приступилъ къ формированiю армiи для защиты свободы Юга. Въ странѣ, гдѣ преобладаетъ единодушiе, и доблесть есть одно изъ нацiональныхъ качествъ — формированiе армiи не представляетъ большихъ затрудненiй. Нельзя сказать того же относительно флота. Кровные Южане, служившiе въ рядахъ армiи, перешли на сторону своихъ штатовъ; матросы же привязаны къ судамъ своимъ также, какъ и къ отечеству, и считаютъ одною изъ своихъ священныхъ обязанностей не измѣнять имъ. Несмотря на это, г. Дэвисъ если и не имѣлъ большаго выбора въ офицерахъ, въ числѣ соотечественниковъ своихъ онъ нашелъ много достойныхъ людей, какъ это достаточно показала недавняя исторiя Юга. Найти опытныхъ и надежныхъ моряковъ оказалось легче, чѣмъ дать имъ какое-нибудь назначенiе. Аталантическiй океанъ и порты Америки находились въ то время исключительно во власти президента Линкольна. Югъ не имѣлъ никакого голоса на моряхъ. Купцы Нью-Iорка и Бостона были увѣрены, что война мало ихъ касается, и, вотируя въ пользу вторженiя въ Южные штаты, они не допускали и мысли о возможности вреда для себя. Суда ихъ гордо входили въ гавани и безпрепятственно плавали по океану. Несмотря на предстоявшую войну, страховыя конторы довольствовались премiями мирнаго времени. Да и въ самомъ дѣлѣ, чего было бояться? Югъ не имѣлъ ни одного судна. Кое-гдѣ нашелся бы еще пароходъ, который можно было бы вооружить; но что сдѣлалъ бы онъ противъ такихъ ходкихъ и грозныхъ судовъ, какъ Brooklyn, Powhattan, Niagara и дюжины другихъ? По мнѣнiю американскихъ негоцiантовъ, положенiе было вполнѣ безопасное; Южнанамъ предстояло жестокое пораженiе безъ всякой возможности съ своей стороны нанести вредъ противнику.

Случилось такъ, что г. Дэвисъ думалъ иначе. Онъ увидѣлъ, гдѣ можетъ быть нанесенъ чувствительный ударъ и какъ. Препятствiй предстояла ему бездна, но мы знаемъ, что они не устрашали его. 14 февраля 1861 года капитанъ Сэмсъ, командиръ флота Соединенныхъ Штатовъ, находясь тогда въ Вашингтонѣ, получилъ изъ Монгомери слѣдующую телеграмму:

«Сэръ, — Отъ имени морскаго комитета, осмѣливаюсь вас покорнѣйше просить, прибыть сюда въ возможно скорѣйшемъ времени.

Ваш покорнѣйшiй слуга

Конрадъ. Предсѣдатель».

Выборомъ своимъ для исполненiя перваго отважнаго порученiя ккапитанъ Сэмсъ обязанъ былъ какъ своей репутацiи и патрiотизму, такъ и проницательности г. Дэвиса. Въ письмѣ своемъ къ Александру Стефенсу капитанъ Сэмсъ уже ранѣе выражалъ готовность сражаться за Югъ: «его разсудокъ, его склонности и его привязанности» побуждаютъ его, как онъ говорилъ, связать судьбу свою съ первымъ движенiемъ Юга. «Вмѣстѣ съ Югомъ», продолжаетъ онъ, «я бросилъ свой жребiй; но безъ приглашенiя мнѣ не хотѣлось бы вмѣшиваться до тѣхъ поръ, пока мой родной штатъ не возстанетъ». Чувства его раздѣляли многiе другiе, принадлежавшiе къ неотдѣлившимся еще штатамъ. Въ другомъ своемъ письмѣ къ г. Кюрри онъ излагалъ нѣсколько здравыхъ взглядовъ на положенiе конфедератовъ, говорилъ о ихъ морскихъ силахъ для защиты и средствахъ къ нанесенiю вреда противнику.

Капитанъ Сэмсъ отвѣчалъ, что онъ немедленно явится на приглашенiе комитета, и сталъ просить о сложенiи съ него званiя командира флота Соединенныхъ Штатовъ; просьба его была принята. Вмѣстѣ съ этимъ онъ отказался отъ должности члена Совѣта маяковъ. Окончивъ дѣла онъ телеграфировалъ г. Кюрри, въ Монгомери, гдѣ засѣдалъ конгрессъ конфедеративныхъ штатовъ, что онъ свободенъ и готовъ къ услугамъ своего воюющаго отечества. Президентъ Дэвисъ тотчасъ же отправилъ его обратно въ Соединенные Штаты для закупокъ и заказовъ «механическихъ принадлежностей и амуницiи, или для изготовленiя оружiя и военныхъ припасовъ»; а также для прiобретенiя «пушечнаго и мушкетнаго пороху, перваго самаго крупнаго» и для заключенiя условiя съ однимъ извѣстнымъ владельцемъ пороховыхъ заводовъ объ «устройствѣ пороховаго завода на одномъ изъ пунктовъ нашей территорiи». Письмо это даетъ прекрасное понятiе о томъ дѣловомъ направленiи, которое Дэвисъ внесъ съ собою на занимаемый имъ высокiй постъ. «Въ Вашингтонскомъ арсеналѣ», пишетъ онъ, «вы найдете мистера Райта, который довелъ машину для дѣланiя капсюлей до ея настоящаго совершенства; онъ можетъ доставить намъ эту машину и прiѣхать самъ показать, какъ съ нею обращаться». Все письмо наполнено самыми подробными инструкцiями и важными порученiями; въ немъ г. Дэвисъ высказываетъ полное довѣрiе къ честности и способности капитана Сэмса.

В то время, какъ г. Сэмсъ былъ занятъ исполненiемъ этихъ порученiй, онъ получилъ отъ г. Маллори, секретаря Морскаго Департамента конфедеративныхъ штатовъ, конфидецiальное собщенiе касательно покупки въ Нью-Iоркѣ или близъ него двухъ или болѣе пароходовъ, соотвѣтствующаго ихъ назначенiю класса, — «пароходовъ, обладающихъ большою скоростью хода, не глубоко сидящихъ и достаточно крѣпкихъ для того, чтобы носить хотя одно тяжелое орудiе».

«Пароходы предназначаются для прибрежнаго плаванiя и входа въ бухты и проходы по берегу отъ Чарльстона до С. Мари и отъ Кiй-Веста до Рiо-Гранде, для береговой защиты», и капитану Сэмсу для руководства достаточно слѣдующихъ соображенiй: «скорость ихъ должна быть на столько велика, чтобы они могли во всякое время нападать или избѣгать нападенiя и вмѣстѣ съ тѣмъ носить одно 8-ми или 10-ти дюймовое орудiе и два 32 фунтовыя или другiя, меньшаго калибра».

Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ капитанъ Сэмсъ былъ назначенъ командиромъ флота конфедеративныхъ штатовъ, и принялъ присягу въ вѣрноподданствѣ. 18-го того же мѣсяца г. Маллори откомандировалъ его отъ должности начальника маяковъ, которую онъ занималъ по назначенiю президента, предписавъ ему отправиться въ Новый Орлеанъ, и принять командованiе надъ пароходомъ Сэмтеръ. Капитанъ Сэмсъ ясно увидѣлъ что начинается война; онъ постигъ въ то же время, какимъ путемъ онъ можетъ принести отечеству своему наибольшую пользу и ни мало не медля отправился въ Новый Орлеанъ.

Читатели наши увидятъ въ послѣдствiи, изъ выписокъ, которые мы будемъ дѣлать изъ журнала капитана, что г. Сэмсъ такъ же мало похожъ на неансытнаго «огнепожирателя», какимъ его считаютъ многiе изъ его почитателей, какъ и на Чернаго Пирата нью-iоркской прессы. Капитанъ Сэмсъ уроженецъ провинцiи Чарльсъ въ Мариландѣ; штатъ этотъ доставилъ Югу много доблестныхъ гражданъ. Прежде чѣмъ принять новую свою должность, онъ съ честью отказался отъ прежней. До того дня, когда онъ ступилъ на палубу, тогда еще неизвѣстнаго и ничтожнаго Сэмтера, федералисты ничего не могли сказать противъ него. Что они говорили потомъ — не имѣетъ никакого значенiя, точно также, какъ не могутъ бросать тѣнь на капитана Сэмса и тѣ вопли, которые они издавали, когда почувствовали ударъ.

ГЛАВА II

Сэмтеръ. — Прiездъ капитана Сэмса и принятiе командованiя. — Измѣненiя на суднѣ. — Скучныя задержки. — Война начинется. — Блокада. — Экипажъ Сэмтера. — Спускъ по рѣкѣ. — Попытка. — Нѣтъ лоцмановъ. — Энергическiе мѣры. — Все еще на якорѣ. — «Погасить огни». — Усиленiе непрiятеля. — Приказанiя на Сэмтерѣ. — Обманутыя надежды. — 30 Iюня. — Отважный лоцманъ. — Сэмтеръ убѣгаетъ. — Погоня. — Непрiятель осмѣянъ.

Небольшой купеческiй винтовой пароходъ въ 501 тоннъ представлялъ собою пока всю морскую силу конфедеративныхъ штатовъ. До сихъ поръ онъ былъ извѣстенъ подъ именемъ Гаванна, и дѣлалъ рейсы между портомъ этого имени и Новымъ Орлеаномъ. Теперь ему предстояло превратиться въ военное судно и въ своемъ новомъ видѣ заслужить всемiрную извѣстность, играя весьма важную роль въ великой борьбѣ Сѣвера съ Югомъ.

Прiехавъ въ Новый Орлеанъ, капитанъ Сэмсъ, вмѣстѣ съ лейтенантомъ Чапманомъ, приступилъ къ осмотру своего судна, о которомъ онъ съ видимымъ удовольствiемъ отзывается, какъ о «крѣпкомъ и хорошо построенномъ» суднѣ. Въ томъ положенiи однако, въ которомъ онъ его нашелъ, оно не могло удовлетворять своему назначенiю, и капитанъ Сэмсъ усердно занялся необходимыми измѣненiями. Первымъ его дѣломъ было очистить палубу отъ длиннаго ряда рубокъ, существенно увеличивъ этимъ качества его, какъ морскаго судна, и уменьшивъ площадь подверженную непрiятельскимъ выстрѣламъ. Въ жилой палубѣ онъ устроилъ помѣщенiе для офицеровъ и команды; палуба вновь выстлана и скрѣплена для того, чтобы могла нести 8-ми-дюймовое орудiе, на поворотной платформѣ между фокъ и гротъ-мачтами, и по бортамъ — четыре 24-хъ-фунтовыя пушки въ 13 центнеровъ каждая. Сдѣланы были добавочные угольные ящики, и устроены въ надлежащемъ мѣстѣ пороховой и бомбовый погреба. Окончивъ эти и другiя менѣе важныя направленiя, маленькiй Сэмтеръ былъ совершенно преобразованъ, готовый начать свою опустошительную дѣятельность.

Нельзя однако сказать, что приготовленiя эти не встрѣчали безконечныхъ и довольно скучныхъ задержекъ. Случай засталъ новую конфедерацiю совершенно въ расплохъ, и хлопоты и смятенiя были неизбѣжнымъ слѣдствiемъ этого. До сихъ поръ всѣ производства были принадлежностью Сѣвера. До послѣдней минуты не теряли надежды, что раздѣленiе штатовъ совершится мирнымъ путемъ; и теперь всѣ спѣшныя работы исполнялись неопытными мастеровыми, подъ наблюденiемъ управленiя, временно и не вполнѣ еще организованнаго.

Утомленный безчисленными затрудненiями, капитанъ Сэмсъ начинаетъ свой дневникъ слѣдующимъ образомъ:

Новый Орлеанъ Мая 24. Мѣсяцъ уже прошелъ съ того времени, какъ я приступилъ къ приготовленiю Сэмтера къ плаванiю, и мы еще не готовы. Лидсъ и К° до сихъ поръ не присылаютъ систернъ, и только сегодня мы получили станокъ для 8-ми-дюймоваго орудiя. Офицеры на лицо, команда перебралась и всѣ съ нетерпѣнiемъ ждемъ отправленiя. Рѣка пока еще свободна, но завтра ожидаемъ блокады. Надо полагать, что блокада будетъ тѣсная и насъ будутъ сторожить большiя суда. Собранныя въ неприятельскихъ штатахъ многочисленныя войска безпрестанно передвигаются; флотъ тоже повидимому проявляетъ большую дѣятельность, но пока ничего не предпринимаетъ. Въ то время, какъ я пишу эти строки, получено известiе, что Линкольнъ перешелъ Потомакъ и вступилъ въ Виргинiю! Такимъ образомъ начинается кровавая и жестокая война. Нечего дѣлать; мы поднимаемъ брошенную намъ въ лицо перчатку. Будущее отдастъ должную справедливость Югу его благороднымъ цѣлям».

Но затрудненiя этимъ не кончились. 27-го Мая показался пароходъ Соединенныхъ Штатовъ Brooklyn и началъ блокаду. На слѣдующiй день къ нему на помощь одошли грозные фрегаты Niagara и Minnesota, а 1-го Iюня, когда капитанъ Сэмсъ начиналъ, наконецъ, надѣятся выйти скоро въ море, замѣтили Powhattan, который заграждалъ единственный оставшiйся свободнымъ выходъ.

Одно за другимъ, однако, всѣ эти препятствiя были устранены, и младенческiй флотъ конфедеративныхъ штатовъ былъ готовъ вступить въ море. Экипажъ Сэмтера состоялъ изъ командира капитана Сэмса, четырехъ лейтенантовъ, ревизора, лѣкаря, лейтенанта морскихъ солдатъ, четырехъ мичмановъ, четырехъ механиковъ, боцмана, канонера, парусника, плотника, подшкипера и баталера, 12 морскихъ солдатъ и 72 матросовъ. Съ такою командой и вооруженiемъ Сэмтеръ отправился, 18-го iюня, внизъ по рѣкѣ и сталъ на якорь противъ Барракъ, для прiема боевыхъ и нѣкоторыхъ другихъ припасовъ. Оттуда, въ тотъ же вечеръ он спустился ниже и на слѣдующiй день пришелъ къ фортамъ Филипъ и Джаксонъ, гдѣ намѣренъ былъ выжидать удобнаго случая пробраться въ море.

Три дня онъ оставался на якорѣ на новомъ мѣстѣ, и этотъ перiодъ вынужденнаго бездѣйствiя былъ употребленъ на обученiе команды и приведенiе судна въ нѣсколько лучшiй порядокъ. 21-го iюня получено было извѣстiе, что Powhattan отправился въ погоню за двумя судами, и шлюпка съ Brooklyn`a заняла на рѣкѣ наблюдательный постъ. Капитанъ Сэмсъ рѣшился воспользоваться этимъ случаемъ и, разведя пары, пошелъ къ проходу, носящему названiе Pass a L`Outre, отправивъ одну изъ своихъ шлюпокъ на маякъ за лоцманомъ.

Но здѣсь представилось неожиданное затрудненiе. Смотритель маяка отвѣчалъ, что у него лоцмановъ нѣтъ, и Сэмтеръ долженъ былъ опять стать на якорь. По просьбѣ капитана Сэмса, каперъ Jvy отправился къ Юго-Западному проходу, чтобы достать тамъ лоцмана для него, но и эта экспедицiя была также безуспѣшна; Jvy возвратился съ извѣстiемъ, что лоцмана отказываются вести судно. Вскорѣ послѣ капитанъ Сэмсъ получилъ отъ капитана лоцмановъ увѣдомленiе что «дежурства лоцмановъ теперь нѣтъ».

Надо было дѣйствовать настоятельно, и Jvy снова былъ посланъ къ Юго-Западному проходу. На этотъ разъ на немъ отправился первый лейтенант Сэмтера съ слѣдующимъ грознымъ приказанiемъ начальнику лоцмановъ:

К.Ш. пароходъ Сэмтеръ, Вершина проходовъ. Iюня 22 дня 1861.

«Сэръ, — вмѣстѣ съ этимъ посылаю вамъ приказанiе прибыть на судно съ тремя или четырьмя самыми опытными лоцманами бара. Меня удивляетъ отказъ нѣкоторыхъ изъ вашихъ лоцмановъ прiѣхать на Сэмтеръ, и объ этомъ фактѣ я намѣренъ заявить правительству конфедеративныхъ штатовъ. Если теперь кто-либо осмѣлится ослушаться этого моего приказанiя, то я не только настою на отрѣшенiи его отъ должности, но и пошлю вооруженную силу чтобы арестовать и привести его на Сэмтеръ.

«Имѣю честь быть съ совершеннымъ почтенiемъ вашъ покорнѣйшiй слуга (подписалъ) Р. Сэмсъ».

Посланный офицеръ имѣлъ приказанiе, въ случаѣ малѣйшаго сопротивленiя, арестовать всѣхъ и привезти на пароходъ.

Въ этой крайней мѣрѣ, однако, не оказалось необходимости. Одной угрозы было достаточно, и на слѣдующiй день лоцмейстеръ вмѣстѣ съ нѣсколькими лоцманами явились на Сэмтеръ. Послѣ короткихъ переговоровъ съ капитаномъ Сэмсомъ, всѣ они, за исключенiемъ лоцмейстера, изъявили готовность провести судно въ море; капитанъ, избравъ одного, отпустилъ остальныхъ.

Между тѣмъ, золотой случай былъ потерянъ: Powhattan возвратился на свой постъ и гавань снова была герметически заперта. Сэмтеръ опять принужденъ былъ стать на якорь, и восемь скучныхъ дней прошло прежде, чѣмъ представилась какая-либо возможность пройти. Промежутокъ выжиданiя занятъ былъ обученiемъ экипажа, который начиналъ уже принимать воинственный видъ; приняты были также мѣры, чтобы лампы на маякахъ въ проходахъ a L`Outre и Южномъ, были погашены и убраны. Капитанъ Сэмсъ писалъ въ Морской Департаментъ въ Ричмондѣ слѣдующее донесенiе:

К.Ш. пароходъ Сэмтеръ, Вершина проходовъ р. Миссисипи Iюня 30, 1861.

«Сэръ, — имѣю честь увѣдомить, что я все еще стою на якорѣ въ «Вершинѣ Проходовъ», непрiятель занимаетъ оба выхода. У прохода a L`Outre стоятъ три судна: Brooklyn, другое винтовое судно и большой колесный пароходъ; у Ю.З. прохода, въ разстоянiи полумили за баромъ, стоитъ Powhattan, не двигаясь съ мѣста ни днемъ, ни ночью. Я удивляюсь, почему Brooklyn не перейдетъ сюда, что онъ легко могъ бы сдѣлать (такъ какъ глубина для него достаточна, и никакiя предосторожности противъ этого нами не были еще приняты) и однимъ своимъ присутствiемъ не загородитъ всѣ проходы; непрiятель не имѣлъ бы надобности держать здѣсь прочiя суда, и могъ бы дать имъ другое назначенiе. Съ помощью Jackson`a и Mc Rae`a (которые еще не пришли) я могъ бы держаться здѣсь пока не представится удобный случай выйти въ море. Случай этотъ я постараюсь не упустить, и ни сколько не сомнѣваюсь, что рано или поздно онъ явится. Придя сюда, я нашелъ весьма важное упущенiе; огни въ проходахъ a L`Outre и Южномъ еще горѣли. Я приказалъ ихъ погасить, такъ что въ случаѣ дурной погоды, блокирующiя суда, не имѣя примѣтныхъ пунктовъ, принуждены будутъ выйти въ море. Но при настоящемъ положенiи важнѣе всего то обстоятельство, что Brooklyn имѣетъ со мной одинаковую скорость, и еслибы мнѣ и удалось прорваться чрезъ баръ, то я могу надѣяться уйти отъ него только въ случаѣ неожиданности моего маневра, что весьма трудно исполнить при его бдительномъ надзореѣ; днемъ и ночью онъ стоитъ на якорѣ у самаго бара. Мнѣ бы очень хотѣлось состязаться въ скорости съ Powhatton, еслибы могъ надѣяться пройти бортъ его, не будучи прострѣленъ; но, къ несчастью, всѣ буйки и знаки сняты, такъ что попытка возможна только днемъ. Пока я занимаюсь обученiемъ команды у орудiй и обращенiю съ ручнымъ оружiемъ. За исключенiемъ поноса, который преобладаетъ до извѣстной степени, вслѣдствiе неумѣреннаго употребленiя рѣчной воды въ сильные жары, здоровье экипажа удовлетворительно.

«Имѣю честь быть и проч. (подписалъ) Сэмсъ».

Г. Маллори, Секретарю флота. Ричмонд. Виргинiя.

Были также отданы слѣдующiя приказанiя:

«Приказанiя, которыя должны быть исполняемы на пароходѣ К.Ш. Сэмтерѣ.

«1. Одинъ изъ лейтенантовъ долженъ постоянно находиться на верху, и только въ порту вмѣсто его на вахту можетъ быть назначаемъ мичманъ.

«2. Шканцы должны быть параднымъ мѣстомъ, и сидѣть или прогуливаться по нимъ строго запрещается. Все пространство палубы позади гротъ-мачты считается шканцами.

«3. На суднѣ, и на берегу, при исполненiи служебныхъ обязанностей, офицеры должны быть одѣты по формѣ.

«4. Никому изъ офицеровъ, безъ особеннаго разрѣшенiя командира, не позволяется оставаться на берегу позже 10 часовъ вечера.

«5. Каждый плутонгъ орудiй, долженъ быть обучаемъ по крайней мѣрѣ три раза въ недѣлю; два раза въ недѣлю будетъ производиться общее ученье, именно: по вторникамъ и пятницамъ.

«6. Ежедневно въ 9 час. утра (исключая воскресенья) и вечеромъ послѣ заката солнца, команда должна быть вызываема на палубу для осмотра.

«7. По воскресеньямъ въ 11 час. утра, будетъ производиться общiй осмотръ, причемъ офицеры должны быть въ эполетахъ.

«8. Старшiй механикъ долженъ доводить до свѣдѣнiя капитана (чрезъ перваго лейтенанта) о малѣйшей неисправности въ машинѣ, котлахъ и проч.; онъ долженъ наблюдать, чтобы его помощники и проч. въ точности и усердно исполняли свои обязанности, и о всякомъ упущенiи доводить до свѣдѣнiя перваго лейтенанта.

«9. Во время хода подъ парами въ машинѣ долженъ постоянно находиться дежурный механикъ, который чрезъ каждые два часа обязанъ докладывать вахтенному офицеру о ходѣ машины и проч.

«10. Офицеръ морскихъ солдатъ долженъ ежедневно, когда погода тому не препятствуетъ, обучать свою команду, не нарушая этимъ установленнаго порядка службы.

«11. Пожарныя партiи будутъ вызываемы разъ въ недѣлю, причемъ помпы, шланги и проч. должны быть на мѣстахъ и дѣйствовать какъ и при пожарѣ».

Утромъ 29-го Iюня лоцманъ сообщилъ, что Brooklyn оставилъ свой постъ. Извѣстiе это побудило на Сэмтерѣ надежды; онъ быстро развелъ пары и направился опять къ проходу a L`Outre, но только для того, чтобъ убѣдиться въ невѣрности полученнаго извѣстiя. Brooklyn попрежнему стоялъ на якорѣ, но перемѣнилъ свое мѣсто и за лѣсомъ не былъ виденъ; еще разъ Сэмтеръ воротился назадъ. На слѣдующiй день его терпѣнiе было вознаграждено давно ожидаемымъ случаемъ. Утромъ 30-го iюня дали знать, что Brooklyn спустился подъ вѣтеръ, преслѣдуя какое-то судно; какъ только извѣстiе это было провѣрено, пары были разведены и маленькiй Сэмтеръ, смѣло пройдя баръ, вышелъ въ море.

Но почти въ самую послѣднюю минуту казалось будто попытка опять не удастся; затрудненiе представилось со стороны лоцмана, который находился на Сэмтерѣ. Потерявъ присутствiе духа въ самый критическiй момтентъ, онъ отказывался вести чрезъ проходъ, остававшiйся свободнымъ съ уходомъ Brooklyn`a, отговариваясь тѣмъ, что онъ болѣе трехъ мѣсяцевъ не проходилъ здѣсь. Къ счастiю, трусость его, или измѣна не помѣшали успѣху предпрiятiя. Въ то время, какъ Сэмтеръ спускался внизъ по рѣкѣ, къ нему подъѣхалъ другой лоцманъ съ любезнымъ предложенiемъ своихъ услугъ.

Болѣе шести миль оставалось еще Сэмтеру пройти до бара, какъ Brooklyn, замѣтивъ его движенiя, оставилъ свою менѣе важную погоню и, перемѣнивъ курсъ, полнымъ ходомъ направился къ бару въ надеждѣ пересѣчь Сэмтеру курсъ прежде, чѣмъ онъ успѣетъ пройти его. Узкiй проходъ чрезъ баръ, отдѣленный разстоянiемъ около шести миль отъ каждаго изъ противниковъ, сдѣлался цѣлью гонки. Сэмтеръ имѣлъ на своей сторонѣ преимущество теченiя, но Brooklyn ходилъ скорѣе его и, кромѣ того, имѣлъ орудiя болѣе тяжелаго калибра и стрѣляющiя на большiя разстоянiя. Наконецъ Сэмтеръ въ проходѣ; смѣло пройдя его, онъ кладетъ право набортъ и огибаетъ восточную банку. Въ это самое время Brooklyn, поворотясь къ нему, дѣлаетъ выстрѣлъ изъ поворотнаго орудiя. Ядро не долетаетъ и гонка усиливается!

Налѣтевшiй чрезъ нѣсколько времени шквалъ скрываетъ Brooklyn изъ виду, и когда опять прояснилось, непрiятель оказался за кормой подъ парусами и парами, видимо догоняя свою добычу. Тогда Сэмтеръ привелъ на два румба, держась такъ круто, что противникъ его не въ состоянiи былъ нести парусовъ и сталъ отставать. Но Сэмтеръ попалъ въ соленую воду и котлы его стали сильно засоряться; по необходимости пришлось уменьшить на время ходъ, вслѣдствiе чего Brooklyn получилъ превосходство. Вскорѣ, однако, котлы прочистили и получили прежнiй ходъ. Паръ подняли до крайнихъ предѣловъ, винтъ делалъ по 65 оборотовъ въ минуту. Brooklyn постепенно отставалъ и наконецъ въ 4 часа п. пд., ровно черезъ четыре часа послѣ прохода бара, онъ, оставивъ погоню, поворотилъ назадъ къ своему мѣсту въ устьѣ рѣки. На Сэмтерѣ раздалось громкое ура!

ГЛАВА III

Начало крейсерства. — Первый призъ. — Призъ сожженъ. — Cuba и Machias. Цiенто Фуэгосъ. — Ben Danning и Albert Adams. — Три сразу: West Wind, Naiad и Louisa Kilham. — Призовой флотъ. — Салютъ флагу конфедеративныхъ штатовъ. — На Кубѣ. — Строгiй нейтралитетъ. — Призовой агентъ. — Генералъ-губернаторъ Кубы. — Отбитiе приза. — Случай съ командиромъ. — Штормъ. — Въ Кюрасао. — Голландскiй губернаторъ. — Затруднительное положенiе ex-Президента. — Abby Bradford. — Венецуэлла. — Негостепрiимный портъ. — Joseph Maxwell. — Предусмотрительный шкиперъ. — Заливъ Багiа.

Блистательно началъ Сэмтеръ свое поприще. Въ прекрасный и ясный день 1-го iюля, съ легкимъ Ю.З. вѣтромъ, онъ летѣлъ со скоростью около восьми узловъ. Въ продолженiе всего дня не показалось ни одного судна. Тишина роскошной тропической ночи была прерываема мѣрными ударами винта Сэмтера, который держалъ курсъ на Ю.В., внизъ по Мексиканскому заливу. Достигнувъ благополучно, на слѣдующiй день, мыса Антонiо, онъ обогнулъ его подъ парусами и парами, вступилъ в пассатъ и, поднявъ винтъ, легъ на З.

3-го Iюля послѣ полдня Сэмтеръ захватилъ свой первый призъ. Около 3 часовъ п. пд. подъ берегомъ замѣчено было судно, выбиравшееся на вѣтеръ и державшее курсъ на пересѣчку конфедеративному пароходу. Во избѣжанiе подозрѣнiя, Сэмтеръ не подавалъ вида, что замѣчаетъ его, и только когда приблизился на разстоянiе немного болѣе мили, поднялъ англiйскiй флагъ, на который ему отвѣчали флагомъ Соединенныхъ Штатовъ. Тотчасъ, вмѣсто англiйского, онъ поднимаетъ флагъ конфедеративныхъ штатовъ и дѣлаетъ выстрѣлъ. Удивленный янки ложится въ дрейфъ, а посланная съ Сэмтера шлюпка овладѣваетъ первымъ его призомъ.

Призъ этотъ былъ корабль Golden Rocket, изъ сѣвернаго штата Мэнъ, прекрасное судно въ 690 тоннъ, всего три года какъ построенное и стоившее отъ 30.000 до 40.000 долларовъ; оно шло въ Цiенте-Фуэгосъ на о. Куба, безъ груза. Капитанъ Сэмсъ, не желая въ самомъ началѣ своего крейсерства лишать себя части команды, назначенiемъ экипажа на призовое судно, снялъ съ него всѣхъ людей, и поджегъ его, предоствивъ собственной участи[1].

На другой день были взяты еще два приза: бригантины Cuba и Machias, обѣ изъ Мэна. Сэмтеръ взялъ ихъ на буксиръ и повелъ въ Цiенте Фуэгосъ. На другой день Cuba сорвалась было съ буксира, но была поймана, и туда назначенъ призовой экипажъ съ приказанiемъ отвести её въ Цiенте Фуэгосъ, куда капитанъ Сэмсъ намѣренъ былъ отправиться.

Вечеромъ того же дня подошли къ этому порту, но войти въ него было уже поздно. На горизонтѣ показались еще два судна, и Сэмтеръ, оставивъ Machias съ приказанiемъ лежать въ дрейфѣ до утра, отправился въ погоню. Въ 9½ ч. онъ догналъ эти два судна, оказавшiеся бригантинами Соединенныхъ Штатовъ Ben Dunning и Albert Adams, захватилъ ихъ, и назначенному экипажу приказалъ было вести ихъ въ Цiенте Фуэгосъ.

Всю ночь эскадра эта лавировала въ виду порта; погода была прекрасная. Съ разсвѣтомъ Сэмтеръ увидѣлъ еще три судна, подъ флагами Соединенныхъ Штатовъ, выходившiя въ море на буксирѣ парохода. Осторожно и терпѣливо выжидалъ онъ, подъ прикрытiемъ берега, пока пароходъ не отдастъ буксиры и суда не отойдутъ на разстоянiе одной морской лиги отъ нейтральнаго берега — пространство, на которомъ, на основанiи международныхъ законовъ, нападенiе запрещается. Въ мигъ на Сэмтерѣ все засуетилось; изъ трубы повалилъ густой дымъ, паруса наполнились и онъ пошелъ въ погоню. Преслѣдованiе продолжалось не долго, и вскорѣ баркъ West Wind, бригантина Naiad и баркъ Louisa Kilham приведены были въ тотъ портъ, который они только что оставили, разсчитывая на благополучное плаванiе.

За небольшимъ своимъ призовымъ флотомъ, состоявшимъ изъ шести судовъ, Сэмтеръ гордо входилъ въ портъ. Когда онъ поровнялся съ фортами, его окликнули, и двѣ ружейныя пули пролѣтели надъ нимъ, повидимому, съ цѣлью заставить его стать на якорь. Приказанiе было исполнено; но для разъясненiя такого немилостиваго прiема отправленъ былъ лейтенантъ Эванс, которому комендантъ отвѣчалъ, что ему неизвѣстенъ былъ флагъ новаго конфедератства, и на основанiи существующихъ положенiй ни одно судно, военное или коммерческое, не можетъ войти въ портъ прежде, чѣмъ нацiональность его будетъ удостовѣрена. Послѣдовали, разумѣется, объясненiя, и вечеромъ прiѣхалъ комендантъ съ разрѣшенiемъ губернатора войти, или идти въ море, предупреждая вмѣстѣ съ тѣмъ, что призы будутъ задержаны до полученiя приказанiя высшаго начальства.

Лейтенантъ Чапманъ поѣхалъ на берегъ для заготовки угля и для нѣкоторыхъ распоряженiй касательно дальнѣйшаго пребыванiя здѣсь призовъ; ему поручено было слѣдующее письмо къ губернатору:

К.Ш. пароходъ Сэмтеръ, Цiенте-Фуэгосъ. О. Куба. Iюля 6, 1861 года.

Сэръ, — Имѣю честь увѣдомить Ваше Превосходительство о прибытiи моемъ въ портъ, вмѣстѣ съ семью военными призами, именно: бригантинами Kuba, Machias, Ben Dunning, Albert Adams, Naiad и барками West wind и Louisa Kilham, принадлежащими гражданамъ Соединенныхъ Штатовъ. Штаты эти, какъ Вашему Превосходительству извѣстно, ведутъ несправедливую и наступательную войну съ конфедеративными штатами, къ которымъ я и ввѣренное мнѣ судно имѣемъ честь принадлежать. Зайдя съ этими призами въ одинъ изъ портовъ Кубы, я ожидалъ получить отъ Испанцевъ тотъ же дружескiй прiемъ, который въ подобныхъ обстоятельствахъ сдѣланъ былъ бы и непрiятельскимъ крейсерамъ; другими словами, я надѣялся что мнѣ дозволено будетъ оставить захваченныя мною суда въ вѣдѣнiи здѣшнихъ властей до дальнѣйшаго рѣшенiя Адмиралтейскаго Совѣта конфедеративныхъ штатовъ. Поддерживая правительство свое de facto и не только отражая нападенiя непрiятеля, но и прiобрѣтая надъ нимъ преимущество, мы получаемъ всѣ права воюющей нацiи. Я полагаюсь на дружескiя чувства Испанiи, главная колонiя которой находится въ нашемъ ближайшемъ сосѣдствѣ, и разсчитываю на совершенное ея безпристрастiе, хотя, при единствѣ нашихъ интересовъ и политики, касательно весьма важнаго общественнаго и коммерческаго вопроса, могъ бы ожидать и нѣкотораго сочувствiя. Правила закрывающiя нашимъ военнымъ призамъ доступъ въ порты ея, смѣю замѣтить, не совсѣмъ справедливы, еслибы даже и примѣнялись одинаково къ непрiятелю. Основанiя такихъ правилъ, какъ и общiя основанiя нейтралитета, состоятъ въ безпристрастной справедливости къ обѣимъ воюющимъ сторонамъ, и справедливость эта должна быть дѣйствительная, на дѣлѣ, а не въ обманчивыхъ фразахъ. По нѣкоторомъ размышленiи, Ваше Превосходительство, какъ я полагаю, ясно увидите, что подобныя правила, безъ неспарведливости, не могутъ быть примѣнены въ настоящую войну къ конфедеративнымъ штатамъ. Вашему Превосходительству прекрасно извѣстно, что граждане Соединенныхъ Штатовъ народъ исключительно промышленный и торговый, тогда какъ населенiе конфедеративныхъ штатовъ состоитъ по преимуществу изъ земледѣльцевъ и плантаторовъ. Первые, имѣя въ своемъ распоряженiи почти всю морскую силу, не обращая вниманiя на справедливыя требованiя конфедеративныхъ штатовъ, которые имѣютъ право на часть, и на большую даже, какъ платившiе подати для сооруженiя этого флота. Такимъ образомъ, Соединенные Штаты имѣютъ возможность блокировать всѣ сколько-нибудь важные порты конфедеративныхъ штатовъ. При подобномъ положенiи дѣлъ, посмотримъ, насколько въ дѣйствительности вѣрно правило, противъ котораго я такъ возстаю.

Предположимъ, что мы имѣемъ одинаковыя права съ непрiятелемъ.

Одно изъ самыхъ важныхъ правъ въ войнѣ съ коммерческою нацiей, есть то, которымъ я только что воспользовался, т. е. завладѣванiе непрiятельскою собственностью на открытыхъ моряхъ. Но какъ же могутъ конфедеративныя штаты вполнѣ пользоваться выгодами этого права, если крейсерамъ ихъ не позволяется приводить свои призы въ нейтральные порты и оставлять ихъ тамъ на храненiе до дальнѣйшихъ распоряженiй?

По причинамъ мною выше изложеннымъ они не могутъ посылать ихъ въ свои порты. Слѣдовательно, при такомъ правилѣ, все право ихъ состоитъ въ истребленiи непрiятельскихъ судовъ; непрiятель же, имѣя свободный доступъ въ свои собственные порты, нисколько отъ него не терпитъ. Я увѣренъ, что Испанiя не захочетъ руководствоваться такимъ неосновательнымъ правиломъ.

Но тутъ является другой вопросъ, который уже и возникъ по поводу приведеннымъ мною призовъ. Грузъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, какъ видно изъ свидѣтельствъ найденныхъ между бумагами, принадлежитъ Испанцамъ.

Фактъ этотъ можетъ быть повѣренъ судебнымъ порядкомъ только въ призовой комиссiи конфедеративныхъ штатовъ.

Но пока онъ будетъ рѣшенъ, что дѣлать съ грузомъ? Я имѣю право истреблять суда, но не грузъ, принадлежащiй Испанiи; но какъ же я могу уничтожить первое не тронувъ втораго? Я не могу выгрузить грузъ и возвратить его владѣльцамъ, такъ какъ не знаю справедливы ли окажутся ихъ требованiя; точно также я не могу и уничтожить его.

Одною изъ причинъ побудившихъ меня зайти въ испанскiй порт было то обстятельство, что грузы моихъ призовъ принадлежали испанскимъ подданнымъ, которыхъ по возможности я хотѣлъ избавить отъ потери, возрващенiемъ имъ ихъ собственности, если она окажется дѣйствительно имъ принадлежащею.

Представляю на разсмотрѣнiе и разрѣшенiе Вашего Превосходительства эти важные вопросы, равно касающiеся интересовъ обихъ правительствъ.

Имѣю честь быть и проч. (подписалъ)

Сэмсъ.

Его Превосходительству, Донъ-Жозе де ла Поцуэла,

губернатору города Цiенте-Фуэгосъ. О. Куба.

Въ 8 часовъ утра, 7-го iюня, лейтенантъ Чапманъ воротился, привезя съ собой двухъ Испацевъ: Донъ Изнага и Донъ Марiано Дiасъ, ревностныхъ сторонниковъ конфедеративнаго дѣла; послѣднiй изъ нихъ тутъ же былъ выбранъ призовымъ агентомъ. Послѣ различныхъ угощенiй, они возвратились на берегъ, и весь этотъ день Сэмтеръ пополнялъ припасы израсходованные во время крейсерства. Принято около 100 тоннъ угля, и большое количество свѣжей провизiи, и налито 5000 галлоновъ воды.

Въ 10 часовъ вечера получили отвѣтъ губернатора на письмо посланное наканунѣ съ лейтенантомъ Чапамномъ.

Въ отвѣтѣ этомъ генералъ капитанъ Кубы увѣдомлялъ, что имъ сдѣланы слѣдующiя распоряженiя:

1) Ни одному изъ крейсеровъ, къ какой бы сторонѣ онъ ни принадлежалъ, не позволяется приводить свои призы въ испанскiе порты.

2) Испанское правительство оставляетъ за собой право разбирательства въ тѣхъ случаяхъ, когда, при взятiи приза, неприкосновенность ея территорiи будетъ нарушена.

3) Всѣ призы будутъ задерживаемы до полученiя дальнѣйшихъ инструкцiй отъ Королевы.

Установивъ эти пункты, поручивъ призы агенту Донъ Дiасу, Сэмтеръ, около полночи, снялся съ якоря и пошелъ опять въ море. Бригъ Cuba, отправленный съ призовымъ экипажемъ за день или за два предъ этимъ, не пришелъ на rendez-vouz и, какъ оказалось, былъ захваченъ непрiятелемъ и отведенъ въ одинъ изъ портовъ Соединенныхъ Штатовъ.

Вскорѣ послѣ выхода изъ Цiенто-Фуэгосъ, увидѣли судно, которое, подойдя ближе, оказалось испанскимъ бригомъ. Сэмтеръ продолжалъ лежать тѣмъ же курсомъ, пройдя между 9 и 10 ч. вечера острова Кайманъ, которые, какъ замѣчаетъ Сэмсъ въ своемъ журналѣ, показаны на 15 или 16 миль къ W отъ ихъ дѣйствительнаго положенiя.

9-го iюля у W оконечности Ямайки, Сэмтеръ встрѣтилъ сильный противный пассатъ съ большимъ волненiемъ. Синiя вершины этого живописнаго острова не скрывались изъ виду въ продолженiе цѣлаго дня.

Но тутъ случилось происшествiе, которое должно было прiостановить на нѣкоторое время дѣятельность Сэмса. Будучи вообще слабаго сложенiя и съ трудомъ перенося ту суровую жизнь, которую ему приходилось теперь вести, онъ въ добавокъ еще къ этому захворалъ. Подимаясь по трапу, чтобы приказать убавить ходъ противъ большаго противнаго волненiя, капитанъ Сэмсъ вдругъ почувствовалъ головокруженiе; онъ оперся головой на руку но потерявъ сознанiе, повалился назадъ, оставаясь нѣкоторое время въ совершенномъ безчувствiи. Слѣдствiемъ этого были довольно серiозные ушибы и стѣснеiе дыханiя, такъ что онъ нѣсколько дней не вставалъ съ своей койки. Сэмтеръ тогда находился далеко отъ обычнаго коммерческаго тракта, медленно выбираясь противъ тяжелаго волненiя и свѣжаго упорнаго пассата со скоростью немного болѣе пяти узловъ и тратя небольшой свой запасъ угля, который былъ ему такъ дорогъ теперь.

13-го iюля пассатъ засвѣжѣлъ такъ, что Сэмтеръ буквально нисколько не подвигался впередъ. При подобномъ положенiи дѣлъ и при недостаткѣ угля оказалось необходимымъ оставить свое прежнее предположенiе идти на Барбадосъ. Пары были прекращены. Сэмтеръ вступилъ подъ паруса и взялъ курсъ на Курасао, гдѣ онъ надѣялся запастись углемъ. Сильная качка была причиной тяжелыхъ страданiй капитана, который не выходилъ еще изъ своей каюты и почти даже изъ койки.

13-го iюля погода на время стихла и теплый солнечный день, при сравнительно умѣренномъ волненiи, далъ возможность нѣсколько отдохнуть. На слѣдующее утро вѣтеръ опять засвѣжѣлъ и въ 9 часовъ на правомъ крамболѣ показался берегъ; въ 4 ч. п. пд. Сэмтеръ прошелъ сѣверную оконечность Курасао, держа вдоль берега, а къ 7 часамъ вечера былъ въ одной милѣ отъ Св. Анны. На сдѣланный выстрѣлъ скоро явился лоцманъ, который обѣщалъ прiѣхать на другое утро провести судно въ гавань.

Вѣрный своему слову лоцманъ явился утромъ, но дальнѣйшее обѣщанiе онъ отказывался исполнить. «Губернаторъ сожалѣетъ», отвѣчалъ онъ на вопросы капитана Сэмса, «что не можетъ дозволить вамъ войти, такъ какъ по этому предмету имъ получены формальныя прказанiя.» Затрудненiе возникло вслѣдствiе настоятельнаго представленiя консула Соединенныхъ Штатовъ, подкрѣпленнаго безъ сомнѣнiя невѣрнымъ показанiемъ лоцмана. Послѣ нѣкоторыхъ переговоровъ, оно было устранено. Лейтенантъ Чапманъ повезъ губернатору слѣдующее письмо.

К.Ш. Пароходъ Сэмтеръ. Св. Анны

Курасао 17-го iюля 1861.

Его Превосходительству Губеранотру Кролю.

Сэръ, — Меня очень удивило полученное чрезъ лоцмана извѣстiе отъ Вашего Превосходительства, что ввѣренному мнѣ судну дозволено будетъ войти въ гавань только въ случаѣ какого-нибудь бѣдствiя, такъ какъ Ваше Превосходительство получили отъ правительства приказанiе не впускать въ портъ военные суда Конф. Шт. Америки. Осмѣливаюсь замѣтить, что тутъ должно быть нѣкоторое недоразумѣнiе, и съ цѣлью разъяснить его, я вмѣстѣ съ симъ посылаю лейтенанта флота Конф. Шт. Чапмана. Ваше Превосходительство вѣроятно находилось въ сомнѣнiи относительно характера Сэмтера. Судно это — военный пароходъ правительства Конф. Штатовъ, которые какъ вамъ извѣстно, въ настоящую войну признаны воюющею стороной всѣми главными европейскими державами, а именно: Великобританiей, Францiей, Испанiей и проч. Хотя державы эти и не дозволяютъ приводить призовъ въ порты свои, но они не дѣлаютъ никакого различiя ни между призами, ни между крейсерами обѣихъ сторонъ; послѣднiе имѣютъ совершенно одинаковое право доступа въ ихъ порты.

Или можетъ-быть Голландiя слѣдуетъ другому правилу, и не только не впускаетъ призы, но и самыя военные суда Конф. Шт. въ то время, какъ она открываетъ свои порты крейсерамъ Соединенныхъ Штатовъ и такимъ образомъ нарушаетъ нейтралитетъ свой въ настоящую войну, не признавая Конф. Штатовъ воюющею стороной и помогая и прикрывая ихъ непрiятеля? Если дѣйствительно таково положенiе Голландiи въ настоящую войну, то я прошу Ваше Превосходительство увѣдомить меня объ этомъ письменно.

Имѣю честь быть и проч. (подписалъ)

Сэмсъ.

Губернатору Кролю. Св. Анны. Курасао.

Это объясненiе утратило всѣ недоразумѣнiя и около 11 часовъ утра Сэмтеръ, получивъ требуемое разрѣшенiе, бросилъ якорь въ лагунѣ.

Здѣсъ онъ простоялъ нѣсколько дней, постоянно окруженный шлюпками, наполненными всевозможныхъ цвѣтовъ туземцами, такъ же болтавшими и почти такими же пестрыми какъ попугаи. Экипажъ былъ усердно занятъ наливкой воды, прiемкой угля и свѣжей провизiи и исправленiемъ поврежденiй послѣ послѣдняго крейсерства. Въ этомъ портѣ его посѣтилъ одинъ Венецуэлецъ, который на чистомъ англiйскомъ языкѣ рекомендовалъ себя какъ агента президента Кастро, находившагося въ изгнанiи на Курасао съ четырьмя своими министрами. Цѣлью его визита было просить капитана Сэмса перевезти на противоположный материкъ Донъ-Кастро и человѣкъ 20 его свиты съ оружiемъ, амуницiей и проч. Просьба эта была очень вѣжливо устранена на томъ основанiи, что во первыхъ Сэмтеръ не туда шелъ, а во вторыхъ ежели бы даже и туда была ему дорога, то подобный поступокъ съ его стороны былъ бы неумѣстнымъ вмѣшательствомъ нейтральной нацiи въ дѣла революцiонныхъ партiй, сражающихся за обладанiе Венецуэлой.

«Я упоминалъ уже», писалъ онъ, «что Кастро состоитъ президентомъ de jure»; я отвѣчалъ ему «что мы этого не разбираемъ, такъ какъ противная партiя de facto завладѣла правительствомъ».

Въ Курасао Сэмтеръ оставался до 24 iюля, запасаясь, починяясь и спуская поочередно команду свою на берегъ освѣжиться и освободиться отъ лишнихъ денегъ. Въ полдень 24-го онъ опять вышелъ въ море, оставивъ здѣсь одного изъ своихъ матросовъ, порядочнаго негодяя, по имени Джинъ Орръ, который, какъ полагаютъ, будучи подговоренъ американскимъ капитаномъ и другимъ янки, содержателемъ гостинницы, воспользовался случаемъ, чтобы бѣжать. Потеря однако была неважная, и послѣ довольно слабыхъ попытокъ отыскать его, Сэмтеръ вышелъ изъ порта, взявъ курсъ въ Венецуэлу.

26-го iюля съ разсвѣтомъ показалось судно, за которымъ сейчасъ же пустились въ погоню. Въ 6½ часовъ шкуна Abby Bradford шедшая изъ Нью-Iорка въ Порто-Кабелло была захвачена и взята на буксиръ, продолжая идти тѣмъ же курсомъ въ Порто-Кабелло. Поздно вечеромъ подошли къ порту и держались тутъ до утра. На другой день Сэмтеръ продолжалъ свой путь вдоль берега; не дождавшись лоцмана, онъ прошелъ группу маленькихъ острововъ и вошелъ въ портъ.

Бросивъ якорь Сэмсъ послалъ къ губернатору слѣдующее письмо, испрашивая его позволенiя оставить здѣсь призъ до дальнѣйшаго рѣшенiя:

К.Ш. пароходъ Сэмтеръ. Порто-Кабелло Iюля 26, 1861.

Сэръ, — Имѣю честь увѣдомить Ваше Превосходительство о прибытiи моемъ въ здѣшнiй портъ со ввѣреннымъ мнѣ судномъ и призовою шкуной Abby Bradford, захваченною мною въ 70 миляхъ отсюда къ сѣверо-востоку. Abby Bradford принадлежитъ гражданамъ Соединныхъ Штатовъ, ведущимъ войну, какъ Вашему Превосходительству извѣстно, съ Конф. Штатами, къ которымъ я принадлежу; грузъ, повидимому, тоже принадлежащiй американцамъ Соединенныхъ Штатовъ, отправленъ былъ ими одному изъ торговыхъ домовъ въ Порто-Кабелло. Въ случаѣ если будутъ предъявлены какiя-либо требованiя на грузъ или на часть его, вопросъ этотъ можетъ быть рѣшенъ только призовою комиссiей Конф. Штатовъ; а пока я покорнѣйше прошу Ваше Превосходительство дозволить мнѣ оставить его, вмѣстѣ съ призовымъ судномъ, въ Порто-Кабелло, до рѣшенiя моего правительства. Такимъ образомъ, я полагаю, будутъ удовлетворены обѣ стороны: какъ граждане Венецуэлы, которымъ грузъ можетъ принадлежать, такъ и мы, имѣющiе важный интересъ въ этомъ дѣлѣ.

Обращаясь съ этою просьбой, я вовсе не требую, чтобы правительство Венецуэлы нарушало строгiй нейтралитетъ относительно воюющихъ сторонъ; то же правило можетъ быть примѣнимо и къ нашимъ противникамъ. Другими словами, нисколько не отступая отъ нейтралитета, онъ можетъ дозволить обѣимъ сторонамъ приводить свои призы въ его порты, и никто не можетъ претендовать, такъ какъ преимущества одинаковы.

Другая и болѣе убедительная причина, побуждающая меня обратиться съ этою просьбой, состоитъ въ томъ, что правило о недопущенiи призовъ, хотя бы и одинаково примѣняемое къ обѣимъ противникамъ, не одинаково справедливо въ отношенiи ихъ. Вашему Превосходительству прекрасно извѣстно, что граждане Сѣверныхъ Соединенныхъ Штатовъ (которые ведутъ несправедливую и наступательную войну съ Конф. Штатами, отнимая у нихъ право самоуправленiя, соотвѣтствующее основанiю всякой республики, и вторгаясь въ ихъ владенiя съ цѣлью поработить ихъ) народъ исключительно торговый и промышленный, между тѣмъ какъ населенiе Конф. Штатовъ состоитъ по преимуществу изъ земледѣльцевъ и плантаторовъ; вслѣдствiе различiя ихъ занатiй, первые Штаты при началѣ войны имѣли въ своемъ распоряженiи почти всю морскую силу стараго правительства, которую они себѣ и присвоили, хотя большая часть ея по праву принадлежитъ Конф. Штатамъ, платившимъ подати на сооруженiе ея.

Съ помощью такой морской силы, какъ я замѣтилъ, безчестно присвоенной, непрiятель имѣетъ возможность блокировать всѣ сколько-нибудь важные порты Конф. Штатовъ.

Блокада эта по необходимости запираетъ крейсерамъ Конф. Штатовъ ихъ собственные порты, и если и иностранныя державы тоже не будутъ впускать захваченные нами призы, то намъ останется только истреблять ихъ. Изъ этого Ваше Превосходительство ясно видите, что при существованiи правила исключенiя (ruie of exelusion), непрiятель можетъ вполнѣ пользоваться правомъ захвата, такъ какъ порты его открыты, между тѣмъ как крейсерамъ Конф. Штатовъ право это принадлежитъ sub modo, т. е. они могутъ только истреблять захваченныя суда. Правило ведущее къ подобнымъ результатамъ не есть справедливое правило (хотя бы равно примѣненное къ обоимъ), и какъ равенство и справедливость составляютъ сущность нейтралитета, то я не думаю, чтобы правительство Венецуэлы намѣрено было руководствоваться этимъ правиломъ.

Съ другой стороны, допускать въ свои порты одинаково обоихъ противниковъ, позволяя оставлять захваченные ими призы до дальнѣйшаго рѣшенiя призовыхъ комиссiй своего правительства, — было бы совершенно равнымъ и справедливымъ, и только этого и желаетъ правительство Конф. Штатовъ.

Что же касается настоящаго случая, то такъ какъ грузъ состоитъ изъ продуктовъ удобоповреждаемыхъ, я, въ интересѣ лицъ могущихъ имѣть на него какое-нибудь притязанiе, буду просить позволенiя продать его съ аукцiона и полученныя деньги вручить призовому агенту на храненiе, впредь до объявленiя рѣшенiя комитета. Тому же самому агенту я попрошу поручить присмотръ за призовымъ судномъ до рѣшенiя его участи.

Имѣю честь быть и проч. (подписалъ)

Сэмсъ.

Его Превосходительству губернатору и

начальнику войскъ въ Порто-Кабелло.

На эту просьбу губернаторъ, однако, не могъ согласиться; онъ отвѣчалъ, что онъ не уполномоченъ принять такое предложенiе и потому Сэмтеръ долженъ оставить портъ въ 24 часа. 27-го съ разсвѣтомъ на Abby Bradford былъ отправленъ экипажъ съ приказанiемъ отвести ее въ Новый Орлеанъ, а въ 6 часовъ Сэмтеръ вышелъ изъ негостепрiимнаго Порто-Кабелло.

Не успѣли еще взять якорь на катъ, какъ въ морѣ показалось судно, которое оказалось филадельфiйскимъ баркомъ Joseph Maxwell. Судно это было захвачено въ разстоянiи семи миль отъ порта, куда оно шло, и такъ какъ половина груза принадлежала нейтральному владѣльцу, то шкиперъ его и ревизоръ съ Сэмтера посланы были предложить хозяину нейтральнаго груза, не пожелаетъ ли онъ купить за умѣренную цѣну остальную половину и самое судно, которое ему тотчасъ же въ цѣлости будетъ передано. Переговоры эти были прерваны распоряженiемъ губернатора, который къ величайшему удивленiю капитана Сэмса, послалъ ему приказанiе привести въ портъ призъ и оставить его на попеченiи его превосходительства, до тѣхъ поръ пока правительство Венецуэлы не рѣшитъ вопросъ о томъ, произведено ли было нападенiе въ предѣлахъ одной лиги отъ берега, вопреки международнымъ законамъ, или же нѣтъ.

Это нѣсколько странное требованiе не получило ожидаемаго удовлетворенiя. Приказавъ пробить тревогу, капитанъ Сэмсъ, съ людьми разставленными у орудiй и совершенно готовый къ бою, пошелъ опять къ своему призу; шкиперъ съ семействомъ на одной изъ своихъ шлюпокъ свезены были на берегъ, а Maxwell съ призовымъ экипажемъ отправленъ въ одинъ изъ южныхъ портовъ Кубы. Надо полагать, что такой враждебный прiемъ вызванъ былъ предположенiемъ губернатора Порто-Кабелло, будто бы Сэмтеръ участвовалъ въ предпрiятiяхъ подобныхъ тому, къ которому такъ тщетно старался склонить его агентъ Донъ Кастро, въ Курасао, и что онъ пытался теперь высадить революцiонныя войска.

Сэмтеръ снова взялъ курсъ на востокъ, и въ 5 час. встрѣтилъ бригъ надъ которымъ развѣвались неанвистныя, но желанныя «звѣзды и полоски». На этотъ разъ онъ могъ, однако, безопасно идти предъ самыми глазами своего грознаго врага, такъ какъ предусмотрительный шкиперъ тщательно держался берега, и неприкосновенная «нейтральная морская лига» спасла его отъ участи постигшей многихъ его соотечественниковъ.

28-го iюля послѣ полдня Сэмтеръ находился вблизи острова Тортуга, а въ 11 час. вечера лежалъ въ дрейфѣ на 32-хъ-саженной глубинѣ у восточной оконечности Маргариты. Слѣдующiя два дня онъ плылъ вдоль берега Венецуэлы, встрѣчая по временамъ густой туманъ, такъ что долженъ былъ держаться иногда въ одной мили отъ берега, чтобы не потерять его изъ виду; такъ достигъ онъ залива Багiа. Слѣдуя за шедшимъ изъ Мадеры судномъ, и знакомый съ гаванью, Сэмтеръ держал курсъ въ Хуэро или проходъ Умбрелла, и вскорѣ послѣ полудня сталъ на якорь у города Спанишъ-Тоунъ, въ то время, какъ выходившiй изъ порта англiйскiй бригъ салютовалъ ему.

ГЛАВА IV

Волненiе. — Мѣра предосторожности. — Офицiальные визиты. — Англiйскiй корабль Cadmus. — Патентъ капитана Сэмса. — Опять въ морѣ. — Скучное время. — Противный вѣтеръ и теченiе. — Кайена. — Французская вѣжливость. — Обманутые ожиданiя. — Параморибо. — Горячее преслѣдованiе. — Ревностный Янки. — Сомнительная безопасность. — Янки не уплываетъ. — Опять въ морѣ. — Прощальный ударъ.

Приходъ Сэмтера въ Спанишъ-Тоунъ произвелъ волненiе между офицiальными лицами и жителями этой маленькой колонiи. Губернаторъ былъ въ недоумѣнiи позволить ли подозрительному иностранцу нагружаться углемъ, а въ мѣстой газетѣ появилась длинная передовая статья, в которой редакторы выражали свои сомнѣнiя касательно того, былъ ли Сэмтеръ дѣйствительно военнымъ судномъ или же просто каперомъ. Но просьба капитана Сэмса, вѣроятно, была благопрiятно изъяснена губернатору, потому что вскорѣ получено было позволенiе принять необходимые запасы, и Сэмтеръ приступилъ къ нагрузкѣ угля, которая шла впрочемъ не слишкомъ быстро.

Утромъ 2-го августа, явился на судно другаго рода посѣтитель. Во время сильнаго дождя, не прекращавшагося съ самаго дня прихода Сэмтера, замѣчена была шлюпка, которая вскорѣ пристала, и на палубѣ показался шкиперъ балтиморскаго брига, стоявшаго на якорѣ въ нѣкоторомъ разстоянiи. Почтенный шкиперъ, наслышавшись о подвигахъ своего сосѣда и въ немаломъ безпокойствѣ за свою участь, рѣшился прiѣхать узнать, будетъ ли онъ задержанъ, если выйдетъ въ море. Каковъ былъ восторгъ его, когда его привѣтствовали какъ уроженца дружественнаго штата, и сообщили что хотя Мариландъ, повинуясь силѣ, продолжаетъ еще видимо оставаться вѣрнымъ союзникомъ своего врага, но Южане считаютъ его своимъ союзникомъ, и потому строго было приказано не препятствовать его торговлѣ. Съ облегченнымъ сердцемъ поѣхалъ онъ къ себѣ на судно, и балтиморскiй бригъ весело отправился въ путь.

Въ тотъ же день послѣ полудня прiѣзжали еще два посѣтителя — англiйскiе офицеры; но офицiальный визитъ, сдѣланный лейтенантомъ Чапманомъ, отъ имени капитана Сэмса, оставался безъ отвѣта, и Сэмтеръ неудостоился видѣть кого-либо изъ представителей губернаторскаго дома.

«Его превосходительство» вѣроятно обидѣлся пренебреженiемъ, выказаннымъ къ его высокой должности капитаномъ Сэмсомъ, который не позаботился заранѣе поправить свое здоровье и подкрѣпить силы, чтобы быть въ состоянiи лично сдѣлать ему визитъ.

Утромъ 4-го августа, Сэмтеръ уже готовъ былъ отправиться, но встрѣтилась задержка: ревизоръ упустилъ въ свидѣтельствахъ нѣкоторые формальности, которыя нужно было дополнить. Въ это время подошелъ корабль Ея Британскаго Величества Cadmus и Сэмтеръ отложилъ свой уходъ, чтобъ узнать отъ него какiя-нибудь новости. На вновь прибывшее судно былъ посланъ лейтенантъ; визитъ его былъ тотчасъ же отданъ офицеромъ того же чина, который, послѣ обычныхъ привѣствiй, попросилъ у капитана Сэмса, отъ имени командира корабля, капитана Гилляйера, позволить взглянуть на его патентъ, такъ какъ Сэмтеръ первое судно, которое они встрѣчаютъ подъ флагомъ конфедеративныхъ штатовъ; при этомъ англiйскiй лейтенантъ, для соблюденiя правилъ вѣжливости, предъявилъ свой собственный патентъ. Капитанъ Сэмсъ исполнилъ требованiе лейтенанта, и тѣмъ кончился офицiальный визитъ.

На слѣдующее утро прiѣхалъ самъ капитанъ Гилляйеръ; долго онъ разговаривалъ о войнѣ и другихъ предметахъ, и вообще произвелъ прiятное впечатлѣнiе. Послѣ его визита Сэмтеръ развелъ пары и въ часъ пополудни уже шелъ восточнымъ проходомъ острова Мона, слѣдуя вдоль живописнаго, гористаго берега, хотя и необработаннаго, но усѣяннаго множествомъ хижинъ. Въ 10 часовъ вечера онъ прошелъ между Тринидадомъ и Тобаго и еще разъ вступилъ въ Сѣверный Атлантическiй океанъ.

Слѣдующiе нѣсколько дней показались очень скучными. Во все это время удалось встрѣтить только одну бригантину, да и та была такъ далеко на вѣтрѣ, что при небольшомъ запасѣ угля, доставленнаго не совсѣмъ добросовѣстными поставщиками Спанишъ-Тоуна, погоня была признана не стоившею траты топлива и времени. Но Сэмтеру нужно было сильное ощущенiе; а между тѣмъ ни одного живаго существа не было на всемъ видимомъ горизонтѣ, развѣ стая летучихъ рыбъ быстро пронесется надъ самою поверхностью воды и затѣмъ скроется опять въ волнахъ, чтобы вновь выглянуть на короткое время, съ цѣлью избѣжать преслѣдованiя какого-нибудь безпощаднаго подводнаго врага. Днемъ производилось обыкновенно ученье, но какъ только солнце сядетъ и тропическая ночь быстро смѣнитъ день, сейчасъ же появлялся триктракъ и шахматы; различныя пренiя — политическiя, соцiальныя и литературныя занимали часы досуга, смѣняясь пѣснями, разсказами и другими мирными, но весьма прiятными развлеченiями морской жизни.

Не безъ большаго удовольствiя, однако, вступили опять въ «зеленыя воды», и Сэмтеръ очутился въ 90 миляхъ отъ берега Гвiаны (голландской). Надежда вскорѣ увидѣть Марэнгамъ на другой день оказалась ошибочною. Къ образовавшемуся большому сѣверному теченiю прибавилось другое затрудненiе: качество взятаго въ Спанишъ-Тоунѣ угля оказалось еще ниже, чѣмъ предполагали, такъ что остававшагося количества не хватало на переходъ. Слѣдующiй день принесъ съ собой мало утѣшительнаго. Сѣверное теченiе имѣло необыкновенную скорость — по 60 миль въ сутки — скорость равную Гольфстрему въ его самомъ узкомъ мѣстѣ. Топлива было только на три дня, а до Маренгама, разсчитывая на сѣверное теченiе, оставалось добрыхъ 550 миль.

Сэмтеръ упорно держался своимъ курсомъ въ ожиданiи перемѣны, но перемѣны не было. Вѣтеръ и теченiе были самые неблагопрiятные и, по наблюденiямъ 11-го августа, Сэмтеръ оказался въ широтѣ 2° 38′ N и въ долготѣ 47° 48′ W. Попасть въ Марэнгамъ или даже въ Пара казалось невозможнымъ, а потому, прекративъ пары, капитан Сэмсъ поставилъ всѣ паруса и взялъ курсъ на NW, надѣясь достать уголь въ одномъ изъ портовъ Гвiаны.

Послѣ полудня небо прояснилось, волненiе утихло, и Сэмтеръ, съ поставленными съ правой стороны лиселями, шелъ со скоростью четырехъ узловъ по направленiю къ мысу Оранжъ, откуда намѣренъ былъ идти въ Кайенну.

Онъ прибылъ туда 15-го августа; но и здѣсь ему пришлось обмануться въ своихъ надеждахъ. Ставъ на якорь, отправили офицеровъ къ губернатору съ обычными привѣтствiями и съ просьбой увѣдомить, можно ли будетъ достать здѣсь угля. Офицерамъ не позволили пристать, на томъ основанiи, что они не имѣли карантиннаго свидѣтельства изъ послѣдняго порта. Напрасно старались они доказать, что здоровье экипажа превосходно и что они были долгое время въ морѣ; краснорѣчiе ихъ не могло отмѣнить существующихъ положенiй. Наложили пятидневный карантинъ; но такъ какъ чиновники передававшiе эти распоряженiя сообщили, что даже ихъ собственныя суда не могутъ здѣсь получить угля, то капитанъ Сэмсъ рѣшился, безъ дальнѣйшихъ попытокъ, поискать его гдѣ-нибудь въ другомъ мѣстѣ.

На слѣдующiй день послѣ полудня Сэмтеръ находился у береговъ Гвiаны (голландской); лоцмана нельзя было достать, Сэмсъ принужденъ былъ бросить якорь на глубинѣ четырехъ сажень. При закатѣ солнца, замѣтили вдали густой дымъ: сейчасъ явилось подозренiе, что это можетъ быть американскiй крейсеръ, преслѣдующiй конфедеративнаго «пирата». Пробили тревогу, подняли порта, выдвинули орудiя и вообще сдѣлали приготовленiя къ горячей встрѣчѣ предполагаемаго врага. Когда подозрительное судно подошло ближе, было уже совсѣмъ темно; удары винта его мѣрно отдавались въ ночной тиши. Молча подошелъ онъ къ бдительному крейсеру, обойдя его вокруг и, съ своей стороны, какъ будто тоже посматривая подозрительно на своего новаго товарища. Ночь была слишкомъ темна, чтобы отличить друга отъ недруга. Незнакомецъ не обнаружилъ, однако, никакихъ враждебныхъ наклонностей, и когда онъ сталъ на якорь возлѣ Сэмтера, то на послѣднемъ вдвинули орудiя и роздали койки.

Рано утромъ, на другой день, конфедеративный крейсеръ развелъ пары и подъ французскимъ флагомъ снялся съ якоря, чтобы ближе ознакомиться съ своимъ товарищемъ, который стоялъ въ двухъ миляхъ отъ него къ берегу. Лишь только Сэмтеръ приблизился къ незнакомцу, на послѣднемъ подняли также трехцвѣтный флагъ, при видѣ котораго мнимая нацiональность крейсера сейчасъ же исчезла, и на бизань-мачтѣ взвился флагъ конфедеративныхъ штатовъ. Французъ, казалось, былъ очень доволенъ своею встрѣчей съ знаменитымъ Сэмтеромъ, и такъ какъ онъ шелъ тоже въ Парамарибо, но сидѣлъ гораздо меньше, то пригласилъ Сэмтера слѣдовать за нимъ въ рѣку, гдѣ можно было достать лоцмана.

Придя въ Парамарибо, Сэмтеръ получилъ извѣстiе, что пароходъ Keystone State давно ужен преслѣдуетъ его. Пароходъ этотъ былъ немного больше Сэмтера, а экипажи и вооруженiе у нихъ были совершенно одинаковы, такъ что Сэмтеръ возъимѣлъ сильную надежду встрѣтиться наконецъ съ непрiятелемъ, при нѣсколько равныхъ шансахъ. Но въ надеждѣ этой, какъ и во многихъ другихъ, ему пришлось разочароваться. Вслѣдствiе какой-то странной случайности Keystone State не могъ никакъ встрѣтиться съ своимъ противникомъ. Пока этотъ послѣднiй нагружался углемъ въ Тринидадѣ, Keystone State дѣлалъ то же самое въ Барбадосѣ и пришелъ въ Тринидадъ уже тогда, когда Сэмтеръ вышелъ оттуда. Затѣмъ онъ опять пустился въ погоню; но по всей вѣроятности успѣху его преслѣдованiя не мало вредило то обстоятельство, что когда онъ узнавалъ, напримѣръ, что Сэмтеръ отправился на востокъ, онъ шелъ западнымъ путемъ, и такимъ образомъ, къ величайшему, безъ сомнѣнiя, огорченiю его командира и экипажа, ему никогда не удавалось встрѣтиться съ тѣмъ судномъ, котораго онъ искалъ[2].

Но если крейсеры Соединенныхъ Штатовъ нѣсколько оригинально понимали горячее преслѣдованiе, то нельзя сказать чтобы ихъ консула и другiе агенты на берегу были сколько-нибудь добросовѣстны. Консулъ въ Парамарибо употреблялъ возможныя средства, чтобы лишить Сэмтеръ возможности достать уголь; но успѣхъ не соотвѣтствовалъ его ревностнымъ усилiямъ. Первою его мыслью было скупить весь уголь, находившiйся въ портѣ; онъ предлагалъ хорошую цѣну, выдавая на этотъ предметъ обязательства на имя правительства Соединенныхъ Штатовъ. Но съ какимъ-то страннымъ пренебреженiемъ къ своимъ выгодамъ, купцы отказывались принимать эти обязательства, и такъ какъ наличныхъ денегъ не имѣлось, то планъ нужно было покинуть. Не устрашенный первою неудачей, доблестный янки задумалъ нанять всѣ баржи, въ которыхъ доставлялся на суда уголь, и въ этомъ едва было не успѣлъ. Одинъ или два изъ владѣльцевъ этихъ баржъ отказали ему, впрочемъ, въ своихъ услугахъ, и при помощи ихъ началась нагрузка. Упрямый консулъ однако все еще не унывалъ, и если ему нельзя было подкупить судовладѣльцевъ, то оставался еще ихъ экипажъ; тутъ ему удалось уговорить нѣсколькихъ человѣкъ, благодаря чему тоннъ сорокъ угля, предназначеннаго на Сэмтеръ, нашли себѣ другое помѣщенiе.

Наконецъ, несмотря на всѣ усилiя дѣятельнаго янки и неповоротливаго голландца, награузка была окончена и Сэмтеръ былъ готовъ къ выходу въ море. Но ему предстоялъ еще прошальный ударъ отъ его неутомимаго врага. Утромъ въ день ухода, капитанскiй человѣкъ, негръ, отправился на берегъ за провизiей: Американецъ подкараулилъ его и уговорилъ остаться. Несчастный! если судьба его сколько-нибудь похожа на тысячи другихъ «освобожденныхъ» такъ-называемыми сѣверными друзьями, то ему скоро придется раскаяться въ своемъ поступкѣ.

Времени оставалось мало для поимки бѣглеца, и послѣ короткихъ переговоровъ съ мѣстными властями, которыя, повидимому, не слишкомъ старались отыскать его, Сэмтеръ развелъ пары и еще раъ пошелъ въ Маренгамъ.

ГЛАВА V

Уходъ изъ Парамарибо. — Пересѣченiе экватора. — Несчастливый день. — На мели. — Удачный исходъ. — Маренгамъ. — Протестъ янки. — Смѣлыя увѣренiя. — Визитъ президенту. — Новости. — Фальшивая тревога. — Патрiотъ. — Опять въ морѣ. — Призъ. — Joseph Park. — Извѣстiя о бѣгствѣ Сѣверянъ. — Печальный день рожденiя.

Неудачи въ прiисканiи угля задержали Сэмтеръ на цѣлый мѣсяцъ. Въ Парамарибо получилъ онъ извѣстiе что шесть или семь большихъ пароходовъ преслѣдовали его, и такъ какъ нельзя было ожидать чтобы всѣ они, большiе въ особенности, слѣдовали тактикѣ Keystone State, то надо было озаботиться избранiемъ болѣе безопаснаго мѣста для своего крейсерства.

31-го августа Сэмтеръ окончательно вышелъ изъ Парамарибо. Отойдя отъ берега миль на восемь или на девять къ сѣверу, онъ перемѣнилъ курсъ на OtS ½ O, съ цѣлью избѣжать теченiя, которое было для него такъ неудачно, и держалъ вдоль берега, на небольшой глубинѣ, гдѣ теченiе менѣе чувствительно.

4-го сентября, пройдя устье Амазонской рѣки, онъ шелъ подъ всѣми парусами при солнечной ясной погодѣ и свѣжемъ пассатѣ отъ OtS. Вѣтеръ былъ благопрiятный, теченiя противнаго не было, лагъ показывалъ 175 миль въ сутки. Въ тотъ же день видѣли на горизонтѣ судно, но время и уголь не позволяли рисковать погоней. Вечеромъ Сэмтеръ пересѣкъ экваторъ и, простившись съ Сѣвернымъ Атлантическимъ океаномъ, вступилъ въ новую сферу своей дѣятельности.

5-го сентября былъ самый несчастливый день для Сэмтера: погода была пасмурная, вѣтеръ быстро усиливался, почти до степени шторма. На ночь Сэмтеръ сталъ на якорь, имѣя все время вытянутый въ тугую канатъ. При съемкѣ съ якоря внезапнымъ сильнымъ толчкомъ якорь переломило у самаго веретена, что произошло впрочемъ не отъ дурнаго качества металла. Никого изъ лоцмановъ не было въ виду, и Сэмтеръ осторожно направился въ бухту, взявъ курсъ на маякъ. Нѣсколько времени все шло хорошо, и главныя опасности казалось миновали, какъ вдругъ Сэмтеръ сильно ударился о банку, потерявъ часть своего фалшкиля, что причинило не мало безпокойства на суднѣ; къ счастiю, однако, банка оказалась узкимъ рифомъ, и слѣдующая волна благополучно пронесла Сэмтеръ чрезъ него и вывела изъ опасности. Много было толковъ по поводу такого неожиданнаго приключенiя, и самое тщательное обслѣдованiе мѣста на картѣ нисколько не разъяснило тайны; та часть, гдѣ Сэмтеръ ударился, отмѣчена какъ чистое пространство. Во всякомъ случаѣ онъ отдѣлался очень удачно, такъ какъ въ продолженiе слѣдующихъ полутора часовъ вода упала на пять футовъ, и при томъ тяжеломъ грузѣ, который онъ несъ, ему не совсѣмъ безопасно было бы оставаться на банкѣ.

Неровная глубина вокругъ угрожала дальнѣйшею опасностью, почему Сэмтеръ сталъ на якорь. Увидавъ подъ берегомъ нѣсколько рыбацкихъ лодокъ, капитанъ послалъ туда шлюпку, которая вскорѣ вернулась вмѣстѣ съ рыбакомъ, благополучно доставившимъ его въ Маренгамъ. По приходѣ сюда, его посѣтилъ бразильскiй морской офицеръ и поздравилъ съ такимъ благополучнымъ исходомъ, увѣряя что бразильскiя военныя суда никогда не рискуютъ входить безъ лоцмана.

На слѣдующiй день послѣ прихода Сэмтера въ Маренгамъ, бразильцы праздновали день своей независимости. Городъ принялъ веселый видъ; военныя и купеческiя суда расцвѣтились флагами, и съ первыхъ произведенъ былъ салютъ, нарушившiй на время обычное спокойствiе бухты. Посреди этого торжества одинъ Сэмтеръ оставался равнодушнымъ. Нацiя которую онъ представлялъ не была признана бразильскимъ правительствомъ, и слѣдовательно было бы верхомъ нелѣпости съ его стороны принимать малѣйшее участiе въ празднествѣ. Къ этому присоединилась еще другая причина: граждане Маренгама, хотя видимо и расположенные къ конфедератамъ, но изъ боязни компрометировать себя, не рѣшились пригласить офицеровъ вновь прибывшаго судна на большой балъ, данный городскими властями въ честь этого дня.

Въ понедѣльникъ 9-го сентября капитанъ Сэмсъ перебрался на берегъ и сдѣлалъ офицiальный визитъ президенту, который его не принялъ, отговорившись нездоровьемъ, и назначилъ ему свиданiе въ полдень на другой день. Вскорѣ по возвращенiи въ свою удобную квартиру въ гостиницѣ до Порто, капитанъ Сэмсъ въ свою очередь удостоился посѣщенiя капитана бразильскаго флота, Пинто и начальника полицiи, задушевнаго друга президента. Цѣлью ихъ посѣщенiя было предъявить Сэмсу формальный протестъ, представленный правительству консуломъ Соединенныхъ Штатовъ, противъ разрѣшенiя Сэмтеру нагружаться углемъ и принимать запасы въ этомъ портѣ. Въ числѣ другихъ, одинаково неосновательныхъ доводовъ, въ документѣ этомъ между прочимъ говорилось, что конфедеративному крейсеру запрещенъ входъ въ порты всѣхъ европейскихъ державъ. Подобныя утрвержденiя не трудно было опровергнуть; рѣшили что вопросъ будетъ обсуждаться при завтрашнемъ свиданiи. Собственныя слова Сэмса быть-можетъ всего лучше передадутъ происходившее объясненiе.

Среда[3], сентября 11. Отправился къ президенту и имѣлъ съ нимъ свиданiе; начальникъ полицiи и капитанъ Пинто присутствовали при этомъ. Я предъявилъ президенту свой патентъ и прочелъ ему часть полученныхъ мною инструкцiй, съ цѣлью показать ему, что желанiе конфедеративныхъ штатовъ — поддерживать дружественныя отношенiя съ другими государствами и сохранять особенное уваженiе къ нейтральной собственности и правамъ, а для доказательства того что онъ можетъ снабдить меня углемъ, нисколько не уклоняясь отъ нейтралитета, равно какъ и съ цѣлью опровергнуть несправедливые доводы консула Соединенныхъ Штатовъ, я подалъ ему тринидадскую газету, гдѣ было сказано, что вопросъ о снабженiи меня углемъ былъ переданъ на разсмотренiе короннымъ судьямъ и рѣшенъ въ мою пользу и проч.

Президентъ объявилъ мнѣ, что я могу получить уголь и вообще все необходимое мнѣ, исключая военныхъ припасовъ. Я высказалъ ему затѣмъ, что война эта въ дѣйствительности столько же должна интересовать Бразилiю сколько и насъ, такъ какъ вслѣдъ за нашимъ пораженiемъ американскiе пропагандисты обратятся на Бразилiю. Замѣчанiе мое было благопрiятно принято; всѣ трое видимо сочувствовали намъ.

Далѣе въ своемъ береговомъ дневникѣ, капитанъ Сэмсъ продолжаетъ.

Свѣжiй вѣтеръ и облачно. Окраска судна и приготовленiя къ прiемкѣ угля. Съ нетерпѣнiемъ ожидаемъ прихода почтоваго парохода изъ Рiо, такъ какъ намъ сообщили съ пришедшаго изъ Пернамбуко португальскаго судна, что было большое сраженiе, въ которомъ мы разбили непрiятеля и пошли на Вашингтонъ. Дай-то Богъ чтобы наше справедливое дѣло восторжествовало! Весь городъ только и говоритъ о нашихъ дѣлахъ; каждая партiя смотритъ на нихъ по своему: опозицiонная партiя въ законодательномъ собранiи порицаетъ правительство за оказанный намъ прiемъ.

Четвергъ, сентября 12. Ясно, повременамъ облачно; свѣжiй пассатъ обыкновенно господствующiй въ это время года. Вѣтеръ этотъ будетъ усиливаться до декабря и потомъ постепенно смѣнится дождями. Съ самаго начала крейсерства я составилъ себѣ планъ, идти къ мысу Св. Рока и тамъ перехватывать торговлю непрiятеля съ обѣихъ сторонъ; но сильные штормы, которые теперь свирѣпствуютъ, и теченiе помѣшаютъ моему плану, и я долженъ пока отложить его. Если война продолжится, то надѣюсь привести его въ исполненiе въ свое время. Сегодня разнесся слухъ, что у Санта Анны два судна Соединенныхъ Штатовъ ожидаютъ насъ; но слухъ этотъ оказался произведенiемъ возбужденнаго воображенiя горожанъ. Вечеромъ я имѣлъ разговор по поводу войны съ сеноромъ Родригомъ, чрезвычайно умнымъ юристомъ и ораторомъ въ палатѣ депутатовъ. Онъ хорошо знакомъ съ ходомъ дѣлъ, хотя свѣдѣнiя заимствованы имъ изъ искаженныхъ органовъ сѣверной прессы.

Ему казалось, что мы слишкомъ поторопились прервать нашъ союзъ съ Сѣверомъ, но я увѣрилъ его, что мы самый терпѣливый и многострадальный народъ въ свѣтѣ, выжидавшiй до послѣдней возможности, въ надеждѣ что фанатизмъ господствовавшiй на Сѣверѣ пройдетъ, такъ что отвѣтственность за расторженiе когда-то великаго правительства ляжетъ вполнѣ на пропагандистовъ Сѣвера.

Пятница, сентября 13. Облачно, свѣжiй восточный вѣтеръ. Городъ все еще занятъ нашими дѣлами. Одинъ депутатъ пресерiозно спросилъ меня вчера, приказалъ ли мнѣ президентъ спустить флагъ мой, такъ какъ онъ не признанъ. Онъ говорилъ что собранiе просило президента объяснить, какъ онъ намѣренъ держать себя въ отношенiи насъ; но онъ отказался отвѣчать.

Получено извѣстiе что два военныхъ судна ожидаютъ насъ у маяка Санта Анна.

Суббота, сентября 14. Облачно. Свѣжiй пассатъ. Окончивъ прiемъ угля и провизiи, мы заняты сегодня уплатой нашихъ счетовъ. Мнѣ удалось выдать вексель въ двѣ тысячи долларовъ на имя секретаря флота. Г. Уэтсонъ, одинъ изъ нашихъ соотечественниковъ, временно проживающiй здѣсь, былъ настолько патрiотиченъ, что довѣрилъ эту сумму своему правительству. Онъ самъ хотѣлъ прiѣхать на судно, если успѣетъ кончить во время свои дѣла. Вечеромъ, въ 7 час., я перебрался изъ гостиницы до Порто на судно, приготовляясь выйти завтра въ море.

Въ воскресенье 15-го сентября, взявъ лоцмана Сэмтеръ опять отправился въ путь; гъ Уэтсонъ провожалъ его довольно далеко. Выйдя въ море они не встрѣтили ни одного изъ тѣхъ американскихъ судовъ, о которыхъ говорили. Отпустивъ лоцмана и простившись съ г. Уэтсономъ, Сэмтеръ взялъ курсъ на СВ, по направленiю къ предполагаемому мѣсту крейсерства, а проектъ плаванiя у мыса Св. Рока былъ пока отложенъ. Началось скучное время, такъ какъ большаго труда стоило Сэмтеру выбираться противъ сильнаго теченiя, сносившаго его по временамъ въ продолженiе сутокъ болѣе чѣмъ на 50 миль въ сторону отъ курса. Пока Сэмтеръ терпѣливо вылавировывалъ такимъ образомъ къ своей новой станцiи, гдѣ онъ надѣялся захватить еще нѣсколько призовъ, замѣчено было весьма любопытное явленiе, которое капитанъ Сэмсъ описываетъ такъ въ своемъ журналѣ:

Понедѣльник, сентября 23. Ясно, по временамъ облачно. Вѣтеръ прямо отъ SO, отходя и заходя на 2 или 3 румба. Послѣднiе два или три дня мы встрѣтили замѣчательный рядъ приливныхъ волнъ, появлявшихся черезъ каждые 12 часовъ, за часъ до времени прохожденiя луны чрезъ меридiанъ. Мы замѣтили пять такихъ волнъ, слѣдовавшихъ одна за другою съ такою правильностью, что приписали ихъ дѣйствiю луны, притягивающей воду по направленiю противному господствующему теченiю, которое здѣсь восточное, со скоростью около двухъ миль въ часъ. Приливныя волны шли съ Ю на С и сопровождались первоначально большой зыбью, что, при нашемъ курсѣ поперегъ её, заставляло насъ спускаться на 2 или 3 румба, во избѣжанiе невыносимой боковой качки. За зыбью слѣдовала неправильная толчея, пѣнившаяся и распространявшаяся по всевозможнымъ направленiямъ, какъ будто бы мы находились въ бурунахъ. И действительно, мы были въ бурунахъ, хотя къ счастiю далеко отъ дна. Никакое судно не уцѣлело бы въ этомъ котлѣ, образовавшемся встрѣчею противныхъ теченiй. Описанное явленiе продолжалось обыкновенно около трехъ четвертей часа, послѣ чего все море сравнительно успокаивалось.

Наблюденiй для опредѣленiя широты сегодня не дѣлали, но, по счисленiю, мы находимся въ 5°25′ N и въ долготѣ (по хронометру) 42°19′ W. Теченiе OtN 58 миль. Такъ любопытно было явленiе приливныхъ волнъ, что при каждомъ приближенiи ихъ всѣ офицеры и команда выходили на верхъ наблюдать ихъ.

Прошло много длинныхъ недѣль, съ тѣхъ поръ какъ видъ непрiятельскаго судна радовалъ взоры небольшаго экипажа Сэмтера, какъ вдругъ, 25-го сентября, съ марса послышался давно желанный крикъ: «судно на горизонтѣ». Тотчасъ развели пары и конфедеративный крейсеръ, подъ флагомъ Соединенныхъ Штатовъ, подошелъ къ незнакомцу. Послѣ короткаго выжиданiя и внимательнаго наблюденiя, пока флагъ синяго и краснаго цвѣтовъ въ продолженiе нѣсколькихъ минутъ развѣвался надъ палубой и люди суетились около сигнальныхъ фаловъ, раздался радостный возглас, привѣтствовавшiй знакомыя «звезды и полосы» въ то время, какъ онѣ медленно поднимались на бизань-мачтѣ.

Судно это не представляло собою цѣннаго приза и было не болѣе, какъ бригантина, по имени Joseph Park изъ Бостона, шесть дней тому назад вышедшая изъ Пернамбуко, съ балластомъ. Но оно было первымъ плодомъ новаго крейсерства, и шлюпка весело гребла туда, чтобы спустить непрiятельскiй флагъ, замѣнивъ его столь дерзкимъ конфедеративнымъ[4]. Экипажъ былъ перевезенъ на Сэмтеръ, а на Joseph Park назначенъ призовой экипажъ, съ приказанiемъ держаться въ виду Сэмтера и давать знать сигналомъ, какъ только увидятъ какое-либо подозрительное судно. Такимъ образомъ оба они нѣсколько дней плавали вмѣстѣ; днемъ Joseph Park держался на вѣтрѣ, а на ночь спускался подъ прикрытiе орудiй Сэмтера.

Не менѣе прiятенъ былъ этотъ призъ по тѣмъ извѣстiямъ, которыя мы нашли у него, въ позднѣйшихъ нумерахъ пернамбукскихъ газетъ, о первой побѣдѣ Юга въ Манассасѣ[5], а также о пораженiи генерала Ляйона (Lyon) въ Миссури. Бѣдный Joseph Park! мало предчувствовалъ онъ свою участь и не малое развлеченiе доставило намъ чтенiе его шканечнаго журнала, писаннаго на другой день послѣ выхода его изъ Пернамбуко: «Судно наше крѣпко и быстро, и насъ нисколько не пугаетъ Джефферсонъ Дэвисъ». «Мой несчастный плѣнникъ», замѣчаетъ капитанъ Сэмсъ, «торжествовалъ прежде чѣмъ выбрался изъ лѣса».

Далѣе Сэмсъ пишетъ:

Пятница, сентября 27. Сегодня я 52-й разъ праздную день своего рожденiя; такъ какъ года проходятъ одинъ за однимъ, и я становлюсь старикомъ! Благодарю Бога, что я еще могу служить моему отечеству въ его славной борьбѣ за право самоуправленiя, въ защитѣ его учрежденiй, собственности и вообще всего, что свято почитается людьми. До сихъ поръ мы поражаемъ эту толпу вандаловъ, вторгнувшихся и разрушающихъ наши владѣнiя, и мы будемъ до конца поражать ихъ. Справеднивый Богъ, который съ небесъ взираетъ на людскiе распри, отмститъ за праваго. Покажемъ себя въ этой борьбѣ достойными Его и нашего великаго дѣла. Мое бѣдное и несчастное семейство! Какъ нѣжно мысли мои обращаются къ нему сегодня! Дорогая моя жена и дочери, вмѣсто того чтобы приготовлять обычный «пирогъ» для празднованiя дня моего рожденiя, оплакиваютъ мое отсутствiе и находятся подъ опасенiемъ услышать о какомъ-нибудь несчастiи. Небесный Отецъ да утѣшитъ, сохранитъ и защититъ ихъ!»

ГЛАВА VI

Скучное время. — Судно на горизонтѣ. — Усиленная погоня. — Приза нѣтъ. — Штормъ. — Праздникъ джаку. — Новое мѣсто крейсерства. — Мертвый штиль. — Просвѣщенный французъ. — Угрожавшее столкновенiе. — Терпѣнiе. — Daniel Trowbridge. — Счастливая добыча. — Дерзость. — Кандалы. — Отмщенiе призовой шкунѣ. — Хорошiя вѣсти изъ дому. — Извиненiе. — Въ ожиданiи боя. — Разочаровнiе. — Станцiя въ Вестъ-Индiи. — Другой пробелъ. — Мартиника.

Наступило опять скучное время. 28-го сентября призовой экипажъ былъ снятъ съ Joseph Park'а, который, послуживъ нѣсколько времени цѣлью для пальбы, былъ съ наступленiемъ ночи окончательно сожженъ. Дни потянулись теперь одинъ за другимъ, не озаменовываясь ничѣмъ, кромѣ обычныхъ случайностей мирнаго плаванiя.

То лечучая рыба прыгнетъ на палубу, поплатившись за свою смѣлость появленiемъ на другой денъ за завтракомъ на столѣ у капитана, то маленькая мечь-рыба подвергается той же участи; на третiй — проливной дождь доставитъ рѣдкое наслажденiе окатиться свѣжею водой. Но ни одного паруса не было видно. Разъ какъ-то дружный крикъ человѣкъ шести матросовъ: «Огонь на правомъ крамболѣ», произвелъ было нѣкоторое волненiе и заставилъ прибавить ходу, но тревога оказалась фальшивою. «Красный огонь», который такъ довѣрчиво былъ принятъ за лѣвый фонарь на суднѣ, былъ не болѣе какъ метеоромъ, или можетъ-быть это была заходящая звѣзда, виднѣвшаяся сквозь тусклую атмосферу дальнаго горизонта. Счастье совсѣмъ покинуло конфедеративнаго крейсера. Онъ находился теперь на самомъ трактѣ между Св. Рокомъ и Нью-Iоркомъ. Полагая протяженiе этого тракта по 75 миль въ обѣ стороны, и считая радiусъ горизонта съ высоты салинга в 15 миль, съ Сэмтера должны бы были видѣть пятую часть всего числа проходящихъ судовъ. Между тѣмъ, въ теченiе семнадцати скучныхъ дней встрѣтилось всего одно судно, и запасъ терпѣнiя на Сэмтерѣ сталъ истощаться.

Наконецъ, въ 10 часовъ утра 5-го октября, вновь послышался желанный крикъ: «скдно на горизонтѣ!», раздалось съ салинга и съ такимъ протяжнымъ ударенiемъ, какъ будто часовой былъ пораженъ какимъ-то необычайнымъ явленiемъ и желалъ выразить свое особенное удивленiе. Незнакомецъ упорно держался на вѣтрѣ въ разстоянiи по крайней мѣрѣ 17 или 18 миль. Ни минуты не медля, Сэмтеръ развелъ пары, убралъ паруса и менѣе чѣмъ чрезъ полчаса уже летѣлъ полнымъ ходомъ по направленiю къ своей добычѣ.

Преслѣдованiе было продолжительное и оживленное. Сначала противникъ имѣлъ всѣ преимущества ровнаго крѣпкаго вѣтра; Сэмтеръ же могъ дѣйствовать только однимъ паромъ. Прекрасное и легкое судно, казалось, нисколько не уступало своему преслѣдователю. Однако, когда относительное ихъ положенiе измѣнилось, Сэмтеръ могъ также поставить свои косые паруса, и сталъ быстро догонять. Послѣ трехъ съ четвертью часовъ усиленной погони онъ подошелъ на пушечный выстрѣлъ, поднявъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Насталъ обычный промежутокъ тревожнаго ожиданiя. Запутываясь въ сигнальныхъ фалахъ, какъ бы играя надеждами и опасенiями своего преслѣдователя, красный англiйскiй флагъ небрежно показался надъ палубой и, слѣдовательно, приза не было.

Капитанъ Spartan'а сильно негодовалъ на то, что его принудилъ лечь въ дрейфъ янки, а посланный на Spartan офицеръ не мало позабавился, когда его встрѣтили извѣстiемъ о пораженiи Сѣверянъ Южанами. Передававшiй извѣстiе былъ нѣсколько удивленъ при видѣ спокойствiя и даже удовольствiя, съ которымъ оно было принято.

Наступившая ночь была дождливая и бурная. Вѣтеръ усилился до умѣреннаго шторма съ замѣчательно большимъ волненiемъ; по временамъ налетали сильные шквалы съ дождемъ. Маленькiй Сэмтеръ качало по всѣмъ направленiямъ, какъ будто бы онъ тоже, утомленный продолжительнымъ бездѣйствiемъ, хотѣлъ испытать нѣкоторое разнообразiе. Слѣдущее утро было пасмурно и грозно, барометръ показывалъ 29,87; около полудня задулъ совершенный штормъ и качка была такъ сильна, что осмотръ команды и чтенiе Воинскаго Устава, производимые обыкновенно первое воскресенье каждаго мѣсяца, поневолѣ пришлось отложить. Какъ всегда, когда бурная погода вполнѣ установится и судно уберется — Джаку (матросу) наступилъ праздникъ.

Къ ночи штормъ, заходившiй впродолженiе 8 или 10 часовъ, постепенно отъ ONO къ SO и SSO, сталъ стихать. Къ слѣдующему утру онъ совсѣмъ унялся, и хотя облака были еще густы и зыбь довольно большая, вследствiе прежняго вѣтра, но Сэмтеръ могъ нести паруса; отдавъ у марселей рифы, онъ легъ на SSO.

Въ концѣ недѣли Сэмтеръ былъ на пути къ новому мѣсту крейсерства. Западный трактъ не обѣщалъ большаго успѣха и капитанъ Сэмсъ рѣшился идти къ восточному. Въ субботу, 12-го октября, въ полдень, пришли на новую станцiю; судно находилось въ этотъ день въ широтѣ 6°56′ N и долготѣ 44°41′ W; погода была тихая, солнце мрачно проглядывало сквозь сѣроватый туманъ, пароходъ покачивался на зыби со стороны на сторону, реи его скрипѣли, паруса хлопали о мачты, издавая тѣ печальные и отчаянные звуки, которые для моряка несноснѣе самаго жестокаго шторма.

Штормы и штили, солнце и шквалы съ дождемъ, зыбь, высокiя волны, монотонно смѣнялись одни другими; тридцать восемь дней въ морѣ, и все это время видѣли два судна и взяли только один призъ!

Четвергъ, октября 24. Облачно, вѣтеръ восточный. Въ половинѣ седьмаго утромъ замѣчено судно на NO. Развелъ пары и отправился въ погоню. Въ 9 часовъ подошелъ къ бригу, который оказался французскимъ La Mouch Noire и шелъ изъ Нанта на Мартинику. Послалъ туда шлюпку. Газетъ на немъ не было; на бригѣ было извѣстно, что Соединенные Штаты ведутъ войну — у насъ былъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ — но съ кѣмъ, не знали. Просвѣщенный Французъ! Или, быть-можетъ, это должно научать насъ смиренiю, показывая, какъ мало въ Европѣ думаютъ объ американской революцiи. Бригъ былъ довольно грубымъ образцомъ морской архитектуры и находился въ морѣ 42 дня. Задержавъ его на полчаса, мы отпустили его идти своимъ курсомъ. Наше несчастiе достигло крайняго предѣла; изъ трехъ судовъ, которые мы встрѣтили въ продолженiе 39 дней, два оказались иностранными.

Пятница, октября 25. Свѣжiй вѣтерокъ съ сѣвера и пассатная погода. Утромъ нѣсколько шкваловъ съ дождемъ, по временамъ облачно, но прояснивается по мѣрѣ того какъ солнце поднимается. Послѣ полудня пасмурно, небо покрыто облаками, вѣтеръ довольно свѣжiй. Въ три часа безъ десяти минутъ на правой раковинѣ увидѣли судно, державшее на SO. Разведя пары, отправился въ погоню и въ 5 часовъ подошелъ къ нему. Послѣ холостаго выстрѣла, оказалось прусское судно, которое я заставилъ лечь въ дрейфъ, съ цѣлью послать туда шлюпку; но такъ какъ въ это время вѣтеръ засвѣжѣлъ и развелъ большое волненiе, и я нисколько не сомнѣвался въ характерѣ судна, то и отпустилъ его идти своимъ курсомъ (къ одному изъ навѣтренныхъ острововъ). Во время нашего поворота близъ этого судна, мы чуть было не столкнулись; сердце мое замерло въ эту минуту когда это большое, тяжело загруженное судно, носомъ своимъ подошло такъ близко къ нашей кормѣ, что едва не коснулось ея. Если бы въ этотъ самый моментъ волненiемъ бросило его на насъ, весьма вѣроятно, что оно прошибло бы нашу корму и въ нѣсколько минутъ пустило бы насъ ко дну. Случай этотъ послужитъ мнѣ въ пользу, такъ какъ я узналъ изъ него, какое пространство требуетъ судно мое для поворота при волненiи съ носа или кормы. Сегодня сорокъ дней какъ мы въ морѣ; видѣли четыре судна, изъ нихъ три иностранныхъ. Я не отчаиваюсь, однако, и имѣю превосходный случай упражняться въ одной изъ добродѣтелей — въ терпѣнiи, въ которомъ чувствую маленькiй недостатокъ.

Воскресенье, октября 27. Прекрасный ясный день, съ легкимъ вѣтромъ отъ ONO, нѣсколькими лѣтними пассатными облаками. Осматривалъ команду. Два судна въ одинъ день! Въ половинѣ девятого утра увидѣли одно на SO. Немедленно отправились въ погоню подъ всѣми парусами, а чрезъ полтора часа и подъ парами. Въ 3 часа пополудни догнали: оно оказалось очень ходкимъ. Подняли флагъ Соединенныхъ Штатовъ, и незнакомецъ поднялъ тотъ же. Сдѣлавъ холостой выстрѣлъ, я приказалъ ему лечь въ дрейфъ. Посланный офицеръ овладѣлъ имъ, и вмѣсто флага Соединенныхъ Штатовъ поднялъ нашъ. Призъ оказался шкуной Daniel Trowbridge, изъ Нью-Гевену въ Коннектикутѣ; шкуна шла изъ Нью-Iорка въ Демерара съ грузомъ провизiи, которая принадлежала владѣльцу судна Д. Троубриджу въ Коннектикутѣ. Оставивъ на немъ призовой экипажъ, погнался за показавшимся въ это время другимъ судномъ, къ которому подошелъ подъ вечеръ. Оказалась бригантина, шедшая изъ Новой Шотландiи въ Демерара (англiйская). Отпустилъ ее идти своимъ курсомъ. Прекративъ пары, вступилъ подъ паруса, съ фонаремъ на мачтѣ; призъ держался соединенно.

Понедѣльникъ, октября 28. Прекрасная, ясная погода, при умѣренномъ волненiи и легкомъ вѣтрѣ. Приказалъ призу подойти для переговоровъ; спустилъ барказъ и послалъ его на призовое судно за провизиiей. Я былъ истинно благодаренъ Провидѣнiю за это неожиданное счастiе, такъ какъ запасъ нашей провизiи начиналъ истощаться: мясо испортилось и въ хлѣбѣ показались червяки. Здѣсь мы нашли больше чѣмъ намъ было нужно, и все лучшаго качества: свинину, мясо, ветчину, муку, хлѣбъ, сухари и проч.; а также множество свиней, барановъ и гусей; настоящiй грузъ янки. Дѣятельный и хлопотный день: шлюпки ходятъ взадъ и впередъ; на обоихъ судахъ люди возятся съ ящиками, боченками и проч. Чтобы добраться до груза мы выбросили за бортъ всѣ лежавшiе сверху вещи, и усѣяли море коннектикутскими деревянными издѣлiями и металлами.

Вторникъ, октября 29. Другой удачный день для выгрузки приза. Легкiй вѣтерокъ отъ O и не слишкомъ большое волненiе. Запасъ провизiи сдѣлан на пять мѣсяцевъ. Далеко въ морѣ и 43 дня послѣ выхода изъ порта, мы тѣмъ не менѣе ѣдимъ свѣжее мясо; бараны, взятые съ приза, оказались превосходнаго качества, и я убилъ ихъ столько, сколько нужно было для всего экипажа. Въ полдень небо заволокло тучами. Широта 16°54′ N, долгота 57°33′ W.

Среда, октября 30. Превосходный тихiй день съ легкимъ SO вѣтромъ и штилемъ. Въ 7 часовъ утра съ верху кричатъ: «судно идетъ». Послалъ на призовую шкуну двѣ шлюпки, чтобы забрать живность, и приказалъ командиру поджечь призъ и возвратиться на судно. Приказанiе это исполнено, шлюпки подняты и въ 8½ часовъ, подъ парами, отправился въ погоню. Въ 11 час. нагналъ, и послалъ шлюпку на датскiй бригъ Уна, шедшiй изъ Копенгагена въ Санта-Круцъ — 69 дней въ морѣ. Послѣ получасовой остановки, отпустилъ его. Мы подняли флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Сегодня вечеромъ я приказалъ младшему лейтенанту послать къ шкиперу призовой шкуны Daniel Trowbridge за шканечнымъ журналомъ, который тотъ положилъ между своими вещами; мнѣ доложили, что шкиперъ, отдавая журналъ посланному унтеръ-офицеру морскихъ солдатъ, употребилъ слѣдующiя дерзкiя выраженiя: «Ч — -. Надѣюсь, что они ничего не извлекутъ изъ него, и если имъ нужно рубашку, я могу дать и ее тоже». Я приказалъ арестовать его и заковать въ кандалы. Широта 16°40′ N, долгота 58°16′ W.

Четвергъ, октября 31. Прекрасная ясная погода и легкiй вѣтеръ отъ NO. Вынули и сушили на солнцѣ картузы, часть которыхъ оказалась поврежденною сыростью, и перебирали испорченныя помпы. Въ 2 часа ночи увидѣли огонь; я приказалъ развести пары и держалъ на него. Когда подошли, увидѣли горѣвшiе обломки шкуны, которую мы подожгли 18 часовъ тому назадъ. Прекратили пары. Насъ чрезвычайно заинтересовала найденнная на нашемъ послѣднемъ призѣ куча газетъ, просмотромъ которыхъ мы и занялись. Послѣднiй нумеръ отъ 8-го октября доставилъ намъ утѣшительные извѣстiя о войнѣ. Мы со славой разбивали непрiятеля на всѣхъ пунктахъ и отдѣлили отъ Союза — Миссури и Кентуки. Европейскiя газеты держатъ нашу сторону, что обѣщаетъ скорое признанiе нашей независимости. Всѣ эти радостные извѣстiя мы получили отъ самаго непрiятеля! Широта 16°54′ N, долгота 57°59′ W. Шкиперъ призовой шкуны Trowbridge почтительно извинился въ своемъ вчерашнемъ поведенiи и просилъ освободить его отъ ареста. Я исполнилъ его просьбу и приказал расковать.

Шкуна Daniel Trowbridge была однакоже послѣднимъ призомъ, доставшимся Сэмтеру въ это крейсерство. Онъ находился теперь на самомъ пути судовъ пересѣкающихъ экваторъ и каждый день попадалось ему одно или нѣсколько изъ нихъ; но «звѣзды и полоски», кажется, совсѣмъ исчезли съ морей. Всякое судно было останавливаемо, и оказывалось или англiйскимъ или французскимъ или же принадлежащимъ одной изъ безчисленныхъ нейтральныхъ нацiй, но ни одного янки не было видно, и команда начинала утомляться такою безполезною службой.

Разъ какъ-то утромъ на Сэмтерѣ испытали непродолжительное волненiе. Большой пароходъ усмотрѣнъ былъ въ морѣ и былъ принятъ за военное судно. Все сразу ожило и зашевелилось. Барабанъ пробилъ тревогу; и Сэмтеръ смѣло шелъ на встрѣчу своему врагу. Но опять суждено было разочароваться; не пришлось ни сразиться, ни взять приза. Подойдя ближе, незнакомецъ поднялъ бѣлый флагъ Св. Георгiя и послѣ обычнаго обмѣна вѣжливостей, каждое судно пошло своимъ путемъ. Сэмтеръ опять очутился одинъ на пространномъ океанѣ.

Рѣшено было перемѣнить мѣсто крейсерства, и курсъ былъ взятъ на Вестъ-Индiю; но и тутъ Сэмтеру посчастливилось не болѣе, и такъ какъ запасъ воды начиналъ у него истощаться, то крейсерство было отложено. 9-го ноября Сэмтеръ входилъ въ Фортъ де Франсъ на Мартиникѣ, пробывъ въ морѣ 57 дней.

ГЛАВА VII

Французскiй губернаторъ. — Въ церкви. — Посѣтители. — На берегу. — Освобожденiе плѣнныхъ. — Затрудненiя въ нагрузкѣ углемъ. — Сочувствiе Югу. — Стаканъ грога. — С. Пьерръ. — Достопримѣчательности. — Iroqouis. — Попытка устрашить. — Ашеронъ. — Понятiя янки о нейтралитетѣ. — Маскировка. — Приготовленiе къ бою. — Морская лига. — Оскорбленiе англiйскаго флага. — На часахъ. — Нарушенiе нейтралитета. — Смѣлая попытка. — Успѣхъ.

Суббота, ноября 9. Утромъ — прекрасная погода. Съ разсвѣтомъ развелъ пары и взялъ курсъ въ берегъ, къ сѣверу отъ залива Фортъ С. Луи, слѣдуя вдоль берега по мѣрѣ приближенiя къ нему. На всемъ пространствѣ этого пути берегъ крутой и чистый. Прошелъ въ трехстахъ ярдахъ отъ мыса Негро, встрѣтивъ пассажирскiй пароходъ, шедшiй въ С. Пьерръ, и сталъ на якорь на глубинѣ шести саж., имѣя южную оконечность форта на OtS ¾ O и пристань на NtO. Вскорѣ прiѣхалъ лоцманъ и мы пошли къ якорному мѣсту по O сторону форта; тѣмъ временемъ посѣтилъ насъ карантинный офицеръ, разрѣшившiй намъ имѣть сообщенiе съ берегомъ.

Послалъ лейтенанта съ визитомъ къ губернатору, а потомъ самъ посѣтилъ его. Я сообщилъ кму, что пришелъ на Мартинику освѣжить команду и получить необходимые запасы, включая и уголь. Губернаторъ отвѣчалъ, что онъ не можетъ снабдить меня углемъ изъ казенныхъ запасовъ, но что я могу идти на рынокъ и покупать что мнѣ угодно, о чемъ, онъ, губернаторъ, ничего знать не будетъ, что же касается моихъ плѣнныхъ, то я могу оставить ихъ здѣсь, если консулъ Соединенныхъ Штатовъ возьметъ ихъ на свое попеченiе.

Съ согласiя губернатора я послалъ обоихъ шкиперовъ въ С. Пьерръ повидаться съ консуломъ и переговорить съ нимъ. Я отправилъ также ревизора закупить уголь и обмундированiе для команды, разрѣшивъ лейтенанту Чапману ѣхать вмѣстѣ съ нимъ. Губернаторъ вздумалъ было приказать мнѣ вернуться къ прежнему мѣсту стоянки, но когда я потребовалъ объясненiя, онъ отмѣнилъ свое приказанiе. Онъ намѣревался также запретить мнѣ брать здѣсь провизiю, на томъ основанiи, что тутъ только мѣстопребыванiе губернатора и военная морская станцiя; но я настаивалъ на своемъ правѣ быть признаваемымъ, согласно императорской прокламацiи, во всѣхъ отношенiяхъ законною воюющею стороной, и онъ уступилъ. Французскiя колонiи состоятъ въ вѣдѣнiи морскаго министерства; губернаторы и всѣ главныя чиновники морскiе офицеры. Губернаторъ Мартиники контръ-адмиралъ.

Воскресенье, ноября 10. Рано утромъ дождь, къ восьми часамъ прояснилось. Поѣхалъ на берегъ и вмѣстѣ съ г. Гереномъ отправился къ обѣднѣ въ губернаторскую церковь, къ восьми час. утра. Внутри церковь имѣетъ прiятный видъ и украшена довольно цѣнною живописью; народу было не много. Отрядъ войска (по ротѣ изъ каждаго полка) вошелъ въ главныя двери, за нѣсколько минутъ до начала, и построился по обѣимъ сторонамъ. Губернаторъ и его штабъ явились акуратно; служба продолжалась около трехъ четвертей часа. Оркестръ музыки очень хорошъ. Черные сидятъ на скамейкахъ вмѣстѣ съ бѣлыми, хотя въ общественномъ отношенiи между ними нѣтъ ни малѣйшаго смѣшенiя. Всѣ цвѣта имѣютъ одинаковыя политическiя права, но зависть и ненависть черныхъ къ бѣлымъ, какъ говорятъ, очень сильна. Насъ посѣтилъ г. Геренъ вмѣстѣ съ нѣкоторыми изъ членовъ колонiальнаго управленiя и другими лицами, которымъ я объяснилъ дѣйствительную цѣль войны, т. е. уничтоженiе нашей рабовладѣльческой собственности; разсказалъ о нашемъ населенiи, средствахъ, побѣдахъ и проч. Все это они слушали съ видимымъ удовольствiемъ, которое по временамъ выказывали, осуждая слѣпую политику правительства ихъ метрополiи. Смотръ команды и чтенiе Устава. Трое плѣнныхъ поступили въ число команды. Второе отдѣленiе команды не явилось къ утру, а пришли позже. Отправился въ Саванну слушать музыку, которая играетъ тамъ вечеромъ каждое воскресенье. Веселое и прекрасное мѣсто: луна, тѣнь, деревья, статуи Жозефины, толпа прилично одѣтыхъ мужчинъ и женщинъ, большой и прекрасный оркестръ музыки, рябь моря, наконецъ хоры кузнечиковъ — все это такъ живо напоминаетъ родину, дорогую родину! Послѣ музыки зашелъ къ г. Герену и познакомился съ его милымъ семействомъ, состоящимъ изъ жены, снохи и племянницы, которыя намъ немного сыграли и спѣли. Мать г. Герена умерла монахиней въ Балтиморѣ, гдѣ самъ г. Геренъ получилъ воспитанiе. Онъ живо сохранилъ въ памяти свои раннiя впечатлѣнiя въ Балтиморѣ.

Понедѣльникъ, ноября 11. Прiятная и ясная погода съ освѣжающимъ пассатомъ. Наливка водой. Поѣхалъ въ городъ и вмѣстѣ съ г. Гереномъ ходилъ по лавкамъ. Французскiя произведенiя: платье и проч. довольно дешевы. Послѣ полдня гулялъ за городомъ, по возвышенностямъ, откуда восхищался живописнями видами, поражающими взоръ со всѣхъ сторонъ. Но мало признаковъ тщательной обработки. Негры здѣсь, какъ и вездѣ, лѣнивы и безпечны, и тамъ, гдѣ селенiя ихъ нѣсколько сгруппированы, является разрушенный и неопрятный видъ. Статуя Жозефины въ Саваннѣ прекрасный образецъ скульптуры. Она представляетъ Жозефину въ обыкновенномъ костюмѣ и дѣйствительно очаровательною женщиной. Островъ этотъ ея родина. Сегодня прiѣхалъ изъ С. Пьерра консулъ Соединенныхъ Штатовъ, и я свезъ остальныхъ плѣнныхъ, всего 12 человѣкъ, отпустивъ ихъ на слово. Передъ отправленiемъ, я собралъ ихъ на шкафутѣ и опросилъ. Они всѣ оставались довольны нашимъ обращенiемъ съ ними. Офицеры возвратились изъ С. Пьерра и сообщили, что уголь достать можно, но сборщикъ таможенныхъ пошлинъ запретилъ купцамъ доставлять его намъ.

Написалъ по поводу этого къ губернатору:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ. Фортъ Рояль.

Ноября 12, 1861 года.

Сэръ, — При свиданiи, которое я удостоился имѣть съ в. п-мъ въ послѣднюю субботу 9-го числа этого мѣсяца, в. п-во, какъ я понялъ, находили, что я могу покупать на рынкѣ въ С. Пьерръ необходимыя мнѣ припасы, не исключая и угля. Точный смыслъ вашихъ словъ былъ тотъ, что вы хотя и не соглашаетесь, но и не запрещаете. Вслѣдствiе этого я послал одного изъ моихъ лейтенантовъ и ревизора въ С. Пьерръ для необходимыхъ закуповъ; они возвратились и донесли мнѣ, что нашли на рынкѣ много угля, по умѣреннымъ цѣнамъ, и продавцы съ удовольствiемъ готовы бы были снабдить меня имъ, но вмѣшался вашъ сборщикъ таможенныхъ пошлинъ, который запретилъ купцамъ продавать и доставлять его мнѣ. Для свѣдѣнiя в. п-ву считаю необходимымъ упомянуть здѣсь, что мнѣ позволено было брать уголь во всѣхъ портахъ, въ которые я до сихъ поръ заходилъ, исключая одного французскаго порта Кайеннъ, гдѣ меня увѣдомили, что на рынкѣ угля не было и требовали, чтобы я выдержалъ пятидневный карантинъ, прежде чѣмъ имѣть сообщенiе съ берегомъ. Тамъ какъ выдерживать этотъ карантинъ мнѣ было неудобно, то я оставилъ портъ немедленно. Я бралъ уголь в Цiенте-Фуэгосъ на о. Кубѣ, въ Курасао, въ Тринидадѣ, въ Парамарибо и въ Маренгамѣ. Какъ видно Испанiя, Голландiя, Англiя и Бразилiя не сочли несовмѣстнымъ съ ихъ нейтралитетомъ въ настоящую войну снабдить меня углемъ. Изъ дѣйствiй вашихъ офицеровъ въ С. Пьеррѣ долженъ ли я заключить, что вы взяли назадъ данное мнѣ въ послѣднюю субботу согласiе, и что Францiя, въ лицѣ васъ, слѣдуетъ другому, менѣе дружественному правилу? Или быть-можетъ Францiя прогоняетъ военное судно конф. шт. съ одного изъ своихъ острововъ для того, чтобы оно шло нагружаться углемъ на британскiй остров? И если она дѣлаетъ это, то на какомъ основанiи? Въ международныхъ законахъ ясно опредѣлено правило, по которому крейсеры воюющихъ нацiй имѣютъ право свободнаго входа въ нейтральные порты, и могутъ пополнять свои запасы или замѣнять поврежденный рангоутъ новымъ; почему же имъ точно также не позволить принимать уголь?

Уголь столько же необходимъ для передвиженiя парохода, сколько мачта или стеньга для паруснаго судна; крейсеру онъ такъ же необходимъ какъ провизiя. Безъ мачты или провизiи парусное судно не можетъ продолжать своего крейсерства противъ непрiятеля; однакоже нейтралитетъ позволяетъ снабжать его этими предметами. Нельзя сказать, чтобы подобныя мѣры были вызваны чувствомъ человѣколюбiя. Дѣйствительно, было бы безчеловѣчно допустить экипажъ крейсера умереть съ голода въ вашихъ портахъ, заграждая ему доступъ къ рынкамъ; но изъ этого еще не слѣдуетъ, что было бы также нечеловѣколюбиво не допускать его запасаться провизiей, съ которою онъ можетъ выйти въ море и продолжать свое крейсерство. Не человѣколюбiе побуждаетъ снабжать суда мачтами или стеньгами, однако никто не сомнѣвается въ томъ, что это можетъ быть сдѣлано. Вопросъ о человѣколюбiи будучи такимъ образомъ устраненъ — какое же различiе в. п-во можете сдѣлать между помянутыми предметами и углемъ?

Безъ того и другаго судно не можетъ продолжать своего крейсерства противъ непрiятеля; зачѣмъ же вы даете ему часть, а не все?

Не утруждая в. п-во дальнѣйшими моими доводами, я ограничусь здѣсь указанiемъ того правила, которое, по моему мнѣнiю, одно только и можетъ быть признаваемо за законное въ этомъ отношенiи; оно слѣдующее: военное судно воюющаго правительства не можетъ увеличивать своего вооруженiя или экипажа въ нейтральномъ портѣ, ни получать военныхъ припасовъ; но, за исключенiемъ этого, ему разрѣшается получать всевозможные и необходимые запасы.

Хотя я и безъ труда могъ бы перейти къ одному изъ британскихъ, датскихъ или голландскихъ острововъ, но я глубоко сожалѣлъ бы, если бы былъ вынужденъ сдѣлать это, какъ равно и увѣдомить правительство мое о причинѣ. Мнѣ очень прискорбно было бы, если бы Францiя слѣдовала правилу, запирающему намъ ея порты, въ то время какъ Голландiя, Великобританiя, Испанiя и Бразилiя свободно впускаютъ насъ. Правило, запрещающее приводить призы въ нейтральные порты, въ отношенiи насъ, какъ слабѣйшей изъ воюющихъ морскихъ державъ, и безъ того слишкомъ жестоко, чтобы къ нему можно было добавить другое, болѣе жестокое, и которое къ тому же не находитъ себѣ основанiя ни въ законѣ, ни въ примерахъ прошедаго. Если в. п-во рѣшительно настаиваете на томъ, чтобы я ушелъ безъ угля, то я покорнѣйше прошу васъ сообщить мнѣ то письменно. В. п-ву лучше извѣстны ваши инструкцiи и обязанности, которыя они на васъ налагаютъ.

Имѣю честь быть съ глубочайшимъ уваженiемъ вашъ покорный слуга (подписалъ) Сэмсъ.

Его Превосходительству, г. Моссiонъ де-Конде, адмиралу и губернатору Мартиники.

Отвѣтъ губернатора на предъидущее письмо.

Фортъ де-Франсъ, 12 ноября 1861.

Капитану. -

Имѣю честь препроводить вамъ прилагаемое письмо, которое вы потрудитесь передать сборщику таможенныхъ пошлинъ въ С. Пьеррѣ. Въ письмѣ этомъ прошу его разрѣшить вамъ принять столько угля, сколько вы пожелаете купить на рынкѣ.

Я остаюсь при томъ рѣшенiи, которое высказалъ вамъ въ послѣднюю субботу, и одинаково не считаю себя въ правѣ какъ снабдить васъ углемъ изъ здѣшнихъ казенныхъ запасовъ, такъ и запретить вамъ покупать его на рынкѣ.

Съ чувствомъ глубочайшаго уваженiя къ капитану.

(Подписалъ) Моссiонъ де-Конде.

Мы получили прiятное извѣстiе, что капитанъ Холлинсъ, съ нѣсколькими вооруженными пароходами, прогналъ непрiятеля изъ устья Миссиссипи, потопивъ Preble и загнавъ другiя суда на бвръ у SW прохода. Г. Сьюардъ издалъ прокламацiю, въ которой онъ предлагаетъ губернаторамъ Сѣверн. Штатовъ привести въ надлежащее состоянiе укрѣпленiя какъ на морскомъ берегу, такъ и на озерахъ. Это, вмѣстѣ съ аболицiонною прокламацiей Фремонта, окажетъ намъ большую услугу. Губернаторъ разрѣшилъ мнѣ принимать уголь въ С. Пьеррѣ.

Вторникъ, ноября 12. Прекрасная погода. Наливка водой. Сегодня на берегъ я не ѣздилъ; нѣкоторые изъ офицеровъ обѣдаютъ тамъ съ французскими морскими офицерами. Островъ этотъ видимо намъ сочувствуетъ. Уволенная на берегъ команда воротилась вся; ни одинъ не обнаружилъ желанiя бѣжать. Въ 9 час. вечера, пьяный кочегаръ прыгнулъ за бортъ и доплылъ до берега, не смотря на старанiе шлюпки нагнать его. Изъ-за стакана грога онъ нарушилъ воинскую дисциплину! такъ сильно было у него желанiе выпить. Посланный за нимъ офицеръ поймалъ его въ кабакѣ. Намъ сообщили известiе, полученное будтобы отъ капитана надъ портомъ, что у мыса Дайэмондъ Рокъ (Diamond Rock) крейсируетъ фрегатъ. Сегодня пришелъ корабль Сiамъ и привезъ 444 человѣка кули.

Среда, ноября 13. Развелъ пары и съ разсвѣтомъ снялся съ фертоинга; въ половинѣ седьмаго вышелъ изъ гавани фортъ Рояль, или, какъ теперь его называютъ, фортъ де-Франсъ. Лоцманъ подтвердилъ извѣстiе, что у Дайэмондъ Рокъ крейсируетъ фрегатъ. Проходя мимо живописнаго мѣстопребыванiя губернатора, расположеннаго на возвышенности, я поднялъ на форъ-брамъ-стеньгѣ французскiй флагъ. Встрѣтилъ пароходъ, шедшiй изъ с. Пьерра. Въ 8 час. пришелъ въ гавань С. Пьерръ и сталъ къ югу отъ города, гдѣ становятся военныя суда. Нѣкоторые изъ таможенныхъ чиновниковъ посѣтили насъ, заявивъ, что они прiѣхали не съ оффицiальнымъ визитомъ, но изъ вѣжливости и изъ любопытства посмотрѣть Сэмтеръ. Посылалъ лейтенанта съ визитомъ къ коменданту и для заготовленiя угля; онъ повезъ сборщику приказанiе губернатора разрѣшить намъ прiемку угля. Въ часъ пополудни, чтобъ удобнѣе было дѣлать прiемку, подошелъ къ берегу, завезя кабельтовы съ носу и съ кормы. Къ 9 час. вечера приняли 30 тоннъ; фока-рей послалъ на берегъ для починки. Арестовалъ ревизора и лѣкаря за то, что они оставались на берегу позже установленнаго времени; но, послѣ объясненiй съ первымъ, освободилъ обоихъ. Часть рыночной площади, ближайшая на берегу, усѣяна толпой, съ любопытствомъ разсматривающею наше судно; цѣлый столбецъ въ сегоднишней газетѣ посвященъ чудесному описанiю нашего судна. Между прочими забавными вещами они разсказываютъ, что я французскiй офицеръ, такъ какъ служилъ прежде на Mereuse!

Четвергъ, ноября 14. До полдня дождь. Грузимся углемъ и принимаемъ нѣкоторые необходимые припасы. Дали знать, что Iroquois вышелъ изъ Тринидада, и что у Св. Ѳомы находятся три судна: одно парусное и два паровыхъ; одно изъ этихъ судовъ ждали сюда прошедшую ночь. Оно еще не показывалось. Трудно ему будетъ помѣшать намъ уйти. Въ 2 ч. 30 м. п. плд. показался непрiятельскiй винтвой корветъ Iroquois, огибавшiй сѣверную оконечность острова. Сначала онъ несъ датскiй флагъ, но потомъ поднялъ свой. Онъ медленно прошелъ у насъ предъ носомъ и, отойдя на разстоянiе отъ ½ до ¾ мили, держался тамъ въ продолженiе дня и слѣдующей ночи. Кончилъ прiемку угля и провизiи (сахару и рому) около 9 ч., и въ это время, по обыкновенiю, роздалъ командѣ койки. Приказалъ быть готовыми къ бою. Послѣ обѣда прiѣхалъ городской голова съ другими посѣтителями, которые увѣряли меня въ сочувствiи гражданъ и колонiи вообще. В половинѣ втораго ночи вахтенный офицеръ пришелъ доложить, что Iroquois держитъ на насъ и подошелъ уже весьма близко. Поставилъ всѣхъ по мѣстамъ и приготовился встрѣтить непрiятеля въ случаѣ если онъ вздумаетъ сцѣпиться на абордажъ. Подойдя на разстоянiи 300 или 400 ярдовъ онъ, однако, отошелъ. Нѣсколько разъ въ продолженiе ночной вахты онъ повторялъ этотъ маневръ, заставляя насъ каждый разъ вызывать людей къ орудiямъ; съ половины третьяго часа люди спали у орудiй. Городъ въ большомъ волненiи. Рыночная площадь, набережная и окна домовъ наполнены толпой любопытныхъ, каждую минуту ожидающихъ увидѣть сраженiе. Разъ непрiятель подошелъ къ намъ на разстоянiе длины корабля.

Пятница, ноября 15. Прекрасное ясное утро. Въ половинѣ восьмаго французскiй военный пароходъ Acheron, подъ командой капитана Дюшаксель, пришелъ изъ фортъ де-Франсъ и ошвартовался у одного изъ буйковъ. Iroquois находится около мили отъ насъ. Въ половинѣ девятаго послалъ шлюпку на французское судно съ обычнымъ визитомъ. Сборища въ городѣ не уменьшаются; у берега собралась толпа, внимательно слѣдящая за обоими судами. Въ 10 часовъ французскiй капитанъ сдѣлалъ мнѣ визитъ. Онъ говорилъ, что его послалъ губернаторъ съ приказанiемъ наблюдать, чтобы тѣмъ или другимъ изъ противниковъ не былъ нарушенъ нейтралитетъ порта, и въ случаѣ если Iroquois станетъ на якорь, взять съ капитана обѣщанiе, что онъ не выйдетъ въ море ранѣе, какъ чрезъ 24 часа послѣ моего ухода. Я написалъ губернатору письмо, въ которомъ увѣдомилъ его о нарушенiи корветомъ Iroquois нейтралитета порта, и просилъ его принять надлежащiя мѣры.

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ. С. Пьерръ. О-въ Мартиника. Ноября 15, 1861 года.

Сэръ, — Имѣю честь увѣдомить ваше превосходительство, что я блокированъ въ этомъ портѣ непрiятельскимъ винтовымъ корветомъ Iroquois, вдвое сильнѣйшимъ меня. Судно это, вопреки международнымъ законамъ и въ явное нарушенiе нейтралитета этого острова, смѣло вошло въ портъ и, не становясь на якорь, съ угрожающимъ видомъ крейсируетъ взадъ и впередъ не только въ предѣлахъ одной морской мили отъ берега, но и въ разстоянiи менѣе длины корабля отъ моего судна, которое ошвартовано не далѣе какъ во 100 ярдахъ отъ набережной. Впродолженiе послѣдней ночи Iroquois нѣсколько разъ подходилъ ко мнѣ на 50 или 100 ярдовъ. Считаю своею обязанностью довести объ этомъ фактѣ до свѣдѣнiя вашего превосходительства и просить вмѣшательства вашей власти для охраненiя справедливыхъ моихъ правъ на вашихъ моряхъ. Полагаю, что нижеслѣдующiя, примѣнимыя къ настоящему случаю основанiя, вполнѣ точно установлены международными законами: первое, всякiя дѣйствiя одного изъ противниковъ военныя или же только предварительныя (prospective acts of war) не должны быть допускаемы на нейтральныхъ моряхъ; второе, если одинъ изъ крейсеровъ ищетъ убѣжища въ моряхъ нейтральнаго государства, то крейсеръ противника не можетъ слѣдовать за нимъ въ эти моря для какихъ-либо военныхъ или предварительныхъ симъ послѣднимъ дѣйствiй. Не только незаконно съ его стороны подходить ближе морской мили, для угрозы или наблюденiя за своимъ противникомъ, но одинаково незаконно держаться у нейтральнаго берега, въ какомъ бы то ни было разстоянiи въ виду его, съ тѣми же самыми намѣренiями. Все это имѣетъ значенiе предварительныхъ военныхъ дѣйствiй, а потому и оскорбительно для нейтральнаго государства; третье, если противники случайно сойдуться въ нейтральномъ портѣ, и одинъ изъ нихъ выходитъ оттуда, то другой обязанъ выждать въ этомъ портѣ 24 часа послѣ его отхода. Слѣдовать за нимъ немедленно значило бы воспользоваться нейтральною территорiей для военныхъ цѣлей; самый выходъ, какъ предварительное военное дѣйствiе, противенъ нейтралитету. Въ виду изложенныхъ мною фактовъ и основанiй, я почтительнѣйше прошу ваше превосходительство принудить Iroquois прекратить свое крейсерство вблизи берега острова съ цѣлью наблюдать за моими движенiями, или другими словами, заставить его удалиться съ видимаго простымъ глазомъ горизонта; если же онъ пожелаетъ стать на якорь, то обязать его или выйти за 24 часа до моего ухода, или выждать 24 часа послѣ моего отправленiя, смотря по тому, какъ онъ найдетъ удобнѣе. Я буду готовъ къ плаванiю дня чрезъ 4 или 5, когда механики окончатъ необходимыя исправленiя въ машинѣ.

Такъ какъ весьма возможно, что капитанъ Iroquois имѣетъ какiя нибудь условные сигналы съ консуломъ Соедин. Штатовъ, чтобы слѣдить за моими движенiями, то я, въ заключенiе, буду имѣть честь просить васъ, поручить одному изъ офицеровъ принять мѣры къ предупрежденiю подобныхъ враждебныхъ дѣйствiй.

Имѣю честь быть и проч.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Его Превосходительству, г. Массiонъ де-Конде, адмиралу и губернатору Мартиники.

Въ эту ночь Iroquois не подходилъ такъ близко, какъ въ предъидущую. Гондечные порта были у насъ задраены и экипажу отдано приказанiе собираться въ случаѣ ночной тревоги на шкафутѣ, съ абордажными принадлежностями, такъ какъ непрiятель, если и вздумаетъ атаковать насъ, то навѣрно на абордажъ[6].

Суббота, ноября 16. Iroquois предъ носомъ у насъ, въ разстоянiи около мили. Въ 10 часовъ утра отдалъ визитъ французскому капитану. Я просилъ его обратить вниманiе на Iroquois, который такъ дерзко нарушалъ нейтралитетъ порта. Никакихъ добавочныхъ приказанiй отъ губернатора не было получено. Скоблили и красили судно, и исправляли машину, чтобы привести ее въ возможно исправное сосотоянiе. В полдень Iroquois сталъ на якорь въ полумилѣ отъ насъ, на мѣстѣ стоянки военныхъ судовъ. Капитанъ Acheron'а прiѣхалъ ко мнѣ передать приглашенiе губернатора перейти вмѣстѣ съ моимъ судномъ въ фортъ де-Франсъ, гдѣ онъ имѣетъ больше средствъ охранять права мои и куда вѣроятно Iroquois не послѣдуетъ за мной; въ случаѣ же если онъ и придетъ, то немедленно принужденъ будетъ оставить портъ.

Я отвечалъ, что прежде чѣмъ отвѣчать на это приглашенiе, я желалъ бы знать, приметъ ли командиръ Iroquois условiе выждать 24 часа послѣ моего ухода, или уйти 24-ми часами раньше меня. Бросивъ якорь, Iroquois тотчасъ же снялся, а вечеромъ капитанъ Acheron'а прислалъ ко мнѣ лейтенанта съ извѣстiемъ, что командиръ Iroquois не согласенъ на условiе, вслѣдствiе чего ему приказано было отойти на разстоянiе морской мили. Онъ оставался еще нѣсколько часовъ для полученiя провизiи и съ наступленiемъ темноты занялъ свою станцiю, но въ продолженiе часа онъ держался не въ разстоянiи морской мили.

Такимъ образомъ этого невѣжду янки мы поучили законамъ нейтралитета, и заставили его уважать ихъ. Послѣ полудня я съ наслажденiемъ прогуливался по сѣверному берегу.

Воскресенье, ноября 17. Прекрасное утро. Отправились въ церковъ, расположенную противъ мѣста стоянки нашего парохода, и слушали обѣдню. Народу было много, преимущественно черныя женщины. Насъ очень вѣжливо пригласили на почетную скамейку. Довольно красивый священникъ говорилъ проповѣдь, болѣе обращенную къ нѣсколькимъ молодымъ людямъ, въ первый разъ причащавшимся. Онъ обладаетъ большимъ краснорѣчiемъ; манеры его свободны и прiятны. Здѣсь, также какъ въ фортѣ Рояль, присутствовалъ полицейскiй чиновникъ, — черта, которая мнѣ не нравиться. Въ продолженiе дня Iroquois соблюдаетъ разстоянiе.

Понедѣльникъ, ноября 18. Непрiятель крейсируетъ внѣ порта. Утромъ пришла изъ фортъ де-Франсъ французская военная шкуна, и привезла губернатора (который прiѣхалъ въ С. Пьерръ для раздачи премiи школамъ), и около 100 человѣкъ войска, для усиленiя крѣпости. Починка машины и окраска. Нѣсколько лодочниковъ были арестованы за то, что выѣзжали къ непрiятелю. Вечеромъ прiѣхалъ ко мнѣ директоръ таможни; между прочимъ онъ сообщилъ, что губернаторъ разсчитываетъ встрѣтить командира Сэмтера у него (у директора) въ домѣ, прибавивъ, что самъ губернаторъ ничего не поручалъ ему передавать, но что онъ говоритъ это отъ себя. Я понялъ намекъ, и въ 8 час. вечера вмѣстѣ съ моимъ клеркомъ съѣхалъ на берегъ, чтобы посѣтить его превосходительство. Онъ, кажется, не имѣлъ ничего особеннаго сообщить мнѣ и повторилъ только приглашенiе перейти вмѣстѣ съ судномъ моимъ въ фортъ де-Франсъ, отъ чего я отказался на томъ основанiи, во-первыхъ, что отсюда мнѣ удобнѣе уйти, и во-вторыхъ, здѣсь имѣется больше средствъ для починки машины. Относительно нарушенiя капитаномъ Iroquois нейтралитета онъ сказалъ мнѣ, что этотъ капитанъ отговаривается незнанiемъ, причемъ добавилъ, что онъ знаетъ даже лучше, чѣмъ другiе. Американская (непрiятельская) шкуна съ наступленiемъ вечера вышла въ море и подошла къ Iroquois; простоявъ тамъ около часа, она направилась въ крейсерство къ сѣверо-западу.

Вторникъ, ноября 19. Утромъ замѣтили бурунъ, увеличивавшiйся до 4 ч. попол., вѣтеръ перемѣнный, но на короткое время устанавливается отъ SO. Я началъ безпокоиться касательно своего мѣста; какъ меня увѣрили, оно не совсѣмъ безопасно во время морскаго вѣтра. Послалъ за лоцманомъ, который сказалъ, что дурной погоды не будетъ, и такъ какъ въ это время волненiе стихло, то я былъ того же мнѣнiя и рѣшился остаться здѣсь, тѣмъ болѣе, что починка машины должна быть окончена завтра вечеромъ. Вечеромъ проливной дождь. Iroquois въ предѣлахъ морской мили. Командиръ французской военной шкуны отвѣтилъ мнѣ сегодня на вчерашнiй визитъ. Около 10 ч. веч. пришелъ съ острова Св. Ѳомы англiйскiй почтовый пароходъ. Послалъ туда шлюпку и досталъ англiйскiя газеты отъ 1-го ноября, въ которыхъ мы прочли, что непрiятельскiй пароходъ St. Jacinto остановилъ англiйскiй пассажирскiй пароходъ, и снялъ съ него двухъ пассажировъ Гг. Сляйделя (Slidell) и Мазонъ (Mason), которые на Nashville и были отвезены въ Гаванну. Англичане считаютъ поступокъ этотъ оскорбительнымъ для ихъ флага, и съ этой стороны онъ можетъ намъ быть не безролезенъ. Ночь ясная. Нѣсколько ранѣе восьми часовъ показалачсь луна. Не совсѣмъ темно, но достаточно, однако, для нашихъ цѣлей.

Среда, ноября 20. Утро ясное, вѣтеръ перемѣнный. Iroquois не теряетъ насъ изъ виду и нарушаетъ нейтралитетъ порта, подходя ночью ближе чѣмъ на морскую лигу, чтобы наблюдать за нами. Послалъ на берегъ механика потопить починку помпъ. Отдалъ паруса. Въ полдень убралъ ихъ, и въ часъ пополудни приказалъ развести пары; погода стояла неровная. Накренили судно, чтобы съ правой стороны у ватеръ-линiи отскоблить траву. Iroquois опять въ эту ночь подходилъ мили на полторы, но такъ какъ было облачно, то еще въ началѣ ночи мы перестали его видеть.

Четвергъ, ноября 21. Облачно, съ небольшимъ дождемъ. Вынулъ заряды изъ орудiй и вновь вложилъ ихъ; осмотрено и приведено въ порядокъ ручное оружiе. По обѣимъ сторонамъ шканцевъ размѣстилъ нѣсколько бочекъ съ соленою провизiей, для удиферентованiя судна. Оно сидитъ на носъ одинъ или два дюйма. Шлюпки подвозятъ воду. Переложилъ швартовы, чтобы быть въ готовности сняться. Тороплю своего механика. Боюсь каждую минуту, чтобы не пришло другое непрiятельское судно. Утромъ губернаторъ отправился обратно въ фортъ де-Франсъ на Acheron'ѣ, который возвратился послѣ полудня. Послалъ туда письмо, жалуясь на непрiятеля, который попрежнему не уважаетъ нейтралитетъ порта. Механикъ не готовъ и мы вынуждены отложить еще на день.

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ. С. Пьерръ.

Ноября 21, 1861.

Сэръ, — Я считаю своимъ долгомъ протестовать противъ непрiятельскаго военнаго винтоваго корвета Iroquois, продолжающаго нарушать нейтралитетъ порта и мое право убѣжища.

Судно это, постыдно пренебрегая предостереженiями его превосходительства, губернатора, каждую ночь, подъ прикрытiемъ темноты, подходитъ на разстоянiе 1½ миль и менѣе отъ мѣста моей стоянки. Въ послѣднюю ночь, въ 9 час. веч., при блескѣ молнiи, я съ своей палубы могъ видѣть его простыми глазами, а ночь была настолько темна, что судно не подъ парусами могло быть видимо не далѣе, какъ въ 1 или 1¼ мили.

Кромѣ того, я долженъ сообщить вамъ, что вчера, среди бѣлаго дня, двѣ нѣбольшiя шлюпки, отправившiяся съ берега, пристали къ непрiятелю и, отваливъ отъ него, одна пошла къ N, а другая къ S оконечности порта.

Имѣю честь и проч.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Г-ну Дюшаксель, командиру парохода Е. Ф. В. Acheron.

Пятница, ноября 22. Непрiятель въ 2½ миляхъ. Машина будетъ сегодня готова, и съ Божiею помощью ночью думаю выйти. Написалъ командиру Acheron'а отвѣтъ на рѣшенiе, принятое губернаторомъ.

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ. С. Пьерръ.

Ноября 22, 1861.

Сэръ, — Я имѣлъ честь получить ваше письмо отъ вчерашняго числа, въ которомъ вы сообщаете мнѣ мнѣнiе губернатора Мартиники касательно охраненiя могего права убѣжища въ водахъ этого острова; съ сожалѣнiемъ я долженъ сказать, что мнѣнiе это кажется мнѣ несогласнымъ съ требованiями международнаго права. Губернаторъ говоритъ: «въ его намѣренiя вовсе не входитъ имѣть надъ непрiятелемъ, днемъ и ночью, такой бдительный надзоръ, какого вы (я) требуете». Вы съ своей стороны пишете мнѣ, что «мы должны вѣрить въ строгое исполненiе обѣщанiя даваемаго командиромъ военнаго судна Американскаго Союза до тѣхъ поръ, пока не убѣдимся въ противномъ.» Изъ этихъ словъ видно, что единственнымъ обезпеченiемъ противъ блокады непрiятелемъ мнѣ должно служить простое обѣщанiе его держаться въ разстоянiи морской мили отъ берега; губернаторъ же, между тѣмъ, не обязанъ наблюдать, ни днемъ ни ночью, чтобы обѣщанiе это было выполняемо. Въ дополненiе къ высказаннымъ мною вчера фактамъ, я могу прибавить свѣдѣнiе, полученное мною отъ одного изъ моихъ офицеровъ, который прогуливаясь вчера вечеромъ въ сѣверныхъ окрестностяхъ города, видѣлъ двѣ восьми-весельныя шлюпки, съ гребцами, одѣтыми въ темное платье, и въ такихъ же фуражкахъ, какiя обыкновенно носятъ матросы Соединенныхъ Штатовъ; шлюпки спокойно гребли къ берегу. Онъ ясно слышалъ разговоръ на англiйскомъ языкѣ; одинъ говорилъ: «(Генрихъ) Harry, вотъ оно, я его вижу», подразумѣвая безъ сомнѣнiя мое судно. Шлюпкамъ этимъ, по всей вѣроятности, приказано подать сигналъ, какъ только онѣ замѣтятъ мое движенiе. При всемъ моемъ уваженiи къ его превосходительству я не могу видѣть никакой разницы между нарушенiемъ нейтралитета самимъ судномъ и его шлюпками. При отсутствiи строгаго надзора, днемъ и ночью, оказываемое мнѣ покровительство весьма близко походитъ на то, которое оказалъ бы волкъ ягненку. Посылая шлюпки свои наблюдать за мной, въ особенности ночью, непрiятель производитъ военныя дѣйствiя. Я имѣю одинаковое право требовать, чтобы шлюпки его, такъ же какъ и самъ онъ, не подходили ближе морской мили, и не желаю вовсе полагаться на его обѣщанiе не нарушать правъ моихъ. Казалось бы, слѣдовательно, въ особенности при извѣстности упомянутыхъ мною фактовъ, что Францiя обязана имѣть строгiй надзоръ на своихъ моряхъ, «какъ ночью такъ и днемъ», въ томъ случаѣ когда непрiятельскiй крейсеръ блокируетъ судно дружественнаго ей воюющаго, укрывающееся въ этихъ водахъ по праву предоставленному международными законами. Поэтому я буду почтительнѣйшее просить васъ поставить караульныя шлюпки по обѣимъ сторонамъ порта, для предупрежденiя повторенiя тѣхъ враждебныхъ дѣйствiй, какiя были предприняты противъ меня вчера; въ случаѣ же если вамъ не угодно будетъ исполнить этого, то вы позволите мнѣ вооружить мои шлюпки и схватить непрiятеля при первомъ подобномъ подступѣ. Кажется совершенно ясно, что я или долженъ быть охраняемъ, или защищать себя самъ. Затѣмъ, находиться въ постоянномъ сношенiи съ берегомъ посредствомъ своихъ или другихъ шлюпокъ есть явное нарушенiе нейтралитета. Если ему нужна провизiя, то обязанность его придти за ней, придя же, онъ долженъ бросить якорь и тогда обязанъ согласиться на условiе выжидать 24 часа послѣ моего отправленiя. Оставаться же въ морѣ, получая съ берега всѣ необходимые запасы и посылая кромѣ того шлюпки свои наблюдать за мной — это только увертка съ его стороны, и противъ нея я тоже протестую. Надѣюсь вы извините меня что я занялъ такъ много вашего времени этимъ длиннымъ письмомъ, но я счелъ своимъ долгомъ обстоятельно высказаться по этому вопросу. При первой возможности я намѣренъ выйти въ море, и въ случаѣ если сигналы поданные непрiятельскими или другими шлюпками, находящимися на моряхъ Францiи, будутъ причиной кроваваго столкновенiя моего съ противникомъ вдвое сильнѣйшимъ, я желаю, чтобы правительство мое знало, что я протестовалъ противъ недружелюбнаго взгляда, усвоеннаго губернаторомъ, заявляющимъ мнѣ, что «въ его намѣренiя не входитъ имѣть надъ Iroquois днемъ и ночью тотъ бдительный надзоръ, котораго вы (я) требуете».

Имѣю честь и проч.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Г-ну Дюшаксель

Командиру парохода Acheron.

К. Шт. Пароходъ Сэмтеръ. С. Пьерръ.

Ноября 23, 1863.

Серъ, — Имѣю честь увѣдомить васъ, что лоцманъ съ непрiятельскаго парохода Iroquois обыкновенно проводитъ время на берегу въ этомъ портѣ, и послѣднюю ночь ночевалъ на непрiятельской шкунѣ, ошвартованной у берега, возлѣ англiйскаго барка Barracouta. Я имѣю самыя вѣрныя доказательства этихъ фактовъ. Теперь же видно что этотъ лоцманъ посланъ непрiятелемъ во французскiя воды наблюдать за моими движенiями и, безъ сомнѣнiя, или снабженъ ракетами, или имѣетъ другiе какiе-либо условленные сигналы для извѣщенiя своего судна о моемъ отправленiи. Человѣкъ этотъ, хотя и простой лоцманъ, лишь временно состоящiй на Iroquois, но въ глазахъ закона онъ, въ настоящую минуту, такой же офицеръ этого судна, какъ и каждый изъ его лейтенантовъ.

Дѣло это, слѣдовательно, можетъ быть резюмировано такъ: лейтенантъ съ Iroquois не только постоянно проводитъ время на берегу, но вмѣсто того чтобы спать въ гостиницѣ, ночуетъ на другомъ непрiятельскомъ суднѣ, съ цѣлью болѣе удобнаго наблюденiя за моими движенiями и извѣщенiя о нихъ своего судна. И все это допускается властями!

Я почтительнѣйше и настоятельно протестую противъ нарушенiя моихъ правъ. Какъ я замѣтилъ вчера, наблюденiе (а тѣмъ болѣе съ цѣлью извѣщенiя посредствомъ сигналовъ) есть военное дѣйствiе, а неужели Францiя допуститъ, чтобы непрiятель предпринималъ противъ меня эти дѣйствiя въ ея водахъ и предъ глазами гражданскихъ и военныхъ властей?

Въ заключенiе я прошу васъ приказать шпiону удалиться на свое судно, а также принять мѣры, чтобы шкуна, на которой онъ теперь находится, не могла подавать сигналовъ непрiятелю.

Имѣю честь быть и проч.

(подписалъ) Сэмсъ.

Г-ну Дюшаксель

Командиру парохода Е. Ф. В. Acheron.

Перевязывали брашпиль. Приняли немного воды. Вчера вечеромъ, между 8 и 9 часами, механикъ, будучи на берегу возлѣ N оконечности города, видѣлъ двухъ человѣкъ съ Iroquois и слышалъ какъ одинъ изъ нихъ сказалъ: «Harry! Вотъ оно, я его вижу!», намекая безъ сомнѣнiя на наше судно. Съ наступленiемъ вечера насъ очень безпокоило состоянiе погоды и въ первый разъ въ теченiе пяти или шести дней мы имѣли прекрасную звѣздную ночь, безъ малѣйшаго облака. Непрiятель крейсируетъ въ виду; черный дымъ изъ трубы былъ бы видѣнъ за пять миль, и потому мы принуждены отложить попытку.

Суббота, ноября 23. Прекрасное ясное утро со всѣми признаками установившейся погоды. Роскошныя звѣздныя ночи и ясные дни хотя и прiятны для любителей природы, но не такая погода нужна намъ, чтобы убѣжать отъ блокирующаго противника, крейсирующаго въ виду и внимательно слѣдящаго за малѣйшими нашими движенiями. Но надо потерпѣть и выждать время. Въ продолженiе 24-хъ часовъ нѣсколько судовъ вышло и пришло въ портъ. Непрiятель въ морѣ, какъ и прежде.

Къ полудню показались облака и пошелъ маленькiй дождь; я сильно сталъ надѣяться на облачную темную ночь. Луна не взойдетъ ранѣе семи минутъ 12-го, и если еще въ добавокъ появится нѣсколько облаковъ, то ночь будетъ достаточно темною; въ этихъ тропическихъ странахъ, гдѣ каждая почти звѣзда есть луна, темноты быть не можетъ при ясномъ небѣ. Но съ теченiемъ дня надежды мои все болѣе и болѣе ослабѣвали, такъ какъ къ закату солнца облака постепенно исчезли, и ночь обѣщала быть такою же свѣтлою и ясною, какъ предыдущая. Венера казалась вдвое больше обыкновеннаго и въ теченiе трехъ часовъ по захожденiи солнца издавала свѣтъ немного слабѣе луннаго въ сѣверныхъ широтахъ.

Несмотря однако на эти неблагопрiятныя обстоятельства я рѣшился попытаться, чтобы не возбудить подозрѣнiя городскихъ жителей, которые были постоянно на сторожѣ. За пять минутъ до вечерней восьми часовой заревой пушки, я приказалъ выпустить канатъ и, обрубивъ швартовы, далъ ходъ. Непрiятель былъ у меня на правомъ крамболѣ и шелъ по направленiю къ сѣверной части рейда; я взялъ курсъ на южную оконечность, давъ полный ходъ.

Такъ тщательно слѣдили за нами въ городѣ, что не поспѣлъ я сдѣлать 20 ярдовъ какъ въ воздухѣ раздался крикъ, и слышно было смѣшенiе голосовъ напоминавшее собою Вавилонское столпотворенiе. Подходя къ французскому военному пароходу Acheron я замѣтилъ что стоявшая въ портѣ американская шкуна жгла фалшвейеръ; зная что сигналъ этотъ долженъ означать направленiе которымъ мы пошли, я прошелъ еще нѣсколько ярдовъ и вернулся назадъ подъ прикрытiе берега, остановясь разъ или два, чтобъ убѣдиться что непрiятель, по поданному ему сигналу, пошелъ въ противоположенную сторону. Затѣмъ, лишь только было возможно (такъ какъ механику надо было время для охлажденiя разогрѣвшихся подшипниковъ, что было для меня дѣйствительно тяжелою минутой), я приказалъ дать полный ходъ и направился на сѣверную оконечность острова. По мѣрѣ того какъ мы къ ней приближались, судьба, казавшаяся сначала такъ неблагопрiятною намъ, начинала улыбаться. Налетѣвшiй шквалъ съ дождемъ скрылъ нашъ густой и черный дымъ, который больше всего возбуждалъ наши опасенiя.

Въ продолженiе перваго получаса нашего бѣгства мы были въ большомъ волненiи; но когда мы отдалились отъ берега и переставали отличать огни на немъ, мы убѣдились, что непрiятель поймался на собственную ловушку, и мы удачно его избѣжали. Я предупреждалъ французское начальство, что нейтралитетъ ихъ будетъ пренебреженъ, и сигналы будутъ поданы. Пославъ своего лоцмана на берегъ и устроивъ сигналы съ американскими шкиперами, командиръ Iroquois постыдно измѣнилъ данному имъ французскому морскому офицеру обѣщанiю уважать нейтралитетъ порта.

Пароходъ нашъ былъ тяжело загруженъ, но несмотря на это мы быстро подвигались, и въ половинѣ 12-го подошли къ S оконечности Доминика, слѣдуя вдоль его въ разстоянiи четырехъ или пяти миль отъ берега. За островомъ вѣтеръ стихъ, и мы шли по совершенно гладкому морю. В это время показалась луна; гористыя и живописныя очертанiя острова, нѣсколько сглаженныя дождями, были окружены облаками, представляя превосходную ночную картину.

Въ спящемъ городѣ Руссо кое-гдѣ показывался огонекъ; под берегомъ намъ встрѣтилась только одна шкуна. Въ два часа ночи, у Сѣверной оконечности острова, насъ застигъ сильный шквалъ съ дождемъ, принудивъ насъ уменьшить ходъ, и даже остановить машину, такъ какъ за туманомъ не видно было берега.

Шквалъ прошелъ, и мы продолжали подвигаться въ темнотѣ; южную оконечность залива Принца Руперта мы приняли за сѣверную, и только тогда замѣтили ошибку, когда, подойдя близко къ берегу, увидѣли пѣну. Но вскорѣ мы вышли на глубину, слѣдуя самымъ малымъ ходомъ пока погода не стихла. Тогда, давъ полный ходъ, обогнули островъ и взяли курсъ на OtN. Было 4 ч. 30 м. утра. Я спустился внизъ и легъ. Deo gratias. Бѣдный квартирмейстеръ Д., я долженъ былъ отрѣшить его отъ занимаемой имъ высокой обязанности, смотрѣть впередъ по ночамъ. Онъ отличался замѣчательнымъ зренiемъ ночью, но въ этотъ вечеръ былъ такъ взволнованъ, что со всѣхъ сторонъ ему казались идущiе на встрѣчу пароходы, а небольшiе корветы онъ принималъ за фрегаты. Вечеръ былъ очаровательный и мнѣ кажется что я никогда не видалъ ландшафта прелестнѣе, соблазнительнѣе и поэтичнѣе этихъ долинъ и холмовъ, на которыхъ расположенъ городъ С. Пьерръ. Вся эта картина имѣла для насъ еще большую прелесть въ виду угрожавшаго намъ боя. Уходъ нашъ былъ неожиданъ для всѣхъ; нѣкоторые офицеры имѣли на нѣсколько дней впередъ приглашенiя на завтраки и обѣды. Экипажъ въ восторгѣ, что намъ удалось провести янки, но не могу поручиться, что нашъ старый боцманматъ и суровый закаленный квартирмейстеръ, которые въ ожиданiи жаркаго боя выбрили себѣ головы, остались довольны такимъ исходомъ.

ГЛАВА VIII

Опять въ морѣ. — Два приза. — Montmorancy. - Arcade. — На востокъ! — Vigilant. — Новости изъ дому. — Скверная погода. — Китоловъ Ebeneser Dodge. — Въ кандалахъ. — Циклонъ. — Штормъ свирѣпствуетъ. — Пожаръ. — День Рождества Христова. — Нѣтъ счастiя. — Помпы въ дѣйствiи. — Кадиксъ.

Еще разъ въ открытомъ морѣ, и взятiе прекраснаго судна Montmorancy въ понедѣльникъ 25-го ноября, въ 4 ч. п. плд. предвѣщало удачное плаванiе. Призъ этотъ былъ в 1138 тоннъ, нагруженный валлiйскимъ углемъ для англiйскаго почтоваго пароходства; послѣднее обстоятельство спасло его отъ участiи Golden Rocket'а, Daniel Trowbridge'а, и другихъ «всесожженiй» маленькаго Сэмтера. Онъ заплатилъ, однако, небольшую дань въ видѣ незначительнаго количества красокъ, снастей и проч., и выдавъ обязательство уплатить правительству конфедеративныхъ штатовъ, по окончанiи войны, выкупъ въ 20.000 долларовъ, былъ отпущенъ идти своей дорогой; съ капитана и экипажа было взято слово.

Въ половинѣ втораго п. плд. 26-го ноября — пишетъ капитанъ Сэмсъ — встрѣтили англiйскую шкуну, шедшую, по всей вѣроятности, изъ Багамы къ Навѣтреннымъ островамъ, и подняли ей сначала флагъ Соед. Штатовъ и потомъ свой; а въ 3 часа взяли въ плѣнъ шкуну Соед. Штатовъ Arcade, изъ Портланда, шедшую изъ Мэна въ Портъ-о-Принцъ на Гваделупѣ, съ грузомъ провизiи. Шкиперъ и вмѣстѣ съ тѣмъ половинный владѣлецъ этой шкуны во время гибели Central America былъ шкиперомъ барка Saxony и за спасенiе погибавшихъ получилъ въ подарокъ телескопъ, который теперь былъ захваченъ вмѣстѣ съ другими вещами его судна; я имелъ удовольствiе возвратить ему этотъ телескопъ.

Шкипера и экипажъ перевезъ къ себѣ (волненiе было большое), а призъ поджегъ. Въ 4 ч. 10 м. пошелъ прежнимъ курсомъ. Пламя горѣвшаго судна не скрывалось изъ виду до 8 ч. п. плд. Въ продолженiе ночи вѣтеръ стихъ и сдѣлался перемѣннымъ. Поставилъ косые паруса и легъ на NO. Газетъ на призѣ не найдено, но шкиперъ передалъ намъ, что большая морская экспедицiя, которая нѣсколько времени тому назадъ снаряжалась непрiятелемъ, ударила на Бофортъ, въ южной Каролинѣ, въ проливѣ Портъ-Рояль. Результатъ неизвѣстенъ.

Послѣ упорной пятидневной борьбы противъ сильнаго NO пассата, дующаго почти съ силою шторма, при туманной и непрiятной погодѣ, небо наконецъ прояснилось и Сэмтеръ держалъ въ Европу. Американская торговля могла отдохнуть на время; ея безпощадный маленькiй врагъ былъ исключительно занятъ своимъ переходомъ чрезъ Атлантическiй океанъ. Запаса воды на Сэмтерѣ доставало на 60 дней для всего экипажа, къ которому еще прибавилось 6 плѣнныхъ, взятыхъ со шкуны. Переходъ предстояло сдѣлать преимущественно подъ парусами, что должно было потребовать не менѣе 50 дней времени. Имѣвшагося угля хватало дней на 6 или 7, и онъ оставленъ былъ на случай какой-нибудь крайности, количества же этого едва было достаточно на нѣсколько дней крейсерства по ту сторону океана, и чтобы не придти въ портъ съ совершенно пустыми ящиками.

Дни, однако, проходили не безъ происшествiй, и менѣе какъ чрезъ нѣделю прекрасный призъ попался самъ въ руки. Въ журналѣ написано объ этомъ слѣдующее:

Вторникъ, декабря 3. Въ 6 ч. 30 м. утра судно на правомъ крамболѣ. Въ 7 ч. 30 м. судно это, шедшее почти по противоположному направленiю, подошло къ намъ мили на двѣ. Мы подняли французскiй флагъ и оно — флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Поставилъ всѣ лисели, привелъ къ вѣтру, поворотилъ оверъ-штагъ и далъ выстрѣлъ ядромъ. Незнакомецъ немедленно легъ въ дрейфъ. Спустилъ шлюпку и послалъ туда лейтенанта, который подвелъ его подъ мои выстрелы; тогда только я былъ увѣренъ въ немъ (наша дымовая труба была убрана и пары могли быть готовы не ранѣе, какъ чрезъ 2½ часа). Судно это называлось Vigilant, изъ Бата, въ Мобилѣ, шедшее изъ Нью-Iорка на островъ Сомбреро съ балластомъ. Завладѣлъ имъ. Взялъ съ него хронометръ, карты и проч., и 9-ти-фунтовое нарѣзное орудiе вмѣстѣ съ боевыми принадлежностями. Поджегъ его и въ 3 ч. по пд. вступилъ подъ паруса. Это было прекрасное судно, всего два года какъ выстроенное и стоющее около 40.000 долларовъ.

Мы здѣсь достали множество нумеровъ нью-iоркскихъ газетъ до 21-го ноября, и изъ нихъ узнали, что въ то время, какъ San Jacinto снялъ съ Trent'а гг. Масона и Сляйделля, онъ отыскивалъ насъ. Такимъ образомъ непрiятель удостоилъ насъ чести послать за нами въ преслѣдованiе Powhattan, Niagara, Iroquois, Keystone State и San Jacinto.

Мрачная погода продолжалась нѣсколько дней. Вслѣдствiе сильной качки и сотрясенiя, къ немалому безпокойству командира и офицеровъ, на Сэмтерѣ показалась значительная течь. Несмотря однако на это Сэмтеръ въ состоянiи еще былъ наносить вредъ, и 8-го декабря къ его роковому списку прибавился китоловъ Ebenezer Dodge, бывшiй 12 дней въ морѣ и шедшiй изъ Нью-Бедфорда на ловлю китовъ въ Тихiй Океанъ. Къ командѣ Сэмтера прибавилось теперь 43 плѣнныхъ; такъ что во время дурной погоды жилая палуба была набита биткомъ.

Оказалось необходимымъ принять предосторожности, и половина плѣнныхъ по очереди была заковываема въ кандалы. Вѣтеръ упорно дулъ съ востока и вообще обстоятельства складывались неблагопрiятно. Но не то еще ожидало впереди, какъ это мы увидимъ изъ слѣдующихъ выписокъ:

Среда, декабря 11. Такое отвратительное утро, какое только можно себѣ вообразить. Пасмурная и мрачная погода, со свѣжимъ восточнымъ вѣтромъ, угрожающимъ штормомъ (барометръ 29.70 и падаетъ), при постоянномъ но умѣренномъ дождѣ; убавилъ парусовъ. Большое число плѣнныхъ стѣсняетъ команду въ дурную погоду. Въ полдень дулъ штормъ съ сильнымъ дождемъ. Широта 32° 48′ N, долгота 49° 32′ W, по счисленiю. Въ 2 ч. по пол. густыя облака низко висятъ надъ горизонтомъ со всѣхъ сторонъ. Вѣтеръ около OSO но поворачиваетъ къ югу. Барометръ 29.59. Облака не такъ густы какъ въ полдень, и дождь налетаетъ по временамъ шквалами. Облака разрываются и проносятся съ необыкновенною быстротой. Поворотилъ въ NO четверть. Вѣтеръ вскорѣ задулъ отъ NO, и мы правили нѣкоторое время на NW. Къ ночи свѣжiй вѣтеръ опять задулъ отъ O, разводя большое и неправильное волненiе, при дождевыхъ шквалахъ. Яркая молнiя. Почти до часу по полуночи вѣтеръ ревѣлъ, потомъ стихъ часа на два, дуя порывами. Находимся близъ центра циклона; барометръ самый низкiй. Вскорѣ послѣ полуночи квартирмейстеръ пришелъ доложить, что правый носовой портъ вышибло! Дуло жестоко. Я послалъ сейчасъ же старшаго лейтенанта закупорить портъ и, насколько возможно, остановить воду, что ему удалось сдѣлать. Я сильно безпокоился за гонъ-дечные порты и борта верхней батареи, которые будучи самыми слабыми пунктами, болѣе всего пострадаютъ отъ шторма. Барометръ между тѣмъ постепенно падаетъ, по временамъ останавливается на нѣсколько часовъ, потомъ опять опускается. Въ 8 ч. по пол. онъ показывалъ 29.53. Ночь была ужасная — никто не могъ спать.

Четвергъ, декабря 12. Мрачная и туманная погода, штормъ свирѣпствуетъ попрежнему. Въ продолженiе всего утра сильный вѣтеръ. Барометръ продолжалъ упадать и въ 6 ч. утра показывалъ наименьшую высоту 29.32. Вѣтеръ повернулъ къ югу. Мы очевидно находимся въ циклонѣ, попавъ въ сѣверную его четерть, при движенiи урагана къ сѣверу. Мы шли правымъ галсомъ, центръ его прошелъ къ западу отъ насъ. Въ эту ночь приказалъ приготовить донку, на случай, еслибы, вода стала прибывать настолько что маленькiя трюмныя помпы оказались бы недостаточными. Въ 7 ч. 30 м. по полуночи снесло бомъ утлегарь, а парусъ спасли. Вѣтеръ по мѣрѣ усиленiя, отходилъ въ SW четверть; въ 4 ч. по полудни, считая что ураганъ миновалъ насъ, взяли курсъ на OtS, при попутномъ вѣтрѣ и волненiи; несмотря на большое волненiе и на продолжавшiйся штормъ, мы лѣтели на фордевиндъ. Всю ночь былъ свѣжiй вѣтеръ, барометръ медленно поднимался.

По выходѣ изъ урагана, новая опасность угрожала намъ и отъ стихiи которой моряки боятся болѣе чѣмъ вѣтра или воды въ самомъ раъяренномъ состоянiи. 14-го декабря около полночи, вахтенные на верху почувстоавали запахъ гари и вскорѣ затѣмъ изъ вентилятора, идущаго из жилой палубы, показался дымъ. Прозвонили тревогу, разставили всѣхъ по мѣстамъ, и приступили къ тщательному осмотру. Къ счастiю, огонь, истребивъ отчасти тюфякъ и куртку, не причинилъ никакого другаго вреда. Такой исходъ былъ чрезвычайно благопрiятенъ, и имъ, безъ сомненiя, остались очень довольны палубные часовые, поплатившiяся за свою безпечность ничтожнымъ наказанiемъ — безъ вина на недѣлю.

Дальнѣйшiй путь свой Сэмтеръ продолжалъ съ перемѣннымъ счастьемъ, то развлекая себя гонкою съ огромнымъ китомъ, который оставлялъ на водѣ почти такой же широкiй слѣдъ какъ и онъ; то выдерживая штормы, съ закупоренными портами, и готовою донкой. Наконецъ, продолжительная дурная погода и, вслѣдствiе ея, постоянная тѣснота въ жилой палубѣ, начинали оказывать свое дѣйствiе на здоровье экипажа, и больныхъ было не менѣе 12 человѣкъ. Само судно также стало быстро приходить въ негодность. Течь значительно усилилась, помпы работали не менѣе 12 часовъ въ сутки. Вотъ выписки изъ журнала, за время праздника Рождества.

Вторникъ, декабря 24. Неблагопрiятный канунъ Рождества; ночью свѣжiй вѣтеръ продолжалъ дуть съ дождемъ и густыми облаками. Барометръ, однако, поднимается, чьл предвѣщаетъ скорое окончанiе этого шторма. Мысль зайти на Фаялъ я оставилъ. У этихъ Азорскихъ острововъ въ продолженiе зимы свирѣпствуютъ штормы, такъ что не совсѣмъ легко туда попасть. Воды у насъ на 38 дней, считая по одному галлону на человѣка; тѣмъ не менѣе я назначилъ офицерамъ и командѣ по 3 кварты въ день каждому. Я буду держать въ Гибралтарскiй проливъ, и такимъ образомъ, пройду вблизи Мадеры, на случай еслибы мнѣ встрѣтилась необходимость зайти въ портъ ранѣе.

Къ полудню погода нѣсколько стихла, но облака густыя. Наблюденiй не дѣлалъ. Широта 37° 31′ N, долгота 31° 70′ W, по счисленiю. Въ 2 часа по полудни засвѣжело отъ N, и всю ночь дулъ свѣжiй вѣтеръ отъ NNO до NNW. При вѣтрѣ нѣсколько полнѣе 8 R., судно идетъ очень покойно; двѣ маленькiя помпы работали почти всю ночь и едва успѣвали.

Среда, декабря 25. День Рождества! Здѣсь посреди океана, сколько прiятныхъ воспоминанiй вызываетъ этотъ праздникъ о домѣ, о церкви, о друзьяхъ! Какой контрастъ между всѣмъ этимъ и нашимъ настоящимъ положенiемъ. Пароходъ течетъ, наполненъ аоенноплѣнными и пробирается въ портъ, постоянно встрѣчая штормы, свирѣпствующiе обыкновенно въ Сѣверномъ Атлантическомъ океанѣ въ это время года! Больныхъ 10 человѣкъ изъ команды и 4 плѣнныхъ. Свѣжiй вѣтеръ отъ NW. Въ эти 24 часа мы сдѣлали славный переходъ. Шир. 36° 08′ N, долгота 28° 42′ W. Погода непрiятная — облачно, съ налетающими порывами; барометръ падаетъ; въ полдень показывалъ 29.70; со времени послѣдняго шторма онъ не поднимался выше 29.80. Свѣжiе вѣтры начались съ 19 этого мѣсяца. Чтобъ избѣжать банку С. Мери, мѣняли курсъ между SOtO и SO. Около 40 лѣтъ тому назадъ капитанъ Ливингстонъ замѣтилъ возлѣ этого мѣста пѣну воды — и съ тѣхъ поръ ни одна нацiя не позаботилась провѣрить это замѣчанiе. Термометръ 63°. Сильные шквалы съ дождемъ. Въ продолженiе ночи шквалы и мрачно; молнiя по всему горизонту и проливной дождь. Далъ командѣ водки.

26-го декабря Сэмтеръ находился у мыса Flyaway, и еще разъ быстро приближался къ обычному коммерческому тракту.

Понедѣльникъ, декабря 30. Съ разсветомъ услыхали: «судно на горизонтѣ» и это повторялось въ продолженiе цѣлаго дня, пока мы не сосчитали ихъ до 35. Видѣли 9 или 10 сразу и всѣ шли тѣмъ же курсомъ, пользуясь приливомъ и вѣтромъ. Развелъ пары и въ 8 ч. утра началъ погоню, которую продолжалъ до 4 ч. пополудни. Первое встрѣтившееся намъ судно былъ голландскiй баркъ, съ виду похожiй на клиперъ; послалъ туда шлюпку; остальныя 15, которыя мы догнали, по осмотрѣ бумагъ, оказались всѣ европейскими судами, и именно: голландскихъ (корабли) 4; англiйскихъ (2 барка и 5 бриговъ) 7; французскихъ (1 корабль и 1 бригъ) 2; шведскихъ (бригъ) 1; прусскихъ (баркъ) 1; гамбургскихъ (бригъ) 1. Однимъ изъ послѣдствiй войны оказывается, что во всемъ этомъ флотѣ, насколько мы могли удостовѣриться, не было ни одного янки! Не часто приходится встрѣчать столько судовъ одновременно и такъ далеко въ морѣ. Погода была пасмурная и дождливая, вѣтеръ въ SO четверти; дѣйствительно мрачный день; въ такую погоду, и при необыкновенномъ стеченiи судовъ, мы сильно опасались столкнуться ночью, и потому зажгли фонари на мачтѣ и по сторонамъ. Въ 4 ч. 30 м. по полудни прекратили пары и поставили паруса. Наблюденiй не дѣлали. Широта 35° 39′; долгота 17° 33′ по счисленiю.

Всѣмъ встрѣчавшимся намъ судамъ мы поднимали первоначально флагъ Соед. Штатовъ, и только одно прусское судно отсалютовало ему. Затѣмъ многимъ мы поднимали свой флагъ, и всѣ они, за исключенiемъ одного или двухъ, ему салютовали. Съ наступленiемъ ночи, суда не переставали показываться; два изъ нихъ, съ вывѣшенными фонарями, прошли одно передъ носомъ, другое под кормой. Въ 6 ч. 15 м. по полудни, или почти черезъ часъ послѣ наступленiя темноты, задулъ свѣжiй вѣтеръ отъ O, и суда эти шли на насъ съ необыкновенною быстротою.

Пятница, Января 3, 1862 года. Мрачная погода, барометръ падаетъ. Въ продолженiе утренней вахты, съ марса видно было нѣсколько судовъ. Мы убавили парусовъ, чтобъ дать одному изъ нихъ, которое шло однимъ съ нами курсомъ, догнать насъ. Оказалось оно Испанскимъ. Затѣмъ погнались мы за другимъ, находившимся впереди и шедшимъ попутнымъ вѣтромъ въ Гибралтарскiй проливъ. Мы преслѣдовали его часа два, пока не зарѣвелъ штормъ отъ W принудившiй насъ оставить погоню, привести, чтобы не уйдти подъ вѣтеръ отъ нашего порта, и держаться подъ малыми парусами и парами. До самаго заката солнца вѣтеръ жестоко дулъ, разведя высокое и короткое волненiе, на которомъ судно наше валяло такъ сильно, какъ я никогда еще не видалъ. Вслѣдствiе сотрясенiй винта, течь значительно усилилась, и механикъ пришелъ доложить, что, при неполныхъ парахъ, онъ, помощью трюмныхъ паровыхъ помпъ, едва успѣваетъ выкачивать воду; въ случаѣ же какого нибудь несчастiя съ этими помпами, онъ боится, что другiя будутъ недостаточны. Въ виду такихъ обстоятельствъ, я держалъ въ берегъ, кончивъ крейсерство свое днемъ или двумя раньше, такъ какъ у меня еще оставалось угля на 2 или на 3 дня. Во время ночной вахты — (мои вѣрные хронометры!) — мы увидали яркiй красный свѣтъ Кадикскаго маяка и вскорѣ послѣ того достигли глубины. Небольшимъ ходомъ шли мы на маякъ, а въ 7 ч. по полуночи были въ 4 или 5 миляхъ отъ него. Утро было дождливое и пасмурное. Сдѣлалъ выстрѣлъ и поднялъ лоцманскiй флагъ; лоцманъ вскорѣ прiѣхалъ, послѣ чего мы вошли въ портъ и стали на якорь. Не смотря на дурную погоду видъ, представлявшiйся намъ по мѣрѣ приближенiя къ городу, былъ очарователенъ. Кадиксъ чрезвычайно живописенъ съ его куполами, башнями, минаретами и домами въ Мавританскомъ вкусѣ, изъ бѣлыхъ каменьевъ. Гавань наполнена судами, но американцевъ очень мало; они не могутъ получить груза. Берега бухты усѣяны множествомъ деревушекъ, живописно скрывающихся на половину за покатостями окружающихъ горъ; все возвѣщаетъ о возрожденiи Древней Испанiи и многолюдствѣ и богатствѣ самой знаменитой ея провинцiи Андалузiи. Прiѣхалъ офицеръ для удостовѣренiя о здоровьѣ; онъ увѣдомилъ насъ, что только въ случаѣ особеннаго исключенiя, мы можемъ избавиться отъ 3-хъ дневнаго карантина, такъ какъ у насъ нѣтъ свидѣтельства о здоровьѣ отъ Испанскаго консула въ Мартиникѣ. Многiя суда въ честь нашего прихода подняли свои флаги, и одинъ янки презрительно распустилъ свой.

ГЛАВА IX

Портъ Кадиксъ. — Предложенiе уйти. — Мѣстныя власти. — Ихъ мудрость. — Королева Испанская. — Въ докѣ. — Починки. — Бѣглые. — Честь флага. — Neapolitan. - Investigator. — Гибралтаръ. — Офицiальные визиты. — На скалѣ. — Легенда. — Опять нейтралитетъ. — Консульская дипломатiя. — Блокада. — Tuscarora. — Семеро за Однимъ.

Въ этой главѣ мы найдемъ выписки изъ журнала капитана Сэмса за время стоянки Сэмтера въ Кадиксѣ и слѣдовавшаго затѣмъ прихода его въ Гибрплтаръ.

Суббота, Января 4. Портъ Кадиксъ — въ древности Гадесъ — съ его Мавританскими домами и фелюками, или латинскими судами (съ косыми парусами). По берегу нѣсколько прекрасныхъ померанцевыхъ деревьевъ — произрастенiе этой широты 36° 32′ N, почти одинаковой съ Норфолькомъ въ Виргинiи. Сегодня 188 дней какъ мы вышли изъ Новаго Орлеана, и изъ этого времени мы были 136 дней въ морѣ. Вечеромъ мы узнали что относительно разрѣшенiя намъ имѣть сообщенiе съ берегомъ (я думаю также и о высадкѣ плѣнныхъ) посланъ по телеграфу запросъ въ Мадридъ.

Воскресенье, Января 5. Небо частью покрыто облаками, съ холоднымъ сѣвернымъ вѣтромъ. Термометръ 56°. Рано утромъ карантинный офицеръ привезъ мнѣ приказанiе его Правительства оставить портъ въ 24 часа, и привелъ тендеръ съ припасами, въ которыхъ я могъ тѣмъ временемъ имѣть надобность. Я отвѣчалъ такъ:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ, Кадиксъ.

Января 5, 1862 г.

Сэръ, — я имѣлъ честь получить, черезъ карантиннаго офицера этого порта, приказанiе Испанскаго Правительства, повелѣвающее мнѣ выйти въ море въ теченiе 24 часовъ. Меня очень удивляетъ такое недружелюбное приказанiе. Хотя правительство мое не было еще благосклонно признано Испанiею, но ему присвоены права воюющаго въ войнѣ, которую оно ведетъ, и во всѣхъ цивилизованныхъ государствахъ принято обыкновенно впускать въ порты свои одинаково обѣ воюющiя стороны — будь онѣ воюющими государствами de facto или de jure. Мнѣ извѣстны правила, принятыя вмѣстѣ съ другими державами Испанiей и запрещающiя крейсерамъ воюющихъ правительствъ приводить призы свои въ ихъ порты; но правила этого я не нарушилъ. Я пришелъ въ Кадиксъ съ однимъ моимъ пароходомъ, и требую только того гостепрiимства, на котрое, по международнымъ законамъ, я имѣю право, такъ какъ конф. шт-ы, какъ выше сказано, самою Испанiей признаны одною изъ de facto существующихъ нацiй земнаго шара. Къ сожалѣнiю, я долженъ прибавить, что судно мое находится въ весьма бѣдственномъ положенiи. Оно сильно течетъ, имѣетъ въ корпусѣ поврежденья и не можетъ выйти въ море прежде, чѣмъ войдетъ въ докъ и сдѣлаетъ необходимыя исправленiя. Обстоятельства эти ставятъ меня въ необходимость почтительнѣйше отказать въ исполненiи полученнаго мною приказанiя до тѣхъ поръ, пока не сдѣлаю требуемыя исправленiя. Кромѣ того, у меня на пароходѣ находятся 43 человѣка плѣнныхъ, которые тѣсно и неудобно помѣщены; и на основанiи простаго человѣколюбiя, я надѣюсь, мнѣ позволено будетъ, безъ дальнѣйшаго и безполезнаго замедленiя, высадить ихъ на берегъ и передать на попеченiе консула, имѣю честь и проч.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Его превосходительству военному губернатору порта.

Кадиксъ въ Испанiи.

Въ 11 ч. 30 м. шлюпка подъ испанскимъ флагомъ стала недалеко отъ меня на якорь, очевидно, съ цѣлью наблюдать за моими движенiями. Безъ сомнѣнiя, это было сдѣлано вслѣдствiе происковъ янки. Военный губернаторъ телеграфируетъ обратно мой отвѣтъ; посмотримъ что они скажутъ.

Въ сказанномъ мною выше я ошибся. Приказанiе выйти въ море было отдано мѣстнымъ начальствомъ. Послѣ телеграфированiя моего отвѣта въ Мадридъ, оно было отмѣнено, и Королева прислала мнѣ разрѣшенiе высадить моихъ плѣнныхъ, и произвести необходимыя исправленiя. Затрудненiе, которое безпокоило насъ дня 2, теперь устранено. Вечеромъ, передъ наступленiемъ ночи, пришелъ изъ адмиралтейства Испанскiй паровой фрегатъ и бросилъ якорь возлѣ насъ.

Понедѣльникъ, 6 Января. Вчера ночью въ 2 ч. 30 м. п. пн., меня разбудила шлюпка, присланная отъ военнаго губернатора с увѣдомленiемъ, чтобы я подождалъ выходить въ море, такъ какъ можетъ быть правительству ея Величества угодно будетъ принять во вниманiе мои обстоятельства. «Тупоголовые» получили депешу изъ Мадрида въ отвѣтъ на мое письмо. Погода ясная и прохладная, вѣтеръ съ сѣвера. Термометръ въ полдень 590. Ночью паровой фрегатъ какъ то изчезъ. Протестовалъ противъ присутствiя карантинной караульной шлюпки:

К. Ш. пароходъ Сэмтеръ, Кадиксъ.

Января 6 1862 г.

Сэръ, — Я имѣлъ честь получить записку В. П-ва отъ сего числа, въ которой вы увѣдомляете меня, что приказанiе мѣстнаго начальства Кадикса, повелѣвающее мнѣ выйти въ море въ теченiе 24 часовъ, было отмѣнено правительствомъ Мадрида, и Королевѣ угодно было разрѣшить мнѣ высадить моихъ плѣнныхъ и остаться здѣсь для необходмыхъ исправленiй. Вы меня премного обяжете, передавъ Ея Величеству мою благодарность за ея быстрое и благосклонное разрѣшенiе этого вопроса.

Вмѣстѣ съ этимъ позвольте мнѣ почтительнѣйше протестовать противъ присутствiя караульной шлюпки, которая поставлена наблюдать за моими движенiями, какъ за обыкновеннымъ купечекимъ судномъ. Въ томъ, что карантинныя правила будутъ въ точности соблюдаемы мною, вы должны положиться на мою честь, и присутствiе подобной шлюпки свидѣтельствуетъ о существованiи подозрѣнiя будто бы военное судно дружественнаго государства въ состоянiи забыться до такой степени, чтобы нарушить постановленiя порта, — подозрѣнiе на столько же недостойное карантиннаго начальства порта, сколько оскорбительное для меня.

Имѣю честь быть и проч.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Сеньору Игнацiо Менденцъ де Виго.

Военному губернатору порта Кадиксъ.

Вторникъ Января 7. Сегодня я получилъ письмо отъ Сеньора де Виго, военнаго губернатора, извѣщающее, что правительство Королевы изъявило свое согласiе дозволить мнѣ высадить плѣнныхъ и остаться здѣсь для починокъ. Онъ, однако, обусловливаетъ это дозволенiе необходимостью, вызываемою бѣдственнымъ положенiемъ моего судна. Получилъ также отвѣтъ отъ американскаго консула на мое письмо касательно плѣнныхъ; не принялъ его потому, что нѣверно было адресовано[7]. Свезъ всѣхъ плѣнныхъ. Получилъ другое письмо отъ губернатора, въ которомъ онъ меня проситъ поторопиться починкой и проч. Послалъ по этому предмету къ капитану подъ портомъ, и по его указанiю обратился къ генералъ-капитану.

Среда Января 8. Жаловался Гражданскому губернатору на то, что ревизоръ и лѣкарь были остановлены караульной шлюпкой, когда возвращались на судно на частной лодкѣ. Послалъ лейтенанта въ Санъ-Фернандо переговорить съ генералъ-капитаномъ о вводѣ парохода въ докъ. Онъ возвратился к ночи съ извѣстiемъ, что генералъ-капитанъ дастъ утромъ отвѣтъ.

Четвергъ Января 9. Прiѣхалъ инженеръ доковъ въ Санъ-Фернандо осмотрѣть, какiя потребуются намъ исправленiя и снять размѣренiя судна, чтобы узнать можетъ ли оно помѣститься въ единственномъ пустомъ докѣ. Прекрасный ясный день, прiятный вѣтерокъ съ N. Бар. 30.34 выше чѣмъ я когда нибудь его видѣлъ. До сихъ поръ (полдень) никакого отвѣта отъ генералъ-капитана касательно входа нашего въ докъ. Кромѣ 6 судовъ, которые, по словамъ Г. Уэльса, посланы за нами въ преслѣдованiе, именно: Powhatan, Niagara, San-Jacinto, Iroquois, Keystone state и Richmond, такими же безплодными поисками заняты Ino и Dacotad. Мы въ совершенной зависимости отъ здѣшняго телеграфнаго сообщенiя; я полагаю они послали депешу въ Мадридъ. Вся Европа въ большой тревогѣ, ожидая результатовъ требованiя Англiи выдать коммисiонеровъ. По общему мнѣнiю янки выдадутъ ихъ, и войны не будетъ. Въ Англiи ожидаютъ сегодня прибытiя почты изъ Нью-Iорка. Между тѣмъ Великобританiя созываетъ всѣ свои военныя суда домой; флотъ Средиземнаго моря пришелъ въ Гибралтаръ 2-го января и повергъ въ большое смущенiе все коммерческое сословiе. Вечеромъ получилъ окончательное дозволенiе отъ генералъ-капитана, войти въ докъ.

Суббота, 11 Января. Поѣхалъ на берегъ. Кадиксъ полонъ жизни и движенiя. Встрѣтилъ г. Оливера, который возвратился съ Востока. Онъ говоритъ, что Россiя сильно помышляетъ о присоединенiи всѣхъ славянскихъ племенъ подъ свою власть и что затрудненiе въ вывозѣ хлопка отразилось въ Константинополѣ, на Дунаѣ и вообще во всей Восточной Европѣ. Получилъ отъ губернатора позволенiе свезти морскаго солдата, который военнымъ судомъ былъ приговоренъ къ лишенiю званiя. Получено извѣстiе о большомъ пожарѣ въ Чарльстонѣ. Поговариваютъ, что янки выдали коммисiонеровъ. Съ трудомъ вѣрю этому; не можетъ быть, чтобъ янки упали такъ низко.

Воскресенье, Января 12. Свезъ разжалованнаго морскаго солдата. Свѣдѣнiе о томъ, что гг. Масонъ и Сляйделль были выданы, оказываются вѣрными. Тутъ была употреблена дипломатическая тонкость; Американское правительство неофицiально получило увѣдомленiе, что ультиматумъ будетъ нѣсколько замедлен, чтобы двть время добровольно выдать плѣнныхъ! Консулъ Соединенныхъ Штатовъ давалъ обѣдъ по этому случаю! Кадикскiя газеты весьма неблагопрiятно отзываются объ этой уверткѣ, но тѣмъ не менѣе настаиваютъ на обязанности великихъ державъ вмѣшаться и положить конецъ войнѣ. Послѣ полдня мы снялись съ якоря и, пройдя флотъ судовъ, подошли къ доку въ Каракка въ 8 миляхъ къ востоку отъ города. Гавань превосходная, глубокая, съ обширными постройками. Лоцманъ, который велъ меня сюда, брался провести насъ, мимо непрiятеля, когда мы будемъ готовы; онъ былъ въ новомъ Орлеанѣ 60 лѣтъ тому назадъ и годъ прожилъ въ Луизiанѣ, гдѣ научился языку, который не совсѣмъ еще забылъ.

Понедѣльникъ, Января 13. Около 10-ти часовъ адмиралтейскiе мастеровые прiѣхали къ намъ и въ 10 ч. 30 м. мы благополучно стояли въ докѣ, а къ полдню уже вода была выкачана. Поврежденiя, полученныя нами при ударѣ о банку въ Маренгамѣ, оказались очень незначительными. Нѣкоторая часть штевня подъ баксовой штукой была зазубрена, и мы потеряли только небольшой кусокъ фалшкиля, вмѣсто всего его, какъ предполагали раньше. Сняли долой переборки и разобрали пороховой и бомбовой погреба, чтобъ попасть въ трюмъ. Въ 1 по полуд. я сдѣлалъ офицiальный визитъ морскому коменданту, благодаря его за распоряженiя при вводѣ меня въ докъ. Я говорилъ съ нимъ объ уверткѣ янки, которая по его мнѣнiю, должна уронить американцевъ въ глазахъ Европы. Онъ упомянулъ о большомъ пожарѣ въ Чарльстонѣ, за что я замѣтилъ, что по этому факту — который, безъ сомнѣнiя, есть трудъ посланныхъ и подкупленныхъ непрiятелемъ поджигателей, — Европа можетъ судить о варварскомъ характерѣ войны, которую ведутъ противъ насъ; я объяснилъ ему, что мы въ дѣйствительности столько же сражались за Испанiю, сколько за себя, потому что если сѣвернымъ варварамъ удастся одолѣть югъ (что однако я признавалъ невозможнымъ) и уничтожить нашу рабовладѣльческую собственность, — то въ дикомъ своемъ наступленiи и съ большимъ еще бѣшенствомъ они поведутъ войну съ Кубой и Порто-Рико. Онъ возразилъ, что война эта не можетъ продолжаться долго; въ Сѣверной Америкѣ достаточно населенiя и земли для 2-хъ большихъ государствъ, и Европа безъ сомнѣнiя, не замедлитъ вмѣшаться. Онъ былъ чрезвычайно любезенъ и вѣжливъ со мной.

Вторникъ, Января 14.…Сегодня имѣлъ свиданiе съ морскимъ комендантомъ, который обяснилъ мнѣ содержанiе полученныхъ имъ отъ правительства приказанiй касательно моего парохода, гласившихъ, что мнѣ разрѣшается сдѣлать только необходимыя исправленiя, безъ существенныхъ передѣлокъ. Я удовольствлвался этимъ и сказалъ ему, что прекрасно понимаю желанiе его правительства избѣжать недоразумѣнiй, причемъ увѣрилъ его, что, на сколько это отъ меня зависитъ, онъ можетъ вполнѣ положиться, что я не позволю себѣ сдѣлать ничего такого, что могло бы вовлечь его въ затрулненiе. Продолжали необходимыя починки. Около тысячи мастеровъ, — многiе изъ нихъ преступники, — работаютъ въ этомъ адмиралтействѣ. Здѣсъ обшивается медью большой паровой фрегатъ, построенный здѣсь же, и другой, еще большiй, стоитъ на стапелѣ. Въ адмиралтействѣ большой складъ строеваго лѣсу, и хотя вода здѣсь соленая, но червь не ѣстъ его; приливы и отливы этому помогаютъ. Лѣсъ, который 40 лѣтъ хранится въ докѣ, совершенно нетронутъ. Пятеро изъ моихъ матросовъ убѣжали вчера; всѣ они, къ моему удовольствiю, оказались иностранцами. Комендантъ обѣщалъ содѣйствiе полицiи къ отысканiю ихъ, но я не имѣю никакой надѣжды поймать.

Среда, Января 15. Вставивъ новую доску въ подводную часть, наложивъ опять обшивку и осмотрѣвъ винтъ, мы выведены были изъ дока в 1 ч. по полуд. Исправленiя эти очень неохотно исполнялись испанскимъ начальствомъ, которое, повидимому, старалось поскорѣе насъ сбыть, опасаясь непрiятностей, могущихъ возникнуть вслѣдствiе даннаго намъ разрѣшенiя войти въ докъ! Такой образъ дѣйствiй, какъ я полагаю, слѣдуетъ приписать скорѣе офицiальной робости, чѣмъ недостатку расположенiя къ намъ, такъ какъ самъ командантъ адмиралтейства выражалъ мнѣ сожаленiе, что не можетъ совершенно исправить пароходъ, предлагая отъ себя лично всѣ тѣ услуги, которыя въ его власти оказать. Машина наша не готова и генералъ-капитанъ прислалъ небольшой пароходъ буксировать меня въ Кадиксъ куда я пришелъ около 4 ч. по полуд. Пока мы стояли въ докѣ, 9 человѣкъ команды убѣжали. Двое приведены назадъ, остальные скрылись. Нѣкоторые изъ нихъ вели себя очень хорошо, хотя ни одинъ, разумѣется, не былъ преданъ флагу, не будучи ни нашими уроженцами, ни гражданами вообще; какъ матросамъ, имъ надоѣлъ пароходъ и они искали перемѣны. Нѣкоторые безъ сомнѣнiя, желали избавиться отъ той тяжелой и опасной службы, которую они несли; укрывались они у американскаго консула и безполезно было бы требовать ихъ выдачи. Непрiятелю, конечно, очень удобно жечь наши города, подсылая негровъ поджигать ихъ и переманивать нашихъ матросовъ. Сегодня вечеромъ еще одинъ убѣжалъ. Отдалъ приказанiе, чтобы шлюпка не отваливала безъ офицера, чтобъ офицеръ былъ вооруженъ и стрѣлялъ бы въ того кто попытается бѣжать.

Четвергъ, Января 16. Собралъ команду и говорилъ ей о друномъ поступкѣ бѣжавшихъ товаищей ихъ. Я сказалъ имъ, что не вѣрю, чтобы на суднѣ нашелся еще кто нибудь, способный къ такому низкому поступку; что кто рѣшается убѣжать съ судна при такихъ обстоятельствахъ, убѣжалъ бы и отъ своего орудiя, а такихъ мнѣ не надо и проч. Я заключилъ, сказавъ, что когда будутъ присланы деньги, имъ позволено будетъ идти куда угодно…Въ 9 ч. по полуд. прiѣхалъ адъютантъ военнаго губернатора, онъ привезъ съ собой лоцмана и рѣшительное приказанiе выйти въ море. Я отвечалъ такъ:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ.

Кадиксъ, Января 6, 1862.

Сэръ, — Имѣю честь увѣдомить васъ, что во время стоянки моей въ докѣ Каракка, у меня убѣжало 8 человѣкъ матросовъ, которые, какъ мнѣ сообщили, находятся подъ покровительствомъ и укрываются у консула Соединенныхъ Штатовъ, почтительнѣше прошу васъ приказать выдать мнѣ этихъ людей, и для устраненiя затрудненiй, которыя вамъ могутъ казаться связанными съ исполненiемъ моей просьбы, позвольте мнѣ сдѣлать слѣдующiя замѣчанiя:

…[8]

3) Во всѣхъ государствахъ существовало и теперь существуетъ правила арестовывать бѣглыхъ съ военныхъ судовъ и выдавать ихъ своему начальству, не входя въ разбирательство къ какой нацiи бѣглецъ принадлежитъ.

4) Если это принято въ мирное время, то тѣмъ болѣе оно необходимо во время войны, потому что иначе въ нейтральной территорiи допускались бы военныя дѣйствiя, правда отдаленныя, но все же военныя.

5) Позволять непрiятельскому консулу на нейтральной территорiи переманивать матросовъ съ судовъ противника своего, укрывать ихъ или покровительствовать имъ, — есть нарушенiе нейтралитета, такъ какъ въ этомъ случаѣ домъ консула дѣлается непрiятельскимъ лагеремъ на нейтральной территорiи.

6) Относительно же настоящаго вопроса я долженъ почтительнѣйше замѣтить, что единственные факты, которые могутъ подлежать вѣдѣнiю вашего превосходительства, заключаются въ томъ, что бѣглые эти пришли въ Испанскiя воды подъ моимъ флагомъ и составляли часть моего экипажа. Разслѣдованiе не должно простираться далѣе, и Испанiя не можетъ принимать на себя роль судьи между мною и консуломъ Соединенныхъ Штатовъ и разбирать которому изъ насъ бѣглые эти болѣе принадлежатъ. Подобное действiе было бы равносильно посредничеству между двумя воюющиим государствами и нарушало бы существенныя права военныхъ судовъ въ иностранныхъ портахъ какъ въ мирное, такъ и въ военное время.

7) Я еще готовъ допустить, что если бы Испанскiй подданный, служащiй подъ флагомъ моимъ, убѣжалъ на берегъ и доказалъ своему начальству, что я его удерживалъ силою и безъ всякаго договора, или же въ нарушенiе сего послѣдняго, — тогда еще онъ могъ бы быть освобожденъ; но ничего похожаго нѣтъ въ настоящемъ случаѣ. Бѣглецы эти не испанцы, слѣдовательно, какъ я сказалъ выше, разбирательству Испанiи не подлежатъ. И такъ дѣло мое сводится къ слѣдующему: Нѣсколько человѣкъ моей команды, служащiе по добровольному соглашенiю, убѣжали и укрываются въ домѣ консула Соединенныхъ Штатовъ. Лишать меня власти, при помощи полицiи отобрать этихъ людей, значитъ обращать домъ консула въ лагерь и предоставлять консулу пользоваться правомъ воюющаго на нейтральной территорiи.

Имѣю честь быть и проч.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Сэру Донъ И. Менденцъ де-Виго

Военному Губернатору въ Кадиксѣ.

Пятница, Января 17. Сегодня утромъ, прежде чѣмъ я вышелъ на верхъ, прiѣхалъ опять адъютантъ Губернатора и подтвердилъ, что приказанiе было рѣшительное и что если я въ теченiе 6-ти часовъ не выйду въ море, то меня побудятъ къ этому. Я лично поѣхалъ къ Губернатору и старался объяснить ему свое положенiе, но это оказалось невозможнымъ. Онъ обѣщалъ, однако, телеграфировать въ Мадридъ о томъ, что у меня нѣтъ угля и я ожидаю денегъ, чтобы купить его; онъ прибавилъ что если въ теченiе 6 часовъ онъ не получитъ отвѣта, то я долженъ буду уйти. Я возвратился на судно и отдалъ необходимыя приказанiя, чтобы быть готовыми къ выходу въ море. Въ 4 ч. по полуд., въ то время каъ я поднималъ якорь, присталъ адъютантъ и увѣдомилъ меня, что правительство Мадрида, изъявило согласiе позволить мнѣ остаться 24 часа, и по этому предмету получена на мое имя депеша, на которую Губернаторъ проситъ меня дать письменный отвѣтъ. Я передалъ офицеру, что если бы его правительство любезно исполнило мою просьбу и позволило мнѣ остаться здѣсь пока я не получу денегъ, я могъ бы оцѣнить это; но такъ какъ мнѣ дается всего 48 часовой срокъ, то я отазываюсь имъ воспользоваться, и генералу не для чего безпокоиться читать мнѣ депешу, потому что мнѣ нечего больше отвѣчать. Чрезъ нѣсколько минутъ я снялся съ якоря и, уходя съ рейда, увидѣлъ шлюпку, которая торопливо гребла къ намъ, а одинъ изъ гребцовъ ея держалъ въ рукѣ письмо. Я не остановился принять его; я слишкомъ былъ разгневанъ подобнымъ обращенiемъ для того, чтобы оставаться вѣжливымъ. Нѣсколько раньше заката солнца мы вышли изъ порта и до полночи держали на маякъ, а потомъ взяли курсъ въ Гибралтарскiй проливъ.

Суббота, Января 18.…Въ Гибралтарскiй проливъ мы вошли въ 5 ч. утра, проходя маяъ Тарифа и отчетливо видя крутыя берега Африки и Европы при ясномъ лунномъ свѣтѣ, ясномъ, не смотря на набѣгавшiя облака. Съ разсвѣтомъ увидѣли Гибралтарскiй маякъ, а одновременно съ тѣмъ и множество судовъ. Мы гонялись за двумя, которые намъ казались похожими на американцевъ; ими они впослѣдствiи и оказались и были взяты въ плѣнъ. Первымъ судномъ былъ баркъ Neapolitan изъ Кингстона въ Массачусетѣ, шедшiй изъ Мессины въ Бостонъ съ грузомъ фруктовъ и 50 тоннъ сѣры. По показанiю шкипера, весь грузъ принадлежалъ братьямъ Бэрингъ и отправленъ былъ къ ихъ агентамъ въ Бостонѣ, - что безъ сомнѣнiя было ложью. Не входя въ разсмотрѣнiе вопроса о томъ, дѣйствительно ли грузъ составлялъ нейтральную собственность, достаточно уже, что сѣра была контрабандой, и фрукты принадлежали тому же владѣльцу; я уничтожилъ судно и грузъ. На послѣднiй не имѣлось никакихъ документовъ. Второе судно было тоже баркъ «Investigator», изъ Сирспорта въ Мэнѣ; онъ былъ нагруженъ желѣзной рудой, принадлежащей нейтральнымъ владѣльцамъ (англичанамъ); я отпустилъ его, взявъ выкупное обязательство; онъ шелъ въ Ньюпортъ, въ Валлисѣ. Четвертая доля въ суднѣ принадлежала Южной Каролинѣ и часть эта была выключена изъ суммы выкупнаго обязательства, которое за вычетомъ одной четверти, составляла 15.000 долларовъ. Послѣ сожженiя «Neapolitan», я, въ 2 ч. 30 м. по полуд., подъ парами пошелъ въ Гибралтаръ. Пройдя въ сумерки оконечность Европы, около 7 ч. 30 м. по полуд. бросилъ якорь въ бухтѣ. Чрезъ нѣсколько минутъ прiѣхала шлюпка съ англiйскаго фрегата съ предложенiемъ услугъ. Послалъ шлюпу на карантинное судно.

Воскресенье, Января 19. Рано утромъ мы получили разрѣшенiе имѣть сообщенiе съ берегомъ. Нѣсколько англiйскихъ офицеровъ и здѣшнихъ гражданъ посѣтили насъ. Въ 10 час. я поѣхалъ на фрегатъ, который наканунѣ присылалъ къ намъ шлюпку, но узналъ что капитанъ (котораго я не засталъ) не былъ начальникомъ здѣшней станцiи; послѣднiй жилъ на берегу. Въ 2 ч. по полуд. присталъ къ арсеналу и оправился къ начальнику станцiи, который принялъ меня очень любезно. Я просилъ его одолжить мнѣ якорь, такъ какъ у меня былъ только одинъ; онъ обѣщалъ дать его, если не встрѣтиться къ тому препятствiе со стороны коронныхъ судей! Съ меленьаго оазиса капитана, вырытаго въ скалѣ и украшеннаго прекраснымъ цвѣтникомъ, деревьями, кустарниками и пр., я пошелъ въ городъ, и сдѣлалъ визитъ губернатору генералъ лейтенанату Кодрингтону (sir W. S. Codrington K. C. B.), представляющему собою прiятный типъ англiйскаго джентельмена, лѣтъ отъ 50 до 55 отъ роду. Губернаторъ предложилъ къ моимъ услугамъ здѣшнiй рынокъ и проч., и въ разговорѣ со мной замѣтилъ, что онъ долженъ будетъ воспротивиться, если я изберу Гибралтаръ своею станцiею, оставаясь здѣсь на якорѣ съ цѣлью дѣлать набѣги въ проливъ, для захватыванiя призовъ. Я сказалъ ему, что 60 лѣтъ назадъ его соотечественникъ знаменитый судья Сэръ Уилльямъ Скоттъ призналъ это противнымъ закону, и онъ можетъ быть увѣренъ, что сколько бы времени я ни оставался въ этомъ портѣ, я ни подъ какимъ видомъ не нарушу нейтралитета Англiи, и пр. Гарнизонъ состоитъ изъ 7,000 человѣкъ, и сегодня по случаю воскресенья, парадный плацъ и улицы наполнены блестящими мундирами. Испанiя, съ ея наслѣдственною ревностью и надменностiю характера, чрезвычайно формальна въ своихъ сношенiяхъ со Скалою. Сегодня посѣтилъ насъ Герцогъ Бофоръ.

Понедѣльникъ, Января 20. Очень свѣжо, угрожаетъ штормомъ. Пароходъ подрейфовало съ якоря. Приказалъ развести пары и перемѣнить мѣсто. Сталъ ближе къ восточному берегу, на глубинѣ 4 саженъ, и гдѣ меньше волненiе.

Вторникъ, Января 21. Съ западнымъ вѣтромъ пришло въ бухту много судовъ. Полковникъ Фриментль отдалъ мнѣ сегодня визитъ отъ имени Губернатора и, по его приказанiю, прочелъ мнѣ записку, составленную на основанiи разговора, который я имѣлъ съ нимъ въ воскресенье. Слѣдующiе пункты были поставлены: 1) что я могу получать все необходимое для исправленiя моего судна (изъ частныхъ источниковъ) и дѣлать запасы, исключая военной контрабанды; 2) что я не сдѣлаю Гибралтаръ станцiею своею, оставаясь здѣсь на якорѣ съ цѣлью выходить отсюда для нападенiй на непрiятеля. Я подтвердилъ достовѣрность записки Губернатора. Старшiй Лейтенантъ и ревизоръ поѣхали на берегъ для покупки якоря и цѣпи. Пибокъ и К° отазали намъ въ продажѣ ихъ, боясь вооружить противъ себя своихъ покупателей, янки. Они договариваются съ другими торговцами. Вслѣдствiе расположенiя домовъ на покатости скалы и возвышенiя ихъ одного надъ другимъ, Гибралтаръ представляетъ ночью превосходый видъ освѣщеннаго города. Полковникъ Фриментль очень любезно приглашалъ меня посѣтить различныя батареи и пр.

Среда, Января 22. Вѣтеръ, по прежнему, западный. Принялъ якорь и цѣпь. Пролучилъ письмо отъ капитана Уардена, относительно соблюденiя одного изъ постановленiй международныхъ законовъ, а именно о 24-хъ-часовомъ промежуткѣ времени между выходомъ въ море того и другаго противника, на что я согласился.

Четвергъ, Января 23. Сегодня посѣтилъ меня капитанъ Уарденъ, начальникъ морской станцiи. Получилъ письмо отъ Г. Янсей, который не ожидаетъ, чтобы блокада была снята ранѣе какъ чрезъ три мѣсяца. Приказалъ осмотрѣть пароходъ.

Пятница, Января 24. Приглашенъ на обѣдъ, даваемый 100-мъ канадскимъ полкомъ. Нѣкоторые офицеры поѣхали тоже. Вмѣсто капитана Пальмера назначенъ де-Канъ.

Суббота, Января 25. До насъ дошелъ слухъ что Hashville проданъ. Суда безпрестанно уходятъ и приходятъ.

Воскресенье, Января 26. Прелестный день, похожiй на Апрѣль въ штатѣ Алабама. Въ 10 ч. поѣхалъ на берегъ въ католическую церковь; прiѣхалъ въ то время, когда походная обѣдня уже кончилась; въ армiи много католиковъ. Церковь небольшая съ стрѣльчатыми арками — остатокъ отъ временъ Испанцевъ. По выходѣ изъ церкви, съ наслажденiемъ прогуливался по берегу, за Аламедой. Это — лабиринтъ агавае, цвѣтовъ и кустарниковъ, между которыми зигзагами извиваются дорожки, ведущiя вверхъ по покатости; геранiй, жонкиль, резеда и лилiи находятся въ дикомъ состоянiи. Смотря на эти повидимому безплодныя поверхности скалы, съ удивленiемъ встрѣчаешь столько прелестей природы. Я забрался футъ на 200 вверхъ и съ этой высоты бухта, берега Испанiи и дремлющая Африка теряются въ голубомъ оттѣнкѣ далекаго горизонта; множество судовъ, нѣкоторыя подъ парусами, другiе на якорѣ, кажутся маленькими лодками, — суда съ латинскимъ вооруженiемъ свидѣтельствуютъ о далекомъ Востокѣ и проч. Статуя генералу Эллiоту. На улицахъ попадается нѣсколько красивыхъ мавровъ въ ихъ живописныхъ просторныхъ костюмахъ съ бѣлоснѣжными чалмами. Гибралтаръ дѣйствительно всемiрный городъ: здѣсь встрѣчаешь разнообразные костюмы и слышишь всевозможныя нарѣчiя. Въ торговомъ классѣ преобладаетъ Испанскiй языкъ. Генералъ-маiоръ Англiйской армiи Сэръ Джонъ Инглесъ (герой Люкнова), Губернаторъ Корфу, на пути своемъ на Iоническiе острова, заѣхалъ сюда и посѣтилъ пароходъ нашъ, который, по его снисходительному замѣчанiю, прiобрелъ «большую извѣстность».

Понедѣльник, Января 27. Всѣ суда, которыя дней 10 были задержаны противнымъ вѣтромъ, вышли сегодня изъ пролива. Изъ Саутгамптона пришелъ англiйскiй почтовый пароходъ. Получилъ оттуда Times отъ 20 числа, гдѣ мы прочли, что Англiя протестовала противъ варварскаго загражденiя гавани Чарльстона, затопленiемъ на фарватерѣ нѣсколькихъ судовъ съ каменьями. Мы нѣсколько безпокоились за гг. Масона и Сляйделль; они отправились изъ Принцтоуна на англiйской канонерской лодкѣ Kinaldo. 2 числа этого мѣсяца и до 10-го о нихъ не имѣлось никакихъ извѣстiй, хотя они поѣхали только въ Галифаксъ. Наканунѣ ихъ отправленiя дулъ свѣжiй штормъ.

Вторникъ, Января 28. Приготовляюсь къ выходу въ море, осматриваю машину и съ нетерпенiемъ ожидаю извѣстiй изъ Лондона.

Среда, Января 29. Поѣхалъ на берегъ, посѣтилъ военную библiотеку и читальное зало, гдѣ нашелъ главные лондонскiе журналы. Узналъ, что англiйское правительство намѣрено предложить на разсмотрѣнiе парламента вопросъ о признанiи насъ. Долго гулялъ я на восточной оконечности скалы — чрезвычайно обрывистой и живописной. Зашелъ на Мавританское кладбище, обращенное къ сторонѣ Африки. Нѣкоторые мраморныя доски почти разрушились отъ погоды: такъ ветхи онѣ были. Какая исторiя человѣческихъ страданiй, надеждъ, стремленiй, сокрушенiй и разочарованiй погребена здѣсь. Новыя пристройки для усиленiя этой знаменитой крѣпости все еще продолжаются.

Четвергъ, Января 30.…

Вмѣстѣ съ полковникомъ Фриментль осматривалъ прославленныя укрѣпленiя, проходя по галлереямъ въ три яруса, одинъ надъ другимъ — в сѣверной оконечности скалы. Галлереи эти представляютъ собой обширныя тоннели, простирающiеся на разстоянiе отъ 1/3 до 1/2 мили, съ амбразурами для орудiй, вырѣзанными чрезъ извѣстные промежутки; твердая скала образуетъ казематы. Мы вышли потомъ на узкую высѣченную въ скалѣ, площадку, гдѣ мы стояли отвѣсно надъ моремъ, которое ударяло надъ самымии нашими ногами. Превосходное зрѣлище представляетъ отсюда NO сторона скалы, возвышающаяся, своею величественною массю футъ на 1,500. Сѣвернѣе ея на противоположной возвышенности находится башня, называемая Кресломъ Испанской королевы, съ которымъ соединена легенда, что будто во время одной изъ осадъ 1752 года, Испанская королева наблюдала отсюда за атакой и взятiемъ этой крѣпости, давъ обѣщанiе не сходить съ него до тѣхъ поръ, пока Испанскiй флагъ не будетъ развѣваться надъ скалой. Атака не удалась, и королева, во исполненiе своего обѣщанiя, отказывалась сойти, пока наконецъ губернаторъ Гибралтара, услышавшiй о рѣшенiи Ея Велиества, не послалъ ей сказать, то въ извѣстный часъ онъ подниметъ Испанскiй флагъ, чтобы дать ей возможность сойти. Такимъ образомъ королева, не измѣняя своему слову, могла оставить свое мѣсто. Окончивъ осмотръ Скалы, мы объѣхали городъ и затѣмъ отправились на нейтральную полосу, откуда и возвратился, послѣ 4-хъ-часовой ѣзды, совершенно разбитый. На южной оконечности, за перпендикулярною стѣнкою скалы, которая лѣтомъ вскорѣ послѣ полдня закрываетъ солнце, помѣщается лѣтняя резиденцiя губернатора, гдѣ онъ укрывается отъ жаровъ. Мы встрѣтили здѣсь Его Превосходительство съ супругою; они осматривали свое лѣтнее помѣщенiе и проч. Полковникъ Фриментль объявилъ, что Испанскiй консулъ, котораго онъ мнѣ указалъ, пока мы проѣзжали Аламеду, утверждаетъ, будто я испанецъ, или по крайней мѣрѣ мой отецъ былъ уроженцемъ Каталонiи, находя, что я говорилъ каталонскимъ нарѣчiемъ такъ же хорошо, какъ и по англiйски, и фамилiя моя одна изъ самыхъ обыкновенныхъ въ этой провинцiи.

Суббота, Февраля 1. Присутствовалъ на смотру, произведенномъ около 5.000 ч. войска. Барабаны были обиты чернымъ сукномъ, и офицеры въ траурѣ, въ знакъ чтенiя памяти Принца, супруга королевы.

Воскресенье, 2 Февраля. Получилъ письмо отъ Н., въ которомъ онъ меня увѣдомляетъ, что такъ какъ судно мое къ плаванiю негодно, то если я желаю Г. Янсей пришлетъ мнѣ новое, построенное въ Ливерпулѣ.

Среда, Февраля 5. Купеческое судно Соед. Штатовъ пришло и встало на якорь. Готовъ къ выходу въ море. Прiѣзжалъ къ намъ Г. Джойсъ и вмѣстѣ съ механикомъ отправился на берегъ поискать угля. Г. Джойсъ прислалъ сказать, что онъ ничего не могъ достать, такъ какъ противъ насъ здѣсь сговорились. Послалъ старшаго лейтенанта и попросилъ снабдить меня изъ общественныхъ запасовъ. Онъ отвѣчалъ, что уголь не состоитъ въ его вѣдѣнiи, а въ распоряженiи морскаго вѣдомства, но что онъ не думаетъ, чтобы я могъ получить его оттуда. Онъ удивлялся стачкѣ купцовъ. Отпустилъ на берегъ нѣсколько человѣкъ команды.

Пятница, Февраля 7. Уволенная на берегъ команда во время не явилась. Двое убѣжали и скрылись у консула Соединенныхъ Штатовъ. Одного изъ нихъ порядочно поколотили другiе его товарищи. 11 человѣкъ явились позже. Прiѣхалъ Испанскiй лейтенантъ, который былъ посланъ Испанскимъ морскимъ начальникомъ въ Алжесирасѣ сообщить мнѣ, что консулъ Соединенныхъ Штатовъ жаловался Испанскому правительству на нарушенiе мною нейтралитета Испанiи взятiемъ въ плѣнъ барка «Neapolitan» на разстоянiи 1½ миль отъ Сеутра, на морскомъ берегу, и правительство отдало приказанiе адмиралу наблюдать, чтобы противники уважали нейтралитетъ Испанiи. Я сказалъ ему, что вопросы, которые могутъ возникнуть при взятiи призовъ, подлежатъ разсмотренiю нашихъ обоихъ Правительствъ, и я не признаю, за Исанскимъ Адмираломъ никакого права вмѣшиваться въ это дѣло. Онъ со мной согласился. Тогда я сказалъ ему, что тѣмъ не менѣе, для свѣдѣнiя адмирала я буду имѣть удовольствiе доказать, что донесенiе, сдѣланное его правительству консуломъ Соед. Штатовъ, невѣрно. Позвавъ клерка я прочелъ лейтенанту показанiе шкипера взятаго судна, въ которомъ было сказано, что призъ мною захваченъ въ разстоянiи 5 миль отъ Гибралтара! Офицеръ былъ очень удивленъ и радъ и вполнѣ удовлетворился.

Суббота, Февраля 8. Рано утромъ пришелъ Британскiй фрегатъ «Warrior» и бросилъ якорь возлѣ насъ. Послалъ туда лейтенанта съ обычнымъ привѣтствiемъ. Ожидаю прибытiя судна съ углемъ, предназначеннымъ Г. Джойсу, который обѣщалъ снабдить имъ меня. Сегодня убѣжалъ старшина съ моей шлюпки, и я ѣздилъ съ пьяными гребцами.

Воскресенье, Февраля 9. Не поѣхалъ въ церковь, но остался на суднѣ, чтобы присутствовать при осмотрѣ команды. 11 человѣкъ бѣглыхъ все еще не являются. Нѣкоторые изъ нихъ, какъ мы узнали, отправились къ консулу Соед. Штатовъ, и просили его покровительства. Этотъ чиновникъ, чрезъ подосланныхъ своихъ агентовъ, переманивалъ ихъ. Написалъ губернатору, обвиняя въ этомъ консула, и къ Капитану Уардену, прося его снабдить меня углемъ изъ казенныхъ адмиралтейскихъ запасовъ.

К. Ш. парохода Сэмтеръ. Гибралтарская бухта.

Февраля 10, 1862 года.

Сэръ, — Имѣю честь довести до свѣдѣнiя его превосходительства губернатора Гибралтара, что я извѣщенъ и вполнѣ вѣрно, что здѣшнiй консулъ Соед. Штатовъ, посредствомъ подосланныхъ имъ агентовъ, уговорилъ и отклонилъ отъ исполненiя долга, нѣсколько человѣкъ моей команды, которые отпущены были мною на берегъ.

Неприличiе и противузаконность подобнаго поступка такъ явны, что я нисколько не сомнѣваюсь, что его превосходительство вмѣшается своею властью для защиты меня. Позволю себѣ замѣтить, что Великобританiя, объявивъ строгiй нейтралитетъ въ настоящую войну между Соед. и Конф. Штатами, обязана не только сама воздерживаться отъ какого бы то ни было не нейтральнаго образа дѣйствiя, но наблюдать, чтобы и прочiя лица, находящiяся въ ея владѣнiяхъ, дѣлали то же самое. Никакiя враждебныя дѣйствiя, непосредственныя или отдаленныя не должны быть допускаемы на ея водахъ ни между двумя противниками, ни между кѣмъ либо изъ жителей и однимъ изъ противниковъ, — его превосходительство, безъ сомнѣнiя, согласится со мной въ справедливости и основательности помянутаго правила. Примѣнимъ его къ настоящему случаю. Подъ влiянiемъ чувства человѣколюбiя, я отпускалъ команду мою на берегъ небольшими партiями, для прогулки и отдыха послѣ долгаго заключенiя на суднѣ. Непрiятель мой, консулъ Соед. Штатовъ, подсылаетъ къ нимъ своихъ агентовъ и, подъ благовидными предлогами, уговариваетъ ихъ оставить судно и отдать себя подъ покровительство его консульскаго флага. Такъ поступлено было съ слѣдующими матросами: Эверетъ Сольманъ, Джинъ Г. Дженкинсъ, Томасъ Ф. Кенни и, вѣроятно, съ другими. Въ этомъ я вижу военное дѣйствiе, производимое противъ меня на нейтральной территорiи и резиденцiя консула; или его контора, превратилась въ quoad hoc враждебный лагерь. Подобное поведенiе тѣмъ болѣе предосудительно, что большая часть людей этихъ не американцы. В. Превосходительству, какъ человѣку военному, извѣстно, что въ нашъ цивилизованный вѣкъ ни одно преступленiе не возбуждаетъ большей ненависти, какъ описанное мною. Въ полѣ, во время сраженiя, виновникъ, пойманный въ этомъ поступкѣ, былъ бы подвергнутъ немедленной смерти и не только потому, что поступокъ его враждебенъ, но потому, что онъ вмѣстѣ съ тѣмъ и безчестенъ. А можетъ ли непрiятель дѣлать на нейтральной территорiи то, что подвергло бы его постыдной смерти, если бы онъ былъ на другой территорiи и въ виду своего противника? Когда люди мои вступаютъ въ подвѣдомственныя вашему превосходительству владѣнiя, я теряю надъ ними всякiй контроль и долженъ ожидать вашего содѣйствiя въ случаѣ надобности водворить ихъ на суднѣ. Если они оствляютъ меня по собственному желанiю, то въ виду непризнаванiя моего правительства и отсутствiя всякихъ договоровъ, можетъ быть еще, я не могу имѣть никакихъ притязанiй. Но когда я отпускаю ихъ гулять въ нейтральныя или дружественныя владѣнiя, я вправѣ надѣятся, что они будутъ находиться подъ прикрытiемъ и покровительствомъ нейтральнаго флага и вполнѣ ограждены отъ попытокъ непрiятеля склонить ихъ къ бѣгству; переманивать съ судна матроса, и можетъ быть еще полупьянаго, едва ли благовиднѣе, чѣмъ похищать людей. Въ настоящемъ случаѣ нейтралитетъ нарушенъ совершенно такъ же, какъ если бы консулъ взялъ этихъ людей силою, потому что онъ произвелъ то же дѣйствiе, и именно ослабилъ своего непрiятеля хитростью, — хитростью, употребляемою однимъ изъ противниковъ противъ другаго. Если бы поступокъ этотъ былъ совершенъ военнымъ или морскимъ офицеромъ непрiятеля и временно находившимся въ Гибралтарѣ, всякiй былъ бы удивленъ и возсталъ бы противъ такого вопiющаго нарушенiя международныхъ законовъ. Развѣ поступокъ потому маловажнѣе, что совершилъ его консулъ, который пользуется особеннымъ покровительствомъ международныхъ законовъ, какъ мирный чиновникъ, кругъ дѣйствiй котораго не выходитъ изъ предѣловъ коммерцiи? Хотя Спрагъ (Sprague), консулъ Соед. Штатовъ и пользуется очень лестною репутацiей и, быть можетъ, я просто ошибаюсь, приписывая ему подобное поведенiе; но мои свѣдѣнiя исходятъ изъ самыхъ достовѣрныхъ источниковъ, и я готовъ представить ихъ въ случаѣ ежели обвиненiе мое будетъ отвергнуто. Когда доказательства мои будутъ признаны вашимъ превосходительствомъ удовлетворительными, я сочту своимъ долгомъ просить объ отрѣшенiи консула отъ его должности, представивъ вопросъ объ его уволненiи на разсмотрѣнiе британскаго правительства.

Имѣю и проч.

(подписалъ) Сэмсъ.

Г-ну Капитану Филингъ.

К. Ш. пароходъ Сэмтеръ. Гибралтарская бухта.

Февраля 10.

Серъ, — имѣю честь увѣдомить васъ, что не смотря на всѣ старанiя, я не могъ достать угля. Британскiе и другiе купцы Гибралтара, какъ я узналъ, по наущенiю консула Соед. Штатовъ, вошли между собой въ далеко не нейтральное соглашенiе — не доставлять мнѣ угля ни на какихъ условiяхъ. При такихъ обстоятельствахъ я надѣюсь, что правительство Ея Величества не затруднится снабдить меня имъ. Въ недавнемъ своемъ письмѣ (31 января 1862 г.) Графъ Россель говоритъ, что нисколько не нарушая нейтралитета Англiи, каждый изъ противниковъ можетъ запасаться углемъ въ британскомъ портѣ. Другими словами, предметъ этотъ, также, какъ и провизiя, признанъ безвреднымъ, и въ этомъ случаѣ не можетъ быть никакой разницы, получу ли я уголь отъ правительства или изъ частныхъ рукъ (съ платою за него правительству), даже и тогда, когда рынокъ мнѣ доступенъ. Тѣмъ болѣе можетъ правительство сдѣлать это въ томъ случаѣ, когда я не могу получить угля на рынкѣ. Предствавьте, что я пришелъ въ портъ безъ провизiи и вслѣдствiе такихъ же противузаконныхъ соглашенiй, рынокъ мнѣ былъ бы закрытъ; допустило ли бы британское правительство экипажъ мой умереть съ голоду? Или, положимъ, судно мое было бы паруснымъ и пришло сюда безъ мачты, которую я могъ бы получить только въ Адмиралтействѣ; отказали ли бы вы мнѣ въ этомъ? А если вы мнѣ не отказали бы въ мачтѣ, на какомъ основанiи не дадите вы мнѣ угля, когда то и другое признано правительствомъ вашимъ за безвредное? Вопросъ не въ томъ, кто можетъ снабжать этимъ продуктомъ, правительство ли, или частныя лица, но въ томъ, безвреденъ ли самый продуктъ этотъ или нѣтъ. Правительство не можетъ мнѣ доставлять порохъ — почему? Не потому, что я могу достать его на рынкѣ, но потому, что порохъ принадлежитъ къ числу зловредныхъ произведенiй. Но подобный вопросъ представился мнѣ недавно въ Кадиксѣ. Судно мое было введено въ казенный докъ и тамъ починилось, во первыхъ, потому, что починки были безвреднаго свойства, а во 2-хъ потому, что въ Кадиксѣ не было частныхъ доковъ. Точно такъ же здѣсь; предметъ самъ по себѣ безвреденъ и на рынкѣ его нѣтъ (для меня, по крайней мѣрѣ недоступенъ); почему же правительство не можетъ снабдить меня?

Въ заключенiе я почтительнѣйше прошу отпустить мнѣ 150 тоннъ угля, за который я заплачу наличными деньгами; или же если вы предпочитаете, я передамъ деньги агенту, который, я полагаю, не встрѣтитъ никакого затрудненiя купить то же количество этого матерiала у одного изъ угольщиковъ, и возвратить его адмиралтейству Ея Величества.

Имѣю и проч.

(подписалъ) Сэмсъ.

Капитану Уардену (Senior Naval officer).

Гибралтаръ.

Понедѣльникъ, Февраля 10.…Прiѣзжалъ съ визитомъ капитанъ Кокренъ съ Варрьора, сынъ покойнаго графа Дундональда, извѣстнаго по войнѣ 1812 года, и отличившагося на службѣ въ Южной Америкѣ.

Написалъ слѣдующее письмо:

К. Ш. пароходъ Сэмтеръ. Гибралтарская бухта.

Февраля 10. 1862 г.

Сэръ, — Имѣю честь увѣдомить васъ, что я сегодня заплатилъ здѣшнему Испанскому консулу долгъ, сдѣланный судномъ моимъ за стоянку его въ докѣ, въ Каракка.

Имѣю и проч.

(подписалъ) Сэмсъ.

Капитану надъ Портомъ въ Кадиксѣ.

Вторникъ, Февраля 11.…5 человѣкъ подъ арестомъ! Самъ д… забрался кажется въ мой экипажъ. Придется немножко подтянуть возжи.

Среда, Февраля 12.…Поѣхалъ къ губернатору переговорить съ нимъ касательно моихъ бѣглыхъ. Онъ говорилъ, что, при отсутствiи трактатовъ не можетъ выдать бѣглыхъ противъ ихъ желанiя. Въ то время, какъ я сидѣлъ у него, по телеграфу дали знать, что идетъ Tuscarora. Судно это пришло и стало на якорь въ полдень, со спущенными гротовыми реями, для того, чтобы замаскировать себя и походить болѣе на купеческiй пароходъ. Я видѣлъ также капитана Уардена. Онъ объявилъ, что вопросъ о снабженiи меня углемъ изъ адмиралтейства сообщенъ по телеграфу въ Лондонъ.

Четвергъ, Февраля 13. Дуетъ O. Утромъ одинъ баркъ навалилъ на Tuscarora и снесъ себѣ фока рей. Позже, днемъ, Tuscarora перешла къ Испанскому берегу и стала возлѣ Санъ-Рока. Нѣсколько судовъ укрывались здѣсь въ гавани отъ шторма и между ними французскiй линейный корабль и испанскiй колесный военный пароходъ. Спрятавшись у себя въ каютѣ отъ сырой погоды, я съ грустью помышлялъ о домѣ, войнѣ и о будущемъ нашего дорогаго Юга.

Пятница, Февраля 14.…Въ полдень Tuscarora снялась съ якоря и пошла къ Алжезирасу.

Суббота, Февраля 15. Сегодня годъ, какъ я оставилъ мою службу во флотѣ Соед. Штатовъ, и сколько событiй въ этотъ годъ. Сѣверные Штаты вели ожесточенную варварскую войну противъ 13 Штатовъ и ихъ 9 милльоннаго населенiя, а также и вопреки нижеслѣдующимъ словамъ Мадисона: «Если существуетъх какой либо принципъ, который въ Соед. Штатахъ не подлежитъ оспариванiю, то это тотъ, что всякая нацiя имѣтъ право уничтожать старое правительство и замѣнять его новымъ. Принципъ этотъ не только повѣтсвуется во всѣхъ публичныхъ архивахъ, написанъ въ сердцѣ каждаго американца и запечатлѣнъ кровью тысячей американскихъ мученниковъ, но онъ представляетъ собою единственное законное основанiе, на которомъ зиждется существованiе Соед. Штатовъ, какъ нацiи». Письма Гельвидiуса (Helvidius) № 3. А сколько бѣдствiй причинила эта война, будучи источникомъ разоренiя и отчаянiя для безчисленнаго множества семействъ.

Разжаловалъ моего негодяя сержанта, и вмѣсто него произвелъ въ это званiе капрала. Засѣданiе британскаго парламента происходило 6-го числа, и въ сегодняшнихъ газетахъ напечатанъ адресъ къ Королевѣ и рѣчи Графа Дерби и лорда Пальмерстона. Судя по общему тону всѣхъ этихъ газетъ, мы теперь не будемъ признаны. Онѣ говорятъ, что ссора наша Англiи не касается и мы должны рѣшить её оружiемъ. Хитрая Великобританiя! она видитъ, что мы въ состоянiи разрѣшить её въ свою пользу, и что такимъ образомъ ея задушевное желанiе будетъ исполнено безъ потери крови или денегъ.

Воскресенье, февраля 16.…Сдѣлалъ визитъ капитану фрегата Scyla.

Понедѣльникъ, Февраля 17.…Отправился на Warrior. Губернаторъ со свитой, множество морскихъ и другихъ офицеровъ, статскихъ и дамъ, прiѣхали туда одновременно со мною, по приглашенiю. Warrior, это чудо — новѣйшей корабельной архитектуры и, какъ первый ея опытъ, можетъ назваться удачнымъ. Онъ представляетъ грозную и неприступную плавучую крѣпость и произведетъ переворотъ въ судостроенiи. Деревянныя суда, какъ боевыя собственно, будутъ вытѣснены. Съ однимъ такимъ судномъ, я могъ бы уничтожить весь американскiй флотъ, блокирующiй нашъ берегъ, и это служитъ лучшимъ доказательствомъ необходимости подобнаго переворота. Британское правительство отказало мнѣ въ отпускѣ угля изъ его адмиралтейства, я долженъ посылать за нимъ въ Кадиксъ. Пришелъ англiйскiй военный пароходъ.

Вторникъ, Февраля 18.…Пришелъ почтовый пароходъ «Southampton» и привезъ извѣстiя изъ Лондона отъ 12-го числа. Слухъ о пораженiи и смерти генерала Цолликофера (Zollicoffer) оказался вѣрнымъ.

Среда, Февраля 19. Поѣхалъ къ капитану Уардену и имѣлъ съ нимъ разговоръ по поводу блокады «Tuscaror'ы». Просилъ его предупредить передачу сигналовъ такъ какъ Tuscarora имѣетъ сообщенiе съ Гибралтаромъ посредствомъ шлюпокъ. Далъ замѣтить ему, что если Tuscarora придетъ сюда, я буду требовать первенства въ выходѣ и проч. Warior ушелъ въ море. Судя по тону англiйскихъ журналовъ, нельзя ожидать скораго признанiя насъ. Послалъ въ Кадиксъ за углемъ.

Четвергъ, Февраля 21.…Газеты пишутъ, что за нами послано въ преслѣдованiе 7 сѣверо-американскихъ судовъ: 4 паровыхъ и 3 парусныхъ. Три изъ пароходовъ были на Тенерифѣ 11-го Января. До насъ дошелъ слухъ, что нашъ ревизоръ и ex-консулъ Танстоль (Tunstall) арестованы въ Танжерѣ! Получилъ письмо отъ капитана Уардена, въ которомъ онъ меня увѣдомляетъ, что губернаторъ запретилъ судамъ, стоящимъ въ гавани, подавать сигналы, а Tuscaror'ѣ запретилъ имѣть сообщенiе съ портомъ посредствомъ шлюпокъ все время, пока она будетъ оставаться въ испанскихъ водахъ.

Суббота, Февраля 22. Слухъ о противузаконномъ арестѣ въ Танжерѣ нашего ревизора Майерса (Myers) и Г. Тансталя подтвержденъ.

ГЛАВА X

Танжерской вопросъ. — Консульская честность. — Смѣлый поступокъ. — Арестъ двухъ конфедератовъ. — Протестъ капитана Сэмса. — Никакихъ результатовъ. — Вооруженная сила съ Ino. — Угрожавшее освобожденiе. — Опять нейтралитетъ. — Вмѣшательство Министерства Иностранныхъ Дѣлъ. — Harvest Home. — Не скоро забудется.

Арестъ двухъ опименованныхъ въ концѣ послѣдней главы лицъ былъ въ исторiи Сэмтера эпизодомъ, треюующимъ болѣе, чѣмъ простой бѣглой замѣтки. Въ Англiи извѣстiе объ арестѣ возбудило живѣйшее вниманiе, такъ какъ дѣло это не только обнаруживало нѣкоторыя любопытныя толкованiя закона «строгаго нейтралитета», но и давало превосходное понятiе объ удивительной честности рдного изъ консуловъ Соед. Штатовъ. О ревностномъ поведенiи консульскихъ чиновниковъ сѣвера уже было говорено выше. Мы видѣли, что въ Маренгамѣ, Каэнѣ, Парамарибо, Кадиксѣ и Гибралтарѣ, консулы Соед. Штатовъ дѣйствовали на основанiи того общаго правила, что всякiй конфедератъ былъ естественнымъ врагомъ Соед. Штатовъ, и въ добавокъ еще бунтовщикомъ. Недовольствуясь такимъ взглядомъ для себя лично, они брали на себя трудъ внушать его правительствамъ государствъ, въ которыхъ они пребывали. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ они успѣвали настолько, что капитанъ Сэмсъ встрѣчалъ значительныя притѣсненiя; тамъ же, гдѣ старанiя ихъ доказать мѣстнымъ властямъ, что Сэмтеръ былъ простымъ пиратомъ — оказывались безуспѣшными, намъ удавалось по меньшей мѣрѣ задерживать доставку необходимыхъ припасовъ, которые командиръ Сэмтера имѣлъ неомпоримое право требовать.

Консулъ Танжера, однако, превзошелъ свотхъ собратовъ, такъ какъ онъ не только требовалъ, но и достигъ ареста и заключенiя въ тюрьму офицера и гражданина конф. штатовъ. Г. Майерсъ, ревизоръ съ Сэмтера, и Г. Тунсталь гражданинъ Южныхъ Штатовъ, были посланы капитаномъ Сэмсомъ изъ Гибралтара въ Кадиксъ за углемъ. Судно, на которомъ они отправились, зашло въ Танжеръ, и два американца вышли на берегъ съ цѣлью осмотрѣть замѣчательный древнiй мавританскiй городъ. Узнавъ это, консулъ Соед. Штатовъ сейчасъ же побѣжалъ къ губернатору и, указавъ своихъ непрiятелей, требовалъ ихъ ареста, ссылаясь на заключенный съ Соед. Штатами трактатъ.

Послѣ тщетнаго обращенiя за совѣтами къ представителямъ другихъ христiанскихъ державъ, крайне смущенное правительство исполнило это требованiе, и два конфедерата были схвачены, закованы въ кандалы и посажены въ заключенiе въ консульскiй домъ. При первой возможности они дали знать объ этомъ капитану Сэмсу, который, съ обычнымъ своимъ усердiемъ, тотчасъ же написалъ слѣдующее письмо губернатору Гибралтара:

К. Ш. пароходъ Сэмтеръ. Гибралтарская бухта.

Февраля 22, 1862 г.

Сэръ, — Имѣю честь просить содѣйствiя его превосходительства губернатора Гибралтара, въ дѣлѣ лично касающемся меня. Въ послѣднюю среду я послалъ отсюда въ Кадиксъ, по дѣламъ судна моего, ревизора Г. Генриха Майерса и Г. Т. Т. Тунсталя, гражданина конф. Штатовъ и ex-консула Соед. Штатовъ въ Кадиксѣ, которые отправились на французскомъ пассажирскомъ пароходѣ. Зайдя въ Танжеръ, г. г. эти вышли на берегъ прогуляться, на время остановки здѣсь парохода; но, по внушенiю консула Соед. Штатовъ, были схвачены и арестованы. Въ письмѣ своемъ Г. Майерсъ сообщаетъ, что они закованы въ кандалы и съ ними варварски обращаются.

Далѣе я узнаю что основанiемъ этому противузаконному поступку послужилъ трактатъ, заключенный съ Соед. Штатами. Къ несчастiю я не имѣю въ своемъ распоряженiи копiи съ этого трактата, но полагаю, что въ немъ, въ обычной формѣ говорится лишь о выдачѣ уголовныхъ преступниковъ и ничего больше. Лишнимъ считаю добавлять вашему превосходительству что подобныя трактаты примѣняются къ политическимъ преступникамъ — къ единственной категорiи, къ которой консулъ Соед. Штатовъ, какъ мнѣ кажется, старается причислить этихъ двухъ джентельменовъ. Подобная случайность не могла бы, разумѣется, имѣть мѣста въ цивилизованной странѣ. Недобросовѣстный консулъ постыдно воспользовался политическимъ невѣдѣнiемъ мавританскаго правительства. Мнѣ извѣстно, что Британiя имѣетъ своего дипломатическаго агента въ Танжерѣ, и сказанное имъ слово, безъ сомнѣнiя, раъяснило бы дѣло и повело бы къ освобожденiю несчастныхъ плѣнныхъ. Съ цѣлью вызвать участiе вашего агента въ этомъ человѣколюбивомъ дѣлѣ, я обращаюсь къ вашему превосходительству. Могу я просить ваше превосходительство, въ такихъ особенныхъ обстоятельствахъ, написать письмо къ гъ Гей (Hay), объяснивъ ему факты и прося его вмѣшательства? Если здѣсь представляются какiя нибудь затрудненiя для оффицiальнаго вмѣшательства, то г. Гей можетъ дѣствовать въ характерѣ частнаго гражданина. Мавританское правительство ни минуты не колебалось бы, если бы оно вѣрно понимало факты и основанiе дѣла, т. е. что всѣ главныя европейскiя державы признали за Конф. Штатами права воюющей стороны въ ихъ войнѣ противъ Соед. Штатовъ и что, слѣдовательно, самое дѣйствiе веденiя войны противъ этихъ Штатовъ гражданами Конф. Штатовъ не есть преступленiе политическое или иное, подлежащее вѣдѣнiю нейтральной стороны; и если бы даже оно было политическимъ преступленiемъ, то нѣтъ такого трактата о выдачѣ, который могъ бы быть примѣнимъ къ подобному случаю.

Имѣю и проч.

(подписалъ) Сэмсъ.

Капитану С. Фрилингъ.

Письмо это было безуспѣшно; сохраненiе строгаго нейтралитета не допускало никакого вмѣшательства со стороны британскихъ властей въ Гибралтарѣ. Вслѣдствiе этого капитанъ Сэмсъ послалъ къ губернатору Танжера слѣдующiй форменный протестъ:

К. Ш. военный пароходъ Сэмтеръ, Гибралтарская бухта.

Февраля 23, 1862 г.

Его Превосходительству губернатору Танжера въ Морокко.

Имѣю честь увѣдомить ваше превосходительство что до меня дошло свѣдѣнiе объ арестованiи мавританскимъ правительствомъ въ Танжерѣ, Г. Генриха Майерса, ревизора ввѣреннаго мнѣ судна, и г. Т. Т. Тунсталя, гражданина Конф. Штатовъ, бывшаго консула Соед. Штатовъ въ Кадиксѣ. Я узналъ также, что лица эти закованы въ кандалы, и съ ними обращаются очень нечеловѣколюбиво. Я положительно недоумѣваю, на какомъ основанiи этотъ незаконный арестъ былъ произведенъ, хотя знаю, что требовалъ его консулъ Соед. Штатовъ, ссылаясь на трактатъ о выдачѣ преступниковъ. Одного или двухъ словъ будетъ достаточно, чтобы разъяснить это дѣло. Я для этого долженъ только сообщить вашему превосходительству, что Конф. Штаты были признаны всѣми главными европейскими державами воюющею стороною въ войнѣ, которую они ведутъ съ Соед. Штатами, и что, слѣдовательно, ревизоръ моего парохода, участiемъ своимъ въ военныхъ дѣйствiяхъ не совершилъ никакого преступленiя, политическаго или иного, подлежащаго вѣдѣнiю нейтральнаго государства. Какъ я замѣтилъ выше, нейтральныя государства Европы ясно признали за Конф. Штатами право вести войну противъ Соед. Штатовъ. Слѣдовательно, никакой трактатъ о выдачѣ не можетъ быть примѣнимъ къ ревизору Майерсу. Г. Тунсталь, не состоя ни въ военной ни въ морской службѣ, не можетъ подходить подъ этотъ трактатъ болѣе, чѣмъ ревизоръ Майерсъ. Поэтому я почтительнѣйше прошу, отъ имени моего правительства и на основанiи международныхъ законовъ и обычаевъ, освободить упомянутыхъ двухъ гражданъ Конф. Штатовъ.

Имѣю честь и проч.

Подписалъ Сэмсъ.

Рѣшившись испробовать всѣ пути, командиръ Сэмтера пытался заинтересовать въ участи двухъ плѣнниковъ, британскаго повѣреннаго въ дѣлахъ, какъ это будетъ видно изъ прилагаемаго письма:

К. Ш. пароходъ Сэмтеръ. Гибралтарская бухта.

23 Февраля 1862 года.

Сэръ, — Могу я просить васъ быть столь милостивымъ, принять неоффицiальное участiе въ человѣколюбивомъ дѣлѣ, передавъ по назначенiю посылаемое мною письмо, въ которомъ я требую освобожденiя изъ заключенiя въ Танжерѣ ревизора моего судна и г. Т. Т. Тунсталя, гражданина Конф. Штатовъ. Мавританское правительство, очевидно, введено было въ заблужденiе ложными сообщенiями касательно характера и положенiя этихъ лицъ. Я слышалъ, что консулъ Соедин. Штатовъ требовалъ ареста ихъ на основанiи трактата о выдачѣ. Вы прекрасно поймете нелѣпость такого основанiя. Мы признаны воюющею стороной и, слѣдовательно, всѣ наши военныя дѣйствiя въ глазахъ нейтральныхъ государствъ законны; офицеры моего судна, во всѣхъ военныхъ дѣйствiяхъ, въ которыхъ они могли участвовать противъ Соедин. Штатовъ, не совершили никакого такого преступленiя, которое входило бы въ предѣлы вѣдомства Морокко или могло подходить подъ условiя какого бы то ни было трактата о выдачѣ преступниковъ.

Имѣю честь и проч.

Подписалъ Сэмсъ.

Джону Друммонду Гей, Повѣренному въ дѣлахъ Ея Вел. въ Танжерѣ, въ Морокко.

24 числа полученъ былъ отвѣтъ г. Гей, и слѣдующая выписка всего лучше познакомитъ насъ съ усвоеннымъ имъ взглядомъ.

«Вам», пишетъ онъ, «должно быть извѣстно, что правительство Ея Британскаго Величества положило соблюдать строгiй нейтралитетъ въ настоящей войнѣ между Сѣверным и Южными Штатами; слѣдовательно, обязанность офицеровъ Ея Величества — избѣгать всякаго неумѣстнаго вмѣшательства въ дѣла той или другой партiи, не касающiяся интересовъ Британскаго правительства. Хотя я не отказываюсь исполнить вашу просьбу — передать письмо мавританскому начальству, но сочту своимъ долгомъ заявить послѣднему, что я намѣренъ воздержаться отъ представленiя какого бы то ни было мнѣнiя о распоряженiяхъ Морокко по предмету вашего письма».

На это капитанъ Сэмсъ отвѣчалъ приводимымъ нами ниже письмомъ. Оно замѣчательно по искусному обороту, который капитанъ Сэмсъ даетъ вопросу о нейтралитетѣ. Послѣ подробнаго разбора всего дѣла, онъ продолжаетъ такъ:

«По дальнѣйшемъ разслѣдованiи, я узнаю, что первое мое предположенiе, объ арестѣ этихъ двухъ лицъ въ силу правила выдачи (къ несчастiю у меня нѣтъ копiи съ трактата между Морокко и Соед. Штатами), было не совсѣмъ вѣрно. Кажется, они были арестованы мавританскими солдатами по требованiю консула Соед. Штатовъ, который заявлялъ свою власть надъ ними, какъ надъ гражданами Соед. Штатовъ, на основанi трактата, обыкновенно существующаго между такъ называемыми нецивилизованными и цивилизованными нацiями. Факты эти нисколько не измѣняютъ разсужденiя. примѣнимаго къ настоящему случаю. Есл государство Морокко признаетъ status, утвержденный Европою за Конф. Штатами, оно должно оставаться нейтральнымъ между обѣими воюющими сторонами, не принимая на себя труда — судить о нацiональности гражданъ кого либо изъ протвниковъ или рѣшать другiе какiе либо вопросы, возникающiе изъ этой войны и не касающiеся его интересовъ. Оно не имѣетъ никакого права присуждать гражданина Конф. Штатовъ быть гражданиномъ Соед. Штатовъ и, не имѣя этого права само, оно не можетъ передавать его консулу Соед. Штатовъ.

Письмо, однако, не произвело никакого дѣйствiя; а между тѣмъ въ Танжерѣ случилось другое происшествiе. Фрегатъ Соед. Штатовъ «Ino», какъ только узналъ о задержанiи консуломъ 2-хъ конфедератовъ, пришелъ въ Танжеръ, послалъ на берегъ шлюпку съ вооруженными людьми и увезъ плѣнниковъ. Происшествiе это не обошлось такъ спокойно, какъ желали того янки. Христiанское населенiе, возмущенное арестомъ, силою воспротивилось ему, такъ что уже явилось опасенiе, что даже 40 человѣкъ съ Ino не въ состоянiи будутъ отстоять свою добычу. Но тутъ нейтральныя государства подоспѣли на помощь: представители ихъ съ г. Друммондомъ Гейемъ во главѣ, усмирили волновавшуюся толпу и, предотвративъ такимъ образомъ угрожавшее освобожденiе, дали возможность Соед. Штатамъ увезти двухъ конфедератовъ на «Ino».

Капитанъ Сэмсъ, видя что ему ничего не подѣлать съ Танжерскими властями, написалъ къ коммисiонеру Конф. Штатовъ въ Лондонѣ, г. Мэзону, который обратился въ министерство инстранныхъ дѣлъ съ настоятельными представленiями. Результатъ ихъ мы увидимъ изъ слѣдующаго описанiя фактовъ.

Плѣнные были перевезены окончательно съ нейтральной территорiи, при помощи вооруженной силы съ непрiятельскаго судна 28 Февраля. 8 Марта помощникъ секретаря (Under-Secretary) увѣдомилъ г. Мэзона, что Британское правительство находится подъ тѣмъ впечатлѣнiемъ что плѣнники освобождены изъ заключенiя. 6-го Марта, ровно за 2 дня передъ тѣмъ г. Мэзонъ получилъ извѣстiе, что Ino, возвратившiйся въ Кадиксъ, перевезъ 2-хъ несчастныхъ плѣнныхъ на Американское купеческое судно Harvest Home, которое повезло ихъ въ одну изъ темницъ Соединенныхъ Штатовъ.

Такова исторiя Танжерскаго вопроса, который въ свое время надѣлалъ много шуму въ Европѣ и, безъ сомнѣнiя, надолго сохранится въ памяти Южанъ.

ГЛАВА XI

«Бѣдный старый Сэмтеръ». — Покинутое судно. — Что Сэмтеръ сдѣлалъ. — Офицiальное донесенiе. — Близкая бѣда. — Дѣйствiя капитана Сэмса. — Полезныя порученiя. — Назначенiе на Алабаму.

Между тѣмъ Сэмтеръ продолжалъ искать угля. Наконецъ ему обѣщано было доставить его. Но въ этомъ продуктѣ, котораго такъ долго искали и съ такимъ трудомъ достали, — надобности не оказалось.

Дни Сэмтера, какъ крейсера, были сочтены. Будучи далеко не новымъ уже тогда, когда капитанъ Сэмсъ первоначально преобразовывалъ его въ военное судно, Сэмтеръ сильно пострадалъ послѣ бурнаго 7-ми-мѣсячнаго плаванiя и представлялъ изъ себя чуть чуть что не разбившееся судно. Въ концѣ концовъ онъ совсѣмъ разрушился и, послѣ осмотра коммисiею изъ судовыхъ офицеровъ, признанъ негоднымъ къ плаванiю. Капитанъ Сэмсъ дѣлаетъ следующее замѣчанiе въ своемъ журналѣ:

«И такъ бѣдный старый Сэмтеръ кончилъ свою службу. Но мы принесли странѣ нашей нѣкоторую пользу, причинивъ Соед. Штатамъ тѣмъ или другимъ путемъ убытокъ по крайней мѣрѣ въ миллiонъ долларов!»

Такъ дѣйствительно и было. 18 судовъ взятыхъ въ плѣнъ, 7 сожженныхъ со всѣмъ грузомъ, 2 отпущенныхъ съ обязательствомъ уплаты тяжелаго выкупа, представляютъ собою убытокъ далеко не ничтожный. Къ этому нужно прибавить издержки на преслѣдованiе Сэмтера, значительное повышенiе страховыхъ премiй, большiя потери вслѣдствiе неохотнаго отправленiя товаровъ на судахъ Соед. Штатовъ или самихъ судовъ подъ этимъ флагомъ и мы получимъ общую цифру потери, которую миллiонъ долларовъ врядъ ли покроетъ.

Карьера его теерь кончилась; но вскорѣ онъ нашелъ себѣ преемника которымъ командовалъ тотъ же капитанъ и передъ подвигами котораго его собственные казались ничтожными. О событiяхъ нѣсколькихъ мѣсяцевъ, протекшихъ со времени окончательнаго оставленiя Сэмтера и до выхода Алабамы на ея отважное поприще, лучшее понятiе даетъ намъ оффицiальное донесенiе капитана Сэмса секретарю флота въ Ричмондъ.

Нассау. Нью Провиденсъ.

Iюня 15–20. 1862 года.

Сэръ, — имѣю честь увѣдомить васъ о прибытiи моемъ сюда 8-го числа этого мѣсяца, въ 20 дней изъ Лондона. Я нашелъ здѣсь лейтенантовъ Моффита и Синклера и получилъ отъ перваго увѣдомленiе ваше отъ 29 мая, вмѣстѣ съ копiею съ вашего письма ко мнѣ отъ 2 мая. По моему пристуствiю здѣсь, вы можете заключить что я не получалъ оригинала послѣдняго письма и вообще не имѣлъ никакихъ извѣстiй изъ департамента. Какъ вы это и предполагали, мнѣ пришлось покинуть Сэмтеръ потому, что я былъ отрѣзанъ непрiятелемъ въ портѣ, гдѣ не имѣлъ возможности сдѣлать необходимыя исправленiя, чтобы быть въ состоянiи выйти въ море. Нѣсколько дней послѣ моего прихода въ Гибралтаръ, я надѣялся перейти въ одинъ изъ портовъ Англiи или Францiи, гдѣ я могъ бы найти требуемыя удобства для исправленiя, я починилъ котлы и вообще приготовился къ выходу. Но вслѣдствiе соглашенiя противъ меня купцовъ, мнѣ вездѣ отказывали въ углѣ; а между тѣмъ въ это время пришли и стали блокировать меня непрiятельскiе пароходы Tuscarora и Kearsage и парсуный корветъ Ino. Не смотря на приходъ этихъ судовъ, я попытался пройти въ море, если бы не открылъ своевременно дальнѣйшихъ поврежденiй въ котлахъ и вотъ какимъ образомъ: изъ Ливерпуля пришелъ англiйскiй пароходъ съ большимъ запасомъ угля и взялся снабдить меня имъ. Я развелъ пары, чтобы подойти къ нему, но тутъ, при очень низкомъ давленiи, котлы мои такъ потекли, что даже залили одну изъ топокъ. Я принужденъ былъ прекратить пары. Котлы, по освидѣтельствованiи ихъ коммисiею были признаны вполнѣ ненадежными. Оказывалось необходимымъ или поставить новые котлы или вынуть старые и совершенно возобновить своды и другiя главныя части, что можно было исполнить только на механическомъ заводѣ и при удобствахъ, которыхъ въ Гибралтарѣ нельзя имѣть. При такомъ положенiи дѣлъ, мнѣ казалось необходимымъ или развооружить совсѣмъ судно, или продать его, а оставаться на немъ мнѣ самому, офицерамъ и экипажу, при его негодномъ состоянiи, было совершенно безполезно. Однако, взять на себя отвѣтственность въ этомъ я не рѣшался и, считая что распоряженiя кого нибудь повыше меня будутъ приняты департаментомъ уважительнѣе, я послалъ къ г. Джемсу М. Масону, нашему коммисiонеру въ Лондонѣ, донесенiе, въ которомъ, изложивъ всѣ факты, просилъ дать мнѣ разрѣшенiе[9].

Это разрѣшенiе я вскорѣ получилъ и чрезъ нѣсколько дней распустилъ и окончательно разсчиталъ весь экипажъ, за исключенiемъ 10 человѣкъ и отпустилъ также всѣхъ офицеровъ, кромѣ мичмана Армстронга и штурманскаго помощника. Г-ну Армстронгу я поручилъ завѣдыванiе судномъ и, снабдивъ его деньгами и провизiей въ количествѣ, достаточномъ для него и убавленнаго экипажа на 10 мѣсяцевъ, самъ отправился въ Лондонъ, куда прiѣхала также большая часть офицеровъ, на пути ихъ въ Конф. Штаты. По прибытiи въ Лондонъ, я узналъ, что Oreto (Florida) нѣсколько недѣль тому назадъ была послана сюда; и такъ какъ командиръ Буллокъ увѣдомилъ меня, что онъ назначенъ вами командовать вторымъ судномъ, которое онъ самъ строитъ, то мнѣ оставалось только возвратиться въ Конф. Штаты для полученiя приказанiй. Командиръ Буллокъ, правда, изъявлялъ готовность поступить подъ мое начальство и даже отказывался, въ пользу мою, отъ командованiя судномъ, которое онъ строилъ; но я не считалъ себя въ правѣ измѣнять ваши приказанiя. Въ Лондонѣ я узналъ, что нѣсколько пароходовъ, нагруженныхъ оружiемъ, готовились прорваться чрезъ блокаду, почему вмѣсто того, чтобы тотчасъ не отсылать моихъ офицеровъ въ Конф. Штаты, я поручилъ имъ вести эти суда, по мѣрѣ того какъ они будутъ готовы, разсчитывая, что этимъ офицеры окажутъ лучшую услугу правительству. Я самъ прiѣхалъ сюда (вмѣстѣ съ моимъ старшимъ лейтенантомъ и лѣкаремъ) пассажиромъ на британскомъ пароходѣ «Melita», нагруженномъ оружiемъ и проч. для той же цѣли. Удачно вышло, что я сдѣлалъ такое распоряженiе, потому что многiе изъ моихъ офицеровъ находятся еще въ Лондонѣ и буду въ состоянiи задержать ихъ тамъ, чтобы взять съ собою во исполненiе вашего приказа отъ 2-го мая, которымъ я назначенъ командиромъ Алабамы. Согласно этому приказу я, съ первою возможностiю, возвращусь въ Англiю, гдѣ, вмѣстѣ съ командиромъ Буллокомъ, мы употребимъ всѣ наши старанiя для изготовленiя этого судна къ плаванiю. Я возьму къ себѣ лейтенанта Келли, лѣкаря Гэльта и лейтенанта морскихъ солдатъ Гоуэлля — г. Гоуэлль и лейтенантъ Стриблингъ прiѣхали въ этотъ портъ нѣсколькими днями раньше меня, на британскомъ пароходѣ «Bahama», шедшемъ изъ Гамбурга съ грузомъ оружiя и проч. для Конфедератовъ. По настоятельной просьбѣ, лейтенанта Моффита, командующаго Флоридой, я разрѣшилъ лейтенанту Стриблингу остаться у него въ качествѣ старшаго лейтенанта, а до прибытiя офицеровъ, назначенныхъ на Florida, мѣсто г. Стриблинга на Алабамѣ будетъ занимать мичманъ Армстронгъ, произведенный въ слѣдующiй чинъ.

Безъ сомнѣнiя, придется дѣйствовать нѣсколько тонко и осторожно, чтобы благополучно вывести Alabam'у изъ Британiи, такъ какъ г. Адамсъ, сѣверный посланникъ, съ многочисленными своими приверженцами очень бдительно слѣдитъ. Потому нельзя и думать о вооруженiи Alabam'ы въ британскомъ портѣ. Надо будетъ сдѣлать это гдѣ нибудь въ условленномъ мѣстѣ, куда орудiя ея (и большая часть экипажа) должны быть отправлены на коммерческомъ суднѣ.

Alabama будетъ прекраснымъ судномъ, совершенно равносильнымъ непрiятельскимъ корветамъ класса Dacotah, Turquois, Tuscarora и проч. и на большомъ волненiи я, на Алабамѣ, буду чувствовать себя значительно свободнѣе, чѣмъ на маленькомъ Сэмтерѣ. Предложенiе ваше о крейсерствѣ у Остъ-Индскихъ береговъ я вполнѣ раздѣляю и въ Октябрѣ или Ноябрѣ надѣюсь уже быть на коммерческомъ трактѣ непрiятельскихъ судовъ, гдѣ, безъ сомнѣнiя, мнѣ удастся принести еще нѣсколько богатыхъ жертвъ «всесожженiя» на алтарѣ нашей свободы.

Лейтенантъ Синклэръ передалъ мнѣ, что въ разговорѣ съ нимъ вы сказали, что я могу по своему усмотрѣнiю, развооружить или продать Сэмтеръ; поэтому если по прiѣздѣ моемъ въ Европу я не получу отъ васъ иныхъ приказанiй, я полагаю распорядиться продажею его. Такъ какъ война продолжится вѣроятно еще годъ, два или три, то будетъ безполезной издержкой, держать такъ долго на якорѣ сравнительно негодное судно. Его хронометры, карты и проч. я перевезу на Алабаму, куда переведу также и оставшихся офицеровъ и экипажъ.

Въ заключенiе позвольте мнѣ искренно поблагодарить васъ за новое доказательство вашего довѣрiя и за ваше доброе намѣренiе произвести меня, въ новомъ Морскомъ биллѣ, въ капитаны. Надѣюсь доказать себя вполнѣ достойнымъ вашего поощренiя.

(Подписалъ) Сэмсъ.

Г. Маллори, Секретарю флота.

ГЛАВА XII

Новое судно. — На Бога надѣйся, а самъ не плошай. — Устройство судна. — Цѣнность его. — Законы нейтралитета. — Необходимая осторожность. — 29-ое Iюля. — Завтракъ. — Перемѣна сцены. — Въ морѣ. — Преслѣдованiе. — Слишкомъ поздно.

Судно, которое ввѣрялось теперь капитану Сэмсу было нарочно строено для конфедеративнаго флота гг. Ляйэрдъ съ сыновьями въ Биркингэдѣ. Это былъ маленькiй, ходкiй, винтовой корветъ, въ 1040 строевыхъ тоннъ, не броненосный, какъ нѣкоторое время ошибочно предполагали, но весь деревянный и по размѣрамъ судовыхъ членовъ и общей конструкцiи болѣе удолетворяющiй требованiямъ скорости, чѣмъ крѣпости. Наибольшая длина его простиралась до 220 футъ, а по килю — 210 ф.; наибольшая ширина 32 ф. и высота палубы надъ килемъ — 18 ф. На немъ были двѣ прекрасныя машины горизонтальной системы, сдѣланныя тою же фирмою, и каждая въ 300 силъ; угольные ящики должны были вмѣщать около 350 тоннъ угля.

Алабама, или, какъ слѣдуетъ еще называть её, № 290, имѣла вооруженiе барка; стоячiй такелажъ ея былъ проволочный, соединяя въ себѣ такимъ образом въ возможно большей степени крѣпость съ легкостью. Обыкновенная парусность ея состояла изъ прямыхъ парусовъ на фокъ мачтѣ, форъ — стеньги стакселя и кливера, гротъ марселя, гротъ триселя, брамселя и бомъ брамселя, и на бизань мачтѣ — бизани и топселя. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ, какъ напримѣръ, при входѣ въ Шербургъ, передъ самымъ окончанiемъ ея замѣчательной карьеры, вооруженiе ея измѣняли, поднимая на бизань мачтѣ бегинъ рей, марса и брамъ реи, и Алабама тогда принимала видъ вполнѣ вооруженнаго судна. Это, впрочемъ, было только временною хитростью; обыкновенная же ея парусность нисколько не отличалась отъ наружности судовъ одного съ нею класса.

Не много впереди бизань мачты стоялъ штурвалъ — большое двойное колесо, съ слѣдующею замѣчательною надписью: На Бога надѣйся, а самъ не плошай (Aide toi et Dieu t'aidera), — девизъ, которому Алабама вѣрно слѣдовала. Передъ самой трубой, близъ средины судна, устроенъ былъ мостикъ, по обѣимъ сторонамъ котораго висѣли двѣ главныя шлюпки: катеръ и барказъ; гичка и вельботъ висѣли на шлюпъ-балкахъ, по обѣимъ сторонамъ шканцевъ, а на кормѣ маленькая двойка. Въ открытой батареѣ были сдѣланы порта для 12 орудiй. Посреди судна стояло два орудiя тяжелаго калибра на поворотныхъ платформахъ. Очертанiя судна были очень красивы: носъ острый, съ загнутымъ форштевнемъ, а корма круглая. Помѣщенiе было нѣсколько тѣсно; но на небольшомъ суднѣ, гдѣ главное вниманiе было обращено на скорость хода, а не на удобства, недостатокъ этотъ почти неизбѣженъ. Полукруглая кормовая каюта предназначалась, разумѣется, капитану, вмѣстѣ съ небольшимъ прiемнымъ заломъ, примыавшимъ къ ней съ правой стороны. Впереди ея находился каютъ-компанейскiй трапъ, а впереди его помѣщалась офицерская каютъ-компанiя, с маленькими боковыми каютами для лейтенантовъ, лѣкаря и другихъ офицеровъ. Изъ каютъ-компанiи былъ выходъ въ констапельскую, правая сторона которой отведена была мичманамъ, а лѣвая — механикамъ. За констапельской слѣдовало машинное отдѣленiе, занимавшее слишкомъ много мѣста для судна такихъ размѣровъ, какъ Алабама; затѣмъ шли угольные ящики и проч. и, наконецъ, жилая палуба съ помѣщенiемъ для 120 человѣкъ команды. Нижняя часть судна была раздѣлена на 3 почти ровныхъ отдѣленiя. Въ заднемъ помѣщались бротъ-камера, бомбовые погреба и проч.; въ среднемъ отдѣленiи машина, а въ переднемъ — трюмъ, крюйтъ камеры и шкиперская и плотничная каюты.

Такова была Алабама, или, какъ ее тогда называли, № 290. Принимая во вниманiе исключительныя обстоятельства, при которыхъ она была построена, многочисленныя требованiя, которымъ она должна была удовлетворить и тщательность отдѣлки всего судна, надо признать стоимость ея постройки и вооруженiя чрезвычайно умѣренною. По счету строителей, корпусъ, рангоутъ, паруса, шлюпки, канатъ и все вооруженiе, исключая артиллерiи, обошлись въ 47.500 фунтовъ стерлинговъ. Къ этому надо прибавить стоимость орудiй 2.500 фун.; пороховыхъ ящиковъ — 616 фун.; артиллерiйскихъ припасовъ — 5.000 ф.; ручнаго оружiя — 600 фун.; что составляетъ вмѣстѣ сумму въ 51.716 фунтовъ.

Не слѣдуетъ однако полагать, что Алабама ушла съ верфи вполнѣ снаряженною; гг. Ляйэрдъ и капитаны Буллокъ и Сэмсъ получили самыя строгiя приказанiя избѣгать всего того, что какимъ бы то ни было образомъ могло быть истолковано въ смыслѣ нарушенiя законовъ страны или тщательно соблюдавшагося нейтралитета Англiи; а такъ какъ законъ (Foreign Enlistment Act) ясно воспрещалъ снаряженiе военныхъ судовъ для военныхъ дѣйствiй, то новому крейсеру необходимо было выйти изъ Англiи не вооруженнымъ, рискуя быть захваченнымъ въ плѣнъ, пока не найдетъ какого нибудь удобнаго мѣста, гдѣ онъ могъ бы поставить артиллерiю.

Дѣло это было, безспорно, не легкое и требовало большой тайны для того, чтобы крейсеры Соединенныхъ Штатовъ не могли напасть на своего новаго врага до тѣхъ поръ, пока онъ не будетъ доведенъ до нѣкоторой степени готовности защищаться. Но осторожность нужна была еще и по другимъ причинамъ. Приключенiя съ Сэмтеромъ дали капитану Сэмсу болѣе ясное понятiе, чѣмъ онъ, вѣроятно, имѣлъ прежде о точномъ значенiи слова нейтралитетъ въ его примѣненiи къ настоящей войнѣ, и подвергать себя случайности быть арестованнымъ, вслѣдствiе такого толкованiя его, какое было дано въ дѣлѣ арестованiя офицеровъ въ Танжерѣ — могло стоить слишкомъ дорого. Законъ могъ быть — и по понятiямъ Сэмса дѣйствительно былъ достаточно ясенъ, — но къ чему вводить въ соблазнъ тѣхъ, кому пришлось бы его истолковывать. Недавнiе случаи съ Alexandra, El-Tusson, El-Monassir ясно показали, что разсчетъ этотъ былъ довольно вѣренъ.

Въ виду этого, сдержанность, которую высказывали Южане впродолженiе всей войны вообще, свято соблюдалась и здѣсь. Конечно, невозможно было вполнѣ скрыть отъ усердныхъ шпiоновъ г. Адамса назначенiя Алабамы. Но кромѣ сильнаго подозрѣнiя о томъ, что судно, такъ спѣшно достраивающееся на верфи гг. Ляйэрдъ, предназначается для Конфедеративныхъ Штатовъ, эти проницательныя господа ничего больше не знали. Этого, однако, было довольно и, по просьбѣ г. Адамса, таможенному начальству въ Ливерпулѣ было послано приказанiе задержать Алабаму и не допускать ее выйти въ море.

Къ счастiю для конфедеративнаго судна, друзья его тоже не дремали, и извѣстiе о предполагавшемся задержанiи, быстро дошло въ Биркингэдъ. Поэтому нужна была быстрота дѣйствiй, и всѣ окончательныя приготовленiя подвигались съ возможною поспѣшностью. Наконецъ, утромъ 29-го iюля 1862 года, въ 9¼ часовъ, въ первый разъ съ тѣхъ поръ, какъ судно было на водѣ, подняли якорь, и № 290 медленно спускался по р. Мерзей, бросивъ якорь въ тотъ же день вечеромъ въ бухтѣ Молфра.

Даже и тутъ потребовалась большая осторожность, и чтобы отклонить подозрѣнiе агентовъ, бдительно слѣдившихъ за каждымъ движенiемъ Алабамы, объявили, что она пойдетъ на пробный рейсъ. Съ этою цѣлью было приглашено большое общество; неоконченныя работы на суднѣ не оставляли никакого сомнѣнiя въ достовѣрности объявленiя. Множество дамъ, друзей и знакомыхъ строителей оживили тѣсную и еще неготовую палубу своими блестящими нарядами и служили достаточнымъ ручательствомъ за возвращенiе судна въ портъ. Въ каютѣ былъ накрытъ завтракъ; скамейки, устроенныя на живую руку на священныхъ шканцахъ, украсили флагами, и все казалось, приготовлено было къ празднеству.

Внезапно сцена перемѣнилась. По данному съ Алабамы сигналу къ ней подошелъ небольшой буксирный пароходъ и, къ величайшему удивленiю посѣтителей, имъ любезно предложили пересѣсть на него. Алабама быстро переобразовывалась. Завтракъ уже былъ убранъ, а скамейки, флаги и другiя праздничныя принадлежности стали быстро исчезать. Поздно вечеромъ и весь слѣдующiй день продолжались приготовленiя, а 31-го iюля, въ 2 часа утра, якорь еще разъ былъ поднятъ, и съ свѣжимъ SW вѣтромъ № 290 отправился въ Нассау на Багамскiе острова.

И какъ разъ во время. Въ это утро Алабама была бы задержана. Въ тотъ самый моментъ, когда № 290 поднималъ якорь пространная депеша правительства Ея Величества, съ быстротою Сѣверо-Западной почты, летѣла въ Ливерпуль, съ приказанiемъ таможенному начальству задержать это судно. Утро было не совсѣмъ еще на исходѣ, когда, при налетавшихъ съ ЮЗ шквалахъ, явились въ шитыхъ мундирахъ чиновники за своимъ призомъ, но для того только, чтобы вернуться наружно, весьма смущенными, а въ душѣ, быть можетъ, не такъ глубоко опечаленными, какъ вообще слѣдовало бы быть всякому нейтральному послѣ такой безуспѣшной и непрiятной поѣздки.

Еще два дня, и на сценѣ появляется новый дѣятель. Подобно своему товарищу въ Танжерѣ, фрегатъ Соединенныхъ Штатовъ Tuscarora пояуялъ цѣнную добычу и, подъ парусами и полными парами, спѣшилъ въ Мерзей, чтобы захватить её. Но когда онъ пришелъ въ бухту Молфра, № 290 уже два дня какъ находился въ морѣ. Дичь улетѣла, и осмѣянному Янки въ утѣшенiе оставалось пѣнять на бѣднаго графа Росселя, который, конечно, не умышленно, способствовалъ бѣгству маленькаго и отважнаго конфедеративнаго крейсера.

ГЛАВА XIII

№ 290 въ морѣ. - Rendes vuos. — Маленькiя несчастiя. — Хорошiя качества новаго судна. — Почти открытъ. — Капитанъ. — Терцейра. — Безпокойство касательно экипажа. — Погрузка угля и артиллерiи. — Приведенiе въ порядокъ. — Готовъ къ крейстерству.

Съ ЮЗ штормомъ, № 290 быстро лѣтелъ по Ирландскому каналу. Пройдя островъ Мэнъ и Ailsa Crag, вдали, сквозь дождь, стали показываться колонны Giant's Causeway и онъ привелъ къ берегу, положилъ гротъ марсель на стеньгу и послалъ на берегъ шлюпку съ лоцманомъ и капитаномъ Буллокомъ, который до этого времени командовалъ судномъ. Теперь оно было поручено капитану Бэтчеру, служившему прежде на Кунардской линiи; прочiе временные офицеры на суднѣ были: старшiй лейтенантъ Лоу, изъ Саванны, въ Георгiи; второй — Г. Тоуклей Фулламъ, изъ Гулля, въ Англiи; лѣкарь Г. Льюуэллинъ, изъ Этона въ гр. Бильтъ; ревизоръ Гонжъ, изъ Саванны, въ Георгiи, и старшiй механикъ г. Мак-Нэръ — англичанинъ. Экипажъ состоялъ изъ 70 матросовъ и юнговъ, большая часть коихъ была набрана въ бухтѣ Молфри и нанята конфедеративнымъ капитаномъ тоько на пробное плаванiе, въ надеждѣ, что при страсти англичанъ къ приключенiямъ, ему удастся убѣдить ихъ остаться и тогда, когда настоящее назначенiе судна будетъ объявлено.

Простившись съ берегами Ирландiи, онъ взялъ курсъ на Терцейру, одинъ изъ западныхъ острововъ, гдѣ онъ долженъ былъ встрѣтить своего товарища и принять орудiя и другiе военные припасы, чего изъ уваженiя къ англiйскимъ законамъ, онъ не хотѣлъ сдѣлать въ Ливерпулѣ. Во время этого перехода, который былъ сдѣланъ въ 9 дней, вѣтеръ продолжалъ дуть отъ SW, съ силою шторма и развелъ большое волненiе, которое № 290 разсѣкалъ со скоростью болѣе 18 узловъ въ часъ. Скорость эту поддерживали, однако, не безъ нѣкотораго риска. Въ числѣ другихъ полученныхъ маловажныхъ поврежденiй, волненiемъ былъ выбитъ одинъ изъ носовыхъ портовъ, и все судно вообще ощущало на себѣ дѣйствiе быстроты хода. Но происшествiя такого рода не имѣли большаго значенiя въ сравненiи съ выигрышемъ дорогаго времени. Извѣстiе о бѣгствѣ должно было быстро разнестись по всему королевству. По первому слуху, непрiятельскiя суда отправятся въ преслѣдованiе, и, продливъ хоть на одинъ часъ переходъ къ мѣсту, назначенному для постановки орудiй и приведенiя судна въ состоянiе самозащиты, можно было рисковать столкнуться съ непрiятелемъ, и тогда карьера новаго крейсера была-бы покончена прежде, чѣмъ онъ успѣлъ бы ее начать. № 290 шелъ самымъ полнымъ ходомъ, и 10 августа съ салинга увидѣли берегъ Порто-Прайо на Терсейрѣ.

Во время этого тяжелаго перехода новое судно дало полныя надежды на тѣ превосходныя морскiя качества, отъ которыхъ такъ много зависѣлъ необкновенный успѣхъ его дальнѣйшаго плаванiя.

Оно, конечно, не могло еще имѣть надлежащаго хода, потому что все на немъ было совершенно ново и необдержано, что предствляло самыя неблагопрiятныя условiя для испытанiя, но не смотря на это, однако, оно со славою выдержало его и обнаружило скорость хода и легкость, рѣдко встрѣчаемыя вмѣстѣ. По приходѣ на Терсейру, всѣ были въ лучшемъ расположенiи и въ восторгѣ отъ своего новаго судна.

Бухта Порто-Прайо, въ которой № 290 сталъ на якорь, не очень велика, но представляетъ превосходеый грунтъ для стоянки судовъ и закрыта отъ всѣхъ вѣтровъ, кромѣ восточныхъ. Три или четыре небольшихъ форта построены на берегу, но, кажется, они никогда не были вооружены и теперь быстро разваливаются. Бухта сама по себѣ уединена и плохо снабжена предметами удовольствiя; фруктовъ и зелени довольно, но воды трудно достать, а мясо составляетъ предметъ роскоши, и привозится сюда только изъ Ангры, съ другой стороны острова. Офицеры, однако, были очень радушно приняты жителями и пользовались всѣми имѣющимися здѣсь удобствами.

Между тѣмъ спутникъ конфедеративнаго судна еще не приходилъ, и по мѣрѣ того, какъ время проходило, капитанъ Бэтчеръ и его офицеры стали испытывать все большее и большее безпокойство. 13-го августа усмотрѣнное в морѣ судно подало было нѣкоторыя надежды, но новый пришелецъ оказался сѣверо-американской китоловной шкуной изъ Провиденсъ-Тоуна. Съ прибытiемъ ея прибавилось еще новое безпокойство: одинъ изъ команды, по нескромности, разболталъ о дѣйствительномъ характерѣ и назначенiи № 290 на американской шкунѣ, которая, по полученiи этого свѣдѣнiя, тотчасъ же ушла и вѣроятно сообщила кому слѣдуетъ о новой грозѣ.

Наконецъ 18-го числа увидѣли большой баркъ, входившiй въ бухту. По приближенiи оказалось, что это было давно ожидавшееся судно. Онъ назывался Agrippina, изъ Лондона, подъ командою капитана Макквина, съ грузомъ аммуницiи, угля, различныхъ запасовъ, и 6-ти 32-хъ-фунтовыхъ орудiй. Какъ только онъ закрѣпился у борта корвета, экипажи обоихъ судовъ прилежно занялись перегрузкою. Среди этихъ работъ, 20-го августа, на горизонтѣ появился дымъ другаго парохода. Послѣ короткаго промежутка выжиданiя, не окажется ли новый пришелецъ военнымъ пароходомъ Соединенныхъ Штатовъ, отыскивающимъ бѣжавшаго конфедерата, увидѣли вымпела Baham'ы, шедшей подъ командою капитана Тессьера, и три громкiя ура съ № 290 привѣтствовали капитана Сэмса и другихъ офицеровъ покойнаго Сэмтера.

Капитанъ Сэмсъ сѣлъ на Baham'у утромъ, въ среду, 13-го августа въ Ливерпулѣ, куда прiѣхалъ онъ на буксирномъ пароходѣ; Bahama спустилась къ устью Мерзея нѣсколькими часами раньше. Капитанъ Буллокъ, который, какъ было сказано, провожалъ Alabam'у до Giant's Causeway, сообщилъ капитану Сэмсу о благополучномъ началѣ плаванiя и вмѣстѣ съ нимъ отправился на Baham'у, гдѣ также, какъ и на № 290, было много матросовъ, взятыхъ только для вымышленнаго пробнаго плаванiя, въ надеждѣ потомъ уговорить ихъ остаться.

Когда буксирной пароходъ, доставившiй насъ на Baham'у, отвалилъ — пишетъ капитанъ Сэмсъ — экипажъ его троекратно прокричалъ громкое ура, на которое мы отвѣчали. Послѣ 7-ми дневнаго перехода, мы увидѣли островъ Терцейра, а вскорѣ послѣ и портъ Прайя, на восточной оконечности острова — наше условное рандеву. Приблизившись къ порту, мы усердно старались увидѣть № 290 и его товарища Agrippin'у, которая была послана изъ Лондона съ орудiями. Къ величайшему нашему удовольствiю, вскорѣ мы замѣтили рангоуты, а потом и корпуса обоихъ судовъ, уютно стоявшихъ въ бухтѣ и, повидимому, бортъ о бортъ, что означало перегрузку артиллерiи и проч.

Около 11,30 п. плн. мы вошли въ портъ, гдѣ насъ встрѣтилъ капитанъ Бэтчеръ, сообщившiй, что онъ уже погрузилъ на Алабаму всѣ тяжелыя орудiя и часть ревизорскихъ запасовъ и проч. Такъ какъ гавань открыта съ востока, и дувшiй NO вѣтеръ развелъ въ ней большое волненiе, на которомъ судамъ нашимъ неудобно было стоять бортъ о бортъ, я приказалъ имъ слѣдовать за мной въ бухту Ангры, куда мы пришли около 4 ч. п. пд. Подтянувъ оба парохода къ борту, я началъ выгружать другiя 2 орудiя.

Показавъ новое судно матросамъ, взятымъ мною на Baham'у (всего 37 человѣкъ), я объявилъ имъ, что освобождаю ихъ отъ контракта, который они заключили въ Ливерпулѣ, и они могутъ располагать собой по своему желанiю, но что я приглашаю ихъ на службу ко мнѣ на судно. Я говорилъ о войнѣ, объяснилъ имъ цѣль моего будущаго крейсерства, привлекательность призовыхъ денегъ и проч. Въ этотъ же день около половины ихъ согласилось остаться; другiе ожидаютъ, вѣроятно, болѣе выгодныхъ условiй. Безъ сомнѣнiя, между ними есть люди бывалые, которые подстрекаютъ ихъ. Я перевезъ свой багажъ, и сегодня спалъ первую ночь на моемъ новомъ суднѣ. Получилъ увѣдомленiе отъ здѣшняго начальства, что въ Вестъ-Ангра суда не впускаются и что мы должны перейти въ Остъ-Ангра.

Четвергъ, августа 21. Прекрасная ясная погода. Я въ восторгѣ отъ здѣшней мѣстности. Каждый квадр. футъ этого острова обработывается самымъ тщательнымъ образомъ; маленькiя поля разгорожены плетнями, повидимому, изъ сахарнаго тростника. Бѣлые одноэтажные дома густо усѣяны по всему пространству, свидѣтельствуя о многочисленномъ населенiи этого первобытнаго рая, отдаленнаго отъ свѣта и такъ рѣдко посѣщаемаго коммерческими судами. Вѣтеръ собирается перемѣниться на SO, который опять откроетъ насъ волненiю. Получилъ письмо (или лучше сказать получилъ его капитанъ Бэтчеръ, который пока еще считается командиромъ судна) отъ англiйскаго консула, извѣщающее насъ, что здѣшнее начальство настаиваетъ на томъ, чтобы мы перешли въ Остъ-Ангра. Отвѣчалъ, что мы пришли сюда погрузить съ другаго барка уголь и проч., и что такъ какъ день, кажется, будетъ хорошъ, то я отойду для этого на морскую лигу. Я зналъ, что они подозрѣвали меня въ погрузкѣ артиллерiи и угля и сдѣлалъ это, чтобы успокоить ихъ опасенiя о нарушенiи мною нейтралитета.

Держался вдали острова вмѣстѣ съ Bahama и имѣя баркъ у борта; поднялъ стеньги и поставилъ сколько могъ орудiй. Послѣ полдня вернулся, а ночью бросилъ якорь въ Остъ-Ангра, съ баркомъ у борта. Въ то время, какъ мы проходили, насъ громко окликнули — (на плохомъ англiйскомъ или на португальскомъ языкѣ — мы не могли разобрать) и сдѣлали въ насъ выстрѣлъ. Bahama, которая слѣдовала за нами, отошла и ходила взадъ и впередъ впродолженiе ночи; мы продолжали нашъ курсъ и бросили якорь въ 8 ч. 30 м. п. плд. Около полуночи, когда послѣ дневной усталости я крѣпко спалъ, меня разбудилъ вахтенный офицеръ и доложилъ, что военная шкуна стрѣляетъ въ насъ. Такъ какъ я зналъ, что они не смѣютъ попасть въ меня, но только стрѣляли, вѣроятно, съ цѣлью испугать и заставить выйти изъ гавани, я приказал офицеру не обращать на это вниманiе. Утромъ мы узнали, что тревога была фальшивая и стрѣлялъ почтовый пароходъ, который собиралъ своихъ пассажировъ.

Говорилъ сегодня съ старымъ боцманматомъ, который согласился идти со мной и обѣщалъ употребить свое старанiе, чтобы склонить къ тому же тѣхъ изъ хорошихъ людей, на которыхъ онъ могъ имѣть влiянiе.

Пятница, августа 22. Вѣтеръ отъ SW обѣщаетъ тихiй день для нашихъ работъ. Въ 6 часовъ утра вызвалъ команду и началъ нагрузку углемъ. Въ 7 часовъ утра прiѣхало нѣсколько таможенныхъ чиновниковъ и англiйскiй консулъ. Наша нагрузка отложена, пока оба судна не войдутъ въ таможню. Мы потеряли часа 2 отъ этого посѣщенiя, но результатъ его вознаградилъ меня; я узналъ, что могу спокойно оставаться здѣсь и грузить уголь и проч.

Поставили на мѣсто остальныя орудiя, достали и зарядили нѣсколько штуцеровъ, откупорили бочку съ патронами и сдѣлали другiя спѣшныя приготовленiя для защиты, на случай, если бы послѣдовало какое либо покушенiе захватить насъ. Въ 11.30 ч. п. плн. сигналомъ приказалъ Baham'ѣ войти и стать на якорь. Къ ночи пошелъ дождь и въ гавани развело большое волненiе, вслѣдствiе чего мы оттолкнули баркъ и поставили его на якорь. Ночью его подрейфовало и мы принуждены были послать туда людей отдать другой якорь, чтобы его не бросило на берегъ. Вечеромъ на баркѣ поднялся шумъ, кончившiйся дракой; матросы всѣ перепились.

Суббота, августа 23. Утро облачное и дождливое. Раньше 9 часовъ утра нельзя было подвести баркъ, чтобы продолжать нагрузку углемъ. Однако, мы торопимся и ночью надѣемся кончить её. У насъ на суднѣ есть всякiй народъ, но экипажъ работаетъ очень охотно; изрѣдка какой нибудь пьяный или лѣнтяй заупрямится. Они думаютъ, что я въ нихъ нуждаюсь для пополненiя экипажа и разсчитываютъ получить большую плату.

Привелъ батарею въ порядокъ и проконопатилъ винтовой колодезь, который сильно течетъ во время хода. Сдѣлалъ нѣкоторыя назначенiя, чтобы пополнить комплектъ офицеровъ. Принялъ большой запасъ свѣжей провизiи и зелени для команды. На этомъ прекасномъ островѣ растутъ всѣ плоды умѣреннаго и нѣкоторые жаркаго климата. Намъ доставали ананасовъ, грушъ, сливъ и дыни.

Погрузили весь уголь, кромѣ 7 или 8 тоннъ, работая до 9 часовъ вечера, пока люди не измучились. Отвелъ баркъ и рѣшился выйти съ тѣмъ углемъ, который принялъ, такъ какъ для окончанiя нагрузки его мы должны будемъ потерять воскресенье.

ГЛАВА XIV

Воскресенье 24 августа. — Въ открытомъ морѣ. — Принятiе командованiя. — Бѣлый фоагъ. — Назначенiе Алабамы. — Нынѣшнiе матросы. — Поставилъ на помпы. — Свѣжо. — Безплодная погоня. — Недостатокъ въ людяхъ. — «Ocmulgee».

Воскресенью, начиная съ перваго, повидимому суждено было быть замѣчательнымъ днемъ исторiи новаго конфедеративнаго крейсера.

Утромъ въ Воскресенье 24-го августа онъ уже былъ готовъ къ выходу въ море; трудная перегрузка на открытомъ рейдѣ, благополучно окончена, угля хватитъ на нѣсколько недѣль средняго хода; 6 орудiй его поставлены и по первому востребованiю готовы къ дѣйствiю. Рано утромъ занялись мытьемъ палубы, которая была загрязнена углемъ, и приведенiемъ судна въ порядокъ. Около полдня все было кончено и готово къ выходу. Небольшой промежутокъ времени посвященъ было не менѣе необходимому занятiю, — обѣду, а въ полдень пары уже были готовы, якорь поднятъ и № 290 вышелъ въ морѣ; Bahama пока не оставляла его.

Первыя 4 или 5 миль оба судна спокойно шли своимъ курсомъ, пока не отошли вполнѣ за предѣлы достопамятной нейтральной морской лиги. Затѣмъ, когда на бакѣ пробили 4 склянки, — команда, съ открытыми головами, собрана была на корму. Въ полной формѣ вышелъ капитанъ Сэмсъ на шканцы и спокойнымъ, громкимъ голосомъ, но не безъ нѣкотораго волненiя, прочелъ вслухъ обоимъ судамъ приказъ президента о назначенiи его командиромъ винтоваго корвета конфедеративныхъ штатовъ Алабама.

Пока онъ читалъ, англiйскiй флагъ, подъ которымъ плавала Алабама во время своего инкогнито, былъ медленно спущенъ и три черныхъ клубка быстро, но осторожно поднимались на ея мачтахъ. По окончанiи чтенiя изъ праваго носоваго орудiя раздался выстрѣлъ, три черныхъ клубка развернулись и на гротъ мачтѣ появился вымпелъ, на фокъ мачтѣ — красный крестъ св. Георгiя, а на бизань мачтѣ — бѣлый флагъ конфедератства съ синимъ, усѣянномъ звѣздами, крестомъ, на красномъ полѣ въ кряжѣ, музыка заиграла «Dixie» и три звучныхъ ура раздалось на палубахъ судовъ.

Пока все шло хорошо: соотвѣтствующiй торжественности этой минуты энтузiазмъ вызывалъ румянецъ на щекахъ и слезы на глазахъ нѣкоторыхъ старыхъ моряковъ небольшаго экипажа. Но энтузiазмъ въ нашъ практическiй вѣкъ очень не продолжителенъ: вмѣстѣ съ послѣдними звуками ура, девятнадцатый вѣкъ вступилъ опять въ свои права. Окончивъ церемонiю поднятiя флага и принятiя командованiя, капитанъ Сэмсъ собралъ людей на шканцы и обратился къ нимъ, подобно тому, какъ уже и раньше обращался къ экипажу Baham'ы съ приглашенiемъ идти на Алабамѣ въ крейсерство.

Рѣчь его, по словамъ слушателей, была пылка и внушительна. Онъ откровенно объявилъ, что главное назначенiе Алабамы — вредить непрiятельской торговлѣ, но въ предѣлахъ благоразумiя. Сэмсъ сказалъ что онъ не намѣревается искать боя съ 50-ти пушечнымъ судномъ; но когда представится случай сойтись съ сколько нибудь равносильнымъ врагомъ, то не упуститъ его.»Покажите мнѣ», сказалъ онъ въ заключенiе, «что вы умѣете обращаться съ оружiемъ, и повѣрьте, что не замедлю доставить вамъ случай показать свѣту, изъ какого металла вы сдѣланы».

Рѣчъ его была встрѣчена единодушнымъ ура, но вслѣдъ за этимъ настала непрiятная минута. «Вѣроятно», говоритъ капитанъ Сэмсъ, описывая событiя этого достопамятнаго дня, «я слишкомъ усердно старался устроить это дѣло, такъ какъ управленiе судномъ въ морѣ вполнѣ отъ него зависѣло». Да и сама команда такъ же хорошо знала это, какъ и онъ самъ. Она не стѣснялась воспользоваться всѣми преимуществами своего положенiя. «Теперешнiе матросы», продолжаетъ капитанъ Сэмсъ, «утратили свой прежнiй характеръ. Они гонятся за платой, въ нихъ нѣтъ той беззаботливости и страсти къ приключенiямъ». Не знаемъ на сколько вѣрно было послѣднее обстоятельство, но справедливость перваго вполнѣ была доказана въ этотъ день. Матросы торговались, и капитану Сэмсу пришлось согласиться на слѣдующiя неимовѣрныя цѣны: 4 ф. 10 ш. въ мѣсяцъ матросу, 5 ф. 6 ш. унтеръ-офицеру и 7 ф. кочегару! «Я былъ очень доволенъ», пишетъ онъ, «что могъ сговориться даже на этихъ условiяхъ, такъ какъ боялся, чтобы они не потребовали вдобавокъ еще и большей премiи».

Чрезвычайно любопытенъ контрастъ этой сцены съ предшествовавшимъ энтузiазмомъ и съ тѣмъ доблестнымъ, отважнымъ и беззаботнымъ поведенiемъ ихъ впослѣдствiи. Люди эти, такъ упорно торговавшiеся изъ-за полушиллинга, пользуясь затруднительнымъ положенiемъ своего капитана, были тѣ самые, которые слѣпо бросались въ бой съ Hatteras, а позднѣе спокойно выходили на поврежденномъ суднѣ изъ безопасной гавани, для того чтобы вступить въ бой съ сильнѣйшимъ и вполнѣ вооруженнымъ непрiятелемъ, и въ то время, когда ихъ разбитое судно подъ ногами ихъ погружалось въ море, они толпились вокругъ того самаго капитана, съ которымъ торговались, умоляя его не сдаваться.

Окончательнымъ результатомъ этихъ торговъ было сформированiе экипажа, всего-на-всего въ 80 человѣкъ; число это быть можетъ, превышало ожиданiя капитана Сэмса, но было по крайней мѣрѣ 25 человѣками менѣе того числа, которое необходимо для надлежащаго управленiя судномъ и орудiями. Но и этимъ капитанъ охотно удовольствовался, надѣясь пополнить свой комплектъ волонтерами съ будущихъ призовъ. Вечеромъ наступила тяжелая работа распредѣленiя денегъ для отсылки домой матросскимъ женамъ, уплата задатковъ и отправка мелкихъ чековъ на ихъ имя агентамъ въ Ливерпулѣ. Только къ 11-ти часамъ пополуд. разсчеты эти были кончены, и тогда капитаны Буллокъ и Бэтчеръ окончательно простившись съ судномъ, отправиоись на Baham'у, которая вмѣстѣ съ остаткомъ обоихъ экипажей пошла въ Ливерпуль. «Конфедеративный крейсеръ остался одинъ на просторномъ океанѣ и вступилъ на свое отважное поприще».

Лишь только оба парохода разстались, Алабама поставила паруса. Пары прекратили, поставили фокъ и гротъ-марсели и взяли курсъ на NO. Около полночи капитанъ Сэмсъ могъ спуститься въ свою неудобную каюту, отдохнуть нѣсколько часовъ отъ усталости тревожнаго дня.

Но этимъ не пришлось ему долго наслаждаться. Вѣтеръ вскорѣ засвѣжелъ до умѣреннаго шторма; судно боролось и его бросало на волненiи; одно это уже достаточно безпокоило капитана, не говоря о безчисленныхъ неудобствахъ, неразлучныхъ съ первымъ плаванiемъ. Увелченiю неудобствъ не мало способствовала та поспѣшность, съ которою принуждены были производить погрузку съ Agrippin'ы и Baham'ы. Дѣйствительно, все было въ страшномъ безпорядкѣ. Самое судно грязно и не убрано; крытыя палубы загромождены всевозможными предметами. Никто не имѣлъ удобнаго помѣщенiя или стола; все валялось не на своемъ мѣстѣ. Запасные ядерные ящики, сундуки и громоздкiе предметы, изъ числа каютныхъ принадлежностей и багажа, носились со стороны на сторону, угрожая разрушенiемъ глиняной посудѣ и другимъ хрупкимъ вещамъ, и не малою опасностью самому экипажу. Къ довершенiю всего, надводная часть судна, которая была конопачена во время сырой англiйской зимы, разошлась въ пазахъ подъ палящимъ азорскимъ солнцемъ, а нескончаемый стукъ помпъ, котораго по оставленiи Сэмтера надѣялись уже больше не слышать, впродолженiе всей ночи печально окомпанировалъ скрипу качавшагося судна и дикому реву атлантическаго шторма. Такъ провела Алабама свою первую ночь въ морѣ. На слѣдующiй день штормъ продолжался, не мало препятствуя энергичнымъ усилiямъ старшаго лейтенанта, который, въ то время, какъ капитанъ Сэмсъ, урвавъ нѣсколько часовъ, старался успокоить сномъ свои измученные нервы — занялся въ свою очередь уборкой судна и постепеннымъ приведенiемъ его въ надлежащiй видъ. Во вторникъ штормъ стихъ, хотя волненiе было еще большое. Поставили марсели и брамсели и подняли винтъ, бывшiй до сихъ поръ разобщеннымъ.

Нѣсколько дней прошло въ приведенiи судна въ порядокъ: запасныя ядра спустили внизъ; для поворотныхъ орудiй врѣзали погоны; крюйтъ-камеры осмотрѣли и уложили; мебель, багажъ и другiе удободвижимые предметы, валявшiеся на палубѣ, прикрѣпили, и всѣ вещи вообще размѣстили по своимъ мѣстамъ, чтобы дать судну порядочный видъ и приготовить его на случай, если бы понадобилось, къ самозащитѣ.

Въ пятницу, 29 августа, все это было кончено и рано утромъ въ этотъ день въ первый разъ раздалось съ форъ-салинга Алабамы: «Судно на горизонтѣ». Сейчасъ же стали держать на него и началась погоня, которая продолжалась до сумерокъ, когда Алабама была отъ него всего въ 5 или 6 миляхъ. Судно это оказалось бригомъ. Подходя къ нему, Алабама подняла испанскiй флагъ. Такъ какъ бригъ не отвѣчалъ, то сдѣлали холостой выстрѣлъ. Незнакомецъ всетаки продолжалъ идти своимъ курсомъ, не обращая никакого вниманiя, почему приходилось принимать дальнѣйшiя мѣры. Однако, послѣ тщательнаго разсмотренiя всѣхъ тѣхъ признаковъ, по которымъ моряки могутъ судить о нацiональности судна почти такъ же вѣрно, какъ и по его флагу, рѣшено было, что судно это не американецъ. Такъ какъ капитанъ Сэмсъ хотѣлъ выбраться на вѣтеръ, чтобы скорѣе идти къ западу, то погоня была оставлена и Алабама взяла прежнiй курсъ.

На слѣдующiй день, въ субботу 30 августа, работы въ батареѣ были окончены, оба поворотныя орудiя стояли на своихъ мѣстахъ, готовыя къ дѣйствiю. Всѣ люди были росписаны и разставлены по мѣстамъ, причемъ оказалось, что, за исключенiемъ полудюжины унтеръ-офицеровъ, остававшихся для пополненiя прислуги нарѣзнаго орудiя, команды было ровно столько, сколько необходимо. Это было утѣшительно. Вообще результатами происходившей въ теченiе 5 дней по оставленiи Терсейры тяжелой работы оказались порядокъ, удобство и боевая сила, нѣсколько большiе, чѣмъ можно было ожидать съ перваго взгляда.

Воскресенье, 31 августа, было днемъ отдыха, прерваннаго на короткое время погоней за показавшимся подъ вѣтромъ бригомъ, который, по поднятiи на Алабамѣ французскаго флага, оказался испанскимъ. Впродолженiе дня Алабама сдѣлала хорошiй переходъ къ западу, подъ марселями, при свѣжемъ вѣтрѣ, дувшемъ въ правую раковину. Къ полночи она убралась, приведя въ бейдевиндъ на лѣвый галсъ. Большую часть слѣдующаго дня она спокойно лежала подъ марселями, держась въ SO четверти; экипажъ былъ занятъ окончательнымъ вооруженiемъ батареи и отскабливанiемъ съ палубы и бортовъ грязи, которая на нихъ накопилась. Это продолжалось до 3-хъ часовъ по плд., когда Алабама взяла курсъ на NW.

Ко вторнику, 5-го сентября, Алабама пришла на параллель 38°, гдѣ температура чувствительно измѣнилась. До сихъ поръ ни одного приза, и тѣ немногiе суда, которыя встрѣчались, всѣ были подъ нейтральнымъ флагомъ. Въ этотъ день, однако, Алабама гналась за бригомъ, съ необкновенной скоростью уходившимъ отъ нея, на горизонтѣ показалось судно, и конфедератъ сталъ держать на него. По приближенiи оказалось, что оно лежало въ дрейфѣ, съ форъ-марселемъ на стеньгѣ, и по всѣмъ признакамъ было китоловомъ.

Алабама подняла англiйскiй флагъ, съ трудомъ воздерживаясь отъ возгласовъ ура при видѣ звѣздокъ и полосокъ, которыми отвѣчалъ незнакомецъ. Послали шлюпку на призъ, и въ то время, какъ офицеръ входилъ на его палубу, красный флагъ Алабамы смѣнился конфедеративнымъ. Судно называлось Ocmulgee, изъ Эдгартоуна; капитанъ его, по имени Авраамъ Осборнъ, былъ совершенный типъ янки. Этимъ судномъ конечно завладѣли, экипажъ перевезли на Алабаму, гдѣ его заковали въ кандалы, и взяли съ судна часть такелажа, въ которомъ Алабама имѣла большую надобность, а также и нѣкоторое количество мяса, свинины и другой провизiи. Затѣмъ на мачтѣ его подняли фонарь (руль закрѣпили подъ вѣтеръ), экипажъ приза перевезли на свое судно, и Ocmulgee предоставлена собственному усмотрѣнiю. Въ продолженiе ночи Алабама держалась возлѣ него.

На слѣдующее утро показалось другое судно, вслѣдствiе чего призъ былъ сожженъ, и Алабама отправилась въ погоню, взявъ съ приза 36 плѣнныхъ и, какъ было выше сказано, такелажъ, провизiю и проч. Новое судно оказалось французскимъ, шедшимъ въ Марсель; удостовѣрившись въ этомъ, Алабама оставила его, взявъ курсъ N½W, а чрезъ 2 часа послѣ того пришла на видъ острова Флореса.

ГЛАВА XV

Смотръ командѣ. — Свозъ плѣнныхъ. — Starlight. — Санта Круцъ. — Романтическое ночное похожденiе. — Alert. — Три жертвы въ одинъ день. — Взятiе «Weather Gauge'а». — «Altamaha». — Сигналъ. — «Benjamin Tucker». — Сожженъ. — Courser. — Пальба въ цѣль. — Virginia. - Elisa Dunbar.

Дни съ 7-го по 18-го сентября были дѣятельными днями на Алабамѣ. Призъ попадался за призомъ, и дневникъ капитана Сэмса за это время наполненъ исключительно описанiями удачныхъ погоней.

Воскресенье, сентября 7. Держалъ на островъ Флоресъ. Въ 11 с. пополуночи въ первый разъ осматривалъ команду и приказалъ прочесть воинскiй уставъ, который они слушали съ большимъ вниманiемъ. Въ 3 ч. 30 м. пополуд., подойдя достаточно близко къ городу Лаженсъ, расположенному на южной сторонѣ острова, послалъ на берегъ на 3-хъ вельботахъ команду съ «Ocmulgee», отпустивъ ее на-слово. Въ 11 ч. пополуд. легъ правымъ галсомъ, держа на пересѣчку шкунѣ, которая, повидимому, шла на островъ. Подойдя къ ней на разстоянiе мили, подняли англiйскiй флагъ. Незнакомецъ не отвѣчалъ, почему выстрѣлили изъ носоваго подвѣтреннаго орудiя. Такъ какъ онъ попрежнему не обращалъ вниманiя и старался уйти, то выстрѣлили ему подъ носъ. Когда и послѣ этого онъ не легъ въ дрейфъ и не поднялъ флага, пустили второе ядро между фокъ и гротъ-мачтами. Тогда онъ поднялъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ и повернулъ. Послали туда шлюпку и завладѣли имъ. Капитанъ прiѣхалъ на судно съ своими бумагами, изъ которыхъ мы узнали, что судно называлось Starlight, принадлежало Бостону и шло съ Фаяла въ Бостонъ съ заходомъ въ Флоресъ. На призѣ были пассажиры, въ числѣ которыхъ нѣсколько дамъ. Назначилъ призовой экипажъ. Перевезъ къ себѣ всѣхъ матросовъ Соединенныхъ Штатовъ, счетомъ 7, включая капитана, и заковалъ ихъ, а призу приказалъ держаться впродолженiе ночи возлѣ насъ. Нѣсколько густыхъ облаковъ виситъ надъ островомъ, но вѣтеръ тихiй и море гладко.

Между захваченными бумагами были 2 депеши къ гг. Сьюардъ, отцу и сыну, извѣщавшiя ихъ о нашихъ дѣйствiяхъ въ Терсейрѣ. Это небольшое судно вышло изъ Бостона только 6-ю днями ранѣе нашего ухода на Baham'ѣ изъ Ливерпуля. Какъ странно встрѣчаются люди въ открытомъ морѣ! Шкиперъ судна, — прекраснѣйшiй образецъ американскаго шкипера, какой только мнѣ приходилось встрѣтить; ему 27 или 28 лѣтъ. Онъ признался въ своемъ намѣренiи пройти подъ огнемъ моей артиллерiи, проклиналъ войну и проч.

Понедѣльникъ, сентября 8.…

Опять пошелъ въ Санта-Круцъ вмѣстѣ съ своимъ призомъ; спустилъ катеръ и послалъ плѣнныхъ на берегъ при письмѣ губернатору. Между тѣмъ самъ губернаторъ съ нѣсколькими гражданами прiѣхалъ къ намъ и предложилъ гостепрiимство острова; въ отвѣтъ на это я выразилъ ему надежду, что находившiеся въ числѣ пассажировъ сограждане его нисколько не пострадали вслѣдствiе взятiя судна въ плѣнъ.

Послѣ полдня отправился въ погоню и показалъ португальской бригантинѣ англiйскiй флагъ. Потомъ привели и погнались на NW за баркомъ, съ которымъ сошлись къ закату солнца. Онъ оказался китоловомъ Ocean Rover изъ Массачузета, откуда вышелъ 40 мѣсяцевъ тому назадъ; грузъ его состоялъ изъ 1,100 бочекъ жира. Приказалъ ему лечь на ночь въ дрейфъ, а капитану и экипажу позволилъ съѣхать на берегъ, на ихъ 6-ти вельботахъ. Море гладко, вѣтеръ тихiй и луна близка къ полнолунiю. Какое романтическое ночное похожденiе.

Вторникъ, сентября 9. Во время ночной вахты, и всего часа черезъ три послѣ того какъ я легъ отдохнуть отъ усталости и ощущенiй дня, меня разбудили, доложивъ, что большой баркъ подошелъ к намъ совсѣмъ близко. Мы, вмѣстѣ съ двумя нашими призами, лежали въ дрейфѣ. Снялся съ дрейфа и пошелъ въ погоню. Баркъ былъ на вѣтрѣ у насъ, но мы его нагоняли и съ разсвѣтомъ подняли англiйскiй флагъ. Онъ не отвѣчалъ; дали холостой выстрѣлъ. Отвѣта всетаки не было; тогда пустили ядро, которое пролетѣло за кормой у него, — онъ находился въ 2-хъ миляхъ, — что заставило его лечь въ дрейфъ и поднять флагъ Соединенныхъ Штатовъ; послалъ шлюпку и завладѣлъ имъ. Оказался Alert изъ Нью-Лондона, шестнадцать дней въ морѣ, на пути въ Индiйскiй океанъ съ заходомъ на Азорскiе острова, острова Зеленаго Мыса и проч. Взялъ у него нижняго платья для своей команды, которая терпѣла недостатокъ въ этомъ.

Около 9 часовъ утра поджегъ Starlight, въ 11 ч. — Ocean Rover, а въ 4 ч. пополуд. — Alert. Послалъ шлюпку на португальскiй китоловный бригъ, съ котораго прiѣхалъ ко мнѣ самъ шкиперъ съ бумагами. Послѣднiя оказались правильными и чрезъ 5 минутъ я его отпустилъ. Капитанъ и экипажъ съ Alert'а были отправлены на своихъ четырехъ шлюпкахъ на берегъ, въ деревню, расположенную на сѣверной оконечности Флореса.

Въ 5 ч. пополуд. закричали: «Судно на горизонтѣ». Погнался за шкуной на NO. Сначала она держала на насъ, но по приближенiи поворотила на другой галсъ и старалась убѣжать. Мы подняли ей флагъ Соединенныхъ Штатовъ, она тоже; но она намъ не довѣряла. Холостой выстрѣлъ заставилъ её поворотить и лечь въ дрейфъ. Послалъ шлюпку и завладѣлъ шкуной Weather Gauge, принадлежавшей Провинстоуну и бывшей 6 недѣль въ морѣ. Съ послѣднихъ двухъ призовъ мы получили много №№ сѣверныхъ газетъ, по 18 августа…

Суббота, сентября 13. Погнался за судномъ, показавшемся на навѣтренномъ крамболѣ. Подойдя къ нему, холостымъ выстрѣломъ заставилъ его лечь въ дрейфъ; оказалось китоловнымъ бригомъ-гермофродитомъ Altamaha, изъ Нью-Бедфорда, и пробывшимъ 5 мѣсяцевъ въ морѣ. Взять было нечего или мало. Завладѣлъ имъ, послалъ призовой экипажъ и погнался за баркомъ, показавшимся на вѣтрѣ.

…

Воскресенье, сентября 14.…Пршедшую ночь меня разбудили въ ¼ 12-го и доложили, что большое судно проходитъ не далеко отъ насъ. Вышелъ на палубу, взялъ курсъ и отправился въ погоню; незнакомецъ находился отъ 2 до 2½ милей отъ насъ, нѣсколько на вѣтрѣ. Поставилъ всѣ паруса, привелъ къ вѣтру и, постепенно выбираясь на вѣтеръ, нагонялъ его. Сдѣлалъ холостой выстрѣлъ, на который онъ не обратилъ вниманiя. Продолжалъ нагонять его, и когда пришелъ на навѣтренный его траверзъ, на разстоянiе около полумили, сдѣлалъ второй выстрѣлъ, который заставилъ его положить гротъ-марсель на стеньгу. Послалъ шлюпку, приказавъ офицеру поднять фонарь, если судно окажется американскимъ; черезъ нѣсколько минутъ фонарь былъ поднятъ. Держался возлѣ него до разсвѣта, когда прiѣхалъ къ намъ его капитанъ. Судно оказалось китоловомъ Соединенныхъ Штатовъ «Benjamin Tucker», изъ Нью-Бедфорда, 8 мѣсяцевъ въ морѣ; грузъ его состоялъ изъ 340 бочекъ жира, а экипажъ изъ 30 человѣкъ. Перевезъ къ себѣ экипажъ, взялъ мыло, табакъ и поджегъ судно. Легъ на SO.

Понедѣльникъ, сентября 15.…Конопатилъ палубы, которыя почти совсѣмъ разошлись. Поздно днемъ съ салинга увидѣли островъ Флоресъ. Обучалъ команду у орудiй. Принялъ въ составъ своей команды одного изъ плѣнныхъ съ послѣдняго приза — голландца.

Понедѣльникъ, сентября 16.…Съ разсвѣтомъ на правомъ крамболѣ показалась шкуна. Погнался за ней, и въ 7 ч. 30 м. холостымъ выстрѣломъ заставилъ её лечь въ дрейфъ; она подняла флагъ Соединенныхъ Штатовъ; я послалъ туда шлюпку; оказалась китоловной шкуной Courser, принадлежащей Провинстоуну въ Массачусетѣ. Завладѣлъ ею. Подошелъ къ острову Флоресу на разстоянiе 4 или 5 миль и всѣхъ плѣнныхъ съ послѣднихъ 3-хъ призовъ свезъ на берегъ, на ихъ собственныхъ вельботахъ, которыхъ было 8. Число плѣнныхъ 68. Около 5 часовъ пополуд., отведя призъ на разстоянiе миль 8 или 10 отъ берега, положилъ его въ дрейфъ, поставилъ людей къ орудiямъ и стрѣлялъ въ него, сдѣлавъ по три выстрѣла изъ каждаго орудiя. Для перваго раза пальба была очень удачная. Одинъ разъ попали въ цѣль, и нѣсколько ядеръ пролетѣло у самаго судна. Съ наступленiемъ ночи поджегъ призъ и взялъ курсъ на западъ.

Среда, сентября 17.…Въ 7 ч. 30 м. погнался за судномъ, показавшимся на правомъ крамболѣ, а въ полдень подошелъ и завладѣлъ китоловнымъ баркомъ Соединенныхъ Штатовъ Virginia, вышедшимъ изъ Нью-Бедфорда 21 день тому назадъ. Получилъ газеты до 28-го августа. Взялъ съ приза большiе запасы масла, свѣчей и проч. и, перевезя плѣнныхъ, поджегъ его; послѣ чего пошелъ на NW.

Четвергъ, сентября 18.…Гнался за баркомъ, который, увидавъ наше намѣренiе, поставилъ всѣ паруса и старался убѣжать. Послѣ 3-хъ часовой погони подошелъ къ нему. Поднялъ англiйскiй флагъ, на который онъ отказался отвѣчать. Выстрѣлилъ изъ праваго носоваго орудiя, поднявъ въ то же время свой собственный флагъ, когда онъ убавилъ парусовъ и легъ въ дрейфъ, поднявъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Послалъ туда призовой экипажъ, а шкипера велѣлъ привезти къ себѣ. Призъ оказался китоловнымъ баркомъ Elisa Dunbar, принадлежащимъ Нью-Бедфорду, 24 дня въ морѣ. Такъ какъ было свѣжо и угрожало штормомъ, то мы, впродолженiе 2-хъ часовъ, перевезли къ себѣ всѣхъ плѣнныхъ и подожгли баркъ. Взявъ рифы у марселей, поставилъ штормовой форъ-трисель и легъ къ вѣтру правымъ галсомъ, взявъ курсъ на SO.

ГЛАВА XVI

Рядъ штормовъ. — Неудобное помѣщенiе. — Погода стихаетъ. — Опять реветъ. — «Emily Farnum» и «Brillant». — Нейтральный грузъ. — Выкупъ. — Горящее судно. — «Wave Crest». — «Dunkirk». — Религiозная контрабанда. — Бѣглецъ пойманъ. — Военный судъ. — Tonawanda. — Предосторожности. — «Manchester». — Надежда. — Разставанiе. — «Lamplighter». — Ураган. — Большая опасность. — Циклонъ.

Послѣ 11-ти-дневнаго обильнаго на призы перiода, въ теченiе котораго Алабама уничтожила собственности Соединен. Штатовъ на сумму свыше 230.000 долларовъ, почти равную полной стоимости ея самой, наступилъ перiодъ затишья въ ея дѣятельности. Штормы отъ различныхъ румбовъ компаса дули съ большею или меньшею силою въ теченiе 7 или 8 дней. Почти все это время Алабама лежала бейдевиндъ на большомъ волненiи, подъ зарифленными гротъ-марселемъ и триселлями.

Промежутокъ этотъ былъ самый тяжелый для плѣнныхъ; они столпились всѣ на палубѣ, прикрытые импровизированнымъ тентомъ изъ брезентовъ, отъ безжалостнаго шторма, который поперемѣнно окачивалъ палубу то соленой, то прѣсной водой, смотря по тому, шелъ ли дождь, или вкатывались съ навѣтренной стороны волны, сверкавшiя фосфорическимъ свѣтомъ. Но ничего нельзя было подѣлать. Жилая палуба была тѣсно набита экипажемъ Алабамы и несчастные плѣнные должны были довольствоваться своимъ положенiемъ, утѣшая себя надеждою, что можетъ быть попадется какое нибудь судно съ нейтральнымъ грузомъ и доставитъ случай, отпустивъ ихъ на-слово, свези на берегъ.

Послѣ равноденствiя вѣтеръ стихъ и около 25-го сентября все опять стало спокойно; экипажъ занялся конопаткой палубъ, которыя сильно текли во время штормовъ. Настали штили и тихiя погоды, въ продолженiе которыхъ экипажъ обучался у орудiй и управленiемъ ручнымъ оружiемъ.

Съ началомъ слѣдующаго мѣсяца свѣжiя погоды возобновились. 2-го октября былъ дѣйствительно безобразный день, съ густыми черными облаками и свѣжимъ нью-фаунлендскимъ сѣверо-восточнымъ вѣтромъ. Наблюденiй нельзя было дѣлать; облака закрывали совсѣмъ солнце, и такъ какъ судно находилось въ гольфъ-стримѣ, то мы могли только догадываться о нашемъ положенiи, съ точностью отъ 30 до 40 миль.

3-го числа погода стихла и счастье опять улыбнулось Алабамѣ. Въ концѣ утренней вахты увидѣли два судна: одно впереди, а другое на подвѣтренномъ крамболѣ; оба они по очереди были пойманы и взяты въ плѣнъ; причемъ оказались 1-ое Emily Farnum, изъ Нью-Iорка, шедшее въ Ливерпуль; другое — Brillant, изъ того же порта, шедшее въ Лондонъ съ дорогимъ грузомъ хлѣба и муки.

Грузъ Emily Farnum былъ нейтральный, и потому судно было отпущено, съ тѣмъ, чтобы оно взяло плѣнныхъ съ Brillant'а и также съ другихъ прежнихъ призовъ, что, какъ не трудно себѣ вообразить, было очень охотно принято самими плѣнными, подвергавшимися въ продолженiе 3-хъ недѣль всѣмъ превратностямъ сѣверно-атлантической осени. Съ Brillant'а же было взято все, что могло пригодиться, послѣ чего онъ подожженъ и предоставленъ собственной судьбѣ[10]. Изъ газетъ, взятыхъ съ этого судна, Алабама узнала прiятныя новости о побѣдахъ Конфедератовъ въ Виргинiи, равно какъ и о благополучномъ прибытiи винтоваго парохода Florida въ конфедеративный портъ. Оба судна доставили также Алабамѣ призъ въ лицѣ 4-хъ рекрутъ, которые, при недостаткѣ команды, были для нея дороже, чѣмъ самыя суда.

Слѣдующею жертвою Алабамы былъ Нью-Iоркскiй баркъ «Wave Crest», шедшiй изъ Нью-Iорка въ Кардифъ съ грузомъ хлѣба. Онъ былъ взятъ 7 октября и, такъ какъ не имѣлъ никакихъ доказательствъ нейтральности груза, былъ приговоренъ и подожженъ, прослуживъ предварительно цѣлью для пальбы. Не успѣлъ онъ еще сгорѣть, какъ съ салинга показалось другое судно, и въ 9 ч. 30 м. по плн., въ прекрасную лунную ночь, холостой выстрѣлъ съ Алабамы принудилъ сдаться щегольскую бригантину Dunkirk, шедшую изъ Нью-Iорка въ Лиссабонъ съ грузомъ хлѣба. Къ нему была послана шлюпка, и въ отобранныхъ офицеромъ бумагахъ не видно было никакого доказательства нейтральности груза. Не успѣла еще наступить полночь, какъ онъ уже представлялъ изъ себя горящiе обломки, а капитанъ его и экипажъ перевезены были на конфедеративный пароходъ. Dunkirk былъ замѣчателенъ по двумъ слѣдующимъ обстоятельствамъ. Перерывая бумаги, нашли, что кромѣ перевозки своего груза, онъ занимался, что называется, религiозной контрабандой. На немъ оказалось нѣсколько экземпляровъ Новаго Завѣта на португальскомъ языкѣ, которые, вмѣстѣ съ многими другими брошюрками на томъ же языкѣ, были связаны въ большiя кипы; на оберткѣ одной изъ нихъ красовалась слѣдующая надпись: «Португальскiя сочиненiя; отъ Американскаго Библейскаго Общества, для раздачи пассажирамъ португальцамъ и посѣтителямъ съ берега и проч.; во время стоянки въ порту просятъ раскладывать ихъ на столѣ въ каютѣ, чтобы приходящiе могли читать ихъ; но надо остерегаться свозить ихъ на берегъ, такъ какъ законы это запрещаютъ».

Но, повидимому, совѣсть упрекнула библейское Общество за такое посягательство на святость закона, и послѣдняя фраза была тщательно перечернута перомъ. Не много ниже, на той же оберткѣ, было написано. «Смотря по удобству, сообщайте (если необходимо, письмомъ) о всемъ сколько нибудь интересномъ и находящемся въ связи съ раздачей книгъ, а также принимайте заказы на Библiи и пересылайте ихъ г. Джону Пирину, морскому агенту, въ Нью-Iоркѣ, въ Библейское Общество, № 7, улица Бекманъ».

Другое замѣчательное по отношенiю къ Dunkirk обстоятельство заключалось въ томъ, что на немъ былъ взятъ одинъ изъ 7 матросовъ, бѣжавшихъ съ Сэмтера въ Кадиксѣ, 10 мѣсяцевъ тому назадъ. Человѣка этого, по имени Георгiй Форестъ, легко узнали, и на другой день послѣ взятiя его съ непрiятельскаго судна былъ назначенъ военный судъ изъ старшаго лейтенанта (предсѣдателя), втораго лейтенанта, штурмана, старшаго механика и лейтенанта морскихъ солдатъ; капитанскiй клеркъ исполнялъ должность защитника. Они собрались въ каютъ-компанiи и приступили къ разсмотренiю дѣла о бѣгствѣ виновнаго. Преступленiе было явное, а потому матросъ этотъ признанъ виновнымъ и приговоренъ къ лишенiю всего содержанiя, призовыхъ денегъ и проч., которыя онъ уже прежде заслужилъ, и къ выслугѣ первоначальнаго срока безъ всякой платы, за исключенiемъ денегъ на необходимое обмундированiе и другiе мелочные расходы.

Въ тотъ же день увидѣли и гнались за другимъ судномъ, и передъ самымъ закатомъ солнца завладѣли прекраснымъ пакетботомъ Tonawanda, изъ Филадельфiи, принадлежащимъ Ливерпульской линiя Копа и шедшимъ изъ Филадельфiи въ Ливерпуль съ большимъ количествомъ хлѣба и 75 пассажирами. Здѣсь встрѣтилось довольно важное затрудненiе; въ числѣ 75 пассажировъ, было 35 дамъ; что сдѣлать съ такимъ призомъ — трудо было рѣшить. Невозможно было взять плѣнныхъ къ себѣ; но весьма естественно, капитану Сэмсу очень не хотѣлось отпустить такое прекрасное судно, если бы только какимъ бы то ни было образомъ онъ могъ устроить такъ, чтобы истребить его. Рѣшено было послать туда призовой экипажъ, а пока держаться вмѣстѣ, въ надеждѣ, что скоро встрѣтится другое менѣе цѣнное для непрiятеля судно, или на счастье подвернется какое нибудь съ нейтральнымъ грузомъ и доставитъ такимъ образомъ возможность отправить на немъ плѣнныхъ.

Но изъ предосторожности, съ капитана взяли обязательство въ 80.000 долларовъ, въ случаѣ если окажется необходимымъ отпустить судно безъ дальнѣйшихъ переговоровъ. Назначивъ туда командира, капитанъ Сэмсъ приказалъ ему держаться соединенно, а самъ отправился въ погоню за бригомъ, который потомъ оказался англiйскимъ. Съ приза, однако, былъ взятъ одинъ человѣкъ, здоровый и умный негръ, по имени Давидъ Уайтъ, рабъ одного изъ пассажировъ. Онъ занялъ на Алабамѣ должность вѣстоваго въ каютъ-компанiи, въ которой и оставался до самаго конца карьеры Алабамы въ Шербургѣ, и, на сколько можно было судить изъ его словъ, онъ не раскаивался въ перемѣнѣ владѣльца.

На слѣдующiй день, для большей предосторожности, шкиперъ съ Tonawanda былъ взятъ какъ бы заложнокомъ на конфедеративный пароходъ; плѣнные съ послѣднихъ 2-хъ сожженныхъ судовъ перевезены были на призъ. Такимъ образомъ оба судна крейсеровали вмѣстѣ 2 или 3 дня, весьма тоскливые для пассажировъ несчастной Tonawanda, которые жадно смотрѣли вокругъ горизонта, въ надеждѣ увидѣть какое нибудь вооруженное судно ихъ собственной нацiи, могущее избавить ихъ отъ непрiятнаго положенiя. Однако, такое счастье имъ не выпадало; но 11-го октября число ихъ увеличилось цѣлымъ экипажемъ съ Manchester'а, прекраснаго судна Соед. Штатовъ, шедшаго изъ Нью-Iорка въ Ливерпуль. Видъ пламени этого послѣдняго судна, когда оно, подобно другимъ, было предано огню, нисколько не уменьшилъ ихъ безпокойства, такъ какъ подобную участь они могли предвидѣть для своего судна, если только счастье какъ нибудь имъ не поблагопрiятствуетъ.

Наконецъ, 13 октября, на обоихъ судахъ произошло волненiе. На горизонтѣ показалось большое судно, шедшее подъ одними марселями и которое, судя по наружному виду, должно быть или китоловомъ или военнымъ судномъ. Но Алабамѣ болѣе нравилось первое предположенiе, и заранѣе уже утѣшали себя надеждою на новое и великолѣпное всесожженiе, усиленное присутствiемъ цѣлыхъ потоковъ ярко пылающаго спермацетаваго жира. Желанiя же пассажировъ и экипажа Tonawand'ы было, кончено, въ пользу послѣдняго предположенiя, и съ трудомъ удержались они отъ выраженiя своего восторга, когда, по приближенiи, увидѣли на мачтѣ незнакомца развѣвающiйся вымпелъ, предвѣщавшiй исполненiе ихъ надеждъ.

Но обоимъ пришлось разочароваться. Большое судно оказалось ни болѣе ни менѣе какъ обыкновеннымъ исполинскимъ купцомъ, который болѣе для собственной важности, чѣмъ изъ уваженiя къ морскому этикету, преспокойно присвоилъ себѣ отличительное украшенiе военныхъ судовъ. Орудiя Алабамы, которыя были раскрѣплены и заряжены, закрѣпили опять и людей распустили; неутѣшные же пассажиры Tonawand'ы, обманутые въ надеждахъ, показывали свои кулаки разочаровавшему ихъ испанцу, и, спустившись внизъ, старались какъ нибудь примириться съ своимъ положенiемъ.

Наконецъ судьба сжалилась надъ ними и явилась къ нимъ на помощь въ видѣ шторма, и такого страшнаго, что капитанъ, предвидя возможность потерять свой неудобный, но не менѣе дорогой, призъ, рѣшился отпустить его, согласившись принять отъ шкипера выкупное обязательство въ 80.000 долларовъ. Среди дикаго восторга тѣсно столпившихся пассажировъ, Tonawanda отправилась въ путь, и больше ее не видѣли.

Между тѣмъ вѣтеръ свѣжѣлъ до степени крѣпкаго шторма. Впрочемъ, въ продолженiе слѣдующихъ 2-хъ дней онъ былъ не настолько свѣжъ, чтобы помѣшать Алабамѣ догнать и взять 15 октября въ призъ сѣверо-американскiй баркъ «Lamplighter» изъ Бостона, шедшiй изъ Нью-Iорка въ Гибралтаръ съ грузомъ табаку, который, какъ оказалось, не былъ, впрочемъ, предназначенъ для облегченiя тоски британскаго солдата на этой, далеко не оживленной, станцiи.

Волненiе было очень большое, и шлюпкамъ трудно было бороться съ нимъ, чтобы пристать къ барку и свезти съ него плѣнныхъ. Въ концѣ концовъ, однако, имъ это удалось; несчастное судно было подожжено и, прогорѣвъ яркимъ пламенемъ въ продолженiе нѣкотораго времени, пошло ко дну, носомъ внизъ, оставивъ послѣ себя ароматическое облако, которое заставляло истребителей почти раскаиваться въ своемъ поступкѣ.

Къ счастью для плѣнныхъ, такъ недавно отпущенныхъ, имъ не пришлось перенести на палубѣ Алабамы бури, которая ее застигла. 17 октября погода была еще хуже, чѣмъ въ предъидущiе 4 или 5 дней, и въ продолженiе нѣсколькихъ часовъ Алабама находилась въ сильнѣйшемъ ураганѣ. Штормъ не долго продолжался, но часа четыре дулъ жестоко. Онъ не достигалъ еще, однако, своего крайняго предѣла, и Алабама могла еще нести зарифленный гротъ-марсель съ зарифленнымъ же гротъ-триселемъ и форъ-стеньги стакселемъ, какъ вдругъ судно, рискнувъ подъ вѣтеръ болѣе обыкновеннаго, вызвало внезапный напоръ на боканецъ, за который закрѣпленъ былъ навѣтренный грота-брасъ, и въ моментъ онъ переломился. Грота рей, не поддерживаемый болѣе брасомъ и повинуясь напору марселя, бросался впередъ и вверхъ, пока его не перегнуло почти пополамъ, тогда онъ съ громкимъ трескомъ переломился въ серединѣ, разодравъ въ клочки марсель, съ шумомъ, на подобiе грома.

Судно находилось теперь въ величайшей опасности, такъ какъ оно не имѣло болѣе достаточной задней парусности для противодѣйствiя давленiю форъ-стеньги стакселя, уклонявшаго носъ подъ вѣтеръ. Еще минута, и оно поставлено бы было поперегъ волнъ и по меньшей мѣрѣ потеряло бы мачты, если бы не погибло совсѣмъ. Но форъ-марсовый старшина, окинувъ своимъ быстрымъ взоромъ, усмотрѣлъ въ чемъ заключается опасность; подскочивъ къ стаксель фалу, онъ разрѣзалъ его, и судно, освободившись отъ напора на носъ, опять пришло къ вѣтру.

Затѣмъ гротъ триссель спустили, хотя и не безъ того, чтобы его разорвало, и вмѣсто него поставили треугольный штормовой трисель. Но даже и при такой уменьшенной до крайняго предѣла парусности, нѣсколько поясовъ уходило въ воду, вслѣдствiе сильнаго давленiя вѣтра на рангоутъ, и оставшiеся за росписанiемъ люди и юнги были, для безопасности, привязаны къ навѣтренному борту, а для предупрежденiя паденiя ихъ на подвѣтренную сторону, протянуты были леера.

На сколько возможно было опредѣлить предѣлы циклона, надо полагать, что наибольшiй его дiаметръ былъ отъ 160 до 200 миль, дiаметръ же водоворота, черезъ центръ котораго прошла, или по крайней мѣрѣ, значительную часть котораго захватила Алабама, былъ вѣроятно отъ 30 до 35, а можетъ и 50 миль. Самый сильный штормъ свирѣпствовалъ аъ нижней части дiаметра, а циклонъ шелъ на NO.

Штормъ захватилъ Алабаму съ SW, но потомъ вѣтеръ зашелъ къ S и въ это время судно прошло чрезъ самый водоворотъ. Здѣсь, на ½ или ¾ часа не много унялось, а затѣмъ, въ нѣсколько минутъ вѣтеръ отошелъ къ NNW, и имѣлъ при этомъ наибольшую силу, начавшись шкваломъ, которымъ снесло грота рей. Барометръ упалъ до 28,64. Въ 2 часа плд., онъ поднялся до 29,70, но упалъ опять не много, а потомъ уже все поднимался. Какъ паденiе, такъ и возвышенiе барометра происходило чрезвычайно быстро.

Во время шторма птицы летали очень низко и шелъ дождь, хотя небольшой. Поверхность моря представляла сплошную массу пѣны и брызгъ; послѣднiя совершенно ослѣпляли людей на палубѣ. Любопытнымъ слѣдствiемъ этого вѣтра былъ огромный узелъ, образовавшiйся сплетенiемъ между собой полосы марселя, гитововъ и цѣпнаго шкота. Узелъ этотъ невозможно было распутать.

Алабама держалась превосходно и выказала качества, которыя не оставляли желать ничего лучшаго.

Къ вечеру штормъ унялся, но волненiе еще было очень большое, и только на слѣдующiй день было возможно заняться исправленiемъ поврежденiй послѣ этого тягчайшаго изъ всѣхъ испытанiй, какiя только Алабамѣ приходилось до сихъ поръ выносить.

ГЛАВА XVII

Счастье улетѣло. — Бурное время. — Вращающiеся штормы. — Призъ. — Дѣло о Lafayette. — Продолжительная погоня. — «Crenshaw». — Нейтральный или нѣтъ? — Опять реветъ. — Lauretta. — Приговорено. — Baron de Custine. — Отпущено подъ выкупъ.

Настало опять несчастливое время для Алабамы. Во второй разъ послѣ ея ухода съ Терсейры она не захватила въ теченiе двухъ недѣль ни одного приза. Нельзя было, прочемъ, разсчитывать, чтобы тотъ успѣхъ, который она имѣла впродолженiе первыхъ трехъ недѣль ея крейсерства, могъ долго продолжаться. Съ 1 по 18 сентября она взяла въ плѣнъ и уничтожила не менѣе 10 судовъ, стоившихъ около 250.000 долларовъ. За этимъ послѣдовалъ двухнедѣльный промежутокъ, въ теченiе котораго догнали только одно судно, да и то оказалось французскимъ и было отпущено. Съ 3 октября опять пошло счастье, продолжавшееся около двухъ недѣль, въ теченiе которыхъ было взято еще 5 большихъ судовъ, и большею частью съ богатымъ грузомъ. Въ одинъ этотъ промежутокъ Сеодиненнымъ Штатамъ причинено убытку на сумму болѣе полумиллiона долларовъ; слѣдовательно, весьма не трудно было ожидать, что послѣ такого щедраго подарка счастье хоть на время прiостановится.

Такъ и случилось. Слѣдующiе 10 или 12 дней Алабама одиноко плавала себѣ по океану, встрѣчая безпрестанные штормы отъ всѣхъ румбовъ компаса, разразившiеся 16 октября, какъ мы видѣли, ураганомъ. Осень была, дѣйствительно, необыкновенно сурова; въ октябрѣ бываютъ вообще штили и прекрасныя погоды. Штормъ въ это время года составляетъ рѣдкую случайность, но тутъ болѣе недѣли продолжались самыя ужасныя погоды, въ то время, какъ остальныя три недѣли были мрачны, бурны и скучны, съ свѣжими перемѣнными вѣтрами и проливнымъ дождемъ; густыя облака изрѣдка давали возможность сдѣлать наблюденiе.

По временамъ, прояснявшееся небо, подавало недежду на перемѣну, но чрезъ нѣсколько часовъ снова налетали тучи, вѣтеръ задувалъ изъ другой четверти, и наступала опять безпокойная ночь. Въ дополненiе къ неблагопрiятной погодѣ, явилось еще новое затрудненiе со стороны теченiя, которое почти постоянно шло съ запада, снося Алабаму всѣмъ лагомъ съ ея курса, со скоростью отъ 60 до 70 миль въ день. Въ это время барометръ стоялъ отъ 28,64 до 29,70. Замѣчательно, что вѣтры слѣдовали одинъ за другимъ съ чрезвычайною правильностью, обходя весь компасъ каждые 2 или 2½ дня, но не болѣе. Поступательное движенiе этихъ вращающихся штормовъ сохраняло почти все то же направленiе и рѣдко случалось, чтобы вѣтеръ оставался въ одной и той же четверти впродолженiе 8 или 10 часовъ сряду.

23 октября штормъ окончательно стихъ и вмѣстѣ съ хорошей погодой Алабамѣ воротилось ея прежнее счастье. Въ полдень небо на короткое время прояснилось на столько, что можно было сдѣлать наблюденiе для широты; но не поспѣли еще его кончить, какъ съ салинга закричали; «судно на горизонтѣ»; на подвѣтренномъ крамболѣ показался прекрасный бригъ, оказавшiйся англiйскимъ, когда Алабама, подъ глухо зарифленными марселями, подошла къ нему ближе. Хотя приза тутъ не было, но происшедшее, вслѣдствiе погони за нимъ, отклоненiе отъ курса послужило къ счстью. Удостовѣрившись въ нацiональности брига, Алабама едва успѣла привести къ вѣтру, какъ опять послышался привѣтливый крикъ, и она полетѣла въ погоню. Вскорѣ со шканцевъ увидѣли большое судно, шедшее подъ парусами на NO. Не смотря на то, что вѣтеръ еще дулъ съ силою шторма, у него стоялъ гротъ бомбрамсель.

Алабама держала на пересѣчку его курса, и, при той скорости, которую она имѣла, суда вскорѣ сошлись; тогда, по обыкновенiю, прибѣгнули къ хитрости, съ цѣлью вынудить у незнакомца признанiе въ своей нацiональности. Флагъ, выбранный на этотъ разъ, былъ синiй англiйскiй, на который быстро послѣдовалъ отвѣтъ флагомъ Соединенныхъ Штатовъ, весело развѣвавшимся на мачтѣ купца, въ то время какъ онъ, подъ своею громадною парусностью, шелъ попутнымъ вѣтромъ прямо поперегъ курса Алабамы.

Черезъ минуту сцена перемѣнилась. Не поспѣли звѣзды и полоски подняться до мѣста, какъ на Алабамѣ полетѣлъ внизъ предательскiй флагъ и вмѣсто него былъ поднятъ флагъ конфедератства. Сверкнувшiй огонь, клубъ бѣлаго дыма, на минуту поднявшiйся надъ подвѣтреннымъ крамболемъ крейсера и затѣмъ разнесенный по вѣтру, въ видѣ бѣлоснѣжныхъ гирляндъ, и наконецъ громкiй звукъ выстрѣла, принудили несчастнаго янки лечь въ дрейфъ. Въ мигъ все зашевелилось у купца. Шкоты и фалы были отданы, и онъ, подобно подстрѣленной птицѣ, свернувшей свои крылья, съ форъ марселемъ на стеньгѣ, подошелъ къ Алабамѣ, покорно выжидая ея приказанiй.

Судно это оказалось бостонскимъ, по имени Lafayette, и шло въ Бельфастъ, съ большимъ грузомъ хлѣба и проч. Въ его нацiональности не было никакого сомнѣнiя, но вопросъ возникалъ касательно принадлежности груза; необходимо было посвятить нѣсколько часовъ терпѣливому изслѣдованiю дѣла, прежде чѣмъ капитанъ Сэмсъ могъ рѣшить, какiя слѣдуетъ принять мѣры. Въ концѣ концовъ пришли къ заключенiю, что присвоенiе груза нейтральнымъ владѣльцемъ было не болѣе, какъ предосторожностью на случай захвата его. Въ 10 часовъ п. пд., судно, послѣ формальнаго приговора, было сожжено и предоставлено собственной участи; экипажъ же его перевезенъ на Алабаму.

Въ нижеслѣдующемъ изложенiи мы увидимъ причины, на которыхъ капитанъ Сэмсъ основалъ свои обвиненiя.

Дѣло о Lafayett'ѣ

Судно и грузъ приговорены. Грузъ былъ признанъ непрiятельскою собственностью, не смотря на приложенныя показанiя товароотправителей, что онъ купленъ ими за счеты нейтральныхъ владѣльцевъ. Такiя показанiя могъ заготовить всякiй недобросовѣстный купецъ, съ цѣлью обмануть непрiятеля и спасти собственность свою отъ захвата. Въ настоящемъ случаѣ товаръ былъ отправленъ двумя домами, домомъ Крэгъ и Николль и домомъ братьевъ Монгомери; г.г. Крэгъ и Николль показываютъ, что посылаемый ими хлѣбъ принадлежитъ г.г. Шау и Финлэй и г.г. Гамильтонъ, Мего и Томпсонъ, которые всѣ состоятъ гражданами Бельфаста, куда судно шло; но хлѣбъ не былъ отправленъ на ихъ имя, и по коносаменту они не могли имѣть на него никакихъ притязанiй, такъ какъ грузъ былъ адресованъ просто по ордеру, что оставляло контроль въ рукахъ погрузчиковъ. Далѣе, вмѣсто того, чтобы отправлять свой хлѣбъ какъ фрахтъ на обыкновенномъ суднѣ и на имя получателей, которые и должны платить за фрахтъ, погрузчики нанимаютъ все судно и сами договариваются объ уплатѣ фрахтовыхъ денегъ. Если бы эта собственность дѣйствительно принадлежала означеннымъ въ показанiи лицамъ, то она и была бы адресована имъ по коносаменту, на основанiи котораго они и могли предъявить свои права на нее и проч.; фрахтовыя же деньги должны быть уплачены получателями и владѣльцами по доставкѣ груза. Даже если бы этотъ хлѣбъ, какъ утверждаютъ г.г. Крэгъ и Николль, и въ дѣйствительности былъ бы купленъ за счетъ помянутыхъ домовъ, то потому уже, что онъ не былъ имъ адресованъ и имъ не былъ препровожденъ, установленный коносаментъ, передающiй право владѣнiя, — означенный хлѣбъ оставался собственностью Крэга и Николля и, слѣдовательно, подлежалъ захвату. Грузъ, который г.г. Монгомери хотѣли утаить, былъ нагруженъ братьями Монгомери въ Нью-Iоркѣ и отправленъ братьямъ Монгомери въ Бельфастъ; сколько можно было видѣть изъ коносамента, право собственности на грузъ принадлежитъ или послѣднему дому, или же отдѣленiю его въ Нью-Iоркѣ. Далѣе, одни формальныя судовыя и грузовыя свидѣтельства не имѣютъ никакого значенiя, если должнымъ образомъ не подтверждаются; въ настоящемъ же случаѣ шкиперъ судна, который, принимая въ военное время грузъ, долженъ бы былъ освѣдомиться обо всѣхъ обстоятельствахъ, касающихся его права собственности, не зналъ ничего, кромѣ того, что было написано въ бумагахъ, хотя и былъ вмѣстѣ съ тѣмъ владѣлецъ части судна. Вслѣдствiе этого, свидѣтельства признаны подложными, а грузъ и судно приговорены. 3 Phillimore 610-12, говоритъ по этому предмету, что если товары отправляются за счетъ товароотправителей или подлежатъ ихъ ордеру или контролю (какъ въ настоящемъ случаѣ), то собственность эта не считается отчужденною отъ нихъ. Грузъ, погруженный г.г. Крэгъ и Николль, былъ отправленъ, какъ мы видѣли, по ихъ ордеру.

Касательно же Монгомери см. 3 Phillimore, 605, гдѣ сказано, что товарищъ тоговаго дома непрiятельскаго государства почитается въ дѣлахъ, касающихъся торговли этого дома, также непрiятелемъ, и домъ его одинаково подлежитъ конфискацiи, не взирая на мѣстожительство его въ нейтральномъ государствѣ. Далѣе, соображенiя, высказанныя по дѣлу Крэгъ и Николль, одинаково примѣняются къ товару, отправленному братьямъ Монгомери, допуская даже, что бельфастскiй домъ совершенно отдѣленъ отъ нью-iокскаго; ибо хотя есть заявоенiе, что собственность эта принадлежитъ будто бы комапанiи въ Слиго, но коносамента, по которому компанiя эта могла бы предъявить свое право на нее — не имѣется. 3 Phillimore, 599, говоритъ по тому же предмету, что въ тѣхъ случаяхъ (какъ въ настоящемъ), когда шкиперъ не можетъ подтвердить присягою право собственности на грузъ, необходимы «дальнѣйшiя доказательства». Но такъ какъ я не могу отсылать призы домой, для присужденiя ихъ, то по необходимости долженъ самъ присуждать ихъ всегда, когда нужны «дальнѣйшiя доказательства», потому что потребность въ дальнѣйшихъ доказательствахъ вытекаетъ изъ того обстоятельства, что нейтральность груза недостаточно удостовѣрена, а тамъ, гдѣ означенная нейтральность не вполнѣ выясняется изъ судовыхъ документовъ и показанiя шкипера, я считаю себя въ правѣ поступать съ собственностью какъ бы съ непрiятельскою.

***

Къ полночи Lafayette уже тускло сверкалъ на далекомъ горизонтѣ. Происшествiе это было предметомъ обсужденiй еще послѣдующiе два дня, въ особенности, когда изъ найденныхъ на Lafayett'ѣ газетъ, узнали, что извѣстiе о нашихъ подвигахъ у Ньюфаунленда уже дошло до Соединенныхъ Штатовъ, и американскiе крейсеры, вѣроятно, въ это время отыскиваютъ насъ.

26-го октября проиошло, однако, новое оживленiе на Алабамѣ. Погода великолѣпно прояснилась, съ востока дулъ легонькiй вѣтерокъ и судно, подъ нижними и верхними лиселями, плавно и быстро скользило по длинному, спокойному волненiю, которое одно еще напоминало о штормахъ предшествовавшихъ 14 дней. Всѣ радовались перемѣне, и даже строгая военная дисциплина до нѣкоторой степени ослабла на время, такъ какъ офицеры и команда вполнѣ предались наслажденiю теплымъ солнечнымъ днемъ и спокойствiемъ, послѣ долгаго промежутка мрака и штормовъ. Одинъ только часовой на форъ-салингѣ, по прежнему, внимательно смотрѣлъ вокругъ горизонта, стараясь завидѣть гдѣ нибудь призъ. Около полудня бдительность его была вознаграждена появленiемъ на лѣвой раковинѣ судна, и въ моментъ все опять зашевелилось на Алабамѣ. Съ быстротою произнесенной команды, лиселя были убраны, реи обрасоплены и съ прихваченными булинями они пошли въ погоню.

Но незнакомецъ былъ далеко на вѣтрѣ и въ разстоянiи 4 или 5 миль. При свѣжѣвшемъ вѣтрѣ, Алабама разсѣкала волны, разбрасывая брызги подъ своимъ острымъ носомъ и усердствуя въ своей работѣ, какъ будто она сама сознавала свою задачу и увлекалась погоней. Но незнакомецъ былъ если не совсѣмъ, то почти такимъ же ходокомъ, какъ и она и, кромѣ того, находясь такъ много на вѣтрѣ, имѣлъ на своей сторонѣ огромное преимущество. День приходилъ уже к концу и небо покрывалось тучами, предвѣщая, по всѣмъ признакамъ, мрачную, если не бурную, ночь. Если незнакомецъ въ состоянiи будетъ продержаться своимъ курсомъ до сумерекъ, то онъ спасенъ. Надежда на призъ начинала ослабѣвать, а собравшаяся на бакѣ кучка уже ожидала услышать приказанiя прекратить погоню.

На шканцахъ тоже были того мнѣнiя, что безполезно уклоняться далѣе отъ своего курса. Но не такова была Алабама, чтобы упускать случай, и прежде чѣмъ окончательно оставить преслѣдованiе, рѣшено было испробовать дѣйствiе одного или двухъ выстрѣловъ на нервы незнакомца. Носовое навѣтренное орудiе было раскрѣплено и заряжено, и чрезъ минуту громкiй выстрѣлъ 32-хъ фунт. орудiя послалъ приказанiе лечь въ дрейфъ.

Послѣ короткаго промежутка выжиданiя, изъ толпы собравшихся на бакѣ матросовъ раздался восторженный крикъ. Паруса испугавшагося незнакомца заполоскали и онъ покатился къ вѣтру, оставшись затѣмъ неподвижнымъ съ развѣвающимися на бизань-мачтѣ звѣздами и полосками. Черезъ часъ Алабама подошла и формально завладѣла шкуной Соединенныхъ Штатовъ Crenshaw, шедшей изъ Нью-Iорка въ Глазговъ и бывшей три дня въ морѣ.

Началось другое разслѣдованiе касательно принадлежности груза; бумаги были тщательно разсмотрѣны, чтобы какъ нибудь нейтральная собственность не подверглась участи, ожидавшей непрiятельскую. Окончательно, однако, грузъ и судно были приговорены и преданы огню; изъ слѣдующей выписки мы увидимъ основанiя, на которыхъ капитанъ Сэмсъ постановилъ свое рѣшенiе.

Дѣло о шкунѣ Crenshaw

Судно было взято подъ Сѣверо-Американскимъ флагомъ и имѣло Сѣверо-Американскiй патентъ, а слѣдовательно, касательно судна нѣтъ никакого сомнѣнiя. Что же касается груза, то была сдѣлана попытка утаить его, хотя и безъ успѣха. Погрузчиками были Франсисъ Макдональдъ и К° въ Нью-Iоркѣ, а г. Джемсъ Гутчисонъ, также въ Нью-Iоркѣ, давалъ британскому консулу показанiе, что помянутые въ приложенномъ коносаментѣ товары были погружены на шкуну Crenshaw, для и за счетъ подданныхъ Ея Британскаго Величества, и что всѣ эти товары дѣйствительно составляютъ собственность Британскихъ подданныхъ. Ни одинъ изъ Британскихъ подданныхъ не упомянутъ въ показанiи и никто, слѣдовательно, не можетъ, на основанiи этого показанiя, предъявлять свое требованiе. Далѣе, если и допустить даже, что товары были куплены за счетъ англичанъ, тѣмъ не менѣе погрузчикъ, не адресовавъ эти товары кому либо по коносаменту, никому и не передавалъ своего права собственности на нихъ. Грузъ отправленъ по ордеру погрузчика, что оставляетъ контроль въ его рукахъ; выйдя изъ Нью-Iорка, какъ собственность погрузчика, грузъ не могъ перейти въ собственность кого либо другаго во время пути своего.

Касательно перваго пункта, т. е. неупоминанiя никого изъ англичанъ собственникомъ груза, см. 3 Phillimore, 596, гдѣ сказано: «Если по судовымъ бумагамъ товаръ, идущiй изъ непрiятельскаго порта, значится отправленнымъ за счетъ нейтральныхъ, то такое общее выраженiе указываетъ, что онъ не имѣетъ никакого назначенiя и при подобномъ условiи никто не можетъ сказать, что грузъ принадлежитъ ему или представить свое право на него какъ на свою собственность», и проч.

Относительно втораго пункта, т. е. непередачи погрузчикомъ своего права собственности и контроля по надлежащей формѣ коносамента, см. 3 Phillimore, 610-12, гдѣ говорится: «При обыкнвенныхъ отправкахъ товаровъ, не подходящихъ подъ предъидущiя правила, вопросъ о собственности разъясняется часто мелочными обстятельствами и указанiями; общее же правило состоитъ въ томъ, что если товаръ псылается за счетъ погрузчика, или подлежитъ ордеру или контролю, то остается его собственностью и in transitu», и проч.

***

Понедѣльникъ, октября 27. Опять штормъ! Сегодня, во время ночной вахты, барометръ началъ падать, а къ 3-мъ часамъ пополудни опустился до 29,33, на чемъ и остановился на время, а затѣмъ сталъ медленно подниматься, дойдя въ 8 ч. п. плд. до 29,45. Свѣжiй вѣтеръ задулъ съ S, и постепенно поворачивалъ къ W; барометръ началъ подниматься, когда вѣтеръ былъ отъ WSW. При началѣ шторма, было очень пасмурно и налетали шквалы съ дождемъ; но къ вечеру, при вѣтрѣ отъ WSW, прояснилось.

Во время сильнаго шквала и дождя, и при громадномъ волненiи, на навѣтренной раковинѣ, вблизи насъ показался бригъ; но такъ какъ мы шли противоположными галсами, то вскорѣ разошлись. Поворотилъ и легъ въ дрейфъ, подъ зарифленными марселями, на правый галсъ. Находясь на градусъ къ Ю отъ банки С. Джоржъ, въ 7 час. по полуд. бросилъ лотъ и не досталъ дна на глубинѣ 85 саж. Широта 39° 47′ N, долгота 68° 06′ W, въ разстоянiи отъ Нью-Iорка не много болѣе 200 миль.

Вторникъ, октября 28. Облачно; съ сѣвера легенькiй вѣтерокъ, поворачивающiйся къ востоку. Большое волненiе послѣ вчерашняго шторма не улегалось впродолженiе цѣлаго дня, качая судно и окатывая палубу водою. Во время утренней вахты увидѣли бригъ, державшiй на югъ. Такъ какъ онъ былъ далеко отъ насъ и шелъ опаснымъ курсомъ, то мы за нимъ не гнались. Вскорѣ послѣ увидѣли другое судно на W, шедшее по направленiю къ намъ; взялъ на пересѣчку ему и въ 11 ч. по полуд. подошелъ на разстоянiе ½ мили, поднявъ англiйскiй синiй флагъ. Когда незнакомецъ показалъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ, мы подняли свой собственный и выстрѣломъ заставили его лечъ въ дрейфъ. Перевезъ на судно шкипера и бумаги, и, признавъ грузъ непрiятельскимъ, перевезъ экипажъ, поджегъ судно и пошелъ своимъ курсомъ.

Призъ оказался бостонскимъ баркомъ Lauretta, шедшимъ изъ Нью-Iорка на Мадеру и въ Средиземное море. Достали газетъ до 24-го числа. Извѣстiе о нашихъ призахъ (до Brillant'а) повидимому, возбудило въ Нью-Iоркѣ сильное опасенiе за неприкосновенность торговли.

Дѣло о Laurett'ѣ

Судно это было подъ американскимъ флагомъ и имѣло американскiй (Соед. Штатовъ) регистръ, слѣд. относительно судна — сомнѣнiя не было. Погрузчиками были два нью-iоркскiе торговые дома: гг. Чамберлэнъ, Фельпсъ и К°, и г. Берденъ. Чамберлэнъ, Фельпсъ и К° погрузили 1424 бочки муки и множество бочечныхъ досокъ, для отвоза въ Гибралтаръ, или Мессину, по ихъ ордеру, и 225 боченковъ гвоздей для доставленiя въ Мессину, Марiонъ Кастерелли. На коносаментѣ на муку и доски, находилось на оборотѣ слѣдующее показанiе, данное подъ присягою нотарiусу: «Штатъ, городъ и провинцiя Нью-Iоркъ: Людовикъ Контенсинъ подъ присягою показывает: 1) что онъ состоитъ приказчикомъ у Чамберлэнъ, Фельпса и К°, и что часть маиса, означеннаго въ коносаментѣ принадлежитъ подданнымъ итальянскаго короля». Свидѣтельство это, будучи составлено въ общихъ выраженiяхъ, не имѣетъ никакой силы или значенiя; оно не указываетъ на владѣльца товара, и никто по немъ не можетъ предъявлять своего права. См. 3-е Phillimore, 596. Далѣе: грузъ отправленъ по ордеру погрузчика. Право слѣд. остается за нимъ и ни къ кому не переходитъ in transitu. См. Phillimore, 610-12. Неопредѣленное назначенiе этого груза показываетъ, что онъ не былъ еще проданъ. Его должно было доставить въ Гибралтаръ или въ Мессину, сморя по тому, какъ рѣшитъ погрузчикъ — вѣроятно, увѣдомленiемъ черезъ пароходы, прежде чѣмъ судно достигнетъ мѣста своего назначенiя. Оно, какъ мы видѣли, должно было зайти на Мадеру, что давало достаточно времени для рѣшенiя.

Коносаментъ на 225 боченковъ гвоздей, имѣлъ подобную же надпись, съ тою разницею, что тамъ сказано, что вся собственность принадлежитъ подданнымъ итальянскаго короля. Въ присяжномъ показанiи не было сказано, что грузъ принадлежитъ получателю Кастарелли, и на сколько можно было заключить, Кастарелли игралъ здѣсь роль агента погрузчика, для прiема этого товара за счетъ его погрузчика. Но хотя грузъ и былъ должнымъ порядкомъ адресованъ непрiятельскимъ погрузчикомъ нейтральному владѣльцу, собственность остается непрiятельскою, пока не будетъ доказано противное. Одинъ коносаментъ еще не доказываетъ права собственности Кастарелли на грузъ, а въ свидѣтельствѣ не сказано, что онъ владѣлецъ груза. Хотя по этому коносаменту Касторелли и могъ бы получить грузъ, но по свидѣтельству, онъ не могъ удержать его, какъ свою собственность. Слѣдовательно, нѣтъ никакихъ доказательствъ, что онъ не агентъ погрузчика. Всего болѣе подтверждаетъ это предположенiе то обстоятельство, что если бы товаръ дѣйствительно принадлежалъ Кастарелли, то въ свидѣтельствѣ такъ и было бы сказано. Зачѣмъ писать что товаръ принадлежитъ «подданнымъ итальянскаго короля», когда получатель есть дѣйствительный владѣлецъ?

Товаръ, погруженный г. Бэрденомъ, состоялъ изъ 998 бочекъ муки и 290 ящиковъ сельдей, и адреслванъ Чарльсу Блэнди, въ Фунчалъ на Мадерѣ. Погрузчикъ Бэрденъ (H. S. Burden) даетъ слѣдующее кляьвенное показанiе британскому консулу въ Нью-Iоркѣ: «Что всѣ помянутье въ прилагаемомъ коносаментѣ товары вообще и каждый въ частности были погружены Бэрденомъ на баркъ Lauretta для и за счетъ Бэрдена (H. S. Burden), подданнаго Ея Британскаго Величества». Очень можетъ быть, что Бэрденъ весьма доборосовѣстный подданный Ея британскаго Величества, но онъ пишетъ адресъ свой такъ: въ Нью-Iоркѣ, улица Биверъ, № 42, и кажется, совсѣмъ упустилъ изъ виду тотъ фактъ, что его пребыванiе для торговыхъ цѣлей въ непрiятельской странѣ дѣлаетъ его самаго непрiятелемъ во всѣхъ его торговыхъ предпрiятiяхъ въ этой странѣ. Далѣе: если Бэрденъ погрузчикъ и Бэрденъ на котораго записанъ грузъ, — не одно и то же лицо, то изъ документовъ не видно, чтобы грузъ составлялъ собственность послѣдняго, такъ какъ онъ не ему адресованъ, а также не сказано чтобы получатель Чарлсъ Блэнди былъ его агентомъ. При отсутствiи доказательствъ противному, слѣдуетъ заключить, что получатель состоитъ агентомъ погрузчика.

***

Среда, октября 29.…

Въ 10 ч. по плн. легъ въ дрейфъ, спустилъ винтъ и вступилъ подъ пары. Гнался и догналъ голландскiй баркъ, а въ вечеру взялъ въ плѣнъ бригантину Соединенныхъ Штатовъ Baron de Custine, шедшую съ лѣсомъ изъ Бангора въ Карденасъ. Судно это было старо и недорого; я отпустилъ его подъ выкупное обязательство и отправилъ на немъ 45 плѣнныхъ, составлявшихъ экипажи 3-хъ послѣднихъ сожженныхъ призовъ.

ГЛАВА XVIII

Разочарованiе. — Вдали отъ тракта. — Levi Starbuck. — Капуста и рѣпа. — Новости. — Превратныя толкованiя. — Благодарность за доброту. — T. B. Wales. — Семейство. — Волонтеры. — Алабама принимаетъ настоящiй видъ военнаго судна.

Октябрь мѣсяцъ кончился также, какъ онъ начался, грозной и бурной погодой. Алабама все еще находилась въ разстоянiи болѣе 200 миль отъ Нью-Iорка, какъ будто бы казалось, что ей придется измѣнить свои предположенiя. Съ самаго начала крейсерства любимымъ планомъ капитана Сэмса было показаться въ виду этого самаго главнаго непрiятельскаго порта и если не пригрозить самому городу, то во всякомъ случаѣ взять нѣсколько призовъ въ виду столицы Сѣвера. Потому, для капитана Сэмса было большимъ разочарованiемъ видѣть свои планы разрушающимися, вслѣдствiе постоянныхъ противныхъ вѣтровъ и теченiй; даже тотъ блестящiй успѣхъ, который онъ имѣлъ до сихъ поръ, взявъ въ плѣнъ 21 судно и уничтоживъ непрiятельской собственности почти на миллiонъ долларовъ, съ трудомъ могъ вознаградить его за неудачу излюбленнаго имъ плана.

Вскорѣ, однако, пришлось убѣдиться, что отъ намѣренiя появиться въ виду Нью-Iорка, во всякомъ случаѣ, надо теперь отказаться. 30-го октября спросили у старшаго механика, сколько остается въ ящикахъ угля. Отвѣтъ его былъ неутѣшителенъ; топлива оставалось только на 4 дня; такъ что если бы даже судно и было ближе къ своему предполагаемому мѣсту крейсерства, то запасъ этотъ былъ слишкомъ малъ, чтобы съ нимъ можно было отважиться на такую опасную попытку. По неволѣ планъ былъ отложенъ; огонь загасили, винтъ опять подняли и поставили паруса, взявъ курсъ къ ЮВ гдѣ ожидали достать угля.

Алабама находилась теперь внѣ коммерческаго тракта, и въ продолженiе нѣкотораго времени едва виднѣлось кое гдѣ судно. 2-го ноября, однако, захватили призъ въ образѣ корабля Levi Starbuck, китобойнаго судна, отправившагося на 30-ти-мѣсячный промыселъ въ Тихiй океанъ, и 5 дней тому назадъ вышедшаго изъ Нью-Бедфорда. Подобно всѣмъ китобоямъ, экипажъ его былъ многочисленнѣе чѣмъ на другихъ судахъ однаковой величины, и на Алабаму перевезли съ него 29 плѣнныхъ. Отправляясь въ такое продолжительное плаванiе, оно хорошо было снабжено всѣмъ необходимымъ и дало возможность своему непрiятелю запастись различными предметами, въ которыхъ, въ настоящее время, послѣ выдержанныхъ имъ бурныхъ погодъ, онъ начиналъ ощущать большую потребность.

Въ числѣ продуктовъ, захваченныхъ съ Levi Starbuck, весьма драгоцѣннымъ оказалось почтенное количество свѣжей капусты и рѣпы, только что собранныхъ съ грядъ. Алабама была въ морѣ болѣе 70 дней и въ продолженiе почти всего этого времени экипажъ ея содержался на соленой провизiи. Къ счастью еще, что до сихъ поръ не обнаруживалось дурныхъ послѣдствiй; но свѣжая зелень явилась весьма кстати, чтобы предотвратить этотъ бичъ мореплаввателей — цынгу, которая была бы неминуемымъ послѣдствiемъ болѣе продолжительнаго употребленiя соленой пищи.

Если бы не сознанiе чрезвычайной важности перемѣны пищи для здоровья экипажа, то дѣйствительно смѣшнымъ могъ казаться тотъ восторгъ, съ которымъ люди, уничтодавшiе почти ежедневно въ продолженiе послѣднихъ 6-ти мѣсяцевъ, собственности различныхъ наименованiй, на сумму нѣсколькихъ тысячъ фунтовъ, — привѣтствовали мѣшокъ или два рѣпы или нѣсколько листовъ капусты. Но воздержанiе есть лучшiй учитель, и чтобы познать истинную цѣну полезнымъ вещамъ на этомъ свѣтѣ, мало найдется средствъ болѣе дѣйствительныхъ, чѣмъ 2-хъ или 3-хъ мѣсычное пребыванiе на бакѣ военнаго крейсера.

Кромѣ капусты и рѣпы, которыя были такъ радушно приняты, Levi Starbuck доставила не мало наслажденiя своими газетами, которыя усердно переходили изъ рукъ въ руки, изъ каютъ-компанiи въ констапельскую, и служили прiятнымъ развлеченiемъ послѣ надоѣвшихъ споровъ о предметахъ, успѣвшихъ въ продолженiе многихъ скучныхъ дней и бурныхъ ночей, сдѣлаться совсѣмъ уже избитыми. Послѣднiе №№ газетъ были отъ 28 октября, и немаловажное мѣсто въ нихъ занимали статьи, возвѣщавшiя о безпокойствѣ причиненномъ непрiятелю ничтожнымъ судномъ, офицеры коего весело посмѣивались надъ тѣмъ страхомъ, который оно надѣлало и надъ энергическими мѣрами, принятыми для поимки Алабамы.

Смѣшно было, конечно, читать въ этихъ разодранныхъ столбцахъ американскихъ газетъ, черезъ чуръ преувеличенные разсказы о грабежахъ грознаго конфедеративнаго «пирата». Нѣкотрыя происшествiя до того были искажены, что трудно было даже узнать ихъ. По временамъ кто нибудь изъ офицеровъ, менѣе сдержанный, или болѣе взволнованный, выразитъ свое негодованiе восклицанiемъ, прочитывая вслѣдъ за этимъ во всеуслышанiе своимъ товарищамъ параграфъ за параграфомъ изъ какой нибудь большой, плохо напечатанной, вонючей газеты, повѣствующей о злодѣянiяхъ судна и его офицеровъ и о варварскомъ обращенiи ихъ съ плѣнными. Между людьми, зарекомендовавшими себя подобнымъ образомъ, унижая и понося тѣхъ, которыя, хотя и были ихъ непрiятелями, но всевозможнымъ образомъ старались облегчить имъ участь, выпадающую обыкновенно на долю плѣнныхъ, — шкиперъ Brillant'а заслужилъ незавидное первенство по наглости той лжи, съ какою онъ повѣствовалъ о своихъ плѣнителяхъ въ отплату за ихъ неумѣстную доброту; всѣ офицеры Алабамы раскаялись въ своей любезности къ тому, который такъ мало съумѣлъ оцѣнить ее, и дали себѣ обѣщанiе быть благоразумнѣе, въ случаѣ если этотъ господинъ попадется опять въ ихъ руки.

Распорядившись обычнымъ способомъ съ Levi Starbuck, Алабама поставила паруса и 5 нояБря прошла Бермудскiе острова, хотя въ такомъ разстоянiи, что берега не было видно.

Суббота, ноября 8.…Во время ночной вахты увидѣли шкуну, шедшую на югъ. Въ 1 ч. 30 м. поворотилъ и погнался за ней. Вскорѣ послѣ разсвѣта увидѣли другое судно, шедшее на NW, и такъ какъ шкуна была сильно на вѣтрѣ у насъ, въ разстянiи миль 5-ти, то и оставилъ ее, погнавшись за другимъ судномъ. Въ 10 ч. утра подошелъ къ послѣдней на одну милю (мы несли флагъ Соединенныхъ Штатовъ); выстрѣломъ и поднятiемъ своего флага заставилъ ее лечь въ дрейфъ. Послалъ шлюпку и привезъ къ себѣ шкипера. Судно оказалось бостонскимъ, и называлось T. B. Wales; шло оно изъ Калькутты въ Бостонъ. Въ бумагахъ не значилось никакихъ притязанiй на нейтральность груза, и такъ какъ шкиперъ не зналъ ничего больше, кромѣ того, что льняное сѣмя принадлежало владѣльцу судна, то я и приговорилъ судно и грузъ. Большая часть этого груза шла на имя Беринга Бр. въ Бостонъ, включая 1704 мѣшка селитры — военной контрабанды — что одно уже достаточно было, чтобы приговорить всю собственность г.г. Берингъ, если бы даже на суднѣ и были доказательства ихъ права на нее; но этого не было.

Насъ будутъ стѣснять 2 женщины и нѣсколько дѣтей; шкиперъ и одинъ изъ пассажировъ были со своими женами. Я допущу ихъ въ каютъ-компанiю и освободилъ для нихъ 2 каюты. Несчастныя женщины! Онѣ страдаютъ за грѣхи своихъ злобныхъ соотечественниковъ, котрые ведутъ противъ насъ кровавую войну.

***

Къ вечеру увидѣли сверху другое судно, а ночью огонь; но судна мы не поймали. Съ наступленiемъ темноты перевезъ всѣхъ плѣнныхъ, взялъ съ приза грота-рей, чтобы замѣнить потерянный нами во время шторма 16-го прошлаго мѣсяца, зажегъ призъ и пошелъ свомъ курсомъ. 9 человѣкъ изъявили желанiе поступить въ число экипажа нашего судна, и были прняты; прiобретенiе это гораздо дороже самаго приза.

Воскресенье, ноября 9.…

Присутствiе женщинъ и веселые голоса дѣтей придаютъ нашему обществу семейный характеръ. Сегодняшнiй праздникъ обошелся спокойно; ничего не было видно.

Съ этого числа на нѣсколько времени установилось спокойствiе. Алабама находилась теперь въ предѣлахъ пассатныхъ вѣтровъ; но она еще ими не пользовалась. Съ 9 ноября, при шир. 27° 52′ N, и долготѣ 58° 24′ W, до 15 ноября, при шир. 21° N и долг. 57° 49′ W, вѣтеръ былъ тихiй и перемѣнный; иногда даже нѣсколько часовъ сряду дуло съ юга. 15 Ноября NO пассатъ окончательно установился, и съ этого времени имѣли попутный вѣтеръ и прекрасную погоду.

Воскресенье, ноября 16. Прекрасная ясная погода съ умѣреннымъ вѣтромъ отъ OtS. Суконное платье дѣлается неудобнымъ. Въ 11 час. до полдня осмотръ команды и судна. Спокойный праздничный день; ничего не видать. Наше судно принимаетъ свершенный видъ военнаго судна — батарея въ отличномъ порядкѣ, палубы чисты, снаружи вновь выкрашено, мачты выскоблены, и проч., и въ экипажѣ господствуетъ строгая дисциплина. До сихъ поръ я не видалъ болѣе бодраго и порядочнаго экипажа. Превращенiе свершилось очень мирно. -

Понедѣльникъ, ноября 17.…Летѣлъ на фордевиндъ подъ лиселями съ обѣихъ. Въ 2 ч. п. плд. увидѣлъ о-въ Доминикъ на ½ R отъ праваго крамбола.

ГЛАВА XIX

Мартиника. — Новости изъ дому. — Дружескiя привѣтствiя. — Бунтъ. — Порядокъ возстановленъ. — San Facinto. — Нейтралитетъ порта нарушенъ. — Быстрыя мѣры. — Ожиданiе. — Готовый къ бою. — Успѣхъ. — Заперли пустую конюшню. — Соблазнъ. — Clara L. Sparks. — Исправленiя. — Военный судъ. — Увольненiе.

18 Ноября. Капитанъ Сэмсъ пришелъ опять на Мартинику, которую онъ посѣтилъ на Сэмтерѣ, ровно 17 мѣсяцевъ тому назадъ. Сѣверная оконечность о-ва показалась около 4-хъ часовъ утра. Спустили винтъ, развели пары и уже съ разсвѣтомъ Алабама шла подъ парами. Въ 10 часовъ п.п., пройдя С. Пьерръ, встали на якорь въ гавани Фортъ де-Франсъ.

Здѣсь Алабама застала своего вѣрнаго товарища Agrippin'у, съ которою рассталась на Терцейрѣ, 24 августа. По выходѣ изъ этого порта, Agrippina со всевозможною скоростью возвратилась въ Кардиффъ, откуда отправилась на рандеву въ Мартинику, и 8 дней ожидала здѣсь прихода Алабамы, для которой она имѣла запасъ угля. Въ добавокъ къ этому драгоцѣнному для Алабамы запасу, Agrippina привезла письма ея офицерамъ, которые такимъ образомъ послѣ 3 слишкомъ мѣсяцевъ получили извѣстiя изъ дому, отъ своихъ друзей.

Какъ только бросили якорь, послали на берегъ лейтенанта съ обчнымъ визитомъ къ губернатору и съ письмомъ, извѣщавшимъ Его п-во о прибытiи конфедеративнаго парохода Алабама во Французскiя воды. Чрезъ нѣсколько часовъ, полученъ былъ очень любезный отвѣтъ, а послѣ посѣщенiя карантинныхъ офицеровъ, сдѣланы были распоряженiя о запасѣ провизiей и другими предметами необходимыми для крейсерства. Но, не одно начальство города удостоило Алабаму своимъ любезнымъ прiемомъ; ее ожидали восторженныя привѣтствiя со стороны почти всѣхъ гражданъ; клубы были открыты ея офицерамъ и приглашенiя a discretion посыпались отовсюду.

Надо полагать, однако, что на Алабамѣ не такъ упали бы, если бы прiемъ не былъ такъ радушенъ. Большая часть ея людей, утомленная продолжительнымъ заключенiемъ, и, какъ вообще всѣ матросы по приходѣ въ портъ, склонная къ «хорошей пирушкѣ» вполнѣ воспользовались гостепрiимствомъ почтенныхъ островитянъ; къ этому прибавилось еще другое обстоятельство. Бѣглецъ Форестъ по видимому, хотелъ взбунтовать команду, и съ этою цѣлью, никѣмъ не замѣченный, спустился съ судна, подплылъ къ шлюпкѣ и воротился съ порядочнымъ запасомъ крѣпкихъ напитковъ, которые и роздалъ командѣ. Результатомъ былъ бунтъ, который могъ бы имѣть непрiятныя послѣдствiя, если бы не приняли во время энергическiя мѣры, чтобы остановить его.

Не такой, однако, человѣкъ былъ капитанъ Алабамы, чтобы его легко можно было устрашить или смутить. Дишь только онъ узналъ о возмущенiи, тотчасъ же приказалъ пробить тревогу, и трезвымъ людямъ велѣлъ схватить бунтовщиковъ. Закованные въ цѣпи и облитые цѣлыми ведрами холодной воды, несчстыне скоро пришли въ розумъ, и порядокъ былъ возстановленъ. Зачинщика Фореста, въ ожиданiи наказанiя за его преступленiя, держали по два часа на крюйсъ салингѣ «и по два часа внизу».

На слѣдующiй день опять показались «звѣзды и полоски», но на сей разъ на бизань мачтѣ сильно вооруженнаго парохода, который показался рано утромъ и шелъ въ гавань. Алабама тотчасъ же приготовилась къ бою и изъ предосторожности отправила свои деньги на берегъ на сохраненiе, въ случаѣ если, какъ ожидали — завяжется дѣло. Но ничего, однако, не было. Купцы же, думая, очевидно, что капитанъ Сэмсъ находится въ ихъ власти и принужденъ будетъ заплатить за сохраненiе что они потребуютъ, отказывались принять деньги менѣе какъ за 5 %. На что посланный офицеръ не согласился и привезъ ихъ назадъ.

Къ счастью, однако, дѣло не завязалось, потому что, когда хорошенько разсмотрѣли, увидѣли пароходъ Соед. Штатовъ San Facinto, въ 14 орудiй: двѣнадцать 68-ми фунтовыхъ и два 11-ти дюймовыхъ бомбовыхъ; онъ былъ слѣдовательно слишкомъ силенъ для того, чтобы Алабама могла рисковать нападенiемъ. Какъ только это выяснилось, явились на судно купцы со сбавкой цѣнъ; но случай былъ упущенъ, и они принуждены были воротиться съ такимъ же пустыми руками, съ какими прiѣхали. Между тѣмъ начальство на берегу захлопотало, чтобы предупредить какое либо нарушенiе нейтралитета ихъ порта. На San Facinto была послана шлюпка съ приказанiемъ имъ или встать на якорь и, въ такомъ случаѣ уже выжидать въ порту полныхъ 24 часа послѣ ухода Алабамы, или же идти опять въ море и крейсеровать за предѣлами морской лиги отъ порта. Капитанъ San Facinto предпочелъ послѣднее предложенiе, потому пароходъ положилъ руль на бортъ и медленно повернувъ, возвратился на указанное разстоянiе отъ берега, гдѣ онъ и ходилъ взадъ и впередъ, въ надеждѣ прихватить своего маленьепго непрiятеля въ случаѣ если онъ отважится выйти изъ порта.

Французской канонерской лодкѣ Fata приказано было развести пары и подойти къ Алабамѣ съ которой и стоять рядомъ, будучи въ готовности вмѣшаться, въ случаѣ если между двумя противниками возникнетъ какое нибудь столкновенiе. Ея капитанъ и офицеры были очень любезны, предлагали свою помощь и показывали на картѣ, какъ намъ лучше избѣжать непрiятеля, превосходство котораго заставило отбросить всякую мысль объ атакѣ, хотя нѣкоторые изъ экипажа не могли еще совсѣмъ отказаться отъ надежды, что при выходѣ изъ порта имъ предстоитъ защищаться.

Вся бдительность властей не допускать сношенiй между San Facinto и берегомъ, не могла, однако, помѣшать янки устроить сигналы, съ цѣлью слѣдить за малѣйшимъ движенiемъ конфедеративнаго парохода, который, безъ всякаго сомнѣнiя, онъ уже считалъ своимъ призомъ. Двѣ его шлюпки, какъ послѣ узнали, караулили въ продолженiе ночи, и со шкиперомъ стоявшаго въ гавани американскаго судна, было сдѣлано соглашенiе, чтобы сигналомъ дать знать о выходѣ Алабамы.

С наступленiемъ сумерекъ приготовленiя капитана Сэмса были окончены: деньги, которыя купцы Мартиники упустили изъ своихъ рукъ, благополучно были отправлены въ Ливерпуль и всѣ наобходимыя запасы были приняты. Съ людьми, разставленными у орудiй, и съ загашенными огнями, Алабама тихо снялась съ якоря и осторожно пробиралась въ море.

На Алабамѣ всѣ находились въ крайнемъ возбужденiи, когда она молчаливо скользила по гладкой поверхности моря, приближаясь съ каждымъ моментомъ все ближе и ближе къ своему могущественному врагу, который, къ ночи, занялъ самую середину входа, жадно высматривая свой призъ. Тутъ удостовѣрились, что всѣ движенiя были извѣстны непрiятельскимъ шпiонамъ, и рядъ сигналовъ съ оставшагося на якорѣ янки былъ поданъ очевидно съ цѣлью предупредить San Facinto о покушенiи. Всѣ ожидали немедленнаго выстрѣла изъ непрiятельскаго орудiя и готовились отвѣчать ему. Ни одного слова не произнесено было на палубѣ, и молчанiе было такъ глубоко, что тихiя удары винта Алабамы, казались ударами грома. Но минуты проходили, а ожидаемаго выстрѣла не было; зоркiе глаза часовыхъ не могли видѣть никакихъ признаковъ San Facinto. Потому ли, что онъ не понялъ сигналовъ, или же вслѣдствiе другой какой нибудь случайности, но Алабама преспокойно шла своимъ курсомъ, и въ 20 минутъ 9-го, менѣе чѣмъ чрезъ часъ послѣ выхода, она находилась внѣ всякой опасности.

Орудiя были вдвинуты и закрѣплены, механику приказано было нагнать пару и дать самый плный ходъ; люди спущены внизъ и Алабама, нарушивъ молчанiе, господствовавшее впродолженiе послѣдняго часа, весело полетѣла по направленiю къ о-ву Бланкиллы со скоростью 14-ти узловъ въ часъ. Впослѣдствiи оказалось что, не смотря на всю его бдительность и устроенные сигналы, San Facinto и не подозрѣвалъ о бѣгствѣ своего врага и оставался еще 4-ро сутокъ караулить конюшню, изъ которой искусно была уведена лошадь.

Утромъ 21 ноября Алабама находилась у Германасъ, а около 1.30 ч. п. плд. была въ виду о-ва Бланкилла, условленнаго rendevous съ Agrippin'ой, которая еще въ 9 часовъ утра показалась на лѣвомъ крамболѣ, идя подъ полными парусами на этотъ о-въ. Сюда оба судна пришли въ теченiе дня; Алабама ходила подъ парусами гораздо скорѣе купеческаго транспорта и потому пришла раньше; Agrippina слѣдовала за ней.

Подходя къ берегу, замѣтили на якорѣ въ маленькой бухтѣ шкуну, которая, по приближенiи незнакомцевъ, подняла звѣзды и полоски. Посланная туда съ Алабамы шлюпка узнала, что шкуна эта была китоловнымъ судномъ Соед. Штатовъ. Clara L. Sparks изъ Провинстоуна; велико было горе и удивленiе несчастнаго шкипера, когда на мачтѣ новаго пришельца онъ увидѣлъ флагъ конфедератства.

Взять ее и сжечь было очень соблазнительно; но капитанъ Сэмсъ, по возможности, старался избѣгать всякихъ поводовъ къ обвиненiю его въ нарушенiи нейтралитета. Къ счастiю для Clara Sparks, на томъ безплодномъ островѣ, у котораго она стояла, нѣсколько Венецуэлонскихъ пастуховъ влекли свое несчастное существованiе, и завладѣнiе судномъ при такихъ обстоятельствахъ, легко могло бы быть истолковано въ смыслѣ неуваженiя нейтралитета. Поэтому рѣшено было не трогать китолова; шкипера судна, къ величайшему его удовольствiю увѣдомили, что какъ только приготовленiя Алабамы будутъ кончены, онъ можетъ продолжать свой путь. Пока же, было весьма важно не отпускать его, чтобы лишить его возможности сообщить непрiятелю о присутствiи здѣсь Алабамы. Шкиперу и штурману шкуны приказано было являться каждый вечеръ на крейсеръ, оставаясь на немъ до утра, когда они опять могли возвращаться къ себѣ на судно и продолжать свои занятiя.

Въ Субботу 27 ноября въ 8 час. по плн. начали прiемку угля; команда работала по отдѣленiямъ, смѣняясь каждые два часа, и къ ночи погрузили около 70 тоннъ. Вѣтеръ былъ достатчно свѣжъ, чтобы развести небольшое волненiе, и оба судна, ставшiя бортъ о бортъ для перегрузки угля, значительно терлись одно о другое. Но и при этомъ вѣтрѣ, день былъ такъ жарокъ, что удержалъ капитана Сэмса отъ поѣздки на берегъ, не смотря на неизбѣжное послѣ 3-хъ мѣсячнаго заключенiя на суднѣ, желанiе ступить на твердую землю. Нѣкоторые изъ другихъ офицеровъ, однако, прогуливались по острову, который они нашли довольно безплоднымъ; три пастуха, составляющiе все населенiе его, содержатъ себя небольшими стадами козловъ. Они должны испытывать много лишенiй; островъ съ трудомъ производитъ кое что; даже водой снабжены они бѣдно, да та такъ солона, что едва годна къ употребленiю.

Хотя сегодня и праздникъ — пишетъ капитанъ Семсъ въ своемъ журналѣ слѣдующаго дня — но я не считаю нарушенiемъ Христiанскаго долга продолжать прiемку угля, такъ какъ каждую минуту насъ могутъ застигнуть здѣсь, и помѣшаютъ такимъ образомъ нашему дѣлу.

Это же мнѣнiе раздѣлялъ и экипажъ Алабамы, весело работая въ продолженiе цѣлаго дня и кончивъ погрузку свою къ 11½ час. п. пн., въ понедѣльникъ. Алабама имѣла теперь около 285 тоннъ, изъ коихъ до 200 тоннъ быди приняты съ Agrippin'ы. Полагая, что при умѣренномъ ходѣ въ день сжигается шестнадцать тоннъ, въ ящикахъ слѣдовательно было у нея топлива приблизительно на 18 дней.

Кончивъ это важное дѣло, спустили грота рей, который былъ снесенъ цклономъ и скрѣпленъ временно, и замѣнили его вторымъ новымъ реемъ, взятымъ съ судна T. B. Wales, что заняло большую часть 25 ноября. Затѣмъ капитанъ Сэмсъ перебралъ трюмъ, чтобы провѣтрить провизiю, такъ какъ со времени спѣшной прiемки запасовъ на Терцейрѣ, не представлялось еще случая узнать съ точночтью количество наличной соленой провизiи и другихъ запасовъ. Команда, по отдѣленiямъ, спускалась на берегъ, освѣжить себя пргулкой по твердной землѣ, - удовольствiе, въ которомъ свободные офицеры охотно принимали участiе.

Въ среду 26 ноября всѣ приготовленiя были кончены, и послѣднее отдѣленiе благополучно возвратилось съ берега. Алабама была готова къ новому крейсерству, но прежде чѣмъ проститься съ Бланкиллемъ, оставалось еще наказать виновнаго. Вслѣдствiе этого, послѣ полдня была собрана коммисiя для производства суда надъ Джорджемъ Форрестомъ — матросомъ, который первоначально бѣжалъ съ Сэмтера и, будучи пойманъ, приговоренъ былъ къ выслугѣ своего срока съ лишенiемъ жалованья, призовыхъ денегъ и проч. Настоящая его вина состояла въ попыткѣ взбунтовать команду и въ доставленiи ей для этой цѣли крѣпкихъ напитковъ, которыми бунтовщики 18 ноября напились.

Дѣло было ясно, и послѣ нѣкотораго совѣщанiя Форрестъ приговоренъ былъ къ лишенiю всякихъ призовыхъ денегъ и къ постыдному изгнанiю съ судна. Въ ¼8 час. вечера всѣ были вызваны на верхъ для выслушиванiя приговора, и послѣ короткой, но выразительной рѣчи капитана Сэмса, преступнику было объявлено, что онъ исключается изъ конфедеративной службы съ пятномъ безчестiя на немъ, послѣ чего онъ посаженъ былъ на приготовленную шлюпку и свезенъ на берегъ.

Послѣ этой церемонiи судно избавилось отъ неисправимаго негодяя, который такъ долго безчестилъ его; люди были распущены и Алабама приготовливалась къ выходу. Ей уже предшестовала Agrippina, съ котрой 3 человѣка пожелали поступить на пароходъ въ замѣнъ трехъ же съ парохода; а по возвращенiи шлюпки сей часъ же снялись; шкиперъ и штурманъ съ американской шкуны были отпущены и Алабама пошла подъ небольшими парусами.

ГЛАВА XX

Опять въ морѣ. — Алабама принимаетъ порядочный видъ. — Мытье палубъ. — Оклады жалованья. — Во время попавшаяся добыча. — Parker Cook. — Спокойная ночь. — Хладнокровiе. — «Въ жасминной бесѣдкѣ». — Поиски за богатымъ призомъ. — «Порожденныя Алабамою слѣдствiя».

Алабама искала теперь случая встрѣтить калифорнскiй пароходъ, и весьма возможно, что при этомъ она могла наткнуться на непрiятеля. Какъ бы то ни было, а убѣгать отъ него ей не приходилось. Судно уже три мѣсяца было въ плаванiи, и хотя нѣкоторые изъ ея экипажа, безъ сомнѣнiя, были при поступленiи на службу грубыми и неотесанными — въ особенности юнги, набранные на ливерпульскихъ улицахъ, о которыхъ капитанъ Сэмсъ говорилъ какъ о неисправимыхъ бездѣльникахъ — но три мѣсяца сдержанной суровой дисциплины сдѣлали чудеса въ прiученiи ихъ къ порядку, и изъ кучки набранныхъ гдѣ попало матросовъ коммерческихъ судовъ, которыхъ привлекала высокая плата и сильныя ощущенiя, вышелъ стройный и организованный экипажъ, который можно встрѣтить только на военномъ суднѣ, прослужившемъ вдвое больше времени.

Всѣ были готовы и жаждали сразиться съ непрiятелемъ. Разумѣется необходимо, чтобы относительная сила обоихъ судовъ была не слишкомъ непропорцiональна, а всякую встрѣчу со сколько нибудь равносильнымъ врагомъ всѣ приветствовали бы съ одинаковымъ восторгомъ.

На второй день пслѣ выхода изъ Бланкилла, появившаяся надежда на встрѣчу съ врагомъ произвела сильное волненiе въ экипажѣ. Еще рано утромъ на подвѣтренномъ крамболѣ усмотрѣно было судно, которое вскорѣ оказалось большимъ колеснымъ пароходомъ, вооруженнымъ баркомъ и державшимъ курсъ на Алабаму. Онъ казался значительно превосходящимъ Алабаму по величинѣ, но тѣмъ не менѣе рѣшено было удостовѣриться, по крайней мѣрѣ, какое это судно. Алабама привела къ вѣтру, приготовилась спустить винтъ и развести пары. Вскорѣ увидѣли, что незнакомецъ преспокойно идетъ своимъ курсомъ, не обращая никакого вниманiя на эти маневры; такъ какъ навѣрное ни одно непрiятельское судно, столь превосходное въ величинѣ не пропустило бы такого соблазнительнаго случая, то ясно было, что незнакомецъ долженъ былъ нейтральнымъ, вѣроятно, какимъ нибудь французскимъ военнымъ пароходомъ, идущимъ въ Мартинику. Винтъ былъ оставленъ поднятымъ и Алабама пошла опять своимъ курсомъ.

Въ 9 часовъ того же утра увидѣли берегъ Порто Рико, а нѣсколько часовъ позже Алабама входила въ проходъ Мона, убавивъ парусовъ, чтобы дать догнать себя одному барку, съ цѣлью удостовѣриться въ его нацiональности. Баркъ, оказавшiйся англiйскимъ, проходя мимо, приспустилъ свой флагъ звѣздамъ и полоскамъ, развѣвавшимся на Алабамѣ; но такъ какъ честь была отдана не конфедеративному судну, а его непрiятелю, то отвѣта не послѣдовало.

Прохдъ Мона лежитъ на самомъ трактѣ коммерческихъ судовъ Соединенныхъ Штатовъ, и потому расчитывали напремѣнно здѣсь встрѣтить хотя одного крейсера на станцiи, для защиты своихъ судовъ. Тщательно смотрѣли во всѣ стороны и опять начали понадѣяваться сразиться съ непрiятелемъ. Ничего, однако, не показывалось и вниманiе Алабамы въ продолженiе всего дня было исключительно обращено на домашнiя дѣла.

Сегодня, говоритъ капитанъ Сэмсъ въ своемъ журналѣ, - занимались мы мытьемъ палубы, вмѣстѣ съ старшимъ лейтенантомъ, который, не обращая вниманiя ни на проходъ Мона, ни на суда и проч., возится себѣ съ камнемъ и пескомъ.

Приказалъ ревизору выдать командѣ сегодня усиленные оклады, установленные при наймѣ ея на Терцейрѣ.

Въ мѣсяцъ

Фунт.

Шил.

Доллары

Сержанту

6.

0.

29.04.

Содержателю

6.

0.

29.04.

Баталеру

6.

0.

29.04.

Капралу

5.

10.

26.62.

Оружейнику

6.

0.

29.04.

Судовому коку

5.

10.

26.62.

Старшему боцманмату

6.

0.

29.04.

Второму D-tto

5.

10.

26.62.

Помощнику канонера

6.

0.

29.04.

Помощнику плотника

6.

0.

29.04.

Помощнику парусника

5.

10.

26.62.

Квартирмейстеру

5.

10.

26.62.

Младшимъ канонерамъ

5.

10.

26.62.

Старшинамъ на шлюпкахъ

5.

10.

26.62.

Старшинамъ на бакѣ

5.

10.

26.62.

Старшинамъ на марсѣ

5.

0.

24.20.

Старшинамъ на шканцахъ

5.

0.

24.20.

Трюмному унтеръ-офиц.

5.

0.

24.20.

Капитанскому буфетчику

5.

0.

24.20.

Буфетчику въ кают. комп.

5.

0.

24.20.

Матросамъ 1-й статьи

4.

10.

21.78.

Матросамъ 2-й статьи

4.

0.

19.36.

Морскимъ солдатамъ

3.

10.

14.94.

Юнгамъ

2.

0.

9.68.

Кочегарамъ

7.

0.

33.88.

Уборщикамъ въ машинѣ

5.

0.

24.20.

Воскресенье, ноября 30. Смотръ командѣ. Въ 9 час. по плн. послалъ шлюпку на испанскую шкуну, вышедшую 20 дней тому назадъ изъ Бостона въ Санъ-Доминго. Досталъ съ нея газеты до 13 числа этого мѣсяца. Вскорѣ послѣ увидѣлъ подъ вѣтромъ другое судно, лавировавшее у берега. Спустился къ нему и, подойдя на надлежащее разстоянiе, поднялъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Незнакомецъ отвѣтилъ тѣмъ же; тогда, по обыкновенiю, поднялъ свой флагъ и сдѣлалъ холостой выстрѣлъ, принудившiй его лечь въ дрейфъ. Послалъ туда шлюпку. Оказался бостонскимъ баркомъ «Parker Cook», шедшимъ изъ Бостона въ Кайесъ. Эта добыча подоспѣла какъ нельзя быть во время; у насъ начинало недостовать провизiи, а призъ былъ нагруженъ ею. Взялъ съ него нѣкторое количество свинины, сыру, ракетъ и проч.; въ 10 час. п. пд. освѣтилъ берега Санъ Доминго факеломъ, даннымъ намъ въ руки нашими недоброжелателями, которые съ удовльствiемъ увидѣли бы другую санъ домингскую революцiю въ нашей несчастной странѣ.

Послѣ полдня задулъ свѣжiй вѣтеръ и развелъ значительное волненiе. Такъ какъ мы находились въ бухтѣ Самана, то я нѣсколько безпокоился, чтобы насъ не отнесло слишкомъ близко къ берегу. Командиры подчасъ испытываютъ такiя безпокойства, о которыхъ офицеры ихъ вряд ли что нибудь знаютъ. Призъ нашъ былъ сожженъ у мыса Рафаэль. Я не ложился почти до полночи; чрезъ два часа меня разбудили и дали знать, что мы прошли положенное разстоянiе; легъ опять, и лишь только сладко заснулъ, какъ вахтенный офицеръ въ попыхахъ прибѣжалъ ко мнѣ и доложилъ, что большое судно держитъ прямо на насъ. Мы лежали въ дрейфѣ, и такъ какъ луна уже закатилась, и ночь была темна, то я зналъ, что оно должно быть близко около насъ. Немедленно я приказалъ наполнить гротъ марсель и одѣвшись на скоро, побѣжалъ на верхъ. Съ перваго взгляда увидѣлъ я, что опасность прошла, такъ какъ судно уже находилось позади траверза, направляясь подъ вѣтеръ. Поворотилъ и пошелъ за нимъ въ погоню.

Понедѣльникъ, 1 декабря. Упорный пассатъ со шквалистыми облаками. Прошелъ около насъ смерчъ. Мы только-только успѣли убрать лиселя съ лѣвой, которые поставили для погони за нескормнымъ нарушителемъ моего спокойствiя въ послѣднюю ночь. Судно оказалось испанской бригантиной…На лѣвомъ траверзѣ видѣнъ берегъ; въ полдень передъ носомъ мысъ.

Вторникъ, 2 декабря.…Идемъ вдоль берега. Въ полдень у Гренра. Ночью, въ 10 часовъ, мнѣ дали знать, что по лѣвой раковинѣ, почти позади насъ, показалось судно, идущее подобно намъ на фордевиндъ. Оно несло огни и казалось большимъ. Я вызвалъ людей къ орудiямъ и приготовился къ бою, переведя поворотныя орудiя на лѣвый бортъ и зарядивъ батарею. По приближенiи почти на траверзъ къ намъ, на разстоянiе около 800 ярдовъ, незнакомецъ оказался большимъ пароходомъ, шедшимъ подъ парами и парусами, при лиселяхъ съ обѣихъ. Тутъ явилось преткновенiе! У насъ не было пара и винтъ былъ поднятъ.

Черезъ нѣсколько минутъ, однако, недоумѣнiе наше разрѣшилось. Пароходъ спокойно шелъ своимъ курсомъ, не убавляя парусовъ, и насколько мы могли видѣть, не дѣлалъ никакихъ приготовленiй къ бою; ясно было, что онъ не непрiятель намъ. Это былъ военный пароходъ, вѣроятно испанскiй, шедшiй изъ Санъ Доминго на Кубу. Сначала я думалъ было подойти къ нему для переговоровъ, и съ этою цѣлью поставилъ фокъ и брамсели; но вскорѣ мы очутилсь позади его, и прежде чѣмъ мы успѣли развести пары и спустить винтъ, онъ уже скрылся изъ виду.

Около 3 час. п. плд. открыли островъ Тортуга. Дали знать, что на правомъ крамболѣ показалось судно, идущее лѣвымъ галсомъ, на пересѣчку намъ. По глупости своей, часовые переврали; нѣсколько времени спустя оказалось, что судно находится на вѣтрѣ у насъ, на правой раковинѣ и держитъ правымъ галсомъ. Я спустился внизъ, въ надеждѣ сколько нибудь уснуть, такъ какъ большую часть прошедшей ночи пробылъ на верху. Но лишь только я раздѣлся и не успѣлъ еще лечь въ койку, какъ прибѣжалъ (въ 10 час. вечера) вахтенный офицеръ доложить, что на насъ держитъ большое судно (мы лежали въ дрейфѣ) и, какъ кажется, паровое. Приказалъ офицеру тотчасъ же сняться съ дрейфа. Выйдя на верхъ, увидалъ сразу, что показавшееся судно — бригъ, держащiй намъ подъ корму.

Спустился опять внизъ. На этотъ разъ удалось дѣйствительно лечь въ постель, какъ вдругъ опять меня подняли извѣстiемъ, что судно, съ очень бѣлыми парусами, идетъ прямо на насъ и держитъ нѣсколько впередъ отъ нашего навѣтреннаго траверза. Вышелъ на верхъ, снялся вновь съ дрейфа и подъ небольшими парусами выжидалъ приближенiя незнакомца. Ночь шквалистая, съ проливнымъ дождемъ и свѣжимъ вѣтромъ. Въ 1 часъ 30 м. п. плн. незнакомецъ подошелъ, и мы его опросили. Оказался небольшой испанской шкуной, бѣлой, какъ почти всѣ вестъиндскiя шкуны и проч. Въ 2 часа легъ спать, а съ разсвѣтомъ опять пришли доложить, что показались два судна; въ 7 час. п. плн. одно изъ нихъ подошло на сигнальное разстоянiе и мнѣ снова пришлось встать. Эта ночь можетъ служить образчкомъ множества другхъ, проведенныхъ въ моихъ крейсерствахъ.

Среда, 3 декабря. При прекрасной и ясной погодѣ, мы крейсеруемъ сегодня въ проходѣ между Санъ Доминго и Кубой. Заставилъ два нейтральныя судна показать свои флаги, а въ полдень пошелъ къ восточной оконечности Кубы. Гдѣ могутъ быть всѣ непрiятельскiя крейсеры, когда главныя проходы, черезъ которыя мы въ послѣднее время прошли, оставлены безъ охраненiя? Они, вѣроятно, далеко отыскиваютъ Алабаму!

Въ 10 час. п. плд., при ясномъ лунномъ свѣтѣ, подошелъ къ намъ совсѣмъ близко баркъ; мы сдѣлали холостой выстрѣлъ, чтобы заставить его привести и поворотить. Такъ какъ на нашъ сигналъ онъ не обращалъ вниманiя, то я приказалъ пустить надъ нимъ ядро. Это произвело желаемое дѣйствiе: ядро наше пролетѣло, какъ мы узнали отъ него впослѣдствiи, между фокъ мачтою и фока штагомъ. Баркъ оказался французскимъ, назывался Feu Sacre и шелъ изъ Портъ о'Принца въ Фальмутъ[11]. Когда его спросили, почему онъ не легъ въ дрейфъ по первому выстрѣлу, онъ отвѣчалъ, что онъ французъ и ни съ кѣмъ не состоитъ въ войнѣ!.. Въ полночь открыли огонь маяка на мысѣ Мезъ.

Четвергъ, 4 декабря. Держался у мыса Мезъ, поджидая нашего калифорнскаго прiятеля, который долженъ былъ оставить Аспинвалль 1-го и пройти здѣсь сегодня днемъ или ночью. Загребъ жаръ, но такъ, чтобы пары могли быть готовы по первому приказанiю. Впродолженiе дня прошло много судовъ. При заходѣ солнца произвелъ артиллерiйское ученье. Ночь прекрасная, ясная, съ нѣсколько свѣжимъ вѣтромъ отъ NO. Держались въ дрейфѣ у мыса Мезъ. Весь экипажъ воодушевленъ, и много набралось охотниковъ смотрѣть впередъ. Управившись на верху, я въ 10 час. п. пд. спустился внизъ, приказавъ не будить себя при появленiи парусныхъ судовъ, и въ эту ночь хорошо отдохнулъ, чего давно уже не случалось.

Пятница, 5 декабря. Прекрасное утро съ необыкновенно прозрачной атмосферой. Видна западная сторона острова Гаити, хотя она и отстоитъ на 90 миль. Въ это прелестное утро я чрезвычайно наслаждался пѣнiемъ нашей канарейки. Этотъ маленькiй плѣнникъ взятъ нами съ одного китолова; по временамъ, раннимъ утромъ, я воображаю себя въ жасминной бесѣдкѣ, вдыхающимъ ароматъ цвѣтовъ и упивающимся звуками дикихъ пѣвцовъ, столь обыкновенныхъ на нашемъ дорогомъ югѣ. Поскорѣе бы Богъ очистилъ его отъ злонамѣренныхъ фанатическихъ полчищъ, которыя опустошаютъ его теперь во имя свободы и самоуправленiя.

Если калифорнскiе пароходы еще ходятъ этимъ путемъ, то пароходъ, отправившiйся 1 числа, запоздалъ, иначе онъ долженъ бы былъ встрѣтиться намъ въ прошедшую ночь. Въ виду много парусныхъ судовъ, но я не могу еще оставить свой постъ для погони за ними, чтобы не упустить главной цѣли. Въ полдень, одна шкуна упорно держала на насъ, такъ что не было и надобности гнаться за нею. Заставилъ ее лечь въ дрейфъ; оказалась собственностью Соединенныхъ Штатовъ. Ее звали Нина; приписана она была къ Балтиморскому порту и шла изъ Балтимора же въ портъ Марiя, находящiйся на сѣверной сторонѣ Ямайки. Такъ какъ грузъ шкуны принадлежалъ англичанамъ, то я отпустилъ ее подъ выкупное обязательство въ 15.000 долл. Она была построена 30 лѣтъ назадъ и вмѣщала 90 тонъ. До заката солнца держалъ ее вблизи, а затѣмъ отпустилъ, перевезя на нее плѣнныхъ, взятыхъ съ Parker Cook.

Надежда наша захватить калифорнскiй пароходъ была значтельно ослаблена полученнымъ отъ штурмана шкуны извѣстiемъ, что означенные пароходы не ходятъ болѣе этимъ путемъ, но идущiе туда направляются въ проходъ Мона, а возвращающiеся — въ проходъ Флоридскаго залива. Тѣмъ не менѣе я подожду еще день или два, чтобы убѣдиться, что меня не обманули.

Суббота, 6 декабря.…Въ 9 час. утра поднялъ винтъ и подъ парусами пошелъ на NO. Пароходъ, уходящiй въ Калифорнiю, долженъ пройти мысъ сегодня, если только онъ проходитъ этимъ трактомъ; по этому, весь день я буду держаться въ виду мыса. Въ полученной со шкуны Мина газетѣ «Baltimore tun», въ письмѣ изъ Нью-Iорка, я прочелъ слѣдующiя строки:

«Въ теченiе послѣдней недѣли почти весь отправленный изъ здѣшняго порта хлѣбъ былъ погруженъ на иностранныя суда, американскiй же флагъ въ настоящее время не пользуется довѣрiемъ, вслѣдствiе захватовъ, совершаемыхъ мятежническимъ пароходомъ Алабама».

ГЛАВА XXI

Счастливый день Алабамы. — Испытанiе хода. — Въ дрейфѣ. — Арiель. — Поимка Слона. — Военноплѣнные. — Призовые деньги. — На сторожѣ. — Задача. — Желтая лихорадка. — Освобожденiе Арiеля. — Исправленiе поврежденiй.

Опять настало Воскресенье — счастливый день для Алабамы! На этотъ разъ стоитъ занести его въ ея лѣтописи. Утро прошло довольно спокойно, судно приняло праздничный видъ и ничто не предвѣщало погони; тамъ и сямъ кучки матросовъ жадно высматривали горизонтъ и горячо спорили о томъ, будетъ ли имъ до захода солнца пожива, или нѣтъ.

Безмятежно протекало время до двухъ часовъ пополудни; пробило уже пять склянокъ, какъ вдругъ крикъ съ салинга «судно видать!» заставилъ всѣхъ очнуться. По мѣрѣ приближенiя незнакомца, описанiя его становились опредѣленнѣе, а вмѣстѣ съ тѣмъ и удовлетворялось любопытство, возбужденное его появленiемъ. «Да это большой пароходъ!» раздалось снова съ салинга, и ревностная команда уже стала тѣшить себя прiятными надеждами. «Колесный пароходъ, вооруженъ бригантиной!» продолжали кричать внимательные часовые. Чѣмъ дальше, тѣмъ утѣшительнѣе становились новости. Судя по описанiю, это долженъ быть калифорнскiй пакетботъ; но подождемъ, — нѣсколько минутъ рѣшатъ все. Быстро Алабама развела пары, закрѣпила паруса, спустила винтъ и взяла курсъ на пересѣчку приближавшемуся незнакомцу. Оба они шли полнымъ ходомъ и добыча съ каждой минутой росла въ глазахъ Алабамы. Вотъ она уже видитъ балансиръ, плавно покачивающiйся между кожухами парохода; еще ближе, — и на верхней палубѣ запестрѣли пассажиры, между которыми особенно бросались въ глаза яркiе наряды дамъ. Штыки и военная форма выдали присутствiе на пароходѣ войска Соединенныхъ Штатовъ.

Скоро и спокойно настигала Алабама свою громадную и беззащитную добычу; изъ открытыхъ портовъ Алабамы выглядывали черныя дула шести 32-хъ фунтовыхъ орудiй; прислуга стояла у нихъ, нетерпѣливо ожидая приказанiя стрѣлять. На бакѣ стали наводить поворотное погонное орудiе и въ то же время на гафелѣ взвился обольстительный флагъ Соединенныхъ Штатовъ; послѣднее сдѣлано было съ цѣлью вызвать незнакомца на откровенность.

Обманъ, по обыкновенiю, удался, и только что оба судна подошли на довольно близкое разстоянiе, какъ пароходъ поднялъ такой же флагъ. Алабама была сзади; разсмотрѣвъ внимательнѣе флагъ, команда конфедеративнаго крейсера пришла въ восторгъ; сейчасъ же полетѣлъ внизъ янки-флагъ и, вмѣсто него, взвился бѣлый, конфедеративный. Холостой выстрѣлъ въ то же время съ подвѣтреннаго погоннаго порта Алабамы, предложилъ непрiятелю сдаться. Но, по видимому, послѣднiй и не думалъ объ этомъ. Утѣшая себя превосходствомъ хода, онъ уже сталъ уходить впередъ, не обращая ни малѣйшаго вниманiя на предложенiе Алабамы. Черныя клубы дыма повалили изъ его трубы; видно было, что онъ употреблялъ всевозможныя усилiя, чтобы уйти отъ плѣна.

Однако, не такъ суждено было ему кончить. Нѣсколько минутъ дали ему, чтобы испытать превосходство хода надъ преслѣдователемъ, и этого было достаточно ему чтобы убѣдиться, что съ машиной высокаго давленiя онъ долго не продержитъ такой ходъ. Дѣйствительно, скоро Алабама стала настигать добычу. Такъ какъ непрiятель оставилъ безъ вниманiя мирное предложенiе, то теперь Алабама рѣшилась прибѣгнуть къ болѣе рѣшительнымъ мѣрамъ; было приказано зарядить погонное орудiе бомбой.

Съ баку Алабамы раздался выстрѣлъ и въ то же время она немного рискнула, чтобы дать возможность прицѣлиться изъ другаго орудiя. За первымъ выстрѣломъ сейчасъ же раздался второй, съ праваго борта; командиръ этого орудiя, по своей пылкости, не дождался приказанiя и выстрѣлилъ самовольно, чѣмъ навлекъ на себя неудовольствiе и выговоръ батарейнаго командира. Къ счастiю, однако, послѣднiй выстрѣлъ не причинилъ никакаго вреда, пролетѣвъ мимо. Это случилось, конечно, потому что комендоръ въ торопяхъ не успѣлъ вѣрно прицѣлиться. Что касается перваго, онъ былъ очень удаченъ: пробивъ трубу, снарядъ ударилъ въ фокъ мачту, что было видно по полетѣвшимъ отъ нея осколкамъ, разсѣкъ ее на двое и разорвался уже внѣ судна. Разорвись онъ раньше, бѣда бы была столпившимся на палубѣ пассажирамъ.

Втораго внушенiя было достаточно: непрiятель сейчасъ же остановилъ машину, повернулся носомъ къ своему побѣдителю и сдался. На Алабамѣ спустили шлюпку и послали ее къ борту призоваго судна; оно оправдало вполнѣ догадки и было дѣйствительно почтовымъ пароходомъ Арiель, на пути изъ Нью-Iорка въ Аспинваль. На немъ было сто сорокъ человѣкъ морскихъ солдатовъ для доставленiя на непрiятельскую эскадру Тихаго Океана. Кромѣ того тамъ было нѣсколько сухопутныхъ и морскихъ офицеровъ и, между послѣдними, командиръ Сартори, шедшiй на соединенiе съ судномъ, чтобы принять надъ нимъ команду. Кромѣ войска, Арiель имѣлъ еще около пятисотъ пасажировъ, большую часть которыхъ составляли женщины и дѣти.

Алабама, такимъ образомъ поймала слона; теперь возникъ вопросъ: что ей дѣлать съ такимъ дорогмъ прiобретенiемъ? Первой работой было отправить экипажъ на призъ, второю взять съ него разные цѣнные предметы, какъ то: судовыя бумаги, три большихъ ящика съ деньгами, 24-хъ фунтовое нарѣзное орудiе, 125 новыхъ штуцеровъ, 16 сабель и около 1000 аммуницiй. Съ морскихъ солдатовъ и офицеровъ взяли слово, что они не будутъ драться противъ конфедеративныхъ Штатовъ до тѣхъ поръ пока не будутъ правильно размѣнены; кромѣ того солдатовъ обезоружили.

Послѣ всего этого, задача капитана Семса была еще не кончена и вполовину: оставалось рѣшить участь самаго судна и пяти сотъ слишкомъ пасажировъ, включая сюда большую часть женщинъ и дѣтей. Что было дѣлать съ ними? Ясно, что сжечь судно было нельзя, пока они оставалсь на немъ, а взять ихъ на Алабаму, палубы которой и безъ того были достаточно загромождены, — было положительно немыслимо. Оставалось сдѣлать одно изъ двухъ: или отпустить плѣнное судно, взявъ съ него выкупное обязательство, или же держать его нѣкоторое время около себя, въ надеждѣ на удачную встрѣчу, которая могла помочь ему въ этомъ дѣлѣ. Капитанъ Семсъ рѣшилъ на послѣднемъ. Взявъ къ себѣ на судно капитана Арiеля, онъ послалъ туда призовую команду съ приказанiемъ не разлучаться съ Алабамой впродолженiе нчи.

Сдѣлавъ это, Алабама, подъ малыми парусами пошла на свою станцiю, къ мысу, надѣясь тамъ встрѣтить какой нибудь пароходъ, возвращающiйся домой. Она разсчитывала, что у такого парохода грузъ долженъ быть цѣннѣе, чѣмъ у этого, шедшаго изъ дома. На слѣдующее утро были взяты всѣ мѣры предосторожности, чтобы плѣнникъ какъ нибудь не разлучился съ побѣдителемъ въ случаѣ если бы послѣднiй долженъ былъ его оставить для слѣдованiя за другой добычей; поэтому у него отвязали всѣ паруса и изъ машины взяли крышку отъ золотника и паровой клапанъ и перевезли на Алабаму.

Такъ какъ парохода возвращавшагося домой, не было видно, то Алабама рѣшилась конвоировать призы въ Кингстонъ на Ямайкѣ, высадить тамъ пасажировъ, запастись углемъ и необходимою провизiею съ приза, потомъ отбуксировать его въ море и сжечь. Поэтому паруса и части механизма были ему возвращены и оба судна, подъ парусами, направлись къ Ямайкѣ, держась пути пароходовъ, возвращающихся изъ Калифорнiи домой.

На слѣдующее утр погода была прекрасная; въ 9½ часовъ утра открылся островъ Наваза по лѣвому крамболу. Въ 5½ часовъ вечера, у восточной оконечности Ямайки, увидѣли два парохода. Около 7½ часовъ Алабама была въ 9 миляхъ отъ маяка мыса Морантъ и убавила ходъ, чтобы дать возможность призу поспѣвать за нею.

Въ это время въ машинѣ Алабамы произошло поврежденiе, изъ за котораго она могла потерять очень много. Вотъ какъ оно случилось: около 8 часовъ вечера открылся бригъ-гермафродитъ; Алабама погналась за нимъ и совсѣмъ уже было подошла къ нему, сдѣлала холостой выстрѣлъ и уже послала шлюпку, какъ вдругъ вышелъ на верхъ механикъ и доложилъ, что въ машинѣ случилось поврежденiе и что нужно по крайней мѣрѣ 24 часа чтобы его исправить. Пр этомъ непрiятномъ извѣстiи первая мысль капитана была направлена на то судно, за которымъ гнались; онъ взглянулъ по направленiю къ нему и, къ своему крайнему изумленiю, увидѣлъ, что судно не послушалось сигналовъ лечь въ дрейфъ, но спокойно продолжило идти своимъ курсомъ.

Въ какое безвыходное положенiе была поставлена Алабама! Во первыхъ нельзя было стрѣлять по бѣглецу изъ опасенiя, за темнотою ночи, послать ко дну свою собственную шлюпку, которая всѣми силами старалась нагнать уходившее судно. Во вторыхъ, шлюпка, увлеченная погоней, могла зайти слишкомъ далеко, расчитывая, что Алабама слѣдитъ за ней и нагонитъ во всякое время; наконецъ втретьихъ; Арiелль могъ догадаться, что его побѣдитель бѣдствуетъ и, воспользовавшись этимъ, дать тягу. Тогда прощай и призовая команда Алабамы: онъ увезетъ ее, какъ дикая лошадь уноситъ неопытнаго всадника.

Минута была трудная; не всѣ конечно понимали всю важность этого непрiятнаго положенiя, за то тѣмъ, которые понимали было очень прiятно услышать шумъ веселъ, приближавшейся шлюпки къ Алабамѣ. Это была ея шлюпка, возвращавшаяся съ удачной погони; вѣтеръ стихъ и не позволилъ незнакомцу уйти, такъ, что шлюпкѣ удалось сдѣлать свое дѣло.

Оказалось, что судно принадлежитъ одному изъ государствъ Германскаго Союза и только что вышло изъ Кингстона. Оно извѣстило, между прочимъ, Алабаму, что портъ этотъ сильно страдаетъ отъ повѣтрiя желтой лихорадки; это извѣстiе измѣнило всѣ планы капитана Семса. Прежде онъ намѣренъ былъ идти въ Кингстонъ и выхлопотать во всякомъ случаѣ позволенiе свезти пасажировъ на берегъ, такъ какъ это давало ему возможность сжечь пароходъ; теерь же, разъ, что тамъ свирѣпствовала желтая лихорадка, онъ разстался съ своею мыслью потому, что чувство человѣколюбiя не позволяло ему предоставить этому повѣтрiю 700 пассажировъ и особенно женщинъ и дѣтей. Такой поступокъ былъ бы не достинъ конфедеративнаго капитана. И такъ, ради повѣтрiя, пасажиры освободились отъ плѣна и Арiель былъ отпущенъ на свободу.

Какъ только Сэмсъ рѣшился освободить пароходъ, тотчасъ же послалъ на него шлюпку за шкиперомъ. Надо было не медлить, иначе, узнай они бѣдственное положенiе Алабамы, ему ничего не стоило преспокойно уйти отъ нея и въ возмездiе за задержку взять съ собой призовую команду. Всякая минута промедленiя могла обнаружить чрезвычайно важный секретъ. Шкиперъ былъ чрезвычайно изумленъ, когда узналъ, что дѣло идетъ объ освобожденiи его; онъ торопился сойтись въ выкупной суммѣ, боясь чтобы побѣдитель не передумалъ какъ нибудь, а побѣдитель тоже торопился, боясь выдать свое критическое положенiе. Обѣ партiи сошлись наконецъ на суммѣ въ 261.000 долларовъ, суммѣ не маленькой, правда, но и не особенно большой, если принять во вниманiе стоимость парохода.

Когда договоръ былъ конченъ, Сэмсъ вздохнулъ свободнѣе. Хорошiй исходъ изъ бѣдственнаго положенiя и, хотя вынужденное освобожденiе приза, вызвали въ немъ чувства самодовльства. Оба судна разстались съ самыми прiятными воспоминанiями другъ о другѣ; граждане, моряки и воины на Арiелѣ свидѣтельствовали самыя лестныя похвалы спокойствiю, порядку и почтительности своихъ непрошенныхъ гостей. Арiель взялъ курсъ SSW, а Алабама, которой предстояло еще много работы въ машинѣ, держалась въ небольшомъ разстоянiи отъ берега Ямайки и какъ можно дальше отъ пути судовъ, чтобы имѣть время кончить исправленiя.

ГЛАВА XXII

Снова готовъ. — Пасмурная погода. — Сѣверякъ. — Аркасы. — Второе Рождество на якорѣ. — Война. — На уединенномъ островѣ. — Чарка рому. — Сбиранiе ракушекъ. — Усталость отъ тяжелой службы. — Въ кандалахъ. — Хорошо дисциплинированъ. — Феноменъ. — Новый годъ. — Воспоминанiя. — Опять въ морѣ.

Послѣ встрѣчи съ Арiелемъ послѣдовалъ перiодъ бездѣятельности, не лишенный впрочемъ интереса для всѣхъ служившихъ на Алабамѣ. Сначала только и было слышно, что стукъ молота или напилковъ изъ машины, гдѣ механикъ со своею командою работалъ отъ разсвѣта до поздней ночи. Работы оказалось болѣе чѣмъ предполагали, такъ что только на третiй день, послѣ полдня, Алабама была въ состоянiи выступить на свое разрушительное поприще.

Съ салинговъ ея стали смотрѣть впередъ внимательнѣе, чѣмъ когда либо: надежда встрѣтить возвращавшагося домой калифорнца еще не была потеряна, надо было только опасаться непрiятельскихъ крейсеровъ, которые могли быть тутъ въ большомъ числѣ.

Во время исправленiя машины, Алабама была у сѣверныхъ береговъ Ямайки, рѣдко посѣщаемыхъ судами, а потому она спокойно шла подъ малыми парусами днемъ, а ночью ложилась въ дрейфъ, такъ что и людей тревожить не приходилось. Занятые работою въ машинѣ ни разу не были оторванны отъ дѣла, остальные же отдыхали отъ тяжелыхъ дней, пережитыхъ ими до этого времени. Что касается капитана Семса, онъ болѣе чѣмъ кто другой нуждался въ отдыхѣ, птому что при его слабой комплекцiи всѣ невзгоды морской жизни, какъ-то: свѣжiе вѣтры, дожди, постоянные выходы на верхъ по ночамъ въ дурную погоду, не проходили ему безъ простуды или лихрадки.

Въ пятницу вечеромъ, 12-го декабря, когда починка была кончена, Алабама находилась противъ небольшаго городка св. Анны. Въ этотъ вечеръ она производила артиллерiйское ученье, а на слѣдующiй день, послѣ тщательнаго мытья палубъ и общей приборки судна, взяли курсъ къ западу отъ Ямайки, къ тому мѣсту, гдѣ было назначено рандеву транспорту, съ котораго слѣдовало принять уголь и запасъ необходимой провизiи.

Суббота, 13 декабря. Никого не видно; да я бы и не желалъ кого либо встрѣтить, кромѣ калифорнца, возвращающагося домой; это для меня такъ важно, что пока другихъ плановъ и строить не хочу. Желалъ бы еще зайти въ Кайманы, чтобы купить тамъ зелени и фруктовъ для освѣженiя команды, но долженъ отказать себѣ въ томъ.

Понедѣльникъ, 15 декабря. Свѣжiй пассатъ. Идемъ подъ марселями. Да, хорошо теперь идти попутнякомъ, а каково потомъ будетъ выгребать подъ парами, противъ вѣтра. Но, надѣюсь на Божью помощь; Онъ поможетъ мнѣ выбраться не съ пустыми руками изъ залива.

Среда, 17 декабря. Ночью все время дулъ свѣжiй NOtN. Теперь дуетъ тоже довольно свѣжiй NNO. Это вѣроятно сѣверякъ съ американскаго берега, перешедшiй въ NNO отъ влiянiя на него NO пассата. Облака грозныя и предвѣщаютъ сильный вѣтеръ. Къ ночи наглухо зарифился…Штормъ задулъ еще днемъ и развелъ громадное волненiе; насъ такъ и валяетъ. Небо облачно, погода пасмурная; вѣтеръ такъ свиститъ въ снастяхъ, что, кажется, въ состоянiи сдѣлать синякъ, если только ему подставить часть тѣла. Вотъ комфортъ морской жизни, которою мы наслаждаемся вполнѣ на Алабамѣ.

Четвергъ, 18 декабря. Штормъ продолжается: горизонтъ занесло со всѣхъ сторонъ тучами, такъ что мы не можемъ взять полуденной высоты солнца. Мнѣ однако, кое какъ удалось взять близъ-меридiональную высоту, девять минутъ спустя послѣ полдня. Когда судно сомнѣвается въ своемъ мѣстѣ, то время около полдня чрезвычайно дорого для него: тутъ жадно слѣдятъ за облаками и съ нетерпѣнiемъ ждутъ когда онѣ откроютъ солнце; настанетъ моментъ — одно облачко откроетъ его, но не успѣетъ еще оно пронестись, какъ является другое и снова закрываетъ отъ насъ такъ внимательно сторожимое нами свѣтило. Нельзя не выразить всей досады, какую питаешь иногда къ природѣ; только изъ этой неравной борьбы и познаешь какiе мы слабые смертные!

«Штормомъ насъ снесло такъ много подъ вѣтеръ, что если онъ не перейдетъ въ другую четверть, то намъ не попасть въ юкатанскiй проходъ. Въ 2 часа пополудни поворотилъ на другой галсъ и легъ на SO. Пасмурность продолжается и послѣ полдня; по временамъ мелкiй дождь; волненiе громадное; качка до того жестока, что нѣсколько разъ будила меня, не смотря на то, что я сплю въ подвѣсной койкѣ. Вода ходитъ по палубѣ и поддаетъ въ офицерскiй люкъ, который мы принуждены держать открытымъ, изъ опасенiя задохнуться.

Пятница, 19 декабря. Вотъ уже третiй день, какъ упорно стоитъ штормъ отъ сѣвера, но это еще только цвѣточки, а ягодки впереди: насъ еще не то ждетъ въ Мексиканскомъ заливѣ; теперь мы въ Гондурасскомъ и отдѣлены отъ перваго только узкой полосой земли.

Суббота, 20 декабря. Одинъ изъ такихъ скверныхъ дней, какiя часто приходится видѣть: вѣтеръ и погода перемѣнныя. Утромъ дулъ свѣжiй NO и по временамъ выглядывало ясное солнышко. Въ 9 часовъ начала подыматься на сѣверѣ черная туча и около 11½ она густо обложила весь сводъ и разразилась сильнымъ шкваломъ съ дождемъ. Я шелъ къ мысу Каточъ и былъ не въ духѣ отъ того что не удалось взять полуденной высоты солнца. Около 11½ часовъ увидѣли берегъ; по описанiю часоваго съ салинга это должны быть два острова. Въ 4 часа пополудни бросилъ лотъ и досталъ глубины 28 сажень. Погода снова угрожаетъ штормомъ. Въ 6 часовъ взяли два рифа у марселей и опять бросили лотъ; глубина 25 сажень. Буду стараться обогнуть мысъ и постепенно приводить къ западу. Повидимому банка чиста и безопасна, но, во всякомъ случаѣ, ночью, ощупью пролагать себѣ путь — очень рисково.

Воскресенье, 21 декабря. Ночью успѣшно обогнулъ мысъ Каточъ. Все время держался въ предѣлахъ глубины отъ 25 до 30 сажень, имѣя курсы W и WtS. Каждый часъ бросалъ лотъ. Вѣтеръ дулъ почти со свѣжестью шторма и погода не предвѣщала ничего хоршаго. Утромъ вѣтеръ отшелъ къ O-ту и немного стихъ. Небо предвѣщаетъ зимнюю погоду; лучи солнца пробиваются чрезъ полупрозрачныя массы облаковъ. Въ 11 часовъ дѣлалъ смотръ команды. Въ полдень мимо насъ прошло большое паровое судно (кузова не видѣли), вѣроятно французскiй военный пароходъ, шедшiй изъ Вера-Круцъ.

Понедѣльникъ, 22 декабря. Всю ночь шелъ на WSW, имѣя все время глубину двадцать сажень. Въ девять часовъ вечера, подойдя на разстоянiе двадцати миль къ Аркасамъ, брсилъ, на ночь, якорь.

Вторникъ, 23 декабря. Въ девять часовъ утра вызвалъ всѣхъ на верхъ съ якоря сниматься; въ десять мы уже правили на WSW. Въ полдень, опредѣливъ свое мѣсто по обсервацiи, перемѣнили курсъ и легли на SW. Въ половинѣ втораго открылись Аркасы на полъ-румба вправо отъ курса, въ разстоянiи 12 миль. Съ заходомъ солнца бросили якорь на глубинѣ 11 сажень, имѣя южный Аркасъ на NWtN. Нѣскольк минутъ спустя, сюда пришелъ и нашъ транспортъ, которому было назначено здѣсь рандеву. Мы открыли его еще на ходу, вскорѣ послѣ полдня.

Среда, 24 декабря. Утромъ вышелъ изъ бухты и осмотрѣлъ входы и якорное мѣсто. Опасности всѣ видимыя, такъ что бояться нечего; надо только становиться подальше отъ рифовъ, которые тянуться отъ входныхъ мысовъ. Отъ сѣвернаго острова тянется къ западу, въ самой бухтѣ, еще одинъ рифъ, но онъ такъ хорошо видѣнъ, что не представляетъ никакой опасности. Аркасы — это три низкихъ камня, расположенные треугольникомъ; сѣверный изъ нихъ самый большой. Когда я послалъ на этотъ островъ шлюпку, то она нашла тамъ хижину, которая, судя по обстановкѣ, какъ то: котлу для растапливанiя жира и сѣтямъ, должна принадлежать или рыбакамъ, или промышленникамъ черепахъ. Теперь хозяевъ въ ней не было, вѣроятно потому, что еще не насталъ сезонъ для этихъ промысловъ. Множество птицъ, изъ породы чаекъ, были единственными обитателями острова; изъ нихъ много самокъ, высиживающихъ своихъ птенцовъ. Странно, что эти птицы вовсе не дичатся людей и охотно даются имъ въ руки или падаютъ жертвами отъ ударовъ палкой по головѣ. Изъ зелени нашли здѣсь только морскую капусту, разросшуюся на подобiе густаго, роскошнаго ковра; затѣмъ ни одного кустарника.

На внутреннемъ рифѣ, благодаря прозрачности воды, нашли кораллы, во всей ихъ прелести: они растутъ здѣсь на подобiе роскошнаго лѣса. Въ два часа пополудни мы перемѣнили мѣсто и встали по южную строну большаго изъ острововъ, на глубинѣ 9 сажень, а потомъ подтянулись еще ближе къ берегу.

Я вошелъ сюда юговосточнымъ проходомъ, между южнымъ и сѣвернымъ островами, баркъ же, слѣдовавшiй мнѣ въ кильватеръ, до входа, вошелъ югозападнымъ проходомъ, между южнымъ и западнымъ островавми и бросилъ якорь немного къ SO-ту отъ насъ. Якорное мѣсто наше открыто юговосточнымъ вѣтрамъ, но въ это время года они дуютъ здѣсь рчень рѣдко и не такъ сильно, чтобы могли развести большое волненiе. Мы помѣстились очень удобно въ этой уютной бухтѣ.

Четвергъ, 25 декабря. День Рождества Христова. Вотъ, уже второе Рождество съ тѣхъ поръ какъ мы оставили наши семейства и ушли на Сэмтерѣ. Въ прошедшемъ году, въ этотъ день мы боролись со штормомъ въ сѣверномъ Атлантическомъ океанѣ, около Азорскихъ острововъ, теперь же уютно стоимъ на якорѣ у Аркасовъ. А сколько богатыхъ событiями перiодовъ протекло съ того времени! Сколько страданiй, лишенiй перенесли наши соотечественники въ этой безжалостной и жестокой борьбѣ. Одно сильное чувство патрiотизма поддерживаетъ ихъ. Они будутъ жить въ исторiи, какъ люди достойные свободы, и послѣдующiя поколѣнiя будутъ удивляться глупости и фанатизму, жестокости и недостатку принциповъ сѣверныхъ пуританъ, обнаружившихъ такъ ясно свои недостатки въ эту войну! Но Богъ милостивъ и справедливъ.

Команда празднуетъ Рождество на берегу: она просто бѣгаетъ по острову и находитъ въ этомъ большое удовольствiе. Въ самомъ дѣлѣ, послѣ нѣсколькихъ мѣсяцевъ заключенiя на суднѣ, побѣгать хоть по такому небольшому пространству, какъ этотъ островъ, можетъ доставить удовольствiе. Вчера я въ первый разъ съѣхалъ на берегъ послѣ того какъ оставилъ Ливерпуль, т. е. съ 18-го августа; тамъ же я прожилъ всего одну недѣлю, послѣ трехнедѣльнаго путешествiя. По повѣркѣ оказывается, что изъ пяти мѣсяцевъ я жилъ на берегу только семь дней. Мысли мои, во время прогулки по этому пустынному острову, направлены были къ моей дорогой семьѣ. Надѣюсь на св. Провидѣнiе и ввѣряю ее Ему. Единственный признакъ праздника на суднѣ, это экстренная чарка рому, которую ревизоръ выдалъ командѣ.

«Пятница, 26 декабря. Погода сегодня прекрасная, но барометръ въ продолженiе дня, уалъ на 0,1, и теперь (7 часовъ вечера) показываетъ 29.96. Черезъ 24 часа надо ожидать сѣвернаго вѣтра. Сегодня начали конопатить палубу и отправили барказъ помогать барку грузиться баластомъ. Утромъ гуляли на берегу и собирали ракушки. Здѣсь есть очень хоршенькiя маленькiя раковины, похожiя на тѣ, которыя водятся у береговъ Флориды, но нѣтъ ни одной большаго размѣра; даже обыкновеннаго размѣра весьма рѣдки. Мы воспользовались сѣтями, найденными въ рыбацкой хижинѣ, и стали ловить черепахъ, но поймали всего двѣ или три штуки, и тѣ маленькiя. Съѣхалъ я сегодня на южный островъ, съ котораго грузятъ баластъ; островъ этотъ обитаемъ исключительно черной птицей, называемой фрегатомъ или альбатросомъ, тогда какъ на сѣверномъ водятся и бѣлые бакланы (нижнiя оконечности ихъ перьевъ черныя). Птицы здѣсь все еще дѣятельно кладутъ яйца и высиживаютъ птенцовъ.

«Суббота, 27 декабря. Барометръ опять поднялся и погода продолжаетъ стоять великолѣпная. Грузимъ баластомъ баркъ, тянемъ нижнiй и стень такелажъ и конопатимъ палубу. Передъ захдомъ солнца съѣзжалъ на сѣверный островъ. Прогулка довольно непрiятная: песокъ по колѣна, запахъ гуано и стаи птицъ, покрывавшихъ, какъ облако, маленькiй островъ.

«Воскресенье, 28 декабря. Облачно; вѣтеръ отъ NO. Въ 8½ часовъ утра съ салинга открыли на NW шкуну; это первое судно, которое мы увидѣли въ продолженiе всей нашей стоянки здѣсь, и, главное, совсѣмъ неожиданно, судя по времени года. Посадилъ на катеръ десантъ, чтобы послать его абордировать шкуну, когда она подойдетъ на столько близко, что будетъ видима съ палубы, но оказалось, что никакой шкуны не было и, вѣроятно, часовой принялъ за шкуну облако, скоро разсѣявшееся. Въ одиннадцать часовъ утра осматривалъ команду и судно. Цѣлый день сидимъ сложа руки, отдыхаемъ. Передъ заходомъ солнца съѣхалъ, по обыкновенiю, побродить по острову; бакланы составляли мнѣ компанiю, шумъ буруновъ замѣнилъ музыку, а крупный, сыпучiй песокъ — мостовую. Къ ночи погода прояснилась, задулъ свѣжiй вѣтерокъ отъ NNO. Нѣкоторые изъ моей команды устали отъ тяжелой нашей службы. Сегодня старшiй боцманматъ сталъ проситься на баркѣ въ Англiю. Конечно отказалъ ему. Постоянное крейсерство и бдительность, чтобы какъ нибудь не попасть въ руки непрiятеля, солонина и другiя лишенiя, въ числѣ которыхъ на первое мѣсто надо поставить то, что мы не заходимъ совсѣмъ въ порта, конечно не очень по вкусу командѣ, и конечно они не ожидали такой суровой жизни. Но, ничего, стоитъ немного затянуть повода, поддать работы и все пойдетъ по прежнему.

«Понедѣльникъ, 29 декабря. Погода ясная и превосходная во всѣхъ отношенiяхъ. Съ разсвѣтомъ подтянулъ баркъ къ борту и началъ погрузку угля. Одинъ матросъ напился пьянъ сегодня, схватилъ свой чемоданъ и хотѣлъ укрыться на баркѣ, чтобы вернуться въ Англiю. Заковалъ его въ двойные кандалы. Да, многiе изъ моихъ матросовъ думали сначала, что идутъ служить на каперъ и будутъ себѣ прекрасно и свободно поживать, но жестоко ошиблись: я сразу круто повернулъ и теперь, за то, имѣю хорошо дисциплинированную команду, вполнѣ достойную военнаго судна. Наказанiе у меня неминуемо слѣдуетъ за провинкой. Правда, чтобъ завести такой порядокъ, надо было убить добрыхъ три, четыре мѣсяца; но, если принять во вниманiе, что мое маленькое царство состоитъ изъ ста десяти человѣкъ, набранныхъ изъ питейныхъ домовъ Ливерпуля и, слѣдовательно, изъ людей безпечныхъ и нерадивыхъ, то этотъ промежутокъ времени не покажется очень большимъ.

«Вторникъ, 30 декабря. Погода продолжаетъ упорно стоять отличною. Дуетъ умѣренный OSO. Сегодня мы кончили погрузку угля и послѣ полдня оттянули баркъ. Теперь мы вполнѣ готовы даже на то, чтобы смутить непрiятеля у его береговъ, или, лучше сказать у нашихъ, которыми онъ завладѣлъ. На горизонтѣ показался бригъ, на SO; онъ лежалъ правымъ галсомъ къ островамъ, пока не сдѣлался видимъ съ мостика, потомъ повернулъ на другой галсъ. Вѣроятно это французъ, идущiй изъ Вера-Круцъ на востокъ, къ банкамъ. Послѣ обѣда гулялъ на берегу. Къ вечеру небо представляетъ здѣсь какой-то особенно странный видъ: надъ головами оно совсѣмъ мрачно, а на западъ освѣщено яркими лучами заходящаго солнца; и нѣтъ на немъ ни одного облачка. Другiе приписали бы это предвѣстiю шторма, а я полагаю, что это происходитъ отъ отраженiя зеленыхъ водъ на банкѣ. Мы выбросили изъ гнѣздъ баклановъ ихъ старыя яйца и они теперь снабжаютъ насъ свѣжими. Рыба иначе не ловится, какъ на удочку. Въ ловлѣ черепахъ сѣтями тоже не успѣваемъ.

«Среда, 31 декабря. Цѣлый день погода стоитъ отличная, хотя на рифахъ ходитъ довольно сильный бурунъ. Это значитъ, что гдѣ нибудь далеко отъ насъ дуетъ сильный штормъ. Я думаю что это опять сѣверякъ разгулялся вдоль Мексиканскаго берега, къ западу отъ насъ. Вѣтеръ умѣренный отъ NNO и барометръ весь день идетъ къ верху; стоялъ на 30, а теперь (4 часа вечера) уже 30,15. Вѣроятно мы не почувствуемъ шторма, до насъ не дойдетъ онъ.

«Четвергъ, 1 января 1863 года. Первый день новаго года. Что онъ намъ принесетъ? Всемогущiй съ разумною цѣлью скрываетъ отъ глазъ смертныхъ ихъ будущее. Отъ насъ зависитъ только честное исполненiе настоящихъ обязанностей, а въ остальномъ слѣдуетъ вручить себя Его провидѣнiю. Конечно, успѣхъ много зависитъ отъ нашей собственной бдительности и дѣятельности. Иногда, впрочемъ, полезно бываетъ заглянуть въ свое прошедшее, чтобы видѣть какiе дѣлалъ промахи и стараться въ будущемъ или избѣгать ихъ, или исправить.

Хотя ночью дуло довольно свѣжо, но мы не чувствовали и малѣйшаго признака шторма. Сегодня вѣтеръ умѣренный и погода снова прекрасная. Мы все еще конопатимся и красимся. Конопатная работа идетъ очень тихо, потому что у насъ очень мало конопатчиковъ. Послѣ полдня къ намъ приблизился бригъ; онъ подошелъ такъ близко, что съ палубы можно было видѣть его корпусъ. Онъ шелъ къ востоку, вѣроятно изъ Вера-Круцъ.

«Пятница, 2 января. Вѣтеръ весь день свѣжiй, восточный; въ бухтѣ развело волненiе и, такъ какъ мы стоимъ не по вѣтру, то насъ стало покачивать. Продолжаемъ конопатиться, краситься, вязать выбленки и тироваться. Началъ опрѣснять воду, чтобы снабдить ею баркъ на обратное плаванiе въ Англiю. Во вторникъ надо во что бы то ни стало выйти въ море, хотя я боюсь, что мы не кончимъ конопатиться. Теперь у Гальвестона должно быть много богатыхъ призовъ и надо воспользоваться ими прежде, чѣмъ ихъ успѣютъ выгрузить. Команда моя все еще нѣсколько бунтуется. Сегодня пришлось одного наказать за грубое поведенiе.

«Суббота, 3 января. Чего никакъ не ожидалъ — штормъ отъ SO; въ это время года они бываютъ очень рѣдки. Вытравили обоихъ канатовъ по 45 сажень и отъ этого перешли на глубину 6 сажень (якоря положены на 9 саженяхъ). Въ нѣсколькихъ стахъ футахъ за кормой у насъ бурунъ; это меня безпокоитъ немного. Мы открыты SO-ту и, хотя этотъ вѣтеръ береговой, однако разводитъ въ нашей бухтѣ порядочное волненiе. Приказалъ, на всякiй случай, развести пары въ другомъ котлѣ. Аркасы представляютъ очень нехорошую якорную стоянку для большихъ судовъ: она закрыта только отъ сѣверныхъ вѣтровъ. Только въ одномъ мѣстѣ, между двумя рифами, идущими отъ сѣвернаго острова, и есть удобное мѣсто, и то для маленькихъ судовъ. Тамъ они могутъ укрыться отъ сѣверныхъ и южныхъ вѣтровъ, отъ западныхъ же нигдѣ и мелкимъ судамъ укрыться нельзя.

«Воскресенье, 4 января. Погода ясная, вѣтеръ свѣжiй отъ SO. Къ полдню стихло. Рѣшившись выйти сегодня вечеромъ въ море, мы начали грузить уголь въ мѣшкахъ съ барка, не смотря на праздничный день; такъ что я сегодня и смотра не производилъ. Занятъ, какъ я всегда въ подобныхъ случаяхъ, выдачей командѣ жалованья, которое она посылаетъ домой. Погода начинаетъ предвѣщать сѣверный вѣтеръ, а потому приказалъ механику поддерживать пары».

«Понедѣльникъ, 5 января. Мои ожиданiя не сбылись: ночью вовсе не было свѣжаго вѣтра. Сегодня утромъ вѣтеръ опять обошелъ весь компасъ. Я болѣе не могу ждать сѣвернаго вѣтра, а потому снимаюсь[12]. Въ 11 часовъ утра снялся съ якоря подъ парами. По выходѣ изъ бухты прекратилъ пары, поставилъ паруса и поднялъ винтъ».

ГЛАВА XXIII

Новая миссiя. — Экспедицiя генерала Банкса въ Гальвестонъ. — Воскресенье 11 яеваря. — Маленькая ошибка. — Приготовленiе къ дѣйствiю. — Гаттерасъ. — Бой въ потьмахъ. — Кортко и ясно. — Сдача. — Спасенiе экипажа. — Потопленiе. — Случайности. — Выползъ изъ гнѣзда.

Въ прежнихъ своихъ крейсерствахъ Алабама имѣла лишь одно желанiе — встрѣтить какъ можно болѣе судовъ, теперь же она хотѣла дойти до своего мѣста и, по возможности, никого не встрѣтить. Ей предстоялъ совершенно новый родъ службы, котораго она до сихъ поръ еще не испытывала. По выходѣ изъ Терцейры, въ своей рѣчи къ командѣ, капитанъ Сэмсъ обѣщалъ, лишь только достаточно будутъ знакомы съ своимъ дѣломъ, — помѣряться силами съ непрiятелемъ. Теперь это время настало и Алабама, отложивъ въ сторону свою главную миссiю — уничтоженiе непрiятельской торговли, твердо рѣшилась искать боя.

Въ Соединенныхъ Штатахъ готовилась большая экспедицiя, подъ начальствомъ генерала Банкса. Газеты много писали о ней за долго до приведенiя ея въ исполненiе, и до того прокричали, что это стало извѣстнымъ и конфедеративному крейсеру. Послѣднiй, какъ только узналъ о ней, рѣшился во что бы то ни стало помѣшать Банксу. Экспедицiя эта должна была отправиться подъ конвоемъ одного или болѣе военныхъ судовъ, но самый десантъ былъ на транспортахъ. Алабама разсудила весьма здраво, что если ей удастся отбить транспорты и выйти побѣдителемъ, то ей достанется призъ, во сто кратъ цѣннѣе хлѣба или масла, которыми бы она успѣла въ это время разжиться съ купеческихъ судовъ. Предпрiятiе было до крайности смѣлое, потому что весь берегъ Соединенныхъ Штатовъ блокировался сотнею военныхъ судовъ. Идти одному крейсеру и прорывать блокаду, да еще съ цѣлью отбить у непрiятеля десантъ — было просто отчаяннымъ дѣломъ, которое непрiятелю и въ голову не могло придти. Алабама шла въ это дѣло на быть или не быть. На дѣлѣ оправдалась вся опасность его; дѣло, вмѣстѣ съ тѣмъ, и показало какъ неосновательны были газетныя извѣстiя, передававшiя гражданамъ Соединенныхъ Штатовъ, что на Алабамѣ команда состояла изъ всякаго сброда, вовсе не дисциплинированнаго и который никогда не въ состоянiи сравняться съ командой настоящаго военнаго судна. Послѣ того, что читатели прочтутъ ниже, едва ли кто усомнится въ боевыхъ достоинствахъ конфедеративнаго крейсера.

Пять дней Алабама шла къ Гальвестону, гдѣ жаждала встрѣтить искомую эскадру; наконецъ, въ Воскресенье, 11 января, ея счастливый день, долго выжидавшiйся моментъ насталъ.

«Въ полдень», пишетъ Сэмсъ, «наше мѣсто опредѣлилось въ 30-ти миляхъ отъ Гальвестона; я держалъ прямо на него, разсчитывая за-свѣтло увидѣть эскадру, не будучи видимъ самъ, или же встать на якорь внѣ ея горизонта и выжидать восхода луны, который долженъ былъ быть въ 11½ часовъ, а потомъ подойти и атаковать транспорты Банкса. Однако, благодаря невнимательности нашихъ часовыхъ на салингахъ, мы подошли такъ близко, что непрiятель увидѣлъ насъ раньше, чѣмъ мы его. Дѣлать было нечего; я повернулъ на другой галсъ, утѣшая себя тѣмъ, что, можетъ быть, насъ не замѣтили.

«Внѣ бара стояло три судна, и одно изъ нихъ съ высокимъ рангоутомъ; мы приняли его сначала за парусный фрегатъ, но впослѣдствiи оказалось, что это былъ пароходъ Бруклинъ, нашъ старый прiятель, гнавшiйся за нами, когда я былъ на Сэмтерѣ. Другiя два судна были паровыя и, кажется, винтовыя. Скоро одно изъ нихъ начало разводить пары, а черезъ полтора часа мнѣ доложили, что пароходъ снялся съ якоря и держитъ прямо на насъ.

«Спустилъ винтъ, приказалъ разводить пары и сталъ поджидать непрiятеля, который настигалъ насъ очень медленно. Кажется онъ узналъ насъ, потому что шелъ съ большими предосторожностями.

«Мы имѣли курсъ, удалявшiй насъ отъ берега; непрiятель слѣдовалъ въ кильватеръ. Идя подъ одними марселями, я по временамъ давалъ ходъ машинѣ, чтобы заманить врага дальше отъ эскадры и, чтобы, въ случаѣ боя, послѣдняя не слышала нашихъ выстрѣловъ. Я имѣлъ полное основанiе подозрѣвать непрiязненныя намѣренiя со стороны гнавшагося за мной судна и не опасался боя, а только, сколько могъ, откладывалъ его начало до сумерокъ. Если бы я закрѣпилъ марсели и поворотилъ къ нему, онъ догадался бы, что я ищу боя и далъ бы тягу. Вслѣдствiе этихъ соображенiй, вскорѣ послѣ сумерокъ, когда непрiятель подошелъ къ намъ довольно близко, я закрѣпилъ марсели, пробилъ тревогу и повернулся къ нему носомъ. Онъ подошелъ довольно смѣло и окликнул:

«Какое вы судно»?

«Судно ея величества, Петрель, а вы»?

На этотъ вопросъ отвѣта не было, хотя мы повторили его нѣсколько разъ.

«Въ проодлженiе нашего разговора я старался занять выгодную для себя позицiю, за его кормой, но онъ видимо уклонялся и подставлялъ мнѣ свой бортъ. По его маневрамъ я окончательно убѣдился, что это былъ непрiятель и потому, приблизившись къ нему на разстоянiе кабельтова, я приказалъ старшему офицеру снова окликнуть его.

«Какое вы судно»? раздалось опять отъ насъ — и на этотъ разъ послѣдовалъ отвѣтъ.

«Мы ясно слышали, что онъ былъ Соединенныхъ Штатовъ, но имени разслышать не могли. Тогда я приказалъ старшему офицеру отвѣтить, что мы, Конфедеративныхъ Штатовъ, пароходъ Алабама и, вслѣдъ за тѣмъ, далъ залпъ съ праваго борта. Онъ намъ отвѣтилъ тѣмъ же, и такъ завязался бой.

«Мы продолжали идти бортъ о бортъ съ непрiятелемъ, въ разстоянiи отъ одного до двухъ съ половиной кабельтововъ, и отстрѣливались другъ отъ друга бѣглымъ огнемъ изъ орудiй и штуцеровъ. По прошествiи тринадцати минутъ онъ сдѣлалъ два выстрѣла съ противоположнаго борта и приподнялъ фонарь надъ палубой, въ знакъ гибели.

«Тотчасъ мы прекратили огонь и, подойдя къ нему ближе, спросили, сдается ли онъ и нуждается ли въ нашей помощи. На оба эти вопроса онъ отвѣтилъ утвердительно, вслѣдствiе чего я послалъ къ нему всѣ гребныя суда, кромѣ барказа. Послѣдовала перевозка экипажа, и только что эта операцiя кончилась, непрiятель пошелъ ко дну. Кромѣ нашихъ шлюпокъ, въ перевозкѣ участвовали четыре непрiятельскiя[13].

«Призъ нашъ оказался пароходомъ Соединенныхъ Штатовъ Гаттерасъ. Командиръ его, лейтенантъ Блекъ, прiѣхалъ послѣднимъ, уже тогда, когда вся команда была перевезена, и вручилъ свою саблю. Я встрѣтилъ его слѣдующими словами:

«Очень радъ васъ видѣть на палубѣ Алабамы; мы постараемся устроить ваше пребыванiе здѣсь, по возможности, прiятнымъ».

Артиллерiя

Гаттераса.

Алабамы.

32 фунт. 27 цент.

4.

32 фунт. 52 цент.

6.

30 фунт. нарѣзн.

2.

100 фунт. нарѣзн.

1.

20 фунт. нарѣзн.

1.

24 фунт. нарѣзн.

1.

12 фунт. гаубица

1.

8 дюйм. бомб.

1.

Итого.

8.

Итого.

9.

«Мы имѣли большое превосходство надъ непрiятелемъ въ вѣсѣ выбрасываемаго мателла, но, держась все время въ близкомъ разстоянiи, ставили его этимъ въ равныя съ нами условiя, такъ какъ его малыя орудiя могли производить одинаковое разрушающее дѣйствiе съ нашими большими.

«Гаттерасъ потсроенъ изъ желѣза и имѣлъ непроницаемыя переборки. Водоизмѣщенiе его 1100 тоннъ. Спущенъ на воду 1½ года тому назадъ. Команда его состояла изъ 108 нижнихъ чиновъ и 18 офицеровъ; у насъ же команды 111 человѣкъ и 26 офицеровъ.

«Потери людей съ обѣихъ сторонъ не значительны; у непрiятеля убитыхъ двое и трое раненыхъ; у насъ только двое легко раненыхъ.

Когда бой кончился, ужъ такъ черезъ полтора часа, и когда я уже шелъ по курсу, мнѣ доложили, что въ числѣ плѣнныхъ не достаетъ старшаго штурмана и пяти матросовъ, которые были отправлены на шлюпкѣ, до начала боя, на «пароходъ Ея Величества, Петрель». Такъ какъ море было совершенно спокойно, вѣтерокъ былъ небольшой, и въ берегъ, и разстоянiе до ближайшаго берега не болѣе девятнадцати миль, то эта шлюпка вѣроятно черезъ пять или шесть часовъ благополучно прибудетъ къ берегу. Ночь была ясная и звѣздная, такъ что ей трудно было бы ошибиться въ курсѣ. Мнѣ изъ за нея не стоило возвращаться, потому что поиски могли оказаться безполезными, за темнотою ночи. Погода всю ночь стояла хорошая и вѣтеръ дулъ въ берегъ.

«Отъ плѣнныхъ мы узнали, что Гальвестонъ былъ снова взятъ нами и что Бруклинъ и съ нимъ четыре паровыхъ корвета стоятъ у порта, въ ожиданiи еще трехъ судовъ изъ Нью-Орлеана, и хотятъ бомбардировать городъ съ моря. И такъ экспедицiи Банкса не было и транспортовъ съ десантомъ не оказалось, такъ что атаковывать намъ пришлось бы не транспорты, а военные корветы. Спасибо часовому, только благодаря его невнимательности, мы такъ легко отдѣлались отъ непрiятеля, а то бы не миновать намъ его когтей.

ГЛАВА XXIV

Плѣнные стѣсняютъ хозяевъ. — Погоня за прiятелемъ. — На Ямайкѣ. — Восторженный прiемъ. — Отдыхъ на берегу. — Рѣчь. — Съемка съ якоря. — Призъ. — Обстоятельства, при которыхъ взятъ призъ. — Возстановленiе дисциплины. — Взятiе Чарльстона. — Санъ-Доминго. — Пальметто. — Современные люди Соединенныхъ Штатовъ.

Отпраздновавъ побѣду, Алабама отправилась на свое прежнее поприще — вредить непрiятельской торговлѣ. Теперь ея курсъ велъ на Ямайку. Главною работою капитана было освободить себя отъ массы плѣнныхъ, загромождавшихъ палубы и стѣснявшихъ офицеровъ и команду. Болѣе всего стѣснялись офицеры и особенно самъ Сэмсъ, уступившiй плѣнному командиру свою каюту.

Казалось бы, что Алабама, стѣсненная невольными пассажирами, не должна бы ужъ болѣе заботиться о прiобрѣтенiи новыхъ, на дѣлѣ же было не такъ. На другой день она увидѣла судно и тотчасъ пустилась за нимъ въ погоню. Въ половинѣ третьяго она подошла уже къ нему на такое разстоянiе, что можно было переговаривать сигналами, и начала уже обычный допросъ, какъ вдругъ оказалось, что незнакомецъ былъ лучшiй и самый вѣрный другъ ея — транспортъ Агриппина. Алабама легла на старый румбъ, не мало забавляясь своей ошибкой.

Прошла еще недѣля, въ теченiе которой Алабама никого не встрѣтила. Штормъ за штормомъ преслѣдовалъ ее на пути къ Ямайкѣ, и чѣмъ свѣжѣе дуло, тѣмъ не комфортабельнѣе чувствовали себя какъ хозяева, такъ и пасажиры. 20 Января, незадолго до разсвѣта, Алабама пришла на видъ маяка Plum-point. На всякiй случай она подняла французскiй флагъ и, выстрѣломъ изъ орудiя, потребовала лоцмана. Около половины седьмаго эта дорогая личность явилась, а черезъ три четверти часа Алабама благополучно бросила якорь на рейдѣ порта Руаяль.

Среда, 21 января. Нашелъ здѣсь много англiйскiхъ военныхъ судовъ: Jason, Challenger, Greyhound и другiя; командиры ихъ сдѣлали мнѣ визиты. Сегодня утромъ видѣлъ коммодора Данлопъ и черезъ него просилъ позволенiя у губернатора свезти на берегъ моихъ плѣнныхъ. Тотчасъ же получилъ разрѣшенiе. Условился на счетъ погрузки угля на судно и доставки провизiи, а также на счетъ исправленiя поврежденiй. Послѣ полдня перешелъ въ Кингстонъ и оттуда отправился къ гъ Файфъ въ горы.

Четвергъ, 22 января. Ѣздилъ верхомъ по прекрасной натуральной дорогѣ, тянущейся на протяженiи около десяти миль. Оттуда отправился въ Фламстедъ, резиденцiю Файфа. Эта дорога шла весьма живописными горами, съ неизбѣжными долинами, крутыми скатами, ручьями и среди роскошной зелени. Г. Файфъ былъ въ городѣ и вскорѣ по моемъ прiѣздѣ вернулся. Онъ встрѣтилъ меня чрезвычайно радушно[14]. Провелъ у него весь день. Ѣздилъ въ Фламстедъ и послѣ полдня гулялъ по вьющимся горнымъ тропинкамъ. Ямайка, т. е. южная часть этого острова, находится въ самомъ первобытномъ состоянiи, а Кингстонъ — это просто развалины. Негры на этомъ островѣ лѣнивы, празднолюбивы и весьма воспрiимчивы къ болезнямъ катарральнаго свойства. Нравственности между ними никакой, а предразсудковъ безжна.

Пятница, 23 января. Ѣздилъ верхомъ въ Блоксбургъ и провелъ тамъ цѣлыя сутки. По дорогѣ посѣтилъ англiйскiй котеджъ капитана Кента. Самого хозяина теперь тамъ нѣтъ, онъ въ Англiи. Вечеромъ меня посѣтило нѣсколько дамъ, жительницъ Блоксбурга.

Суббота, 24 января. Сегодня вернулся домой. Дорогой проѣзжалъ мимо очень хорошенькаго котэджа г. Мейса. Былъ пораженъ чистотою, порядкомъ и живописнымъ расположенiемъ его. Мои друзья распорядились, во время моего отсутствiя, напечатать въ газетахъ, что въ полдень меня можно видѣть на биржѣ, и проч. Долженъ былъ идти туда. Сказалъ народу рѣчь, которая была принята одобрительно. Вечеромъ вернулся на судно[15].

Воскресенье, 25 января. Рабочiе стараются изо всѣхъ силъ, чтобы отпустить насъ сегодня вечеромъ въ море. Отдалъ визиты англiйскимъ капитанамъ. Всѣ они весьма прiятные люди. Заканчиваю счеты съ берегомъ а, съ помощью полицiи, возвращаю на судно пьяненькихъ изъ моей команды, которая сегодня была отпущена гулять. Трое моихъ молодцовъ вскочили было на береговую шлюпку и хотѣли удрать, но мы поймали ихъ и посадили въ карцеръ. Къ 5 часамъ вечера работы всѣ кончены. Началъ разводить пары. Въ половинѣ девятаго вышелъ изъ гавани.

Понедѣльникъ, 26 января. Въ 10½ часовъ утра увидѣли судно. Въ 1 ч. 20 м. догнали его; оказалось что это былъ бригъ Соединенныхъ Штатовъ «Golden Rule», шедшiй изъ Нью-Iорка въ Аспинваль. Взялъ его въ плѣнъ и сжегъ, потому что онъ не имѣлъ доказательства нейтральности груза. Судно это везло мачты и весь рангоутъ на бригъ Соединенныхъ Штатовъ «Rainbridge», который во время послѣдняго шторма въ Аспинвалѣ долженъ былъ срубить мачты. Девять плѣнныхъ. Около шести часовъ вечера, когда убѣдился, что призъ горитъ хорошо, пошелъ прежнимъ курсомъ, под парами».

Дѣло о «Golden Rule»

На суднѣ не найдено никакихъ документовъ, которые бы могли доказать нейтральность хоть части груза. Коносаменты были слѣдующiе:

Маршiаль и Компанiя Григорiю Мiро и К., 2069.28 долларовъ; застраховано отъ случайностей войны.

Килеръ и Вонгисъ Джону Уильсону, 724.20 долларовъ. До востребованiя, на счетъ и рискъ «заинтересованныхъ въ грузѣ».

Уулсей, до востребованiя. Сумма не показана и не приложено увѣдомительнаго письма.

Бернеръ Фильду. Тоже нѣтъ ни суммы, ни увѣдомительнаго письма.

Герксъ и Мазерасъ Жуану Мелендецъ — 41.58 долларовъ.

Ф. Гейрiасъ Джиласу. Нѣтъ ни суммы, ни письма.

***

Этотъ призъ снабдилъ Алабаму газетами, изъ которыхъ она почерпнула много прiятныхъ новостей; такъ напримѣръ, она узнала, что сотоварищъ ея, крейсеръ Флорида, счастливо вышелъ изъ Мобиля и что, во время шторма, погибъ мониторъ Соединенныхъ Штатовъ. Изъ нихъ же она узнала о неудачной атакѣ на Виксбургъ.

Алабама занялась теперь возстановленiемъ дисциплины, которая немного поколебалась впродолженiе короткой стоянки въ портѣ Руаяль. Виновные, смотря по степени проступковъ, получали должное наказанiе: нѣсколько унтеръ-офицеровъ было разжаловано, кромѣ того, сдѣлано нѣсколько мелкихъ взысканiй. 31 Января судъ, наряженный по этимъ проступкамъ, окончилъ свои засѣданiя и былъ распущенъ. Въ общемъ, однако, надо отдать справедливость командѣ Алабамы, потому что тяжелая, однообразная, служба ея, подобная заключенiю, и безвыходное пребыванiе на суднѣ, дѣйствительно, могли надоѣсть ей. И все же проступковъ было не такъ много, какъ она могла ожидать.

Въ то же время Алабамѣ достался еще одинъ призъ, въ видѣ брига Соединенныхъ Штатовъ Частелена, шедшаго изъ Мартиники и Гваделупы въ Сiенфуэго. На слѣдующiй день этотъ призъ былъ сожженъ, и Алабама, въ 6 часовъ вечера, бросила якорь въ Санъ-Доминго.

На рейдѣ стояло два судна; одно изъ нихъ Ньюiоркскiй бригъ, подъ англiйскимъ флагомъ. Только что Алабама успѣла встать на якорь, какъ къ ней прiѣхалъ съ визитомъ капитанъ надъ портомъ, давнишнiй знакомый капитана Сэмса. Онъ проводилъ у острова бригъ Порпуазъ въ то время, когда Сэмсъ былъ тамъ старшимъ офицеромъ. Онъ былъ очень радъ возобновить старое знакомство и взялъ на себя трудъ передать губернатору просьбу Сэмса о свозѣ плѣнныхъ на берегъ.

Вскорѣ онъ снова прiѣхалъ на Алабаму съ начальникомъ тамошняго испанскаго флота. Онъ объявилъ, что губернаторъ разрѣшилъ свезти плѣнныхъ, вслѣдствiе чего ихъ немедленно отправили на берегъ. Спустя нѣсколько минутъ шлюпка съ плѣнными вернулась и привезла извѣстiе, что, по мѣстнымъ правиламъ, послѣ сумерокъ никому не позволялось сходить на берегъ. Такъ какъ Сэмсъ рѣшился къ ночи выйти въ море, то немедленно послалъ вторичную просьбу къ властямъ; на эту просьбу онъ получилъ очень вѣжливый отвѣтъ, что плѣнные могутъ быть свезены на военное судно, на которомъ и переночуютъ, а на другой день, утромъ, ихъ отправятъ на берегъ.

Когда это дѣло было улажено, Алабама вышла въ море, гордясь тѣмъ, что въ первый разъ Санъ-Доминго увидѣло флагъ конфедеративныхъ штатовъ, благодаря ей.

По прошествiи нѣсколькихъ однообразныхъ дней плаванiя, имненно 2 февраля, на Алабамѣ случился пожаръ въ трюмѣ. Онъ сильно всѣхъ встревожилъ, и произошелъ отъ того, что подшхиперъ, вопреки уставу, пошелъ доставать вино въ ахтеръ люки со свѣчей, безъ фонаря. Огонь сообщился спиртнымъ парамъ и, моментально, вспыхнулъ весь люкъ. Судну, такимъ образомъ, угрожала неминуемая гибель; однако, опасность скоро миновала. Капитанъ, бывшiй въ то время на верху, сейчасъ же вызвалъ пожарныя партiи. Не успѣли, однако, онѣ собраться, какъ пожаръ былъ уже потушенъ. Алабама, такимъ образомъ, отдѣлалась на этотъ разъ однимъ испугомъ. Подшхипера заковали въ двойные кандалы.

3 февраля взятъ былъ небольшой призъ, въ видѣ шкуны Соединенныхъ Штатовъ, шедшей изъ Нью-Iорка въ портъ Рико. Грузъ ея былъ смѣшанный. Шкуна имѣла притязанiе на неприкосновенность груза, доказывая ея нейтральность, но, по справкамъ оказалось, что бумаги были фальшивыя. Съ этого приза Алабама взяла сухарей, сыру и другой провизiи, сняла команду и шкуну сожгла.

Дѣло съ Пальметто

Шкуна по регистру и флагу принадлежала Соединеннымъ Штатамъ. Грузъ былъ погруженъ Герксомъ и Мазерасомъ, въ Нью-Iоркѣ, на имя братьевъ Винсентъ, въ Санъ-Джуанѣ, Порто-Рико. Законнаго удостовѣренiя въ нейтральности груза шкуна не имѣла и уже только поэтому она могла быть взята. Непрiятельское судно составляетъ собственность непрiятеля же, если на немъ нѣтъ законнаго документа, свидѣтельствующаго противное. Шхиперъ на допросѣ показалъ, что онъ не знаетъ отправителя груза, не смотря на то, что онъ самъ имѣлъ долю въ грузѣ. По бумагамъ, найденнымъ на суднѣ, т. е. по письму отъ погрузчиковъ на имя товаро-получателя, видно, что двѣ трети груза погружено на счетъ товаро-получателей, а одна треть на счетъ отправителей, такъ что хозяевами нераздѣльнаго груза, въ этомъ случаѣ, оказываются обѣ стороны; а потому, не смотря на торговыя отношенiя этихъ сторонъ, обѣ онѣ, въ этомъ дѣлѣ, оказываются партнерами. А если грузъ погруженъ лицомъ или домомъ, находящимся на непрiятельской территорiи, то, не смотря на то что другой партнеръ или пайщикъ находится въ нейтральномъ государствѣ, грузъ подлежитъ захвату. См. 3. Phillimore, 605 и Vigilantia, 1 Rob., pp. 1-14, Jusa, ib. p. 225.

***

Много однообразныхъ дней протекло послѣ этого происшествiя: штормы смѣнялись штилями и на оборотъ. Монотонность эта была прервана наконецъ шкуною Геро, шедшею изъ Ярмута. Отъ нея Алабама достала нѣсколько не совсѣмъ свѣжихъ нумеровъ газетъ, изъ которыхъ узнала окончательный приговоръ себѣ, сдѣланный нью-iоркской торговой палатой. Въ газетахъ нашла она также очень важное извѣстiе, что два военныхъ судна, Вандербильтъ и Сакраменто должны были въ концѣ Января отплыть на поиски за нею.

Въ воскресенье, 15 февраля, погода была совершенно пасмурная и вѣтеръ былъ свѣжiй, до степени шторма. Алабама качалась подъ зарифленными марселями.

«Сегодня», пишетъ въ своемъ дневникѣ Семсъ, «ровно два года какъ я отказался отъ службы во флотѣ Соединенныхъ Штатовъ. Этотъ день вызываетъ много воспоминенiй. Съ каждымъ днемъ я благодарю судьбу, которая заставила меня такъ быстро и рѣшительно бросить мою службу испорченному и фанатическому большинству, которое уже въ то время такъ враждебно относилось къ конституцiи, что подало намъ поводъ къ возстанiю.

«Что же сказать о настоящемъ ходѣ этого дѣла? Если историки отнесутся справедливо къ нему, то наше потомство, читая эти страницы, придетъ въ изумленiе отъ испорченности и порочности Сѣверянъ и жителей западныхъ штатовъ, и удивится до какого позора могли дойти эти люди въ такое короткое время.

«Вся тайна заключается въ томъ что наши политики сдѣлались биржевиками и прмышленниками, ростовщиками и плутами. На эти два класса можно, приблизительно, раздѣлить всѣхъ янки. Бичеры у нихъ на каѳедрѣ, а Линкольнъ на тронѣ Уашингтона. Соннеры и Левджои въ конгрессѣ, а Симонсы и тому подобные на базарѣ»!

ГЛАВА XXV

Не легко надуть. — Два приза. — «Olive Jane». — «Golden Eagle». — Салютъ бѣлому флагу. — Въ страхѣ. — Упрямство. — Уашингтонъ. — «Bethia Thayer». — «William Edward». — За долгое терпѣнье даетъ Богъ награжденье. — Дѣло съ «John S. Parks'омъ».

Болѣе недѣли прошло безъ всякаго происшествiя, болѣе или менѣе стоющаго описанiя. Наконецъ, суббота 21 февраля доставила Алабамѣ нѣкоторое развлеченiе. Въ 8 часовъ утра, въ этотъ день открылось на горизонтѣ сразу четыре судна. Первое изъ нихъ было много впереди и на вѣтрѣ, такъ что за нимъ гнаться не стоило; поэтому Алабама избрала предметомъ своей погони два подвѣтренныхъ судна, которыя что то очень усердно сигналили другъ другу. Когда ихъ переговоры кончились, они разстались, взявъ противуположные курсы. Они, видимо, хотѣли избѣжать погони Алабамы, которая шла къ нимъ подъ всѣми парусами.

Алабаму не легко было провести: она сейчасъ же замѣтила, что одно изъ этихъ судовъ подвигается медленнѣе другвго и, разсчитавъ, что оно представляетъ вѣрный призъ, направилась сначала къ нему и, между тѣмъ, стала разводить пары. Разсчетъ былъ вѣрный: когда она подошла къ этому судну, то пары были уже готовы и машина работала. По обыкновенiю, былъ сдѣланъ холостой выстрѣлъ; но незнакомецъ не обратилъ на него вниманiя и упорно продолжалъ идти своимъ курсомъ; ясно было, что онъ рѣшился жертвовать собою, чтобы выручить своего товарища. Рыцарское самоотверженiе его, однако, ни къ чему не привело: второй выстрѣлъ съ Алабамы былъ сдѣланъ ядромъ; оно пролетѣло между снастями бѣдняка, и тутъ то онъ увидѣлъ, что крейсеръ не намѣренъ съ нимъ нѣжничать, и немедленно легъ въ дрейфъ, поднявъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Назначивъ на это судно призовой экипажъ, Алабама повернула и полнымъ ходомъ пошла за другимъ судномъ, которое успѣло въ это время уйти уже на пятнадцать миль. По прошествiи нѣсколькихъ часовъ добралась она и до него. Только что разстоянiе между ними сократилось до трехъ миль, незнакомецъ поднялъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ и положилъ гротъ-марсель на стеньгу.

Быстрый осмотръ судовыхъ документовъ показалъ что законнаго притязанiя на нейтральность груза не было, а потому Алабама перевезла къ себѣ его команду, а баркъ[16] сожгла. Пока горѣлъ одинъ призъ, Алабама пошла за другимъ. Призовой командиръ сигналомъ показалъ, что призъ называется «Golden Eagle» и шелъ съ острова Гауланда, въ Тихомъ океанѣ, въ Коркъ; грузъ его было гуано.

Капитанъ Семсъ, въ своемъ дневникѣ, даетъ слѣдующiя подробности относительно этихъ двухъ призовъ.

Дѣло съ «Olive Jane»

Судно регистрировано въ Соединенныхъ Штатахъ и имѣло непрiятельскiй флагъ. Шло изъ Бордо въ Нью-Iоркъ съ грузомъ на имя торговыхъ домовъ въ Нью-Iоркѣ. Пять тюковъ на немъ были только адресованы до востребованiя. Между бумагами не найдено документовъ, которые бы прямо свидѣтельствовали, что грузъ есть французская собственность, а потому призналъ его американскимъ. Коносаментъ былъ написанъ по образцу французскихъ, для того чтобы возбудить сомнѣнiе въ принадлежности груза французскимъ подданнымъ; но эта поддѣлка, настоящiй же коносаментъ, вѣроятно, былъ посланъ съ пароходомъ. Во всякомъ случаѣ, законъ гласитъ, что грузъ на непрiятельскомъ кораблѣ есть непрiятельская собственность, если не будетъ законнымъ путемъ доказано противное. Шкиперъ, хотя и былъ пайщикомъ и имѣлъ четвертую долю въ баркѣ, а слѣдовательно долженъ бы былъ знать отъ кого взялъ грузъ, показалъ, что ничего не знаетъ, кромѣ того, что одинъ изъ товароотправителей, французъ, сказалъ ему, что сорокъ бочекъ вина, которыя можетъ быть стоили всего восемь сотъ долларовъ, принадлежали ему. Судно и грузъ признаны законнымъ призомъ.

Дѣло съ «Golden Eagle»

Судно по флагу и регистру прнадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Шло изъ Санъ-Франциско, via островъ Гауландъ, въ Коркъ, съ грузомъ гуано, погруженномъ американской гуано-компанiей. Грузъ былъ адресованъ до востребованiя. Такъ какъ вопроса о принадлежности груза нейтральному государству, здѣсь не могло и быть, то судно и грузъ были признаны законнымъ призомъ.

***

Утромъ 23 Февраля на горизонтѣ показались четыре судна; когда ихъ догнали, то оказалось, что всѣ они имѣли нейтральные флаги. Одно изъ нихъ, французъ, оказало Алабамѣ услугу тѣмъ, что взяло съ нея двухъ плѣнныхъ (артиста съ сыномъ) для доставки ихъ въ Гавръ. Алабама шла подъ флагомъ Соединенныхъ Штатовъ, и одинъ англичанинъ, шедшiй изъ Мельбурна въ Англiю, отсалютовалъ ей своимъ флагомъ. Она не отвечала, а спустила янки-флагъ и подняла вмѣсто него конфедеративный. Едва успѣла она перемѣнить флагъ, какъ на англiйскомъ суднѣ пошла суматоха: команда и пассажиры высыпали на палубу, чтобы посмотрѣть на знаменитаго конфедерата. Салютъ былъ повторенъ; команда стала кричать при этомъ ура, а дамы махать платками доблестному маленькому крейсеру, о которомъ онѣ такъ много уже слышали.

На слѣдующiй день Алабама была на параллели 30°, около Санъ-Рока и на пути судовъ Соединенныхъ Штатовъ, слѣдовавшихъ въ Индiю. Она убавила парусовъ и стала внимательно смотрѣть на горизонтъ, но до самаго захода солнца ничего не видала. Вскорѣ, однако, послѣ захода раздался крикъ «судно видать!» и она отправилась въ погоню за нимъ, но напрасно. Подойдя ближе, она подняла янки-флагъ, на что незнакомецъ отвѣтилъ ей трехцвѣтнымъ, французскимъ. Въ 9½ часовъ вечера она увидѣла другое судно, но опять не призъ; три четверти часа были употреблены на погоню за нимъ, сдѣлано два холостыхъ выстрѣла, окликали его и на французскомъ, и на англiйскомъ языкахъ, чтобы принудить лечь въ дрейфъ, но отвѣта не было. Наконецъ оно легло въ дрейфъ и подняло португальскiй флагъ. Когда офицеръ съ Алабамы, отправившiйся для освидѣтельствованiя его бумагъ, вступилъ на палубу брига, то нашелъ всѣхъ въ ужасномъ смущенiи: шкиперъ, его помощникъ и команда не понимали, что съ ними хотятъ дѣлать, до того всѣ они перепугались. На вопросъ, отчего они такъ долго не исполняли предложенiя лечь въ дрейфъ, они извинялись испугом!

25 Февраля прошло въ пустую: видѣли только два судна: одно голландское, другое англiйское. Шкиперъ послѣдняго обратился съ просьбой, чтобы Алабама взяла для доставленiя въ Англiю одного матроса, оказавшагося неспособнымъ къ службѣ. На другой день съ подобнымъ же предложенiемъ обратился къ Алабамѣ другой англiйскiй шкиперъ. Конечно обоимъ было отказано. 26 Февраля Алабама видѣла по крайней мѣрѣ тринадцать судовъ, но ни одно изъ нихъ не показало янки-флага. Въ числѣ ихъ былъ гамбургскiй баркъ, который, къ большому негодованiю крейсера, не хотѣлъ совсѣмъ поднять флага и уступилъ требованiю Алабамы только послѣ двухъ холостыхъ выстрѣловъ.

Послѣ такого множества нейтральныхъ судовъ, Алабама дождалась наконецъ и приза. Утромъ 27 февраля было взято судно Соединенныхъ Штатовъ, Уашингтонъ, имѣвшее нейтральный грузъ — гуано съ острововъ Чинча. Грузъ былъ отъ имени перувiанскаго правительства на имя агентовъ его въ Антверпенѣ. Уашингтонъ былъ отпущенъ подъ выкупную сумму въ 50.000 долларовъ. Алабама свезла на это судно своихъ плѣнныхъ, и непрiятели разстались. Уашингтонъ благодарилъ судьбу за то что на немъ былъ нейтральный грузъ, потому что благодаря только ему, судно не было предано огню. Два дня спустя, Алабама взяла еще одинъ призъ — «Bethia Thayer» изъ Роклэнда, Мейна, но и этотъ призъ имѣлъ тоже грузъ гуано, зафрахтованный перувiанскимъ правительствомъ, а потому и онъ былъ отпущенъ подъ выкупъ въ 50.000 долларовъ.

Вскорѣ послѣ этого Алабама увидѣла подозрительный баркъ, подъ англiйскимъ флагомъ. Тотчасъ поставила она всевозможные паруса, но незнакомецъ дѣлалъ то же самое, и такъ, втеченiе семи часовъ Алабама не могла догнать его. Вѣтеръ былъ отъ SW, и довольно свѣжiй, такъ что подавалъ надежду непрiятелю уйти отъ преслѣдователя. Только въ четыре съ половиной часа вечера Алабамѣ удалось нагнать его на столько, что она могла переговарить съ нимъ сигналами. Конфедератъ поднялъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ и назвался не своимъ именемъ. Баркъ отвѣтилъ, что его имя Эдуард Уильямъ, изъ Багiи, на пути въ Ливерпуль. Послѣ дальнѣйшихъ переговоровъ, изъ которыхъ Алабама убѣдилась, что незнакомецъ былъ дѣйствительно англичанинъ, крейсеръ показалъ свое настоящее имя. Къ ночи онъ гнался уже за другимъ судномъ, но и то оказалось англiйскимъ — Нилъ, на пути изъ Акiаба въ Лондонъ. Шкиперъ этого судна извѣстилъ прибывшаго къ нему офицера, что въ южномъ Атлантическомъ океанѣ находится военное судно Соединенныхъ Штатовъ, кажется Айно, и ревностно отыскиваетъ Алабаму.

Съ разсвѣтомъ 2 Марта увидѣли судно, которое медленно подвигалось къ крейсеру. Конфедератъ терпѣливо выжидалъ когда легкiй южный вѣтерокъ поднесетъ къ нему незнакомца. Терпѣнiе его за то вполнѣ вознаградилась, потому что въ 6 часовъ утра офицеръ съ Алабамы уже вступалъ на палубу судна «John S. Parks'а» изъ Галлоуаль, Мейна. Шкипера, его жену и команду перевезли на Алабаму, а вмѣстѣ съ нимъ захватили и разной провизiи, а судно, послѣ того какъ капитанъ Семсъ самъ внимательно разсмотрѣлъ его бумаги, было предано огню. Это была тридцать пятая жертва крейсера Алабамы. Что касается груза, то въ бумагахъ было притязанiе на его нейтральность, но предоставимъ капитану Семсу самому объяснить законность этого приза.

Дѣло съ судномъ «John S. Parks'омъ»

Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединенныхъ Штатамъ. Грузъ — сосновыя бревна, погруженныя въ Нью-Iоркѣ. Грузъ былъ нагруженъ Эдуардомъ Ф. Давидсономъ, который, по показанiю шкипера, ведетъ обширную лѣсную торговлю. Назначался грузъ г.г. Циммерману, Фарису и К°, въ Монтевидео или Буэносъ-Айресъ. Къ коносаменту приложено присяжное удостовѣренiе, сдѣланное въ присутствiи Пьерпонта Эдуардса, который самъ же и подписывается на немъ, какъ вице-консулъ. Надъ его фамилiею стоятъ слова: «За консула», изъ чего явствуетъ, что онъ подписался за отсутствiемъ консула, а не за себя[17]. Давшiй показанiе подъ присягой, Жозефъ г. Снайдеръ, показалъ, что онъ живетъ «въ Нью-Iоркѣ, въ улицѣ Pearl, 128». Онъ утверждаетъ, что грузъ былъ погруженъ Эдуардомъ Ф. Давидсономъ «на имя и на счетъ Джона Фейра и К°, обывателей Лондона». Во-первыхъ посмотримъ въ какой степени вѣрна форма присяжнаго показанiя. Вице консулъ замѣняетъ консула, когда послѣднiй въ отсутствiи, но онъ не долженъ подписываться за консула, такъ какъ его дѣйствiя имѣютъ силу proprio vigore, а не какъ дѣйствiя консула. Въ разбираемомъ же документѣ вице-консулъ подписался за консула. Далѣе, шкиперъ былъ не въ состоянiи подтвердить этого документа, безъ чего послѣднiй не имѣетъ никакого значенiя. Шкиперъ не могъ даже сказать былъ ли этотъ документъ подложный или нѣтъ. Законъ (3-rd Phillimore, 394) гласитъ такъ: «хотя судовые документы, найденные на кораблѣ и имѣютъ законную силу, но, однако, въ томъ только случаѣ, когда они могутъ быть подтверждены, потому что бумаги сами по себѣ суть ничто иное, какъ мертвая буква, если ихъ не могутъ подтвердить подъ присягою должностныя лица, которымъ они ввѣрены». Далѣе, «Valin sur, l'Ordonnance», говоритъ: «Il y a plus, et parceque les pieces en forme tronvees abord, peuvent encore avoir ete concertees en fraude, il a ete ordonne par arret de conseil du 26 Octobre, 1692, que les depositions contraires des gens de l'epuipage pris, prevandroient a ces pieces». Послѣдняя ссылка совершенно ясно опредѣляетъ, что бумаги, найденныя на суднѣ не заслуживаютъ вѣры, если имъ противурѣчатъ показанiя команды, данныя подъ присягой. Я считаю, что это равносильно и тому, когда команда не въ состоянiи удостовѣрить ихъ. Если бы въ данномъ случаѣ дѣло было чистое, то шкиперъ долженъ былъ бы присутствовать у консула во время совершенiя акта, и тогда бы они были въ состоянiи засвидѣтельствовать документъ этотъ, въ случаѣ плѣна. Теперь посмотримъ съ какой стати присяжное показанiе дано было нѣкiимъ г. Снайдеромъ? Погрузчикомъ былъ не онъ, а лѣсопромышленникъ Давидсонъ, который, если бы онъ продалъ кому либо лѣсъ, то, вѣроятно бы зналъ кому именно продалъ, а слѣдовательно ему и было всего ближе засвидѣтельствовать этотъ фактъ. Далѣе, шкиперъ говоритъ, что ему сказалъ его братъ, что Снайдеръ купилъ этотъ лѣсъ у Давидсона (братъ шкипера — хозяинъ судна). Если это такъ, то Снайдеръ является хозяиномъ лѣса (за свой или чужой счетъ, все равно) и, слѣдовательно, настоящимъ погрузчикомъ его, а не Давидсонъ. Снайдеру, въ такомъ случаѣ, и слѣдовало выдать назначенiе товара къ товарополучателямъ, отъ своего имени, или если онъ только агентъ, то отъ имени своего приниципала; между тѣмъ коносаментъ и письмо Давидсона къ товарополучателямъ показываютъ, что Давилсонъ былъ и погрузчикомъ, и товароотправителемъ. Судно зафрахтовано было тоже Давидсономъ, который заплатилъ за фрахтъ тринадцать тысячъ долларовъ впередъ и взялъ съ шкипера обезпеченiе въ видѣ страховаго полиса, по которому судно было застраховано отъ морскихъ и военныхъ случайностей, съ тѣмъ, что въ случаѣ потери судна, деньги по полису получаетъ онъ, Давидсонъ. По поводу этого полиса возникаютъ два вопроса: во первыхъ къ чему, если грузъ былъ нейтральный bona fide (грузъ, кромѣ того былъ застрахованъ въ Лондонѣ), было его страховать отъ случайностей войны? А во вторыхъ, зачѣмъ это деньги по полису должны были быть выданы самому Давидсону? Если онъ далъ впередъ часть денегъ за фрахтъ одному изъ лондонскихъ торговыхъ домовъ, то къ чему ему было обезпечивать себя страховымъ полисомъ? Если же лѣсъ въ самомъ дѣлѣ принадлежалъ лондонскому дому и былъ отправленъ на этомъ суднѣ отъ этого дома на имя его партнеровъ или агентовъ, то тогда Давидсону не для чего бы было платить впередъ часть денегъ за фрахтъ. Теперь, если допустить, что Снайдеръ купилъ этотъ лѣсъ у Давидсона, то отчего не онъ, а Давидсонъ платитъ за фрахтъ? Отвѣтъ на это можетъ быть одинъ: Давидсонъ погрузилъ лѣсъ на свой счетъ и отправилъ его на имя своихъ агентовъ, которые, вѣроятно не имѣютъ ни кредита, ни фондовъ, и такъ какъ грузъ могъ быть и не тотчасъ проданъ, то судно рисковало долго не получить фрахтовыхъ денегъ, почему они и были выданы ему впередъ. Далѣе, судно имѣло двоякое назначенiе — или въ Монтевидео, или въ Буэносъ-Айресъ, смотря по тому, куда товарополучатели признаютъ выгоднѣе. Это очень смахиваетъ на рыночную торговлю. Но, посмотримъ далѣе: — Давидсонъ, хотя и заготовилъ форменный коносаментъ на имя Циммермана, Фейриса и К°, но въ то же время пишетъ другое письмо, въ которомъ говоритъ: «Грузъ John S. Parks'а я засвидѣтельствовалъ у британскаго консула, какъ собственность британскихъ подданныхъ. Вы найдете его весьма доброкачественнымъ и возьмете за него хорошiе цѣны». Съ чего же Давидсонъ интересуется цѣною, если грузъ принадлежитъ лондонскому дому? Если Давидсонъ продалъ его Снайдеру, а Снайдеръ, положимъ, агентъ лондонскаго дома, то Давидсону положительно нечего и вмѣшиваться въ это дѣло; онъ долженъ бы былъ оставаться совершенно въ сторонѣ. Въ томъ же письмѣ, въ которомъ говориться о погрузкѣ и отправленiи лѣса, встрѣчается слѣдующая замѣтка: «Г.г. Гарбекъ и К°, имѣютъ новый баркъ «Anne Sherwood», въ Портландѣ, для котораго они по небольшимъ частямъ собрали грузъ лѣса на сумму 20.000 долларовъ. Я старался было устроить дѣло такъ, чтобы они послали его на ваше имя (за счетъ Джона Фейра и К°, въ Лондонѣ?), но они согласны это сдѣлать на слишкомъ высокихъ условiяхъ: чтобы вы взяли на себя половину доли, 25 долларовъ, и платили за фрахтъ по 18 долларовъ. Всѣ эти деньги вы должны выплатить на мѣстѣ (въ порту?). Если я съ умѣю устроить это дѣло на болѣе выгодныхъ условiяхъ, то постараюсь, потому что мнѣ хочется, чтобы вы не прекращали сношенiя ваши съ домомъ Г. и К°…»

Это письмо показываетъ, что Циммерманъ, Фейрисъ и К°, не только товарополучатели груза Давидсона (не забывайте что онъ лѣсопромышленникъ), но что они находятся съ нимъ въ болѣе тѣсныхъ отношенiяхъ, такъ какъ онъ старается сдѣлать имъ услугу и отправитъ къ нимъ еще и чужiе грузы. Изъ этого можно заключить, что Давидсонъ въ Нью Iоркѣ, Джонъ Фейръ и К°, въ Лондонѣ и Циммерманъ, Фейрисъ и К°, въ Буэносъ-Айресѣ, всѣ сообща занимаются лѣсопромышленностью и всѣ прикрываютъ себя лондонскимъ домомъ; или же, что Давидсонъ одинъ ведетъ торговлю, или въ компанiи съ домомъ Циммермана, Фейриса и К°. Во всякомъ случаѣ грузъ подлежитъ взятiю въ плѣнъ, такъ какъ погруженъ торговымъ домомъ, находящимся на непрiятельской территорiи. Судно и грузъ взяты.

ГЛАВА XXVI

Неудобства морской службы. — Упорная погоня. — Взятiе въ плѣнъ. — Освобожденiе на выкупъ. — Шквалы съ дождемъ. — Роскошь. — «Morning Star». — Нейтральный грузъ. — «Fairhaven». — Айно на сторожѣ. — Чарльсъ Гилль. — Нора. — Пожаръ на водѣ. — Коммерческая мораль. — Луиза Гатчъ. — Черный алмазъ. — Погрузка угля в морѣ сопряжена съ затрудненiями. — Фернандо де Норанга. -

Капитанъ Куперъ призоваго судна, его жена и два племянника не долго гостили на Алабамѣ. Еще горящiе остатки судна не успѣли скрыться изъ вида, какъ съ Алабамой поравнялся англiйскiй баркъ, который, послѣ недолгихъ переговоровъ, согласился взять къ себѣ всѣхъ плѣнныхъ для доставки въ Англiю.

Послѣ этого протекъ довольно большой промежутокъ времени безъ всякихъ происшествiй; одинъ англичанинъ былъ единственнымъ судномъ, встрѣченнымъ Алабамой за этотъ перiодъ, да еще погода разсѣявала немного несносную монотонность безплоднаго плаванiя, если только можно считать штормы и шквалы развлеченiемъ.

«Штормъ все продолжается», пишетъ Семсъ, отъ 11 марта. «Вѣтеръ ONO. Вотъ уже четыре дня, какъ насъ качаетъ и валяетъ; вѣтеръ свиститъ въ снастяхъ и не даетъ ни днемъ, ни ночью покоя. Морская служба съ каждымъ днемъ становится для меня тяжелѣе и тяжелѣе. Я достигъ уже такого возраста, когда человѣку необходимо спокойствiе; но, что дѣлать, пока война продолжается я долженъ служить моему отечеству, я не смѣю и думать объ отдыхѣ. Буду надѣяться, что скоро она кончится. Непрiятель, по всѣмъ признакамъ, недалекъ отъ пораженiя. Справедливое Провидѣнiе неминуемо накажетъ этихъ преступныхъ фанатиковъ, которые ведутъ съ нами жестокую и несправедливую войну, приводящую въ изумленiе всѣ нацiи на землѣ. Невѣрiе и злоба, въ какомъ бы видѣ они не проявлялись, всегда ведутъ за собой гибель; всѣ штаты янки еще постигнетъ праведный судъ Божiй; они, должно быть, забыли о немъ, предпринявъ нечестивый походъ на южанъ.

12 числа Алабама была въ 14° отъ экватора, но погода была такъ холодна, что команда еще не снимала шерстянаго платья и спала подъ нѣсколькими одѣялами. Небо не переставало покрываться густыми массами сѣрыхъ облаковъ, разражавшихся по временамъ мелкимъ дождемъ. Вѣтеръ упорно дулъ по прежнему направленiю. Барометръ, постепенно падавшiй до 14 марта, достигъ наконецъ въ этотъ день 29,96 чего никогда еще не случалось въ области пассатовъ.

Ночь на 13 марта немного разсѣяла долговременную тоску Алабамы. Ровно въ полночь съ салинга часовой крикнулъ: «судно близко видать!» и не болѣе какъ черезъ пчть минутъ она подошла къ нему на такое разстоянiе, что могла вести переговоры. Судно было большое и правило бейдевиндъ, на NW.

«Какое вы судно?» раздалось изъ рупора, съ Алабамы. Отвѣта не было. Повторили снова окликъ, но опять отвѣта нѣтъ. Судно продолжало лежать своимъ курсомъ, не обращая ни малѣйшаго вниманiя на окликъ. Его громадный корпусъ скрывался и понимался на волнахъ, въ то время когда оно проходило по борту, на такомъ близком расстоянiи, что можно было его зацѣпить крюкомъ; еще моментъ и оно пронеслось впередъ и исчезло, подобно призраку, который обыкновенно скрывается, лишь только къ нему обрашаются съ вопросомъ.

Алабама сама такъ хорошо ходила, что могла бы заставить привести самаго легкаго на ходу голландца, который осмѣлился бы пройти и не отвѣтить на окликъ. Не успѣли еще замереть звуки втораго оклика, какъ было скомандовано: «всѣхъ на верхъ, приводить!» Живо былъ положенъ руль подъ вѣтеръ, и носъ Алабамы покатился по тому направленiю, въ которомъ скрылся незнакомецъ. Она отдала рифы у марселей и, подобно борзой собакѣ, гоняющейся за зайцемъ, понеслась въ погоню.

Въ то время какъ Алабама прибавляла парусовъ, незнакомецъ успѣлъ опередить ее на три мили и упорно продолжалъ идти старымъ курсомъ. Отличныя мореходныя качества Алабамы всего краснорѣчивѣе оказались въ этой погонѣ. Черезъ три часа она была въ нѣсколькихъ футахъ отъ незнакомца и однимъ хоостымъ выстрѣломъ заставила его лечь въ дрейфъ.

Судно оказалось непрiятельскимъ купцемъ изъ Бостона, шедшимъ изъ Калькуты въ Лондонъ съ англiйскимъ грузомъ, какъ показали найденныя на суднѣ документы и самый характеръ плаванiя отъ одного британскаго порта въ другой. То же самое можно было заключить и по самому грузу, состоявшему изъ индiйской конопли и льнянаго сѣмени. Судно было отпущено на выкупъ, за 55.000 долларовъ. На него свезли оставшихся пассажировъ съ John Parks'а.

21 марта сильный дождь перемѣнилъ погоду. Перемѣна была радостно встрѣчена всѣми находившимися на крейсерѣ. Капитанъ Семсъ, въ своемъ дневникѣ, описываетъ эту радость очень подробно; онъ говоритъ, между прочимъ, что офицеры и команда, при первыхъ раскатахъ грома и появленiи дождя, пришли въ такой восторгъ, что стали бѣгать по палубѣ босикомъ, какъ утки.

Утромъ, 23 марта, на горизонтѣ показалось судно; въ полдень, когда его настигли, оказалось, что это было «Morning Star», шедшее изъ Калькуты въ Лондонъ. Оно также имѣло нейтральный грузъ, а потому, подбно первому, было отпущено подъ выкупъ. Второй призъ, попавшiй въ этотъ день въ руки Алабамы, былъ менѣе счастливъ: это была шкуна Соединенныхъ Штатовъ Кингфишеръ, занимавшаяся китобойнымъ промысломъ. Она была еще довольно счастлива, что не за долго до встрѣчи успѣла передать на другое судно свой грузъ китоваго жира, такъ что у него оставалось его только двадцать бочекъ. Онѣ были преданы огню вмѣстѣ съ несчастнымъ судномъ.

Кингфишеръ сообщилъ Алабамѣ очень важное извѣстiе, что корветъ Соединенныхъ штатовъ, Айно, находится у острова Вознесенья; по крайней мѣрѣ двѣ недѣли тому назадъ, шкуна видѣла его тамъ на якорѣ. Это было то самое судно, которое 14 мѣсяцевъ тому назадъ участвовало въ разбойническомъ взятiи въ плѣгъ г.г. Майерса и Тунстанна, въ нейтральныхъ водахъ. На Алабамѣ заранѣе всѣ тѣшили себя надеждой сразиться въ скоромъ времени съ Айно и отомстить ему за его поступокъ. Ни одного непрiятельскаго военнаго судна Алабама такъ не жаждала встрѣтить, какъ Айно. Она твердо рѣшилась вступить съ нимъ въ бой и отомстить ему за его несправедливый поступокъ.

Шкиперъ призовой шкуны былъ уроженецъ Фейргавена и, по его словамъ, онъ былъ въ числѣ трехъ лицъ, которые подали голоса при избранiи президента, за кандидата Брекенриджа, котораго хотели южане.

На слѣдующiй день было взято еще два приза: одинъ Чарльсъ Гилль изъ Бостона, на пути изъ Ливерпуля въ Монтевидео; другой — Нора, также изъ Бостона, на пути изъ Ливрпуля въ Калькуту. Оба судна притязали на нейтральность своихъ грузовъ, но, какъ водится, въ числѣ документовъ не было ничего, чтобы могло доказать справедливость притязанiя.

Вотъ разборъ дѣлъ съ этими судами, заимствованный нами изъ дневника Семса.

Дѣло съ «Чарльсъ Гилль»

Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Нагружено было солью (цѣна за тоннъ въ Ливерпулѣ шесть шиллинговъ) и зафрахтовано Г. Е. Фалкомъ для перевоза груза изъ Ливерпуля въ Монтевидео или Буеносъ-Айресъ. Доказательства нейтральности груза не имѣло, а потому и судно и грузъ признаны законными призами.

Дѣло съ «Нора»

Судно подъ флагомъ Соединенныхъ Штатовъ, нагружено солью и зафрахтовано У. Н. де Матосомъ для слѣдованiя въ Калькуту. Въ коносаментѣ сказано, что грузъ назначается «до востребованiя», а на обратной сторонѣ этого документа слѣдующая надпись: «Симъ свидѣтельствую, что соль, погруженная на Нору есть собственность У. Н. де Матоса, изъ Лондона и что упомянутый У. Н. де Матосъ есть британскiй подданный и былъ таковымъ во время погрузки.

(Подписано) Г. Е. Фалкъ.

«Агентъ У. Е. де Матоса».

Внизу была подпись: «Р. С. Гарднеръ, мэръ», которая давала поводъ къ предположенiю, что она принадлежала мэру Ливерпуля. Такъ какъ напись на обратной сторонѣ сдѣлана безъ присяги и къ ней не приложено было печати, то она даже ex parte не могла служить законнымъ документомъ. Судно и грузъ признаны законными призами.

***

Алабама взяла съ этихъ двухъ призовъ необходимую провизiю, сняла съ нихъ команды, въ числѣ которыхъ была одна женщина, и на слѣдующiй день, вечеромъ сожгла призы. Такъ какъ въ эти дни командѣ Алабамы приходилось очень часто бывать на призахъ и, слѣдовательно, пользоваться нѣкоторой свободой, то они находили тамъ спиртные напитки и не въ мѣру позволяли себѣ употреблять ихъ, такъ, что на Алабамѣ стали появляться пьяненькiе. Къ несчастiю попадаться въ этомъ стали лучшiе люди крейсера. Имъ можно было довѣрить все, что угодно, кромѣ вина и водки; противъ этого искушенiя они никакъ не могли устоять, это было противъ ихъ силъ. Частыя поѣздки на призы давали имъ возможность напиваться, а такъ какъ въ хмѣлю рѣдко кто бываетъ спокоенъ, то и на Алабамѣ дисциплина въ эти дни нѣсколько упала. Призы, т. о., имѣли случай отмстить своимъ побѣдителямъ, нарушивъ, хотя временно, на крейсерѣ строгiй порядокъ и примѣрную дисциплину; но за то они же и снабдили Алабаму 6 человѣками, вступившими въ комплектъ команды.

Слѣдующiй отрывокъ изъ письма, найденнаго на Чарльсъ Гилль, можетъ показать читателямъ, какъ хотѣлось погрузчикамъ, чтобы ихъ грузъ былъ признанъ нетральнымъ:

Капитану Ф. Першвалю.

Милостивый государь, я читалъ нѣсколько вашихъ писемъ изъ Филадельфiи. Такъ какъ мятежническiй приватиръ сжегъ нѣсколько американскихъ судовъ, то хорошо бы было если вы въ вашихъ коносаментахъ показывали грузы англiйскою собственностью и давали бы ихъ свидѣтельствовать англiйскому консулу, и проч. и проч….

Съ 29 на 30 марта, ночью, Алабама пересѣкла экваторъ и съ этого времени стала подвергаться пыткамъ новаго рода, именно — продолжительнымъ штилямъ и сырой погодѣ. Случилось ей въ это время гнаться за однимъ судномъ, которое уже было не болѣе одной или двухъ миль впереди ея; но тутъ вдругъ сдѣлался туманъ, до того густой, что впродолженiе одного часа она нѣсколько разъ теряла его изъ вида и окончательно потеряла совсѣмъ.

4 апрѣля она взяла прекрасный призъ съ самымъ дорогимъ для нея грузомъ — углемъ. Этотъ призъ былъ корабль Соединенныхъ Штатовъ Луиза Гатчъ. Осмотръ его бумагъ привелъ къ слѣдующимъ результатамъ.

Дѣло съ «Луиза Гатчъ»

Судно имѣло флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Между бумагами найдена цертепартiя, заключенная въ Лондонѣ 1 января 1863 г., между Джономъ Байри и К° и Уильямомъ Грантомъ, шкиперомъ, изъ которой видно, что корабль былъ зафрахтованъ, чтобы отвезти грузъ угля въ Пуэнъ де Галло, Цейлонъ или Сингапуръ, какъ будетъ назначено, и проч. Изъ договора видно, что судно нагружено совершенно новыми въ коммерческомъ мiрѣ людьми: нѣкiемъ Ж. Р. Смитомъ, который называетъ себя агентомъ Г. Уормса, изъ Кардифа. По коносаменту судно должно идти въ Point de Galle и тамъ сдать уголь компанiи Messageries Imperiales. На обратной сторонѣ коносамента была слѣдующая надпись: «Я, нижеподписавшiйся симъ свидѣтельствую, что вышеупомянутый уголь есть дѣйствительно французская собственность и погруженъ на судно по востребованiю и за счетъ компанiи Messageries Imperiales». Это свидѣтельство подписано Смитомъ, но безъ присяги. Ни требованiя, ни копiи съ требованiя на погрузку угля на счетъ компанiи Messageries Imperiales между бумагами не найдено. Такъ какъ судно не было зафрахтовано агентомъ упомянутой компанiи, а также и уголь былъ погруженъ не агентомъ ея, а нѣкiимъ Смитомъ, который былъ агентомъ Уормса, а самъ Уормсъ нигдѣ не называется агентомъ Messageries Imperiales, то можно смѣло предполагать, что компанiя и не думала заказывать уголь, но что очень вѣроятно, погрузчики имѣли въ виду продать его этой компанiи, а слѣдовательно, до выгрузки угля въ склады компанiи, онъ составлялъ собственность погрузчиковъ. За отсутствiемъ обратнаго доказательства, надо предполагать, что грузъ на американскомъ кораблѣ есть американская собственность и погруженъ для продажи его на дальнемъ востокѣ хозяиномъ или его агентомъ, въ Кардифѣ. Дѣйствительно въ данномъ случаѣ не было ни одного законнаго документа, потому что свидѣтельство г. Смита, сдѣланное безъ присяги, не можетъ считаться даже parte законнымъ. Судно и грузъ взяты въ плѣнъ. Вѣроятная стоимость груза въ Кардифѣ, 2.500 долларовъ. Въ Бразилiи тоннъ угля стоитъ отъ 15 до 17 долларовъ.

***

Алабама вмѣстѣ съ своимъ призомъ пошла въ Фернандо де Норанга, чтобы тамъ погрузить себѣ съ приза уголь. Плаванiе это затягивалось легкими перемѣнными вѣтрами и, кромѣ того, погоней за судномъ, которое она приняла было за американскаго китобоя. Впослѣдствiи оказалось, что это былъ португалецъ.

Дождь, дождь и дождь; по временамъ выглядываетъ солнышко изъ за густыхъ массъ облаковъ, но всегда или нѣсколькими минутами раньше или нѣсколькими минутами позже того времени когда нужно дѣлать наблюденiя. Потомъ оно снова скрывается за дождевыми облаками, которые, въ свою очередь, разражаются сильнымъ ливнемъ, по всему горизонту. Такая погода сопровождала Алабаму съ каждымъ градусомъ, пройденнымъ ею по широтѣ; между тѣмъ время для нея было дорого теперь; она шла по курсу SO, который велъ къ маленькому острову, чтобы, укрывшись за нимъ, перегрузить себѣ съ приза уголь. Она могла за темнотою и пасмурностью и вовсе не увидѣть этого острова! Надоѣло всѣмъ это плаванiе, и командѣ и офицерамъ; всѣ скучали отъ бездѣйствiя и сравнивали свое положенiе съ заключенiемъ въ пловучей тюрьмѣ.

Наконецъ терпѣнiе Алабамы лопнуло и она рѣшилась на смѣлое предпрiятiе — грузиться въ открытомъ морѣ, на ходу! Для этого она развела пары и взяла призъ на буксиръ, спустила двѣ шлюпки и отправила ихъ за первымъ грузомъ. Но въ высшей степени отважное предпрiятiе это оказалось совершенно непрактичнымъ; шлюпки, нагруженныя у борта, должны были тянуться на концахъ къ Алабамѣ; она же въ это время имѣла самый малый ходъ. Но и этотъ, малый ходъ для загруженныхъ шлюпокъ былъ очень великъ, такъ что всякiй разъ, какъ онѣ начинали тянуться, ей приходилось стопорить машину; а это, опять, вело за собой другiя неудобства.

«Постоянно останавливая машину», пишетъ въ своемъ дневникѣ Семсъ, «и давая ей снова ходъ, мы рвали буксиры, а чтобы подавать ихъ опять, надо было терять много времени. Въ эту безсонную ночь я лежу въ своей койкѣ, стараясь хоть сколько нибудь заснуть, но слышу дюжину громкихъ голосовъ, спорящихъ между собою. Безпокойная ночь дѣлается для меня еще несноснѣе отъ этого шума, а потому послалъ сказать на вахту, чтобы перестали погрузку, подняли шлюпки и продолжали идти прежнимъ курсомъ къ Фернандо де Норанга.

«Съ разсвѣтомъ мы были еще миляхъ въ 38 или 40 отъ острова, а увидѣли уже его пикъ. Въ 2½ часа пополудни пришли на якорное мѣсто и бросили якорь на глубинѣ 13½ сажень. Призъ поставилъ рядомъ. Фернандо де Норанга въ коммерческомъ отношенiи занимаетъ самое ничтожное мѣсто въ ряду другихъ уголковъ земли, поэтому его рѣдко посѣщаютъ суда, хотя мимо проходятъ очень многiя. Это крутая, живописная, вулканическая скала среди океана; одѣта она роскошною зеленью, между которою находятся и деревья порядочной величины. Вершина скалы главнаго острова обстроена маленькими фермами… Но, какъ же здѣсь жарко! Даже когда солнце спрячется за облака, жаръ не умѣряется. Послѣ сумерекъ подтянулъ призъ къ борту и началъ погрузку угля».

ГЛАВА XXVII

Смущенiе чиновника. — Снова на берегу. — Завтракъ. — Верхомъ на лошади. — Свѣжiй вѣтеръ. — Попалъ въ сѣти. — Легкiе призы. — «Cate Cory». — «Лафайетъ». — Учтивый губернаторъ. — Луиза Гатчъ и «Cate Cory» сожжены. — Свозъ плѣнныхъ на берегъ. — Усталъ ждать. — Ухватился. — Выходъ съ рейда.

«11 апрѣля. Легкiй и перемѣнный вѣтеръ; туманъ отъ SO; въ воздухѣ нестерпимо жарко. Прошедшую ночь оба судна сильно качались и стучали другъ о друга, такъ что не обошлось безъ поврежденiй. Намъ сломало форъ руслень и снесло гротъ марса-рей, и потому мы принуждены были оттянуть призъ и продолжать погрузку на шлюпкахъ.

«Такъ какъ на берегу сегодня не поднимали флага, то и мы не подняли своего. Утромъ насъ посѣтило нѣсколько джентльменовъ съ берега; черезъ нихъ я получилъ отвѣтъ отъ губернатора на мою просьбу относительно снабженiя провизiй. Переводчикъ очень наивно сообщилъ мнѣ, что онъ нѣмецъ, сосланный сюда изъ Рiо и что ему оставалось еще служить здѣсь полтора года. Онъ признался мнѣ въ то время какъ мой слуга откупоривалъ бутылку шампанскаго. Я угощалъ гостей и въ томъ числѣ его, не смотря на то, что онъ былъ сосланъ за поддѣлку денегъ. Губернаторъ извѣстилъ меня, что я могу взять съ берега мяса, свѣжей свинины, куръ и проч., и что онъ будетъ очень радъ если я могу уступить ему въ промѣнъ на это муки, вина, сахару, кофе и проч. Я очень доволенъ, что онъ не поднялъ вопроса о нейтралитетѣ, хотя, безъ сомнѣнiя, онъ узналъ отъ гребцоаъ шлюпки, посылавшейся на берегъ, что судно, съ которымъ я вошелъ, было мой призъ. Онъ любезно приглашалъ меня съѣхать на берегъ. Въ часъ по полуночи показался пароходъ, огибавшiй мысъ Рэтгайленда. Поставилъ людей по орудiямъ и приготовился къ бою: потушены огни и былъ готовъ расклепать канатъ. Незнакомецъ подошелъ къ намъ на малое разстоянiе; мы полагали, что онъ намѣревается стать здѣсь на якорь, но онъ продолжалъ идти своимъ курсомъ, къ югу. Спустилъ людей внизъ; они были очень уставши, потому что только полчаса тому назадъ кончили грузить уголь.

«Воскресенье 12 апрѣля. Требованiя войны заставляютъ меня продолжать погрузку и сегдоня, не смотря на праздникъ. Погода ясная, и утро очень жаркое; около полудня облачно и дождь на нѣсколько часовъ.

«Сегодня съ докторомъ съѣхалъ на берегъ и сдѣлалъ визитъ губернатору. Сильный прибой не позволилъ намъ пристать прямо къ берегу, но мы нашли привязанную не далеко отъ берега больсу и, приставши къ ней, вручили себя тремъ или четыремъ голымъ туземцамъ, которые чрезвычайно искусно перенесли насъ черезъ бурунъ. Двое изъ нихъ не имѣли даже повязки на бедрахъ. На какой красивый народъ и какъ красиво сложены! На берегу насъ ждали лошади; на нихъ мы, верхами, отправились въ деревню, гдѣ жилъ губернаторъ, маiоръ бразильской армiи. Ѣхали мы цѣлый часъ, и все по песку. Трудно было и представить себѣ, чтобы на вулканической скалѣ было такъ много песку.

«Застали губерантора за столомъ; онъ убѣдительно настаивалъ, чтобы мы позавтракали съ нимъ, въ компанiи его жены, веселой и развязной мулатки, и очень хорошенькой девицы, лѣтъ шестнадцати, совершенно бѣлой. Послѣ завтрака мы были представлены аристократiи острова, которая заранѣе собралась вмѣстѣ, чтобы насъ встрѣтить. Покуривъ и поболтавъ не много съ ними, мы сѣли на лошадей и поѣхали осматривать островъ.

«Не успѣли мы проѣхать и двадцати минутъ, какъ пошелъ проливной дождь, вымочившiй насъ съ ногъ до головы. Втеченiе дня было еще нѣсколько дождей, но за то потомъ выглянуло тропическое солнышко и осушило насъ совершенно. Проѣхавъ подъ тѣнью гигантскаго пика, мы скоро взобрались на вершину острова, которая представляетъ прекрасную плодоносную равнину, въ двѣсти или триста акровъ. Почва ея — богатая желѣзистая — глина, усѣяна роскошною зеленью, какъ то: дикимъ виноградомъ, маисомъ, хлопчатникомъ, мшистыми бобами и проч. Мы остановились на нѣсколько минутъ, чтобы посмотрѣть на выдѣлку манiока, потомъ маленькимъ, но густо разросшимся лѣскомъ, проѣхали на кокосовыю плантацiю, расположенную на лучшемъ грунтѣ, на пескѣ. Здѣсь мы нашли убѣжище отъ снова полившаго дождя и достали прекраснаго винограду. Пока мы укрывались отъ ливня, я толковалъ съ губернаторомъ о разныхъ предметахъ и, между прочимъ, о смѣшанныхъ расахъ въ Бразилiи. Время нашей стоянки у острова было самымъ лучшимъ временемъ года, но, вмѣстѣ съ тѣмъ и самымъ дождливымъ. На обратномъ пути нашемъ небольшiя горныя тропинки превратились въ цѣлые ручьи, красиво и съ шумомъ изливавшiеся между роскошною растительностью. Что бы не поставить въ неловкое положенiе, я, въ разговорѣ, при случаѣ, сказалъ ему, что судно, съ которымъ я стоялъ, было мой призъ.

«Число ссыльныхъ на островѣ около 1000, а всего народонаселенiя около 2000. Губернаторъ былъ съ нами все время очень любезенъ, высказалъ намъ свои симпатiи, и мы разстались лучшими друзьями… Въ 5 часовъ вечера возвратился на судно.

«Понедѣльникъ, 13 апрѣля. Опять дождь на весь день, но, не смотря на это мы продолжаемъ погрузку угля. Вѣтеръ дуетъ изъ NW четверти, и, хотя легкiй, но развелъ порядочное волненiе. Дурная погода продолжатся весь день; уже ночь предвѣщала что то не доброе; приказалъ всѣмъ людямъ перебраться съ приза на судно, не желая подвергать ихъ жизнь опасности, потому что легко могло случиться, что его подрейфуетъ на берегъ. Я развелъ пары и былъ готовъ въ случаѣ чего, расклепать канатъ; но, однако, благополучно отстоялся. Ночь очень темная съ сильнымъ дождемъ; волненiе большое.

«Вторникъ, 14 апрѣля. Утромъ вѣтеръ почти отъ WSW; погода не улучшается. Съ берега къ намъ опять прiѣхали наши друзья и привезли свѣжую провизiю для команды. Здѣсь все очень дорого: фунтъ мяса стоитъ 40 сентовъ; но команда моя такъ долго сидѣла на соленой провизiи, что ей необходимо это, противоскорбутное средство. Условился продать 40 или болѣе тоннъ угля на бразильскую шкуну, стоящую здѣсь на рейдѣ, и имѣлъ предложенiе продать призъ; я назначилъ за него очень низкую цѣну, 20000 долларовъ, но мнѣ удивленно отвѣтили, сто на всемъ островѣ Фернандѣ де-Норанга не наберется столько денегъ. Продолжаю погрузку.

«Среда, 15 апрѣля. Погода ясная и легкiй восточный вѣтерокъ. Сегодня утромъ кончилъ погрузку угля. Около 11 часовъ утра пришли на рейдъ двѣ шлюпки съ двухъ судовъ, стоящихъ на якорѣ, у входа. На шлюпкахъ прiѣхали оба шкипера съ судовъ; мы сказали имъ, что наше судно «Iroquois», но они, кажется узнали насъ и всѣми силами заторопились назадъ, чтобы не попасть въ бѣду. Болѣе часа мы разводили пары и поднимали якорь, чтобы идти въ погоню за судами. Еслибы они въ это время подошли на разстоянiе трехъ миль къ берегу, то были бы внѣ опасности, но они вмѣсто этого стали удаляться отъ берега. Мы пошли въ погоню и въ 3½ часа нагнали ихъ обоихъ по южную сторону острова. Оба оказались китобоями. Одно изъ нихъ — баркъ Лафайетъ — сожгли, а бригъ Cate Cory привели съ собою на якорное мѣсто, куда прибыли въ 7 часовъ вечера. Мы бросили якорь на глубинѣ тринадцати сажень, на банкѣ, по южную сторону острова. Южная оконечность этой банки заканчивается рифомъ, идущимъ отъ двухъ с половиной до трехъ миль. Кромѣ того есть еще рифъ отъ мыса Говассо, выдающiйся на полъ мили. Другихъ опасностей мы не замѣтили».

По поводу вышеупомянутыхъ призовъ, приводимъ слѣдующiй занимательный разказъ, заимствованный нами изъ частнаго журнала одного изъ офицеровъ Алабамы.

«Въ полдень, 15 апрѣля, часовые дали знать, что къ югу видны два судна подъ малыми парусами и что они лавируютъ у входа. Въ 12½ часовъ увидѣли двѣ шлюпки, шедшiя къ намъ. Черезъ нѣсколько времени онѣ подошли къ нашему судну[18] и спросили меня изъ какого я порта, и проч.; я отвѣчалъ на все вѣрно, какъ въ самомъ дѣлѣ плавало то судно, на которомъ я находился. Тогда старшiй на другой шлюпкѣ спросилъ: «не Алабама ли это военный пароходъ?» Я отвѣчалъ, конечно, что нѣтъ, и прибавилъ, что это пароходъ Соединенныхъ Штатовъ «Iroquois». «Имѣете ли Вы какiя либо извѣстiя объ Алабамѣ?» спросилъ онъ. «Да, отвѣчалъ я,» мы слышали, что она теперь въ Вестъ Индiи, на Ямайкѣ, или Коста-Рико». Такъ шелъ нашъ разговоръ, изъ котораго я узналъ что шлюпки принадлежали двумъ судамъ-китобоямъ, которые хотѣли войти сюда, чтобы запастись провизiей, но, увидѣвъ паровое судно, не сдѣлали это, а послали шлюпки, чтобы узнать отъ меня нацiональность парохода. Мой оживленный разговоръ велъ къ тому, чтобы задержать ихъ сколько можно и дать возможность въ это время Алабамѣ сняться съ якоря прежде нежели они догадаются, что она приготовляется къ погонѣ за ними.

«Я пригласилъ ихъ войти ко мнѣ на палубу, и они было согласились, но вдругъ, подойдя еще ближе къ намъ, передняя шлюпка пришла въ смятенiе. «Дайте ходъ, молодцы, ради самаго Создателя!» Нѣсколькими взмахами кормоваго весла рулевой повернулъ носъ шлюпки къ берегу. Другой вельботъ пошолъ за нимъ; лица гребцовъ на послѣднемъ выражали удивленiе и смущенiе. На настоятельные вопросы шкипера, сидѣвшаго на этой шлюпкѣ, своему товарищу о томъ, что за причина такого страннаго его поведенiя, послѣднiй отвѣчалъ: «смотрите», показывая при этомъ на маленькiй конфедеративный флагъ, въ 15 дюймовъ длины и шесть ширины, который я, по оплошности, оставилъ висѣть на приспущенномъ гафелѣ. Этотъ флагъ служилъ мнѣ флюгаркой. Шлюпки съ удвоенными силами гребли къ берегу и я слышалъ какъ одинъ изъ шкиперовъ кричалъ другому, что надо продуть Алабаму, въ случаѣ чего, и сказалъ ей, что уже заключенъ миръ. Какъ бы не такъ! Такъ она и повѣритъ вашимъ хитростямъ!

«Тотчасъ послѣ того, какъ они удалились, я послалъ на Алабаму шлюпку, чтобы сообщить о характерѣ моихъ посѣтителей. Въ 2½ часа пополудни Алабама снялась съ якоря и пошла въ погоню за этими судами. Большiй изъ острововъ, за которыми происходило дѣйствiе, не позволилъ мнѣ видѣть съ судна процессъ взятiя призовъ, но въ 5½ часовъ я увидѣлъ густое облако дыма, принимавшее, съ наступленiемъ темноты, красноватый оттѣнокъ; это дало мнѣ поводъ придти къ совершенно вѣрному заключенiю объ участи постигшей плѣннаго китобоя. Въ 7 часовъ мы видѣли Алабаму, какъ она огибала сѣверную сторону острова и имѣла на буксирѣ судно. Въ 7½ часовъ оба судна встали на якорь. На слѣдующiй день, утромъ, я узналъ, что призы были: баркъ Лафайетъ изъ Нью-Бедфорда и бригъ Cate Cory изъ Вестъ-порта. Бригъ былъ оставленъ съ тою цѣлью, чтобы на немъ отправить всѣхъ нашихъ плѣнныхъ, число которыхъ уже возросло до 140, включая сюда женщинъ. Впослѣдствiи, съ согласiя береговыхъ властей, мы рѣшили оставить ихъ на берегу съ тѣмъ, чтобы бразильская шкуна доставила ихъ потомъ въ Пернамбуко. Для этого мы послали на берегъ провизiи на двадцать одинъ день, а потомъ свезли туда и плѣнныхъ, отпустивъ ихъ на слово.

«До 22-го числа мы оставались на якорѣ и въ это время красили и приводили въ порядокъ судно. Въ 9½ часовъ утра этого числа мы снялись съ якоря и взяли курсъ въ Багiю, куда и прибыли 11 мая. На пути мы взяли въ плѣнъ и сожгли 4 судна.

«Извѣстiя о нашихъ дѣйствiяхъ у острововъ, пришло сюда раньше насъ, со шкуной, которая вышла изъ Фернандо днемъ раньше. Губернаторъ Пернамбуко, по представленiю янки, отрядилъ на острова три военныхъ судна, для защиты правъ нейтралитета. Въ нашихъ дѣйствiяхъ янки усмотрѣли нарушенiе нейтралитета. Недовольные этимъ, янки требовали еще смѣны губернатора острововъ, котораго вся вина, по моему, состояла въ томъ, что онъ позволилъ намъ стоять тамъ на якорѣ; да и въ этомъ, строго говоря, онъ не былъ виноватъ, потому что не имѣлъ вооруженной силы, чтобы воспрепятствовать намъ.

«Во время нашей стоянки въ Багiи, мнѣ показали письмо одного шкипера китобойнаго судна къ своему агенту; въ письмѣ этомъ онъ пишетъ, что не пожалѣлъ бы ни денегъ, ни времени, чтобы отыскать того человѣка и отомстить тому, который такъ жестоко его обманулъ. Это говорилось обо мнѣ, за то, что я выдалъ ему Алабаму за «Iroquois». Какая неблагодарность!

«16 апрѣля», пишетъ Сэмсъ, «погода ясная, вѣтеръ легкiй изъ SO-ой четверти. Нашъ призъ сегодня ночью горѣлъ такъ ярко, что освѣщалъ весь горизонтъ, по крайней мѣрѣ, миль на тридцать или сорокъ. Первымъ намѣренiемъ было посадить всѣхъ плѣнныхъ, число которыхъ дошло уже до ста десяти, на призовой бригъ, но такъ какъ губернаторъ согласился на ихъ высадку на берегъ, то сегодня я цѣлый день занятъ перевозкой ихъ, ихъ багажа и провизiи на островъ. Кромѣ того принимаю плѣнныхъ съ Луиза Гатчъ. Солнце жжетъ неимовѣрно жарко. Утромъ сдѣлалъ мнѣ визитъ губернаторъ; онъ просилъ, чтобы я написалъ ему форменную бумагу о позволенiи свезти на берегъ плѣнныхъ, и упомянулъ бы въ ней, что призы был взяты за лигой разстоянiя отъ берега. Я, конечно, ничего не имѣлъ противъ этого и тотчасъ же исполнилъ его просьбу.

«Пятница, 17 апрѣля. Погода все еще стоитъ чрезвычайно жаркая. Вѣтеръ легкiй отъ SO; облачно. Занятъ прiемкой и отправкой провизiи, пополненiемъ запаса угля и изготовленiемъ къ выходу въ морѣ. Высадка такого большаго числа плѣнныхъ на островъ съ такимъ маленькимъ народонаселенiемъ подняла на ноги всѣхъ островитянъ, и бразильцы теперь то и дѣло, что вступаютъ въ споры съ янки о нашей войнѣ. Сегодня, какъ обыкновенно, видѣли нѣсколько судовъ. Послѣ полдня пошелъ дождь, продолжавшiйся всю ночь. Передъ закатомъ солнца отправилъ призы, Луизу Гатчъ и Cate Cory за лигу разстоянiя отъ берега и сжегъ ихъ. Съ Луизы Гатчъ ко мнѣ поступило четыре человѣка въ комплектъ команды; просились еще нѣкоторые, но ужъ больше и мѣста нѣтъ.

Суббота, 18 апрѣля. Утромъ облачно и легкiй вѣтерокъ отъ SO. Отдалъ паруса для просушки. Съ нетерпѣнiемъ жду прибытiя изъ Англiи моего транспорта Агриппины, которому назначено здѣсь рандеву; впрочемъ я обезпеченъ углемъ и потому не очень безпокоюсь; вотъ, еслибы у меня его не было, тогда бы другое дѣло, мое нетерпѣнiе усугубилось бы. Онъ долженъ привезти мнѣ нѣсколько пушекъ, которыя значительно усилятъ мою артиллерiю.

Воскресенье, 19 апрѣля. Утромъ дождь и весьма слабый вѣтерокъ. У насъ порядочно перегорѣли дымогарныя трубки, и я боюсь, что это намъ причинитъ большое затрудненiе. Всякiй разъ, что мы разводили пары для опреснѣнiя воды, въ трюмъ прибывало много горячей воды; вчера, напримѣръ, въ какихъ нибудь двѣнадцать часовъ времени, прибыло 8 дюймовъ. На нашу бѣду еще, трубки эти такъ низки, что къ нимъ нѣтъ вовсе доступа и нельзя ихъ исправить на мѣстѣ. Губернаторъ прислалъ мнѣ сегодня чудесную индѣйку и фруктовъ, а его жена, букетъ розъ. Розы были такъ свѣжи и хороши, что перенесли меня мысленно домой.

***

Понедѣльникъ, 20 апрѣля. Скучный, непрiятный, дождливый день. Дождь идетъ по временамъ сплошными потоками. Погода такая, однимъ словомъ, какая въ тропикахъ весьма обыкновенна. Все еще стоимъ на якорѣ, въ ожиданiи Агриппины. Сегодня уже тридцать пятый день, какъ она вышла изъ Кардифа. Послѣ полдня дождь пересталъ, только слегка накрапывало, по временамъ, но дождевыя облака не переставали висѣть надъ нашими головами, и задулъ свѣжiй SO, продолжавшiйся часа четыре, пять. Это означаетъ приближенiе пасата къ этимъ широтамъ.

Вторникъ, 21 апрѣля. Утро ясное, вѣтерокъ легкiй отъ SO. Островъ послѣ дождя покрылся еще лучшею зеленью. Чѣмъ больше смотрю я на эту роскошную растительность, тѣмъ глубже и глубже западаетъ тоска по родинѣ. Буду надѣятся, что недалеко то время когда я снова увижу ее. Послѣ полдня задулъ свѣжiй пасатъ. На ночь снялась съ якоря и вышла въ море бразильская шкуна, нагруженная нашими плѣнниками.

Среда, 22 апрѣля. Облачно; по временамъ шквалы съ дождемъ. Въ 9½ часовъ снялся съ якоря подъ парами и взялъ курсъ на O. Для потѣхи отрѣзалъ четыре вельбота, бывшiе у меня на буксирѣ и островитяне тотчасъ пустились ловить ихъ. Правилъ около сорока пяти миль прямо на O, потомъ прекратилъ пары и поставилъ паруса. Впереди и кругомъ не видать ни одного судна.

ГЛАВА XXVIII

Интересный призъ. — Най. — Доркасъ-Принсъ. — Годовщина. — Юнiонъ-Джекъ и Си-Ляркъ. — На рейдѣ въ Багiи. — Объясненiя. — Неожиданная встрѣча. — Джеорджiа. — Маленькiй праздникъ. — Дипломатiя. — Нейтралитетъ. — Тоска по родинѣ.

Слѣдующiй призъ, попавшiйся въ когти всепожирающей Алабамы, былъ чрезвычайно интересный китобойный баркъ изъ Нью Бедфорда. Онъ одиннадцать мѣсяцевъ тому назадъ вышелъ въ море и впродолженiе всего этого времени никуда не заходилъ! За цѣлыхъ три мѣсяца до спуска Алабамы, это маленькое судно уже разсѣкало волны и собирало продукты, которые теперь, какъ нельзя болѣе, способствовали его сожженiю. Утомительное плаванiе и какой грустный исходъ!

Между его командой, перевезенной на Алабаму, находился лейтенантъ морскихъ солдатъ службы Соединенныхъ Штатовъ; онъ исполнялъ на китобоѣ должность буфетчика!

Вслѣдъ за этимъ призомъ былъ взятъ и другой[19]: ньюiоркскiй купецъ, шедшiй изъ Нью Йорка въ Шангай съ грузомъ угля. Вѣроятно этотъ уголь назначался для судовъ Соединенныхъ Штатовъ, плавающихъ у береговъ Остъ-Индiи. Это предположенiе дало Алабамѣ поводъ сжечь призъ.

Суббота, 2 Мая. «Сегодня, пишетъ Сэмсъ, день моей свадьбы. Увы! это ужъ третья годовщина съ тѣхъ поръ какъ война съ янки отдѣлила меня отъ моей семьи. Хорошо и то, что хоть мнѣ удалось немного отомстить имъ, истребивъ пятьдесятъ судовъ».

Въ этотъ день къ длинному списку жертвъ своихъ, Алабама прибавила еще двухъ: баркъ Соединенныхъ Штатовъ, Юнiонъ-Джэкъ и корабль Си-Ляркъ, первый изъ Бостона, второй изъ Нью Iорка. Съ перваго Алабама, въ числѣ плѣнныхъ, получила трехъ женщинъ и двоихъ дѣтей. Ея колонiя прекраснаго пола возрасла теперь до того, что положительно некуда было помѣщать дальнѣйшiя прiобретенiя въ этомъ родѣ.

На обоихъ вышеупомянутыхъ судахъ, между бумагами не было найдено притязанiя на нейтральность, кромѣ одного документа, по которому нѣкто Алленъ Гей погрузилъ пять бочекъ сухарей и десять коровьяго масла на Юнiонъ-Джэкъ. Изъ этого документа видно, что нѣкто Томасъ Лили присягалъ въ присутствiи британскаго консула въ Нью-Iоркѣ въ томъ, что сказанные товары были погружены «для и на счетъ Ея Британскаго Величества». Это удостовѣренiе не имѣло силы по своей неопредѣленности. Документъ долженъ имѣть имя хозяина, отправителя груза, а не только то лице, на чье имя отправляется грузъ. Коносаментъ долженъ быть подписанъ тѣмъ лицемъ, которому грузъ принадлежитъ, а не какимъ либо третьимъ. Вслѣдствiе всего вышесказаннаго документъ этотъ былъ признанъ недѣйствительнымъ, а судно и грузъ — законными призами.

Кромѣ женщинъ и дѣтей, Юнiонъ-Джэкъ снабдилъ Алабаму еще однимъ необыкновеннымъ плѣнникомъ, именно Франклиномъ Райтъ, бывшимъ издателемъ одной религiозной газеты, а теперь назначеннымъ консуломъ въ Фу-Чу. Поступленiе этой духовной особы на новый постъ, было такимъ образомъ задержано Алабамой вмѣстѣ съ его бумагами, въ числѣ которыхъ найденъ и приказъ о назначенiи его. Бѣдный Фу-Чу долженъ былъ изъ за этого оставаться нѣкоторое время безъ консула Соединенныхъ Штатовъ.

«Понедѣльникъ, 11 мая. Показалъ испанскому бригу флагъ Слединенныхъ Штатовъ. Послѣ полдня вошелъ и всталъ на якорь на рейдѣ Багiа. Изъ судовъ нашелъ здѣсь только одинъ португальскiй пароходъ. Военныхъ судовъ Соединенныхъ Штатовъ здѣсь не было уже нѣсколько мѣсяцевъ. Съ наступленiемъ ночи къ намъ прибылъ карантинный офицеръ. Моего транспорта Агриппины и здѣсь нѣтъ; я начинаю безпокоиться, не случилось ли съ нимъ какого нибудь несчастья.

«Вторникъ, 12 мая. Сегодня утромъ президентъ прислалъ мнѣ вмѣстѣ съ газетой — «Diario de Bahia», отъ 8 мая, записку, въ которой было нѣчто въ родѣ просьбы, адресованной на мое имя президентомъ Пернамбуко, желавшимъ, чтобы я, по полученiи этого, въ 24 часа оставилъ Фернандо де Наранга. Эта бумага вѣроятно основана на фальшивыхъ показанiяхъ плѣнныхъ янки, посланныхъ мною сюда. Въ ней говорится, что я нарушилъ нейтралитетъ острова и проч. Я отвѣчалъ президенту, что все это несправедливо и что, напротивъ, я оказывалъ полное уваженiе къ нейтралитету Бразилiи. Въ отвѣтъ на мое сообщенiе, президентъ увѣдомилъ меня, что я буду принятъ въ порту съ должнымъ гостепрiимствомъ, но посланный съ бумагой выразилъ, между прочимъ, свою надежду на то, что я останусь здѣсь болѣе трехъ или четырехъ дней, такъ какъ иначе это могло бы нѣсколько компрометировать президента. Ко мнѣ прiѣхалъ шкиперъ англiйскаго барка и увѣдомилъ, что у него есть уголь и провизiя для конфедеративнаго парохода «Japan», который долженъ былъ быть здѣсь еще 6-го числа.

«Среда, 13 мая. Рано утромъ открылся въ полумили отъ насъ пароходъ, стоявшiй на якорѣ. Въ 8 ч. утра, когда мы подняли нашъ флагъ, пароходъ, къ нашему великому изумленiю и восторгу, поднялъ тоже конфедеративный флагъ. Мы обмѣнялись условными сигналами и послали къ нему шлюпку, которая окончательно убѣдила насъ, что это былъ пароходъ «Georgia», которымъ командовалъ лейтенантъ Мори. У него служили двое изъ моихъ сэмтерскихъ лейтенантовъ, Чапманъ и Эвансъ. Джеорджiя вышелъ изъ Англiи около 2-го апрѣля и вооружился около Уманта. Съ того самаго момента какъ мы пришли сюда, насъ не оставляютъ посѣтители.

«Четвергъ, 14 мая. Въ 12¼ часовъ по полудни вмѣстѣ съ офицерами Джеорджiи и своими я отправился на буксирномъ пароходѣ къ вокзалу желѣзной дороги, куда мы были приглашены начальникомъ ея на экскурсiю внутрь страны. Мы проѣхали вдоль весь портъ Багiю. Нижнiй городъ граничитъ водой, в верхнiй горными возвышенностями; пространство же между ними поросло кустарникомъ и деревьями. Дома большею частiю выкрашены въ бѣлую краску, и многiе изъ нихъ очень живописны. Въ концѣ дороги стоитъ громадное желѣзное строенiе, расположенное посреди громадной площади. Дорога построена очень прочно и приноситъ хорошiй дивидендъ. Мы проѣхали двадцать четыре мили по весьма живописной мѣстности. По сторонамъ дороги виднѣлись то бухты, то лагуны, то роскошныя долины съ плантацiями сахарнаго тростника и хлопка. По возвращенiи, намъ подали великолѣпную закуску съ шампанскимъ. Хозяева наши были очень внимательны и любезны и мы возвратились на суда только въ сумерки, проведя весьма прiятно этотъ день. Живущiе здѣсь англичане были крайне любезны съ нами. Шкиперъ буксирнаго парохода, на которомъ мы шли, такъ искуссно управлялся и проходилъ между судами и шлюпками, что мы не ошиблись, признавъ его за темзенскаго лодочника, потому что они одни имѣютъ въ этомъ дѣлѣ такую снаровку и такъ великолѣпно управляются. Сегодня пришелъ французскiй почтовый пароходъ и привезъ извѣстiе что Флорида въ Пернамбуко.

«Пятница, 15 мая. Утромъ прiѣхалъ на судно какой то господинъ въ статскомъ платьѣ и отъ имени президента просилъ показать ему мой патентъ. Я отвѣтилъ ему что сдѣлаю это въ такомъ только случаѣ когда ко мнѣ прiѣдетъ офицеръ одинаковаго со мной чина и въ формѣ, показать же его лицу, прiѣхавшему ко мнѣ по словесному приказанiю президента и безъ всякаго удостовѣренiя въ своей личности, считаю несовмѣстнымъ съ честью флага, который ношу. Между прочимъ я сказалъ, что мнѣ было бы прiятно явиться самому съ патентомъ къ президенту; господинъ очень былъ обрадованъ этимъ заявленiемъ и тотчасъ же назначилъ часъ свиданья. Въ условленный часъ я съѣхалъ на берегъ и имѣлъ продолжительный и прiятный разговоръ съ Его Превосходительствомъ. Это человѣкъ около 35 лѣтъ отъ роду, высокаго роста и хорошо сложенъ; онъ имѣетъ черные глаза и такiе же волосы.

«Много мы говорили о разныхъ пунктахъ, касающихся правъ нейтральныхъ и воюющихъ сторонъ и проч. и я не преминулъ увѣрить его, что всегда съ должнымъ уваженiемъ относился къ нейтралитету Бразилiи и что во время стоянки моей у Фернандо де Норанга ни разу не позволилъ себѣ нарушить его. Я высказалъ ему что желалъ бы пользоваться такимъ же гостепрiимствомъ, какое было оказано крейсеру Соединенныхъ Штатовъ и что мы, лично, горячо симпатизируемъ Бразилiи.

Я просилъ его позволенiя на погрузку угля на Джеорджiю, съ помощью шаландъ, такъ какъ мѣстными портовыми правилами не позволялось грузиться прямо на съ судна. Онъ согласился, но издалека намекнулъ, что ему хотелось бы, чтобы мы какъ можно скорѣе ушли, иначе, по его мнѣнiю, мы скомпрометируемъ нейтралитетъ порта. Онъ сказалъ мнѣ, что мои матросы очень дурно вели себя на берегу, что было совершенно справедливо. Я просилъ его, чтобы онъ задержалъ болѣе провинившихся и посадилъ бы ихъ въ тюрьму. Вечеромъ мы были приглашены къ г. Огильви, гдѣ встрѣтили все мѣстное англiйское общество.

«Суббота, 16 мая. Сегодня приказано было англiйскому барку, съ котораго Джеорджiя грузила уголь, оттянуться. Это было конечно исполнено, но я вспослѣдствiи узналъ, что эта мѣра была принята вслѣдствiе того, что консулъ Соединенныхъ Штатовъ увѣрилъ мѣстныя власти будто баркъ имѣлъ военные припасы.

«Воскресенье, 17 мая. Утромъ прiѣхалъ ко мнѣ отъ президента офицеръ съ бумагой, въ которой онъ изъявлялъ свое неудовольствiе на то, что я такъ долго остаюсь въ порту и приказывалъ мнѣ выйти въ морѣ, въ теченiе двадцати четырехъ часовъ. Подобная же бумага была послана на Джеорджiю. Я отвѣчалъ на это, что само правительство задерживаетъ насъ, запрещая намъ грузить уголь съ судна, на которомъ мы его купили и что я могъ бы выйти въ море въ двадцать четыре часа, если бы это запрещенiе было снято съ меня. Послѣ полдня меня посѣтили нѣсколько англiйскихъ семествъ. Цѣлый день сегодня посѣтители не давали отбою.

«Вторникъ, 19 мая. Сегодня утромъ, по приглашенiю президента, съѣхалъ на берегъ и имѣлъ съ президентомъ долгiй и оживленный споръ; онъ утверждалъ, что имѣетъ вѣрныя данныя отъ консула Соединенныхъ Штатовъ въ томъ, что угольное судно Касторъ было послано сюда для встрѣчи съ нами и проч., и что оно имѣетъ, кромѣ угля, военные припасы. Поэтому онъ считалъ своею обязанностiю предупредить нагрузку угля съ этого судна, но разрѣшаетъ намъ купить уголь на берегу. Консулъ говорилъ ему также, что будто я взялъ къ себѣ на судно одного изъ плѣнныхъ, послѣ того какъ высадилъ ихъ на берегъ. Правда, многiе изъ нихъ хотѣли поступить ко мнѣ волонтерами, но я имъ отказалъ, потому что и безъ того имѣлъ полный комплектъ команды. Послѣ полудня послалъ письмо къ президенту, настаивая на правѣ грузить уголь съ Кастора.

«Среда, 20 мая. Сегодня утромъ намъ обѣщали прислать съ берега шаланды съ углемъ, но вотъ уже половина перваго, а еще нѣтъ ни одной. Только къ ночи подошла одна шаланда; грузили съ нея уголь въ продолженiе всей ночи, а на слѣдующiй день развели пары и вышли въ море.

«Воскресенье, 24 мая. Все утро страдаю тоской по родинѣ. Уже два года, два долгихъ года, какъ я разстался съ моей семьей, и до сихъ поръ еще нѣтъ никакихъ признаковъ прекращенiя войны; напротивъ, янки все болѣе и болѣе ожесточаются и, я полагаю, что ничто такъ не въ состоянiи положить предѣла войнѣ, какъ разрушенiе непрiятельской торговли; жаль только, что мы для этого слишкомъ слабы. Вотъ, если бы мы могли взять и удержать за собой Кентуки, то дѣло было бы другаго рода. Что дѣлать! Будемъ приносить въ жертву наши личныя выгоды, будемъ складывать ихъ на алтарь отечества, потому что безъ отечества нѣтъ и дома.

ГЛАВА XXIX

Еще два! — Гильдерслинъ и Джюстина. — Дѣло съ Ябецъ-Сноу. — Баркъ Амазонiанъ. — Избавился отъ плѣнныхъ. — Внушенiе. — Талисманъ. — Подъ чужимъ флагомъ. — Конрадъ. — Благородная участь. — Перекрещенный. — Тускалуза. — Провизiя на исходѣ.

25 мая Алабама взяла въ плѣнъ еще два судна: корабль Гильдерслинъ и баркъ Джюстина. Послѣднее имѣло нейтральный грузъ и было отпущено на выкупъ въ 7.000 долларовъ, а первое взято въ плѣнъ и сожжено по причинамъ, которыя видны изъ слѣдующаго дѣла.

Дѣло съ Гильдерслинъ

Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Цертепартiя заключена съ г.г. Галлидэй и К°., изъ Лондона, которые прописаны купцам и фрахтовщиками, зафрахтовавшими судно на переходъ въ Калькуту и обратно въ Лондонъ или Ливерпуль. Грузъ былъ взятъ въ Сундерландѣ и состоялъ изъ угля, погруженнаго какъ сказано въ бумагѣ для «Peninsular and Oriental Steam Navigation Company», но не за ея счетъ или рискъ, потому что этого не сказано. Такъ какъ другихъ документовъ, свидѣтельствующихъ о нейтральности груза нѣтъ, то судно взято въ плѣнъ вмѣстѣ съ грузомъ. Шкиперъ ничего не знаетъ о грузѣ, кромѣ того, что сказано въ бумагахъ.

«Пятница, 29 мая. Прошедшую ночь съ 2-хъ часовъ до 7½ утра гнались за судномъ. Только что стало разсвѣтать мы были отъ него въ 4-хъ миляхъ, подняли свой флагъ и сдѣлали холостой выстрѣлъ. Незнакомецъ не поднялъ никакого флага въ отвѣтъ и только по второй пушкѣ легъ въ дрейфъ и обнаружилъ непрiязненную намъ нацiональность[20]. Съ этого судна мы взяли множество снастей и провизiи и когда перевезли къ себѣ его команду, то судно сожгли. Между его бумагами я нашелъ письмо, пишущiй которое остерегаетъ американскiе суда «отъ пиратовъ, учтивѣе называемыхъ приватирами, которыхъ наши добрые друзья англичане такъ охотно выпускаютъ изъ своихъ портовъ, чтобы вредить нашей торговлѣ». Это письмо было написано въ Бостонѣ, 25 ноября 1862 года.

Дѣло съ Ябецъ-Сноу

Судно по флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ; грузъ уголь; на пути изъ Кардифа въ Монте-Видео. На лицевой сторонѣ коносамента слѣдующая надпись:

«Симъ удостовѣряемъ, что грузъ угля на Ябецъ-Сноу, для котораго и написанъ сей коносаментъ, есть bona fide собственность г.г. Уильсона, Гольта, Лейна и К°., и что эти лица суть британскiе подданные и купцы, а также что уголь, означенный въ коносаментѣ, погруженъ для ихъ собственнаго употребленiя.

Айно. Поуэлль и сыновья».

Такъ какъ это удостовѣренiе сдѣлано безъ присяги, то оно не имѣетъ никакой цѣны, какъ и всякiй другой коносаментъ неудостовѣренный законнымъ порядкомъ. Между бумагами не было ни одного документа, который бы могъ убѣдить въ нейтральности груза, а потому, такъ какъ всякая собственность подъ непрiятельскимъ флагомъ должна признаваться непрiятельскою, то судно и грузъ признаны законнымъ военнымъ призомъ. Шкиперъ былъ однимъ изъ пайщиковъ груза и судна и потому долженъ былъ знать съ кѣмъ и какъ онъ велъ дѣла относительно груза, а между тѣмъ подъ присягою показалъ, что онъ кромѣ того, что написано въ бумагахъ ничего и никого не вѣдаетъ; это еще болѣе убѣждаетъ въ законности приза. Ниже приводимъ слѣдующiя многозначительныя строки изъ письма шкипера своимъ судохозяевамъ. Письмо это было найдено въ бумагахъ и слѣдовательно не отправлено по назначенiю. Оно помѣчено было: Пенритскiй рейдъ, апрѣля, 19-го, 1863 года.

«Мои коносаменты засвидѣтельствованы мэромъ и въ нихъ значится, что грузъ есть bona fide англiйская собственность. Послужитъ ли только мнѣ это въ пользу въ случаѣ встрѣчи съ южнымъ пиратомъ, не знаю».

Изъ этого видно что вышеприведенное удостовѣренiе шкиперъ выхлопоталъ для того только, чтобы избѣжать плѣна. Грузъ и выданныя впередъ фрахтовыя деньги были застрахованы отъ случайностей войны, чего бы не надо было дѣлать, если бы грузъ былъ нейтральный. Уильсонъ, Гольтъ, Лейнъ и К°., съ своей стороны ничего не сдѣлали, чтобы обезопасить грузъ, такъ какъ это была бы ихъ прямая обязанность. Страховую премiю платили не они, а судохозяева. Агентъ, который грузилъ уголь для этой фирмы и который написалъ вышеупомянутое удостовѣренiе, конечно нчего не зналъ кромѣ того, что грузитъ уголь по приказанiю своего принципала. Тутъ невольно рождается вопросъ отчего Уильсонъ, Гольтъ, Лейнъ и К°., уклонились отъ необходимой присяги для того, чтобы защитить грузъ? Имъ бы слѣдовало это сдѣлать, чтобы оградить себя и страхователей закономъ, между тѣмъ они уклоняются отъ этого. На это другаго отвѣта не можетъ быть какъ тотъ, что вѣроятно эти господа агенты какого нибудь американскаго дома и что имъ не позволяла поэтому совѣсть дать требуемую закономъ присягу.

***

Слѣдующимъ призомъ былъ Амазанiонъ; Бостонецъ, шедшiй изъ Нью-Йорка въ Монте-Видео и взятый 2-го Iюня, послѣ долгой погони. Два холостыхъ выстрѣла заставили его привести къ вѣтру, а снарядъ изъ нарѣзнаго орудiя былъ такъ внушителенъ, что убѣдилъ его въ невозможности уйти.

Дѣло съ Амазанiонъ

Судно подъ флагомъ Соединенныхъ Штатовъ; имѣетъ разный грузъ и идетъ изъ Нью-Йорка въ Монте-Видео. На немъ два коносамента на нейтральный грузъ, — одинъ на двадцать бочекъ лаку, а другой на пятьдесятъ бочекъ олифы. Въ коносаментахъ сказано что эти товары погружены «на счетъ гг. Галли и К°., французскихъ подданныхъ». Коносаменты засвидѣтельствованы подъ присягою г. Крейгошъ передъ нотарiусомъ, но это еще не доказываетъ, чтобы означенные товары были собственностью гг. Галли и К°., просто; значитъ, что они погружены «за ихъ счетъ». Шкиперъ тоже ничего не знаетъ объ этомъ, а потому должнаго доказательства нейтральности не имѣется.

***

Какъ обрадовалась Алабама, когда на слѣдующiй день послѣ этого плѣна она встрѣтила англiйскую бригантину, шкиперъ которой за одинъ изъ громадной коллекцiи хронометровъ, захваченныхъ Сэмсомъ съ призовыхъ судовъ, охотно согласился взять къ себѣ массу плѣнныхъ, стѣснявшихъ Алабаму. Сорокъ одинъ человѣкъ тотчасъ же были перевезены съ запасомъ провизiи на двѣ недѣли, и Алабама, освобожденная т. о. отъ непрiятнаго жваго груза, пошла своей дорогой.

Здѣсь мы позволимъ себѣ привести чрезвычайно поучительное и забавное толкованiе на притязанiе нейтральности. Оно было найдено въ письмѣ, захваченномъ на одномъ изъ послѣднихъ призовъ и адресованномъ въ Буэносъ-Айресъ, отъ 7 Апрѣля.

«Когда вы грузите товары на американскiя суда, то совѣтую къ коносаментамъ и накладнымъ прикладывать свидѣтельства британскаго консула, потому что если судно встрѣтится съ однимъ изъ многочисленныхъ приватировъ, это можетъ спасти и судно, и грузъ.

Одно американское судно, недавно встрѣтившее Алабаму, было отпущено ея только потому, что имѣло свидѣтельство британскаго консула в томъ, что большая часть груза была англiйскою собственностью. Всего же выгоднѣе грузить на нейтральныя суда, потому что тогда спасаете пять процентовъ, которые пришлось бы приплатить страховому обществу за страхъ отъ случайностей войны».

Слѣдующимъ призомъ былъ прекрасный корабль Талисманъ, въ 1100 тоннъ, по регистру и флагу принадлежащiй Соединеннымъ Штатамъ. На немъ не было ни малѣйшаго притязанiя на нейтральность груза, а потому безъ дальнихъ разговоровъ его сожгли. Не успѣло еще пламя отъ горѣвшаго остова этого приза скрыться подъ горизонтомъ, какъ появился новый призъ, во всѣмъ прзнакамъ американецъ, хотя на гафелѣ его красовался англiйскiй флагъ. Алабама заставила его лечь въ дрейфъ и опросила. Оказалось, что онъ дѣйствительно былъ американецъ, но его хозяева были не глупы и, судя по бумагамъ, правильно передали его подъ защиту британскаго флага. Какъ ни унизительно это для гордой нацiи янки, но тѣмъ не менѣе, практично, потому что корабль былъ этимъ вполнѣ гарантированъ отъ плѣна. Впрочемъ это еще вопросъ, потому что если бы Алабама могла послать его въ портъ для удостовѣренiя справедливости передачи этой, то могло бы оказаться, можетъ быть, что этотъ трансфертъ есть не болѣе ни менѣе какъ сдѣлка.

И такъ «англичанинъ» былъ освобожденъ, но онъ согласился за это освободить и Алабаму отъ одного плѣннаго и его жены, взятыхъ въ послѣднiе дни съ Талисмана. Прошла недѣля и Алабама снова встрѣтила подобный же случай: баркъ соединенныхъ Штатовъ Joseph Hall изъ Портланда, Мейна, подъ англiйскимъ флагомъ и подъ именемъ Azzopadi изъ Порта Льюиса, Иль-де-Франса.

Флагъ Соединенныхъ Штатовъ совсѣмъ сталъ исчезать съ поверхности водъ. Не успѣлъ Azzopadi скрыться за горизонтъ, какъ явился новый американскiй клиперъ, и на томъ же мѣстѣ гдѣ и его предшественникъ скромно легъ въ дрейфъ подъ англiйскимъ флагомъ. По осмотрѣ оказалось, что и онъ былъ переданъ подъ покровительство Великобританiи и носилъ новое названiе Queen of Beauly. Онъ тоже былъ отпущенъ.

Наконецъ, когда команда Алабамы уже стала приходить въ отчаянiе отъ исчезновенiя непрiятельскаго флага, на горизонтѣ показалось судно съ давно ожидавшимся флагомъ на гафелѣ. Судно это было Conrad изъ Филадельфiи, на пути изъ Буеносъ-Айреса въ Нью-Йоркъ съ грузомъ шерсти. Бумаги имѣли притязанiе на нейтральность груза, но по осмотрѣ ихъ оказалось, что это была фабрикацiя. Разборъ бумагъ привелъ къ слѣдующимъ результатамъ.

Выписка изъ дѣла о Conrad'ѣ

Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Нѣкто Томасъ Армстронгъ выдаетъ себя за британскаго подданнаго, имѣющаго дѣла въ Буеносъ-Айресѣ; онъ даетъ присягу въ присутствiи британскаго консула въ томъ, что часть этой шерсти принадлежитъ ему, а часть Дону Фредерику Элортандо, подданному Аргентинской республики. Правда ли это или нѣтъ, но шкиперъ не могъ подтвердить документа, такъ какъ не присутствовалъ при совершенiи его и ничего не зналъ о немъ. Кромѣ того Америка ведетъ такую большую торговлю съ Буеносъ-Айресомъ, что не можетъ быть и тѣни сомнѣнiя въ томъ, что грузъ этотъ американская собственность. Вѣроятно погрузчикамъ извѣстно было наше присутствiе въ этхъ водахъ, а потому они сфабриковали удостовѣренiе въ нейтральности груза. Армстронгъ же должно быть или братъ или партнеръ какого нибудь американскаго купца. Судно и грузъ признаны законнымъ призомъ.

Дальнѣйшее изслѣдованiе дѣла о Conrad'ѣ

По осмотрѣ судовыхъ бумагъ, привѣзли на Алабаму письма съ Conrad'а, изъ которыхъ оказалось, что г. Армстронгъ, хозяинъ части груза, присягалъ передъ своимъ консуломъ въ томъ, что онъ и нѣкто Дон Фредерикъ Элортандо, хозяева груза. Обѣ эти присяги не могутъ быть вѣрными. Далѣе видно, что хотя въ коносаментѣ грузъ назначенъ на имя Симона де Виссеръ, въ письмахъ же гг. Кирклендъ и фонъ-Саксъ, говорится, что грузъ посылается имъ. Въ письмахъ также ничего не упоминается о совмѣстномъ кого либо владѣнiи грузомъ вмѣстѣ съ Армстронгомъ, а напротивъ сказано, что онъ есть единственный хозяинъ его.

***

Не смотря на участь, которой подверглись предшествующiя соотечественники Конрада, его миновала эта участь. На немъ былъ поднятъ тотъ флагъ, которому онъ сдался и отнынѣ онъ сталъ судномъ Конфедеративныхъ Штатовъ. Командиромъ Конрада былъ назначенъ Лейтенантъ Лоу, его помощникомъ штурманъ Синклеръ и два штурманскихъ прапорщика. Вооружили Конрадъ двумя нарѣзными орудiями, взятыми съ Талисмана, штуцерами, револьверами, амуницiей съ Алабамы и перевезли на него часть команды. Судно это окрестили Тускалузой. Когда переборка команды была кончена, Тускалуза подняла новый флагъ, при выстрѣлѣ изъ вновь поставленнаго орудiя и при громкихъ крикахъ ура съ обоихъ судовъ.

Алабама взяла курсъ на мысъ Доброй Надежды, гдѣ она должна была встрѣтить своего вѣрнаго друга Агриппину 27-го Iюня, однако, въ широтѣ 26° 01′ S и долготѣ 28° 29′ W, Алабама увидѣла, что у ней не хватило сухарей на переходъ, а потому рѣшила зайти въ другой портъ, ближе мыса Доброй Надежды. Согласно этому рѣшенiю, она взяла курсъ на Рiо Жанейро.

ГЛАВА XXX

Оскорбленiе флагу янки. — Хорошая погода. — Анна Шмидтъ. — «Какое это судно?». — Экспрессъ. — Запасъ сухарей. — Бухта Салдангъ. — Посѣтители. — Похороны. — Призъ Тускалузы. — Призъ у Капштадта. — Си-Брайдъ. — Снова посѣтители. — Симпатiя.

«Воскресенье, 28 iюня. Въ 4½ часа вечера, холостымъ выстрѣломъ заставилъ лечь въ дрейфъ большое судно. Когда оно положило гротъ марсель на стеньгу, то сейчасъ же сожгло фалшфейеръ, а когда къ нему подошла наша шлюпка съ фонаремъ, то оно сожгло еще одинъ фалшфейеръ.

«Шкиперъ его говорилъ офицеру, посланному отъ насъ, что онъ ни за что бы не легъ въ дрейфъ, если бы не принялъ нашего выстрѣла за сигналъ бѣдствiя. Такъ какъ офицеръ этотъ сказалъ ему, что онъ присланъ съ судна Соединенныхъ Штатовъ Дакота, то шкиперъ на отрѣзъ отказалъ ему показать судовыя бумаги, прибавивъ, что мы не имѣемъ на это никакого права. Офицеръ, однако, указалъ что онъ былъ англiйскiй почтовый пакетботъ, на пути изъ Мельбурна въ Лондонъ. Убѣдившись по виду и конструкцiи судна, что это дѣйствительно былъ одинъ изъ хорошо извѣстныхъ Мельбурнскихъ пакетботовъ, фрегатскаго ранга; офицеръ возвратился домой, а судно пошло своей дорогой. Оно было довольно далеко отъ насъ когда вернувшiйся офицеръ доложилъ мнѣ обо всемъ происшедшемъ. Я не пошелъ въ погоню, хотя имѣлъ полное право взять это судно за отказъ его показать нейтральному свои бумаги; я не хотѣлъ наказывать англiйское судно, тѣмъ болѣе потому, что оно сдѣлало оскорбленiе своимъ сопротивленiемъ не намъ, а флагу Соединенныхъ Штатовъ.

«Широта мѣста 26° 35′, долгота 32° 59′ 30″», теченiе SO 30 миль. Къ моему великому неудовольствiю, судно сильно качается. Я уже слишкомъ старъ, чтобы переносить такую бурную погоду. Молодость, та иногда любитъ непогоды и сильныя ощущенiя, а нашъ братъ, перевалившiй первую половину вѣка, болѣе находитъ удовольствiя въ покоѣ и отдыхѣ.

«Вторникъ, 30 iюня. Дурная погода, провожавшая насъ всю прошѣдшую недѣлю, наконецъ исправилась, и сегодня утромъ мы снова наслаждались яркимъ сiянiемъ солнца и прiятною прохладною атмосферою. Капскiе голуби, вѣрные своей природѣ, за однимъ исключенiемъ, улетѣли отъ насъ къ берегу. Море еще не совсѣмъ успокоилось послѣ свѣжихъ, продолжительныхъ вѣтровъ и насъ довольно сильно качаетъ. Вѣтеръ умѣренный, отъ O-та.»

2-го iюля къ Алабамѣ подошло судно Соединенныхъ Штатовъ изъ Мейна, на пути изъ Бостона въ Санъ-Франциско, а вслѣдъ за нимъ другое, которое оказалось англiйскимъ. Послѣ этого появилось еще судно, шедшее на фордевиндъ подъ всѣми парусами, не исключая и бомъ-брамселей. На холостой выстрѣлъ съ Алабамы, оно отвѣчало тѣмъ же изъ своего погоннаго орудiя.

Судя по отвѣту, Алабама заключила, что это военное судно, судя же по грамоздкому рангоуту и особенно реямъ, она была убѣждена въ противномъ. «Можетъ быть это непрiятельскiй военный крейсеръ?» думала Алабама, и съ радостными надеждами на сраженiе, она понеслась подъ всѣми парусами и парами въ погоню за непрiятелемъ, который, по видимому былъ вдвое сильнѣе его.

Поверхность воды была почти гладкая, хотя дулъ довольно свѣжiй вѣтеръ. Вскорѣ маленькiй крейсеръ нагналъ судно, которое оказалось фрегатомъ. Когда они поровнялись, то Алабама увидѣла у своего незнакомца десять орудiй, выглядывавшихъ изъ портовъ.

«Мы конфедеративныхъ Штатовъ, крейсеръ Алабама!» крикнула она, когда суда поровнялись, «а вы, какое судно?»

Сраженiю не суждено было произойти въ этотъ день, потому что незнакомецъ отвѣчалъ: «ея британскаго величества Дiомидъ!» и продолжалъ идти своимъ курсомъ, форсируя парусами. Его рангоутъ гнулся какъ камышъ. Вскорѣ оно и совсѣмъ скрылось изъ виду; вѣроятно у него было спѣшное порученiе.

Черезъ два дня послѣ этой неудачной погони, Алабама была вознаграждена призомъ хорошаго корабля, Экспрессъ изъ Бостона, шедшаго изъ Каллао въ Антверпенъ и нагруженнаго гуано. Подробности этого приза изложены ниже.

Дѣло объ Экспрессѣ

Судно по флагу и регистру принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ; грузъ гуано, отправленный Сенатомъ, Вальдеавеллано и К°., изъ Каллао, на имя Сеско и К°., въ Антверпенъ. На обратной сторонѣ коносамента находится слѣдующiе удостовѣренiе:

«Nous suossignes charge d'affaires et consul general de France a Lima, certifions que la chargement de mille soixante douze de register de Huano specifie au present connaissement, est propriete neutre.

Fait a Lima, 27 Janvier, 1863.»

(Подписано и приложена печать консула).

Это удостовѣренiе не имѣетъ цѣны по слѣдующимъ двумъ причинамъ: во первыхъ оно сдѣлано безъ присяги, а во вторыхъ, оно только удостовѣряетъ, что собственность нейтральная (т. е. большая часть груза, такъ какъ тутъ ничего не говорится о гуано въ мѣшкахъ), а не показываетъ владѣтеля ея или владѣльцевъ. Консулъ имѣетъ право свидѣтельствовать всякiе акты своею подписью съ приложенiемъ своей печати, въ предѣлахъ его вѣдѣнiя, когда же онъ самъ, что либо удостовѣряетъ, то долженъ дѣлать такiя удостовѣренiя наравнѣ съ прочими свидѣтелями, подъ присягой. А потому это удостовѣренiе не можетъ служить даже свидѣтельствомъ ex parte. Если бы въ удостовѣренiи этомъ были показаны имена погрузчика или товарополучателя, то и тогда бы оно не имѣло законной силы, но все же обнаруживало бы только неопытность консула или charge d'affaires, а то, теперь оно даетъ полный поводъ думать, что имена эти выпущены умышленно, такъ какъ нельзя же, въ самомъ дѣлѣ, допустить, чтобы твкiя оффицiальныя личности не знали своихъ правъ. Изъ этихъ двухъ фактовъ можетъ быть выведено слѣдующее заключенiе: такъ какъ въ удостовѣренiи не было ни присяги, ни имени владѣльца груза, то, вѣроятно, консулъ выдалъ его по просьбѣ чьей либо, не зная совершенно дѣйствительно ли грузъ нейтральный, или же завѣдомо, въ одолженiе собственника. Какъ то, такъ и другое предположенiе вѣроятны, потому что удостовѣренiе сдѣлано безъ присяги. Законъ же гласитъ, что всякiй грузъ на непрiятельскомъ суднѣ есть непрiятельская собственность, если противное не будетъ законно доказано судовыми документами и показанiемъ шкипера. Въ данномъ случаѣ шкиперъ ничего не могъ показать противъ выше сдѣланнаго предположенiя, а потому судно и грузъ признаны законными призами. Можетъ быть призовой судъ нашелъ бы, что это дѣло подлежитъ еще дальнѣйшему разбору, но я не могу откладывать этого до прихода въ свой портъ и поневолѣ долженъ поступить съ судномъ по всѣмъ стргостямъ закона, на основанiи Sect. 3-га. Phillimore, 596. Цертепартiя въ данномъ случаѣ, показываетъ что г.г. Сеско и К°, изъ Антверпена, агенты перувiанскаго правительства; если это такъ, то отчего этотъ документъ не засвидѣтельствованъ правительствомъ, подобно тому, какъ это встрѣтилось на кораблѣ Уашингтонъ, который былъ остановленъ и потомъ отпущенъ на выкупъ? Шкиперъ подъ присягою показываетъ что погрузчики ему сказали, что грузъ принадлежитъ имъ. Если перувiанское правительство должно обращаться къ французскимъ чиновникамъ за удостовѣренiемъ, то отчего оно не даетъ передъ ними присяги? И отчего не говорится въ удостовѣренiи ничего о принадлежности груза этому правительству? Такое заявленiе спасло бы грузъ отъ настоящей его участи.

***

Съ Анны Шмидтъ Алабама взяла столько провизiи, что при экономическомъ расходованiи ея, она могла, не заходя въ Рiо, идти прямо на мысъ. Такъ она и сдѣлала, и 29 Iюля въ три четверти втораго дня бросила якорь въ бухтѣ Салданга.

«Четвергъ, 30 iюля. Ночью небо и атмосфера была особенно прозрачны. Въ 8 часовъ утра съѣхали на берегъ, чтобы повѣрить хронометры. Это въ первый разъ, что мнѣ приходится вступать на континентъ Африки. Салданга — мрачное и пустынное мѣстечко, почва песчаная и скалистая, деревьевъ вовсе нѣтъ и на скатахъ холмовъ виднѣются роскошныя поляны зелени, усѣянныя баранами. Изъ бухты виднѣются три или четыре фермы, расположенныя на холмахъ. Скотъ здѣсь прекрасный и породистый. На холмахъ пасется большое количество козъ, но большаго вниманiя заслуживаютъ бараны, такъ какъ ихъ мясо особенно вкусно. Къ завтраку намъ подали отличный кусокъ этого мяса. Маленькiй островъ въ бухтѣ изобилуетъ кроликами, а въ долинахъ прекрасная охота на фазановъ. Нѣкоторые изъ офицеровъ уже отправились поразмять свои ноги и насладиться прелестями охоты.

«Iюля 31. Съѣхалъ на берегъ погулять; обошелъ нѣсколько луговъ, поросшихъ овсомъ. Почва здѣсь почти такая же какъ и въ нашей возвышенной части Флориды, и очень плодородна. Судно конопатится, красится и проч. Изъ растительнаго царства здѣсь преобладаютъ дикiя цвѣты. Въ пескѣ находятъ большiе куски гранита, который въ изобилiи водится также въ выступахъ холмовъ.

«Суббота, 1 Августа. Въ два часа пополудни я вернулся съ прогулки на судно. Впродолженiе моего пребыванiя на берегу я встрѣчалъ нѣсколькихъ фермеровъ, проѣзжавшихъ въ экипажахъ, запряженныхъ четверкой лошадей; они ѣздили осматривать мой крейсеръ и привезли мнѣ въ подарокъ дикаго павлина, почти такой же величины какъ наши дикiя индѣйки. Онъ не имѣлъ такихъ роскошныхъ перьевъ, какiя обыкновенно украшаютъ домашнихъ павлиновъ. Сегодня послѣ полдня пришла сюда изъ Капштадта шкуна Атласъ съ письмами ко мнѣ отъ купцевъ, предлагавшихъ свои услуги по снабженiю углемъ и провизiей и изъявившихъ намъ полную готовность служить чѣмъ могутъ. Я воспользовался скорымъ отходомъ этого судна, чтобы извѣстить губернатора о моемъ приходѣ.

«Воскресенье, 2 августа. Жители находятъ, что настоящая зима замѣчательна постоянно хорошею погодою и по малочисленности штормовъ у нихъ, на мысѣ. Сегодня прiѣхало множество посѣтителей осматривать судно, многiе издалека.

«Понедѣльникъ, 3 августа. Сегодня опять отбоя нѣтъ отъ посѣтителей; они прiѣхали сюда на своихъ, мѣстныхъ экипажахъ и верхами. Почти всѣ говорятъ по голландски и очень немногiе по англiйски. Не смотря на то, что прошло почти полстолѣтiя съ тѣхъ поръ какъ англичане окончательно завладѣли колонiей, англiйскiй языкъ здѣсь совсѣмъ не въ ходу; дѣти учатся у учителей — голландцевъ и многiя газеты издаются на голландскомъ языкѣ. Между посѣтителями нашелся одинъ молодой человѣкъ, лѣтъ 23, который ни разу не былъ на палубѣ судна. Онъ чрезвычайно увлекался каждою вещью, которую разсматривалъ. Нѣкоторые изъ посѣтительницъ были дородныя голландскiя дѣвушки съ загрубѣлыми руками и крайне неуклюжими манерами; по всему было видно, что онѣ принадлежали къ числу работницъ на фермахъ и привычныя ходить за коровами или сбивать масло. Сегодня, во время прогулки, я нашелъ дикiй геранiй. Когда мы вышли на верхъ, къ спуску флага, къ борту пристала шлюпка съ трупомъ помощника нашего механика Камингса. Этотъ бѣдняга нечаянно выстрѣлилъ въ себя.

«Вторникъ, 4 августа. Въ три часа пополудни свезли покойника на берегъ и проводили его съ должными почестями на частное кладбище, въ разстоянiи полутора миль отъ берега. Погребальныя молитвы прочелъ старшiй офицеръ. Это первые похороны на нашемъ крейсерѣ.

«Среда, 5 августа. Въ шесть утра снялся съ якоря и подъ парами пошелъ къ Капштадту. Въ 9½ часовъ, на румбъ правѣе курса, увидѣлъ судно; это былъ баркъ конфедеративныхъ штатовъ, Тускалуза. Ко мнѣ прiѣхалъ командиръ его, лейтенантъ Лоу и рапортовалъ мнѣ о взятiи въ плѣнъ американскаго судна, шедшаго въ Фальмутъ съ грузомъ британскихъ купцовъ — рисомъ. Онъ отпустилъ его подъ выкупъ въ 150.000 долларовъ. Я предложилъ Лоу идти въ Саймонсъ-бей для запаса провизiи, и самъ пошелъ туда же. Въ 12¼ часовъ открылъ на два румба правѣе курса баркъ и пошелъ въ погоню за нимъ. Въ 2 часа пополудни нагналъ его. На немъ былъ поднятъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Когда мы подходили къ барку, онъ былъ въ пяти, шести миляхъ отъ берега, и шкиперъ могъ бы спасти судно — стоило ему только взять курсъ въ берегъ. Мы, впрочемъ, шли за нимъ подъ англiйскимъ флагомъ, и онъ не имѣлъ ни малѣйшаго подозрѣнiя до тѣхъ поръ пока уже не стало поздно предпринимать что бы то ни было. Консулъ Соединенныхъ Штатовъ протестовалъ противъ нарушенiя нейтралитета въ британскихъ водахъ (?). Губернаторъ телеграфировалъ адмиралу Уокеру, въ Саймонсъ тоунъ, чтобы онъ послалъ туда военное судно, и около 10 часовъ вечера къ намъ подошелъ и всталъ на якорь военный пароходъ Valorous, капитанъ Форситъ. По поводу взятiя приза, я имѣлъ переписку съ губернаторомъ, и полагаю, что онъ удовлетворенъ на счетъ разстоянiя отъ берега. Послалъ на призъ (Си-Брайдъ) призовую команду и велѣлъ ему лежать въ дрейфѣ до полученiя дальнѣйшихъ приказанiй. Только что мы успѣли бросить якорь, какъ къ намъ наѣхала цѣлая масса посѣтителей.

«Четвергъ, 6 августа. Не смотря на дурную погоду, посѣтители не оставляли насъ цѣлое утро, и моя каюта была все время занята ими. Каждый изъ нихъ спѣшилъ пожать мнѣ руку и выразить сочувствiе нашему дѣлу. Впродолженiе ночи была гроза, сначала отъ SO, потомъ отъ NW, и вѣтеръ, дувшiй сначала весьма умѣренно, къ утру засвѣжелъ до степени шторма и сопровождался дождемъ и градом. Передалъ призовому капитану, что если его, въ случаѣ чего, сорветъ съ якоря, то рандеву въ Салданга, около 15 числа этого мѣсяца. Капитанъ Форситъ сдѣлалъ мнѣ визитъ. Отвѣтилъ ему.

«Пятница, 7 августа. Если бы не штормъ, мнѣ слѣдовало сегодня войти въ Саймонсъ-бей. Вѣтеръ отъ NW; густыя облака обложили Столовую гору, Львиную и проч. и представляютъ прекрасное зрѣлище. Для дополненiя картины прибавьте къ этому громадное волненiе, суда со спущенными брамъ реями, городъ, на половину покрытый туманомъ и проч. Смѣлые перевозчики, не смотря на штормъ, не перестаютъ сновать взадъ и впередъ подъ зарифленными парусами. Нѣкоторые изъ нихъ гуляютъ съ готовыми якорями и кабельтовыми для поданiя помощи нуждающимся судамъ. Въ прошлую ночь, въ первую вахту, выбросило около маяка одно судно на берегъ. Оно сдѣлало выстрѣлъ и вскорѣ мы видѣли какъ два или три ботика подошли къ нему на помощь. Утромъ мы узнали, что это былъ бразильскiй бригъ и что команда его вся спасена. Такого рода суда какъ бриги, всего легче разбиваются во время шторма».

ГЛАВА XXXI

Крушенiе. — На волоскѣ отъ гибели. — Уваженiе къ нейтральнымъ водамъ. — Марта Уенвелль. — Густые туманы. — Свѣжая погода. — «Военное ли вы судно?». — Упорство и упрямство. — Саймонсъ-тоунъ. — Маленькiй отдыхъ. — Береговыя акулы. — Ночная сцена. — Въ Индiйскiй океанъ. — Баркъ Аманда.

Суббота, 8 августа 1863 года. Ночью штормъ прекратился, но вѣтеръ еще не совсѣмъ стихъ и волненiе не улеглось. Въ эту ночь претерпѣлъ крушенiе бременскiй бригъ, у мыса Монилль. Мы слышали его выстрѣлы и я сначала боялся, думая, что это мой призъ терпитъ бѣдствiе. Я просто недоумѣвалъ, какъ это мой призовой капитанъ, которому извѣстны глубины этихъ мѣстъ, могъ сдѣлать такую ошибку, однако, слава Богу, мое безпокойство было напрасно. Погода отогнала отъ насъ на нѣкоторое время посѣтителей, но есть и такiе, которыхъ не страшитъ погода. Эти насъ не покидаютъ ни на минуту, выпрашиваютъ у насъ дневники и съ любознательностью осматриваютъ судно. Кончаемъ кое какiя исправленiя и грузимъ провизiю. Нашъ призъ сегодня еще не показывался. Онъ долженъ придти въ Салданга 15 числа.

«Воскресенье, 9 августа. Погода опять установилась прекрасная. Ровно въ 6 часовъ утра мы снялись съ якоря и пошли подъ парами вдоль берега, къ мысу. У входа въ Фолсъ бухту гнались за двумя судами; одно изъ нихъ оказалось англiйскимъ, другое американскимъ баркомъ. Подошли къ послѣднему; но, когда я опредѣлилъ свое мѣсто по пеленгамъ, то, къ несчастью, оказалось, что нахожусь въ милѣ или въ милѣ съ четвертью отъ линiи, проведенной отъ Маячнаго мыса къ крайней оконечности бухты, на противоположеной сторонѣ, и потому въ предѣлахъ, въ которыхъ вода считается нейтральною. Когда шкиперъ съ барка прiѣхалъ ко мнѣ, то я объявилъ ему, что онъ можетъ возвращаться къ себѣ на судно, такъ какъ я не имѣю права ничего сдѣлать съ нимъ. Черезъ нѣсколько минутъ мы развели пары и вошли въ бухту. Судно, спасшееся отъ насъ, благодаря близости берега, было Марта Уенвелль изъ Бостона, на пути изъ Акiаба въ Фальмутъ. Какъ только мы бросили якорь въ Саймонсъ бухтѣ, къ намъ прiѣхалъ лейтенантъ съ флагманскаго корабля, отъ адмирала Уокера.

«Понедѣльникъ, 10 августа. Погода прекрасная. Былъ у адмирала и представленъ его семейству. Разговаривалъ съ ними о причинѣ войны. Обѣдалъ на китайскомъ корветѣ Квангъ-Гнунгъ, у командира, Юнга. Это одинъ изъ лердовскихъ колесныхъ пароходовъ, построенный для эскадры капитана Шеррарда Осборна. Съ нами вмѣстѣ обѣдали капитанъ фрегата Нарцизусъ, Бикфордъ и флагъ-офицеръ, летенантъ Уудъ.

«Вторникъ, 11 августа. Погода отличная. Посѣтилъ флагманскiй корабль, на которомъ имѣетъ свой флагъ контръ-адмиралъ Балдъуинъ Уокеръ, потомъ былъ на Квангъ-Тунгѣ. Конопачу судно и починяюсь. Много посѣтителей.

«Среда, 12 августа. Вѣтеръ свѣжiй, отъ SO. На суднѣ фотографы и посѣтители. Квангъ-Тунгъ дѣлалъ пробный рейсъ послѣ исправленiя своей машины; на немъ было семейство адмирала. Къ ночи вѣтеръ засвѣжѣлъ до степени шторма.

«Четвергъ, 13 августа. Небо облачно. Дуетъ не очень сильный штормъ отъ SO. Тускалуза готова къ выходу въ море, но выжидаетъ погоды. Обѣдалъ у контръ-адмирала Уокера; къ столу были приглашены губернаторъ Сэръ Филиппъ Уодгаузъ и его супруга. Мои матросики, по обыкновенiю, ведутъ себя дурно. Они, какими то путями, достаютъ съ берега крѣпкiе напитки и пьянствуютъ. Нѣкоторыхъ изъ нихъ принужденъ былъ заковать въ кандалы. Одного, напримѣръ, я только что произвелъ въ квартирмейстры, а онъ убѣжалъ; его примѣру послѣдовали еще четверо. Двое изъ нихъ, негры, были схвачены и доставлены на судно.

«Пятница, 14 августа. Штиль и густой туманъ. Тускалуза, вышедшая изъ бухты съ разсвѣтомъ, встала на якорь въ четырехъ или пяти миляхъ отъ рейда. Сегодня пришелъ въ Капштадтъ англiйскiй почтовый пароходъ и привезъ извѣстiе о вторженiи генерала Ли въ Мариландъ и Пенсильванiю. Вечеромъ окончили наши исправленiя.

«Суббота, 15 августа. Съ разсвѣтомъ мы были готовы къ выходу въ море, но насъ задержалъ густой туманъ, такъ что только въ 11 часовъ мы вышли изъ бухты. Подойдя къ мысу, насъ снова покрыло густымъ туманомъ. Въ 2½ часа подошли къ одному англiйскому барку. Въ три часа прекратилъ пары и поднялъ винтъ. Погода угрожающая. Барометръ 29.80. Взялъ одинъ рифъ у марселей. Въ 11 часовъ вечера близко подъ вѣтромъ у насъ прошелъ пароходъ.»

Легкiй вѣтеръ и по временамъ туманъ сопутствовали Алабамѣ почти цѣлую недѣлю, до 22 Августа, а въ этотъ день задулъ очень свѣжiй NW, продолжавшiйся два дня.

«Вторникъ, 25 августа. Утромъ густой туманъ. Въ полдень едва удалось взять высоту солнца. Нашъ опрѣснительный аппаратъ отказывается долѣе служить: послѣдняя опрѣсненная вода была до того солона, что нельзя было ее пить. Если это серьезное поврежденiе не удастся намъ исправить въ Капштадтѣ, то будетъ очень печально, потому что наши систерны вмѣщаютъ воды всего на восемь дней, а бочекъ некуда поставить; на верхней палубѣ онѣ будутъ мѣшать дѣйствiю орудiй. И такъ рѣшаюсь идти въ Ангра Пекъуена, гдѣ будетъ въ сборѣ весь мой призовой экипажъ, а оттуда пойду въ Саймонсъ-бухту и постараюсь исправить опрѣснитель. Я совершенно больной отъ простуды и лихорадки, но, какъ бы мнѣ не было дурно, я никогда не могу лежать и оставаться въ покоѣ, потому что требованiя службы не даютъ нисколько отдыха.

«Четвергъ, 27 августа. Утро прекрасное. Поставилъ съ разсвѣтомъ всевозможныя паруса и держалъ въ берегъ, надѣясь опредѣлиться въ полдень и встать на якорь вскорѣ послѣ полдня. Но надежды мои не сбылись: въ 8 ч. утра мы замѣтили полоску тумана надъ берегомъ; эта полоска шла на насъ и вскорѣ покрыла насъ такъ густо, что ничего нельзя было видѣть въ полукабельтовѣ разстоянiя. Вѣтеръ дулъ по временамъ свѣжо отъ S, а съ рангоута и такелажа падали крупныя капли воды отъ насѣвшаго тумана. Положенiе наше было очень не комфортабельное. Легъ въ дрейфъ и съ нетерпѣнiемъ ожидалъ когда разъяснится погода; но такъ проходилъ часъ за часомъ, а перемѣны все не было. Пробило шесть, семь склянокъ, наконецъ, а туманъ не только не разошелся, но напротивъ становился гуще. Вмѣстѣ съ тѣмъ свѣжѣлъ и вѣтеръ. Поворотилъ черезъ фордевиндъ и взялъ курсъ отъ берега. Спустился внизъ и легъ въ койку, совершенно недовольный настоящимъ днемъ. Въ половинѣ втораго меня разбудили докладомъ, что близъ насъ открылась марсельная шкуна. Она шла къ намъ, и когда мы положили гротъ-марсель на стеньгу и послали шлюпку за шкиперомъ, то она послѣдовала нашему примѣру. Оказалось что она идетъ тоже въ Ангру и предлагаетъ быть нашимъ проводникомъ. Снялся съ дрейфа и прибавилъ парусовъ. По счисленiю мы были въ полдень, сегодня, на WSW отъ мыса Пидесталь (Ангра), въ разстоянiи около 10 миль. Туманъ продолжался до 4-хъ часовъ. Въ это время онъ очистился и мы взяли курсъ въ берегъ; къ заходу солнца мы были бы на мѣстѣ, но тутъ насъ снова настигъ туманъ и при томъ такой густой, что ничего нельзя было разобрать. Тогда я поворотилъ черезъ фордевиндъ и всю ночь лежалъ отъ берега. Погода была свѣжая.

«Пятница, 28 августа. Утромъ небо облачно, вѣтеръ свѣжъ почти до степени шторма. Въ 8 ч. 50 м. взялъ одинъ рифъ у марселей; шкуна подъ вѣтромъ у насъ. Въ девять съ половиной открылся берегъ и вскорѣ увидѣли его совершенно ясно. Мой лоцманъ, котораго я взялъ со шкуны, не видѣлъ берега до тѣхъ поръ пока шкуна, шедшая все время впереди насъ не стала спускаться; тогда и мы послѣдовали ея примѣру, и бросили якорь въ бухтѣ Ширѣуотэръ. Лоцманъ не оказалъ намъ ни малѣйшей услуги и должно быть, онъ мало знаетъ эти мѣста. Вскорѣ послѣ того какъ мы бросили якорь, изъ лагуны показалась шлюпка, въ которой мы узнали нѣкоторыхъ изъ нашей призовой команды съ Си-Брайдъ.

«Тускалуза съ призомъ три дня назадъ прибыли сюда. Послѣ полдня снялись съ якоря, вошли въ лагуну и встали близъ Си-Брайдъ, на семи саженяхъ глубины. Мои офицеры гурьбой вечеромъ поѣхали на Тускалузу съ визитомъ, а я думаю, просто попить хорошей прѣсной воды. Я тоже послалъ кувшинчикъ, потому что у меня пересохло въ горлѣ отъ той воды, которую мы пили послѣднiе три дня. Мы стоимъ на совершенно спокойной водѣ, въ маленькой бухточкѣ и я надѣюсь, что сегодня ночью мнѣ наконецъ удастся отдохнуть отъ нѣсколькихъ предъидущихъ безсонныхъ ночей. Видъ на окружающiй берегъ такой мрачный и не красивый, что не на чемъ остановить глаза. Кромѣ скалъ и песку ровно ничего, ни одного стебелька зелени. Въ самомъ дѣле здѣсь никогда не бываетъ дождей, а потому это лучшее мѣсто для гуано. Мы прошли цѣлую банку гуано у острова Галифакса и кромѣ нѣсколькихъ рабочихъ и цѣлой стаи пингвиновъ, никого и ничего не видѣли.

«Суббота, 29 августа. Взялъ и погрузилъ къ себѣ муки съ Си-Брайдъ и около 1,500 галлоновъ воды со шкуны. Этого запаса намъ хватитъ на добрыхъ двадцать дней крейсерства. Вечеромъ ловилъ рыбу неводомъ и поймалъ довольно много.

«Воскресенье, 30 августа. Въ десять съ половиной часовъ утра дѣлалъ смотръ командѣ и свезъ на берегъ матроса Адамса, котораго судовой судъ приговорилъ къ списанiю съ судна и лишенiю жалованья и призовыхъ денегъ.

«Понедѣльникъ, 31 августа. Въ 7 ч. утра снялся съ якоря и вышелъ въ море».

Тутъ для Алабамы настало опять тяжелое время, потому что зимою у мыса господствуютъ штормы и она должна была выдержать цѣлый рядъ штормовъ. 7-го сентября капитанъ Сэмсъ пишетъ въ своемъ дневникѣ: «ночь была отвратительная: шквалъ за шкваломъ и остроконечное волненiе до того насъ раскачивало, что я, лежа въ койкѣ, нѣсколько разъ стукался головой о бимсы и просыпался. Черезъ колодезь винта попадаетъ масса воды на палубу и такъ какъ послѣдняя течетъ, то въ каютѣ сидѣть очень не комфортабельно».

«Сентября 8-го, Вторникъ. Небо облачно съ просiянiемъ солнца. Штормъ все еще продолжается, вѣтеръ OSO и на волосъ не перемѣнился въ послѣднiе шестнадцать часовъ. Барометръ все падаетъ еще, судно страшно валяетъ и все кругомъ имѣетъ весьма непривлекательный видъ, по крайней мѣрѣ для меня. Мнѣ уже такъ много лѣтъ, что все эти невзгоды и непогоды приходятся сильно не по вкусу. Мореплаванiе — это такая вещь, которая может нравиться человѣку предпрiимчивому, молодому или среднихъ лѣтъ, а ни какъ не старику. Завыванiе вѣтра въ снастяхъ вмѣстѣ съ килевою и боковою качками до того мнѣ надоѣло что и сказать не могу; а тутъ еще, надъ головой нависли дождевыя тучи. Сегодня для меня двойная годовщина: 8-го сентября 1826 года я началъ морскую службу и въ этотъ же день въ 1847 году дивизiя Нортона выиграла сраженiе у Молино дель Рой. Какъ себя ознаменовали послѣ этого Соединенные Штаты! Сколько слабости, глупости и порочности обнаружили они въ послѣдующiе годы! Но Сѣверяне получатъ за все это справедливую кару».

Прошла такъ же однообразно для Алабамы и вторая недѣля ея крейсерства. Единственнымъ развлеченiемъ ея въ это время былъ одинъ упрямый англичанинъ, который ни за что не хотѣлъ лечь въ дрейфъ. Ниже помѣщаемъ выписку объ этомъ дѣлѣ изъ дневника одного изъ офицеровъ Алабамы.

«Къ вечеру 10-го сентября вѣтеръ замѣтно стихъ. Въ 8½ часовъ вечера на навѣтренномъ крамболѣ открыли судно. Мы тотчасъ привели и пошли въ погоню. Въ 9 ч. 45 м. сдѣлали холостой выстрѣлъ чтобы заставить купца лечь въ дрейфъ, но онъ не обратилъ на это никакого вниманiя и продолжалъ идти своимъ курсомъ. Въ 10 ч. 35 м. подошли къ нему и вахтенный офицеръ крикнулъ ему: «Ложитесь въ дрейфъ, я пришлю къ вамъ шлюпку!» «Къ чему я стану ложиться въ дрейфъ? отвѣчалъ купецъ. «Это мое дѣло»! кричалъ вахтенный офицеръ. «А вы, военное судно, что ли?» Послѣ этого капитанъ Сэмсъ разсердился и крикнулъ самъ: «Даю вамъ пять минутъ чтобы лечь въ дрейфъ». «Вы не имѣете права заставлять меня ложиться въ дрейфъ, пока не скажете кто вы такой!» «А вотъ, я вамъ покажу кто я! сказалъ капитанъ Сэмсъ и въ тоже время обратился къ вахтенному начальнику съ словами: «Прикажите зарядить это орудiе ядромъ и покажите ему кто мы такiе; онъ что то очень ужъ недогадливъ». «Скажите же мнѣ кто вы такой?» упорствовалъ въ то же время шкиперъ незнакомца, «Если вы не ляжете въ дрейфъ черезъ пять минутъ то я буду въ васъ стрѣлять» сказалъ Сэмсъ и спросилъ вахтеннаго офицера: «Готово ли орудiе?» «Готово» отвѣчалъ послѣднiй. «Такъ командуйте — товсь!»

«Шкиперъ увидѣлъ, что мы не намѣрены съ нимъ шутить и съ громкою руганью и проклятiями сталъ приводить. Черезъ минуту онъ положилъ гротъ-марсель на стеньгу. Капитанъ Сэмсъ приказалъ мнѣ сѣсть на шлюпку и освидѣтельствовать судно, такъ какъ его поведенiе было очень подозрительно.

«Когда я вступилъ на палубу, меня встрѣтилъ мэтъ и представилъ высокому, дюжему господину, который оказался шкиперомъ. Я самымъ вѣжливымъ тономъ спросилъ его «Какое это судно?» а онъ мнѣ въ отвѣтъ: «А ваше какое?» «Какое ваше судно, капитанъ?» повторилъ я и получилъ въ отвѣтъ отъ него: «Не скажу!» На это учтивое возраженiе я снова повторилъ: «капитанъ, какое ваше судно?» а онъ мнѣ отвѣчалъ вопросомъ же — «а ваше, военное, что ли?» «Да конечно» отвѣчалъ я. «Какой же вы нацiи?» настаивалъ онъ. На это я, какъ только можно учтиво и рѣшительно сказалъ ему: «Мы — мы пароходъ Соединенныхъ Штатовъ Iroquois, капитанъ Пальмеръ; находимся въ крейсерствѣ. Теперь я вамъ сказалъ все, что васъ могло интересовать; скажу еще болѣе: я прiѣхалъ къ вамъ не для того, чтобы отвѣчать на ваши вопросы, а чтобы васъ спрашивать. Вотъ уже три раза, что я вамъ задаю одинъ и тотъ же вопросъ — какое ваше судно, и до сихъ поръ не имѣю отъ васъ отвѣта. Прошу васъ, по этому сей часъ же провести меня въ вашу каюту и показать мнѣ судовыя бумаги!

«Онъ неохотно спустился внизъ, и я послѣдовалъ за нимъ. Не успѣлъ я войти въ каюту и снять фуражку, какъ онъ снова спровилъ меня: «кто вы такой? Не англичанинъ ли вы? Скажите что ваше судно англiйское и тогда я позволю вамъ осматривать мои бумаги сколько угодно». Я отвечалъ: «или вы сумасшедшiй или вы меня принимаете за сумасшедшаго. Вамъ дали холостой выстрѣлъ; всякiй человѣкъ у кого есть хоть капля мозга понимаетъ, что этотъ сигналъ дѣлается для того, чтобы заставить судно лечь въ дрейфъ, особенно въ военное время, а вы этого не сдѣлали. Наконецъ васъ заставили исполнить сигналъ, къ вамъ прiѣзжаю я и дѣлаю вопросы, вмѣсто того, чтобы отвѣчать на нихъ, вы пристаете ко мнѣ все съ однимъ и тѣмъ же, дикимъ вопросомъ — кто вы? Я уже вамъ разъ сказалъ, что мы пароходъ Соединенныхъ Штатовъ Iroquois, а вы еще послѣ того спрашиваете меня не англичане ли мы и просите, чтобы я назвался англичаниномъ. Вѣдь это же глупо, наконецъ».

«Послушайте, г. офицеръ», пробормоталъ онъ, «ваши слова «сумасшедшiй», «безъ капли мозга», «глупый» прямо показываютъ, что вы не англичанинъ, и, чортъ-возьми, если бы здѣсь было хоть одно англiйское военное судно, клянусь, что ко мнѣ на палубу не вступила бы нога янки. Скажите кто вы такой?» Я отвѣчалъ: «Однако, довольно, капитанъ, пора кончить ваши глупые вопросы. Слушайте, что я вамъ скажу: посмотрите на часы, теперь безъ двѣнадцати минутъ одиннадцать; покажите мнѣ ваши бумаги; я вамъ даю на это двѣ минуты; если безъ десяти минутъ одиннадцать бумаги не будутъ у меня въ рукахъ, то я употреблю другiя мѣры чтобы получить ихъ».

«Я сѣлъ, капитанъ продолжалъ закидывать меня вопросами. Я ничего не отвѣчалъ. Нааконецъ, когда оставалось нѣсколько секундъ до условленнаго момента, шкиперъ съ угрюмымъ выраженiемъ лица, досталъ ключъ, отперъ имъ свой шкафъ и вынулъ оттуда бумаги. По осмотрѣ я убѣдился что судно было англiйское, Ливерпульское; по регистру, называлось Flora и шло съ смѣшаннымъ грузомъ изъ Маниллы въ Ливерпуль.

«Пока я разсматривалъ бумаги, шкиперъ не переставалъ дѣлать мнѣ вопросы, но я ничего не отвѣчалъ, и когда кончилъ осмотръ, возвратилъ ему бумаги, сказавъ ему, что онъ только напрасно раздражалъ и себя и насъ.

«Есть ли у васъ какiя нибудь новости, капитанъ?» спросилъ я его, въ заключенiе. «Да есть, и такiя, которымъ бы не вы одни, а даже три или четыре такихъ судна, какъ вы, порадовались бы, но вы ихъ отъ меня никогда не услышите. Я бы желалъ, прежде чѣмъ вы узнаете ихъ, чтобы васъ всѣхъ янки потопили саженяхъ на сорока глубины».

«Ну, полно, капитанъ, за что вы такъ немилостивы къ намъ, развѣ вы не знаете, что говорится въ Священномъ Писанiи».

«Послѣ этого онъ началъ разсказывать какое непрiятное плаванiе онъ имѣлъ; что его все время провожала не хорошая погода и встрѣчалъ вездѣ противный вѣтеръ; что наконецъ то онъ обрадовался, получилъ попутникъ на нѣсколько часовъ, какъ вдругъ мы его останавливаемъ.

«Да еще это что! А то, представляете себѣ каково это быть остановленнымъ янки! Это такая вещь, которую я никогда не забуду!» сказалъ онъ.

«Я никакъ не могъ удержаться отъ смѣха послѣ этихъ словъ и, пожелавъ ему благополучнаго и быстраго плаванiя, возвратился домой. Отъ одного изъ гребцовъ моей шлюпки я узналъ потомъ, что это же самое судно было остановлено нѣсколько дней тому назадъ, двухмачтовымъ пароходомъ съ длинной трубой, который хотя и имѣлъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ, но, по предположенiю шкипера, былъ конфедеративный крейсеръ».

«Среда, 16 сентября. Въ 3 часа вечера обогнулъ мысъ Доброй Надежды и подъ парами пошелъ въ Саймонсъ бухту; кула и прибылъ въ 4½ ч. вечера. Вандербильтъ ушелъ отсюда въ прошедшую пятницу и два или три дня тому назадъ его видѣли еще у мыса. Получилъ весьма непрiятныя извѣстiя изъ дому: Виксбургъ и портъ Гудсонъ взяты непрiятелемъ; армiя Розкрана идетъ на югъ, а Ли снова взялъ Потомакъ. Моимъ соотечественникамъ, повидимому приходится очень плохо отъ этой сѣверной орды.

«Ничего, будемъ сражаться до конца, а конецъ будетъ такой, какой угодно Премудрому Провидѣнiю.

«Четвергъ, 17 сентября. Былъ у адмирала. Мнѣ сдѣлалъ визитъ капитанъ Нарцизуса.

«Со времени моего ухода адмиралу наговорили столько про меня ужаснаго, что страсть. Постарался объ этомъ консулъ Соединенныхъ Штатовъ. Пришлось убѣждать адмирала въ противномъ. Пробьлъ у него, въ обществѣ его супруги, съ добрыхъ полчаса. Угля здѣсь нѣтъ, — Вандербильтъ забралъ послѣднiй, — такъ что мнѣ пришлось выписывать его изъ Капштадта.

Суббота, 19 сентября. Из Капштадта пришелъ пароходъ съ грузомъ угля для насъ. Пдвелъ его къ борту и началъ погрузку. Гулялъ на берегу и завтракалъ съ капитаномъ Бикфордомъ. Отправилъ корреспонденцiю на почтовомъ пароходѣ въ Англiю. Уволенное на берегъ отдѣленiе перепилось и весьма и весьма немногiе вернулись на судно. Обѣдалъ у адмирала. За столомъ собралось очень прiятное общество, состоявшее большею частiю изъ морскихъ офицеровъ, командировъ всѣхъ стоящихъ на рейдѣ судовъ и капитана надъ портомъ. Послѣ обѣда въ гостинной собралось много молодыхъ дамъ. Нѣкоторые играли на фортепьяно.

Воскресенье, 20 сентября. Накренилъ судно, чтобы осмотрѣть продувательный клапанъ, который оказался поврежденнымъ. Въ половинѣ десятаго съѣхалъ на берегъ и погулялъ вдоволь. Заходилъ къ капитану надъ портомъ и былъ въ церкви. Обѣдню служилъ отецъ Кирнанъ. Это простой ирландскiй священникъ. Церковь маленькая, но очень живописная и расположена на скатѣ холма. Приходъ очень небольшой и состоитъ большею частью изъ солдатъ и матросовъ. Обѣдню служатъ моряки. Въ церкви былъ капитанъ Коксонъ и два лейтенанта изъ эскадры. Уволенные на берегъ возвращаются охотнѣе, такъ какъ сегодня производится раздача денегъ.

«Понедѣльникъ, 21 сентября. Съ разсвѣтомъ снова подтянулъ къ борту пароходъ и продолжилъ погрузку угля. Зашелъ вечеромъ къ адмиралу, гулялъ у него въ прекрасномъ саду и въ обществѣ прекраснаго пола.

«Вторникъ, 22 сентября. Съ берега еще многiе матросы не вернулись. Консулъ Соединенныхъ Штатовъ безсовѣстно уговариваетъ ихъ дезертировать. За однимъ или двумя исключенiями, сегодня никого не пустили на берегъ, ни даже унтеръ-офицеровъ. Хотя матросы настоящаго времени много усовершенствовались въ нравственномъ отношенiи, т. е. сдѣлались гораздо развитѣе матросовъ прежнихъ временъ, но все же они абсолютно такъ же дурны какъ и всегда были. Вечеромъ кончилъ погрузку угля.

«Среда, 23 сентября. Исправилъ форъ-стеньгу. Двадцать человѣкъ все еще не возвратились съ берега. Нѣсколькихъ привела ко мнѣ полицiя Саймонсъ-тауна, разсчитывая получить за это вознагражденiе. Вербовщики матросовъ — это чума всѣхъ приморскихъ портовъ — не перестаютъ прiѣзжать на судно и сманивать моихъ матросовъ и предлагать мнѣ рекрутовъ. Они занимаются также и ростовщичествомъ, напримѣръ: затащатъ къ себѣ матросовъ, у которыхъ нѣтъ денегъ при себѣ, дадутъ имъ водки, закуску и заставятъ ихъ пдписать счетъ въ двадцать разъ дороже стоимости. Съ этимъ счетомъ они являются потомъ на судно и требуютъ уплаты. Конечно не всегда командиры судовъ уплачиваютъ имъ такiе долги, но за то же они и берутъ въ двадцать разъ дороже, чтобы было съ чего сбавить. Зная хорошо такiя продѣлки этихъ негодяевъ, я не велѣлъ и допускать ихъ до меня.

Четвергъ, 24 сентября. Ожидаю когда мнѣ привезутъ изъ Капштадта моихъ дезертировъ. Послѣ полдня получилъ телеграмму, что далѣе ждать безполезно, потому что полицiя отказывается разыскивать ихъ. Такимъ образомъ выходитъ, что власти города отказываются выдать мнѣ моихъ людей, 14 человѣкъ, число достаточное чтобы ослабить мой экипажъ. Это особый видъ соблюденiя нейтралитета, который часто практикуется Джонъ-Буллемъ. Получилъ изъ Капштадта телеграмму, что по свѣдѣнiямъ отъ приходящихъ судовъ, Вандербильтъ находится въ разстоянiи двухъ дней перехода отъ мыса Агуласа и пойнта Данджеръ. Такъ какъ было почти полнолунiе, то я рѣшился воспользоваться свѣтлыми ночами и выйти, а не ожидать, чтобы онъ меня сталъ блокировать здѣсь, потому что тогда пришлось бы мнѣ ждать опять темныхъ ночей, чтобы прорвать блокаду. Къ вечеру штормъ стихъ нѣсколько и потому въ 9 ч. я приказалъ развести пары, а въ 10½ снялся съ якоря и вышелъ въ море.

Затихнувшiй штормъ только обманулъ насъ; не успѣли мы выйти изъ бухты какъ онъ снова заревѣлъ, да еще съ большею силою, и намъ пришлось выгребать противъ вѣтра, имѣя пары во всѣхъ четырехъ котлахъ. Вѣтеръ дуетъ жестоко, но, не смотря на это, мы идемъ по пяти и шести узловъ.

«Ничего не можетъ сравниться съ грознымъ величiемъ нашего шествiя, когда мы при полномъ лунномъ свѣтѣ, въ штормъ, выходили ночью изъ Саймонской бухты. Окружающiя горы и возвышенности казались какъ будто вдалекѣ, сквозь насыщенную парами атмосферу. Ихъ вершины сливались съ черными массами облаковъ, нависшихъ на горы и остановившихся надъ ними безъ малѣйшихъ признаковъ движенiя. Холодный южный вѣтеръ нагналъ такое громадное волненiе, что мы едва справлялись съ нимъ, и по временамъ оно безъ всякой церемонiи вкатывалось къ намъ на палубу. Небо, за исключенiемъ той части, которая была надъ горами, было совершенно ясное, безъ единаго облачка, а луна бросала свои яркiе лучи на всѣ предметы, которые только попадались имъ на пути. Картина великолѣпная! Прибавьте къ этому маячный огонь, который чрезъ равные промежутки скрывался и появлялся, освѣщая путь судамъ, искавшимъ убѣжища въ бухтѣ, или, напротивъ, отдалявшимся отъ берега.

«Въ три часа утра мы миновали мысъ и поставили зарифленные триселя и глухо зарифленные марселя. Я спустился внизъ, чтобы не много заснуть и приготовиться къ испытанiямъ слѣдующаго дня.

Пятница, 25 сентября. Какъ всегда по выходѣ изъ порта, превратились въ плавучую тюрьму. Я думаю понадобится еще не мало дней, чтобы вышибить грогъ изъ моей команды и возстановить порядокъ и старую дисциплину».

Черезъ двѣ недѣли Алабама была уже въ 2,400 миляхъ отъ мыса; она шла въ большихъ широтахъ, Индiйскимъ океаномъ. Прошло еще два дня и она миновала острова Св. Павла, а еще черезъ два дня стала уже склонять свой курсъ къ сѣверу, но не къ ледяному, холодному сѣверу, а къ теплому и солнечному.

О дальнѣйшемъ плаванiи предоставляемъ читателямъ судить по выпискамъ изъ журнала.

«16-го октября. Широта 34° 23′ S, долгота 89° 55′ O: теченiе не наблюдалсь; суточное плаванiе 135 миль. Штормъ. Барометръ стоитъ на 29,57 и не идетъ ни внизъ, ни вверхъ. Идемъ на фордевинъ подъ глухо зарифленными марселями и фокомъ. Послѣ полдня штормъ скрѣпчалъ, а между полночью и часомъ заревѣло жестоко; все море покрылось пѣной и въ воздухѣ носятся брызги отъ волнъ. Волненiе за кормой подымается совершенно отвѣсной скалой и каждую минуту грозитъ покрыть насъ, не смотря на то, что мы идемъ не менѣе пятнадцати узловъ. Облака совершенно черныя; по временамъ шквалъ со снѣгомъ. Рѣдко глазамъ можетъ представиться болѣе дикое зрѣлище. Капскiе голуби въ то же время кружатся около насъ и не обращаютъ ни малѣйшаго вниманiя на стихiи; для нихъ какъ будто и не существуетъ шторма. Барометръ съ утра до 7 часовъ вечера стоялъ на одномъ дѣленiи — 29,57 и въ это время ни на волосъ не измѣнилъ показанiя. Штормъ въ этотъ промежутокъ достигъ высшей степени и дулъ отъ SWtW и SW. Среднiй ходъ нашъ былъ одиннадцать узловъ. Вѣроятно мы находимся на окраинѣ урагана, центръ котораго находится миляхъ въ 150 или 200 отъ насъ. Въ 7 ч. вечера ртуть стала подыматься тихонько, а въ 8 уже показывала 27,60. Штормъ сталъ по легче и шквалы не такъ часты какъ прежде. Алабама ведетъ себя отлично: какъ легкая ладья всходитъ она на вершину океанской волны, подгоняющей ее сзади.

«Замѣчательно, что сегодня ровно годъ какъ мы попали въ циклонъ у Ньюфаундлендскихъ банокъ.

«18-го октября. Наблюденiя наши втеченiе прошедшей недѣли были очень не точны, потому что волненiе стѣной загораживало отъ наблюдателя горизонтъ въ тотъ самый моментъ, когда онъ ловилъ отраженное солнце, да и самому то наблюдателю приходилось поминутно отрываться отъ наблюденiя и заботиться о томъ, чтобы не упасть за бортъ. А то еще непрошенное облачко скроетъ солнце, къ довершенiю досады наблюдателя, и тогда прощай совсѣмъ полуденная высота, и самый терпѣливый наблюдатель, какъ я, потеряетъ всякое терпѣнiе. Можетъ быть всѣ эти невзгоды и непогоды, которыя испытываетъ морякъ въ морѣ и дѣлаютъ его такимъ кроткимъ на берегу. Намъ начинаютъ надоѣдать всѣ невзгоды какъ физическiя такъ и нравственныя».

Наконецъ Алабама вышла изъ области нескончаемыхъ штормовъ и, не попавъ совсѣмъ въ штилевую полосу, благополучно достигла SO пасата. 26 октября, когда она подходила къ экватору, ей встрѣтился англiйскiй баркъ и передалъ, что въ зондскомъ проливѣ ея ждетъ корветъ Соединенныхъ Штатовъ Уайомингъ и трехмачтовая шкуна. Такъ какъ корветъ этотъ былъ одинаковыхъ размѣровъ съ Алабамой, то офицеры и команды жаждали встрѣчи съ нимъ. Имъ было очень досадно когда они вышли изъ области пасата и вошли въ полосу перемѣнныхъ вѣтровъ, то и дѣло задерживавшихъ ихъ стремленiе сразиться съ врагомъ.

По мѣрѣ того какъ Алабама приближалась къ проливу, встрѣчныя суда давали ей все болѣе и болѣе свѣдѣнiй о корветѣ. Нѣкоторые даже увѣряли ее, что Уайомингъ былъ нарочно посланъ консуломъ Соединенныхъ Штатовъ, изъ Батавiи для того, чтобы встрѣтить Алабаму.

6-го Ноября Алабама взяла первый призъ со времени ухода съ мыса Доброй Надежды, т. е. по прошествiи шести недѣль. Призомъ этимъ былъ баркъ Аманда, шедшiй изъ Маниллы въ Квинтоунъ. Вотъ подробности этого дѣла.

Дѣло о баркѣ Амандѣ

Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Грузъ сахаръ и пенька. Цертепартiя написана на Европу или на Соединенные Штаты. На лицевой сторонѣ каждаго изъ трехъ коносаментовъ, находится слѣдующее удостовѣренiе британскаго Вице-Консула въ Маниллѣ:

«Я нижеподписавшiйся симъ удостовѣряю, что гг. Керъ и К°, погрузчики товаровъ, означенныхъ въ этомъ коносаментѣ, суть британскiе подданные, водворенные на жительство въ Маниллѣ, и что товары эти, согласно накладнымъ, погружены по заказу и на счетъ гг. Галлидея, Фокса и К°, британскихъ подданныхъ въ Лондонѣ, въ Великобританiи».

Такъ какъ къ этому удостовѣренiю не приложено присяжнаго показанiя, то оно не имѣетъ законной силы, а потому, по статьѣ закона, гласящей, что всякiй грузъ на непрiятельскомъ кораблѣ есть непрiятельская собственность, если противное не можетъ быть доказано судовыми документами, должнымъ образомъ засвидѣтельствванными съ приведенiемъ къ присягѣ, передъ консуломъ или другимъ оффицiальнымъ лицомъ, судно и грузъ признаны законными призами.

ГЛАВА XXXII

Крейсерство въ новыхъ водахъ. — Дѣло о Winged Racer. — Хорошая погоня. — Контестъ. — На сторожѣ. — Не обманешь. — Нѣтъ призовъ. — Кондоръ. — Французское поселенiе. — Ласковыя привѣтствiя. — Островъ Манкей. — Далеко отъ дому. — Саранча. — Инстинктъ. — Отчего никто никогда не видѣлъ мертвую обезьяну. — Возвращенiе домой. — Суда Соединенныхъ Штатовъ стали рѣдки.

8-го ноября Алабама подошла на видъ берега. На ночь она встала на якорь у мыса Флятъ и послала шлюпку, въ надеждѣ достать провизiивъ малайскихъ деревняхъ, но такъ какъ тамъ ничего не достали, то она подняла якорь и пошла опять въ море, подъ парусами.

«Вторникъ, 8 ноября. Прошелъ проливомъ въ милю шириной, между высокими и живописными островами Бизи и Сонбуко. На первомъ изъ нихъ видѣлъ нѣсколько селенiй, расположенныхъ въ кокосовыхъ рощахъ. Голые туземцы выбѣгаютъ на берегъ и пристально смотрятъ на насъ. Въ 2 часа дня прошли Зондскiй проливъ.

«Вскорѣ по выходѣ изъ пролива перемѣнили курсъ и увидѣли судно въ родѣ клипера; оно шло подъ марселями и правило на Сѣверный островъ. Пошелъ за нимъ въ погоню. Хотя въ это время оно скрылось отъ насъ за набѣжавшимъ шкваломъ, тѣмъ не менѣе, однако, минутъ черезъ 15, 20 мы подшли къ нему такъ близко, что могли заставить его показать свой флагъ. Онъ поднялъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Взяли его въ плѣнъ и послали на якорное мѣсто, въ трехъ миляхъ отъ сѣвернаго острова. Мы сами послѣдовали за нимъ и встали на якорь рядомъ. Работая усердно до 2-хъ часовъ утра, мы взяли съ него все въ чемъ нуждались и, по просьбѣ плѣнныхъ, посадили ихъ[21] на собственныя шлюпки, а сами, въ 4 часа снялись съ якоря и къ разсвѣту скрылись изъ вида берега. Мы были очень счастливы тѣмъ, что достали куръ, фруктовъ и зелени съ малайскихъ шлюпокъ, которыя занимаются здѣсь снабженiемъ судовъ провизiей. Одна изъ шлюпокъ, сообщила намъ, что когда она вышла изъ Анжера, Уайомингъ сжегъ свой призъ.

Дѣло о Winged Racer

Судно по флагу и регистру принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Между бумагами нѣтъ притязанiя на нейтральность груза. Судно на пути въ Нью-Iоркъ. Грузъ и судно признаны законными призами.

«Среда, 11 ноября. Вскорѣ послѣ разсвѣта открылся портъ Уотчеръ. Я разсчиталъ, что если пойду тѣмъ же ходомъ, то долженъ буду встать на якорь передъ входомъ въ Гаспарскiй проливъ и тамъ выжидать разсвѣта, поэтому убавилъ ходъ и уже началъ дѣлать приготовленiя, чтобы поднять винтъ, какъ вдругъ на лѣвомъ крамболѣ открылось судно, шедшее правымъ галсомъ, круто къ вѣтру. По временамъ я держалъ отъ него, чтобы дать ему пройти передъ носомъ, и когда оно подошло довольно близко, поднялъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Оно отвѣтило тѣмъ же. Тогда я поднялъ свой флагъ и сдѣлалъ холостой выстрѣлъ. Вмѣсто того, чтобы лечь въ дрейфъ, оно прибавило парусовъ и хотѣло уйти, но мы тотчасъ стали нагонять пары, такъ какъ они совсѣмъ было упали, и, вмѣстѣ съ тѣмъ поставили всѣ паруса для преслѣдованiя его. Подавались мы впередъ очень медленно, а потому сдѣлали еще выстрѣлъ ядромъ, въ корму, но оно и на это не обратило вниманiя. Наконецъ, послѣ усиленной погони, продолжавшейся полтора часа, мы подошли довольно близко и пустили ему 32-хъ фунтовый снарядъ между мачтами; тогда только оно убавивъ парусовъ, привело къ вѣтру и легло въ дрейфъ. Если бы вѣтеръ былъ еще свѣжее, оно навѣрно ушло бы отъ насъ. Судно это оказалось клиперомъ Контестъ, шедшимъ изъ Юкагамы въ Нью-Iоркъ. Взялъ его въ плѣнъ и, поставивъ на якорь въ открытомъ морѣ, на четырнадцати саженяхъ глубины, взялъ съ него необходимую для себя провизiю. Когда, къ ночи, всѣ наши люди возвратились съ приза, мы замѣтили что его дрейфуетъ, и такъ какъ вѣтеръ былъ довольно сильный, то его несло очень скоро. Шлюпка, посланная отъ насъ, чтобы зажечь призъ, потеряла насъ изъ вида. Такъ какъ тутъ же налетѣлъ и шквалъ съ дождемъ, то она, изъ опасенiя разлучиться съ нами, вернулась домой. Какъ только принялъ ее, тотчасъ же поднялъ пары, снялся съ якоря, подошелъ къ призу и снова послалъ шлюпку сжечь его».

Дѣло о Контестѣ

Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ. Притязанiя на нейтральность груза не имѣло. Судно и грузъ признаны законными призами.

***

Капитанъ Сэмсъ рѣшилъ, что если Уайомингъ дѣйствительно находился у Зондскаго архипелага, то что онъ навѣрно пойдетъ искать Алабаму черезъ Гаспарскiй проливъ и тутъ то, восточнѣе пролива, въ Явайскомъ морѣ всего лучше Сэмсу принять сраженiе. Онъ сталъ ожидать его, но такъ въ ожиданiи прошла цѣлая недѣля безъ всякаго, стоющаго описанiя событiя.

«Четвергъ, 19 ноября. Въ 3½ часа вечера послалъ шлюпку на англiйскiй корабль, вышедшiй два или три дня тому назадъ изъ Сингапура; на немъ досталъ газетъ изъ Англiи отъ 10 октября, — сорокъ дней только! Новостями я вполнѣ доволенъ, а особенно нашей побѣдой въ Чикаманга. Узналъ отъ этого судна что на Сингапурскомъ рейдѣ очень мало судовъ и что вообще тамъ застой американской торговли. Корабль этотъ всталъ на якорь въ двухъ миляхъ позади насъ и мы отправили на него плѣнныхъ нашихъ съ Контеста. Шкиперъ согасился взять ихъ за посланный ему хронометръ. Онъ, вѣроятно, высадитъ ихъ на берегъ у мыса Ангра. Сначала мы подняли голландскiй флагъ и послали на корабль нѣмца, шурманскаго помощника, но когда послѣднiй сказалъ шкиперу, что мы голландское военное судно, то онъ отвѣчалъ, что «это не можетъ быть; я былъ на этомъ суднѣ, когда оно спущено было на воду, въ Ливерпулѣ».

«Пятница, 20 ноября. Спустилъ катеръ и, поставивъ на немъ рангоутъ, послалъ освидѣтельствовать нѣсколько барковъ, стоявшихъ недалеко отъ насъ. Шлюпка привезла извѣстiе что въ Банкокѣ стоятъ четыре американскихъ судна. Эти не уйдутъ отъ насъ. Говорятъ также, что одно судно Соединенныхъ Штатовъ стоитъ въ Маниллѣ.

«Суббота, 21 ноября. Въ 3 часа по полудни снялся съ якоря подъ парусами, при вѣтрѣ SW.

«Воскресенье, 22 ноября. Въ 3 часа утра спустилъ винтъ и развелъ пары. Въ 5¼ ч. прошелъ траверзъ острова Дайректонъ въ 4-хъ миляхъ отъ него.

«Понедѣльникъ, 23 ноября. Въ 8 ч. утра пришелъ на видъ Серайи.

«Четвергъ, 26 ноября. Широта 5° 36′, долгота 111° 42′; находимся въ 50 миляхъ отъ опаснаго мѣста, куда насъ прижимаетъ теченiемъ. Якорнаго мѣста нѣтъ, глубина 47 сажень. Послѣ полдня штиль продолжается; бросилъ верпъ, на глубинѣ 50 сажень; грунтъ — глина; вытравилъ кабельтова до 150 сажень.

«Пятница, 27 ноября. Полдень. Бороться съ теченiемъ въ мертвый штиль безполезно, а потому снова бросилъ верпъ.

«Воскресенье, 29 ноября. Послѣ пятидневнаго мертваго штиля, сегодня съ разсвѣтомъ мы получили мусонъ, начавшiйся легкимъ вѣтромъ. Въ 9 ч. утра снялся съ якоря и пошелъ на NW.

«Четвергъ, 3 декабря. Съ разсвѣтомъ увидѣли у входа въ бухту острова Кондоръ, судно подъ французскимъ флагомъ. Судя по тенту и другимъ признакамъ это должно быть военное судно. Послалъ шлюпку развѣдать мѣстность. Въ часъ по полудни шлюпка вернулась съ командиромъ французскаго военнаго судна и я съ удивленiемъ узналъ, что мы находимся въ цивилизованномъ краѣ и что островъ Кондоръ принадлежитъ французамъ. На восточной сторонѣ острова есть казарма для 50 — 60 человѣкъ гарнизона. Французскiе офицеры говорили, что недавно на островѣ было возмущенiе туземцевъ и что поэтому въ настоящее время трудно достать здѣсь фруктовъ и зелени, и что большая часть туземцевъ ушла въ горы. Продолжалъ плаванiе и, подъ проводкой Француза, вошелъ въ бухту, гдѣ и бросилъ якорь, на глубинѣ 9 сажень. Завезъ шпрингъ, чтобы въ случаѣ атаки выставить непрiятелю лѣвый бортъ. Много судовъ прошло въ продолженiе дня мимо насъ; вѣтеръ имъ былъ попутный. Всѣ они держали немного не по курсу для того, чтобы не терять изъ вида острова въ этомъ дурно описанномъ морѣ.

«Пятница, 4 декбря. Бухта чрезвычайно живописна: крутыя горы подымаются прямо изъ воды на 1.800 фут. и весь скатъ ихъ, сплошь, покрытъ зеленью. Есть здѣсь также и большiя деревья. Почва очень богата, но засѣянной земли мало, потому что покатости горъ слишкомъ круты. На сѣверномъ берегу французы построили два или три барака и сложили нѣсколько плохенькихъ пристаней изъ большихъ камней. Высадился на одну изъ нихъ для повѣрки хронометровъ. Видѣлъ француза, присматривающаго за двумя или тремя китайцами, стругавшими лѣсъ для крыши барака. Французы, какъ на континентѣ такъ и здѣсь, обращаютъ своихъ военноплѣнныхъ въ рабовъ. Островъ находится подъ управленiемъ мичмана, а командиръ джонки — гардемаринъ, такъ что мы здѣсь очень высоки по чинамъ. Высадился на привлекательный песчаный берегъ, на южной сторонѣ, чтобы опредѣлить широту, и нашелъ, что она = 8° 39′ 10″. У берега, въ этомъ мѣстѣ, стоитъ разрушившiйся баракъ одного француза, и тутъ же, рядомъ, его могила. На корѣ дерева, не далеко отъ барака, было вырѣзано имя француза. Хорошо здѣсь лежать покойнику подъ густою тѣнью зелени и убаюкиваться звуками океанскихъ волнъ.

«Суббота, 5 декабря. Утромъ забавлялся, наблюдая старыхъ дикихъ обезьянъ: онѣ усѣлись на противуположномъ песчаномъ берегу и, повидимому, очень внимательно слѣдили за движенiями у насъ, на суднѣ. Здѣсь очень много этихъ карикатуръ на человѣчество; вчера, напримѣръ, когда пристала къ берегу наша шлюпка, вокругъ собралось множество молодыхъ обезьянъ и ну, давай прыгать. Когда онѣ ужъ очень развозились, одна старая обезьяна крикнула имъ что то, и онѣ мгновенно скрылись въ густой лѣсъ. Отдалъ визитъ французу. Онъ живетъ на мѣстномъ суденышкѣ, около 40 тоннъ водоизмещенiя. Послалъ шлюпку въ деревню, на восточной сторонѣ острова, къ губернатору, чтобы узнать можемъ ли мы достать немного фруктовъ и зелени. Шлюпка возвратилась только къ ночи. Деревня оказалась просто военнымъ постомъ и населена туземцами, за исключенiемъ бѣжавшихъ въ горы плѣнныхъ и рабовъ, и никакой провизiи отъ нихъ нельзя было достать. Домъ губернатора крытый соломой баракъ, также, впрочемъ, какъ и всѣ остальныя дома, построенъ безъ всякаго притязанiя на искусство или вкусъ. Кое гдѣ видно было нѣсколько засѣянныхъ рисомъ, фруктами и хлопкомъ полей, но послѣднiй мало обѣщаетъ хорошаго. Обезьяны здѣсь жестоко истребляютъ рисъ. Изъ птицъ тутъ водятся въ изобилiи разныя породы большихъ голубей; они очень жирны и имѣютъ красивыя перья. Обыкновенная, мѣстная порода имѣетъ зеленую спинку и золотистый хвостъ. Для обезьяны здѣсь долженъ быть просто рай; ихъ пропитанiе въ лѣсу роскошно, потому что всякое дерево даетъ или плодъ, или орѣхъ разныхъ сортовъ. Здѣшнiе французскiе офицеры слышали о насъ и вѣрили, что мы или топимъ, или сжигаемъ всякое судно, попавшееся намъ въ плѣнъ, со всѣми людьми, потому они сначала приняли очень холодно нашего офицера, но за то потомъ, когда узнали, что мы такiе же христiане, какъ и они и не дѣлаемъ подобныхъ звѣрствъ, были съ нами чрезвычайно любезны.

«Воскресенье, 6 декабря. Опять уединенный праздникъ, уединенный, хотя среди полутораста человѣкъ. Да, далеко мы отъ дома, на половину окружности земнаго шара отошли отъ него. Съ тѣхъ поръ, какъ я вошелъ въ Китайское море, меня часто посѣщаютъ непрiятныя испытанiя: тяжелое сознанiе далекаго разстоянiя отъ дома и какая то странность во всемъ окружающемъ: все мнѣ здѣсь до того чуждо, какъ будто я вступилъ на другую планету.

«Понедѣльникъ, 7 декабря. Сегодня меня посѣтилъ начальникъ острова, г. Бизо. Онъ чрезвычайно прiятный и любознательный молодой человѣкъ, лѣтъ двадцати четырехъ, двадцати пяти, и отзывался очень дружелюбно и сочувственно къ намъ. Мѣсто, которое онъ занимаетъ, конечно лестно для его лѣтъ и такого маленькаго чина. Онъ, кажется, исполняетъ здѣсь свою обязанность съ большою энергiею и гордостью. Французы овладѣли этимъ островомъ два съ половиной года тому назадъ. Начальникъ привезъ мнѣ карту острова, составленную въ прошедшемъ году. Онъ спрашивалъ зачѣмъ мы сначала, на первомъ якорномъ мѣстѣ, подняли англiйскiй флагъ, и очень удивлялся когда мы сказали ему, что не слыхали о томъ что французы овладѣли этимъ островомъ. Онъ находилъ страннымъ такое наше невѣдѣнiе, тогда какъ «объ этомъ были увѣдомлены всѣ державы». Я тутъ сказалъ ему, что имѣлъ самъ намѣренiе звладѣть этимъ островомъ, но что французы опередили меня. Онъ привезъ мнѣ хлѣбъ, соль, поросенка и фруктовъ, и сказалъ, что у него на берегу растетъ картофель, которымъ онъ охотно подѣлится со мной. Здѣсь такъ мало свѣжей провизiи, что я боюсь, чтобы мой великодушный другъ не обанкротился. Онъ разсказывалъ мнѣ что у него, въ деревнѣ, сто сорокъ каторжниковъ и что онъ намѣренъ воспользоваться ими для постройки магазина и домовъ. Охотники привезли сегодня остъ-индскую летучую мышь, или вампира; ширина его между концами крыльевъ 2 фута 10 дюймовъ, голова походитъ на волчью или собачью, зубы крѣпкiе и острые. Между замѣчательностями острова упомяну о стрекозѣ, которая свиститъ такъ громко какъ свистокъ желѣзной дороги.

«Вторникъ, 8 декабря. Къ намъ прiѣхалъ командиръ джонки, и привезъ мнѣ нѣсколько куръ. Здѣшнiя обезьяны очень большiя и злыя: онѣ не бѣгаютъ отъ людей при встрѣчѣ, но обойдутъ кругомъ, оскалятъ зубы и заскрежещатъ. Офицеръ выстрѣлилъ по одной изъ нихъ, она упала и, подобно человѣку, приложивъ, лапы къ ранѣ, издавала жалобные крики. Эта обезьяна тотчасъ была похоронена своими подругами въ пескѣ, но имъ не дали кончить обряда погребенiя. Въ поспѣшности, съ которою обезьяны хоронятъ своихъ умершихъ подругъ и заключается секретъ, отчего никто нигода не видитъ мертвой обезьяны. Это вошло у насъ даже въ поговорку, точно также какъ говорятъ: тебѣ не видать этого какъ бѣлой вороны, или какъ прямой кокосовой пальмы. Сегодня привезли мнѣ интересный продуктъ растительнаго царства: видомъ онъ походитъ на хорошо скатанную гаванскую сигару, а волокна его покрыты гладкой корой цвѣта темнаго табака. Онъ растетъ на деревѣ подобной же формы и не имѣетъ ни сѣмянъ, ни плода. Всякiй, въ первый разъ взявшiй въ руку такой фруктъ, принимаетъ его за сигару, до того велики сходство. Ловили неводомъ рыбу, но не имѣли успѣха, потому что рыба здѣсь очень прытка и всякiй разъ, какъ станутъ тащить неводъ, она выпрыгиваетъ изъ него.

«Среда, 9 декабря. Жаркiй и влажный здѣшнiй климатъ чрезвычайно изнурителенъ; мы начинаемъ уже чувствовать на себѣ его дѣйствiе, и не въ состоянiи производить никакихъ ученiй, потому что ходимъ какъ въ банѣ. Небольшая прогулка по берегу, не болѣе полъ мили, уже утомительна.

Четвергъ, 10 декабря. Около 2½ часовъ пополудни къ югу прошелъ французскiй пароходъ. Послѣ я узналъ отъ начальника острова, что это былъ почтовый пароходъ изъ Сайгана въ Сингапуръ. Сайганцы ждут насъ къ себѣ.

Пятница, 11 декабря. Послѣ полдня къ намъ прiѣхали командиръ и докторъ и привезли съ собой быка и зелени.

Воскресенье, 13 декабря. Команда имѣла сегодня обѣдъ изъ свѣжаго мяса, привезеннаго намъ третьяго дня докторомъ; это въ первый разъ послѣ того какъ мы вышли изъ Саймонсъ тоуна, около трехъ мѣсяцевъ тому назадъ, и не смотря на это мы не имѣли до сихъ поръ ни одного больнаго! Причины этому — хорошая вода, воздержанiе, дисциплина и постоянное умѣренное упражненiе. Команду отпускаю на берегъ каждый день, такъ какъ здѣсь негдѣ напиться. Сегодня получилъ отъ начальника поста подарокъ, нѣсколько кокосовыхъ орѣховъ. Этотъ молодой человѣкъ очень внимателенъ къ намъ.

Понедѣльникъ, 14 декабря. Сегодня устроилъ перемычку для того, чтобы замѣнить мѣдь вокругъ кингстона, на трехъ футахъ отъ уровня воды. Операцiя оказалась очень простою и легкою. Готовлюсь къ выходу въ морѣ. Извѣстiе о насъ вѣроятно дошло до Сингапура, въ субботу. Для хорошаго пароваго судна всего два дня ходу. Итакъ, пока непрiятель, если онъ только въ Сингапурѣ, дойдетъ сюда, мы должны идти туда, чтобы запастись провизiей и углемъ.

Вторникъ, 15 декабря. Съ разсвѣтомъ снялся съ якоря подъ парусами и вышелъ изъ бухты, поддерживая теплую воду въ котлахъ. По случаю легкаго вѣтра и близости берега, намъ предстояло пройти мысъ въ разстоянiи отъ него не болѣе длины судна, такъ что мы даже изготовили якорь къ отдачѣ. Я колебался нѣсколько минутъ, но рѣшился идти, и, къ счастiю на это время задулъ вѣтерокъ, подхватилъ насъ и отдалилъ отъ опаснсти.

Вотъ опять мы въ морѣ и идемъ на западъ, т. е. въ ту сторону, гдѣ нашъ домъ. Достигнемъ ли мы, наконецъ, когда нибудь этой дорогой родины, которую оставили три года назадъ и о которой впродолженiи этого времени такъ часто сокрушались? Что то намъ еще придется испытать? Сраженiе или крушенiе? Или то и другое вмѣстѣ? Ахъ, еслибы все кончилось благополучно! Когда то, когда мы возвратимся въ сѣверный Атлантическiй океанъ? Будетъ ли до того времени все еще продолжаться война, или, наконецъ, наступитъ миръ? Скоро ли укротятся сѣверяне? Вотъ для насъ теперь важные и интересные вопросы, отвѣты на которые Всемудрое Провидѣнiе скрываетъ отъ насъ подъ покровомъ судьбы. Долгое крейсерство въ этихъ теплыхъ водахъ не будетъ согласно съ видами нашей политики. Здѣсь непрiятельскихъ коммерческихъ судовъ очень мало: 20 или 30 въ годъ, да и тѣ легко могутъ укрыться отъ насъ, выбирая различные проходы въ Индiйскiй океанъ, которыхъ здѣсь очень много, и всѣ они на большомъ разстоянiи другъ отъ друга. Чтоже касается до иностранной торговли между Китаемъ, Калькуттой и Австралiей, то она если и производится на судахъ Соединенныхъ Штатовъ, все же не представляетъ намъ никакой выгоды, такъ какъ все, что мы можемъ съ ними дѣлать это отпускать ихъ подъ выкупъ, такъ какъ грузъ нейтральный. Да и такихъ то судовъ много ли? Кромѣ того, крейсерство въ здѣшнихъ моряхъ представляетъ намъ собственно еще ту невыгоду, что мы должны будемъ все время держаться подъ парами, а уголь доставать трудно; больше разу въ три мѣсяца не придется заходить за нимъ въ англiйскiе порты. Въ другихъ портахъ вѣроятно будутъ предубѣждены противъ насъ, подъ влiянiемъ янки-консуловъ. По этому я попробую еще разъ счастье, обойду масъ Доброй Надежды… И такъ, теперь къ Борнео, потомъ можетъ быть зайду за углемъ на Барбадосъ, и потомъ? Ежели война къ этому времени еще не кончится, то мнѣ необходимо будетъ идти въ докъ, чтобы перемѣнить мѣдную обшивку, совершенно истершуюся отъ постояннаго крейсерства, и осмотрѣть котлы, сдѣлавъ нѣкоторыя поправки, а это можетъ быть исполнено только въ Европѣ. Наши молодые офицеры до того полюбили островъ Кондоръ, куда они обыкновенно съѣзжали съ книгами и ружьями, что не безъ сожалѣнiя оставили его».

ГЛАВА XXXIII

На востокъ. — Аоръ. — Морскiя номады. — Подозрительный. — Въ Сингапурѣ. — Занятый городъ. — Китайскiе купцы. — Уампо и К°. — Счетныя машины. — Въ путь. — Martaban изъ Мульмена. — Texan Star. — Уклончивость. — Добрался до истины. — Смятенiе. — Sonora. — На мысъ.

Алабама шла теперь въ Сингапуръ, и въ продолженiе трехъ или четырехъ дней ничего достойнаго описанiя не встрѣтила. 19-го декабря она на время встала на якорь въ бухтѣ по юго-восточную сторону острова Аоръ; послѣднiй усѣянъ холмами, роскошно покрытыми зеленью до самыхъ вершинъ; изобилуетъ густо разросшимися кокосовыми пальмами. Островъ не принадлежитъ ни одной изъ европейскихъ нацiй.

Воскресенье, 20 декабря. Погода мрачная, дуетъ свѣжо. Я рѣшился остаться здѣсь до завтра, а потомъ уже идти въ Сингапуръ. Утромъ, однако, погода прояснилась и барометръ сталъ подыматься. Открылось нѣсколько острововъ, которые вчера не были видны. Аоръ живописенъ и красивъ. Къ намъ прiѣхало нѣсколько туземцевъ съ небольшимъ количествомъ куръ, яицъ и кокосовъ. Они рослѣе и толще туземцевъ Кондора, но имѣютъ выраженiе лица не располагающее къ себѣ. Начальникъ острова, дюжiй парень среднихъ лѣтъ, выше обыкновеннаго роста, вытащилъ нѣсколько грязныхъ бумагъ, рекомендацiй прежнихъ посѣтителей острова, и просилъ, чтобы я ему далъ такую же, но я не согласился, потому что ничего не зналъ о немъ. Ихъ лодки легки и представляютъ хорошую картину съ сидящими въ нихъ полунагими или, легко одѣтыми туземцами. Вчера вечеромъ мы слушали какъ они играли на своихъ инструментахъ, но, признаюсь, кваканье лягушекъ гораздо прiятнѣе. Въ звукахъ музыки этихъ туземцевъ, впрочемъ, есть что то нѣжное, чего не имѣютъ ихъ соплеменники въ нашемъ краѣ. Здѣшнiе островитяне ничего болѣе, какъ кочующее племя, которое ведетъ праздную лѣнивую жизнь, сопровождаемую грабежемъ. Они хорошо сложены, чему много способствуетъ ихъ жизнь на открытомъ воздухѣ и полезный для здоровья, неотяготительный моцiонъ, а матушка природа сама прокармливаетъ ихъ, тѣмъ болѣе, что одежды они много не требуютъ, а ходятъ въ томъ, что принесли съ собой на свѣтъ.

Послѣ полудня нѣкоторые офицеры съѣхали на берегъ и были гостепрiимно приняты. Тамъ они нашли отъ 90 до 100 туземцевъ мужчинъ, женщинъ и дѣтей, да вѣроятно столько же ихъ осталось по другую сторону острова, такъ какъ тамъ ихъ деревня. Они искусные рыболовы и держатъ много куръ. Такъ какъ трудъ имъ не понятенъ, то между ними развита игра. Этотъ островъ вѣроятно первоначально былъ большою скалою, покатости которой понемногу пускали ростки; впослѣдствiи время образовало изъ нихъ густой лѣсъ, такъ что въ настоящее время островъ представляетъ изъ себя массу роскошной зелени. На берегу были вытащены довольно большiя лодки, вѣроятно для пиратскихъ подвиговъ, а у дверей шалаша начальника, лежало нѣсколько фальконетовъ. Кокосовое дерево, забравшееся на самую вершину бросаетъ оттуда на скаты свои перистыя листья. Оно составляетъ для туземцевъ пищу и освѣщенiе; изъ него же они дѣлаютъ веревки. На нѣкоторыхъ обворожительныхъ долинахъ и на прилежащихъ къ нимъ горныхъ покатостяхъ виднѣлись, крытыя травою, лачуги. Что касается матерiальной стороны жизни, то у этихъ туземцевъ она обезпечена болѣе чѣмъ у кого либо другаго: нужды небольшiя и легко удовлетворяемыя, и трудъ необременителенъ; не избалованные прихотями, они удовлетворяются тѣми удовольствiями, которыя находятъ подъ руками.

Послѣ полудня сильный дождь, надъ горами несутся облака и оставляютъ за собой влажность. Теперь, если Богу будетъ угодно, иду въ Сингапуръ.

Понедѣльникъ, 21 декабря. Въ 3 часа 50 м. утра снялся съ якоря и, подъ парусами, пошелъ на StO. Пройдя этимъ курсомъ 32½ мили, сталъ править на S, потомъ, сдѣлавъ 18 миль, взялъ курсъ StW и прошелъ по этому курсу 14 миль. Погода стала хмуриться пошелъ дождь и закрылъ отъ насъ всѣ видимые предметы такъ что я принужденъ былъ встать на якорь на глубинѣ десять съ половиною сажень. Опредѣливши свое мѣсто по пеленгамъ сѣвернаго мыса острова Бинтанга и маяка Педра-Бранка, я увидѣлъ, что мы находимся у послѣдняго, въ 11 миляхъ. Что дѣлать, иногда приходится воевать не только съ непрiятелемъ, но и съ непогодой. Вскорѣ послѣ разсвѣта мы увидѣли паровое судно на лѣвую крамболу; оно шло тоже въ Сингапуръ. Черезъ нѣсколько минутъ оно встало на якорь позади насъ. Въ полдень немного погода прояснилась такъ что мы въ состоянiи были различать вѣхи. Взялъ малайскаго лоцмана и подъ его проводкою пошелъ въ Сингапуръ. Въ 5½ часовъ прибылъ туда.

Вторникъ, 22 декабря. Въ 9½ ч. утра прiѣхалъ лоцманъ и повелъ насъ въ Нью Гарборъ, къ угольнымъ магазинамъ; тамъ сейчасъ же началъ погрузку угля. Сингапуръ совсѣмъ большой городъ и подаетъ большiя надежды въ будущемъ. На рейдѣ много судовъ. Мѣстоположенiе очень живописное: все покрыто зеленью, растительностью и нѣжными фруктами. Въ городѣ очень много домовъ въ европейскомъ вкусѣ, а въ окрестностяхъ много хорошо обработанныхъ пашень. Здѣшнiе англичане называютъ эту мѣстность восточной Мадерой, вслѣдствiе благопрiятныхъ для здоровья климатическихъ условiй ея. На рейдѣ 22 американца, но увы всѣ еще въ ожиданiи грузовъ.

Уайомингъ былъ здѣсь двадыать дней тому назадъ и пошелъ въ проливѣ Рiо, гдѣ оставался нѣсколько дней. Прошедшую ночь кончилъ погрузку угля. Она заняла у насъ не болѣе десяти часовъ. Принялъ провизiю.

Среда, 23 декабря. Погода перемѣнная; по временамъ дождь. Послѣ полдня полило какъ изъ ведра. Былъ въ городѣ и удивляюсь его многочисленному населенiю и дѣятельности. На островѣ Сингапурѣ живетъ отъ 80 до 100 тысячъ китайцевъ, отъ 12 до 15 тысячъ малайцевъ и около полутора тысячъ европейцевъ. Такъ какъ Сингапуръ порто-франко, то онъ ведетъ большую торговлю. Сюда привозится со всѣхъ окрестныхъ мѣстъ множество восточныхъ произведенiй, и отсюда они уже отсылаются въ Европу.

Вся торговля находится въ рукахъ китайцевъ: они и ремесленники и работники. Улицы биткомъ набиты пѣшеходами и экипажами всевозможныхъ видовъ, между которыми всего больше выдаются телѣги запряженныя волами или буйволами и извощики. Каналъ переполненъ мѣстными лодками прекрасной конструкцiи, а магазины, биткомъ набиты разными товарами. Деньги здѣсь кажется не по чемъ, а между тѣмъ все стоитъ очень дорого. Теперь тамъ кончается постройкой готическая церковь съ высокимъ шпицемъ, который служитъ примѣтнымъ знакомъ для входа съ моря на рейдъ. На холмѣ, который командуетъ городомъ, строится офицерскiй флигель. За городомъ видѣлъ большой дворецъ и нѣсколько бараковъ для трехъ или четырехъ полковъ, но все это такъ и стоитъ не занятымъ.

«Толпа буквально кишитъ по улицамъ, а въ ней вы увидите самые разнообразные типы, всевозможныхъ цвѣтовъ и въ самыхъ разнообразныхъ костюмахъ; изъ послѣднихъ всего чаще встрѣчаются яркiе тюрбаны и затѣйливые жакеты магомеданъ и индусовъ. Почти всѣ рабочiе ходятъ нагiе и носятъ только коротенькiя юбочки или шароварчики, туго стянутые въ поясѣ. Всего больше мнѣ нравится одежда чернокожихъ: они надѣваютъ на себя бѣлую развѣвающуюся мантiю и пестрый тюрбанъ. Высшiй классъ китайскихъ купцовъ чрезвычайно учтивъ и выглядитъ очень смышленнымъ. Я посѣтилъ заведенiе Уампо и К°.

Самъ Уампо средняго роста, толстый и съ хорошо развитой головой. Мнѣ говорили, что въ прошедшемъ году онъ получилъ сорокъ или пятьдесятъ тысячъ фунтовъ стерлинговъ прибыли! Онъ сидѣлъ на полу въ маленькой уединенной и плохо освѣщенной конторѣ и держалъ въ рукахъ большiе китайскiе счеты, съ которыми игралъ во все время нашего разговора, быстро перебирая несмѣтное количество шариковъ, нанизанныхъ на проволоки. Я попросилъ его изъ любопытства умножить четырехзначное число на трехзначное, и не успѣлъ окончить своей просьбы какъ результатъ уже былъ готовъ. Забавны мнѣ эти выбритые головы китайцевъ съ длинными косами, чуть не до полу. Всѣ мастерскiя выходятъ окнами на улицу, такъ что можно во всякое время видѣть какъ китайцы тамъ, подобно пчеламъ, работаютъ безъ устали цѣлый день.

«Среди всего этого многочисленнвго населенiя я видѣлъ только одну женщину, и та была нисшаго класса. Обѣдалъ у г. Бивера. Путь туда велъ великолѣпной дорогой, граничащей съ обѣихъ сторонъ роскошнымъ лѣсомъ пальмъ самыхъ затѣйливыхъ видовъ. За городомъ есть ботаническiй садъ, расположенный на возвышенности, съ которой прекрасный видъ на городъ и на море. Садъ этотъ устроенъ съ большимъ вкусомъ: туть вы найдете цвѣты, кустарники и деревья самыхъ разнообразныхъ видовъ тропической растительности. Здѣсь же нѣсколько разъ въ недѣлю играетъ оркестръ музыки и бываютъ большiя гулянья. Въ нѣсколькихъ миляхъ отъ города стоитъ густой лѣсъ, въ которомъ обитаетъ свирѣпый бенгальскiй тигръ. Говорятъ, что среднимъ числомъ этотъ хищный звѣрь истребляетъ полтора человѣка въ день. Посѣтилъ заведенiе гдѣ приготовляется опiумъ; оно платитъ громадныя деньги за право приготовленiя этого товара.

«Не смотря, однако, на всѣ прелести этой живописной мѣстности, европейскiя дамы не живутъ здѣсь. Говорятъ, что имъ не нравится однообразiе, вѣчный жаръ и сырость этой страны, а кромѣ того и одиночество, потому что мужья цѣлый день заняты; развлеченiй никакихъ, — ну понятно и скучно по своимъ европейскимъ гостиннымъ. Мужчинамъ, напротивъ, очень нравится здѣсь жить. Губернаторъ здѣсь въ чинѣ полковника.

«Четвергъ, 24 декабря. Облачно. Пятеро изъ моей команды бѣжало въ прошедшую ночь. Въ 8½ ч. утра снялся съ якоря Kwang-tung; послѣдовалъ его примѣру и, по выходѣ съ рейда, правилъ въ Малакскiй проливъ. На горизонтѣ видно нѣсколько судовъ. Иду подъ проводкой лоцмана-малайца. Черезъ нѣсколько минутъ по съемкѣ съ якоря перегналъ Kwang-tung. Около часу пополудни сдѣлалъ холостой выстрѣлъ и заставилъ лечь въ дрейфъ одно судно, по наружности американское, а по флагу англiйское. На кормѣ у него была надпись: «Martaban of Moulmein». Послалъ офицера освидѣтельствовать незнакомца; когда офицеръ вернулся то доложилъ мнѣ, что судно американское, но имѣетъ англiйскiй регистръ, и что шкиперъ не хочетъ ѣхать съ нимъ. Нечего дѣлать, поѣхалъ самъ. Акта о продажѣ судна англiйскимъ подданнымъ не нашелъ. Продажа была совершена въ самое неотдаленное время, такъ что шкиперъ и его помощникъ были еще американцы. Я не сомнѣвался, что трансфертъ былъ фальшивый, а потому взялъ судно въ плѣнъ и сжегъ его. Кромѣ обыкновеннаго коносамента, на суднѣ не было никакихъ бумагъ, по которымъ бы можно было судить о нейтральности груза. Грузъ состоялъ изъ риса, былъ погруженъ въ Мульменѣ нѣкiимъ г. Когеномъ, и назначался на его имя въ Сингапуръ, куда судно и шло. Конечно, при такихъ условiяхъ, грузъ подлежитъ одинаковой участи съ судномъ, а потому я его и не пощадилъ. Шкиперъ на допросѣ подъ присягой, показалъ, что допускаетъ, что трансфертъ фальшивый и сдѣланъ ради того, чтобы спасти судно отъ плѣна.

Въ 11½ часовъ вечера всталъ на якорь въ четырехъ миляхъ отъ Малакки, къ сѣверу отъ нея, на пятнадцати саженяхъ глубины. Я всталъ на якорь съ тѣмъ, чтобы высадить плѣнныхъ».

Офицеръ, ѣздившiй свидѣтельствовать судно, пишетъ въ своемъ дневникѣ слѣдующiя интересныя строки о своемъ свиданiи съ шкиперомъ.

«Меня послали на судно освидѣтельствовать его бумаги. Баркъ былъ американской постройки, имѣлъ новый англiйскiй флагъ и надпись на кормѣ: «Martaban of Moulmein». Мы знали, что многiе американскiя суда въ послѣднее время стали переходить въ руки англичанъ, а слѣдовательно и флагъ носили англiйскiй, но въ данномъ случаѣ, я боялся чтобъ трансфертъ не оказался фальшивымъ. Подойдя къ Martaban'у, я увидѣлъ, что онъ былъ только что выкрашенъ и замѣтилъ надпись на его кормѣ, но разобрать ее не могъ, подойдя еще ближе я замѣтилъ, что послѣднiя четыре буквы надписи Moulmein были выкрашены позднѣе другихъ, на нихъ краска была свѣжѣе, а потому, сейчасъ же заподозрилъ баркъ въ поддѣлкѣ и рѣшился какъ можно строже освидѣтельствовать его бумаги. Вступивъ на палубу, я поздоровался съ шкиперомъ и сказалъ ему что присланъ осмотрѣть его судно.

Онъ весьма любезно отвѣчалъ, что съ удовольствiемъ дастъ мнѣ все что я потребую, всевозможныя справки, и выразилъ надежду, что я найду «все въ порядкѣ». Послѣ этого онъ сообщилъ мнѣ, что судно его называется «Martaban изъ Мульмена и идетъ съ грузомъ риса изъ Мульмена въ Сингапуръ. Его имя (шкипера) Пайкъ. Я спросилъ судовые документы, и онъ тотчасъ же, охотно выдалъ мнѣ ихъ. Я освидѣтельствовалъ регистръ, коносаменты и списокъ команды, а также сертификатъ шкипера, послѣ чего задалъ ему нѣсколько вопросовъ. Отвѣты его вмѣстѣ съ содержанiемъ судовыхъ документовъ, привели меня къ слѣдующиму заключенiю: баркъ былъ американской постройки и болѣе пяти мѣсяцевъ стоялъ въ Мульменѣ. Трансфертъ былъ сдѣланъ всего 10 Декабря, когда грузъ уже былъ принятъ, и за день до ухода судна изъ порта. Шкиперъ не имѣлъ въ числѣ бумагъ никакого документа, который бы могъ подтвердить достовѣрность его словъ, что судно дѣйствительно было продано англiйскимъ подданнымъ. Самъ шкиперъ былъ американецъ и командовалъ судномъ до трансферта.

«Посмотрѣвъ еще разъ регистръ, я увидѣлъ то чего не замѣтилъ во время перваго его чтенiя, т. е. что этотъ документъ, который обыкновенно бываетъ печатный съ промежутками въ строкахъ для необходимыхъ записей, былъ написанъ карандашемъ и по карандашу обведенъ перомъ. У меня явилось сильное подозрѣнiе, такъ какъ я былъ увѣренъ, что ни одно оффицiальное и отвѣтственное лицо не рѣшилось бы написать такой важный документъ не на форменной, печатной бланкѣ. Взглянувъ послѣ этого на списокъ команды я замѣтилъ, что онъ былъ написанъ одной рукой, начиная съ помощника шкипера и до послѣдняго юнги. Такъ какъ въ этотъ списокъ всякiй обязанъ внести свое имя собственноручно, а за неумѣнiемъ грамотѣ поставить крестъ рядомъ съ подписью росписавшагося за него, то я опять имѣлъ полное основанiе усомниться въ вѣрности документа. Ну, положимъ, команда не умѣла писать и не знала что надо ставить крестъ противъ своей фамилiи, а помощники шкипера? Ужъ этотъ навѣрное зналъ грамотѣ на столько чтобы росписаться. Я спросилъ вахтенный журналъ, который пишетъ помощникъ шкипера и убѣдился, что списокъ написанъ другой рукой, не его, а также, что и его фамилiя написана въ спискѣ другой рукой. Послѣ этого, конечно, я не сомнѣвался болѣе въ подложности документовъ и попросилъ шкипера взять бумаги и плыть со мной на Алабаму. Онъ на отрѣзъ отказался, ссылаясь на то, что у него поднятъ англiйскiй флагъ и что онъ этимъ оскорбитъ его достоинство. Я повторилъ нѣсколько разъ свою просьбу, но онъ упорствовалъ, а потому я рѣшился принять командованiе баркомъ и ждать рѣшенiя капитана Сэмса.

«Когда Магометъ увидѣлъ, что гора къ нему не идетъ, то онъ самъ пошелъ къ ней, а потому и я, взялъ со шлюпки одного гребца и поставилъ его къ штурвалу, отправилъ шлюпку на Алабаму, доложить капитану, что бумаги на баркѣ фальшивыя и что я жду его дальнѣйшихъ инструкцiй. Къ моему удивленiю капитанъ Сэмсъ прiѣхалъ самъ; онъ вошелъ на палубу и сказалъ шкиперу что прiѣхалъ осмотрѣть его судовые документы. Шкиперъ повелъ насъ въ каюту; тамъ я указалъ капитану Сэмсу всѣ вышесказанныя мои замѣчанiя.

«Капитанъ Сэмсъ немедленно потребовалъ у шкипера документовъ, изъ которыхъ бы онъ могъ видѣть что судно дѣйствительно продано англичанамъ. Такъ какъ таковыхъ не оказалось, то онъ сдѣлалъ шкиперу нѣсколько вопросовъ, но такихъ, которые обнаружили въ Сэмсѣ не только теоретическое знанiе законовъ, но и большую практику въ нихъ (онъ прежде служилъ по судебному вѣдомству). Отвѣтъ шкипера еще болѣе убѣдилъ капитана въ справедливости моего и его подозрѣнiя: оказалось, что судно дѣйствительно только прикрывалось чужимъ флагомъ, а въ самомъ дѣлѣ было американское.

«Шкиперъ Пайкъ протестовалъ, конечно, но капитанъ Сэмсъ въ отвѣтъ на его протестъ сказалъ, что истребитъ его судно, и приказалъ мнѣ привести это въ исполненiе. Когда онъ съѣхалъ, я сейчасъ же приказалъ на баркѣ спустить англiйскiй флагъ, а штурманамъ и командѣ собрать свои чемоданы и быть готовыми ѣхать на Алабаму. Вскорѣ прiѣхалъ старшiй офицеръ, онъ забралъ съ барка провизiю и перевезъ на Алабаму плѣнныхъ.

«Въ 5 часовъ 20 м. поджегъ судно, а въ 5½ вернулся домой. Въ это время я замѣтилъ, что къ горѣвшему призу нашему подошелъ пароходъ Kwanglung. Мы взяли курсъ на Малакку съ намѣренiемъ высадить тамъ нашихъ плѣнныхъ.

«Въ 7½ часовъ вечера Смитъ, капитанскiй клеркъ и я призвали внизъ боцмана и одного матроса и, приведя ихъ къ присягѣ, получили отъ нихъ слѣдующiя показанiя: брали они грузъ на Martaban обыкновенно въ Гонконгѣ и Сингапурѣ и тогда ихъ судно называлось Texan Star и носило американскiй флагъ. Строилось оно въ Гальвестонѣ или Бостонѣ, они не знаютъ хорошенько, но отлично помнятъ за то, что изъ Мульмена въ послѣднiй разъ оно вышло подъ американскимъ флагомъ и что надпись на кормѣ «Martaban of Moulmein» была сдѣлана племянникомъ шкипера, два дня спустя послѣ выхода изъ Мульмена. Англiйскiй флагъ подняло это судно въ первый разъ когда увидѣло Алабаму, т. е. сегодня; никакихъ актовъ оно не совершало въ Мульменѣ и никто изъ команды, никогда не былъ даже спрошенъ, желаетъ ли служить на англiйскомъ суднѣ, а всѣ, напротивъ, были убѣждены что служатъ на американскомъ. Послѣ этого мы допросили шкиперскаго помощника и, какъ его показанiя, такъ и предыдущiя показали капитану Сэмсу. Онъ послалъ за шкиперомъ Пайкомъ и предложилъ ему слѣдующiе вопросы: -

«Какъ ваше имя? — Самуилъ Пайкъ.

«Гдѣ вы родились? — Въ Ньюберiйскомъ порту въ Массачузетѣ.

«Состоите ли вы гражданиномъ какого либо другаго государства? — Нѣтъ.

«Сколько времени вы командовали баркомъ Martaban'омъ, называвшемся прежде Texan Star? — Два съ половиною года.

«Въ какомъ порту Соединенныхъ Штатовъ регистрировано выше судно? — Оно было построено и регистрировано въ Бостонѣ.

«Имѣло ли оно только одинъ регистръ въ Америкѣ? — Оно перешло къ другому хозяину и потому имѣло два регистра.

«Кто были его хозяевами по послѣднему регистру? — Джонъ Алхермъ, Самуилъ Стевенсъ, Джорджъ Роджерсъ и я.

«Какая часть судна принадлежитъ вамъ? — одна шестая.

«Когда вы отплыли изъ послѣдняго порта Соединенныхъ Штатовъ? — Годъ тому назадъ, въ Iюлѣ мѣсяцѣ.

«Въ настоящемъ англiйскомъ регистрѣ говорится, что хозяинъ судна г. Маркъ Карри? — Сколько я помню, да.

«Можете ли вы подтвердить подъ присягой, что послѣдняя продажа была не фиктивная а bona fide? — Нѣтъ, не могу.

«Не знаете ли вы, что эта продажа была придумана для того только чтобы спасти судно отъ плѣна? — Да, я это знаю.

«Этимъ допросъ кончился. Этого было вполнѣ достаточно чтобы разстроить всякое сомнѣнiе объ истребленiи судна, бывшаго подъ англiйскимъ флагомъ. Что болѣе всего насъ порадовало, такъ это копiя съ письма шкипера Пайка своимъ хозяевамъ, въ которомъ онъ пишетъ, что, придумалъ такую предосторожность, которая введетъ въ заблужденiе не только Сэмса, но и всѣхъ конфедератовъ. Еслибы Texan Star только удалось уйти отъ насъ, то воображаю въ какой восторгъ пришли бы всѣ янки? Если бостонцы поднесли золотой хронометръ шкиперу барка Urania за то только, что онъ на своемъ американскомъ суднѣ не устрашился подымать американскiй флагъ, въ нейтральномъ портѣ (Капштадтѣ), въ то время когда тамъ стояла Алабама, то что же бы они поднесли шкиперу Texan Star за такой смѣлый подвигъ? Президентское кресло, мраморную статую или какую нибудь хартiю, на которой золотыми буквами прописали бы его неустрашимый подвигъ, въ назиданiе потомству».

«25 декабря. Съ разсвѣтомъ», пишетъ Сэмсъ въ своемъ дневникѣ, «отправилъ плѣнныхъ съ Texan Star, при письмѣ къ начальнику, на берегъ. Малакка прекрасная маленькая деревушка на берегу моря; съ нашего якорнаго мѣста она видна какъ на ладони. Позади ея стоитъ холмъ, на которомъ расположенъ фортъ и маякъ. Флагштокъ иллюминованъ флагомъ по случаю Рождества Христова. Къ намъ прiѣзжали двѣ шлюпки съ англiйскими офицерами и гражданами; послѣднiе побыли у насъ не долго. Въ 9½ часовъ ушелъ подъ парами, а ночью всталъ на якорь у Парилляръ гилль, на 25 саженяхъ глубины.

«Суббота, 26 декабря. Въ 6 часовъ утра снялся съ якоря и взялъ курсъ на плавучiй маякъ. Вскорѣ, передъ носомъ увидѣли два американской конструкцiи судна, стоявшiя на якорѣ. Подошелъ къ первому, но оно не поднимало своего флага; тогда я послалъ шлюпку и узналъ что судно дѣйствительно было американское, Sonora, и шло изъ Сингапура. Взялъ его въ плѣнъ и пошелъ ко второму, но и оно отказалось также поднять флагъ. По освидѣтельствованiи оказалось, что это былъ тоже американецъ Highlander, шедшiй изъ Сингапура. Взялъ и его въ плѣенъ. Оба эти корабля были очень большiе, свыше тысячи тоннъ каждый. Они были нагружены баластомъ и шли въ Акiабъ за рисомъ. Въ 10 часовъ утра, отправивъ плѣнныхъ на ихъ собственныхъ гребныхъ судахъ, куда имъ угодно, сжегъ корабли и пошелъ далѣе. Въ 11 ч. утра прошелъ плавучiй маякъ и спустилъ лоцмана».

Съ 26 декабря до 13 января Алабама шла по курсу, не встрѣтивъ на пути ничего интереснаго. Она видѣла въ это время только четыре судна, да и тѣ оказались нейтральными. Въ послѣднiй день 1863 года она вступила въ Сѣверный Индiйскiй океанъ и взяла курсъ снова на Мысъ.

ГЛАВА XXXIV

Emma Jane. — Квилонъ. — Смятенiе. — Высадка плѣнныхъ. — Острова Джоанна и Мохилла. — Дружественное начальство. — Рабство. — Торгующiй монархъ. — Разстоянiе увеличиваетъ красоту мѣста. — Кузены султана. — Сады принца. — Магометанская симпатiя. — Выходъ.

14-го января, когда Алабаму сносило на NO, около малабарскаго берега открылось судно, шедшее къ ней. Она подняла, обыкновенную приманку, флагъ Соединенныхъ Штатовъ, иностранецъ сдѣлалъ тоже. Выстрѣлъ заставилъ судно лечь въ дрейфъ и Алабама взяла его въ плѣнъ и сожгла въ 8 ч. 30 м. вечера. Оно шло съ баластомъ изъ Бомбея въ Амгерстъ.

«Въ это время крейсеръ испытывалъ упорные штили и его несло болѣе по теченiю. 16-го января открылись готскiя возвышенности, и капитанъ Семсъ такъ продолжаетъ свой дневникъ:

«Суббота, января 16-го. В полдень открылся городъ Квилонъ, взялъ курсъ на OtS½O, на Адженга, къ которому подошелъ въ 2 часа пополудни. Въ 4½ всталъ на якорь на рейдѣ у самаго форта и послалъ на берегъ лейтенанта узнать могутъ ли быть высажены здѣсь мои плѣнные. Вечеромъ прiѣхалъ ко мнѣ сынъ здѣшняго начальника, и съ нимъ мы уговорились по этому дѣлу. Такъ какъ Андженга не имѣетъ внѣшней торговли, то плѣнникамъ трудно будетъ уѣхать моремъ; но мой посѣтитель говоритъ, что здѣсь совершаются рейсы по озеру до самой Кохинхины, около семидесяти миль къ сѣверу, и что тамъ всегда можно найти средства переправиться въ Бомбей или въ какой либо другой портъ. Туземныя шлюпки отправляются туда каждый день. Онъ сказалъ мнѣ, что если я пришлю плѣннымъ провизiю, то его отецъ позаботиться объ ихъ отправленiи туда. Ночью съ нимъ вмѣстѣ я послалъ лейтенанта къ его отцу для того, чтобы уговориться относительно плѣнныхъ, но такъ какъ шлюпка долго не возвращалась, а между тѣмъ мы слышали выстрѣлы изъ револьверовъ и прибои буруна къ берегу, то я сталъ безпокоиться и послалъ другую шлюпку съ старшимъ офицеромъ узнать причину замедленiя; оказалось, что главный начальникъ былъ на публичномъ богослуженiи. Обѣ шлюпки возвратились около половины двѣнадцатаго ночи».

«Воскресенье, января 17-го. Съ разсвѣтомъ послалъ всѣхъ плѣнныхъ на берегъ; высадка происходила въ виду половины деревни; туземныя шлюпки перевозили ихъ черезъ бурунъ. Въ 9½ ч. снялся съ якоря. Городъ Андженга былъ прежде очень важнымъ портомъ, сюда приходили суда, нагруженныя мѣстными продуктами, какъ-то: кокосовымъ масломъ, перцемъ и проч. Теперь вся его торговля перешла въ руки болѣе счастливаго его соперника Кохинхины. Резеденцiя раджа находится въ пятидесяти миляхъ отъ Траванкара. Между этими мѣстами существуетъ водное сообщенiе, на шлюпкахъ. Для этого плаванiя выбирается обыкновенно ночь, чтобы избѣжать жары. Туземцы такъ же черны, какъ африканцы, но у нихъ не курчавые волосы и европейскiя черты лица. Сегодня утромъ многiе изъ нихъ прiѣзжали на судно. Они прекрасно сложены и не носятъ другой одежды, кромѣ повязки на бедрахъ. Они подвижны, болтливы и когда сидятъ на своихъ шлюпкахъ, такъ грацiозны, что вполнѣ достойны кисти художника.

17-го января Алабама вышла изъ Андженга и 21-го, безъ дальнѣйшихъ приключенiй, прибыла къ острову Миникой и, благодаря хорошей погодѣ, которая продолжалась три недѣли, пришла на видъ острова Каморы.

«Вторникъ, февраля 9-го. Въ 3½ ч. прошелъ въ виду сѣверовосточной оконечности Каморо. Вскорѣ послѣ разсвѣта открылись острова Iоганна и Мачилла.

Въ 1 ч. 30 м. пополудни всталъ на якорь въ ¾ миляхъ отъ берега. Отправилъ ревизора на берегъ достать свѣжей провизiи. Послѣ полудня къ намъ подошло много шлюпокъ; на каждой изъ нихъ поперегъ планширей были принайтованы жерди, а къ концамъ послѣднихъ привязаны поплавки для увеличенiя устойчивости. На такихъ лодкахъ сидѣли большею частью дюжiе голые негры. Многiе изъ нихъ говорили немного по англiйски. Между другими посѣтителями прiѣхали церковные служители съ привѣтствiемъ отъ главнаго магометанскаго священника. Съ ними мы условились на счетъ снабженiя судна провизiей. Одинъ изъ товарищей священника спросилъ меня, къ какой изъ воюющихъ сторонъ принадлежу я — сѣверу или югу. Я отвѣчалъ: югу. «Такъ», сказалъ онъ, «вы принадлежите странѣ, которая поддерживаетъ невольничество?» «Да» отвѣчалъ я, мы принадлежимъ странѣ, въ которой о невольникѣ заботятся болѣе, чѣмъ гдѣ нибудь. «Церковнослужитель, видя, что я обороняюсь, взялъ мою сторону и сказалъ: «мы тоже держимъ здѣсь невольниковъ, будучи магометанами, мы не имѣемъ предразсудковъ по этому поводу, но главная наша забота въ томъ, что не можемъ доставать ихъ столько, сколько нужно. Англичане насъ не контролируютъ, мы независимы, довольно сильны, чтобы взяться самимъ за какое нибудь предпрiятiе и сказать себѣ, что больше не хотимъ имѣть невольниковъ съ континента. Невольники и сами были бы очень рады перейти къ намъ, такъ какъ имъ гораздо лучше внѣ дома, чѣмъ подъ гнетомъ своихъ туземныхъ начальниковъ, которые ведутъ постоянную междоусобную войну, порабощая другъ друга».

«Мой собесѣдникъ самъ былъ кровный африканскiй негръ, черный какъ тузъ пикъ; на головѣ его была надѣта чалма безукоризненной бѣлизны, а на плечахъ свободная куртка и мантiя — магометанскiй костюмъ.

«Среда, февраля 10-го. Сегодня утромъ ко мнѣ прiѣхалъ королевскiй драгоманъ засвидѣтельствовать почтенiе отъ властей и передать, что король будетъ радъ насъ видѣть въ Iоганно. Впродолженiе нашего разговора, онъ заявилъ, что хорошо знакомъ съ нашимъ судномъ и что извѣстiе о нашемъ уходѣ съ мыса, нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ, отогнало всѣхъ янки-китобоевъ, которые собирались здѣсь. Онъ сказалъ, что король Абдалла имѣетъ свою резиденцiю по восточную сторону острова. Король самъ хотѣлъ прiѣхать посѣтить насъ, но въ настоящее время былъ очень занятъ постановкой сахарной мельницы, которую только что получилъ съ острова Маврикiя.

«Этотъ островъ прекрасное и живописное мѣсто. Внутри онъ представляетъ собою гору, густо поросшую лѣсомъ; горныя покатости въ нѣкоторыхъ мѣстахъ такъ круты, что растущiя на нихъ деревья касаются другъ друга, такъ что вершина нижняго касается корня верхняго.

«Народонаселенiе смѣшанное: арабы и негры. Они внимательны, подвижны и не только слышали объ американской войнѣ, но даже разсуждаютъ о ней и говорятъ, что она главнымъ образомъ ложится на нихъ, такъ какъ имъ приходится дороже платить за товаръ, состоящiй большею частью изъ хлопка. Они говорятъ, что мы собственно разрушили всю торговлю янки. Султанъ молодой человѣкъ, лѣтъ двадцати восьми, имѣетъ умѣренный гаремъ, состоящiй только изъ пяти женъ.

«Четвергъ, февраля 11. Съѣхалъ на берегъ, чтобы провѣрить мои хронометры, по которымъ долгота этого мѣста вышла: 44° 26′ 30″ восточная, на 30″ менѣе опредѣленiя капитана Уоэна. Съ якорнаго мѣста городъ выглядитъ очень живописно; онъ имѣетъ каланчу и два форта; одинъ изъ нихъ расположенъ на холму, командующемъ городомъ, другой на берегу моря; кромѣ того виднѣется много каменныхъ домовъ. Высаживаются здѣсь на скалистый берегъ, у котораго даже въ штиль ходитъ бурунъ. Когда мы съѣхали, то нашли на берегу массу праздношатающихся всѣхъ племенъ, исключая кавказскаго; всѣ они съ любопытствомъ осматривали наши судовые брезенты, развѣшанные тамъ для просушки, послѣ мытья. Городъ мы нашли на половину разрушеннымъ и крайне неопрятнымъ. Дома, выстроенные изъ грубаго камня, обложены цементомъ и крыты соломой; улицы шириною 5 футовъ и, кажется, нарочно сдѣланы кривыми.

«Былъ второй день праздника Рамазана и толпы гулякъ собирались въ узкихъ портикахъ читать коранъ. Употребительный языкъ острова нѣженъ и прiятенъ для слуха. Мы посѣтили одинъ изъ главныхъ домовъ: стѣны его были усѣяны множествомъ нишей; въ нихъ было выставлено все, что только можно себѣ представить: кофейныя чашки, различныя украшенiя и проч. Вокругъ комнатъ стояли канапе.

«Кучка грязныхъ, полуодѣтыхъ дѣтей, но ни одной дѣвочки. Мы взяли соотвѣтствующiя высоты, среди большой толпы, тѣснившейся около насъ; всѣ они были очень вѣжливы и устивы. Въ 5 ч. вечера мы вернулись на судно, ознакомившись вдоволь съ внѣшнею жизнью озуанъ. Внутренняя жизнь осталась для насъ неизвѣстной.

«Выйдя сегодня утромъ на верхъ, я былъ пораженъ прелестной картиной: солнце бросало лучи на вершины холмовъ, а въ долинахъ образовались отъ нихъ длинныя тѣни. Ночью я заснулъ подъ шумъ буруновъ, разбивавшихся у берега. Какъ прiятно наслаждаться благоуханiемъ береговаго воздуха, который приносится къ намъ береговымъ вѣтромъ. Мои матросы скучаютъ на берегу — природа не имѣетъ для нихъ прелести, потому что нельзя достать водки! Если бы я остался здѣсь долѣе, то посылалъ бы ихъ на берегъ за наказанье».

«Пятница, февраля 12. Сегодня магометанскiй праздникъ, но они не исполняютъ такъ строго свои праздники какъ пуритане. Насъ осаждаютъ посѣтители; въ числѣ ихъ были принцы, двоюродные братья султана. Одинъ изъ нихъ былъ главнокомандующiй армiей; онъ разсказалъ мнѣ происшествiе съ судномъ Дэль. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ пришли сюда два китобоя Соединенныхъ Штатовъ; одинъ изъ нихъ накупилъ себѣ провизiи на 250 дол. и сказалъ жителямъ, что онъ очень бѣденъ и потому не можетъ заплатить за это деньги, но что онъ даетъ росписку на имя консула въ Занзибарѣ. Они согласились на это, но шкиперъ ночью ушелъ, не давъ никакой росписки. Они взяли капитана другаго судна заложникомъ, пока его судно не пойдетъ въ погоню и не принесетъ обѣщаной росписки. Черезъ нѣсколько часовъ жители одума…

<…>

ГЛАВА XXXV

«Человѣкъ за бортомъ». — Свѣжiй вѣтеръ. — Три года. — Снова на мысѣ. — Взятiе Тускалузы. — На пути въ Европу. — Извѣстiя о войнѣ. — Творенiя Алабамы. — Rokingham. — Послѣднiй призъ. — Tycoon. — Девятнадцать судовъ перегнала. — Въ каналѣ. — Въ Шербургѣ.

До конца февраля ничего замѣчательнаго съ Алабамой не произошло. 28 числа обычная жизнь на военномъ суднѣ была прервана крикомъ: «человѣкъ за бортомъ!» Судно моментально привело къ вѣтру; но прежде, чѣмъ успѣли спустить шлюпку, одинъ храбрецъ бросился въ воду и поплылъ къ своему бѣдствующему сотоварищу; ему удалось спасти его.

3-го марта крейсеръ въ первый разъ увидѣлъ капскаго голубя и альботроса, а 4-го Сэмсъ продолжаетъ такъ свой дневникъ:

«Штормъ все еще продолжается, хотя по-временамъ стихаетъ; волненiе уменьшилось, но качка еще велика, и на палубѣ вода. Сегодня три года съ тѣхъ поръ, какъ я разстался съ моимъ семействомъ въ Уашингтонѣ, въ тотъ самый день, когда въ президенты былъ избранъ простой демократическiй политикъ, признанный для рѣшенiя великихъ дѣлъ; онъ до сихъ поръ даже не проникся чувствомъ своего долга, а остался такимъ же шарлатаномъ. Эти три года постоянныхъ заботъ, бодрствованiя, риска и опасности сдѣлали меня совсѣмъ старикомъ и подкосили мое здоровье, такъ что теперь, для продленiя моей жизни, мнѣ необходимъ отдыхъ и отдыхъ. Судно мое износилось такъ же, какъ и его командиръ, и требуетъ внимательнаго освидѣтельствованiя, если только мнѣ удастся войти въ докъ. Ежели моя небольшая услуга, состоящая въ уничтоженiи и ослабленiи непрiятельской торговли, принесетъ хоть малѣйшую пользу и споспѣшествуетъ независимости моего любезнаго юга, то я буду считать себя вполнѣ вознагражденнымъ.

«Алабама продолжала свой курсъ, сопутствуемая штормами; снасти ея напрягались, штуръ-тросъ дергало все время до 11 марта, когда открылся мысъ. Здѣсь она держалась до 20 марта, на пути судовъ, шедшихъ попутными штормами по 10 и 12 узловъ и могла видѣть ихъ только за милю отъ себя.

Прибывъ въ столовую бухту, капитанъ Сэмсъ узналъ о задержанiи «Тускалузы» и по этому поводу тотчасъ же послалъ письмо адмиралу Уокеру[22].

Съ мыса она вышла 25 числа и взяла курсъ въ Европу. 29-го марта капитанъ Сэмсъ продолжаетъ такъ свой дневникъ:

«Наконецъ я имѣю свободное время, чтобы прочесть послѣднiе газеты, полученныя на мысѣ. Правительство Соединенныхъ Штатовъ, народъ и съ ними вмѣстѣ англiйская пресса кажется пришли къ тому заключенiю, что мы окончательно поражены и что война скоро кончится! Линкольнъ дошелъ до того даже, что предписывалъ условiя, на которыхъ наши штаты могутъ снова вступить въ союзъ, т. е. новую организацiю правительства штатовъ, заключающихъ одну десятую часть народа. Конечно, заблужденiе этихъ людей нельзя считать дѣйствительнымъ. Никакая земная сила не въ состоянiи подчинить южные штаты, хотя нѣкоторые изъ нихъ по своему малодушiю, отпали и за одно съ янки ведутъ войну противъ своихъ же. Исторiя заклеймитъ ихъ прозвищемъ измѣнниковъ и трусовъ. Что же касается до тона англiйской прессы, я не удивляюсь ему — Англiя очень богата, чтобы не быть великодушной: она смотритъ на нашу войну, какъ на кулачный бой; одному кричитъ ура! а другаго одобряетъ».

«Съ 29-го марта до 22-го апрѣля ничего заслуживающаго вниманiя не было, исключая 16-го числа, когда Алабама получила извѣстiе черезъ шкипера одного французскаго судна, что на островахъ Чинча не было ни одного французскаго судна, тогда какъ въ iюлѣ 1863 года тамъ стояло ихъ отъ семидесяти до восьмидесяти. Цѣлые томы можно было бы написать объ ужасѣ, который производила Алабама своимъ крейсерствомъ. Ночь на 23 апрѣля была вся посвящена погонѣ за иностраннымъ судномъ, которое только къ разсвѣту было настигнуто. На поднятый флагъ Соединенныхъ Штатовъ оно отвѣтило тѣмъ же; къ нему послали шлюпку и взяли его въ плѣнъ. Это было судно «Рокингам» съ грузомъ гуано. Алабама употребила его сначала вмѣсто щита, а потомъ сожгла. Грузъ значился нейтральнымъ, но капитанъ Сэмсъ осмотрѣлъ судовыя бумаги и пишетъ по этому поводу въ своемъ дневникѣ:

«Судно по регистру и флагу принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ и идетъ изъ Коллао въ Коркъ съ грузомъ гуано. Въ бумагахъ показано, что это гуано погружено компанiей «Guano Consignement» для Великобританiи, Нѣкто Джозефъ А. Данино, подписывающiйся за Данино и Маскоза, свидѣтельствуетъ, что гуано принадлежитъ перувiанскому правительству и дѣйствующiй консулъ ея британскаго величества въ Лимѣ свидѣтельствуетъ, что Джозефъ А. Данино явился къ нему и «добровольно объявилъ», что вышеупомянутая подпись дѣйствительно принадлежитъ ему, а также что грузъ дѣйствительно есть собственность перувiанскаго правительства.

«Такъ какъ» продолжаетъ Сэмсъ, это единственное свидѣтельство нейтральности груза между бумагами, и при свидѣтельствѣ никто ни въ чемъ не присягаетъ, то все это не имѣетъ никакой силы. Судно есть собственность непрiятеля, а изъ этого истекаетъ, что и грузъ непрiятельскiй; ежели бы онъ принадлежалъ нейтральнымъ владѣльцамъ, то они обязаны были бы доказать свое право присяжными свидѣтельствами. Это статья закона до того хорошо извѣстна, что отсутствiе присяги можно принять за невозможность подтвердить ею фальшиваго документа. Судно и грузъ приговорены».

«Послѣ этого плѣна, въ тотъ же мѣсяцъ, 27-го числа, послѣдовалъ другой — судно «Тайкунъ», и такъ какъ на немъ не было никакого притязанiя на нейтральность груза, то судно сожжено. Это, какъ впослѣдствiи оказалось, было послѣднимъ призомъ Алабамы. Послѣ него, до самаго Шербурга, она встрѣтила девятнадцать судовъ, но ни одного американскаго. Если подумать только, что храбрый крейсеръ взялъ не менѣе шестидесяти пяти судовъ, то не удивительно, что появленiе янки флага на океанскихъ волнахъ дѣлалось рѣдкостью.

«Отъ 25 мая до 10 iюня Алабама все подавалась къ сѣверу и въ этотъ день подошла уже къ Лизарду и брала лоцмана для проводки каналомъ. «Я почувствовалъ» пишетъ Сэмсъ, «большое облегченiе, когда онъ прiѣхалъ, до того былъ изнуренъ отъ холода и лихорадки и не имѣлъ болѣе никакой физической возможности выдерживать влiянiе погоды и бодрствованiе ночью. Итакъ, благодаря Всемудрому Провидѣнiю, Алабама крейсировала успѣшно».

Когда капитанъ Сэмсъ писалъ эти строки, то вѣроятно и не воображалъ, что крейсерство его такъ скоро должно кончиться. 11 числа утромъ онъ вошелъ въ Шербургъ. Черезъ два дня было получено извѣстiе, что въ короткое время придетъ туда «Кирсэджъ», — извѣстiе, которое на слѣдующiй же день подтвердилось появленiемъ этого судна.

ГЛАВА XXXVI

Кирсэджъ. — Приготовленiя къ бою. — Броненосецъ. — Состоянiе Алабамы. — Выходъ съ рейда. — Deerhound. — Рѣчь капитана. — Боевыя силы противниковъ. — Планъ дѣйствiй. — Бой. — Жаркiй огонь. — Серьезное поврежденiе. — Конецъ Алабамы. — Неустрашимость команды. — Участiе Deerhound. — Непрiятельскiя шлюпки. — Заключенiе.

Судьбою было назначено Алабамѣ не видѣть своихъ портовъ, портовъ своего государства, котораго флагъ она съ честью носила столько времени!

Послѣднiя строки дневника Сэмса такъ интересны, что мы не можемъ позволить себѣ пройти ихъ молчанiемъ. Помѣщаемъ ихъ передъ описанiемъ дуэли, которою заканчивается исторiя знаменитаго въ своемъ родѣ судна. Его подвигамъ и славѣ можетъ позавидоать всякое судно, вышедшее въ море. Оно освѣщаетъ своими подвигами героическую исторiю конфедеративныхъ штатовъ.

«Во вторникъ 14-го iюля капитанъ Сэмсъ пишетъ:

«Появленiе Кирсэджа въ 11 ч. утра въ восточномъ проходѣ брекватера произвело большое волненiе на моемъ суднѣ. Послалъ немедленно на берегъ заказать уголь (сто тоннъ), спустилъ реи съ бизань-мачты и всѣ брамъ-реи; вообще проготовляюсь къ бою.

«Среда, iюня 15. Адмиралъ прислалъ своего адъютанта сказать, что мои просьбы по поводу исправленiй онъ считаетъ уже недѣйствительными, такъ какъ я хлопочу о погрузкѣ угля; я согласился съ нимъ. Сегодня, послѣ обѣда, началъ грузить уголь, «Кирсэджъ» еще у входа; ему не позволятъ взять къ себѣ плѣнныхъ, которыхъ я свезъ на берегъ; я просилъ объ этомъ адмирала. Вчера послѣ полудня послалъ увѣдомленiе флагъ-офицеру Бэрроу, что намѣреваюсь выйти въ море, чтобы вызвать непрiятеля на бой, и что приведу въ исполненiе свое намѣренiе какъ только окончу приготовленiя; подобную же записку послалъ консулу Соединенныхъ Штатовъ черезъ г. Бонфиса. Моя команда хорошо настроена: сопкойствiе и рѣшимость преобладаютъ какъ въ офицерахъ, такъ и въ нижнихъ чинахъ. Сраженiе, безъ сомнѣнiя, будетъ упорное: оба судна почти одинаковы по боевой силѣ, но я не считаю себя въ правѣ отклонить бой. Богъ да защититъ праваго и да ниспошлетъ благословенiе на души тѣхъ, которые погибнутъ!»

Нѣкоторые отрицаютъ, что капитанъ «Кирсэджа» послалъ вызовъ Алабамѣ. Въ самомъ дѣлѣ Сэмсъ самъ ничего объ этомъ не говоритъ. Посмотримъ, что дѣлалъ теперь «Кирсэджъ»: судя по изложенному выше, онъ вошелъ въ брекватеръ съ восточной стороны, а между тѣмъ одинъ французскiй капитанъ говоритъ, что около 11 ч. утра во вторникъ онъ видѣлъ его уже проходящимъ брекватеръ уже съ западной стороны. Этого маневра уже достаточно для того, чтобы повѣрить, что со стороны «Кирсэджа» былъ сдѣланъ вызовъ; этотъ маневръ обнаруживалъ не только вызовъ, но и какое то презрѣнiе къ противнику. Офицеръ, о которомъ мы только что упомянули, прибавляетъ: «въ это время всякiй могъ видѣть броню «Кирсэджа». Да, послѣ происшествiя, все легко видѣть, а до него никому и въ голову не пришло; находили, правда, нѣкоторые, что поперечное сѣченiе «Кирсэджа» что-то очень велико, но такъ какъ онъ глубоко сидѣлъ въ водѣ, то и это не бросалось въ глаза. Офицеры Алабамы свидѣтельствуют, что они никакой брони у своего врага не замѣчали. За гранцей ходили о бронѣ «Кирсэджа» самые разнообразные слухи, но ни одинъ изъ нихъ не заслужваетъ вниманiя. Самъ капитанъ Сэмсъ, за годъ до этой встрѣчи, видѣлъ «Кирсэджъ» и никакой брони его критическому морскому глазу не представлялъ бортъ непрiятеля, а потому теперь онъ не придавалъ никакого значенiя доходившимъ до него слухамъ объ искуственной защитѣ бортовъ противника и считалъ эти слухи не болѣе какъ рейдовыми сплетнями, съ которыми онъ успѣлъ хорошо освоиться, пробывъ такъ долго въ крейсерствѣ.

«Кирсэджъ» былъ старымъ врагомъ Алабамы, — онъ постоянно преслѣдовалъ ее, и новое появленiе его, теперь, какъ, впрочемъ, пишетъ и самъ Сэмсъ, поневолѣ произвело большое волненiе на Алабамѣ.

Здѣсь мы прерываемъ разсказъ для того, чтобы напомнить читателямъ все, что вытерпѣли офицеры и команда конфедеративнаго крейсера впродолженiе двухлѣтняго плаванiя. Во-первыхъ всѣ они были внѣ дома, внѣ своего семейнаго очага и не имѣли надежды когда либо снова увидѣть семью; во-вторыхъ тѣсное судовое помѣщенiе ихъ еще болѣе стѣснялось постоянно пребывавшими плѣнными, которые мало того что лишали ихъ этого скуднаго комфорта, но еще уничтожали ихъ запасы провизiи. Послѣдняя большею частiю бралась не изъ складовъ и магазиновъ, а съ плѣнныхъ судовъ и погружалась обыкновенно въ морѣ. Якорныя стоянки въ нейтральныхъ портахъ были коротки: какъ ястребъ присядетъ на вѣтку, чтобы возобновить силы, и снова летитъ за добычей или паритъ въ облакахъ, такъ и Алабама зайдетъ въ портъ и снова, какъ можно скорѣй въ море, на просторъ; только тамъ она могла считать себя внѣ опасности. Къ этому прибавьте дурную пищу, постоянную готовность идти въ погоню за непрiятелемъ или бѣжать отъ него, непрерывную службу, всякую минуту быть на чеку выбѣжать на верхъ и проч. и проч., и тогда, читатель, вы согласитесь, что охотно продолжать такую жизнь команда не могла. Она уже и безъ того сдѣлала большую услугу отечеству — причинила не мало вреда своему гиганту-врагу. Одно что поддерживало команду — это безпримѣрная энергiя капитана Сэмса, благодаря которой Алабама сдѣлала столько вреда непрiятелю, что и тысячи людей не въ состоянiи бы были сдѣлать ничего подобнаго. Но природа человѣка беретъ всегда свое и онъ не можетъ долго переносить однообразiя; оно надоѣдаетъ ему, особенно въ морѣ, гдѣ непогоды и продолжительные штормы разстраиваютъ самые крѣпкiе нервы. А жители суши, окруженные всевозможнымъ камфортомъ, чего, чего только не писали объ этихъ труженникахъ моря, какихъ только обвиненiй на себя не приходилось прочитывать Алабамѣ въ иностранныхъ газетахъ. То называли ее пиратомъ, то другими не менѣе обидными именами. Борясь съ океаномъ, она въ то же время читала французскiя, англiйскiя и американскiя газеты, переполненныя разными статьями о ея подвигахъ, но освѣщенныя не тѣмъ свѣтомъ, какимъ бы прилично было ихъ освѣтить. Настоящiй свѣтъ на Алабаму могло пролить только благодарное отечество, но отъ него-то она и не имѣла никакихъ извѣстiй. Югъ во время междуусобiя какъ бы отдѣлился отъ всѣхъ другихъ государствъ земнаго шара. Офицеры и команда Алабамы и сами отлично сознавали, что исполняли свой долгъ честно и послужили отечеству такъ, какъ болѣе и требовать нельзя, но всетаки отсутствiе нравственнаго и физическаго комфорта было причиной того, что они впадали въ меланхолiю и не давали себѣ настоящей цѣны, а поддавались иногда газетнымъ критикамъ.

Все это вмѣстѣ взятое привело къ тому, что Алабама съ нетерпѣнiемъ стала ждать хоть какого нибудь конца и этимъ вполнѣ объясняется восторгъ ея при видѣ Кирсэджа, входившаго и выходившаго за брекватеръ. «Наконец-то насталъ нашъ послѣднiй часъ!» подумали все до единаго на Алабамѣ. Геройскiй бой, въ которомъ либо одна, либо другая сторона восторжествуетъ, не роняетъ побѣжденнаго. Алабама такъ долго подвизалась на славу и пользу своего отечества и принесла ему такъ много плодовъ, что если бы ее и ждало пораженiе, то это пораженiе слѣдуетъ считать только конечнымъ, неизбѣжнымъ результатомъ всѣхъ ея подвиговъ, но никакъ не безславiемъ. Она, тѣмъ не менѣе, ждала побѣды и шла на бой какъ на пиръ.

Капитанъ Сэмсъ былъ принятъ въ Шербургѣ чрезвычайно радушно и гостепрiимно. Одно разрѣшенiе погрузиться углемъ уже говоритъ много въ пользу симпатiи французовъ къ конфедеративному крейсеру. Во Францiи дуэли очень популярны и потому французы съ нетерпѣнiемъ ждали единоборста крейсеровъ федеративныхъ и конфедеративныхъ штатовъ. Французскiе моряки совершенно соглашались съ Сэмсомъ, что маневры Кирсэджа обидны для Алабамы, и что ей ничего болѣе не остается какъ выйти въ море и схватиться съ нимъ. Капитанъ Сэмсъ зналъ, что Кирсэджъ былъ и болььше и сильнѣе Алабамы, но, пишетъ онъ: «я не зналъ что онъ блиндированъ». Лично онъ желалъ боя, такъ же какъ и команда, но, думаемъ, что президентъ Дэвисъ не осудитъ его за это рыцарское увдеченiе. Онъ потерялъ судно, но самъ остался живъ и къ услугамъ своего излюбленнаго отечества.

Въ воскресенье утромъ, 19 iюня, Алабама подъ парами вышла съ Шербургскаго рейда; она прошла западнымъ проходомъ и взяла курсъ прямо на Кирсэджъ. Ее сопровождалъ французскiй броненосецъ La Couronne. Стоявшая въ послѣднее время дурная погода уступила легкому береговому вѣтру; зыбь атлантической волны улеглась и небо прояснило, все какъ нельзя болѣе благопрiятствовало этому дню. Весь Шербургъ высыпалъ на высоты надъ городомъ, на бастiоны и вдоль молы. Рыцарскiе турниры, и тѣ никогда не могли похвалиться такимъ множествомъ зрителей, какое теперь собралось чтобы видѣть единоборство двухъ крейсеровъ. На рейдѣ въ это время случайно стояла англiйская яхта Deerhound, на которой былъ владѣтель ея съ своимъ семействомъ. Deerhound послѣдовала за Алабамой и шла въ почтительномъ отъ нея разстоянiи, чтобы быть ближайшимъ свидѣтелемъ сраженiя. Нѣкоторые французскiе лоцманскiе бота подходили совсѣмъ близко къ сражавшимся. Придя на границу нейтральныхъ водъ, Алабама отдѣлилась отъ своего спутника, и «Couronne» возвратился на разстоянiе одной мили отъ берега.

Наконецъ Алабама сдѣлала окончательныя приготовленiя къ предстоящей борьбѣ. Собравъ всю команду на верхней палубѣ, капитанъ Сэмсъ обратился къ ней съ слѣдующими словами.

«Офицеры и матросы Алабамы! Наконецъ вамъ во второй разъ представляется случай встрѣтиться съ непрiятелемъ, послѣ того какъ вы пустили ко дну «Гаттерасъ»! Въ то время вы всѣ остались въ живыхъ. Вы, ограждая себя нейтральными флагами, истребили и разогнали почти половину коммерческихъ судовъ нашаго врага; въ началѣ войны эти суда покрывали собою всѣ моря. Эта заслуга съ вашей стороны, которою вы имѣете право гордиться, и признательная страна не забудетъ ее. Весь цивилизованный мiръ знакомъ съ именемъ вашего судна; ужели вы теперь позволите омрачить это имя? Не хочу и думать этого. Помните, что мы въ англiйскомъ каналѣ, въ этомъ хранилищѣ морской славы нашихъ товарищей по оружiю, и что въ эту минуту вся Европа смотритъ на васъ! Флагъ, развѣвающiйся надъ вашими головами, принадлежитъ юной республикѣ; онъ всегда съ презрѣнiемъ встрѣчалъ непрiятеля. Покажите свѣту, что вы умѣете цѣнить его. По орудiямъ!»[23]

Три четверти часа прошло, пока Алабама приблизилась къ Кирсэджу; на разстоянiи этой мили она открыла по немъ огонь сплошными снарядами. «Кирсэджъ» отвѣтилъ и черезъ десять минутъ съ обѣихъ сторонъ пальба была частая.

Согласно показанiю капитана Кирсэджа, его батарея состояла изъ семи орудiй, т. е. двухъ 11-ти-дюймовыхъ Дальгрена, четырехъ 32-хъ-фунтовыхъ и одной 28-ми-фунтовой нарѣзной. Онъ шелъ на бой, имѣя 162 человѣка офицеровъ и матросовъ.

Алабама была вооружена одной 7-ми-дюймовой нарѣзной пушкой Блэклей, одной 8-ми-дюймовой гладкоствольной, на поворотной платформѣ, и шестью 32-хъ-фунтовыми гладкостѣнными, бортовыми. Команда Алабамы простиралась не свыше 120 человѣкъ. Капитанъ Уинслоу ошибается, говоря, что на Алабамѣ было 150 человѣкъ; она, правда, имѣла превосходство въ грозномъ нарѣзномъ орудiи Блеклей, но у нея не было стальныхъ снарядовъ.

И такъ силы противниковъ не были одинаковы. Капитанъ Уинслоу говоритъ, что Алабама имѣла однимъ орудiемъ болѣе «Кирсэджа», что уравновѣшивало силы въ его пользу. Главнымъ образомъ слѣдуетъ обратить вниманiе на состоянiе обоихъ судовъ. Шербургъ сдѣлалъ очень мало для Алабамы и цѣлые оторванные куски мѣди у подводной части остались неисправленными, что значительно уменьшало ея ходъ; по исправленiи же котловъ, она ограничилась на этотъ день тѣмъ, что по возможности прикрыла ихъ. Они были въ такомъ состоянiи, что механики не могли имѣть къ нимъ ни малѣйшаго довѣрiя. «Кирсэджъ» же былъ въ прекрасномъ состоянiи и совершенно готовый къ бою, что, впрочемъ, и доказалъ какъ нельзя убѣдительнѣе. Алабама была въ спискѣ судовъ, желавшихъ войти въ Шербургскiй докъ; она, не смотря на это, дралась до послѣдней возможности. Чѣмъ бы это дѣло ни кончилось, она должна была выказать свое геройство. Послѣ нѣсколькихъ маневровъ капитанъ Сэмсъ уже предвидѣлъ исходъ. «Кирсэджъ» избралъ разстоянiе въ 500 ярдовъ и, будучи самъ хорошо защищенъ отъ выстрѣловъ, спокойно пронизывалъ Алабаму, разсчитывая на вѣрный успѣхъ.

Капитанъ Сэмсъ надѣялся на нарѣзное орудiе Блэклей, и оно оправдало бы его надежды и рѣшило бы бой въ его пользу, если бы отъ Сэмса зависѣлъ выборъ разстоянiя, но, къ его несчастiю, Кирсэджъ принималъ всякую попытку Алабамы приблизится за желанiе вступить въ рукопашный бой. Такъ какъ Кирсэджъ имѣлъ преимущество въ ходѣ, то отъ него зависѣлъ выборъ разстоянiе и всякую попытку сократить его дѣлалъ безнадежною.

Капитанъ Сэмсъ имѣлъ намѣренiе абордировать непрiятеля, если бы его артиллерiя была не въ состоянiи рѣшить бой, но Уинслоу убѣгалъ какъ мы уже выше сказали, этой старомодной схватки, и дрался по новому способу; его сильная машина давала ему полное право на выборъ.

Скоро Алабама получила смертельный ударъ… Почтительное разстоянiе капитана Уинслоу до послѣдней минуты и безостановочный артиллерiйскiй огонь продолжались до тѣхъ поръ, пока былъ еще видѣнъ бортъ тонувшей Алабамы. Конечно такое звѣрское обращенiе съ побѣжденнымъ непрiятелемъ не служитъ къ чести капитана Уинслоу, и исторiя съ своей стороны заклеймитъ его за этотъ печаьный фактъ.

Матросы и офицеры Алабамы все время вели себя мужественно, не смотря на то, что кровь и трупы рано стали покрывать палубы крейсера. Алабама стрѣляла превосходно и часто. Въ палатѣ лордовъ, герцогъ Соммерсетскiй говорилъ послѣ, что Алабама стрѣляла не хорошо и что впродолженiе всего боя будто она попала въ него всего три раза; но это не вѣрно, потому что самъ капитанъ Уинслоу говоритъ, что бортъ «Кирсэджа» былъ пробитъ въ 28 мѣстахъ. Ни одинъ морякъ, знающiй сколько нибудь дѣйствiе артиллерiи въ настоящемъ бою, не станетъ осуждать такую мѣткость. Еслибы, «Кирседжъ» выставилъ такiя же не защищенные борта какъ Алабама, то заговорилъ бы другое. Капитанъ Сэмсъ, видя, что его бомбы, ударяясь о бортъ противника, отскакивали и разрывались, не принося ему никакого вреда, тотчасъ же приказалъ заряжать орудiя сплошными зарядами. Алабама не была вовсе защищена, и потому ея бортъ вскорѣ былъ пронизанъ, и въ кормовой части образовалась большая пробоина. Ея поворотное орудiе представляло хорошую цѣль непрiятелю, и одна бомба, разорвавшаяся возлѣ него, перебила и ранила половину прислуги. Оба судна стрѣляли съ праваго борта и описывали циркуляцiи, для того, чтобы быть этимъ бортомъ другъ къ другу. Такое маневрированiе длилось цѣлый часъ, и постороннiе свидѣтели не замѣчали, чтобы разстоянiе между непрiятелями сокращалось. Самъ Сэмсъ стоялъ на шканцахъ въ то время, когда старшiй механикъ прислалъ сказать ему, что судно въ опасности отъ течи. Старшiй офицеръ Кэлль былъ посланъ внизъ осмотрѣть поврежденiе. Онъ возвратился съ извѣстiемъ, что судно тонетъ. Сэмсъ немедленно приказалъ поворотить носъ судна къ берегу и держалъ на него; но вода прибывала и скоро подошла къ топкамъ. Рѣдкiе выстрѣлы Алабамы прекратились совсѣмъ; на суднѣ всѣ увидѣли, какая судьба ждетъ его. Продолжать стрѣлять значило жертвовать собой — остаться окончательно въ рукахъ непрiятеля, а такой поступокъ былъ бы недостоинъ такого моряка, какъ капитанъ Сэмсъ; напротивъ, всѣ его мысли были теперь обращены на спасенiе жизни команды, и потому онъ приказалъ спустить конфедеративный флагъ.

Много дикихъ исторiй разсказывали по поводу спуска этого знамени; одни говорили, что въ командѣ произошелъ бунтъ, другiе, что она просила капитана предоставить ей защиту флага, и даже, что одинъ квартирмейстеръ вынулъ тесакъ и ни кому не позволялъ подступиться къ флагу, но будто его прогналъ старшiй офицеръ, угрожая выстрѣломъ изъ револьвера. Фактически же извѣстно, что флагъ былъ спущенъ очень медленно и даже картинно. Всѣ на суднѣ сознавали свое безпомощное состоянiе и считали нечеловѣчнымъ подвергать гибели жизнь столькихъ раненыхъ.

Ненависть янки къ южанамъ еще болѣе обнаружилась теперь, когда они увидѣли людей, барахтающихся въ водѣ, чтобы спасти свою жизнь. «Кирсэджъ» подошелъ къ утопавшимъ, но послѣднiе инстиктивно отворачивались отъ него учтиво благодарили за предлагаемыя услуги и плыли далѣе къ нейтральному флагу. Медленно спускалъ «Кирсэджъ» шлюпки, для поданiя помощи, и онѣ нашли и подобрали только небольшое количество бѣдняковъ, съ трудомъ державшихся на поверхности воды. Когда такихъ вытаскивали на шлюпки, то многiе изъ нихъ, открывъ слипшiеся отъ соленой воды глаза и замѣтивъ, что находятся между врагами своими, бросались за бортъ, предпочитая смерть убѣжищу у федератовъ. Ненависть къ флагу Соединенныхъ Штатовъ и любовь къ своему капитану была въ ту минуту главными ихъ мыслями. У всѣхъ спасшихся на яхтѣ вопросъ о спасенiи капитана былъ первымъ.

Капитанъ Сэмсъ утверждаетъ, что послѣ спуска флага Алабама получила еще нѣсколько выстрѣловъ. Мы не беремъ на себя поддерживать это, но французскiе офицеры выдаютъ за неотрицаемый фактъ, что послѣ того какъ былъ спущенъ конфедеративный флагъ, «Кирсэджъ» сдѣлалъ по ней не менѣе пяти выстрѣловъ. Капитанъ Уинслоу и самъ не отрицалъ этого, но ссылался на то, что они не замѣчали сигнала сдачи. Въ письмѣ своемъ въ газету Daily News онъ пишетъ, между прочимъ, что взводимыя на него обвиненiя по этому случаю, просто вздоръ.

Какъ только Алабама спустила флагъ, тотчасъ же посланъ былъ отъ нея на Кирсэджъ штурманскiй офицеръ, г. Фулонъ, съ просьбой о подачѣ немедленной помощи раненымъ. Помощь была обѣщана, но съ нею не торопились, потому, вѣроятно, что послѣ военныхъ дѣйствiй Кирсэджу трудно было спустить свои гребныя суда скоро. Капитанъ Уинслоу принялъ очень хорошо офицера и сказалъ ему что капитанъ Сэмсъ его старый сослуживецъ, тѣмъ не менѣе онъ не торопился о поданiи помощи бѣдствовавшему судну, которое во время разговора этого опустилось совсѣмъ на дно, кормой впередъ. Всѣхъ раненыхъ положили на вельботъ и перевезли на «Кирсэджъ». Доктору Алабамы, англичанину Давиду Гербарту Мюэлину было предложено мѣсто въ этой шлюпкѣ, но онъ отказался, сказавъ, что не опасается за больныхъ, и потонулъ вмѣстѣ съ Алабамой. Остальная команда вмѣстѣ съ капитаномъ боролась въ это время съ волнами. Г. Ланкастеръ подошелъ къ «Кирсэджу» и, получивъ отъ него дозволенiе помогать спасать погибавшихъ, въ ту же минуту устремился къ нимъ, сбросилъ съ бортовъ концы, спустилъ шлюпки и принялся подбирать истощенныхъ въ борьбѣ людей. Утонуло всѣхъ 19 человѣкъ, включая доктора и помощника механика. Убитыхъ и раненыхъ было 28; изъ нихъ собственно убитыхъ 7. Побѣдителю въ этомъ достопамятномъ бою не удалось захватить ни единаго обломка, потому что Сэмсъ и офицеры бросили свои сабли въ воду, а матросы сложили весла на дно шлюпокъ. Какъ офицеровъ, такъ и команду воодушевлялъ одинъ духъ и сознанiе непобѣдимости конфедерацiи Южныхъ Штатовъ. Ни одинъ человѣкъ изъ тонувшихъ не поплылъ къ «Кирсэджу».

Таковъ былъ конецъ Алабамы. Выиграть бой было бы для нея верхомъ славы, но потерять его не было для нея униженiемъ. Она дралась съ врагомъ, превосходившимъ её, что засвидѣтельствуетъ всякiй; она дралась до тѣхъ поръ, пока судно не стало погружаться. Такой конецъ и превосходное прошедшее сдѣлали ея имя и имя капитана Сэмса неизгладимыми еще на долгое время въ памяти всѣхъ и моряковъ въ особенности. Не стало Алабамы, но имя ея еще долго будетъ страшилищемъ для Соединенныхъ Штатовъ. Много лѣтъ пройдетъ, а коммерческiй флотъ Сѣверянъ еще не скоро оправится и займетъ свое прежнее мѣсто въ ряду флотовъ другихъ нацiй.

ПРИЛОЖЕНIЯ

Приложенiе I

Призы Сэмтера

1. Abby Bradford изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Пуэрто-Кабалло. Взятъ въ плѣнъ 25-го iюля 1861 года. Къ NO отъ Лагаяра, Венецуэлла. Отправленъ въ Нью-Орлеанъ, но отбитъ непрiятелемъ.

2. Albert Adams изъ Массачусата. Взятъ 5-го iюля 1861 года, въ четырехъ лигахъ отъ Сiенфуэго. Отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ освобожденъ генералъ-капитаномъ Кубы.

3. Arcade изъ Мэйна. На пути изъ Портланда въ Гваделупу. Взятъ 26-го ноября 1861 года, въ шир.: 20° 27′ N, долг.: 57° 15′ W. Сожженъ.

4. Ben Dunning изъ Мэйна. Взятъ 5-го iюля 1861 года, въ 4-хъ лигахъ отъ Сiенфуэго, отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ освобожденъ генералъ-капитаномъ Кубы.

5. Cuba изъ Мэйна. На пути изъ Тринидада въ англiйскiе порты. Взятъ 4-го iюля 1861 г. въ широтѣ 21° 29′ N, долготѣ 84° 06′ W. Отправленъ въ Сiенфуэго, но отбитъ непрiятелемъ.

6. Daniel Trowbridge изъ Коннектикута. На пути изъ Нью-Iорка въ Демерера. Взятъ 27-го сентября 1861 г. въ широтѣ 17° 54′ N, долготѣ 17° 54′ W. Сожженъ.

7. Ebenezer Dodge изъ Массачусета. На пути изъ Нью-Бедфорда въ нижнiй Тихiй Океанъ (китобой). Взятъ 8-го Декабря 1861 года въ шир.: 30° 57′ N долготѣ 51° 49′ W. Сожженъ.

8. Golden Rocket изъ Бангора, Мэйна. Взятъ 3-го iюля 1861 года въ шир.: 21° 29′ N, долготѣ 84° 06′ W. Оцѣненъ въ 35.000 долларовъ. Сожженъ.

9. Investigator изъ Мэйна. На пути изъ Испанiи въ Ньюпортъ, въ Валисѣ. Взятъ 18-го Января 1862 года въ Гибралтарскомъ проливѣ, оцѣненъ въ 15.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

10. Joseph Maxwell изъ Пенсильванiи. Взятъ 27-го iюля 1861 г., въ 7 миляхъ отъ Пуэрто Кабалло. Отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ освобожденъ генералъ-губернаторомъ Кубы.

11. Joseph Parkes изъ Массачусета. На пути изъ Пернамбуко въ Бостонъ. Взятъ 25-го сентября 1861 г., въ шир.: 6° 20′ N, долг. 42° 24′ W. Сожженъ.

12. Louisa Kilham изъ Массачусета. Взята 6-го iюля 1861 г., въ пяти миляхъ отъ Сiенфуэго. Отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ освобожденъ генералъ-капитаномъ Кубы.

13. Machias изъ Мэйна. На пути изъ Тринидада въ Англiю. Взятъ 4-го iюля 1861 года, въ широтѣ 21° 29′ N и долготѣ 84° 06′ W. Отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ освобожденъ генералъ-капитаномъ Кубы.

14. Montmorency изъ Мэйна. На пути изъ Нью-порта въ Валисѣ, къ Св. Ѳомѣ. Взятъ 25-го ноября 1861 года, въ широтѣ 18° 30′ N и долготѣ 58° 40′ W. Оцѣненъ въ 20.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

15. Naiad изъ Нью-Iорка. Взятъ 6-го iюля 1861 года, въ пяти миляхъ отъ Сiенфуэго. Отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ отпущенъ Генералъ-Капитаномъ Кубы.

16. Neapolitan изъ Массачусета. На пути изъ Мессины въ Бостонъ. Взятъ 18 Января 1862 года въ Гибралтарскомъ проливѣ. Сожженъ.

17. Vigilans изъ Мэйна. На пути изъ Нью-Iорка къ острову Сомбреро. Взятъ 3-го Декабря 1861 года въ широтѣ 29° 10′ N, долготѣ 57° 22′ W. Оцѣненъ въ 40.000 долларовъ. Сожженъ.

18. West Wind съ острова Родэ. Взятъ 6-го Iюля 1861 года въ пяти миляхъ отъ Сiенфуэго. Отправленъ въ Сiенфуэго, но тамъ освобожденъ генералъ-капитаномъ Кубы.

Призы Алабамы

1. Alert — изъ Нью-Лондона. На пути въ индѣйскiй океанъ (Китобой). Взятъ 9-го Сентября 1862 года. у Флореса. Оцѣненъ въ 20.000 долларовъ. Сожженъ.

2. Altamaha изъ Нью Бедфорда. На пути изъ Нью-Бедфорда (Китобой). Взятъ 13 Сентября 1862 года въ широтѣ 40° 34′ N и долготѣ 35° 24′ W. Оцѣненъ въ 3.000 долларовъ. Сожженъ.

3. Amando изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Маниллы въ Квинстоунъ. Взятъ 6-го Ноября 1863 года въ широтѣ 7° S, долготѣ 103° 19′ O. Оцѣненъ въ 104.442 доллара. Сожженъ.

4. Amazonian изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Монте-Видео. Взятъ 2-го Iюня 1863 года въ широтѣ 15° 09′ N, долготѣ 55° 04′ W. Оцѣненъ въ 97.665 долларовъ. Сожженъ.

5. Anna F. Schmidt изъ Мэйна. На пути изъ Бостона (мимо острова Св. Ѳомы) въ Санъ-Франциско. Взятъ 2-го Iюля 1863 года въ широтѣ 26° 14′, долготѣ 37° 51′. Оцѣненъ въ 350.000 долларовъ. Сожженъ.

6. Ariel изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Аспинваль. Взятъ 7-го Декабря 1862 года у мыса Маизе. Оцѣненъ въ 261.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

7. Baron de Castine изъ Кастина. На пути изъ Бангора въ Карденасъ. Взятъ 29-го Октября 1862 года въ широтѣ 39° 18′ N, долгота около 69° 12′ W. Оцѣненъ въ 6.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

8. Benjamin Tucker Изъ Нью Бедфорда (Китобой). Взятъ 14-го Сентября 1862 года у Флореса. Оцѣненъ въ 18.000 долларовъ. Сожженъ.

9. Bethia Thager изъ Мэйна. Взятъ 1-го Марта 1863 года въ широтѣ 29° 50′ N, долготѣ 38° 31′ W. Оцѣненъ въ 40.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

10. Brilliant изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Ливерпуль. Взятъ 3-го Октября 1862 года въ широтѣ 39° 58′ N, долготѣ 50° W. Оцѣненъ въ 164.000 долларовъ. сожженъ.

11. Charles Hill изъ Бостона. На пути изъ Ливерпуля въ Монте-Видео. Взятъ 25-го Марта 1863 года въ широтѣ 1° 22′, долготѣ 26° 08′. Оцѣненъ въ 28.450 долларовъ. Сожженъ.

12. Chastelaine изъ Бостона. На пути съ Мартиники въ Сiенфуэгосъ. Взятъ 27-го Января 1863 года въ широтѣ 17° 19′ N, долготѣ 72° 21′ W. Оцѣненъ въ 10.000 долларовъ. Сожженъ.

13. Contest изъСоединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Юкагамы и Японiи въ Нью-Iоркъ. Взятъ 11-го Ноября 1863 года въ широтѣ 4° 48′ S, долготѣ 106° 49′ O. Оцѣненъ въ 122.815 долларовъ. Сожженъ.

14. Courser изъ Провинсъ-тауна. На пути изъ Провинсъ-тауна (Китобой). Взятъ 16-го Сентября 1862 года у Флореса. Оцѣненъ въ 7.000 долларовъ. Сожженъ.

15. Crenshaw изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Гласговъ. Взятъ 26-го Октября 1862 года въ широтѣ 40° 11′ N, долготѣ 64° 32′ W. Оцѣненъ въ 33.869 долларовъ. Сожженъ.

16. Dorcas Prince изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Шангай. Взятъ 26-го Апрѣля 1862 года въ широтѣ 7° 36′, долготѣ 31° 37′. Оцѣненъ въ 44.108 долларовъ. Сожженъ.

17. Dunkirk изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Лисабонъ. Взятъ 7-го Октября 1862 года въ широтѣ 41° N, долготѣ 53°. Оцѣненъ въ 25.000 долларовъ. Сожженъ.

18. Elisa Dunbar изъ Нью-Бедфорда. На пути изъ Нью-Бедфорда (Китобой). Взятъ 18-го Сентября 1862 года въ широтѣ 39° 59′ N, долготѣ 35° 25′ W. Оцѣненъ въ 25.000 долларовъ. Сожженъ.

19. Emily Farnum изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Ливерпуль. Взятъ 3-го Октября 1862 года въ широтѣ 39° 58′ N, долготѣ 50° W. Грузъ нейтральный. Освобожденъ.

20. Emma Jane изъ Мэйна. На пути изъ Бомбея въ Амгерстъ (съ балластомъ). Взятъ 13 Января 1864 года въ широтѣ 7° 57′ S, долготѣ 76° 09′ W. Оцѣненъ въ 40.000 долларовъ.

21. Express изъ Каллао. На пути изъ Каллао въ Антверпенъ. Взятъ 6-го Iюля 1863 года въ широтѣ 38° 28′, долготѣ 30° 20′. Оцѣненъ въ 121.300 долларовъ. Сожженъ.

22. Gildersliene изъ Лондона. На пути изъ Сундфлинда въ Калькуту. Взятъ 25-го Мая 1863 года въ широтѣ 12° 04′, долготѣ 35° 10′. Оцѣненъ въ 62.783 долларовъ. Сожженъ.

23. Golden Eagle изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Санъ-Франциско, мимо острова Гауланда, въ Коркъ. Взятъ 21-го Февраля 1863 года въ широтѣ 29° 28′ N, долготѣ 44° 58′ W. Оцѣненъ въ 61.000 долларовъ. Сожженъ.

24. Golden Rule изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Аспинваль. Вязтъ 26-го Января 1863 года, у Ямайки. Оцѣненъ въ 112.000 долларовъ. Сожженъ.

25. Hatteras — военный пароходъ Соединенныхъ Штатовъ. Потопленъ 11-го Января 1863 года у Гальвестона. Оцѣненъ въ 160.000 долларовъ.

26. Highlander изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Сингапура въ Акiабъ (съ балластомъ). Взятъ 26-го Декабря 1863 года. Оцѣненъ въ 75.965 долларовъ. Сожженъ.

27. Iabez Snow изъ Кардифа. На пути изъ Кардифа въ Монте-Видео. Взятъ 29-го Мая 1863 года въ широтѣ 12° 53′, долготѣ 33° 18′. Оцѣненъ въ 73.881 долларъ. Сожженъ.

28. John A. Parks изъ Мэйна. На пути изъ Нью-Iорка въ Монте-Видео. Взятъ 2-го Марта 1863 года въ широтѣ 29° 25′ N, долготѣ 37° 47′ W. Оцѣненъ въ 66.157 долларовъ. Сожженъ.

29. Justina изъ Соединенныхъ Штатовъ. Взятъ 25-го Мая 1863 года въ широтѣ 12° 04′, долготѣ 35° 10′. Оцѣненъ въ 7.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

30. Kale Cory изъ Уэстъ-порта (китобой). Взятъ 15-го Апрѣля 1863 года въ широтѣ 40° 08′, долготѣ 32° 01′. Оцѣненъ въ 10.568 долларовъ. Сожженъ.

31. Kingfisher изъ Массачусета. На пути изъ Фэйръ-Гавена (на китобойный промыселъ). Взятъ 23-го Марта 1863 года, въ широтѣ 2° 08′ N, долготѣ 26° 08′ W. Оцѣненъ въ 2.400 долларовъ. Сожженъ.

32. Lafayette (1) изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Бельфастъ. Взятъ 23-го Октября 1862 года въ широтѣ 39° 34′ N, долготѣ 63° 26′ W. Оцѣненъ въ 110.337 долларовъ. Сожженъ.

33. Lafayette (2) изъ Нью-Бедфорда (китобой). Взятъ 15-го Апрѣля 1863 года въ широтѣ 4° 08′, долготѣ 32° 01′. Оцѣненъ въ 20.908 долларовъ. Сожженъ.

34. Lamplighter изъ Бостона. На пути изъ Нью-Iорка въ Гибралтаръ. Взятъ 15-го Октября 1862 года въ широтѣ 41° 32′ N, долготѣ 54° 17′ W. Оцѣненъ въ 117.600 долларовъ. Сожженъ.

35. Lauretta изъ Бостона. На пути изъ Нью-Iорка на Мадеру и въ Средиземное море. Взятъ 28-го Октября 1862 года въ широтѣ 39° 18′ N, долготѣ 67° 35′ W. Оцѣненъ въ 32.880 долларовъ. Сожженъ.

36. Levi Starbuck изъ Нью-Бедфорда. На пути изъ Нью-Бедфорда въ Тихiй океанъ (китобой). Взятъ 2-го Ноября 1862 года въ широтѣ 36° 13′ N, долготѣ 66° 01′ W. Оцѣненъ въ 25.000 долларовъ. Сожженъ.

37. Louisa Halch изъ Рокленда. На пути изъ Кардифа въ Пуэнъ-ле-Галль. Взятъ 4-го Апрѣля 1863 года, въ широтѣ 3° 13′, долготѣ 26° 09′. Оцѣненъ въ 38.315 долларовъ. Сожженъ.

38. Manchester изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Ливерпуль. Взятъ 11-го Октября 1862 года въ широтѣ 41° 08′ N, долготѣ 55° 26′ W. Оцѣненъ въ 164.000 долларовъ. Сожженъ.

39. Morning Star изъ Бостона. На пути изъ Калькуты въ Лондонъ. Взятъ 23-го Марта 1863 года въ широтѣ 2° 08′ N, долготѣ 26° 08′ W. Оцѣненъ въ 61.750 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

40. Nora изъ Бостона. На пути изъ Бостона въ Калькуту. Взятъ 25-го Марта 1863 года въ широтѣ 1° 22′, долготѣ 26° 08′. Оцѣненъ въ 76.636 долларовъ. Сожженъ.

41. Nyf изъ Нью-Бедфорда. На пути изъ Нью-Бедфорда (китобойный баркъ). Взятъ 24-го Апрѣля 1863 года въ широтѣ 5° 45′, долготѣ 31° 53′. Оцѣненъ въ 31.127 долларовъ. Сожженъ.

42. Ocean Rover изъ Массачусета. На пути изъ Массачусета (китобой). Взятъ 8-го Сентября 1862 года у Флореса. Оцѣненъ въ 70.000 долларовъ. Сожженъ.

43. Ocmulgee изъ Эдгартауна. Взятъ 5-го Сентября 1862 года, приблизительно въ широтѣ 37° 20′ N и долготѣ 28° 08′ W. Оцѣненъ въ 50.000 долларовъ. Сожженъ.

44. Olive Jane изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Бордо въ Нью-Iоркъ. Взятъ 21-го Февраля 1863 года въ широтѣ 29° 28′ N, долготѣ 44° 58′ W. Оцѣненъ въ 43.208 долларовъ. Сожженъ.

45. Palmetto изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Сентъ-Джонсъ, Порто-Рико. Взятъ 3-го Февраля 1863 года, въ широтѣ 27° 18′ N, долготѣ 6° 16′ W. Оцѣненъ въ 18.430 долларовъ. Сожженъ.

46. Parker Cook изъ Бостона. На пути изъ Бостона въ Aux Cayes. Взятъ 30-го Ноября 1862 года, въ широтѣ 48° 59′ N, долготѣ 68° 45′ W. Оцѣненъ въ 10.000 долларовъ. Сожженъ.

47. Punjaub изъ Бостона. На пути изъ Калькуты въ Лондонъ. Взятъ 15-го Марта 1863 года, въ широтѣ 8° 36′ N, долготѣ 31° 43′ W. Оцѣненъ въ 55.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

48. Rockingham изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Каллао въ Коркъ. Взятъ 23-го Апрѣля 1864 года, въ широтѣ 15° 52′ S, долготѣ 31° 44′ W. Оцѣненъ въ 97.878 долларовъ. Сожженъ.

49. Sea Lark изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Санъ-Франциско. Взятъ 3-го Мая 1863 года, въ широтѣ 9° 39′ S, долготѣ 32° 44′ W. Оцѣненъ въ 550.000 долларовъ. Сожженъ.

50. Sonora изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Сингапура въ Акiабъ (съ балластомъ). Взятъ 26-го Декабря 1863 года у Малакки. Оцѣненъ въ 46.545 долларовъ. Сожженъ.

51. Starlight изъ Бостона. На пути изъ Фаяла въ Бостонъ. Взятъ 7-го Сентября 1862 года у Флореса. Оцѣненъ въ 4.000 долларовъ. Сожженъ.

52. Talisman изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Шангай. Взятъ 5-го Iюня 1863 года въ широтѣ 14° 35′, долготѣ 36° 26′. Оцѣненъ въ 139.195 долларовъ. Сожженъ.

53. Texan Star изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Мульмена въ Сингапуръ. Взятъ 24-го Декбря 1863 года у Малакки. Оцѣненъ въ 97.628 долларовъ. Сожженъ.

54. Tonawanda изъ Филадельфiи. На пути изъ Филадельфiи въ Ливерпуль. Взятъ 9-го Октября 1862 года въ широтѣ 40° 03′ N, долготѣ 54° 38′ W. Оцѣненъ въ 80.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

55. Tycoon изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Нью-Iорка въ Санъ-Франциско. Взятъ 27-го Апрѣля 1864 года въ широтѣ 11° 16′, долготѣ 32° 6′. Сожженъ.

56. Union изъ Балтиморы. На пути изъ Балтиморы на Ямайку. Взятъ 5-го Декабря 1862 года у мыса Мейза. Оцѣненъ въ 1.500 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

57. Union Jack изъ Бостона. На пути изъ Бостона въ Шангай. Взятъ 3-го Мая 1863 года въ широтѣ 9° 39′, долготѣ 32° 44′. Оцененъ въ 77.000 долларовъ. Сожженъ.

58. Virginia изъ Нью-Бедфорда. На пути изъ Нью-Бедфорда (китобой). Взятъ 17-го Сентября 1862 года въ широтѣ 40° 03′ N, долготѣ 32° 46′ W. Оцѣненъ въ 25.000 долларовъ. Сожженъ.

59. T. B. Wales изъ Бостона. На пути изъ Калькуты въ Бостонъ. Взятъ 8-го Ноября 1862 года, въ широтѣ 29° 15′ N, долготѣ 57° 57′ W. Оцѣненъ въ 245.625 долларовъ. Сржженъ.

60. Washington изъ Нью-Iорка. На пути съ острововъ Чинча въ Антверпенъ. Взятъ 27-го Февраля 1863 года, въ широтѣ 30° 19′ N, долготѣ 40° 01′ W. Оцѣненъ въ 50.000 долларовъ. Отпущенъ на выкупъ.

61. Wave Crest изъ Нью-Iорка. На пути изъ Нью-Iорка въ Кардифъ. Взятъ 7-го Октября 1862 года въ широтѣ около 41° N, долготѣ 34°. Оцѣненъ въ 44.000 долларовъ. Сожженъ.

62. Weather Guage изъ Поовинсъ-Тауна. На пути изъ Провинсъ-Тауна (китобой). Взятъ 9-го Сентября 1862 года у Флореса. Оцѣненъ въ 10.000 долларовъ. Сожженъ.

63. Winged Racer изъ Соединенныхъ Штатовъ. На пути изъ Маниллы въ Нью-Iоркъ. Взятъ 10-го Ноября 1863 года въ Зондскомъ проливѣ. Оцѣненъ въ 150.000 долларовъ. Сожженъ.

Приложенiе II

ПЛАВАНIЕ СЭМТЕРА

Вышелъ изъ Нью-Орлеана 30 iюня 1861 года, прибылъ въ Гибралтаръ 18 января 1862 года.

Число

Широта

Долгота

1861 годъ.

Iюль.

1

26°18′N

39°23′W

2

23°04′N

36°13′W

3

21°29′N

34°06′W

4

Наблюденiй не было

5

У Джардинеллесовъ

6

На Кубѣ, въ Сiенфуэго

7

Ditto

Ditto

8

У Кэйманса

9

У Ямайки

10

Наблюденiй не было

11

Наблюденiй не было

12

Наблюденiй не было

13

Наблюденiй не было

14

Наблюденiй не было

15

Наблюденiй не было

16 до 24

Въ Курасао, Св. Анны

25 до 27

Въ Кабулло, Пуэрто

28

У Тогтуга

29 до 31

Въ Портъ овъ Спэйнъ

Августъ.

1 до 5

Въ Портъ овъ Спэйнъ

6

9°14′N

59°10′W

7

8°31′N

56°12′W

8

7°19′N

53°34′W

9

6°10′N

50°48′W

10

4°29′N

48°25′W

11

2°38′N

47°48′W

12

4°10′N

49°37′W

13

4°56′N

50°55′W

14

4°49′N

51°19′W

15 до 16

Въ Кайенѣ

17

5°56′N

―

18

У входа въ бухту Суринамъ

19 до 31

Въ Парамарибо

Сентябрь.

1

Наблюденiй не было

2

4°50′N

50°20′W

3

3°05′N

48°44′W

4

0°44′N

47°12′W

5

1°03′N

44°48′W

6 до 15

Въ Марангамѣ

16

0°17′S

42°59′W

17

2°19′N

41°29′W

18

3°38′N

40°57′W

19

4°33′N

40°41′W

20

4°46′N

41°00′W

21

5°12′N

41°59′W

22

5°37′N

42°12′W

23

5°25′N

42°19′W

24

5°35′N

42°27′W

25

6°20′N

42°27′W

27

6°24′N

43°10′W

28

6°10′N

44°20′W

29

6°55′N

45°08′W

30

7°33′N

45°28′W

Октябрь.

1

7°39′N

45°55′W

2

8°19′N

46°23′W

3

8°30′N

46°21′W

4

8°55′N

46°58′W

5

9°13′N

47°21′W

6

8°31′N

47°08′W

7

8°13′N

47°13′W

8

8°52′N

46°44′W

9

7°21′N

46°30′W

10

6°22′N

45°48′W

11

6°38′N

45°13′W

12

6°56′N

44°41′W

13

7°04′N

44°47′W

14

8°31′N

45°46′W

15

9°36′N

48°11′W

16

10°22′N

50°05′W

17

11°37′N

51°49′W

18

13°01′N

53°12′W

19

13°33′N

53°46′W

20

13°46′N

53°06′W

21

14°00′N

54°07′W

22

14°21′N

54°16′W

23

14°36′N

54°37′W

24

15°20′N

54°51′W

25

16°54′N

55°30′W

26

18°13′N

56°04′W

27

17°54′N

56°30′W

28

17°03′N

57°07′W

29

16°54′N

57°33′W

30

16°40′N

58°16′W

31

16°54′N

57°59′W

Ноябрь.

1

16°52′N

57°25′W

2

16°32′N

56°55′W

3

16°35′N

57°38′W

4

16°43′N

57°45′W

5

17°10′N

59°06′W

6

16°39′N

59°54′W

7

16°00′N

60°46′W

9

15°08′N

61°54′W

10 до 23

На Мартиникѣ

24

16°12′N

―

25

18°11′N

58°48′W

26

20°07′N

57°12′W

27

22°22′N

56°27′W

28

24°22′N

57°12′W

29

25°51′N

57°36′W

30

27°16′N

58°29′W

Декабрь.

1

27°38′N

58°20′W

2

28°12′N

58°09′W

3

29°10′N

57°22′W

4

30°03′N

55°09′W

5

30°19′N

53°02′W

6

29°35′N

52°02′W

7

29°27′N

51°35′W

8

30°57′N

51°49′W

9

31°35′N

51°14′W

10

32°36′N

49°47′W

11

32°48′N

49°32′W

12

33°28′N

47°03′W

13

14

33°49′N

44°47′W

15

34°00′N

42°05′W

16

33°24′N

40°43′W

17

33°24′N

40°00′W

18

33°53′N

38°43′W

19

34°30′N

36°40′W

20

34°17′N

35°31′W

21

35°17′N

33°05′W

22

Наблюденiй не было

23

36°29′N

32°32′W

24

37°31′N

31°30′W

25

36°08′N

28°42′W

26

35°09′N

25°56′W

27

35°00′N

22°49′W

28

35°17′N

20°53′W

29

35°43′N

18°59′W

30

35°39′N

17°33′W

31

35°22′N

16°27′W

1862 годъ.

Январь.

1

35°53′N

13°14′W

2

35°52′N

9°36′W

3

35°49′N

7°00′W

4-го Января Сэмтеръ прибылъ въ Кадиксъ; 17-го вышелъ оттуда и 18-го пришелъ въ Гибралтаръ. Въ этомъ порту и заключилась дѣятельность этого крейсера.

ПЛАВАНIЕ АЛАБАМЫ

Число

Широта

Долгота

1862 годъ.

Августъ.

25

39°15′N

26°30′W

26

39°39′N

26°07′W

27

39°59′N

24°34′W

28

39°58′N

21°30′W

29

38°56′N

19°23′W

30

37°23′N

19°06′W

31

36°23′N

21°54′W

Сентябрь.

1

35°33′N

22°17′W

2

35°29′N

24°22′W

3

36°16′N

25°56′W

4

37°22′N

28°08′W

5

Наблюденiй не было

6 до 11

У Флореса

12

40°17′N

34°05′W

13

40°34′N

35°24′W

14

40°12′N

33°02′W

15

40°03′N

32°46′W

16

У Флореса

17

40°03′N

32°46′W

18

39°50′N

35°25′W

19

38°32′N

35°03′W

20

37°20′N

36°26′W

21

36°35′N

36°58′W

22

35°21′N

37°26′W

23

34°43′N

38°38′W

24

34°52′N

48°28′′W

25

34°59′N

41°10′W

26

35°35′N

41°36′W

27

37°19′N

43°12′W

28

37°40′N

42°00′W

29

37°09′N

43°13′W

30

38°37′N

45°03′W

Октябрь.

1

40°27′N

46°31′W

2

40°15′N

48°10′W

3

39°58′N

50°00′W

4

39°52′N

50°41′W

5

40°19′N

51°14′W

6

41°02′N

53°50′W

7

Наблюденiй не было

8

41°00′N

55°43′W

9

40°53′N

54°38′W

10

41°13′N

53°45′W

11

41°08′N

55°26′W

12

41°42′N

56°48′W

13

40°30′N

59°28′W

14

41°21′N

59°31′W

15

41°32′N

59°17′W

16

42°16′N

59°18′W

17

42°06′N

54°56′W

18

41°25′N

59°10′W

19

40°21′N

62°08′W

20

40°23′N

62°40′W

21

40°18′N

62°40′W

22

40°16′N

63°17′W

23

39°34′N

63°26′W

24

40°04′N

62°05′W

25

39°57′N

63°18′W

26

40°11′N

64°32′W

27

39°47′N

68°06′W

28

39°13′N

67°35′W

29

Наблюденiй не было

30

39°18′N

69°12′W

31

37°51′N

67°34′W

Ноябрь.

1

36°15′N

65°55′W

2

36°13′N

66°01′W

3

35°17′N

67°11′W

4

34°27′N

63°30′W

5

31°34′N

61°27′W

6

29°05′N

61°22′W

7

29°03′N

59°22′W

8

29°15′N

57°15′W

9

27°51′N

58°24′W

10

25°40′N

57°50′W

11

24°05′N

57°36′W

12

22°58′N

57°37′W

13

22°08′N

57°43′W

14

21°11′N

57°49′W

15

20°40′N

58°24′W

16

18°00′N

59°27′W

17

15°51′N

60°20′W

18

13°15′N

63°01′W

21

12°10′N

64°35′W

22 до 25

У острова Бланкуилла

26

13°12′N

65°30′W

28

16°19′N

66°06′W

29

17°45′N

67°15′W

30

18°59′N

68°45′W

Декабрь.

1

19°40′N

49°49′W

2

20°04′N

71°50′W

3

20°12′N

72°58′W

4 до 12

У острова Мейза, на Ямайкѣ и Кубѣ

13

18°47′N

78°27′W

14

18°16′N

80°43′W

15

18°39′N

83°06′W

16

19°16′N

84°10′W

17

19°18′N

84°25′W

18

19°47′N

85°46′W

19

20°00′N

85°31′W

20

21°20′N

86°32′W

21

22°06′N

88°40′W

22

21°26′N

91°15′W

23

20°18′N

91°50′W

24 до 31

У Аркасовъ

1863 годъ.

Январь.

1 до 5

У Аркасовъ

6

21°11′N

93°13′W

7

22°35′N

94°26′W

8

24°36′N

94°45′W

9

26°19′N

94°11′W

10

27°45′N

94°42′W

11

28°51′N

94°55′W

12

28°03′N

93°08′W

13

27°05′N

90°37′W

14

25°58′N

88°58′W

15

26°16′N

88°35′W

16

23°43′N

87°35′W

17

21°45′N

85°34′W

18

19°50′N

82°51′W

19

18°30′N

80°34′W

20 до 25

Въ Портѣ Роаялѣ

26

17°50′N

74°52′W

27

17°19′N

72°21′W

28

17°56′N

70°28′W

29

Въ Санъ-Доминго

30

19°31′N

67°38′W

31

21°45′N

68°06′W

Февраль.

1

24°08′N

68°18′W

2

26°17′N

68°06′W

3

27°18′N

66°10′W

4

28°00′N

64°11′W

5

27°10′N

61°30′W

6

25°44′N

60°32′W

7

26°36′N

60°15′W

8

25°41′N

58°48′W

9

24°51′N

57°55′W

10

24°32′N

56°53′W

11

24°52′N

56°34′W

12

25°15′N

56°36′W

13

26°08′N

55°32′W

14

27°09′N

54°17′W

15

28°29′N

50°07′W

16

28°45′N

46°57′W

17

28°11′N

45°01′W

18

28°15′N

44°37′W

19

28′04′N

44°29′W

20

28°32′N

45°05′W

21

29°33′N

44°57′W

22

29°33′N

44°57′W

23

30°21′N

43°55′W

24

30°32′N

42°50′W

25

30°22′N

41°03′W

26

30°23′N

40°42′W

27

30°19′N

40°01′W

28

30°07′N

39°38′W

Мартъ.

1

29°50′N

38°31′W

2

29°25′N

37°47′W

3

28°42′N

36°59′W

4

27°02′N

35°44′W

5

26°04′N

35°23′W

6

24°09′N

32°20′W

7

24°30′N

35°12′W

8

22°36′N

34°32′W

9

20°22′N

33°53′W

10

18°26′N

33°17′W

11

16°18′N

32°36′W

12

13°57′N

31°47′W

13

11°31′N

31°25′W

14

9°24′N

31°48′W

15

8°36′N

31°43′W

16

7°46′N

30°21′W

17

7°53′N

30°34′W

18

7°14′N

29°26′W

19

5°59′N

28°01′W

20

4°32′N

27°00′W

21

2°47′N

26°23′W

22

2°11′N

26°24′W

23

2°08′N

26°08′W

24

1°41′N

26°13′W

25

1°22′N

26°08′W

26

1°12′N

26°32′W

27

Наблюденiй не было

28

00°46′N

26°19′W

29

00°18′N

26°10′W

30

00°34′S

25°35′W

31

00°39′S

25°19′W

Апрѣль.

1

1°00′S

25°20′W

2

2°10′S

26°02′W

3

2°52′S

25°58′W

4

3°12′S

26°09′W

5

3°23′S

27°04′W

6

3°46′S

28°00′W

7

3°57′S

30°07′W

8

4°01′S

31°17′W

9

4°08′S

32°01′W

10 до 22

Въ Фернандо де-Норанга

23

4°42′S

31°49′W

24

5°45′S

31°53′W

25

6°22′S

31°44′W

26

7°36′S

31°57′W

27

8°16′S

32°18′W

28

8°19′S

31°40′W

29

8°22′S

31°07′W

30

9°02′S

31°39′W

Май.

1

9°17′S

32°17′W

2

9°37′S

32°34′W

3

9°39′S

32°44′W

4

8°48′S

32°34′W

5

10°06′S

32°45′W

6

10°24′S

32°30′W

7

12°08′S

33°07′W

8

12°30′S

33°52′W

9

12°55′S

34°49′W

10

13°29′S

36°07′W

11 до 21

Въ Багiи

22

13°04′S

37°36′W

23

12°33′S

36°39′W

24

11°34′S

34°54′W

25

12°04′S

35°10′W

26

11°39′S

34°47′W

27

12°15′S

35°05′W

28

12°54′S

35°18′W

29

13°31′S

35°38′W

30

14°19′S

35°36′W

31

―

―

Iюнь.

1

14°44′S

34°15′W

2

15°01′S

34°56′W

3

15°09′S

35°04′W

4

14°46′S

34°57′W

5

14°35′S

36°26′W

6

15°17′S

35°26′W

7

16°07′S

35°37′W

8

15°55′S

35°28′W

9

16°55′S

35°36′W

10

16°17′S

34°35′W

11

15°32′S

33°46′W

12

17°25′S

34°24′W

13

19°21′S

35°37′W

14

19°54′S

35°18′W

15

22°33′S

35°11′W

16

23°41′S

35°36′W

17

23°54′S

35°53′W

18

24°16′S

37°15′W

19

24°57′S

39°01′W

20

25°48′S

40°18′W

21

25°46′S

40°16′W

22

25°55′S

40°21′W

23

25°24′S

38°40′W

24

25°19′S

36°36′W

25

25°56′S

33°44′W

26

26°40′S

30°16′W

27

26°01′S

28°29′W

28

25°57′S

30°31′W

29

26°35′S

32°59′W

30

25°56′S

35°12′W

Iюль.

1

25°38′S

36°38′W

2

26°14′S

37°51′W

3

26°31′S

37°33′W

4

27°27′S

34°37′W

5

27°58′S

31°43′W

6

28°38′S

30°20′W

7

29°45′S

27°36′W

8

30°00′S

24°20′W

9

29°57′S

21°16′W

10

29°29′S

17°47′W

11

28°00′S

15°12′W

12

26°44′S

13°32′W

13

28°13′S

13°27′W

14

29°21′S

11°31′W

15

30°07′S

8°06′W

16

30°39′S

4°05′W

17

30°16′S

00°20′W

18

29°54′S

3°04′O

19

29°47′S

5°32′O

20

29°57′S

7°23′O

21

30°43′S

10°19′O

22

21°33′S

12°37′O

23

31°59′S

14°12′O

24

33°24′S

14°51′O

25

33°56′S

15°34′O

26

33°26′S

16°37′O

27

33°46′S

17°17′O

28

33°46′S

17°31′O

29 до 31

На мысѣ Доброй Надежды

Августъ.

1 до 16

На мысѣ Доброй Надежды

17

34°03′S

17°11′O

18

33°24′S

17°56′O

19

32°52′S

17°59′O

20

32°45′S

16°55′O

21

33°14′S

15°41′O

22

32°13′S

16°08′O

23

31°43′S

15°30′O

24

31°24′S

14°34′O

25

31°18′S

13°37′O

26

27°57′S

14°12′O

27

Наблюденiй не было

28 до 30

Въ Ангрѣ Пекуснѣ

31

26°51′S

14°40′O

Сентябрь.

1

Наблюденiй не было

2

28°37′S

10°13′O

3

29°43′S

8°59′O

4

30°04′S

8°46′O

5

30°24′S

9°28′O

6

30°35′S

11°16′O

7

31°17′S

11°07′O

8

31°41′S

11°16′O

9

32°30′S

12°49′O

10

33°16′S

15°20′O

11

33°10′S

16°37′O

12

33°43′S

16°03′O

13

33°51′S

17°34′O

14

34°28′S

17°43′O

15

34°26′S

17°30′O

16 до 24

Въ Саймюнской бухтѣ. Мысъ Доброй Надежды

25

35°26′S

18°15′O

26

37°28′S

17°58′O

27

37°52′S

19°03′O

28

39°02′S

23°07′O

29

39°02′S

27°20′O

30

39°12′S

31°59′O

Октябрь.

1

39°15′S

35°46′O

2

38°27′S

39°02′O

3

38°46′S

42°49′O

4

38°43′S

46°56′O

5

38°47′S

49°20′O

6

38°44′S

53°33′O

7

37°51′S

57°30′O

8

38°04′S

60°23′O

9

38°16′S

64°15′O

10

38°26′S

68°57′O

11

38°28′S

72°40′O

12

38°46′S

77°12′O

13

38°15′S

80°29′O

14

37°47′S

83°42′O

15

35°23′S

89°55′O

16

35°23′S

89°55′O

17

32°59′S

93°28′O

18

30°59′S

96°17′O

19

28°26′S

98°43′O

20

25°33′S

99°42′O

21

22°41′S

100°12′O

22

21°13′S

100°10′O

23

18°52′S

100°10′O

24

15°45′S

101°25′O

25

12°26′S

102°00′O

26

10°27′S

102°13′O

27

9°55′S

101°50′O

28

9°38′S

101°51′O

29

9°20′S

101°53′O

30

9°09′S

102°14′O

31

8°53′S

102°50′O

Ноябрь.

1

8°55′S

103°51′O

2

9°30′S

103°28′O

3

9°17′S

103°31′O

4

8°31′S

103°06′O

5

7°22′S

103°15′O

6

7°00′S

103°19′O

7

6°59′S

103°27′O

8 до 10

У Флятъ Пойнта

11

4°48′S

106°49′O

12

4°19′S

108°00′O

13

3°59′S

107°25′O

14

3°44′S

109°05′O

15

3°03′S

109°27′O

16

2°44′S

109°16′O

17 до 23

У Малайскихъ береговъ

24

3°40′N

109°45′O

25

3°50′N

110°30′O

26

4°36′N

111°42′O

27

4°51′N

111°54′O

28

4°51′N

111°54′O

29

5°01′N

111°47′O

30

6°14′N

110°31′O

Декабрь.

1

7°30′N

108°42′O

2

8°30′N

107°15′O

3 до 14

У Синдоры

15

8°24′N

106°43′O

16

7°18′N

107°27′O

17

6°11′N

106°12′O

18

4°48′N

103°10′O

19 до 20

У острова Лора

21 до 26

Въ Сингапурѣ

27

4°08′N

100°11′O

28

4°46′N

99°40′O

29

5°29′N

98°16′O

30

5°39′N

96°40′O

31

У Сѣверной оконечности Суматры

1864 годъ.

Январь.

1

6°23′N

93°35′O

2

5°39′N

93°08′O

3

5°29′N

92°33′O

4

6°05′N

91°40′O

5

6°29′N

90°37′O

6

6°07′N

88°40′O

7

5°39′N

87°22′O

8

5°22′N

84°53′O

9

5°05′N

82°09′O

10

5°14′N

79°50′O

11

5°49′N

78°25′O

12

7°20′N

76°02′O

13

7°33′N

76°01′O

14

7°57′N

76°09′O

15

8°25′N

76°08′O

16

Въ Квилонѣ

17

8°40′N

76°32′O

18

8°31′N

76°30′O

19

8°05′N

75°05′O

20

7°29′N

74°28′O

22

7°52′N

70°22′O

23

7°04′N

67°17′O

24

7°03′N

64°28′O

25

6°27′N

61°49′O

26

5°33′N

59°19′O

27

5°01′N

56°36′O

28

4°02′N

53°46′O

29

2°43′N

51°00′O

30

0°50′N

48°42′O

31

1°31′S

47°20′O

Февраль.

1

3°15′S

46°13′O

2

4°48′S

45°40′O

3

6°47′S

44°44′O

4

8°24′S

44°26′O

5

10°18′S

43°47′O

6

10°42′S

44°00′O

7

10°44′S

43°50′O

8

10°45′S

43°42′O

9 до 16

У острововъ Iоганна и Мохилла

17

13°41′S

43°04′O

18

14°15′N

42°45′O

19

15°03′S

42°24′O

20

16°00′S

41°45′O

21

17°02′S

41°31′O

22

18°43′S

41°20′O

23

19°49′S

41°23′O

24

20°29′S

41°19′O

25

21°18′S

41°44′O

26

23°36′S

41°15′O

27

25°31′S

40°00′O

28

27°11′S

37°51′O

29

29°16′S

36°17′O

Мартъ.

1

31°32′S

34°37′O

2

33°20′S

32°22′O

3

35°05′S

29°49′O

4

35°11′S

28°28′O

5

35°51′S

26°43′O

6

39°09′S

24°58′O

7

35°10′S

24°03′O

8

35°49′S

21°39′O

9

35°46′S

20°29′O

10

35°42′S

20°13′O

11

34°08′S

18°21′O

12

33°57′S

17°06′O

13

33°35′S

16°10′O

14

34°03′S

15°20′O

15

33°48′S

15°23′O

16

32°50′S

16°31′O

17

33°10′S

16°22′O

19

32°57′S

15°55′O

20

33°51′S

17°31′O

21 до 24

На мысѣ Доброй Надежды

25

34°02′S

18°10′O

26

33°41′S

15°52′O

27

31°50′S

12°39′O

28

31°36′S

10°09′O

29

30°25′S

8°25′O

30

28°53′S

6°55′O

31

28°00′S

4°50′O

Апрѣль.

1

26°13′S

2°40′O

2

24°17′S

0°24′O

3

22°35′S

1°29′W

4

21°01′S

3°13′W

5

19°37′S

4°44′W

6

18°41′S

4°22′W

7

17°15′S

3°41′W

8

17°42′S

5°50′W

9

18°00′S

8°53′W

10

18°12′S

11°47′W

11

18°25′S

14°42′W

12

18°47′S

17°13′W

13

18°55′S

19°43′W

14

18°58′S

22°33′W

15

19°09′S

25°00′W

16

19°17′S

26°42′W

17

19°12′S

27°33′W

18

19°22′S

28°57′W

19

19°13′S

29°36′W

20

18°49′S

30°01′W

21

18°18′S

30°26′W

22

17°23′S

30°56′W

23

15°52′S

31°44′W

24

15°19′S

32°06′W

25

13°59′S

32°04′W

26

13°05′S

32°22′W

27

11°16′S

32°06′W

28

10°05′S

31°46′W

29

8°09′S

31°29°W

30

5°26′S

30°12′W

Май.

1

2°25′S

30°38′W

2

0°13′S

30°41′W

3

1°43′N

31°28′W

4

3°30′N

32°38′W

5

5°06′N

34°19′W

6

7°15′N

36°07′W

7

9°40′N

37°36′W

8

11°54′N

38°43′W

9

14°13′N

39°43′W

10

16°43′N

40°33′W

11

18°37′N

41°09′W

12

20°10′N

41°25′W

13

20°33′N

41°19′W

14

20°53′N

41°09′W

15

21°12′N

40°55′W

16

22°05′N

41°16′W

17

22°57′N

41°50′W

18

24°33′N

41°57′W

19

26°32′N

41°50′W

20

28°04′N

41°33′W

21

29°24′N

40°42′W

22

30°25′N

39°54′W

23

31°39′N

38°39′W

24

33°13′N

36°49′W

25

35°51′N

35°41′W

26

37°43′N

33°53′W

27

38°42′N

32°50′W

28

39°23′N

32°31′W

29

39°51′N

32°25′W

30

40°25′N

30°22′W

31

40°54′N

27°15′W

Iюнь.

1

41°35′N

24°15′W

2

42°07′N

22°15′W

3

42°18′N

20°30′W

4

42°10′N

18°04′W

5

41°58′N

16°31′W

6

42°31′N

15°42′W

7

43°47′N

14°12′W

8

45°45′N

12°06′W

9

47°34′N

9°07′W

10

49°18′N

6°03′W

11 Iюня Алабама прибыла въ Шербургъ.

Приложенiе III

Речь Ляйарда по поводу Алабамы, произнесенная въ Палатѣ Общинъ

Прошу Палату выслушать мое короткое слово по поводу возникшихъ въ послѣднее время толковъ объ Алабамѣ. Я не стану долго утруждать ваше вниманiе и начну съ того, что постройка Алабамы съ момента закладки ея до спуска на воду не составляла ни для кого секрета: всякiй свободно проходилъ на верфь и смотрѣлъ на это судно сколько ему угодно было. Скажу болѣе: военнымъ офицерамъ и правительственнымъ чиновникамъ даже было оказываемо особое вниманiе въ этомъ смыслѣ со стороны строителей. Послѣднiе почти каждый день водили ихъ по постройкѣ и показывали все до мелочей. Но ни кто ни изъ партикулярныхъ посѣтителей, ни изъ чиновниковъ не нашелъ на Алабамѣ ничего противузаконнаго; никто никогда не видѣлъ на ней ни однаго предмета военной контрабанды (Слушайте! голосъ Брайта). Чиновники правительства оставили Алабаму только въ тотъ моментъ, когда буксирный пароходъ вывелъ ее изъ Ливерпуля, и они, въ одинъ голосъ, заявляли тогда же, что ничего противузаконнаго въ спускѣ и изготовленiи Алабамы не видятъ, а напротивъ находятъ, что верфь имѣла полное право строить, спустить и изготовить къ плаванiю судно, не имѣвшее артиллерiи (Слушайте, слушайте!). Въ настящее время возникъ вопросъ о томъ, имѣли ли мы право строить Южанамъ крейсеръ, но я, прежде отвѣта на этотъ вопросъi, позволю себѣ спросить почтенныхъ слушателей слѣдуетъ ли судно безъ артиллерiи и боевыхъ припасовъ считать военной контрабандой? Если да, то въ такомъ случаѣ артилерiю и боевые припасы и подавно должно считать предметами военной контрабанды (одобренiе) и болѣе серьезными чѣмъ пустое судно (одобренiе). А между тѣмъ, въ отчетахъ Лондонской и Ливерпульской таможенъ я нахожу сплошь и рядомъ вывозъ этихъ предметовъ въ Сѣверные Штаты. Могу даже указать на фирмы, которыя служили имъ въ этомъ дѣлѣ коммисiонерами: таковы были знаменитый домъ Берингъ и К° (громкое одобренiе и смѣхъ), Браунъ, Шиплей и К°., и много другихъ, именами которыхъ не стану утруждать вашего вниманiя. Симпатiи этихъ фирмъ къ Сѣвернымъ Штатамъ хорошо извѣстны Палатѣ (Слушайте, слушайте). Если членъ представитель Рокделя или достопочтенный членъ представитель Брадфорда желаютъ узнать въ какомъ размѣрѣ вывезено изъ Англiи въ Сѣверные Штаты Америки оружiя, то прошу ихъ обратиться къ лицу, которое, я увѣренъ, не откажетъ дать имъ по этому предмету всѣ необходимыя свѣдѣнiя; для нихъ онъ сдѣлаетъ это охотнѣе чѣмъ для меня или кого другаго. Лицо это — американскiй консулъ въ Ливерпулѣ. Онъ имѣетъ въ своихъ рукахъ всѣ матерiалы до мельчайшей подробности, такъ какъ все дѣло велось и ведется черезъ него. Онъ можетъ сказать также и совершенно точное число штуцеровъ, вывезенныхъ отсюда въ Соединенные Штаты, что полагаю, будетъ крайне интересно для Палаты. (Громкiе крики: слушайте!) Я же познакомлю васъ съ этими цифрами только приблизительно, по офицiальнымъ отчетамъ таможенъ. Съ 1-го Мая 1861 года по 31 Декабря 1862 года въ Соединенные Штаты вывезено отъ насъ: 41.500 штуцеровъ; (Слушайте, слушайте), 341.000 ружей, заряжающихся съ казенной части, 26.500 ружейныхъ кремней, 49.962.000 капсюлей и 2.250 сабель. Эти данныя конечно не полны, потому что много оружiя было вывезено еще подъ названiемъ «мелкiй желѣзный товаръ», а потому въ нихъ смѣло можно прибавить еще отъ одной трети до половины (Слушайте, слушайте). У меня есть достовѣрное свѣдѣнiе, что полтора мѣсяца тому назадъ отсюда вышло судно въ 2.000 тонновъ, съ грузомъ «мелкiй желѣзный товаръ» и отправилось въ Соединенные Штаты (Одобренiе). И такъ оружiе отъ насъ вывозилось, да еще и теперь вывозится. Съ 1-го Января до 17-го Марта 1863 года судя по таможеннымъ отчетамъ, вывезено Сѣвернымъ Штатамъ 23.870 ружейныхъ столовъ, 30.802 нарѣзныхъ ружей и 3.105.800 патроновъ (Слушайте, слушайте). Въ южные же Штаты мы послали только да невооруженныхъ судна, т. е. такихъ, которые для военныхъ цѣлей мы не заготовляли. Я знаю, что они вооружились артиллерiей не здѣсь, а гдѣ то въ другомъ мѣстѣ. Сравните теперь сами въ одинаковой ли мѣрѣ мы помогли обѣимъ воюющимъ сторонамъ. Одной — всего два судна, а другой множество разныхъ видовъ бовыхъ припасовъ! Перевѣсъ во всякомъ случаѣ на сторонѣ послѣдней, и Соединенные Штаты обязаны этимъ многимъ моимъ влiятельнымъ соотечественникамъ (Слушайте, слушайте). Теперь Соединенные Штаты сами же претендуютъ на насъ за постройку двухъ судовъ для ихъ враговъ, а между тѣмъ мнѣ достовѣрно извѣстно, что въ Крымскую войну они сдѣлали то же самое для нашихъ враговъ. Я слышалъ, что они построили или продали Россiи судно (крики: «какъ зовут?»), которое и отправили въ Петропавловскъ. Если уважаемые члены позволятъ мнѣ, то я разскажу этотъ случай; но прежде позволю себѣ прочесть корреспонденцiю изъ Санъ Франциско отъ 29-го Января 1863 года, заимствованную мною изъ Times.

«Настоящiе толки и крики по поводу Алабамы показываютъ, что Соединенные Штаты совершенно забыли пословицу: въ чужомъ глазу соломенку ты видишь, въ своемъ не видишь и бревна. Во время Крымской войны, въ Америкѣ былъ построенъ для Россiи военный пароходъ. (Сколько помнится, по имени: Америка). Этотъ пароходъ вышелъ изъ Соединенныхъ Штатовъ нагруженный боевыми припасами и въ полномъ вооруженiи, и подъ проводкою офицера флота Соединенныхъ Штатовъ вошелъ въ Тихiй океанъ. Офицеръ этотъ достаилъ его въ Петропавловскъ, гдѣ пароходъ и началъ свои дѣйствiя противъ союзной эскадры. Америка и до сихъ поръ еще числится въ спискѣ судовъ русскаго флота (крики: «Нѣтъ» и слушайте, слушайте). Мы не поднимали тогда такого ребяческаго шума, какимъ разразились теперь наши друзья за то, что мы выпустили Алабаму…»

Америкой командовалъ лейтенантъ Гудсонъ, который, если свѣдѣнiя добытыя мною достовѣрны, въ чемъ я не сомнѣваюсь, былъ тогда или до этого на дѣйствительной службѣ во флотѣ Соединенныхъ Штатовъ. Гудсонъ сынъ хорошо извѣстнаго въ Америкѣ капитана Гудсона. Мнѣ извѣстно, что тогда возникло маленькое недоразумѣнiе относительно характера Америки и что ее, по этому случаю во всѣхъ портахъ Тихаго океана, куда только она заходила, принимали подъ свое покровительство американскiе военные суда. По прибытiи въ Россiю, Гудсонъ юылъ щедро вознагражденъ за свои услуги (Слушайте, слушайте). Но оставлю это и перейду къ болѣе свѣжимъ новостямъ о Сѣверныхъ Штатахъ. Въ 1861 году, когда только что началась междоусобная война, одинъ мой давнишнiй прiятель, американецъ, былъ здѣсь, въ Англiи; онъ зашелъ ко мнѣ и просилъ меня указать ему гдѣ бы онъ могъ заказать суда для американскаго правительства, — Сѣвернаго (Слушайте, слушайте). У этого прiятеля были агенты черезъ которыхъ онъ досталъ и чертежи, и смѣты, и отправилъ послѣднiе къ секретарю американскаго флота. Потомъ онъ уѣхалъ въ Уашингтонъ и 30-го Iюля 1861 года писалъ мнѣ оттуда слѣдующее: — (прочту только отрывокъ этого письма).

«Со времени моего возращенiя сюда, я часто бываю въ Департаментѣ Морскихъ дѣлъ и узналъ, что Морской Министръ непремѣнно хочетъ заказать за границей броненосецъ (слушайте, слушайте), который получитъ особое назначенiе и, вѣроятно, завершитъ наши военныя дѣйствiя. Посылаю вамъ при этомъ записку для памяти переданную мнѣ вчера вечеромъ отъ Департамента. Меня просили переслать ее Вамъ съ завтрашнимъ почтовымъ пароходомъ, съ тѣмъ, чтобы Вы дали немедленно отвѣтъ можете ли построить такое судно; если да, то въ какой срокъ и за какую цѣну. Не оставьте меня увѣдомленiемъ и пришлите Ваши чертежи и спецификацiи. Вполнѣ надѣюсь на Вашу опытность въ этомъ дѣлѣ (Громкiе крики одобренiя)».

Въ запискѣ для памяти сказано, что судно должно быть вполнѣ вооружено и укомплектовано, съ артиллерiей и прочимъ (Громкое одобренiе и смѣхъ). 14-го Августа я получилъ отъ того же господина другое письмо, въ которомъ говорится слѣдующее: -

«Сегодня утромъ я получилъ отъ Помощника Секретаря флота записку въ которой онъ пишетъ мнѣ слѣдующее: «Я надѣюсь, что ваши друзья не откажутся построить намъ два броненосца!» (Слушайте, слушайте). Наша фирма была въ то время завалена заказами, а потому я не могъ исполнить въ такой короткiй срокъ этого новаго заказа, и отвѣчалъ на письмо отказомъ. Но въ отвѣтъ на это снова получилъ письмо, изъ котораго позволю себѣ прочесть Вамъ, Милостивые Государи, слѣдующiя строки: -

«Послѣднее письмо Ваше я получилъ вчера и передалъ его Секретарю Флота. Онъ очень хотѣлъ бы, чтобы Вы построили намъ броненосецъ или бомбическiя батареи, я увѣренъ, что Вы не откажете построить одну или болѣе канонерскихъ лодокъ (Громкое одобренiе)».

Надѣюсь, что мнѣ позволятъ не называть имени моего друга, писавшаго мнѣ эти письма, (слушайте), скажу только что онъ лицо довольно высоко поставленное и пользующееся большимъ уваженiемъ. Еслибы кто либо изъ достопочтенныхъ членовъ, пожелалъ, впрочемъ, то я бы съ величайшимъ удовольствiемъ показалъ всѣ письма въ оригиналѣ, но съ условiемъ сохранить въ тайнѣ тѣ мѣста писемъ, въ которыхъ высказываются различныя предположенiя и планы относительно дальнѣйшаго хода внешнихъ дѣлъ. Я и здѣсь не читалъ ихъ потому что не считалъ себя въ правѣ обнаруживать тайны одной изъ воюющихъ сторонъ. Я бы не позволилъ себѣ приводить и тѣхъ выдержекъ изъ писемъ, которые сейчасъ имѣлъ удовльствiе вамъ прочесть, но былъ вынужденъ сдѣлать это потому, что вижу, что Соединенные Штаты уже черезъ чуръ строго слѣдятъ за Южанами, а сами позволяютъ себѣ вдвое болѣе (Одобренiе). Все что я сказалъ фактически вѣрно (Слушайте, слушайте). Я, какъ уже ранѣе сказалъ, не считаю себя вправѣ приводить здѣсь эти факты, но, повторяю, если кому либо угодно будетъ провѣрить меня, я съ величайшимъ удовольствiемъ покажу всѣ подлинные документы Спикеру или Перому Министру. Тогда они увидятъ, что я поступилъ очень скромно и для вѣскости своихъ словъ воспользовался лишь самыми незначительными выдержками (Одобренiе). Не желаю болѣе утруждать вниманiя слушателей, но долженъ сказать что въ Соединенныхъ Штатахъ, этой свободной странѣ — свободы вовсе нѣтъ. Шпiонство тамъ развито до такой степени, что я подозрѣваю (слушайте, слушайте) что наше отечество наполнено шпiонами Соединенныхъ Штатовъ и что на верфи моего сына, въ Биркенгедѣ, а также на другихъ большихъ заводахъ и фабрикахъ, ихъ безчисленное множество. Мнѣ извѣстно, по крайней мѣрѣ, что у моего друга есть здѣсь нѣсколько такихъ агентовъ, которые слѣдятъ за всякимъ отправляющимся изъ Англiи судномъ и разузнаютъ куда и съ чѣмъ оно идетъ. Неужели это можно назвать свободой? (Одобренiе и смѣхъ). Въ заключенiе позвлю себѣ высказать мое мнѣнiе: (слушайте) пусть мое имя перейдетъ въ потомство, какъ строителя не только одной, но дюжины Алабамъ, я отъ этого не только ничего не потеряю въ мнѣнiи честныхъ людей, но напротивъ выиграю. Лучше заниматься этими дѣлами, чѣмъ вооружать брата на брата (громкое одобренiе) и восхищаться чужеземными произведенiями, которыя, я увѣренъ, не выдержатъ ни малѣйшей конкуренцiи съ отечественными (одобренiе).

Приложенiе IV

Бой съ Гаттерасомъ

Извлеченiе изъ дневника одного изъ офицеровъ Алабамы

Воскресенье, 11-го Января (1863 г.) Легкiй восточный вѣтерокъ. Читалъ Морской Уставъ. Въ полдень находились въ восемнадцати миляхъ отъ Гальвестона. Пишу эти строки (12 час. 25 мин. пополудни), а въ это время въ каютъ-компанiи идетъ споръ о томъ, что намъ сегодня придется вступить въ бой. Вѣтеръ еще тише. Часовые открыли по носу судно. Вскорѣ за этимъ открылось еще три, и наконецъ насчитали на горизонтѣ пять судовъ; изъ нихъ два — были пароходы. Всѣ жаждали сраженiя и не сомнѣвались, что это были военные суда, блокировавшiе портъ. Подвахтенные, безъ вызова, сами вышли на верхъ и стали готовить орудiя къ бою. Вахтенные были заняты въ то время приготовленiемъ къ спуску винта, привязыванiемъ кабельтова къ верпу и приготовленiемъ шпринга. Механики, машинисты и кочегары разводили огонь въ котлахъ, а офицеры осматривали свое оружiе и спорили о размѣрахъ соперника или соперниковъ. Въ 2 час. 30 мин. убавили парусовъ и взяли курсъ на югъ. 4 час. пополудни: дали намъ знать, что отъ флота отдѣлился пароходъ и держитъ на насъ. Положили гротъ марсель на стеньгу и опустили винтъ. 4 час. 50 мин.: мы совершенно готовы къ бою. Пароходъ, идущiй за нами въ погоню, видѣнъ на NNO, миляхъ въ десяти отъ насъ. Въ 5 час. 45 мин. настала вечерняя заря. Убрали и закрѣпили всѣ паруса. Въ 6 час. 20 мин. пробили тревогу, положили по второму снаряду въ орудiя, пробили на правый бортъ и поворотились носомъ къ пароходу. При дневномъ свѣтѣ мы еще увидѣли, что это былъ двухъ мачтовый, колесный пароходъ, имѣвшiй приблизительно 1200 тоннъ водоизмѣщенiя. Мы не могли точно опредѣлить размѣровъ его и силы, потому что до зари не подпускали его ближе десяти миль.

Въ 6 час. 30 мин. пароходъ насъ окликнулъ: «какое вы судно?» Мы отвѣчали: «судно Ея Величества, Петрель! А ваше какой пароходъ?» Мы нарочно назвались не своимъ именемъ, чтобы вызвать незнакомца на откровенность. Нашъ окликъ мы повторили два или три раза, когда, наконецъ, услышали: «Мы пароходъ Соединенныхъ Штатовъ…» Имя у насъ не разслышали, но съ насъ довольно было и того, что пароходъ Соединенныхъ Штатовъ. Въ 6 час. 35 мин., когда изчезло всякое сомнѣнiе относительно нацiональности парохода, мы крикнули ему: «Мы Конфедеративныхъ Штатовъ пароходъ Алабама», и съ послѣдними словами сдѣлали по немъ выстрѣлъ. Этотъ выстрѣлъ былъ сигналомъ къ началу боя; за нимъ послѣдоалъ другой, третiй и наконецъ, воздухъ огласился залпами. По ударамъ нашихъ ядеръ о бортъ непрiятеля мы явстенно могли разслышать, что пароходъ былъ желѣзный.

Непрiятель отвѣчалъ на каждый выстрѣлъ, и такимъ образомъ завязался бой. Наша команда, вся какъ одинъ человѣкъ, работала до того усердно, что нельзя и выразить ей похвалу. Растоянiе между судами во время самаго жаркаго боя не превышало сорока ярдовъ, а потому ружейный и пистолетный огонь былъ такъ же убiйственъ, какъ и орудiйный. Зрѣлище было величественное, хотя отъ него замирало сердце. Среди ночнаго мрака видны были громадные языки пламени, объявшаго непрiятеля; силу каждаго удара въ непрiятельскiй бортъ мы слышали и чувствовали также отчетливо, какъ бы въ нашъ собственный. Когда ударяла бомба о его бортъ, то отъ нея лучами разливались по всему борту огненныя струи, футовъ въ пять или шесть длиною. Одинъ изъ непрiятельскихъ ружейныхъ снарядовъ перебилъ намъ бакштагъ отъ трубы и ранилъ одного матроса въ щеку. Я очень хорошо помню это, потому что этотъ выстрѣлъ со стороны непрiятеля былъ послѣднiй. Послѣ него онъ сдѣлалъ выстрѣлъ съ противуположнаго борта и повторилъ этотъ сигналъ еще два раза. У насъ послѣдовало приказанiе «прекратить стрѣльбу». Случилось это въ 6 ч. 52 м. Команда стала кричать ура, и до тѣхъ поръ кричала его, пока всякiй достаточно не надорвалъ своего горла; унять ихъ ликованiя не было никакой возможности. Когда ура затихло, мы окликнули нашего противника и узнали, что онъ горитъ, тонетъ и сдается намъ. Вскорѣ за этимъ пристала къ намъ его шлюпка, съ которой непрiятель прислалъ сказать, что онъ пароходъ Соединенныхъ Штатовъ Гаттерасъ, имѣющiй девять орудiй и 140 человѣкъ команды, и находящiйся подъ командой Лейтенанта-Командора Блэка, сдается намъ. У насъ немедленно были спущены гребныя суда, для поданiя помощи погибавшимъ, когда, вдругъ стало извѣстно, что на насъ идетъ другой пароходъ. Шлюпки были снова подняты, но, оказалось, что тревога была напрасная. Тогда снова было отдано приказанiе спустить гребныя суда, и боцманъ съ унтеръ офицерами просвистали: «пошелъ всѣ на верхъ, на гребныя суда, утопающихъ спасать!» Спустя нѣсколько минутъ прiѣхали плѣнные офицеры подъ стражей, а матросы въ кандалахъ. Офицеровъ поставили на шканцы. Когда всѣ плѣнные были перевезены къ намъ, мы подняли гребныя суда, вдвинули орудiя и закрѣпили ихъ по походному, спустили подвахтенныхъ внизъ и спокойно пошли дальше. Въ 8 ч. 30 м. Гаттерасъ затонулъ. Все дѣло наше продолжалось такимъ образомъ не болѣе двухъ часовъ. Если бы не было у насъ плѣнныхъ, то никто бы и не вспомнилъ, что мы только что кончили бой. Въ палубахъ, послѣ свистка: «подвахтенные внизъ!» воцарилась глубокая тишина: всѣ спали безмятежнымъ сномъ въ своихъ койкахъ, какъ будто ничего особеннаго въ теченiе дня не произошло. Поведенiе нашей команды было въ самомъ дѣлѣ выше всякихъ похвалъ: ни суеты, ни шума не было во время сраженiя, и самый бой прошелъ какъ ученье по тревогѣ. Всякiй старый, опытный матросъ позавидовалъ бы такому примѣрному поведенiю команды. Все что было слышно среди грохота орудiй, такъ это командныя слова комендоровъ, перемѣшанныя иногда злостными эпитетами врагу. «Бань!» «Зарядъ!» «Снарядъ!» «Къ борту!» «Товсь!» «Пли!» «Бань, жай!» «Товсь!» «Вотъ тебѣ!» «Кушай на здоровье!» «Чтобъ тебѣ пусто было» и проч.; вотъ все, что я слышалъ среди гула орудiй и треска непрiятельскаго парохода отъ каждаго попадавшаго въ него снаряда. Впрочемъ, виноватъ, слышалъ я еще какъ одинъ комендоръ, радуясь своимъ удачнымъ выстрѣламъ, приговаривалъ каждый разъ: «Вотъ тебѣ отъ англiйскаго сброда!» «Вотъ тебѣ англiйская пилюля; проглоти ка ее!» Американскiя газеты распространяли о нашихъ матросахъ такое мнѣнiе, будто они «сбродъ со всей Англiи», это конечно не нравилось командѣ и вотъ она теперь вполнѣ воспользовалась случаемъ, чтобы доказать, что они далеко не сбродъ. Всѣ комендоры цѣлились удивительно мѣтко. Въ насъ попало семь снарядовъ и только одинъ человѣкъ былъ раненъ. Одинъ снарядъ попалъ въ корму, пробилъ обшивку и немного задѣлъ шпангоутъ. Второй попалъ въ трубу; третiй пробилъ насквозь бортъ въ жилой палубѣ и засѣлъ въ противуположномъ борту, а остальные засѣли въ угольныхъ ящикахъ. Взявъ одну изъ бомбъ и осмотрѣвъ ее мы увидѣли, что она набита пескомъ вмѣсто пороха. Огонь непрiятеля былъ главнымъ образомъ направленъ на нашу корму, снаряды то и дѣло пролетали надъ головою капитана, и онъ съ обычнымъ хладнокровiемъ стоялъ и приговаривалъ командѣ «цѣлься хорошенько, ребята, въ этихъ злодѣевъ, цѣльтесь ниже, молодцы!» «Топи его проворнѣе, чтобъ намъ не сидѣть съ нимъ цѣлую ночь!» Мы тогда не знали еще съ кѣмъ имѣемъ дѣло и могли смѣло предполагать, что нашъ противникъ или броненосецъ или таранъ.

Когда капитанъ Блэкъ отдавалъ свою саблю, то сказал: «Отдаю Вамъ мою саблю съ большимъ сожаленiемъ». Капитанъ Семсъ прищелкнулъ губами и пригласилъ его въ каюту. Нашъ командиръ уступилъ Блэку свою каютъ-компанiю, не смотря на то, что послѣднiй былъ ниже его чиномъ. Офицеры размѣстились въ каютъ-компанiи и констапельской, а матросы въ жилой палубѣ. Наша команда охотно уступала имъ свои мѣста. Что касается потерь непрiятеля, то мы не могли опредѣлить ихъ точно, потому что на Гаттерасъ были люди, которыхъ онъ везъ на другiя суда. Приблизительно, по ихъ счету, они имѣли двухъ убитыми и семь раненыхъ. Гаттерасъ, прежде чѣмъ подойти къ намъ, спустилъ шлюпку и отправилъ на ней офицера, чтобы освидѣтельствовать насъ. Шлюпка эта такъ и не подошла къ намъ, потому что когда она отвалила отъ своего борта, бой уже завязался. Впослѣдствiи мы узнали, что она благополучно достигла Гальвестона. Изъ разговора моего съ старшимъ офицеромъ Гаттераса, я узналъ, что когда мы сказали имъ свое имя и сдѣлали первые выстрѣлы, то вся прислуга кормовыхъ орудiй была поражена какъ громомъ и бросила свои орудiя; они пришли въ себя только тогда, когда уже бой былъ въ полномъ разгарѣ. Недоволенъ онъ также однимъ изъ своихъ офицеровъ, и называетъ его поведенiе низкимъ и недостойнымъ званiя моряка. Нѣкоторые изъ нашихъ бомбъ пролетали насквозь, по его словамъ, а нѣкоторые разрывались внутри. Послѣднiя произвели въ трехъ мѣстахъ пожаръ. Одинъ снарядъ попалъ въ машину и совершенно исковеркалъ ее, а одинъ въ золотникъ, и обварилъ всѣхъ близъ стоявшихъ паромъ. Такъ произошло сраженiе между двумя пароходами въ открытомъ морѣ, въ двадцати восьми миляхъ отъ Гальвестона. Сраженiе это, конечно, незначительное, но замѣчательно тѣмъ, что оно едва ли не первый одиночный бой пароходовъ на такомъ большомъ растоянiи отъ берега. Противникъ нашъ, по вѣсу выбрасываемаго металла, былъ слабѣе насъ: онъ имѣлъ девять орудiй, изъ которыхъ 4 были тридцати двухъ фунтовыя, 2 нарѣзныхъ тридцати фунтовыхъ съ 60-ти фунтовымъ цилиндроконическимъ снарядомъ, одна нарѣзная двадцти фунтовая и два небольшихъ двѣнадцати фунтовыхъ. Показанiя плѣнныхъ офицеровъ относительно числа команды такъ сбивчивы, что изъ нихъ нельзя положительно придти къ сколько нибудь точному опредѣленiю. Всѣхъ плѣнныхъ у насъ: семнадцать офицеровъ и сто одинъ матросъ. Отъ офицеровъ мы узнали что Гаттерасъ было одно изъ семи судовъ, посланныхъ отбить отъ нашихъ Гальвестонъ. А мы и не знали, что онъ въ рукахъ нашихъ войскъ. Кромѣ того, офицеры сообщили намъ, что флагманскiй фрегатъ Бруклинъ (22-хъ пушечный) и корветъ Онеида были посланы за нами на поиски. Судя по направленiю, по которому эти суда пошли, мы должны бы были встрѣтиться съ ними.

Приложенiе V

Алабама въ Столовой бухтѣ

Корреспонденцiя съ мыса Аргуса.

6 Августа, 1863 года.

Вчера, почти въ полдень, съ сигнальнаго поста, на Львиномъ холму, дано было знать что съ сѣвера идетъ пароходъ. Губернаторъ еще наканунѣ получилъ отъ капитана Семса, изъ бухты Салданга, письмо, которымъ послѣднiй извѣщалъ его превосходительство, что зашелъ въ Салдангу для исправленiя поврежденiй. Сегодня утромъ письмо это было напечатано въ газетахъ и произвело не малое возбужденiе публики. Угрюмый Капштадтъ, по цѣлымъ мѣсяцамъ занимавшiйся только одними толками о мнимыхъ и дѣйствительныхъ банкротствахъ, сбывшихся и предполагаемыхъ, вдругъ ожилъ, поднялся, букально весь, на ноги и побѣжалъ встрѣчать Конфедеративнаго Крейсера. Ступени биржи были заняты купцами, а граждане разсѣялись по всѣмъ улицамъ и останавливались на такихъ пунктахъ, съ которыхъ можно было видѣть входъ на рейдъ знаменитаго крейсера. Почти всѣ магазины и лавки были закрыты, такъ что ничего ни купить, ни достать было буквально невозможно. Копiя съ письма къ Губернатору была немедленно отправлена консулу Соединенныхъ Штатовъ и, какъ я уже ранѣе сказалъ, опубликована. Къ извѣстiю этому присоединилось еще одно, привезенное шкуной Атласъ, только что возвратившейся съ острова Малагасъ, куда она возила воду и свѣжую провизiю для людей, занимающихся на островѣ собиранiемъ гуано. Командиръ Шкуны, Бойсъ, сообщилъ, что онъ самъ недавно видѣлъ Алабаму и даже былъ на ней. Алабама присылала на шкуну шлюпку, чтобы освидѣтельствовать судовыя бумаги и привезти шкипера. Сообщенiе шкипера о капитанѣ Семсѣ вполнѣ согласовывалось съ тѣмъ понятiемъ, которое здѣсь всѣ составили о немъ. Онъ говорилъ, что Семсъ былъ очень вѣжливъ въ обращенiи и вполнѣ джентльменъ. Онъ просилъ Бойса взять отъ него тридцать плѣнныхъ для доставки въ ближайшiй портъ, но, къ сожаленiю шкиперъ не могъ исполнить его просьбы. Капитанъ Семсъ сказалъ ему, что Флорида тоже находится недалеко отъ мыса и что Алабама посѣтитъ Столовую бухту, какъ только окончитъ свои исправленiя и окрасится. Онъ предполагалъ придти сюда одновременно съ Атласомъ.

Вскорѣ по приходѣ Атласа, прибылъ пароходъ изъ Салданга и привезъ плѣнныхъ съ Алабамы. Въ числѣ послѣднихъ находился одинъ алабамскiй матросъ, который говоритъ, что списался съ Алабамы по своей охотѣ. Всѣ они пошли къ консулу Соединенныхъ Штатовъ. По дорогѣ ихъ осыпали вопросами, но ничего новаго сообщить они не могли, кромѣ того что Алабама придетъ сама сюда около 4-хъ часовъ вечера. Это извѣстiе еще болѣе оживило городъ. Около часу, съ сигнальнаго поста, на холмѣ, было дано знать, что на NW видѣнъ пароходъ. Алабама это или Hiduspes изъ Индiи или Lady Jocelin изъ Англiи? Духъ послѣднихъ здѣсь тоже ждутъ съ каждымъ часомъ, а потому публика въ недоумѣнiи. Въ часъ ровно, или спустя нѣсколько секундъ, съ сигнальнаго поста дали знать что идетъ «Конфедеративный пароходъ Алабама отъ NW и федеративный баркъ отъ SO.» Вотъ прекрасно, мелькнуло у меня въ головѣ, значитъ у входа въ Столовую бухту должно произойти взятiе барка. Масса народа тотчасъ хлынула на львиный холмъ и на Клюфскую дорогу. Извощики брались на расхватъ, безъ всякаго торга; кто поспѣлъ — садился и приказывали гнать, что было мочи. Баркъ шелъ отъ SO, какъ показывалъ сигналъ, и былъ въ пяти миляхъ отъ входа, а Алабама шла отъ NW и, въ то же время, была миляхъ въ восьми отъ входа; слѣдовательно лучшимъ мѣстомъ съ котораго можно будетъ все видѣть, представлялась Клюфская дорога. Я взялъ извощика и неистово гналъ его туда. Первую милю мы проѣхали что-то очень быстро, но потомъ дорога вдругъ, становится крутою и идетъ такъ до самаго конца, т. е. на протяженiи двухъ съ половиной миль. Наша лошадь отказывалась далѣе идти, а потому мы встали и побѣжали пѣшкомъ. Когда мы дошли до вершины горы, то увидѣли на горизонтѣ пароходъ, миляхъ въ восемнадцати, двадцати отъ берега. Это не могла быть Алабама; развѣ въ томъ случаѣ, если она отошла назадъ. Кромѣ того никакого барка вблизи парохода не было. Взобравшись на самую возвышенность, мы оттуда снова, сломя голову, побѣжали внизъ, и когда спустились къ Брайтону, то Алабама была уже не болѣе какъ въ пятидесяти ярдахъ отъ злосчастнаго Янки. Послѣднiй шелъ на NW и былъ миляхъ въ пяти отъ бухты, когда къ нему подошла Алабама. Очевидно Янки не ожидалъ такой встрѣчи. Алабама сдѣлала холостой выстрѣлъ и заставила купца привести къ вѣтру. Погода была совершенно ясная и море спокойно, какъ зеркало. Баркъ медленно удалялся отъ парохода, подъ самыми малыми парусами, а Алабама въ то же время, не только не старалась настигнуть его, но, напротивъ, выпускала пары. Со стороны казалось, что она нарочно даетъ своей добычѣ ускользнуть отъ ея лапъ. Никто изъ насъ не могъ понять къ чему она продѣлывала всѣ эти маневры, и мы стали уже сомнѣваться — Алабама ли это? «Не можетъ быть никакого сомнѣнiя», говорили въ толпѣ, «на гафелѣ парохода развѣвается Конфедеративный флагъ; а баркъ принадлежитъ Соединеннымъ Штатамъ, потому что у него на гротъ брамъ стеньгѣ поднятъ полосатый флагъ со звѣздами». Что же означаетъ эта неподвижность крейсера, который стоитъ недвижно, какъ на картинѣ, изображающей океанъ? «Вскорѣ, однако, открылась всѣмъ непонятная медленность Алабамы. Какъ кошка стерегущая мышку, заранѣе намѣченную ею своею добычею, Алабама играла съ баркомъ и позволила ему отойти отъ себя на нѣсколько ярдовъ, затѣмъ подняла паръ и ринулась на нее. Она обошла янки сначала съ кормы потомъ съ носу. Ея маневры были такъ прелестны, что, право, стоило сдѣлать даже сто миль, чтобы полюбоваться ими. Она вертѣлась кругомъ барка какъ волчекъ, описывая при каждомъ поворотѣ совершенно правильный кругъ и оставляя растоянiе между собою и баркомъ не болѣе двадцати ярдовъ. Съ вершины холма казалось, что между судами не оставалось ни малѣйшаго пространства. Когда этотъ маневръ былъ сдѣланъ, Алабама послала шлюпку съ призовымъ экипажемъ, чтобы отъ имени Конфедеративныхъ Штатовъ объявить баркъ своимъ призомъ. Послѣ этого баркъ направился въ море, а Алабама взяла курсъ въ бухту. Мы спустились на Клюфскую дорогу, чтобы поѣхать посмотрѣть на крейсеръ и на капитана его. Съ этой дороги мы увидѣли, что всѣ высоты, окружающiя Столовую бухту, были буквально усѣяны народомъ; дорога на Поинтъ Вертъ была вся занята экипажами. Всѣ окна виллъ, построенныхъ на склонѣ холма были открыты и заняты зрительницами, которыя махали платками изъ оконъ, желая хоть этимъ принять участiе въ общемъ энтузiазмѣ. Каменная ломка, Малайское кладбище, Галлоусскiй холмъ и всѣ берега бухты были сплошь покрыты массою народа. Намъ представился цѣлый океанъ человѣческихъ головъ, насколько могъ видѣть нашъ глазъ. Вдоль улицъ Страндъ и Аддерлей крыши всѣхъ домовъ, выходящихъ на бухту, превратились въ террасы, на которыхъ расположились тѣ, которые не могли достать шлюпокъ, чтобы поѣхать въ бухту. Пристани: центральная, сѣверная и южная, а также угольный складъ были биткомъ набиты народомъ! По центральной пристани буквально невозможно было протолкаться, чтобы попасть на шлюпку. Не смотря однако на это, мы протискались, нашли лодку, и, среди двоекъ, гичекъ, рыбацкихъ шлюпокъ и угольныхъ ботовъ, направились къ крейсеру. Всѣ эти пловучiя средства вмѣщали въ себѣ столько народу, сколько только могло въ нихъ помѣститься. Почти весь городъ собрался въ бухту: гребные клубы въ своихъ формахъ перевозили своихъ друзей, обращая при этомъ общее вниманiе на свою греблю. Они гребутъ такъ скоро, что простому лодочнику никакъ не поспѣть за ними, а между тѣмъ видно, что это дается имъ безъ особеннаго напряженiя. По дорогѣ къ крейсеру мы прошли мимо капитана Уильсона, ѣхавшаго тоже на портовой шлюпкѣ; онъ сказалъ намъ что призъ называется «Sea Bride» и что капитанъ Семсъ самъ охотно разсказываетъ посѣтителямъ о взятiи приза. Послѣ этого мы прошли мимо федеративнаго барка Urania, стоявшаго въ бухтѣ на якорѣ. Этотъ смѣльчакъ, чтобы подразнить крейсера, поднялъ свой нацiональный флагъ и полное свое имя на форъ-брамъ-стеньгѣ. Когда мы прибыли на Алабаму, то застали тамъ уже двѣнадцать шлюпокъ, полныхъ посѣтителями. Минутъ черезъ пять она была окружена всѣми шлюпками, какiя только находились въ Столовой бухтѣ. Съ каждой вновь прибывающей шлюпки раздавалось троекратное ура въ честь капитана Семса и его экипажа. Можетъ быть демонстрацiи такого рода со стороны нейтральнаго народа покажутся вамъ странными, но мы не беремъ на себя истолковывать энтузiазмъ публики, а записываемъ только то что было. Кромѣ ура мы слышали аплодисменты, и при томъ бѣшеные! Слѣдетъ ли все это принимать за сочувствiе той или другой враждебной сторонѣ? Не думаемъ, и полагаемъ что это просто выраженiе должнаго сочувствiя храбрости, мужеству и смѣлости Алабамы, его капитану и командѣ, которые теперь служатъ предметомъ общаго вниманiя всего мiра.

Офицеры были съ посѣтителями очень вѣжливы и внимательны; они не разбирали ни чиновъ, ни костюмовъ, и всѣмъ совершенно одинаково любезно давали подробныя отвѣты и показывали крейсеръ. Они съ удовольствiемъ разсказывали о своихъ подвигахъ, и безъ малѣйшаго хвастовства. Составъ офицеровъ — все молодежь — такъ хорошъ, что намъ рѣдко удавалось видѣть что нибудь подобное. Что касается самого крейсера, то о немъ такъ много уже писалось, что намъ ничего не остается прибавить. Мы и сами, по описанiямъ, сдѣланнымъ до насъ въ газетахъ, узнали бы Алабаму въ океанѣ, хотя бы намъ никто не говорилъ, что это она. Одно чего не могу обойти молчанiемъ, это орудiй: стоитъ на нихъ посмотрѣть; остальное же все уже исчерпано, а потому не стану утруждать читателей, а скажу коротко, что все, что мы тамъ видѣли, въ высшей степени говоритъ въ пользу капитана и офицеровъ. Команда имѣетъ бравый видъ и представляетъ собою настоящiй типъ англiйскихъ матросовъ.

Второй вахтенный начальникъ сказалъ намъ, что призъ ихъ называется Sea Bride, и показалъ намъ шкипера съ барка, стоявшаго на ютѣ и разговаривавшаго съ окружающей публикой. «Это нашъ пятьдесятъ шестой призъ», говорилъ офицеръ, «мы послали на него десять человѣкъ призовой команды и оставили тамъ нѣсколькихъ матросовъ изъ его экипажа; съ ними то онъ и пошелъ въ море». На вопросъ нашъ; какъ онъ находитъ бухту Салданга, офицеръ отвѣчалъ: «это превосходное мѣсто и надо удивляться отчего Капштадтъ построенъ не при этой бухтѣ, а при Столовой». «Потому», отвѣчали мы, «что у насъ на мысѣ ничего не дѣлается такъ какъ бы слѣдовало». Да, господа, эта большая ошибка съ вашей стороны оставить такую прекрасную бухту, на сдѣлавъ въ ней никакихъ приспособленiй для починки судовъ; она гораздо удобнѣе Столовой бухты. Мы тамъ очень хорошо проводили время и нѣсколько разъ съѣзжали на охоту. Одинъ изъ насъ выстрѣлилъ по страусу, но послѣднiй ушелъ съ пулей. Къ несчастью наше пребыванiе тамъ не обошлось безъ смертнаго случая: мы похоронили одного изъ лучшихъ сослуживцевъ нашихъ, котораго мы всѣ глубоко уважали; офицеръ этотъ былъ лучшимъ украшенiемъ нашего крейсера. Погибъ онъ слѣдущимъ образомъ: поѣхалъ какъ то на шлюпкѣ охотиться на тетеревей; тамъ онъ схватилъ ружье за дуло, потащилъ его къ себѣ, чтобы прицѣлиться и сдѣлать выстрѣлъ по намѣченной дичи, какъ вдругъ курокъ спустился и весь зарядъ попалъ ему въ легкiе. У насъ слышали какъ онъ крикнул «Боже мой!» и видѣли какъ послѣ того онъ упалъ. Мы нашли уже одинъ трупъ. Еслибы не этотъ случай, то мы всегда съ удовольствiемъ вспоминали бухту Салданга. Дуло ружья было не болѣе какъ въ дюймѣ разстоянiя отъ груди бѣдняги, когда послѣдовалъ выстрѣлъ.

Выслушавъ этотъ печальный разсказъ, мы подошли къ плѣнному шкиперу, чтобы поговорить съ нимъ. Это былъ настоящiй стоикъ; онъ говорилъ о потерѣ своего судна, какъ какой нибудь философъ. Облокотившись на поручень и стоя передъ рубкой, онъ философствовалъ: «чему быть того не миновать». Когда мы замѣтили ему, что еслибы онъ проходилъ часомъ раньше, то не попался бы, онъ отвѣчалъ: «да, это спасло бы меня; но я никакъ не думалъ и не ожидалъ, что встрѣчусь съ крейсеромъ въ этихъ мѣстахъ. Я никакъ не разсчитывалъ, чтобы онъ пришелъ сюда, въ эти края. Я приводилъ въ порядокъ свою каюту, когда ко мнѣ вошелъ штурманъ и доложилъ, что на горизонтѣ виденъ пароходъ. «Чтожъ, и отлично», отвѣчалъ я ему, «это должно быть англiйскiй почтовый пароходъ и я успѣю послать съ нимъ мои письма. Онъ вышелъ, поднялся на палубу, а черезъ нѣсколько минутъ снова спускается и докладываетъ, что пароходъ какъ будто хочетъ насъ опросить. Опросить? сказалъ я, на кой чортъ ему понадобилось насъ опрашивать? Я вышелъ на верхъ, посмотрѣть на эту штуку (онъ показалъ при этомъ на конфедеративный флагъ) и сразу понялъ въ чьи лапы мы попались. «Прощайте, штурманъ», сказалъ я своему помощнику, «намъ не долго остается здѣсь быть». Это, милостивый Государь мой, уже во второй разъ попадаюсь въ плѣнъ на пути къ мысу. Въ первый разъ я командовалъ M. J. Calcon'омъ и на пути изъ Нью-Iорка взятъ былъ Флоридой въ долготѣ 33° O и въ широтѣ 28° 29′ N. Послѣ того я вернулся на родину и снова вышелъ изъ Нью-Iорка 28 Мая на этомъ баркѣ, взявъ курсъ прямо на мысъ, и вотъ, какъ видите меня постигла та же участь». Шкипера этого зовутъ М. Н. Спейлингъ.

Слѣдующее лицо, съ которымъ мы послѣ этого вступили въ разговоръ, былъ старшiй офицеръ. Этотъ господинъ, замѣтимъ мимоходомъ, былъ 6 фут. 4 дюйм. роста; онъ повелъ насъ осматривать крейсеръ, и показывалъ его съ видимою гордостью. Онъ обратилъ наше вниманiе на особыя достоинства орудiй Алабамы. Одно изъ нихъ, системы Блеклей — просто чудовищныхъ размѣровъ: — оно выбрасываетъ цилиндро-коническiе снаряды въ 100 фунтовъ вѣсомъ. Онъ сказалъ намъ, при этомъ: «когда мы дрались съ Гаттерасомъ, то снаряды изъ этого орудiя падали одинъ около другаго и, взрываясь, освѣщали намъ весь бортъ противника». Мы замѣтили, что нѣкоторые плѣнные матросы были закоаны въ кандалы.

Послѣ всего этого мы были представлены капитану Сэмсу, который до того времени былъ занятъ въ своей каютѣ съ г. М. У. Андерсономъ, представителемъ торговаго дома Андерсонъ, Сак-Сонъ и К°., по поводу снабженiя крейсера произiей. Семсъ принялъ насъ очень привѣтливо и разсказалъ намъ, что въ Багiи онъ и его офицеры были чрезвычайно радушно приняты мѣстнымъ англiйскимъ населенiемъ. Мы прежде всегда думали, что Сэмсъ тотъ самый офицеръ, который командовалъ когда то корветомъ Соединенныхъ Штатовъ Пуатангъ, и которому мы были уже разъ представлены американскимъ консуломъ Гёкнисомъ, но оказалось, что мы ошибались, потому что, какъ только мы сообщили ему это, онъ отвѣчалъ намъ, что «командиръ Пуатана дѣйствительно мой родственникъ, двоюродный братъ, но такъ какъ онъ родился въ Сѣверныхъ Штатахъ и всѣ интересы его тамъ, то онъ и остался вѣренъ имъ». Капитанъ просилъ насъ садиться и сказалъ, что будетъ очень радъ сообщить намъ всѣ мельчайшiя подробности своего крейсерства, что у него секретовъ никакихъ нѣтъ и что, если намъ угодно, то мы можемъ записывать все прямо съ его словъ. Онъ сказалъ намъ, что съ тѣхъ поръ какъ вышелъ изъ Багiи, взялъ въ плѣнъ пятнадцать судовъ. Мы разсказали ему что капитанъ Фортуны, Бартлетъ объяилъ здѣсь что 2-го Iюля онъ встрѣтилъ въ морѣ горѣвшее судно. Наши читатели вѣроятно помнятъ описанiе этого случая, которое было напечатано тотчасъ по прибытiи Фортуны. Мы описывали его тогда слѣдующими словами: «2-го Iюля капитанъ Бартлетъ замѣтилъ на горизонтѣ дымъ и принялъ его сначала за дымъ парохода; позднѣе однако онъ увидѣлъ и пламя, которое, отражалось въ облакахъ; тогда онъ понялъ, что это было горѣвшее судно, и взялъ курсъ на него. Было около шести часовъ вечера; въ 2 час. утра 3-го Iюля, въ широтѣ 25° 59′ S и долготѣ 38° 20′ O, Фортуна подошла на разстоянiе сорока ярдовъ отъ горѣвшаго судна и увидѣла что это былъ большой корабль, тонновъ въ 800 или 1000. Онъ весь былъ объятъ пламенемъ, отъ носу до кормы; ни рангоута, ни такелажа не было и слѣда, уцѣлелъ лишь одинъ кузовъ. Когда Фортуна приблизилась къ мѣсту пожара, её настигло другое судно Oaks, шедшее изъ Калькутты. Оба судна вступили въ переговоры. Все что Бартлетъ могъ узнать от шкипера Oaks'а, это что около шести съ половиной часовъ вечера, мимо него прошло англiйское военное судно и сдѣлало два выстрѣла, изъ чего Бартлетъ заключаетъ, что, вѣроятно, экипажъ горѣвшаго судна былъ спасенъ англiйскимъ военнымъ судномъ». Капитанъ Сэмсъ сказалъ, что Бартлетъ совершенно правъ, предполагая, что судно сгорѣло по собственной винѣ. Это было, по его словамъ, Anna F. Schmidt, шедшее изъ Нью-Iорка въ Санъ-Франциско съ смѣшаннымъ грузомъ. Относительно же предположенiя Бартлета, что военное судно шло для спасенiя экипажа, Сэмсъ сказалъ, что сомнѣвается въ этомъ. «Мы зажгли это судно ночью», сказалъ капитанъ Сэмсъ, «а спустя нѣсколько минутъ послѣ этого услышали два выстрѣла. Мы думали, что это другой янки, а потому подняли пары и сдѣлали холостой выстрѣлъ чтобы заставить его лечь въ дрейфъ. Подойдя ближе мы увидѣли, что это былъ фрегатъ Ея Величества Dido; конечно мы не взяли его въ плѣнъ», прибавилъ смѣясь капитанъ: «Мы еще не чувствуемъ себя настолько храбрыми, чтобы взять фрегатъ Ея Величества».

Мы отвѣчали ему, что засвидѣтельствуемъ этотъ фактъ, что и исполняемъ теперь, приводя подлинныя слова капитана. Съ фрегата Dido», продолжалъ капитанъ, «спросили не мы ли подожгли судно, которое горѣло, на что я отвѣчалъ утвердительно и прибавилъ, что экипажъ его здѣсь и невредимъ и находится у меня на суднѣ. «Очень хорошо!» мнѣ крикнули, и послѣ того мы разлучились. Сожженное судно имѣло около 1000 тоннъ. Мы спросили капитана, не можетъ ли онъ дать намъ имена судовъ, которыя онъ взялъ въ плѣнъ, на что онъ отвѣчалъ — «съ удовольствiемъ», и прибавилъ: «вы англичане недостаточно добрые сосѣди, потому что не позволяете мнѣ приводить призы въ ваши порты. Я принужденъ былъ назначить на суднѣ призовую коммисiю за неимѣнiемъ таковыхъ въ портахъ, и самъ сужу себя: законно ли взялъ тотъ или другой призъ. Нѣкоторыя государства жалуются, я знаю, на то, что я сжигаю суда, но что же мнѣ дѣлать, когда сами же они держатъ такой строгiй нейтралитетъ, что закрываютъ мнѣ свои порты; что мнѣ остается дѣлать съ призами, какъ не жечь ихъ»? Послѣ этого онъ всталъ, досталъ, свою записную книгу и продиктовалъ намъ слѣдующее: вотъ имена судовъ, которыя мы взяли въ плѣнъ: Ocmulgee 400 тонновъ, 32 человѣка, сожженъ. Alert, китобой 700 тон., сожженъ. Китобойная шкуна Weater Gauge, сожжена. Китобойный бригъ Altamaha, сожженъ. Китобой Benjamin Tucker, сожженъ. Китобойная шкуна Courser, сожжена. Китобойный баркъ Virginia, сожженъ. Корабль Brilliant съ грузомъ 1000 тон. зерна, сожженъ. Emily Farnum было взято и отпущено какъ нейтральное судно; у насъ къ тому времени набралось очень много плѣнныхъ; мы воспользовались случаемъ, сдали ихъ на это судно и отпустили его. Wave Crest съ смѣшаннымъ грузомъ, на пути въ Европу; сожженъ. Бригъ Dunkrik, съ смѣшаннымъ грузомъ, сожженъ. Корабль Tonawanda съ цѣннымъ грузомъ; отпущенъ подъ выкупъ въ 1000 долларовъ. Корабль Manchester, съ грузомъ зерна, сожженъ. Баркъ Lamplighter, ассортированнымъ грузомъ, сожженъ. Баркъ Lafayette, съ такимъ же грузомъ, сожженъ. Шкуна Crenshaw, съ ассортированнымъ грузомъ въ Остъ-Индiю, сожжена. Баркъ Lauretta, съ такимъ же грузомъ въ Европу, сожженъ. Бригъ Baron de Custine, отпущенъ на слово. Китобой Levi Starbuck, сожженъ. T. B. Wales, на пути изъ Калькуты въ Бостонъ, съ цѣннымъ грузомъ, сожженъ. Шкуна Union, на которой мы нашли часть англiйской собственности, отпущена на слово. Баркъ Martha, на пути изъ Калькуты въ Остъ-Индiю, съ ассортированнымъ грузомъ, сожженъ. Почтовый пароходъ Ariel, державшiй сообщенiе между Нью-Iоркомъ и Аспинвалемъ. Къ несчастью онъ ушелъ отъ насъ! Еслибы мы взяли его на обратномъ пути, то нашли бы на немъ много золота, а теперь должны были отпустить его, оставшись съ пустыми руками. Пароходъ Соединенныхъ Штатовъ Гаттерасъ, вышедшiй на встрѣчу намъ, чтобы взять насъ. Онъ имѣлъ одинаковое съ нами число команды и орудiй, только наши орудiя были немного сильнѣе его, но за то мы дали ему подойти къ намъ на 300 ярдовъ, что уравновѣшивало шансы боя. Мы потопили его ровно въ тринадцать минутъ. Баркъ Golden Rule съ смѣшаннымъ грузомъ, сожженъ. Онъ принадлежалъ той же компанiи что и Ariel. Бригъ Chastelaine, сожженъ. Шкуна Пальметто, сожжена. Баркъ Olive Jane, сожженъ. Golden Eagle съ грузомъ гуано, сожженъ. Washington, на пути изъ Тихаго океана съ грузомъ гуано, отпущенъ подъ выкупъ. Bethia Thayer, на пути изъ Остъ-Индiи, съ цѣннымъ грузомъ, отпущенъ подъ выкупъ. Jone A. Parker, съ грузомъ муки и ветоши, на пути изъ Бостона въ Буеносъ-Айресъ, сожженъ. Punjaub, на пути изъ Остъ-Индiи, на немъ нашли англiйскiй грузъ, а потому отпустили его подъ выкупъ. Корабль Morning Star, отпущенъ подъ выкупъ. Китобойная шкуна Kingfiher, сожжена. Корабль Nora, на пути изъ Ливерпуля въ Остъ-Индiю съ грузомъ соли, сожженъ. Баркъ Lafayette, сожженъ. Китобойный бригъ Kate Cory, сожженъ. Китобойный баркъ Nye, сожженъ. Charles Holl, на пути изъ Ливерпуля, съ грузомъ угля, сожженъ. Корабль Louisa Hatch, на пути изъ Кардифа въ Остъ-Индiю, сожженъ. Корабль Dorcas Prince, съ смѣшаннымъ грузомъ, сожженъ. Корабль Sea Lark, съ смѣшаннымъ грузомъ, на пути изъ Остъ-Индiи, сожженъ. Баркъ Union Jack, на пути изъ Бостона въ Шангай, сожженъ. Съ него мы сняли янки-консула, отправлявшагося въ Фучинъ. Мы высадили его въ Бразилiи. Gildersliene, на пути изъ Нью-Iорка въ Остъ-Индiю, сожжено. Баркъ Justine, отпущенъ съ тѣмъ, чтобы доставилъ плѣнныхъ на родину. Jabez Snow, на пути изъ Нью-Iорка въ Остъ-Индiю, сожженъ. Баркъ Amazonian, на пути изъ Бостона въ Буеносъ-Айресъ, сожженъ. Talisman, на пути изъ Нью-Iорка въ Остъ-Индiю, сожженъ. Баркъ Conrad, вооруженный федеративнымъ крейсеромъ, повидимому транспортъ при военномъ суднѣ, взятъ и потопленъ; за тѣмъ слѣдуютъ: баркъ Anna F. Schmidt, уже выше названный и Sea-Bride, взятый сегодня, на нашихъ глазахъ. Стоимость всѣхъ этихъ призовъ оцѣнена въ 4.200.000 долларовъ».

Американскiй консулъ М. Грегамъ протестовалъ Его Превосходительству губернатору противъ захвата приза Sea-Bride, который, по его мнѣнiю, былъ взятъ въ предѣлахъ британскихъ водъ. Его превосходительство отвѣчалъ, что достовѣрность этого факта можно опредѣлить только съ помощiю свидѣтелей, и если таковые найдуться, то онъ, съ своей стороны, приметъ всѣ мѣры, чтобы сохранить въ силѣ нейтралитетъ Англiи. Шкиперъ Sea-Bride говоритъ: что онъ готовъ подъ присягой показать, что въ моментъ плѣна былъ всего въ двухъ съ половиной миляхъ отъ острова Роббена.

Приложенiе VI

Корреспонденцiя относительно Тускалузы

Контръ-Адмиралъ Сэръ В. Уокеръ секретарю Адмиралтейства.

19 Августа, 1863 года.

I. Прошу васъ извѣстить лордовъ Адмиралтейства о слѣдующихъ подробностяхъ, относящихся военныхъ судовъ Конфедеративныхъ Штатовъ: Джеорджiи, Алабамы и транспорта ея Тускалузы, которыя только что прибыли на мысъ Доброй Надежды.

II. 28-го Iюля этого года, въ Столовую бухту прибыла англiйская шкуна и донесла, что наканунѣ къ ней подходилъ конфедеративный пароходъ Алабама, въ разстоянiи пятнадцати миль къ NW отъ мыса Вертъ. Суда эти обмѣнялись нѣсколькими вопросами и разошлись, послѣ чего Алабама взяла курсъ на SO.

III. Получивъ это донесенiе, я далъ предписанiе капитану Форситу, командиру Valorous, быть готовымъ къ походу, чтобы идти въ тотъ изъ портовъ колонiи нашей, въ которомъ Алабама броситъ якорь, и тамъ строго слѣдить за соблюденiемъ ею нейтралитета.

IV. Изъ письма адресованнаго на имя одного изъ губернаторовъ нашей колонiи, отъ капитана Сэмса, письма, копiю съ котораго я получилъ по телеграфу 4 iюля, видно, что Алабама намѣревается войти въ бухту Салданга, куда она дѣйствительно и прибыла 29-го сего iюля.

V. 5-го августа я изъ частной телеграммы узналъ, что Алабама находится недалеко отъ Столовой бухты, вслѣдствiе чего немедленно же приказалъ Valorous'у сняться съ якоря и идти къ Алабамѣ; нѣсколько минутъ спустя я получилъ отъ губернатора телеграмму, которою онъ извѣщалъ меня, что Алабама взяла въ плѣнъ какое то судно (американское), находившееся въ виду нашихъ береговъ и шедшее въ Столовую бухту. «Valorous въ 10 ч. 15 м. вечера бросилъ якорь въ бухтѣ, куда Алабама пришла въ три часа пополудни въ тотъ же день.

VI. Капитанъ Форситъ увѣдомилъ меня, что капитанъ Сэмсъ послалъ свой транспортъ въ Саймонскую бухту за провизiей, но изъ другихъ источниковъ я узналъ, что это былъ не транспортъ, а просто захваченное Алабамой у береговъ Бразилiи судно, которое еще не прошло даже суда призовой коммисiи. Я сомнѣвался въ томъ, слѣдуетъ ли считать это судно дѣйствительно за транспортъ, такъ какъ подъ этимъ предлогомъ оно могло имѣть какое нибудь скрытое назначенiе. Вслѣдствiе этого я обратился письменно къ губернатору съ просьбою спросить совѣта генералъ-прокурора колонiи по этому предмету. Корреспонденцiю эту къ сему прилагаю.

VII. 8-го августа въ Саймонскую бухту прибылъ транспортъ (парусный баркъ). Офицеръ, посланный осмотрѣть его, донесъ мнѣ, что на немъ еще есть прежнiй его грузъ (шерсти); это дало мнѣ поводъ усомниться въ его характерѣ и снова обратить на это вниманiе губернатора. Къ сему прилагаю мое письмо и отвѣтъ на него и прошу васъ доложить лордамъ, что, по моему мнѣнiю, право каждаго военнаго судна дѣлать изъ своего приза «транспортъ» ведетъ къ тому только, чтобы, такъ или иначе обойти законы нейтралитета и ввести свой призъ въ портъ, гдѣ онъ можетъ спокойно себѣ нагружаться и заключать секретныя условiя, а потомъ гдѣ нибудь въ пустынномъ мѣстѣ, обратиться въ грознаго противника другой воюющей стороны.

VIII. Алабама, пробывъ три дня въ Столовой бухтѣ, снова пошла на прежнее свое якорное мѣсто, чтобы тамъ конопатиться и покраситься. Она прибыла туда 9-го, а вышла 15-го числа. Капитанъ Сэмсъ держалъ себя очень скромно и высказалъ, что его полное желанiе не нарушать ни подъ какимъ предлогомъ нашего нейтралитета.

IX. Судя по прилагаемой къ сему копiи съ письма капитана Форсита губернатору, вы увидите, что судно Sea-Bride, взятое Алабамой въ виду Столовой бухты, было за предѣлами нейтральной полосы.

X. Подходя къ берегу, капитанъ Сэмсъ погнался было за другимъ американскимъ судномъ, Martha Wentzel, шедшимъ въ Столовую бухту, но когда я ему сказалъ, что онъ взялъ это судно неправильно, въ предѣлахъ нейтральной полосы, то онъ отвѣчалъ, что дѣйствительно, это случилось совершенно противъ его желанiя, такъ какъ онъ не замѣтилъ, что въ моментъ плѣна онъ былъ за линiей, мысленно проведенной отъ мыса Доброй Надежды къ мысу Ганглипу, и что, поэтому онъ и отпустилъ призъ. Я удовлетворился его объясненiемъ.

XI. Транспортъ Тускалуза, задержанный свѣжимъ SO вѣтромъ, вышелъ въ море только 14-го числа, но густой туманъ принудилъ его снова бросить якорь въ небольшомъ разстоянiи отъ маяка Roman Rock.

XII. Алабама не брала угля ни здѣсь, ни въ Столовой бухтѣ; 15-го числа она кончила конопатиться и вышла въ море вмѣстѣ съ Тускалузой. Куда они пошли, неизвѣстно.

XIII. 16-го числа прибылъ сюда пароходъ Конфедеративныхъ Штатовъ Джеорджiа, командиръ Мори. Онъ просилъ позволенiя нагрузиться углемъ, взять провизiи и починиться. Алабаму онъ не встрѣчалъ.

XIV. Мнѣ доносятъ, что Флорида, другой пароходъ Конфедеративныхъ Штатовъ, въ настоящее время виденъ въ морѣ; онъ крейсеруетъ вѣроятно съ цѣлiю ловить американскiе суда, возвращающiяся изъ Китая, потому что эти крейсеры только для того и заходятъ сюда.

XV. По уходѣ Алабамы и его, такъ называемаго, транспорта, я узналъ что нѣкоторые мѣстные жители хотѣли скупить у ней грузъ шерсти, но сдѣлка не состоялась, такъ какъ предложенiя были очень низки. Говорятъ что капитанъ Сэмсъ хочетъ уничтожить Тускалузу въ морѣ.

Алабама имѣетъ 900 тоннъ; экипажъ ея состоитъ изъ 150 человѣкъ; артиллерiя изъ 8 орудiй. Джеорджiа — блиндированный пароходъ, около 700 тоннъ водоизмѣщенiя; имѣетъ 5 орудiй и 110 человѣкъ команды. Тускалуза — парусный баркъ въ 500 тоннъ; имѣетъ двѣ маленькiя пушки и десять человѣкъ команды.

Капитанъ Сэмсъ, флота Конфедеративныхъ Штатовъ Губернатору сэру П. Уодгаузу.

1-го августа 1863 года.

Каботажная шкуна Atlas предлагаетъ мнѣ свои услуги для сообщенiй съ мысомъ; немедленно пользуюсь случаемъ, чтобы имѣть честь увѣдомить Ваше Превосходительство, что я прибуду въ бухту въ среду утромъ, чтобы сдѣлать тамъ необходимыя исправленiя. Какъ только исправленiя будутъ кончены, я выйду въ море. Въ ожаденiи моего прибытiя прошу Ваше Превосходительство быть увѣреннымъ, что я не позволю себѣ нарушить нейтралитета Вашего Превосходительства.

Контръ-адмиралъ сэръ В. Уокеръ губернатору, сэру П. Уодгаузу.

7 августа 1863 года.

Капитанъ Форситъ увѣдомилъ меня, что Алабама имѣетъ въ морѣ транспортъ, взятый капитаномъ Сэмсомъ у американскихъ береговъ и состоящiй теперь подъ командой одного изъ офицеровъ Алабамы. Судно это имѣетъ приказанiе идти въ Саймонскую бухту за провизiей; прошу Ваше Превосходительство не отказать мнѣ, просить по этому предмету совѣта юристконсульства, какъ мнѣ смотрѣть на это судно; не слѣдуетъ ли его считать призомъ, такъ какъ оно не прошло инстанцiи призоваго суда? Инструкцiи, копiи съ которыхъ къ сему прилагаю, строго запрещаютъ входъ въ наши порта призамъ обѣихъ воюющихъ сторонъ.

Губернаторъ, Сэръ П. Уодгаузъ Контръ-Адмиралу Сэру В. Уокеру.

8 августа 1863 года.

Письмо Вашего Превосходительства я получилъ вчера. Ниже прилагаю копiю съ мнѣнiя генералъ-прокурора по поводу того судна, о которомъ Вы пишете. Судно это слѣдуетъ признавать и считать транспортомъ, а не призомъ.

Вопросъ этотъ я съ слѣдующею же почтою сообщу Правительству Ея Величества, но въ ожиданiи отвѣта полагаю, что Ваше Превосходительство можете руководствоваться мнѣнiемъ генералъ-прокурора и на будущее время, въ случаѣ, если бы въ порты наши стали являться призы, обращенные офицерами флота Конфедеративныхъ Штатовъ въ военныя суда.

Извлеченiе изъ «Principles of Wheaton» международнаго права

Отличительные признаки военнаго судна достаточно опредѣлены призовыми судами Англiи и актомъ парламента; документы эти могутъ вполнѣ служить руководствомъ и для насъ. Обѣ воюющiя стороны имѣютъ совершенно одинаковыя права превратить свой призъ въ военное судно. Вотъ что по этому поводу мы находимъ въ вышеприведенныхъ документахъ: если какое нибудь коммерческое судно занималось торговлею рабовъ, то оно лишается права на признанiе его военнымъ, не смотря на то даже, если бы его укомплектовали военнымъ экипажемъ и дали ему законный патентъ. Но если на суднѣ есть орудiя, то патентъ считается дѣйствительнымъ. Сила патента утрачивается, если судно сдѣлается корсаромъ или просто коммерческимъ судномъ. Законъ признаетъ только первое превращенiе приза въ военное судно, а послѣдующiе не принимаются во вниманiе, и ему рѣшительно безразлично, кто былъ судохозяевомъ до взятiя приза, разъ, что призъ превращенъ въ военное судно. Превратить коммерческое судно въ военное можетъ только морской министръ или командиръ судна, если его чинъ не столько высокъ, что онъ можетъ командовать отдѣльной эскадрой и имѣетъ эскадрой и имѣетъ на то полномочiе отъ своего правительства.

Контръ-Адмиралъ, Сэръ В. Уокеръ Губернатору, сэру П. Уодгаузу.

8 августа 1963 года.

Сейчасъ получилъ письмо Вашего Превосходительства съ мнѣнiемъ генералъ-прокурора колонiи относительно законности транспорта Алабамы; за что прошу принять мою искреннюю признательность.

Судно, о которомъ идетъ рѣчь, названное теперь Тускалузой, прибыло сюда сегодня вечеромъ, и флагъ-офицеръ мой, посланный его освидѣтельстовать, донесъ мнѣ слѣдующее:

Тускалуза вооружена баркомъ, имѣетъ 500 тоннъ, носитъ два небольшихъ нарѣзныхъ орудiя, и экипажъ ея состоитъ изъ 12, 10 человѣкъ. Она была взята Алабамой 21 iюня сего года, въ виду береговъ Бразилiи. Грузъ шерсти находится на ней.

Допустивъ это судно въ нашъ портъ, я боюсь, чтобы намъ не пришлось открыть двери и для другихъ подобныхъ, которыхъ можетъ быть очень много. Что значитъ судамъ Конфедеративныхъ Штатовъ превращать свои призы въ транспорты и т. о. обходить имѣемыя у насъ инструкцiи королевы? Я считаю долгомъ предупредить Васъ, что, весьма вѣроятно, что вслѣдъ за этимъ транспортомъ къ намъ пожалуетъ судно Sea-Bride, взятое Алабамой въ виду Столовой бухты, нѣсколько дней тому назадъ, или какой либо другой призъ, окрещенный транспортомъ, и тогда мы очутимся въ затруднительномъ положенiи.

Мнѣ кажется, что одного званiя военнаго судна съ двумя крошечными пушками и нѣсколькими матросами слишкомъ недостаточно, чтобы мы могли признавать его за таковое. Настоящее военное судно должно быть и вооружено и укомплектовано такъ, чтобы не оставалось ни малѣйшаго сомнѣнiя относительно его характера; горсть военныхъ матросовъ, составляющихъ скорѣе призовой экипажъ, чѣмъ настоящiй, не можетъ измѣнить характеръ судна.

Кромѣ того Тускалуза имѣетъ еще грузъ шерсти, что совершенно лишнее для военнаго судна. Вооруженiе же ея и экипажъ такъ слабы, что въ состоянiи представить лишь слабую оборону для защиты военнаго флага.

Если Вы дадите себѣ трудъ разсмотрѣть всѣ обстоятельства настоящаго случая, то придете къ заключенiю, что судно это названо транспортомъ единственно съ цѣлiю обойти законъ и войти въ портъ, чего бы оно не могло сдѣлать будучи призомъ. Если тѣ, кто его взялъ въ плѣнъ захотятъ, то имъ весьма легко здѣсь обдѣлать продажу груза судна. Можетъ быть Ваше Превосходительство и услышите скоро, что Тускалуза продала свой грузъ и пошла выгрузить его гдѣ нибудь внѣ предѣловъ нашей колонiи.

Единственная цѣль моя, съ которою я обращаюсь по этому дѣлу къ Вашему Превосходительству, устранить всякое возможное нарушенiе нейтралитета.

Губернаторъ, Сэръ П. Уодгаузъ Контръ-Адмиралу, сэру В. Уокеру.

10 августа 1863 года.

По поводу письма Вашего Превосходительства отъ 8-го числа сего мѣсяца, я обращался за совѣтомъ къ генералу-прокурору.

Настоящiй характеръ Тускалузы дѣйствительно сомнительный, но такъ какъ онъ не противурѣчитъ приложенной къ послѣднему моему письму выпискѣ изъ Wheaton'а, то генералъ-прокуроръ останется при своемъ мнѣнiи. Онъ говоритъ, что если судно имѣетъ два орудiя съ Алабамы или съ какого нибудь другаго военнаго судна Конфедеративныхъ Штатовъ, и если лицо, которое имъ командуетъ состоитъ на дѣйствительной службѣ, если это лицо офицеръ Конфедеративныхъ Штатовъ, то всѣ эти обстоятельства даютъ полное право считать это судно военнымъ; если же вышеприведенныя условiя не выполнены, то судно слѣдуетъ признать призомъ и приказать ему немедленно оставить портъ.

Контръ-Адмиралъ Сэръ В. Уокеръ Губернатору, Сэру П. Уодгаузу.

10 августа 1863 года.

Имѣю честь увѣдомить Ваше Превосходительство, что письмо Ваше относительно Конфедеративнаго барка Тускулузы, находящагося теперь въ бухтѣ, я получилъ. Такъ какъ онъ имѣетъ двѣ пушки, и командуетъ имъ офицеръ съ Алабамы, то судно это, по выпискѣ, Вами мнѣ сообщенной, подходитъ подъ разрядъ судовъ, слѣдуемыхъ признавать военными.

Губернаторъ, Сэръ П. Уодгаузъ Герцогу Ньюкастельскому.

(Извлеченiе).

19 августа 1863 года.

Беру на себя смѣлость воспользоваться настоящимъ случаемъ, чтобы увѣдомить Вашу Свѣтлость о всемъ здѣсь происшедшемъ со времени захода сюда парохода Конфедеративныхъ Штатовъ Алабамы.

Во вторникъ 4-го числа текущаго мѣсяца я получилъ отъ командира этого парохода письмо, отъ 1-го августа, изъ бухты Салданга; онъ увѣдомлялъ меня, что зашелъ въ бухту для исправленiя нѣкоторыхъ поврежденiй, а какъ только послѣднiя будутъ кончены выйдетъ въ море. При этомъ онъ писалъ, что будетъ строго уважать нашъ нейтралитетъ.

Когда я получилъ это извѣстiе, ко мнѣ пришелъ консулъ Соединенныхъ Штатовъ мъ просьбою, чтобы я приказалъ задержать Алабаму, или по крайней мѣрѣ немедленно выслать ее изъ порта. Такъ какъ судно, доставившее мнѣ это письмо, доложило, что Алабама придетъ въ Столовую бухту, то я отвѣчалъ консулу, что схватить или задержать его не могу, но прикажу, чтобы строго слѣдили за соблюденiемъ нейтралитета.

На другой день, около полдня, съ сигнальной станцiи меня увѣдомили, что Алабама входитъ въ Столовую бухту и идетъ съ сѣвера, а съ запада идетъ федеративный баркъ. Нѣсколько минутъ спустя мнѣ доложили, что баркъ взятъ съ боя непрiятелемъ въ плѣнъ. Около двухъ часовъ пополудни пришелъ ко мнѣ консулъ Соединенныхъ Штатовъ и объявилъ, что онъ самъ видѣлъ, что призъ былъ взятъ въ предѣлахъ британскихъ водъ, тогда я его просилъ, чтобы онъ подалъ мнѣ объ этомъ письменное заявленiе, на основанiи котораго я произведу слѣдствiе. Я тотчасъ же телеграфировалъ главному командиру морскихъ силъ, чтобы онъ немедленно выслалъ одно изъ военныхъ судовъ изъ Саймонской бухты. Алабама оставила свой призъ въ морѣ и встала на якорь въ три съ половиной часа пополудни. Капитанъ Сэмсъ письмомъ просилъ меня позволенiя запастись провизiей, сдѣлать необходимыя исправленiя и свезти на берегъ тридцать трехъ человѣкъ плѣнныхъ. Переговоривъ по поводу послѣдняго вопроса съ консуломъ Соединенныхъ Штатовъ, я разрѣшилъ свозъ плѣнныхъ, относительно же двухъ первыхъ мнѣ хотѣлось самому убѣдиться, на сколько необходимы крейсеру исправленiя и запасъ провизiи, и потому я поѣхалъ самъ къ капитану Сэмсу. Онъ обѣщалъ утромъ на слѣдующiй же день прислать мнѣ вѣдомость необходимой провизiи и увѣдомилъ меня, что приложитъ старанiе, чтобы какъ можно скорѣе выйти отсюда въ Саймонскую бухту для починокъ. Дѣйствительно, утромъ (6 августа) ко мнѣ явился ревизоръ Алабамы съ купцомъ, который долженъ былъ снабдить ее провизiей. Я позволилъ ей остаться въ порту до полдня 7-го числа.

Судно Ея Величества прибыло изъ Саймонской бухты въ ночь съ 5-го на 6. Съ вечера 6-го числа вѣтеръ засвѣжелъ до степени шторма; одно изъ судовъ въ бухтѣ потерпѣло крушенiе; большое волненiе помѣшало Алабамѣ принять провизiю, которая для нея была заготовлена. Утромъ 8-го числа капитанъ Форситъ Valorouz'а и капитанъ надъ портамъ убѣдительно просили Сэмса отъ моего имени оставить портъ безъ дальнѣйшихъ проволочекъ времени. Онъ отговаривался тѣмъ, что волненiе мѣшаетъ ему погрузить провизiю и что камбузъ его, свезенный на берегъ для починки, еще не готовъ. Онъ увѣрилъ ихъ, что его искреннее желанiе какъ можно скорѣе уйти отсюда, но что вышеприведенныя причины задерживаютъ его. Въ воскресенье в восьмомъ часу утра, онъ снялся съ якоря подъ парусами, и по дорогѣ захватилъ еще одинъ призъ. Этотъ призъ онъ немедленно отпустилъ, какъ только ему сказали, что онъ былъ неправильно взятъ, въ предѣлахъ нейтральной полосы.

Между тѣмъ, 5-го августа я получилъ отъ консула Соединенныхъ Штатовъ письменный протестъ, въ которомъ говорилось, что федеративный баркъ Sea Bride былъ взятъ приблизительно въ 4-хъ миляхъ отъ ближайшаго берега, и потому въ нейтральной полосѣ. Я обѣщалъ ему неотлагательно произвести по этому слѣдствiе. На другой день консулъ снова подалъ мнѣ протестъ, подкрѣпивъ его показанiемъ шкипера съ приза. Послѣднiй утверждалъ, что былъ всего въ двухъ съ половиною миляхъ отъ берега, когда его взяли въ плѣнъ. Агенты страховаго общества Соединенныхъ Штатовъ подали мнѣ въ тотъ же день подобный же протестъ. 7-го числа консулъ заявилъ мнѣ, что наканунѣ Алабама подвела свой призъ на разстоянiе полутора миль отъ маяка, на что онъ смотритъ, какъ на очевидное нарушенiе нейтралитета. Онъ просилъ меня снять съ приза призовой экипажъ и замѣнить его нѣсколькими матросами съ Valorous'а на что я не согласился.

Я не терялъ времени, и собиралъ достовѣрныя свѣденiя относительно обстоятельствъ, сопровождавшихъ взятiе приза, а особенно, относительно разстоянiя судовъ отъ берега. Черезъ посредство генералъ-прокурора я получилъ показанiя смотрителя маяка на мысѣ Вертъ (оно было засвидѣтельствовано таможеннымъ чиновникомъ), вахтеннаго сигнальщика съ сигнальной станцiи на Львиной горѣ и одного опытнаго лодочника, который проходилъ въ то время между берегомъ и судномъ. Капитанъ Форситъ, командир Valorous'а то же отобралъ показанiя капитана Алабамы и капитана надъ портомъ, и сообщилъ ихъ мнѣ. Изъ всѣхъ этихъ показанiй явствуетъ, что суда во время плѣна были не менѣе какъ въ четырехъ миляхъ разстоянiя отъ берега. 8-го числа я увѣдомилъ консула Соединенныхъ Штатовъ, что по моему мнѣнiю, на призъ нельзя смотрѣть, какъ на незаконный потому что онъ былъ взятъ за чертой нейтральной полосы.

Въ отвѣтѣ своемъ отъ 10-го числа, консулъ силися доказать мнѣ, что рѣшенiе мое, основанное только на разстоянiи, въ наше время, когда атиллерiя сдѣлала такiе большiе успѣхи, не совсѣмъ справедливо. Это весьма важно для меня на будущее время и я надѣюсь, что Ваша Свѣтлость не оставите меня Вашими указанiями. Я имѣлъ право основываться только на международномъ правѣ, по которому разстоянiе это опредѣлено въ три мили, между тѣмъ какъ консулъ возбузждаетъ совершенно новый вопросъ, не предусмотрѣнный сводомъ.

Алабама возбудила еще совершенно новый вопросъ, на который я бы желалъ возможно въ скоромъ времени получить отвѣтъ правительства Ея Величества. Капитанъ Сэмсъ, по прибытiи своемъ въ портъ, объявилъ, что онъ оставилъ въ морѣ одинъ изъ своихъ предъидущихъ призовъ, Тускалузу, кооторую онъ вооружилъ и укомплектовалъ, какъ свой транспортъ. Онъ заявилъ здѣсь, что далъ предписанiе Тускалузѣ соединиться съ нимъ въ Саймонской бухтѣ, такъ какъ ей тоже необходимо было запастись провизiей. Какъ только этотъ слухъ дошелъ до главнаго командира мѣстныхъ морскихъ силъ, онъ обратился ко мнѣ съ просьбою доставить ему по этому предмету мнѣнiе мѣстной судебной власти и увѣдомить его, можетъ ли онъ считать это судно военнымъ, разъ, что оно не прошло инстанцiи призоваго суда, или же считать его за призъ, и въ такомъ случаѣ воспретить ему входъ въ порта наши. Генералъ-Прокуроръ, на основанiи письма графа Росселя къ Вашей Свѣтлости[24] и свода международныхъ постановленiй Wheaton'а призналъ и заявилъ мнѣ, что капитанъ Сэмсъ имѣлъ право превратить свой призъ въ военное судно и направить его, какъ военное, въ нашъ портъ.

8-го августа судно это вошло въ Саймонскую бухту. Адмиралъ увѣдомилъ меня, что оно имѣетъ всего двѣ небольшiя нарѣзныя пушки и экипажъ, состоящiй всего изъ 10-ти человѣкъ; кромѣ того, писалъ онъ, у него еще есть старый грузъ шерсти. Онъ все еще находится въ сомнѣнiи относительно того, имѣлъ ли онъ право позволить ему войти въ портъ.

10-го августа посовѣтовавшись снова съ генералъ-прокуроромъ, я увѣдомилъ сэра Балдъуина Уокера, что, если орудiя на судно поставлены Алабамой, если это судно имѣетъ патентъ, или если имъ командуетъ офицеръ конфедеративнаго флота, то его слѣлуетъ признавать военнымъ, а потому не препятствовать входу въ наши порты.

Адмиралъ отвѣтилъ утвердительно на первый и послѣднiй пункты, а потому судну дозволено было войти.

Тускалуза вышла изъ Саймонской бухты 14-го числа, но на пути заштилѣла и потому осталась до слѣдующаго дня. 15-го числа, наконецъ, около полдня, она вышла. Алабама вышла 15-го же, до полдня. Ни одному изъ помянутыхъ судовъ я не позволилъ оставаться долѣе времени необходимаго для исправленiя ихъ поврежденiй.

16-го числа, въ полдень, прибылъ въ Саймонскую бухту, и до сихъ поръ тамъ стоитъ, еще одинъ конфедеративный пароходъ Джеорджiя.

Прежде чѣмъ заключить это донесенiе, позволю себѣ просить васъ дать мнѣ инструкцiи по поводу вопроса, который консулъ Соединенныхъ Штатовъ затрогиваетъ въ письмѣ ко мнѣ отъ 17-го числа, именно: какъ слѣдуетъ поступать въ случаѣ, если одна изъ воюющихъ сторонъ возьметъ въ морѣ призъ, перегрузитъ съ него товаръ на англiйское или другое нейтральное судно и пришлетъ послѣднее въ наши порты.

Графъ Россель бумагою отъ 1-го iюня 1861 года увѣдомилъ лордовъ адмиралтейства, что слѣдуетъ строго слѣдить за тѣмъ, чтобы ни одна изъ воюющихъ сторонъ не приводила въ англiйскiе порты своихъ призовъ. По моему мнѣнiю колонiальное правительство должно относиться къ этому постановленiю еще строже, и съ оружiемъ въ рукахъ, въ случаѣ сопротивленiя, отстаивать его.

Но въ бумагѣ этой говориться только о призахъ, т. е. о самихъ судахъ, и ничего не упоминается о грузахъ, которые могутъ имѣть эти суда. На практикѣ такiе грузы не допускаются въ нейтральные порты. Изъ разговора моего съ капитаномъ Сэмсомъ, по поводу нашего нейтралитета, я вынесъ убѣжденiе, что онъ не считаетъ себя въ правѣ присылать что либо въ наши порты, а потому и истреблялъ все, что только ему попадалось. Но, признаюсь, я положительно въ недоумѣнiи, на какомъ основанiи сталъ бы не допускать въ наши порты грузовъ, взятыхъ въ морѣ въ плѣнъ, тамъ же проданныхъ какому либо нейтральному судну и предъявленныхъ законнымъ путемъ въ таможню. Я говорилъ объ этомъ съ генералъ-прокуроромъ и онъ высказалъ мнѣ, что таможенныя власти въ случаѣ арестованiя подобнаго груза могутъ быть обвинены въ превышенiи власти. Такъ какъ весьма возможно, что воюющiе будутъ пытаться присылать тайно подобные грузы, то я бы просилъ не оставить меня и возможно скорѣе выслать мнѣ инструкцiи по этому предмету, чтобы мои дѣйствiя въ подобныхъ случаяхъ вполнѣ согласовывались съ взглядами правительства Ея Величества.

Капитанъ Сэмсъ флота Конф. Штатовъ Сэру П. Уодгаузу.

5 августа 1863 года.

Имѣю честь увѣдомить Ваше Превосходительство о прибытiи моемъ въ бухту, съ ввѣренннымъ мнѣ пароходомъ Конфедеративныхъ Шатовъ Алабамой. Я прибылъ сюда для пополненiя провизiи и для исправленiя порежденiй. Въ ожиданiи разрѣшенiя на это, почтительнѣйше прошу свезти на берегъ тридцать двухъ человѣкъ плѣнныхъ, взятыхъ мною съ двухъ послѣднихъ уничтоженныхъ непрiятельскихъ судовъ.

Надѣюсь, что консулъ Соединенныхъ Штатовъ будетъ очень доволенъ оказать своимъ соотечественникамъ гостепрiимство, которое на него возлагается закономъ.

Сэръ П. Уодгаузъ капитану Сэмсу.

5 августа 1863 года.

Имѣю честь увѣдомить васъ, что письмо Ваше, извѣщающее насъ о вашемъ прибытiи въ этотъ портъ, получено. Противъ своза плѣнныхъ, находящихся теперь у васъ на суднѣ, я ничего не имѣю.

Прошу васъ будьте добры, пришлите мнѣ подробную вѣдомость необходимой вамъ провизiи и необходимыхъ исправленiй, чтобы я могъ по нимъ разсчитать, сколько времени вамъ необходимо будетъ оставаться въ портѣ.

Капитанъ Сэмсъ Сэру Уодгаузу.

5 августа 1863 года

Сейчасъ имѣлъ честь получить Ваше письмо отъ сегодняшняго числа, которымъ вы мнѣ разрѣшаете свезти плѣнныхъ и просите прислать вамъ подробныя вѣдомости необходимой провизiи и исправленiй по судну. Относительно провизiи мнѣ необходимо сдѣлать запасъ въ размѣрѣ необходимомъ для моего экипажа; подробная вѣдомость ея будетъ предъявлена Вамъ завтра ревизоромъ. Что же касается исправленiй, то мнѣ необходимо исправить паровые котлы и проконопатить баргоутъ, у котораго совсѣмъ разошлись пазы. Я предполагаю взять здѣсь необходимые матерьялы и какъ можно скорѣе идти въ Саймонскую бухту, чтобы тамъ уже сдѣлать всѣ необходимыя исправленiя.

М. Адамсонъ капитану Сэмсу.

6 августа 1863 года.

Губернаторъ колонiи приказалъ мнѣ увѣдомить васъ, что онъ получилъ отъ здѣшняго консула Соединенныхъ Штатовъ протестъ, въ которомъ говорится, что американскiй баркъ былъ взятъ вами вчера въ предѣлахъ британскихъ водъ, не смотря на то, что англiйское правительство объявило нейтралитетъ. Консулъ требуетъ удовлетворенiя.

Много обяжете Его Превосходительство, доставивъ ему всѣ свѣдѣнiя объ обстоятельствахъ, сопровождавшихъ взятiе барка.

Капитанъ Сэмсъ Ф. К. Ш. Г. Адамсону.

Мысъ, 6 августа 1863 года.

Сегодня имѣлъ честь получить ваше письмо, которымъ вы увѣдомляете меня, что консулъ Соединенныхъ Штатовъ представилъ Его Превосходительству протестъ, въ которомъ говоритъ, что американскiй баркъ былъ взятъ вчера ввѣреннымъ мнѣ судномъ въ предѣлахъ британскихъ водъ, не смотря на объявленный Англiею нейтралитетъ. Вы просите меня дать по этому предмету всѣ необходимыя Его Превосходительству разъясненiя.

Во первыхъ, позвольте мнѣ имѣть честь увѣдомить васъ, что свѣдѣнiя о томъ, что я взялъ баркъ въ предѣлахъ британскихъ водъ и что нарушилъ нейтралитетъ Англiи совершенно несправедливы. Баркъ былъ взятъ за линiею всѣхъ находяшихъся на этомъ берегу мысовъ и въ разстояни отъ пяти до шести миль отъ ближайшаго берега. Въ то время, какъ я приближался къ барку, то обратилъ вниманiе офицеровъ на разстоянiе, и всѣ они согласны, что призъ былъ взятъ миляхъ въ двухъ отъ нейтральной полосы.

Консулъ Соединенныхъ Штатовъ сэру П. Уодгаузу.

4 августа 1863 года.

По дошедшимъ до меня достовѣрнымъ слухамъ, которые Вы безъ сомнѣнiя тоже знаете, какой то пароходъ Алабама стоитъ въ бухтѣ Салданга, гдѣ онъ исправляетъ свои поврежденiя, свозитъ на берегъ своихъ плѣнныхъ и проч.

Помянутый пароходъ былъ построенъ въ Англiи для истребленiя коммерческого флота Соединенныхъ Штатовъ. Онъ вышелъ на пробу и бѣжалъ, не заплативъ англiйскому правительству, слѣдовавшихъ съ него 20.000 ф. стерлинговъ залогу.

Такъ какъ правительство ваше связано тѣсной дружбой и коммерческими дѣлами съ Соединенными Штатами, и такъ какъ оно не признало взбунтовавшихся гражданъ Америки за отдѣльное государство, то помянутый пароходъ долженъ быть немедленно взятъ и отправленъ въ Англiю, откуда онъ тайно бѣжалъ. Если англiйское правительство было искренно, назначая залогъ за выходъ Алабамы, то оно, вѣроятно уже распорядилось выслать вамъ инструкцiи, на основанiи которыхъ вы должны отправить пароходъ въ Англiю. Если же вы, по какому нибудь случаю, не получили инструкцiй и не берете на себя отвѣтственности за взятiе парохода, то я всетаки протестую противъ дальнѣйшаго пребыванiя этого судна въ порту колонiи.

Оно провело уже четыре (шесть) дней въ бухтѣ Салданга и цѣлую недѣлю у береговъ колонiи; такимъ нарушенiемъ нейтралитета, оно потѣряло всякое право на то, чтобы остаться въ порту хоть одинъ часъ. Окраска судна не считается исправленiемъ, а потому онъ не можетъ отговариваться неготовностью. Если ему будетъ позволено войти въ какой либо другой портъ послѣ того, что онъ нарушилъ нейтралитетъ, объявленный Королевой, то это будетъ вопреки сказанному документу.

Г. Адамсонъ консулу Соединенныхъ Штатовъ.

5 августа 1863 года.

Губернаторъ приказалъ мнѣ увѣдомить Васъ, что письмо Ваше отъ вчерашняго числа, по поводу Алабамы, имъ получено.

Его Превосходительство не имѣетъ никакихъ инструкцiй, ни полномочiя, чтобы взять или задержать это судно. Онъ извѣщаетъ Васъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, что получилъ письмо отъ 1-го числа, отъ командира Алабамы, въ которомъ капитанъ Сэмсъ пишетъ, что исправленiя его подвигаются и что какъ только они кончатся, то онъ выйдетъ въ море. Онъ пишетъ также, что будетъ строго соблюдать нейтралитетъ англiйскаго правительства.

Такое обѣщанiе капитана Сэмса Губернаторъ находитъ совершенно согласнымъ съ тѣми инструкцiями, которыя онъ имѣетъ относительно военныхъ судовъ и приватировъ, принадлежащихъ Соединеннымъ Штатамъ и Штатамъ, называющимъ себя конфедеративными, на случай захода такихъ судовъ въ англiйскiе порты.

Донесенiя, полученныя Губернаторомъ изъ бухты Салданга, даютъ ему право предполагать, что Алабама дѣйствительно оставитъ портъ, какъ только ея исправленiя кончатся; если же онъ получитъ увѣдомленiе, что она мѣшкаетъ, то немедленно приметъ необходимыя мѣры, чтобы оградить отъ нарушенiя постановленiя Правительства Ея Величества.

Г. Грагамъ (консулъ Соединенныхъ Штатовъ) Г. Уодгаузу.

5 августа 1863 года.

Конфедеративный пароходъ Алабама сейчасъ взялъ американскiй баркъ въ виду мыса Вертъ, т. е. не болѣе какъ въ четырехъ миляхъ отъ ближайшаго берега (острова Роббена). Я видѣлъ своими собственными глазами этотъ фактъ; его могутъ засвидѣтельствовать вамъ и сотни другихъ, бывшихъ случайными зрителями. Этотъ фактъ, происшедшiй при входѣ въ Столовую бухту и слѣдовательно въ предѣлахъ британскихъ водъ есть оскорбленiе для Англiи и несправедливость относительно дружественной ей державы, Соединенныхъ Штатовъ.

Англiйское Правительство объявило нейтралитетъ въ текущей войнѣ; такое наглое нарушенiе его не должно пройти безнаказаннымъ.

Правительство Соединенныхъ Штатовъ посмотритъ на этотъ фактъ, какъ на одинъ изъ такихъ, которые требуютъ немедленнаго объясненiя.

Я увѣренъ, что вы еще не извѣщены объ этомъ случаѣ и надѣюсь что какъ только узнаете о немъ, немедленно примете мѣры, соотвѣтствующiя наглости поступка.

Остаюсь, и проч.

Г. Раусонъ Г. Грагаму.

6 августа 1863 года.

Губернаторъ приказалъ мнѣ увѣдомить васъ въ полученiи вашего вчерашняго письма, въ которомъ вы увѣдомляете о взятiи Sea Bride Алабамой. Его превосходительство въ самомъ скоромъ времени разслѣдуетъ всѣ обстоятельства, сопровождавшiя взятiе судна.

Примите увѣренiе и проч.

(Подписано) Раусон. У. Раусонъ.

Секретаръ колонiи.

Г. Грагамъ сэру Уодгаузу.

6 августа 1863 года.

Имѣю честь увѣдомить Васъ, что депешу Вашу отъ сегодняшняго числа получилъ.

Беру на себя смѣлость препроводить къ вамъ прилагаемый къ сему документъ и просить Ваше Превосходительство обратить на него особенное вниманiе. Документъ этотъ — показанiе шкипера Sea Bride, Чарльса Уайта, который утверждаетъ, что былъ взятъ въ плѣнъ въ предѣлахъ англiйскихъ водъ. Пеленги, взятые имъ въ моментъ плѣна, ясно доказываютъ, что баркъ находился въ предѣлахъ нейтральной воды, такъ какъ разстоянiе его до острова Роббена было около двухъ миль. Это показанiе, безъ сомнѣнiя, цѣннѣе всѣхъ другихъ, въ которыхъ разстоянiе мѣрилось на глазъ.

Ни какой законъ не опредѣляетъ такъ точно слово «берегъ», какъ международное право; по этому праву предѣлъ нейтральной полосы принятъ на такомъ разстоянiи отъ берега, до котораго снаряды орудiй не долетаютъ. Съ изобрѣтенiемъ пороха разстоянiе это принято было въ три морскихъ мили, но съ тѣхъ поръ усовершенствованiя въ артиллерiи дошли до того, что мы имѣемъ уже нарѣзныя орудiя Армстронга, досягаемость которыхъ доходитъ до шести миль, а потому справедливо считать это разстоянiе за предѣлъ для нейтральной черты.

Всѣ нацiи признаютъ нейтральною воду, заключенную между берегомъ и линiей, проведенной между двумя мысами, и Англiя первая, которая приняла это постановленiе, назвать это пространство «les chambres du Boi». Если вамъ угодно будетъ справиться въ международномъ сводѣ Уйтона, стр. 234, или въ какомъ либо другомъ сводѣ, то Вы убѣдитесь, что все мною сказанное основано только на законахъ.

Показанiе С. Ф. Уайта

Сего, 6-го августа 1863 года, явился къ намъ, Уольтеру Грагаму, Консулу Соединенныхъ Штатовъ на мысѣ, Чарльсъ Ф. Уайтъ, патронъ барка Sea-Bride изъ Бостона, шедшаго изъ Нью-Iорка. Онъ объявилъ намъ подъ присягой, что 3-го Августа онъ находился въ виду Столовой горы и на пути въ Столовую бухту, но 4-го числа, по случаю наступившей ночи принужденъ былъ удалиться отъ берега. 5-го числа онъ снова сталъ править въ бухту и въ 2 часа пополудни увидѣлъ пароходъ, шедшiй на баркъ. Онъ принялъ его сначала за почтовый англiйскiй пароходъ, но когда послѣднiй приблизился, то узналъ въ немъ Алабаму. Капитанъ Уайтъ получилъ съ Алабамы приказанiе лечь въ дрейфъ, какъ ея призъ. Алабама сдѣлала холостой выстрѣлъ, отдала приказанiе и снова выстрѣлила. Послѣ того Алабама прислала на призъ двѣ шлюпки; офицеръ, командовавшiй ими, потребовалъ судовыя бумаги и заставилъ шкипера везти ихъ на пароходъ. Все это было около трехъ часовъ безъ четверти. Шкипера и команду сняли и отвезли какъ плѣнныхъ на Алабаму, гдѣ офицеровъ и команду заковали въ кандалы. Мѣсто барка въ моментъ взятiя его опредѣлено было слѣдующими пеленгами: маякъ на мысѣ Вертъ SO и маякъ на островѣ Роббенъ O.

Вышеупомянутый шкиперъ протестуетъ противъ незаконнаго взятiя его судна, которое въ моментъ плѣна находилось въ предѣлахъ британскихъ водъ, что видно изъ вышепоказанныхъ пеленговъ.

Г. Грагамъ сэру П. Уодгаузу.

7 августа 1863 года.

Изъ Вашего письма, полученнаго мною сегодня утромъ, я вижу, что дѣло о Sea-Bride еще не кончено, потому препровождаю вамъ показанiя перваго штурмана этого судна, кока и содержателя; надѣюсь, что эти показанiя помогутъ вамъ разслѣдоать дѣло.

Изъ показанiя перваго штурмана видно, что призъ былъ подведенъ на разстоянiе полуторы мили отъ маяка на мысѣ Вертъ. Случилось это вчера въ часъ пополудни. Такъ какъ судно это находилось въ вѣдѣнiи призоваго экипажа, то нарушенiе нейтралитета въ данномъ случаѣ равносильно тому, еслибы на этомъ разстоянiи отъ берега произошло самое взятiе приза.

Въ ожиданiи Вашего отвѣта, почтительнѣйше прошу Васъ снять съ Sea-Bride призовой экипажъ и назначить туда экипажъ съ корвета Ея Величества Valorous'а.

Показанiе Джемса Робертсона

Сего числа къ намъ, консулу Соединенныхъ Штатовъ, Уольтеру Грагаму, явился Джемсъ Робертсонъ, кокъ и содержатель американскаго барка Sea-Bride. Джемсъ Роертсонъ показываетъ, что онъ находился на сказанномъ баркѣ въ ночь 5 Августа, послѣ того какъ баркъ этотъ былъ вхятъ въ плѣнъ конфедеративнымъ пароходомъ Алабама и присланъ былъ съ послѣдняго призовой экипажъ. Когда было безъ пяти минутъ два часа утра, Алабама сдѣлала сигналъ — сжечь Sea-Bride; немедленно весь экипажъ былъ вызванъ, чтобы привести это въ исполненiе: съ барка выкатили бочку со смолой и помѣстили ее въ корму, достали какой только былъ на суднѣ горючiй матерiалъ и разложили его на столѣ въ каютѣ. Когда всѣ эти приготоленiя были сдѣланы, то съ Алабамы послѣдовалъ другой сигналъ, не жечь приза, а держаться въ виду берега до разсвѣта. Приказанiе это и было исполнено.

Показанiе Джона Скоффильда

Сего числа къ намъ, консулу Соединенныхъ Штатовъ, Уольтеру Грагаму лично явился гражданинъ Джонъ Скоффильдъ, старшiй штурманъ барка Sea-Bride изъ Бостона. Онъ заявилъ, что 6-го Августа въ часъ пополудни, когда вышеупомянутое судно находилось уже въ вѣдѣнiи призоваго экипажа, онъ опредѣлилъ мѣсто барка по слѣдующимъ пеленгамъ: маякъ на островѣ Роббенъ NNO½O и маякъ мыса Вертъ на SW½W. Онъ заявилъ также, что офицеръ назначенный на баркъ, вышелъ въ то время на палубу, притопнулъ ногой, какъ бы въ досадѣ на то, что баркъ подошелъ такъ близко, и сейчасъ же приказалъ отойти, что немедленно и было приведено въ исполненiе.

Г. Адамсонъ г. Грагаму.

7 августа 1863 года.

По приказанiю губернатора имѣю честь увѣдомить Васъ, что письмо Ваше съ приложенными къ нему двумя показанiями относительно барка Sea-Bride, Его Превосходительству получилъ. Губернаторъ не согласенъ съ Вашимъ мнѣнiемъ по поводу того, что судно было подведено на разстоянiе полутора мили отъ маяка мыса Верта. Его Превосходительство не усматриваетъ въ этомъ «нарушенiя нейтралитета», такъ какъ призъ не входилъ въ портъ, а международными законами запрещается только вводъ призовъ въ нейтральные порты.

Губернаторъ потому не считаетъ себя въ правѣ снять призовой экипаж съ Sea-Bride.

Г. Раусонъ г. Грагаму.

8 августа 1863 года.

Губернаторъ приказалъ мнѣ увѣдомить Васъ, что изъ дѣла по взятiю пароходомъ конфедеративныхъ Штатовъ Алабамой барка Sea-Bride, Его Превосходительство усматриаетъ, что призъ этотъ не можетъ считаться незаконнымъ, и что нарушенiя нейтралитета въ данномъ случаѣ не было.

Его Превосходительство съ слѣдующею же почтою отправитъ подробное донесенiе объ этомъ дѣлѣ Правительству Ея Величества.

Г. Грагамъ Сэру Уодгаузу.

10 августа 1863 года.

Резолюцiю Вашу по дѣлу Sea-Bride, я получилъ въ субботу, въ чеьыре часа вечера. Сообщая мнѣ эту резолюцiю, Вы извѣщаете меня просто, что судно это, по вашему мнѣнiю и по слѣдствiю, Вами произведенному, слѣдуетъ признавать законнымъ призомъ, но не приводите тѣхъ пунктовъ международнаго права, которые послужили Вамъ мотивомъ къ такому рѣшенiю, и не считаете нужнымъ, повидимому, разъяснить мнѣ это дѣло законнымъ путемъ.

Вы лишаете меня этимъ возможности провѣрить показанiя и донести это дѣло по пунктамъ американскому министру въ Лондонъ и Правительству Соединенныхъ Штатовъ въ Уашингтонъ.

Такъ какъ слѣдстiе производилось ex-parte и я не былъ приглашенъ, то остаюсь въ полномъ невѣденiи какъ относительно характера слѣдствiя, такъ и относительно самаго производства его. Если Вы рѣшили, что нейтральная полоса простирается только на разстоянiе трехъ миль отъ берега, то могу себѣ представить смущенiе жителей Капштадта, еслибы подошло сюда военное американское судно и вызвало бы Алабаму на бой на разстоянiе 3-хъ миль. Орудiя такого судна бьютъ на шесть миль, слѣдоательно снаряды попадали бы на протяженiе трехъ миль по берегу и принесли бы на этомъ пространствѣ береговой линiи не мало вреда всему что тамъ находится. Это было бы лучшимъ комментарiемъ Вашего рѣшенiя.

Но разъ рѣшенiе положено, оно не можетъ быть отмѣнено, а потому я воздержусь отъ безполезной траты словъ. Ваше рѣшенiе можетъ быть измѣнено только Правительствомъ, на судъ котораго Вы и отдаетесь, а я увѣренъ, что оно отмѣнитъ его, когда Правительство Соединенныхъ Штатовъ потребуетъ съ него вознагражденiе въ пользу владѣтелей Sea-Bride.

Въ субботу, 8-го числа, въ Саймонскую бухту вошло вооруженное судно Тускалуза, имѣющее претензiю на нацiональность, такъ назыаемыхъ, конфедеративныхъ Штатовъ. Это судно принадлежало прежде гражданамъ Соединенныхъ Штатовъ и было взято Алабамой въ то время, когда оно произодило законную торговлю. Оно было послѣ того вооружено Алабамой съ целiю уничтожать коммерческiй флотъ Соединенныхъ Штатовъ, и теперь, когда оно до сихъ поръ еще не признано ни однимъ адмиралтейскимъ судомъ какого либо изъ существующихъ государствъ, законнымъ призомъ, ему позволили войти въ нейтральный портъ, даже съ его старымъ грузомъ аъ трюмѣ, и, такимъ образомъ, нарушить прокламацiю Королеы.

Я самымъ энергичнымъ образомъ протестую противъ такого образа дѣйстiй и заявляю, что судно должно быть возвращено его законнымъ владѣльцамъ. Взятiе Sea-Bride въ нейтральныхъ водахъ и приходъ Тускалузы, который тоже призъ, составляютъ крайнюю степень неуваженiя нейтралитета Великобританiи.

Г. Раусонъ г. Грагаму.

10 августа 1863 года.

По приказанiю Губернатора увѣдомляю Васъ, что письмо Ваше отъ сегодняшняго числа получено. Его Превосходительство приказалъ заявить вамъ, что онъ находится еще въ перепискѣ съ главнымъ командиромъ морскихъ силъ относительно характера вновь прибывшаго судна и привилегiй, которыми оно должно пользоваться.

Г. Грагамъ серу Уодгаузу.

12 августа 1863 года.

Получивъ Ваше послѣднее письмо, отъ 10 числа, я предполагалъ, что это было просто извѣщенiе въ полученiи моего протеста, и съ нетерпѣнiемъ ждалъ отъ секретаря колонiи болѣе обстоятельнаго увѣдомленiя по поводу дѣла о призѣ; но до сихъ поръ не имѣю ничего, а между тѣмъ я узналъ что Тускалуза должна сегодня выйти изъ Саймонской бухты въ море. Вчера я обращался въ судъ съ просьбою запретить этому судну выходъ, пока я должнымъ образомъ не докажу, что оно принадлежитъ гражданамъ Филадельфiи, Соединенныхъ Штатовъ, и что настоящее его имя Conrad. Оно не было признано ни однимъ призоымъ адмиралтейскимъ судомъ за законный призъ, и я, ex-officio, законный агентъ владѣтелей его и другихъ лицъ, которые имѣютъ на него какiе либо права. Убѣдительно прошу выслать мнѣ резолюцiю Вашего Превосходительства по поводу приза и задержать его въ порту пока не будутъ приняты законные мѣры къ возращенiю его владѣльцамъ.

Я отлично знаю, что Вы считаете такъ назыаемые конфедеративные Штаты воюющей стороной, а потому и придаете значенiе и силу патенту капитана Сэмса; но Англiя не признаетъ конфедерацiю за нацiю и не допускаетъ ея призовъ въ свои порты, а потому призы должны быть возращаемы ихъ настоящимъ владѣльцамъ, и капитанъ Сэмсъ долженъ немедленно освобождать ихъ, какъ только они входятъ въ англiйскiй портъ.

Надѣюсь, что Вы не оставите меня, возможно скорымъ, отвѣтомъ какъ на это письмо, такъ и на предъидущее и что вы простите мнѣ мою настойчивость и постоянное указанiе на права нейтралитета.

Примите увѣренiе и проч.

Г. Раусонъ г. Грагаму.

12 августа 1863 года.

Губернаторъ приказалъ мнѣ извѣстить Васъ въ полученiи сегодняшняго Вашего письма, и передать Вамъ, что только вчера, поздно вечеромъ, Его Преосходительство получилъ отъ главнаго командира морскихъ силъ рапортъ о томъ, что Тускалуза находится въ такомъ состоянiи, что имѣетъ полное право на званiе военнаго судна.

Губернаторъ не согласенъ съ тѣмъ, что Вы основываете Ваши сужденiя на международномъ правѣ, разъ что Вы говорите, что суда взятыя въ плѣнъ возращаются тотчасъ своимъ настоящимъ владѣльцамъ, какъ только войдутъ въ нейтральный портъ, и что взявшiе такiе суда должны немедленно разстаться съ ними. Его Превосходительство, напротивъ, полагаетъ, что о степени законности приза можетъ судить только судъ того государства, которому принадлежитъ взявшiй призъ корабль.

Губернаторъ приказалъ мнѣ, вмѣстѣ съ тѣмъ, увѣрить Васъ, что его нисколько не безпокоитъ Ваша настойчивая корреспонденцiя по этому дѣлу, и что онъ очень признателенъ за любезность, выражаемую Вами въ письмахъ къ нему!!! Онъ увѣренъ, что Вы и въ будущемъ будете такъ же строго относиться къ интересамъ Вашего отечества.

Г. Грагамъ сэру Уодгаузу.

17 августа 1863 года.

Хотя поздно, но считаю долгомъ увѣдомить Васъ въ полученiи письма Вашего отъ 12 августа. Я мѣшкалъ отвѣтомъ, потому что въ публику проникли какiе то слухи, о которыхъ въ настоящее время, когда они стали уже такъ общи, считаю нужнымъ поговорить съ Вами.

Рѣшенiемъ Вашимъ, что Тускалуза военное судно и, вслѣдствiе того, призъ, Вы меня удивили, потому что я не вижу совмѣстности этихъ двухъ вещей. Алабама взяла въ плѣнъ нѣкое судно Talisman, сняла съ него четыре орудiя и поставила ихъ на Conrad (Тускалуза). Такое перемѣщенiе не можетъ измѣнить характера того или другаго судна и потому они оба остаются призами и притомъ не законными, потому что не прошли инстанцiи адмиралтейскаго суда государства побѣдителя. Этого отрицать, мнѣ кажется, никто не можетъ. Итакъ, допустивъ, что Тускалуза только взятое въ плѣнъ судно, т. е. призъ (еще не присужденный), ее не слѣдовало, вслѣдствiе прокламацiи Королевы, пускать въ Саймонскую бухту, и она должна была получить приказанiе немедленно выйти оттуда; однако такого приказанiя не послѣдовало. Допустимъ, что Королева своею прокламацiею признала за капитаномъ Сэмсомъ, какъ за стороной воюющей, право брать и держать призы въ открытомъ морѣ, но она ни въ какомъ случаѣ не разрѣшала ему вводить ихъ въ британскiе порты; напротивъ, въ прокламацiи сказано, что это будетъ строго преслѣдоваться. Введя свои призы въ Саймонскую бухту, капитанъ Сэмсъ доказалъ, что онъ не въ состоянiи держать ихъ въ открытомъ морѣ. Это равносильно отказу отъ призовъ, а слѣдовательно они должны быть возвращены своимъ законнымъ владѣльцамъ.

Тускалуза семь дней стоитъ въ Саймонской бухтѣ и имѣетъ у себя свой старый грузъ кожи и шерсти. Грузъ этотъ, какъ я слышалъ отъ достовѣрныхъ людей, скупленъ купцами здѣшними; не знаю только, будетъ ли онъ свезенъ здѣсь же, непосредственно съ приза, или перегруженъ гдѣ нибудь вдали отъ колонiи на другiя суда. Какъ въ томъ, такъ и въ другомъ случаѣ нарушенiе нейтралитета будетъ очевидно, и я надѣюсь, что правительство Ея Величества отнесется справедливо къ настоящимъ хозяевамъ груза, возвративъ имъ немедленно то на что они одни имѣютъ всѣ права. Такимъ образомъ устраненъ будетъ всякiй предлогъ къ жалобамъ. Если грузъ Sea-Bride постигнетъ такая же участь, чего я сильно опасаюсь, то разсчетъ нашъ еще болѣе усложниться, такъ какъ это судно было взято въ нейтральныхъ водахъ. Если грузъ Sea-Bride будетъ тоже проданъ здѣсь, то тогда прощай совсѣмъ, легкiй вуаль нейтралитета; этимъ фактомъ онъ будетъ разорванъ на клочки!

Вчера прибылъ въ Саймонскую бухту конфедеративный пароходъ Georgia, а въ бухту Салданга ждутъ съ часу на часъ, если уже не пришелъ въ настоящiй моментъ, такой же пароходъ Florida. Бухта Салданга такое удаленное мѣсто, что судно тамъ можетъ простоять цѣлую недѣлю, безъ вѣдома вашего. Алабама провела въ Столовой бухтѣ около четырехъ дней и въ Саймонской шесть дней. Такъ какъ Тускалузѣ тоже позолено было остаться въ Саймонской бухтѣ шесть дней, то я боюсь чтобы Georgia и Florida не встрѣтили такого же, если не большаго гостепрiимства. При такихъ обстоятельствахъ всѣ мои протесты оказываются совершенно безполезными, и я только свидѣтельствую эти факты въ интересахъ моего правительства и лицъ, занимающихъ дипломатическiе должности.

Г. Раусонъ г. Грагаму.

19 августа 1863 года.

Губернаторъ приказалъ мнѣ увѣдомить Васъ въ полученiи письма Вашего отъ 17-го числа текущаго мѣсяца, и сообщить Вамъ, что онъ во всѣхъ этихъ дѣлахъ руководствуется инструкцiями правительства Ея Величества, и что и въ будущемъ онъ будетъ слѣдовать тому же.

Считаю долгомъ прибавить, что Его Превосходительство держится того мнѣнiя, что ни Алабамѣ, ни Тускалузѣ, ни какому другому военному судну одной изъ воюющихъ сторонъ не слѣдуетъ позволять оставаться въ порту долѣе, чѣмъ того требуютъ исправленiя судовъ и состоянiе моря.

Показанiе Джозефа Гопсона.

Джозефъ Гопсонъ, сторожъ маяка мыса Вертъ, показалъ на допросѣ слѣдующее:

Я стоялъ на часахъ въ среду послѣ полдня, когда Алабама и Sea-Bride показались въ морѣ. Когда я въ первый разъ увидѣлъ ихъ, то пароходъ былъ на NW отъ острова Роббена, а баркъ на WNW, миляхъ въ пяти отъ берега. Баркъ шелъ подъ всѣми парусами и имѣлъ хорошiй вѣтерокъ. Я не заметилъ его мѣста въ то время когда послѣдовалъ выстрѣлъ.

Мнѣ помнится, что было сдѣлано два выстрѣла, но я говорю о послѣднемъ. Пароходъ былъ въ то время подъ кормой у барка и проходилъ по правому его борту. Онъ шелъ тихимъ ходомъ. Нѣсколько минутъ спустя я видѣлъ, что баркъ взялъ курсъ на W. Съ парохода была отправлена шлюпка на баркъ. Въ то время суда находились въ добрыхъ пяти миляхъ отъ берега, даже могу смѣло сказать, что не менѣе какъ въ пяти, если не въ шести миляхъ отъ NW-ой оконечности остроа Роббена.

Показанiе У. С. Фильда, таможеннаго чиновника.

Въ прошлую среду я былъ на старомъ маякѣ мыса Вертъ. Въ два часа пополудни я видѣлъ, какъ Алабама взяла въ плѣнъ американскiй баркъ Sea-Bride. Я совершенно согласенъ съ вышеизложеннымъ показанiемъ относительно положенiя судовъ и разстоянiя ихъ отъ берега.

Припоминаю при этомъ еще, что я обратилъ вниманiе полковника Биссельта и маячнаго сторожа Гопсона на разстоянiе судовъ въ моментъ плѣна, потому что я былъ увѣренъ, что насъ пригласятъ свидѣтелями по этому дѣлу. Мы замѣтили также время, въ которое случилось это происшествiе.

Показанiе Джона Ро.

Вчера 5 августа 1863 г., я возвращался съ китоваго промысла, изъ бухты Гантсъ, когда увидѣлъ, сначала баркъ Sea-Bride, шедшiй отъ W-а къ берегу. Я шелъ въ Столовую бухту и когда былъ въ небольшомъ разстоянiи отъ бухты Camps, увидѣлъ дымъ парохода Алабамы къ W-у отъ острова Роббена. Когда я подошелъ къ маяку на мысѣ Вертъ, пароходъ прилизился къ барку. Послѣднiй былъ въ то время миляхъ въ пяти съ половиной къ западу отъ мыса Вертъ и миляхъ въ четырехъ съ половиной отъ западной оконечности острова Роббена. Таково было ихъ положенiе, когда послѣдовалъ выстрѣлъ. Я былъ тогда совсѣмъ близко къ ним.

Показанiе вахтеннаго сигнальщика телеграфной станцiи на Львиномъ холмѣ.

Въ среду 5 августа 1863 года, около семи часовъ утра я замѣтилъ миляхъ въ двадцати или пятнадцати отъ берега баркъ Sea-Bride. Онъ шелъ отъ SW въ Столовую бухту. Въ тотъ день дулъ ровненькiй NW, продолжавшiйся до самаго вечера. Около полдня я замѣтилъ винтовой пароходъ Алабаму, направлявшiйся въ Столовую бухту и шедшiй отъ сѣвера. Судя по курсу его, можно было предполагать, что онъ пройдетъ между островомъ Роббенъ и бухтой Блубергъ. Онъ находился тогда въ разстоянiи отъ пятнадцати до восемнадцати миль.

Послѣ того какъ показался пароходъ, я поднялъ сигналъ, чтобы опросить баркъ, на что послѣднiй поднялъ американскiй флагъ. Я далъ объ этомъ знать въ бюро порта. Баркъ былъ тогда въ разстоянiи восьми миль отъ мыса Ирвилль. Какъ только баркъ поднялъ американскiй флагъ, пароходъ устремился на него. Пароходъ былъ тогда повидимому въ двѣнадцати миляхъ отъ мыса Ирвилль, въ четырехъ или пяти миляхъ отъ острова Роббена и въ семи миляхъ приблизительно отъ барка.

Послѣ того паоходъ сталъ подходить къ барку. Послѣднiй въ это время былъ въ добрыхъ четырехъ миляхъ отъ берега или отъ стараго маяка, и въ пяти миляхъ отъ острова. Пароходъ сдѣлалъ выстрѣлъ послѣ котораго баркъ легъ въ дрейфъ. Вслѣдъ за тѣмъ съ парохода отвалило нѣсколько шлюпокъ и пристало къ барку.

Послѣ кратковременной остановки баркъ снова повернулъ въ море, а Алабама вошла въ Столовую бухту.

Капитанъ Форситъ сэру П. Уодгаузу.

6 августа 1863 года.

Вслѣдствiе предписанiя Вашего Превосходительства, имѣю честь увѣдомить Васъ, что я получилъ отъ капитана Сэмса свѣдѣнiе относительно мѣста парохода конфедеративныхъ штатовъ Алабамы и американскаго барка Sea-Bride въ моментъ взятiя послѣднего въ плѣнъ.

Капитанъ Сэмсъ показываетъ, что въ минуту взятiя барка Sea-Bride маякъ мыса Вертъ находился на румбъ SO отъ Алабамы, въ шести или шести съ половиной миляхъ отъ нея.

Это показанiе подтерждается свидѣтельстомъ капитана Уильсона, капитана надъ портомъ Столовой бухты, который гооритъ, что въ моментъ плѣна Sea-Bride, онъ былъ на одномъ изъ портовыхъ судоъ недалеко отъ мыса Вертъ, и что онъ могъ оттуда видѣть только верхнюю часть корпуса Алаабмы.

Я того мнѣнiя, что если капитанъ Уильсонъ могъ видѣть только верхнюю часть корпуса судна, то оно должно было находиться въ такомъ удаленiи отъ берега, которое показалъ капитанъ Сэмсъ, и поэтому я заключаю, что баркъ Sea-Bride былъ внѣ предѣловъ нейтральныхъ водъ, въ то время, когда онъ былъ взятъ Алабамой въ плѣнъ.

Контръ-Адмиралъ Сэръ Уокеръ Секретарю Адмиралтейства.

17 сентября 1863 года.

I. По поводу писемъ моихъ отъ 19-го и 31-го числа прошедшаго мѣсяца, писемъ относительно парохода конфедеративныхъ штатовъ Алабамы и его призовъ, позволю себѣ сказать еще нѣсколько словъ и присоединить къ этому, для свѣдѣнiя Ихъ Лордствъ, копiю съ показанiя, препровожденнаго мнѣ начальникомъ таможни города Капштадта. Изъ этого показанiя видно, что будто Алабама и Sea-Bride входили въ Ишабе, одно изъ мѣстечекъ этой колонiи.

II. Алабама прибыла сюда 10 августа, когда я уже получилъ вышеупомянутый документъ. Когда капитанъ Сэмсъ прiѣхалъ ко мнѣ съ визитомъ, я показывалъ этотъ документъ и просилъ сказать вѣренъ ли онъ. Я былъ очень радъ лично отъ него узнать, что въ документѣ была ошибка. Онъ откровенно объяснилъ, что призъ Sea-Bride сначала бросилъ якорь въ бухтѣ Салданга, въ то время когда дулъ очень свѣжiй вѣтеръ, и что туда же пришла и Тускалуза. Потомъ оба эти судна вмѣстѣ пошли въ Angra Pequena, на западномъ берегу Африки, гдѣ вскорѣ соединилась съ ними и Алабама. Тамъ капитанъ Сэмсъ продалъ Sea-Bride съ грузомъ, одному англiйскому подданному, проживающему въ Капштадтѣ. Тускалуза выгрузила въ Angra Pequena немного шерсти и нагрузилась балластомъ. По приказанiю капитана Сэмса, Тускалуза все еще остается его транспортомъ. Когда сличите это съ прилагаемымъ рапортомъ, то увидите на сколько послѣднiй не вѣренъ. Я не имѣю повода сомнѣваться въ объясненiи капитана Сэмса, который относится очень внимательно къ постановленiямъ правительства Ея Величества и старается всѣми мѣрами не нарушить нашего нейтралитета.

III. Алабама снова пришла сюда, чтобы принять угля и исправить свой опрѣснительный аппаратъ.

IV. Изъ разговора съ капитаномъ Сэмсомъ я узналъ, что онъ послѣднiе пять дней держался въ море, въ виду мыса, а такъ какъ Вандербильтъ вышелъ отсюда 11-го числа этого мѣсяца, то я удивляюсь, какъ они не видѣли другъ друга.

Герцогъ Ньюкастельскiй сэру П. Уодгаузу.

4 ноября 1863 года.

Депешу Вашу отъ 19 августа, въ которой вы представляете на мое разсмотрѣнiе различные вопросы, возникшiе съ прибытiемъ на мысъ Доброй Надежды конфедеративныхъ судовъ: Georgia, Алабамы и ея, такъ называемаго, транспорта Тускалузы, я получилъ.

Начну съ того, что познакомлю Васъ съ взглядомъ на эти вопросы правительства Ея Величества.

Изъ показанiй видно, что взятiе Sea-Bride произошло за предѣлами трехъ миль отъ берега. Это разстоянiе должно быть по дѣйствующимъ международнымъ трактатамъ признаваемо за законное. Изъ дѣла, однако, видно, что нѣсколько минутъ спустя послѣ взятiя приза, послѣднiй былъ подведенъ на разстоянiе двухъ миль отъ берега, а такъ какъ это противно постановленiямъ Ея Величества, то такого факта было достаточно, чтобы признать за Алабамой вину въ нарушенiи нейтралитета, если бы Вы не приняли извиненiй капитана Сэмса въ случайности и неумышленности его поступка.

Что касается самой Алабамы, то ясно, что ни Вы, ни какая другая власть на мысѣ, не могли не признать ее за военное судно, принадлежащее одной изъ воюющихъ сторонъ, не смотря на все ея прошлое.

Что же касается судна, называемаго Тускалузой то, по моему мнѣнiю, это судно вполнѣ носило характеръ приза Алабамы. Это явствовало изъ того, что оно, будучи приведено въ англiйскiе воды, вооружено было двумя маленькими нарѣзными орудiями съ Алабамы, находилось подъ командой одного изъ офицеровъ Алабамы, укомплектовано было десятью человѣками изъ команды Алабамы же и, наконецъ, имѣло назначенiе состоять транспортомъ при пароходѣ, которымъ командовалъ капитанъ Сэмсъ.

Тускалуза, баркъ въ 500 тонновъ водоизмѣщенiя, взятъ былъ Алабамой въ небольшомъ разстоянiи отъ бразильскаго берега 21 iюня и приведенъ въ Саймонскую бухту 7-го августа, а можетъ быть и раньше, съ старымъ грузомъ своимъ шерсти; какъ судно такъ и грузъ — призы. Изъ донесенiй, которыя я имѣю передъ собой, я не вижу ничего, чтобы давало ему право на званiе военнаго судна. Я не беру на себя опредѣленiе степени законности превращенiя коммерческаго судна въ военное, безъ призоваго суда или безъ предварительнаго ввода судна infra-proesidia, въ томъ случаѣ, когда ведется война междоусобная, а не между двумя различными государствами, но скажу только, что ссылки генералъ-прокурора на книги Уйтона, по моему мнѣнiю, не имѣютъ прямаго отношенiя къ предмету.

Изъ этого рождается вопросъ о грузахъ плѣнныхъ судовъ, вопросъ, о которомъ вы упоминаете въ концѣ Вашей депеши. На это я долженъ Вамъ сказать, что приказами Ея Величества запрещается впускъ въ англiйскiя владѣнiя какъ самихъ призовыхъ судовъ, такъ равно и ихъ грузовъ, которые могутъ быть приведены или привезены вооруженными судами или корсарами той, либо другой воюющей сороны. Въ приказахъ, правда, нѣтъ только указанiй относительно такихъ грузовъ, которые могутъ быть привезены въ англiйскiя порты не вооруженными судами и не корсарами воюющихъ сторонъ, но другими, посторонними лицами, прiобрѣвшими грузъ или имѣющими на него право, вслѣдствiе договоровъ, заключенныхъ съ тѣми, кто взялъ этотъ грузъ въ плѣнъ.

Считаю необходимымъ здѣсь сдѣлать замѣчанiя, что третья причина, высказанная генералъ-прокуроромъ, на мой взглядъ, не болѣе, какъ предположенiе его (хотя по этому поводу вы не спрашивали разъясненiя). Онъ говоритъ, «что не было никакихъ средствъ опредѣлить было ли судно признано какимъ нибудь компетентнымъ судомъ за законный призъ, или нѣтъ». Кромѣ того, онъ дѣлаетъ еще предположенiе, когда говоритъ: «допуская, что это судно было взято военнымъ кораблемъ Конфедеративныхъ Штатовъ, партiя заинтересованная въ немъ, въ случаѣ спора, имѣла право требовать у правительства Ея Величества суда для опредѣленiя настоящаго характера судна». Всѣ эти предположенiя не имѣютъ никакого основанiя, потому что правительство само, безъ всякихъ требованiй, рѣшаетъ нарушенъ ли нейтралитетъ его государства или нѣтъ, и тѣмъ исключаетъ всякую возможность возникновенiя недоразумѣнiй.

Теперь остается еще сказать, какъ должны были поступить начальствующiя лица на мысѣ, въ отношенiи къ конфедеративнымъ судамъ, т. е. что должны были они сдѣлать, чтобы удостовѣриться.

1) Было ли судно дѣйствительно, какъ утверждалъ консулъ Соединенныхъ Штатовъ, не признанный судомъ призъ, веденный въ воды Ея Величества, вопреки объявленному нейтралитету, и

2) Какъ слѣдовало поступить съ нимъ въ случаѣ, еслибы это оправдалось.

Я полагаю, что всѣ показанiя Консуловъ Соединенныхъ Штатовъ должны бы были быть предъявлены капитану Сэмсу, пока Тускалуза находилась еще въ британскихъ водахъ, и что слѣдовало просить этого капитана разъясненiй по поводу ихъ. Слѣдовало также требовать отъ капитана Сэмса, чтобы онъ предъявилъ бумаги (судовые документы) Тускалузы. Еслибы, по справкамъ этимъ оказалось, что судно дѣйствительно не признанный судомъ призъ, веденный въ британскiя воды, вопреки нейтралитету нашему, то я полагаю, что для поддержанiя достоинства Ея Величества и для защиты територiальныхъ правъ ея, слѣдовало взять это судно изъ подъ контроля тѣхъ лицъ, которые его ввели и задержать до тѣхъ поръ пока законнымъ путемъ Ея Величеству угодно бы было возвратить судно настоящимъ его хозяевамъ.

Сэръ Уодгаузъ Герцогу Ньюкастельскому.

19 декабря 1863 года.

Четвертаго числа сего мѣсяца, я имѣлъ честь получить депешу Вашей Свѣтлости и очень жалѣю, что поведенiе наше относительно парохода Конфедеративныхъ Штатовъ Алабамы и его призовъ, не удовлетворяетъ видамъ правительства Ея Величества.

Во всякомъ случаѣ считаю долгомъ просить Вашу Свѣтлость вѣрить, что генералъ-прокуроръ и я дѣйствовали въ этомъ случаѣ, или, по крайней мѣрѣ, старались дѣйствовать, по нашему разумѣнiю, согласно видамъ правительства Ея Величества и законамъ международнаго права.

Г. Дениссенъ такъ занятъ своими дѣлами съ полученiемъ послѣдней почты, что я еще не имѣлъ возможности переговорить съ нимъ по поводу Вашей депеши, но, тѣмъ не менѣе я пишу Вамъ съ этой почтой, чтобы представить Вашей Свѣтлости, что депеша Ваша подѣйствовала на меня такъ сильно, что я теряю всякую увѣренность въ своихъ дѣйствiяхъ, и прошу Васъ выслать мнѣ подробныя инструкцiи, дабы на будущее время я не впалъ въ такую же ошибку, какъ теперь. Мнѣ было очень трудно дѣлать рѣшенiя, потому что настоящая война составляетъ исключенiе изъ общихъ правилъ для воюющихъ сторонъ. Въ настоящей войнѣ только одна воюющая сторона, которая можетъ быть признана государствомъ, другая же не признана.

Я совершенно понимаю, что могъ дать поводъ правительству къ неудовольствiю тѣмъ, что не придалъ должнаго значенiя тому факту, что Sea-Bride, на другой день послѣ приза, подходила на близкое разстоянiе къ британской територiи.

Ваша Свѣтлость поражены тѣмъ, что я принялъ и удовольствовался извиненiями капитана Сэмса по этому предмету, но съ моей стороны пристрастiя здѣсь не было. Самъ консулъ Соединенныхъ Штатовъ раздѣляетъ въ этомъ случаѣ мой взглядъ. Одинъ изъ свидѣтелей этого дѣла, показанiе котораго мнѣ прислалъ консулъ, говоритъ: «офицеръ, командовавшiй баркомъ, въ ту же минуту вышелъ на палубу, топнулъ ногой, какъ бы разсерженный на то, что его судно такъ близко подошло къ берегу и отдалъ приказанiе отойти, что и было немедленно приведено въ исполненiе».

Признаюсь, что послѣ такого свидѣтельства, я не считалъ себя въ правѣ приказать командиру корабля Ея Величества Valorous взять призъ Алабамы.

Вопросъ о Тускалузѣ гораздо важнѣе и труднѣе этого. По этому вопросу позвольте мнѣ вопервыхъ доложить Вамъ, что мнѣ не было никакой надобности представлять на разсмотренiе капитана Сэмса заявленiя консула Соединенныхъ Штатовъ, потому что конфедераты не скрыли отъ меня, и безъ того, ни малѣйшихъ обстоятельствъ, при которыхъ произошло взятiе Тускалузы. Объ этихъ фактахъ не было и спора, и только спросили насъ, какой настоящiй характеръ, по нашему мнѣнiю, этого судна. За рѣшенiемъ этого вопроса мы обратились къ Уитону, какъ лучшему авторитету въ этомъ дѣлѣ, и при томъ принадлежащему той нацiи, которая возбудила теперь этотъ вопросъ. Мы остановились на Уитонѣ еще и потому, что весьма недавно въ палатѣ лордовъ, когда обсуждался тамъ американскiй вопросъ, секретарь иностранныхъ дѣлъ ссылался только на этотъ авторитетъ.

Между тѣмъ Ваша Свѣтлость пишете, что генералъ-прокуроръ не правъ, что ссылается на Уитона, и что ссылки эти не имѣютъ прямаго отношенiя къ дѣлу.

Надѣюсь, что вы не заподозрите меня въ недостаткѣ уваженiя къ вашему мнѣнiю, если я скажу, что замѣчанiе ваше, вышеприведенное, для меня непонятно. Я пишу это для выясненiя истины, и потому только, что не имѣю никакихъ инструкцiй по этому дѣлу, а между тѣмъ, вѣроятно, мнѣ придется еще не разъ побывать въ такихъ обстоятельствахъ.

Параграфъ, на который ссылается генералъ-прокуроръ, не дѣлаетъ никакого различiя между судномъ безъ груза и судномъ съ грузомъ, и вы, Ваша Свѣтлость оставляете меня въ невѣдѣнiи относительно того измѣнился ли бы характеръ судна, еслибы капитанъ Сэмсъ, передъ тѣмъ что поднять на немъ военный флагъ, освободился отъ груза. Неоспоримо одно, что судно это по Уитону, было въ такомъ состоянiи, что «его слѣдовало признать военнымъ».

Вы говорите тоже, Ваша Свѣтлость, «что если судно послѣ взятiя въ плѣнъ будетъ одною изъ воюющей сторонъ обращено въ военное, помимо предварительнаго ввода его въ infra poesidia, или помимо призоваго суда, то оно, вслѣдствiе приказовъ королевы, должно признаваться призомъ».

По этому вопросу, я тоже покорнѣйше прошу выслать мнѣ подробныя инструкцiи, такъ какъ, вѣроятно, онъ еще не разъ поднимется, и мнѣ придется имѣть снова съ нимъ дѣло. Я уже допустилъ разъ конфедеративный призъ, принявъ его за военное судно; могу повторить ошибку, если не получу должныхъ наставленiй. Авторитетъ въ международномъ правѣ, Уитонъ, къ которому я прибѣгаю въ подобныхъ случаяхъ, не дѣлаетъ никакого различiя между военными судами и другими. Къ этому считаю необходимымъ прибавить, что на этихъ дняхъ мнѣ случилось говорить съ командиромъ одного изъ военныхъ судовъ Соединенныхъ Штатовъ; командиръ этотъ сказалъ мнѣ, что еслибы ему посчастливилось взять Алабаму, то онъ непремѣнно превратитъ его въ федеративный крейсеръ.

Надѣюсь, что Ваша Свѣтлость усмотрите изъ этой депеши, какъ мнѣ необходимо въ точности знать подробныя намѣренiя правительства Ея Величества по этому предмету, и не оставите меня увѣдомленiемъ.

Контръ-Адмиралъ, серъ Уокеръ, секретарю Адмиралтейства.

5 Января 1864 года.

I. Покорнѣйше прошу васъ увѣдомить Лордовъ Адмиралтейства, что баркъ называемый Тускалуза, имѣющiй флагъ конфедеративныхъ Штатовъ Сѣверной Америки (см. мое письмо отъ 19 Августа прошлаго года) и считающiйся транспортомъ Алабамы, 26-го числа прошлаго мѣсяца снова прибылъ сюда, возвратясь изъ крейсерства у бразильскихъ береговъ.

II. Чтобы удостовѣриться въ настоящемъ характерѣ этого судна, я приказалъ своему флагъ-офицеру спросить командовавшаго судномъ лейтенанта Лоу (съ Алабамы). Изъ отвѣтовъ этого офицера я убѣдился, что судно дѣйствительно было призомъ Алабамы, еще непризнаннымъ законнымъ судомъ, а потому сообщилъ объ этомъ губернатору, который согласился съ моимъ мнѣнiемъ, что призъ слѣдуетъ задержать до тѣхъ поръ пока не явятся настоящiе его владѣтели, и пока Ея Величеству угодно будетъ возвратить его имъ. Вслѣдствiе этого я задержалъ Тускалузу и въ то же время увѣдомилъ о причинахъ такого дѣйствiя моего лейтенанта Лоу. Судно это до взятiя его носило имя Conrad изъ Филадельфiи.

III. Лейтенантъ Лоу протестовалъ противъ арестованiя его судна. Протестъ его при семъ прилагаю. Прилагаю также для свѣдѣнiя лордовъ копiю со всей переписки по этому дѣлу.

IV. Лейтенантъ Лоу увѣдомилъ меня, что онъ ждетъ сюда, въ непродолжительномъ времени, прихода Алабамы, поэтому я позволилъ ему и его командѣ остаться до прихода Алабамы на Conrad'е, но съ тѣмъ, что если Алабама не придетъ, то ему и его офицерамъ (всего одному) предоставлено будетъ отправиться въ Англiю на одномъ изъ пакетботовъ. Что касается команды, то онъ высказалъ желанiе отпустить ее, если не найдетъ случая отправить ее на Алабаму.

V. Судно, о которомъ идетъ рѣчь, въ настоящее время стоитъ въ бухтѣ подъ наблюденiемъ офицера и нѣсколькихъ человѣкъ команды Ея Величества Narcisus. Оно простоитъ здѣсь до тѣхъ поръ пока не найдутся настоящiе его владѣтели, которымъ Губернаторъ и желаетъ его передать.

Вопросы, предложенные командующему офицеру барка Тускалуза, стоящаго подъ флагомъ такъ называемыхъ конфедеративныхъ Штатовъ Америки.

Имя и нацiональность судна? — Тускалуза конфедеративныхъ Штатовъ.

Имя и чинъ командующаго офицера? — Лейтенантъ Лоу, служившiй до того времени на Алабамѣ.

Число тонновъ судна? — 500 тонновъ.

Число офицеровъ и команды? — 4 офицера и 20 человѣкъ команды.

Число и калибръ орудiй? — 3 небольшихъ медныхъ орудiя, 2 нарѣзныхъ 12-ти фунтовыхъ и одно гладкоствольное.

Откуда прибыло судно? — Изъ Бразилiи, портъ Св. Екатерины.

Назначенiе судна? — Крейсеръ.

Съ какимъ намѣренiемъ судно вошло въ этотъ портъ? — Для исправленiя поврежденiй и чтобы запастись провизiей.

То ли это самое судно, которое было взято Алабамой и заходило послѣ того сюда, 9 Августа прошедшаго года? — Да.

Какъ оно называлось до взятiя Алабамой? — Conrad изъ Филадельфiи.

Когда оно было взято Алабамой? — 2-21 Iюня 1863 года.

Какой нацiи принадлежало оно до приза? — Федеративнымъ Штатамъ Америки.

Было ли оно признано законнымъ призомъ адмиралтейскимъ судомъ Конфедеративныхъ Штатовъ? — Нѣтъ.

Было ли оно должнымъ образомъ признано законнымъ призомъ какимъ либо судомъ того государства, какое его взяло? — Нѣтъ.

Какое оно имѣетъ теперь назначенiе? — Транспортъ при Алабамѣ.

Какiе имѣются документы въ доказательство, что этотъ баркъ принадлежитъ Конфедеративнымъ Штатамъ? — Патентъ командующаго лейтенанта Лоу, выданный капитаномъ Сэмсомъ. Офицеры имѣютъ тоже патенты, выданные капитаномъ Сэмсомъ.

Находятся ли еще на суднѣ документы, принадлежавшiе ему до взятiя его въ плѣнъ Алабамой? — Нѣтъ.

Есть ли на суднѣ грузъ и изъ чего онъ состоитъ? — Груза нѣтъ, кромѣ баласта.

(подписано) Джонъ Лоу.

Лейтенантъ, командующiй баркомъ Конфедеративныхъ Штатовъ Тускалуза.

(подписано) Френсисъ Л. Уудъ.

Лейтенантъ и флагъ-офицеръ фрегата Ея Величества Narcisus.

Контръ-Адмиралъ, сэръ Б. Уокеръ лейтенанту Лоу, флота Конфедеративныхъ Штатовъ.

27 Декабря 1863 г.

Такъ какъ Тускалуза, находящаяся подъ вашей командой, есть судно федеративныхъ Штатовъ Америки, взятое въ плѣнъ военнымъ судномъ Конфедеративныхъ Штатовъ, Алабамой, и до сихъ поръ не признанное призомъ ни однимъ компетентнымъ призовымъ судомъ, и такъ какъ вы вводомъ сюда нарушили нейтралитетъ Ея Британскаго Величества, то имѣю честь увѣдомить васъ, что я обязанъ задержать такъ называемую Тускалузу (бывшую Conrad) и возвратить ее прежнимъ владѣльцамъ. Потому покорнѣйше прошу васъ сдать командованiе судномъ офицеру, отъ котораго вы получите настоящее письмо.

Контръ-Адмиралъ, сэръ Б. Уокеръ сэру Уодгаузу.

18 Декабря 1863 года.

Имѣю честь увѣдомить Ваше Превосходительство, что, согласно инструкцiямъ, полученнымъ мною съ послѣднею почтою отъ Правительства Ея Величества, я взялъ баркъ Тускалузу (бывшiй Conrad изъ Филадельфiи), потому что онъ не признанный призъ, сдѣланный военнымъ судномъ Конфедеративныхъ Штатовъ Алабамой и введенный въ британскiя воды, вопреки нейтралитету, объявленному Ея Величествомъ. Я имѣю намѣренiе возвратить его прежнимъ владѣльцамъ.

Въ настоящее время я готовъ сдать его консулу Соединенныхъ Штатовъ или другому лицу, которое вы мнѣ укажаете.

Считаю долгомъ прибавить, что Лейтенантъ Лоу оставилъ судно свое, Тускалузу (бывшее Conrad), предъявиъ мнѣ словесный протестъ. Когда я получу его на бумагѣ, то копiю препровожу Вашему Превосходительству.

Лейтенантъ Лоу, флота Конфедеративныхъ Штатовъ сэру Уодгаузу.

28 Декабря 1863 г.

Какъ офицеръ, командующiй судномъ Конфедеративныхъ Штатовъ, Тускалузой, состоящей транспортомъ при пароходѣ Конфедеративныхъ Штатовъ, Алабамѣ; считаю своимъ долгомъ протестовать противъ чрезвычайныхъ мѣръ, принятыхъ англiйскими властями этой Колонiи противъ меня и ввереннаго моему командованiю судна.

Въ Августѣ прошедшаго года Тускалуза приходила въ Саймонскую бухту; тогда ее не только признали за военное судно, принадлежащее одной изъ воюющихъ сторонъ, но и позволили ей простоять въ порту семь дней, запастись провизiей и сдѣлать исправленiя, теперь же ее взяли отъ меня, не смотря на то, что она сохраняетъ до сихъ поръ все тотъ же характеръ.

Въ первый приходъ Тускалузы, про нее никто не говорилъ чтобы она была простымъ призомъ, и когда она открыто выходила изъ бухты, чтобы идти въ крейсерство и начать т. о. свою дѣятельность, никто не предупреждалъ ее, что по возращенiи въ портъ дружественной державы, гдѣ ее уже разъ принимали за военное судно, на нее посмотрятъ какъ на «призъ». Тогда никто не считалъ входъ ввѣреннаго мнѣ судна въ портъ за нарушенiе нейтралитета, объявленнаго Королевой, и никто не говорилъ, что судно мое будетъ взято. Ввеженный такимъ образомъ въ заблужденiе правительствомъ Ея Величества, я, 26-го числа вошолъ въ Саймонскую бухту вслѣдствiе крайней необходимости сдѣлать необходимыя исправленiя и запастись провизiей, и, вдругъ, къ крайнему моему удивленiю, слышу, что на Тускалузу уже болѣе не смотрятъ какъ на военное судно и что ее арестуютъ для того, чтобы передать прежнимъ владѣльцамъ.

Такъ какъ характеръ судна со времени перваго его здѣсь пребыванiя не измѣнился [оно остается все тѣмъ же военнымъ транспортомъ Конфедеративныхъ Штатовъ Америки]; такъ какъ британскiя власти на мысѣ признали его уже разъ за военное судно и не дали мнѣ повода сомнѣваться въ такомъ же хорошемъ прiемѣ, то я имѣлъ полное право зайти въ Саймонскую бухту.

Я зашелъ сюдя съ полною увѣренностью въ хорошемъ прiемѣ и вслѣдствiе крайнихъ необходимостей. Если мнѣiнiе британскихъ властей перемѣнилось, то слѣдовало дать мнѣ знать объ этомъ и предписать мнѣ немедленно оставить портъ; между тѣмъ со мною поступили иначе: завлекли меня въ клѣтку, да тамъ и заперли.

Положенiе мое и ввѣреннаго мнѣ судна конечно будутъ въ непродолжительномъ времени извѣстны моему Правительству. Я слишкомъ слабъ, чтобы оказать сопротивленiе и вступиться за оскорбленiе, которое вы, Ваше Превосходительство, наносите Конфедеративнымъ Штатамъ Америки.

Тѣмъ не менѣе я прошу возвратить мнѣ мое судно; если же эта моя просьба не будетъ немедленно исполнена, то формально протестую противъ взятiя его, при совершенно исключительныхъ обстоятельствахъ.

Г. Раутонъ Лейтенанту Лоу, флота Конфедеративныхъ Штатовъ.

29 Декабря 1863 г.

Губернаторъ приказалъ мнѣ увѣдомить васъ въ полученiи вашего вчерашняго письма, которымъ вы протестуете противъ взятiя Тускалузы, и въ которомъ вы пишете, что характеръ судна не измѣнился съ прошедшаго Августа, т. е. времени, когда вы были первый разъ въ Саймонской бухтѣ. Я долженъ вамъ сообщить по этому поводу, что мѣстныя власти донесли Правительству Ея Величества обо всемъ, что здѣсь происходило во время вашего перваго пребыванiя, и что теперь Тускалуза взята отъ васъ, вслѣдствiе распоряженiя высшихъ властей.

Протестъ вашъ конечно будетъ препровожденъ Правительству Ея Величества.

Контръ-Адмиралъ Б. Уокеръ сэру Уодгаузу.

29 Декабря 1863 г.

Лейтенантъ Лоу, офицеръ съ военнаго судна Конфедеративныхъ Штатовъ Алабамы, командовавшiй баркомъ Тускалуза (иначе называемомъ Conrad изъ Филадельфiи), выслалъ мнѣ копiю съ протеста, поданнаго Вашему Превосходительству, противъ задержанiя его судна. Нахожу полезнымъ препроводить вамъ копiю съ письма моего Лейтенанту Лоу[25], въ которомъ я объясняю ему обстоятельства, принудившiя меня задержать Тускалузу.

Сэръ Уодгаузъ Герцогу Ньюкастельскому.

11 Января 1864 г.

Съ сожаленiемъ извѣщаю Вашу Свѣтлость, что призовое судно Тускалуза снова пришло въ Саймонскую Бухту, и что Главный командиръ морскихъ силъ и я, вслѣдствiе приказанiй, полученныхъ имъ отъ Адмиралтейства, а мною отъ Вашей Свѣтлости, нашли необходимымъ взять это судно и задержать его до востребованiя законными владѣльцами. Адмиралъ для исполненiя этого послалъ офицера и отдѣленiе матросовъ съ флагманскаго судна, при чемъ офицеру далъ письмо для передачи командовавшему судномъ лейтенанту. Въ письмѣ этомъ Адмиралъ объяснялъ лейтенанту причину, побудившую его на такую мѣру. Къ сему прилагаю копiю съ протеста поданнаго мнѣ лейтенантомъ и мой отвѣтъ[26] на протестъ. Я нахожу, что лейтенантъ имѣлъ основанiе протестовать противъ взятiя Тускалузы, разъ что она была у насъ принята за военное судно, но таковъ долженъ быть неизбѣжный результатъ приказанiй Правительства Ея Величества, по которымъ судно не должно считаться военнымъ.

Обо всемъ вышесказанномъ я увѣдомилъ Консула Соединенныхъ Штатовъ, но онъ объявилъ, что не можетъ взять судно на свое попеченiе до возвращенiя судна владѣльцамъ, а просилъ оставить его до того времени подъ нашимъ надзоромъ. По совѣту генералъ-проурора мы рѣшили оставить судно это подъ наблюденiемъ Сэра Балдуина Уокера.

Считаю долгомъ здѣсь сказать, что взятiе судна произведено было до предупрежденiя объ этомъ генералъ-прокурора, потому что вопросъ этотъ былъ уже рѣшенъ Правительствомъ Ея Величества, и намъ съ Адмираломъ оставалось только привести его въ исполненiе.

Довожу до свѣдѣнiя Вашей Свѣтлости, что по просьбѣ офицеровъ Тускалузы, адмиралъ позолилъ имъ остаться на суднѣ, въ ожиданiи скораго прибытiя Алабамы, такъ какъ офицеры эти желаютъ возвратиться на свое судно. Еслибы они не заяили этого желанiя, то мнѣ пришлось бы отправить ихъ на казенный счетъ въ Англiю, и я думаю, что если Алабама не придетъ, то придется такъ и распорядиться.

Мнѣ остается прибавить, что послѣ всего прошедшаго, я считаю долгомъ увѣдомить консула Соединенныхъ Штатовъ, что, если случиться, что федеративный крейсеръ приведетъ свой неприсужденный призъ въ наши порта, то съ нимъ будетъ поступлено такъ же. Къ сему прилагаю копiю со всей корреспонденцiи по этому дѣлу.

Г. Раусонъ г. Грагаму.

28 Декабря 1863 г.

Губернаторъ приказалъ мнѣ увѣдомить васъ, что Тускалуза, пришедшая во второй разъ въ Саймонскую бухту, будетъ, вслѣдствiе полученныхъ отъ правительства Ея Величества инструкцiй, задержана до тѣхъ поръ пока не вызовется ея настоящiй владѣтель.

Г. Грагамъ сэру Уодгаузу.

28 Декабря 1863 г.

Имѣю честь увѣдомить васъ, что письмо ваше отъ вчерашняго числа, по поводу Тускалузы, мною получено.

На занимаемой мною должности консула Соединенныхъ Штатовъ Америки, въ англiйскихъ владѣнiяхъ Южной Африки, я имѣю право дѣйствовать, за отсутствiемъ владѣльцевъ Conrad'а, отъ ихъ имени. Я могу начать преслѣдованiе (in rem) въ тѣхъ случаяхъ, когда замѣшаны въ дѣлѣ права собственности моихъ соотечественниковъ, могу сдѣлать это безъ всякаго особаго полномочiя съ ихъ стороны; но не считаю себя въ правѣ принять возвращаемую имъ собственность, состоящую въ спорѣ (См: Statutes complete of the United States, vol. I, p. 254, notes 2 and 3). Поэтому я прошу чтобы судно, о которомъ идетъ рѣчь, до тѣхъ поръ пока не получатся законныя на него притязанiя владѣльцевъ, оставалось въ вѣдѣнiи офицеровъ флота Ея Величества. Если же случится, что судно будетъ передано другимъ лицамъ, а не законнымъ его владѣльцамъ, то прошу заранѣе извѣстить меня объ этомъ, чтобы я могъ принять должныя мѣры въ защиту интересовъ моихъ отсутствующихъ соотечественниковъ.

Что же касается груза американскихъ гражданъ, задержаннаго таможней, груза, бывшаго прежде на суднѣ Sea-Bride, то прошу, чтобы Правительство колонiи тоже сохранило его до востребованiя законныхъ владѣльцевъ. Съ большимъ удоольствiемъ приму отъ васъ каждое слово по этому дѣлу.

Лейтенантъ Лоу флота Конф. Штатовъ Сэру П. Уодгаузу.

14 Января 1864 г.

Имѣю честь увѣдомить Ваше Превосходительство въ полученiи письма вашего отъ вчерашняго числа, въ которомъ вы извѣщаете меня, что предложите Главному командиру морскихъ силъ взять оружiе и амуницiю, принадлежащiя Конфедеративнымъ Штатамъ и сохранить ихъ въ магазинѣ Саймонскаго порта.

Весьма признательный Вашему Превосходительству за это распоряженiе, я имѣю честь заявить вамъ, что такъ какъ оружiе это было ввѣрено мнѣ капитаномъ Сэмсомъ, командиромъ Конфедеративнаго парохода Алабамы, то я предпочитаю возвратить его агентамъ капитана, проживающимъ въ здѣшней колонiи, съ тѣмъ чтобы они предъявили его, по сущестующимъ правиламъ, въ таможню, до тѣхъ поръ пока я не получу по этому дѣлу инструкцiй.

Кромѣ того, прошу Ваше Превосходительство разрѣшить мнѣ свезти орудiя на берегъ, такъ какъ я самъ намѣреваюсь съ первымъ почтовымъ пароходомъ отправиться въ Англiю.

Считаю долгомъ благодарить Ваше Превосходительство отъ имени офицеровъ Тускалузы за выданное имъ пособiе на проѣздъ, и въ тоже время увѣдомить васъ, что они готовы къ отправленiю.

Г. Роусонъ Лейтенанту Лоу.

18 Января 1864 г.

По приказанiю губернатора, извѣщаю васъ, что письмо ваше отъ 14 Января получено. Его Превосходительство находитъ болѣе удобнымъ помѣстить оружiе и все другое, принадлежащее Алабамѣ въ магазинѣ Саймонскаго порта. Вещи эти будутъ храниться тамъ до приказанiй правительства Ея Величества.

Къ этому прилагаю копiю съ письма консула Соединенныхъ Штатовъ Его Превосходительству и съ отвѣта на это письмо.

Г. Грагамъ Сэру П. Уодгаузу.

16 Января 1864 г.

Я получилъ рапортъ Д. М. Готса, по поводу Тускалузы; рапортъ этотъ засвидѣтельствованъ Лейтенантомъ фрегата Narcisus, г. Кеннеди. Копiю съ него я препроводилъ Адмиралу Уольтеру. Къ этому рапорту приложена вѣдомость вещей, которыя Лейтенантъ Лоу, съ Тускалузы, показываетъ принадлежащими конфедеративному пароходу Алабамѣ. Въ числѣ вещей этихъ показаны три 12-ти-фунтовыхъ орудiя и одно мѣдное, взятыя на Sea Bride. Я могу доказать это свидѣтельствомъ одного компетентнаго лица. Поэтому я прошу, чтобы орудiя эти были сохранены такъ же, как и самое судно, до востребованiя ихъ законнымъ владѣтелемъ. О другихъ вещахъ, показанныхъ въ вѣдомости, не спорю, потому что не знаю навѣрное кому онѣ принадлежатъ.

Г. Раусонъ Г. Грагаму.

18 Января 1864 г.

По приказанiю Губернатора увѣдомляю васъ, что письмо ваше отъ 16 числа получено и передано на судъ праительства Ея Величества, которое не оставитъ это дѣло безъ послѣдствiй.

Контръ-Адмиралъ Серъ Уокеръ Секретарю Адмиралтейства.

18 Января 1864 г.

I. Въ дополненiе къ письму отъ 5 числа сего мѣсяца, имѣю честь препроводить для свѣдѣнiя лордовъ Адмиралтейства корреспонденцiю мою съ губернаторомъ этой колонiи по поводу американскаго судна Conrad, изъ Филадельфiи, называемаго также Тускалузой.

II. Лейтенантъ Лоу съ военнаго судна Конфедеративныхъ Штатовъ Алабамы, командовавшiй въ послѣднее время Тускалузой, расчиталъ свой экипажъ и 9-го числа съѣхалъ съ судна. Онъ направляется вмѣстѣ съ своимъ старшимъ офицеромъ г. Синклеромъ въ Англiю, на суднѣ Saxon.

III. Conrad въ настоящее время находится подъ надзоромъ одного офицера и двухъ часовыхъ. Онъ будетъ стоять здѣсь до востребованiя законными владѣльцами, или до распоряженiй правительства.

Контръ-Адмиралъ Сэръ Уокеръ Сэру Уодгаузу.

6 Января 1864 г.

По поводу сообщенiя Вашего Превосходительства отъ вчерашняго числа, имѣю честь увѣдомить васъ, что сдѣланы всѣ зависящiя отъ меня распоряженiя къ сохраненiю Conrad'а изъ Филадельфiи (Тускалузы). Его введутъ въ бухту и назначатъ на него часовыхъ съ одного изъ военныхъ судоъ. Я буду беречь его до сдачи законнымъ владѣльцамъ.

Лейтенантъ Лоу просилъ меня позволить ему остаться на суднѣ вмѣстѣ съ командой; онъ поджидаетъ сюда въ непродолжительномъ времени Алабаму, и хочетъ перебраться на нее. Я противъ этого ничего не имѣю, а потому разрѣшилъ ему.

На Conrad'ѣ есть нѣсколько пушекъ и другихъ предметовъ, принадлежащихъ Алабамѣ; я вамъ отправилъ уже вѣдомость этихъ вещей; жду теперь распоряженiя.

Я полагаю, что было бы не лишнимъ, еслибы консулъ Соединенныхъ Штатовъ прислалъ кого нибудь освидѣтельствовать, въ какомъ состоянiи находится судно въ моментъ сдачи его подъ вѣдѣнiе Англiи. Этимъ можно было бы предупредить всякое недоразумѣнiе въ будущемъ.

Герцогъ Ньюкастельскiй г. Уодгаузу.

4 Марта 1864 г.

Рапорты ваши отъ 11 и 19 Января, въ которыхъ вы доносите о взятiи соединенными усилiями главнаго командира морскихъ силъ и вашими, призоваго конфедеративнаго судна Тускалузы, я получилъ. Предписываю вамъ сдать Тускалузу лейтенанту Конфедеративныхъ Штатовъ, который ею командовалъ, а въ случаѣ если этотъ лейтенантъ уже уѣхалъ съ мыса, предлагаю вамъ беречь судно, пока не найдете возможнымъ передать его довѣренному лицу командира Алабамы, г. Сэмса, или довѣренному правительства Конфедеративныхъ Штатовъ.

Съ будущей почтой пришлю вамъ подробное сообщенiе по этому дѣлу.

Герцогъ Ньюкастельскiй, сэру П. Уодгаузу.

10 Марта 1864 г.

Въ депешѣ моей отъ 4-го числа, я приказалъ вамъ сдать Тускалузу лейтенанту, который ею командовалъ, или, въ случаѣ его отсутствiя, довѣренному Капитана Сэмса или Правительства Конфедеративныхъ Штатовъ.

Теперь я долженъ вамъ сказать, что рѣшенiе это не основано на законахъ о призахъ, взятыхъ крейсерами обѣихъ воюющихъ державъ, при совершенно исключительныхъ обстоятельствахъ: Тускалузѣ позволено было войти въ портъ и выйти оттуда, потому что вы не получили своевременно инструкцiю отъ 4-го Ноября. Капитанъ Сэмсъ имѣлъ полное право предполагать, что этому судну будетъ и во второй разъ дозволенъ входъ въ нашъ портъ; по этому безполезно было бы, по прибытiи Тускалузы на мысъ, освѣдомиться сохраняетъ, ли она еще характеръ приза или утратила его. Во второй разъ она пришла къ вамъ подъ именемъ транспорта Алабамы, и это новое названiе давало ей полное право на такiя же привилегiи, какими пользовалось бы то судно, которое взяло его въ плѣнъ, т. е. Алабама.

Вслѣдствiе этого, правительство Ея Величества, принимая во вниманiе исключительное положенiе Тускалузы, рѣшило, что ее слѣдуетъ отпустить, но въ то же время предупредить командира Алабамы, что военнымъ судамъ принадлежащимъ воюющимъ сторонамъ, запрещается вводить призы въ англiйскiе порты; что же касается того, какое судно слѣдуетъ признавать призомъ, правительство Ея Величества будетъ руководствоваться единственно своимъ соображенiемъ.

Въ заключенiе примите увѣренiе, что ни въ этой депешѣ, ни въ той, которую я отправилъ къ вамъ 4-го Ноября, я никоимъ образомъ не желалъ контролироать ваши дѣйствiя. Вопросы, которые вамъ приходилось рѣшать, очень сложны; рѣшая ихъ весьма легко ошибиться въ нѣкоторыхъ пунктахъ, и я нисколько не удивляюсь, что вы иногда расходитесь въ вашихъ заключенiяхъ съ правительствомъ Ея Величества.

Капитанъ Сэмсъ флота Конфедеративныхъ Штатовъ, Сэру Б. Уокеру.

Пароходъ Конф. Штатовъ Алабама.

Столовая бухта.

24-го Марта 1864 года.

Милостивый государь.

Придя въ портъ, я былъ пораженъ извѣстiемъ о взятiи по вашему приказанiю, барка Конфедеративныхъ Штатовъ, Тускалузы, состоящаго транспортомъ при ввѣренномъ мнѣ суднѣ. Я увѣренъ, что вы сдѣлали это не по собственной иницiатиѣ, а вслѣдствiе приказанiй вашего правительства, потому что я хорошо знаю ваши права по занимаемой вами должности и не успѣлъ еще забыть, что вы ничего не имѣли противъ входа Тускалузы, когда она была здѣсь въ первый разъ. Тогда вы признали ее за мой законный транспортъ, а съ тѣхъ поръ характеръ судна нисколько не измѣнился, слѣдовательно и вамъ не было причины измѣнять о немъ мнѣнiе.

Я не буду просить возвратить мнѣ судно, потому что это не въ вашей власти, но позволю себѣ протестовать противъ такого распоряженiя, съ покорнѣйшею просьбою сдѣлать протестъ мой извѣстнымъ правительству Ея Величества.

Графъ Россель, сообщивъ намъ такое рѣшенiе по этому дѣлу, вѣроятно не такъ понялъ факты, иначе, не могу себѣ и представить, чтобы его ввело въ заблужденiе невѣдѣнiе законоъ.

Факты эти, въ короткихъ словахъ слѣдующiе: 1) Тускалуза была прежде непрiятельскимъ судномъ Conrad, которое я законнымъ образомъ взялъ въ плѣнъ, какъ принадлежавшее воюющей сторонѣ; 2) я выдалъ ему патентъ на званiе транспорта при пароходѣ Конфедеративныхъ Штатовъ Алабамѣ, который былъ и теперь находится подъ моимъ командованiемъ и 3) транспортъ этотъ вошелъ въ англiйскiе воды, не имѣя ни малѣйшаго намѣренiя, нарушить нейтралитетъ Ея Британскаго Величества; она была принята имъ очень гостепрiимно въ первый свой приходъ, и тогда не было и вопроса о томъ, что она не имѣла права войти въ портъ. Вотъ каковы были факты въ то время, когда графъ Россель отдалъ вамъ извѣстное приказанiе. Остановимся на этомъ и посмотримъ, можно ли изъ этихъ фактовъ, или хотя изъ одного изъ нихъ вывести мотивъ, которымъ бы оправдывалось необыкновенное рѣшенiе графа Росселя.

Надѣюсь — вы не станете отрицать моего права брать въ плѣнъ суда и законность приза; надѣюсь также, что вы, какъ флотскiй офицеръ, не будете отрицать права моего выдать этому судну патентъ на званiе транспорта при ввѣренномъ мнѣ суднѣ; я имѣю право сдѣлать это со всякимъ непрiятельскимъ купцомъ, который попадется въ мои руки. Ваши адмиралы на отдаленныхъ станцiяхъ дѣлали это почти каждый день. Затѣмъ вамъ извѣстно, что транспортъ съ того момента, какъ получилъ патентъ, имѣетъ право поднять военный флагъ и пользоваться тѣми же привилегiями, какiя имѣютъ вообще военныя суда, включая сюда, право взятiя призовъ.

Въ вашихъ собственныхъ законахъ есть много указанiй на это. Это общепринятый способъ выдавать судну патентъ; онъ ввелся вслѣдствiе необходимости и сдѣлался до того обычнымъ, что принимается моряками за руководство, какъ писанный законъ. Вся разница въ выдачѣ судну патента отъ имени другаго военнаго судна или отъ имени верховной власти заключается въ томъ, что въ первомъ случаѣ оно носитъ названiе «транспорта». Такъ какъ я выдалъ Тускалузѣ патентъ, согласно обычаю, принятому всѣми цивилизованными нацiями, имѣющими флотъ, то какое дѣло другому государству, кромѣ моего, разузнавать прошедшее этого судна? Очевидно никакого. Единственную вещь, которую вы могли сдѣлать съ вошедшимъ въ вашъ портъ судномъ, это спросить его патентъ. Если онъ правильный, то вамъ больше ничего и не надо, потому что судно это становится уже тогда частью территорiи той страны, которой оно принадлежитъ, а вы не имѣете ни власти, ни права распоряжаться имъ, потому что это равносильно распоряженiемъ въ чужой странѣ. Честь и незаисимость нацiй были бы пустыми словами, если бы одна нацiя стала разузнавать, на какомъ основанiи другая владѣетъ военными судами. А, согласитесь, разницы между собственно военными судами и военными транспортами въ этомъ случаѣ быть не можетъ, потому что какъ на тѣхъ такъ и на другихъ развѣваются флаги и вымпелы, поднятые по распоряженiю властей того государства, которому они принадлежатъ. Исходя изъ того принципа, которымъ вы руководствовались при взятiи Тускалузы, вы точно также могли бы поступить и съ Алабамой, тѣмъ болѣе, что имѣете даже поводъ къ тому: говорятъ же злые языки, что Алабама будто бѣжала изъ Англiи. По этому дѣлу уже была цѣлая переписка: г. Адамсъ, министръ Соединенныхъ Штатовъ, уже обращался къ Англiи съ просьбою, чтобы Алабама была схвачена, но тогда графъ Россель не такъ поступилъ, какъ теперь съ Тускалузой; онъ отвѣчалъ совершенно справедливо, что каково бы ни было прошедшее судна, разъ что оно носитъ военный флагъ и вымпелъ, онъ не имѣетъ на него никакихъ правъ.

Достаточно привести еще одно доказательство, чтобы показать вамъ, насколько ваше поведенiе въ этомъ дѣлѣ незаконно: если вы допускаете, что Тускалузѣ выданъ патентъ правильнымъ образомъ (а въ этомъ я думаю не можетъ быть ни малѣйшаго сомнѣнiя), то оно такое же военное судно какъ и вашъ флагманскiй фрегатъ Narcisus. Положимъ, что вы съ вашимъ фрегатомъ входите въ какой нибудь французскiй портъ и что адмиралъ, командиръ этого порта, приказываетъ вамъ спустить флагъ, потому что фрегатъ достался вамъ неправильно: напр. вы не заплатили за него тому, кто его строилъ, или взяли его у русскихъ и не прошли инстанцiи призоваго суда, и т. п. Что бы вы сказали тогда? А какая же разница между тѣмъ возможнымъ случаемъ и настоящимъ? Какъ въ томъ, такъ и въ другомъ случаѣ въ дѣло вмѣшивается постороннее государство. Скажу даже болѣе: разбираемый нами фактъ гораздо сильнѣе того, который я привелъ въ примѣръ, потому что вы не отрицаете за мной права на выдачу судну патента транспорта. Положимъ что я взялъ французское судно, тогда бы вы не имѣли никакого права вмѣшаться въ это дѣло, вамъ было бы совершенно достаточно знать, что я уполномоченъ отъ своего правительства брать призы? Такъ какъ мое судно имѣетъ правильный патентъ, то за всѣ его дѣйствiя я отвѣчаю только передъ своимъ правительствомъ, а оно уже въ томъ случаѣ, который я привелъ, имѣло бы дѣло съ Францiей, но никакъ не съ вами. Если мое разсужденiе справедливо, то, относясь съ полнымъ къ вамъ уваженiемъ, я не могу не признать, что вы вашимъ поступкомъ показали полное неуваженiе къ общепринятому обычаю обращенiя призовъ въ транспорты и слишкомъ придержались буквѣ закона международнаго приза. Что можетъ быть краснорѣчивѣе и законнѣе такого напр. случая: я командиръ судна и имѣю на это патентъ. Беру призъ и оставляю его подъ своей командой. Положимъ, непрiятель снова отбираетъ его отъ меня; онъ не отдастъ его прежнимъ владѣльцамъ, но будетъ считать военнымъ трофеемъ. Призовой судъ есть международный, и онъ не имѣетъ никакого права на военный флагъ и патентъ крейсера.

Кстати, по поводу вашего письма къ лейтенанту Лоу, гдѣ Вы пишете, что такъ какъ Тускалуза не прошла инстанцiи призоваго суда, то она собственность непрiятеля, отъ котораго взята. Приговоръ суда важенъ для нейтральныхъ сторонъ и для тѣхъ, кто впослѣдствiи можетъ купить это судно а для непрiятеля онъ не имѣетъ никакого значенiя; у меня взяли судно силой, а не по суду, а всякая собственность, взятая manuforte, не подлежитъ законному разбирательству.

Графъ Россель, игнорируя эти очевидныя права нацiй и признавая вмѣстѣ съ тѣмъ за мною право на выдачу патента, рѣшаетъ это дѣло слѣдующимъ образомъ:

Тускалуза, говоритъ онъ, призъ; она вошла въ британскiя воды, нарушила тѣмъ нейтралитетъ Королевы и потому должна быть возвращена своему первому владѣльцу. У меня не берутъ судна за то, что оно нарушило муниципальный законъ какой нибудь, напр. привезло контрабанду, потому что подобный захватъ не можетъ быть сдѣланъ безъ вмѣшательства суда, но берутъ его за то, что оно мой призъ и прехладнокровно возвращаютъ его непрiятелю. Есть, правда, законъ, что призы, также какъ и другiя купеческiя суда, могутъ быть схвачены и приговорены за нарушенiе какого нибудь муниципальнаго закона, но въ разбираемомъ случаѣ объ этомъ нѣтъ и рѣчи. Все дѣло это основано только на международныхъ законахъ, а послѣднiе совершенно ясно опредѣляютъ, что нейтральное государство можетъ тогда только вмѣшаться въ дѣло приза и того, кто его взялъ, когда онъ взятъ былъ въ его водахъ. Только въ этомъ единственномъ случаѣ, и то когда будетъ доказано взятiе приза infra terminos, нейтральное государство имѣетъ право возвратить его первоначальному владѣльцу.

Даже въ томъ случаѣ, когда законный призъ войдетъ, вопреки запрещенiю, въ нейтральныя воды, и тогда нейтральное государство можетъ попросить его только удалиться, но никоимъ образомъ не вмѣшивается въ его дѣла, и не имѣетъ права входить въ какiя бы то ни было разбирательства.

Если призъ ни за что не хочетъ выйти изъ порта или если онъ ведетъ себя въ нейтральномъ порту не совсѣмъ прилично, тогда только можно заставить его силой уйти или схватить и конфисковать за наказанiе. Но въ данномъ случаѣ и этого не было. Чтобы показать вамъ, на сколько нашими же собственными авторитетами признается священное право собственности на призъ за тѣмъ, кто его взялъ, позвольте мнѣ привести одно мѣсто изъ международнаго права Phillimore; тамъ на стр. 42 перваго тома вы найдете слѣдующiя строки: — «Въ 1634 году Англiя и Португалiя заключили между собою трактатъ, по которому, между прочимъ, обѣ нацiи обязались возвращать прежнимъ владѣльцамъ призы и товары захваченные одной стороной и введенные въ порта другой стороны».

Эти строки въ 1798 году лордъ Стоулъ поясняетъ такъ: «я не могу допустить, чтобы этотъ пунктъ можно было понимать буквально, потому что ни одна нацiя не имѣетъ права отобрать отъ другой законнымъ образомъ прiобрѣтенный призъ. Къ этому всего лучше прикладывается такъ называемая въ гражданскомъ судопроизодствѣ consuetudo obrogataria».

Такъ какъ этими словами совершенно опредѣлительно объясняется мое право, то я даже не могу себѣ и представить, какимъ образомъ судъ можетъ оправдать ваши дѣйствiя относительно Тускалузы. Поведенiе ея въ этомъ порту не было такъ неблаговидно, чтобы она могла заслужить кару; одно развѣ, что Англiя можетъ принять за дурное поведенiе, это входъ конфедеративнаго крейсера въ ея портъ. Въ началѣ этого письма я уже упомянулъ, что она не имѣла ни малѣйшаго намѣренiя чѣмъ нибудь нарушить постановленiя Королевы, а потому, если она и сдѣлала ошибку, то поступить съ ней слѣдовало снисходительно, а не жестоко. Ея ошибка была вашей, Его Превосходительства губернатора и моею, потому что мы всѣ признавали ея за законное военное судно. Она и пользоалась въ вашемъ порту всѣми привилегiями военнаго судна и ушла въ море съ самымъ прiятнымъ впечатлѣнiемъ о вашемъ гостепрiимствѣ. Вдругъ, въ ея отсутствiе, ваше превосходительство отвергаетъ составленное вами и губернаторомъ колонiи понятiе о ней. Она ничего этого не знаетъ, идетъ снова подъ кровъ гостепрiимнаго нейтралитета и что же встрѣчаетъ? Прiѣзжаетъ къ ней вооруженный англiйскiй офицеръ, беретъ её, по вашему приказанiю, отъ командира, а командира и офицеровъ отсылаетъ на берегъ. На какомъ же это основанiи? А на томъ, что она своимъ входомъ нарушила нейтралитетъ Королевы. Не забудьте, что ей не было предложено немедленно выйти, её не предупредили о такихъ послѣдствiяхъ и что она шла сюда, расчитывая встрѣтить уже разъ оказанное ей гостепрiимство. Пребывая къ вамъ съ полнымъ уваженiемъ, я протестую противъ такого грубаго, неожиданнаго и не гостепрiимнаго образа вашихъ действiй.

Остается поговорить еще объ одномъ необыкновенномъ фактѣ въ этомъ процесѣ. Вы не только отрицаете мое право на призъ, но хотите еще передать этотъ призъ непрiятелю. Будьте добры высказать мнѣ, на какомъ это основанiи. Я заранѣе увѣренъ, что мнѣ будетъ трудно понять вашъ отвѣтъ. Правительство можетъ въ крайнемъ случаѣ конфисковать призъ, но обращаетъ его въ пользу государственнаго казначейства, а никакъ не въ пользу враждебной стороны. Есть одинъ случай, который я упомянулъ выше, когда призъ возвращается непрiятелю — это именно если онъ былъ взятъ въ предѣлахъ нейтральныхъ водъ. Тускалуза не нарушила нейтралитета въ этомъ смыслѣ, а потому должна принадлежать или мнѣ, или британскому правительству. Если она принадлежитъ мнѣ, то вамъ слѣдуетъ её возвратить, если же (по какимъ либо обстоятельствамъ, мнѣ неизвѣстнымъ) её считаютъ принадлежащею британскому правительству, то съ какой стати это правительство дѣлаетъ подарокъ одной изъ воюющихъ сторонъ, въ ущербъ другой?

Считаю долгомъ заявить вамъ, что мое правительство посмотритъ на это дѣло совершенно также какъ и я. Чрезвычайно обидно, что народу, которому безъ того приходится бороться съ сильнѣйшимъ непрiятелемъ за свое существованiе, кромѣ того пришлось встрѣтить такое негостепрiимство отъ иностраннаго правительства; отъ правительства того народа, который симпатизируетъ намъ и никогда бы не позволилъ себѣ выказать такой грубости и несправедливости относительно насъ.

Приложенiе VII

Размѣры Алабамы

Нижеслѣдующiе размѣры Алабамы обязательно доставлены намъ Гг. Ляйердъ, братьями, изъ Биркингеда.

Длина судна, полная 230 фут.

Длина между перпендикулярами 213 фут. 8 д.

Крайняя ширина 32 фута.

Глубина нитрюма 19 ф. 9 д.

Углубленiе ахтерштевня при грузѣ въ 300 тонновъ и шестимѣсячномъ запасѣ провизiи 15 фут.

Машина въ 300 лошадиныхъ силъ.

Вооруженiе шкунское: имѣетъ три мачты, длинныя стеньги и реи на фокъ и гротъ мачтахъ.

Корпусъ судна деревянный: построена изъ такихъ же матерьяловъ и по образу военныхъ судовъ британскаго флота такого же типа.

Какъ самое судно, такъ и механизмъ были вполнѣ изготовлены на верфи братьевъ Ляйердъ въ Биркингедѣ.

Приложенiе VIII

Приговоръ Женевскаго суда по дѣлу Алабамы

(Times September 16, 1872)

Первою статьею трактата, заключеннаго и подписаннаго въ Вашингтонѣ 8-го Мая 1871 года, Ея Британское Величество и Соединенные Штаты Америки согласились представить всѣ требованiя, извѣстныя подъ названiемъ «Алабамскихъ», разсмотренiю Третейскаго суда, составленнаго изъ 5 лицъ, по одному отъ каждаго изъ нижеслѣдующихъ правительствъ: Ея Британскаго Величества, президента Соединенныхъ Штатовъ, Его Величества короля Италiи, президента Швейцарскаго Союза и Его Величества Императора Бразилiи. Вслѣдствiе этого соглашенiя въ судьи были избраны: Ея Британскимъ Величествомъ сэръ Александръ Джемсъ Эдмундъ Кокбурнъ, баронетъ, членъ Тайнаго Совѣта Ея Величества и министръ юстицiи; президентомъ Соединенныхъ Штатовъ — Чарльзъ Фрэнсисъ Адамсъ; Его Величествомъ королемъ Италiи — его превосходительство графъ Фридрихъ Склописъ де-Салерно, кавалеръ ордена Аннунсiата, государственный министръ и сенаторъ; президентомъ Швейцарскаго Союза — г. Джемсъ Стемпфли; Его Величествомъ Императоромъ Бразилiи его превосходительство Маркусъ Антонiо д'Аройо, виконтъ д'Итаюба, грандъ Бразильской Имперiи, членъ совѣта Императора Бразилiи и его чрезвычайный посолъ и полномочный министръ при французскомъ правительствѣ. Вышеупомянутые пять судей собрались въ Женевѣ (въ Швейцарiи), въ одной изъ залъ городской ратуши, 15 Декабря 1871 года, согласно второй статьѣ Вашингтонскаго трактата, и, приступивъ къ пересмотру и провѣркѣ своихъ полномочiй, нашли ихъ должнымъ образомъ удостовѣренными; послѣ чего Третейскiй судъ былъ объявленъ правильно организованнымъ.

Каждою изъ договаривающихъся сторонъ, на основанiи 2 статьи трактата, назначены агенты: отъ Ея Британскаго Величества Чарльзъ Стюартъ Обрей, лордъ Тентерденъ, пэръ соединеннаго королевства, кавалеръ ордена Бани, помощникъ Статсъ-Секретаря по иностраннымъ дѣламъ, и отъ Соединенныхъ Штатовъ Америки — Джонъ Банкрофтъ Дэвисъ. Агенты, полномочiя которыхъ были найдены также должнымъ образомъ удостовѣренными, представили каждому изъ судей печатное изложенiе дѣла, составленное каждою изъ сторонъ, съ приложенiемъ документовъ, оффицiальной переписки и другихъ доказательствъ, на которыхъ они основывались, согласно требованiю 3 статьи упомянутаго трактата.

Въ силу резолюцiи суда, произнесенной во время его сессiи, возраженiе и добавочные документы, корреспонденцiя и доказательства, упоминаемыя въ 4 статьѣ трактата, были представлены агентами обѣихъ сторонъ секретарю суда, 15 Апрѣля 1872 года въ залѣ конференцiи, въ городской ратушѣ Женевы.

Судъ послѣ отсрочки, вотированной во второй сессiи его, 16 Декабря 1871 года, собрался вновь въ Женевѣ 15 Iюня 1872 года, и агенты каждой изъ сторонъ вручили должнымъ образомъ каждому изъ судей и агенту противной стороны печатный аргументъ, упоминаемый въ 4 статьѣ трактата.

Судъ, принявъ въ соображенiе трактатъ, требованiя, возраженiя, документы, доказательства и аргументы, а равно всѣ другiя сообщенiя, сдѣланныя ему сторонами во время засѣданiй, и тщательно и безпристрастно разсмотревъ ихъ, пришелъ къ заключенiю, излагаемому въ настоящемъ приговорѣ:

Имѣя въ виду, что по силѣ 6 и 7 статей помянутаго трактата, судьи при разрѣшенiи дѣлъ обязаны руководствоваться тремя правилами, въ этихъ статьяхъ приводимыми, и тѣми принципами международнаго права, которые по опредѣленiю судей могутъ быть примѣнимы къ дѣлу;

что нейтральныя правительства обязаны употреблять должное радѣнiе, упоминаемое въ 1 и 3 правилахъ, соразмѣряя его съ опасностью, которая можетъ послѣдовать для одного изъ воюющихъ, вслѣдствiе упущенiя съ ихъ стороны въ соблюденiи обязательствъ нейтралитета;

что обстоятельства, изъ которыхъ возникли факты, служащiе предметомъ настоящаго спора, были такого свойства, что требовали со стороны правительства Ея Британскаго Величества всевозможной заботливости для соблюденiя правъ и обязанностей, изложенныхъ въ прокламацiи о нейтралитетѣ, изданной Ея Величествомъ 13 Мая 1861 года;

что фактъ нарушенiя нейтралитета, совершеннаго постройкою, вооруженiемъ и снаряженiемъ судна, нисколько не уничтожается тѣмъ обстоятельствомъ, что правительство воюющаго государства, воспользовавшееся нарушенiемъ нейтралитета, даровало впослѣдствiи патентъ (commission) этому судну, и что послѣднiя мѣры, которыми довершена вина, не могутъ быть допущены за основанiе для оправданiя обидчика, точно также какъ обстоятельства осуществленiя его обмана не могутъ служить къ возстановленiю его невиновности;

что привилегiя экстериторiальности, даруемая военнымъ судамъ, была включена въ международные законы не какъ обсолютное право, но единственно какъ выраженiе вѣжливости и взаимнаго уваженiя нацiй и, слѣдовательно, никогда не можетъ служить прикрытiемъ дѣйствiй, совершаемыхъ въ нарушенiе нейтралитета;

что недоставленiе предварительнаго увѣдомленiя по международнымъ законамъ не можетъ считаться упущенiемъ въ тѣхъ случаяхъ, когда судно въ самомъ себѣ носитъ свое осужденiе;

что снабженiе углемъ судна, для того, чтобы не подходить подъ 2 правило, воспрещающее воюющему пользоваться для своихъ операцiй нейтральными портами и водами, необходимо должно быть обставлено особенными обстоятельствами времени, лицъ или мѣста, которыя въ совокупности могутъ сообщить ему законный характеръ;

что относительно судна, называемаго Алабамой, изъ всѣхъ фактовъ, касающихся постройки судна, первоначально извѣстнаго подъ № 290, въ портѣ Ливерпуль, и его вооруженiя и снабженiя вблизи Терцейры (Азорскiе острова) чрезъ посредство судовъ, называющихся «Agrippina» и «Bahama», отправленныхъ для этой цѣли изъ Англiи, ясно видно, что Британское правительство не приложило должнаго старанiя къ выполненiю нейтральныхъ обязательствъ, и въ особенности оно, не смотря на предостереженiя и оффицiальные представленiя, сдѣланныя дипломатическимъ агентомъ Соединенныхъ Штатовъ, во время постройки упомянутаго № 290, упустило принять своевременно какiя нибудь дѣйствительныя мѣры для воспрепятствованiя этому, а тѣ приказанiя о задержанiи судна, которыя оно, наконецъ, отдало, послѣдовали такъ поздно, что выполненiе ихъ оказалось неосуществимымъ;

что послѣ бѣгства этого судна мѣры, принятыя для преслѣдованiя и арестованiя его, были такъ слабы, что не привели ни къ какимъ результатамъ и, слѣдовательно, не могутъ быть, признаны достаточными для освобожденiя Великобританiи отъ отвѣтственности, уже навлеченной ею на себя;

что не смотря на нарушенный уже разъ судномъ № 290 нейтралитетъ Англiи, это же самое судно, впослѣдствiи извѣстное подъ названiемъ конфедеративнаго крейсера Алабама, нѣсколько разъ свободно допускалось въ порта Великобританскихъ колонiй, вмѣсто того, чтобы быть задержаннымъ вездѣ, гдѣ только оно могло быть найдено въ предѣлахъ англiйскихъ владѣнiй;

что правительство Ея Британскаго Величества не можетъ оправдать себя въ несоблюденiи должнаго старанiя недостаточностью предоставленныхъ ему на то законныхъ средствъ;

Четверо изъ судей, на основанiи вышеизложенныхъ причинъ (пятый по своимъ собственнымъ причинамъ остался при особомъ мнѣнiи), состоятъ того мнѣнiя, что Англiя въ этомъ случаѣ сдѣлала упущенiе въ исполненiи обязательствъ, предписываемыхъ 1 и 3 правилами, установленными 6 статьею Вашингтонскаго трактата.

Относительно судна «Florida», изъ всѣхъ фактовъ, сопровождавшихъ постройку «Oreto» въ Ливерпулѣ и его выходъ оттуда, каковые факты не могли убѣдить англiйскiя власти принять надлежащiя мѣры для воспрепятствованiя нарушенiю нейтралитета этой страны, не смотря на предостереженiя и неоднократныя представленiя агентовъ Соединенныхъ Штатовъ, судьи находятъ, что правительство Ея Величества сдѣлало упущенiе въ исполненiи нейтральныхъ обязательствъ.

Что подобнымъ же образомъ видно изъ всѣхъ фактовъ, сопровождавшихъ стоянку «Oreto» въ Нассау, его выходъ изъ этого порта, наборъ команды, вооруженiе и снабженiе его при содѣйствiи англiйскаго судна «Prince Alfred» въ Гринъ Кiй, — что со стороны англiйскихъ колонiальныхъ властей была небрежность.

Что не смотря на нарушенiе нейтралитета Англiи судномъ «Oreto», это же самое судно, носившее потомъ названiе конфедеративнаго крейсера «Florida», тѣмъ не менѣе, нѣсклько разъ свободно входило въ порта Великобританскихъ колонiй.

И что оправданiе «Oreto» судомъ въ Нассау не можетъ избавить Великобританiю отъ отвѣтственности, которой она подлежитъ по международнымъ законамъ, а равно и вступленiе «Florida» въ конфедеративный портъ Мобиль и четырехмѣсячное пребыванiе его тамъ не слагаетъ съ Англiи отвѣтственности, навлеченной ею на себя до этого времени.

По этимъ причинамъ судъ, большинствомъ голосовъ противъ одного, находитъ, что Англiя въ этомъ случаѣ сдѣлала упущенiе въ исполненiи обязательствъ, предписываемыхъ 1, 2 и 3 правилами, постановленными 6 статьею Вашингтонскаго трактата.

Относительно судна «Shenandoah», изъ всѣхъ фактовъ, касающихся отплытiя изъ Лондона купеческаго судна «Sea King» и преобразованiя его въ конфедеративный крейсеръ подъ названiемъ «Shenandoah», близъ острова Мадеры, видно, что до этого момента правительство Ея Величества не сдѣлало никакого упущенiя въ исполненiи нейтральныхъ обязательствъ.

Что же касается до пребыванiя «Shenandoah» въ Мельбурнѣ и въ особенности увеличенiя его боевой силы, которое, какъ Британское правительство само сознаетъ, произведено было наборомъ въ этомъ портѣ команды, то со стороны мѣстныхъ властей обнаруживается въ настоящемъ случаѣ небрежность.

По этимъ причинамъ судъ единогласно признаетъ, что Великобританiя ничѣмъ не нарушила обязанностей, изложенныхъ въ трехъ правилахъ 6 статьи Вашингтонскаго трактата или принциповъ международнаго права, къ нимъ примѣнимыхъ, въ отношенiи судна «Shenandoah» въ перiодъ времени, предшествовавшiй вступленiю этого судна въ портъ Мельбурнъ.

И большинствомъ трехъ голосовъ противъ двухъ, судъ находитъ, что Великобританiя сдѣлала упущенiе въ исполненiи обязанностей, предписываемыхъ 2 и 3 правилами 6 статьи, въ дѣлѣ того же судна по вступленiи его въ Габсонъ-бей и, слѣдовательно, на нее падаетъ отвѣтственность за всѣ дѣянiя этого судна, совершенныя по выходѣ его изъ Мельбурна 18 Февраля 1865 г.

Относительно судовъ «Tuscalusa» (транспорт при Алабамѣ) «Clarence», «Tacong» и «Archer» (транспорты при «Florida») судъ единогласно находитъ, что подобные транспорты, или вспомогательныя суда, будучи совершенно основательно разсматриваемы какъ принадлежности главныхъ судовъ, должны раздѣлять ихъ участь и подлежать одному съ ними приговору.

Въ отношенiи судна «Retribution», судъ большинствомъ трехъ голосовъ противъ двухъ полагаетъ, что Великобританiя ни чѣмъ не нарушила обязанностей, изложенныхъ въ трехъ правилахъ 6 статьи Вашингтонскаго трактата, или примѣнимыхъ къ нимъ принциповъ международнаго права.

Относительно судовъ «Georgia», «Sumter», «Nashvile», «Talahassee» и «Chickamauga», судъ единогласно находитъ, что Великобританiя ни чѣмъ не нарушила обязанностей, изложенныхъ въ трехъ правилахъ 6 статьи Вашингтонскаго трактата или примѣнимыхъ къ нимъ принциповъ международнаго права.

Что же касается до судовъ «Sallie», «Jefferson Davis», «Music», «Boston» и «V. N. Jay», то судъ единогласно полагаетъ, что за недостаткомъ уликъ, дѣла касающiяся означенныхъ судовъ, должны быть исключены изъ числа дѣлъ, подлежащихъ его обсужденiю.

Относительно частностей вознагражденiя требуемаго Сорединенными Штатами, судъ полагаетъ, что издѣржки на преслѣдованiе конфедеративныхъ крейсеровъ не могутъ быть отдѣляемы отъ общихъ издержекъ на войну, веденную Соединенными Штатами, почему судъ большинствомъ трехъ голосовъ противъ двухъ не находитъ никакого основанiя для присужденiя Соединеннымъ Штатамъ вознагражденiя по этой статьѣ.

Точно также вѣроятные проценты, которыхъ лишились Соединенные Штаты, не могутъ подлежать исчисленiю, какъ нѣчто будущее и неопредѣленное, и судъ единогласно не находитъ основанiя для присужденiя Соединеннымъ Штатамъ вознагражденiя и по этой статьѣ.

Но, имѣя въ виду, что для справедливаго исчисленiя вознагражденiя за понесенные убытки, необходимо отбросить всѣ двойныя требованiя за тѣ же самые убытки и всѣ требованiя за «валовые убытки», на сколько послѣднiе превосходятъ «чистые убытки», что совершенно справедливо и основательно принять при этомъ въ разсчетъ умѣренный проценты, и что, согласно духу и буквѣ Вашингтонскаго трактата, присужденiе общей суммы вознагражденiя слѣдуетъ предпочесть передачѣ вопроса о вознагражденiи на дальнѣйшее разсмотрѣнiе и разрѣшенiе совѣта ассесоровъ, предусмотрѣннаго 10 статьею помянутаго трактата, судъ, пользуясь властью дарованною ему 7 статьею трактата, большинствомъ четырехъ голосовъ противъ одного, присуждаетъ въ пользу Соединенныхъ Штатовъ сумму 45,500,000 долларовъ золотомъ, какъ вознагражденiе, которое Великобританiя должна заплатить Соединеннымъ Штатамъ въ удовлетворенiе всѣхъ требованiй, предъявленныхъ въ Третейскiй Судъ, согласно смыслу 7 статьи трактата.

Затемъ въ силу 11 статьи тарктата, судъ объявляетъ, что всѣ требованiя, предъявленныя ему на основанiи трактата, вполнѣ и окончательно разрѣшены имъ.

Далѣе онъ объявляетъ что всякое требованiе, относящееся къ разряду вышеупомянутыхъ, было ли оно заявлено суду или нѣтъ, должно считаться окончательно разрѣшеннымъ и устраненнымъ, и приниматься къ разсмотренiю не будетъ.

Въ удостовѣренiе чего настоящее рѣшенiе и присужденiе, составленное въ двухъ экземплярахъ, подписано судьями, одобрившими его рѣшенiе, будучи во всемъ согласно съ точнымъ смысломъ 7 статьи Вашингтонскаго трактата.

Составлено въ Женевской городской ратушѣ, въ Швейцарiи, въ 14 день Сентября, въ лѣто отъ Рожд. Христ. 1872.

Ч. Ф. Адамсъ.

Фридрихъ Склописъ.

Стемпарли.

Виконтъ д'Итаюба.

Примечания

1

Первый огонь показался изъ капитанскаго люка около 10 час. вечера. Никто изъ присутствовавшихъ не забудетъ этого зрѣлища. Горящее судно на морѣ! Это безпомощное одиночество, красное пламя, обхватывавшее такелажъ, по мѣрѣ того, какъ оно поднималось вверхъ, искры и куски пылающихъ снастей, уносимые вѣтромъ на разстоянiе нѣсколькихъ миль, блѣдный свѣтъ, озарявшiй все видимое пространство, и мертвая тишина вокругъ, — все это вмѣстѣ никогда не изгладитъ Golden Rocket изъ нашей памяти. Несмотря на все отвращенiе, съ которымъ мы должны были это сдѣлать, ни за что на свѣтѣ мы не пропустили бы подобнаго случая. Мы не хотѣли войны, хотѣли мира; между нашими врагами мы имѣемъ дорогихъ друзей, и ради ихъ, если не ради чѣловечества, мы надѣялись отдѣлиться мирно; но этого нельзя было сдѣлать; они заставили насъ драться, они стараются уничтожить насъ. За это, и за одно это, мы жгемъ ихъ суда и разрушаемъ торговлю. Мы не питаемъ противъ нихъ чувства вражды, и все что мы требуемъ, это предоставить намъ следовать тому пути, который мы сами себѣ избрали.

«Cruise of the Sumter», изъ «Index» 1-го Мая 1862 года.

2

Авторъ замѣтокъ въ «Index» говоритъ по поводу этого любопытнаго преслѣдованiя: Оно напоминаетъ намъ одного охотника въ Калифорнiи, которому хотѣлось убить сѣраго медвѣдя. Онъ напалъ на его слѣдъ и шелъ имъ нѣсколько часовъ, какъ вдругъ воротился. Когда его спросили почему онъ не продолжалъ идти дальше, онъ спокойно отвѣчалъ: «слѣдъ становился слишкомъ свѣжъ». Вѣроятно такъ случилось и съ Keystone State.

3

Въ подлинникѣ по ошибкѣ написанъ вторникъ.

4

Авторъ записокъ пишетъ въ примѣчанiи: Посланный на Joseph Park офицеръ спросилъ капитана, есть ли у него грузъ. — «Нѣтъ». — «Есть ли у васъ деньги?» — «Ни одного доллара». — «Такъ я васъ прошу, капитанъ, сѣсть на шлюпку и отправиться со мной на Сэмтеръ». — «Что вы будете дѣлать со мной, когда я прiеду туда?» Офицеръ сказалъ, что это будетъ совершенно зависѣть отъ обстоятельствъ, и если онъ хорошо будетъ вести себя и ничего не скроетъ, то съ нимъ обойдутся милостиво; что все зависитъ отъ него самого. — «Хорошо, капитанъ» (такъ обратился онъ къ офицеру), «у меня есть тамъ внизу около тысячи долларовъ, и я думаю лучше будетъ отдать ихъ вамъ». — Съ этими словами онъ спустился внизъ и изъ небольшой щели вытащилъ мѣшокъ съ золотомъ. Офицеръ спросилъ его, почему онъ припряталъ деньги, хотя и видѣлъ у насъ флагъ Соединенныхъ Штатовъ. Онъ отвѣчалъ, что подозрѣвалъ въ насъ Сэмтера, а потому и принялъ предосторожности. Сцена между офицеромъ и капитаномъ Joseph Park была смѣшна до крайности. Отвѣты капитана, въ которыхъ слышался носовой выговор янки и проглядывала хитрость янки впослѣдствiи не мало забаляли нашу каютъ-компанiю.

5

Битва при Манассасѣ названа Южанами battle of Bull Run, вслѣдствiе названiя Bull (быкъ), которое Южане давали Сѣверянамъ. Слово Run означаетъ — бѣгство.

6

14 числа въ 4 ч. вечера, когда мы почти уже кончили нагрузку углемъ и другими принадлежностями, показался пароходъ, огибавшiй сѣверную оконечность острова. Онъ шелъ подъ датскимъ флагомъ и видимо старался замаскировать себя, какъ это ясно показывали нѣкоторыя принятыя имъ довольно смѣшныя мѣры, какъ напримѣръ: умышленно приведенный въ безпорядокъ рангоутъ. Но мы были слишкомъ старые воробьи для того, чтобы насъ можно было поймать на такой мякинѣ. Сначала онъ подвигался медленно, очевидно, не замѣчая насъ за холмами; но когда подошелъ мили на двѣ, въ зрительную трубу мы могли видѣть, какъ вода запѣнилась у него предъ носомъ; янки почуяли свою добычу, или, употребляя чрезвычайно удачное выраженiе нашего грубаго, стараго и славнаго квартирмейтера, — «онъ держалъ кость у себя въ зубахъ». Мирные граждане С. Пьерра высыпали всѣ на набережную, къ мѣсту дѣйствiя, а нѣкоторые, любители купанья, подплыли къ намъ, — ожидая развязки. Iroqouis былъ въ одной мили, и когда подошелъ ярдовъ на 100, спустилъ датскiй флагъ, замѣнивъ его «звѣздами и полосами». Такимъ образомъ мы еще разъ очутились въ присутствiи нашего ненавистнаго врага.

Iroqouis принадлежитъ къ новому классу канонерскихъ лодокъ, вооружененыхъ 9-ти и 11-ти дюймовыми орудiями; вмѣстительность его 1000 тоннъ; экипажъ состоитъ изъ 200 человѣкъ. Всякая мысль вступить съ нимъ въ бой казалась безполезною, и только помощью какой-нибудь хитрости мы могли надѣяться уйти отъ него. Непрiятель, подойдя близко къ берегу, послалъ туда шлюпку для переговоровъ съ консуломъ Соединенныхъ Штатовъ и съ французскимъ начальствомъ, остерегаясь, однако, бросить якорь. Капитанъ Пальмеръ доносилъ его превосходительству, губернатору, что въ портѣ С. Пьерръ стоитъ на якорѣ «пиратъ», и просилъ позволенiя истребить его; въ этомъ ему отказали, но прислали прокламацiю Е. И. В. Наполеона III, признающую за Конф. Штатами права воюющей нацiи и предписывающую соблюдать со стороны Францiи строгiй нейтралитетъ. Ему было объявлено также, что Iroqouis долженъ или стать на якорь, или уйти изъ виду острова, и въ первомъ случаѣ между выходомъ каждаго изъ противниковъ долженъ пройти промежутокъ въ 24 часа; затѣмъ, ему объяснили, что въ случаѣ нарушенiя нейтралитета фортамъ приказано открыть огонь противъ виновнаго. Черезъ два часа шлюпка его возвратилась, и Iroqouis, отойдя на небольшое разстоянiе, сталъ предъ самымъ нашимъ носомъ, двигаясь то впередъ, то назадъ. Между тѣмъ экипажъ «пирата» не оставался въ бездѣйствiи. Всѣ мѣры были приняты къ тому, чтобы отразить непрiятеля и защищать судно до послѣдней крайности. Команда была осмотрѣна и каждый человѣкъ снабженъ всѣмъ необходимымъ для дѣйствiя. Въ эту ночь мы неминуемо ожидали атаки, вспомнивъ угрозы и громкiя заявленiя командира Niagara и г. Портера, капитана Powhattan'а — о томъ, что они не будутъ уважать нейтралитетъ тамъ, гдѣ онъ помѣшаетъ имъ уничтожить Сэмтеръ. На Сэмтерѣ мало кто чувствовалъ наклонность спать въ эту ночь; люди сидѣли кучками, тихо разсуждая о предстоящемъ дѣйствiи. Тѣми же разговорами были заняты офицеры, собравшiеся всѣ на шканцахъ.

Въ 2 часа ночи, часовой на бакѣ доложилъ, что янки держитъ курсъ прямо на насъ. Почти шепотомъ было отдано сейчасъ же приказанiе «встать по мѣстам», и никогда я не видѣлъ, чтобы команда исполнялась съ такою готовностью. Въ нѣсколько минутъ абордажныя и стрѣлковая партiи были построены въ три шеренги, въ плотную къ портамъ, ожидая нападенiя и сохраняя мертвую тишину. Когда непрiятель подошелъ футъ на 20, мы ясно могли слышать у него въ машинѣ звонокъ, передававшiй приказанiе дать заднiй ходъ; всѣ люди его стояли по мѣстамъ, и вообще онъ имѣлъ видъ судна приготавливающагося взять непрiятеля на абордажъ. Одного какого-нибудь случайнаго пистолетнаго выстрѣла достаточно было, чтобы завязать дѣло, и судя по огнямъ и сигналамъ на крѣпостяхъ, французы тоже не остались бы безъ участiя въ немъ. Видъ нашей палубы на слѣдующее утро былъ чрезвычайно забавенъ. Люди, въ полномъ вооруженiи, въ безпорядкѣ размѣстились на ней, ища отдохновенiя отъ усталости тревожной ночи; постороннiй зритель принялъ бы насъ за морскихъ разбойниковъ. На другой день, когда капитана Пальмера просили объяснить, что означаютъ всѣ его маневры, онъ отвѣчалъ, что ожидалъ быть атакованнымъ нами со шлюпокъ; но трудно повѣрить, чтобы командиръ военнаго судна могъ представить такiя ничтожныя оправданiя, и ради его собственной славы постараемся думать, что онъ самъ себѣ не вѣрилъ. Поведенiе команды было какъ нельзя болѣе удовлетворительно. Никакого шума и суеты не было замѣчено; у каждаго выражалась на лицѣ спокойная и твердая рѣшимость защищать свое судно до послѣдней возможности и ни въ какомъ случаѣ не уступать флага своего непрiятелю.

Такое явное нарушенiе нейтралитета вооружило всѣхъ жителей; многiе изъ нихъ сбросили съ себя и безъ того уже прозрачную маску и открыто выражали намъ свое сочувствiе. Нѣкоторые увлеклись до того, что изъявили желанiе идти вмѣстѣ съ нами; но ихъ любезныя предложенiя не были приняты. Негры, однако, не признаютъ насъ за то, что мы въ дѣйствительности есть, т. е. за лучшихъ своихъ друзей, и нѣсколько враждебно смотрятъ на Сэмтеръ; ихъ преданность нашему непрiятелю послужила капитану Пальмеру поводомъ обратиться съ весьма пространнымъ посланiемъ къ г. Гедеону Уэльсу (Wellos).

7

Капитанъ Сэмсъ, Ф. К. Ш., къ Консулу С. Ш., въ Кадиксѣ:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ, Кадиксъ.

Января 7, 1868.

Сэръ, — Письмо ваше, писанное сегодня утромъ, было послано ко мнѣ съ простымъ лодочникомъ, я не могъ узнать имя пишущаго, не распечатавъ конверта, сдѣлавъ это и удостовѣрившись, что оно отъ васъ, я отказываюсь принять его, такъ какъ оно невѣрно адресовано. Вотъ мой адресъ:

Командиръ Сэмсъ, Флота Конфедеративныхъ штатовъ.

Капитанъ Парохода К. Ш. «Сэмтеръ».

Г. Эгглестонъ. Консулу Соед. Шт-въ.

8

Въ пропущенныхъ параграфахъ, изложенны притязанiя Конф. Штатовъ, на полныя права воюющихъ нацiй.

9

Письмо, на которое ссылаются здѣсь, состояло въ слѣдующемъ:

К. Ш. Пароходъ Сэмтеръ. Гибралтарская бухта.

Марта 3, 1862 г.

Сэръ, — день или два тому назадъ, я имѣлъ честь послать вамъ письмо, въ которомъ просилъ васъ, подъ личною вашею отвѣтственностiю, разрѣшить мнѣ разоружить Сэмтеръ, чтобы офицеры мои и я самъ могли возвратиться въ Конф. Штаты и принять болѣе дѣятельное участiе въ войнѣ. Теперь я препровождаю къ вамъ копiю съ письма, адресованнаго на мое имя офицерами каютъ-кампанiи ввѣреннаго мнѣ судна по тому же самому предмету; изъ нея вы увидите, что между нами нѣтъ никакого разногласiя въ мнѣнiяхъ, касательно благоразумiя и умѣстности подобнаго шага. Съ каждою почтою мы узнаемъ, что непрiятель тѣснитъ насъ со всѣхъ сторонъ, и казалось бы, что для защиты себя мы должны дорожить каждою рукою и употребить въ дѣло всю нашу энергiю и всѣ средства. Все, что мы можемъ надѣяться сдѣлать, оставаясь здѣсь — пожалуй отвлечь еще какой нибудь лишнiй непрiятельскiй пароходъ. Одинъ будетъ оставаться всегда здѣсь, караулить наше судно, и, вѣроятно, не болѣе двухъ продолжали бы блокировать Сэмтеръ, если бы офицеры оставались при немъ. Но при 300 вооруженныхъ судахъ, которыя непрiятель содержитъ на морѣ, одно судно не сдѣлаетъ замѣтной разницы въ его наступательной силѣ. Я не обращался бы къ вамъ такъ настоятельно съ моею просьбою, если бы была какая нибудь вѣроятность, что донесенiе мое во время дойдетъ до секретаря флота; но всѣ мои депеши къ нему перехватываются непрiятелемъ, точно также, какъ и его ко мнѣ, и много мѣсяцевъ должно пройти прежде, чѣмъ я могу получить его приказанiя. Я прекрасно понимаю, что при обыкновенныхъ обстоятельствахъ вы могли бы затрудниться дать мнѣ это приказанiе; но бываетъ много случаевъ, когда необходимо принять на себя отвѣтственность, и смѣю замѣтить, что настоящiй случай одинъ изъ нихъ. Развооруженiе Сэмтера безъ приказанiя морскаго департамента, подвергаетъ васъ или меня отвѣтственности, а, какъ я замѣтилъ въ послѣднемъ письмѣ моемъ, вамъ гораздо приличнѣе взять её на себя, такъ какъ вы одинъ изъ главныхъ чиновниковъ правительства, въ то время, какъ я не болѣе какъ подчиненный департамента. Вопросъ объ издержкахъ надо тоже принять въ увааженiе; расходы на судно, при самой строгой экономiи, круглымъ числомъ составляютъ около 1.000 долларовъ в мѣсяцъ. Если вы рѣшитесь дать мнѣ разрѣшенiе, я васъ покорнѣйше попрошу телеграфировать такъ: «Просьба ваша исполнена — дѣйствуйте сообразно съ нею». Напишите мнѣ также письмо, такъ какъ я нѣсколько дней еще побуду здѣсь для окончанiя дѣлъ и успѣю получить это письмо еще до отъѣзда въ Лондонъ.

Съ глубочайшимъ почтенiемъ и проч.

Подписалъ (Сэмсъ).

Г-ну Джемсу Мазону, Ком. и проч. въ Лондонъ.

10

Одинъ изъ офицеровъ Алабамы пишетъ въ своемъ частномъ дневникѣ: Мнѣ казалось чудовищнымъ сжигать такой цѣнный грузъ, когда я подумалъ, какъ затанцовали бы отъ радости ланкаширскiе рабочiе, если бы онъ былъ раздѣленъ между ними. Я никогда не видѣлъ, чтобы судно горѣло такъ ярко; пламя въ нѣсколько минутъ охватило мачты, корпусъ и такелажъ, представляя зрѣлище столь же величественное, сколько и страшное.

11

Изъ записокъ посланнаго на это судно офицера видно, что шкиперъ ег сильно протестовалъ противъ безпокойства, которое ему причиняютъ суда Соединенныхъ Штатовъ. Алабама на этотъ разъ выдавала себя за пароходъ Соединенныхъ Штатовъ «Wyoming».

12

Одинъ изъ офицеровъ Алабамы пишетъ въ своемъ дневникѣ, что въ этотъ день они послали на берегъ доску, около 4-хъ футъ длины и двухъ ширины. Доска была выкрашена бѣлой краской и на ней крупными черными буквами написано:

«Вѣчная память Аврааму Линкольну, президенту бывшихъ Соединенныхъ Штатовъ, умершему отъ размягченiя мозга, 1-го января 1863 года. — № 290». Доска эта, на шестѣ, была поставлена на самое видное мѣсто большаго изъ острововъ. Затѣмъ на лоскуткѣ бумаги, который помѣстили тутъ же, такъ чтобы онъ не пострадалъ отъ дождя и вѣтра, написали по испански: «Нашедшаго эту доску покорнѣйше просятъ препроводить консулу Соединенныхъ Штатовъ въ томъ порту, куда вы идете». Это все было придумано и приведено въ исполненiе офицерами констапельской.

13

Въ Консульство Соединенныхъ Штатовъ въ Кингстонъ.

Ямайка, 21 Января, 1863 г.

Милостивый государь!

На мнѣ лежитъ печальная обязанность просить Васъ увѣдомить Морской Департаментъ о гибели парохода Соединенныхъ Штатовъ Гаттерасъ, которымъ я имѣлъ честь командовать послѣднее время. Парохдъ погибъ ночью 11 Января, у береговъ Техаса, отъ нападенiя на него мятежническаго парохода Алабама. Обстоятельства, сопровождавшiя гибель, слѣдующiя:

Въ 2 ч. 30 м. 11 января я стоялъ на якорѣ въ составѣ отряда Коммодора Белла, у Гальвестона, въ штатѣ Техасъ. Въ этотъ моментъ, сигналомъ съ флагманскаго судна Бруклинъ, мнѣ приказано было сняться съ якоря и нагнать показавшееся на горизонтѣ парусное судно (на SO отъ насъ). Тотчасъ же я снялся съ якоря и пошелъ полнымъ ходомъ по указанному направленiю. Черезъ нѣсколько времени я открылъ парусное судно; въ данномъ направленiи, и увидѣлъ, что это судно не только парусное, но и паровое, о чемъ немедленно сообщилъ сигналами флагману. Я продолжалъ погоню и сталъ быстро нагонять подозрительное судно. Зная, что Гаттерасъ не обладаетъ хорошимъ ходомъ, я сразу догадался, что судно насъ обманываетъ и нарочно увлекаетъ насъ дальше, а потому и не идетъ полнымъ ходомъ. Чтобы не быть пойманнымъ врасплохъ, я приказалъ приготовиться к бою и рѣшился драться до послѣдней возможности.

Когда я приблизился мили на четыре къ судну, то увидѣлъ, что оно остановило ходъ, поворотило къ намъ лагомъ и въ такомъ положенiи поджидало насъ. Было около семи часовъ и совершенно темно. Не смотря, однако, на темноту, судя по рангоуту и по маневрамъ судна, я былъ увѣренъ, что это мятежническiй пароходъ Алабама. Такъ какъ Гаттерасъ могъ дѣйствовать только четырьмя орудiями съ каждаго борта, — двумя короткими 32-хъ-фунтовыми, однимъ нарѣзнымъ, 30-ти-фунтовымъ, Паррота, и однимъ нарѣзнымъ 20-ти-фунтовымъ, то я, чтобы дѣйствiе моей артиллерiи было дѣйствительно, рѣшился уменьшить между нами разстоянiе.

Я подошелъ къ нему такъ близко, что можно было разговаривать, и на вопросъ мой «какой это пароход»? получилъ отвѣтъ: «судно Ея Британскаго Величества, Петрель». Я отвѣтилъ, что сейчасъ вышлю шлюпку и уже отдалъ приказанiе изготовить ее, а онъ, въ то же время, старался занять такое положенiе, чтобы обстрѣливать насъ продольнымъ огнемъ. Какъ только я приказалъ свистать на шлюпку, онъ снова крикнулъ: «Мы Конфедеративный пароходъ Алабама» и далъ залпъ. Я отвѣтилъ тѣмъ же. Зная уязвимость Гаттераса, я хотѣлъ абордировать Алабаму и, такимъ образомъ, разомъ порѣшить участь этого пирата, но, по мѣрѣ того какъ я прибавилъ ходъ, онъ дѣлалъ тоже. На его сторонѣ было преимущество хода, но, тѣмъ не менѣе, мнѣ удалось подойти, къ нему на разстоянiе тридцати ярдовъ. Тутъ какъ я, такъ и онъ прибѣгли къ помощи ружейнаго и пистолетнаго огня. Огонь изъ орудiй съ обѣихъ сторонъ былъ убiйственный. Наконецъ, ко мнѣ въ трюмъ влетѣла его бомба, разорвалась тамъ и произвела пожаръ; въ то же самое время, мнѣ трудно съ точностью опредѣлить моменты, — влетѣла бомба въ лазаретъ и въ сосѣднее отдѣленiе; обѣ они разорвались тамъ и тоже произвели пожаръ. Одна бомба попала въ машину, въ цилиндръ, и наполнила все машинное отдѣленiе паромъ. Я лишенъ былъ изъ за нея возможности управлять судномъ и дѣйствовать помпами, такъ какъ подъ котлами огонь сталъ гаснуть.

Не смотря на то, что мое судно горѣло въ двухъ мѣстахъ и угрожало каждую минуту сбросить насъ всѣхъ въ воду, не смотря на то, что въ машинѣ балансиръ и цилиндръ были перебиты и что машина по этому не могла болѣе дѣйствовать, я не переставалъ дѣйствовать артиллерiей, надѣясь, во первыхъ, на гибель Алабамы, а во вторыхъ, на то, что отрядъ нашъ у Гальвестона, находившiйся отъ насъ всего въ двадцативосьми миляхъ, услышитъ насъ.

Мнѣ скоро доложили, что одна бомба пробила Гаттерасъ у ватерлинiи, оторвала нѣсколько листовъ желѣза и что вода такъ быстро прибываетъ, что не возможно ее выкачать и что гибель парохода неминуема. Убѣдившись въ грустной истинѣ, и видя, что Алабама находится у меня на лѣвомъ крамболѣ, т. е. внѣ досягаемости моихъ выстрѣловъ, и готовиться дать по намъ продольный залпъ, я не считалъ себя въ правѣ безполезно жертвовать дорогими жизнями моихъ подчиненныхъ.

Чтобы не дать Гаттерасу взлетѣть на воздухъ отъ все болѣе и болѣе распространявшагося пожара, я приказалъ затопить крюйткамеру. Вмѣстѣ съ этимъ я велѣлъ сдѣлать выстрѣлъ съ праваго борта. Тогда Алабама спросила не нуждаемся ли мы въ помощи; на что мы отвѣчали утвердительно.

Гаттерасъ уже тонулъ, чтобы спасти жизнь офицеровъ и команды, я приказалъ сбросить за бортъ орудiя съ лѣваго борта. Если бы я этого не сдѣлалъ, то увѣренъ, что мы всѣ потонули бы. Алабама нетотчасъ прислала гребныя суда; она мѣшкала, потому что кто то тамъ доложилъ, что изъ Гальвестона идетъ пароходъ. Когда предположенiе это оказалось невѣрнымъ, то всѣ гребныя суда подошли къ нашему борту. Я счастливъ увѣдомить Департаментъ, что всѣ ввѣренные мнѣ чины Гаттераса доставлены были совершенно невредимо на Алабаму.

Черезъ двѣ минуты послѣ того, какъ мы оставили Гаттерасъ, онъ пошелъ ко дну, носомъ впередъ, имѣя флагъ Соединенныхъ Штатовъ на гротъ-брамъ-стеньгѣ. Пароходъ такъ быстро затонулъ, что непрiятелю не удалось воспользоваться ничѣмъ: ружья, револьверы, амуницiя и всѣ припасы опустились на дно вмѣстѣ съ пароходомъ.

Артиллерiя Алабамы, бывшая въ дѣлѣ противъ Гаттераса, состоитъ изъ девяти орудiй: шести длинныхъ, 32-хъ фунтовыхъ, одного 100-фунтоваго, одного 68-ми фунтоваго и одного 24-хъ-фунтоваго, нарѣзнаго. Алабама, кромѣ артиллерiи, имѣла еще то преимущество передъ нами, что ея машина находится подъ ватерлинiею; тогда какъ Гаттерасъ, какъ извѣстно Департаменту, такъ снаряженъ и вооруженъ, что никогда не въ состоянiи бы былъ вступить въ бой съ настоящимъ военнымъ судномъ.

Разстоянiе между Гаттерасомъ и Алабамой, во время боя, мѣнялось отъ двадцати пяти до ста ярдовъ. Съ Гаттераса выпущено было около пятидесяти снарядовъ, а съ Алабамы, полагаю, еще болѣе.

Считаю долгомъ заявить о распорядительности и находчивости старшаго штурмана Портера, съ которыми онъ исполнялъ свою обязанность во время боя. Младшiй врачъ Макъ Матьюсъ во время боя и послѣ его относился такъ горячо къ своей обязанности — уходу за ранеными, что вполнѣ заслуживаетъ поощренiя. Тоже самое долженъ сказать и о Макъ-Гратѣ, младшемъ штурманѣ, временно исполнявшемъ обязанность артиллерiйскаго офицера. Благодаря темнотѣ ночи и разнымъ рубкамъ на Гаттерасѣ, я могъ видѣть только немногихъ офицеровъ, случайно попадавшихъ мнѣ на глаза, но, судя по ходу всего дѣла и по поврежденiямъ Алабамы, я не вправѣ сказать, чтобы кто нибудь изъ моихъ офицеровъ не исполнилъ свои обязанности.

Что касается нижнихъ чиновъ Гаттераса, то ихъ поведенiе выше моихъ похвалъ. Они выказали неимовѣрное мужество и храбрость.

При этомъ препровождаю рапортъ младшаго врача Матьюсъ, изъ котораго вы увидите, что пять человѣкъ были ранены и два убиты. Полагаю, что наша гибель уже извѣстна въ Гальвестонѣ.

Относительно времени нашего пребыванiя на Алабамѣ и до ухода отсюда перваго почтоваго парохода въ Соединенные Штаты, я буду рапортовать Департаменту отъ своего имени.

Съ глубокимъ почтенiемъ

Вашъ покорный слуга.

Г. С. Блекъ.

Лейтенантъ, Командиръ Гаттераса.

Гедеону Уэльсъ,

Секретарю флота Соединенныхъ Штатовъ. Уашингтонъ.

Подробности дѣла см. въ приложенiи.

14

Какъ только на берегу узнали о нашемъ приходѣ, всѣ пришли въ неописанный восторгъ. Невозможно и описать того гостепрiимства, которымъ мы пользовались на берегу: всѣ на перерывъ уступали намъ свои дома. Посѣтители буквально не сходили съ палубы съ утра и до 9 часовъ вечера. Всѣ выражали намъ глубокое сочувствiе и подавали намъ надежды, что наше дѣло будетъ выиграно, что война кончится въ нашу пользу.

15

Энтузiазмъ жителей продолжаетъ выражаться по прежнему: отъ посѣтителей обоего пола и всѣхъ возможныхъ классовъ, просто нѣтъ отбоя. На берегу же, стоитъ только съѣхать туда офицерамъ, какъ ихъ тотчасъ же начинаютъ окружать самымъ лестнымъ вниманiемъ.

16

Баркъ «Olive Jane» изъ Бостона, шелъ изъ Бордо въ Нью-Iоркъ съ грузомъ французскихъ винъ и «бездѣлушекъ».

17

Выписка изъ письма, найденнаго на баркѣ «Amazonian», отъ г. Эдуарда Ф. Давидсона г.г. Циммерману, Фарису и К°, въ Монтевидео.

«Изъ Лондона вы получите извѣстiе о гибели судна «John S. Parks'а» и оттуда же получите страховые деньги за грузъ: фрахтъ застрахованъ здѣсь, въ Great Western Company. Черезъ тридцать дней по полученiи протеста капитана, они должны выдать деньги. Капитанъ Куперъ прибылъ въ Портландъ и отправился домой, въ Галлоуалль, а между тѣмъ, компанiя требуетъ копiю съ протеста, сдѣланнаго въ Лондонѣ, засвидѣтельствованную консуломъ; я послалъ за нею. Въ то же время я просилъ капитана прибыть сюда, я думаю, что мнѣ не придется долго ждать полученiя вышеупомянутаго документа изъ Лондона».

18

Призу, на которомъ былъ офицеръ съ Алабамы, пишущiй эти строки.

19

Доркасъ-Принсъ.

20

Судно это называлось Ябецъ-Сноу.

21

Вмѣстѣ съ этими плѣнными были отправлены и плѣнные съ Аманды.

22

Подробности взятiя Тускалузы см. въ приложенiи VI.

23

Вышеприведенная рѣчь Сэмса заимствована нами съ подлинника. Многое писалось о томъ, какъ она была принята командой, но Сэмсъ говоритъ, что онъ самъ слышалъ только возгласы: «никогда, никогда!» въ то время, когда высказалъ командѣ, надежду, что она не уронитъ чести флага.

24

Отъ 31 января 1862 года.

25

Это письмо не помѣщено въ Синей Книгѣ (Blue Book).

26

Письма этого въ Синей Книгѣ нѣтъ.

Content

Сэмсъ Рафаэль Крейсерство Сэмтера и Алабамы

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ГЛАВА X

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

ГЛАВА XIII

ГЛАВА XIV

ГЛАВА XV

ГЛАВА XVI

ГЛАВА XVII

ГЛАВА XVIII

ГЛАВА XIX

ГЛАВА XX

ГЛАВА XXI

ГЛАВА XXII

ГЛАВА XXIII

ГЛАВА XXIV

ГЛАВА XXV

ГЛАВА XXVI

ГЛАВА XXVII

ГЛАВА XXVIII

ГЛАВА XXIX

ГЛАВА XXX

ГЛАВА XXXI

ГЛАВА XXXII

ГЛАВА XXXIII

ГЛАВА XXXIV

ГЛАВА XXXV

ГЛАВА XXXVI

ПРИЛОЖЕНIЯ

Примечания