Кир Булычев

Сапфировый венец [Корона в пещере, Пленники пещеры]

Глава 1

НАДПИСЬ НА ЧЕРЕПАХЕ

Пашка Гераскин всегда жалеет, что не родился Наполеоном. Он уже нашел у себя несколько наполеоновских достоинств. Он умеет заниматься сразу несколькими делами. Например, если он пишет сочинение, то обязательно при том слушает последние известия и дышит по системе йогов.

Вы думаете, он притворяется? Нет, ужас в том, как говорила мне Алиса Селезнева, которая сидит с ним за соседним столом, что Пашка сам верит чепухе, которую придумывает про себя. А это уже опасно.

Ведь в сочинении, которое он создал, слушая последние известия и дыша по системе йогов, было больше ошибок, чем слов. Но Пашка, конечно же, объяснил свои ошибки тем, что его отвлекала Алиса, которая все спрашивала, который час. И еще ему мешал Джавад Рахимов с заднего стола, у которого насморк, а самое главное — в словаре, которому так верит наша учительница, слишком много опечаток, а уж об учебных компьютерах и говорить не приходится — сирианцы, которые готовят вторжение на Землю, запустили в них супервирус. Мы все будем писать с ошибками, и тогда сирианцы нас поработят.

— Это еще почему? — в отчаянии воскликнула Каролина Павловна, классная руководительница 6-го класса «Б», в ужасе зажмуриваясь, чтобы не видеть Пашкиных изобретений на экране компьютера.

— Потому что они запутаются в вывесках. Они думают, что надо читать «Добро пожаловать», а у нас всюду будет написано «Бобрам пожаловаться».

— Все! — сказала Каролина. — Гераскин, ты получил свою заслуженную двойку, и, если у тебя больше нет оправданий, уходи из класса. Твоей талантливой головке пора отдохнуть, чтобы не треснуть от напряжения.

— Это плодотворная идея, — согласился Пашка. — Но если я уйду, то буду чувствовать себя негодяем.

— Почему же?

— Потому что вы не узнаете о том, что я услышал в новостях.

— Что? — воскликнули хором Маша и Наташа Белые — самые любопытные девочки на свете.

— Найдена морская черепаха, которой, по крайней мере, триста лет, длиной почти полтора метра.

— Ну и что? — удивился Аркаша Сапожков. — В морских заповедниках такие черепахи не редкость. Ведь уже скоро сто лет как их никто не убивает.

— Но на этой черепахе, — добавил Пашка, — есть надпись.

— Какая надпись? — спросила Алиса.

— Очень простая: «SOS!»

— А что это значит? — спросила Наташа Белая.

— Спасите наши души, — ответил Джавад Рахимов. — Это каждый моряк знает. Мало ли кто и что написал на панцире?

— Там есть и еще какие-то слова, — сказал Пашка, — сейчас их расшифровывают в Институте фундаментальных наук.

— Ну и пускай расшифровывают, — сказала Каролина Павловна. — Это не должно тебе, Гераскин, мешать учиться русскому языку.

— Вот именно! — Пашка даже подпрыгнул. — Дело в том, что надпись на панцире морской черепахи сделана на русском языке!

И вот тогда все замолчали. Это была самая настоящая сенсация.

Глава 2

ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ НАЗАД

— Алиса, — сказал Пашка после урока. — Я знаю, какие у тебя связи!

— Не подлизывайся, — ответила Алиса. — Говори прямо — что тебе нужно.

— На черепаху посмотреть. Я думаю, что быстрее всех расшифрую надпись на черепахе. Давно что-то я не делал выдающихся научных открытий.

— Даже не знаю, как тебе помочь, — вздохнула Алиса.

— Знаешь! — расхохотался Пашка. — По глазам догадался, что ты намылилась в Институт фундаментальных наук на черепаху посмотреть! Ты же обожаешь тайны.

Алиса не стала запираться. Оказывается, и на самом деле она уже провидеофонила в институт своей подружке Магдалине, самому младшему научному сотруднику.

Магдалина ждала их у входа.

Пашке она не удивилась. Она была с ним знакома. Если ты знаком с Алисой, значит, и Пашку знаешь. Таков мировой закон.

С Алисой Магдалина просто поздоровалась, потому что никаких каверз от нее не ждала. А Пашке сказала:

— Умоляю, ничего не трогай руками.

— Не могу обещать, — честно ответил Пашка. — Я пришел к вам сделать открытие. Может, понадобится и трогать.

— Не бойся, Магда, — сказала Алиса. — Я за ним пригляжу.

— Ну, на твою ответственность!

Черепаха медленно плавала в мелком бассейне, который занимал половину комнаты. Над ней жужжали приборы, к ней были прикреплены датчики, а вокруг бассейна стояли ученые с умными и не очень умными лицами.

— Так, — сказал Пашка. — Попрошу пропустить меня в воду.

— Зачем? — спросила Магдалина.

— Будем читать.

— Молодой человек, — сказал профессор Малатеста Иван Трофимович. — Если вам хочется почитать, взгляните на стену.

На стене, на белом экране, была видна черепашья спина: ее панцирь был похож на дыню с заостренными концами. Очень смутно, расплывшимися буквами, наискосок панциря было выцарапано вот что:

«Спасите, мы попали в пленъ к пиратамъ, насъ замуровали в пещере».

— И все? — спросил Пашка.

— Совершенно все, — ответила Магдалина.

— А почему так плохо видно?

— Молодой человек, надпись была сделана по крайней мере двести лет назад. Черепаха тогда была еще молодой. Она выросла с тех пор в три раза. Еще чудо, что мы смогли угадать и восстановить надпись.

— С чего вы решили, что двести? — спросил Пашка. — Я этого не наблюдаю!

— Пашка, ты посмотри на слово «пленъ», — сказала Алиса.

— Смотрю и вижу элементарную ошибку, — сказал Пашка. — Слово плен пишется без твердого знака.

— После революции 1917 года! — произнес профессор Малатеста.

— Я это и хотел сказать, — буркнул Пашка, для которого признать свою ошибку — катастрофа.

— А когда выцарапана надпись? — спросила Алиса.

— Дети, помолчите, — рассердился профессор. — Неужели вы не видите, что люди работают?

Черепаха медленно развернулась и поплыла к профессору, загребая толстыми чешуйчатыми лапами с когтями на концах.

Голова у нее заканчивалась большим костяным клювом, а глаза были маленькими, неподвижными, но очень внимательными.

— Она разумная? — шепотом спросила Алиса у Магдалины.

— Для себя самой она достаточно разумная, — сказала Магда, — а вообще-то не очень умная. Плавает, кушает и откладывает яйца в песок.

— Надо бы мне с ней всерьез поговорить, — сказал Пашка. — Что она ест? Капусту?

— Ты лучше у меня спроси, — сказала Магдалина, — а вдруг черепаха уже в чем-то созналась?

— Когда это случилось? — спросил Пашка. — Для меня это важно.

— Конечно, важно, — улыбнулся профессор, который слышал этот разговор. — Но нам удалось узнать.

— Без меня? — удивился Пашка.

Он не просто нахал, подумала Алиса. Он — искренний нахал. Он думает, что поступает правильно, что он хорошо воспитан и никогда в жизни не вел себя нахально.

Ему легко жить на свете, потому что он не сомневается в своих талантах, смелости и даже остроумии.

— К сожалению, — сказала Магдалина, — мы тебя не дождались.

— А как вам удалось это сделать?

Профессор обернулся к Алисе, будто хотел сказать: «Этот мальчик все и без меня знает, а вот тебе, Алиса, может быть интересно».

— Панцирь черепахи — как ствол дерева, — произнес он. — Пока черепаха живет, он растет, на него нарастают все новые и новые слои костной ткани. Мы смоделировали на компьютере ситуацию, когда эту надпись выцарапали. Затем точно вычислили срок, прошедший с того времени. Ты меня понимаешь?

Алиса кивнула, а Пашка сказал:

— Это и ежу понятно. А у меня был вариант попроще, но гениальней.

— Поделись с нами, — попросил профессор.

— Мы заглядываем в мозг черепахи и изучаем ее язык.

— Черепахи молчат! — вмешалась Магдалина.

— Те-ле-па-ти-чески! — воскликнул Пашка. — И так же телепатически спрашиваем: а сколько лет назад на тебе выцарапали надпись?

— А она качает головой и показывает тебе язык! — сказала Алиса.

Пашка обиделся и замолчал. Он не придумал еще, что же делать с черепахой, если она не захочет с ним разговаривать.

— Извините, что вас перебили, — обратилась Алиса к профессору. — Так когда сделана эта надпись?

— В 1852 году, — сказал профессор.

— Четверть тысячелетия назад! — сказала Магдалина. — И пленники погибли.

— А что мы еще знаем? — спросила Алиса.

— Если ты заглянешь вместе со мной в лабораторию, — сказал профессор, — то увидишь, где это произошло.

Конечно же, Алиса побежала за длинноногим профессором Малатестой в лабораторию, а через три секунды за ними бросился Пашка. Он не желал оставаться в стороне от событий.

В лаборатории профессор подвел Алису к экрану, исчерченному разноцветными полосками.

— Каждая полоска, — сказал он, — соответствует тому или иному элементу или минералу, а ширина полоски показывает, сколько его в веществе, то есть в микрочастицах, которые остались в процарапанных углублениях. Кстати, надпись вырезали гвоздем, медным гвоздем.

— А разве бывают медные гвозди? — спросил Пашка.

— Раньше их использовали в море, — сказал профессор, — медь порой долговечней железа.

— Но ведь черепаха потом плавала, загорала на берегу, — сказал Пашка, — уж точно, все частицы смылись.

— Все — это слишком громкое слово. Всегда что-то остается. Вопрос лишь в том, как его отыскать.

— И что же вы нашли?

— Не буду сейчас забивать ваши светлые головки специальными терминами и знаниями, но нам удалось найти место на Земле, где минералы встречаются именно в таком сочетании.

— Быстрей, профессор! — прикрикнул на Малатесту Пашка. — Нам бы там побывать.

— Зачем, если не секрет? — спросил профессор.

— Неужели вам непонятно? — Пашка окинул присутствующих презрительным взором. — Это же пиратская пещера!

— И что? — спросила Магдалина.

Алиса хорошо знала Пашку Гераскина. И уже догадалась, куда катятся шарики и ролики в его беспокойной головке.

Но пускай он сам скажет. А он не сказал — он прокричал, протрубил, прогудел как труба:

— В пиратской пещере лежат пиратские сокровища! Дайте мне координаты, и мы их достанем!

— Пашенька, — сказала Алиса. — Мне кажется, что ты забыл о главном.

— Я никогда ни о чем главном не забываю. И если я забыл, значит, оно не главное.

— В 1852 году кто-то выцарапал на панцире черепахи русские слова.

— А что в этом удивительного? Ведь не башкирские и не мордовские.

— Я вас не понял, — произнес профессор.

— Все так понятно! Ни Башкирия, ни Мордовия не имеют выхода к морю. А Россия имеет.

— Скажите, пожалуйста, — попросила Алиса, — а где была та пещера?

Профессор включил экран и показал почти в центре Тихого океана точку небольшого острова.

— Остров Хуан де Пальма, — прочел Пашка. — Я там не был. Но вот тут, — и он показал на остров Пасхи, — я был, и не раз. А это всего в тысяче миль. Возьму флаер и долечу за два часа.

— Никуда ты один не полетишь. Во-первых, этот остров — заповедник. А во-вторых, ты не знаешь, где там находится пещера.

— Найду, он же маленький!

— Не такой уж маленький для одинокого мальчика. Двенадцать квадратных миль скал и кустарника, болот и водопадов.

— А как же тогда быть? — удивился Пашка. Он-то думал, что вот-вот увидит сундуки с золотыми дублонами.

— Если очень хочется, — сказал профессор, — то присоединяйся к нам. Мы вылетаем на Хуан де Пальму через шестнадцать минут.

— Что же вы раньше молчали! — рассердился Пашка. — Мне надо еще камеру взять и свою старую надежную лопату.

— Нет, нам еще лопат не хватало! — воскликнула Магдалина, и все засмеялись.

Кроме Пашки, который открыл записную книжку и уставился в ее экранчик.

Глава 3

ПЕЩЕРА НА ОСТРОВЕ

Долетели туда на институтском флаере с посадкой в Кито, это город в Перу. Там взяли на борт молодого робота Фернандо из службы заповедника. Робот был разговорчивым, он целый час рассказывал о фауне острова Хуан де Пальма, но, оказалось, не подозревал, что на острове есть пещера.

Зато морских черепах, точно таких же, как старушка с надписью на панцире, у берегов острова встречается немало, объяснил он. Только обычно не такие большие. Да и надписи на панцирях встречаются. Даже сейчас порой заберется в заповедник турист, увидит, как по берегу топает такая черепаха, достанет ножик и давай себе царапать!

— Может, и ваша надпись, — сказал молодой робот, — фальшивка. Какой-нибудь турист захотел пошутить, вот и пошутил.

— Вы не правы, — вежливо возразил профессор Малатеста. — Анализ показывает, что надписи двести пятьдесят лет.

— Это ничего не доказывает, — сказал робот-сотрудник. — Ведь двести пятьдесят лет назад тоже туристы встречались!

Ассистент профессора по геологической разведке, бирманский аспирант Маунг Маунг Маунг первым выбрался из флаера и принялся настраивать «дыроискатель». Этот несложный аппарат ищет в земле пустое место. Пещеру, яму или нечто подобное.

Остальные поели бутербродов.

Природа вокруг была такая чудесная, что у всех сразу разыгрался аппетит.

С зеленой, поросшей травой и кактусами площадки над обрывом был виден океан на много миль вокруг. Над океаном летали чайки и альбатросы. По краям лужайки сидели игуаны и сухопутные жабы, приоткрыв рты в надежде, что их угостят чем-нибудь экзотическим, то есть таким блюдом, которого в островном магазинчике и сроду не бывало.

Впрочем, это шутка, потому что на острове и магазинчика сроду не бывало.

Все жевали бутерброды, кроме молодого робота Фернандо, который не любил бутербродов, а также ассистента Маунг Маунг Маунга, который пробирался сквозь лианы и колючки, глядя на экран своего «дыроискателя».

И вдруг издалека, за километр, донесся торжествующий клич ассистента:

— Эврика! Есть пещера!

Конечно, все побежали на призыв ассистента.

Он стоял над обрывом.

На экране «дыроискателя» было видно темное пятно, похожее на дохлого осьминога.

— А как же туда добраться? — спросила Магдалина.

— Это не моя проблема, — сказал Маунг Маунг Маунг. — Я нашел пещеру, а вы в нее идите.

Он был увлеченным молодым человеком и собирал коллекцию пещер. Он даже свой отпуск проводил в каких-то горах и пустынях, не отрывая взора от карманного «дыроискателя».

Если верить «дыроискателю», то одна из «ножек» пещеры соединялась с морем под обрывом. Чего и следовало ожидать, иначе как бы туда попала морская черепаха?

Пришлось забираться во флаер и летать над обрывом и пляжем, чтобы отыскать вход в подземелье.

Но и там его не было.

— Значит, вход в пещеру глубоко под водой, — сказала Магдалина. Она была еще очень юной и маленькой ростом, многие не верили, что она уже научный сотрудник трех институтов и собирается в ближайшем будущем перестать спать, чтобы в это время поработать еще в четвертом институте. — А раз вход в пещеру под водой, я намерена нырнуть и отыскать, — добавила она.

— Я лучше тебя ныряю, — сказал Пашка.

Честно говоря, он уже всем надоел.

— Я вице-чемпионка мира по нырянию без акваланга, — скромно сказала Магдалина. — Мой рекорд двести тридцать метров. А твой, Пашенька?

— А я не мерил, — быстро ответил Пашка.

— Жалко, — сказала Магда, — вот прибор показывает, что вход в пещеру находится на глубине шестидесяти метров. Нырнем?

— Нет, — сказал Пашка. — И не потому, что я испугался, а потому, что пиратам трудно затаскивать сокровища в пиратскую пещеру на такой глубине.

Пашка был прав, все с ним согласились, и профессор спросил у своего ассистента:

— Может, поищем другой вход в пещеру с вершины скалы?

Они вскарабкались по тропинкам, протоптанным горными козами, на вершину горы, венчавшей остров. Стало жарко, только большие ящерицы гордо грелись на камнях, подняв головы в зеленых коронах. Две синие птицы вились над головами путников, наверное, отводили от гнезда, а потом забыли, где их гнездо.

Время от времени ассистент включал свой «дыроискатель», и все начинали глядеть на экран, спорить и давать друг другу советы.

И все-таки в конце концов приборы и ум людей победили.

Вход в пещеру отыскался. Но не на вершине, а в глубокой расщелине, по которой к нему можно было подняться от моря, где как раз притаилась маленькая бухточка. Его заметил зоркий робот.

— Ура! — крикнул Пашка. — Я нашел пиратские сокровища!

Хотя до этого было еще далеко.

Видно, много лет никто не приходил к пещере. Вход в нее — просто дыра в камнях — зарос кустарником, и его завалило сучьями.

Хорошо еще, что у молодого робота из заповедника зрение куда лучше человеческого.

Они все вместе расчистили дыру. Пашка все требовал, чтобы ему дали веревку — чтобы спуститься вниз.

Но оказалось, что колодец, ведущий в пещеру, был очень глубоким. Когда кинули вниз камень, то пришлось сосчитать до десяти, прежде чем он ударился о пол пещеры.

И конечно же, Пашке никто не разрешил спускаться первым.

А Пашка знал, что не разрешат, и поэтому смело устроил скандал на весь мир — чуть ли не прыгнул вниз без веревки.

Подлетел флаер, с него пустили мини-подъемник — кресло на тросе.

Первым спустился молодой робот Фернандо. Он укрепил на голове обруч с телекамерой, и поэтому все видели, как он пролетал мимо стен, поросших белесой травой, мимо мокрых камней и ручейков, срывающихся со стены.

И вот он на дне пещеры.

Пол завален сучьями, песком, землей, скелетами крыс и ящериц…

Пока в пещеру спускались остальные — ведь всем хочется приключений! — молодой робот Фернандо пошел по широкому ходу в глубь пещеры.

Вскоре к нему присоединились остальные.

Широкий коридор, с потолка которого свисали похожие на серые морковки сталактиты, вывел их в небольшой, почти круглый зал; посреди него было небольшое озеро.

В этом подземелье кто-то когда-то был.

Вот валяются кучкой свинцовые пули, а рядом истлевшая куртка из грубой ткани, медная монета с дыркой в середине — профессор сразу сказал, что она китайская.

— Смотрите! — закричала Алиса.

Она догадалась глянуть на стену и увидела, что вся стена исписана. Видно, этой пещерой пользовались долго и много людей. Магда и молодой робот Фернандо наперегонки читали и сразу переводили надписи. Оказалось, что они были сделаны по-английски, по-французски, по-испански и даже по-китайски.

Надписи были однообразными. Похожими на те, что оставляют глупые туристы на пирамидах и стенах храмов: «Я тут был. Васген». Или: «Мы приехали сюда с попутным ветром. Неразлучные друзья из «Кровавого Скелета»«, «Джон кривая борода», «Мистер Вистер», «Анна Болейн».

А дальше:

«Я вернусь сюда за моей долей. Сильвестр Брокгауз».

И ниже:

«Опоздал на сто лет, крошка! Я все уже забрал. Андрю Эфрон».

«Бойся ревущих сороковых. Там мы потеряли «Штучку Веронику»«.

«Питер Кривой — стукач. Работает на английскую разведку».

Эта надпись была сделана китайскими иероглифами.

И так далее, и прочее.

Вдруг Пашка завопил так, что Алиса испугалась, как бы потолок пещеры не обрушился:

— Вот они! Здесь!

Все фонари и фонарики повернулись на голос Пашки.

У самого пола неровными кривыми буквами было написано:

«Если не спасемся, сообщите в Бычки Таврической губернии Марии Скакун и в Краков. Денис. Яна…»

— Не успели дописать, — сказал молодой робот Фернандо.

— Но их здесь нет! — сказала Алиса.

— Они нырнули в озеро и не выплыли, — сказал Пашка.

Алиса прошла с Магдой дальше, по узкому ходу, который вел под углом наверх, но потом упирался в тупик.

Там они увидели разбитые ящики, доски, человеческий череп, несколько звеньев якорной цепи… Пашку они звать не стали, а робот Фернандо сам пришел и сказал:

— Мы организуем экспедицию, а потом будем водить сюда туристов, правильно?

Алиса не ответила.

Ей было грустно.

Она представила себе, как Денис и Яна сидят в темноте и ждут смерти. И никто не сможет прийти к ним на помощь. Даже узнают об их горькой судьбе люди только через двести пятьдесят лет.

А когда все выбрались на поверхность, Магдалина сказала Алисе, словно угадав ее мысли:

— Они все равно давным-давно умерли, даже если и выбрались на свободу.

— Но ведь не так! Не в пещере! Не от голода и жажды! Не в темноте!

Магда пожала плечами:

— Наверное, они выбрались оттуда. Иначе мы их… кости бы нашли.

А Пашка подошел к ним и сказал:

— Я голову ломаю — где же сокровища?

— Сокровища оттуда унесли, — сказала Алиса.

— Обидно, — сказал Пашка. — Зря летали.

— Нет, не зря, — ответила Алиса.

Глава 4

МУЗЕЙ В БЫЧКАХ

В тот же день, к вечеру, об этом приключении почти все забыли. У всех свои дела, даже у черепахи, которую выпустили в океан недалеко от берега острова Хуан де Пальма.

А у Алисы из головы не шли слова незнакомого ей Дениса, который мучился в той пещере двести пятьдесят лет назад.

Да, конечно, Магда, как всегда, права. И Денис и Яна давным-давно умерли. Но ведь есть для человека разница: погибать в пещере, или в камере пыток, или дома, среди внуков, или, наконец, в бою, с саблей в руке.

Правда, Алиса не собиралась погибать с саблей в руке, она вообще не собиралась погибать в ближайшие сто лет.

Но если ты примешь точку зрения Магды, то лучше не помогать попавшим в беду. Все равно они в конце концов все помрут.

Когда Алиса дома вечером рассказывала маме и роботу Поле про путешествие на остров Хуан де Пальма, она уже думала дальше. Что такое — думать дальше?

Человек отличается от животного тем, что он умеет смотреть в будущее. Даже если это будущее неприятно.

И если идет дождь, человек знает, что в конце концов дождь прекратится, а еще через три месяца пойдет снег.

А кот сидит под крыльцом, прячется от дождя и сильно сомневается, закончится ли это безобразие или дождь будет идти до конца его кошачьих дней.

Пашка, думала Алиса, заклинился на сокровище, которого в пещере не оказалось.

Ученые решили свою задачу — узнали, когда и где была сделана надпись на панцире черепахи.

И для всех Денис с Яной не существовали. Как книжные герои, которых выдумал писатель.

А Алиса с каждым часом все больше к ним привязывалась, как будто в школе с ними училась.

Через день, во вторник, она быстренько пообедала после школы и сказала роботу Поле, что вернется домой к ужину, а если немного опоздает, то это не страшно.

— Высоко не летай, — сказал Поля.

Поля сам никогда никуда не летает, хотя, как вы знаете, роботам никто не запрещает летать. Притом он боится, если Алиса куда-нибудь летит. Он думает, что если летать ниже, то не расшибешься. Чепуха. Самое безопасное место — космос, там мусора куда меньше, чем возле Земли.

— Я пойду пешком, — сказала Алиса.

Она пошутила, но робот поверил и успокоился.

Алиса никому не сказала, куда полетела, потому что сама сомневалась, выйдет ли что-нибудь из ее придумки.

Сначала она полетела в Крым, потому что двести пятьдесят лет назад Крым был Таврической губернией. Ей надо было побывать в поселке Бычки, где когда-то, очень давно, жила Мария Скакун. Больше нам ничего о них не известно.

Старых домов и даже улиц в Бычках осталось немного, потому что одну половину городка занимали санатории, а вторую — детские лагеря отдыха.

Алиса стала спрашивать прохожих, где тут музей, потому что не бывает города без музея. Но прохожие попадались приезжие, отдыхающие. Они и не подозревали, что здесь есть музей. А что показывать?

Музей занимал двухэтажный каменный дом, в котором когда-то жил табачный король Константиди.

Музейная улица была тихой, зеленой.

Дверь в особняк была открыта.

Внутри прохладно и чисто.

— Эй, — сказала Алиса. — Есть ли здесь кто-нибудь живой?

Перед ней была открытая дверь в большой прохладный зал, в котором стояли модели кораблей, висели на стенах старинные географические карты и фотографии, в стеклянных ящиках замерли чучела птиц и акул… Справа была дверь поменьше. Белая, обыкновенная, как в старом доме. На ней была табличка:

ХРАНИТЕЛЬ

Степан Скакун

Дверь открылась, и Алиса увидела высокого прямого старика в белом костюме и белых туфлях. Лицо старика было таким загорелым, словно старик только что вернулся из кругосветного путешествия на яхте, а волосы были белыми и даже голубоватыми.

— Здравствуйте, — сказал старик. — Чем я могу вам быть полезным?

— Здравствуйте, меня зовут Алиса Селезнева, я хочу узнать все что можно о Денисе Скакуне и его тете Марии.

— Странный и даже загадочный вопрос, — удивился старик. — Могу ли я спросить, чем он вызван?

Старик провел Алису в зал.

В зале было тихо, только заблудившаяся оса кружила над головой обезьяны, вырезанной из кокосового ореха.

— Денис Скакун прислал письмо из прошлого, — сказала Алиса. — Из 1852 года. Он попал в плен к пиратам.

— Не может быть! И вы видели это письмо?

— Это необычное письмо, оно было выцарапано на панцире морской черепахи.

Хранитель музея остановился перед столом в центре зала. На нем стояла большая, больше метра, модель яхты. Модель была сделана так тщательно и умело, что можно было разглядеть на ней каждый гвоздь.

На корме была видна надпись: «ВЕТЕРОКЪ».

— Эту яхту построил своими руками Степан Скакун, — сказал старик. — Меня назвали в его честь. Степан был самым лучшим корабелом на всем Черном море. Но лучшим его детищем была вот эта яхта. «Ветерок» был самым быстрым суденышком не только на нашем море, но и, вернее всего, на всех морях и океанах. Он мог обогнать любой корабль и даже пароход.

— А кто такой Денис?

— Денис — младший брат Степана. Мария Павловна — их мама. В 1852 году Денису было 12 лет.

— А что было дальше?

— Денис со Степаном согласились отправиться на «Ветерке» в южные моря по просьбе одного польского профессора, который искал морского змея и своего пропавшего брата. Это длинная история, и, если интересно, я вам дам почитать записки Степана Скакуна. Я сам от них оторваться не мог. Оказывается, брат этого польского профессора прослеживал судьбу самой древней короны польских королей. И вроде бы нашел ее, а потом сам исчез.

— А можно я посмотрю на фотографии Скакунов? — спросила Алиса.

— У нас есть только последняя фотография, на ней дядя и племянник изображены через несколько лет после возвращения из плавания.

Старик повел Алису к дальней стене, где висели фотографии.

— Значит, они вернулись из путешествия? — спросила Алиса.

— Разумеется! — сказал директор. — Вот и фотография Дениса!

И тут директор ахнул и замолчал.

На выгоревших светлых обоях среди других фотографий был виден темный квадрат. Раньше здесь что-то висело.

— Только вчера здесь была фотография! — воскликнул хранитель. — Что случилось? Кому она понадобилась?

— Вы уверены, что она была здесь вчера?

— По крайней мере, недавно, когда я сам вытирал пыль.

Вдруг хранитель поглядел на Алису с подозрением.

— А ты, девочка, здесь раньше не бывала? Что-то не очень мне нравится твоя история с пиратами и пещерами. Зачем тебе понадобилась фотография Скакунов?

— Я здесь никогда раньше не была, — сказала Алиса. — Но исчезновение фотографии меня очень тревожит.

— Почему?

— Потому что если Денис погиб в том подземелье, если пиратам удалось уморить его голодом, то и его фотографии быть не может. Он не возвращался в Бычки.

— Но я ее видел!

— Что вы видели? — строго спросила Алиса.

На полу у их ног лежала лицом вниз фотография в рамке.

— Вот она! — воскликнула Алиса.

Старый хранитель поднял фотографию и перевернул ее.

— Ну вот, мой прадедушка! — радостно сказал он.

На пожелтевшей от старости фотографии был изображен пожилой мужчина, очень похожий на хранителя музея — или наоборот, хранитель музея был очень похож на этого человека. Он сидел в кресле с высокой спинкой и был очень строгим и даже печальным.

— А где же Денис? — спросила Алиса.

И удивилась, потому что хранитель музея наморщил лоб, стараясь понять, о ком говорит Алиса.

— Какой Денис?

— О котором мы с вами говорили. Который написал слова на панцире морской черепахи…

— У Степана был племянник Денис, — сказал хранитель. — Но он пропал где-то в Южных морях… А вы о нем что-то знаете?

Он повесил фотографию своего прадедушки на стену и улыбнулся.

— Простите, что я наговорил тут, — сказал он. — Я очень испугался, что фотография пропала. Она же уникальная!

Алиса попрощалась с хранителем, еще раз поглядела на красивую яхту и пошла прочь. Настроение у нее испортилось.

Если не только исчез мальчик Денис с фотографии, но и память о нем пропала у хранителя музея, значит, дела Дениса плохи. Ему и в самом деле грозит гибель. И если Алиса не спасет его, то никто уже ему не поможет.

Глава 5

СИЛЬВЕР И ЕГО ПОПУГАЙ

В Москве есть Институт времени. Это очень большой и важный институт. Потому что там занимаются не ремонтом часов, как вы подумали, а путешествиями в прошлое. В Институте стоят кабины времени.

Если вы ученый или хотя бы аспирант и вам обязательно надо поглядеть, какого цвета были глаза у Юлия Цезаря или сфотографировать самого первого человека, то вас приводят в специальный зал, проверяют, не везете ли вы в прошлое случайных микробов или гранату, а потом отправляют за тысячу или миллион лет назад.

Алиса Селезнева уже не раз бывала в этом институте, и у нее там есть друзья и просто знакомые.

К примеру — робот Вертер. Верный друг и отважный боец. Или Ричард Темпест. Он теперь заведует в Институте Средними веками. Но, конечно, главный знакомый, которого даже директор института побаивается, это отставной пират Сильвер. Когда-то его спасли в давнишнем морском сражении или катастрофе — даже он точно не помнит, что там была за заварушка, — вот и пристроили вахтером. Ведь «кто не работает, тот не ест», как говорил апостол Павел.

Пират Сильвер сидит за столиком в холле института, всем задает вопросы, следит за безопасностью и, как положено настоящему вахтеру, не пропускает тех, кому срочно надо войти, и не замечает тех, кому в институте делать нечего. Но чаще всего он пьет ямайский ром и закусывает его ломтиком лимона.

Тогда охраной института занимается его попугай. Существо крикливое и строгое.

Пожалуйста, не осуждайте Алису за то, что она совершила преступление.

Сначала она не хотела совершать преступление и позвонила Ричарду Темпесту.

— Ричард, — спросила она, — нельзя ли мне взять на полчасика «спаскаб»? Я его верну на место.

— Верю, что вернешь, но не думай, что я из-за твоей глупой причуды согласен погубить мою научную карьеру.

— Дело идет о жизни и смерти двух людей. Возможно, детей.

— И когда же решался вопрос об их жизни и смерти? — спросил Ричард.

— Все это случилось в 1852 году, — ответила Алиса. — Денис и Яна попали в плен к пиратам.

— Тогда уже не было пиратов.

— Пираты были всегда, они даже сегодня есть.

— И что пираты с ними сделали? — спросил Ричард.

— Заточили их в пещере, до смерти.

— Но это было больше двухсот лет назад!

— Мне их все равно жалко, — сказала Алиса.

— Может быть, лучше спасем Юлия Цезаря? — спросил Ричард. — Его мне тоже жалко.

— Без шуток, Ричард, — сказала Алиса. — Ты рискуешь сейчас потерять своего друга.

— Надеюсь, что ты умнее, чем кажешься, — сказал Ричард. — И поймешь, что маленькие дети не должны и близко подходить к нашему институту. Знаешь ли ты, что вся история Земли может измениться, если ты совершишь ошибку в прошлом?

— Прошлое как море, — ответила Алиса. Она уже не первый раз разговаривала с Ричардом о путешествиях во времени. — Путешественник в нем как камень, который упал в воду. Волны сомкнутся над ним, и океан забудет о случайном возмущении.

— Все зависит от размера камня, — сказал Ричард и сам на себя рассердился. — Что я трачу время на пустые разговоры с глупым ребенком? У меня сейчас начинается совещание. Позвони мне вечерком домой, и я тебе все объясню.

Алиса поняла, что помочь ей Ричард не хочет.

Он стал слишком взрослым и серьезным.

Придется идти другим путем, сказала себе Алиса и поехала в Институт времени.

В холле института было пусто, лишь пират Сильвер с попугаем играли в шахматы. В этом нет ничего удивительного, потому что попугаи живут так долго, что не только в шахматы играют, но и говорят на пяти-шести языках.

— Привет, — сказала Алиса. — Вы робота Вертера не видали?

— Здравствуй, Алиса, — сказал попугай.

Попугай был старой птицей, сам он был зеленый с красным животом и синими крыльями, а голова у него была седая.

— Твой Вертер играет в футбол на стадионе «Будильник». За наш дубль, — сказал пират-вахтер.

— И как?

— Я туда недавно летал, — сказал попугай. — Проигрывают наши.

Пират Сильвер достал из-под стола толстую зеленую бутылку и отпил из горлышка.

— Как стыдно! — закричал попугай. — Тоже мне спортсмен, называется.

— Не в этом дело, — мрачно произнес пират. — Вы мне объясните, почему Институт времени и его команда «Машина времени» занимают в подгруппе предпоследнее место?

— Наверное, потому что другие команды сильнее? — попыталась догадаться Алиса.

— Подумай, — сказал Сильвер. — Сколько футболистов жили на Земле за последние триста лет? Страшно подумать! Марадона, Стрельцов, Ринальдо, Мандрыкин… Почему они не играют за нашу «Машину времени»?

— Потому что они давным-давно померли! — завопил попугай. — Сколько раз тебе талдычить одно и то же?

— Для кого померли, — возразил Сильвер, — а для кого живее всех живых.

— Чепуха! — закричал попугай.

— А пират Сильвер когда помер? — спросил вахтер.

— Никто не видел, где и как ты помер, а футболисты умирали в кругу семьи, прощались со всеми, у них на могилках каменные плиты клали.

— Все равно за все эти годы наберется по крайней мере сотня футболистов, про смерть которых не было ничего известно. Вот мы и соберем из них «Машину времени». Не сегодня-завтра в высший дивизион выйдем. «Спартак», берегись! «Машина времени» — чемпион!

— А если кто-то угадает Марадону или узнает Пеле?

— Пускай узнаёт, сколько ему хочется. Наш ответ простой — эти люди потерялись в далеком прошлом. А за нас играют их внуки.

Конечно, Сильвер никого не убедил, но Алиса воспользовалась его речью, чтобы начать разговор о Денисе и Яне.

— Мне надо посоветоваться с вами, уважаемый Сильвер, — произнесла Алиса нежным голоском. — Как можно помочь людям, которые попали в ужасное положение двести пятьдесят лет назад?

— Вам любой скажет: не связывайся, Алисочка! — ответил Сильвер.

— А если им грозит ужасная смерть?

— Она всем грозит.

— А тогда почему, Сильвер, вы отправились сюда, в наше время, а не умерли в своем?

— Да потому что пожить хотелось!

— А им тоже хочется.

Сильвер задумался. Потом вздохнул, заткнул бутылку с ромом пробкой и поставил под стол. Попугаю он сказал:

— Предлагаю ничью.

— Еще чего не хватало! — Попугай двинул лапкой ферзя. — Тебе шах и мат, старая галоша.

— Не считается, — закричал Сильвер и запустил в попугая костылем. Конечно, он промахнулся, и костыль просвистел у самого уха директора института, который в тот момент вошел в институт.

Академик испугался, даже присел, а Сильвер, сообразив, что дела его плохи, закричал:

— Это кто без пропуска пытается проникнуть в наше секретное заведение? Я буду жаловаться самому директору.

— Ах, нет! — воскликнул директор. — Вот мое удостоверение. Вы совершенно правы, надо его показывать заранее.

Сотрудники института, которые в мгновение ока сбежались толпой поглядеть на скандал, замерли, старясь не смеяться. Дело в том, что Сильвер у всех спрашивал пропуск. Но если у тебя пропуска не было, а пропуска давно уже все потеряли, то пропускал и так. А директор института был единственным в Институте времени, кто показывал Сильверу пропуск.

Но на этот раз случился казус.

Директор хлопал себя по карманам, полез в портфель, даже в подкладке шляпы поглядел — но пропуска не нашел.

— Какое безобразие! — воскликнул Сильвер. — Какой пример вы подаете научной молодежи? На этот раз я вас пропущу, но придется объявить вам выговор.

Директор согласился с ним и сказал:

— Не просто выговор, а строгий выговор! Последнее предупреждение. Я сам напишу приказ и подпишу его, не беспокойтесь, господин Сильвер, я вас не подведу.

Директор пошел к себе в кабинет и на ходу говорил всем встречным:

— Должен признаться, что с новым вахтером нам сказочно повезло. Хоть кто-то должен поддерживать порядок?

Директор ушел, зеваки разошлись, а Сильвер надулся от гордости так, что с громким звуком лопнул его ремень.

Алиса спросила:

— Сильвер, вы бывали на острове Хуан де Пальма?

— Ой, только не говори о нем! — воскликнул Сильвер. — Ни слова! Ни звука!

— Так вы о нем расскажете?

— Там спрятали свои сокровища капитан Кидд-младший, страшная циничная разбойница Анна Райс, пенитель трасс Игнацио Блюмкин и многие другие бандиты.

— И что? — Алиса обрадовалась, что сразу встретила такого информированного человека.

— Это несчастливое место! Все без исключения пираты, которые прятали в тамошней пещере сокровища, погибали в первом же после этого бою.

— Значит, они перестали прятать там сокровища?

— Ах, как ты плохо разбираешься в людях, моя девочка! Наоборот! Каждый следующий пират, который спешил к острову Хуан де Пальма, торопился подложить туда свою добычу, потому что думал: вот теперь-то мне достанется все, что лежит на дне пещеры.

— А что вы скажете, если узнаете, что пираты кинули в ту пещеру мальчика и девочку? Чтобы они умерли там от голода и жажды!

— Вот мерзавцы! Столько крови на ваших поганых руках, а вы еще подняли руку на невинных младенцев!

Сильвер проглотил слезы. Потом высморкался и спросил:

— А где были родители?

— Пока неизвестно.

— Позвони им, пускай скорее вытаскивают детей из ямы.

— Боюсь, что они далеко, — сказала Алиса.

И Алиса рассказала Сильверу о старой черепахе с надписью.

— Ну и дела! — обрадовался Сильвер. — Вот это приключение! Значит, детишки умерли в страшных мучениях?

— Я хочу сделать так, чтобы они не умерли! — ответила Алиса.

— Это правильно, — сказал Сильвер. — Поехали с тобой на Хуан де Пальму. Только надо будет как следует вооружиться. Если встретим Кидда-младшего или Таньку Райс…

— Вы сказали — Анну Райс?

— Вообще-то она Марина, — согласился Сильвер. — Давно не встречал эту девчонку. Но она у меня пистолет взяла, будто хотела в цель пострелять, убила из него ямайского губернатора, а ловили меня. Поехали, я с ней поквитаюсь.

— Сильвер, — очень вежливо сказала Алиса. — Мне надо попасть в 1852 год. А точнее, 14 июня 1852 года. А когда, простите, Анна, она же Марина, взяла у вас взаймы пистолет?

— Где-то в середине XVIII века, — признался Сильвер. — Но разве это играет значение?

— Даже роли не играет, — согласилась Алиса. — Мне надо получить «спаскаб»!

— Это нельзя, — сразу ответил старый пират. — «Спаскаб» — секретная машина, о ней даже не все сотрудники знают.

— А я знаю, — сказала Алиса. — И мне она нужна.

— Не дадут, — сказал попугай.

— А как взять?

— Это нарушение, — сказал попугай.

Такие слова старому пирату не понравились.

— Какое такое нарушение? — вдруг взвился он. — Дети гибнут в чужой стороне, а мы на полчасика стесняемся какой-то паршивый «спаскаб» дать. Стыд и позор!

— Где он спрятан? — спросила Алиса.

— На складе ценного оборудования.

— Там особая охрана?

— Еще какая особая! — согласился Сильвер. — Только сейчас их нет.

— Где же охранники?

— Ушли и склад закрыли.

— Куда ушли? — спросила Алиса.

— Тебе нельзя знать, — сказал Сильвер.

Теперь уж пришла очередь попугаю возмущаться.

— Жалеешь сказать, да? Жалеешь?

— Не жалею, а охраняю секреты, — проворчал Сильвер. Он прямо разрывался между желанием помочь Алисе и своим служебным долгом. — Ты хоть знаешь, что это такое — «спаскаб»?

— Разумеется, знаю. Это Спасательная кабина!

— Молодец! — закричал попугай. — Скорее, побежали!

— Погоди, — прикрикнул на птицу пират Сильвер. — Продолжай, Селезнева! Хочу знать, насколько ты подготовлена.

— В редчайших случаях сотрудник Института времени или ученый историк может попасть в беду. Например, он упадет с горы в ущелье и сломает ногу или на него нападет медведь и загонит его на сосну. Или даже инквизиция приговорит его к сожжению на костре. Тогда путешественник по времени может нажать на кнопку Особой тревоги, и ему на выручку тут же пошлют «спаскаб».

— Продолжай, продолжай!

— Все кабины времени стоят на земле и замаскированы. То под дупло, то под пещеру. «Спаскаб» — это своего рода флаер — летающий шарик, который может поднять двух человек. Особый сотрудник, спасатель, по первому зову прилетит к попавшему в беду товарищу. И его вывезут.

— А почему эта кабина секретная? — спросил Сильвер. — Ничего нет в институте секретного, а «спаскаб» секретный?

— Потому что, когда его изобрели, Академия наук запретила им пользоваться. Уж очень велик риск вмешаться в течение времени и нарушить его. Хотя на самом деле время — как кисель, все раны затягиваются.

— Вот видишь, почему девчонке нельзя летать на «спаскабе»?

— Не вижу, не вижу, не вижу! — закричал попугай. — Пойдем, Алиса, я тебе покажу «спаскаб».

— Что ты несешь, глупая птица! — воскликнул пират. — Речь идет о секретном приборе! Летают на нем только спасатели шестого разряда!

— Алиса, ты его не слушай! — Попугай взлетел и стал кружить перед носом Алисы, увлекая ее за собой.

Алисе ничего не оставалось, как идти следом за попугаем.

Сильвер кричал вслед, но не очень громко, и Алисе показалось, что он доволен таким поворотом событий.

Алиса пробежала за медленно летевшим попугаем в полуподвал. Коридор кончался закрытой дверью с табличкой на ней:

«Вход воспрещен для всех без исключения».

— Толкни дверь, — сказал попугай. — А то я слишком легкий.

Алиса послушалась попугая.

Она вошла в небольшое помещение, похожее на внутренность выпотрошенного арбуза. «Спаскаб» стоял посреди зала, это был лиловый шар ростом с Алису.

Сбоку — круглый люк.

К люку скотчем приклеена записка:

«Ключи в правом ящике стола. Вернемся после второго тайма, если не назначат дополнительного времени. Охрана».

— Все-таки это безобразие, — произнесла Алиса. — Разве так охраняют такой секретный прибор?

— А ты хотела бы, чтобы охраняли постоянно и тебя на пушечный выстрел не допустили?

— Мне-то повезло, а вдруг сюда проникнет бандит?

— Во-первых, — сказал попугай, — бандиту никогда не догадаться, что на свете есть «спаскаб», а если он слышал о нем, то никогда не сообразит, где «спаскаб» спрятан. А если он знает, где он спрятан, да еще умеет им управлять… Кстати, Алиса, ты умеешь управлять «спаскабом»? Ты киваешь? Значит, почти умеешь?

— И все-таки может попасться очень хитрый бандит, и он украдет «спаскаб».

— Ни один даже самый хитрый бандит, — возразил попугай, — не догадается, что сегодня наш институт играет в футбол. А кто не играет, тот болеет за наших. Но должен предупредить тебя, Алиса, что второй тайм кончается через шесть минут. Я бы на твоем месте поспешил. Главное, не забудь возвратиться именно сюда.

Алиса достала ключ от «спаскаба» в правом ящике письменного стола, быстро открыла машину и прыгнула на сиденье. Попугай парил в воздухе перед люком и пел пиратские песни для храбрости.

На пульте можно было набрать дату путешествия по календарю, а на вертящемся глобусе над пультом — точку, куда следовало лететь.

Алиса набрала: «14 июня 1852 года, вечер».

Потом отыскала на глобусе остров Хуан де Пальма.

Закрыла люк, включила питание, нажала на старт, и «спаскаб» понесся через столетия и километры.

Глава 6

ПЛЕННИКИ ПЕЩЕРЫ

«Спаскаб» опустился на вершину поросшей колючками и травой единственной горы на острове Хуан де Пальма.

Вечерело.

Жужжали насекомые, которые спешили наесться нектара, пока не наступила темнота.

Алиса вылезла из люка и замерла.

От испуга.

Нет, она не увидела зверя или дракона — она испугалась, а вдруг в «спаскабе» нет веревочной или какой-нибудь другой лестницы. Как тогда будешь спускаться в колодец?

Алиса кинулась обратно в «спаскаб», включила экран и нашла страничку «Спасательное оборудование под сиденьем пилота». Под сиденьем нашлись фонарик, взрывчатка, средство от тараканов, складные чашки, а также — вот повезло! — лестница-самоподъемка. А еще обезвоженная вода, микробутерброды, которые становятся большими, если их вынут из вакуумной оболочки, и масса других нужных вещей и приспособлений, но ни одного печатного слова — если что-то забудешь в прошлом, ни троглодиты, ни инквизиторы не догадаются, откуда эти бутерброды, конфеты или лимонад к ним приехали.

Какой-то умный человек догадался сложить все спасательные вещи в один небольшой рюкзачок. Алиса надела его на плечи и отправилась вниз, к берегу, к колодцу.

Через несколько шагов перед ней открылся вид на океан и бухту у берега. В бухте стоял пиратский корабль.

Но он не был похож на пиратский корабль, как мы с вами его представляем. Хоть на нем и были две мачты с серыми парусами. Но между мачтами над невысокой надстройкой поднималась высокая и тонкая черная труба. Из нее тянулась вверх тонкая струйка дыма, как над избушкой, где бабушка готовит ужин.

Ничего удивительного, сказала себе Алиса. Ведь в 1852 году по морям плавали первые пароходы, и с каждым днем парусных судов становилось все меньше. Ведь пароходы не зависели от капризов ветра, им не нужно было ждать муссонов или искать пассаты. Насыпал угля в топку и пошел куда глаза глядят.

Правда, в те годы как раз кипел последний бой между фрегатами и клиперами с одной стороны и пароходами — с другой.

Появились чайные клиперы — большие очень быстроходные парусники, которые могли обогнать любой пароход. Они были нужны для перевозки чая из Индии в Европу. Чай впитывает в себя все запахи, которые его окружают. Если везти тюки с чаем в трюме, то они пропахнут углем, машинным маслом, железом и всеми другими неприятными запахами, которые гнездятся в корпусе парохода.

Поэтому Алиса не удивилась, когда увидела в бухте пароход. Пираты отлично могли обзавестись им, а может быть даже, они его захватили.

Между кораблем и берегом таракашкой чернела шлюпка, которая направлялась к острову.

Найти вход в пещеру Алисе не составило труда, хотя выглядел он иначе, чем в конце XXI века.

Другие кусты окружали и скрывали его, иначе валялись сучья вокруг, но главное — все это место казалось куда более обжитым, исхоженным, истоптанным. Земля там была сухая, каменистая, так что следов не видно, но зато нетрудно было разглядеть тропинку, которая вела к морю.

Алиса подошла к черной дыре — колодцу, пробитому в камнях.

— Эй! — крикнула она, нагнувшись над колодцем. — Там есть кто живой?

Никакого ответа.

— Денис! — закричала Алиса. — Яна! Вы здесь?

Никакого ответа.

Неужели она ошиблась и прилетела слишком рано… или слишком поздно?

Алиса посмотрела на часы. Половина шестого. 14 июня.

Она вытащила из рюкзака самоподъемку, которая умещалась в пластиковой оболочке, похожей на комок старых листьев, нажала на почти не видимую кнопку, и изнутри выскочила длинная цепкая лиана, которая покачалась в воздухе, как разозленная кобра, и прилипла плоским концом к скале.

Алиса дернула за лиану, та держалась крепко.

Тут же лиана принялась тащить из бурого «кошелька» тончайшую нитяную лестницу. На конце лестницы образовалось сплетенное из ниточек сиденье.

— Можно садиться и спускаться? — спросила Алиса.

К ее удивлению, лестница ответила:

— Садитесь и спускайтесь.

Алиса улыбнулась и села в колыбельку. И тут же колыбелька понеслась вниз, как будто кабина лифта.

Странно, подумала Алиса. За один день я два раза опускаюсь в один и тот же колодец. А между спусками прошло двести пятьдесят лет.

Вокруг стало темно. Алиса запрокинула голову — далеко над ней виднелся голубой круг неба.

Алисе не было страшно. Уж наверняка спасательные приборы, сделанные в Институте времени, были надежными. Путешествие вниз заняло меньше минуты.

Ноги ударились о кучу трухи, которая насыпалась сверху.

Алиса вылезла из самоподъемки и огляделась.

На запястье у нее был точечный фонарик. Если нужно, он мог усилиться в тысячу раз.

Алиса уже знала, как устроена та пещера. Надо пройти коротким коридором до зала с озером, которое соединяется с океаном.

— Денис! — тихо позвала Алиса.

Она сама не знала, почему так осторожничает. Но уж очень зловещей была тишина в пещере.

Алиса пошла к озеру, стараясь ступать беззвучно…

Но это ее не спасло.

Кто-то, невидимый в темноте, со всего размаха ударил ее камнем по голове.

И, наверное, убил бы или оглушил Алису, но совершил ошибку. Он думал, что голова Алисы должна быть там, где находится голова у взрослого человека — то есть сантиметров на десять выше, чем Алисина голова.

Он ударил камнем по пустоте, сам потерял равновесие, навалился на Алису и оттолкнул ее к стене.

Алиса не стала ждать — неважно, кто на тебя нападает. Но сначала надо дать сдачи, а потом уж разберемся, кто прав, а кто виноват.

Что она и сделала.

Алиса отпрянула в сторону и размахнулась… Но ничего не вышло, потому что в тот же момент кто-то ударил ее по затылку…

Алиса упала на каменный пол и на секунду отключилась.

Она пришла в себя от мальчишеского голоса:

— Молодец, Янка! Теперь надо отобрать у него пистолет и саблю.

Ответил девичий голос:

— Смотри, у него фонарик.

— Вижу.

— Давай ему еще разок по голове дадим, — произнесла девочка. — Он пират, его не жалко.

Алису взяли за руку и стали стаскивать браслет с фонариком.

Голова у Алисы кружилась, и ей очень не хотелось, чтобы ее снова били по голове, потому что она пират и ее не жалко.

Она резко выдернула свою руку и включила фонарь на тысячекратную мощность.

— Ах! — воскликнули нападавшие.

Алиса их сразу разглядела.

Хоть они и кинулись в разные стороны. Потому что если тебе в глаза бьет прожектор, то чувство такое, словно тебя стукнули по глазам мокрым полотенцем.

Их отбросило светом к стене.

Алиса рассмотрела их за долю секунды.

Один из нападавших был мальчиком или подростком, лет тринадцати, белокурым и загорелым. Одет он был всего-навсего в холщовые матросские штаны.

Рядом с ним к стене прижалась спиной девочка, худенькая, курчавая, темноволосая и большеглазая. Ее одежда состояла из рваного сарафана.

— Денис и Яна, — строго сказала Алиса. — Не кидайтесь на меня, так вы вообще без друзей останетесь.

— Ой, — тихонько произнесла Яна и медленно поползла спиной по стене, пока не уселась на камень. Глаза девочки были закрыты, и даже при свете фонаря было видно, как смертельно она побледнела.

— Яне плохо! — сказал Денис. — Я не знаю, кто ты и почему ты к нам пробралась, но помоги ей.

— Подержи фонарь, — сказала Алиса, — и, пожалуйста, не бей меня ничем по голове. У меня она одна, а я еще школы не кончила.

Алиса склонилась над Яной.

Она пощупала ее пульс, затем двумя пальцами смерила ей давление, послушала сердце, приложив ухо к груди девочки.

— Сильное истощение, — сказала Алиса. — Ничего опасного для жизни.

— Как ты можешь так говорить! — воскликнул Денис. — Ты же совсем еще ребенок и не знаешь медицины.

— Денис, — рассердилась Алиса. — Можно подумать, что это ты меня спасаешь, а не наоборот.

— Ты меня спасаешь? — Денис был удивлен. — Я скорее поверю в то, что пираты тебя тоже кинули в эту пещеру.

— Я бы на твоем месте не рассуждала, — сказала Алиса, — а поспешила бы за мной. От парохода сюда направляется шлюпка. Через полчаса пираты, вернее всего, будут здесь.

— Кто ты? — Денис был растерян и не скрывал удивления. — Как ты здесь оказалась? Почему я должен тебе верить?

— Я оказалась здесь, — сказала Алиса, — потому что прочла надпись на панцире черепахи.

— Ты врешь, — сказал Денис. — Только сегодня утром я нацарапал послание на панцире и столкнул черепаху в озеро в надежде, что она доберется до моря. Как ты могла успеть…

— Я не буду тебе объяснять, но ты ведь не будешь отрицать, что нацарапал послание на черепахе?

— Я понял, — сказал Денис. — Черепаху поймали пираты, а ты заодно с ними. Они подослали тебя ко мне…

— Зачем? — перебила его Алиса. — Зачем пиратам подсылать меня к тебе, если они решили уморить вас голодом и жаждой?

— Она права, — послышался слабый голос Яны. — Мы никому не нужны.

— Я не согласен! — возразил Денис. — Им еще многое хочется узнать, да мы молчим.

— Я даю тебе слово, что черепаху поймали далеко отсюда, в море, а пираты об этом и не подозревают, — сказала Алиса.

— Тогда кто же ты такая?

— Время не ждет, — ответила Алиса. — У нас всего четверть часа. Что вам надо забрать с собой?

Узники пещеры переглянулись. Яна кивнула. Денис произнес:

— Сапфировый венец короля Болеслава Храброго.

— Странное имя для короля, — заметила Алиса.

— Это был знаменитый король, — ответил Денис.

— Его венец, то есть корону, украли крестоносцы, потом она попала к туркам, а оттуда ее увезли в Индию. По пути ее захватили пираты…

— Мы хотим вернуть венец в Краков, — сказал Денис. — В музей.

— Тогда берите, только быстро!

— Иди за мной, — попросил Денис. — У тебя фонарь хороший, а у нас только огарок свечки.

Яна попыталась подняться, но Денис сказал:

— Отдыхай, ты только помешаешь.

— Мне уже лучше, — прошептала Яна.

Ее голос дрожал от слез.

— Оставайся здесь и жди нас, — сказала Алиса. — Только никуда ни шагу отсюда. Мы скоро вернемся.

Глава 7

БЕГСТВО С ОСТРОВА

В зале, где Алиса недавно побывала вместе с Магдалиной и Пашкой Гераскиным, все было совсем не так, как раньше: на берегу озера стояло несколько ящиков, сундуков, шкатулок и мешков. Некоторые совсем новенькие, другие потрепанные жизнью и временем, а некоторые такие старые, что развалились.

— Мы корону часа три искали, — сказал Денис. — Темно, уже отчаялись…

Он поднял корону с пола.

Корона была мало похожа на настоящую корону. Это был золотой обруч, украшенный драгоценными камнями. Довольно скромный головной убор.

— Вы сюда специально за короной забрались? — спросила Алиса.

— Нет, что ты! Но это особая история и очень интересная. Как-нибудь я тебе обо всем расскажу. Ты сама-то где живешь?

— В Москве, — сказала Алиса.

— Свежо предание, да верится с трудом, — сказал Денис. — Как же ты сюда добралась? Прилетела, что ли?

— Прилетела, — сказала Алиса.

Денис даже не удивился.

— Прости, я сейчас немного рот прополощу морской водой. Это очень горько и совсем не утоляет жажду, но у нас уже третий день ничего больше нет.

Он протянул Алисе корону, а сам хотел спуститься к воде, но Алиса остановила его.

— Денис, — сказала она. — Потерпи три минуты. Мы вернемся к Яне, а то ей так страшно в темноте! И нам надо скорее подниматься.

— Я сейчас упаду, — прошептал Денис.

Но Алиса уже шла обратно к девочке.

Яна тоже их не дождалась, она лежала у стены и быстро дышала.

Как же я с самого начала не спросила, хотят ли они пить! Дура! И рюкзак оставила наверху!

— Ребята, — сказала она. — Потерпите еще пять минут. Лучше пять минут мучений, чем всю жизнь быть мертвецом, как говорил мой друг пират Сильвер.

— У тебя друг пират?.. — Голос девочки дрогнул.

— Вся надежда на тебя, Денис, — сказала Алиса. — Или ты отважный мужчина, или мы все погибнем. Третьего пути нет.

— Я постараюсь, — сказал Денис.

— Тогда помоги Яне идти. Тут пятьдесят метров.

— А ты понесешь корону? — спросил Денис.

— Конечно, — сказала Алиса.

Поддерживая Яну, вернее, волоча ее, потому что ноги у девочки совсем отказали, они добрались до колодца.

Тут было светлее — над головами синело небо.

Сиденье, сплетенное из паутины, было трудно разглядеть.

— Смотри внимательно, — сказала Алиса, — смотри, как я сажусь в подъемник. Держись спокойно, не бойся. Сначала поднимаюсь я, потом мы с тобой поднимем Яну. Ты пойдешь последним.

— А ты не убежишь? — спросила Яна. — Вместе с короной?

— Мне некогда объяснять, — сказала Алиса и уселась в мягкое сиденье из паутинных ниток. Чтобы не тратить ни минуты, она дернула за ниточку, и сиденье понеслось вверх.

Денис только ахнуть успел.

Сиденье не только подняло Алису наверх, но и подтолкнуло ее наверх и вбок, свалив на камни. Алиса даже ушиблась. Но обижаться на умный самоподьемник было нельзя.

Она тут же отправила сиденье обратно вниз.

— Приготовиться! — сказала она. — Подъемник пошел за Яной!

Сиденье скрылось в колодце, а Алиса, которая склонилась в колодец, чтобы руководить подъемом, вдруг замерла.

Снизу от моря донеслись голоса.

Сюда поднимались люди!

Они уже близко!

Алиса наклонилась так, чтобы голова ее была ниже уровня земли и негромко сказала:

— Скорее! Пускай Яна как сядет, сразу дернет за тросик, на котором держится сиденье.

— За какую ниточку? — послышался голос снизу.

Надо бы приказать, чтобы дети замолчали, но Алиса не хотела их совсем уж пугать.

Кто быстрее?

Голоса уже так близко, что кажется — вот-вот голова первого из пиратов поднимется над откосом.

Но тут Алиса увидела, как в колодце показалось лицо Яны. Она смотрела на Алису, запрокинув голову.

Как только сиденье выбросило Яну наверх, Алиса буквально одним движением отправила подъемник за мальчиком.

— Я сейчас буду плакать, — сказала Яна. — И умру!

— Погоди умирать и помолчи.

— Почему?

— Слушай!

Яна услышала близкие голоса пиратов.

— Беги вон туда! — Алиса показала в сторону густого кустарника вверх по склону.

Яна поняла ее и, шатаясь, побрела наверх. Алисе некогда было обернуться, она смотрела в колодец.

Голова Дениса появилась над краем колодца через две минуты.

— Бежим! — страшным шепотом произнесла Алиса.

И видно, ее шепот на самом деле был таким испуганным, что Денис не издал ни звука.

Алиса подхватила рюкзак и паутинки подъемного устройства.

Она побежала к кустарникам выше по склону. Денис — за ней.

Яна лежала без чувств на полдороге.

Алиса и сама не думала, что в ней еще остались силы. Она потащила девочку к кустам.

Денис помогал ей, но сил и у него было всего ничего и пользы столько же.

Кустарник все не приближался — до него бежать и бежать…

Алиса обернулась и увидела, как снизу по тропинке поднимаются мужчины.

Если бы они посмотрели вверх по склону, то наверняка увидели бы детей.

Но они были заняты разговором и громко смеялись.

— Ложись! — прошипела Алиса.

Денис уже сам догадался.

Они упали, уткнувшись носами в землю.

Очень щекотный жук бежал по руке Алисы. Слепень укусил ее ногу… надо терпеть!

Большая змея выглянула из кустов и пристально посмотрела на Алису.

Еще этого не хватало!

Пираты — их было трое — заглянули в колодец и принялись звать пленников. Никто им не отвечал.

Один из пиратов начал разматывать веревочную лестницу.

Алиса снова потащила Яну к кустам — осталось совсем немного.

Еще чуть-чуть… и вот она в тени. Можно лечь и замереть. Рядом еле дышит Яна. Сзади лежит Денис.

Все же они молодцы.

Им нелегко пришлось.

Алиса не стала долго отдыхать. И ребятам не дала. Она только вынула из рюкзака две тубы с родниковой водой.

— Пейте маленькими глотками, — приказала она.

Алисе и самой хотелось пить, страшно хотелось. Но она понимала, что может потерпеть, а вот Денису с Яной терпеть уже невозможно — так и умереть можно.

И только когда она добралась до вершины горы, где в тени невысоких деревьев стоял ее «спаскаб», она сказала, что можно устроить привал.

— Что это? — спросил Денис, разглядывая «спаскаб».

— Воздушный корабль, — ответила Алиса. — Тебе не понять.

— Я уже летал на воздушном шаре, — сказал Денис. — Ничего удивительного. Я собираюсь построить ракету для путешествий. Ты знаешь, девочка, что такое ракета?

— Меня зовут Алисой, — ответила она, — Алисой Селезневой. К сожалению, я не могу долго оставаться с вами. Ты скажи, куда мне надо вас отвезти?

Яна, которая пришла в себя и теперь уминала мини-бутерброды, завязала корону в узел, сделанный из ее сарафана, и осталась в одних панталонах, но панталоны были длинными, до колен, — так носили девочки двести пятьдесят лет назад.

— И ты не расскажешь нам правду о себе? — спросил Денис.

— Это неважно. Вы спасены, корона тоже. А если мы задержимся, пираты начнут обшаривать остров, а он невелик.

— А ты можешь долететь до острова Пасхи? — спросил Денис. — Там наши друзья.

— Забирайтесь в мой «спаскаб». Он рассчитан на двоих, но я думаю, что троих детей он свезет.

«Спаскаб» поднялся над островом.

Он пролетел низко над пиратским кораблем, но, хоть пираты и заметили его, они, конечно же, не сообразили, что это за лиловый шар.

«Спаскаб» несся быстро, ребята боялись — им никогда до сих пор не приходилось летать, да еще с такой скоростью.

Денис несколько раз начинал расспрашивать Алису, но замолкал, уши закладывало.

Алиса опустила «спаскаб» на зеленом берегу острова Пасхи, возле валяющегося на зеленой траве, наполовину погрузившегося в землю исполина.

— Можно я напишу тебе письмо? — спросил Денис.

— К сожалению, нельзя.

— Но почему?

— Разве ты не понимаешь, — сказала Яна, — Алиса — существо с другой планеты.

— Нет, ты не угадала, — сказала Алиса. — Я из будущего. Я буду жить на Земле через двести пятьдесят лет.

— Ой, как жалко! — воскликнула Яна.

Она сразу поняла, что Алиса говорит правду, и она ее больше никогда не увидит.

Денис с Яной соскочили на траву и стояли, глядя, как Алиса подняла «спаскаб», который все быстрее и быстрее поднимался в вечереющее небо, пока не исчез…

* * *

Вернувшись в свой век, Алиса слетала в Польшу. Там она специально пошла в Краковский музей, который расположен в королевском замке Вавель, и там, в зале, под стеклом отыскала ту самую корону, которую помогла спасти.

Корона была скромной, но ведь ей больше тысячи лет!

Content

Кир Булычев
Сапфировый венец

Глава 1 НАДПИСЬ НА ЧЕРЕПАХЕ

Глава 2 ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ НАЗАД

Глава 3 ПЕЩЕРА НА ОСТРОВЕ

Глава 4 МУЗЕЙ В БЫЧКАХ

Глава 5 СИЛЬВЕР И ЕГО ПОПУГАЙ

Глава 6 ПЛЕННИКИ ПЕЩЕРЫ

Глава 7 БЕГСТВО С ОСТРОВА